Элрик Мелвингер — последний отпрыск древнего магического рода. Магия была его правом по рождению, но редкий недуг сделал её недоступной. Однако вскоре он находит наследие предков — тайну, которую они хранили для него.
[Ешь демонов]
[Испивай демонов]
Подняться так высоко, чтобы никто не смог до меня дотянуться.
[ У тебя правда всё хорошо в Академии? ]
«Да, сестрёнка. Мне уже 22, я давно не ребенок. Не волнуйся за меня. Кстати, я занял первое место на письменном экзамене»
[Это хорошо, я рада. Надеюсь, ты хорошо питаешься и...]
«Ой! Меня друзья зовут. Я скоро снова позвоню!»
[...не опаздывай на занятия...]
Пиип
Элрик вздохнул и посмотрел на исчезающее в шуме лицо сестры.
'Ха.., ну серьёзно, она чересчур волнуется за меня.'
Он чувствовал себя не в своей тарелке, пока говорил с ней через хрустальный шар. Её лицо, полное беспокойства, до сих пор стоит у него перед глазами.
Несмотря на его громкие заявления, ему не так уж и нравилась жизнь в Академии.
[Соединение прервано. Стоимость услуг — 312 серебряных монет.]
[Пожалуйста, снимите деньги со счета.]
«У меня осталось мало денег, похоже, в ближайшее время придется питаться одним хлебом.»
Сказал Элрик, покидая центр связи.
Солнце светило так ярко, что резало глаза.
'Я забыл ей сказать, что, возможно, не смогу вернуться домой в ближайшее время...' — подумал Элрик, прикрывая глаза правой рукой, и направился в сторону общежития.
Его шаги были тяжёлыми.
[Результаты итогового экзамена]
Элрик Мелвингер
- Теория шести основных элементов: A+
- Геометрия Аккад: A+
- Теория древней магии: A+
- История темной магии: A+
- Духовная магия: F-
- Защитная магия(Магия барьеров): F-
- Атакующая магия: F-
Итого: 1.95 / 4.5
Рейтинг: 41 / 42
Оценка: ПРОВАЛЕН
(P.S. Геометрия Аккад включала в себя изучение геометрических фигур, таких как окружности и треугольники, а также применение геометрических методов для решения практических задач.)
«Блять! Опять!»
Сказал Элрик, глядя на табель, вывешенный на доске объявлений, и закрыл глаза.
Несмотря на множество оценок "A+", он видел только слово “ПРОВАЛЕН”.
«Это уже четвёртый раз...»
Ссылаясь на правила Академии Усдон, провалиться четыре раза — значит исключение.
«Проклятье! Они только и хотят, чтобы им больше платили!»
Хотя получение предупреждений и исключение из Академии Усдон — редкое явление, но не что-то неслыханное.
Те, кто провалил экзамен, либо переоценивали себя, либо были безрассудными идиотами, которых поддерживали влиятельные семьи.
Элрик Мелвингер, напротив, всегда был прилежным учеником и упорно учился.
Можете считать это хвастовством, но он гордился тем, что очень умён. Он с удовольствием читал даже старые исследования, которые ни его однокурсники, ни большинство преподавателей не могли толком изложить.
То, что он всегда получал высшие баллы за письменные и теоретические работы, было тому подтверждением.
Более того, его склонность к обнаружению маны также была исключительной.
Иными словами, он обладал талантом в области теории магии, о котором мог бы мечтать любой волшебник.
Но на этом всё.
«Чёрт! И что мне теперь делать?!»
Какой толк в глубоком понимании магических наук?
Какая польза от обнаружения маны, если не можешь её контролировать?
Элрик не мог черпнуть ману из воздуха и сформировать круг маны вокруг сердца.
Это происходит потому, что меридианы, по которым должна течь мана были заблокированы.
Врач, проводивший осмотр, назвал это "закупоркой меридиан".
Аномальное расстройство, которое встречается у одного из десяти миллионов.
У Элрика был острый ум, но, по иронии судьбы, тело было в плачевном состоянии.
«Узнай я об этом раньше, всё могло бы сложиться иначе?»
На самом деле Элрик понятия не имел, что у него есть такой недуг, до поступления в академию.
Магия была дорогим удовольствием. Его семья могла похвастаться благородным происхождением, но сейчас они разорены и им едва хватает денег на содержание Элрика.
В связи с этим ему пришлось самостоятельно изучать основы магии с ранних лет. У него не было возможности пройти дорогостоящую операцию.
Однако Элрик не слишком переживал по этому поводу. Нет, он даже не чувствовал в этом необходимости.
До своего падения его семья была одной из самых уважаемых в мире магов, оставив после себя множество выдающихся достижений. Он не мог и подумать, что их история так легко исчезнет.
Это была трагедия.
«Доктор сказал, что я уже слишком стар для операции»
Разум Элрика затуманился, когда он вспомнил момент получения письма о приёме в Академию Усдон. Тогда они плакали вместе с сестрой.
«Я действительно должен сдаться и вернуться в родной город?»
«Срок обучения в академии 4 года, я же учусь уже 7.»
«Все мечты и ожидания, что были у меня, полностью разбиты.»
(P.S Шеф, всё пропало, всё пропало!)
Его лицо было суровым, пока он шёл.
Хотя для спасения неуспевающих студентов существовали сезонные семестры и пересдачи, он получил "F-" по всем практическим предметам, поэтому ему пришлось платить за обучение.
В конце концов, практические навыки для мага были гораздо важнее, чем теория.
«Этот парень...?»
«О, это он»
«Я слышала, что его хотят отчислить».
Возвращаясь в общежитие, Элрик заметил двух студенток, которые шептались о нём, но просто проигнорировал их.
Сейчас у него не было сил переживать по этому поводу.
Более того, он уже привык к подобным взглядам и сплетням.
«И этот человек — внук основателя нашей академии...»
«”Позор семьи Мелвингер”, говорю тебе,»
«Как, чёрт возьми, низко они собираются пасть?»
Элрик остановился.
Ему было по барабану, что говорят о нём, но он не станет терпеть замечания в адрес своей семьи.
«Эй. Вы двое, вы учитесь на первом курсе физико-магического факультета, верно?»
Студентки внезапно напряглись, когда Элрик посмотрел на них.
Только тогда они поняли, что говорили слишком громко.
Размышляя о том, что им сможет сделать позор семьи Мелвингер, одна из них смело шагнула вперед.
«Кстати…»
«Шон, случаем, не ваш профессор? Он мой близкий друг.»
«Э-э…»
«…Кхм, ну…»
В одно мгновение лица двух студенток побледнели.
На лице Элрика появилась ухмылка.
'Из-за того, что я становлюсь старше, среди моих друзей довольно много профессоров'
Академия Усдон была известна своей строгостью во взаимоотношениях между профессорами и студентами. Это было связано с тем, что в ней всё ещё сохранялись традиции старой системы наставничества.
Конечно, преподаватели обладали большим авторитетом.
«Итак, как же вас зовут?»
«У-уходим…»
Две студентки покраснели и поспешили уйти, прикрывая руками таблички на груди и молясь, что Элрик не увидел их имена.
Элрик лишь делал вид, что он серьёзен, и не пытался как-либо задержать их.
Он взглянул на статую, которая одиноко стояла на лестнице, ведущей в главное здание академии. Ему показалось, что она смотрит в его сторону.
«...»
Затем продолжил свой путь к общежитию
По пути в комнату, он зашёл в коридор, ведущий на третий этаж.
УДАР!
Элрик вскрикнул от неожиданного подзатыльника.
«Ах, блять! Кто?!»
«Блять? Что ты там вякнул? Ты снова использовал моё имя?»
Элрик повернул голову, и на его лице появилось недовольное выражение. Однако спустя мгновение он широко улыбнулся.
«Какие люди! Не тот ли выдающийся и дружелюбный Шон перед нами?»
«Отвянь. Разве я не говорил тебе в прошлый раз? Харе издеваться над младшими и использовать моё имя как вздумается!»
Шон, как всегда, ворчал без остановки.
В отличие от Элрика, он носил синюю мантию, символ профессора. Когда он шёл по коридору, то, естественно, привлекал внимание многих студентов, но Шона это, казалось, не волновало.
Естественно, то же самое было и с Элриком.
«Конечно, я помню, Шон, ты красный как помидор. Как насчёт пойти подышать свежим воздухом и остыть?
Шон был явно раздражён легкомысленным поведением Элрика.
«Ха, ты серьёзно?»
Он тяжело вздохнул и вместе с Элриком направился в кафе под открытым небом, которое располагалось на втором этаже.
«Будь ты проклят, ублюдок»
Казалось, Шон был готов взорваться от ярости, когда смотрел на Элрика.
От одного взгляда на этого парня ему захотелось выругаться.
«Почему у тебя такой острый язык? У тебя эти дни?» — смеясь, сказал Элрик.
«Хочешь сдохнуть?»
«Хе-хе. Ну зачем же так переживать из-за шутки? Улыбнись. Жизнь прекрасна.»
«Тск»
Шон был уверен, что спорить с ним бесполезно. И сдался.
«Ты сейчас свободен?»
«Ага, щас. Я профессор. Я всегда занят!»
«Верно. Вот почему так важно иметь успешных друзей».
Элрик был искренне рад за Шона.
Шону ничего не оставалось, кроме как с сочувствием посмотреть на своего друга.
В отличие от Элрика, у него есть влияние не только в политике, но и в магической башне “Гексаграмма”, которую делили шесть королевских семей.
(P.S. Гекса — шесть, Гексаграмма — фигура)
Кроме того, он был студентом элитных курсов, стал самым молодым членом Имперской исследовательской ассоциации и даже получил звание профессора.
Он был полной противоположностью Элрику, позору семьи Мелвингер.
Неудивительно, что некоторые люди говорили, что Шон и Элрик похожи на “лучи, идущие в разные стороны”.
Однако Шона не заботило общественное мнение, и он по-прежнему поддерживал отношения с Элриком.
«Ты сказал, что занят. Зачем пришёл? Не из-за имени же?»
'Заметил таки...'
С этой мыслью Шон достал из сумки пачку бумаг и бросил ее на стол.
«Я пришел, чтобы показать тебе это.»
«Что это?»
Элрик положил в рот недоеденную печенюшку и взял документы.
[План об исследовании Алмазного Дракона. Гнездо Шайнака]
«Алмазный дракон?»
Элрик никогда не слышал и не видел такого названия. Ни в энциклопедиях, ни в научных справочниках, нигде.
‘Может, это недавно открытый подвид дракона?’
Элрик посмотрел на Шона, словно спрашивая, зачем он ему это дал.
Шон бесстрастно ответил.
«Это древний вид драконов, недавно открытый в научном мире. Видимо, они нашли их гнездо. Я подумал, что ты захочешь присоединиться к команде исследователей.»
«Ч…ЧТО?!»
Вид древних драконов!!
‘Неужели они нашли гнездо мёртвого древнего дракона, которое должно быть источником всей магии?’
Элрик быстро просмотрел документы.
‘Если то, что сказал Шон, — правда, то есть шанс вынести оттуда артефакт!’
‘Нет, это не факт. Но тогда, возможно, получится избежать исключения!’
«…»
Элрик нахмурился.
К тому времени, как горячий чай остыл, молчавший до этого Элрик вновь заговорил.
«Шон»
«А?»
«Расскажи-ка мне Три Закона Потока Маны»
«От высокого к низкому, от горячего к холодному, от широкого к узкому. А что?»
Это один из самых часто задаваемых вопросов для начинающих магов.
Внезапно бровь Элрика дернулась.
«Гнездо здесь? Чушь!»
«.....»
Осмотрев окрестности и убедившись, что никто не обращает на них внимания, Шон с серьезным видом произнес:
«Следи за словами. Ты хоть знаешь, сколько сил вложили в этот проект? Они проверили десятки, нет, даже сотни научных работ и только потом собрали команду!»
«Знаю».
«И продолжаешь нести всякую чушь?»
Шон, повысивший голос, быстро понизил его:
«Видел, сколько профессоров участвуют в этом? Хочешь бросить вызов всем большим шишкам?»
«Да, но что, если я прав?»
Когда Элрик пожал плечами, Шон нахмурился. Ему были хорошо известны способности Элрика. Однако он не мог поверить в то, что сотни лучших учёных могли допустить ошибку.
«Объяснись».
Элрик указал на место на карте, которая прилагалась к плану.
«Смотри, это место — расщелина, которая образовалась из-за столкновения тектонических плит. Судя по геологическим исследованиям, ей не менее ста тысяч лет, так что это единственное место, где, по их мнению, может находиться драконье гнездо».
При столкновении двух пластов выплеснулось огромное количество маны.
За тысячи лет она, вероятно, осела и сконденсировалась в трещинах. Теоретически всё было верно.
1) От высокого к низкому.
Расщелина уходила глубоко в недра земли.
2) От горячего к холодному.
Солнце не достигало его, поэтому там должно было быть холоднее, чем на поверхности.
3) От широкого к узкому.
Конец трещины будет очень узким.
Маги, обнаружив следы драконов, отсеивали одну гипотезу за другой, пока не осталось только одно место.
Так они пришли к выводу, что гнездо дракона находится здесь.
«Но в этой расщелине есть то, что противоречит Трем Законам Потока Маны».
«Не тяни».
«Там жарко».
Шон помрачнел.
«Что? Но там нет вулканической активности, и более 300 метров под землей, туда не проникает свет».
«Но есть горячие подземные воды, они нагрелись из-за магмы».
«Магма? Откуда?»
Элрик указал на место на карте.
Шон снова нахмурился.
Место, на которое указал Элрик, — вулкан Акран, расположенный далеко на севере в «Кольце Огня» — запретной зоне, которая находилась далеко от драконьего гнезда на южном континенте.
Затем Элрик начал быстро говорить.
«Благодаря рельефу «Кольца Огня» магма вулкана Акран нагревает подземные воды, протекающие под континентом. Ключ Драконьего источника, который используют в деревнях на восточном побережье, является их частью. Так что...»
(P. S. Ключ – родник)
Пока Элрик водил пальцем по карте, взгляд Шона следовал за ним, и цвет его лица становился все бледнее.
«В итоге, единственный участок, где запутанные грунтовые воды могут спуститься в расщелину, находится здесь».
Затем Элрик нарисовал большой круг вокруг участка, где, по слухам, находилось гнездо дракона.
Шон произнес ответную фразу.
«…Н-но, ты ведь сам видел, они зафиксировали колебания магических волн дракона около того места».
Элрик хихикнул в ответ.
«А я и не говорил, что его там нет».
«Что?»
«Там точно есть гнездо. И именно там собирается мана».
«И где тогда оно, по-твоему?»
«Тут».
Элрик указал на безымянную пещеру далеко на западе от их первоначального места.
«Оно точно здесь».
Его голос звучал убедительно.
«...Чёрт. И что мне сказать старику?»
Всю дорогу до лаборатории Шон постоянно чесал затылок.
Чем больше он размышлял над словами Элрика, тем больше убеждался в его правоте.
А также тот факт, что настоящее драконье гнездо может находиться именно там, куда указал Элрик.
Это было еще большей проблемой, ведь теперь ему предстояло противостоять профессору.
Профессор Шона был влиятельным человеком, его даже называли следующим деканом.
Ему больше нравилось играть в политические игры, чем заниматься исследованиями, а собственный внешний вид он любил больше, чем свои труды.
Он насильно завербовал Шона, чтобы поддерживать хорошую репутацию своей семьи.
Поэтому профессор презирал всё, что порочило его авторитет.
Учитывая, что именно он был инициатором этой экспедиции, он, очевидно, пришел бы в ярость, узнав, что гнезда на том месте нет.
«Может, мне просто притвориться, что я ничего не знаю, и жить дальше?»
Но, с другой стороны, эта возможность была важна для Элрика.
Если станет известно, что Элрик точно определил местонахождение настоящего гнезда, кто знает? Возможно, его имя опубликуют в газетах.
Надо попробовать.
Поколебавшись некоторое время перед дверью в кабинет, Шон наконец набрался смелости и постучал.
«Хм! Шон, хочешь сказать, что гнездо может находиться совсем в другом месте?»
Профессор Брукс посмотрел на Шона с откровенно недовольным выражением лица.
«Н-нет, просто я думаю, что есть вероятность того, что оно может быть здесь. Я бы хотел узнать ваше экспертное мнение по этому поводу».
Шон попытался сформулировать вопрос так, чтобы не расстроить профессора.
Но взгляд Брукса уже был достаточно яростным, чтобы испепелить его.
«Чёрт! Вот почему я не хотел идти!»
Если бы не происхождение Шона, Брукс, наверное, уже швырнул бы в него пепельницу.
«Мне нужны доказательства. Иначе я не посмотрю, что ты наследник семьи Неместер».
У Шона пересохло во рту, но он сжал кулак и медленно продолжил объяснять.
Как и ожидалось.
По мере того, как Шон продолжал, выражение лица профессора Брукса неуловимо менялось.
«...Это то, что я подозреваю».
После всего объяснения...
Тап.
Тап.
Не говоря ни слова, профессор Брукс ритмично постукивал указательным пальцем по своему столу.
Это была его привычка, когда он погружался в раздумья. Он нахмурился ещё сильнее.
«Чья это идея?»
«Это... Это гипотеза Элрика Мелвингера из Департамента Элементальной магии!»
«А, гордость семьи Мелвингер, да? Тогда нужно подумать».
Профессор Брукс ухмыльнулся.
«Профессор...»
«Это, конечно, интересная догадка. Меня она тоже на мгновение смутила. Такая проницательность у обычного студента».
«Но...!»
«Но на этом всё! Вы разве не подумали о потерях тепла, которые происходят при движении грунтовых вод на юг? Более того, все представленные вами доказательства — всего лишь предположения, верно? У вас нет доказательств. Создается впечатление, что вы просто собрали воедино непроверенные факты из разных источников и выдаёте их за правду».
Профессор Брукс продолжал с легкой усмешкой.
«Я слышал, что мистер Мелвингер снова на академическом испытательном сроке и находится под угрозой исключения? Он наверняка провалит дополнительные экзамены с таким-то телом, которое даже не может накапливать ману... Похоже, он что-то задумал».
Идиот.
При этих словах кулак Шона сжался.
Заметил ли профессор Брукс реакцию Шона или нет...
Профессор сделал пренебрежительный жест, словно не желая больше ничего слышать.
«Возможно, вы смогли бы обмануть кого-то другого, но не меня».
«Но...»
«Что?»
«Но... разве нет вероятности, что предположение Элрика Мелвингера верно?»
Спросил Шон напряжённым голосом.
Профессор Брукс оглядел Шона с ног до головы, собираясь отругать его за то, что он сказал что-то нелепое, но потом вдруг добродушно улыбнулся.
«Конечно, всё возможно. Как профессор, я не могу игнорировать мнение студента, которого еще не отчислили».
«Тогда...!»
«Итак, вот мое предложение».
«...Что вы предлагаете?»
На мгновение уголок рта профессора Брукса искривился в ухмылке.
«Я дам вам возможность от имени департамента. Как насчет пари?»
«Пари? Конечно. Давайте».
Элрик в мгновение ока добежал до своего общежития и кивнул Шону, который разглагольствовал о том, что произошло в кабинете.
Шон взволнованно сорвался с места.
«Эй!»
«Чувак, ты слишком громкий. Соседи тебя могут услышать. Говори тише».
Но Шон не обратил внимания на замечание Элрика.
«Ты не зол?»
«На что?»
«Что декан требует такую ценную вещь от студента...!»
Шон не мог выбросить из головы последнее предложение профессора Брукса о пари.
«Я передаю вам все полномочия, необходимые для формирования исследовательской группы. Гипотеза мистера Элрика Мелвинджера кажется правдоподобной, так какой вред от ее проверки?»
«Но, как вы знаете, бюджет департамента не слишком щедр. Поэтому нам понадобится веское обоснование, чтобы убедить финансовый отдел. Если разведка провалится, нам нужно будет на что-то опереться...»
«Так вот, что я предлагаю. Я слышал, что мистер Элрик Мелвингер всегда дорожил реликвией, доставшейся ему от нашего основателя. Как насчет того, чтобы предоставить ее в качестве залога?»
Усдон Мелвингер, дедушка Элрика, был основателем Академии.
Элрик никогда не встречался с ним лично, потому что тот скончался еще до его рождения.
Однако, оставив столь значительный след в истории, Элрик знал его лицо по статуям и был знаком с его достижениями по легендам.
Единственная реликвия, оставленная семье столь почитаемым дедом, была с ним.
Точнее, это была реликвия, передававшаяся из поколения в поколение главе семьи Мелвингер.
Это было потускневшее ожерелье в форме свастики, широко известное как магическое ожерелье.
Элрик часто носил его, время от времени забывая о его важности.
Однако для последователей Усдона Мелвингера и почитателей магических писаний оно было бесценно.
Профессор Брукс требовал именно этот предмет.
Хотя он говорил об этом как о простом «залоге», было ясно, в чьи руки он попадет.
Для других дворян, ставивших честь семьи превыше всего, это предложение было настолько оскорбительным, что дело дошло бы до дуэли.
И всё же...
Элрик лишь тихонько хихикнул.
«Этот старик присматривается к нему уже не первый день и не второй».
«Ты серьёзно говоришь это прямо сейчас...?!»
«Но всё равно спасибо. В конце концов, ты на моей стороне, не так ли?»
«Блять».
Шон опустился на место.
Хотя до сих пор он злился от имени Элрика, но, увидев такую реакцию, он почувствовал себя еще более опустошенным.
Элрик, напротив, смотрел на своего друга с нежностью.
«...Так что же ты теперь будешь делать? Ты так просто откажешься от него?»
Профессор Брукс поставил условие: если гнездо действительно будет найдено в том месте, о котором предполагал Элрик, он отменит плату за обучение.
Это была ситуация «сделай или умри».
«Что ж. Это почти честная сделка».
«Уф! В конце концов...»
«Но одной вещи не хватает».
«...?»
«С нашей стороны мы ставим на карту сокровища моей семьи, а он предлагает лишь отказаться от платы за обучение? Нечестно».
«И что?»
На мгновение улыбка Элрика показалась Шону такой же злой, как и у профессора Брукса.
«Декан тоже должен поставить что-то равноценное, например, свою должность. Что думаешь? Должен быть баланс».
«...»
Только тогда Шон вспомнил еще одно прозвище, которое тихо распространилось среди студентов, помимо «Позора семьи Мелвингер».
Демон семьи Мелвингер.
В начале говорится, что Брукс — будущий, а не действующий декан. Однако, похоже, место свободно, и Брукс уже видит себя главой академии. (Это на случай, если кого-то смутило, что я называю Брукса деканом.)
Чудик.
Гнилое семя.
Бешеный пес.
Нарушитель спокойствия.
Король драк.
Обладатель скверного характера...
В отличие от его нынешнего мягкого и тихого (?) образа, те, кто знал Элрика в первые дни его обучения, особенно сверстники и старшекурсники, не смели безрассудно связываться с ним. Если бы они это сделали, у них было бы много проблем.
«Я подошел к нему в самом начале, потому что вытворять такие вещи казалось очень веселым занятием», — Шон все еще живо помнил те дни.
В первые дни его зачисления было время, когда его дразнили за то, что он не может должным образом конденсировать ману, и люди задавались вопросом: был ли он действительно внуком директора-основателя или просто каким-то приемным ребенком.
Элрик не реагировал на подобные насмешки. Вместо этого, во время перемены, он ударил спящего парня по затылку большим камнем, который подобрал где-то неподалеку.
Насмешник в итоге на полгода оказался в больнице с пробитой головой, а Элрик получил месячное отстранение от занятий.
В то время Шон находил это впечатляющим и забавным.
Даже после того, как его вызвали на дисциплинарный комитет, он смело защищался, не испытывая ни малейшего страха за содеянное.
[Он первый оскорбил мою семью. Ребенок из семьи виконта осмелился оскорбить герцога. Я лишь наказываю его за позор Герцогства Империи. В этом есть какая-то проблема?]
Поскольку его слова были абсолютно безупречны, ни члены комитета, ни родители другой стороны ничего не могли возразить.
В результате академия отстранила его на один месяц на основании правила «в академии все студенты равны», без какого-либо дополнительного наказания.
С тех пор Элрик всегда мстил всем, кто над ним насмехался, даже если это были старшекурсники.
К концу семестра больше никто не осмеливался его провоцировать.
Именно в то время и появились такие прозвища, как «чудик» и «обладатель скверного характера».
Благодаря этому, хотя студенты и сплетничали об Элрике, все они избегали делать это в его присутствии.
«Я думал, он станет немного спокойнее, когда повзрослеет... Эх!»
По правде говоря, Шон решил, что Элрик повзрослел, когда услышал, что он отпустил двух студенток без всяких проблем.
Но, похоже, профессор Берекс разбудил его прежнее "я".
Шон хотел предупредить его, чтобы тот не создавал лишних проблем, но тут же прикусил язык.
— Хе-хе.
Видя зловеще смеющегося Элрика, Шон почувствовал, что если он скажет что-то не то, то может и сам попасть под раздачу.
После этого Элрик и Шон начали подготовку к экспедиции.
— Но как мы соберем команду для экспедиции? График слишком жесткий, чтобы набирать людей...
Шон прищурился.
Текущий график работы исследовательской группы, установленный профессором Берексом, был назначен на 1 февраля.
Цель заключалась в том, чтобы привлечь как можно больше внимания к моменту завершения мероприятий, посвященных окончанию года и Новому году, и все это было направлено на победу в предстоящих выборах следующего директора.
Поэтому Элрику и Шону нужно было запланировать еще более раннюю дату.
«Если окажется, что в указанных нами местах нет гнезд, он, скорее всего, немедленно возьмется за нас».
Им нужно было избежать любых рисков.
«К тому же, объявление об оставлении на второй год запланировано на конец января. Мы должны найти гнездо до этого времени».
По этим сложным причинам Элрик назначил экспедицию на 2 января.
Учитывая, что сегодня 4 декабря, у них оставалось меньше месяца.
Это был плотный график по сравнению с более чем шестью месяцами, которые ушли у профессора Берекса на подготовку экспедиции. Это почти то же самое, что срезать углы.
Так что расстройство Шона было вполне естественным.
Однако...
— А? Зачем ты набираешь людей?
— О чем ты говоришь? Конечно, нам нужно начать набор уже сейчас.
— Нет. Я имею в виду, мы уже всех набрали.
— Так в чем же...
Шон уже собирался спросить Элрика, что он имеет в виду, но вдруг понял смысл и закричал:
— Эй, ты, сумасшедший ублюдок!
— Я же просил тебя не кричать.
— Как мы вдвоем сможем пройти через нечто подобное!..
— Зачем нам делиться такой хорошей возможностью с другими? — торжествующе произнес Элрик.
Шон на мгновение лишился дара речи.
На самом деле, Элрик был прав.
Когда дело доходило до таких возможностей, чем меньше людей было в деле, тем лучше.
— Но нам еще многое нужно подготовить для экспедиции!..
— Именно поэтому мы должны извлечь максимальную выгоду из этой возможности, предоставленной деканом.
— ...?
— Мы должны взять все, что сможем.
Наблюдать за тем, как говорит Элрик, было все равно что наблюдать за мошенником, который только что поймал лоха за игорным столом.
А затем...
Клац, клац.
Вскоре они смогли сесть в экипаж, направлявшийся на юг.
— .....Не могу поверить, что это одобрили.
Шон был ошеломлен, пока они ехали в экипаже.
— Видишь? Я же говорил тебе, что все получится.
С другой стороны, Элрик, сидевший напротив него, выглядел самодовольным.
Шон не мог не задаться вопросом, какую магию использовал Элрик. Хотя, по правде говоря, он уже и так все знал. Он был просто сбит с толку.
«Я упоминал, что нам понадобится довольно много артефактов.... Но это было одобрено очень легко, без каких-либо ограничений».
Профессор Берекс действительно сдержал свое обещание помогать им во всем.
Он не только предоставил необходимое финансирование, но и бесплатно одолжил им важные артефакты из коллекции академии.
Среди них были даже 4-звездочные артефакты, одобрение которых казалось маловероятным. Обычно для получения разрешения на предметы такого калибра требовался как минимум месяц или звание не ниже доцента.
Следовательно, тот факт, что команде, состоящей только из доцентов и студентов факультета, дали разрешение, был явным признаком того, что начальство оказало колоссальное влияние.
«Со стороны это послужит ярким примером того, как декан поддержал проект доцента и студента... Это хорошо для его имиджа, а если мы потерпим неудачу, он сможет свалить всю вину на нас».
Если бы они добились успеха, это имело бы свое собственное значение, поэтому для профессора Берекса не было бы никаких потерь независимо от того, увенчалась ли экспедиция успехом или провалом.
«Вздох».
Шон не мог избавиться от чувства неловкости, словно он был пешкой в руках профессора Берекса.
Элрик же не обращал на это никакого внимания. Он уже разобрался в ситуации, гладко выполнил план экспедиции и бессовестно забрал все, что мог.
Из-за него финансовому отделу тоже пришлось несладко.
«О чем он, черт возьми, думает?»
Шон вспомнил, как Элрик уверенно заявил, что профессору Берексу придется поставить на кон всю свою карьеру декана, и ему захотелось напрямую спросить его, о чем тот думает.
Но он не стал спрашивать. Он чувствовал, что расспросы могут сделать его самого излишне тревожным и неуверенным без веской причины.
«Кстати...»
Знал он о взгляде Шона или нет, но Элрик был поглощен чтением книги даже в трясущейся карете.
«Что он читает?»
Книга была такой толстой, что можно было подумать, будто это оружие.
— «Влияние различных факторов на Физическое Укрепление».
Почему у нее такое сложное и запутанное название?
Шон знал, что Элрик любит читать диссертации, которые даже профессора и исследователи считают сложными. Однако эта конкретная книга была еще более загадочной.
— Эй, тебе разрешено это читать? Я слышал, что она классифицируется как запрещенная книга даже на факультете магической медицины...
— О, это? Это не отвергнутая книга.
— Тогда что это?
— Это просто запрещенная книга.
— ...!
— Если ты ее прочтешь, тебя могут обвинить в исследованиях черной магии и заклеймить как отродье ведьмы.
— Ты, без сомнения, сумасшедший.
Как он мог так небрежно и беспечно произносить столь опасные слова?
Шон почувствовал, как запульсировало у него в висках, наблюдая за лукаво улыбающимся Элриком.
— Нет, серьезно, зачем ты вообще пытаешься изучать "Искусство Укрепления Тела Короля Тигров"?
Король Тигров.
Король зверолюдей, живших в «Черных Снежных Полях», расположенных на северо-западе.
В свое время он был злейшим врагом Империи.
Но теперь его родословная была полностью уничтожена благодаря упорству и тщательно продуманным стратегиям Империи.
Искусство Укрепления Тела было легендарным искусством, которое передавалось из поколения в поколение в роду Короля Тигров и таинственным образом исчезло вместе с последним Королем Тигров.
Однако тайна Искусства Укрепления Тела, способного превращать кости в сталь и многократно увеличивать физическую силу, оставалась предметом интриг как для зверолюдей, так и для людей.
Какое-то время в магических академических кругах царило повальное увлечение попытками расшифровать механику этого искусства.
Но это увлечение быстро сошло на нет.
По неизвестной причине верхушка Магической Башни классифицировала его как опасное и отнесла к разряду запрещенных предметов. В настоящее время одно лишь владение им могло повлечь за собой суровое наказание...
— Возможно, есть способ вылечить мое тело.
Шон нажал указательным пальцем на висок.
— И что? Ты нашел какие-нибудь подсказки?
— Пока нет. Я восстановил его, но до сих пор не имею ни малейшего представления о том, как применить его к своему телу.
— Что? Повтори.
— Применить его к своему телу......
— Нет. До этого!
— Я сказал, я его восстановил.
— ...!
Он уже сделал то, что не смогли сделать другие исследователи, даже ломая головы всем вместе?
Если бы он только мог представить свои выводы, предупреждение академии было бы немедленно снято.
«...Честно говоря, почему гении такие?»
У Шона были качества и способности, благодаря которым в глазах окружающих его можно было считать гением. Однако, по сравнению с Элриком, он чувствовал себя совершенно ничтожным.
Поистине, талант, посланный небесами.
Но небеса, должно быть, позавидовали его безграничному таланту и наделили его еще и этой болезнью.
И если он преодолеет это бремя, тогда...
«Монстр?»
Пока Шон предавался подобным мыслям...
Скрип!
Карета остановилась.
Они прибыли на место назначения.
— Что? Они забрали «Дыхание Геенны» и «Броню Владыки Лазурного Неба»?
Профессор Берекс с растерянным выражением лица посмотрел на помощника, который доложил об этом, словно ослышался.
«Дыхание Геенны» представляло собой тыкву, наполненную адским огнем подземного мира, где, как говорили, обитали демоны.
«Броня Владыки Лазурного Неба» была копией святой реликвии, дарованной богом неба бывшему апостолу «Литбайлу».
Оба артефакта классифицировались как 4-звездочные магические артефакты, способные с легкостью превратить деревню в дымящийся кратер.
Однако по-настоящему был ошеломлен доцент.
— Декан поручил нам активно помогать им, независимо от того, что им нужно...
— Ты, сумасшедший дурак! Даже если так, ты просто позволил им взять «Дыхание Геенны» и «Броню Владыки Лазурного Неба», не задавая вопросов? Если произойдет несчастный случай, вся ответственность ляжет на тебя. Понял?
Доцент был мгновенно парализован ревущим гневом профессора Берекса.
Он хотел возразить: «Декан сказал нам не задавать вопросов и просто делать это!», но прикусил язык.
— Я не хочу тебя видеть, так что убирайся вон, ублюдок!
Конечно, профессор Берекс был не из тех, кто стал бы выслушивать подобные оправдания. Он швырнул пресс-папье в доцента, который поспешно выскочил из комнаты.
Профессор Берекс откинулся на спинку стула с раздраженным видом.
— Ни один из этих парней не выполняет свою работу должным образом. Вздох!
Он поджал губы, погруженный в свои мысли.
— Они должны по крайней мере правильно выполнять свои задачи...
По правде говоря, профессор Берекс не мог полностью отделаться от мысли, что в рассуждениях Элрика было рациональное зерно.
Конечно, профессор Берекс не считал, что тот ошибается.
Однако, когда дело касается человеческих дел, никогда не знаешь, как все обернется.
В таком случае был только один выход.
— Убедиться, что они потерпят неудачу с самого начала.
Конечно, шестеренки уже были запущены против исследовательской группы Элрика.
— Еще немного терпения, и наследие престижной магической семьи попадет в руки профессора Берекса. Не так ли? Хе-хе-хе!
Профессор Берекс наконец не смог сдержать волнения и расхохотался.
Когда Элрик и Шон прибыли в пункт назначения, пещеру Карагул, они не смогли сдержать недовольных гримас при виде открывшейся перед ними сцены.
— Почему вы все здесь?
На месте уже присутствовали гости.
И это была не просто пара человек; это была солидная группа, состоящая более чем из двадцати людей.
— Почему мы здесь? Ну, когда мы услышали, что два целеустремленных человека столкнулись с трудностями, мы, естественно, решили протянуть руку помощи, все вместе выступив вперед.
В этот момент лидер группы поправил очки, шагнул вперед и ухмыльнулся.
С длинными, ниспадающими рыжими волосами и зловеще светящимися зелеными глазами, это было лицо, которое Элрик знал слишком хорошо.
Риверн.
Это была недолгая встреча, но все же Риверн был парнем, с которым Элрик и Шон подружились во время поступления. Однако, как только Риверн узнал о болезни непроходимости Элрика, он откровенно от него отвернулся.
Теперь он был старшим научным сотрудником в «Научно-исследовательском институте Магической Астрономии», возглавляемом профессором Берексом.
Да и два других человека рядом ничем не отличались.
Некогда сокурсники, теперь они были исследователями под началом профессора Берекса.
Они либо избегали зрительного контакта с Элриком, либо приветствовали его, отводя глаза или кивая с опущенным взглядом, казалось, колеблясь.
Нужно быть дураком, чтобы не догадаться, почему они здесь.
— Вы, ребята!..
Шон с раздражением свирепо посмотрел на них.
Риверн на мгновение вздрогнул. Хотя он мог казаться уверенным в присутствии Элрика, Шон был грозным противником, с которым приходилось считаться.
Не говоря уже о происхождении, существовала четкая разница в статусе.
Тем не менее, эта миссия была особым приказом профессора Берекса.
Он должен быть выполнен во что бы то ни стало.
«В конце концов, этот парень тоже ходит под профессором Берексом, не так ли? Я просто растаптываю достоинство Мелвингера. Не будем обращать внимание на сторону Шона».
Риверн прищурился, скривив уголок губ.
— Как видите, не только мы, но и специалисты были отдельно приглашены для помощи в исследовании. Это значит, что декан доверяет вам и поддерживает вас в такой степени, так что примите это с радостью.
Элрик осмотрел людей, которых Риверн привел в качестве специалистов.
Инструменты, которые они несли, несомненно, были необходимы для исследования — инфракрасные бинокли, кирка с различными функциями, компас, сигнализирующий о появлении монстров и указывающий путь, и многое другое.
Однако Элрик не упустил из виду тень беспокойства на их лицах.
«Они наемники, специализирующиеся на подобных задачах? От них исходит слабый запах магии... Если в пещере что-то появится, они, похоже, готовы это схватить».
Элрик прищурился.
«Декан, если так пойдет до самого конца, у меня не будет выбора».
Изначально он просто планировал немного сорвать выборы директора, но... Раз они действуют так откровенно, он не мог просто оставаться в стороне.
«Но сейчас давайте сосредоточимся на исследовании».
Разобраться с ними.
Подумать о том, как с ними поступить, будет не поздно, когда придет время.
«Но я не могу просто спустить это с рук...»
Элрик на мгновение скривил один уголок губ.
— Точно. Я никак не ожидал, что декан поддержит нас до такой степени. И особенно то, что он выбрал нас как сокурсников и прислал сюда.
— Не так ли? Итак, пойдемте все вместе в пещеру...
— Подожди, Риверн.
Элрик цинично усмехнулся, указывая подбородком на окрестности.
— Прежде чем мы начнем исследование, кажется необходимым изучить экосистему вокруг пещеры. Можешь ли ты очистить территорию от трав в радиусе 1 километра?
— Я, все?..
— Да, все. Один. Справишься?
Прежде чем Риверн успел отреагировать, его лицо стало неловким.
Это была очевидная просьба.
Прежде чем исследовать Узлы Маны, предварительные осмотры и обследования прилегающей территории имели решающее значение. Обычно это занимало от нескольких недель до нескольких месяцев и требовало участия десятков человек.
Но сделать это в одиночку?
В такой пересеченной местности это будет изнурительная задача.
Риверну ничего не оставалось, как подчиниться.
— Послушай, как лидер исследовательской группы... Ну, если ты не хочешь этого слышать, можешь уходить.
— ...
Небрежно брошенные Элриком слова заставили Риверна замолчать.
Слова лидера исследовательской группы были абсолютными. Не послушаешься — тебя исключат.
«Он действительно не превращает врагов в союзников».
Шон, пусть и на короткое мгновение, почувствовал сочувствие к Риверну.
С тех пор как они прибыли сюда, характер Элрика, казалось, кардинально изменился.
[Провидение маны].
С заклинанием Шона из хрустального шара, который он держал в руке, вырвалась сияющая вспышка света, рассеиваясь по всему склону горы.
«Кто бы мог подумать, что мне придется использовать Сферу Обнаружения Маны в таком месте...»
Шон усмехнулся, произнося эти слова.
Сфера Обнаружения Маны изначально была дорогим магическим устройством, используемым для обнаружения скрытых магов во время войн. Элрик, похоже, вытянул из профессора Берекса немало средств на это.
«Должно быть, он сейчас просто кипит от ярости».
Как только ухмылка Шона стала шире, мгновение спустя...
Бум!
Шон почувствовал огромный шок, словно его голова раскалывалась на части.
Вдалеке.
Где-то посередине склона горы взметнулся ввысь золотой столб огромных размеров.
— Шон!
— Не может быть, это...?
— Ох, ох, массивное Поле Маны! Нет, нет, это барьер!
Глаза расширились от шока, в том числе и у Риверна, который смотрел на Шона.
Сферы обнаружения маны отображают разные цвета в зависимости от класса маны. Среди них золотой означает высший класс, указывая на Великого мага.
А если он такого масштаба и размера!..
— Там действительно есть драконье гнездо...?
— Всем тихо! Пойдемте проверим.
Сжав зубы, Шон с бледным лицом закричал.
Элрик заметил, что тот получил какие-то травмы, но немедленно повел исследовательскую группу к источнику необычного явления.
— Исследовательская группа движется к месту назначения до того, как погаснет столб света.
Даже если Элрик и хотел проверить состояние Шона, промедление здесь неминуемо привело бы к придиркам в будущем.
Хлоп
Элрик прибыл на место назначения, несомый на спине одним из членов исследовательской группы.
Однако место, где образовался столб света, оказалось плоским плато.
В отличие от окружающего густого леса, это была безжизненная пустошь, где не росло ни единой травинки. В поле зрения не было даже обычного камня.
— Что это...?
Хотя члены исследовательской группы на мгновение смутились, не увидев ожидаемого разлома или пещеры, Элрик быстро окинул взглядом местность и указал на определенную точку.
[Вспышка].
Когда Шон точно выпустил огненный шар в это место, произошел огромный взрыв, и земля просела, словно сошел оползень.
Открыв массивный вход в пещеру.
— ...!
— ...!
— ...!
Он казался достаточно большим и глубоким, чтобы в него могли войти одновременно десятки людей.
Одновременно с этим оттуда исходило подавляющее количество магической энергии, достаточное, чтобы у магов закружилась голова.
Едва удерживая равновесие, они не могли не смотреть на Элрика с изумленными лицами.
«Как он может определить точное местоположение с одного взгляда?»
«Неужели это тот самый неудачник, которого я знал...?»
Магическая сфера обнаружения могла указать лишь приблизительное местоположение, но не точную точку.
В этом не было никакой разницы для обычных профессоров или доцентов.
Поэтому им нужна была помощь предварительного обследования и других специализированных сотрудников... но теперь все это казалось бессмысленным.
Несмотря на то, что Элрик хорошо учился, его однокурсники, которые видели в нем лишь позор магической знатной семьи Мелвингер, теперь чувствовали, как колотится их сердце.
Шон, казалось, всем своим видом говорил этим однокурсникам: «Теперь вы понимаете, да?», задрав нос так, словно это было его собственное достижение.
— Входим.
Элрик, казалось, равнодушно шагнул внутрь пещеры.
— Подумать только... в древние времена здесь бродили драконы?
— Здесь глубоко. Невероятно глубоко.
— Да. И жутко тихо. Даже когда я направляю свою магию, холод, кажется, не отступает.
Пещера поражала своими огромными масштабами.
Намного больше, чем казалось снаружи.
Исследовательская группа была полностью ошеломлена величием, продвигаясь по пещере.
Несмотря на то, что прошло более тысячи лет с тех пор, как вид древних драконов бесследно исчез, глубоко укоренившаяся магическая энергия внутри пещеры затрудняла дыхание магам.
Казалось, дракон бродил по этим пещерам только вчера.
«Все здесь уже подозревают, что это гнездо дракона».
Шон, идущий впереди вслед за Элриком, шел по тропинке и посмеивался, наблюдая за реакцией исследовательской группы.
Очевидно, они получили приказ от профессора Берекса препятствовать Элрику, но, похоже, они полностью забыли об этой цели.
Шон подумал, что это было неизбежно.
«В конце концов, они тоже маги».
Исследование неизвестного, поиск знаний и погоня за истиной — пионеры.
Если вы маг, вы не можете не быть очарованы тайной, которую представляет собой существование дракона. В ее присутствии даже политические позиции становятся неважными.
«Но серьезно, здесь слишком холодно. Как магический барьер, распространенный по всему гнезду, может быть таким сильным? Что за вид жил здесь?»
Шон потер руки, но от холода избавиться не удалось. Вздох за вздохом, пар наполнял воздух.
Остальные маги тоже усердно плели свои заклинания или пытались высвободить магию огня, но леденящий холод не отступал, проникая в самые кости.
Бриллиантовый Дракон.
Ювелирный Дракон.
В академическом сообществе подозрения о его существовании витали долгое время, и только недавно его классификация была завершена.
При жизни он, несомненно, обладал огромной магической силой.
«Может быть, его можно сравнить с Золотым, который управляет светом, или даже с Красным, обладающим самым крупным телосложением».
Шон решил для начала тщательно осмотреть то, что было на виду.
А потом...
«Что он опять делает?»
С запозданием Шон заметил, что Элрик в замешательстве что-то торопливо строчит в своем блокноте.
Содержание состояло целиком из рунических символов.
Даже маги избегают использовать их из-за их сложности и трудности — архаичный язык.
Какая-то структурная формула...
— Что это?
— Анализ формулы. Я искал решение.
Шон, понизив голос до минимума, спросил, когда заметил, что Элрик над чем-то работает.
— Ты случайно не ищешь структурную формулу барьера?
— Да.
— ...!
Прямой ответ, который прозвучал слишком легко.
Однако Шон невольно содрогнулся.
Анализировать магическую структуру, созданную драконом?
Ему хотелось закричать, но по правде говоря, то, что наблюдал Элрик, было гораздо более обширным и необъятным миром.
«Здесь... это богатая жила».
С тех пор как он вошел в гнездо, он думал именно так.
Просто находясь здесь, он широко раскрывал глаза.
Фрактальная структура, составляющая барьер.
Стихийная магия способствует циркуляции воздуха.
Ювелирная магия вызывается в разных точках на скалистых стенах.
Различные ловушки, блокирующие незваных гостей, таинственные формы и символы, содержащие магическую силу.
Даже модель связи, которая позволяет этим разнообразным магам органично взаимодействовать...
Благодаря уникально чувствительным органам чувств Элрика, обусловленным происхождением его семьи, он мог видеть, чувствовать и обонять все это.
То, как различные виды магии разного происхождения сцеплялись подобно шестеренкам в этой огромной системе...
Этого было достаточно, чтобы пленить его, словно он впервые постиг изначальную форму вселенной.
«Это та самая легендарная магия драконов, о которой они говорили».
Все, что он изучал и учил до этого, казалось, распадалось на кусочки перед лицом огромного мировоззрения, предлагаемого магией драконов, только для того, чтобы быть собранным воедино в новой форме.
Экстаз.
Или самопревосхождение.
Сам того не осознавая, он оказался в моменте глубокой связи, к которой стремился бы любой маг.
Эйфория расширяет горизонт бессознательного.
Она меняет то, как человек видит мир, открывает разум и приносит ясное понимание Пяти Элементов.
Более того, это позволяет разблокировать закрытые чувства, позволяя накапливать больше маны.
Учитывая, что маги обычно стремятся к экстазу, чтобы выйти за рамки типичной классификации «маг» и перейти на 6-й Круг, это было значительным прорывом.
«Если бы я мог развернуть все это сам!..»
Поэтому Элрик почувствовал еще более жгучую жажду магии.
Неважно, насколько значительным мог бы быть прорыв.
Все это бесполезно.
Грохот!
В тот момент, когда на сжатом кулаке напряглись вены.
— М-мы прибыли!
Один из членов группы, шедший в авангарде, громко закричал.
Элрик тоже очнулся от своих грез и увидел перед собой огромные каменные ворота.
— Слишком массивные.
— Как, черт возьми, мы должны это открыть?
Огромные размеры, казалось, легко достигали десятков метров.
С мыслью, что за этими воротами находится общая зона гнезда, исследовательская группа отчаянно пыталась найти способ открыть каменные ворота.
Идея открыть их силой даже не приходила им в голову. Это было бы невозможно, если только не обладать силой мечника высшего уровня.
Однако никаких хороших предложений не поступало.
— Как ни посмотри, здесь, кажется, нет выхода. Как насчет того, чтобы пока отступить?
В этот момент осторожно вмешался Риверн.
По правде говоря, он находился в состоянии нетерпения.
До сих пор он зашел так далеко из-за своего любопытства как мага, но, учитывая приказы, оставленные профессором Берексом, он должен был как-то принизить достижения Элрика.
— Да. Поскольку предварительное исследование более-менее завершено, давайте свяжемся с академией.
— Если профессора услышат эту новость, не говоря уже об Академии, они могут даже прислать людей из Башни Волшебства, верно? Это монументальное открытие!
— Да, это правда. Так что давайте пока отступим.
Другие исследователи и члены исследовательской группы, наконец согласившись со словами Риверна, попытались развернуть общественное мнение в этом направлении.
Хотя Шон и хотел сказать пару ласковых этим парням.
Тук!
Внезапно, с огромной вибрацией, каменные ворота начали медленно открываться.
Естественно, все внимание было приковано к ним.
— Чего вы все ждете? Не заходите?
Элрик, который был впереди, равнодушно приподнял подбородок и вошел первым.
— ....
— ....
— ....
Что, черт возьми, он сделал на этот раз?
Члены исследовательской группы, уже не раз бывавшие в подобных ситуациях, не слишком удивились.
Они просто молча закрыли рты и последовали за Элриком.
«Я пытался найти решение с помощью магической формулы, но и подумать не мог, что все будет так просто?»
На мгновение, полагаясь на знания, полученные из магии Драконов, Элрик коснулся магического контура, встроенного в каменные ворота.
Хотя он и пытался произвести обратную разработку решения для магической головоломки, он никак не ожидал, что каменные ворота откроются так легко.
Это было так, словно после изучения основ арифметики в детстве вдруг сдал тест с сюрпризом на отлично?
— Подожди.
В одно мгновение Элрик почувствовал толчок в затылок, словно кто-то сильно ударил его, и пришел в себя.
— Тест?
Хотя он до сих пор этого не замечал, в магии, рассеянной по гнезду, были свои особенности.
— Неважно, что это магия Драконов, оригинальные формы были сохранены. Однако многие части были неактивны, словно их кто-то насильно остановил...
Пока Элрик глубоко задумался, исследовательская группа разбрелась по всей общей зоне.
— Г-гора сокровищ!
— Это, кажется, библиотека. Столько древних свитков в целости и сохранности...! Тут, кажется, есть вещи, связанные с забытой историей?
— На втором этаже даже есть лаборатория! Это чучело вымершего Большого Мамонта?
— Это похоже на оружейную. Здесь столько магического оружия. Ха-ха!
Вокруг обширной центральной общей зоны.
На стенах жутковато расположились различные фрески и скульптуры, а отсеки были разделены различными лестницами и проходами.
С одной стороны находился склад, который мог бы быть в сказке, состоящий из всевозможного золота и драгоценных камней.
Здесь были обширные полки, заполненные древними свитками, пергаментом и различными документами, библиотека с различными колбами и образцами, лаборатория с различными экспериментами и инструментами, и оружейная, в которой хранилось магическое оружие, казалось, собранное или созданное драконами.
Если бы об этом узнало академическое сообщество, им пришлось бы несколько раз переписывать учебники истории из-за обилия хорошо сохранившихся древних материалов.
Это было поистине великое открытие.
— Элрик! Мы сделали это! Мы сделали это!
Шон, переполненный радостью, крепко обнял Элрика, проливая слезы.
Несмотря на вмешательство профессора Берекса и скептицизм окружающих, тот факт, что Элрику удалось добиться успеха, вызывал непреодолимые эмоции.
Не в силах погрузиться в свои мысли из-за энтузиазма друга, Элрик слегка рассмеялся и кивнул.
Все еще оставались некоторые опасения, но, в любом случае, предупреждение об оставлении на второй год было полностью снято.
Нет, учитывая социальный резонанс, который вызовет такое крупное открытие.
В будущем имя «Элрик Мелвингер», несомненно, станет темой для обсуждения в научных, политических и даже светских кругах.
Единственный наследник падшей семьи Мелвингер, когда-то бывший объектом насмешек, теперь стал значимой фигурой!
Элрик, понимая чувства Шона, попытался слегка улыбнуться, как вдруг:
— Здесь есть еще одна потайная комната!
Закричал один из членов команды, который тщательно исследовал комнаты.
Учитывая волнение в голосе, Элрик и Шон поспешили туда.
— Не может быть!..
— Ого!
— ...дракон!
Они обнаружили труп дракона, который, казалось, был хозяином гнезда.
Огромное тело, которое, казалось, достигало десятков метров в длину.
Острые глаза, когти, крылья и чешуя, покрывающая тело. Даже чешуя, которая, казалось, отражала лицо.
Словно застывший во времени, похожий на живого, дракон был крепко пригвожден к земле, словно насаженный на колоссальное копье, пронзившее его голову.
Найти дракона в таком хорошо сохранившемся состоянии, не окаменелым, было крайне редким явлением.
Глаза членов исследовательской группы блестели от волнения.
— Это... судя по его размерам, он мог покоиться здесь уже более 4000 лет?
— 4000 лет — это уровень «Короля Драконов», верно? — пробормотал Шон про себя, словно в благоговейном трепете.
Наблюдая, как команда приближается к трупу дракона, Элрик внезапно почувствовал беспокойство.
Мысли, которые посещали его всего несколько минут назад.
Тест.
— Осторожно!..
В тот момент, когда Элрик собирался что-то сказать...
Ранее закрытые глаза дракона открылись.
В его светящихся янтарных зрачках размером с тыкву.
Испуганные лица членов исследовательской группы отражались, как в зеркале.
А затем.
Квааааах!
Все они растаяли во внезапно хлынувшем пламени.
На том месте, где они стояли, остались только обгоревшие следы, мутный дым и дрейфующий пепел.
— ....!
— ....!
— ....!
К счастью, те, кто не попал в радиус действия пламени, застыли в шоке.
Их умы были пусты от неожиданного поворота событий.
— Что вы делаете!? Собирайтесь все вместе!
В этот момент Элрик срочно закричал, и команда вырвалась из оцепенения, собираясь в одном месте.
Жизнь мага часто подвергает его всевозможным странным происшествиям. Само изучение магии включает в себя исследование тайн и чудес, неизбежно многократно сталкиваясь с необъяснимыми явлениями.
Поэтому академия снабжала студентов-новичков руководствами по реагированию на подобные непредвиденные ситуации и одновременно включала базовую военную подготовку.
Благодаря этому команда могла двигаться быстро, поскольку их тела привыкли к отработанным привычкам.
То же самое относилось и к членам исследовательской группы, которые пришли на помощь.
Маги собрались в центре, те, кто поднял щиты, окружили их, образуя защитный барьер. Тем временем солдаты, вооруженные копьями и мечами, в унисон бросились на дракона.
Цель заключалась в том, чтобы отвлечь внимание дракона, позволив магам произносить заклинания или выиграть время для побега.
— Дерек... и Саймон мертвы...
— К-как, черт возьми, дракон все еще жив?
— Проклятье, проклятье, проклятье!
Маги дрожали от страха, их тела были пропитаны ужасом, и они изо всех сил пытались ругаться.
Всего несколько минут назад они смеялись и делились историями с товарищами, которые теперь были мертвы у них на глазах.
Потеря была особенно значительной: трое из пяти магов, участвовавших в качестве исследователей, погибли.
Кроарарар!
В этот момент дракон широко расправил крылья и громко зарычал.
В пещере раздалось эхо.
Потолок задрожал, и воздух стал тяжелым.
Группа испытала огромное чувство страха, которое заморозило их тела, заставив их сердца сжаться.
Страх дракона.
Врожденная способность дракона, вызывающая ужас у всех существ в определенном радиусе, запечатлевая их присутствие и получая тактическое преимущество.
То, что до сих пор встречалось только в академических работах, воплотилось в реальность.
— Возьмите себя в руки! Зажгите сигнальную ракету или что-то в этом роде!
И снова именно Элрик первым вернул команду к реальности.
— Проклятье! [Огненная вспышка]!
[Вспышка]!
[Вспышка]...!
[Вздымающаяся огненная волна]!
Маги, включая Шона, одновременно применили самые мощные атакующие заклинания, на которые были способны.
Однако, прежде чем магия смогла достичь дракона, она столкнулась с невидимым барьером и рассеялась.
Было абсурдно думать, что они смогут противостоять дракону с их нынешними способностями.
Тук, тук, тук!
Медленными шагами дракон начал приближаться.
Одного лишь движения его массивного тела было достаточно, чтобы создать подавляющее чувство устрашения, словно двигалась сама гора.
Солдаты храбро выступили вперед, чтобы заблокировать приближающегося дракона, но все они были сметены его огненным дыханием и ударами хвоста, которые разрывали пространство.
— Исследовательская группа, отступаем!
В отчаянии закричал Шон, думая, что если они задержатся еще немного, то будут полностью уничтожены. С помощью стражи они начали отступать.
Однако.
— Наверху!
В ответ на чей-то отчаянный крик из группы все устремили взгляды к потолку.
— Ч-что это опять такое?
Что-то показалось между сталактитами.
Солдаты, вооруженные крепкими черными костями, несли копья, щиты и были облачены в броню.
Драконий Страж.
Это были те самые стражи, известные из сказок тем, что охраняли драконьи гнезда.
Киииик!
Крук! Киррук!
Драконьи Стражи посыпались с потолка на охранников, швыряя свои копья.
— Крааак!
— Аааргх!
— Мой глаз, мой глаз! Аааргх...!
Охранники подняли щиты, но прежде чем они успели контратаковать, упавшие Драконьи Стражи из-за сталактитов пронзили их копьями один за другим.
Даже если им удавалось блокировать некоторые атаки, среди строя охранников уже рассеялись Драконьи Стражи.
Эти существа, размахивая костяными копьями и стуча челюстями, быстро разрушили строй, устроив резню.
В окружении безэмоциональных Драконьих Стражей сопротивление становилось все более тщетным.
— Отступаем! Быстро отступаем!
Охранники все еще пытались сохранить строй и продолжить отступление. Однако число прибывающих Драконьих Стражей продолжало расти.
— Способ. Я должен придумать способ...!
Несмотря на хаос, Элрик старался сохранять спокойствие, насколько это было возможно, и быстро осмотрелся.
«Я не знаю, что произошло, но это должно быть испытание».
Глаза Элрика глубоко запали.
«Найти гнездо, открыть общую каменную дверь и спастись от разбушевавшегося дракона — все это связано в одно испытание!»
«Значит, и на этот раз должно быть решение. Давайте найдем ответ».
Если бы это не было испытанием, как он и предполагал, они должны были бы умереть без какого-либо сопротивления уже давным-давно.
Шон уже определил, что хозяин этого гнезда находился на уровне «Короля Драконов». Другими словами, это означало, что сила, которой он обладал при жизни, превосходила силу божества.
Естественно, будь он действительно таким существом, он мог бы с легкостью уничтожить незваных гостей одним лишь вздохом.
Однако хозяин гнезда не мог заставить себя сделать это. Даже пробудившись, все, что он мог — это неистовствовать, как изголодавшийся зверь.
Уже лишенный разума, он двигался исключительно повинуясь инстинктам.
Поэтому Элрик сосредоточился на своих чувствах.
Он понимал, что для получения хоть каких-то подсказок ему нужно изучить магические структуры, окружающие гнездо.
Сродство.
Чувствительность.
Он родился с талантом чувствовать ману и управлять ею.
Вскоре после того, как горизонт его бессознательного расширился, тонкий осадок, оставшийся в его теле, довел чувствительность всех его органов чувств до предела.
Более того, в условиях крайней концентрации, когда смерть могла настигнуть в любой момент, его сосредоточенность достигла небывалого уровня. В это мгновение в одной половине его мозга произошел сильный толчок, громкий стук.
Из-за этого он ничего не заметил.
Вспышка!
В этот момент кулон — Магический Амулет — висевший на его шее, ослепительно засиял.
А затем...
Хрусь!
Раздался звук, словно что-то твердое сломалось на одной стороне его головы.
Он даже почувствовал освежающее чувство.
Одновременно с этим Элрик ощутил, как мир вокруг него претерпевает радикальные изменения.
Казалось, будто внешняя оболочка, составлявшая мир, была насильно сорвана, обнажив то, что скрывалось внутри.
«…!»
Все оттенки и цвета исчезли, оставив лишь толстые и тонкие линии, очерчивающие объекты.
Ясность.
Изначальная форма, скрытая под поверхностью мира, воспринимаемая обычными живыми существами, явила себя!
Это был момент, когда открылось его Внутреннее око.
«Ах!»
Внутреннее око наделило Элрика экстрасенсорным пониманием огромного количества информации.
Оно не только подарило ему катарсис, который невозможно было выразить словами, но и грозило обжечь его невыносимой головной болью, вплоть до страха, что его мозг может взорваться, если он продолжит пребывать в таком состоянии.
Среди головокружения, из-за которого казалось, что он может упасть в обморок в любую секунду, Элрик отчаянно искал способ вытерпеть это.
И вот...
— Налево, тринадцать шагов! Прямо, семь шагов!
Элрик точно указал точки, где переплеталась магия, перекрестки, где запутывались нити заклинаний.
Для него это были «пути».
Пути к выходу.
— Следуйте указаниям Элрика! Быстрее!
Хотя Шон и не мог понять, что именно видит Элрик, он ожидал, что и на этот раз найдется решение, и быстро начал отдавать приказы.
Солдаты, уже не раз бывшие свидетелями гениальности Элрика, начали двигаться без малейших колебаний.
— Направо, восемь шагов!
— Прямо!
— Стоп, четыре секунды!
— Налево, под углом в пятнадцать градусов, двенадцать шагов!
Каждый раз, когда Элрик кричал, сопровождавшие их солдаты стремительно перемещались.
Каждый раз они чудом проскальзывали сквозь окружение Драконьих Стражей, а дыхание дракона проносилось прямо над их головами.
В любой момент, оступись они хоть на шаг, их всех могло смести в этом опасном хождении по канату.
Солдаты, которые отвлекали внимание дракона с другой стороны, также старательно перегруппировались. Вместе отряду удалось добраться до окрестностей каменных ворот.
— Мы... мы выбрались живыми!
Словно наткнувшись на невидимый барьер в тот момент, когда вся группа миновала каменные ворота, дракон и его всадники были заблокированы.
Однако, чувствуя, что они могут вскоре вырваться, Шон поспешил вывести всех из пещеры.
— Мы не знаем, когда они могут выбраться! Продолжайте бежать, быстрее!
Маги применяли заклинания вроде «Ускорения» или «Усиления ловкости», повышая свою скорость, и, не оглядываясь, бросились бежать к выходу из пещеры.
Только тогда Шон понял, что среди выживших не хватает одного знакомого лица.
— Элрик...? Элрик! Что, черт возьми, ты делаешь!
Шон в панике огляделся по сторонам, и, увидев Элрика, все еще стоящего возле каменных ворот, почувствовал, как у него обрывается сердце.
Но Элрик, не оборачиваясь, лишь бросил взгляд через плечо и сказал:
— Я с этим разберусь.
Далеко. Вдали.
Его голос потонул в реве.
Но, без сомнения, губы Элрика произнесли именно эти слова. Его взгляд был решительным, словно он принял какое-то важное решение.
Это напомнило тот момент, когда он заявил, что продолжит изучать магию, несмотря на то, что все указывали на него пальцем, как будто он получил неудовлетворительную оценку.
С этими словами Элрик шагнул во внутреннюю часть пещеры.
Грохот!
Словно только этого и дожидаясь, каменные ворота закрылись.
— Что за сумасшедший ублюдок!
Только крик Шона остался громко эхом разноситься по округе.
«Ну, по крайней мере, одно отборное проклятие я заслужил».
Услышав слабое эхо Шона по ту сторону каменных ворот, Элрик усмехнулся.
Он знал, что Шон будет волноваться, но в данной ситуации он действительно ничего не мог поделать.
Благодаря своему Внутреннему оку он чувствовал, что прозрачный барьер каменных ворот не продержится так долго, как можно было бы надеяться.
Если хотя бы один человек должен был остаться, чтобы отвлечь внимание, то это должен был быть он.
Поэтому...
Элрик принял решение пожертвовать собой.
Жизни Риверна и остальных не волновали Элрика, но Шон — дело другое. Шон был таким же представителем элиты, как и он сам, и у него был потенциал внести значительный вклад в развитие мира в будущем.
И прежде всего, он был единственным другом, который по-настоящему принял его.
«Я же не могу просто позволить этому парню умереть, верно?»
Кроме того...
Элрику было любопытно.
Он хотел узнать финал.
Конец этого испытания, оставленного кем-то неизвестным.
«Что же будет в самом конце?»
Сказав это,
Топ!
В направлении, противоположном тому, куда он двигался до сих пор, Элрик бросился туда, где находился дракон.
— Что этот парень пытается сделать...?!
Руки Шона, казалось, яростно дрожали.
Далеко впереди плотно закрытые каменные ворота ощущались как тяжелый груз, давящий на его грудь.
— Шон! Что ты делаешь! Быстрее!
— Если мы останемся здесь, мы действительно все умрем!
Но другие товарищи пытались силой подтолкнуть Шона, который внезапно остановился.
— Но!
— Если мы сейчас пойдем искать Элрика, все здесь будут уничтожены, как и он!
Риверн кричал напряженным тоном, его отчаянный взгляд был полон безумия, словно он твердо решил во что бы то ни стало вырваться из этого места.
В тот момент, когда Шон увидел эти блуждающие глаза, это подействовало на него как ушат холодной воды, вернув к реальности.
Да.
Все это время проблемой были именно эти парни.
Если бы они с самого начала насильно не присоединились к исследовательской группе, Элрик не остался бы там.
Шон почувствовал сильное желание оттолкнуть их и побежать к каменным воротам.
Но он не мог. Его взгляд зацепился за дрожащие зрачки других членов исследовательской группы рядом с ними.
«В чем их-то вина».
Элрик хотел спасти их во что бы то ни стало. Если таково было его желание, Шон не мог его проигнорировать.
— Смотрите, Драконьи Стражи спускаются!
В этот момент кто-то заметил Драконьих Стражей, понемногу появляющихся через дыру в потолке, и закричал.
Шон крепко закусил нижнюю губу. В отсутствие Элрика он был лидером этой исследовательской группы.
Все взгляды команды были с тревогой устремлены на него.
— Уходим.
Проглотив рвущееся наружу проклятие, Шон взял на себя инициативу и побежал.
Риверн и остальные отчаянно последовали за ним.
«Элрик! Совсем немного. Пожалуйста, подожди немного...! Мы приведем старейшин семьи. Пожалуйста!»
В глазах Шона бушевали самые разные эмоции.
[Активация].
Элрик побежал к дракону и достал из кармана красную бусину, которую прятал до этого.
Дыхание Геенны.
Джоанна Шмидт, второй директор академии после Усдуна Мелвингера, лично посетила Подземный мир, заключив контракт с демонами, и запечатала адский огонь в этой запечатанной серой бусине.
После произнесения слов активации печать на бусине открылась, и серное пламя внутри вырвалось наружу.
Прикрепившись, оно будет яростно гореть, пока цель не превратится в пепел, и обычная вода не сможет его потушить.
Дзинь
Элрик испытал мгновенное головокружение, словно мир закружился вокруг него.
Для активации «Дыхания Геенны» требовалось поглощение жизненной силы Элрика.
Для других это могло показаться самоубийственным актом, но Элрик, к счастью, пожертвовал лишь около пяти лет своей жизни благодаря тщательным расчетам.
Рев!
Внутренняя часть пещеры мгновенно наполнилась яростным пламенем.
Огневая мощь была настолько грозной, что Драконьи Стражи были силой отброшены посреди огненных волн.
Крооооооо!
Хотя дракон мог держаться на ногах лучше, чем его всадники, он тоже закричал, оказавшись в надежной ловушке в море пламени.
Кроо, кроо, крооооо!
В агонии он извивался, ударяясь головой о землю и хлеща хвостом по стенам.
Фрррррш!
И сквозь это пламя бежал Элрик.
Даже несмотря на то, что серное пламя пыталось поглотить самого заклинателя, Элрика.
[Высвобождение].
Элрик активировал еще один магический предмет 4-го ранга.
Шух, шух, шух!
Вспышка белого света расширилась, постепенно формируя прочную броню вдоль его рук и ног, излучающую молочное сияние.
Броня Владыки Лазурного Неба.
Копия, созданная по образцу святой реликвии, которую, как говорят, Божество Небес даровало святому, путешествовавшему во имя Евангелия в далеком прошлом, во времена, которые даже те, у кого есть память, сейчас не смогли бы вспомнить.
Благодаря сильному сопротивлению физическим атакам и большинству заклинаний стихийной магии, серное пламя не могло коснуться Элрика, даже ни единого его волоска.
«Это испытание. Тест, созданный кем-то, чтобы оценить добродетели и способности претендентов».
Если это так, то нужно быстро понять замысел создателя и предоставить решение.
«Они бы не хотели, чтобы претенденты погибали напрасно. Если они маги, они могли бы выжить, но если бы это были обычные люди, они бы просто беспомощно умерли. Но даже так, если у них есть талант, они должны были спланировать все так, чтобы можно было выжить».
В чем же заключалась суть?
Все было очень просто.
«Копье».
Вшух!
Как только Элрик приблизился к дракону, он с силой топнул по земле. В то же мгновение активировались некоторые чары, выгравированные на Броне Владыки Лазурного Неба, сделав его тело невероятно проворным.
Словно у него за спиной выросли крылья, он взмыл вверх одним быстрым движением. Огромные, искаженные от боли глаза дракона оказались прямо перед ним.
Он громко зарычал, откинув голову назад.
Как будто хотел разорвать на куски и убить Элрика, того, кто причинил ему столько боли.
«Это копье пробивает череп дракона насквозь, доходя до самого позвоночника. Значит, здесь должен быть какой-то механизм...!»
Конечно, Элрик прекрасно понимал, что если его предположение ошибочно, то он умрет прямо здесь.
Возможно, это могло быть испытание с какой-то другой целью, отличной от его ожиданий, или просто игрушка, оставленная ради забавы.
Однако,
Элрик решил твердо довериться своему суждению.
В любом случае, даже если бы он вернулся в академию вот так, его судьба была бы ясна как день.
Вначале он мог бы стать возмутителем спокойствия, затем вскоре успокоиться и, в конце концов, быть забытым.
В конечном итоге, раз он сам не мог использовать магию, стать исследователем или известным ученым в какой-нибудь сельской глуши было лучшим, на что мог надеяться Элрик как маг.
Но Элрик желал совсем не этого.
Ему нужно было восстановить падшую семью.
Даже если бы его публично восхваляли как героя, он должен был уверенно показать себя тем, кто холодно смеялся и отворачивался от него, тем, кто поддерживал и организовал падение его семьи.
Даже будучи провозглашенным героем, ему нужно было разоблачить тех, кто тайно стал причиной гибели его рода, включая королевскую семью.
Магическую Башню, которая была занята кражей наследия его семьи.
Могущественную центральную знать, действовавшую как стая шакалов.
Некогда верные вассальные семьи, которые без колебаний отвернулись, когда семья пала.
И братья с сестрами — Гашин, Мудо и Сахё — которые были связаны одной судьбой...
Им он должен был крикнуть.
Ваш выбор был ошибочным.
Мы, и я, гордо стоим здесь!
«Это, несомненно, испытание, оставленное драконом. Я не знаю, какой будет награда... но одно можно сказать наверняка».
Золотой солнечный свет разлился вокруг, и под пристальным взглядом Элрика наконечник копья испустил ослепительную вспышку.
Вместе с ней раздался резкий, пронзительный звук.
Свет был настолько ослепительным, что казалось, будто сам мир возрождается заново.
В этот момент глаза Элрика расширились, когда он попытался осознать разворачивающееся перед ним зрелище.
Бах!
Раздался звук, словно дракон терял силы и падал.
С покалывающим ощущением на тыльной стороне ладони.
Сознание Элрика тоже угасло.
Когда Элрик пришел в себя,
«...Где это я?»
Он обнаружил, что находится в белом пространстве.
Пока он оглядывался, пейзаж внезапно перевернулся, и перед ним, как панорама, развернулось множество образов.
Там был дракон.
Массивная фигура, его колоссальное тело было раздуто, он гордо стоял в величественной позе, излучая грозную бурю маны.
Это было то самое существо, с которым Элрик столкнулся всего минуту назад.
Однако аура, которую он излучал, разительно отличалась от прежней.
Она была высокомерной и напряженной.
Взгляд, который, казалось, подавлял и доминировал над всем, глаза, наполненные абсолютным авторитетом, способным сокрушить и подчинить все сущее.
С другой стороны...
Напротив дракона стояла человеческая фигура, казавшаяся бесконечно маленькой по сравнению с ним.
С черными волосами и темными глазами.
По контрасту, у него был бледный цвет лица.
Казалось, он мог быть раздавлен и стерт в порошок передней лапой дракона в любой момент, но, как ни странно, на его лице играла ухмылка.
Словно издеваясь над драконом, который бросился на него.
В одно мгновение Элрик понял, кем был этот человек с черными волосами.
«Король Демонов!»
Все существа, включая демонов, монстров и правителей сверхъестественного.
Было известно, что драконы, стремившиеся к порядку, находились с ними в антагонистических отношениях.
Казалось, они столкнулись именно по этой причине...
Но была одна проблема.
«Кто же это, черт возьми, такой?»
Личность Короля Демонов совершенно не поддавалась предположениям.
Элрик был осведомлен о демонических родословных лучше, чем кто-либо другой.
После вымирания драконов семья Мелвингер снискала славу на протяжении тысячелетий, ведя войны против демонов.
Тридцать лет назад они достигли пика своей репутации, только чтобы стать главными действующими лицами в катастрофической Войне с Демонами, которая в конечном итоге привела к их падению.
Но как он мог его не узнать?
В одно мгновение в душу закралась тревога.
«Может ли быть так?»
Возможно.
Тревога, что то, что они считали наследием дракона, могло быть вовсе не от дракона.
Однако Элрик не обратил внимания на эти мысли; битва между драконом и Королем Демонов уже шла полным ходом.
После беспрецедентного столкновения, где бушевало пламя, раскалывая землю, и ледяные вихри спускались с низких облаков, развернулась битва, подобной которой никто еще не видел.
Король Демонов, как можно было увидеть, пронзил голову дракона массивным копьем.
«...!»
Элрик невольно резко втянул воздух, не веря своим глазам.
Страх, который он затаил, стал суровой реальностью.
Дракон, пытаясь подняться, отчаянно сопротивлялся, но в конце концов потерял все силы и рухнул на землю.
Король Демонов победоносно наступил на голову поверженного дракона.
Ха-ха-ха.
От души рассмеявшись, Король Демонов внезапно повернул голову в эту сторону.
Его глаза, пылающие безумием, были точно устремлены на Элрика.
[Это ты. Новый сосуд, который освободит меня от этой утомительной печати!]
Это была катастрофа.
Элрик почувствовал, как его тело на мгновение оцепенело.
«...Я был слишком беспечен».
Почему он не подумал об этом раньше?
О возможности того, что это ловушка.
Возможно, ослепленный жадностью в стремлении обрести силу дракона, он потерял бдительность.
То, что последовало дальше, быстро пронеслось в его голове.
Магическая энергия, исходящая от мертвого дракона, в одно мгновение превратилась в цепи, туго связывая конечности Короля Демонов, в то время как раздался грозный рев, грозящий поглотить его.
Дракон принес в жертву свою собственную душу, наложив мощное проклятие на Короля Демонов.
Печать вечного заточения.
Стремясь заточить Короля Демонов на абсолютном дне непреодолимой тьмы, чтобы никто не смог вырваться.
Несмотря на отчаянные попытки Короля Демонов вырваться, цепи лишь затягивались, еще больше сковывая его.
В конечном итоге, когда больше половины его тела было погружено в бездну, ему пришлось сделать радикальный выбор.
Решив, что вместо того, чтобы быть в ловушке в бездне, он предпочел бы быть похороненным вместе с драконом.
ТсссТсссТссс
Таким образом, Король Демонов разорвал свое собственное тело на части. Его конечности превратились в черную магию, распространяясь, как густой туман.
Конечно, это не означало, что он мог избежать оков. Туман, закручиваясь водоворотом, втянулся внутрь копья, которое пронзило дракона.
Запечатав себя в копье и останках дракона, ему удалось избежать давления бездны.
Потерянные цепи, вместо этого, плотно обвили копье и останки дракона.
Гарантируя, что они никогда не будут разделены.
Не давая Королю Демонов сорвать печать по собственной воле и сбежать.
И так...
Прошло более тысячелетия.
[Но здесь, сейчас, наконец-то, ты наконец-то появился!]
Король Демонов ждал и ждал. Надеялся на сосуд, который смог бы полностью вместить его.
Однако среди людей, которые находили это место за все эти годы, не было ни одного, кто по-настоящему резонировал бы с его сердцем.
Тем не менее, он упорствовал и терпеливо ждал, наконец увидев проблеск надежды.
[К тому же, это совершенно новый сосуд, который никогда не использовался! Превосходно, просто превосходно!]
Более того, как будто все должно было разрешиться раз и навсегда, этот сосуд, обладая исключительными качествами, не подвергался тренировкам маны.
Смех Короля Демонов, полный удовлетворения, гулко разнесся вокруг.
«Проклятье...!»
Элрик отчаянно хотел сбежать от Короля Демонов, но, как ни странно, его тело не могло пошевелиться.
Казалось, он был крепко связан чем-то невидимым.
Так и было.
Вскоре появился тусклый свет, обнажив железные цепи, туго опутавшие его руки и ноги.
И перед ним появился Король Демонов.
С ухмылкой на губах.
Словно оценивая тело Элрика с презрением, осматривая его сверху донизу.
[Тебе не нужно слишком расстраиваться. Нет, ты должен быть скорее доволен. Отныне ты станешь единым целым со мной, Мефистофелем, и вместе мы будем править миром.]
«Мефистофель...?»
Имя, которого он никогда раньше не слышал.
Элрик хотел что-то сказать, но, как ни странно, его рот не открывался.
Король Демонов Мефистофель протянул руку ко лбу Элрика.
[А теперь стань моим сосудом, человек.]
Как только эти слова были произнесены.
ТсссТсссТссс
Тело Короля Демонов разлетелось на осколки, плавно сливаясь с Элриком.
Глаза, нос, рот, даже каждая пора и отверстие — Король Демонов протискивался в каждую щель в теле Элрика.
Крррсь, Крррсь!
— Угх! Угх!
Элрик корчился в агонии.
В его тело вливалось подавляющее количество энергии.
Не только магия, составлявшая Короля Демонов, но и мана дракона, которая все это время была примешана для запечатывания Короля Демонов!
Естественно, обычное человеческое тело не могло вместить в себя все это.
В результате тело Элрика претерпевало стремительные трансформации.
Мышцы рвались на части, а структура скелета искажалась.
Кровеносные сосуды расширялись, а капилляры открывались.
Через поры из тела Элрика выводились накопленные за последние двадцать лет шлаки. В тех местах, где прошла магия и мана дракона, формировались Каналы маны.
Однако даже эти Каналы маны не могли мгновенно вместить такое огромное количество магической силы, ломаясь и восстанавливаясь по нескольку раз.
С каждой итерацией они становились толще и множились, в конечном итоге сплетаясь в кластеры.
В то же время его некогда тщедушное тело, ослабленное долгими часами учебы в тусклой комнате, стало крепким.
И все же, поскольку все эти изменения навязывались насильно, боль была мучительной.
Даже если бы он закричал, возможно, ему стало бы немного легче, но из его уст не вырвалось ни единого крика.
[Ха-ха-ха. Шайнак, он всю свою жизнь думал о том, как замучить меня. Я и мечтать не мог, что он окажется так полезен.]
Король Демонов с огромным удовлетворением смотрел на Элрика.
Чем значительнее боль, тем более гладко все пойдет.
[Удивительно, что душа не разрывается на части в такой ситуации... Впрочем, это не имеет особого значения.]
Король Демонов небрежно счел сосуд Элрика качественным и двинулся к мозгу Элрика.
Его намерение состояло в том, чтобы полностью разрушить ментальный мир Элрика и заменить его своей собственной личностью.
Однако.
[Нет. Что это такое...?]
Вопреки своей первоначальной уверенности, вскоре он стал заметно озадаченным.
Потому что вторжение не увенчалось успехом.
Барьер силы воли защищал его ментальный мир.
«Думаешь, я позволю тебе делать все, что заблагорассудится, ублюдок?»
Элрик зарычал на Короля Демонов.
[Это абсурд...!]
Король Демонов был в ярости. Он и представить себе не мог, что простой человек встанет у него на пути.
Элрик использовал поглощенную ману дракона, чтобы защитить свою голову.
Логически это не имело никакого смысла.
Человек, манипулирующий маной дракона?
Особенно после того, как он поглотил ее всего несколько минут назад?
Это было событие, которое никогда не должно было произойти при нормальных обстоятельствах.
Проблема заключалась в том, что Элрик уже получил некоторое понимание магии драконов за время своего пребывания в гнезде.
Даже если он не мог использовать магию, он мог в некоторой степени манипулировать маной.
Более того, благодаря своему Внутреннему взору он мог легко отследить перемещение Короля Демонов по Каналам маны.
[Ах ты сумасшедший ублюдок...!]
Однако даже если это было теоретически возможно, достичь этого в реальности было совершенно другой историей.
[Кажется, твой потенциал гораздо лучше, чем я думал.]
Король Демонов выплюнул слова голосом, подавленным гневом.
Но вскоре он послал нить маны.
[Однако... Что ж, интересно, как долго ты сможешь продержаться.]
Неважно, насколько необычной была ментальная сила Элрика, у нее должны были быть пределы, в отличие от Короля Демонов.
Элрик прекрасно понимал это и закусил губу.
«Я должен найти способ... Я должен найти способ во что бы то ни стало!»
Даже если решения не было, он был полон решимости как-то выстоять.
Неважно, сколько времени это займет. Наверняка спасательная команда вернется с помощью.
В эти мгновения.
[В неизвестное время, но, надеюсь, наши голоса достигнут потомков далекого будущего.]
Случилось чудо.
В тот момент в реальном мире.
— Ваааа!
Кулон на шее Элрика, Магический Амулет, снова излучал яркий свет.
Это было похоже на рассвет, прогоняющий тьму.
Подобно тому, как Элрик впервые открыл глаза, была активирована скрытая секретная функция магического амулета.
С мягким звуком «пахат!» на магическом амулете проступили различные узоры.
Эти символы напоминали древние письмена, неся в себе символические значения или диаграммы, и они расходились спиралью, подобно водовороту, прежде чем осесть на лбу Элрика.
А затем,
[Наше наследие, пусть оно будет полностью унаследовано потомками далекого будущего.]
Мягко раздался голос, происхождение которого оставалось неизвестным.
Но в этом голосе была заключена непреодолимая связующая сила.
Каждое слово несло в себе глубокие магические формулы, своего рода заклинание.
[Изначально мы были группой ученых, стремящихся к высшей магии.]
[Но где-то на этом пути, в поисках большей власти, мы были осквернены темными искусствами и принесли в мир великое зло.]
[Осознав свои ошибки с опозданием, мы были созданы, чтобы исправить эти искажения и искупить прошлое. Так возникла наша родословная.]
[Наша миссия — искоренить магию демонов, непреходящий долг, передаваемый в нашей семье.]
[Но демоническую магию невозможно полностью искоренить; она прорастает везде, где может. Поэтому, если мы будем пожирать эту магию снова и снова, она в конце концов исчезнет. И тогда на этой земле однажды расцветет истинная магия.]
Подобно свече, догорающей своим последним пламенем, магический компас испустил ярчайший свет, прежде чем полностью угаснуть.
А затем.
Вспышка!
Глаза Элрика, которые были закрыты, внезапно открылись.
Яркое сияние выстрелило поверх его глаз, прорезая тьму.
— Прямо здесь, следуя предначертанному порядку, я поглощу первого демона.
В этот момент,
ТсссТсссТссс
Копье, которое держал повелитель демонов Мефистофель, стоявшее наготове, рассыпалось, как замок из песка.
И частицы поднялись вверх, двигаясь по правой руке Элрика, затейливо выжигая своеобразную татуировку на тыльной стороне его ладони.
Татуировка, напоминающая свирепого волка, готовящегося вонзить свои острые клыки в добычу.
Насколько она была яркой, словно волк мог выпрыгнуть с его ладони в любой момент. С другой стороны, останки дракона лежали фрагментами, оседая на его другой руке.
Когда весь процесс завершился.
Грохот!
Со вздохом Элрик без сил рухнул на голую землю.
Во время потери сознания,
Элрик видел сон.
Это был сон о маге.
Он был одет в глубоко надвинутую мантию, из-за которой его лицо было невозможно разглядеть.
Невозможно было сказать, был ли это мужчина или женщина, старик или юноша.
Единственное, что можно было узнать, это вышивка на спине мантии, на которой был изображен герб семьи.
Однако даже он, казалось, имел другой дизайн, отличающийся от того, что он видел недавно. Он выглядел как узор, который мог использоваться очень давно.
Но...
Почему-то Элрик не мог избавиться от чувства, что спина мага была ему очень знакома.
Удушающее, но в то же время тоскливое чувство.
Кто бы это мог быть?
Затем, когда мантия мага взметнулась, он оказался на краю обрыва, словно на экране, далеко-далеко.
Когда солнце село и по небу разлились сумерки, начала появляться массивная тьма.
Кромешная тьма липко сливалась воедино, постепенно принимая очертания чудовищной формы.
Просто глядя на нее, Элрик почувствовал дурное предчувствие. Было в этом что-то тревожное, что-то, от чего сжималось сердце.
На первый взгляд это можно было принять за демона, но, похоже, это было существо, намного превосходящее демонов... возможно, бог демонов.
Демоническое божество.
Разве это не должно так называться?
Однако маг, словно не обращая на это внимания, весело усмехнулся и взмахнул правой рукой в воздухе.
Затем с неба появились сотни драконов, летящих строем, пытаясь совершить стремительный спуск.
На этот раз, когда он взмахнул левой рукой, земля задрожала, когда вперед вышли гиганты с топорами, которых, как и драконов, считали давно вымершими.
Они начали битву против бога демонов, словно были простыми марионетками под контролем мага.
Небо потемнело, ударили молнии, разыгрались метели и вспыхнуло пламя, многократно опустошая землю.
Это была битва, словно сошедшая со страниц мифов.
И все же, даже на таком жестоком поле битвы,
Маг искренне улыбался.
Как будто он наслаждался этим моментом до экстаза.
— В атаку!
— Ого, это опасно!
Элрик закричал, открыв глаза.
И когда он рефлекторно сел и огляделся, на короткое мгновение все показалось размытым.
Мягкие простыни и покачивание. И знакомый потолок.
Это была карета.
Карета академии, в которой он ехал, когда они направлялись на поиски драконьего гнезда.
Почему я здесь? Эта мысль промелькнула у него в голове.
— Агх!
Элрику пришлось застонать от сильного шока, получив сильный удар по затылку.
— Агх!
— Агх? Ты только что сказал "Агх"?
Он повернул голову.
Там, свирепо глядя на Элрика со сморщенным, как скомканная бумага, лицом, сидел Шон.
— Больно? Хорошо, я сделаю так, чтобы тебе было больно всю жизнь. И ты сказал, что это было опасно, верно? Отлично. Я сделаю твою жизнь опасной прямо здесь.
Шон замахнулся битой, которую он предусмотрительно положил рядом с собой.
Элрику пришлось быстро отодвинуться, думая, что он может действительно умереть, если останется так сидеть.
Но карета была слишком узкой, чтобы сбежать.
Вскоре после этого, осторожно потирая болящие, ушибленные глаза рукой, Элрику пришлось оценивать все еще агрессивное поведение Шона.
— ...Значит, ты возглавил спасательную команду, чтобы спасти меня, так ты говоришь?
— Да. Вот придурок.
— Ага. И все же, придираться друг к другу среди людей — это немного...
— Что ты сказал?
— ...О, ничего. Забудь.
Как только Элрик почувствовал свирепый взгляд Шона, он быстро повернул голову в сторону. Он знал, что затягивание разговора может только разжечь гнев Шона.
Шон еще некоторое время свирепо смотрел на Элрика, а затем тяжело вздохнул.
Как он оказался в такой сложной ситуации, связавшись с этим сумасшедшим?
После того как Элрик выставил всех членов исследовательской группы наружу,
Шон немедленно связался со своей семьей, а не с академией.
С профессором Берексом в академии было невозможно предсказать, как он отреагирует, поэтому Шон решил сначала использовать влияние своей семьи.
«В таких чрезвычайных обстоятельствах, если декан пошлет спасательную команду, даже малейшая задержка может сделать судьбу Элрика неопределенной».
Конечно, мобилизовать такую политически расчетливую семью, как у профессора Берекса, всегда было нелегко.
Но на этот раз они активно давили на академию и даже напрямую подключили Башню.
Семья, которая обнаружила драконье гнездо, ценное место, богатое ресурсами, и спасла Элрика!Одно только это принесет им великую славу в будущем.
Шон решил, что это выгодная сделка.
В конце концов, во время спасательной операции, которая началась вот так,
Когда они нервно открыли каменные ворота, понимая, что дракон может вырваться в любой момент, вместе с магами,
Шон смог найти Элрика, который лежал без сознания один в пустом зале.
Он не мог описать, насколько сильно упало его сердце в тот момент.
К счастью, Шон смог вздохнуть с облегчением, убедившись, что Элрик всего лишь потерял сознание и не был серьезно ранен.
Конечно, для магов, которые были в восторге от перспективы изучения драконов и драконьих болезней, это было не чем иным, как абсурдом.
В любом случае,
То, что произошло потом, было точно таким же, как сейчас.
Они ехали обратно в академию в карете.
— А что с гнездом?
Осторожно спросил Элрик, опасаясь гнева Шона.
Шон все еще был недоволен Элриком, но ответил без лишних слов.
— Там все еще осталось довольно много магов.
— Что ж, никто еще не видел так хорошо сохранившегося гнезда....
Раскопки, должно быть, в самом разгаре.
Элрик почувствовал укол сожаления, что его там не было.
Хотя он получил самую важную информацию, он все еще хотел монополизировать другие ресурсы.
Но...
— Нет. Они закрыли доступ для всех.
— Что? Что ты имеешь в виду...?
— Ты тот, кто его обнаружил, поэтому, естественно, ты имеешь право первенства на подземелье, верно? С чего бы кому-то легко это отпускать?
Как только обнаруживалось подземелье, принимались законы, гарантирующие, что оно в первую очередь принадлежит первооткрывателю.
Если подземелье было значительного размера, часто возникали споры между различными фракциями, претендующими на право собственности, что делало управление доступом весьма сложным.
Поэтому для различных магических школ было обычным делом вести переговоры о вторичных правах на раскопки и требовать определенную долю добытых товаров.
Полная раскопка подземелья никогда не была легкой задачей.
Шон немедленно заблокировал такие права на раскопки, чтобы не дать никому заявить на них права.
Пока Элрик был без сознания, Башня и академия могли попытаться воспользоваться ситуацией, предложив свою помощь.
«У меня действительно хороший друг».
Элрик почувствовал тонкую благодарность за заботу Шона.
Он знал, как сильно Шон обычно дистанцировался от своей семьи.
Несмотря на это, он склонил голову и начал действовать ради своего друга.
— На что ты уставился?
— Спасибо.
— Да.
— Да?
— Не говори таких вещей только потому, что тебе не везет, ладно?
— ...
Элрик не смог сдержать пустой смешок.
Как и ожидалось, сегодня Шон был Шоном.
И тут внезапно,
«Подождите минуту».
В голове Элрика промелькнула мысль.
«Если я все сделаю правильно, то смогу одним махом одолеть профессора Берекса».
Он изначально думал об этом, но если он сможет красиво все сплести воедино, казалось, что получится еще более интересная картина.
На мгновение Элрик озорно усмехнулся.
Увидев это, Шон сморщил лицо от недовольства.
— ...Не смейся так. Каждый раз, когда ты так смеешься, случается что-то плохое!
— Раз уж до этого дошло, позволь мне озвучить еще одну просьбу.
— Я тебя не слышу, я не буду...!
Он закричал в отчаянии, чувствуя, что снова попадет в неприятности, но Элрик не обратил на него внимания.
— Не мог бы ты распустить слух, что я серьезно ранен?
Карету перенаправили в Имперский Магический Госпиталь, расположенный в Имперской Столице, вместо академии.
«Это внезапное изменение произошло из-за новостей о том, что у спасенного Элрика Мелвингера во время срочной транспортировки в Имперскую Столицу внезапно обострились травмы, полученные им в гнезде... В результате он впал в кому. В настоящее время наша медицинская бригада следит за его состоянием на предмет дальнейшего развития событий».
Благодаря этому объявлению,
Различные профессора и официальные лица из башни, в том числе профессор Берекс, с нетерпением ожидавший прибытия Элрика, а также официальные лица, направленные из дворца, услышав эту новость, были застигнуты врасплох и пребывали в состоянии замешательства.
Точно так же, как и у драконьего гнезда, на этот раз гвардейцы семьи Шона, сопровождавшие его, полностью изолировали окрестности больницы от внешнего мира.
В результате профессору Берексу и остальным пришлось неохотно повернуть назад, проглотив свои горькие чувства.
В то время как некоторые выражали обеспокоенность тем, что враждебности Мелвингеров может никогда не наступить конец, на лицах других играли улыбки удовлетворения.
А затем,
— Отдыхай.
Сказал Шон, покидая комнату, оставив после себя песочные часы, которые он там поставил.
— ...Фух! Я думал, что задохнусь.
Оставшись один в комнате, Элрик испустил долгий вздох облегчения.
Он доверял страже, которую Шон разместил в больнице, и они состояли из людей, известных своей осмотрительностью, поэтому утечек правды во внешний мир быть не должно.
Но это не означало, что он мог ослабить бдительность.
«Даже если они близки с Шоном, я не могу доверять им всем».
Некоторые из магов использовали предлог проверки его пульса, чтобы тайно отправить ману в тело Элрика без ведома Шона.
[Обнаружение маны].
В одно мгновение, с очень тихим заклинанием, слабое мерцающее сияние поднялось от его тела, а затем разбилось вдребезги, рассеявшись по всей комнате.
Сканирование маны.
Он равномерно распределил ману в пределах своей видимости, чтобы проверить, нет ли поблизости скрытых существ.
Так и было.
Элрик с поразительным мастерством использовал магию, которую до сих пор не мог применять!
Однако источником излучения маны было не сердце, как предполагал круг, а место возле затылка.
Там яростно пульсировало драконье сердце размером с кулак, безумно излучая ману.
Магическое ядро.
Сердце, даровавшее абсолютную власть видам древних драконов.
Когда он понял, что получил это, Элрик больше боялся скрыть этот факт от других, чем радовался.
К счастью, на этот раз ему удалось отделаться легким испугом. Но не было никакой гарантии, что такая удача будет длиться вечно.
Даже самые тщательно продуманные планы требовали силы для их выполнения.
Просьба к Шону замаскировать его травмы также была направлена на то, чтобы обеспечить временное пространство, необходимое для умелого обращения с драконьим сердцем.
«На самом деле, если тут примешана магия демона, не должен ли я называть это Камнем Демона?»
Элрик весело усмехнулся, почувствовав затвердевшую бусину, а затем внезапно повернул голову в сторону.
— Что скажешь, Мефистофель?
Куда упал его взгляд.
Король Демонов Мефистофель стоял со скрещенными руками, с недовольным выражением лица.
Мефистофель.
В древние времена он был величайшим королем демонов, но из-за того, что был запечатан на века, даже те, кто помнит о нем, исчезают.
Он находился в довольно искаженном состоянии ума.
[Кажется, я говорил тебе не обращаться ко мне в такой манере?]
— Ну тогда как насчет того, чтобы называть тебя просто Фелесом?
[Разве я не говорил не делать этого? Мое имя, дарованное Великим Демоническим Богом, несет глубокий и священный смысл в каждой букве…]
— Фу.
[Проклятый ублюдок!]
Мефистофель.
Судя по тому, как Элрик, сокращенно обращавшийся к нему «Мефисто», с ним разговаривал, казалось, что из его глаз в любой момент может вырваться пламя.
Он был тем, кто при жизни подчинил себе всех демонов, ввергнув мир в опасность и хаос. Он даже вел войну против последнего оставшегося Короля Драконов.
Однако получить такое обращение от простого человека было достаточно, чтобы разжечь его гнев до точки кипения.
Как бы сильно он ни хотел поразить Элрика молнией прямо здесь и сейчас, он просто не мог. У него больше не было физической возможности сделать это.
[Надо же было, из всех людей, попасться именно этому ублюдку...!]
Когда Мефисто впервые пришел в сознание, он почувствовал, что все, чего он ждал более тысячи лет, рассыпалось в прах. Мало того, он еще и невольно отдал всю свою магию Элрику. Все, что осталось — это фрагмент его магии, разорванный на части вместе с его физическим телом.
Он едва мог сохранять свои воспоминания и идентичность из прошлого; его больше нельзя было назвать Королем Демонов.
Грубо говоря, его подчиненный значительно ослабел.
Это выражение кажется подходящим.
— Разве даже твой подчиненный тебе не по зубам? Просто парящий дух, который даже не знает своей цели.
[Ты...!]
— О, возможно, я переоценил даже это, давай просто называть тебя обычным злым духом.
[...!]
Мефисто бушевал, изрыгая проклятия, но Элрик просто заткнул уши и игнорировал его.
Однако, вопреки такому отношению.
На самом деле Элрик был несколько удивлен в глубине души.
«Мефисто... До меня только что дошло. Может ли он быть одним из четырех стражей, которые правили среди древних магов?»
Теперь это была просто эпоха, отнесенная к мифам и легендам. В те времена, когда миром напрямую правили боги, среди магов было четыре стража, символизировавших тьму.
О них почти не сохранилось никаких записей или сказаний, каждый из них носил имена вроде «Первородный Грех», «Апокалипсис», «Безумие» и «Ересь».
Однако Элрик смог с опозданием вспомнить из старой семейной книги, на которую случайно наткнулся, что «Первородный Грех» упоминался как другое имя для «Мефистофеля».
Тогда он отмахнулся от этого как от простых сплетен...
«Я и не думал, что действительно столкнусь с этим существом. Это была не просто легенда, не так ли?»
Элрик был ошеломлен.
«Тогда что же это такое на самом деле?»
Его любопытство по поводу Магической формулы только крепло само по себе.
На вид это было не более чем старое ожерелье без каких-либо явных особенностей.
Как такая сильная мощь содержалась внутри него, и какие еще силы он мог скрывать, он даже не мог начать догадываться.
[Из всех вещей... почему это снова должен быть Мелвингер среди такого множества сосудов...!]
Затем Элрик снова вернулся к реальности от пробормотанных Мефисто слов.
— Мефисто.
[Что!]
— Ты знаешь о нашей семье?
[Хм! С чего бы мне, королю, утруждать себя ответами на твои вопросы?]
Несмотря на явно раздражительное поведение Мефисто, он фыркнул.
«Он определенно что-то знает».
Элрик мог мгновенно уловить скрытый в этом смысл.
«Имеет ли это смысл? Что наша семья существует так долго?»
Элрик прекрасно понимал, что Мелвингеры вели войны против демонов в течение очень долгого времени.
Но он не предполагал, что это длилось так долго, как, казалось, намекал Мефисто.
Особенно учитывая сильное негодование, очевидное в его словах, казалось, что там была значительная вражда.
«Если подумать...»
В мимолетное мгновение в его голове всплыл голос, который он слышал во сне.
Голос, предположительно оставленный кем-то из его предков.
— Наше наследие, пусть оно будет полностью унаследовано потомками далекого будущего.
— Мы изначально...
— Прямо здесь, в соответствии с предначертанной последовательностью, мы проглотим первого демона.
Предок говорил так, словно Мефисто, или, точнее, кто-то из королей демонов или демонов, «естественным образом» распространил свое влияние на своих потомков.
История противостояния семьи демонам должна была иметь настолько глубокий смысл, что даже Элрику было трудно его постичь.
И возможно...
Мог ли Магический Амулет быть кульминацией всей истории такой семьи?
«Магический инструмент, который пожирает демонов... нет, королей демонов».
Элрик постучал по Магическому Амулету кончиком пальца.
«Если бы я столкнулся с другими демонами, смог бы я сожрать их так же, как сейчас?»
Его предки четко упоминали «первого».
Означало ли это, что будет второй, третий и так далее?
В этот момент глубоких раздумий.
Глаза Элрика блеснули решимостью.
«Но прежде чем я смогу полностью понять истинное предназначение Магического Амулета, мне нужно сначала натренировать свое тело».
Элрик посмотрел на свои дрожащие руки.
Даже выпустив лишь небольшое количество маны, он почувствовал головокружение.
Это означало, что его тело все еще не привыкло к проявлению магии.
Но другого выбора не было.
Ему внезапно дали казалось бы способное тело, но он никогда раньше должным образом не использовал магию.
Необходимы были тренировки.
«Пойдем».
Закончив свои мысли, Элрик быстро собрал вещи.
Затем, как и проинструктировал ранее Шон, он использовал секретный ход, скрытый за камином, чтобы сбежать из больницы.
Изначально он был подготовлен для дворян, которым нужно было быть готовыми к внезапным угрозам убийства.
Благодаря этому даже гвардейцы Шона ничего не заметили.
— Фух!
Элрик глубоко вдохнул освежающий уличный воздух, как только смог.
Казалось, это сняло часть напряжения.
[К чему эти вздохи? Бегаешь как мышь в своей норе! Как ты, несущий в себе мою силу, можешь демонстрировать такое позорное зрелище...!]
Мефисто, явно недовольный поведением Элрика, продолжал дразнить его со стороны.
Но Элрик, который уже сделал некоторые выводы о нем, ответил очень спокойно.
— Ты дерзкий старый дух.
[Как ты смеешь обращаться к королю в такой манере...!]
— Заткнись, ты слишком шумный.
[...!]
Несмотря на продолжающуюся ярость Мефисто, Элрик просто отвечал равнодушием, зная, что внимание к нему приведет только к безумию.
«Кажется, это хорошее место».
Элрик поднялся по склону и нашел поляну вдали от проторенных дорог.
Здесь не было никаких признаков человеческой деятельности, кроме следов, оставленных проходящими животными.
Казалось, это идеальное место, чтобы сосредоточиться на тренировках без внешних помех.
Элрик поправил позу и закрыл глаза в раздумьях.
Затем он сосредоточился на обострении всех своих чувств.
Было ли это потому, что он уже испытал это однажды?
Элрик мог погрузиться в транс в одно мгновение.
Сенсорная информация хлынула сквозь него, как картина.
— Слух.
Он слышал звук ветра, дующего по горной тропинке издалека.
Ему казалось, что он слышит звук белки, бегущей по траве с желудем в лапках.
— Осязание.
Он почувствовал мягкое прикосновение легкого бриза на кончиках пальцев.
— Обоняние.
Аромат цветов, принесенный ветром, был особенно сильным.
Был освежающий аромат мяты и богатый аромат цветов камелии, как будто кто-то их выращивал.
Это было чувство ясности, омывающее его разум.
Нет, он действительно становился яснее.
— Вкус.
Сладость фруктов, смешанная с ветром, задерживалась у него во рту.
Его голод быстро утих, а жажда вскоре исчезла.
— Зрение.
По мере того как накопленная сенсорная информация постепенно увеличивалась, в сознании Элрика сформировалось новое пространство.
Это пространство, сосредоточенное вокруг Элрика, раскрывало все в радиусе 100 метров в мельчайших деталях.
Вещи, которые не были бы видны невооруженным глазом.
От жука, порхающего крыльями на листе, до сосновой шишки, падающей с дерева, даже дождевого червя, обнажающего свое лицо перед солнцем, чтобы понежиться в его тепле...
Все эти вещи были освещены с точки зрения всеведения.
Расширение чувств и усиление когнитивных способностей стали важными фундаментальными условиями для сотворения заклинаний.
В этом отношении было почти безопасно сказать, что, за исключением магов более высокого уровня, мало кто мог сравниться с Элриком в этих двух областях.
Но
«То, что я ищу здесь, — это Связь».
Элрик углубился еще дальше в когнитивную сферу, где он мог раскрыть Связь, скрытую в глубинах мира.
Мир, замысловато сотканный из толстых и тонких нитей, как паутина.
Однако среди всего этого было что-то еще, что он искал.
«Нашел».
Он выбрал огонь, один из четырех основных элементов, и поднес кончики пальцев близко к нему.
В этот момент...
Тссс...
Когда часть маны просочилась из Драконьего Сердца, она перетекла в кончики его пальцев и слилась с результатом.
А затем...
[Воспламенение].
Со словами Элрика пламя резко взметнулось вверх.
Вспых!
Было ли оно около 1 метра?
Нет, возможно, около 2 метров?
Интенсивность пламени была настолько яростной, что даже Элрик, заклинатель, был поражен, его глаза расширились от удивления.
Конечно, то, что он применил, было не более чем заклинанием 1-го круга начального уровня, обычно классифицируемым как «Цветок Огня».
«Может ли это быть таким же мощным, как «Огненный Столб»...?»
Раскрыть потенциал заклинания 3-го круга начального уровня, вложив в него ману, эквивалентную лишь заклинанию 1-го круга, было чем-то выдающимся.
Более того, Элрику удалось сотворить заклинание просто визуализируя «разжигание огня», без каких-либо сложных техник сотворения заклинаний.
Это противоречило здравому смыслу по традиционным меркам.
«Согласно первоначальной системе магии... нужно уловить поток маны, извлечь из него ману, переработать ее в ману путем интеграции с кругами, завершить заклинание, расшифровав его с помощью формул...»
Но Элрик полностью опустил базовый процесс, известный как «Формирование заклинания».
Как будто все это было не нужно.
«Чистота и плотность маны, содержащейся в Драконьем Сердце, настолько первозданны... Я попробовал, и это сработало».
Мысли Элрика неслись вскачь.
«Теперь я могу быстро раскрывать магию с гораздо меньшим количеством маны. Не говоря уже об уровне совершенства...!»
Благодаря этому Элрик получил преимущество, которым не обладали другие.
«Кто бы мог подумать, что то, чему я научился в драконьем гнезде, окажется таким полезным».
Элрик задрожал от радости.
Магия драконов, которую он мельком увидел в драконьем гнезде. Благодаря ей недавно переосмысленные магические знания ярко сияли.
А затем.
[Подумать только, что я стану свидетелем чего-то подобного снова тысячу лет спустя...! Ооо!]
Когда Мефисто посмотрел на Элрика, маги старых противников, казалось, промелькнули в его разуме, заставив его содрогнуться в противоположном смысле этого слова, а также немного удивиться.
«Простой человек воспроизводит магию драконов? Даже если это Мелвингер, это абсурд...!»
— Элрик Мелвингер, новичок Академии, впал в кому из-за внезапного «переизбытка маны», приведшего к остановке сердца, примерно в 2:41 ночи прошлой ночью, и в настоящее время он находится в состоянии комы. Наша медицинская бригада...
Внезапное объявление Нерестера, одной из шести главных школ Магической Башни, обычно известной как «Царство Смертных», и по совместительству представителя Шона, вызвало шок у профессоров и магов, ожидающих выписки Элрика из Имперского Магического Госпиталя, а также у различных репортеров.
Кто сейчас находится в коме?
— Вы хотите сказать, что Элрик Мелвингер в настоящее время без сознания?
— Пожалуйста, объясните точные обстоятельства!
— Я Даниэль, репортер из «Zion Tribune»! У меня вопрос! Не могли бы вы рассказать нам о степени тяжести травм?
— Если наследник семьи Мелвингер без сознания, то относительно текущей ситуации с гнездом...!
— Подробности и факты, касающиеся Элрика Мелвингера, будут объявлены Башней отдельно. Для дальнейших вопросов, пожалуйста, обращайтесь к официальному заявлению. На этом все.
Люди хлынули вперед, как рой облаков, желая схватить его, но вскоре были вынуждены отступить из-за вмешательства солдат.
— Даже если на него навесили ярлык позора, он все еще наследник семьи Мелвингер, верно? Он герцог...!
— Проклятье! Что насчет прав на раскопки обнаруженного гнезда?
— Мы не можем пустить это на самотек! Нужно срочно связаться со штаб-квартирой и придумать способ...
Определив свои первоочередные задачи, они поспешно начали действовать.
Репортеры начали мобилизовывать свои экипажи, чтобы быстро сообщить в штаб-квартиру о том, что наверняка станет сенсацией, а профессора поспешили в академию, чтобы обсудить раскопки гнезда, которое, казалось, повисло в воздухе.
А затем.
Бам!
— Фух! В любом случае, терпеть не могу такие толпы. Это действительно раздражает. Люди слишком много болтают, как стая попугаев.
Представитель, Карл Дениц, захлопнул дверь, садясь в карету, припаркованную позади больницы.
Раздался тяжелый вздох, полный горького разочарования.
— Отличная работа.
Когда Шон Нерестер, сидевший напротив, слегка усмехнулся и протянул ему носовой платок, Карл принял его так, словно вырвал, ворча:
— Ах! Пожалуйста, перестаньте втягивать меня в подобные дела, мой господин. Вы хоть представляете, как сильно я нервничаю каждый раз, когда что-то идет не так?
— Не то чтобы я стоял за всем этим.
— Я понимаю, я знаю. Вероятно, все это делается по приказу Элрика. Но поскольку вы уже близки с Элриком, разницы особой нет, сэр, вот что я хотел сказать.
Шон лишь тихо улыбнулся в ответ на ворчание Карла.
В аристократическом обществе, особенно в строгой семье Нерестер, было немыслимо для Шона демонстрировать такое неподобающее поведение перед наследником, но Шона, казалось, это не особо заботило.
Он хорошо знал, сколько Карл работал на этот раз по его просьбе.
Нет, честно говоря, это было не только в этот раз.
Каждый раз, когда Элрик устраивал неприятности в академии в сопровождении Шона, Карлу всегда приходилось разбираться с последствиями.
Однако этот инцидент был среди них особенно хлопотным.
— В любом случае, это не относится к делу.
Карл вытер холодный пот со лба и вежливо вернул носовой платок Шону, прежде чем спросить серьезным тоном:
— На этот раз все совсем не так, как раньше. Это дело взбудоражило не только Башню, но и всю империю. В зависимости от обстоятельств, даже если все пойдет гладко, есть шанс, что императорский двор может прибегнуть к таким мерам, как цензура или разжигание общественного мнения.
— Я понимаю.
Шон тяжело вздохнул, как будто земля готова была поглотить его целиком.
И все же, как можно было не осознавать рисков, связанных с этой шарадой?
Увенчается ли она успехом или потерпит неудачу, последствия этого инцидента будут значительными.
Но Элрик видел в этом прекрасную возможность.
В конце концов, чем крупнее авантюра, тем больше куш.
«Он умный малый, так что сам со всем справится, не так ли... Но все же было бы неплохо, если бы он осознавал, как сильно страдает приглядывающий за ним человек. Этот ублюдок».
Судя по тому, что я слышал, когда сегодня утром в больничную палату кого-то послали, Элрика там уже не было.
Говорят, он не оставил ни писем, ни следов, так что никто не знает, где он может быть сейчас.
Станет ли он утруждать себя едой или будет голодать? Будет ли он окружен слепыми дураками, создающими проблемы?
Как человек, который до сих пор не знает, что Элрик вылечился от болезни непроходимости, Шон не мог не волноваться.
— Поэтому на этот раз я стараюсь вести себя как можно тише. Кроме нас больше никто не знает, верно?
— Те, кто организовал это дело, — все люди заслуживающие доверия, так что вам не нужно беспокоиться об утечках.
— Ну, это обнадеживает. Тогда оставим остальное на волю судьбы.
— Однако...
— Что? Чего-то не хватает?
Шон слегка нахмурил брови, задаваясь вопросом, не устроил ли Элрик, возможно, еще один инцидент без его ведома.
Карл слегка замялся, не в силах ответить так же легко, как обычно.
— В чем дело?
— Речь идет о госпоже Таше...
— Почему вдруг всплыло имя леди Таши?
Выражение лица Шона смягчилось при упоминании имени человека из его семьи, которого он недолюбливал больше всего.
— Я не уверен, но, кажется, леди Таша может проявлять некоторый интерес к этому делу.
— Что?
[Наследник престижной магической семьи пропал без вести!]
[Право собственности на заброшенное гнездо Бриллиантового Дракона... Кому оно достанется?]
[Успешная мемориальная процессия в честь Элрика Мелвингера, новичка, совершившего монументальное открытие.]
[Перестановки среди профессорско-преподавательского состава Академии Усдун.]
[Осторожное отстаивание прав на раскопки профессором Берексом и деятельность Научно-исследовательского института магической астрономии, интенсивное освещение!]
[За великим открытием стоит дальновидная и многогранная помощь декана факультета стихийной магии Берекса.]
[Кем был тот тихий старик, который безмолвно поддерживал новичка, бегущего к своей мечте, никому не известный?]
[Внимание и фокус направлены на Научно-исследовательский институт магической астрономии.]
— Кажется, Шон справляется на удивление хорошо, лучше, чем я думал.
На 21-й авеню, в шумном центре города, где с утра до вечера торопливо проходили многочисленные горожане.
На стоянке карет на стендах были разложены различные газеты, демонстрируя только свои заголовки.
Все они были посвящены одной проблеме: событиям, связанным с Элриком Мелвингером.
И даже «слухам» о некоем добром профессоре, который всячески поддерживал его при создании исследовательской группы.
Достаточно было просто пробежаться взглядом по нескольким заголовкам, чтобы легко понять, как развиваются события в последнее время.
Тень, пристально смотревшая на стенд, казалось, удовлетворенно ухмыльнулась.
— Хм? Молодой человек, если не покупаете газету, не трогайте...!
Владелец стенда, поправляя пальто от медленно надвигающегося холода, обернулся и вздрогнул, оглянувшись.
— А? Куда он делся?
Казалось, еще мгновение назад перед ним стоял молодой человек, но он быстро исчез.
Владелец вышел на главную дорогу и огляделся, но не смог найти никого с внешностью, похожей на человека, которого он видел.
— Мне показалось...?
Возможно, он слишком долго пробыл на улице и получил тепловой удар.
Он начал думать, что, возможно, незаметно для себя накопил сильную усталость.
Решив, что сегодня ему следует уйти с работы пораньше, владелец начал быстро приводить в порядок стенд.
[Недостаточно просто прятаться, теперь ты еще и прыгаешь по крышам. Обладая силой, дарованной тебе королем, ты не должен шнырять, как крыса! Покажи немного более ослепительную и разрушительную магию!]
На крыше недалеко от стенда.
Мефистофель издевался над Элриком, скрестив руки на груди.
Но Элрик не обращал на него никакого внимания.
— Если я смогу кристаллизовать ее и сплести в узел, а не просто наполнить ее маной, кажется, я смогу реализовать более сложные заклинания... Нет, даже чары.
Элрик, мысленно систематизировав различные формулы, решил попробовать, ухватился за ману и потянул ее к себе.
[Подъем], [Полет].
В одно мгновение воздушный поток, окружавший Элрика, казалось, слегка изменился, и его тело одним вздохом вертикально взмыло в небо.
Скорость, с которой он поднимался, поразила Элрика до такой степени, что он опешил.
Высота и скорость были несравнимы с простым подъемом на крышу несколько минут назад.
Он почувствовал опасность: если он останется в таком положении, то может потерять сознание.
Поэтому Элрик постепенно корректировал движение маны, окружающей его тело, и вскоре смог медленно повернуть тело в направлении, отличном от вертикального.
После нескольких попыток корректировки Элрик стал более опытным в изменении направления и скорости.
Это требовало значительного количества маны, но Драконье Сердце — то, что он с какого-то момента стал называть «Магическим ядром», — постоянно обеспечивало его маной.
Мефистофель, молча наблюдавший снизу, облизнул губы.
[Как давно он осознал основы заклинаний? А теперь он даже может применять Двойное заклинание (Одновременное сотворение)...? Несмотря на то, что он забрал силу короля, как он смог достичь такого уровня мастерства в магии всего за двадцать с небольшим лет, учитывая, что он так долго не изучал магию?]
Прошло около двух недель с тех пор, как Элрик начал свои интенсивные тренировки в магии.
Мефистофель уже несколько раз поражался гениальности Элрика, но каждый день он ловил себя на том, что на следующий день снова удивляется.
Видимый прогресс Элрика был просто невероятен.
Сражаясь против Мелвингеров в далеком прошлом, Мефистофель прекрасно знал, насколько грозной группой монстров они были.
Какое благословение они получили, чтобы порождать гениев из поколения в поколение?
Некогда правители всей магии, их даже считали врагами богов и демонов.
Но...
«Он превосходит даже этот уровень!»
По сравнению с Элриком все гении из числа Мелвингеров, которых Мефистофель видел раньше, были подобны светлячкам перед солнцем, если вообще были таковыми.
«Такими темпами он может даже превзойти своих предков...!»
Погруженный в свои мысли, Мефистофель внезапно покачал головой.
Его мысли зашли так глубоко, что он чуть не совершил непростительное богохульство. Само его существование было абсолютным табу среди них.
В любом случае...
Мефистофель сожалел о своем решении попытаться сожрать Элрика еще в те дни, когда он был в гнезде.
Было странно, как кто-то с таким телом мог страдать болезнью непроходимости.
Он никогда не собирался вмешиваться во что-то столь подозрительное.
«Теперь, когда все обернулось таким образом, даже мой план захватить его тело в подходящий момент пошел прахом. Проклятье!»
Мефистофель начал чувствовать все большее беспокойство.
Изначально он надеялся, что Элрик не справится с Магическим ядром, возможно, даже спровоцирует закупорку маны. Но мастерство Элрика превзошло его ожидания, не оставив Мефистофелю возможности вмешаться.
Затем...
— Эй, Мефистофель.
В мгновение ока Элрик тихо опустился рядом с Мефистофелем. Его глаза горели жизненной силой.
— Не мог бы ты научить меня магии?
Поскольку Элрик успешно осваивал заклинание за заклинанием, его жажда знаний и достижений, несомненно, росла.
Мефистофель уже собирался сердито возразить на то, что он считал вздором, когда внезапная мысль пришла ему в голову, заставив скривить губы в раздумье.
«Погоди-ка. Если я правильно использую эту возможность, возможно, я тоже смогу восстановить доступ к Магическому ядру?»
Талантливый чародей проглотил его таланты.
Элрик размышлял, паря в небе.
«Недостаточно. Не хватает пространства для дальнейшего развития».
В отличие от Мефисто, который был поражен талантом Элрика, сам юноша постепенно начинал осознавать собственные пределы.
«Безусловно, искусство заклинаний удивительно... но оно мне не подходит».
Если быть точным, правильнее было бы сказать, что оно не подходит тем, кто освоил «систематическую магию», подобную той, что преподают в Академии.
Формирование образа было такой же сложной задачей, как и звучало.
«Система», созданная для облегчения понимания и освоения магии, на самом деле ограничивала воображение.
«Прогресс, достигнутый до сих пор, — это лишь результат внезапного взрыва долго подавляемого потенциала».
Чтобы заполнить пустоту воображения, требовалось нечто иное.
Однако, в настоящее время существовало два абсолютных препятствия, мешающих ему немедленно достичь нового уровня.
Его наставник.
И практическое применение.
«Если бы я вернулся в академию только с теми достижениями, которые у меня есть сейчас, все профессора выстроились бы в очередь, чтобы стать моими наставниками. Но... они этого не сделают».
Ему нужен был «мастер», который искренне заботился бы о нем и направлял по истинному пути магии.
С этой точки зрения все профессора академии были бесполезны.
«Оказавшись под их крылом, они просто выбьют почву у меня из-под ног».
Было бы удачей, если бы он смог изучать магические принципы или хотя бы заниматься вскрытием.
«Их стандарты слишком низки. В крайнем случае, они должны быть на уровне мудреца... или, возможно, герцога из царства желаний».
Кто-то, кто хранил бы его секреты как зеницу ока, обладая характером, способным служить ментальной опорой.
Обширные знания, остающиеся в области «мистицизма» в рамках существующего академического сообщества, способность обсуждать и направлять магию драконьего языка, которая остается загадкой, вместе с ним.
Политический вес, способный защитить его в случае любого инцидента.
Был ли кто-нибудь, кто обладал всеми этими качествами?
Никто сразу не приходил на ум.
Даже если бы такой человек и существовал, у Элрика не было с ним никаких связей.
«Если бы только мой дедушка был еще жив...! Нет, если бы с нами был хотя бы кто-то один: мой отец или покойный дядя...»
Теперь Элрик остро чувствовал, почему «выдающаяся семья» и «благородная родословная» были так важны.
Конечно, именно в те моменты, когда он не мог желать подобного, его мысли становились все глубже.
Он видел это.
«А...?»
Нет, точнее, он снова увидел его.
Король Демонов Мефистофель смотрел на него взглядом, полным ненависти.
«Подождите-ка. Почему я не подумал об этом раньше? Если говорить откровенно, то нет никого более подходящего на роль наставника, чем Мефисто, верно?»
Элрик почувствовал мгновенное колебание.
Мефисто, естественно, должен был обладать исключительной проницательностью и знаниями.
Более того, если отбросить в сторону его характер, он также мог гарантировать сохранение секретов.
Проблема заключалась в том, захочет ли добровольно помогать ему тот, кто так сильно его недолюбливал.
Тем не менее, с мыслью хотя бы попытаться, он задал вопрос, не повредит ли ему, если тот научит его немного магии.
[Какую выгоду получит от этого король?]
Вопреки его ожиданиям, вместо прямого отказа последовало отсутствие реакции, что скорее озадачивало, чем приносило облегчение.
«Этот парень что-то замышляет?»
Живя как падший дворянин и пережив бесчисленные предупреждения, Элрик естественным образом развил в себе острую интуицию.
Благодаря этому он смог сразу же уловить подозрительные мотивы Мефисто.
«Давай пока притворимся, что ничего не замечаем».
Сначала ему нужно было выяснить, что задумал Мефисто.
[Так ты не только забрал тело и магию короля, но и его «Истинное Имя»? И просишь о помощи? Вряд ли это можно назвать разумной просьбой, не так ли?]
«Истинное Имя?»
Хотя словосочетание «Истинное Имя» на мгновение озадачило Элрика, он сохранил самообладание и спокойно заговорил.
— Я слышал, что черная магия включает в себя множество трюков с использованием мертвых душ. А в алхимии есть нечто, называемое Гомункулом, что, если довести дело до крайности, позволяет создавать искусственные формы жизни.
[И что?]
— Я создам для тебя сосуд.
[Сосуд? Ха! Ты хочешь сказать, что сделаешь вместилище, способное удержать короля? Кто-то вроде тебя, простой человек?]
— Вот поэтому ты и должен сделать меня достаточно сильным, верно?
Чем глубже Элрик будет погружаться в магию, тем выгоднее это станет для них обоих.
Однако Мефисто лишь усмехнулся, скрестив руки на груди.
[Этого все еще недостаточно.]
— Тогда предложи сделку. В конце концов, если я не буду прогрессировать, то и ты ничего не сможешь сделать, верно?
[Хм.]
Мефисто сделал вид, что задумался на мгновение, прежде чем холодно рассмеяться.
[Конечно же нет. С какой стати король должен это делать? Зачем мне просто отдавать все, что я создавал до сих пор? Придумай что-нибудь другое. Возможно, если бы ты поступил на службу к королю? Кто знает?]
По правде говоря, Мефисто уже принял решение обучать Элрика магии.
Однако подобные уклонения были формой психологического возмездия.
До сих пор он испытывал глубокое разочарование из-за Элрика. Заставить его немного попотеть, создать некое напряжение — это была попытка найти хоть какое-то облегчение.
Поэтому, уклоняясь подобным образом, он не мог удержаться, чтобы не бросить несколько тонких намеков один за другим.
«Если я буду учить его понемногу, и в результате он станет сильнее...! Гипноз и внушение последуют естественным образом. Возможно, это ловушка, чтобы заманить его самого, кто знает. Хе-хе...!»
В учениях Мефисто были хитроумно спрятаны фрагменты «Проклятой Печати».
Черная магия, которая постепенно погружала того, кто ее запоминал, в глубокую тьму.
Поначалу человек совершенно не осознавал бы этого факта, словно промокая под моросящим дождем по мере того, как слои проклятой печати накапливались бы. Но как только он пришел бы в себя, то обнаружил бы, что его душа заложена в руках Мефисто.
«Я не могу поглотить его прямо сейчас. Наверное, будет лучше очистить эту душу, а затем поглотить ее! В долгосрочной перспективе».
Со всех сторон это был идеальный план.
«А теперь быстро встань на колени и умоляй стать моим учеником, глупый Мелвингер!»
С одной стороны, было довольно приятно держать под каблуком «заклятого врага извне», с которым он враждовал всю жизнь.
Но затем...
— Ах, проклятье. Я больше не могу этого терпеть.
[Хм?]
Мефисто, ожидавший искренней мольбы Элрика, был ошеломлен, услышав вместо этого ругательство, на мгновение задавшись вопросом, не начались ли у него слуховые галлюцинации.
— Ты ведешь себя так высокомерно. Эй, мистер. Тебе следует нормально вести переговоры. Если ты продолжишь нападать на меня в таком духе, то можешь остаться ни с чем, понимаешь?
С раздраженным видом Элрик пнул землю, словно давая выход своему разочарованию, и плюнул на пол со звуком «Тьфу!».
На мгновение Мефисто, чье лицо только что выражало безразличие, с опозданием осознал ситуацию, и его лицо вспыхнуло от смущения и ярости.
[Ах ты мелкий...!]
[Безмолвие].
[Г-гхх!]
— Надо же. Я сомневался, сработает ли это, но, кажется, работает довольно хорошо?
Элрик не мог удержаться от смеха, видя, как даже сознание повелителя демонов было так легко заглушено его командой.
Тем временем Мефисто продолжал издавать невразумительные звуки, плотно сжав рот и не понимая, что он пытается сказать.
[Будь милашкой].
[Г-гхх! Угхххх!]
Мефисто попытался как-то сопротивляться, но его тело уже двигалось согласно команде Элрика.
Скрестив руки на груди, словно в знак протеста, он наклонил голову набок, издавая смесь ворчливых звуков.
[Кю?]
Элрику, которому пришлось наблюдать за преувеличенным проявлением симпатии со стороны волевого молодого человека, на мгновение захотелось выколоть себе глаза.
— ...Угх. Не стоило мне об этом просить. Фу!
[Уэуэуэуп! Эуп эуп эуп! Эуп!]
Мефисто продолжал протестовать с каркающими звуками, выражая свое разочарование тем, что его заставили делать такое.
Конечно, говорить он не мог, поэтому его лицо лишь еще больше покраснело.
— Плохо расслышал, так как ты всего лишь одиночка, занимающийся самообучением, да?
[Г-гхх!]
— В любом случае, давай оставим все как есть, пока ты не передумаешь.
Элрик злобно усмехнулся.
После этого началось «выжимание Мефисто».
— Когда передумаешь, пожалуйста, запиши известные тебе заклинания вот здесь. Я посмотрю и расшифрую их.
[Г-гхх! Угх!]
Элрик положил перед Мефисто блокнот и ручку и сосредоточился на своих личных тренировках.
Хотя Мефисто и был подобен призраку, которого другие не могли видеть, он все же обладал базовой физической силой, достаточной для того, чтобы двигать ручкой. Благодаря этому Мефисто пришлось пережить период вынужденного молчания.
Конечно, для того, кто перенес печать длиной более тысячи лет, такой уровень молчания мог бы показаться не особенно значительным.
Но как только ребенок познает сладость, он неизбежно будет ее искать.
Мефисто не был исключением.
Недавно обретя свободу, он снова оказался заперт в безмолвии, и это удушало его до сумасшествия.
Бум! Бах-бах-бах!
Каждый раз, когда Элрик обрушивал на землю «Огненный шар» 2-го круга, в Мефисто вскипала ярость.
Однако, обладая гордостью повелителя демонов, он не мог поддаться на такие жалкие угрозы со стороны молодого человека. Он пытался продержаться как мог.
Но через день или два, ближе к концу четвертого дня...
[Г-гхх! Угх!]
Не в силах больше терпеть, он бросился к блокноту и некоторое время что-то строчил, прежде чем швырнуть блокнот обратно.
[Гхх!]
— Что это? Ох...?
Не колеблясь, Элрик открыл блокнот, и его глаза расширились.
Там были подробные заметки об основах магии заклинаний.
Информация, которую он никогда не изучал ни в академии, ни в библиотеке своей семьи.
Это явно были древние знания, практиковавшиеся долгое время.
— Вау!
Воскликнул Элрик от восхищения, выполняя свое обещание: он щелкнул пальцами, чтобы снять заклинание безмолвия.
[Ха-ха-ха! Этот чертов...!]
Воскликнул Мефисто, испытывая облегчение от того, что к нему наконец-то вернулся голос.
[Безмолвие].
Однако Элрик тут же вернул Мефисто в состояние немоты.
— Боже мой, ты довольно резок. Кажется, твои способности к обучению тоже хромают... В следующий раз предоставь более подробные объяснения. Тогда я подумаю о том, чтобы снова тебя освободить.
[Г-гхх!]
Два дня спустя Мефисто снова обнаружил, что держит в руках блокнот.
[Г-гхх! Серьезно...!]
— В чем дело? У тебя есть какие-то жалобы?
[...Нет. Конечно, нет.]
Мефисто пришлось проглотить закипающую ярость, подступившую к самому горлу.
Как бы он ни ненавидел так унижаться, его проклятая гордость повелителя демонов была слишком сильна... Но что он мог поделать? В конце концов, сила была на стороне Элрика.
— Но сегодняшнее содержание кажется немного меньше вчерашнего?
[Ну, ты же не уточнил, сколько нужно написать...!]
[Снова Безмолвие].
[Г-гхх! Угх! Гхх!]
— Ты действительно не понимаешь основ бизнеса, сэр. Правило гласит, что нужно предоставлять в 1,5 раза больше контента, чем в предыдущий день, не так ли? Это же просто здравый смысл.
И кто вообще придумал это правило?!
— Ну что ж, тогда я сниму с тебя безмолвие на сегодняшний день. Как насчет этого? Договорились?
[Г-гхх!]
— Что? Ты согласен? Ха-ха! Наконец-то ты начинаешь понимать.
[Г-гхх!]
Разум Мефисто скакал на месте.
Теперь он даже не стеснялся придумывать всякую ерунду!
Проблема заключалась в том, что он должен был принять это, несмотря ни на что.
«Обычный человек осмеливается угрожать дьяволу».
«Проклятье! С таким парнем рядом даже сам Сатана мог бы остаться без работы!»
Наконец Мефисто осознал, что то, что он пытался проглотить, было отравленным яблоком.
Бум, бум, бум!
Элрик впечатывал свое заклинание «Ледяной дождь», завершенное песнопением, в горный хребет.
Магия, обычно классифицируемая как магия 3-го круга.
Форма, размер, мощь. Все было идентично оригиналу.
Однако единственное отличие, пожалуй, заключалось в том, что это правильнее было бы назвать «Ледяным ливнем».
Все потому, что небо заполнили десятки ледяных стрел.
И по мере того, как они падали, их запас постоянно пополнялся новыми.
Его мастерство поразило бы даже тех, кто только что вступил в 3-й круг.
Однако,
Тем, кто был удивлен больше всего, оказался сам Элрик.
— Ничего себе! Достаточно было ухватить лишь суть, и все так изменилось?
Элрик тихо присвистнул.
Прошло всего четыре дня с тех пор, как он ознакомился с базовыми принципами, которые записал для него Мефисто.
Элрик, который смутно подозревал или не до конца понимал то, с чем сталкивался до сих пор, смог преодолеть «барьер», с которым столкнулся вначале, при этом идеально усвоив знания.
Это была поистине ситуация, о которой любой маг даже не посмел бы мечтать.
Он не мог не впечатлиться.
«Это доктрина Мефисто так легко усваивается... или просто уровень Мефисто настолько высок?»
Элрик украдкой взглянул на Мефисто.
Несмотря на то, что тот полностью погрузился в болото разочарования из-за того, что сегодня он снова поддался простым человеческим запугиваниям.
В последнее время Элрик переоценивал Мефисто.
Он знал, что тот был сильнейшим повелителем демонов, но все же, увидев его силу воочию, был поражен.
Поистине, это была вершина из вершин, откуда можно было разглядеть все внизу, лишь достигнув ее, открывая знания, которые можно было разгадать только там.
Если обретение Камня Маны было первой счастливой случайностью, изменившей его судьбу, то встреча с Мефисто стала второй, способной проложить новый путь.
— Мефисто.
[М-Мефисто?]
Хотя Мефисто выглядел опешившим, Элрик не обратил на это внимания.
— Когда выйдет следующая часть?
[Что-что...!]
Это было похоже на вопрос о том, когда можно будет забрать вещь, оставленную в ломбарде.
Мефисто скрипел зубами, но воздерживался от ругательств.
Элрик, разочарованный тем, что его провокация не сработала, цокнул языком, словно говоря «тск!», но проглотил свои слова.
«Проклятый ублюдок, посмотрим, как долго ты сможешь сохранять этот беззаботный вид!»
В глазах Мефисто полыхал огонь.
«В тот момент, когда твоя душа будет полностью привязана к договору, я заставлю тебя заплатить за этот позор в несколько раз больше!»
Однако несколько дней спустя Мефисто пришлось смириться с тем фактом, что это были абсурдные ожидания.
«Почему...? Почему нет никакой реакции? Должен же быть хоть какой-то признак, не так ли?»
Вшух, вшух, вшух!
Наблюдая, как Элрик применяет заклинание 4-го круга «Арктический ветер», Мефисто нервно грыз ногти.
«Договор», который он спрятал во всем учении, совершенно не действовал.
К этому времени даже малейший намек должен был бы проявиться как обычно...?
— Странно, что во мне до сих пор нет никаких изменений. У тебя странное лицо из-за этого.
В этот момент Элрик внезапно бросил взгляд в его сторону и цинично усмехнулся.
Мефисто почувствовал себя так, словно его ударили по затылку чем-то тяжелым и тупым.
«Этот парень одержим каким-то демоном или что?!»
[Я-я не понимаю, о чем ты говоришь!]
Мефисто попытался изобразить хладнокровие, но Элрик не пропустил легкой дрожи в его голосе.
— Не переживай об этом. Это все равно не сработает.
[Ч-что?]
— Я хочу сказать, что я не полный идиот. Ты правда думал, что я слепо приму то, что дал мне Мефи, без всякой проверки?
[...!]
— Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти это, спрятанное так хитро, но что ж... В любом случае, спасибо за урок.
[....]
«Проклятье, проклятье, будь оно все проклято!»
Мефисто был так разочарован этим занятым, проклятым лицом, что ему захотелось ударить его прямо здесь и сейчас.
— Но что там дальше? Это место слишком хорошее, чтобы уходить прямо сейчас.
В конце концов Мефисто взорвался.
[Черт возьми! Ты вообще человек?!]
— Спасибо за комплимент. Ты сказал все, что нужно было сказать сегодня? Тогда я вернусь к тому, чтобы притворяться, что тебя не существует.
[Угххх! Угх!]
В конце концов Мефисто схватил его за воротник.
— Я освоил все, чему ты меня только что научил. Больше ничего нет?
...Теперь это просто «Я» вместо «Мефи» или «Мефисто»?
Мефисто сверлил Элрика взглядом.
— Это лучше, чем «Бродяга», верно?
И снова Элрик, казалось, прочитал его мысли, как призрак, и просто бормотал непонятную чушь.
Уже привыкнув... нет, сытый по горло этим бесстыдным лицом, у него не осталось сил протестовать.
В конце концов Мефисто глубоко вздохнул, как будто наступал конец света.
[...Нет.]
— Если ты снова начнешь болтать, то я буду игнорировать тебя еще три дня...
[Нет, я говорю, что мне действительно больше нечему тебя учить о магии заклинаний!]
В глазах Элрика появился странный блеск.
— Объясни.
[Как я уже сказал. Его Величеству больше нечему тебя учить. Или, если точнее, о заклинаниях больше нечего объяснять.]
— Почему нет?
[Заклинания, которые я знаю, — это «Мантры».]
[...!]
Мантра.
Среди заклинаний, разделенных на пять классов, Мантра занимает высшую позицию.
Конечно, над ней есть «Глас Божий» (Божественная речь), что относится к божественным изречениям, но это история, предназначенная для трансцендентных существ с божественным статусом, поэтому она исключается.
Заявление о том, что он знает высший класс заклинаний, существующих в мире смертных, заставило Элрика остро осознать, насколько огромным был разрыв между ним и Мефисто на самом деле.
[По правде говоря, все, чему я тебя до сих пор учил, лишь царапает поверхность Мантры с моей точки зрения. Ты впитал это как губка, не осознавая ее значимости.]
— ....
[Даже если бы я попытался объяснить дальше, ты бы не смог этого понять с твоим нынешним уровнем навыков. Более того, это, скорее всего, засело бы в твоем разуме и повлияло бы на твои действия непредсказуемым образом.]
Мефисто провел четкую границу.
Элрик чувствовал, что это заявление определенно не было ложью.
Проведя вместе почти месяц, он не мог не понять его в какой-то мере.
«Что ж, возможно, это вполне естественно».
Взгляд, которым Мефисто окинул его, был подобен далекой звезде, слишком далекой, чтобы Элрик мог до нее дотянуться.
Попытка насильно схватить звезду часто приводит к падению.
— Но что, если я все равно попрошу тебя научить меня?
[Хм. Я, наверное, просто сойду с ума, не так ли?]
[...!]
[Ну, с моей точки зрения, на самом деле было бы лучше, если бы ты просто сошел с ума... но я не думаю, что ты сейчас в том состоянии, чтобы это произошло изящно.]
Мефисто пожал плечами.
Чрезмерное увлечение активной работой Камня Маны могло привести к сильному приступу гордыни, что затруднило бы восстановление в дальнейшем.
Мефисто не особенно хотел рисковать подобной опасностью.
«Что же мне делать?»
Элрик задумался на короткое мгновение.
В реальности существовало множество видов магии, помимо магии заклинаний, которым он мог бы научиться у Мефисто.
«Я мог бы даже изучить черную магию. Хотя я бы предпочел не идти по этому пути, если смогу этого избежать».
Несмотря на изучение магии у Мефисто, он все еще не хотел идти против воли своей семьи, которая сражалась в войнах с демонами.
Татуировка в форме волка, выгравированная на тыльной стороне его правой руки, полученная при поглощении Мефисто, была такой же.
«Но слепое освоение других видов магии тоже казалось бы пустой тратой времени».
Поскольку их все равно нужно было бы интерпретировать через заклинания, это не помогло бы немедленно улучшить его способности.
«Что ж, теперь осталось только одно».
Глаза Элрика заблестели.
«Практическое применение».
Пришло время попытаться восполнить то, чего, по его мнению, ему не хватало в последнюю очередь.
Как бы много он ни изучал и ни тренировался в магии, без опыта реального боя он был бы силен только в диванной теории.
«Поле битвы — вот где магия по-настоящему приносит плоды, как гласит поговорка нашей семьи».
Для рода, который поколениями сражался с демонами, вряд ли нашлось бы место с более пламенной атмосферой и манерой поведения.
«Я думал, что спущусь сюда намного позже, после того как исследование профессора Берекса полностью завершится... Но кажется, сейчас самое подходящее время».
Раз уж до этого дошло, Элрик почувствовал непреодолимое желание как можно скорее броситься на поле боя.
Он хотел воочию убедиться, на что способны его способности.
Так куда он мог отправиться прямо сейчас?
— Ближайшее место отсюда до столицы Империи... «Лес Багровых Призраков»? Нет, там слишком сурово, чтобы просто бежать туда ради испытания. Тогда как насчет «Пещеры Гоблинов»? Там слишком много людей. Стоит ли отправиться немного дальше?
Пока Элрик тщательно осматривал места появления монстров, он никогда не поддавался жадности.
В конце концов, он все еще был новичком. Ему нужно было постепенно увеличивать сложность; бросать безрассудный вызов с самого начала было не лучшей идеей.
Кроме того, ему нужно было скрывать свою личность, поэтому он не мог отправляться в места со слишком дурной славой или большим количеством прохожих.
Тогда Элрику пришло в голову идеальное место.
«Среда обитания Йети!»
Это было место, где появлялись внушающие ужас Склепноголовые, и оно было покрыто вечными снегами, что делало почти невозможным для путников заблудиться.
Прежде всего...
— ...Если мне не изменяет память, где-то там должно быть «Убежище» семьи, верно? До сих пор я не мог его посетить из-за нехватки навыков, но теперь это должно быть возможно. Может быть, я найду там какие-нибудь зацепки об ожерелье.
Элрик дотронулся до Магического Амулета, висевшего у него на шее.
[...Я вижу, ты задумал что-то интересное.]
Выражение лица Мефисто становилось тревожным всякий раз, когда Элрик показывал такой взгляд, поскольку тогда имели обыкновение происходить странные вещи.
— М.
[...Теперь ты называешь меня только по первой букве. Ладно! В чем дело?]
— Это то, что не видно другим, верно?
[Что...!]
Внезапно Элрик озорно усмехнулся.
[Черт возьми! С какой стати я, тот, кого когда-то называли Королем Демонов Греха, должен опускаться до воровства, как обычный вор!]
— Ну, ну! Это не воровство. Давайте это исправим. Разве мы не заплатили за это достаточно?
[Ты просто бросил деньги под сушилку для белья!]
Элрик, который около месяца сосредоточивался исключительно на тренировках, за это время ни разу как следует не мылся. Его одежда износилась и была покрыта грязью, из-за чего он был похож на нищего.
Хотя он и впал в немилость, но как имперский герцог не мог позволить себе бродить вокруг в виде оборванца.
Однако, несмотря на то, что он был дворянином империи, Элрик испытывал глубокое чувство дискомфорта по поводу того, чтобы самому прибегать к воровству. Вот почему он заручился помощью Мефисто. Возможно, из-за отсутствия у Мефисто физической формы, его навыки были на удивление чистыми.
Пока Мефисто ворчал и выражал свое недовольство, Элрик погрузился в текущий ручей, умело используя магию, чтобы избавиться от накопившейся грязи и копоти. Воспользовавшись теплым ветерком, чтобы обсохнуть, Элрик одолжил одежду у анонимного прохожего.
«Ого, мои волосы изрядно отросли», — заметил он, оценивая длину своих локонов.
Элрик с любопытной улыбкой посмотрел на свои волосы, которые теперь едва опускались ниже плеч.
[Срез].
Резкий порыв ветра пронесся мимо, срезая лишние волосы.
Элрик позволил остриженным волосам уплыть по течению, прежде чем произнести еще одно заклинание.
[Трансформация].
Тук, тук.
Когда он это сделал, послышался слабый звук слегка смещающихся лицевых костей, и его черты изменились. Его скулы стали более выдающимися, тон кожи немного потемнел, а глаза стали более острыми.
То, что когда-то было игривым лицом, теперь выглядело решительно более угловатым и серьезным.
Несмотря на то, что физически он не сильно изменился, он превратился в совершенно другого, незнакомого человека.
Если бы это не был близкий друг вроде Шона, никто бы не узнал в нем Элрика.
— Ну что, пойдем вниз?
Напевая мелодию, Элрик начал спускаться по склону, который был его домом в течение последнего месяца.
— О, кстати, М. То 'М', о котором ты упомянул, это ведь не тот М, которого я знаю, верно? Он кажется немного извращенцем, не так ли?
[Угх! Как я... докатился до того, чтобы иметь дело с этим придурком...!]
В ответ раздался лишь жалобный вздох Мефисто.
— Вы ищете проводника к Нагорью Йети?
Элрик кивнул посреднику, который смотрел на него как на сумасшедшего.
— Да. Вы можете найти его для меня?
— Вы планируете присоединиться к тенденции массовых самоубийств в наши дни...?
— Простите? Что вы имеете в виду?
Посредник ответил коротко, не обращая внимания на вопрос Элрика.
— Ну, если у вас есть деньги, найти проводника не должно быть слишком сложно. Из-за постоянных неурожаев в последние годы всем в близлежащих деревнях приходится нелегко.
— Ну, понимаете...
— Значит, с деньгами туго, да?
Элрик не мог удержаться от короткого смешка.
Учитывая, что сестра поддерживала его, оплачивая обучение и проживание, у него оставалось не так уж много денег. Он понял, что давно уже не связывался с ней должным образом.
Он попросил Шона объяснить ситуацию, но даже с этим она, вероятно, не чувствовала бы себя спокойно из-за потока новостей. А учитывая ее склонность к беспокойству, это только подлило бы масла в огонь.
Подумав, что позже он должен приложить отдельное послание, он повернулся к посреднику и сказал:
— Разве это невозможно?
— Ну, вариантов хватает. Присоединиться к другой группе и разделить расходы по пути могло бы стать решением, вы не находите?
Поскольку план Элрика состоял в том, чтобы расстаться с проводником, как только они достигнут снежной пустыни, это не казалось плохой идеей.
— Не могли бы вы подсказать мне дорогу?
— Возвращайтесь сюда к 13:00 через 3 дня. Тогда и отправимся.
— Спасибо.
Оставив деньги на столе, Элрик встал со своего места.
[Кажется, местность чем-то знакома. Раньше здесь жили йети.]
По мере того как они продвигались к своему жилищу на окраине деревни, Мефисто кивал головой, оглядываясь по сторонам.
Деревня, насчитывающая всего около сотни дворов, располагалась в глуши, окруженная высокими горами, покрытыми вечным снегом.
Расположенный на северо-востоке империи, этот район был известен своими суровыми и неприступными горными хребтами, до такой степени, что, согласно легенде, говорили: «хребет павшего дракона закрывает небо».
Этому региону также было присвоено прозвище «Нагорье Йети».
Все потому, что снежные йети, используя вечные снега как свою территорию, время от времени совершали набеги на горные деревни и похищали путников для пропитания.
Но Мефисто, похоже, был знаком с этим местом.
«Йети» — это уникальный термин, обозначающий снежных людей только в этом регионе.
— Ты уже видел их раньше?
Мефисто презрительно фыркнул.
[Да, видел. Эти наглые создания, посмевшие восхищаться нами.]
— Наглые создания?
Элрик в замешательстве склонил голову, затем его глаза расширились от осознания.
— Ты хочешь сказать, что снежные люди были демонами?
Лицо Мефисто исказилось от раздражения.
[Не равняй их с нами! Это оскорбительно!]
Однако Элрик уже был весьма удивлен.
«Значит, их считали низшими демонами?»
Хотя он знал их только как монстров, которые любили полакомиться плотью.
«Что ж, не считая долгой истории противостояния демонов и людей, о них мало что известно. Но все же, я никогда об этом не думал».
Нежелание Мефисто ассоциироваться с той же категорией, вероятно, было связано с низким интеллектом снежных людей.
Демоны, будучи преимущественно духовными существами, обычно обладали благородными и экстравагантными увлечениями, а также высокомерным характером.
[Тем не менее, их древний король оказался более полезным, чем ожидалось. Если бы его судьба не была столь печальной, они бы не ускользнули от милости демона.]
Был ли в прошлом лидер, который вел за собой снежных людей?
Казалось, были какие-то события, неизвестные общественности.
[Хм! Возможно, его гробница все еще сохранилась.]
В этот момент,
Глаза Элрика заблестели.
Три дня спустя,
Элрик встретил проводника, который представился как «Кук Минма», как и описывал посредник.
— В нашем племени часто берут день рождения в качестве имени, и Минма означает день, когда восходит второе солнце. Я имею в виду, сегодня день, когда второе солнце восходит через неделю... так что, по имперским понятиям, это вторник. Если вы пойдете за мной, у вас не будет никаких проблем!
Мальчик с ничем не примечательной внешностью, на вид лет тринадцати.
[Он и правда много болтает. Если мы позволим ему, он будет трещать без умолку. Нам действительно нужно держаться вместе с ним?]
Мефисто проворчал, как будто не одобряя этого, но по правде говоря, ни Элрик, ни остальные собравшиеся там люди не обращали особого внимания на проводника.
«Пятеро в рясах, скрывающих свои лица, трое охотников на монстров... и четверо травников».
Возможно, именно из-за нагорье йети образовалась такая своеобразная комбинация.
Особенно подозрительными казались те пятеро, что отставали и часто оглядывались по сторонам.
Они носили свои мантии наизнанку, скрывая свою личность, но казалось, что четверо из них тщательно кого-то охраняли.
Из того, что подслушал Элрик, они были первыми, кто присоединился к этой экспедиции.
За этим должна была скрываться какая-то история.
Однако у Элрика не было причин заботиться об этом, поэтому он отбросил свой интерес к ним.
«Тем не менее, это немного разочаровывает. Я надеялся на большее волнение».
Элрик вздохнул, глядя на далекие снежные равнины.
Ему вдруг вспомнились слова Мефисто, сказанные три дня назад.
Гробница? Вероятно, она уже разграблена. Откуда кому-то знать, где находится старый король?
«Что ж, думаю, я все время надеялся на что-то подобное».
На самом деле то, что я приобрел до сих пор, — это возможность, которую другие не получили бы и за всю свою жизнь.
Желать большего в этот момент было бы просто жадностью.
Поэтому Элрик быстро отбросил все мысли о Короле Йети.
Кроме того, ему нужно было разобраться со множеством других вещей.
«Кстати, как найти местонахождение семьи отшельников?»
Элрик нежно погладил рукой Магический Амулет.
Сегодня тяжесть семейного наследия особенно сильно ощущалась на его шее.
В прошлом, всякий раз, когда отец Элрика, постоянно страдавший от последствий Великой Войны Магов, приходил в себя, он часто поручал Элрику несколько мудрых слов.
Хотя наш родовой дом сейчас, возможно, и пал... Рик, никогда не забывай. Наша семья была престижным магическим родом на протяжении более тысячи лет. Мы гордимся историей, которая длиннее, чем у этой империи. Но разве наши предки не оставили ни единого наследия в таком почитаемом месте?
Говорят, что по всему континенту наша семья оставила после себя святилища и скрытые владения. Если когда-нибудь ты станешь достойным лордом, ты должен отыскать эти места одно за другим...
Однако, вопреки настояниям отца, Элрик почти наполовину забыл об этом.
Все старейшины, которые могли знать о местонахождении этих святилищ и владений, погибли во время Великой Войны Магов, что привело к потере информации.
Скудная оставшаяся информация касалась лишь общих областей, где они могли бы находиться.
Причиной, по которой это снова пришло ему на ум, был именно Магический Амулет.
«Конечно, в записях, оставленных моей семьей в моей памяти, не было никаких упоминаний об обращении с Магическими Амулетами. Был лишь факт, что это предмет, оставленный предыдущим лордом».
Могло ли действительно не быть никакой информации о таком значимом предмете?
Если подумать о том, насколько искусны были лорды семьи Мелвингер в магии на протяжении многих поколений, это казалось невозможным.
«Что за джентльмены члены нашей семьи? Мой темперамент достался мне от них не просто так?»
Поэтому Элрик предположил, что где-то должна быть запись о Магическом Амулете.
В тот момент первым местом, которое пришло на ум, было убежище, по слухам, находящееся где-то в Нагорье Йети.
«Значит, вот почему я пришел».
Как можно найти убежище в месте, где доминируют снежные вершины, подобном этому гористому региону?
Это, безусловно, была нелегкая задача, сродни поиску иголки в стоге сена.
Однако Элрика это не слишком беспокоило.
«Это место, оставленное семьей, поэтому среди йети должен быть кто-то, у кого есть информация об этом».
Поскольку йети тоже были магическими существами, между ними и семьей должна была быть какая-то связь.
Вот почему Элрик был заинтригован, когда Мефистофель упомянул гробницу.
«О, если подумать, есть еще одна часть информации о Магическом Амулете». Взгляд Элрика стал более пристальным.
«Хоть я и не знаю причины, мой дедушка очень дорожил им…»
— Согласно легенде, передаваемой в нашем племени из поколения в поколение, происхождение Йети началось с женщины, которую муж бросил умирать посреди снежной пустыни. Одержимая обидой, она умерла и превратилась в Снежную Деву...
[У меня есть к тебе одно предложение.]
Не имея возможности говорить открыто из-за присутствия вокруг множества людей, Элрик взглянул на Мефистофеля с вопросительным выражением лица, безмолвно спрашивая: «В чем дело?»
[Помнишь те загадочные пророчества, которые я тебе читал? Неплохо было бы бросить несколько и в него! Иначе из ушей короля действительно может пойти кровь!]
Воскликнул Мефистофель, указывая на Минму, проводника. Искаженное выражение его лица говорило о том, что если бы магия была возможна, он бы тут же закрыл ему рот.
Элрик не смог удержаться от кривой усмешки.
«Ну, разговоров тут определенно много».
Местность была пересеченной, а тропа — в плохом состоянии, что делало подъем изнурительным до сумасшествия.
Тем не менее, Минма без труда прыгал с одного камня на другой, даже не сбивая дыхания.
Более того, по-своему он, казалось, усердно выполнял свою роль проводника, фокусируясь в основном на информации, связанной с «Нагорьем Йети».
Что касается Элрика, он слушал довольно внимательно, надеясь уловить любую информацию, связанную с убежищем.
Однако казалось, что Мефистофель и другие спутники совершенно не были в этом заинтересованы.
Даже среди охотников на монстров и редких групп людей в плащах находились те, кто время от времени бросал подозрительные взгляды на Минму.
Конечно, Минма казался совершенно невосприимчивым к подобному вниманию.
[Просто отшутиться не получится! Король действительно сходит с ума!]
Элрик небрежно отмахнулся от искренней мольбы Мефистофеля, затем бросил короткий взгляд в сторону группы в плащах.
«Хм, там есть кто-то, кто чем-то похож на меня».
Они были единственными среди них, кто, казалось, внимательно прислушивался к словам Минмы.
Этот человек имел относительно миниатюрное телосложение по сравнению со своими товарищами.
Сквозь слегка распахнутые полы плащей можно было уловить взгляды, твердо устремленные на Минму, иногда кивающие в знак согласия, а иногда вспыхивающие любопытством и весельем. Однако, несмотря на эти жесты, человек не вступал в разговор с Минмой, что указывало на иной статус по сравнению с другими фигурами в плащах поблизости.
«Судя по походке и манере поведения, они благородного происхождения. Что касается пола... женщина? Из какой семьи она может быть?»
Обоняние Элрика обострилось до невероятной степени с тех пор, как он открыл свое Внутреннее око. Естественно, даже если они были сосредоточены на чем-то другом, они не могли полностью ускользнуть от его внимания.
Женщина казалась благородного происхождения, возможно, из престижной семьи. Остальные фигуры в плащах выглядели как рыцари, несомненно, одни из лучших, обладающие значительным мастерством. Они обладали значительным количеством магической силы, и по крайней мере у одного из них был приличный уровень Цепей Ауры.
Это были люди, которых нечасто встретишь в таком уединенном месте...
«Интересно, на какой миссии они могут быть».
Элрик относился к ним с тем же безразличием, что и раньше.
Будучи сам герцогом империи, он знал, что не существует закона, запрещающего другим благородным семьям инкогнито передвигаться в подобных местах.
По сути, первоначальный интерес Элрика к ним заключался лишь в проверке того, насколько далеко распространяется действие Внутреннего ока.
Хотя он и беспокоился о возможности быть пойманным при его использовании, казалось, они вообще ничего не заметили.
«Никто другой не может знать, активировано ли Внутреннее око... Это значительное преимущество».
Внутреннее око превосходно проникало в суть других людей, быстро улавливая их сильные и слабые стороны.
На поле боя, где одна-единственная ошибка может означать разницу между жизнью и смертью, не было оружия более мощного, чем это.
Элрик воспользовался возможностью применить Внутреннее око не только на рыцарей в плащах, но и на охотников на монстров и травников поблизости.
Охотники, возможно, и не были так дисциплинированы, как рыцари, но, судя по их движениям, у них за плечами был немалый опыт реальных боев.
Травники также демонстрировали отличную выносливость сердечно-сосудистой системы и физическую силу, возможно, из-за специфики их среды обитания.
Однако Элрик на мгновение заколебался, заметив, что у одного из них было две Цепи Ауры, что было весьма необычно.
«Нет, они не похожи на охотников за головами. У них даже нет с собой оружия, ни на них самих, ни в их пожитках. Возможно, они беженцы?»
Тем не менее, на всякий случай Элрик слегка поджал губы, чтобы не привлекать к себе внимания.
[Слежка].
Синяя аура изошла от кончика указательного пальца Элрика и упала на землю, как кровь.
В тот же миг комар, пролетавший под его рукой, впитал синюю ауру, а затем полетел к травнику, которого отметил Элрик. Это был его фамильяр.
С этого момента он будет наблюдать за травником вместо собственных глаз Элрика.
[Итак, какой план?]
Мефистофель продолжал жаловаться на проводника, как обычно.
Элрик притворился, что не слышит.
[Согревание].
[Исцеление].
По мере их подъема воздух становился все более разреженным.
Дышать стало трудно, а выносливость достигла предела. Более того, пронизывающий холод еще больше замедлил их шаг.
«Почему мы до сих пор не видели ни одного йети?»
Хотя им еще предстоял долгий путь до главной области появления, тот факт, что до сих пор они не встретили ни одного из них, разочаровывал.
Даже если они не могли сражаться, Элрику хотелось увидеть, как они выглядят на самом деле.
Казалось, как он и ожидал, они не появятся так просто.
«Или нам стоит разделиться здесь?»
До сих пор путь был сложным, но с этого момента это не имело особого значения, поэтому Элрик всерьез обдумывал варианты.
— Так как дальше дорога будет сложной, давайте поедим, прежде чем продолжить!
После слов Минмы травники быстро засуетились. Они расчистили место для сидения, сметая снег, и собрали в центре сухие дрова, чтобы развести костер.
Несмотря на влажную почву и снег вокруг, они не показывали никаких признаков усталости.
— Не беспокойтесь о нас, присаживайтесь поудобнее. В конце концов, мы путешествуем вместе уже какое-то время.
Благодаря мягкому тону Минмы остальные пассажиры смогли найти себе место, чтобы с комфортом расположиться.
Хотя группа в плащах, казалось, неохотно смешивалась с остальными, у них не было выбора, кроме как присоединиться, когда они заметили среди них явно уставшую женщину.
— ...Могу ли я одолжить немного огня?
Человек, который, казалось, был лидером среди охранников, говорил повелительным тоном, испрашивая разрешения, а затем сел сбоку, оставив достаточно места.
Когда один за другим они откинули капюшоны, остальные пассажиры не могли не затаить дыхание.
— Ах!
— Хм...!
Наконец, когда женщина в капюшоне сняла его, она открыла красоту, которая, казалось, затмевала даже окружающий снег.
Ее кожа казалась бледнее снега вокруг них, а глаза были темными, как обсидиан.
Даже Элрик, который видел бесчисленное количество красавиц во время учебы в академии, не мог не поразиться ее красоте.
— Вау! Никогда бы не подумал, что с нами едет такая потрясающая красавица!
— Может быть, она из какой-то знатной семьи? Хе-хе!
— Иметь здесь такую красавицу... это праздник для моих глаз! Ха-ха, о!
Охотники на монстров, вместо того чтобы просто восхищаться ею, прибегли к свисту, а некоторым даже пришлось затаить дыхание.
Внезапно один из охранников приставил меч к подбородку одного из охотников.
— Жить надоело?
Его взгляд и голос были суровы.
Простолюдины, жившие лишь на склонах гор, не обладали той аурой, которой охотники не посмели бы противостоять.
Даже охотники побледнели, а земля под ними, казалось, стала влажной.
— Чен, опусти меч.
В этот момент женщина сзади заговорила низким тоном.
— Но мисс, эти грубияны...
— Опусти.
— ...Слушаюсь.
С неохотой повинуясь команде, охранник опустил меч, хотя и не до конца подавил свой гнев.
Хрусь!
— Ааааа! Мой глаз, мой глаз...!
Один из глаз охотника лопнул, того самого, который открыто издевался над женщиной самым наглым взглядом.
Несмотря на крики охотника, истекающего кровью на девственно белый снег, охранник лишь усмехнулся, вытирая кровь со своего меча.
— Хм! Будь благодарен леди за то, что пощадила твою жизнь, лишив всего лишь одного глаза.
— Чен!
— Прошу прощения, мисс. Я приму наказание за неповиновение позже.
— ...Вздох.
Несмотря на извинения, лицо рыцаря по имени Чен было исполнено гордости.
Остальные три рыцаря молчали, кивая, словно в знак согласия.
— Вздох.
Женщина разочарованно вздохнула, но больше ничего не сказала.
Возможно, из-за напряженной атмосферы.
Среди пассажиров воцарилась глубокая тишина.
Травники, опасаясь, что могут случайно спровоцировать новые неприятности, держались от них на расстоянии, в то время как обычно болтливый Минма молча закатывал глаза.
А потом,
[Хм!]
Мефистофель, скрестив руки на груди, внимательно изучал этих рыцарей.
Элрик быстро начертил на земле символы указательным пальцем. Это было не предназначено для чужих глаз, напоминая скорее зашифрованное послание с использованием рунических символов, нежели обычное граффити.
[В чем дело?]
К счастью, Мефистофель, казалось, узнал эти письмена.
[Дело в этом рыцаре.]
[?]
[Насколько она сильна?]
[Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?]
[Ну, у нее есть Цепь Ауры, так что она может быть на уровне пользователя?]
[Пользователя?]
[Ну, знаешь, как...]
[Хватит писать, говори вслух, говори!]
[Как мне это сделать?]
[О чем ты говоришь? Ты можешь просто посылать сообщения! Если ты боишься открыто использовать магию, можешь использовать телепатию.]
[Телепатию?]
[Что? Ты тоже не знаешь телепатии?]
[Что это такое? Никогда раньше об этом не слышал.]
[...Ты хочешь сказать, что в эту эпоху не существует телепатии? При таких детализированных системах и классификациях подобных базовых магических техник больше нет?]
Мефистофель казался весьма удивленным, обсуждая с Элриком различные темы, касающиеся текущего состояния магических академий. То, что он тогда понял, заключалось в том, что за прошедшие годы магия эволюционировала в многочисленные неожиданные формы и стала более разнообразной, чем он себе представлял.
Однако, для тех, кто благословлен маной, не знать таких базовых техник, как телепатия...?
«Если подумать, разве Элрик поначалу не был так же невежественен и в отношении Истинного Имени?»
Мефистофель не мог не почувствовать беспокойства.
[Звук передается через воздух как среду. Однако он распространяется только в стороны. Поэтому мы используем магию, чтобы прочно связать его и направить непосредственно нужной цели.]
Мефистофель объяснил телепатию без особых раздумий, чувствуя себя несколько неловко.
Элрик, следуя объяснениям Мефистофеля, попытался собрать ману так, как было сказано.
К счастью, поскольку основы телепатии включают использование маны из атмосферы, ему удалось сделать это довольно легко после нескольких попыток.
[Так?]
[Да. Как и ожидалось, ты быстро схватываешь.]
[Хотя она и имеет эффект, схожий с магией сообщений, она намного удобнее и использует меньше маны. Это весьма увлекательно, даже среди того, что я узнал от Механа...!]
Элрик собирался продолжить говорить, но внезапно остановился на полуслове.
В то же время голова Мефистофеля дернулась в сторону.
Что-то привлекло их внимание.
[Наконец-то мы можем положить конец этой скуке и заняться делом. С этим рыцарем мы разберемся позже.]
В этот момент.
— Леди, отойдите назад.
Четверо рыцарей в плащах быстро вскочили на ноги, охраняя женщину, в то время как охотники последними выпрямили спины.
Даже Минма, уловив незнакомый запах, смешавшийся с ветром, громко закричал.
Среди прочего, это был не просто запах йети.
— Все, прижмитесь к стенам!
Запах, принесенный ветром.
Это был запах крови.
Скольким людям был причинен вред? В воздухе витал густой запах человеческой крови.
В этот момент,
Вшух!
Шквал тонких, но многочисленных копий закрыл небо, обрушиваясь на них дождем.
Лязг! Лязг! Лязг!
— Ааа!
— Кха, кха! Помогите... бульк!
Чен и рыцари быстро отбили летящие в воздухе пилумы, но менее опытные травники были пронзены несколькими копьями и мгновенно упали.
Почувствовав их движения заранее, Элрик уже отдалился от зоны атаки.
[Судя по использованию ими метательных копий, они из племени «Красный Глаз»? Как и ожидалось, они ничуть не изменились, все те же невежественные дикари.]
У Элрика было много вопросов к Мефистофелю, но выживание сейчас было главным приоритетом, поэтому он отложил все свои сомнения и активировал заклинание.
[Пробуждение].
Тук!
Тук, тук!
В одно мгновение кровоток Элрика начал стремительно ускоряться.
Сердце бешено колотилось, а гормоны дико выделялись из мозга.
Некогда спокойные чувства резко обострились. Каждая нить маны, излучаемая Магическим Амулетом, ощущалась остро.
Перед вступлением в бой. Оно принудительно перестраивало состояние тела до оптимального для сражения.
Подобным же образом обострившееся зрение стало еще более четким, в одно мгновение сканируя широкое поле боя.
В сознании Элрика это обеспечило всесторонний обзор местности и развертывания персонала, включая схему всего поля боя.
Благодаря этому Элрик смог сразу же оценить ситуацию на поле боя.
И он был вынужден слегка удивиться.
«Почему их так много?»
Над крутым склоном, недосягаемым для простого взгляда, даже для зорких глаз.
Группа охотников, метавших пилумы, собралась в гораздо большем количестве, чем ожидалось.
«Я слышал, что на охоту обычно ходят около десяти человек... но их здесь больше тридцати, не так ли?»
Более того, они ревели от возбуждения, готовые броситься в атаку по гребню. Казалось, они были так нетерпеливы, что даже их духи дико летали.
Казалось, они вот-вот развяжут войну или что-то в этом роде.
[Ого! Становится интересно. Начинаем с хардкорной сложности прямо с первого столкновения.]
— Хм.
[Что? Неужели тебе даже не страшно теперь, когда пришло время сражаться? Что ж, люди такие, не так ли...!]
[Тихо].
[Мммф!]
— Фух! Наконец-то тихо.
Пока замолкший рот Мефисто подпрыгивал.
Бах!
Два рыцаря и охотники на монстров рванулись вперед.
Вшух, вшух!
Рыцари продвигались вперед, сметая йети. С каждой вспышкой клинков их мечей йети падали, брызгая кровью.
Звон, брызги, изгиб.
Рыцари владели мечами, казалось, без усилий, но с великой грацией и великолепием.
В отличие от них, охотники были грубы. Возможно, из-за недостатка изящества в их технике, они не были такими аккуратными, но зато были практичными.
«Это... способ использования Ауры».
Элрик впервые в жизни наблюдал за настоящим боем рыцарей, внимательно изучая каждое их движение.
Это было очень короткое мгновение.
За это время он впитал огромное количество информации: стойку, направление движения тела, вращение запястья, выпад меча, поток маны и проявление Ауры.
Его тренированный мозг, отточенный магией заклинаний, препарировал, анализировал, выводил и переосмысливал каждую часть информации, перестраивая их в новую композицию.
Из фрагментарного вида, который они представляли, Элрик быстро приобретал только те части, которые ему были нужны, отбрасывая остальное.
А затем...
Хрусь!
Элрик почувствовал группу йети, пытающихся незаметно приблизиться из слепой зоны.
Если их не остановить, главный лагерь, где находились женщина в рясе и Минма, понесет значительный урон.
Однако, с другой стороны, это означало...
«Это также означает, что мы могли бы ударить им во фланг отсюда».
Элрик быстро разгадал их паттерны движения и снова активировал заклинание.
[Вооружение].
Затем заклинания, которые он запомнил с помощью «Памяти», начали последовательно проявляться.
Когнитивное расширение.
Усиление силы.
Повышение ловкости.
Усиление атаки.
Ускорение.
...
Характерной чертой магии заклинаний является то, что она связывает явления языком.
Если можно сохранить это заранее, можно одновременно проявить их все сразу, пока следует мана.
Это максимизирует физические способности Элрика, делая его способным к ближнему бою, что считается слабостью большинства магов.
Следовательно, ее название — «Магическое Вооружение».
Это была форма восстановления Искусства Укрепления Тела, которое было утеряно вместе с пресечением рода Короля Тигров давным-давно.
Конечно, оно все еще находилось в зачаточном состоянии и не было полностью восстановлено.
Тем не менее, даже одно это могло стать значительным оружием для Элрика.
[Открытие].
Когда мана дико вырвалась наружу,
Бум!
Элрик с силой ударил по земле, взмывая в воздух.
«Я захвачу одного из них живым прямо здесь».
Целевой точкой, естественно, были их фланги.
[Взрыв].
В тот момент, когда Элрик показал себя, чувствительные йети повернули головы в эту сторону.
Но прежде чем они успели среагировать, земля под ними, на которую они наступали, взорвалась одновременно.
Смоделированная по образцу магии 4-го круга «Огненная мина», но с влитой маной Элрика, разрушительная сила была намного больше.
Когда земля изверглась, пламя охватило йети в центре стаи, очистив их изначально.
А когда оставшиеся йети споткнулись, их строй был сильно нарушен.
[Воспламенение].
Когда искры, попавшие на их мех, яростно вспыхнули, в одно мгновение охватив их тела пламенем.
Кяэк!
Кяэк! Ки-э-аэк!
Йети отчаянно пытались стряхнуть пламя или покататься в снегу, но огонь не подавал признаков угасания.
Тем временем Элрик приблизился и активировал еще одно заклинание.
[Пронзание].
На этот раз перед ним появился шквал стрел, сделанных из плотно собранного ветра, и устремился вперед.
«Магическая стрела» 1-го круга.
Настоящая разница заключается в ее толщине и прочности.
Кроме того, поскольку вокруг все было заснежено, это выглядело как кусок льда из-за обильной примеси водяного пара.
Это также было частью стратегии Элрика.
Пиу-пиу-пиу!
Ки-э-аэк!
Для тех, кто уже был охвачен пламенем, пронзение внезапной ледяной стрелой лишь добавило бы мучительной боли, как будто их тела разрывали на части.
В конце концов, йети падали один за другим, не в силах оказать сильного сопротивления.
Несколько храбрецов взревели и бросились на Элрика, но...
[Связывание].
На этот раз невидимые веревки крепко связали их лодыжки, остановив их на полпути.
К тому времени, как Элрик добрался до них, группа из шести йети была полностью разбита.
Поистине подавляющая огневая мощь.
— Впечатляет... но.
По иронии судьбы, именно сам Элрик был больше удивлен результатом.
Хотя он был уверен в своей способности сражаться с ними, он никогда не ожидал получить такое решающее преимущество.
Несмотря на использование элемента неожиданности, это все равно был выдающийся результат.
Он не мог не чувствовать сожаления из-за того, что потратил впустую запомненные заклинания для магического оружия.
Ки-э-аэк!
Затем единственный выживший йети издал безумный крик.
— Ммф.
[Угх!]
— А? Ты все еще здесь? Просто скажи что-нибудь.
[Ммф!]
— О, не можешь?
Элрик усмехнулся и легко щелкнул пальцем.
[Ха-ха! Этот парень просто невероятен...!]
Мефисто тяжело дышал, его кулак дрожал. Если бы он только мог вернуть себе силы, он бы хорошенько врезал этому парню по лицу!
— Хочешь получить по лицу?
[Зачем ты меня позвал!]
— Переведи это.
[...!]
Мефисто взорвался от ярости из-за слов Элрика, указывающих на связанного йети.
Даже не интерпретируя, просто переводя! Он был на грани взрыва от разочарования. Даже если он хотел ругаться, он не мог, что только разжигало его гнев.
Конечно, несмотря на то, что Элрик был свидетелем вспышки гнева Мефисто, он хранил молчание, просто указывая на йети.
Мефисто свирепо смотрел на Элрика кипящими глазами.
Скрежет, скрежет, его зубы стиснулись.
[Теперь... отпусти... проклятого... йети... А не то я убью... тебя... Это то, что ты говоришь, верно?]
— С этого момента, если ты будешь отвечать на мои вопросы должным образом, я отпущу тебя. Переводи.
[...Кваа, куку-кукуа! Куаа!]
Мефисто мог сказать, что Элрик говорил, что его слова были не переводом, а «интерпретацией», но он решил проигнорировать это.
Концентрация на выходках этого парня только свела бы его с ума.
Вместо этого Элрик сосредоточился на магии перевода, которую он настроил, сказав: «[Слух]».
Это была магия, созданная с использованием фонетики для сжатия разрозненных мыслей Мефисто в ману и доставки их йети.
«Подумать только, он смог понять это всего лишь минуту назад...! В любом случае! Таланты бесполезны, если они не используются должным образом!»
Кяэк! Кяэк! Кикикики!
[Я ничего не скажу убийце товарищей! Просто убей меня!]
— Это мое дело. Где ваша деревня?
[Куа, куааа!]
Кяэк!
— Что ты сказал?
[Думаешь, я буду говорить? Просто убей меня.]
— Ты не хочешь говорить?
[Куаааа!]
Кяэк!
[Не буду! Убей меня!]
— Ладно. Тогда умри.
Элрик ухмыльнулся и проделал дыру в груди йети с помощью магической стрелы.
Бум!
Мефисто недоверчиво посмотрел на Элрика, когда йети, для которого он переводил, слабо рухнул.
Но...
Элрик лишь усмехнулся.
— Не похоже, чтобы здесь был только один рот, верно?
Элрик повернул голову.
Вокруг суетилась группа йети, горящая желанием выследить пассажиров.
Элрик ускользнул с того места, где находились пассажиры и Минма, и переместился в другое место.
[...Ты действительно кажешься любимчиком Сатаны. Ясно, что ты бы вонзил стрелу в горло собственного ребенка на глазах у его матери.]
— Забавно слышать это от короля демонов. Это комплимент?
[Похоже на то?]
— Может быть, и нет?
[Это комплимент. Хм. Это добродетель, которой естественно должно обладать существо, которое должно выжить в этом суровом мире.]
— Твои слова кажутся полными сарказма, но поскольку я спешу, я просто не обращу на это внимания.
[....]
Мефисто энергично покачал головой, наблюдая, как Элрик быстро поднимается на утес с помощью левитации.
Убедившись в своих способностях, Элрик немедленно прыгнул в середину группы из более чем двадцати йети.
Затем, естественно, последовала бойня.
Основываясь на этом, Элрик сумел захватить нескольких особей, чтобы сломить их волю к борьбе.
Затем он провел отдельные допросы с каждым из них.
Как и ожидалось, Элрик не стал затягивать допросы без необходимости.
Он спрашивал об их убежищах, и если они сопротивлялись или колебались, он тут же проделывал дыру в их груди магической стрелой.
В результате он быстро получил нужные ему местоположения от тех, кто хотел выжить.
«Пропорциональны ли талант и характер у представителей этих кровей...?»
Даже среди семьи Мелвингер, известной своими странностями, Элрик казался самым выдающимся.
Пока Элрик бежал, йети со связанными конечностями сидел на его правом плече. Не имея возможности дать простые объяснения, Элрик силой потащил его за собой.
Лица тех, кто пострадал от ужасающей скорости, включая Мефисто, демонстрировали явные признаки страдания.
[Куа, кукуку, куа!]
Куаааа!
Звуки их страха эхом разносились по мере того, как Элрик продолжал неумолимо мчаться вперед.
[Куук, курурур!]
— Э? О чем вы двое болтали все это время?
[Хе-хе, ничего особенного. Просто говорю, что если ты будешь хорошо себя вести, то, может быть, выживешь.]
[Куа! Ку куваа, курру...!]
— Хм...? [Перевод].
[...Значит, этот парень с разрушенным характером, вместе с ним... А?!]
У Мефисто, который говорил на языке йети, внезапно расширились глаза, когда из его рта вырвался обычный континентальный язык.
Все это время он счастливо жарил тыквенные семечки, а теперь попался с поличным!
Увидев холодную улыбку Элрика, направленную на него, Мефисто неконтролируемо задрожал.
Этот парень, должно быть, намеренно... все это время мог использовать магию перевода!
— Что ж, я и не ожидал от тебя меньшего, мой друг. 3 дня [Заткнись].
[Эуп! Ээуп!]
— И продолжай “Мило себя вести”.
[...Ккюккю?]
Какое-то время Мефисто пришлось исполнять странный милый танец.
Тем временем...
Элрик полностью отделился от группы и смог добраться до штаба йети.
— Фух, фух...!
— Я правда думал, что умру.
— Это из-за рельефа снежного поля? С ними сложнее справиться, чем обычно.
— Кажется, я понимаю, почему при переброске войск в подобные места запрашивают подкрепление из магов.
После того как битва с йети завершилась, пассажиры попадали на землю, тяжело дыша.
Особенно рыцари в плащах, которым пришлось двигаться больше всех, выглядели явно измотанными.
Большинство из них обладали Цепями Ауры, да и даже обычные люди в их рядах имели физические возможности, далеко выходящие за рамки нормы.
Сражаться на беспощадном снежном поле, страдая от высотной болезни, было отнюдь не легко.
Они были в меньшинстве, и их понимание местности также оставляло желать лучшего.
Закончить бой с такими потерями уже было большой удачей.
Именно поэтому рыцари сетовали на отсутствие магов.
Если бы у них была надлежащая поддержка, они смогли бы справиться с йети куда более гладко.
«Было странно, как внезапно они перестали так яростно сражаться и отступили».
Конечно, даже если бы рыцарю Чену пришлось сражаться до самого конца, он ни на секунду не допускал мысли, что он и его товарищи могут пасть от рук простых йети.
«И все же, даже несмотря на то, что мы так измотаны, разве не будет огромной проблемой, если они внезапно устроят внезапную атаку?»
Их тревожило то, что могло последовать дальше.
А затем...
«Хм...?»
Чен с опозданием понял, что его леди, которую он сопровождал, что-то искала вокруг.
— Что-то не так, моя леди?
В ответ на вопрос Чена лидер группы, Изабелла, твердо кивнула.
— Один из членов нашей группы пропал.
— Пропал? Вы имеете в виду...
— Тот парень, который держался особняком от остальной группы.
Чен невольно вздохнул.
Было вполне понятно, что человек, который плохо себя чувствовал, мог вызвать такое беспокойство за других.
Подавив желание сказать: «Разве его не поймали бы йети вместо того, чтобы он попытался сбежать в одиночку?», Чен заставил себя натянуто улыбнуться и успокоил ее.
— Скорее всего, ему удалось благополучно сбежать.
— Лучше бы так и было.
Хотя леди и ответила так, она продолжала тревожно оглядываться по сторонам, как будто ее беспокойство никуда не исчезло.
Чем больше Чен думал об этом, тем сильнее становилась его собственная тревога.
Грохот, бум, бах!
«Любой ценой, кияак! Мы должны спасти деревню, кияак!»
Онду, йети, неустанно бежал из взрывающейся деревни, бежал и бежал.
И это несмотря на то, что его тело уже было покрыто многочисленными порезами и ожогами.
Все, о чем он мог думать, — это как сбежать из этого места и запросить подкрепление.
«Этот человек, кияак! Он просто монстр, кияак!»
Онду вспомнил человека, который посетил их племенную деревню всего час назад.
С виду он казался обычным молодым человеком.
Поначалу Онду подумал, что он может быть добычей, так как тот вернулся вместе с воинами, ушедшими на охоту.
— Кто из вас в этой деревне лучше всего знает эти горы?
Когда человек задал этот вопрос в такой непостижимой манере, члены племени стали крайне осторожны.
Они поняли, что перед ними самый опасный противник среди людей — маг!
Хотя они почти забыли свои древние способности, для йети, которые жили с гордостью демонов, маги всегда были грозными противниками, которых следовало остерегаться.
Естественно, у них не было причин отвечать на этот вопрос.
И прежде всего, Если кто-то из их сородичей и обладал подобными знаниями, то это могли быть только старейшины деревни. Не им было выдавать уважаемых фигур.
Вот почему они вступили в бой, и деревня быстро превратилась в руины.
Молодой человек оказался куда более грозным, чем они ожидали.
«Друзья, кияак! Он велел мне привести все наши семьи и родственников, кияак! Он-ду, кияак! Приведи другие племена, чтобы победить людей, кияак!»
С этой мыслью Онду принял свою миссию и снова побежал.
Не подозревая о тени, тайно следовавшей за ним по пятам.
[Должен же кто-то отправиться на его поиски.]
[Кю, кю-кю?]
Мефистофель отчаянно хотел сказать этому проклятому существу прекратить свой раздражающий спектакль, но не мог не злиться на собственную неспособность сделать это.
Но нравилось ему это или нет.
Элрик незаметно шел по пятам за йети, который поспешно убегал из только что уничтоженной деревни.
Он слишком хорошо понимал, что если все будет продолжаться в том же духе, другие деревни йети начнут появляться одна за другой.
Это была уже четвертая деревня йети, уничтоженная подобным образом.
«Но серьезно, неужели этим парням не хватает интеллекта? Как они могут даже не рассматривать возможность преследования? Они даже не пытаются стереть свои следы или хоть как-то сбить с толку преследователей?»
Чем больше Элрик сталкивался с йети, тем больше он начинал понимать, почему Мефистофель отказывался признавать их.
«Почему они не могут вырваться с этого плато, несмотря на такую большую популяцию? И кто вообще привел этих упрямых существ к их расцвету? В любом случае, кто этот парень?»
Зато благодаря этому Элрик смог получить колоссальное количество практического опыта.
В процессе он обнаружил множество вещей, которые не осознавал ранее, проведя различные эксперименты.
Одной из них были ограничения телепатической магии.
[Во-первых, радиус действия телепатии не так велик, как можно было бы подумать.]
«Конечно, диапазон ментального восприятия широк. Но он не может мгновенно охватить всё».
Когда Элрик в настоящее время использует телепатию, он конструирует поле маны, вливая ману в выбранные узлы — метод распределения маны.
Поскольку поле маны представляет собой радиус действия магии, в конечном итоге это означало, что существует предел его расширения.
Когда он охватил деревню йети пламенем, оказалось трудно распространить его так широко, как он думал.
Радиус действия составлял от силы около 20 метров.
Это уже был значительный диапазон, но все, что выходило за эти рамки, было невозможно.
Сколько бы маны он туда ни вливал, огневая мощь лишь возрастала, а результат оставался прежним.
«Вероятно, это из-за предела диапазона самого образа. Бóльшая проблема в том, что она создается бесконечно».
Возможно, было даже к лучшему, что он обнаружил точный радиус действия сейчас.
Соответственно, он мог исследовать возможности для дальнейшего совершенствования.
[Во-вторых, телепатия тоже не идеальна.]
«Телепатия, безусловно, обладает превосходными эффектами маны. Ее разрушительная сила, эффективность — все выдающееся. Но опять же, если она выходит за свои пределы, эффективность резко падает».
Причина была той же, что и у предела расширения поля маны.
Хотя можно было извлечь большое количество маны, существовал предел эффективности, которого можно было с ней достичь.
В традиционных академических кругах это называлось «Законом убывающей полезности».
«Конечно, если бы мана была бесконечной, подобной эффективностью можно было бы полностью пренебречь, и все было бы направлено на увеличение мощности. Однако...»
Тут же возникла следующая проблема.
[В-третьих, существует предел выходной мощности.]
«Физическое тело не может полностью выдержать такой выброс маны».
И это несмотря на то, что его тело претерпело значительные трансформации с приобретением катализатора.
Проблема заключалась в том, что даже с таким уровнем трансформации его тело не могло справиться с полной силой маны.
«Это консолидация маны, оставленной Королем Драконов и Королем Демонов, и если бы я мог использовать ее должным образом, это было бы потрясающе. Но для меня сейчас это все равно что метать бисер перед свиньями... Это не стоит намного большего».
3%.
Это было максимальное количество маны, которое Элрик мог извлечь из Магического Амулета.
А что, если он превысит этот предел?
Ядро маны перегреется, и примерно на 4% его физическое тело начнет разрушаться.
«В конце концов, все ограничения телепатической магии сводятся к повышению уровня просветления и поиску способа полностью усвоить ману из магического амулета».
Как он мог увеличить скорость растворения магического амулета? Пока он глубоко размышлял над этим вопросом...
«Мы прибыли?»
Элрик обнаружил новую деревню.
«Надеюсь, на этот раз здесь найдется кто-нибудь, кто хоть что-то знает».
Шух...
Магическая стрела, наполненная сгущенным паром, сформировалась перед ним.
— Значит, ты думаешь, что что-то знаешь, да?
[...Пока что скажем, что знаем. Так что, пожалуйста, оставьте нас в покое.]
— Если вы просто пытаетесь избежать кризиса, обманывая нас, это добром не кончится.
[...Мы это прекрасно понимаем.]
После еще нескольких попыток.
Элрик наконец нашел готовую к сотрудничеству деревню.
Вождь племени по имени «Синяя Снежинка» изо всех сил старался завоевать расположение Элрика.
— Кажется, этот парень полон амбиций, а?
[Я полагаю, он рассматривает этот кризис как возможность. Поскольку многие йети ослаблены, он, вероятно, хочет объединить их всех.]
С точки зрения Элрика, это казалось удачей.
Встречая до этого лишь глупцов, он наконец нашел того, с кем можно было вести осмысленный разговор.
Благодаря ему они даже смогли определить несколько подозрительных мест.
— Что касается других племен, я не уверен, но у нас есть несколько легенд, передаваемых из поколения в поколение.
— Что за легенды?
— Предок предка предка нашего племени когда-то был великим королем, который перепрыгивал горы и претендовал на целые горные хребты!
— Ближе к делу.
—...Этот король, единственный, кто когда-либо был признан «другом» нашими гордыми йети.
— Другом?
— Именно, другом! Наши величественные йети, которые редко с кем дружат, подружились с этим человеком в первый и последний раз!
Элрик интуитивно понял, что «друг короля», упомянутый этим парнем, скорее всего, был одним из его предков.
— Король давал землю, еду и дом этому другу, который посещал его каждый раз.
— В соответствии с волей короля, мы продолжали следить за этим домом!
— И где находится этот дом?
Они поставили на кон безопасность племени в обмен на то, чтобы раскрыть местонахождение «дома».
Элрик охотно согласился. В конце концов, он уже выполнил свою практическую цель.
Как только сделка была заключена, вождь племени «Синей Снежинки» вызвался лично стать их проводником.
Элрик следовал за ним по пятам. Его чувства были в состоянии повышенной готовности, он был готов к любым потенциальным ловушкам.
[Но послушай...]
— ...?
[Ты можешь использовать магию перевода, так зачем ты постоянно втягиваешь меня в эти разговоры?]
— Так удобнее.
[Проклятье.]
Говорить или не говорить. Мефистофель мысленно вздохнул, смирившись с очередным раундом унижений. И все же, возможно, ему следовало считать удачей то, что он избежал ада «быть милашкой», продолжая служить переводчиком.
«Как я докатился до такого...» — думал Мефистофель.
Он почувствовал укол меланхолии, но на данный момент не было немедленного решения.
Тем временем...
Киик!
[...Говорят, это здесь внизу.]
Элрик прибыл в определенное место.
Расселина, спрятанная между заснеженными долинами и ущельями.
Глубина была настолько огромной, что дна не было видно.
Более того, холодный ветер, дующий вверх со скалы, был невероятно сильным и ледяным. Казалось, что если быть неосторожным, тебя легко сдует потоками воздуха.
Казалось почти невозможным удержать равновесие даже с помощью левитации.
Однако, Благодаря зрению Элрика, усиленному магией, на краю противоположного обрыва виднелось строение.
Кияк, кияэк! Кияк!
[...Они говорят, что их сородичи едва умудряются спуститься к этому обрыву раз в год для уборки и вернуться обратно. Они упоминают, что высоко в расщелинах долины случаются внезапные восходящие потоки воздуха, из-за чего к ним трудно приблизиться даже с помощью большинства видов магии, если только это не их собственная техника. Какой у тебя план?]
Йети объяснил Элрику, используя жесты и движения, что для того, чтобы спуститься туда, нужно делать это осенней полночью, прямо перед рассветом. Только тогда они могли едва-едва спуститься.
Поэтому Мефистофель спросил, готовы ли они ждать до того времени.
— Разве ты не видишь? Это испытание от наших предков, переданное их потомкам. Это чтобы увидеть, есть ли у кого-то навыки, и если есть, то хватит ли у него мужества соответствовать им.
Казалось, Элрик не нуждался в раздумьях — он без колебаний бросился со скалы.
Восходящий поток оказался гораздо сильнее, чем ощущалось сверху.
Было не только трудно восстановить равновесие, но и настолько холодно, что можно было потерять сознание, если слишком долго мешкать.
Почему звук ветра снова такой громкий?
Хотя Мефистофель что-то кричал сзади, это было совершенно неразборчиво.
Но самая большая проблема заключалась в том...
«Это... будет нелегко».
Было нелегко так просто владеть языком, так как это отнимало значительную ментальную силу просто для того, чтобы сохранить рассудок.
Конкретизация образов требовала высокого уровня концентрации.
В таких ужасных ситуациях неизбежно возникали трудности.
[Шаг... Арар]!
Элрик стиснул зубы и широко развернул поле маны.
Вместо этого магия, которую он призвал на этот раз, не была знакомой «левитацией» или «планированием», которые он использовал ранее.
В таком месте они бы только мешали.
Он хотел заменить их образом, схваченным прямо на месте.
Лестница в воздухе.
Он подумал о создании невидимого моста от точки, куда он падал, до средней секции, где находился гранит, чтобы пересечь его напрямую.
[Если бы те древние мастера боевых искусств увидели это, они бы с пеной у рта назвали это «прогулкой по пустоте». Ха, ха-ха-ха...!]
Игнорируя вздохи Мефисто, смешанные с непониманием, Элрик одним махом добрался до средней секции.
— Фух...!
Как только Элрик коснулся земли, он вздохнул с облегчением, которое, казалось, сняло все его напряжение.
— Фух. Я и правда думал, что умру.
Если бы он поскользнулся хоть на мгновение, то несомненно бы погиб.
Это было похоже на то, как если бы он на очень короткое время посетил порог преисподней.
Его позвоночник оцепенел. Несмотря на холодную погоду, одежда пропиталась холодным потом.
— Хе, хе-хе-хе.
Тем не менее, смех неконтролируемо вырвался наружу.
Смех, смешанный с чувством выполненного долга, гордостью за достигнутое и острыми ощущениями от всего этого.
[Какой смелый парень.]
Мефисто лишь недоверчиво покачал головой.
«Даже среди демонов, нет, среди королей демонов не может быть никого столь безрассудного, как он».
С такими мыслями в голове,
Элрик встал и медленно перевел дух.
Успокаивая все еще колотящееся сердце, он осторожно приблизился к граниту.
— На первый взгляд... выглядит совершенно обычно. Хм.
Даже если смотреть с края обрыва,
За исключением того факта, что гранит располагался посреди скалы, он мало чем отличался от горной хижины, построенной для того, чтобы охотники могли с комфортом в ней остановиться.
Она имела скромные размеры, треугольную крышу, спроектированную так, чтобы предотвратить скопление снега, и маленькие окна. Вот и все.
С вершины скалы, даже под удивленным взглядом вождя племени «Синей Снежинки», который время от времени присматривал за этим местом, на крыше было не так уж много снега. И хотя зданию было несколько сотен лет, дерево не выглядело особенно ветхим.
Элрик использовал сканирование маны в надежде обнаружить что-то необычное, но не смог найти ничего выходящего за рамки нормы.
Поэтому, когда он потянулся к гранитной двери...
«Она заперта».
В одно мгновение глаза Элрика сузились.
Замок.
Древняя хитрость, которую можно было открыть, только введя заранее заданный узор маны.
Магический круг, казалось, был установлен внутри, а не снаружи.
«Каким может быть пароль?»
Элрик ненадолго задумался о том, чтобы попытаться взломать его, но в конечном итоге отбросил эту мысль. Даже если комбинация алгоритмов была бы проще современных, маловероятно, что потомки, не являющиеся даже опытными магами, смогли бы легко его открыть.
Однако, с другой стороны, должна же была быть комбинация, которую потомки потенциально могли бы вспомнить.
Элрик попытался ввести узоры маны, используя слова, которые приходили на ум.
Мелвингер, благородная магическая семья, маг, король демонов, охотник на демонов...
Но как бы он ни пытался их комбинировать, все было тщетно.
Подумав, не связано ли это с королем, упоминаемым в легенде о предполагаемом друге, Элрик даже спросил у Мефисто имя, но замок хранил молчание.
— ...Хм.
Элрик продолжал ломать голову, опасаясь, что может насмерть замерзнуть прямо перед гранитом, если так и останется стоять здесь в надежде на какое-то другое решение.
Но прошло больше часа, а ответа все не было. И тут внезапно его осенила другая мысль.
«А что, если нужен не узор маны, а ключ?»
— ...Да ну?
Элрик вытащил Магический Амулет, который он прятал в пальто, и поднес его к двери.
В одно мгновение.
Вспышка!
Щелк —
Ослепительный свет вырвался из двери, а затем отступил.
Элрик с растерянным выражением лица переводил взгляд с Магического Амулета на дверь.
Если все было так просто, не нужно было так нервничать. Он почувствовал себя немного обиженным.
Но теперь, когда стало ясно, что это место действительно является семейным убежищем, он радостно улыбнулся и приготовился войти.
— ...?
Вспомнив, что Мефисто все это время не проронил ни слова, Элрик повернулся к нему.
[...Кажется чем-то знакомым. Было ли это жилищем «Зимнего Мудреца»?]
Мефисто тихо пробормотал, погруженный в свои мысли.
— Зимний Мудрец? Кто это?
Элрик не упустил случая спросить, но Мефисто крепко сжал губы, отказываясь давать какой-либо ответ, точно так же, как и когда он спрашивал о короле, связанном с легендой. Его решимость не отвечать была написана у него на лице.
Однако Элрик, не будучи дураком, легко мог сделать вывод, что Зимний Мудрец, упомянутый Мефисто, скорее всего, имел отношение к его предку.
И все же было кое-что еще, что его искренне интересовало.
«Какая может быть связь между королем из легенды, моим предком и Мефисто? Интересно...»
Элрик недолго поиграл с мыслью использовать смесь уговоров и мольб, чтобы заставить Мефисто заговорить, но решил отказаться от этого. Он не хотел рисковать разрушением тех жалких крохов уважения, что у него остались.
«Как бы сильно я ни дразнил кого-то, я должен хотя бы уважать их личные границы».
Входя внутрь, Элрик не мог не подумать, что если бы Мефисто услышал его, то назвал бы сумасшедшим. Медленно он шагнул в помещение.
А затем...
— Вау.
Он бессознательно издал возглас восхищения.
При виде зрелища, развернувшегося перед ним, все вопросы, связанные с Мефисто, растворились в воздухе.
Интерьер ничем не напоминал то, что он видел снаружи.
Бесконечные полки с книгами, каждая из которых тянулась на десятки метров.
Затхлый запах древних фолиантов, которых, вероятно, насчитывались десятки тысяч, наполнял комнату.
Это определенно не был размер, который мог бы поместиться в маленьком гранитном строении вроде Моака.
«Наложение пространства, климат-контроль, обнаружение узоров... плюс автоматическое восстановление для предотвращения повреждений. Возможно ли такое в подобных масштабах?»
При таком размахе это уже нельзя было назвать просто «убежищем». Это было больше похоже на библиотеку.
«Она может посоперничать даже с Центральной Магической Библиотекой или Имперской Библиотекой...»
Элрик не мог не почувствовать, как его грудь наполнилась гордостью при мысли о том, насколько впечатляющим на самом деле было наследие его семьи, и насколько глубже была скрыта власть магических знатных семей, чем это было известно общественности.
Чувствуя душевный подъем, он с радостью начал исследовать интерьер библиотеки.
Для Элрика, с детства пристрастившегося к чтению, это место было ничем иным, как раем.
— «Основы магической доктрины» здесь? Я думал, они давно изъяты из обращения... Если я вынесу это, академическое сообщество будет гудеть. «Том адских навыков», «Тайны чернокнижников», «Трактат о законах»? Наши предки действительно собрали множество магических текстов. А? Тут даже есть «Евангелие от Сатаны»?
Лицо Элрика было полно изумления, когда он просматривал названия книг.
Даже если просто взглянуть на них, каждая казалась весьма примечательной.
Начиная с тех, что уже известны своим практическим применением, заканчивая гримуарами, содержащими сами заклинания, магическими техниками фей и зверолюдей, не получившими широкого распространения в человеческом мире, и даже темными искусствами, признанными запретными знаниями, — казалось, здесь была почти каждая книга, связанная с изучением магии.
Однако был и разочаровывающий аспект.
— Все это копии... Хм!
У них у всех был один и тот же почерк, и они были сделаны из бумаги того времени.
Тем не менее, учитывая поразительное содержание, казалось, что они были тщательно переписаны вместе с подлинными оригиналами...
«Неужели Зимний Мудрец переписал все это? Все эти материалы?»
Элрик отбросил затянувшееся разочарование и подумал о хорошем.
По правде говоря, один лишь доступ к здешним материалам значительно расширил бы его подсознательные горизонты, чего было бы более чем достаточно, чтобы оставить неизгладимый след.
Как маг, он получил бесценную сокровищницу.
«Что ж, у меня будет предостаточно времени, чтобы просмотреть их в будущем. А пока мне следует сосредоточиться на поиске информации о Магическом Амулете».
Элрик искал в основном документы, связанные с историей его семьи, особенно те, что касались их предков.
Однако у многих документов не было названий, поэтому ему приходилось тратить много времени на изучение каждого, чтобы прочитать хотя бы часть их содержимого.
[...]
Посреди всего этого...
Мефисто стоял в центре библиотеки, молча оглядывая интерьер.
Шли дни.
Почти полностью отказавшись от еды и питья, Элрик провел четыре дня, тщательно изучая книги.
— ...Я нашел ее.
Наконец Элрику удалось найти книгу, которую он искал.
Это был потрепанный и тонкий томик, спрятанный в углу, даже среди самых глубоких тайников на полках.
Однако...
Его содержание было далеко не обычным.
«Изначально мы были просто группой ученых, стремящихся к высшей силе магии».
«Но в какой-то момент, движимые жаждой большей власти, мы были осквернены темной магией и причинили миру великое зло, осознав свои ошибки лишь слишком поздно...»
— Это в точности... как тот голос, который я слышал тогда.
Элрик тихо пробормотал, вспоминая голос, который он слышал, когда впервые получил надпись в Магическом Амулете.
— Чтобы исправить ошибки и искупить прошлое — вот почему мы были созданы, почему возникла наша семья.
«Чтобы исправить ошибки и искупить прошлое — вот почему мы были созданы, почему возникла наша семья».
— Это долг нашей семьи — искоренять демонов.
«Это долг нашей семьи — искоренять демонов».
Даже при том, что он не испытал этого на собственном опыте в то время, воздействие было настолько сильным, что он живо помнил каждую строчку, каждый тон голоса.
И теперь содержание книги идеально совпадало с тем голосом.
Элрик листал страницы, словно одержимый чем-то.
В надежде найти больше содержания, стоящего за голосом, и...
«А если мы поглотим магию и будем продолжать это делать, не раскроем ли мы в конце концов наши истинные сущности? Тогда на этой земле сможет расцвести истинная магия, и это может стать судьбой, дарованной нашей семье небесами...»
«...Но что значит поглотить магию? Это означает, что мы охотно проглатываем то, что является порочным, пустым и диким. Если мы сможем проглотить и переварить это должным образом, разве это не станет также новой гармонией магии?»
«Но для того, чтобы осуществить это, абсолютно необходимы несколько условий».
«Во-первых, искреннее стремление к праведности, во-вторых, непоколебимая решимость, и в-третьих, спокойный и умиротворенный разум. Все это необходимо для того, чтобы противостоять всем искушениям и желаниям...»
Внезапно Элрик почувствовал, как у него закружилась голова.
«Поглоти магию».
«Проглоти магию».
«Выпей магию».
Казалось, слова выпрыгивали из книги, танцуя друг вокруг друга.
Хотя Элрик подозревал, что это может быть галлюцинацией, он почему-то чувствовал, что понимает скрытый в них смысл.
Затем, когда буквы разлетелись на осколки, в его голове громко прозвенело.
[Ешь, глотай, пей. Вбери в себя всю магию и удержи ее внутри. Таким образом, возродись с новой магией!]
В этот момент магическая книга ярко засветилась.
[То, что ты прочитал эту книгу, означает, что ты выполнил все упомянутые условия и успешно поглотил первую магию через испытание и руководство магической книги.]
[С этого момента все начнется по-настоящему.]
Когда слова закончились, кое-что произошло.
— ...!
Элрик вернулся к реальности.
И когда он посмотрел вниз на все еще сияющий магический амулет, осадок, покрывавший магический кулон, начал опадать, как пыль.
Подобно бабочке, появляющейся из кокона, каждый слой отслаивался, открывая совершенно иной вид, отличный от оригинального магического кулона.
В форме символа «卍».
Четыре выступающие части, каждая из которых была украшена изумрудом, рубином, сапфиром и бриллиантом по часовой стрелке, излучали элегантное очарование.
«Что изменилось...? В чем отличие?»
Элрик восхищенно рассматривал измененный магический кулон, ощупывая его поверхность, но не мог различить изменений внутри себя. Поэтому он попытался почувствовать свою магию.
В этот момент.
Вшух!
Мир вокруг Элрика внезапно перевернулся.
А затем.
— Ты, должно быть, тот далекий потомок, которому обещано унаследовать наше наследие.
Перед Элриком стоял почтенный джентльмен и тепло улыбался.
Он имел благородный вид, с аккуратно подстриженными белоснежными волосами, зачесанными назад.
Даже его одежда была ближе к деловому костюму, вызывая в памяти образ не волшебника, а высокопоставленного чиновника или, возможно, профессора, излучая спокойствие и благородство.
Однако,
Элрик не упустил из виду тонкую ауру силы, исходящую от него.
«Она огромна».
Как будто вся природа вращалась вокруг него.
Нет, точнее, казалось, будто он гармонировал с природой, подчиняя все своим прихотям.
Ветер нежно окутывал его, а листья, казалось, радостно приветствовали. Солнечный свет, облака, влажность — всё ласкало его.
Безусловно, несмотря на то, что это место, скорее всего, было сюрреалистическим миром, созданным каким-то магическим устройством.
Ощущения и восприятие казались такими же яркими, как реальность.
Возможно, все это было гармонией, сотканной стоящим передо мной пожилым джентльменом.
— Вы...
— Отто Хан Мелвингер. Отто. Зови меня так.
— ...!
Глаза Элрика расширились.
— Хо-хо! Кажется, ты узнал меня.
Элрик молча кивнул, словно завороженный чем-то.
Отто Хан Мелвингер.
Это имя было незабываемым.
На протяжении всей долгой истории благородной семьи, среди пяти самых выдающихся патриархов, он, безусловно, был одним из них.
Особенно примечательным было его величайшее достижение — систематизация и организация магии семьи.
Значительная часть подсознательного горизонта Элрика была обязана Отто Хану.
«Тогда понятно, почему в Убежище было так много томов».
Приведя в порядок такой огромный объем информации, подобное достижение казалось возможным.
В этот момент в голове Элрика промелькнуло воспоминание о словах Мефисто.
— Вы, случайно, не «Зимний Мудрец»?
Впервые в расслабленном взгляде Отто Хана, когда он смотрел на Элрика, появилось едва уловимое изменение.
— Хм? Где ты слышал это прозвище? Вряд ли найдется кто-то из потомков, кто знает об этом.
— Мефистофель упоминал его.
— Мефисто...? Ты говоришь об Архидемоне Первородного Греха, Мефистофеле?
— Да. Верно.
— Откуда ты знаешь о нем? Он несомненно запечатан Шайнаком... Разве что? Ха-ха! Ха-ха-ха!
Отто Хан внезапно расхохотался, прервав свою речь.
— Далекий потомок, ты хочешь сказать, что демон, которого ты поглотил, — это Мефистофель?
— Э-это верно.
Элрик нервно кивнул, и смех Отто Хана стал еще громче.
— Каким бы послушным ты ни был, сам факт того, что ты впервые поглотил демона офицерского ранга, уже считался бы выдающимся. А теперь еще и Архидемон Первородного Греха. Ха-ха! Ты и Короля Драконов тоже прихватил?
— Да.
— Ты поистине благословлен фортуной.
— ...?
— Если бы у Мефистофеля сохранилась хоть толика его силы, твое послушание было бы полностью скомпрометировано.
Выражение лица Элрика едва уловимо изменилось.
— Тем не менее, исход оказался благоприятным. Какое облегчение — устранить потенциальную угрозу, которая могла бы однажды снова ввергнуть мир в хаос. Полагаю, мне нужно будет настроить сложность послушания немного выше, чем было установлено ранее! Ха-ха-ха!
Разум Элрика внезапно прояснился.
Послушание.
Слово, которое он слышал уже бесчисленное количество раз.
— Я проводник, которому поручено вести и испытывать далеких потомков, которые когда-нибудь появятся.
Является ли Отто Хан или кто-либо другой просто проводником?
Элрик открыл рот, словно собираясь что-то спросить, но Отто Хан протянул руку и закрыл его.
— Должно быть, есть много других вещей, которые тебя интересуют. Я понимаю. Ты можешь чувствовать себя сбитым с толку, возможно, даже немного раздраженным от ожидания. Если было что-то подготовлено, это можно было бы просто оставить семье. Зачем проходить через такой сложный замысел?
— ...Да.
— Но у нас тоже были свои причины, я хочу прояснить это в первую очередь.
В голосе Отто Хана звучал глубокий резонанс, не оставивший Элрику возможности задать какие-либо вопросы об этом.
— То, что мы подготовили, подобно огромному колесу — стоит ему начать катиться, и его уже не остановить. Поэтому мы не могли позволить себе отдать его кому попало. Как бы долго это ни длилось, мы должны были тщательно отбирать людей.
Когда Отто Хан упоминает «мы», он имеет в виду только семью?
Или есть что-то еще?
— В любом случае, ты прошел наше испытание и зашел так далеко. С этого момента выбор только за тобой. Остановить колесо или позволить ему катиться дальше.
Отто Хан уставился на Элрика глазами, глубокими, как бездна.
Глазами, которые вопрошали.
Элрик ничего не знал о послушании семьи.
Возможно, продолжение этого пути могло бы заложить всю его жизнь.
Поэтому Отто Хан предлагал ему последний шанс спастись.
Но
— Я хочу, чтобы оно катилось дальше.
Элрик не колебался.
Возродить семью, продолжить волю своего прадеда и предков, которые когда-то были великими героями.
Таким образом, стать более великим магом, чем даже его предки, и оставить долговечное наследие на этой земле.
Это было мечтой и амбицией Элрика, которую он вынашивал очень долгое время.
— Очень хорошо. С такой решимостью тебя действительно можно назвать нашим потомком.
Отто Хан удовлетворенно кивнул и поднялся со своего места.
В одно мгновение мир, вращающийся вокруг него, снова изменился.
Пышная роща, которую еще несколько мгновений назад нежно ласкал прохладный ветерок, превратилась в заснеженную равнину, продуваемую свирепой метелью.
Ветер был настолько сильным, что даже стоять прямо было трудно.
Холод пронизывал, как иголки.
Метель была такой силы, что было трудно даже открыть глаза.
Снег был таким глубоким, что ноги утопали в нем, как в болоте.
Окрестности были сплошь усеяны айсбергами, а внизу виднелась земля, покрытая ледниками, что создавало условия, в которых выживание казалось невозможным.
Элрик быстро активировал согревающую магию и посмотрел на Отто Хана.
Несмотря на то, что тот все еще был в легкой одежде, холод, казалось, ничуть на него не действовал.
— Где мы?
— Это испытательный полигон для получения первого послушания.
— ...!
Глаза Элрика расширились.
Проходить испытание в таком неразумном месте?
В одно мгновение.
Тук, тук!
Элрик почувствовал, как тяжело забилось его сердце.
Осознание того, что он может стать намного сильнее, чем сейчас, заставило его сердце биться чаще.
— Ты улыбаешься. Это очень хорошее отношение для кандидата. А теперь посмотри туда.
Отто Хан с огромным удовольствием наблюдал за поведением Элрика и указал пальцем.
Элрик перевел взгляд в ту сторону.
Это было место, где метель бушевала наиболее свирепо, даже среди окружающих снежных полей.
Однако он не мог разобрать, что именно должен был увидеть.
— Смотри дальше, смотри глубже.
Элрик расширил свое Внутреннее око и наполнил его маной.
Сделав это, он смог сфокусироваться на чем-то далеком, скрытом в белом мире.
На краю снежного поля.
Окутанное тенями, стояло нечто, чей облик было невозможно разглядеть, и сверлило взглядом в эту сторону.
Но как только его глаза и взгляд этого существа встретились сквозь тени...
— ...Ох!
Элрик невольно ахнул и попятился.
По спине пробежали мурашки.
В отличие от того, что было мгновение назад, на этот раз его сердце забилось по другой причине.
Казалось, он увидел то, чего никогда не должен был видеть.
Это был страх.
— Что... что это?
Спросил Элрик, подавляя дрожь в голосе.
Отто Хан ответил очень просто, как будто в этом не было ничего необычного.
— Король Снежной Горы.
— ...?
— Король Снежной Горы, который объединил племена йети как первый и последний из них, захватив контроль над плато и даже правя Драконьим Хребтом.
— ...!
— Кроме того, он амбициозен и стремится вернуть йети, которые изначально произошли от демонов, но были изгнаны как неполноценные, обратно в лоно демонов.
Элрик вспомнил слова Мефисто.
Он был отвергнут милостью демонов, так как судьба не благоволила ему.
— Но теперь он полностью поглощен этими амбициями, все глубже погружаясь в порочность, став в конечном итоге простым демоном, не подлежащим искуплению.
Более того, Мефисто упоминал, что где-то на нагорье йети есть гробница.
Похоже на то...
— И.
Это место и было той самой гробницей.
— У тебя есть Архидемон Первородного Греха, первый демон, которого ты должен был поглотить.
Он ест.
Он глотает.
Он пьет.
Когда слова сорвались с губ Отто Хана, Элрик посмотрел на него с выражением недоверия.
— Вы хотите сказать, что я должен победить его?
— Нет. Ты должен поглотить его.
— Что вы имеете в виду...?
— Разве Ну-ну-ну не объяснял? Мы подготовили это послушание, чтобы поглотить демона.
Элрик поднял правый рукав, где кое-что проступило.
Эмблема волка, нарисованная на тыльной стороне его руки.
— Метка Первородного Греха. Это символ Мефистофеля. Он также считается выдающимся среди демонов.
— Вы знаете, что это такое?
— Что ты знаешь о демонах?
Элрик склонил голову набок.
— Немного.
— Так же, как и в ту эпоху, ты думаешь только об их истреблении, не анализируя их, верно?
На этот раз Элрик кивнул.
— Хех.
Отто Хан усмехнулся, словно ожидал этого.
Это казалось странно похожим на насмешку.
— Что ж, это понятно. Исследования демонов в конце концов строго запрещены. Монастырь Шести Желаний, то, что они делают, очевидно.
Монастырь Шести Желаний.
Шесть великих школ, возглавляющих Башню Демонов.
— Хотя твою семью, возможно, долгое время восхваляли за то, что она является частью престижной магической родословной, знаешь ли ты, почему они держались на расстоянии от шестиконечной звезды?
— ...Это из-за демонов?
— Именно. Хотя отношение к истреблению демонов одинаково, методы достижения этой цели различаются.
Отто Хан торжественно продолжил:
— Термин «демон» берет свое начало от примитивных и темных эмоций, излучаемых различными разумными существами и созданиями, включая людей. Страх, отчаяние, негодование... Когда такие эмоции сливаются воедино, образуя «скверну», у них развивается самосознание.
Скверна. Конгломерат странных и жутких мыслей.
Элрик впитывал в себя как известные факты, так и ранее неизвестные знания.
— Таким образом, каждый демон обладает своей собственной уникальной скверной. От низших существ до концептуальных аспектов, таких как Первородный Грех. Скверна — это их природа, их класс и их символ. «Метка» может рассматриваться как сердце, где хранится эта скверна. Сущность демонов. Иными словами, их корни.
— Ах.
Элрик нежно погладил эмблему волка, которую Отто Хан назвал «Меткой Первородного Греха».
В каком-то смысле это тоже можно было считать самим Мефистофелем.
— С этого момента ты будешь охотиться на демонов и захватывать их метки, их корни. Способности, накопленные в этих метках... все таланты демонов станут твоими!
— ...
— Теперь ты понимаешь смысл поглощения Короля Снежной Горы?
— Да, отчасти.
Только сейчас Элрик осознал, насколько замечательным было наследие, подготовленное его предками.
Захват силы демонов!
Где еще можно было найти более верный способ стать сильнее?
Учитывая, что некоторые демоны могут вызывать явления, которые можно описать только как чудеса, было естественно возлагать надежды.
С другой стороны, казалось, была причина, по которой демоны так сильно боялись благородных семей и возмущались ими.
«Более того, если поглощение печатей может сделать меня сильнее, то скорость растворения и емкость магического камня также должны соответственно увеличиться...»
Теперь, когда путь к усвоению магического камня наконец-то открылся, Элрик задумался.
Однако возникла проблема.
Как он вообще мог проглотить грозного Короля Снежной Горы, который был настолько силен, что от одного взгляда на него по коже бегали мурашки?
Даже если сравнить его с его расцветом сил, он все еще сильно уступал противнику класса мага.
Элрик взглянул на Отто Хана с мольбой во взгляде, надеясь на какую-нибудь подсказку или руководство.
Отто Хан лишь тихо усмехнулся, давая понять, что в этом деле Элрик предоставлен сам себе.
— Я действительно так сказал, но я точно не говорил тебе сбивать их с ног. Я лишь сказал поглотить их.
Слова Отто Хана были настолько загадочными, что невозможно было догадаться об их значении.
Это казалось шуткой, но находилось за гранью понимания.
«Что ж... Давай пока попробуем».
Элрик сделал первый шаг вперед.
Казалось, приближение к месту, где находился Горный Король, на данный момент было ключом к разгадке.
[Раскрытие Вооружения].
Вшух!
Элрик развернул заученную магическую броню.
Даже несмотря на то, что это был воображаемый мир, все физические законы проявляли те же феномены и эффекты, что и в реальности.
[Левитация].
Элрик парил примерно в сантиметре над заснеженной землей, сохраняя состояние левитации, медленно продвигаясь вперед.
Было легко потерять выносливость, если бы его ноги продолжали проваливаться в снег.
И он старался ни с кем не встречаться взглядом.
Даже с ментальной защитной магией казалось трудным отогнать страх, как будто это было сильное проклятие.
«Если я столкнусь вот так, я потерплю поражение. Неужели нет другого хорошего хода?»
Элрик спокойно оценил разницу в уровнях между собой и Горным Королем.
Одного лишь сканирования маны было достаточно, чтобы увидеть, насколько грозной была сила Горного Короля.
На самом деле, было бы правильнее сказать, что было трудно даже думать о том, чтобы бросить ему вызов.
«Если бы только у меня была бесконечная мана, я мог бы запереть его магией стихии огня и растопить... Но это невозможно. Мое нынешнее оружие не подойдет. Даже базовых искусств укрепления тела будет недостаточно».
Ограничения окружающей среды были слишком существенными.
«Метка Первородного Греха. Могу ли я ее использовать?»
Элрик погладил эмблему волка рукой.
Изначально он воздерживался от изучения черной магии у Мефисто, чтобы хотя бы сохранить видимость морали как потомка рода Мелвингер, но...
Говорят, что даже его предки постепенно изменили свое мнение и использовали силу подобных демонов.
Однако, в отличие от объяснения Отто Хана о том, что владение знаком предоставит доступ к способностям и талантам демона, проблема для Элрика заключалась в том, что он понятия не имел, как использовать этот знак.
Безусловно, Метка Первородного Греха таила в себе огромную силу в каждом штрихе.
По своей природе она совершенно отличалась от камней маны.
Возможно, это была основа концепции демона, как и упоминал Отто Хан.
Но концепция не подавала никаких признаков проявления.
«Должен же быть спусковой крючок. Что бы это могло быть?»
Если бы он мог использовать способности Мефисто, это определенно облегчило бы победу над Горным Королем.
В тот момент, когда он размышлял над этим,
Шух-шух-шух-
Внезапно из разных мест на заснеженной земле проросли белые снежинки.
— Что это?
Элрик остановился, почувствовав неладное.
Когда он быстро влил ману в кончики пальцев, чтобы немедленно применить магию, снежинки задрожали и медленно приняли форму.
Все они напоминали йети.
Однако они сильно отличались от обычных йети, с которыми он сталкивался снаружи.
От них исходила темная и зловещая аура, как будто их тени были вывернуты наизнанку.
Острые клыки, символизирующие демонов.
Светящиеся зловещие глаза.
Крепкая броня из толстых пластин и заостренные копья.
Прежде всего, от них исходила сильная магическая аура, окрашенная свирепостью.
— Похоже, они стражи...
Они казались солдатами, охранявшими гробницу Горного Короля.
Воины, которые поклялись в верности Горному Королю при жизни и продолжали служить ему даже после смерти.
Их демоническая природа была безошибочной.
Кааах!
Словно не терпя никакого несанкционированного вторжения, воины издали резкие звуки и дружно бросились на Элрика.
[Взрыв]!
Элрик быстро взмахнул рукой вперед.
В результате огненные мины под ногами атакующих воинов взорвались одна за другой.
Из-за обильного вливания маны пламя было настолько интенсивным, что достигало даже их голов.
Киаак!
В то время как пара из них в авангарде споткнулась, остальные вынырнули из пламени без тени страха, даже несмотря на то, что их товарищи падали и снова поднимались, чтобы атаковать Элрика.
— Черт возьми! [Пронзи] и [Стой твердо]!
Понимая, что не может позволить им приблизиться, Элрик быстро отступил назад и применил «Магическую стрелу», за которой последовала «Ледяная стена» правой рукой, одновременно раскинув левую руку, чтобы расширить поле маны, намереваясь еще больше разжечь искры на их меху.
Обе руки активировали разные заклинания.
Это было Двойное заклинание, демонстрирующее способность, которую трудно освоить даже опытным магам.
У Элрика не было времени удивляться или гордиться своей гениальностью.
Вшух-вшух-вшух...
По мере того как водяной пар конденсировался в воздухе, множество ледяных стрел сформировалось и обрушилось на головы воинов.
Пурурук-
Звук ломающегося льда непрерывно разносился по заснеженному пейзажу.
Кукуку!
Земля задрожала, когда между ними и Элриком резко выросла высокая земляная преграда.
Как только воины обнаружили, что их путь прегражден барьером, им пришлось выдержать еще больше льющихся на них ледяных стрел, прежде чем они смогли попытаться обойти барьер и приблизиться к Элрику.
Более того, пламя, цеплявшееся за их мех, отказывалось гаснуть, а вместо этого разгоралось все сильнее!
Вшшш...
Киаак, Киаак!
Кьяааах!
Воины были либо полностью охвачены пламенем, либо кричали, когда их конечности были разбиты ледяными стрелами, не в силах спастись от натиска.
— Вдох!
В одно мгновение в глазах Элрика промелькнула твердая решимость; он перекатился по земле, сглотнув порыв воздуха.
Не было времени беспокоиться об отмене Двойного заклинания.
И всего несколько мгновений назад ятаган, едва не задев его, прошел там, где он только что находился.
Кирук!
Словно разочарованный тем, что не смог обмануть чувства Элрика и устроить внезапную атаку, владелец ятагана слегка усмехнулся и снова бросился на Элрика.
«Кажется, они лидеры... Но!»
Столкнувшись с противником, чей уровень, по-видимому, был выше, чем у воинов, с которыми он сталкивался до сих пор, Элрик снова активировал Двойное заклинание.
[Расцвети], [Рассейся]!
Ледяные цветы и кружащиеся лезвия. Лед сконденсировался в цветы по всему телу противника.
Некротическая плоть, разлагающаяся, как статуи, отваливалась кусками, обнажая острые края разбитых кусочков льда, которые безжалостно врезались в раненые участки.
Ча-ча-чак!
В одно мгновение фигура покрылась ранами. Кровь брызнула вверх, замерзая в град и проливаясь на землю.
Грубыми шагами фигура шагала по ледяной земле, не обращая внимания на боль, причиняемую ранами, как и остальные.
Вжух-
Он был прирожденным фехтовальщиком, демонстрируя искусство владения мечом и движения, которые соперничали даже с большинством человеческих рыцарей.
При обычных обстоятельствах, даже с магической броней Элрика, было бы невозможно противопоставить его навыки новичка такому врагу.
[Кровоточь] и [Расцвети] снова!
Ледяные цветы продолжали сковывать его движения и увеличивать площадь ран.
[Взорвись] и [Взорвись] снова!
Раны только расширялись, не показывая признаков заживления.
Благодаря этому Элрик с помощью своих чувств быстро читал движения противника и уклонялся, каждый раз откатываясь в сторону. Ятаган едва не задевал его каждый раз, когда проходил мимо того места, где он находился.
Кейяак!
Пока Элрик продолжал уворачиваться, как крыса, фигура, явно становясь все более расстроенной, издала рев.
Но даже для Элрика это становилось опасным.
«Становится действительно опасно».
Степень растворения камня маны уже превысила 4%.
Магическая нагрузка перегревалась.
Это означало, что они приближались к порогу того, что могло выдержать его тело.
«Но он так же уязвим. Его движения становятся вялыми. Еще немного. Давай поднажмем».
Стиснув зубы, Элрик крепче сжал камень маны.
Когда степень растворения достигла 5%,
Дзинь, дзинь-дзинь!
Магические искры, которые появлялись только тогда, когда магическая нагрузка превышала свой предел, неконтролируемо сыпались с его кожи.
Квааанг!
Элрик непрерывно поддерживал Двойное заклинание с сильным пинком по земле.
Заклинания становились плотнее и чище. В какой-то момент плотная масса энергии собралась в «точку» на его животе.
[Пронзи]!
Он всадил в эту точку гораздо большую и толстую магическую стрелу, чем те, которые создавал ранее.
Пвиок-
Кикик, кикирик!
Словно мир замер, движения фигуры на мгновение резко прекратились.
Иней быстро распространился по ранам, покрывающим его тело, отчего суставы одновременно окоченели.
А затем...
«Сейчас!»
Кваанг!
Словно забивая гвоздь молотком, Элрик яростно ударил кулаком по концу магической стрелы.
Хрусь!
Словно разбитый лед, фигура рассыпалась на десятки осколков и рухнула вниз.
Черт, черт, черт!
Элрик тяжело дышал, его дыхание было неровным.
Это действительно была борьба на грани жизни и смерти в каждое мгновение.
Поскольку он не мог каждый раз полностью увернуться от ятагана, у него остались различные большие и мелкие раны по всему телу.
Только сейчас он понял, насколько глубоко был разрублен его бок.
Вся боль, которую он до сих пор не чувствовал, нахлынула на него разом.
Хотя его магическая броня работала в режиме реального времени, исцеляя раны и восстанавливая выносливость, его тело уже было перегружено из-за того, что степень растворения превышала 5%, из-за чего даже двигаться было тяжело.
— Проклятье...! Такими темпами я могу действительно умереть.
Но времени расслабляться не было.
Кьяк, кьеек!
Киррук!
Внезапно вокруг него собралось еще больше воинов Снежных Йети, смыкаясь вокруг него со всех сторон.
По самым грубым подсчетам, их было по меньшей мере несколько десятков.
Покрываясь холодным потом, Элрик был вынужден с силой сжать свой камень маны, крича о том, что магическая нагрузка не может оставаться такой. Был риск рефлюкса маны, но другого выбора не было.
— Проклятый Отто Хан! Какой смысл устанавливать такой абсурдный уровень сложности и ожидать, что мы с ним справимся?
Элрик скрипнул зубами, размышляя о том, что будет, если он здесь умрет.
Если ему повезет, его просто отбросит назад в реальный мир из воображаемого. Но если нет, это может привести к нервному срыву.
Обычно срабатывал первый вариант.
Хотя он сомневался, что его предки устроили бы такое нелепое испытание для своих потомков, он не мог отмахнуться от возможности второго варианта.
«Мои предки, они просто непредсказуемые лунатики!»
Рискуя физическим коллапсом, Элрик довел степень растворения до 6%.
Это должно было уничтожить всех врагов перед ним одним махом.
Дзинь-дзинь-дзинь!
Как только всплеск маны усилился еще больше...
Пааа-
Из разрушенных останков тела предводителя Снежных Львов внезапно ярко вспыхнуло слабое чернильное свечение.
Труп вождя полностью распался. Осколки и пыль постепенно слились в чернильное свечение, увеличивая его яркость, а затем быстро превратились в дым и устремились к Элрику.
Элрик на мгновение испугался и отступил, но дым оказался быстрее. Он прилип к тыльной стороне его правой руки и быстро проник сквозь поры.
Тссс, тссс, тссс-
Новый отпечаток был вытравлен за Печатью Первородного Греха Мефисто.
Хотя он и не был таким отчетливым, как Печать Греха, он отдаленно напоминал форму горы.
И вместе с этим,
Такой же чернильный свет устремился к Элрику от павших воинов йети.
По мере того как каждый из них добавлялся, добавлялись небольшие штрихи, и линия становилась более четкой.
В то же время искры маны, которые, казалось, могли взорваться в любой момент, постепенно утихли.
По мере того как печать поглощалась, прочность пути маны становилась более надежной. Следовательно, степень растворения могла только увеличиться!
В этот момент,
Хотя никто ему не говорил, Элрик «знал», как использовать только что поглощенную им печать.
Печать содержит в себе таланты демона. Таланты коренятся в мыслях, мысли коренятся в эмоциях, а эмоции коренятся в чем-то примитивном.
Ее нельзя определить так, как обычно, но когда она собирается воедино и формирует эго, она становится ясной природой.
Ее можно назвать уникальной природой или положением.
Однако у демонов для этого есть другое название.
Истинное имя.
Это их «Истинное имя».
И.
Истинное имя, которым обладают йети, — «Жестокость».
Это было истинное имя, которое их предки понимали, но не смогли должным образом использовать, осознав его только тогда, когда достигли Короля Сельсана, а затем снова похоронив его в потоке времени.
Вот оно.
Триггер печати, который искал Элрик.
[Будь холодным и суровым].
В тот момент, когда Элрик призвал их истинное имя в форме команды.
Вшух!
Вокруг Элрика пронеслась свирепая метель, поглотив всех окружавших его воинов йети.
Элрик внезапно почувствовал, как мана в одно мгновение стремительно покидает его тело.
Затем последовал короткий момент головокружения и истощения.
И все же кровь закипала в жилах, а сердце бешено колотилось. Особенно болезненным было жжение на тыльной стороне ладони, где была выгравирована «Печать Жестокости».
«Там что-то...»
Тук-тук!
«Там что-то есть».
Казалось, в его теле, кроме него самого, обитало еще чье-то присутствие.
Но это вовсе не было плохим чувством.
Наоборот, оно успокаивало, словно он обрел спутника.
К тому же,У Элрика не было времени зацикливаться на подобных вещах.
Зрелище, разворачивающееся перед ним, было слишком шокирующим.
— ...Неужели это сделал я?
По следам свирепой снежной бури.
Воины йети, которые всего несколько мгновений назад пытались схватить его, застыли на месте.
Словно тщательно высеченные изо льда, их движения и гневные выражения застыли на лицах, а земля превратилась в лед.
Насколько сильным должен был быть холод, чтобы пронестись вот так?
Все было жутко тихо. Лицо Элрика отражалось так четко, почти как в зеркале.
А затем.
Хрусь-
Когда поднялся ветер, заставляя порхать частички льда, воины йети рухнули все разом.
В этот момент.
Киииик!
Взбешенные натиском своих товарищей, воины йети яростно закричали и бросились вперед.
Те, кто едва успел выскочить из зоны действия поля маны и подвергся воздействию метели в относительно меньшей степени.
Элрик, уверенный в своей способности справиться с ситуацией, попытался применить дополнительную магию печати, но...
Рывок-
— ...А?
В одно мгновение он почувствовал, как мир вокруг него закружился.
А затем.
Пых-пых!
Элрик рухнул, ошеломленный ощущением перехваченного дыхания и болью.
Вот и все.
Его первая смерть.
— ...Ух!
Элрик жадно глотал воздух, резко садясь.
Его лицо было покрыто холодным потом.
Хаа.
Хаа....
Во рту остался привкус желчи.
[Судя по твоему виду, тебе пришлось несладко.]
Вздрогнув от голоса сзади, Элрик обернулся.
— Мефи?
[Похоже, это твое странное ожерелье решило дико взбеситься, прежде чем ты успел отдохнуть. Это было нелегко, не так ли?]
Только тогда Элрик понял, что вернулся из сюрреалистического мира.
Он беспокоился, что хитрость его предков могла означать реальную смерть там и в реальности.
К счастью, казалось, это было не так.
— ...
Элрик посмотрел на свои руки.
Пережитое им, казалось, все еще живо стояло перед глазами.
Свирепый холод, ужасная метель — поистине, это была жестокая среда, которую он не хотел бы испытать снова.
И все же ощущение получения печати, раскрытия своего потенциала, все еще сохранялось на кончиках его пальцев.
Ощущение восторга от освоения новой магии, от успешного овладения ею было ошеломляющим.
Тем более что она проникала на неизведанные территории и в системы, которые ни один человек должным образом не исследовал.
«Но... почему я умер?»
Однако, размышляя о своих переживаниях в сюрреалистическом мире, Элрик нахмурил брови.
Столкнувшись с предводителем йети, он определенно чувствовал угрозу смерти.
НоПосле поглощения печати история пошла совсем по-другому.
Поэтому он с уверенностью попытался снова проявить магию печати.
«А! Вот почему».
Озарение пришло к Элрику с опозданием.
«Расход маны был слишком велик».
Магия печати обладала гораздо большей силой, чем любая другая магия, которой владел Элрик.
«Активация такой мощной магии без всякой подготовки, должно быть, вызвала минутное головокружение... Вот почему я был застигнут врасплох без шанса прийти в себя».
В то время он был слишком опьянен острыми ощущениями от успешной активации печати, чтобы заметить это.
«Но даже когда я был измотан после столкновения с предводителем, я чувствовал то же самое. И все же я по-прежнему мог проявлять дополнительную магию... Было ли это потому, что поглощение печати частично восстановило мою ману?»
Что было бы, если бы в конце он также забрал печати у павших йети?
Смог бы он продолжать сражаться без перерыва?
С этими мыслями он засучил рукав на правой руке.
За Печатью Первородного Греха была выгравирована Печать Жестокости.
В отличие от острой и отчетливой формы Печати Первородного Греха, Печать Жестокости, казалось, не имела правильной формы, как будто она была нацарапана.
«Если неполная Печать Жестокости уже настолько могущественна, то насколько же грозна Печать Первородного Греха?»
В этот самый момент.
[Может ли это быть... Печать Жестокости?]
Голос Мефистофеля эхом отдался в его ушах.
Голос, смешанный с удивлением и колебанием.
Элрик резко поднял голову.
[Как ты завладел ею... О, понимаю. Так вот что это было. Кажется, этот амулет был связан с получением печатей. Зимний Мудрец. Он действительно неплохо провернул эту странную схему.]
Мефистофель прищурился и скривил губы.
Увидев, что Мефистофель, похоже, все понял, Элрик перешел прямо к делу.
— Печать Первородного Греха. Что является ее триггером?
[...Хм! Этот амулет также раскрыл информацию об Истинном Имени?]
— Да.
[Думаешь, я просто так выложу все как на духу?]
— Нет.
[Даже если бы ты допрашивал меня, подвергая различным унижениям, ты бы никогда не заставил меня открыть рот.]
Уверенно ответил Мефистофель, скрестив руки на груди.
Элрик тоже подозревал нечто подобное.
«Печати — это все для демонов».
Теперь у него было смутное представление о том, что такое печати.
«В тот момент, когда он дарует мне Печать Первородного Греха, Мефистофель как будто лишится своего последнего средства спасения».
Было ясно, что Истинным Именем Мефистофеля был «Первородный Грех».
Даже если Отто Хан так и сказал, должна быть причина, почему он не активировался.
«Может быть скрыто другое Истинное Имя, или могут быть дополнительные требования. Также возможно, что мои способности еще не достигли этого уровня».
Отто Хан добавил, что Печать Первородного Греха выдающаяся даже среди демонов.
Возможно, если бы он безрассудно активировал Печать Первородного Греха своим нынешним телом, это могло бы привести к неприятным последствиям.
[О чем именно был этот амулет? Скажи мне, скуки ради я обычно отвечаю на большинство вопросов.]
Хотя это и казалось простой прихотью, Элрик не упустил из виду легкий огонек в глазах Мефистофеля.
«Как и ожидалось. Что-то происходит между Ангхой и Мефи».
Но Элрик притворился, что не замечает этого, и спросил:
— Ты знаешь о Короле Снежной Горы?
[...К чему этот внезапный вопрос?]
— Это его гробница.
[Что?]
Элрик рассказал о том, что он видел и испытал в Ангхе, конечно же, опустив все важные детали.
[Ха! Отто Хан Мелвингер, этот безумец действительно пошел и сделал это!]
Выражение лица Мефистофеля стало мрачным.
[Ты думаешь, что справишься с этим? Смешно! Ты можешь сколько угодно болтать о том, чтобы править севером через воспоминания йети, но как такой неудачник, как ты, может захватить кого-то, кто когда-то правил целым регионом? Король Снежной Горы — одно из существ, признанных мной!]
— Поэтому я и спрашиваю, нет ли хорошего способа?
[Нет.]
— А ты всегда говоришь спрашивать о чем угодно?
[Я никогда не говорил, что отвечу на все, только на большинство вопросов. Кроме того, требовать от бывшего короля, который мог бы хранить секрет и слабость печатей, говорить о них, — значит растаптывать мое достоинство!]
— Три дня отдыха от Ада «Милашки».
Лицо Мефистофеля безжалостно исказилось.
[Подумать только, ты мог бы сломить мое достоинство такой чепухой...!]
— Пять дней отдыха.
[Как ты смеешь оскорблять короля...!]
— Не ненавидь это.
[Хоть ты и показываешь характер, твое благоразумие сравнимо с глубиной океана, так что на этот раз я пропущу это мимо ушей.]
— Хм.
Мефистофель слегка кашлянул и продолжил:
[С теми печатями, которыми ты сейчас обладаешь, этого далеко не достаточно. Ты даже приблизиться не сможешь к Королю Снежной Горы, не говоря уже о том, чтобы прорваться через Ангху.]
— Это значит...?
[Повышай свои достижения.]
— Что ты имеешь в виду под достижениями?
[Ты что, думаешь, что все печати одинаковые?]
— ...!
[Эта раса — общество со строгой иерархией. Сильное чувство собственного достоинства. Только сильный может забрать все и остаться в одиночестве. Конечно, то же самое относится и к фундаментальной печати.]
— ....
[Печати делятся на уровни в зависимости от редкости, а внутри этих уровней существуют уровни достижений, поэтому их сила сильно различается.]
Глаза Элрика расширились.
[Печать, которую ты только что получил, несомненно, относится к «редкому» классу. Но это едва ли 1 звезда. С другой стороны, печать, созданная Королем Снежной Горы при жизни, была 10-звездочной, на грани «эволюции»... Хотя я не был непосредственным свидетелем этого, даже если она деградировала, то наверняка будет как минимум 4 звезды.]
Элрику нечего было сказать.
Однако от одной лишь этой фразы Мефистофеля он почувствовал, как проясняется его разум.
[Ты сказал, что захватишь такую вещь? Если так, то есть два пути.]
Мефистофель поднял два пальца.
[Ты можешь либо соответственно повысить уровень своих достижений, либо найти другой способ «эволюционировать» или «синтезировать», чтобы повысить свой уровень.]
Уровень достижений.
Редкость.
Так же, как человеческая магия формировалась на протяжении долгой истории, так же формировалась и магия демонических печатей.
Следовательно,Элрик мог планировать атаку на Ангху только приняв определенную позу и метод.
Затем ему стало любопытно.
Если Печать Жестокости была на таком уровне, то как насчет Мефистофеля...?
— А как насчет Печати Первородного Греха?
[Хм! Ты думаешь, что сможешь оценить мою печать по такой тривиальной иерархии?]
— ...!
Ааааа!
Элрик снова сжал Магический Амулет и получил доступ к астральному плану.
— Уже вернулся?
Отто Хан стоял перед ним, словно ожидая.
— Да.
— Кажется, у тебя много мыслей.
— Вызов был слишком суровым.
— Но и извлечь из этого можно многое.
Элрик внутренне усмехнулся.
Изначально атмосфера между ними была вполне джентльменской. Был ли Отто всегда таким приветливым?
Неудивительно, что ему, похоже, нравилось смотреть, как Элрик мучается.
«Но поведение этого парня... Оно мне очень не нравится».
Элрик пробормотал себе под нос, снова начав готовить свой магический арсенал.
Как Мефистофель и намекал.
Он должен был как-то это использовать.
«Сначала — поглощение».
Когда Элрик снова погрузился в битву, его первой попыткой было поглотить печати павших йети.
К счастью, то ли время в этом царстве текло не так быстро, то ли тела сохранились благодаря сильному холоду, но поглощение прошло без особых трудностей.
Пшшш...
Темный свет, исходящий от павших существ, беспрепятственно просочился в Элрика.
Печать Жестокости начала приобретать более четкие очертания, и одновременно он почувствовал легкие изменения в собственном теле.
«Если они будут продолжать накапливаться... что будет дальше?»
Сбор пылинок для строительства горы, как говорится.
Элрик не мог даже начать догадываться, насколько сильно эти накопления изменят его телосложение в будущем.
Когда он появился снова, разъяренные воины снежных волков бросились на него с еще большей яростью.
Элрик крепче сжал кулаки. Сцена, разворачивающаяся перед его глазами, была еще более напряженной, чем прежде.
Его сердце тяжело билось.
С высвобожденной почти на 6% силой печати, камень маны излучал гораздо более мощную энергию, чем когда-либо прежде.
Ощущение всей полноты власти, которую дает Печать Жестокости.
Вспоминая холод.
Воображая метель.
Визуализируя падающий град.
[Ударь]!
Второй раунд начался с оглушительного взрыва.
Печать Жестокости уже была полностью открыта.
Благодаря этому Элрик смог произнести команду с гораздо большей уверенностью, чем прежде.
Вшух!
Сначала температура в зоне досягаемости магического поля Элрика резко упала.
Поскольку температура упала еще сильнее в и без того холодной обстановке, движениям йети не оставалось ничего другого, как стать вялыми.
Затем подул холодный ветер.
Прямо как тогда, когда Элрик впервые попытался делать шаг за шагом в метели, созданной Королем Снежной Горы.
Ребята тоже потеряли ориентацию и замешкались, когда их поле зрения на мгновение было полностью заблокировано.
Это было похоже на то, как если бы им на ноги надели тяжелые кандалы, и Элрик не мог подойти должным образом. Иней медленно покрывал их суставы, а лед прилипал к ним.
Тем временем с неба внезапно посыпалось множество сконденсированных острых сосулек.
Киииик!
В то время как воины йети быстро распадались на части.
Элрик прошел сквозь этих парней и приблизился к Королю Снежной Горы.
«Ощущение холода продолжает обостряться».
Чем больше он собирал печатей с йети.
Тем быстрее Элрик мог уловить различные эффекты, даруемые печатями.
Печати не только изменяли телосложение, но и наделяли исключительной магией.
Точнее говоря, они постепенно повышали сродство, сопротивляемость и понимание соответствующего атрибута.
Фундаментальной характеристикой Печати Жестокости был «холод».
Позволяя телу более эффективно переносить холод, она значительно облегчала обнаружение и управление элементами, составляющими холод.
Следовательно,
Элрик обнаружил, что постоянно применяет магию, связанную со льдом.
«Метель», «Ледяная стрела», «Ледяной цветок», «Морозный ветер»...
В результате его скорость охоты на йети возросла, и его способность противостоять метелям Короля Снежной Горы также улучшилась.
Даже со стражами того же уровня, что и первый лидер йети, приходилось сталкиваться группами по три или четыре человека.
Хотя во время этих столкновений он несколько раз оказывался на волосок от смерти,
Элрику удалось найти способ победить их и двинуться дальше.
Когда Элрик достиг пика своих способностей,
Он мог интуитивно почувствовать, что стал еще на шаг сильнее, чем раньше.
И о чудо,
Бум!
Печать Жестокости, которая постепенно обретала форму с каждым ударом, внезапно вспыхнула ярким сиянием.
Сначала была изображена только одна зубчатая гора, но теперь за ней была высечена еще одна.
«Две звезды».
Элрик широко улыбнулся.
Внезапного скачка его сопротивляемости и восприятия к атрибуту холода, который прогрессировал постепенно, было достаточно, чтобы удивить даже его самого.
В результате его сродство с атрибутом холода стало более выраженным.
Это не только облегчило ему использование магии печати, но и немного увеличило размер его поля маны.
Все еще потребляя значительное количество маны и выносливости, Элрик ловко восполнял дефицит, быстро поглощая печати убитых йети.
И так,
Убивая, грабя.
Продолжая усиливать Печать Жестокости по мере продвижения вперед.
— ...Я на месте.
Наконец он оказался лицом к лицу с Королем Снежной Горы, который все еще стоял на том же месте, что и раньше.
Однако, вопреки ожиданиям, внешность Короля Снежной Горы оставалась неразличимой.
Это было потому, что его форма все еще была окутана тенями, точно так же, как она выглядела издалека.
Безусловно, он имел совершенно другой вид, чем другие йети, которые были явно покрыты мехом.
Его точная внешность оставалась неуловимой.
Можно было лишь догадываться, что она больше походила на человеческую.
«Но эта тень, может ли это быть магия? Безумие!»
Какой же магией нужно было обладать, чтобы выглядеть так?
Цвет, четкость и светимость были превосходными.
«Мефистофель так горячо восхвалял его. Каким существом он был при жизни?»
Предполагалось, что хотя он, возможно, и не достиг уровня короля демонов, он мог быть командиром.
Даже если теперь он обладал магией подобного калибра, его аура и внушение страха были слишком незначительны.
«Возможно, это безумие. Неужели причина в этом?»
Конечно, он не ослаблял бдительность.
Даже если он и улучшил свои навыки, Король Снежной Горы все еще оставался грозным противником, превосходящим его нынешние возможности.
Сколько бы Печатей Жестокости он ни собрал, между ними по-прежнему существовал огромный разрыв.
«Я понятия не имею, как победить такое существо».
Квакваква!
«И все же, я попробую».
Несмотря на значительную разницу в уровнях, казалось, что рассудок полностью покинул его.
Возможно, в зависимости от стратегии, найдется способ преодолеть это.
Элрик доверял своей хитрости.
Поэтому, с решимостью, он сжал Печать Жестокости изо всех сил.
И он встретил свою вторую смерть.
«Как я дошел до такого?»
Как только Элрик открыл глаза, он горько рассмеялся.
Он пытался использовать отсутствие рассудка у Короля Снежной Горы.
Но нелепо, что память обрывалась именно в этот момент.
Причина?
Проста.
«Он был слишком силен. Ошеломляюще силен».
Даже при том, что метель, инстинктивно испускаемая зверем для защиты, была сильной, это было слишком.
Должно быть, он замерз в одно мгновение.
У него даже не было времени осознать, что с ним произошло.
«Даже со всеми этими собранными печатями, если я не могу даже приблизиться, как, черт возьми, я должен победить?»
Действительно, абсурдный уровень сложности.
Элрик тяжело вздохнул.
Тем не менее, непроизвольно,
— Вздох.
Он цокнул языком.
Даже с печатями, украденными у простых йети, он стремительно становился сильнее. Но что, если бы он мог получить печати у существ такого калибра?
От одной только мысли об этом по его спине пробежали мурашки.
— Мефи.
[Что?]
— Король Снежной Горы. Кажется, это была женщина.
Это было просто впечатление от силуэта.
Но затем,
Ах!
Реакция Мефистофеля была более заметной, чем ожидал Элрик.
Хотя он и пытался сделать вид, что ничего не произошло, он не мог обмануть восприятие Элрика.
[И что с того?]
— Посмотри на это?
Просто по прихоти, я подумал, что попытаюсь разузнать.
Но это все меняет, не так ли?
Элрик тихо усмехнулся.
— Вы встречаетесь?
[Что...!]
— Нет, просто шучу. Попался?
[Что за чушь ты несешь!]
— Ну, если это так, то я бы оказался в невыгодном положении, сказав это.
[Ваше Величество! Разумно ли вообще, что я, тот, кто правил бесчисленными демонами милостью Хозяина, должен подвергаться допросу со стороны простого подчиненного...!]
Несмотря на крики Мефистофеля о том, что это не так, казалось, что он просто поднимает много шума.
Не обращая особого внимания на возражения Мефистофеля, Элрик снова погрузился в свои мысли.
«Таким образом, я смогу дразнить его еще долгое время».
С этого момента,
Элрик бросался на Короля Снежной Горы, как только находил возможность.
И он умирал.
Несколько раз.
«Если не получится с первого раза, то со второго. Если не со второго, то я попробую три или четыре раза».
Если бы он мог продолжать пытаться несколько раз, история бы полностью изменилась.
Он мог бы опробовать несколько планов и стратегий последовательно.
А если бы он потерпел неудачу, то мог бы немедленно поразмыслить над обратной связью от этого процесса и придумать новый план.
«Но сколько бы планов я ни придумывал, как сказал Мефистофель, фундаментальной основой должно быть достижение печатей. Мне нужно продолжать их собирать».
К счастью, воины йети продолжали появляться непрерывно, сколько бы их Элрик ни убивал.
Он продолжал собирать печати, убивая их.
И таким образом,
Он подобрался ближе.
«Одних печатей будет недостаточно. Мне нужно прорваться еще и с помощью магии».
Ему нужно было использовать Печать Жестокости более эффективно.
К счастью, у него был отличный образец.
«Король Снежной Горы».
Всегда стоящий на одном и том же месте, как колоссальная стена.
«А что, если я смогу имитировать его магию?»
Сколько бы раз он ни наблюдал за магией Короля Снежной Горы, она служила отличным катализатором для его вдохновения.
С каждым вызовом по мере углубления его знаний появлялись новые черты и аспекты, которых он раньше не видел.
Как существо, постигшее Печать Жестокости глубже всех, оно, вероятно, было самым близким к «правильному ответу».
Проблема заключалась в разительном отличии между мировоззрением, построенным Элриком, и мировоззрением Короля Снежной Горы.
Это было вполне естественно, учитывая их различное происхождение и расы. Но Элрик не собирался сдаваться на этом фронте.
«Если не сработает, я просто украду ее».
Так он стремился подражать всему в ней.
Ее привычкам.
Ее действиям.
Ее подходу.
Ее теории.
Элрик постепенно приближался к сущности существа, известного как Король Снежной Горы.
И вот, на этот раз.
Он подошел еще ближе.
— Значит, ты пытаешься «понять» Короля Снежной Горы. Дело не только в грабеже печатей; тебе также необходимо глубоко их осмыслить. Это очень хороший подход.
Отто Хан наблюдал за поведением Элрика и небрежно заметил с улыбкой.
Отсюда Элрик получил еще одну новую подсказку.
«У подражания и воровства есть свои пределы. Чтобы превзойти даже эти пределы... Я должен постичь сам смысл Короля Снежной Горы».
Конечно, это было нелегко.
«Есть вещи, с которыми я сейчас не могу справиться. Многое из того, что теоретически не понятно или не может быть наполнено образами. Для этих вещей... Я заполню пробелы из библиотеки».
Как только у него появлялась идея, он излагал теорию в книгах и пытался провести эксперименты на Короле Снежной Горы.
Не могло быть более верного метода овладения.
И таким образом,
Он сделал третий шаг.
Бесконечные испытания.
Бесконечные смерти.
И равное количество опыта и исследований.
По мере того как эти элементы переплетались,
Последовали четвертый и пятый шаги.
Кукукуку!
— ...Я добрался до нее.
Элрик наконец приблизился к окрестностям Короля Снежной Горы.
Он впервые ступил на ее «территорию», которая казалась неприступной.
Тук!
Ледяная стрела полетела в сторону Короля Снежной Горы.
Когда тени разорвались на части, появилась женщина, чей сфокусированный взгляд исчез под ними.
Кьяаа!
Словно выражая свое недовольство, Король Снежной Горы впервые издала крик. Это звучало как рев разъяренного зверя, с кипящей хрипотцой.
Но Элрик не мог не обрадоваться этому.
Та, что все это время стояла, как статуя, наконец-то впервые отреагировала на него.
Было ясно, что он, которого она раньше даже не замечала, достиг определенного уровня.
«Где-то по пути я перестал чувствовать страх, даже когда встречался с ней взглядом».
Теперь он наконец-то был с ней на равных.
Вшух!
Печать Жестокости, теперь 3-звездочная, ярко сверкала.
— Действительно, даже имея явный недостаток, избранные потомки оказываются весьма своеобразными персонажами, — усмехнулся Отто Хан.
Обычно, если бы кто-то бросил вызов до такой степени, его чувство собственного достоинства давно бы рухнуло.
Но дело было не только в том, что Элрик переживал смерть.
Смерть от замерзания была нормой, но также были случаи отсечения конечностей или чрезмерного кровотечения, приводившего к смерти.
Были даже времена, когда он сражался до тех пор, пока не оказывался на грани смерти.
Это было адское испытание, которое обычный человек никогда не смог бы вынести.
И все же Элрик ни разу не сдался.
Мало того, что его воля ни разу не дрогнула, он еще и от души смеялся при каждой попытке.
Казалось, он наслаждался этим слишком сильно.
Находил ли он радость в смерти или ему просто нравилось получать удары, было неясно.
Отто Хан находил манеру поведения Элрика весьма привлекательной.
Наличие такой непреклонной воли и бесконечного стремления к совершенствованию само по себе было замечательным.
Конечно, его врожденные таланты были бонусом.
И так,
Отто Хан мог бы легко и просто охарактеризовать Элрика.
— Он сумасшедший. Сумасшедший, который больше никогда не появится в нашей семье.
И как только закончился его монолог,
Вжух!
Впервые левая рука Короля Снежной Горы была отсечена и взлетела в воздух.
— Ты сделал это. Наконец-то.
Отто Хан от души рассмеялся.
«Я сделал это...!»
Элрик громко воскликнул, когда его авантюра, в которой он так сомневался, увенчалась успехом.
План состоял в том, чтобы сосредоточиться исключительно на разрушении, ринуться в бой, игнорируя защиту, на мгновение нейтрализовать метель Короля Снежной Горы и начать наземную атаку, чтобы решить исход битвы.
Он даже не думал, что это сработает.
Это была лишь попытка найти новый прорыв, поскольку недавние операции неоднократно терпели неудачу, но добиться такого успеха!
Это было чудо — прорваться сквозь тень Короля Снежной Горы. Отсечение ее левой руки было ничем иным, как чудом.
Однако радость Элрика длилась недолго.
Несмотря на ранение, Король Снежной Горы не выказала никаких признаков боли или колебаний, а наоборот, широко раскрыла правую руку в их сторону.
Магия, сильно сконцентрированная в ладони, взорвалась.
Эту технику Элрик давно назвал «Ледяной жар».
Несмотря на ее огромную разрушительную силу, она несколько раз сбивала его с ног. Это был коронный навык Короля Снежной Горы.
Куарррр!
Инстинктивно Элрик ударился о землю и перекатился.
— Черт возьми! Она никогда не дает шанса насладиться этим. Тьфу!
Элрик выплюнул на землю смесь крови и снова бросился в атаку.
В отличие от ругательств, которые он произносил, на его губах играла улыбка.
Наконец,
Обладая способностью поглощать «части» печати Короля Снежной Горы.
Пасссс-
Элрик потянулся к левой руке Короля Снежной Горы, которая как раз в этот момент падала вниз.
Когда он это сделал, левая рука рассыпалась, как замок из песка, и печать была полностью поглощена.
Ого!
Печать Жестокости, изначально имевшая 3 звезды, приобрела более четкую форму. На ней были изображены три горы, перед которыми протекали ручьи.
Это означало начало перехода на 4-ю звезду.
Тук-тук!
Его сердце забилось еще быстрее, чем когда он поглощал любые другие печати.
Элрик был уверен.
Печать, которую он только что поглотил, имела больший эффект, чем победа над несколькими обычными лидерами Снежного Племени.
И действительно.
В его голове пронеслись различные обрывочные мысли.
Знания, содержащиеся в печати Короля Снежной Горы.
Тук-тук-тук!
Кууррур-
Элрик с удовлетворением улыбнулся и снова активировал магию печати.
Мало-помалу.
Конец казался близким.
Мир, полностью заполненный тьмой.
Она медленно открыла глаза.
Казалось, она спала очень долго. Ее разум был затуманен.
«Кто... я?»
Пока она недоумевала, в ее голове на мгновение пронесся голос.
Голос, настолько полный власти, что казалось невозможным ему воспротивиться.
[«Признание»... Несмотря на то, что твое истинное имя давно забыто, твой род все еще говорит в подобной манере. Как забавно. Ты хоть понимаешь, насколько требовательна эта просьба?]
[Но если ты все еще настаиваешь на своей жадности до самого конца...]
[Да. Попробуй «доказать» это. Вот что значит доказать, что у тебя есть квалификация, чтобы стать представителем нашего рода.]
Вскоре после этого Элрик осознал странную перемену в Короле Снежной Горы.
«Магия колеблется?»
Тень, которая до сих пор окружала Короля Снежной Горы, как крепкая броня, начала идти рябью.
Казалось, что она может рухнуть вниз в любой момент.
Куах!
Возможно, сбитая с толку собственной переменой, на лице Короля Снежной Горы впервые появились признаки нерешительности.
«Сейчас самое время!»
Элрик воспользовался возможностью и начал более агрессивную атаку.
Тук-тук!
Тень задрожала еще сильнее. Разрушенные фрагменты магии взлетели в воздух. Король Снежной Горы не смогла выдержать бомбардировку и понемногу отступала. Шаги Элрика были неумолимы.
Элрик непрерывно поглощал разрушенные фрагменты магии. По мере того как он постепенно пожирал печати, из которых состоял Король Снежной Горы, скорость его роста ускорялась.
Мышечные волокна стали тоньше. Циркуляция магии стала более активной. Пути маны стали плотнее.
Прежде всего,
Движения и магия Короля Снежной Горы, которые ранее были вынужденными и почти имитируемыми, стали более естественными.
Сам Элрик, казалось, стал Королем Снежной Горы.
Ассимиляция.
Это можно было расценить и так.
С другой стороны, Король Снежной Горы была иной.
Она, казалось, теряла себя.
Метель ослабла. Движения стали вялыми, а ее руки и ноги начали блуждать. Лед не образовывался должным образом, а магические формации продолжали смещаться и сводить друг друга на нет.
Такое зрелище...
Казалось, будто Элрик полностью лишал Короля Снежной Горы существования.
В процессе Элрик начал понемногу понимать слова Отто Хана.
[Я никогда не говорил побеждать ее, не так ли? Я лишь сказал поглотить ее.]
[Итак, ты стремишься «понять» Короля Снежной Горы. Поглощение печати — это не просто ее взятие; это также требует глубокого понимания. Очень похвальное отношение.
Поглощение печати заключалось не только в присвоении талантов и способностей Снежного Племени. Это означало поглощение существования самого демона!
Куарррр-
«Он просто законченный мошенник. Требует чего-то более сложного, чем победа».
У него вырвался горький смешок.
Если бы это было так же просто, как пара слов, кто бы в мире стал заморачиваться страданиями?
Просто перехватывать то, чего достигли другие.
Быть великим в начинаниях, но не иметь величия.
Более того, это трудно.
Поскольку это сопряжено с трудностями и испытаниями, о которых обычные люди не смеют даже думать, этому поклоняются и уважают.
Король Снежной Горы совершила такие деяния.
Открытие и оттачивание истинного имени Снежного Племени, которое все забыли.
Она стремилась с гордостью вернуть свой народ на скалу.
В процессе этого возникали бесчисленные препятствия, но каждый раз, преодолевая их, она сотрясала мир своим именем.
Даже несмотря на то, что Снежное Племя снова пало, она хотела, чтобы ее имя запомнили как легенду, не забывая о ее великих достижениях.
Отто Хан велел Элрику перехватить деяния Короля Снежной Горы.
Это было ничем иным, как приказом вора, но...
«Ну, если это действительно станет моим, то история изменится».
Элрик, в своей манере Мелвингера, небрежно принял такой трусливый приказ от своих предков.
И так.
Пасссс-
Ого!
Он мог это видеть.
Жизнь Короля Снежной Горы, заключенная в разбитых фрагментах множества печатей.
[Киек! Боги даровали ей свое доверие! Эта женщина станет нашей королевой! Она ведет нас на плато! Горы становятся нашими! Север будет раздавлен под нами!
Король Снежной Горы родилась с большими надеждами и воспитывалась как преемница вождя племени.]
Она обладала качествами, намного превосходящими ожидания. Мало того, что она не была глупа, как другие члены Снежного Племени, у нее также был острый ум. К тому времени, когда она достигла совершеннолетия, она уже объединила плато и готовилась распространить свое правление на весь Драконий Хребет.
Но амбиции Короля Снежной Горы на этом не остановились.
[Члены нашего Снежного Племени когда-то были частью великих демонов! Давайте же теперь начнем кампанию по возвращению этого утраченного положения!]
Король Снежной Горы была уверена в себе.
Она была молода, могущественна и владела обширными территориями. Люди были растоптаны, и многие другие расы преклонили перед ней колени.
Ее заявление о том, что она станет демоном, а в конечном итоге и королем демонов, казалось, скоро осуществится.
Однако...
[Докажи это. Докажи, что у тебя есть квалификация для такого заявления.]
Когда Король Снежной Горы впервые встретила Мефистофеля, она впервые натолкнулась на стену. Стена была такой высокой, что она не могла придумать, как ее преодолеть.
И все же Король Снежной Горы прилагала неустанные усилия. Она оттачивала свое истинное имя и стремилась развить свою печать. Она думала, что если станет королем демонов вместо того, чтобы быть просто вождем племени, то сможет заслужить признание Мефистофеля.
Но в разгар своих усилий Король Снежной Горы столкнулась с другой непреодолимой стеной.
Возможно, даже более грозной, чем Мефистофель.
«Отто Хан Мелвингер».
Отто Хан возглавил Гасолов и выступил против Снежного Племени, которое в то время топтало многие королевства за пределами Драконьего Хребта.
Он сокрушил их своей подавляющей силой, загнал в Драконий Хребет и превратил плато в пустошь, где больше ничего не могло расти.
Они уничтожили основу всей жизни.
[У вас, людей, уже есть все! Почему вы не можете оставить нас в покое теперь, когда мы пытаемся получить что-то для себя?]
Король Снежной Горы кричала с чувством, сродни рвоте кровью, но Отто Хан не обращал на это никакого внимания.
Вместо этого он поселился в Драконьем Хребте, даже став бдительным оком над Королем Снежной Горы.
Именно тогда и началось странное сожительство Короля Снежной Горы и Отто Хана.
Только после этого времени Отто Хан стал не врагом, а «другом» Снежного Племени.
Это было результатом сложных отношений и манипуляций с поражением, которые Снежное Племя хотело скрыть между ними двумя.
Однако одно было несомненно: Отто Хан оставался препятствием, которое Король Снежной Горы никогда не смогла бы превзойти за свою жизнь, но при этом у него были с ней особые отношения, вплоть до того, что он лично построил ее гробницу.
— ...Как он и сказал, кажется, меня надули, как куклу.
Затем, когда магия почти иссякла, метель, бушевавшая вокруг Короля Снежной Горы, внезапно прекратилась, словно это была ложь.
Король Снежной Горы смотрела на Элрика несколько сфокусированным взглядом.
Благодаря этому ледяные стрелы, летевшие в нее, остановились на полпути.
— Ты пришла в себя?
— Немного.
Несмотря на потерю большей части своей магии и печати, напряженность в ее глазах оставалась такой же сильной, как и прежде.
Некогда существо с величественным присутствием, которое когда-то правило Драконьим Хребтом и даже осмелилось взойти на место короля демонов.
— Похоже, ты действительно тот самый далекий потомок, о котором он упоминал... Хо-хо! И все же, кажется, мое безумие несколько утихло, так что его хвастовство, возможно, не было полностью необоснованным.
Он.
Король Снежной Горы обращалась к Отто Хану именно так.
Словно зовя старого возлюбленного.
Элрик смотрел на нее так и пытался быть почтительным.
Независимо от их разногласий, он не мог не испытывать к ней чувства восхищения, увидев некоторые из ее достижений.
Но...
— Стой. Что ты делаешь?
С кратким оттенком печали Король Снежной Горы вернулась к резкому взгляду, свирепо глядя на Элрика.
— Это все...!
— Разве ты не был моим врагом?
Ее тон был решительным.
Глаза Элрика слегка расширились.
— Бой еще не окончен. Даже несмотря на то, что я оказалась в таком состоянии из-за своих собственных неправильных решений, это не значит, что я сочувствую врагу. Если ты хочешь проявить уважение, то сделай все возможное, чтобы победить меня изо всех сил. Этого должно быть достаточно.
Отразилась ли жалость в глазах Короля Снежной Горы?
Элрик задумался, нет ли в этих словах доли правды.
Действительно, проблески жизни Короля Снежной Горы, которые он видел, были полны прискорбных моментов.
Но Король Снежной Горы отвергла такой взгляд.
До самого конца он был королем, который вел за собой племя и хотел оставаться воином.
Итак.
Элрик принял решение.
И он решил поглотить все, что касалось Короля Ледяной Горы, изо всех сил.
Кваааах!
Ква-ква-ква
Метели столкнулись друг с другом.
Одна вращалась по часовой стрелке, другая против часовой стрелки, посылая ударные волны во всех направлениях.
Лед треснул, и осколки льда высоко взлетели в воздух.
И.
Треск
В одно мгновение Элрик глубоко нырнул в объятия Короля Ледяной Горы и с силой ударил ее в грудь.
Тук!
Его ладонь ударила в драгоценное место.
Зияющая дыра размером с человеческую голову теперь была пробита насквозь.
Ледяная трещина.
Он сполна вернул Королю Ледяной Горы ее коронный навык.
Глядя вниз на свою грудь, Король Снежной Горы довольно усмехнулась.
— Вполне... удовлетворительно...!
Тук!
Король Снежной Горы не смогла закончить фразу.
Ее тело рассыпалось вместе с брызнувшей кровью.
Цуцуцу
Магия, из которой состояла Король Снежной Горы, полностью впиталась в правую руку Элрика.
Печать Жестокости приняла новую форму.
Три горы с текущими ледниками.
Она достигла идеального 4-звездочного уровня.
— ...Фух!
Элрик глубоко вздохнул и поднял голову.
Это был момент, когда закончилось первое испытание.
Мир, покрытый снегом и льдом, рухнул с грохотом.
И открыл святилище.
Отто Хан расхохотался.
— Ему действительно удалось свергнуть Короля Снежной Горы. Впечатляюще.
Лицо Элрика слегка исказилось.
— Как я и думал. Это был уровень сложности, с которым я не мог справиться, верно?
— Разумеется.
— ....
С таким вопиющим позитивом вряд ли оставалось место для опровержения.
— Ну, это немного неожиданно. Хотя он, кажется, накопил некоторые знания в уме, все же, как мог птенец, который официально вступил на это поприще всего несколько лет назад, осмелиться бросить вызов Королю Снежной Горы? Каким бы талантливым он ни был, изначально он был офицером.
Элрик сжал кулаки. Он почувствовал непреодолимое желание ударить Отто Хана по лицу.
И это когда все казалось легким...!
— Как минимум полгода. В зависимости от таланта это может занять от двух до трех лет. И к этому моменту человек станет весьма компетентным.
Что ж, если бы это продолжалось больше года, все было бы передано потомку, не имеющему вообще никакого таланта, и с ним обращались бы как с грязью.
Возможно, даже представление Отто Хана о том, что через год он станет «компетентным», соответствовало только стандартам семьи; с внешней точки зрения это, несомненно, был абсурдно быстрый рост.
— Но преодолеть эту ситуацию всего за один месяц... Хо-хо! Тем не менее, хорошо, что все время, проведенное здесь, не прошло даром.
Отто Хан удовлетворенно кивнул.
Как же бесило это зрелище.
Элрик грубо проворчал:
— Прошел месяц.
— Хм...?
— Я говорю об освоении магии. Поскольку я провел здесь еще один месяц, то сейчас прошло ровно два месяца.
— Что?
Отто Хан на мгновение усомнился, не ослышался ли он.
Но когда Элрик отвернулся, не удосужившись дать дальнейших объяснений, он понял все с опозданием и опешил.
— А? Ха-ха-ха!
Затем он снова расхохотался.
Так приятно.
— Как она вела себя в конце?
— Она улыбалась.
— Вот как? Какое облегчение.
Отто Хан слабо кивнул с улыбкой.
Но Элрик почувствовал в этом выражении глубокое одиночество.
Хотя он и заглянул в ее жизнь, поглотив наследие Короля Снежной Горы, он не знал всех деталей.
Однако одно было несомненно: эти два противника в какой-то момент прониклись друг к другу нежными чувствами.
И он мог только предполагать, что из-за различий в расе и положении эти чувства так и не смогли воплотиться в жизнь.
«Если подумать, в генеалогическом древе семьи не было потомков от линии Отто Хана».
Они утверждали, что это было сделано для преемственности семьи, но в реальности, возможно, они хотели защитить гробницу Короля Снежной Горы даже после смерти.
— Преемственность теперь завершена?
Но Элрик не стал об этом спрашивать.
У каждого была своя история, и ему не нужно было знать их все.
— Думаешь, все закончилось?
Отто Хан, словно догадываясь о деликатности Элрика, слабо улыбнулся.
— Нет. Похоже, все будет продолжаться.
— Верно.
— Как долго вы еще собираетесь продолжать в том же духе...?
— Пока он не станет подобен предкам.
— ...Разве речь не шла просто о передаче семейного наследия или чего-то в этом роде?
По правде говоря, у Мелвингеров были только «истории» о ранних днях семьи, такие же древние, как и ее история.
Все устные предания были полны причудливых рассказов.
Особенно о предках, чьи имена даже толком не были известны.
— С чего ты это взял?
— Ну, потому что они полны историй о прямом выращивании драконов, создании гигантских стражей и тому подобном...
Элрик замолчал, украдкой взглянув на Отто Хана.
Говоря это, он чувствовал себя так, словно проявлял неуважение к предкам перед прародителем.
Но даже это выражение было весьма тактичным в реальности.
Небеса затянулись темными тучами, а земля была объята пламенем, когда два города, осмелившиеся усомниться в нем, ушли под воду, когда предки творили чудеса.
Когда глава драконов, лелеемый предками, закрыл глаза в конце своей благополучной жизни, его чешуя стала лесами, плоть — землей, а кровь — реками. Его скелет образовал горные хребты, которые теперь известны как Горы Драконьего Хребта.
Гиганты, посвятившие себя предкам, обычно были тихими, но когда они поднимались, земля дрожала, а когда они шли в атаку, их натиск был подобен лесному пожару, неудержимому против любого врага.
Многие чудотворцы собирались вокруг предков. Они стали законами и истинами сегодняшнего дня, став богами настоящего.
Управлять штормами и изменять ландшафт по своему желанию?
Элрик знал только одно слово, которым можно было назвать такое существо.
Бог.
«Даже мой дед, считавшийся сильнейшим среди предков, не был бы на таком уровне».
Причина, по которой Элрик и предыдущие предки относились к ранней истории семьи, включая предков, как к простым легендам, заключалась в том, что...
«Подождите минутку. Разве это не похоже на сон, который мне приснился раньше...?»
Элрик вкратце вспомнил сон, который он видел в гнезде Драгоценного Дракона.
Следующие слова Отто Хана заставили его широко открыть глаза.
— Довольно прямолинейная оценка.
— Простите?
— Только потому, что до нас дошло лишь столько из устных преданий.
— ...!
Что, черт возьми, это значит?
— Хотя мы и ожидаем от тебя еще больших свершений в будущем с твоими благословенными талантами, ты все еще далек от полного раскрытия своего потенциала, мой потомок. Не смей судить о них со своей точки зрения и по своим стандартам только потому, что ты видел лишь их расцвет.
— ....
— Он многого достиг и многое оставил после себя, пока находился на этой земле. Мы подготовили все это, чтобы пойти по его стопам. Все, что тебе нужно сделать, — это верно следовать по этому пути.
Элрик почувствовал, как у него перехватило дыхание на мгновение.
Что за существо — этот предок, чтобы удостоиться таких слов?
— В любом случае, сейчас тебе следует сосредоточиться только на том, что ты можешь сделать немедленно.
Элрик понял, что Отто Хан собирается объяснить новую преемственность, поэтому он шире открыл глаза.
С другой стороны, ему было слишком любопытно, что на самом деле означает «путь» предка, который нельзя адекватно объяснить одной лишь передачей семейного наследия.
— Путь, по которому ты начал идти, будет холодным как лед и настолько одиноким, что все покажется пустынным. Горы и поля будут покрыты снегом, а ветви будут качаться на ветру, так что даже сам путь будет трудно разглядеть.
Глаза Отто Хана запали глубоко.
— Поэтому ты должен сам подготовить себе средства к существованию там. Ты получил одно, значит, ты должен подготовить другое, верно?
— Да.
— Ищи Бога Камелий.
— Если вы имеете в виду камелии... Вы говорите о цветах камелии?
— Да.
Разум Элрика на мгновение опустел.
Бог камелий? Разве существует такое божество?
— Он направит тебя на твоем новом пути.
Элрик молча кивнул.
Он не стал спрашивать, как найти Бога Камелий.
С течением времени все подсказки, которые существовали раньше, исчезли бы.
И, возможно, даже его поиски станут испытанием от предков.
«Даже если мы из нашей семьи, нет никакой гарантии, что они научат нас добровольно».
К счастью, это не было совсем уж незапланированно.
«Если мы начнем с посещения Храма Цветов, мы можем найти некоторые зацепки. Давайте начнем оттуда».
Пришло время уходить.
— Я ценю все, что вы сделали.
Элрик вежливо поклонился.
Несмотря на манипуляции, он многому научился благодаря Отто Хану.
На самом деле, Элрик впервые испытал здесь «заботу взрослого», которой он никогда раньше не получал.
— Ты говоришь так, будто мы больше никогда не увидимся. Разве ты не будешь иногда возвращаться сюда?
— Ну, я, возможно, не смогу приходить часто.
Элрик почесал щеку указательным пальцем.
Отто Хан кивнул, словно понимая.
— Конечно. Есть дела. В любом случае, ты молодец, и я надеюсь, что в будущем ты свернешь горы.
— ...Что это за напутствие такое?
Этот парень, серьезно. Почему они все такие?
Элрик проворчал и закрыл глаза, чтобы вырваться из этой раздражающей атмосферы.
Затем, приоткрыв один глаз, он спросил:
— В любом случае, как мне выбраться отсюда?
— Проклятье! Мне здесь ничего не нравится!
Элрик гневно воскликнул, широко открыв глаза.
Сцена перед ним была библиотекой. Это была реальность.
[Ха-ха-ха! Похоже, Отто принял на себя удар твоего темперамента.]
Мефисто радостно усмехнулся, его поведение почему-то приводило в бешенство.
Внутри Элрика вспыхнуло пламя.
— Темперамента? Какого еще темперамента! Если это темперамент, то что же тогда такое враждебность!
Мефисто, собираясь сказать: «А что ты можешь сказать в свое оправдание?», едва сдержался и спросил:
[Что ты с ним сделал?]
— Какого черта...!
Элрик почувствовал прилив гнева, когда воспоминания о том времени хлынули на него.
[О. Точно. Выход. Эм....]
—...Эм, вы только что сказали «эм»?
[Ха-ха. Как будто.]
— Вы даже не подумали об этом, не так ли?
[Ну, если его нет, ты его создашь.]
Ему следовало бы догадаться, когда Отто подозрительно усмехнулся.
С помощью очень простого метода Элрик смог сбежать из воображаемого мира.
...Умерев.
«Что за бред про то, чтобы просто умереть ни с того ни с сего! Проклятье!»
Сколько бы смертей он ни пережил, смерть была тем, к чему он никогда не мог привыкнуть.
Естественно, ему приходилось твердо стоять на своем.
«Отвечать на столь скверный характер безграничной любовью. Какая удивительная семейка. Хе-хе-хе».
Спустя долгое время Мефисто смог насладиться чувством удовлетворения.
— Но что более важно... что мне с этим делать?
Элрик слегка поморщился, широко раскинув руки.
Вшух!
В его ладони появился белый кристалл, излучающий леденящий свет.
[Ах да, и перед уходом мне нужно забрать это с собой.]
— Что это?
[Ледяной Кристалл.]
— Ледяной... Кристалл?
[Бог Камелий... его характер немного своеобразен. Нам может понадобиться это просто для того, чтобы замолвить за нас словечко перед ним.]
— Хм...?
[Итак, мы собираемся найти его и сказать это.]
— Я пришел, чтобы завершить «зиму».
Оставшись один в поле, Отто Хан смотрел на то место, где исчез Элрик, издавая сухой смешок.
— Он был довольно интересным потомком.
Будь то талант, решимость или темперамент, было бы трудно преуспеть в каждом аспекте. Отто Хан чувствовал удовлетворение от того, что все его ожидания из прошлого, казалось, окупались.
Тем не менее, в то же время...
Какая-то часть его чувствовала ностальгию и некоторое сожаление о пролетевшем так быстро суетливом месяце.
— Кстати.
Взгляд Отто Хана сместился в другую сторону.
— Ты, та, кто так долго не мог уснуть, теперь должна иметь возможность отдыхать с комфортом.
На его месте стоял Король Снежной Горы.
— Обида, которую ты оставила позади... как ты думаешь, сможет ли она быть должным образом разрешена в руках этого ребенка?
Несмотря на то, что всю жизнь она любила Отто Хана и стремилась превзойти его, Королю Снежной Горы пришлось столкнуться с разочарованием, потому что она никогда не могла этого достичь.
Все это было из-за того времени, когда она впала в одержимость.
Это было тогда, когда она опрометчиво вмешалась в печать в погоне за властью, заставив печать выйти из-под контроля.
Когда она наконец пришла в себя, то увидела лишь руины и ее одинокое королевство.
Ее предсмертным желанием было, чтобы он лишил ее жизни, дабы остановить ее.
Итак.
Даже в смерти Отто Хан предпочел быть похороненным вместе с ней.
Чтобы искупить свои грехи перед ней.
Чтобы ее обида и наследие продолжились, — Поэтому, пожалуйста, в следующей жизни...
Отто Хан молча закрыл глаза.
Тень Короля Снежной Горы, которая всегда была там, больше не была видна.
Но...
Почему-то казалось, что она все еще была там, отражаясь в его глазах.
— Пусть мы оба встретимся еще прекраснее, чем раньше.
Слезы слегка блестели в морщинках вокруг его глаз.
[Что ты ищешь?]
Закончив свои молитвы, Мефистофель нахмурился, видя, что Элрик не выказывает никаких намерений покидать библиотеку.
Он лишь желал сбежать из этого места как можно скорее, пусть даже на день.
Элрик продолжал рыться на полках всю ночь.
— Я кое-что ищу.
[Ищешь?]
Элрик даже не взглянул в сторону Мефистофеля, вместо этого он широко развел руки за спиной.
В его ладони появился кристалл, окутанный сияющим белым светом.
[Это...?]
— Это ледяной кристалл.
[...Зимний Мудрец, это он дал его тебе, да?]
— Я принес это.
[Кому?]
— Богу Камелий.
[Ха, ха-ха-ха! Значит, он пытается создать «зиму»?]
Впервые взгляд Элрика, устремленный в книгу, повернулся к Мефистофелю.
Зима.
Слово, которое он искал все это время, но никак не мог уловить его смысл.
Очевидно, что это был не просто сезонный термин.
— Ты знаешь, что это значит?
[Как я мог не знать? Ваши отвратительные «Четыре Сезона», которые так долго преследовали нас, в том числе и меня, Короля Демонов.]
— Пожалуйста, расскажи мне об этом подробнее.
Элрик захлопнул книгу. Его глаза глубоко запали.
Но, как всегда, Мефистофель лишь скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.
[С какой стати? Я уже говорил, у меня нет причин помогать тебе в чем бы то ни было.]
— Освобождение от Ада Милашки.
[Четыре месяца.]
— ...?
[Четыре месяца.]
— Две недели.
[Четыре месяца.]
— Ладно. Один месяц. Больше никаких уступок.
[Четыре месяца.]
Мефистофель казался полным решимости вообще не идти ни на какие уступки.
Лицо Элрика исказилось.
— Ладно, ладно! Давай сойдемся на четырех месяцах.
[Проси, и получишь, с двойной дозой освобождения от истерик!]
— ...Теперь ты перегибаешь палку.
[И? Ты не хочешь?]
— Хочу! Я сказал, что хочу!
[Тогда, раз уж на то пошло, давай заключим договор маны, чтобы быть уверенными, что ты больше ничего не сможешь сказать.]
Договор маны был контрактом, который контролировал доступ к потокам маны. В случае его нарушения он мог привести к безвозвратной потере магической силы, что делало его беспрецедентной мерой безопасности.
Элрик проворчал, но у него не было выбора, кроме как согласиться на требования Мефистофеля. Именно он отчаянно нуждался в этой сделке.
Щелк, щелк!
Когда договор маны был заключен, Элрик почувствовал, как будто на его сердце повесили замок, запечатав встроенные в него магические круги.
Это было не самое приятное чувство.
— Но почему именно четыре месяца?
[Просто так. Мне показалось уместным поинтересоваться временами года.]
Когда Мефистофель посмотрел на совершенно измятое лицо Элрика, ему показалось, что все воспоминания о времени, проведенном здесь, испаряются.
Щелк.
— Теперь все готово? Тогда рассказывай.
Когда последний шаг договора был завершен, Элрик потребовал от Мефистофеля ответов.
Раз уж дело дошло до этого, он намеревался спросить обо всем, что хотел знать.
[Это прошлое, на котором мне не особо хотелось бы зацикливаться, но... что ж, полагаю, сейчас это уже не имеет большого значения. В конце концов, скоро ты и сам все узнаешь.]
Мефистофель продолжил размеренным тоном.
[Четыре Сезона — это четыре божественных существа, которые возвысили твою семью Мелвингеров на скалах.]
— Божественных существа?
Элрик в замешательстве склонил голову.
Отто Хан не божественное существо, а скорее один из Четырех Предков...?
Что-то отличалось от того, что он знал.
[Весна, Лето, Осень, Зима. Это и есть Четыре Сезона. Наш род привык различать их именно так, поскольку каждый из них подходил под характеристики и черты соответствующих времен года.]
— ...Четыре Предка!
Элрик с опозданием понял, к чему относилось упоминание Мефистофеля о Четырех Сезонах.
Четыре божественных существа, которые помогали предкам в возвышении рода.
Это были существа, чье существование было таким же невероятным, как и легенды, окружающие сам род.
Однако была одна загадка.
«Подождите-ка. Разве Отто Хан не один из Четырех Предков? Почему их называли божественными существами?»
К счастью, вопрос Элрика легко разрешился.
[Пхаха! Так вы их так называете? Ну да ладно. Среди них Отто Хан был тем, кто соответствовал «Зиме». Он был... самым доверенным советником среди советников, будучи принятым в члены рода Великого Мелвингера, а позже даже избранным главой семьи спустя несколько поколений.]
Элрик не мог избавиться от чувства, что Мефистофель неохотно упоминал предков.
[Для того чтобы такое существо оставалось проводником в твоем роду... Вероятно, речь идет не только о передаче той силы, которой они обладали.]
Наконец-то Элрик смог понимающе кивнуть.
Теперь он имел грубое представление о том, кого представлял Отто Хан.
«Значит, как только все эти наставления закончатся, смогу ли я последовательно получить наставления от других Четырех Предков?»
Отто Хан говорил:
Даже семейного наследия совершенно недостаточно, чтобы объяснить предков.
Если это так, то же самое применимо и к другим, избранным Четырьмя Сезонами...!
Что, если бы он мог унаследовать всю эту силу?
«Он сказал, что будет направлять меня, пока я не стану таким же сильным, как мои предки... Значит, вот что он имел в виду».
Сила Четырех Сезонов явно происходила от предков.
«Если это так, то восстановить родословную семьи точно не будет невозможным».
Глаза Элрика странно блеснули.
Затем он спросил:
— А что насчет этого кристалла?
[Это «яйцо».]
— Яйцо?
[Сущность зимы, сформированная только в самых глубоких недрах айсберга, покрытого вечными снегами... Она чиста и концентрирована, обладая как сущностью, так и духом благодаря тому, что содержит в себе самую чистую энергию.]
— Короче говоря.
[...Разве я не сказал? Это сущность и дух.]
— Дух?
[Именно.]
— О.
Элрик с восхищением смотрел на все еще дрожащий кристалл.
Яйцо духа, нечто, о чем он слышал только в сказках?
[Поскольку внутри него ничего нет, в зависимости от того, чем ты наполнишь его в будущем, оно может породить бесконечные возможности.]
— Так зачем же он понадобился Богу Камелий?
[Откуда мне знать? Он просто поклоняется цветам; возможно, он просто хочет приударить за детьми.]
Элрик кивнул, словно понимая.
Камелии цветут зимой. Так что не найти лучшего цветочного горшка, чем кристалл.
[Что несомненно, так это то, что картина, оставленная Зимним Мудрецом, кажется вполне правдоподобной.]
Мефистофель точно расшифровал намерения Отто Хана.
Были времена, когда они сталкивались так резко. Возможно, они знали друг друга слишком хорошо.
«Благодаря этому мне стало проще понять... Но почему он кажется излишне любезным? У него в рукаве есть еще какая-то хитрость?»
Элрик подозрительно прищурился.
Затем он с опозданием кое-что осознал.
«Мое зрение... Оно стало немного четче, не так ли?»
Его глаза расширились.
«Это точно. Оно улучшилось, хотя и немного. Очевидно, что после того, как его наставления прекратятся, часть силы Короля вернется!»
Мефистофелю пришлось подавить смешок, который так и рвался наружу.
Хотя он чувствовал постепенное возвращение магии каждый раз, когда Печать Жестокости росла, на этот раз это казалось более выраженным.
И все же этого было слишком мало, чтобы быть уверенным.
По сравнению с магией, которой он обладал в расцвете сил, это была лишь капля.
Даже если магия и возвращалась, было неясно, произошло ли это благодаря росту Элрика или естественному восстановлению с течением времени.
Но в тот момент, когда наставления закончились, он мог быть уверен.
Элрик и его душа были несомненно тесно связаны!
«Мне нужно сделать этого парня сильнее как можно быстрее, чтобы вернуть свою силу».
Изначально он планировал намекнуть Элрику и завладеть его телом.
Теперь же простое воспитание принесет рефлекторные выгоды без необходимости прибегать к подобным мерам.
Хотя было несколько тревожно воспитывать Мелвингера своими собственными руками.
Но что он мог поделать? Скорейшее восстановление было приоритетом.
Попытаться ли захватить его или бороться за независимость — это можно было решить позже.
И
Элрик мог быстро уловить тонкие намерения Мефистофеля.
«Если моя сущность укрепилась, значит, моя сила восстанавливается. Пока что я все еще могу контролировать ситуацию по своему желанию, но позже это может стать сложнее».
В каком-то смысле это было похоже на спрятанный кинжал, нацеленный на него с самого близкого расстояния.
Как бы опасно это ни было.
«Разве это не хорошо?»
Для Элрика, как и подобает Мелвингеру, эта возможность казалась многообещающей.
«Это значит, что в будущем я смогу извлечь из Мефистофеля еще больше».
Хотя он заручился помощью Мефистофеля через серию угроз и сделок, теперь он мог рассчитывать на ее более гладкое получение.
«И хотя я не знаю когда, но когда-нибудь... Мне придется сломать Мефистофеля своими собственными руками, так же, как Отто Хан поступил с Королем Снежной Горы».
Элрик считал Мефистофеля препятствием, которое он должен в конечном итоге преодолеть.
Сабак.Сабак.
Несмотря на сложность передвижения, некогда приятная погода превратилась в жестокую метель.
Рыцари в рясах постепенно уставали.
— Мисс... Вы в порядке?
В ответ на вопрос рыцаря Чена лидер группы, Изабелла, твердо кивнула.
— Я в порядке. Так что, пожалуйста, не беспокойтесь слишком сильно. Мы не знаем, когда они придут, но пока давайте сосредоточимся на поиске «гробницы».
— Да... понял.
— Я тоже дитя «Синего Льва». Я не хочу быть для всех вас еще большей обузой.
— Обузой! Как вы можете говорить такие абсурдные вещи...!
Лицо Чена побледнело при слове «обуза», но, увидев, как Изабелла плотно прикусила нижнюю губу, он ничего не смог сказать.
Прошел уже месяц с тех пор, как гид и пассажиры, включая тех, кто преследовал их, были все убиты.
За это время они пережили суровые испытания.
Им пришлось бродить по горам Драконьего Хребта, и среди прочего они потеряли двух драгоценных рыцарей. Один потерял руку, что было почти равносильно потере жизни, так что теперь Изабеллу должен был защищать только один человек.
Поэтому Изабелла, должно быть, пыталась продемонстрировать такой сильный вид.
Но...
Смогут ли они действительно найти цель должным образом в таком состоянии?
Чен почувствовал, как его некогда уверенная решимость недавно рухнула, пока он не пришел в ярость.
«Сможем ли мы действительно найти эту «гробницу» в этом огромном горном хребте?»
Но Чен никогда не показывал своих внутренних терзаний.
Он был рыцарем.
Рыцарем, который должен был поддерживать и выполнять клятву, данную своему лорду.
Даже если она потерпит неудачу, молча охранять ее было его долгом.
И
— Чен, я знаю, о чем ты думаешь, но каким-то образом я справлюсь.
Изабелла почувствовала мысли Чена задолго до этого, но притворилась, что не заметила.
Если бы она проявила какие-либо признаки колебаний сейчас, все было бы действительно кончено.
Даже в этот момент убийцы, подосланные ее дядей, наверняка шли по их следу.
— Наверняка поблизости... Но где именно?
Изабелла продолжала сверять изображение, которое видела на карте, но в условиях сильно ограниченной видимости оценить их местоположение было совсем не просто.
— Где же это может быть...!
Ее отец, Герман Вейл, когда-то удостоенный титула «Синего Льва», слишком сильно напрягся, чтобы добавить еще одно звено к пяти цепям, известным как «Барьер Человечества», и в результате впал в состояние паралича.
Главный врач семьи поставил ему мрачный диагноз после осмотра пульса.
[Это те же симптомы, о которых мы только слышали, похожие на болезни непроходимости.]
— Как вы знаете, достижение более шести Цепей Ауры — это состояние, которого достигает только Имперский Меч, «Золотой Лев». Кажется, в погоне за этим вы насильно манипулировали магией, вызвав обратную реакцию.
— Такой...!
— Кажется невозможным даже управлять магией, не говоря уже о формировании Ауры. Если вы не примете меры быстро, начнется некроз мышц.
— Что... Что нам делать?
— Аритмия — это заболевание, вызванное сплетением жизненной энергии, нарушающим циркуляцию магии. Коррекция этой циркуляции — вот решение.
— Итак, каков же этот метод?
— Это...
Трудность в лечении бреда Германа Вейла заключалась в том, что он обладал чрезмерным количеством магической силы.
Избыток магической силы, становящийся турбулентным, приводил к тому, что тело разрушалось само по себе.
Поэтому было необходимо немедленно взять это под контроль....
Проблема заключалась в том, что это было отнюдь не легко.
Артефакты, способные подавить Ауру Судьи, были так же редки, как и сами «сокровища», если они вообще существовали.
Первоначально запросы о сотрудничестве были направлены в Башни или Академии.
Однако...
— В прошлый раз произошел инцидент, когда кто-то из вашей правящей семьи, «Дома Льва», убил пятерых магов в этой башне.
— Но наш Судья не имел к этому никакого отношения...!
— И все же, разве вы не из того же львиного рода?
— Все артефакты, хранящиеся в нашей академии, строго контролируются в целях академических исследований и не разрешены для использования за ее пределами. При необходимости представители Судьи могут посетить нас лично.
Если Башня властвует над магами и призывателями через магию, а Дом Льва может похвастаться лидерством над рыцарями и воинами в боевых искусствах...
Конфликт между Башней и Домом Льва продолжается уже давно, и даже королевская семья не смогла поспешно вмешаться.
Таким образом, и Башне, и уважаемой академии не оставалось ничего другого, как быстро отклонить просьбу Судьи выступить в качестве вассала Дома Льва.
Изабелла разослала людей повсюду, чтобы найти альтернативные решения.
Затем, по счастливой случайности, она наткнулась на это.
Давным-давно существовало существо, известное как «Король Снежной Горы», которое жило в высокогорьях йети, захватив контроль над северо-восточной частью континента, заполнив территорию ледниками и метелями.
И говорят, что, чтобы почтить его величие, йети построили гробницу и надежно запечатали останки Короля Снежной Горы внутри.
Это была народная сказка, которая могла преобладать в любом регионе, но Изабелла, решив хвататься за соломинку, продолжила дополнительные расследования и пришла к новому выводу.
Гробница Короля Снежной Горы действительно существует!
Более того, комбинируя различные подсказки, она смогла определить потенциальные места, где могла находиться гробница.
Это послужило причиной ухода Изабеллы из семьи в сопровождении шести рыцарей, которым она могла доверять.
Однако проблема возникла, когда новости о ее поисках лекарства достигли ушей других.
«Дядя... Где заканчивается твоя порочность?»
Это был не кто иной, как Пол Вейл, коварный младший брат Германа Вейла, который с нетерпением ждал возможности.
Первой проблемой было то, что никто из «Экспертов» в рыцарях семьи, эквивалентных офицеру среднего звена с Трехцепочечной Аурой или выше, не вызвался присоединиться к Изабелле.
Следуя принципу «львы следуют за сильными», рыцари семьи, как правило, избегали Изабеллу, которая никогда не владела мечом должным образом.
Некоторые уже либо напрямую перешли на сторону Пола Вейла, либо, по крайней мере, наблюдали за ситуацией со стороны.
И во-вторых, была проблема с отправкой убийц.
— Ян, Сион...
Они уже потеряли двух рыцарей, когда отправились в путь, и даже столкнулись с ними в Горах Драконьего Хребта, что привело к нынешней ситуации.
К счастью, они смогли добраться до окрестностей, где, как предполагалось, был похоронен Король Снежной Горы.
Однако, не зная точного местоположения, нетерпение продолжало грызть Изабеллу.
«В магии говорят, что потоки маны текут в узкие и глубокие места, верно? Значит, если это трещина...!»
Пока Изабелла размышляла, ей пришло в голову нечто, побудившее ее еще раз изучить местность.
— ...Леди.
Внезапно шаги Чена прекратились.
Его тон был серьезным.
Выражение лица Изабеллы мгновенно стало суровым.
— Не может быть...?
— Прячьтесь! Эд!
— Леди, сюда!
Эд, рыцарь, потерявший правую руку, быстро схватил Изабеллу за руку и потянул ее за ближайший камень.
А затем...
— Так вот где вы прятались все это время.
Сквозь метель показались шестеро мужчин.
От каждого исходила угрожающая аура.
— «Синие Волки» здесь...!
Тайные агенты Пола Вейла синхронно обнажили мечи.
— Мы все по-своему пострадали, так что давайте не будем терять времени и быстро с этим покончим. Похоже, леди тоже где-то рядом, не так ли?
Ханул, лидер «Синих Волков», усмехнулся, глядя на следы вокруг.
Патут!
Чен зарычал и быстро активировал свою цепь ауры.
Несмотря на то, что его выносливость и мана были истощены долгим преследованием.
Он должен был как-то выиграть время для побега Изабеллы.
— Вау...! Как же холодно!
Когда Элрик вышел из святилища, прошел ровно месяц с начала его тренировок.
В отличие от уютного тепла, обеспечиваемого различными заклинаниями регулирования температуры внутри святилища, снаружи бушевала жестокая метель.
Это были не просто резкие порывы ветра, типичные для горных долин. Небо над трещиной было едва видно сквозь кружащийся снег.
Однако,[Шаг].
Элрик смог легко выйти из трещины без каких-либо трудностей.
Его мастерство в управлении маной и чтении заклинаний значительно улучшилось по сравнению с тем, что было месяц назад.
Когда он поднялся по завершенной ледяной лестнице на краю ущелья, его встретил совершенно изменившийся заснеженный пейзаж.
— Как и ожидалось. Его здесь нет.
Элрик осмотрелся и криво усмехнулся.
Он огляделся на тот случай, если вождь племени «Синей Снежинки», который привел его так далеко, все еще может быть рядом, но ни одной души не было видно.
Несмотря на его громкие заявления о том, что он будет ждать возвращения Элрика, похоже, он либо умер, либо просто сразу ушел.
— Что ж, давайте осмотримся?
Элрик, отчасти чтобы подразнить этого парня, а отчасти чтобы найти проводника, полетел туда, где должно было находиться племя Синей Снежинки.
Было ли это потому, что он провел слишком много времени с йети в святилище? Или это было потому, что он проглотил Печать Короля Снежной Горы?
По какой-то причине Элрик чувствовал странное родство с расой йети.
— ...Что это?
Ожидая, что этот парень испугается до смерти, когда увидит его, Элрик вместо этого был встречен пустынной деревней йети, превратившейся в груду пепла, погребенного под снегом.
Повсюду были разбросаны тела йети, каждое с таким выражением лица, будто за ними кто-то гнался.
Деревня носила значительные следы разграбления и поджогов.
Произошло массированное вторжение извне.
А затем...
— ...
В одном углу был найден вождь, его тело было покрыто ранами и застыло от крови, как будто он участвовал в ожесточенной схватке с кем-то.
Его лицо, искаженное гневом и болью, носило леденящее выражение обиды.
[Похоже, они повеселились перед тем, как убить их.]
Сухо заметил Мефистофель.
— Повеселились...?
[Да. Разве ты не видишь? Несмотря на то, что у них была сила убить их мгновенно, они продлили их страдания, наслаждаясь каждым моментом их агонии, прежде чем, наконец, прикончить их. Хе-хе. Я не знаю, кто это сделал, но у них, кажется, более злая природа, чем у большинства демонов.]
Если даже Король Демонов выражал такую злобу, это означало, что они были за гранью нормального.
«Это кажется немного подозрительным».
Элрик цокнул языком.
Конечно, у него тоже не было права судить их.
В конце концов, он испепелил бесчисленные племена йети с тех пор, как вошел в Нагорье Йети.
Но это не значит, что он когда-либо играл с ними или получал от этого удовольствие.
Почему-то это вызывало тревогу.
— Все это из-за Короля Снежной Горы, — подумал про себя Элрик.
Сказать, что что-то «проглочено Королем Снежной Горы», значит, что сущность поглощает всю жизнь кого-то.
Естественно, некоторый уровень эмоциональной привязанности был неизбежен.
Более того, эти йети помогли Элрику найти Ангну, в отличие от других племен йети, поэтому он не мог не испытывать противоречивых чувств.
Однако...
— Фу!
Элрик попытался успокоиться.
Йети были йети. Король Снежной Горы был Королем Снежной Горы.
Помощь, которую он получил от Короля Снежной Горы, предназначалась лишь для завершения Печати Жестокости.
Не было никакой необходимости сочувствовать йети, да это было и невозможно.
— Хрусь!
Элрик бежал из деревни, словно спасаясь бегством.
Однако Элрик ушел недалеко.
— Хм?
Спускаясь по склону горы, он заметил участок, где снег был необычно уплотнен. Он повернулся к нему и стал свидетелем шокирующей сцены.
— Минма...?
Частично засыпанный снегом.
Мальчик со знакомым лицом лежал без сознания, залитый агонией.
Это был Кук Минма, болтливый и беззаботный проводник во время подъема на Нагорье Йети.
— Хм.
Мефистофель, который обычно его недолюбливал, хранил молчание, по-видимому, не впечатленный, и держал рот на замке.
Мертвым был не только Минма.
Вместе с Элриком охотники на монстров, а также травники и пассажиры, путешествовавшие вместе, были все зверски убиты.
Следы потворства своим желаниям, как упоминал Мефистофель в деревне йети, были очевидны повсюду, указывая на то, что они наслаждались собой перед тем, как быть убитыми.
— Это...
Элрик с отвращением покачал головой.
— Это выглядит очень подозрительно.
— Судя по уликам, похоже, что за обе локации несет ответственность один и тот же преступник. Всего было задействовано десять человек, каждый из которых явно владел Цепью Ауры.
Элрик проницательно осмотрел место происшествия, анализируя личности и прошлое преступников.
Несмотря на то, что с момента инцидента прошло значительное количество времени, погодные условия сохранили место происшествия достаточно хорошо, что позволило относительно легко восстановить события.
[Знаешь, мне давно было любопытно. Что именно означает «Пользователь»?]
— А? О, я полагаю, Мефистофель не делал такого различия.
[Так что же это тогда?]
— Это относится к людям, обладающим Цепью Ауры.
[Цепью Ауры?]
— Да.
Элрик вкратце объяснил Мефистофелю.
Изначально мана была благословением, дарованным магам, но со временем появились различные методы управления маной.
В этом процессе мастера боевых искусств, такие как рыцари и воины, искали способы применить ману к своим телам, в конечном итоге развив Ауру.
В то время как маги вписывают магические круги в свои сердца, чтобы творить чудеса, мастера боевых искусств вплетают Цепи Ауры в свои мышцы, чтобы усилить свои физические способности.
Этот процесс в общих чертах делится на пять этапов:
Пользователи с одной Цепью Ауры.
Продвинутые практики с двумя Цепями Ауры.
Эксперты с тремя Цепями Ауры.
Мастера с четырьмя Цепями Ауры.
Высшие с пятью Цепями Ауры.
— Хотя продвинутые практики с двумя Цепями Ауры часто классифицируются как уровень мага, внутри этой категории существует огромная разница в мастерстве, поэтому ее трудно определить точно.
[Значит, пять — это максимум?]
Мефистофель казался заинтригованным значительными изменениями в боевой системе за прошедшие годы.
— Обычно это так, но бывают исключения. Есть один человек, который создал больше этого.
[О? Кто же это?]
— «Золотой Лев».
Мефистофель холодно усмехнулся.
[Что за прозвище.]
— Я согласен. Но у них есть на это квалификация.
[Почему же?]
— В настоящее время они являются самым могущественным образованием на континенте.
[Сильнейший на континенте?]
Одна из бровей Мефистофеля дернулась.
Демоны — правители силы.
Слово «сильнейший», должно быть, задело его гордость.
[Хм! В лучшем случае, это только по человеческим меркам...]
— Нет. Когда-то мой предок, который также считался сильной фигурой в истории нашей семьи, обменивался с ним ударами.
[А вот это интригует.]
Мефистофель слегка облизал пересохшие губы красным языком.
Как будто собирался отведать изысканный деликатес прямо перед собой.
[Нет ли возможности повидаться с этим парнем?]
— Пока нет. Отношения с Башней Магии натянутые.
[Тогда нам придется ее создать.]
Элрик не мог понять, о чем думает Мефистофель.
Но одно было несомненно.
Впервые с тех пор, как Мефистофель освободился от печати, у него появилась цель.
Элрик подумывал добавить, что Золотой Лев был ветераном с более чем столетним стажем, и под его началом находились восемь львов, образовавших «Львиный Двор» для его защиты, но решил этого не делать.
С тем, что было раскрыто до сих пор, этот повелитель демонов уже пылал достаточно ярко.
— В любом случае, преступники пришли за кем-то, и в процессе они, кажется, устранили всех пассажиров и даже йети. Они не хотели оставлять после себя свидетелей.
[За кем они гнались?]
— Не могу сказать наверняка, но среди пассажиров есть группа, которая до сих пор не обнаружена.
Элрик вспомнил тех, кто носил плащи среди пассажиров.
Они состояли из женщины и четырех рыцарей. Они старались как можно больше избегать демонстрации своих лиц.
— Скорее всего, они ушли недалеко, так что мы должны начать с их поиска.
[Чтобы спасти их? Зачем беспокоиться?]
Спросил Мефистофель, по-видимому, не понимая.
Для демонов понятие «помощь» не было особо развито. Для них было естественным, что слабые погибают под влиянием индивидуалистических тенденций.
— Я не пытаюсь их спасти.
[Тогда?]
— Просто так.
[Просто так?]
— Да. Просто потому, что мне неприятно. Мне нужна другая причина?
Спросил Элрик с нежным, но твердым взглядом.
[Нет, конечно, нет.]
Это был очень хороший ответ, чтобы оставить все как есть.
Мефистофель усмехнулся и ответил так.
Вшух-вшух-вшух-
Будучи уже в меньшинстве и физически истощенным, Чен не имел никакой возможности противостоять натиску шестого отряда «Синих Волков» в одиночку.
Его броня была разбита, и он получил глубокие раны по всему телу. В одно мгновение он покрылся кровью, но они не нанесли ему смертельных ранений.
Ханул огляделся и громко крикнул:
— Мисс, я знаю, что вы где-то рядом. Если мы продолжим в том же духе, ваша верность в конечном итоге погибнет. Не лучше ли вам выйти сейчас?
— Мисс, вы не можете... кхе!
Чен пытался как-то продержаться, но в конце концов его тело рухнуло под тяжестью ран, пронзивших заднюю часть его колена.
— Мисс! Вы действительно согласны с тем, что этот человек умрет?
Изабелла не могла вынести этого зрелища и попыталась выйти наружу, но...
— Нет, вам нельзя.
Эдгар крепко удержал ее.
— Но если мы продолжим в том же духе, Чен...!
— Не только Чен. Исаак, Джад, Кун... Неужели вы хотите, чтобы их смерти были напрасными?
— Но...!
— Мисс!
Голос Ханула раздался снова.
Совершенно иное, жуткое чувство, чем раньше.
Изабелла и Эдгар одновременно повернули головы в ту сторону.
Меч «Синих Волков» падал на склоненную голову Чена.
— Стой!
В конце концов, Изабелле пришлось оттолкнуть возражения Эдгара и выйти из-за скал.
Меч Ханула остановился, словно это была ложь, и на губах Ханула появилась ухмылка. Тем временем лица Чена и Эдгара побледнели.
— Мисс... вам нельзя... кхе!
Чен пытался что-то сказать, но ему пришлось зарыться лицом в снег из-за того, что его ударили ногой по голове.
Ханул даже не взглянул в сторону сопротивляющегося Чена, вместо этого он посмотрел на Изабеллу с презрением.
— Если бы вы просто послушно вышли, нам не пришлось бы страдать так больше месяца, не так ли?
Изабелла крепко прикусила нижнюю губу.
— Ваша цель в любом случае я, верно? Просто покончите со мной. Отпустите их всех.
Но...
Смешок!
Презрение Ханула стало еще сильнее.
— Простите, но это не представляется возможным.
— ...Что?
— Похоже, что начальство хочет, чтобы все участники этого инцидента, включая свидетелей, были убиты, чтобы стереть любые доказательства нашего участия.
— Значит, вы, ребята, вы...?
— Во время вашего побега разве вы не избежали встречи и с волками, и с людьми?
— ...!
— Мы уже расправились со всей деревней Хваджонмин в окрестностях, так что не осталось никого, кто знал бы, что мы здесь. Если бы только вы не убежали, ничего этого бы не случилось, верно?
Кулаки Изабеллы дрожали. Мысль о том, что из-за нее вырезали невинных жителей деревни, наполнила ее разум чувством вины.
— Но... о! Похоже, из-за вас добавилась еще одна жертва, да? Какая жалость.
Изабелла быстро повернула голову в другую сторону.
Там была еще одна фигура, освещенная светом.
Она хотела попросить их бежать из этого места, но хозяин тени уже приблизился, бросая вызов снежной буре.
А затем...
— Вы здесь.
Глаза Изабеллы расширились от удивления из-за неожиданного ответа.
Разве обычный человек не испугался бы, увидев такую сцену насилия?
Но эта фигура выглядела так, словно искала это место...!
Вшух!
Мысли Изабеллы длились недолго.
Трое «Синих Волков» уже двигались в этом направлении.
— Берегись!
Изабелла пришла в себя и закричала испуганным голосом.
— Эти ребята даже не дают возможности поговорить. [Воспламенение]!
Тень, Элрик, издал кривую усмешку, небрежно взмахнув рукой в воздухе.
Частично скрытая снежной бурей, жестокая эмблема, впечатанная в ладонь Элрика, сияла интенсивнее, чем когда-либо.
А затем.
Вращение!
Метель, бушевавшая перед «Синими Волками», внезапно усилилась.
Треск...
В одно мгновение они застыли на месте, застыв в той же позе, в которой бежали.
С лицами, которые, казалось, понятия не имели, как они умерли.
— ...!
— ...!
— Что... !
Глаза Ханула расширились от неверия в совершенно неожиданный поворот событий, в то время как остальные «Синие Волки» приготовились двинуться к ним всем одновременно.
Но
[Излейся].
Элрик начал действовать раньше остальных.
Расширив поле маны очень широко над их головами, он активировал новое заклинание.
Вида сотен ледяных стрел, формирующихся в небе, было достаточно, чтобы «Синие Волки» побледнели.
— Б-блокируйте!
Ханул успел крикнуть, но прежде чем «Синие Волки» успели отреагировать, на них прямо-таки обрушился ледяной дождь из стрел.
Бах! Бах!
— Ах!
— Аааа! Моя рука! Моя рука!
— Этого не может быть...!
Осколки льда и отрубленные конечности взлетели в воздух. Самые проворные успели увернуться, катаясь по земле, но ледяные стрелы меняли направление, как самонаводящиеся ракеты, целясь даже в тех, кто пытался уклониться.
Это была поистине подавляющая сила.
Изабелла, Чен и остальные могли лишь тупо смотреть, гадая, не спят ли они.
Вид человека, который без усилий управляет метелью и с легкостью использует ману, казался таким нереальным.
— Мне все равно, кто вы. Так почему бы нам просто тихо не похоронить здесь всех, чтобы никто не узнал?
— ...!
Изабелла могла сказать, что слова Элрика были насмешкой, повторяющей издевательства, которые Ханул бросил ей всего несколько мгновений назад.
— Подождите-ка... Это лицо...?
Тогда Изабелла поняла, что лицо Элрика кажется странно знакомым.
Почему человек, который исчез, когда они впервые столкнулись с йети, был здесь?
— Мисс, вам нужно уходить отсюда!
В этот момент Эдгар, возможно, почувствовав возможность, схватил Изабеллу за руку и быстро попытался увести ее.
— Просто подождите...!
Как только Изабелла собиралась что-то сказать, она заметила, что Ханул с искаженным выражением лица бросается к Элрику сквозь множество ледяных стрел.
— Я убью тебя!
Проворные движения лидера «Синих Волков», характерные для его роли, свидетельствовали о его сильном гневе из-за встречи с неожиданной переменной, когда он думал, что у него в руках все его цели.
Цзинь-
Две Цепи Ауры, сгенерированные в Зале Ауры, яростно закружились.
Бах!
Меч, который он держал в руке, издал чистый звук, наполненный переполняющей его маной из Цепей Ауры.
Вой Меча.
Вместе с феноменом, символизирующим «Продвижение» двух цепей, меч вылетел, как стрела.
[Снятие Вооружения], [Всплеск]!
Отступая, Элрик использовал двойное заклинание, быстро возводя несколько слоев «Ледяной Стены».
Земля задрожала, когда ледяные стены взмыли перед Ханулом.
С каждым мгновением движения Ханула замедлялись, а с неба продолжали падать ледяные стрелы, увеличивая количество его ран.
Метель при степени растворения всего 10% была больше, чем он мог выдержать.
Кроме того, поле маны значительно сузилось, сосредоточившись на Хануле.
Наконец, когда он достиг места, где находился Элрик...
— Будь ты проклят...!
Ханул, весь в крови, с трудом дышал, прежде чем рухнуть на землю, ударившись одним коленом об пол.
Тук!
Когда оставшиеся ледяные стрелы пробили ему затылок, его обезглавленное тело безжизненно упало на снег.
— ...!
— ...!
— ...!
Изабелла, Эдгар и Чен не могли поверить своим глазам, наблюдая за происходящим из первых рядов.
Люди, с которыми они так упорно боролись, были легко побеждены всего одним магом, который не получил ни единой царапины.
Более того, и Эдгар, и Чен уже догадались о личности Элрика, как и Изабелла.
Поначалу они думали, что Элрик просто сбежал от йети, поэтому не знали, что сказать.
Должны ли они поблагодарить его? Или, возможно, предложить какое-то другое приветствие...?
С другой стороны, они не могли не чувствовать напряжения, не зная намерений Элрика. Возможно, это была просто еще одна уловка Пола Вейла, чтобы обмануть их.
Тогда Элрик с мрачным выражением лица посмотрел на трупы «Синих Волков», а затем озадаченно взглянул на Изабеллу и остальных.
— Эм, ну...
Он думал только о преследовании Ханула и остальных; он не думал о том, что делать после того, как поможет им.
В нерешительности почесывая затылок, Элрик наконец заговорил.
— Давно не виделись...?
Вот так он их поприветствовал.
С того момента, как Изабелла увидела Элрика, в ее голове доминировала одна мысль.
«Этот человек... находится на совершенно другом уровне по сравнению с нами».
Существовал термин, который обычно использовался для обозначения таких людей.
Маги, которые постепенно постигают принципы и законы, получая доступ к потокам маны, текущим через мир природы.
Они начинают идти своим собственным путем, отходя от традиционной магической системы.
Поэтому их магии дается несколько иное название.
Мадо.
«Путь магии».
Бесчисленные маги достигают порога, но в конечном итоге отступают, и все же здесь был кто-то, стоящий прямо перед ней, кто пересек эту границу!
«Маг...!»
Удивление Изабеллы безмолвно отзывалось в ее мыслях.
Удивление Изабеллы было небезосновательным.
Среди рыцарей маги считались равными им по силе, если они были экспертами 3-го уровня цепи ауры или выше. Однако, на первый взгляд, Элрик не казался таким уж старым.
Ему было, самое большее, около 25 лет? Говорят, что старение резко останавливается после получения благословения маны, но он точно не выглядел молодо.
Поэтому Изабелла решила, что Элрик примерно ее возраста.
Если бы это предположение оказалось верным, это было бы поистине шокирующим.
Достичь такого уровня в свои двадцать лет было просто невероятно.
Мог ли он совершить подвиги, сродни «Звездному Магу» Усдуну Мелвингеру?
А в ту эпоху было всего три гения такого калибра.
Таша Нерестер из Башни Магии.
Младший лев из Дома Льва, Черный Лев.
И 4-й Принц, надежда королевской семьи.
Все они считались лучшими талантами, возглавляющими следующее поколение континента, их даже окрестили «Тремя Священными Звездами».
Но подумать только, что с кем-то из таких гениев они случайно встретились на этом отдаленном склоне горы?
Однако,
Это было всего лишь «заблуждение», в которое верила Изабелла.
Элрик еще не стал «истинным» магом.
Возможно, он и поглотил Короля Снежной Горы, но еще не полностью «переварил» ее.
Тем не менее, он обладал огромным количеством маны, которое не померкло бы по сравнению с уровнем мага.
И у него было географическое преимущество «Снежного Поля», которое идеально дополняло суровость его печати.
Прежде всего, смерти, которые он испытал в Анбе, также одарили его боевым опытом. Сокрушить весь 6-й отряд Синих Волков не было невыполнимой задачей.
— Вы действительно тот самый молодой человек, который исчез тогда?
Поэтому в глазах Чена, когда он смотрел на Элрика, неизбежно читалась смесь подозрения и сомнения.
Хотя благодаря Элрику им удалось переломить ход событий, ситуация была слишком неспокойной, чтобы они сразу почувствовали к нему благосклонность только потому, что он помог.
— Но есть ли какая-то проблема?
Однако даже Элрику, подвергающемуся такому пристальному вниманию, это не могло нравиться.
Поскольку голос Изабеллы непроизвольно стал резким, она поспешно вмешалась:
— Мне жаль. Мы все на взводе из-за ситуации...!
— Нет, все в порядке. Я тоже не собирался выслушивать от вас слова благодарности. Давайте просто разойдемся каждый своей дорогой.
Элрик слегка отряхнул одежду и отвернулся.
Хотя он недолго думал о том, чтобы помочь им, пока они не спустятся с горы из чувства долга, эта мысль быстро рассеялась.
[Воистину быстро. Если бы это был этот король, я бы лично уложил этих наглых глупцов на покой рядом с их павшими товарищами.]
[Прости, но я не убийца.]
Учитывая сложившуюся ситуацию, даже Чен не мог не выглядеть растерянным.
Оказаться брошенными здесь пошло бы им только во вред. Вся еда, которая едва сохранилась после недавнего столкновения, пришла в негодность.
Именно им нужна была помощь.
Поэтому они отчаянно пытались что-то сказать, но тут Изабелла опустилась на колени перед Элриком.
— Мисс!
— Ах, мисс... что вы делаете!
Даже Элрик не мог не опешить от этого.
Для леди благородного происхождения, известной своей гордостью и достоинством, встать на колени было не тем, к чему можно было отнестись легкомысленно.
Чен и Эд тоже растерялись и задрожали.
Затем, увидев, что Изабелла не собирается подниматься, им тоже ничего не оставалось, как опуститься на колени и склонить головы.
— Мы... просим прощения.
— Это наша ошибка. Пожалуйста, простите нас.
— ...Хм.
Элрик глубоко вздохнул и почесал затылок, выглядя неловко.
— Это... Это просьба?
Согласившись принять их извинения, Элрик широко раскрыл глаза от слов Изабеллы.
— Да. Мы не будем бессовестно просить о помощи, ничего не предлагая взамен. Конечно, мы понимаем, что любая сумма, которую мы предложим, ничтожна для вас, «Рик»... но не могли бы вы рассмотреть возможность взяться за работу наемника?
Рик — это псевдоним, который Элрик открыл им, не имея возможности раскрыть свое настоящее имя.
— Хм.
[К чему бы это? Разве мы не должны поспешить в какую-нибудь академию или что-то в этом роде по расписанию?]
[Да, пока.]
[Тогда разве ты не можешь просто сказать "нет" и проигнорировать это?]
Мефистофель не мог понять, почему Элрик колебался при такой простой просьбе простого человека, который был к нему так безжалостен.
[Потому что... эм.]
[...?]
[Есть проблема.]
— В чем дело?
Внезапно на лбу Элрика появились глубокие морщины.
[Этого слишком много.]
— Что вы имеете в виду?
[Денег.]
[...!]
[Слишком много, чтобы просто так отказаться.]
[....]
[И у нас закончились наличные.]
Ах, понятно.
В конечном счете, именно деньги сдерживали его.
«Если подумать... Мелвингер был известен не только своими проблемами с характером, но и одержимостью деньгами».
Мефистофель понимающе кивнул.
— Будет ли это слишком хлопотно?
Осторожное выражение лица Изабеллы появилось, когда Элрик задумался.
Мысли Элрика метались.
Их группу явно кто-то преследовал. Мысль о потенциальном усложнении ситуации пришла ему в голову.
«Даже учитывая все это, денег все равно слишком много».
Было очевидно, в какую сторону качнется тяжело нагруженная золотым самородком чаша весов.
— Не могли бы вы сначала рассказать мне, в чем заключается работа?
— Сопровождение до столицы Империи, это возможно?
— Мисс?
— Мисс!
Чен и Эд были поражены ее словами.
Они даже не предполагали, что Изабелла может внезапно отказаться от поисков гробницы Короля Снежной Горы.
Но Изабелла была полна решимости, плотно прикусив нижнюю губу.
«Я больше не могу полагаться только на свои собственные желания».
Скольких рыцарей они потеряли во время этой экспедиции?
Более того, гробница Короля Снежной Горы по-прежнему оставалась неуловимой.
Казалось, что она где-то поблизости, но это были лишь догадки. Они не могли предсказать, сколько еще времени им понадобится на исследования.
Остатки их провизии были исчерпаны, и разбивать лагерь становилось все труднее.
Наверняка за это время ее дядя пришлет еще более безжалостных наемников, чем 6-й отряд Синих Волков.
Это было бы поистине катастрофично.
Их удача не могла длиться вечно.
«Поэтому мы должны предотвратить любые дальнейшие жертвы».
Изабелла решила добиваться аудиенции у своего дяди, Пола Вейла, в столице Империи.
Она решила отложить решение проблемы ухудшающегося состояния отца на потом.
«Хватит!»
Тем временем Элрик, который тоже должен был направиться в столицу Империи, как и они, почувствовал желание обрадоваться.
— В столицу Империи, говорите...
Он огляделся, как будто был озадачен, намеренно затягивая слова.
На всякий случай.
И...
— Конечно, стоимость, о которой я упоминала ранее, — это просто плата за работу. После завершения мы рассчитаемся отдельно.
— Сколько...?
— Я не думаю, что этого достаточно, чтобы позаимствовать навыки благодетеля, но я намерена заплатить как минимум вдвое.
В этот момент.
Стремительно!
Руки Элрика рефлекторно схватили руку Изабеллы.
— Насколько близко мне нужно проводить вас до столицы Империи, мэм?
Его хватка усилилась.
Глаза Изабеллы расширились от удивления.
Бровь Пола Вейла дернулась при получении отчета.
— Они потеряли связь с 6-м отрядом?
— Приношу свои извинения... Ик!
Стук!
По иронии судьбы...
— Тебе не следует извиняться, если ты собираешься создавать еще больше проблем.
Пол холодным взглядом схватил своего подчиненного за шею.
Как только дверь открылась, войска Синих Волков, ожидавшие снаружи, молча убрали тела и вытерли пятна крови, как будто это было рутиной.
— Человек, с которым вы собираетесь встретиться, не в очень хорошем настроении. Пожалуйста, следите за своим поведением с самого начала. Разве мы не должны произвести хорошее впечатление на Золотого Льва, с которым мы собираемся встретиться?
При последнем замечании вошедшего человека Пол усмехнулся.
Хилтон, командир 1-го отряда, был темной фигурой для Пола.
— Ну, нет ничего важнее первого впечатления, не так ли? Особенно когда имеешь дело с такими монстрами.
Монстры.
Таковой была их оценка Золотого Льва.
— Но в любом случае... в этой ситуации, как ты думаешь, что они предпримут?
— Эта ситуация тоже превзошла наши ожидания. Приношу свои извинения.
— Это не то, что я хочу услышать, не так ли? Хилтон.
Тот факт, что их разношерстная группа, в которой только Чен обладал какими-либо полезными навыками, сумела победить 6-й отряд, означал, что в игре был задействован еще какой-то фактор.
Пока они не знали возможностей этой переменной и того, как долго они будут оставаться рядом с Изабеллой...
У них было несколько возможных вариантов действий.
Однако...
Хилтон, который также действовал в качестве посланника Пола, сделал простой прогноз.
— Я полагаю, леди вернется в столицу Империи.
— Хм? Разве они не останутся там подольше?
Если они действительно уничтожили 6-й отряд, Пол думал, что они без беспокойства будут искать гробницу Короля Снежной Горы.
Но Хилтон твердо покачал головой.
— Я так не думаю.
— Почему же?
— Потому что она леди.
— Потому что это Изабелла... Верно.
Это было простое убеждение, но Пол быстро принял его.
Изабелла была слишком хрупкой, чтобы считаться рожденной от львиной крови.
Иногда приходится быть суровым.
Действительно, именно поэтому можно было подумать, что у этой стороны есть мысли о восхождении на трон.
— Приезд в столицу Империи означает, что она намерена вести со мной переговоры.
— Да.
— Хорошо.
Пол удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку стула.
— Ну что ж, можешь идти.
Хилтон вежливо попрощался и покинул кабинет.
Когда он это сделал, члены 1-го отряда, которые только что избавились от тел, тихо приблизились.
— Тела?
— Они были немедленно кремированы.
— Тот факт, что мы и наш лорд замешаны в делах этой леди, никогда не должен быть раскрыт. Продолжайте убирать беспорядок, как вы это делали.
— Как прикажете.
— И...
— ...?
— Вызовите 2-й отряд.
— ...!
— ...!
Глаза членов отряда расширились.
Учитывая, что 1-й отряд был силой, охранявшей Пола, 2-й отряд можно было считать высшей боевой силой Синих Волков, имеющейся в наличии.
Сдвинуть их с места?
— Разве вы не предсказывали, что леди скоро вернется в столицу Империи?
Это был тонкий способ спросить, есть ли необходимость продолжать ее беспокоить, особенно после того, как она, по сути, заявила о капитуляции.
Видя, как его подчиненные осторожно поднимают такой вопрос, Хилтон не мог не усмехнуться.
— Сохранять позу сторожевого пса похвально, но если вы не сможете понять намерения хозяина, в конце концов вы окажетесь в котле.
— Пожалуйста, просветите нас.
— Его Светлость намеревается отрезать последние оставшиеся конечности леди.
— ...!
— Так она поймет, что в этом мире не осталось никого, кто заботился бы о ней.
Отрезать даже последнюю оставшуюся надежду, чтобы она сама принесла корону и преподнесла ее.
— Конечно, Его Светлость должен оставаться в полном неведении о нашем «автономном» принятии решений.
Вы понимаете, о чем я говорю? С таким видом все подчиненные склонили головы.
А затем они снова начали двигаться.
— Если ее темперамент таков, как мы думаем, она без промедления отправится прямо в столицу Империи. Тщательно ищите путь от Нагорья Йети до столицы Империи. Любым возможным способом!
— Как прикажете!
— Как прикажете!
В глазах Хилтона, наблюдавшего за своими суетящимися подчиненными, читался оттенок безумия.
Элрик, Изабелла и остальные спустились с горы.
Проведя больше месяца в походе, все они были в ужасном состоянии, поэтому им пришлось искать ближайшую гостиницу.
— Ах! Как освежает.
Элрик был в хорошем настроении после того, как впервые за долгое время принял ванну в теплой воде. Он бессознательно издавал восклицания, как старик.
[Люди — поистине невероятно хлопотная компания.]
— Почему же?
[Вы, вероятно, единственные, кто не понимает, насколько непродуктивно и неэффективно мыть руки по нескольку раз в день.]
Элрик внезапно вздрогнул от слов Мефистофеля.
На лбу Мефисто появилась глубокая морщина.
[В чем дело?]
— Демоны тоже не моются?
[Зачем беспокоиться, если можно сделать это с помощью магии?]
— Фу! Не подходи сюда, уходи!
[Что с этим парнем?]
— Я же сказал тебе не подходить сюда. Ты воняешь!
[Даже при том, что я сейчас в духовной форме, какой запах я могу издавать?]
— Ах, просто уходи!
И снова эти двое начали свое утро с перепалки.
На следующий день, когда Элрик увидел Изабеллу чистой, его первым впечатлением было просто «красиво».
Особенно впечатляющая красота с белой кожей без единой веснушки и глазами, сверкающими, как обсидиан.
«Но почему она кажется такой знакомой...? Где я ее раньше видел?»
Однако он воздержался от каких-либо замечаний, опасаясь, что это может привести к ненужным осложнениям.
«Наверное, видел ее на каком-нибудь светском рауте».
В конце концов, он был герцогом империи только номинально, но посетил несколько светских вечеринок, устроенных императорской семьей. Она могла быть одной из благородных дам, которых он мельком видел.
[Людей так легко обмануть внешностью. Сколько раз их вводили в заблуждение одной лишь внешностью!]
Мефисто презрительно посмотрел на Элрика.
Элрик перевел взгляд на него.
[Что? Почему? Ты правда собираешься отвечать на все, что я говорю? Или ты собираешься наложить какое-то безмолвное заклинание или попросить меня вести себя мило, как раньше? Извини, но из-за обета Маны ты не сможешь манипулировать мной никаким образом в течение следующих десяти месяцев. Ха-ха!]
Мефисто был необычно разговорчив и сообразителен, его отношение казалось ничуть не изменившимся.
[Все еще дуешься?]
[Хм! Я повелитель тысячи демонов! Мне не пристало испытывать такие мелочные эмоции...!]
[Минуточку, Мефи.]
[Что теперь?]
— Не болтай так много. Твое дыхание воняет даже отсюда.
[Ах ты мелкий...!]
Игнорируя истерику Мефисто, Элрик повернулся к Изабелле.
Чен и Эд уже были снаружи, ожидая ее. Однако цвет лица Чена был неважным; его раны после битвы с отрядом Синих Волков еще не полностью зажили.
— Доброе утро, Рик.
— Да. Кажется, сегодня хороший день для отъезда — ясное небо. Как ваше самочувствие?
— Благодаря вашей заботе, я в порядке.
Изабелла начала двигаться вперед со слабой улыбкой.
— Тогда пойдем?
Элрик кивнул и пошел вперед.
Путешествие было намного спокойнее, чем ожидал Элрик.
«Я думал, команда преследования будет висеть у нас на хвосте. Но их нигде не видно».
Даже после неоднократной активации Поиска Маны поблизости не было никаких признаков присутствия людей. Если и были, то обычно это были просто дикие кабаны или газели, спускавшиеся с гор.
Более того, здоровье Чена было не очень хорошим, поэтому они купили отдельную карету, сведя к минимуму необходимость долгих прогулок.
Благодаря этому Элрик мог неторопливо сосредоточиться на своем путешествии, а также быстро сблизиться с Изабеллой и остальными.
— Вы дочь семьи Вейл?
— Да. К сожалению.
Когда Изабелла спокойно кивнула, Элрик не мог не удивиться в душе.
«Вот почему она кажется такой знакомой».
Единственная дочь синего льва. Ее так называемое прозвище «цветок без запаха» было известно не только в центральных светских кругах, но и в провинции.
Конечно, это было нелестное прозвище.
Как и следовало из прозвища, ее красота была изысканной. В какой-то момент наследный принц был так впечатлен ее красотой, что сделал ей предложение.
Более того, учитывая ее происхождение из семьи Синего Льва, многие люди положили на нее глаз.
Но цветок не имел запаха, поэтому все они ушли.
Это означало, что у нее не было таланта.
«Если у потомства льва не может быть острых клыков, его ценность соответственно снижается».
Титул «лев» обычно передавался по наследству, но он не был абсолютным.
Пожалование титулов контролировалось Золотым Львом.
Поэтому Изабелла, лишенная таланта, никогда не смогла бы стать Синей Львицей, и рыцари, следовавшие за Синим Львом, также не поддерживали ее.
Именно по этой причине наследный принц наконец объявил о расторжении помолвки.
В безжалостном мире политики, без поддержки Синего Льва, ценность человека падает, а вместе с ней и его значимость.
Из того, что слышал Элрик, она была изгоем даже в собственной семье.
По этим причинам Элрик хорошо знал ее историю.
Просто светские сплетни никогда не интересовали Элрика, и даже если он их слышал, то быстро забывал.
Но по какой-то причине история о цветке без запаха задела его за живое.
«Подождите-ка. Разве я не слышал, что Синий Лев страдал от рефлюксной болезни...?»
Вспомнился мимолетный комментарий Шона.
Они так хвастались тем, что они львы, не так ли?
И было кое-что еще, что он добавил.
[Я слышал от опытного мага, что симптомы очень похожи на твою болезнь непроходимости. В зависимости от ситуации он может даже стать хорошим экземпляром, поэтому пока я присматриваю за ним.]
В то время он не обращал на это особого внимания, потому что задавался вопросом, насколько он похож на такого крупного мужчину, как Синий Лев.
«Если это правда, смогу ли я оказаться в долгу перед Синим Львом?»
Пытаясь вылечить болезнь непроходимости, Элрик глубоко понимал эту болезнь и, возможно, даже мог вылечить Синего Льва.
Как тому, кто в конечном итоге собирался возродить свою семью, было бы полезно иметь дружеские отношения с как можно большим количеством семей.
Конечно, на карту были поставлены отношения между Башней Магии и Герцогом-Львом.
«Даже если они узнают, что они скажут?»
Не было нужды беспокоиться. Отношения между Мелвингером и Гексаграммой Башни Магии нельзя было назвать теплыми.
«Но если они узнают, что я знал об этом и держал в секрете, они могут только больше подозревать меня. Что делать?»
Самое главное, он мог не знать, когда окажется втянут во внутренние проблемы семьи Вейл.
Вмешательство могло принести больше проблем, чем пользы.
Возможно, лучше всего было осторожно наблюдать за ситуацией и вмешиваться только в случае крайней необходимости.
«Ну, если станет слишком рискованно, я всегда смогу отступить».
Тем временем,
Изабелла и Чен со временем все больше удивлялись Элрику.
«Он действительно моего возраста?»
«Этот парень... мы, может, и не знаем его истинной личности, но одно можно сказать наверняка. Он гений!»
«И педантичный во всем, что он делает. К какой философской школе он принадлежит?»
Когда Изабелла впервые обменялась любезностями с Элриком и позже узнала его истинный возраст, она почувствовала, как у нее упало сердце.
Хотя она надеялась на обратное, осознание того, что Элрику двадцать с небольшим, заставило ее почувствовать себя бесконечно маленькой.
Она не чувствовала ревности.
Потому что пропасть между ними была слишком велика для этого.
В то время как Элрик родился с талантами, сияющими, как солнце, ее нельзя было сравнить даже со светлячком в ночи.
Тем не менее, какая-то часть ее не могла не воображать.
Если бы только она была наделена таким блестящим талантом...!
Конечно, это были всего лишь пустые домыслы, поэтому ей оставалось только криво улыбнуться.
Тем не менее Изабелла находила существование Элрика весьма интригующим.
Было ясно, что кто-то такой же талантливый, как Элрик, определенно должен быть из богатой семьи или школы, но отношение к принятию просьбы из-за «денег» было странным.
«Может быть, деньги были предлогом, чтобы помочь нам...»
У Изабеллы зародилось небольшое недопонимание(?).
Чен и Эд изо всех сил старались выяснить, кто такой Элрик.
Потому что они думали, что существо, сравнимое с тремя новыми звездами, не может быть неизвестно миру.
Они задавались вопросом, не был ли он из отшельнической школы легенд-одиночек.
Глядя на словарный запас и поведение Элрика, было ясно, что он из благородной семьи, а судя по его откровенному поведению, он определенно не был молодым господином, не имеющим представления о мире.
Сколько бы они ни пытались противопоставить ему потенциальных кандидатов в своих умах, ни один не подходил.
Им казалось, что Элрик упал с неба.
Отбрасывая эти различные мысли,
Несколько дней спустя Элрик и остальные прибыли в небольшой городок под названием «Ласенте», который находился довольно близко к столице империи.
Его точнее было бы назвать небольшим городком, а не городом.
Это было самое безопасное и хорошо оборудованное центральное место в окрестностях.
— Я думал, раз уж город управляется непосредственно лордом, мы не столкнемся открыто ни с какими проблемами, но... это неожиданная ситуация.
Эд, который был замаскирован под обычного кучера, тихо пробормотал, глядя на городские ворота.
Выражения лиц Изабеллы и Чена, которые также наблюдали ту же сцену из кареты, не могли не напрячься.
У входа в город стояли те, кто казался стражниками контрольно-пропускного пункта.
Облаченные в доспехи с четким изображением герба семьи Вейл, они молча стояли рядом с солдатами контрольно-пропускного пункта.
Они, вероятно, пытались отсеять Изабеллу и ее группу, внимательно наблюдая за передвижениями входящих в город.
— Мне развернуть карету, юная мисс?
— Нет. Это только вызовет подозрения. Давайте сначала встанем в очередь и придумаем план.
Изабелла повернула голову, чтобы ответить на вопрос Эда.
Раз уж их уже заметили, они должны были выглядеть как можно естественнее.
В этот самый момент.
[Проявление].
Со словами Элрика леденящий свет мерцал внутри кареты, а затем быстро рассеялся.
Взгляд Изабеллы инстинктивно обратился к нему.
Это был вопрос о том, что он сделал.
— Теперь мы должны иметь возможность пройти.
Элрик лишь ответил усмешкой.
А затем.
— Хм. Похоже, это коммерческая поездка. Следующий!
Солдат, проводивший досмотр, мельком взглянул в окно кареты и небрежно пропустил их.
Хотя группа была застигнута врасплох, они воздерживались от проявления каких-либо признаков удивления, пока не оказались далеко внутри города. Затем они срочно повернулись к Элрику.
— Какую магию вы только что использовали?
— Это было простое заклинание иллюзии.
— И-Иллюзия...?
— Если вы используете эту магию, сможем ли мы благополучно избежать их преследования?
Лицо Чена было полно тревоги, но Элрик лишь слегка кивнул.
— Я просто внушил впечатление о «простоте» в подсознание человека, проводящего досмотр. Оно легко разрушается другими потрясениями, так что то, что вы упомянули о групповом гипнозе, — это совершенно другая область.
— Ах...!
Когда надежды Чена рухнули, он не мог не вздохнуть.
Тем временем Мефисто, наблюдавший со стороны, не мог не усмехнуться.
[Ха! Если ты можешь обмануть восприятие до такой степени, почему бы просто не наложить заклинание иллюзии на группу?]
[У меня мало знаний в этой области.]
[Но у тебя наверняка есть талант в этой области?]
[Заклинания иллюзии трудно контролировать, не так ли? Было бы слишком утомительно заходить так далеко.]
[Полагаю, это просто слишком хлопотно.]
Элрик решил не отвечать на эти замечания.
[Нам нужно ехать еще около четырех дней отсюда, чтобы достичь столицы империи. Даже если это немного некомфортно, пожалуйста, подождите до тех пор.]
[Что? Разве это не должно было быть два или три дня?]
[Я планирую остаться здесь примерно на день.]
[Зачем?]
[Мне нужно кое-что выяснить.]
[Хм?]
Уголок губ Элрика дрогнул.
[Мне нужно заранее узнать, насколько плачевной стала ситуация с нашим деканом, чтобы я мог понять, как нанести ему еще больший удар.]
Мефистофель слышал о ситуации от Элрика раньше, поэтому он просто молча кивнул.
Тем временем он подумал про себя.
Хотя он не знает, что делает декан или кто-то там еще.
Видя, что он настроен против Элрика, ясно, что ему не повезет.
Замаскировавшись в «Теневой гостинице».
Элрик ненадолго извинился и покинул гостиницу.
[Кто-то идет за тобой.]
Но вскоре после этого Элрик услышал, как Мефистофель усмехается рядом с ним.
Скрытое присутствие в пределах досягаемости восприятия. Какая-то тень наблюдала с этой стороны на углу оживленной улицы, где суетилась толпа.
[Да, я знаю.]
[Такой дотошный, но, кажется, где-то совершил ошибку.]
Мефистофель поддразнил его, заставив Элрика фыркнуть.
[Твои суждения стали расплывчатыми по мере того, как ты становишься старше? Что они говорят об этом, плохое суждение? Старческий маразм? Я слышал, что это некоторые ранние симптомы?]
[Что, ты?]
[Ясно, что это просто хвосты, прикрепленные к посторонним, не так ли? И там, и там.]
Элрик указал на тех, кто скрывался на крышах, прятался за фонтанами, маскировался под бездомных с газетами.
Эти люди прячутся в разных местах и шпионят за пассажирами.
[....]
[Если есть подозрительные личности, они должны немедленно их отсеивать. Не пытайся ничего придумывать.]
Тск!
Мефистофель попытался поколебать Элрика, но вместо этого ему пришлось проглотить свою гордость.
«Но вообще, это немного странно».
Игнорируя замечания Мефистофеля, Элрик незаметно взглянул на человека, тихо следовавшего за ним.
Хотя их попытки обмануть его были дилетантскими, их навыки носили отпечаток обучения в Гильдии воров.
«Даже если это семья Синего Льва, развертывать так много персонала в таком маленьком городе, как этот?»
Вероятно, подобные вещи происходят в других городах рядом со Снежной Горой.
Сколько бы филиалов Гильдии Воров у них ни было, это была нелегкая задача.
«Человек, стоящий за преследователями, весьма влиятелен в семье Вейл, и рядом с ним находится интриган, так что он может точно предсказывать наши действия».
Глаза Элрика резко блеснули.
«Или, возможно, идет утечка информации из наших собственных рядов».
Как бы там ни было, дело было непростым.
Впрочем, Элрика это не особо беспокоило.
На самом деле, у него не было никаких намерений делать что-либо, чтобы привлечь их внимание.
Он подошел к киоску, специализирующемуся на газетах.
— Можно мне несколько газет?
— У нас здесь полно газет, как вы можете видеть.
Мужчина средних лет, продающий сувениры рядом с киоском, ответил, когда Элрик наклонил голову.
— Я хотел бы купить не только сегодняшние, но и газеты за прошлый месяц.
— Вы приехали из деревни?
Из-за транспортных ограничений в ту эпоху газеты не имели широкого распространения, поэтому сельские дворяне и джентльмены часто покупали их пачками во время своих редких визитов в города.
Элрик не был исключением.
— Да, все верно.
— Вот, пожалуйста.
Элрик передал часть денег, полученных в качестве комиссионных от Изабеллы, мужчине средних лет и, получив пачку газет, направился в близлежащее кафе.
Таким образом, преследователь, скорее всего, не найдет его действия примечательными.
Статьи, которые он хотел увидеть, были все связаны с профессором Берексом.
[Экспедиционная группа, получившая всеобщие ожидания и благословения, наконец отправляется!]
[Декан Берекс говорит: «Драконье гнездо, которое предстоит открыть на этот раз, может иметь беспрецедентные масштабы».]
[Какими характеристиками будет обладать недавно открытое гнездо после гнезда Драгоценного Дракона?]
[День 1 исследований, долгожданный старт.]
[На второй день было найдено место с большим количеством задержанной маны. Волнение на месте возросло.]
[На пятый день ничего не найдено; мы должны копать глубже.]
[На десятый день ни одно открытие не оправдало ожиданий. Неужели размер гнезда действительно так велик, как предсказывал декан?]
[На шестнадцатый день провальная экспедиция.]
[На двадцать пятый день обеспокоенная экспедиционная группа. Императорский дворец выражает разочарование!]
[На тридцать пятый день беспрецедентная трагедия неудачи! Критика со стороны компаний и банкиров, инвестировавших в исследование!]
[Розовый Мост, ныне называемый «Мостом Плача», уже видел более десятков тысяч самоубийств.]
[На пятидесятый день декан Берекс, возглавлявший экспедицию, демонстрирует тенденцию к снижению на выборах директора. Начинается игра с обвинениями.]
[Императорская семья выражает серьезные сомнения по поводу этого экспедиционного мошенничества.]
— Вот это бардак. Полный бардак.
Элрик усмехнулся, просматривая газеты.
Содержание статей было одинаково мрачным.
Изначально все ожидания были сосредоточены на экспедиционной группе и профессоре Берексе. Он так хорошо играл с прессой, что даже небольшие газеты выставляли его в выгодном свете.
Но по мере того как экспедиция продвигалась и затягивалась, благоприятное настроение постепенно сменялось злонамеренным.
Это произошло потому, что ничего не было найдено, а ущерб только возрастал из-за аномалии, вызванной пятном маны.
А когда они больше не могли копать глубже в землю, всплыло слово «мошенничество».
Многочисленные банкиры и дворяне, инвестировавшие в экспедицию, понесли значительные убытки. Горожане, надеявшиеся на непредвиденную удачу, в конечном итоге оказались на улице или даже совершили самоубийства.
СМИ единодушно выдавали злонамеренные статьи об инциденте, и вмешалась даже императорская семья.
[Сможет ли в последний момент на предстоящих выборах директора разворот декана Берекса переломить его падающий престиж?]
— Разворот в последнюю минуту? Какая шутка.
Элрик фыркнул, читая самую свежую статью.
Сейчас до выборов директора Академии Усдун осталось всего две недели. Некогда заоблачная репутация профессора Берекса, казалось, рухнула на землю.
Однако,
— Это все еще не укладывается у меня в голове.
[Достижения, касающиеся исследования гнезда Драгоценного Дракона, все еще доминируют.]
[Поскольку Элрик Мелвингер, владелец, остается в коме, постепенно возникает необходимость предоставления Башне Магии прав на раскопки.]
— Более устойчив, чем ожидалось.
Старый имбирь должен быть острым. Элрик слегка щелкнул языком.
Он ожидал некоторого сопротивления, но не ожидал, что оно будет таким сильным.
— Ну, в любом случае, времени осталось не так уж много.
Элрик планировал прибыть в столицу империи до выборов директора и сразу же раскрыть свою личность.
Если бы он это сделал, профессор Берекс, естественно, пал бы. В настоящее время то, что его поддерживает, — это достижение относительно гнезда Драгоценного Дракона, поэтому все, что ему нужно было сделать, — это разоблачить тот факт, что это была ложь.
— И все же, если я собираюсь все это взорвать, я хочу сделать это масштабнее. Хм, что бы еще такое замутить?
Целью Элрика было не просто вышвырнуть профессора Берекса из академии.
Он хотел эффектно дебютировать как в политике, так и в научных кругах с этим вопросом.
Слава очень помогла бы в повышении статуса его семьи.
«Поистине престижная магическая королевская семья!» — вот такие восклицания он хочет слышать.
Но этого было недостаточно.
Ему нужно было что-то большее.
Пока он размышлял над этим,
[Столкновение между Академией и семьей Нерестер! Каково направление прав на раскопки?]
[Протест Шона Нерестера! Судьба двух когда-то близких друзей, которые теперь стали политическими врагами.]
«.....Мне очень жаль».
Элрик увидел статью о Шоне, включенную туда.
Несмотря на то, что он рисковал подвергнуться осуждению со стороны академического мира, вплоть до того, что перерезал бы горло своему наставнику, он чувствовал невероятную благодарность и сожаление Шону за то, что тот вмешался подобным образом.
«Надо будет потом купить ему хлеба».
«Кстати, какой хлеб нравится Шону?»
С мыслью, что ему, вероятно, следует отправить посылку с хлебом семье Нерестер вместе с письмом с новостями отсюда, в этот момент...
— Пожар! Пожар!
— Пожар! Скорее, несите воды!
Элрик быстро встал со своего места и повернул голову в сторону шума.
Над цветочным магазином через улицу бушевал пожар.
Поскольку дул сильный ветер, существовал риск того, что огонь в мгновение ока перекинется на соседние магазины.
Владелец магазина, не зная, что делать, выбежал на улицу, а люди торопливо приходили и уходили с ведрами и бросались к ближайшему фонтану.
Но Элрику, с его Внутренним оком, огонь казался совершенно иным.
«Поджог, не так ли?»
Среди черного дыма можно было различить сложные узоры крупинок.
Это было свидетельством того, что магия была активирована.
— Хм! Это весь список добавленных посетителей?
Бесков, командир 2-го отряда Синих Волков, поморщился, просматривая список, принесенный его подчиненным.
— Да. Это так.
— Этого недостаточно. Далеко не достаточно. Ясно как день, что кто-то приходил сюда, судя по времени.
Бесков уже получил строгое предупреждение от Хилтона, который был его начальником, хотя он также был командиром отряда.
Перекрыть все дороги, ведущие в столицу Империи, найти группу Изабеллы и уничтожить всех, кроме нее.
Само собой разумеется, но слово «все» охватывало не только свидетелей, но и жителей деревни, которые могли бы стать свидетелями.
И...
[Найти и привести «переменные», которые посмели помешать отряду 6. Мы должны заставить их заплатить за то, что они посмели тронуть наш отряд любым возможным способом.]
Если только кто-то не был экспертом или продвинутого уровня, противостоять 6-му отряду в одиночку было невозможно.
Поэтому Хилтон предсказал, что «переменные» будут состоять из команды, по крайней мере, из 2-3 человек.
Поскольку Изабелла и оставшиеся два рыцаря последними сообщили о своем прибытии, а также с добавлением неопознанной команды, будет по крайней мере шесть человек. Таким образом, основное внимание будет уделено идентификации таких лиц.
Проблема заключалась в том, что в течение нескольких дней не было никакого прогресса.
Подозреваемые оказались другими людьми. Несмотря на поиск меньшего количества людей, их все равно не удалось найти.
Неужели они предвидели наши действия и избежали их?
«Нет. Это маловероятно».
Будучи человеком, хорошо знающим дотошную натуру Хилтона, Бесков не мог допустить мысли, что его предсказание может быть ошибочным.
Его «инстинкт» порой граничил со сверхъестественным, из-за чего было трудно сомневаться в том, принадлежат ли они к одному виду.
Пока Бесков глубоко размышлял, Симонан, еще один мужчина, стоявший неподалеку, вмешался с ухмылкой.
— «Тени», которые мы посадили там, тоже должны пройти этим путем, верно? Так о чем тут размышлять? Просто нападем на них из засады, не так ли?
Симонан был командиром 3-го отряда Синих Волков.
Он был отправлен вместе со 2-м отрядом Хилтоном из опасений, что если «переменные» окажутся более многочисленными, чем ожидалось, они могут прибегнуть к уничтожению улик, что свидетельствовало о внимательном отношении Хилтона к этому вопросу.
Бесков не был особенно доволен этой договоренностью, прежде всего потому, что он и Симонан не ладили друг с другом.
— Что ты имеешь в виду под «нападем на них из засады»?
— Как насчет того, чтобы устроить пожар?
— Что?
Бесков нахмурился.
Но отреагировал он или нет, Симонан был невозмутим.
— Давай сожжем весь город. Тогда эти ублюдки выбегут оттуда, не так ли?
Бесков на мгновение потерял дар речи.
Причина, по которой он недолюбливал Симонана, заключалась именно в этом.
В отличие от него самого, сдержанного и вдумчивого, Симонан часто выпаливал свое мнение без особых раздумий.
Проблема заключалась в том, что...
— Что скажешь? Пойдет?
Что он находил еще более тревожным, так это то, что иногда такие мнения казались вполне правдоподобными.
— Ты хочешь сказать, что можешь бить по траве, чтобы оттуда выскакивали змеи?
— Ты насмехаешься надо мной из-за того, что я невежественен? Это хорошо или плохо?
— ...Я имею в виду, это хорошая идея.
— Видишь? Раз все в порядке, кого волнует, если исчезнет маленький городок, когда дан приказ устранить как можно больше свидетелей? В любом случае все, вероятно, сосредоточены на Академии.
Симонан продолжил со смешком:
— Как бы хорошо они ни прятались, кто бы не вышел, когда город превратится в пепел? А учитывая характер нашей праведной молодой леди, она не сможет сдержаться. Это точно так же верно, как и то, что может быть. Мы можем сделать все по-моему, не беспокоясь о хлопотах, связанных с этим позже. Убить двух зайцев одним выстрелом.
Бесков кивнул.
— Есть ли способ лучше?
— Конечно. Иначе стал бы я вообще поднимать эту тему?
Симонан тихонько достал что-то из кармана.
В этот момент глаза Бескова расширились.
— Что это...?
— Свиток с заклинанием 4-го круга «Пришествие жары», и не один, а целых пять.
— Где ты это взял?
— Да брось ты. Чего ты такой подозрительный? Пытаешься обокрасть меня? Я потратил кучу денег, чтобы получить их. В любом случае, что скажешь? Ты в деле?
— Я в деле.
И вот, 2-й и 3-й отряды Синих Волков начали действовать.
В этот момент,
— Юная леди, мы можем просто отпустить его вот так?
Чен посмотрел на Изабеллу с обеспокоенным выражением лица.
Хотя за время совместной работы с Элриком он признал его способности, он все еще питал к нему значительную осторожность, поскольку его истинная личность оставалась неизвестной.
— Он сказал, что собирается проверить новости снаружи, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как он покинул гору.
— Но...
— Если ты так волнуешься, не хотел бы ты тоже пойти с ним, Чен?
Тон, выдающий значительное напряжение.
На мгновение Чен лишился дара речи, не в силах вымолвить ни слова.
Изабелла посмотрела на него и глубоко вздохнула.
По правде говоря, она знала, почему Чен не пошел за Элриком. Вероятно, это было потому, что он боялся, что они столкнутся с отрядом Синих Волков в его отсутствие.
А с тех пор, как они покинули Нагорье Йети, гиперопека Чена стала чересчур навязчивой.
Это становилось обременительным даже для нее.
— Чен, я прекрасно понимаю, о чем ты беспокоишься. Но ты должен помнить, что чрезмерное беспокойство и подозрительность только ограничивают твои действия.
— ...Мне жаль, Юная леди.
Чен низко поклонился.
Однако Изабелла не упустила из виду тот факт, что выражение лица Чена осталось неизменным.
— Чен... Ты все еще думаешь, что среди нас может быть шпион?
На мгновение в глазах Чена что-то мелькнуло.
— Как я и думала. У тебя все еще есть эти мысли.
— Мне жаль.
— Все в порядке. Учитывая все, что произошло до сих пор, вполне разумно иметь подозрения.
6-й отряд Синих Волков безжалостно преследовал Изабеллу и ее спутников, как призраки. Несколько раз они даже упреждающе занимали пути, по которым они должны были пройти.
Было слишком много абсурдных ситуаций, чтобы просто приписать их способности к выслеживанию одному лишь мастерству.
— Но, как я уже сказала, мои мысли отличаются от твоих, Чен.
— Действительно. Вы хотите сказать, что неразумно думать, что 6-й отряд мог бы блуждать по Нагорью Йети?
— Верно. Если бы среди нас действительно был шпион, заняло бы это столько времени?
— Однако из-за особенностей рельефа Нагорья Йети шпиону сложно тайно оставить секретное сообщение. В противном случае они могли бы по ошибке убить шпиона раньше.
— Это тоже возможно. Но не слишком ли радикально думать, что Рик — шпион?
Было бы бессмысленно приносить в жертву 6-й отряд только для того, чтобы внедрить нового шпиона.
— ...Я не делаю никаких выводов. Я просто говорю «возможно». Не повредит ли осторожность, не так ли? Более того, не только Пол Вейл претендует на наш главный дом. Семь львов: Черный, Белый, Красный, Синий, Зеленый, Желтый и Фиолетовый... По сути, все они враги, не так ли? Они бы не хотели упустить такую возможность.
Не было никаких признаков того, что он сдастся.
Он был слишком упрям.
У Изабеллы больше не было уверенности, что она сможет его переубедить.
В данный момент от одной только мысли о том, «как» вести переговоры со своим дядей, у нее начинала болеть голова.
Но
Все же казалось, что нужно решить этот вопрос до того, как закончить разговор.
— Чен, возможно, ты прав. Но запомни одно. Если ты подозреваешь Рика, значит, ты сомневаешься и в моих решениях.
Если Элрик действительно был внедрен кем-то как шпион, это могло бы вызвать серьезные проблемы в будущем.
Однако на данный момент они ничего не могли с этим поделать.
Прямо сейчас им нужно было в первую очередь потушить срочный пожар, поэтому Изабелле пришлось довериться Элрику.
А главное,
«Я верю в него».
Изабелла решила довериться тем глазам, которые она видела у Элрика.
Твердым и решительным глазам.
Это были глаза, которыми могли обладать только те, кто поставил на кон все.
Изабелла считала, что она так же хорошо разбирается в людях, как и любой другой.
Вот почему она никогда не рассматривала возможность того, что среди тех, с кем она была, есть шпион.
— ...Я понимаю. Однако, возможно, это бестактный вопрос, но позвольте спросить, как вы относитесь к этому человеку по имени Рик? На самом деле, если он не шпион, его можно рассматривать просто как наемника из-за денег, не так ли?
На мгновение в голове Изабеллы промелькнул образ Элрика, называющего ее «клиенткой».
Она не могла удержаться от смешка, а затем быстро взяла себя в руки и спокойно кивнула.
— Нет, он, вероятно, сделал это нарочно.
— Что вы имеете в виду...?
— С самого начала он помогал нам без какого-либо вознаграждения. Это значит, что по своей природе он праведен и принципиален. Согласился бы такой человек так легко стать простым сопровождающим?
— И?
— Он, вероятно, рано понял, кто мы такие, поэтому намеренно повел разговор так, чтобы это звучало как «заказ». Он вел себя так, будто он наемник по найму.
— ...!
Для человека из семьи мастеров боевых искусств спасение кем-то другим могло бы быть расценено как признак слабости с точки зрения постороннего.
Это могло бы стать фатальной слабостью.
Но что, если бы их спасли по «заказу»?
История бы полностью изменилась.
Это означает, что они рано распознали талант одаренного человека и сразу же им воспользовались.
Это тоже становится силой, которой обладает семья мастеров боевых искусств.
— Он сознательно принизил себя, чтобы не запятнать честь нашей семьи.
— Ах! Какой глубокий смысл!
— ...Хм!
Эд, который до этого хранил молчание, выглядел впечатленным.
В то время как у Чена все еще оставались некоторые сомнения, на его лице отразилось удивление. Это звучало весьма убедительно.
При таких ответах Изабелла не могла не выглядеть возбужденной на протяжении всей своей речи.
— Возможно, то, что он сейчас вышел на улицу, тоже делается для того, чтобы изучить окружающую местность. Широко известно, что при выборе места жительства маг, или, скорее, волшебник, уделяет много внимания окружающей среде, не так ли?
Эд согласно кивнул. Чену больше нечего было возразить, поэтому он просто молча поклонился.
— И...!
Изабелла собиралась добавить что-то об Элрике, но тут...
Бум!
В этот момент гостиница сильно содрогнулась.
Снаружи раздался мощный взрыв, сопровождаемый таким сильным землетрясением, что вся еда и посуда на столе упали на пол.
Изабелла едва удержала равновесие и повернула взгляд в сторону окна.
Снаружи бушевало огромное пламя.
— Пожар! Это пожар!
— О нет! Мой дом...! Мой магазин!
— Эндрю! Эндрю, где ты?
Несколько зданий были охвачены пламенем, и люди в панике бегали вокруг. Некоторые даже падали на свои места, в то время как другие пытались спасти младенцев из своих домов, но их сдерживали жители деревни.
Мягко говоря, это была невероятно хаотичная сцена.
Любой мог сказать, что это не был естественный хаос, вызванный пожаром.
— Это...!
Глаза Изабеллы расширились от шока.
— Юная леди, нам нужно немедленно уходить! Быстро!
Чен первым оценил ситуацию, схватил Изабеллу за руку и потащил ее прочь.
— Но...!
— Если это действительно дело рук отряда Синих Волков, то оставаться здесь — это именно то, чего они хотят! Мне больно видеть, как страдают граждане, но сейчас самое время сохранять спокойствие!
Но Изабелла не могла заставить себя действовать поспешно.
Ее ноги дрожали.
Она чувствовала, что может упасть в любой момент.
От Нагорья Йети до этого города, сколько людей было принесено в жертву из-за нее?
Если бы ее здесь не было, они бы не разрушили фундамент тех, кто вел обычную жизнь, как всегда...
Она презирала отряд Синих Волков и не любила своего дядю.
Неужели эти обычные люди невидимы для его глаз?
Насколько высоко он сидел, что не чувствовал необходимости смотреть вниз?
Бум!
Бум, бум...
— Юная леди!
Произошел еще один, более мощный взрыв.
Пламя перекидывалось на гостиницу, в которой они остановились.
Хотя Чен и Эд побледнели,
Изабелла по-прежнему стояла там, тупо уставившись в окно на разворачивающуюся сцену.
Ее зубы были стиснуты.
Чувство беспомощности, смешанное с раздражением и гневом, поднималось с одной стороны ее груди.
Часть ее хотела выйти и закричать на них, чтобы они прекратили свои бессмысленные действия, раз уж она здесь.
Но с другой стороны, она сильно чувствовала, что больше не хочет подчиняться такому мусору.
Если бы у нее была сила.
Если бы у нее был талант.
Она могла бы победить их и гордо стоять...!
Как Элрик.
«Почему не я!»
Изабелла крепко сжала кулаки,
— Юная леди, это...
Внезапно комната на мгновение осветилась. Температура внутри, казалось, взлетела, как будто вот-вот расплавится.
За окном пламя приближалось к Изабелле. Это произошло так быстро, что крик Чена и крики других были почти заглушены на полпути.
Но затем.
Бледный белый занавес опустился, закрывая пламя.
Изабелле показалось, будто небесный свет сияет на них сверху.
Кваааанг!
Пламя не могло достичь гостиницы.
Белый занавес превратился в бурю из десятков ветвей, разрывая пламя на части и гася даже оставшиеся угли.
А затем последовавший за этим снег погасил оставшееся пламя!
— Рик!
Изабелла широко открыла окно, прекрасно зная, кому принадлежат эти снежинки, и громко выкрикнула его имя.
Далеко-далеко, на полпути к частично сгоревшей крыше.
Элрик стоял высоко и величественно, глядя сверху вниз на окружавших его Синих Волков.
Сцена, где он стоял среди кружащегося черного пепла, белых снежинок и прозрачных осколков льда, смешанных с красными углями, в центре сцены, была достаточно величественной, чтобы заставить сердце трепетать, словно став свидетелем изображения какой-то легенды.
И так,
Изабелла не могла не подумать.
Независимо от того, когда это может быть.
Даже если это может быть невозможно в ее жизни.
Она хотела во что бы то ни стало стоять рядом с ним.
— Этим гребаным ублюдкам мало один раз вести себя как дерьмо, они продолжают вести себя как дерьмо?
Стук!
Элрик стоял на крыше самого высокого здания поблизости, осматривая раскинувшийся под ним город, превратившийся теперь в руины.
Обрушившиеся стены, обугленные остовы зданий...
Несмотря на то, что огонь пронесся совсем недавно, разрушения были настолько полными, что, казалось, невозможно было найти ни одного нетронутого участка.
На самом деле, даже то место, где он стоял, частично рушилось и было в плохом состоянии.
Особенно жертвы, которые в одно мгновение лишились домов и семей, с выражением отчаяния тупо смотрели на него.
Элрик не мог не злиться еще больше, наблюдая за синими лангурами, собирающимися вокруг него, излучающими зловещую силу.
[Они пришли сюда, даже не зная, что это место их гибели.]
Мефисто расхохотался, глядя на этих людей.
Как человек, который был психически связан с Элриком, он не мог не знать, насколько Элрик был зол.
[Гнев Мелвингера... Даже если большую часть времени он спит, как только он взрывается, его уже не остановить.]
Будучи когда-то соперником Мелвингера, он знал это очень хорошо.
В отличие от обычных людей, которые обычно совершают ошибки, когда теряют самообладание, Мелвингер становится еще более безжалостным и расчетливым, и, более того, более сильным!
[Снятие Вооружения].
В одно мгновение высвободились заученные заклинания, усиливая его ману и жизненную силу.
Поле маны расширилось во всех направлениях, доминируя над областью. Каждое движение, происходящее там, фиксировалось острыми чувствами Элрика.
Два лидера отрядов Синих Волков, Бесков и Симонан, быстро двинулись, чтобы усмирить Элрика и узнать о местонахождении Изабеллы. Однако они на мгновение заколебались, почувствовав, как по их спинам пробежал холодок.
Инстинктивно они почувствовали, что все это время они что-то неправильно оценивали.
Но...
[Шквал].
Падая с крыши, Элрик активировал Печать Жестокости.
Начали падать снежинки.
Затем последовал ледяной дождь.
Грохот пламени...
Элрик просто не мог этого понять.
«Почему, черт возьми, вы трогаете мирных граждан, которые не имеют к этому никакого отношения?»
«Те, кто наделен силой, должны обладать квалификацией и нести обязательства».
Именно этому Элрика учили с самого детства.
Когда он спросил, почему их семья пала так низко, отец ответил ему с улыбкой.
И даже после смерти отца сестра продолжала напоминать ему об этом.
Поэтому Элрик не мог понять тех, кто нарушал этот «здравый смысл».
Их намерения было легко разгадать.
Вероятно, они пытались найти спрятавшихся Изабеллу и остальных.
Он знал, что среди львов и магов есть те, кто не считает простых граждан за «людей», если это необходимо для достижения их целей.
Но эта ситуация зашла слишком далеко.
Поэтому оставался только один выход.
«Думаю, мне придется от них избавиться».
Мир, который так дорожил его дедушка и который хотел оставить после себя, не должен быть таким.
С этой мыслью Элрик принял решение.
Не только они, но и все, кто стоял за ними, не должны остаться безнаказанными.
— Откуда, черт возьми, внезапно выскочил этот парень?! — в шоке воскликнул командир 3-го отряда Симонан.
Хотя они использовали всего два свитка, это все равно были заклинания 4-го круга.
Быть остановленными всего одной атакой?
Он не мог в это поверить, даже увидев собственными глазами.
Даже если это была магия стихии льда, которая считается естественным врагом стихии огня.
Распространить поле маны на такой огромный радиус потребовало бы колоссального количества энергии, не так ли?
Если только у него не было отдельного магического инструмента, это была абсолютно абсурдная ситуация.
Вшух!
Словно не обращая внимания на замешательство Симонана, противник снова применял новое заклинание.
Ледяные стрелы.
Будь то 1-й или 2-й круг, это все равно было заклинание низкого уровня, которое обычно использовали начинающие маги, когда только постигали магию стихии льда.
Однако была одна проблема.
«Почему их так много?!»
Огромное количество, около сотни стрел, ошеломляло!
Вид ледяных сосулек, каждая толщиной с человеческий кулак, конденсирующихся в воздухе и обрушивающихся вниз, посылал мурашки по спине любого зрителя.
Пока Элрик, находившийся на крыше, падал на них, а вокруг кружился снег и сыпались ледяные иглы, чувство опасности только нарастало.
В сознании Симонана, который всю жизнь полагался исключительно на животные инстинкты, загорелся красный свет.
Нужно убираться отсюда прямо сейчас!
— В укрытие!
Как только пугающе срочная команда Симонана разнеслась по округе, члены 3-го отряда быстро бросились врассыпную.
Бам-бам-бам!
Вшух-вшух-вшух!
Внезапно мышцы Симонана дрогнули от резкого холода, вызвав секундную заминку в движениях. Ледяная сосулька, упавшая точно в эту брешь, оказалась острой и твердой.
— Агх!
— Что это такое?!
— Моя рука! Моя рука!
— Проклятье...! Откуда, черт возьми, взялся этот парень!
Среди криков боли от членов отрядов Синих Волков, которые не успели покинуть зону действия поля маны.
Даже если им и удавалось отклонять ледяные стрелы, используя Цепь Ауры на пределе возможностей, проблема крылась в другом.
Прочность стрел была настолько высока, что при их отражении казалось, будто запястья вот-вот вывихнутся от удара, из-за чего блокировать последующий шквал ледяных стрел было невероятно трудно.
Но и это было еще не все.
Из-за усиливающегося снегопада видимость значительно сузилась, сделав практически невозможным разглядеть путь впереди, что привело к еще большим потерям.
— Держите строй, ублюдки!
Однако, когда Симонан крикнул голосом, наполненным маной, используя уже знакомую им тактику, члены 3-го отряда изо всех сил попытались вырваться из зоны действия поля маны.
У каждого отряда была тактика, адаптированная к их соответствующим специальностям.
Среди них специализацией 3-го отряда была засада с использованием укрытий.
А городские бои, где было доступно множество укрытий, являлись их предпочтительным полем битвы.
Тук, тук!
Бах!
3-й отряд усердно прятался за зданиями, на углах переулков или за кучами обломков.
Благодаря этому ледяные стрелы разбивались лишь о бесполезные укрытия.
Двое мертвых членов отряда.
Было еще много людей с легкими и тяжелыми ранениями, но все же, учитывая, что это была магия, урон оказался относительно небольшим.
Внутренне вздохнув с облегчением, Симонан мысленно поклялся раздавить голову этому неизвестному магу.
Но для этого им сначала нужно было обеспечить безопасность, а затем улучить момент.
Поэтому, собираясь отступить вслед за своими подчиненными...
— ...Ха!
В этот момент Симонан встретился взглядом с Элриком.
Так вышло, что Элрик, который преследовал убегающего члена отряда и проломил ему голову, поднял взгляд в направлении Симонана.
Но в его глазах было что-то странное.
«Что это за глаза?!»
В тот момент, когда Симонан оказался под взглядом Элрика, излучающим едва уловимое радужное свечение, словно была активирована какая-то другая магия, он почувствовал себя так, будто его полностью раздели.
Личность, известная как «Симонан», казалось, распадалась на части.
Это был леденящий душу опыт, который он никогда не забудет за всю свою жизнь, хотя это длилось всего мимолетное мгновение.
А затем.
— О, так это ты? Главарь.
— ...!
Бум!
Элрик бросился к нему.
Всплеск!
— Будь ты проклят!
Симонан выплюнул ругательства, поспешно потянувшись к ятагану, висевшему у него на поясе.
Но по какой-то причине движения мага оказались молниеносными.
Не успел он опомниться, как Элрик оказался прямо перед ним.
По одной только скорости казалось, что он намного быстрее его самого!
[Заморозка], [Вливание проклятия].
Элрик потянулся к нему.
Его ладонь была наполнена интенсивной энергией, излучающей яркий белый свет.
Заклинание, объединяющее 5-й круг «Ледяное касание» и 3-й круг «Вливание проклятия».
«Ледяное касание» принудительно внедряет ледяной яд туда, куда прикасается рука.
«Вливание проклятия» обладает свойством насильственно передавать противнику определенное проклятие.
Другими словами, Элрик намеревался превратить ледяной яд в проклятие и силой внедрить его в Симонана.
Одного прикосновения будет достаточно; Симонан вообще не сможет его избежать. Это было настолько опасно, что, в зависимости от ситуации, ему, возможно, пришлось бы ампутировать всю область, куда ледяной яд проник в кровеносные сосуды.
Это была одна из техник, которые Элрик разработал с уверенностью после получения Печати Жестокости.
Однако,
Вжух!
За мгновение до того, как рука успела ударить Симонана в грудь, снизу подул порыв ветра, мастерски нацеленный в слепую зону.
Угрожающая атака, которую он мог бы пропустить, если бы не Внутреннее око.
Инстинктивно Элрик сделал шаг назад.
Порыв ветра в мгновение ока пронесся через то место, где он только что стоял, столкнувшись с его ладонью.
Скрежееет!
Хрясь!
Меч, который был источником порыва ветра, мгновенно замерз, а затем взорвался, как петарда.
Среди бесчисленных разлетающихся осколков льда и металла,
Внезапно появившийся Бесков оттащил Симонана назад и кратко скомандовал:
— Построение Б.
Симонан согласно кивнул с гримасой, затем быстро спрятался за соседним зданием.
2-й и 3-й отряды часто проводили совместные тренировки и уже скоординировали свои построения для различных ситуаций.
Построение Б, упомянутое Бесковым, было довольно простым по содержанию.
Специализацией 2-го отряда был ближний бой. Пока они сковывали ноги противника, спрятавшийся 3-й отряд по очереди устраивал засады, выслеживая врага.
Это была тактика, подходящая для борьбы с сильными противниками или небольшими элитными силами, с которыми было трудно справиться только своими силами.
Вшух-вшух-вшух!
Бесков быстро выхватил мечи, висевшие у него на поясе, и бросился к Элрику.
Его специализацией было владение парными мечами. Использование двух мечей одинакового размера и веса подряд делало его искусство универсальным и крайне труднопредсказуемым.
«Особенно против мага, который является новичком в боевых искусствах!»
Лязг, лязг, лязг!
Как и ожидалось.
В одно мгновение ход битвы изменился, и Элрик, который до этого безжалостно атаковал отряды Синих Волков, отступил, в то время как Бесков перешел в наступление.
Без единой секунды передышки безжалостного шквала ударов мечом было достаточно, чтобы Элрик почувствовал себя загнанным в угол, просто уклоняясь от них.
К счастью, его Внутреннее око было открыто, а заклинание «Ледяное касание» все еще было активно в его руках, так что он не получил никаких серьезных травм.
Тем не менее, ситуация выглядела опасной во всех отношениях.
Вот почему Бесков не хотел упускать эту возможность.
«Он силен. Так что до того, как его истинная сила раскроется... Мы должны победить его!»
Звук двойной цепи свирепо зазвенел, когда парные мечи безжалостно искали уязвимые места Элрика.
— Мы поможем вам, командир отряда!
Следуя примеру Бескова, 2-й отряд также бросился к Элрику.
Туд, туд!
Они намеревались поддержать Бескова и предвидеть его возможное отступление.
Кроме того, 3-й отряд также активно передвигался, ища возможность для атаки.
Шквал лезвий, обрушивающийся на Элрика, усилился. Окруженный суетящимися членами отрядов Синих Волков, не имея ни секунды на передышку, Элрик казался опасно близким к тому, чтобы рухнуть в любой момент.
Однако,
«...Он что, улыбается?»
Бесков, не пропустивший слабую улыбку, появившуюся на губах Элрика, также заметил, что его глаза оставались удивительно спокойными, несмотря на опасность.
Это было похоже на взгляд хищника, терпеливо ожидающего, пока его добыча раскроет свою уязвимость...!
«Не может быть!»
Бесков сглотнул свое недоверие.
Если подумать, его все это время что-то беспокоило.
Обычно маги предпочитали держаться подальше от передовой из-за сложных процессов математических вычислений и манипуляций с маной.
Но Элрик полностью проигнорировал эту общепринятую мудрость и прыгнул прямо на поле боя.
До сих пор они считали его лишь высокомерным, будучи слишком заняты борьбой с ним, чтобы глубоко задумываться о его действиях.
Но что, если за всем этим скрывался другой мотив?
Бесков, как и остальные, не мог не надеяться, что их всех не заманили в эту ситуацию в качестве приманки!
«Нет...!»
В одно мгновение Элрик упал на землю, твердо уперевшись в нее обеими руками.
Треск, треск...
В этот момент от земли, на которой они стояли, распространился всплеск маны, и толстый лед сформировался, как рябь на воде, покрывая всю область, в которой они находились.
[Взрыв].
После короткой команды все ледяные панели взорвались наружу.
— Ааааа!
— Помогите!
— Кха, кха! Спасите...!
Члены отряда Синих Волков, подошедшие к Элрику, были сметены взрывом, их тела силой разорвало на части.
Но даже те, кто не подвергся прямому воздействию взрыва, не остались невредимыми.
Тысячи ледяных осколков вонзились в их тела, как снаряды, нанеся значительный урон.
Но и на этом их мучения не закончились.
Лед, который взорвал Элрик, был создан с помощью «Ледяного касания».
Другими словами, он содержал огромное количество ледяного яда.
Когда ледяные осколки пронзали их тела, ледяной яд быстро распространялся. Через несколько мгновений некоторые обнаружили, что их руки замерзли, в то время как другие обнаружили, что их ноги прикованы ко льду. Несчастные, получившие удар в живот, обнаружили, что их внутренности промерзли насквозь.
На коже стало образовываться большое количество инея, и люди, изрыгающие белый пар, начали появляться один за другим.
Ледяные мины.
Адаптация огненных мин, которые они так любили использовать, теперь использующая проклятый ледяной яд для достижения максимального эффекта.
2-й отряд был фактически уничтожен.
И оставшаяся половина...
— Теперь это выглядит хорошо. [Вихрь].
По щелчку его пальцев они были разорваны на части кружащейся ледяной бурей.
Никто из них даже не подумал о побеге.
Если вы подверглись воздействию хотя бы малейшего количества ледяного яда, один из ваших суставов был поврежден, и вы не могли от него убежать.
Вшух-!
— Молодая леди... Где, черт возьми, вы нашли такого умелого человека?
После того, как пронеслась ледяная буря.
В этом месте не осталось никого в живых.
Остался только Бесков, едва цепляющийся за свой меч, который был всем, что от него осталось.
Но даже он находился в таком состоянии, когда больше половины его тела было покрыто инеем, и не было бы ничего удивительного, если бы он в любой момент перестал дышать.
Бесков увидел Элрика сквозь свое угасающее поле зрения.
Топ.
Топ.
Элрик приближался.
С каждым его шагом звук ломающегося льда становился все громче.
По мере того как звук нарастал.
Бесков чувствовал, что постепенно погружается в болото смерти.
«Конечно. Это никогда не было командой».
6-й отряд был известен своим мастерством в преследовании даже среди отрядов Синих Волков, состоящих из самых безжалостных людей.
Проблема заключалась в том, что они с самого начала решили, что это группа людей победила 6-й отряд.
«Он действовал в одиночку».
Он думал, что Элрик мог быть близким соратником Изабеллы или двойным агентом Синих Волков, но это было не так.
Дело было не в этом.
Возможно, это было просто совпадение, что этот маг присоединился к Изабелле и ее группе.
Возможно, Башня Магии послала сильного человека с целью наложить долг на семью Вейл.
Но, учитывая недавние отношения между Синим Львом и Башней Магии, гордая Башня Магии никогда бы так не поступила.
У Бескова даже промелькнула мысль, что маг, возможно, не в хороших отношениях с Башней Магии.
Иначе он бы даже не подумал помогать Изабелле с самого начала.
Проблема в том, что...
«Дело не только в силе».
У него были глаза, которые могли читать ситуацию, и он знал, как разрабатывать стратегии, соответствующие обстоятельствам. А временами он также был искусен в импровизации, настоящий «боец».
Хотя внешне он выглядел молодо, у него определенно было много боевого опыта, не соответствующего его возрасту.
Мог ли это быть «Боевой маг», о котором он только слышал?
Если.
Если он не был прирожденным бойцом, а вместо этого доминировал на поле боя исключительно благодаря тщательному «расчету».
В этом случае.
Только одно слово могло описать его.
«Гений».
Бесков невольно издал глухой смешок.
— Впервые... командир 1-го отряда... совершил ошибку...
Возможно, Господин непреднамеренно столкнулся с раздражающим препятствием.
В этот момент.
Топ!
Впервые шаги Элрика остановились.
Его голова слегка наклонилась.
— Командир 1-го отряда?
Бесков заставил себя заговорить, глядя на свой жалкий вид, отражающийся в зрачках Элрика.
— Он... наш... лидер. Читает психологию людей... И предсказания, использующие это, подобны гадалке... Вроде того.
— Это он? Ублюдок, который устроил весь этот беспорядок.
Бесков улыбнулся, не сказав ни слова.
Элрик принял это как молчаливое согласие.
— Тебе не будет одиноко в пути. Он скоро присоединится к тебе.
— Это... будет не... легко!
Вжух!
Слова Бескова оборвались.
Элрик, которому надоело слушать дальше, вытянул руку и снес ему голову.
Туд!
Пройдя мимо упавшего тела Бескова, Элрик возобновил свои шаги к тому месту, где находились 3-й отряд и Симонан.
— ...!
— ...!
— Н-невероятно...!
В шоке наблюдая за тем, как уничтожают 2-й отряд, 3-й отряд онемел от ужаса.
Особенно неописуемым был шок Симонана.
Хотя Бесков, казалось, недолюбливал его, на самом деле Симонан никогда не питал к нему никаких недобрых чувств. На самом деле, ему весьма нравилось дразнить этого грубого человека.
Он даже втайне восхищался его навыками.
Но чтобы он так легко пал?
Среди магов было лишь несколько человек с таким мастерством.
«М-Магистр...?»
Эта мысль на мгновение промелькнула в его голове, но...
— Нет. Даже не Магистр.
Симонан энергично покачал головой.
Хотя сила высвобожденных заклинаний и радиус действия поля маны намекали на уровень Магистра, не хватало одной вещи.
«Если бы он им был, нас бы всех убили мгновенно».
Магистры действовали иначе, чем обычные маги.
Означал ли термин «Магистр», что они без причины идут своим собственным путем «магии»?
Обычно не было необходимости в таких сложных уловках.
«Но несомненно то, что он близок к такому уровню мастерства».
Более того, он каким-то образом обнаруживал и выслеживал спрятавшихся членов 3-го отряда одного за другим, демонстрируя уровень мастерства, выходящий за рамки понимания.
Не в силах прорваться сквозь бушующую вместе с Элриком снежную бурю, казалось, им не спастись от неминуемой смерти.
Им нужно было как-то придумать новый план.
Симонан восстановил самообладание и повернулся к своему подчиненному рядом с ним.
— Эй.
— Да, командир отряда.
— План уже пошел прахом. Не похоже, что он собирается нас пощадить. В таком случае, даже если мы умрем, разве мы не должны выполнить свою миссию?
Симонан жестоко рассмеялся.
Редкое зрелище для человека, стоящего перед лицом смерти.
— Да, вы правы.
Члены его отряда хихикнули в знак согласия.
3-й отряд был местом, где у всех был ненормальный образ мышления, как и у их лидера.
— Наша миссия — уничтожить всех, кроме юной леди. Так что...
Его улыбка стала еще шире.
— Мы должны убить как можно больше.
Симонан раздал три оставшихся у него свитка своим самым проворным подчиненным.
— Бегите. Потейте, пока ваши ноги не начнут кровоточить. Если у нас закончится огонь, тогда подожгите себя и распространите его. Давайте превратим этот город в пепел.
Таким образом, они могли убить как можно больше людей, включая юную леди и ее спутников, и даже свидетелей этого боя.
Конечно, юная леди могла погибнуть в процессе.
Что ж, это было бы просто незначительной ошибкой во время миссии.
В любом случае, наказания за смерть не будет.
— А теперь, идите!
Паф! Пабат!
Три члена отряда побежали в разных направлениях.
— Пойдемте и мы тоже. Чтобы пламя бушевало еще сильнее!
Элрик приближался, захватывая спрятавшихся членов отрядов Синих Волков так, словно он был призраком.
Симонан достал из кармана последний оставшийся свиток, который он не показал Бескову.
Свиток, содержащий магию 6-го круга «Узда Адского Пламени».
С этим они должны быть в состоянии убить и его тоже.
«Удача была на моей стороне».
Подумал Элрик, методично уничтожая членов 3-го отряда, которые прятались с помощью его Внутреннего ока.
Иногда некоторые пытались устроить на него засаду, но ни одна из них не была достаточно успешной, чтобы полностью ускользнуть от его чувств.
Однако он постоянно замечал, что динамика боя определенно отличается от той, что была в Нагорье Йети.
Тогда суровые условия делали использование Печати Жестокости очень эффективным.
Но теперь, в городе, использовать печать было не так просто.
Расход маны был значительным, а радиус действия поля маны также был ограничен.
Казалось, он уперся в стену.
Элрик чувствовал, что ему нужно найти способ повысить эффективность Камня Маны или повысить уровень достижений Печати Жестокости.
Но
Была проблема посерьезнее.
«Другие атрибуты магических заклинаний или искусств не проявляются должным образом. А если и проявляются, то эффекты слишком слабые».
Хотя он старался этого не показывать, Элрик не мог не почувствовать некоторое замешательство, когда впервые столкнулся с Бесковом.
Он попытался затупить лезвия парных мечей Бескова, используя Проклятие Ржавчины, магию атрибута железа, но это сработало не так эффективно, как он надеялся.
Аналогично, когда он попытался замедлить движения противника с помощью Звенящего Шторма, магии атрибута ветра, эффект составил менее половины от должного.
В результате Элрику пришлось отказаться от двух заклинаний, которые только истощали его ману, и полагаться исключительно на магию атрибута льда для борьбы с Бесковом.
К счастью, стратегия сработала, и он одержал верх, но это была ситуация, которую Элрик никогда не предвидел.
«Сила печати остается прежней. Это потому, что атрибут льда усилился, в то время как другие относительно ослабли?»
Элрик склонил голову набок.
«Нет, абсолютные значения определенно уменьшились. Почему?»
Краткий миг размышлений.
«Может ли это быть... из-за печати?»
Если бы это было так, то имело бы смысл.
Элрик уже получил Печать Жестокости и чувствовал, как его конституция постепенно меняется в соответствии с ее уровнем достижений. Поэтому не было бы ничего странного в том, что его атрибуты маны изменились бы в соответствии с этим.
«Возможно, в будущем, если я захочу должным образом использовать магию разных атрибутов, мне могут понадобиться печати, которые им соответствуют».
Элрик прищурился.
«Мне придется исследовать это более точно позже».
Но сейчас ему нужно было сосредоточиться на битве и влить больше маны в Печать Жестокости.
[Пфффт!]
«.....?»
Внезапно Мефисто, наблюдавший за ходом боя, расхохотался.
[Кажется, они собираются совершить безумный поступок.]
Элрик собирался спросить, что он имеет в виду, но тут глубоко нахмурился.
Три скрученные фигуры разбегались в разные стороны.
Было очевидно, что это значит.
Они собирались поджечь город!
— Эти ублюдки, до самого конца!
[Иногда люди бывают безумнее демонов! Ах! Как бы благородно вы ни притворялись, вот истинное лицо вашей расы!]
Смеялся Мефисто или нет, но что касается Элрика, ему нужно было срочно помешать им натворить каких-нибудь глупостей.
Но Элрик не мог придумать способа остановить их.
— Ха-ха-ха!
Симонан, который до сих пор прятался, как крыса, внезапно выскочил, выглядя воодушевленным, когда свирепо посмотрел в его сторону.
Проблема заключалась в том, что он держал в руке.
Свиток с концентрированной маной, больше, чем любой другой.
«По крайней мере, 6-й круг!»
И он, казалось, был наполнен огневой мощью.
Если бы его активировали, эта область, нет, весь город мог бы быть охвачен пламенем!
— Если ты сможешь остановить даже это, я отдам тебе должное. Как насчет этого? Хе-хе-хе!
Симонан жутко рассмеялся, пытаясь разорвать свиток.
Нет, он намеревался разорвать его.
Если бы не внезапный порыв ветра.
Вжииик
— Ах, моя рука...? Моя рука! Аааах!
Правую руку Симонана, все еще державшую свиток, внезапно подбросило в воздух.
— Ты не единственный, у кого есть свитки.
Тсс-тсс-тсс
Рядом с агонизирующим Симонаном появилась Изабелла с холодной улыбкой.
В ее правой руке был меч, с которого капала кровь, а в левой — разорванный свиток.
Свиток с заклинанием «Скрытность».
Это была временная мера, созданная Элриком на случай непредвиденных обстоятельств, как раз перед тем, как он ненадолго покинул свою позицию.
Элрик, который всегда преуспевал в других областях, даже если не мог использовать магию, естественно, обладал некоторыми навыками в создании свитков.
— Ты...!
Глаза Симонана налились кровью от ярости, когда он попытался взмахнуть мечом в левой руке на Изабеллу.
Но...
— Слишком медленно.
Внезапно Элрик приблизился, используя магию скорости.
Хотя эффективность других атрибутов снизилась, они не стали полностью бесполезными.
[Заморозка].
Элрик активировал «Ледяное касание» и яростно ударил Симонана в грудь.
Треск
Иней проник прямо в его сердце, заморозив все тело.
А затем.
[Взрыв], [Безмолвие].
Элрик внедрил магическое поле в сгустки зерен, которые он почувствовал заранее, и активировал двойное заклинание.
Те, кто держал свиток с надписью «Пришествие жары», превратились в сплошные ледяные глыбы под натиском ледяных стрел и вскоре рухнули. Один из них успел разорвать свиток перед смертью, но искра едва вспыхнула, прежде чем ее потушила метель.
— Вау...
Изабелла, впервые наблюдавшая за битвой Элрика вблизи, в изумлении расширила глаза. Для нее все казалось невероятно захватывающим.
Это был ее первый настоящий вкус битвы.
Элрик усмехнулся, наблюдая за реакцией Изабеллы.
Возможно, потому, что она впервые держала меч, она продемонстрировала большое мастерство, отсекая руку Симонану, но ее руки дрожали, и она сразу же села на место.
«Но как ей это удалось?»
Удивился Элрик. Несмотря на то, что Симонан отвлекся на него, а Изабелла находилась под заклинанием скрытности, как она смогла обмануть его чувства и приблизиться так близко?
Учитывая остроту мастеров боевых искусств, с которыми он сталкивался до сих пор, было трудно поверить, что кто-то вроде Изабеллы, известной отсутствием таланта в фехтовании, мог провернуть подобное.
«Что ж, я сначала разберусь с оставшимися, а потом спрошу ее об этом».
Элрик активировал печать жестокости еще интенсивнее.
— Почему... Вы пощадили меня?
— По крайней мере, один из вас должен выжить, чтобы должным образом передать мое послание.
Изабелла смотрела на члена отряда Синих Волков дрожащими глазами, на единственного выжившего среди нападавших.
Того, кто остался по просьбе Элрика, молящего пощадить одного.
В этот момент Изабеллу охватили странные эмоции.
«Эти люди. Я не ожидала, что у них будут такие глаза».
До сих пор люди из ее семьи держались от нее на расстоянии, считая, что у нее нет таланта.
Даже когда они соблюдали этикет, это было простой вежливостью к «дочери лорда». Они всегда держались на расстоянии.
В особенности те, кто был связан с ее дядей, как правило, делали это, делая вид, что соблюдают такой этикет, а Синие Волки время от времени бросали леденящие душу взгляды.
Она прекрасно знала, что все это проистекает из чувства презрения.
Но теперь они впервые выражали другие эмоции.
Эмоции, отражавшиеся в их глазах, были ей хорошо знакомы.
«Страх... Они боятся меня».
Их реакция была удивительно похожа на ту, когда члены семьи и даже посторонние сталкивались с ее отцом.
Конечно, она прекрасно понимала, что этот страх направлен не на нее, а на Элрика, стоявшего позади нее.
Тем не менее, в этот момент выговора казалось, что он направлен на нее.
Вот почему ей в голову пришла такая мысль.
«Я хочу, чтобы это принадлежало мне».
Жажда власти защекотала ее сердце.
— Что если я скажу... нет?
— Пойди и передай моему дяде. Отныне с ним больше не будет никаких дел.
Но чтобы получить власть, ей пришлось изменить свое отношение.
Она решила отбросить самодовольную мысль о том, что должна хотя бы спасти своих людей, передав корону Полу Вейлу.
Даже зная, что она возвращается в столицу империи, в тот момент, когда он попытался отрезать даже оставшиеся конечности, возможность сделки с ее дядей исчезла.
— Что вы имеете в виду...?
— Как бы мой дядя ни старался, положение Синего Льва никогда не достанется ему, вот что я имею в виду.
Изабелла решила надеть корону сама.
Для достижения этой цели нужно было пройти множество путей, но пока она глубоко об этом не задумывалась.
— ...Понял.
Член отряда Синих Волков больше ничего не стал спрашивать.
Все, чего он хотел сейчас, — это как можно скорее покинуть это место. Сообщения о том, что Изабелла обнажила клыки на его лорда, нужно было как-то передать.
— Стой.
Поэтому, когда он попытался поспешно встать и убежать, Элрик внезапно позвал его обратно.
Член отряда Синих Волков, с застывшим от напряжения позвоночником, обернулся, задаваясь вопросом, не собираются ли они передумать или что-то в этом роде.
Вспышка!
В тот момент, когда их глаза встретились, его зрение резко пошатнулось. Его затошнило, словно он испытал морскую болезнь.
— Нет. Иди.
Член отряда Синих Волков забеспокоился, что Элрик снова изменит свои слова, поэтому быстро покинул это место.
Изабелла расширила глаза, глядя ему вслед, затем повернулась к Элрику.
— Что вы сделали?
Элрик слабо улыбнулся и ответил:
— Проклятие.
— Что...?
— У того парня, как и у остальных, ледяной яд изначально засел в сердце. Сейчас оно дремлет.
— ...?
— После того, как он сообщит обо всем, что видел и слышал здесь, этот яд пробудится. Бум, бах!
— ...!
Элрик холодно усмехнулся, громко хлопнув в ладоши в том месте, где сказал «Бум».
— Если собираешься сделать предупреждение, то делай это как следует, верно?
— А.
Мефисто расхохотался рядом с ним.
[Пха-ха-ха! Как и ожидалось от Мелвингера, который всегда идет на шаг впереди демонов в ударах в спину.]
Затем он приподнял уголок рта.
[Но действительно ли это нормально? Ты же говорил, что не будешь слишком глубоко вовлекаться. Если ты зайдешь так далеко, они могут прийти за тобой с ножами в зубах.]
Элрик слышал от Изабеллы, что человек, угрожавший ей, был ее дядей, Полом Вейлом.
[Они так или иначе придут за мной.]
[С чего ты это взял?]
[Разве я не избавился от примерно пятидесяти этих Синих Волков или кого там еще, помогая Изабелле? Как только станет известно, что с ними справился только один человек, это вызовет немалый переполох...]
[А как насчет «мага», который знает этот секрет?]
[Природа львов такова, что они никогда не хотят, чтобы их секреты были раскрыты Башней Магии.]
Признание слабости может стать уязвимостью.
Настолько плохими были отношения между семьей Львов и Башней Магии.
Так же сильно они считались потенциальными врагами.
[А моя магия... Она ведь очень уникальна, не так ли? Даже если я попытаюсь скрыть свою личность после того, как переверну Академию в столице империи, они быстро поймут, что это был я.]
Существует не так много магов, специализирующихся на магии льда.
[Значит, раз уж тебя все равно разоблачат, можно с таким же успехом усугубить ситуацию, да?]
[Да.]
Если у него не было другого выбора, кроме как обратиться к Полу Вейлу, он вполне мог бы тщательно использовать эту ситуацию.
[Возрожденная семья Мелвингер объединяется с Синим Львом. Разве это не прекрасно? К счастью, Синий Лев уже был в какой-то мере признан в семье Львов. Мелвингер также был известной фигурой в Башне Магии.]
[Не только создание яркого образа, но и прочное положение одновременно.]
Мефисто думал, что Элрик переполнен талантом только в магии, но, казалось, он знал, как твердо стоять на ногах.
Впервые Мефисто понравился план Элрика.
[Но хотя я и не очень хорошо знаю нынешнюю ситуацию у людей, самая большая часть картины, которую ты рисуешь, была бы возможна только после того, как эта женщина достигнет такого уровня, не так ли?]
[Все просто.]
Элрик отмахнулся от сомнений Мефисто и посмотрел на Изабеллу.
— Итак, куда вы намереваетесь отправиться сейчас?
— Я подумываю поехать в Каной.
Это была довольно отдаленная сельская деревня от столицы империи.
— Похоже, Синий Лев восстанавливает там силы.
— Да. Я подумала, что могла бы позаботиться об отце некоторое время и воспользоваться этой возможностью.
Каким-то образом Элрик почувствовал, что тон Изабеллы стал намного тверже, чем раньше.
— Вы пытаетесь набраться сил?
— Было много учеников, которым мой отец помог. Я подумала, что могла бы обратиться к ним за помощью.
Изабелла пыталась разрешить конфликты внутри семьи.
Потому что она верила, что это делается ради семьи.
Но это была ошибочная мысль.
Чтобы выжить и победить, она должна была стать сильной.
Меч никогда не предназначался для украшения.
— Это хорошая мысль. Даже если это Пол Вейл, он бы не посмел тронуть святилище, где находится Синий Лев.
— Но...!
Изабелла собиралась что-то сказать, но остановилась.
Она хотела сказать, что если лечение ее отца, главная причина конфликта, не будет найдено, они в конечном итоге проиграют эту битву.
Элрик был аутсайдером.
И он был магом.
Маг никогда не мог быть связан со львами.
Она не могла просить о помощи в такой степени.
И самое главное.
«Я должна расстаться здесь».
Это было внезапно, но это было прощание.
Думая об этом, она почувствовала странное покалывание в сердце.
Почему она так себя чувствовала?
— Пожалуйста, возьмите это.
Знал Элрик о мыслях Изабеллы или нет.
Элрик легко усмехнулся, вытащил что-то из кармана и протянул Изабелле.
Это была небольшая записка, густо исписанная мелким почерком.
— Что это?
— Это метод лечения для Синего Льва.
— ...!
— ...!
— Ч-что это такое!
Удивление охватило не только Изабеллу; рыцари, стоявшие позади нее, были в равной степени удивлены. Особенно побледнел Чен.
— Во-первых, позвольте мне прояснить свою личность.
Элрик отозвал магию, которая была использована на его лице. В результате его замаскированное лицо вернулось в свое первоначальное состояние.
— Ч-что...? Вы?
Изабелла и остальные посмотрели на Элрика со смесью удивления и узнавания. Особенно Изабелла уставилась на его знакомое лицо, как будто в нем ей приходило на ум что-то знакомое.
— Меня зовут Элрик Мелвингер. Я глава семьи Мелвингер, известный как «Герцог Сияющей Звезды».
— ...!
— ...!
— ...!
Сияющая Звезда.
Титул, посмертно дарованный императорской семьей после того, как его дед, Усдун Мелвингер, известный как «Звездный Маг», одержал великую победу в Великой Войне с Демонами.
Хотя титул и не имел никакой реальной власти, это была драгоценная честь, пронизанная ослепительной славой.
Но Элрик никогда раньше не осмеливался использовать его из-за прозвища «Позор», данного ему. Но теперь все по-другому.
— ...Я слышала, что вы находитесь в коме в Имперском Магическом Госпитале...?
Спросила Изабелла дрожащими глазами.
— Да. Верно.
Элрик спокойно кивнул.
— Но...
Изабелла собиралась озвучить свои сомнения, но заколебалась.
Она знала, что единственный наследник семьи Мелвингер не мог использовать магию, насколько ей было известно. Но Элрик, стоявший перед ней, был магом, близким к уровню Магистра.
Хотя это казалось совершенно несоответствующим, она не могла спросить об этом прямо.
К счастью, Элрика, похоже, это не смутило.
— Были некоторые обстоятельства, которые мешали мне обсуждать это до сих пор. Однако это правда, что до недавнего времени я страдал от «болезни непроходимости маны».
— Т-тогда?
— Это может показаться странным, но я слышал, что рефлюксная болезнь, которой страдает Синий Лев, очень похожа на «болезнь непроходимости маны». Если это правда, то это может чем-то помочь.
— ...!
Изабелла наконец посмотрела на бумагу в своих дрожащих руках.
— Я описал метод лечения и меры предосторожности. Пожалуйста, попробуйте, и если возникнут вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне.
Элрик не уточнил, где с ним можно связаться.
Это было выражением уверенности в том, что где бы он ни находился, он легко это выяснит.
— К-как я смогу отплатить вам за эту доброту...
Голос Изабеллы мягко задрожал.
— Ну, конечно же, рецепт не бесплатный.
Изабелла легко рассмеялась.
Она подумала, что замечание Элрика было шуткой, чтобы разрядить обстановку.
Но слова Элрика были искренними.
— Спасибо. Я им воспользуюсь.
Изабелла засунула бумагу за пазуху и еще раз поклонилась.
Она даже не допускала мысли, что он может лгать.
В конце концов, иногда можно увидеть искренность человека, просто заглянув ему в глаза.
— Тогда я свяжусь с вами отдельно, когда мы прибудем в Каной.
— Буду ждать вестей.
Вскоре после этого пути Элрика и Изабеллы разошлись.
Это было потому, что направления к столице империи и Каною были совершенно разными.
Изабелла некоторое время смотрела на Элрика с затаенным сожалением, но затем, подумав, что ей нужно поторопиться и добраться до отца, она погнала карету и отправилась в путь.
А затем...
[Глядя на твое уродливое лицо, я полагаю, ты весьма доволен тем, что в этом кармане.]
Мефисто наблюдал, как Элрик возится с предметом, который оставила Изабелла.
— Мефи. Ты знаешь, что там внутри?
[Что?]
— Золотая монета! Золотая монета! И не просто какая-то золотая монета! Они были выпущены самим Великим Императором Эстонией, выпущены лишь небольшим тиражом 200 лет назад...!
[Похоже, кто-то совсем спятил.]
Мефисто покачал головой и прищелкнул языком.
Конечно, Элрика не было рядом, чтобы услышать его комментарий.
— Ха-ха! Говорят, Синий Лев изначально происходил из купеческой семьи, а среди Восьми Львов он считается самым богатым... Ха-ха! Оказывается, это была правда. И ходят даже такие слухи.
Затем Элрик резко вскинул голову.
— Я решил.
[Что?]
— Я буду высасывать Синего Льва через соломинку, пока он полностью не истощится.
Мефисто не стал отвечать на это замечание, так как вступление в диалог только опустило бы его на тот же уровень. Он просто продолжал качать головой.
— Почему в последнее время так много людей, доставляющих мне головную боль?
Сказал Шон, массируя висок указательным пальцем.
— Я же говорил вам несколько раз, старшая сестра, что состояние пациента сейчас не очень хорошее, поэтому они отказывают во всех визитах, не так ли?
— А я несколько раз объясняла, что собираюсь лично осмотреть критически больного пациента с моей квалификацией мага, разве не так?
Уверенно ответила Таша Нерестер, откидывая свои огненно-рыжие волосы.
Она намеренно передразнила тон Шона, хитро ухмыляясь.
Она пыталась спровоцировать его.
Проблема заключалась в том, что если бы он перешел эту черту, она попыталась бы ворваться в больницу.
Поэтому Шону пришлось как-то выкручиваться.
«В любом случае, Элрик, из-за этого ублюдка у меня нет ни одного спокойного дня. Какое дело моей сестре до него?»
Таша Нерестер.
Один из вундеркиндов, родившихся в семье Нерестер, член Гексаграммы.
Сам Шон, хотя ему еще не было и тридцати, с отличием окончил академию и уже мог похвастаться званием доцента.
Однако перед славой своей старшей сестры он чувствовал себя таким же незначительным, как увядшая трава.
Ощущение маны в три года. Понимание концепции уравнений в шесть лет.
Монстр, который закончил все курсы академии в двенадцать лет.
С тринадцати лет она была ученицей «Танцовщицы Красной Луны», которая, как говорили, доминировала в ту эпоху вместе с Усдуном Мелвингером, и оправдала все ожидания.
И действительно, в возрасте пятнадцати лет она стала «самым молодым» Магистром.
Поэтому для Шона Таша, несмотря на то, что они были братом и сестрой, в чьих жилах текла одна кровь, всегда казалась далекой фигурой, подобно звезде.
Конечно, шестилетняя разница в возрасте только делала эту дистанцию более выраженной.
В любом случае.
Она была гением, у которого было все.
Красота, интеллект, происхождение — что угодно.
Хотя было еще двое или больше гениев, сравнимых с ней, которых объединяли под названием «Новые Звезды», просто потому, что она родилась не в ту эпоху, не будет преувеличением сказать, что эта эпоха принадлежала ей.
Тогда почему?
У Таши Нерестер был только один недостаток.
«Боже, ее характер, вот и все. И это большая проблема».
Она прекрасно осознавала, что она гений.
Поэтому она всегда была высокомерной.
А также очень уверенной в себе.
Она никогда не терпела неудач и не имела для этого причин. Она никогда не упускала ничего, что задумывала. Потому что для этого не было причин.
И такая женщина проявила интерес к Элрику.
До этого она даже не знала о существовании Элрика. Ее интересовала только проблема «Драконьего Гнезда».
Она была энтузиастом драконов.
— Похоже, я не смогу ходить на свидания, пока мне не исполнится почти тридцать....
Внезапно бровь Таши дернулась.
Затем она усмехнулась, слегка склонила голову набок и заговорила дразнящим тоном.
— Хм! Мой младший братик снова говорит что-то странное?
— Разве я сказал что-то не так?
Шон внутренне пожалел о том, что его мысли случайно вырвались наружу, но потом решил взять себя в руки и сделал невозмутимое лицо.
Возраст и свидания. Эти две вещи были абсолютным табу, о которых никогда не следует упоминать в ее присутствии, даже дома.
— Это из-за моей красоты или из-за моих способностей? Мужчины все как дети, слишком заняты тем, что цепляются за мои лодыжки, чтобы что-то делать. Современная женщина. Карьеристка, понимаешь? Вот так отстать в эту эпоху....
— Кто-то что-то сказал? Вы сами себя накручиваете.
— Ты...!
Таше пришлось едва сдерживать желание выругаться, так как от резкого тона Шона у нее закипела кровь.
— О, хватит. Вы с Элриком не были знакомы, старшая сестра, так что найдите кого-нибудь в сознании, не усложняйте работу медицинскому персоналу. Эй, что вы все делаете? Не сопровождаете мою старшую сестру?
Сердито крикнул Шон на слуг, стоявших позади Таши.
Слуги выглядели неуверенно, не зная, что делать, поглядывая на выражение лица Таши.
Таша бросила на Шона испепеляющий взгляд, усмехнулась про себя, а затем отвернулась.
— Что ж, если он плохо себя чувствует, мы ничего не можем сделать. Будем надеяться, что завтра ему станет лучше. Идемте.
Шон долго смотрел вслед Таше и остальным, как она удалялась высокомерными шагами, затем с облегчением вздохнул.
— Почему она приходит сюда каждый день? Такое чувство, что она что-то унюхала, но я не могу понять что.
Он и так спешил из-за дел профессора Берекса.
Его действительно убивало видеть, как даже Таша доставляет ему такие неприятности.
— Юная мисс ушла?
В этот момент в дверях осторожно показалось лицо Карла, слуги.
— Откуда, черт возьми, ты взялся?
— Откуда-то. Это было место, куда взгляд юной мисс не мог дотянуться.
— Ха!
Шон на мгновение потерял дар речи от дерзкого ответа слуги, который, казалось, спрятался просто для того, чтобы выжить в одиночку.
— В любом случае, почему эта ведьма так себя ведет? Она что-то узнала?
— Кажется, она интересуется гримуарами.
— Гримуарами?
— Да. Вы слышали о «Книге Тьмы Драконов»?
— Хм? Разве это не было похоже на сказку или что-то в этом роде?
Книга Тьмы Драконов.
Это была одна из историй, которая распространялась со скоростью лесного пожара даже в магическом академическом сообществе.
Незадолго до того, как драконы вступили на путь полного исчезновения, последний оставшийся король драконов в одиночку противостоял армии короля демонов, оставив после себя дневник.
В нем была записана правда о великой битве между драконами и демонами, а также исторический контекст того времени.
Ожидалось, что в случае обнаружения она будет иметь значительную историческую ценность, поскольку в ней подробно описаны обычаи и магия драконов.
Конечно, все это при условии, что она действительно будет обнаружена.
Никто не верил, что она действительно существует.
— Но ее нашли.
— Что? Тогда...?
— Да. Это еще не подтверждено, но ходят слухи, что она смешалась с несколькими артефактами, извлеченными из гнезда лорда Элрика. Как вы знаете, юная леди сходит с ума при упоминании драконов....
— Проклятье!
Шон выругался, сам того не осознавая.
Но была проблема посерьезнее.
— Значит, список предметов просочился?
— К счастью, это было заблокировано заранее и не просочилось наружу. Только несколько человек в семье, похоже, знают об этом.
— Вот именно!
Шон закрыл лицо руками.
Если его сестра знала, это означало, что об этом узнает даже их отец, глава семьи.
Разве его отец, который мог продать собственных детей ради процветания семьи, действительно упустит такую прекрасную возможность?
Вряд ли.
Но то, что он до сих пор молчал, было пугающе.
— Усильте охрану вокруг больницы, гнезда... Удвойте охрану и не пускайте никого без моего разрешения, даже если это строгий приказ моей сестры или отца!
— Я запомню это. И...
— Что теперь? Что-то еще?
Именно тогда выражение лица Шона жестоко исказилось.
— Это пришло вам сегодня утром, молодой господин.
Внезапно Карл протянул ему письмо.
Был указан только получатель, без отправителя.
Шон без задней мысли открыл письмо, гадая, что это такое, но на мгновение его лицо стало еще более сморщенным.
— Брат, я ухожу.
— Этот ублюдок, после нескольких месяцев молчания...!
Подумать только, он все это время защищал такого равнодушного парня, как друг.
Шону пришлось крепко сжать свою немеющую шею.
Рядом с ним хныкал Карл.
— О, о? Осторожнее. Если вы упадете в обморок, молодой господин, мне придется искать другую работу, знаете ли? Какая морока.
— Ты действительно говоришь это сейчас?!
Почему вокруг меня только враги, из-за которых у меня так сильно повышается кровяное давление?
Шон скептически отнесся к отношениям, которые он построил за последние двадцать лет.
— Боже мой, вы уже уезжаете? Почему бы вам не остаться еще немного....
— Нет, спасибо. Я и так слишком долго был обузой. Желаю вам скорейшего выздоровления и чтобы вы как можно скорее смогли вернуться к своей повседневной жизни.
— Спасибо.
Элрик покинул Ласенте через два дня после отъезда Изабеллы.
Он уехал быстро, даже несмотря на то, что Изабелла убедительно просила его остаться и позаботиться о последних приготовлениях.
Элрик принял это как поручение и позаботился о жертвах, потерявших свои дома в одночасье, а также раздал им компенсацию, которую оставила для них Изабелла.
— Спасибо вам за все.
Когда приблизилось время отъезда, Чен, вызвавшийся остаться, склонил голову.
Прощание, смешанное с благодарностью и извинениями.
Элрик хлопнул в ладоши.
— В этом нет необходимости. Я просто сделал то, что было правильно.
[О, ты сделал все это ради денег.]
Конечно, Элрик проигнорировал слова Мефисто, как будто он их не слышал.
— И все же, вам было нелегко все это сделать. Мы никогда не забудем вашу доброту всю нашу жизнь. И я, рыцарь Чен, клянусь сделать то же самое.
— Тебе не нужно этого делать.
[Такая доброта была бы лучше, если бы ее выразили в деньгах, не так ли? Разве ты так не думаешь?]
Элрик тихо усмехнулся, переводя разговор на другую тему.
— Что ты теперь будешь делать, Чен?
— Эти люди потеряли свои дома в одночасье. Это не просто вопрос того, чтобы бросить в них деньги, чтобы решить все проблемы. Хотя это было делом рук Пола Вейла, это также преступление, совершенное семьей Вейл. От имени семьи Вейл я останусь до конца, чтобы помочь этим людям, а затем отправлюсь в Каной.
[Вероятно, это для того, чтобы успокоить общественные настроения. Если он проявит такую искренность, сердца людей должны будут смягчиться. И при этом он распространит дурную славу о Поле Вейле... Эта женщина, она казалась довольно кроткой, но в ней есть проницательность, которая скрывается за внешностью.]
[Такова ответственность, которую несут дворяне.]
[Создание оправдания, я полагаю. Вместо того, чтобы просто пробиваться силой. Люди суетятся из-за всего. Тск!]
Элрик кивнул Чену.
— До новых встреч.
— Мы, вероятно, скоро увидимся снова. Когда это случится, давайте встретимся с улыбками, отличными от нынешних.
Впервые Чен улыбнулся.
Хе-хе, хе-хе-хе!
Хе-хе-хе-хе!
Перед отъездом в столицу империи Элрик посетил рынок, чтобы купить припасы, и был поражен.
— Почему они так себя ведут?
Лошади, которые до приближения Элрика мирно паслись или играли группами, вдруг начали вести себя так, словно столкнулись со стихийным бедствием, взволнованно прыгая вокруг, будто собирались немедленно сбежать с рынка.
Хозяевам лошадей пришлось обильно потеть, чтобы их контролировать.
[Похоже, они почувствовали присутствие этого короля.]
Мефисто тихонько усмехнулся, наблюдая за этим.
— Думаешь, они почувствовали тебя, Мефи?
[Кто знает? Чем острее чувства животного, тем легче ему выжить. Возможно, те, кто дольше находился в дикой природе, лучше почувствуют этого короля.]
— Это было бы большой проблемой, не так ли?
[Почему?]
— Если это так, я не смогу никуда пойти с животными вокруг. И другие люди сочтут это странным, верно?
[Ха-ха! Это то, о чем тебе стоит беспокоиться, а не мне.]
Такое беззаботное отношение.
Элрик прищурился.
«Разве нет места, где можно избавиться от этого аристократа?»
Подумав так, хозяин рынка подбежал и склонил голову перед Элриком.
— Боже мой, кто вы? Разве вы не маг льда?
[Пфффт! Это прозвище всегда забавляет!]
Маг Льда. Это было прозвище, данное Элрику жителями Ласенте за подавление поджигателей с помощью метелей.
Может, потому, что оно было придумано совсем недавно, оно было таким неловким? Зачем его дали так унизительно? Мефисто продолжал дразнить его из-за этого.
— Я здесь, чтобы купить лошадей. У вас случайно нет хороших?
— Я был бы благодарен вам, если бы вы пришли на наш рынок по такой причине. Однако, если вы ищете лошадь, которая подошла бы Магу Льда... это может быть не просто какая-нибудь лошадь...
— Главное, чтобы это была лошадь, которая сможет доскакать до столицы империи, не устав.
— О боже! Если я дам вам любую лошадь, у меня наверняка будут проблемы с другими. Дайте-ка подумать.
Хозяин рынка на мгновение задумался, а затем огляделся.
— На самом деле, есть одна исключительная лошадь с разумной ценой и хорошей родословной... и поэтому у нее хорошая выносливость.
— С ней есть какие-то проблемы?
— Ну, она от природы свирепая... Думаю, вам будет лучше увидеть ее самому, чем просто слышать о ней.
Элрик последовал за хозяином рынка в центр обширного луга.
— Вон та.
Указал хозяин рынка. Там стояла одинокая лошадь, даже несмотря на то, что другие лошади сбились в кучу.
Она вообще не была изгнана. Другие лошади даже не могли издать ни звука рядом с ней.
У нее было крепкое телосложение, примерно в 1,5 раза больше, чем у обычных лошадей, и длинная коричневая грива, которая ниспадала, как у льва.
Ее взгляд тоже был довольно свирепым.
— Первоначально его привезли из дикой природы в качестве жеребца для улучшения породы... У него свирепый нрав, и он действительно умен. Ааа! До сих пор мы не смогли его приручить. Даже попытаться разводить его было сложно, потому что он просто не слушается...
Короче говоря, на рынке говорили, что это сплошное разочарование.
Элрик некоторое время наблюдал за отдаленной фигурой и вскоре улыбнулся, когда ему в голову пришла хорошая идея.
[Мефи.]
Прыг!
Мгновенно Мефисто инстинктивно почувствовал что-то странное и сделал шаг назад.
[...Почему?]
[Разве ты не говорил, что животное из дикой природы лучше тебя чувствует?]
[...И?]
[Подойди к этой лошади.]
Элрик подбородком указал на лошадь.
По хорошо вымощенной дороге.
Цок-цок, цок-цок
Ветер казался освежающе прохладным на спине энергично скачущей лошади.
Однако,
[Как ты заставил меня сказать это?]
Мефисто, в отличие от Элрика, хмурился.
— Что ты имеешь в виду?
[Когда-нибудь я погружу тебя в серный огонь ада!]
— И что с того? Этот парень узнает тебя, как призрака.
[Проклятье...!]
Лошадь, которую Элрик прозвал «Пятнышко», замолчала в тот момент, когда Мефисто подошел ближе.
В то время как владелец рынка восхищался: «Действительно, вы — Маг Льда!», увидев, как существо ведет себя так послушно впервые.
Лошадь обильно потела, поглядывая туда, где находился Мефисто.
В любом случае,
После этого Элрик смог поехать дальше, направляясь прямо в столицу империи.
— Но чем больше я на него смотрю, тем более странным он кажется.
[Почему?]
— Кажется, он не просто чувствует тебя, но и действительно видит тебя, Мефи.
[Что? Ха! Думаешь, это возможно? Даже если такое жалкое животное, как он, обладает достаточно острыми чувствами, чтобы обнаружить этого короля, это только на уровне ощущения землетрясения до того, как оно ударит...!]
Мефисто добавил различные объяснения, издав фырканье.
Хотя половину из этого было трудно понять, если видеть — значит верить, то человек, родившийся с «призрачными глазами», является «настоящим» духовным существом.
«Это правда. Он продолжает поглядывать на тебя, Мефисто».
[....Хм?]
Мефисто наконец повернулся и посмотрел.
В этот момент лошадь и Мефисто встретились взглядами, и лошадь, вздрогнув, быстро отвела взгляд вперед.
Это было не просто ощущение; она действительно видела Мефисто!
[Это невероятно...!]
Неужели этот простолюдин, привезенный с рынка, действительно родился с «характером» духовного существа, которое появляется раз в тысячу лет?
С древних времен духовных существ нельзя было получить, даже если вы заплатите тысячу золотых монет.
Они выбирают себе хозяев, и однажды выбрав, живут только для своих хозяев до конца жизни.
Это справедливо и для этой эпохи, и для того времени, когда Мефисто был активен. Даже прошлые короли демонов удивленно моргали бы, услышав о духовном существе.
Проще говоря, они как вундеркинды в царстве животных.
[Подумать только, рядом с вундеркиндом есть еще один вундеркинд. Они продаются в комплекте?]
Пробормотал Мефисто, как будто был поражен.
Но Элрик не обращал на это внимания.
В конце концов, не найдется ни одного владельца, который не оценил бы того факта, что его первый питомец оказался необычным.
— Наш декан с нетерпением ждет моего возвращения. Поторопимся.
Иго-го!
Пятнышко громко заржало в ответ на слова Элрика, заскакав еще энергичнее.
Бам!
— Так ты говоришь мне, чтобы я хотя бы вернул проклятые права на раскопки!
Проревел профессор Берекс, в порыве гнева сметая все со своего стола.
Стоя перед ним, Риверн мог только низко склонить голову.
После того как экспедиция, начавшаяся с больших надежд и приветствий, закончилась неудачей, популярность профессора Берекса, взлетевшая до небес, быстро упала.
На него возлагали больше надежд, чем он ожидал, поэтому падение было еще более драматичным.
Благодаря заранее созданному имиджу «истинного наставника, который молча помогал в великом открытии престижной магической семьи», ему удалось избежать полного краха.
Однако именно из-за этого профессор Берекс оказался еще более отчаянным в стремлении получить права на раскопки гнезда Элрика.
Но это была непростая задача.
В конце концов, семья Нерестер обладала определенной долей собственности на гнездо Элрика.
Таким образом, битва между академией и семьей Нерестер за права на раскопки постепенно склонялась в пользу Нерестеров, а положение профессора Берекса в академии сокращалось еще больше.
«Проклятый Шон Нерестер...! Как он смеет вонзать нож в спину своему наставнику? Просто подожди и увидишь! Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не ступил в академические круги!»
Даже когда он скрипел зубами в решимости отомстить, если он не сможет смягчить этот кризис, у него не будет будущего.
— Найди способ вернуть их, чего бы это ни стоило! Мобилизуй СМИ, подкупи начальство, делай все, что потребуется!
Возвращение прав на раскопки было единственным, что имело значение.
Тогда он все еще смог бы победить на выборах директора, а со временем общественное мнение успокоилось бы.
— Ах, понял!
Риверн поклонился и поспешно покинул кабинет. Он тоже теперь был связан с судьбой профессора Берекса.
Поскольку до выборов директора оставалось всего три дня, к этому времени им нужно было найти решение.
Опустившись в кресло, профессор Берекс сидел, чувствуя себя совершенно бессильным.
Нахмуренная бровь не подавала никаких признаков расслабления.
— Все эти люди, никто из них мне не нравится! Они все просто пытаются воспользоваться мной! Ни у кого из них нет никакого великого видения; они все просто свиньи!
Пока он ворчал про себя, дверь его кабинета внезапно распахнулась.
— Что? Я ясно сказал, чтобы никто не входил без моего разрешения...!
— Вы наконец-то готовы объединить с нами усилия?
Несмотря на раздраженные замечания профессора Берекса, молодой человек вошел со спокойным видом.
С бледным, почти неземным лицом и губами, красными, как кровь, его можно было бы принять за женщину, если бы на нем не был хорошо сшитый костюм.
Он небрежно подошел к профессору Берексу, осматривая сломанные предметы, разбросанные по полу, и стопки книг, доходящие до потолка.
— Ты...!
— Я Лазурит из «Сиесты», как мы уже встречались раньше. Полагаю, я дал вам достаточно времени на раздумья... Вы приняли решение?
Вскоре после того, как раскопки, на которые более месяца возлагались надежды, были признаны полным провалом, загадочный человек посетил профессора Берекса.
Представившись как недавно созданная общественная группа, они оставили визитную карточку, предложив помощь в назначении профессора Берекса директором, если это необходимо.
Но в последовавшем хаосе профессор Берекс совершенно забыл о них.
Профессору Берексу потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить погребенные воспоминания.
Он вспомнил несколько жутковатое впечатление из-за слишком бледного цвета лица мужчины, но не более того.
— Вы сделаете меня директором? И поможете мне получить права на раскопки?
Но профессор Берекс мог лишь фыркнуть в ответ.
Если бы это было так просто, подумал он, то почему он так сильно боролся?
Но...
— Если мы предоставим это вам?
— Что?
— Если мы обеспечим вам права на раскопки, что вы будете делать? Вы присоединитесь к нам?
— ...!
Глаза профессора Берекса блеснули интересом.
Улыбка Лазурита стала шире.
— Ну что ж, давайте сделаем так. Поскольку вы, кажется, не совсем довольны нами, мы сначала обеспечим права на раскопки и предложим их вам, профессор. Решите ли вы присоединиться к нам или нет, будет зависеть от вас после этого. Как вам это?
— ...Это действительно возможно?
— Между нами и вами нет никаких следов какого-либо контракта, профессор. Верите вы в это или нет, вам нечего терять, не так ли?
Профессор Берекс сжал челюсти.
Несмотря на то, что он долго смотрел на Лазурита, он ничего не мог прочитать.
В конце концов, тишину нарушил профессор Берекс.
Именно он был загнан в угол.
— ...Хорошо. Что мне нужно сделать?
— Наконец-то вернулись, да?
Когда Элрик и Ильде въехали в столицу империи, Элрик почувствовал, как его охватывает странное волнение.
Река Сена протекает через сердце столицы империи, и ее берега разделены на сектора.
Киоски, блестящие в ярком солнечном свете, и красиво благоустроенные жилые районы бросились ему в глаза.
Всего несколько месяцев назад все, о чем он мог думать, это о том, чтобы как можно скорее стать сильнее и вернуться.
Но теперь, когда он был здесь, он замечал многое из того, чего не видел раньше.
Суетящиеся люди, дворяне, смешивающиеся с простолюдинами без учета статуса. Все просто жили своей жизнью так хорошо, как могли.
Он мог услышать много историй о людях, живущих здесь.
— Вы слышали об этом?
— О чем?
— Знаете тот город, Ласенте или как его там? Семья Синего Льва наделала там немало шума не так давно.
— Эти ублюдки из семьи Синего Льва доставляют нам, простолюдинам, неприятности, разве это не обычный день?
— Нет, в этот раз все было по-другому, по-видимому.
— И что?
— У меня есть родственник, живущий в Ласенте... По его словам, несколько секторов были полностью разрушены. Много людей погибло, и сгорело много домов. Это произошло из-за внутреннего конфликта в семье Вейл.
— Ух, эти ублюдки!
— Но когда разразился хаос, угадайте, кто появился...!
Слухи распространялись быстро.
Пока продолжалась торговля, слухи неизбежно циркулировали в шумной толпе.
Особенно когда это было связано с новоявленным героем...!
— Так вот, этот ледяной маг ворвался и спас положение, даже нейтрализовав ситуацию!
— Нейтрализовав? Вы имеете в виду бывшую наследную принцессу?
— Да, наследницу семьи Синего Льва.
— Вау!
Изабелла Цветок Без Запаха, бывшая наследная принцесса, подвергалась насмешкам в высшем обществе, но пользовалась хорошей репутацией среди простых людей.
В отличие от других благородных дам, она часто посещала приюты и бедные деревни в качестве волонтера, заслужив множество похвал.
Поэтому, когда распространились слухи о ее разрыве с наследным принцем, больше всего были разочарованы именно простые люди.
Они верили, что она стала бы великой королевой-матерью, если бы стала наследной принцессой.
Когда такая фигура, как Изабелла, оказалась в беде, а неизвестный маг героически спас ее, это, естественно, вызвало интерес и любопытство людей.
Все приветствуют нового героя.
Уже сейчас в окрестностях Ласенте ходили стихи, прославляющие «Героя Ласенте».
— Что ж, вам определенно удалось довольно эффективно распространить слухи.
Элрик бессознательно пожал плечами, почесывая нос.
По правде говоря, мастерство Изабеллы сыграло роль в том, как быстро распространились слухи.
— Я буду первой, кто пустит слухи об этом событии из уст в уста.
— Вы пытаетесь сформировать общественное мнение.
— Да. Изначально я пыталась сохранить это в тайне, насколько это возможно, ради репутации семьи, но... теперь я разоблачаю это, чтобы мой дядя больше не мог действовать опрометчиво.
— Это хороший план.
— Итак, я говорю о том...
— ...?
— Было бы нормально, если бы мы сделали вас, Элрик, героем?
— Что...?
— У нас не было ничего, чтобы создать позитивное общественное мнение, только истории о героях, противостоящих злодеям.
Сделать Пола Вейла злодеем, а Элрика и Изабеллу превратить в героев.
Как человек, которому нужно было заработать репутацию, Элрик с неохотой согласился на предложение. Однако он не мог отделаться от чувства дискомфорта из-за откровенного восхищения им в содержании. Это было несколько смущающе, но приятно.
[И вот, глупые простолюдины, присутствующие здесь, как только они поймут, что герой, которым они восхищаются, на самом деле одержим деньгами и полностью морально разложился, что произойдет, тск!]
Было бы лучше, если бы рядом с ним не ухмылялись и не болтали языками эти аристократы.
Однако был один несколько неловкий момент.
— Но тогда герой и Изабелла встречаются? Что происходит?
— Хм! Разве не так все и было бы?
— Хе-хе. Ходят слухи, что принц все еще не отказался от Изабеллы. Может ли это превратиться в любовный треугольник?
То, что должно было быть просто жанром героической сказки, превратилось в романтику?
Хотя Изабелла была красива, Элрик, не питавший к ней никаких особых чувств, в этот момент оказался в странном настроении.
— О, смотрите! Т-труп!
Труп плыл по реке Сена.
— О нет, только не снова...!
— Это еще один человек, который инвестировал в экспедицию? Сколько людей бросаются в реку каждый день? Вздох!
Среди перешептываний людей,
— ....
В этот момент,
Элрику пришлось молча уставиться на труп с застывшим лицом.
— Ходят слухи, что герой Ласенте направляется в столицу Империи?
— Но правда ли это? Герой Ласенте — позор престижной магической семьи.
— Абсурд! Позор престижной магической семьи сейчас лежит в реанимации магического госпиталя. Как он мог там оказаться?
В гостинице, расположенной в самом сердце столицы Империи, под названием «Где отдыхает ветер».
[«Герой Ласенте»? Ха-ха-ха! А твоя слава бежит впереди тебя, не так ли? Герои, герои...! Люди и правда сходят с ума по этим чертовым героям.]
Мефисто усмехнулся, прислушиваясь к случайным разговорам окружающих.
С того момента, как он впервые въехал в столицу Империи, и до того, как вошел в эту гостиницу, его со всех сторон бомбардировали разговорами о «Герое Ласенте».
Поначалу он просто отмахнулся от этого, сочтя типичным процессом обретения славы молодым Мелвингером, как это делали его предшественники.
Время шло, но его раздражение не утихало.
[Хотя, окажись они на самом деле рядом с ним, они почувствовали бы лишь зависть.]
Мефисто всегда недолюбливал слово «герой».
Люди были хрупкими. Они легко ломались от одного лишь страха, и они были склонны вонзать нож в спину своим товарищам ради собственной выгоды.
Но когда появлялся герой, все менялось.
Даже те, кто еще вчера казался совершенно сломленным, поднимались с надеждой, словно мир не рухнул, и все потому, что появился герой.
Сколько раз они оступались и падали в битвах, которые должны были выиграть против него и его армии демонов?
В конце концов, даже его запечатывание стало результатом действий таких вот «героев».
По правде говоря, концепция героя была совершенно чужда демонам.
Сильные доминировали над всем. Слабые либо погибали, либо склоняли головы перед сильными, чтобы выжить.
Живя по упрощенной доктрине «сила рождает право», они не могли взять в толк, почему люди возлагают свои надежды на героев, проецируя на них самих себя.
Проблема заключалась в том, что, хотя некоторые демоны и могли понять следование за такими героями, довольно многие влиятельные люди с опаской относились к ним, боясь, что их собственное положение может оказаться под угрозой. В результате они часто пытались их устранить.
«Этот молодой Мелвингер не был исключением. Тот факт, что Сезоны укрыли его, объяснялся той же самой причиной».
И все же, как правило, люди склонны следовать за героями и сами стремятся стать ими.
Как этот молодой Мелвингер, ставший теперь героем, отнесется к своему новому статусу?
Задаваясь этими вопросами, Мефисто посмотрел на Элрика.
— ...
Элрик пребывал в глубокой задумчивости, его лицо омрачила серьезность.
С того самого момента, как он увидел плавающее в реке тело, он сохранял это выражение лица.
— Что такое? Это все из-за тебя?
Мефисто тихо усмехнулся, словно зная причину такого поведения Элрика.
Это был смех, полный насмешки.
[Если ты вдруг почувствовал такую вину, разве ты не должен был испытать подобное чувство еще тогда, когда впервые прочитал эти статьи в газетах? Неужели то, что ты увидел это воочию, изменило твою точку зрения?]
Тон Мефисто был язвительным.
[Нет. Даже если бы не ты, они бы все равно слетелись, как мотыльки на пламя, прыгая в огонь.]
— ...
[Будь то человек, зверочеловек или демон, когда кого-то поглощает жадность, он теряет из виду грань между добром и злом. Парень, который только что умер, был лишь одним из них.]
Элрик промолчал, крепко зажмурив глаза.
По правде говоря, слова Мефисто были верны.
Если бы он действительно понимал всю серьезность ситуации, он должен был бы чувствовать вину с самого начала.
Возможно, это был бессознательный механизм психологической защиты.
Способ оправдать свои действия перед самим собой.
И все же, даже зная заранее, что профессор Берекс потерпит неудачу, он лишь стремился использовать это в своих интересах, ни разу не подумав о том, чтобы остановить его.
Он даже не задумывался о вреде, который в процессе будет нанесен простым людям.
«Не ожидал таких массовых инвестиций...»
Конечно, трудно было утверждать, что те, кто покончил жизнь самоубийством, были абсолютно безгрешны.
Они занимались не инвестициями, а спекуляциями, вкладывая свои деньги до такой степени, что их семьи рушились. Это был их выбор.
Тем не менее, мысли о том, правильно ли было доводить их до смерти, в то время как он сам стал героем, тяжелым грузом ложились на его сердце, и он ничего не мог с этим поделать.
[Что ж, если собираешься продолжать жаловаться — продолжай.]
Мефисто скрестил руки на груди и фыркнул.
Элрик почувствовал что-то странное в поведении Мефисто, который до этого всегда был циничным, и попытался что-то сказать.
Но в этот момент,
— Что это такое? После всех этих проблем ты подаешь только холодную еду?
Проворчал кто-то, сидевший напротив них.
В одно мгновение выражение лица Элрика смягчилось.
Хотя на человеке была глубокая черная мантия, из-за которой его было трудно узнать, Элрику было достаточно лишь услышать голос, чтобы мгновенно понять, кто это.
Это был Шон.
— Это тоже пиво с гор Рониф? Эй! Я помню, как говорил, что оно безвкусное после всей этой суеты, разве это не перебор?
Шон надулся, выпятив губы, и сокрушенно произнес:
— Честно говоря, чего еще мне ожидать от того, кто бродит в одиночестве, играя в любовные игры и флиртуя со всем, что движется? Сам виноват, что ждал чего-то другого.
— Закажешь для меня?
— Разве ты не слышал ни слова из того, что я сказал? Конечно, закажу!
— Хорошо. Ты платишь.
— Опять этот парень...
Не утруждая себя руганью в адрес Шона или подзывом официанта, Элрик заказал то, что обычно нравилось Шону.
— Давно не виделись. Месяца два, не так ли?
На губах Элрика появилась улыбка, когда он поприветствовал Шона.
Даже при том, что Шон должен был явно почувствовать магическую ауру, следующую за Элриком.
И несмотря на то, что у него было так много вопросов, Шон не поднял ни одного из них.
Возможно, он верил, что Шон заговорит, когда придет время.
Друг, которому можно доверять, даже когда ты отдал ему все.
Глядя на Шона, казалось, что вся мрачность, царившая ранее, исчезла.
Хотя сам Шон, казалось, этого совершенно не замечал.
— Прошло два месяца, да?
— Уже?
— Конечно! Зима уже почти закончилась!
Элрик почувствовал странное ощущение от того, как быстро пролетело время.
Учитывая все, что произошло, это было вполне объяснимо.
— Зачем было приходить сюда, а не просто пойти в больницу? И усложнять все, притащив меня с собой...!
В письме, которое прислал Элрик, было еще несколько строк.
Когда, по-твоему, ты прибудешь в столицу Империи? Давай встретимся в том месте, где мы обычно выпивали в столице Империи.
Дополнительные строки относились к «шоу», призванному полностью дискредитировать профессора Берекса.
Судя по тому, что Шон пришел сюда лично, а не послал кого-то другого, дела шли гладко.
— Это был ты?
— Я? Конечно, нет. Естественно.
Внезапно хмурое выражение лица Шона сменилось широкой ухмылкой.
— Это был наш дорогой Карл.
Элрик в недоумении покачал головой.
— Угх! — в отчаянии воскликнул Шон.
— Что такое? Что случилось?
— Просто... его характер... заставлять других делать то, чего он сам не хочет. Разве не жаль Карла, что он стал твоим козлом отпущения?
Шон выглядел совершенно ошарашенным.
— А твоя совесть чиста?
— А твоя?
— Черт.
— Что?
— Просто раздражает слышать такие разговоры от тебя.
— Но у меня ведь неплохой характер, не так ли?
— Неплохой характер, как же.
— В любом случае...
— ...Мне, пожалуй, стоит перестать говорить.
Шон решил, что лучше сменить тему, прежде чем дальнейшая перепалка с Элриком приведет к очередному взрыву его собственного разочарования.
Залпом проглотив только что принесенное пиво, Шон перешел к главной теме. Возможно, из-за стресса, в котором они находились в последнее время, вкус пива сегодня казался особенно освежающим.
— В любом случае. Карл прошел через некоторые неприятности. Без ведома нашей семьи он постепенно передает права на раскопки туда.
Человек, известный как Лазули, который нашел профессора Берекса, оказался не кем иным, как козлом отпущения Шона, Карлом Деницем.
Карл занимался не только делами между ними двумя, но и тайно управлял «теневыми делами» семьи Нерестер.
Использовав свои навыки в полной мере, он успешно обманул профессора Берекса.
План Элрика заложил основу для «шоу».
Поначалу Шон заподозрил, что Элрик, возможно, сошел с ума, или что письмо было подделано, когда получил сообщение с просьбой «естественным образом» передать права на раскопки профессору Берексу за несколько дней до выборов директора. Это подозрение возникло потому, что профессор Берекс находился в таком отчаянном положении, что даже простое предложение от Элрика могло привести к его полному краху.
Но как только Шон прочитал постскриптум, он понял: «А, так вот в чем дело», и прикусил язык.
Наш многоуважаемый декан все-таки прожил жизнь, не так ли? Я могу подарить ему короткий сладкий сон, пусть и всего на мгновение. Конечно, когда он очнется от этого сна, он, вероятно, сойдет с ума. Хе-хе.
— Когда декан, вновь воодушевленный чудесным получением прав на раскопки, уже готов был заполучить должность директора, и тут появляешься ты, чтобы вернуть его к реальности... Поистине, это шедевр, так в твоем стиле.
Конечно, мотивация Элрика заключалась не просто в том, чтобы помучить профессора Берекса.
Люди инстинктивно любят сплетни, особенно если они связаны с захватывающими историями о героях.
Элрик лишь применял на практике то, чему научился у Изабеллы.
«Если герой Ласенте преодолеет отчаянные обстоятельства и станет хозяином Драконьего Гнезда, несомненно, это будет сенсационная история».
Тогда профессор Берекс из героической фигуры превратится в злодея, препятствующего таким стремлениям.
— Взлететь так высоко только для того, чтобы упасть — от этого будет только больнее, не так ли?
— Действительно. Какой злобный ублюдок.
Под видом Лазули Карл, передавая права на раскопки, загонял профессора Берекса во все более жесткие рамки вместе с «Сиестой», вымышленной гражданской группой.
И Элрик действительно намеревался метафорически повесить профессора Берекса собственными руками.
— Сколько дней теперь до выборов директора?
— Два.
— Кажется, идеальная погода для того, чтобы кто-то сыграл в ящик.
— Ох, серьезно... Ты, должно быть, безумен.
Шон яростно покачал головой.
Действительно, нельзя было отрицать, что он и Элрик были заклятыми врагами.
[Неожиданное важное заявление семьи Нерестер!]
[Внезапный отказ от прав на раскопки. Что скрывается за этой историей?]
[Возникают спекуляции из-за давления со стороны других могущественных семей, обеспокоенных доминированием семьи Нерестер.]
[Профессор Берекс, вернув права на раскопки, снова на взлете!]
[Выборы директора Академии привлекают еще больше внимания.]
— Видите эти газеты? Ха-ха! Я так и думал, что это произойдет. Я и представить себе не мог, что все обернется именно так!
Профессор Берекс от души рассмеялся, глядя на газеты, в которых вновь печатались хвалебные статьи в его адрес.
— Сегодня днем мои помощники провели опрос. Они сказали, что мой рейтинг одобрения снова растет, так что можно не беспокоиться о должности директора.
Несмотря на поток похвал в адрес профессора Берекса, Лазули... нет, Карл продолжал спокойно улыбаться.
За этим выражением лица скрывалось насмешливое веселье по отношению к человеку, который казался в блаженном неведении, поглощенный своей жаждой власти.
Как бы хитро Берекс ни разыгрывал свои карты, поведение Карла оставалось непоколебимым.
— Какие именно тактики вы использовали? Вы действительно подстрекали другие могущественные семьи, как сообщается в этих газетах?
— Это коммерческая тайна. В любом случае, поздравляю с назначением на должность директора.
— Ха-ха! Я им еще не стал, а вы уже слишком рано меня поздравляете!
— Разве это уже не решенный вопрос? Так что поздравить вас на несколько дней раньше не помешает.
— Ах, вот как? Ха-ха!
Берекс, находясь в порыве чувств, внезапно схватил Карла за руку. Карл на мгновение вздрогнул от его крепкой хватки, но Берекс, чьи глаза пылали безумием, не обратил на это внимания и задал вопрос.
— Значит, вы — «Сиеста», верно? Чего вы хотите? Желаете ли вы получить какое-то коммерческое предприятие или стремитесь обрести влияние в политике? Если вам нужно лоббирование, я могу это устроить.
Должность директора Академии была не просто рядовой должностью. Это было престижное место, так как он был потомком «Звездного Мага» и занимал высший ранг среди магов. По иерархии это соответствовало рангу маркиза, обладавшего значительным влиянием как в научных, так и в политических кругах.
Это была высшая должность, стоящая в одном ряду с шестью мастерами Башни Гексаграммы, главами шести магических семей, лидерами Имперских Магических Рыцарей и Министром Магии.
— На данный момент давайте сосредоточимся на предстоящих выборах директора. Мы можем обсудить наши желания позже, если вас это устроит.
— Вот как? Если это вас успокоит, то пусть так и будет!
Берекс на мгновение почувствовал укол сомнения, но отмахнулся от него как от чего-то несущественного и похлопал Карла по плечу. В конце концов, будучи директором Академии, он мог бы с легкостью растоптать любые необоснованные требования со стороны «Сиесты».
Пока Берекс от души смеялся, Карл молча улыбался, и его улыбка казалась острой, как хорошо отточенный клинок.
— Что за чушь собачья?
Закричала Таша, бросая на стол утреннюю газету.
На первой полосе красовалась статья о том, что права на раскопки внезапно были переданы академии.
Для нее, с нетерпением ожидавшей начала раскопок, это было как гром среди ясного неба.
Если так пойдет и дальше, «Книга Тьмы Драконов» может оказаться в руках слепых глупцов.
— Я тоже только что услышала новости...
— Как, черт возьми, мы должны с этим справляться?
Ханаби оставалось только склонить голову.
В отличие от Шона и Карла, которые были близки как друзья, у Таши и Ханаби были четкие отношения господина и слуги. Это было связано с атмосферой, царившей в семье Нерестер.
В этом смысле Таша была очень требовательным боссом.
Она вознаграждает за достижения и наказывает за ошибки. Ее наказания быстры и суровы, и она не сдерживается ни в критике, ни в похвале.
Проблема заключалась в том, что она и без того была прирожденным гением и обладала проницательным характером, поэтому ее никогда не замечали.
Именно из-за нее ее свита менялась так часто в течение года.
— Это неприемлемо.
— Неприемлемо? И это все? Ты должна предложить причины и решения!
— Текущие слуги работают над планом. И пока мы все еще пытаемся выяснить причины, есть кое-что немного странное.
— Что странного?
Ханаби на мгновение замешкалась, не зная, стоит ли ей отвечать.
Но такое поведение только еще больше разозлило бы Ташу.
— Что такое?
В конце концов, Ханаби крикнула, крепко зажмурив глаза.
— Ну, кажется, есть следы, указывающие на то, что молодой господин Шон намеренно передал права на раскопки...!
— Что?
Ханаби почувствовала, как давление на веки усилилось.
В глубине души она сожалела.
«Мне следовало просто держать рот на замке, даже если бы это означало, что меня отругают!»
Когда она впервые услышала этот отчет, Ханаби накричала на своих подчиненных, чтобы они не несли чушь.
Передать права на раскопки без видимой причины?
Это было немыслимо.
Среди всех когда-либо раскопанных драконьих гнезд это было самым масштабным. Ожидалось, что даже частично раскрытые сокровища будут иметь астрономическую ценность в академических кругах.
Более того, после того, как профессор Берекс с уверенностью хвастался этим, в случае провала раскопок их ценность возросла бы еще больше.
Отказаться от такого места было просто невозможно, если только кто-то не был по-настоящему безумен.
Была вероятность, что Шон заключил тайную сделку со своим куратором, профессором Берексом. Но это полностью лишило бы его возможности стать следующим главой семьи, так что он никогда бы так не поступил, если бы имел хоть какие-то намерения на этот счет.
Поэтому Ханаби думала, что и на этот раз гнев Таши обрушится на нее.
Возможно, не только она сама, но и недавно сформированная группа слуг, которая только начала складываться, может быть снова распущена.
Но...
— Хм.
Вместо гнева послышалось свежее, живое фырканье.
Ханаби осторожно приоткрыла один глаз, задаваясь вопросом, не является ли это новым способом Таши выражать гнев. Но она с удивлением обнаружила, что Таша улыбается, как будто никогда и не злилась.
— Посмотри-ка на это. Они весьма впечатляют, не так ли?
Читала ли она что-то, чего Ханаби не знала?
Таша, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем спросить ее.
— А мой отец? Он не из тех, кто просто пустит это на самотек, не так ли?
— Глава семьи... тоже не выказал никакой особой реакции на это...
— Это значит, что все уже обсуждалось. В любом случае, разве не было бы здорово, если бы они советовались со мной и по таким вопросам? Они дискриминируют меня только потому, что я девушка?
Дискриминируют?
Ханаби горько усмехнулась.
«Если бы случилось нечто подобное, меня бы тут же поразила молния».
Семья Нерестер была консервативной и ориентированной на классовость, но в то же время они придерживались меритократии.
Разве недостаточным доказательством этого было то, что кто-то вроде самой Ханаби, которая когда-то была простой рабыней, смогла дослужиться до должности служащей, благодаря признанию ее талантов?
— Наш декан был довольно грязен в своих делах. Может, он и любил политику, но навыки у него были приличные. О, кстати, у нас есть какие-нибудь деловые связи с академией?
— Было четыре дела, связанных с технологическим партнерством, но они были временно приостановлены из-за этого спора...
— Запустите их снова. Нет, давайте даже продолжим инвестировать в виде стипендий. Помнишь фонд, который отец передал мне в прошлый раз? Вложи туда все.
Глаза Ханаби слегка расширились.
— Что? Но старейшины могут...
— Хм! Думаешь, эти старые пердуны умеют что-то еще, кроме как совать нос в чужие дела? Просто делай, как я говорю. Обязательно свяжись с ними сразу после окончания выборов директора. Но измени направление.
— ...Куда?
— На факультет Стихийной магии.
— ...!
Профессор Берекс раньше был главой факультета Стихийной магии.
А теперь инвестировать в этот факультет?
— Ты еще не поняла? Эти права на раскопки не принадлежат ни нам, ни академии.
Ханаби была так потрясена, что у нее отвисла челюсть. Это была череда потрясений, которые она просто не могла осмыслить.
Обычно Таша набросилась бы на нее за нехватку вежливости, но Таша, казалось, вообще этого не замечала, ее глаза были устремлены в интересное будущее, лежащее перед ними.
— После того, как пройдет буря, на ее месте расцветает красочный цветник. Нужно быть первым, кто предложит свои услуги такому победителю, кем бы он ни был. Так что, готовьтесь...!
Таша резко встала, покачав головой.
— Нет, мне нужно самой увидеть лицо того, кто подготовил это милое маленькое шоу. Пойдем на выборы.
Ханаби не совсем поняла слова Таши, но быстро последовала за ней, осознав, что в ближайшие дни она будет занята еще больше.
Выходя за дверь, Таша выглядела озорной, как кошка, нашедшая интересную игрушку.
Настал день выборов директора Академии.
Правила выборов директора были довольно строгими.
Под эгидой Комитета по управлению выборами были выдвинуты семь кандидатов, и представители с правом голоса проводили голосование в два тура, а окончательный выбор утверждался советом директоров.
Было специально назначено 55 членов избирательной комиссии, которых выбирали из различных сфер.
Десять были выбраны из Совета преподавателей, Профсоюза сотрудников, Ассоциации выпускников и Студенческого совета, а остальные 15 мест были заполнены представителями Императорской семьи и Башни Магии соответственно.
Первый тур голосования длился полдня, начиная с полудня, и если лидирующий кандидат не набирал большинства голосов, во второй тур проходили только двое лучших.
Более того, даже если кто-то становился окончательным победителем, бывали случаи, когда проводилось повторное голосование с самого начала, если совет директоров объявлял вотум недоверия.
Конечно, такие случаи были крайне редки.
Тем не менее, причиной такой тщательности была значимость, которую имела престижная Академия Усдун.
— Здесь так многолюдно.
Элрик слегка откинул капюшон мантии и странным взглядом посмотрел на кампус академии, который он посетил впервые за долгое время.
Последние несколько лет это было шумное место, но сегодня оно выглядело совершенно иначе.
Было ли это потому, что здесь было слишком много людей?
Здесь были журналисты из разных газет, а также маги, горожане и даже рыцари, которые, казалось, были посланы из Герцогства Льва.
Там были даже люди с транспарантами: «Грязный профессор Берекс, уходи в отставку!» Похоже, это были те самые люди, которые инвестировали в исследовательскую группу и потерпели сокрушительную неудачу.
— Что ж, это ты заварил всю эту кашу, так что ничего удивительного, придурок!
Шон проворчал, прижимая мантию Элрика рукой, как будто ему не нравилось поведение Элрика.
Даже если Элрик слегка изменил свою внешность с помощью магии, будет большой проблемой, если кто-то его узнает.
— Я?
— Да! Обычно это вызвало бы лишь небольшую шумиху в Академии. Но что происходило в последние несколько месяцев? Волнения вокруг гнезда, ошибки декана... Угх! Кому из граждан Империи это не было бы интересно?
Учитывая, что последние два месяца газеты поднимали такой шум, было неизбежно, что люди заинтересуются.
— Хм.
— Ты наконец-то понимаешь, какую кашу ты заварил?
Суровое выражение лица Шона немного смягчилось, когда Элрик тяжело вздохнул.
Хотя пролитую воду не соберешь, возможно, пришло время немного поразмыслить над всей этой ситуацией...
— Мне это нравится.
— Что?
Но на мгновение Шон остолбенел от ответа, который получил.
И его лицо жестоко исказилось.
— Ценность моего имени возрастет на столько же, верно? Чем больше зрителей, тем лучше.
— Этот сумасшедший...! Угх! Мне следует просто помолчать.
Шон закрыл лицо руками.
Какой смысл продолжать пилить его? Он с самого начала даже не слушал.
— Выборы начинаются! Желающих понаблюдать просим собраться в центральном зале!
В этот момент, когда объявление члена избирательной комиссии успокоило толпу, люди хлынули на запад.
— Пойдем.
— Хорошо. Пойдем. Я уже не знаю, что произойдет.
Нервно качая головой, Шон последовал за Элриком в центральный зал.
Когда они заняли свои места в пустом зале, семь кандидатов по очереди выступили с заключительными речами перед представителями избирательной комиссии.
— Не хочешь сесть вон там? — Шон подбородком указал на пустое место среди зарезервированных мест.
— Место Мелвингера.
Из 15 мест, изначально выделенных императорской семье и магической башне, одно место принадлежало престижной магической семье.
Поскольку оно было выделено в честь первого директора, изначально его можно было назвать местом Элрика.
Однако из-за споров о его квалификации Элрик добровольно оставил эту должность вакантной, и то же самое справедливо и по сей день.
— А сейчас в этом есть необходимость?
Однако, в отличие от своего обычного жаждущего взгляда, Элрик казался равнодушным.
— Больше нет нужды испытывать жажду, верно?
— Ну.
Тон, предполагающий, что он сядет, когда это будет необходимо.
Шон усмехнулся при мысли о том, что вообще спросил об этом.
Элрик наконец сбросил все цепи, сдерживавшие его гениальность. Учитывая его уверенный и дерзкий характер, казалось странным суетиться из-за таких пустяков.
Почему-то Шон почувствовал облегчение и смог наблюдать за выборами с большим спокойствием.
«Да. В конце концов, это просто шоу. Я просто буду смотреть и наслаждаться. Но все же...»
Шон отбросил свои беспокойства об Элрике и быстро окинул взглядом оставшиеся места.
«Разве они не говорили, что вместо отца приедет моя старшая сестра? Где... О? Ну, полагаю, это все объясняет».
Пустовало не только место, зарезервированное для Мелвингера. Все места, выделенные Императорской семье, также были вакантны.
Это было связано с тем, что голосование еще не началось всерьез, но их статус был самым высоким среди членов комитета. Поэтому им было неуместно занимать свои места рано.
Так что, хотя всем, казалось, было все равно, преднамеренное оставление вакантным одного из мест, которое должно было быть занято рано со стороны Башни, вызывало тонкое чувство дискомфорта.
Конечно, само собой разумеется, что из семи мест Башни Магии шесть принадлежали Гексаграмме. Пустое место принадлежало семье Нерестер.
К счастью, Таша Нерестер, которая была назначена участвовать в качестве исполняющей обязанности главы семьи, как раз в этот момент поднималась на трибуну.
Несмотря на обращенное на нее внимание, Таша оставалась совершенно равнодушной.
Вместо этого она небрежно прогуливалась по трибуне, напевая какую-то мелодию, и лишь коротко кивала советникам, с которыми встречалась взглядом, прежде чем занять свое место, скрестив ноги и демонстрируя грациозную позу, когда ее юбка разошлась, обнажив гладкие и элегантные ноги.
— Хм!
— Кхе, кхе, кхе!
Большинство пожилых советников, вместо того чтобы пялиться на Ташу, быстро отвели взгляды и притворились, что неловко кашляют.
Некоторые даже откровенно глазели на нее.
— Неужели уважаемая леди из семьи Нерестер не осознает значимости этого места?
Это был плохо завуалированный упрек.
— Я прекрасно осознаю. На самом деле, возможно, даже больше, чем кто-либо другой, занимающий эти места.
Таша ответила уверенно, приподняв подбородок и повернув голову в сторону.
— Я уверена, вы это прекрасно знаете, не так ли?
Ее взгляд остановился на Шоне и Элрике.
«Почему ты вдруг смотришь сюда?» — Шон нахмурил брови.
Это было потому, что он не мог понять, почему его старшая сестра вдруг начала так себя вести.
Нет, более того, как она узнала его, когда он явно был в мантии?
Хм!
И вдобавок ко всему, она вдруг неприятно улыбнулась.
Шон нахмурил брови, задаваясь вопросом, не съела ли его старшая сестра что-то не то, раз вдруг начала так себя вести.
«Хм?»
Затем, с опозданием, Шон понял, что взгляд Таши был прикован не к нему, а прямо рядом с ним.
«Не может быть... Элрик?» — глаза Шона расширились.
Даже если это он, откуда она знает, что это Элрик? Его старшая сестра, должно быть, думала, что Элрик все еще в больничной палате, верно?
Или... это просто совпадение?
«Этого не может быть!» — Шон знал Ташу лучше, чем кто-либо другой.
Всегда уверенная, высокомерная и жадная.
Она была из тех, кто не сдвинется с места, если не будет абсолютно уверена.
Это значит, что она, должно быть, что-то заметила в Элрике.
Откуда просочилась информация? Если бы она действительно что-то заметила, разве она не предприняла бы какие-то действия? Шон без причины почувствовал нервозность.
— ... — Элрик, однако, продолжал смотреть на трибуну с заинтригованным выражением лица.
— ...Итак, это моя вина, что я совершал ошибки и создавал социальные проблемы. Однако, пройдя через такие испытания и неудачи несколько раз, я верю, что смогу достичь таких же результатов, как и этот. Поэтому я буду продолжать стремиться вперед, помня об этом.
Профессор Берекс почувствовал свою победу в тот момент, когда его подготовленная заключительная речь закончилась.
«Отлично! Должность директора моя!»
Несмотря на все приукрашивания, его предвыборное обещание было очень простым.
Заслуга в получении прав на раскопки принадлежала ему, и он пообещал создать систему, которая обеспечит непрерывные крупные открытия в будущем.
Для руководства академии это, несомненно, было интригующим предложением.
Более того, он не забыл распространить свое влияние на Башню Магии.
Он предложил им принять участие в раскопках в качестве «советников».
Хотя еще недавно они были конкурентами за права на раскопки, Башня Магии все еще имела право голоса. Учитывая его будущие политические устремления, он не мог позволить себе быть с ними абсолютными врагами.
«Да. Перед лицом оправдания не бывает вечных врагов. Мне следует держать Шона Нерестера поблизости. Отпустить этого раздражающего сопляка с крючка расстраивает, но...! И все же, как сказала "Сиеста", мне нужно смотреть далеко-далеко вперед».
Лазули... Каждый совет, который давал ему Карл, был на вес золота, и он обнаружил, что полностью погружен в слова «Сиесты».
Даже сейчас.
Разве взгляды представителей избирательной комиссии, направленные на него, не были в основном позитивными?
«Разве впереди у меня не только светлое будущее? Я должен быть в состоянии отмахнуться от таких мелких инцидентов благодаря своей широте взглядов и добродетели. Ха-ха-ха!»
Профессор Берекс подавил смешок, готовый сорваться с его губ.
— Бууу, уходи! Убийца! Мошенник!
— Зачем ты вообще полез в политику? Проваливай!
— Хм! Разве не было бы хорошо расширить стипендии для студентов?
— Я не думаю, что есть необходимость так сильно протестовать...
Даже аплодисменты и насмешки, сыпавшиеся из зала, казались ему овациями.
— Хорошо, кандидаты, пожалуйста, займите свои места... Пусть начнется голосование.
Следуя указаниям диктора, профессор Берекс занял свое место с уверенным выражением лица.
Результат был очевиден и без лишних слов.
И все же он хотел в полной мере насладиться этим моментом.
— Хм...
— Похоже, у всех уже есть на примете кандидаты, так что давайте приступим прямо сейчас.
Представители избирательной комиссии подготовили свои плакаты, обдумывая решения организаций, которые они представляли.
Большинство из них уже догадались, что декан Берекс имел преимущество, и в какой-то степени заключили с ним определенные сделки.
Так что раздумывать было особо не о чем.
Но им все равно нужно было соблюдать приличия и делать вид, что они совещаются.
— Но ведь еще не все представители избирательной комиссии прибыли, верно? Почему мы уже начинаем?
Внезапно кто-то встал из середины аудитории.
— ...?
— Кто этот парень?
— Он выдвигает возражение?
В одно мгновение внимание представителей избирательной комиссии, членов комитета и даже зрителей на трибунах переключилось на него.
Человек, одетый в глубокую черную мантию.
В его лице, поле или чем-либо еще не было никаких примечательных черт.
Но,
Странным образом в нем чувствовалась пленительная аура, привлекавшая внимание.
Несмотря на шумные аплодисменты и болтовню зрителей.
«Кто этот парень?»
Профессор Берекс слегка нахмурил брови.
Он пытался насладиться атмосферой, а теперь какой-то странный тип прерывал его, что раздражало.
Поэтому он быстро подал знак диктору, Риверну.
— Э-э, глава семьи Мелвингер в настоящее время болен, поэтому одно место будет отмечено как вакантное. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь на своих местах в зрительном зале и сохраняйте тишину во время процесса голосования...!
Риверн собирался что-то сказать, но внезапно мужчина откинул капюшон мантии, закрывавший его голову.
В этот момент.
— Это Элрик Мелвингер!
При крике журналиста вся аудитория была поражена огромным шоком.
— Чт... Что!
— Ка... Как это произошло...?
— П-почему позор Магической Королевской Семьи здесь?
— Разве он не был просто...?
Щелк!
Щелк, щелк, щелк!
Журналисты инстинктивно почувствовали сенсацию и поспешно направили свои записывающие устройства в эту сторону.
Почти все здесь знали Элрика.
Потому что имя Элрика было широко известно, и вокруг циркулировало довольно много его фотороботов.
Даже те, кто не знал или сомневался, быстро расширили глаза, услышав разговоры вокруг!
— Я, глава семьи Мелвингер, Элрик Мелвингер. Я надеюсь принять участие в выборах в качестве представителя, как Герцог Сияющей Звезды?
— ...!
— ...!
— ...!
— Э-это...!
Риверн не смог ответить сразу, скосив глаза на профессора Берекса.
Но даже профессор Берекс был в состоянии шока.
«Почему он здесь!»
На мгновение профессору Берексу показалось, что его разум опустел.
Несмотря на то, что он не мог подтвердить это, потому что семья Нерестер заблокировала больничную палату, он все еще думал, что Элрик в коме, и не знал, что он здесь...!
Если бы это не было чем-то серьезным, этого парня бы здесь не было.
«Сиеста! Куда делась Сиеста?»
У профессора Берекса появилось дурное предчувствие, и он быстро огляделся. Он инстинктивно почувствовал, что позволить Элрику неистовствовать, как сорвавшейся с цепи пушке, может быть очень опасно.
Но его надежного советника, который всегда оказывал идеальную помощь, нигде не было видно, когда он был нужен больше всего.
«Проклятье! Именно сейчас...! Нет! Я не могу просто оставить его в покое! Я должен как-то остановить его!»
Профессор Берекс подал знак Риверну, имея в виду как-то остановить Элрика.
Риверн поспешно схватил микрофон.
— Э-Элрик Мелвингер намерен у-у-участвовать в качестве представителя семьи Мелвингер!
«Какой глупый парень! Почему он заикается и лепечет там!»
— П-поскольку вы не ра-ра-раскрыли свое медицинское состояние, вы не имеете п-права голосовать...!
Элрик холодно улыбнулся, наблюдая, как его старый друг икает, заикается и занят выполнением указаний профессора Берекса.
— Я раскрыл, не так ли?
— Ч-что...?
— Похоже, диктор не проверил это должным образом. Медицинская справка уже была отправлена в штаб-квартиру до начала первого тура голосования.
Глаза Риверна расширились, когда он внезапно осознал. Затем к нему подбежал член комитета и что-то прошептал ему на ухо.
— Ч-что...? Она была п-п-подана...? П-п-подана!
— К счастью, кажется, это было подтверждено, хотя и с запозданием. Тогда я буду участвовать.
На самом деле медицинская справка была передана через Карла прямо перед дедлайном. Так что диктор и кандидаты не могли знать об этом до сих пор.
Элрик улыбнулся еще шире, словно почувствовав облегчение, и направился к сцене.
Его шаги были очень медленными, но уверенными.
Каждый шаг нес в себе весомую значимость.
Щелк, щелк!
В центральном зале быстро воцарилась тишина.
Все смотрели ему в спину с одинаково напряженными взглядами, сглатывая сухую слюну. Слышны были только щелчки фотоаппаратов.
Чем больше они смотрели,
Тем больше бледнело лицо профессора Берекса.
Несмотря на то, что он был в шаге от того, чтобы стать директором, он чувствовал себя просто обычным студентом.
Возможно, из-за психологического давления Элрик казался все больше и больше.
«Что мне делать?»
Профессор Берекс быстро огляделся, но никто не встретился с ним взглядом.
Ни обычные граждане в зрительном зале, ни журналисты, ни даже уважаемые профессора из Совета факультета.
А также вице-президент Ассоциации выпускников.
Маг, посланный из Башни Магии.
А также высокопоставленные лица из Императорской семьи.
Все смотрели на Элрика.
Некоторые были очарованы, некоторые заинтригованы, некоторые любопытны, а некоторые недовольны. Несмотря на их разнообразные реакции и отношения, всех их объединяло одно: они сосредоточились исключительно на Элрике.
— Ах, точно.
В этот момент шаги Элрика остановились.
Бух!
Взгляды людей тоже остановились именно там.
— Было кое-что, о чем я забыл упомянуть перед тем, как принять участие в качестве представителя на выборах. Мне следовало сначала проконсультироваться с другими членами комитета.
Элрик уверенно выпрямился и обратился к представителям избирательной комиссии.
Хотя его движения казались любому наблюдателю чрезмерно театральными, влияние его откровения было настолько огромным, что никто не счел это неестественным. Напротив, казалось, что это подходит ему идеально.
Наблюдая за этим, Шон тихо усмехнулся.
Казалось, он знал, что это было.
Это было...
«Достоинство... верно?»
Способность смотреть на многих людей свысока.
Достоинство, которым могли обладать только те, кто родился с элегантностью.
«Даже если это просто фасад, разве герцог не остается герцогом?»
Пока он думал об этом...
— Что это такое?
Таша, с интересом наблюдавшая за Элриком, приподняла уголок рта и спросила.
— Я верну права на раскопки, которые были переданы Академии Усдун.
— ...!
— ...!
— Ах, нет, это не...!
— Что вы такое говорите!
— Контракт на права на раскопки еще не закончился!
Профессор Берекс расширил глаза при этом скандальном заявлении, и представители избирательной комиссии, обсуждавшие с ним права на раскопки, также встали в знак протеста.
Но Элрик ответил так, словно не мог понять.
— Контракт, должно быть, был заключен без моего разрешения, как владельца гнезда, верно? Насколько я знаю, нет ни контракта, подписанного мной, ни какого-либо официального документа, выданного моей семьей. Или был какой-то скрытый контракт, о котором я не знаю?
Все замолчали.
— Если такой контракт существует, я объявлю его недействительным. Торги на права на раскопки будут проводиться честно с самого начала в моем присутствии.
— ...!
— ...!
— Более того, вопреки тому, что известно общественности, декан Берекс не оказал никакой помощи в открытиях, сделанных мной и Шоном Нерестером.
— ...
— ...
— Вместо этого, кажется, он даже пытался украсть реликвию моей семьи... Что касается этого вопроса, я рассматриваю возможность отдельного судебного иска. Конечно, есть доказательства, подтверждающие это.
— Ха!
— Ну...!
— Я понимаю, что многим из вас, возможно, есть что сказать, но я не буду принимать никаких возражений. У меня нет ни причин, ни обязательств делать это.
Элрик взглянул на встревоженных представителей избирательной комиссии.
Хотя Таша все еще казалась удивленной, словно умирала от смеха, было невозможно разобрать, о чем она думает. Однако, к счастью, казалось, что у нее не было намерений вызывать дальнейшие беспокойства.
А затем.
Элрик посмотрел прямо на совершенно сбитого с толку профессора Берекса и тихо усмехнулся.
— Давайте сразу перейдем к голосованию.
— ...
— ...
— ...
Даже когда голосование началось.
Представители избирательной комиссии не решались действовать опрометчиво, вместо этого переглядываясь друг с другом.
[Хм! Что нам делать?]
[Неужели здесь действительно есть о чем спорить? Несмотря на все разногласия вокруг декана Берекса, в конечном счете, мы выбрали его именно из-за прав на раскопки, верно? Но если это будет аннулировано, то он, естественно, ничего не стоит.]
Хотя внешне это никак не проявлялось.
Те, кто уже был по крайней мере на уровне мага, тайно открыли каналы связи и быстро обменялись сообщениями.
[Более того... судя по тону Элрика Мелвингера, похоже, что конфликтов было больше, чем было известно ранее... Хм!]
[Но глядя на то, как он спокоен, кажется, что он уже давно выздоровел, так почему же все это время объявляли, что он в коме?]
[Совсем немного, но я чувствую ману... Хм? Разве не было известно, что у него все это время была болезнь непроходимости маны?]
[Есть так много вещей, которые вызывают у меня дискомфорт. Представитель семьи Нерестер! Что происходит?]
[Мой младший брат связан с представителем Мелвингера. Но я только что узнала.]
[Но, казалось, вы уже знали.]
[Хо-хо. Конечно, нет.]
[Но...!]
[Хватит, хватит! Давайте отложим любопытство о представителе Мелвингера на потом и сосредоточимся на голосовании прямо сейчас! Что все собираются делать?]
[У нас есть сделки, которые мы заключили до сих пор... так что пока мы будем придерживаться их.]
[Невозможно.]
[Для нас тоже невозможно.]
[Хм! Что нам делать?]
[Но мы же не можем просто держаться за кого-то, кто уже ничего не стоит, верно? Давайте думать проще. На левой чаше весов — драконье гнездо; на правой — декан Берекс. На чьей вы стороне?]
[Раз уж вопрос поставлен таким образом, решение кажется слишком простым.]
Некоторые представители избирательной комиссии тихо усмехнулись.
Естественно, чаша весов могла склониться только влево.
[На самом деле, кажется, что ключ к разгадке кроется в том, каковы его намерения прямо сейчас. Не так ли?]
В этот момент, после замечания Таши, взгляды представителей избирательной комиссии обратились к Элрику, который сидел на месте Мелвингера.
И так же, как некоторые кандидаты, которые уже сдались, вдруг обрели проблеск надежды, они с блестящими глазами нетерпеливо посмотрели на Элрика.
Они уже ни во что не ставили профессора Берекса.
Элрик, почувствовав их внимание, тихо усмехнулся, а затем указал в сторону трибуны.
При этом он использовал звуковую проводимость, чтобы отправить кандидатам сообщение.
[Кто хочет купить должность директора?]
— ...!
— ...!
— ...!
— П-подсчет голосов... Кандидат номер 2, лорд Хуан Мата, набрал в общей сложности 67% голосов и... без второго тура голосования был выдвинут единственным кандидатом на должность директора...
Риверн объявил результаты, затем крепко зажмурил глаза.
Казалось, что его некогда светлое будущее внезапно померкло.
Щелк, щелк!
Щелк-клац!
Хуан Мата, который неожиданно для себя оказался в кресле директора, хотя ничего не ожидал, выразил свою благодарность.
Все внимание внезапно переключилось на Элрика, который появился и переломил ситуацию.
Даже камеры репортеров были направлены в его сторону.
«Проблемы решены. Огласка получена. Такими темпами моя ценность взлетит до небес. Хорошо, очень хорошо».
Возможно, из-за того, что за ним наблюдало так много глаз, он старался контролировать себя как мог, но Элрику едва удавалось сдерживать улыбку, готовую расползтись по его губам.
[Довольно дерзко. Заключать сделки так открыто. Не знаю, уверенность ли это из-за того, что он из Мелвингеров, или просто обычное безумие...]
Мефистофель, скрестив руки на груди, недоверчиво покачал головой.
Начиная с таких тривиальных вещей, как отмена накопленных академических предупреждений и полная стипендия на оставшиеся семестры, заканчивая получением квалификации главного сотрудника для проектов с национальной поддержкой, полной поддержкой будущих исторических исследований, указанием в качестве первого автора при написании соответствующих статей и пожизненным назначением в качестве адъюнкт-профессора после выпуска и т. д., он обеспечил себе профиль, который гарантировал бы ему успех в академических кругах в будущем.
Было впечатляюще, что он заключил так много сделок за такой короткий миг, но то, что они принесли Обет Маны, чтобы они никогда не смогли отказаться от своих слов, было поистине поразительно.
[А что мне было делать? Мне с самого начала никто из них не нравился.]
Поскольку в академии к нему не относились как-то по-особенному, не было кандидата, которому он особенно отдавал бы предпочтение.
Если бы хоть один из них проявил теплоту по отношению к Элрику в годы его активности, он бы не был сейчас таким безжалостным оппортунистом.
[Ну, я наполовину шутил насчет сделок...]
[Шутил? С точки зрения слушателей, это могло прозвучать как угроза.]
[Что ж, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Благодаря этому мне больше не нужно беспокоиться о выпуске или о том, как заработать на жизнь. Беспроигрышная ситуация, не так ли? Куй железо, пока горячо.]
[В любом случае, мне жаль этого парня. Я уверен, он думает, что это конец сделки... Угх, тск-тск!]
Мефистофель меланхоличным взглядом смотрел на нового директора, которого только что избрали и который теперь пожимал руки каждому из представителей избирательной комиссии, ясно предвидя будущее человека, который когда-то перешел дорогу Элрику.
[Если кто-нибудь услышит, они подумают, что я продаю органы.]
[Это еще хуже. Если у тебя заберут орган, ты сможешь мирно умереть, но если кто-то попадет в твои руки, он будет долго корчиться в агонии.]
[О, это не так уж экстремально.]
[Я вижу это, когда смотрю на твоего друга.]
[Хе-хе!]
[Но серьезно, что этот парень задумал? У него что, яиц нет?]
Мефистофель прищурился, взглянув на профессора Берекса, тихо сидевшего в углу.
Было ясно, что он кипит от гнева, так как его лицо покраснело, но до сих пор он не проявлял никакой реакции.
Вместо этого он, казалось, насильно подавлял свой гнев и даже собирался покинуть свое место.
[Тем не менее, технически он маг 8-го круга. Его действия могут показаться детскими и предсказуемыми, но поскольку изначально он эксперт уровня «мудреца», его проницательность столь же глубока. У него также есть социальные приличия, которые нужно соблюдать.]
[Тогда ты собираешься просто оставить его в покое?]
Профессор Берекс даже не взглянул в его сторону, отвернувшись, чтобы покинуть центральный зал. Риверн поспешно последовал за ним.
[Я не могу просто отпустить его. Мне нужно сделать так, чтобы он был у нас в долгу.]
Отпустить его вот так просто дало бы ему возможность прийти в себя и найти способ отомстить позже.
Учитывая значительное влияние, которым он обладал в научных кругах, он должен быть полностью социально похоронен на этой должности сегодня.
Элрик ухмыльнулся, приподняв один уголок губа.
[Пффт!]
Он использовал звуковую проводимость, чтобы отправить сообщение, предназначенное только для профессора Берекса.
Бух!
Его уверенный шаг резко оборвался.
[Ноль голосов.]
— ...Ты, проклятый ублюдок, смеешь издеваться надо мной!
Одного того факта, что им играл позор престижной магической семьи, а Элрик так долго обращался с ним как с ублюдком, было достаточно, чтобы кровь Берекса закипела.
А теперь Элрик подлил масла в огонь.
Профессор Берекс, едва сохранявший самообладание, окончательно вышел из себя.
Кваррлнг!
Посох, который он держал в руке, внезапно испустил вспышку света. Затем встроенное заклинание 6-го круга [Молния] с грохотом обрушилось на голову Элрика.
— Декан Берекс! Что это значит!
— Уклоняйтесь, кадет Элрик!
Люди на сцене запаниковали из-за внезапного удара молнии. Зрители на трибунах были в смятении, в то время как чиновники поспешили защитить Элрика.
Было известно, что представитель Мелвингера совершенно не разбирался в магии. Воздействие такой атаки означало бы мгновенную смерть.
Но магия профессора Берекса была слишком мощной, чтобы они могли вмешаться.
Молния уже спускалась с потолка центрального зала к лбу Элрика.
В этот момент,
[Шквал].
Волна маны распространилась вокруг Элрика, создав кратковременный шквал, который вытолкнул молнию наружу, отклонив ее от него.
Сцена была разорвана в клочья от удара, а воздух наполнился густым паром, напоминающим плотный туман.
— Неужели это... «Белая Метель»?
— Как позор престижной магической семьи может использовать магию 5-го круга или выше...? Ясно сказано, что он не может изучать магию...!
— Нет, что более важно, разве это не герой Ласенте...!
— Разве это сейчас так важно?! Сейчас ударит еще одна молния!
Кваррлнг, кваррлллл-
Профессор Берекс не осознал, что Элрик заблокировал его магию своей собственной.
Вместо этого он был поглощен мыслью об уничтожении его, так как он высокомерно выжил вопреки всем шансам.
В то время как молнии продолжали сыпаться без перерыва,
Ква-ква-ква!
Внезапно над подиумом, покрытым густым паром, поднялся столб раскаленного докрасна огня, и, словно этого было недостаточно, чтобы поглотить огонь, он сломал свою форму на полпути и принял форму птицы.
Он напоминал легендарного феникса, восстающего из пепла!
— Если человек вашего возраста будет продолжать создавать такие проблемы, младшие назовут вас идиотом.
Тук!
Под фениксом, со звуком своих высоких каблуков, появилась Таша, лукаво улыбаясь.
Ведьма Огненной Птицы.
Этот титул был дарован ей за то, что она сама приручила феникса и достигла уровня 7-го круга, будучи самым молодым человеком в истории.
А затем,
Треск!
Кланг-кланг, кланг-кланг!
— Любые дальнейшие беспорядки будут расценены как терроризм и будут наказаны, декан Берекс.
— Сохраняйте спокойствие!
Пока Элрик отступал, 54 представителя избирательной комиссии выходили вперед один за другим, высвобождая свою магию. Трещали молнии, дули сильные ветры, демонстрируя различные явления.
Они были не менее могущественными, чем декан Берекс, или даже более того, будучи магами и мудрецами сами по себе.
Однако такие инциденты происходили из-за того, что к ним относились с неуважением.
Декан Берекс вздрогнул, но,
[У него 0 голосов, потому что он лысый? Ноль волос, ноль голосов!]
Элрик не мог просто стоять сложа руки и смотреть.
— Я убью тебяяяя!
Движимый исключительно решимостью убить Элрика, декан Берекс бросился к нему, прятавшемуся за представителями избирательной комиссии.
Бух, бух!
Треск, треск...
Пока буря магии яростно бушевала, заставляя центральный зал раскачиваться так, словно он вот-вот рухнет,
[...Из тебя получился бы отличный король демонов, родись ты демоном.]
[Спасибо за комплимент.]
Мефистофелю оставалось только в недоумении покачать головой, глядя, как Элрик нагло доводит ситуацию до конца.
— Вы слышали новости?
— Какие новости?
— Суматоха, которая произошла в Академии Усдун! Очевидно, Элрик Мелвингер, который предположительно был в коме, внезапно появился и полностью переломил ситуацию!
— Хм? Неужели объявление все это время было ошибочным? Но что такого важного в репутации магической семьи? Разве это не просто шутка?
— Нет, послушайте! Вы знаете, кто на самом деле Элрик Мелвингер?
— Кто?
— Говорят, он герой Ласенте!
— Ч-что...?!
Слухи об Элрике вызвали настоящий переполох.
Тот факт, что главный герой недавнего крупного открытия, которое уже несколько месяцев вызывало переполох в Империи, вернулся невредимым, сам по себе был важным событием.
Но тот факт, что он на самом деле был героем Ласенте, магом льда, подлил масла в огонь, заставив слухи взорваться.
И словно отражая общественное мнение, заголовки газет на следующий день были сплошь посвящены Элрику.
[Славное возвращение мага, известного как позор!]
[Герой Ласенте, победивший нового злодея.]
[Как он вылечил неизлечимые болезни? Скрыта ли в Драконьем Гнезде какая-то тайна?]
[Внимание снова приковано к все еще запечатанному гнезду.]
[Вновь восходящая звезда, Мелвингер!]
[Утренняя звезда, упавшая в глуши, восходит вновь – Ангел Бардем, Главный редактор]
Прошлой ночью, во время тихого семейного ужина, я получил шокирующие новости из редакции, в которых говорилось, что в глубокоуважаемой Академии Усдун произошел странный заговор и беспорядки, и в результате выборов директора появилась новая восходящая звезда. Эта восходящая звезда — не кто иной, как герой Элрик Мелвингер.
……(пропуск)……
Кем был его дедушка, Усдун Мелвингер? Он был героем, возглавившим отчаянную Великую Войну с Демонами, пожертвовавшим собой и вышедшим победителем, героем, который должен был стать звездой и исчезнуть. Если кто-то живет в этой империи и на континенте, то они перед ним в долгу.
Но вместо того, чтобы думать о том, как отплатить за этот долг, мы насмехались и пренебрегали его потомками, не так ли?
Однако он сумел преодолеть все те насмешки и издевательства, которые сыпались со всех сторон, и преуспел в том, чтобы встать во весь рост. Он не только сделал крупное открытие, которого не мог добиться никто другой после многих лет исследований, но и преодолел физические ограничения, сдерживавшие его.
Поистине, он является воплощением героя, который преодолел испытания и поднялся.
……(продолжение)……
— Это конец света, не так ли? Когда видишь, что нечто подобное публикуется в качестве важной редакционной статьи.
Шон со вздохом бросил газету Элрику, который сидел на кровати и ел фрукты.
— Что теперь? Герой? Воплощение? О. Они действительно выложились по полной, да?
Элрик удивленно усмехнулся, но это был Имперский Магический Госпиталь.
Это была та самая палата, которую, как известно, занимал Элрик.
Согласно публичным заявлениям, он был приговорен к двенадцати неделям реабилитации из-за нападения декана Берекса во время выборов директора.
— Люди должны знать, что ты просто мошенник, играющий в игры.
Конечно, на этот раз это тоже был обман, чтобы вызвать сочувствие у публики... нет, просто игра.
— Угадай, что интересует всех больше всего?
— Что?
— Как, черт возьми, тебе удалось использовать магию?
— Ага.
Элрик усмехнулся, словно все понимая.
Ну, было недостаточно вылечиться от болезни непроходимости маны, которую никто другой не мог вылечить, а теперь он стал лидером среди своих сверстников.
Как это там называлось? Львы называют такое «звездой позднего цветения» или что-то в этом роде?
— И что ты ответил?
— Что я ответил? Ну, прошло довольно много времени с тех пор, как я нашел лекарство, но мне приходилось держать это в секрете, потому что было слишком много людей, пытавшихся контролировать и подавлять меня. Затем я обрел просветление в гнезде, полностью исцелился и овладел магией. Иначе это не имело бы смысла.
Должно быть, прошло несколько лет с тех пор, как он всерьез начал изучать магию. Таково было суждение Шона.
Кто поверит, что он так вырос всего за два месяца? Даже он сам, будучи свидетелем этого, не мог легко с этим смириться.
Так что Шон полностью развеял любые сомнения.
Все это время Элрик скрывался, выжидая удобного случая.
Конечно, все это из-за профессора Берекса.
— Декан Берекс преследовал Элрика Мелвингера последние несколько лет, чтобы украсть реликвию магической королевской семьи и получить легитимность Мелвингера!
— Элрик Мелвингер скрывался, чтобы выжить после таких преследований со стороны декана Берекса и сохранить свою семью!
Подобные слухи уже циркулировали, как будто они были правдой.
К счастью, Элрик всегда получал высшие баллы в теоретической области, поэтому сомневаться в нем не было причин.
— Как и ожидалось от нашего Шона. Ты же знаешь, что я очень забочусь о тебе, верно?
— Аж мурашки по коже. Не говори таких вещей. Пока я тебя не убил.
— Хе-хе. В любом случае, состояние нашего декана и так не очень хорошее, а дальше будет только хуже.
В настоящее время декан Берекс находился под арестом по обвинению в организации беспорядков и покушении на убийство.
Мало того, что общественное мнение было не в его пользу, так он еще был исключен из академии и полностью изгнан из академических кругов.
Даже если Элрик этого не знал, многие предполагали, что даже после отбытия наказания и освобождения ему будет трудно вернуться.
— В любом случае, тебе повезло. Твое грандиозное возвращение затмило тот факт, что ты все это время обманывал людей своими броскими выходками.
— Я понял. Хватит уже приставать ко мне. Это значит, что я должен сидеть здесь тихо, пока все не успокоится, верно?
Неужели он действительно все правильно понял?
Шону оставалось только снова вздохнуть, глядя на самодовольно ухмыляющегося Элрика.
Какой это уже по счету вздох?
— Но будет ли это легко?
Элрик осторожно отодвинул штору и указал за окно.
За воротами, которые охраняли войска семьи Нерестер, толпилась толпа людей, устраивая сцену.
— Так, все, что нам нужно, — это всего одно слово, всего одно интервью, позвольте мне пройти...
— А? Элрик Мелвингер!
— Что? Где?
— Я Сандро Элеганс из «Nature Tune»! Лорд Элрик Мелвингер, могу я попросить вас дать комментарий по этому поводу?
— В то время как декан Берекс, находящийся в настоящее время под стражей, заявляет о своей невиновности, относительно этого...
— Мы...
Гул, гул!
Журналисты, которые суетились вокруг, вздрогнули и бросились к Элрику, как только заметили его.
Из-за этого только солдаты были шокированы, и им пришлось оттеснять их силой. Тем временем солдаты, находившиеся внутри, вышли, чтобы помочь им.
Тем временем высокопоставленные чиновники и члены Башни Магии, которые ждали, чтобы войти сзади, сверкали глазами и вели оживленные беседы с людьми из семьи Нерестер.
Вероятно, они просили разрешения войти.
В таких случаях они обычно пытались проникнуть силой, щеголяя своими рангами, но не могли этого сделать из-за веса, который имела семья Нерестер.
— Меня ищет так много людей. Похоже, они не сдадутся так легко.
Элрик довольно усмехнулся и снова задернул штору.
Шон в отчаянии стиснул зубы.
— ...Да. Ты что-то с чем-то.
По правде говоря, вовсе не журналисты были головной болью Шона.
Все, что вам нужно сделать, это прогнать этих людей с помощью нескольких солдат.
А вот лоббисты — совсем другое дело.
Организации, которые они представляли, были в основном влиятельными, и среди них было много таких, которые даже семья Нерестер не могла игнорировать.
До сих пор они использовали состояние Элрика как предлог, чтобы отказывать им во входе, но вскоре им придется открывать для них двери по отдельности.
Поэтому, прежде чем это произойдет, определенно необходимо было установить некоторый контроль над движением.
— А как насчет прав на раскопки?
Поэтому Шону было любопытно, как Элрик планирует распорядиться этой горячей картошкой.
Для других это могло представлять огромный интерес, но для него это была просто головная боль.
Шон хотел побыстрее с ней покончить.
Но...
— А что я должен делать?
— ...?
— Конечно, этим должна заняться семья Нерестер.
— ...!
Элрик говорил об этом так, словно это было само собой разумеющимся.
На мгновение лицо Шона ожесточилось.
— Эй! Я помогал, потому что хотел помочь. Так что, если ты думаешь о том, чтобы отплатить за услугу...!
— Не волнуйся. Все не так, так что не беспокойся.
— Тогда?
— Я решил, что это будет выгодно и мне тоже.
— Объясни подробнее.
Объяснение Элрика было очень простым.
Хотя право собственности принадлежало ему, у семьи Мелвингер не было возможности немедленно начать раскопки.
— Сбор инвесторов для создания группы по раскопкам мог бы стать вариантом, но это только отняло бы время, и это было бы трудно контролировать, верно? Так что давай закроем это дело и поделим прибыль между собой. Кроме того, у тебя ведь тоже есть в этом доля, не так ли?
Шон на мгновение задумался.
Хотя Элрик и выразился так, он не мог игнорировать намерение поддержать его, учитывая, что из-за этого инцидента он, скорее всего, подвергнется критике как со стороны семьи, так и со стороны научных кругов.
— А я не смогу сосредоточиться здесь в ближайшее время. Мне нужно готовиться к новому семестру, писать статьи, разбираться с семейными делами, которые я отложил, а также практиковаться в магии...
Ему также предстояло посетить Храм Цветов, чтобы завершить «Зиму».
Конечно, эту последнюю часть он опустил.
— Среди всего этого, кому еще, кроме тебя, я бы доверял?
— ...Слушая это, кажется, что тебе нужен кто-то, кто будет прикрывать твою спину, не так ли?
— Конечно, нет.
Элрик тихо усмехнулся, но он не был абсолютно неправ.
«В любом случае, в гнезде мне ловить особо нечего».
Он уже приобрел большую часть магических формул дракона, интерпретировав барьеры. Хотя там были и другие материалы, они были лишь дополнительными и не стоили того, чтобы из-за них лишаться сна.
Даже если там и были скрыты какие-то секреты, Элрик уже был перегружен просто дарованной речью души, печатью и магическим Амулетом.
Если бы такие вещи существовали, было бы лучше отдать их Шону.
— Хм!
Шон почувствовал себя так, словно им снова играли как игрушкой на ладони (?) Элрика.
Но выслушав все это, он не мог продолжать отказываться.
— ...Вздох! Ладно. Хорошо, я понял. Полагаю, я на какое-то время сосредоточусь на раскопках, чтобы проветрить голову.
Шон не мог не задаться вопросом, может ли из этого выйти что-то хорошее.
Даже если он продолжит оставаться в академии, он будет ловить на себе только недовольные взгляды окружающих, и ему также надоел высокополитизированный мир профессоров. На данный момент он хотел сосредоточиться только на исследованиях.
В этом отношении не было лучшего места, чем драконье гнездо.
В зависимости от раскопок, это могло бы стать идеальным шагом в карьере.
Временами он мог бы даже претендовать на более высокую должность.
В конце концов, он был членом семьи Нерестер.
Сказать, что у него нет амбиций, было бы ложью.
Все его участие до сих пор было продиктовано исключительно желанием помочь Элрику.
— Ну, раз уж до этого дошло, могу я кое о чем спросить?
— В чем дело?
— Я откладывал приглашение, потому что чувствовал себя немного неловко из-за этого, но мой отец продолжает настаивать на том, что хочет поужинать с тобой. Как насчет этого? Если тебе неудобно, то ничего не поделаешь.
В этот момент глаза Элрика слегка загорелись.
Под отцом Шона подразумевался Гай Нерестер, глава семьи Нерестер.
Если бы вы составили список лучших магов эпохи, то Гай Нерестер, один из великих мудрецов 9-го круга, несомненно, был бы среди них.
Личное приглашение на трапезу от человека такого статуса имело огромное значение.
Если бы речь шла только об обсуждении прав на раскопки, он мог бы легко передать свои намерения через чиновников более низкого ранга.
«Интересно, что за человек тот, кого мой дедушка хотел видеть своим последним учеником».
Элрик нетерпеливо кивнул и спросил:
— Конечно. Когда мы сможем пойти?
— Что? Эта женщина выжила?
«Лазурный Леопард». Такое прозвище ему дали за его острое и искусное владение мечом.
Мало того, что они провалили свою миссию и вернулись одни как дураки, так еще и подчиненный перед ним лепетал о каком-то странном отчете. Взгляд Пола Вейла, похожий на взгляд дикого кота, стал еще острее.
— Именно так... Владыка, пожалуйста, убейте меня!
Член отряда Синих Волков, тот самый, что выжил после нападения на группу Изабеллы и вернулся один, не мог даже набраться смелости встретиться взглядом с Полом и распростерся на земле.
— Убивать тебя или нет — решать мне. Объясни в подробностях. Как, черт возьми, она выжила?
Последний выживший описал встречу с таинственным магом, напавшим на 2-й и 3-й отряды.
Дерг!
С каждым мгновением один из глаз Пола дергался все сильнее.
— А потом...
— Есть что-то еще?
— Сказать своему господину, чтобы он вымыл шею и ждал...
— Что?
Как раз в тот момент, когда его лицо исказилось от замешательства...
— Берегись!
Внезапно, прежде чем крик слуги позади него успел даже закончиться, тело последнего выжившего взорвалось.
Бум!
Осколки полетели во все стороны!
Как разбитое стекло, разорванная плоть устремилась к Полу.
Но Пол уже был Мастером Меча, достигшим 4-й цепи.
Нет, он был фигурой высшего ранга, стоящей на пороге достижения 5-й цепи.
Не будучи простой жертвой такого грубого взрыва, Пол быстро отступил назад, орудуя мечом, чтобы смести плоть, которая хлынула к нему. Но он не смог удержать свое лицо от того, чтобы оно не исказилось.
— .....Лед?
Пшшш!
Когда плоть рухнула на землю, от нее поднялись клубы пара. Это означало, что сработала ледяная магия.
— С вами все в порядке, милорд?
В этот момент подбежал Хилтон, явно обеспокоенный.
Суровое выражение лица Пола и не думало смягчаться.
— Мне нужно надлежащее объяснение того, что только что произошло, командир 1-го отряда.
— Это была моя ошибка, сэр.
— Я сказал, объясняй!
— ...Все именно так, как только что доложил этот мертвец. На Синих Волков напали, и молодая госпожа сбежала. Взрыв, свидетелями которого мы только что стали... похоже, дело рук того мага. Это была моя ошибка. Я подтвердил, что с его телом не было ничего плохого, когда он вернулся, но я никак не ожидал, что произойдет такая неприятность...! Я прослежу за тем, чтобы тот, кто проводил обыск, был привлечен к ответственности.
Хилтон поклонился еще ниже.
Теперь ему нужно было как-то унять гнев Пола.
— Как зовут этого человека?
— Элрик Мелвингер.
— Мелвингер?
— Да. Внук Усдуна Мелвингера, нынешний Герцог Сияющей Звезды.
— Разве он не должен быть в коме? Нет, он же в Имперском Магическом Госпитале? Почему он был там?
— Мы все еще пытаемся выяснить подробности... Но, похоже, он тренировался на Нагорье Йети, обманывая все это время глаза всего мира, и случайно столкнулся с группой молодой госпожи.
— Кажется, вы с самого начала шли по ложному следу!
Пол стиснул зубы так, что они заскрежетали друг о друга.
— И...
— Что теперь? Есть еще что-то?
— Недавно прибыл гонец... Сообщается, что молодая госпожа прибыла в Каной.
— Как вы собираетесь с этим справляться!
Меч Пола был готов в любой момент обрушиться на голову Хилтона.
Тот факт, что Изабелла отправилась к Синему Льву, а не приехала в столицу Империи, означает, что ее капитуляция провалилась.
Пытаясь решить проблему проще, он разворошил потухшие угли, лишь для того, чтобы снова разжечь пламя.
В результате Хилтон даже не подумал поднять недавние слухи на улицах.
Ходили слухи об одержимости Пола Вейла властью, о его намерении устранить свою единственную племянницу и насильно узурпировать ее положение...
Вдобавок к этому вспыхнул пожар в Ласенте, из-за которого дурная слава Пола разнеслась повсюду.
Поначалу Хилтон отчаянно пытался сдержать это.
Недавние события, организованные Элриком в столице Империи, только добавили ему дурной славы, поставив его в трудное положение.
— И весь этот бардак происходит в мое отсутствие...!
Его небрежность в ведении дел при попытке связаться с Золотым Львом имела неприятные последствия.
— Я разработаю план по исправлению ситуации как можно быстрее. Однако ходят разговоры, что императорская семья может напрямую расследовать это дело... Нам нужно действовать осторожно.
— Хилтон.
— ....Да, милорд.
— Я держал вас рядом не только из-за ваших навыков, но и из-за вашего потенциала. Я не потерплю еще одной ошибки.
— Я понимаю, милорд.
Хилтон низко поклонился, его лоб почти коснулся земли.
Когда он это сделал, татуировка в форме полумесяца, или, возможно, знак отличия, на мгновение появилась, а затем исчезла под его спадающим рукавом.
Знал он это или нет.
Пол, уже взбешенный тем, что его планы были сорваны, выместил свой гнев на том, кто не только разрушил его планы, но и осмелился послать предупреждение.
— Элрик! Элрик Мелвингер, не так ли...? Ах ты. Я разорву тебя на части точно так же.
Каной, недалеко от столицы Империи.
Синий Лев.
Известный своей снисходительностью и справедливостью по отношению к простым людям, его прославляют как справедливого человека, который не терпит несправедливости и всегда отстаивает праведность.
Итак, человек, которого уважали не только мастера боевых искусств, но и обычные люди, медленно открывал глаза.
— ...Ха!
Выдох, который он сделал, был смешан с болью, которая беспокоила его так долго, а также с тревогами и заботами.
— Отец...?
Изабелла осторожно посмотрела на отца.
Впервые за несколько месяцев глаза ее отца, которые были затуманены болезнью обратного тока, смотрели твердо.
Над этими зрачками она могла видеть отражение своего обеспокоенного лица.
— Ты узнаешь меня?
— Ты преувеличиваешь.
— ...?
— Разве в этом мире действительно бывает так, чтобы отец не узнал собственную дочь?
Синий Лев Герман Вейл усмехнулся, обнимая Изабеллу, в то время как по ее лицу текли слезы.
— Отец!
— Хе-хе. Действительно, моя девочка. И что мне делать с такой озорной дочерью?
Герман нежно гладил дочь по спине, пока она прижималась к его груди.
В этот момент Чен и Эд тихо подошли, склонив головы.
— Милорд...!
— Я рад видеть, что вы в порядке, сэр.
— Спасибо вам обоим за то, что защищаете Изабеллу.
Герман кивнул, осматривая пустое пространство с кривой улыбкой.
— Только вы двое... Это все-таки из-за Пола?
Герман какое-то время находился в коме, но он не потерял сознание полностью.
Хотя он и не мог открыть глаза, он смутно слышал разговоры между Изабеллой, Ченом и другими, когда время от времени приходил в себя, поэтому он имел примерное представление о текущей ситуации.
— Я прошу прощения. Нам следовало быть более бдительными... Угх!
— Но как только все узнают, что вы снова открыли глаза, милорд, рыцари семьи наверняка скоро изменят свое мнение.
— Нет. Мое тело еще не полностью восстановилось. Было бы совершенно неадекватно претендовать на титул «льва». Таким образом, я только облегчаю Полу задачу поглотить меня.
— ...!
— ...!
На губах Германа заиграла горькая улыбка.
Это не вызывало у него желания встать прямо сейчас.
Даже если Пол — его младший брат, он был тем, кто нацелился на его дочь и семью. Каким бы снисходительным он ни был, он не мог простить таких действий.
Проблема заключалась в его нынешнем физическом состоянии.
Лев никогда не должен проявлять слабость.
Это было абсолютное правило, установленное Золотым Львом, согласно которому только сильные могли занимать это положение.
— Отец, тогда...!
— Да. Кажется, мне придется созвать совет. Я старался как можно дольше избегать обращаться к ним, но теперь этого не избежать.
Изабелла крепко сжала кулаки, отстраняясь от Германа.
«Синие Ястребы».
Названные братья Германа, состоящие в общей сложности из шести человек, были мастерами боевых искусств, которые практиковали справедливость, путешествуя по континенту вместе до того, как он возвысился до ранга Синего Льва.
Их прозвали так за их острые, как у ястреба, глаза и быстрые действия при столкновении со злодеями.
В настоящее время они ведут жизнь, не имеющую ничего общего с мечом: например, основывают собственные школы или заводят семьи.
Если Герман позовет, они, несомненно, выйдут вперед и вернутся к активной службе в любое время.
— Отправьте им отдельные послания.
— Как прикажете!
— Мы прислушаемся к зову!
Чен и Эд, хорошо зная их возможности, кивнули со светлыми выражениями на лицах, покидая свои позиции.
Поскольку они никогда не знали, когда и как Пол может нанести новый удар, им нужно было действовать быстро.
Было также намерение дать отцу и дочери побыть наедине.
— Кстати, как именно ты меня разбудила?
Проводив их взглядом, Герман повернулся к Изабелле и спросил.
По правде говоря, он лишь воспользовался возможностью пошевелиться, когда его неистовая мана внезапно утихла, и он до сих пор не знал точной причины.
— Лорд Элрик помог мне.
— Элрик?
Герман склонил голову.
Несмотря на наличие многочисленных знакомых, среди них не было никого с таким именем.
Он задавался вопросом, не был ли Элрик отшельником, который не был хорошо известен широкой публике.
Внезапно щеки Изабеллы слегка порозовели.
«Хм?»
Герман почувствовал едва уловимую перемену в поведении дочери.
Разве его дочь когда-нибудь была такой?
Он точно знал, что это означает, так как сам в молодости пережил страстный роман с матерью Изабеллы.
Однако, увидев эту сторону своей обычно сдержанной дочери в первый раз, он был внутренне удивлен.
— Этот человек...!
Хотя Изабелла казалась немного взволнованной, она спокойным тоном начала объяснять события, связанные с Элриком.
И...
«Ого».
По мере того, как продолжалось ее объяснение, глаза Германа расширились от удивления.
Элрик, описанный в ее рассказе, был беспрецедентным героем — красивым, славным и справедливым. Но если бы Мефистофель и Шон услышали это, они бы спросили: «Кто это?»
— В таком мрачном мире, как сегодня, иметь молодого человека с такими замечательными качествами, разве это не нечто?
Удовлетворенный Герман погладил подбородок, прежде чем внезапно встать со своего места.
— Почему вы вдруг встаете?
— Мне нужно идти.
— Куда идти? Вы не очень хорошо себя чувствуете...!
— При чем здесь здоровье? Если действительно есть такой талантливый человек, я должен найти его, даже если это в глубинах Черного Ледника.
— ...!
— И разве ты не говорила, что он поможет исцелить мое тело? Тогда тем более есть причина пойти, ты не согласна?
В этот момент,
Предположительно праведный (?) молодой человек был...
— А, ладно, я понял. Мне жаль. Я больше так не буду. Так что, э-э...! Нет, я имею в виду, не ругайся. Хорошо?
Он обильно потел перед хрустальным шаром связи, из которого лился шквал придирок.
— А? О, нет! С чего бы мне хмуриться! Я не хмурюсь, правда? Сестренка. Так что просто успокойся и выслушай меня...!
Элрик изо всех сил пытался успокоить сестру, отражавшуюся в хрустальном шаре, но ее гнев, подогреваемый редким звонком, не выказывал никаких признаков утихания.
[Пффт!]
Мефисто, скрестив руки на груди, просто тихо хихикал рядом с ним, не шевеля и пальцем, чтобы вмешаться.
[Существо, которое может придираться даже к такому ублюдку, как ты. Мелвингеры поистине непредсказуемы!]
До сих пор Мефисто был уверен, что ни один из будущих Мелвингеров никогда не сможет сравниться с Элриком.
Но, похоже, после сегодняшнего дня ему придется изменить свое мнение.
Он слышал, что у Элрика есть сестра, но никогда не ожидал, что он будет так нервничать!
Как бы сильно Элрик ни пытался задобрить свою сестру, в ответ он получал лишь поток проклятий.
[В любом случае, вымой шею и жди там! Я сейчас же закажу карету. Если ты сбежишь, ты покойник. Понял?]
Бах!
— Сестренка? Сестренка!
Элрик в отчаянии позвал сестру, но хрустальный шар, уже выключенный, не подавал никаких признаков возвращения к жизни.
Даже после попыток связаться с оператором обмена и неоднократных звонков ответа не последовало.
Судя по характеру его сестры, она, несомненно, направится прямиком в столицу Империи.
Лязг!
Казалось, в голове Элрика прогремел гром.
Сам того не замечая, он побледнел.
— Тск-тск! Я же тебе говорил? Тебе следовало связаться с ней заранее. Ты сказал, что сможешь справиться с этим с помощью всего одного письма. Какой бардак.
Шон покачал головой, словно говоря: «Какой бардак», высунув язык.
Разве не правда, что инциденты, связанные с Элриком, в последнее время были несколько хаотичными?
Несмотря на то, что родной город Элрика был спрятан в отдаленном уголке, даже по имперским меркам, не было никаких шансов, что журналисты, надеющиеся на сенсацию, просто будут сидеть сложа руки.
Они, может, и не знают многого, но пару раз точно совали туда свой нос.
Так что, как бы сильно Элрик ни предупреждал ее заранее, его сестра не могла не испытывать нетерпения.
Вместо того чтобы часто связываться с ней и успокаивать, он почти два месяца вел себя как безответственный отсутствующий хозяин.
Было бы странно, если бы она не разозлилась.
«На самом деле, она весьма замечательная. Все это время она молчала. Должно быть, это означает, что она доверяет Элрику... Если бы он был моим братом, я бы давно убил его, серьезно».
Элрику, с растерянным выражением на лице, лишь спустя какое-то время удалось заставить себя повернуть голову к Шону.
Он был похож на сломанную марионетку.
— Мой дорогой друг, Шон! У меня к тебе просьба...!
— Хм. Ни за что.
— Ты даже не дослушал меня до конца!
— Мне и не нужно было слушать, потому что это очевидно. Ты хочешь, чтобы я спрятал тебя на какой-нибудь вилле.
— Как и ожидалось от моего лучшего друга! Ты понимаешь все даже без моих слов!
— Да. Поэтому я не хочу.
— Почему!
— Я не хочу, чтобы меня тащили с собой и отчитывала твоя сестра.
— Ты придурок! Неужели ты собираешься отбросить нашу драгоценную дружбу только ради того, чтобы выжить одному!
— Ты можешь говорить нормально? Разве я часто с тобой связывался? Как ты думаешь, благодаря кому твоя сестра до сих пор не приехала в столицу Империи?
Шон несколько раз видел сестру Элрика, поэтому очень хорошо знал ее характер.
Обычно она была такой нежной и сдержанной, что можно было задаться вопросом, существует ли такая женщина вообще, не говоря уже о том, что она сестра, в которой течет кровь Элрика.
Кроме того, она была преданным человеком, который отказался от своих собственных желаний ради стремления младшего брата стать магом.
Шон, который всегда жил в тени достижений своей сестры, не мог не завидовать Элрику.
Время от времени бывали моменты, когда Шон боялся сестры Элрика.
Прямо тогда, когда Элрик попал в аварию.
Точно так же, как обычно тихий человек может быть пугающим, когда злится, сестра Элрика относилась к этой категории.
— О нет...!
Лицо Элрика побледнело, и он осел на землю.
— Просто пожинаешь то, что посеял, да?
Шон равнодушно цокнул языком.
После того как Шон передал семье сообщение Элрика, Элрику незамедлительно было отправлено приглашение на ужин.
Пройти куда-либо поблизости от главного дома семьи Нерестер, даже если вы были близким другом семьи, было невозможно без официального приглашения.
Так что Элрик в сопровождении Шона направлялся на «Холм Тумана», где располагался главный дом семьи Нерестер.
Во время поездки Шон спросил Элрика, связался ли он уже со своей обеспокоенной сестрой.
Именно тогда Элрик, который откладывал это из-за обстоятельств, вдруг вспомнил и поспешно отправил домой сообщение через мага из семьи Нерестер.
Конечно, как и ожидалось, результат был таким же, как и сейчас.
— Эй.
Это произошло спустя некоторое время после окончания связи, когда Элрик пришел в себя.
Его глаза были напряжены.
— Что?
— Я решил.
— Что?
— Собираюсь сбежать.
— Что?
— Я сказал, что собираюсь сбежать.
Лицо Шона яростно исказилось.
— Ты с ума сошел?
— Умру ли я сейчас или позже, все равно. Я лучше найду способ пожить подольше!
— Заткнись, идиот! Тогда ты просто снова втянешь меня в неприятности!
Шон сказал, что у него будут большие неприятности, и в итоге вскочил со своего места.
Элрик уже все решил.
— В любом случае, моей сестре потребуется время, чтобы добраться до столицы Империи... Тем временем я отправлюсь на север. Ты просто притворись, что не знал, что я улизнул.
— Почему опять на север!
— Мне нужно кое-что посмотреть.
Храм Цветов находился на севере.
Шон стиснул зубы.
— Просто иди и убегай. Если ты это сделаешь, я обвиню тебя во всех тех неприятностях, которые ты устроил за спиной своей сестры.
У Элрика был довольно обширный послужной список шалостей, даже будучи обладателем скверного характера.
Конечно, многие из них были заметены под ковер до того, как о них узнали в его родном городе.
— Проклятье! Ты вообще друг?
— Разве мы не поссорились?
— Ты ублюдок...!
Кулак Элрика дрожал, но Шон только усмехнулся, высоко подняв голову.
— В любом случае, иди и делай что хочешь. Когда это произойдет, я позабочусь о том, чтобы запереть тебя навсегда. Карл, не спускай глаз с этого смутьяна.
— Да, сэр. Понял.
— Проклятье!
Когда Элрик посмотрел на Карла рядом с собой и кивнул головой, он понял, что выхода больше нет.
До того как стать секретарем Шона, Карл прошел специальную подготовку в качестве «тени» в семье Нерестер.
Способность обманывать профессора Берекса все это время была не по плечу любому.
Более того, Карл был одной из жертв, пострадавших из-за инцидентов с Элриком.
[Что за человек твоя старшая сестра?]
Из-за этого ли? Мефисто становился все более беспокойным, так как ему было очень любопытно узнать о существовании сестры Элрика, которая парализовывала Элрика и Шона.
В любом случае, поскольку он мечтал о воскрешении, ему было бы лучше узнать как можно больше о своем заклятом враге, Мелвингере.
И...
Элрик со вздохом заговорил.
[....Она просто обычная.]
[Хм?]
[Именно поэтому это еще страшнее.]
[...?]
Мефисто склонил голову, так как не понял, что имел в виду Элрик.
Понял он или нет.
Элрик нахмурил брови и посмотрел на различные стопки документов, сложенные на противоположном сиденье. Рядом с ними лежало несколько приглашений и писем с напечатанными на них различными посланиями.
Глухой стук. Карета тряслась, заставляя стопку документов дрожать.
— Это все для меня?
— Ага. Вот деловые предложения, вот уведомления о стипендиях, а вот это приглашения. Вау, Элрик, а ты становишься довольно популярным, а?
Все это были письма, отправленные из разных мест «Герою Ласенте» и «Герцогу Сияющей Звезды», чья популярность в настоящее время стремительно росла.
На самом деле «Герой Ласенте» был не более чем просто развлечением для жителей столицы Империи.
Разве столица Империи не является местом сбора всех влиятельных и богатых людей континента?
Естественно, с самого детства там было так много известных личностей, и не меньше было многообещающих новичков.
«Но с добавлением таких титулов, как "Магическая Королевская Семья" и "Герцог Сияющей Звезды", все меняется».
В глазах общественности уже циркулировали такие фразы, как «Возвращение семьи Мелвингер» или «Возвращение Нового Герцога Сияющей Звезды».
Конечно, это были лишь преувеличенные заявления сплетников. Но центральный политический мир, казалось, наблюдал за действиями Элрика, пока не предпринимая никаких существенных шагов.
Тем не менее, со стороны граждан, чтивших память об Усдуне Мелвингере, ожидания были неминуемо высоки.
Толпы репортеров, собравшихся перед больницей, чтобы взять интервью у Элрика, были достаточным тому доказательством.
И теперь различные предложения и приглашения, разложенные перед Элриком, служили еще одним доказательством.
— «Узнав о прискорбном положении Мелвингера, мы хотели бы оказать поддержку» от Северного Союза Торговцев, «Мы желаем внести свой вклад в престиж Магической Королевской Семьи» от Ассоциации Реки Рейн... О, даже приглашение от маркиза Рене? Я слышал, их хозяйка довольно гордая и высокомерная, так что они, должно быть, весьма заинтригованы тобой?
Шон усмехнулся, небрежно просматривая документы.
Все они пришли, чтобы попытаться как-то связать Элрика.
Его друга, которого до сих пор игнорировали, наконец-то начали признавать люди во всем мире.
Естественно, Шон не мог не радоваться этому, словно это было его собственное достижение.
— Но почему у тебя такое кислое выражение лица? Это все то, чего ты хотел, не так ли?
Однако Шон склонил голову, когда Элрик посмотрел на документы с угрюмым выражением лица.
— Несмотря на такое количество предложений, в них нет ничего стоящего.
— Почему ты так говоришь? В конце концов, с тобой связались три из пяти ведущих компаний.
— Они просто прощупывали почву, не так ли? Здесь нет ничего, что казалось бы мне действительно выгодным. Просто ненужные долги, в которые не стоит ввязываться. Кроме того, я больше не так уж сильно нуждаюсь в деньгах.
Новый директор пообещал покрыть стоимость обучения с помощью полной стипендии, а как только раскопки начнутся всерьез, денег будет более чем достаточно, чтобы покрыть расходы на проживание.
Нет, может даже остаться излишек.
Каждый предмет внутри стоил потраченных усилий.
— Хе-хе.
Элрик нахмурился, когда Шон внезапно начал хихикать (?).
— Почему ты смеешься?
— Вау, Элрик, а ты и правда повзрослел, не так ли?
— Что?
— Я помню, как еще на днях ты даже не мог позволить себе купить суп, так что тебе пришлось прибегнуть к походам в подвальную студенческую столовую.
— Не вспоминай об этом. В любом случае, если среди этого есть что-то стоящее... А, вот оно.
— Хм?
Шон посмотрел на документы, которые Элрик вытащил из-под низа, и склонил голову.
Судя по виду, это походило на раннее предложение, которое было зарыто внизу.
Хотя он явно видел его впервые, конверт казался странно знакомым.
Эмблема цветка сливы символизирует семью Нерестер.
А красный полумесяц окружает ее.
— Эй! Это...!
Шон вскочил со своего места, но Элрик уже насвистывал, доставая документы из конверта.
— Предложение о стипендиальной поддержке и техническом партнерстве для факультета Стихийной магии, где я учусь, а также предложение доступа к первоклассной магической библиотеке и права открыть личную экспериментальную лабораторию... Фух. Если я приму все это, я могу задохнуться, понимаешь?
Элрик ухмыльнулся и посмотрел на Шона, который застыл.
— Это ведь прислала твоя сестра, верно?
— Проклятая старая карга, серьезно!
— Оно было в самом низу. Даты и все такое прочее указывают на то, что это было отправлено мне еще до начала выборов директора.
Шону пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать свое разочарование.
«Значит, то, что она смотрела на Элрика в тот раз, не было совпадением? Что? Откуда, черт возьми, просочилась информация? И о чем, черт возьми, она думает?»
На этом уровне это определенно был не просто уровень воспитания талантов или поиска преемников. Это было не что иное, как явный намек на поддержку сверху донизу.
Конечно, при таких обстоятельствах вряд ли можно было бы избежать того, чтобы твой нос не прижали вплотную к точильному камню сразу после окончания учебы.
«Что это за дополнительные условия в конце?»
— Обязательство по возврату средств или принудительному распределению в отношении вышеупомянутых условий отсутствует.
Поддержка сопровождалась заверением, что даже если Элрик впоследствии отречется от нее и притворится невеждой, никаких правовых последствий для него не последует.
Конечно, это, несомненно, лишило бы его точки опоры в академических кругах... Но неужели Элрика, свергнувшего даже директора, действительно будут волновать подобные вещи?
Проблема заключалась в том, что Таша не могла знать характера Элрика.
И точно так же Таша не из тех людей, которые когда-либо согласятся на убытки.
Тут определенно что-то происходило.
«В чем ее выгода?» — размышлял Шон.
Судя по печати на конверте, ясно, что она действовала независимо от их отца.
В то время, когда мысли Шона становились все сложнее.
Элрик не мог не заинтересоваться предложением, в котором было только то, что ему было нужно, как будто оно было взято прямо из его головы.
Это указывало на большое внимание как к нему, так и к его обстоятельствам.
«Ведьма Огненной Птицы, одна из Трех Звезд... Смогу ли я встретиться и обсудить все с ней, как только мы приедем?»
Ходили слухи, что Таша уже добилась независимости не только от своей семьи, но и от секты, возглавив собственную организацию.
Что они говорили?
«Гнездо Огненной Птицы? Ну, я так и думал, что это такое имя. Она пытается меня завербовать?»
Имея перед собой такие хорошие возможности, не было причин отказываться.
Как раз когда его любопытство к семье Нерестер заполнило его разум, они прибыли в пункт назначения, на «Холм Тумана».
Наконец-то они добрались до места назначения.
— Вау! Вау! Меня обманули!
— В каком смысле, обманули?
— Ты, приятель! Я знал, что ты хорошо живешь, но... Если бы я знал, что все будет так плохо, я бы купил его с соломинкой! Я был слишком робок!
Увидев Холм Тумана, расположенный в северо-восточном углу столицы Империи, Элрик издал легкий возглас восхищения.
Родовой дом его друга был, мягко говоря, впечатляющим.
Нет, можно ли его вообще просто назвать «впечатляющим»?
Казалось, более подходящим было бы назвать его «жилым районом».
Восемь больших и малых холмов возвышались вдоль хребта, каждый из которых был украшен скоплениями зданий различного назначения. Дороги, похожие на сетку, вели к массивному трехъярусному замку.
И это было еще не все.
Магические круги, вырезанные на стенах замка, были все как на подбор исключительными: сложно сплетенными, но при этом безупречно скоординированными.
Барьеры, круги призыва, конструкции... Ни одна деталь не была лишена тщательного расчета.
«Итак, это главный дом семьи Нерестер...»
Долгое время этот замок поддерживал Башню Магии как один из элементов Гексаграммы. Даже в разгар падения Мелвингера одна сторона внушительных ворот стояла высоко, вызывая невольную дрожь по спине.
Элрик сглотнул в пересохшем горле.
«Когда-нибудь я должен превзойти это место».
И с этой мыслью,
Слабая улыбка появилась на его губах.
Стены были настолько огромными, что вместо того, чтобы чувствовать себя запуганным, они зажгли в его груди пылающий огонь амбиций.
[Хо-хо.]
Точно так же Мефисто с живым интересом осматривал Холм Тумана.
[Кажется, мне, возможно, придется переоценить оценку магической цивилизации этой эпохи. Это может вызвать интерес этого короля.]
Шон вздохнул.
— Хватит лишней болтовни. Нам нужно идти вглубь, туда, где находится мой отец, так что следуй за мной внимательно. Даже малейшая оплошность может привести к неприятностям.
Как в месте, где собрана вершина магических знаний эпохи, Шон знал, что могут сработать неизвестные ему ловушки. Поэтому посторонним следовало быть осторожными.
Понимающе кивнув, Элрик последовал за Шоном. Пройдя через пристальный досмотр стражи и расписавшись в гостевой книге, главные ворота открылись.
И все это время Элрик шел, ведомый и наблюдаемый солдатами.
Элрик чередовал молчаливое восхищение с размышлениями.
Он уже открыл свое Внутреннее око и многое видел, но после получения знаний дракона он смог увидеть гораздо больше вещей наизнанку.
Потоки магии текли, как могучие реки.
Некоторые течения были интенсивными.
Некоторые были нежными.
Некоторые были острыми, в то время как другие были густыми и болезненными.
Существует так много разных видов магии, что у них нет общих характеристик.
Все они казались высокого калибра, несомненно, исключительными, но это заставило Элрика задуматься, действительно ли это магия семьи Нерестер.
Но в какой-то момент Элрик смог найти точки соприкосновения между этими магическими заклинаниями.
Как только он начал наблюдать за миром не микроскопическим взглядом, а с макроскопической точки зрения, все полностью изменилось.
«Ветер».
Где-то дул сильный ветер, а где-то легкий бриз.
Холодный ветер, горячий ветер, весенний ветер, осенний ветер... и даже тайфуны и бури. Он чувствовал, что можно попасть в серьезную беду, если ступить в вихрь.
Было забавно наблюдать за ними, поэтому в какой-то момент Элрик начал прислушиваться к тому, что говорил Шон.
Он мог слышать, что там были не только члены семьи, но и эксцентричные старейшины, а также различные гости, которых можно было считать чудаками, поэтому было бы лучше избегать привлечения внимания... Однако он не мог вспомнить в точности.
В какой-то момент он перестал слышать и щебечущий голос Мефисто.
Он не знал этого, но в какой-то момент люди вокруг него устранялись один за другим.
Туман постепенно надвигался со всех сторон. Замок был стерт, дорога была стерта, люди были стерты, и в конце концов его зрение было стерто.
А затем.
[Интересное зрелище, не так ли?]
Внимание Элрика переключилось на голос, который внезапно поразил его слух.
И только тогда он осознал изменившуюся обстановку.
«Где я...?»
[О, я вижу. Ты знаешь, на что смотришь? Или ты смотришь, не зная, что это такое?]
Это был спокойный и теплый голос старика.
«Кто-то наблюдает за мной!»
Элрик почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Казалось, он отвлекся и попал в магический круг, полный иллюзий.
Проблема заключалась в том, что человек, поймавший его, похоже, почувствовал, что он использует Внутреннее око.
Несанкционированное заглядывание в чужую магию без предварительного согласия или разрешения было серьезным преступлением.
Однако теперь, когда его поймали, он ничего не мог с этим поделать.
Как будто его руки были связаны.
Он привык открывать свое Внутреннее око, потому что никто не заметил бы, даже если бы он открывал свое Внутреннее око во время боя.
Казалось, он стал высокомерным сам того не замечая, некоторое время почивая на лаврах своего успеха.
«Куда, черт возьми, делся этот проклятый демон? Ведет себя так высокомерно и могущественно, а потом...!»
Элрик быстро ломал голову, соображая, что делать теперь, когда Мефисто нигде не было видно.
Судя по тому, что его противник наблюдал за ним, не предпринимая никаких действий, было ясно, что он могущественный маг, способный с легкостью обращаться с магией как минимум 7-го круга.
Было ясно, что они были заинтересованы в Элрике, так как они только наблюдали за ним, не наказывая его.
[Ясно, что твоя решимость тверда и крепка, как кол, и ты определенно на правильном пути... Но, возможно, из-за того, что некому направить тебя на этом пути, звук камешков, катающихся в твоем разуме, эхом отдается громко.]
Элрик стоял как вкопанный. Казалось, его мысли тоже были прочитаны.
[Разве этот старик не спрашивал? Дитя, ты знаешь, на что смотришь? Или ты смотришь, не зная, что это такое?]
Элрик медленно открыл рот после недолгого раздумья.
— Гость прибыл?
Гай, глава семьи Нерестер, оторвался от изучения платежных документов, принесенных Дворецким.
За очками, сидевшими на кончике его носа, можно было увидеть его прищуренные глаза.
— Да. Верно.
— И что? Разве ты не мог просто привести его сюда?
— Возникла проблема.
— Проблема?
Гай приподнял бровь.
Он был лично приглашен главой семьи. Официально он был одним из четырех герцогов эпохи, а в частном порядке — другом Шона.
Но кто мог создавать проблемы?
— Был открыт «Истинный Дворец Синего Тумана».
Только тогда глаза Гая слегка расширились.
— Неужели в дело вмешался тот маленький старичок?
— Да.
— Ха!
Гай издал пустой смешок, словно ошеломленный.
Хотя это и не было хорошо известно внешнему миру, в сенате семьи Нерестер было немало существ, которых можно было бы назвать «монстрами».
Однако причина, по которой эти монстры, обладавшие крайне эксцентричным темпераментом, не поднимали много шума, заключалась в том, что был более крупный монстр, державший их в узде.
Августин Нерестер.
Для Гая он стал кем-то вроде дедушки.
В этом году Гаю исполнилось пятьдесят шесть, так что он уже был столетним монстром.
И все же никто не относился к нему как к старику, скрывающемуся на заднем плане.
Нет, точнее было бы сказать, что они не могли.
Несмотря на свой возраст, он по-прежнему активно занимался исследованиями, и результаты, которые он время от времени выдавал, считались новаторскими в области семейной магии.
Однако у него был эксцентричный характер, и он не любил общаться с людьми, поэтому редко появлялся на публике.
Внезапно заинтересовался Элриком?
Гай рассмеялся, словно был ошарашен.
— Похоже, его болезнь, должно быть, обострилась.
— Что нам делать? Если что-то пойдет не так... — начал Дворецкий, но осекся на полуслове.
Не было ничего более постыдного для благородной семьи, если бы официально приглашенный гость пострадал.
Более того, он внук Усдуна Мелвингера, который считается героем в мире магии.
— Это не твоя забота.
В то время как глаза Дворецкого слегка расширились.
Щелк!
Гай слегка прищурил глаза и, закончив с бумагами, захлопнул колпачок перьевой ручки.
— Прибыл новый Мелвингер. Не думаешь ли ты, что на этот раз стоит его проверить?
Вы знаете, на что смотрите? Или вы смотрите, не зная, что это такое?
На короткое мгновение Элрик обдумал вопрос, заданный стариком.
Он не мог до конца понять скрытый в нем смысл.
«Подождите. Это...?»
Казалось, он что-то почувствовал своим внутренним оком, но действительно ли он знал, на что смотрит?
Внезапно эта мысль пришла ему в голову.
«Ну, нет причин не отвечать, верно? Что бы я ни сказал, это только выдаст информацию обо мне».
Элрик прищурился.
«Положа руку на сердце, я не сделал ничего плохого. Нет причин для допроса. Нет нужды пугаться».
Элрик чувствовал давление голоса старика только потому, что был сбит с толку и оказался в ловушке странного магического круга.
Если судить о вине, то проблема в первую очередь заключалась в том, что семья Нерестер не смогла направить его должным образом.
Даже если они обвинят его в том, что он заглядывал в их семейную магию, разве тот, кто сбил его с пути, изначально не был бы более виноват?
Даже если бы они раздули из этого проблему, они не смогли бы привлечь его к ответственности прямо сейчас.
Он глава семьи Мелвингер. В каком-то смысле он стоял на одном уровне с Гаем Нерестером.
«Давайте просто проигнорируем это».
Поэтому Элрик притворился, что не слышит, и пошел дальше.
[Хм! Неужели ты меня не слышишь? Этого не может быть, верно? Частоты точно настроены, и... с туманом все в порядке. Ох, ох. Ты меня не слышишь? Эй?]
Голос неизвестного старика продолжал раздаваться эхом, но Элрик был полон решимости надеть железную маску на лицо.
А затем он густо сконцентрировал ману вокруг своих глаз.
Вшух!
[Нет, дело не в этом. Ты определенно отреагировал на мои слова... Неужели ты игнорируешь этого старика? Если это родословная Мелвингеров, это может быть возможно... Хм?]
Мир, видимый внутренним оком, начал принимать более конкретные очертания. Структуры стали плотнее, и одна за другой начали появляться мелкие детали.
[О! Ты улучшаешь свое зрение? Кажется, ты вкладываешь много сил в свои глаза...!]
— ...[Затмение].
[А?]
В одно мгновение туман, окружавший Элрика, резко сместился, укрыв его тело.
Владелец голоса, казалось, впервые был сбит с толку.
Конечно, весь туман, окружавший это место, контролировался его личным полем маны, но оно внезапно выполнило команду, которую он не давал.
Это сделало невозможным наблюдение за Элриком.
Поэтому он попытался выяснить, что произошло.
[Взлом?]
Он был сильно удивлен, обнаружив признаки внешнего вторжения в свое поле маны.
— Не может быть...
Владелец голоса заговорил тоном, полным недоверия.
Даже если бы кто-то открыл свое Внутреннее око, не каждый мог бы видеть насквозь композицию так точно и дотошно, затем быстро проанализировать ее, чтобы найти слабости и даже попытаться совершить контр-вторжение.
Конечно, модификации были очень тонкими, поэтому называть это «взломом» было натяжкой. Это даже не отключило ни одну из восьми систем защиты.
Но проблема заключалась в том, что это был магический круг, созданный им самим, самым выдающимся магом семьи Нерестер.
Истинный Дворец Синего Тумана был, несомненно, результатом долгих исследований владельца голоса.
Поэтому на мгновение владелец голоса задался вопросом, не был ли это не Элрик, а другой гость, который прорвался в Истинный Дворец Синего Тумана.
И, согласно здравому смыслу, это казалось более правдоподобным.
Однако...
[Удивительно... Кажется, ребенок справился.]
Владелец голоса почему-то почувствовал, что Элрик справился с этим.
Хотя нужно было найти больше доказательств, было сильное ощущение, что это действительно был он.
[Усдун. Ты ушел из жизни так быстро, но, кажется, оставил после себя довольно интересного ребенка. Ха-ха. Ну что ж.]
Пока владелец голоса довольно посмеивался, совершенно не подозревая о том, где он находится.
Шаг за шагом Элрик спешил сквозь туман, быстро маневрируя сквозь него.
«Я вижу».
Не то чтобы он мог видеть, что впереди, но он видел путь.
Загадочный магический круг был заполнен спутанными нитями энергии, текущими, как бурная река. Элрику просто нужно было ступать в пустые пространства между этими нитями.
Посмеивающийся голос старика, который до этого раздавался эхом, умолк.
«Мана здесь не ограничивается просто одним атрибутом».
И там Элрик мельком увидел новый аспект магии, заключенной в магическом круге.
«Ветер может быть привязан к одному атрибуту, но его изменения слишком неограниченны».
«Дело не только в контроле концентрации, но и в изменении энтропии с высотой, а также в потоке других элементов, который следует за этим. Некоторые аспекты даже имитируют эффект бабочки».
«Горячий ветер высушивает влагу на земле и собирает водяной пар».
«Легкий бриз конденсирует пар в туман».
«Холодные ветры делают туман гуще, а сильные ветры продувают его насквозь, делая дороги головокружительными».
«В зависимости от намерения заклинателя этот туман может превратиться в тайфун и смести все на своем пути».
«Ветер становится бесконечной природной силой в зависимости от того, как он используется, продолжаясь через рециркуляцию маны. Многие заклинания естественным образом согласуются с этим потоком, как шестеренки в машине».
«Значит, тогда».
«Разве я не мог бы интегрировать это в свою ледяную магию?»
«Если этот магический круг манипулирует водяным паром, используя атрибут ветра, чтобы создать лабиринт, то наоборот, разве я не мог бы манипулировать другими атрибутами, такими как ветер или огонь, с помощью ледяной магии?»
«Нет, даже не доходя до атрибутов... Если бы я мог перестроить циркуляцию маны с песнопения на печать, я мог бы уменьшить потраченную впустую энтропию».
«Во-первых, перестроив кодирование в этой последовательности...»
Элрик этого не знал, но Истинный Дворец Синего Тумана был одним из самых высоко ценимых магических кругов в семье Нерестер.
Из него можно было почерпнуть бесконечное множество идей.
Сравнивая поток маны в Истинном Дворце Синего Тумана с каналом маны, Элрик заменил изменения ветра ледяной магией, а песнопения заклинаний — печатями.
То, что сделал Элрик, — скопировал структуру цепи и улучшил ее, чтобы она подходила ему. Значительно уменьшенный в масштабе Истинный Дворец Синего Тумана был легко пересажен.
Конечно, если вы скопируете одно и то же, в будущем могут возникнуть проблемы, поэтому он добавил знания дракона и внес исправления так, чтобы это не было заметно.
Он изменил формулу и удалил ненужные части. Таким образом, это можно было назвать «Истинным Дворцом Жестокости».
Благодаря этому Элрик не осознавал, но Печать Жестокости претерпевала трансформацию.
Канал маны, который до этого был неэффективным, стал эффективным по мере того, как он был перестроен, позволяя большему количеству маны плавно проникать в печать, чем раньше.
По мере того, как мана просачивалась в каждый уголок и трещинку, куда мана еще не достигла, дремлющие функции пробуждались одна за другой.
Печать Жестокости засияла ослепительным белым светом, а затем начала медленно меняться. Ее форма стала более острой, и постепенно начала вырисовываться фигура, напоминающая вечный снег на вершинах трех гор.
Пять звезд.
Хотя ее еще нельзя было назвать полноценной пятизвездочной печатью, это был первый момент эволюции Печати Жестокости, несмотря на то, что она не была собрана напрямую после наследования.
Конечно, это была еще не идеальная пятизвездочная печать, но даже этот прогресс был значительным, учитывая пройденный путь.
По мере того, как Печать Жестокости ярко сияла, от нее исходил леденящий холод, а клубы морозного пара поднимались вокруг Элрика, как дымка.
— ......
Как далеко я ушел?
[...вингер... Ледник... Рельеф!]
Голос Мефистофеля начал слабо доноситься до него.
И тут внезапно, казалось бы, бесконечный туман рассеялся в одно мгновение.
— Откуда, черт возьми, ты появляешься?! — Мефисто внезапно заметил Элрика и запрыгал на месте.
Элрик тоже перестал пересаживать Истинный Дворец Жестокости в этот момент и вернулся к реальности.
— Ха!
Он не мог сдержать улыбку от изменений в собственном теле.
— Приятное чувство.
Затем появился Мефисто с торчащими на голове рогами.
Смех вырвался непроизвольно.
— Ты волновался?
— Что, волновался?! Если ты полностью исчезнешь, разве это не будет означать, что возрождение Короля станет невозможным?! Вот почему я тебя искал!
Сердито закричал Мефисто, его лицо покраснело, а затем он с запозданием заметил трансформацию Элрика, его глаза расширились от удивления.
— Но ты...?
— Да. Она стала пятизвездочной. Похоже, ты был совершенно не в курсе здесь?
— Невероятно!
Мефисто, несмотря на то, что привык к высокоуровневым магическим формациям, окружавшим семью Нерестер, был весьма удивлен. Он и подумать не мог, что кто-то внезапно украдет одну из них и добьется такого быстрого прогресса.
Даже для члена семьи Мелвингер это было сверх всяких ожиданий.
Он задавался вопросом, насколько растерянным будет первоначальный владелец украденной формации, когда узнает об этом.
— Где ты был все это время...!
Внезапно Шон тоже заметил Элрика, приближаясь к нему с суровым выражением лица, но резко остановился на полпути.
Глухой стук!
Вокруг Элрика внезапно посыпались кристаллы льда, заставив Шона остановиться.
Водяной пар замерз в холоде, испускаемом печатью в тумане.
И...
Вжух!
Лицо Шона ожесточилось, когда он увидел белую ауру, вздымающуюся над телом Элрика.
— Ты... Ты действительно достиг 6-го круга?
Прямо перед тем, как Элрик сбежал из Истинного Дворца Синего Тумана,
— Этот парень, даже если он падает, он падает в такое место...!
Шон яростно проклинал Элрика, который внезапно исчез.
Истинный Дворец Синего Тумана.
Почему именно здесь все всегда идет наперекосяк?
Даже если бы он захотел спасти его, он бы не посмел попытаться.
Чтобы попытаться выбраться из этого места, потребовался бы навык Мага 6-го круга.
Обычно это был просто похожий на лабиринт магический круг, где можно было легко заблудиться, но в зависимости от обстоятельств он мог стать уединенным местом, где в туман подмешивали яд или использовали иллюзии, чтобы медленно убивать пойманные цели.
Потребовался бы либо сам дедушка Шона, чтобы вытащить их, либо кто-то, кто знал схему достаточно хорошо, чтобы войти и вывести их.
На самом деле вассал, который только что получил приказ от Шона, вошел туда.
Оставалось только ждать, когда они благополучно выйдут вместе.
Поэтому он просто лениво болтал ногами.
— Пухаа!
Внезапно Таша, стоявшая рядом с ним, рассмеялась.
Что было такого смешного? Шон сердито посмотрел на сестру.
Обычно он бы просто проигнорировал ее и пошел дальше, но сейчас он не мог не чувствовать себя неловко из-за того, что она насмехалась над его другом, а не над ним.
Нет, что более важно, с какой стати она вообще была здесь, чтобы «приветствовать» их?
Обычно, даже если бы появился кто-то из императорской семьи, она бы просто послала слугу, даже не думая сдвинуться с места сама.
Зачем ей вообще понадобилось проявлять интерес к Элрику?
— Почему ты смеешься?
Хотя его тон был сильно окрашен раздражением.
Таша, с другой стороны, казалось, находила раздражение своего брата довольно милым.
— Потому что ты милый.
— Что?
— Хотя ты и говоришь, что ненавидишь его, выражение твоего лица говорит о том, что ты чертовски волнуешься, не так ли?
— ...
— Заставить моего обычно равнодушного младшего брата так волноваться. Даже Герцог Сияющей Звезды был бы удивлен, верно?
Лицо Шона мгновенно покраснело.
— К-кто, кто волнуется...!
Шон изо всех сил пытался сдержать свой порыв, удерживаясь от того, чтобы не закричать в отчаянии.
Смех Таши, казалось, был готов вырваться в любой момент. Слишком поздно он понял, что сыграл ей на руку.
— В любом случае, не волнуйся слишком сильно.
— Я же сказал тебе, кто волнуется...!
— Ладно. Допустим, это правда. Но тебе не кажется, что ты не очень хорошо знаешь своего друга?
Как раз в тот момент, когда Шон наконец успокоился, он снова нахмурил брови.
— Что ты имеешь в виду?
— Истинный Дворец Синего Тумана. Это определенно пугает. Но неужели ты действительно думаешь, что твой друг не сможет оттуда выбраться?
— ...!
В одно мгновение глаза Шона расширились.
Он почувствовал себя так, словно его сильно ударили по затылку чем-то тяжелым.
Ухмылка Таши стала еще шире.
— Хочешь поспорить?
— ...На что спорим?
— Выберется он или нет.
— Бьюсь об заклад, что он сможет.
— У тебя есть совесть?
Таша недоверчиво усмехнулась, но Шон промолчал.
Лишь на мгновение он поддался тому факту, что вмешался их прадед.
В реальности же Элрик был выжившим, даже в коварном драконьем гнезде.
Каким бы грозным ни был Истинный Дворец Синего Тумана, Шон не мог не задаться вопросом, было ли оно столь же опасно, как места, пораженные драконьей болезнью и кишащие безумными драконами.
«Но серьезно, как получилось, что ты никогда даже не разговаривала с Элриком...?»
Знала ли Таша о мыслях Шона или нет, она заговорила, глядя в сторону густого тумана.
— Я тоже ставлю на то, что он выберется... Кажется несправедливым делать ставку. Как насчет того, чтобы решить, сколько времени ему понадобится, чтобы выйти?
— 12 часов.
— Это просто догадка?
— Ну и что?
— В любом случае. Разве тебе не следует просчитывать эти вещи, раз уж мы должны быть магами? 10 часов и 12 минут. Примерно столько это займет.
На этом они встретились взглядами.
Бум!
Как они оба и ожидали, Элрик успешно выбрался из Истинного Дворца Синего Тумана самостоятельно, без какого-либо специального спасения.
Однако, если и было что-то одно, в чем они оба ошибались...
— ....
— ....
Тот факт, что ему потребовалось меньше часа, чтобы сбежать, был тем моментом, в котором они оба ошибались.
Прошло ровно 46 минут.
Возвращаясь к первоначальной временной шкале.
С точки зрения Шона, вполне естественно, что возник вопрос о том, сможет ли он стать магом.
На самом деле, даже самому умному магу потребовалось бы не менее 24 часов, чтобы проанализировать Истинный Дворец Синего Тумана и найти из него выход.
Если бы это не заняло столько времени, то потребовалось бы еще больше.
Или, скорее, было бы много таких, для кого найти решение было бы вообще невозможно.
Это была не просто какая-то безделушка, сделанная их прадедом.
Если бы даже он решил усилить формулу, это могло бы продолжаться до бесконечности.
Шон сказал 12 часов просто потому, что был высокого мнения об Элрике, и он просто разделил это время пополам, но другим это показалось бы полным безумием, как будто он говорил: «Ты в своем уме?»...
И он смог справиться с этим меньше чем за час?
Таша уже была в шоке, застыв в недоумении.
Шон не мог не усмехнуться при виде сестры, которую он никогда раньше такой не видел.
«Сколько времени понадобилось сестре, чтобы найти решение Истинного дворца? Было 4 часа или 5 часов? Кажется, примерно так».
Даже Таша, считающаяся редким гением, побила рекорд. Найдется ли в будущем кто-нибудь, кто превзойдет ее?
В любом случае, именно поэтому он спросил, стал ли он магом.
— Ну...
Ответ Элрика был шедевром.
— Я не думаю, что мы еще у цели.
— Что…?
— ...!
— Еще немного помучиться там и сям, и это может стать возможным.
— ....
Шон не мог не взглянуть на Ташу на мгновение.
И конечно же.
Словно она не застыла в оцепенении всего мгновение назад, глаза Таши теперь горели от напряжения.
На ее губах даже играл намек на улыбку.
«Она... снова завелась».
Шон видел, что его сестра полностью погрузилась в азарт соревнования.
Всю жизнь среди ее ровесников не было достойных соперников, да и большинство старших обычно уступали ей. Но теперь, когда она впервые за долгое время встретила стимулирующего противника, она казалась заинтригованной.
С самого начала она была воплощением духа соперничества, всегда поднималась выше после каждого толчка и жаждала победить любого противника, с которым сталкивалась, как Шон и предполагал.
И как Шон и подозревал.
Таша искренне наслаждалась происходящим.
Хотя ее первоначальный интерес к Элрику проистекал из ее увлечения драконами.
В этот момент все изменилось.
— Этот парень, он интересный, не так ли?
В этом ли была причина?
С более надменной походкой она подошла к Элрику и протянула руку.
— Рада встрече.
Даже не представившись, Таша поприветствовала его с улыбкой, словно ожидая, что он уже знает, кто она такая.
— Да. Я тоже рад встрече. Шон, куда мы направляемся? Я немного проголодался, возможно, из-за того, что бродил здесь.
— ...?
Вопреки ожиданиям Таши, Элрик лишь коротко кивнул, а затем повернулся к Шону, жестом показав, что голоден.
Могло ли это быть так? Естественно, Таша не могла не почувствовать скептицизм, но Шон, сдерживая ухмылку от сдержанной реакции Элрика, возобновил их сопровождение.
— Конечно... Следуй за мной в эту сторону. Моя семья уже заждалась.
Если быть точным, приглашение, которое получил Элрик, было не от «главы» семьи Нерестер.
Это было приглашение от «Рода» Нерестер.
[Хм? Разве это не одно и то же? В чем разница?]
Мефистофель усмехнулся, выслушав объяснение Элрика.
[Разница большая. Очень большая.]
[В чем же?]
[Первое — это приглашение от главы семьи Нерестер, члена гексаграммы, поужинать с главой семьи Мелвингер. Это встреча глав семей.]
[Хм?]
[С другой стороны, второе больше похоже на то, как взрослый приглашает друга своего ребенка вместе пообедать. Здесь меня ставят в подчиненное положение.]
[Кто-то вроде семьи Нерестер принижает семью Мелвингер?]
Во времена расцвета Мефистофеля Гексаграмма Башни Магии не посмела бы сравнивать себя с семьей Мелвингер.
Конечно, даже тогда Гексаграмма находилась на переднем крае магии и считалась одним из главных столпов наряду с Мелвингером.
Однако это не означало, что они могли стоять плечом к плечу с семьей Мелвингер, которая сражалась с демонами на передовой человечества.
Они всегда отступали на несколько шагов назад, следуя примеру Мелвингера.
Считать Мелвингера «ниже»?
Для Мефистофеля это было непостижимо.
[В этом вся политика.]
[Хм! Все еще застряли в формальностях и политических маневрах, как вы, люди, всегда и делали, а?]
Мефистофель не мог не почувствовать дискомфорт.
Поскольку он признавал только Мелвингера, казалось, что им также пренебрегают.
Но Элрик покачал головой.
[Нет, такой подход не сработает.]
[Почему же?]
[Потому что у Мелвингера сейчас нет власти.]
[....]
[Сколько бы люди ни говорили о возвращении Мелвингера, центральные власти так не будут считать. Они увидят в этом лишь гиену, которая прокрадывается обратно, чтобы вернуть свою территорию после того, как считалось, что она исчезла. Как высоко ее ни поднимай, гиена все равно останется гиеной, верно?]
[Гиеной?]
[Ну, гиеной с потенциалом стать тигром, если представится возможность. Вот как они это увидят. Сколько бы я ни хвастался своими способностями, сейчас я просто еще одно обычное существо, не так ли?]
[Хм.]
[Поэтому я должен преуспеть еще больше. Я должен подняться выше.]
[Тогда не мог бы ты расценить это как презрение со стороны отца твоего друга? Почему ты принял приглашение?]
[Ну, гордость ведь не накормит, верно?]
[Хм?]
[В частном порядке, даже если это дом моего друга, это все равно препятствие, которое мне рано или поздно придется преодолеть. Значит, мне нужно увидеть все своими глазами? Что это за место, какая там атмосфера, каков уровень магов, что за человек их лидер... Я ведь должен увидеть все своими глазами, не так ли?]
[Ха-ха! Это правда, ты прав.]
Мефисто энергично закивал в ответ на слова Элрика.
Действительно, сколько бы исследований или отчетов вы ни получали, в конечном счете, увидеть все своими глазами превосходит все это.
[Благодаря этому я смог увидеть такие вещи, как Истинный Дворец Синего Тумана, и получить представление о структуре магии семьи Нерестер. Я почерпнул много идей. Просто приехать сюда было выгодной сделкой.]
[Действительно, похоже на то.]
Прямо как разговор Элрика с Мефисто.
Элрик был очень доволен тем, что принял приглашение.
Несмотря на то, что их слова ставили его «ниже», он совершенно так не считал.
Скорее, он чувствовал к себе уважение.
Еда была превосходной, а гостеприимство — вежливым.
Атмосфера была теплой.
Помимо хозяев, Шона и Таши, а также тех, кто по неизбежности отсутствовал из-за работы, присутствовали все братья и сестры Шона.
«Я слышал, у Шона есть младшие брат и сестра близнецы, и, кажется, это они. Но... почему они так себя ведут?»
Элрик слышал, что у Шона было три брата и две сестры. Шон был третьим по старшинству, у него было два старших брата и одна старшая сестра, а также двое младших братьев и сестер.
Близнецам, Лил и Тому, сейчас было около десяти лет. Как и свойственно детям их возраста, они не сидели тихо во время еды.
Однако интриговало то, что их глаза всегда были неотрывно прикованы к Элрику.
Казалось, из этих милых и круглых глаз в любой момент может пролиться звездный дождь, из-за чего Элрик чувствовал себя несколько смущенным.
— Хо-хо! В последнее время дети много поют песни о Герое Ласенте. Но встретить тебя вот так, должно быть, довольно увлекательно, не так ли? Ты, должно быть, чувствуешь себя весьма смущенным.
Дейзи Нерестер, хозяйка Дома Нерестер, изящно улыбнулась, ласково взъерошив волосы своим младшим детям.
Она продолжала быть почтительной в общении с друзьями своего сына. Элрик даже предложил ей немного расслабиться, но она отказалась, заявив, что следует соблюдать надлежащий этикет, особенно на подобных собраниях.
Элрик слышал, что она была дочерью маркиза. Ее речь была изящной, а поведение — культурным.
Несмотря на то, что она была единственной простолюдинкой в семье Нерестер, не владевшей магией, казалось, ее по какой-то причине глубоко уважали в семье.
— Что мы делаем!
— Точно, точно! Я ничего не делал! Если кто и виноват, так это Лил!
— Я? Эй! Что я сделала?
— Э-хе-хе. Он ненавидит, когда ты на него так смотришь!
— Но ты смотрел на брата Элрика еще больше! Ты рассыпал спагетти повсюду!
— Я этого не делал!
— Ты сделал это!
— Видишь! Как ты можешь заметить, здесь не бывает ни минуты покоя. Помните, что сказала мама? Мы должны вести себя тихо во время еды, чтобы быть хорошими детьми, верно?
— Правильно! Лил будет хорошей девочкой!
— Я тоже! Я тоже буду хорошим мальчиком!
Элрик не мог не улыбнуться, глядя на энергичных детей, бегающих вокруг.
— Нет, я хотел бы знать, что у Шона есть такие очаровательные младшие брат и сестра. Я бы навещал его чаще.
— Правда? Я ценю ваши добрые мысли.
После окончания душевной трапезы Дейзи попросила Элрика о понимании, сказав, что ей нужно уложить двоих детей спать, и встала первой. Лил и Том протестовали, говоря, что хотят еще поиграть с Элриком, но не могли избежать твердости своей матери.
А затем,
— Тебе понравилась еда?
Гай тихо заговорил, ставя на стол кофейную чашку для десерта.
Это были первые слова, которые он произнес с начала трапезы.
Но,
[Этот Гай действительно человек?]
Мефисто сверлил Гая взглядом.
[Он вообще человек? Что...?]
Что могло заставить их поднять руку на существо, которое казалось чем-то вроде демонического создания?
Естественно, в глазах Элрика мелькнуло сомнение.
[Без этого простой человек, а не Мелвингер, ни за что бы не достиг такого подвига...!]
Мефистофель начал было говорить, но резко остановился и усмехнулся про себя.
[Разве не так? Если подумать, что люди не просто сидели сложа руки последнюю тысячу лет, то это не так уж и неразумно.]
[…?]
Элрик слегка нахмурил брови, не в силах понять слова Мефистофеля.
Понял он или нет, но Мефистофель озорно усмехнулся, словно его подхватил какой-то забавный ветер.
[Как интригующе, как забавно! Ха-ха.]
[Что ты имеешь в виду?]
[Хотя этот человек может принадлежать к одной из сильнейших фракций нынешней эпохи, он ни в коем случае не является абсолютным лидером.]
[Если это так, то есть и другие такого же калибра...]
Эту эпоху можно было бы описать как мир, кишащий «монстрами».
По крайней мере, если рассматривать других членов Гексаграммы, каждый из них мог бы соперничать с семьей Нерестер, и ни для кого не было секретом, что в каждой семье есть мастера, равные им или превосходящие их.
И это еще не все.
Было известно, что Дом Льва, противостоящий Магической Башне, превосходит их хотя бы по чистой военной мощи, да и имперские силы, поддерживающие порядок в империи, нельзя было недооценивать.
Даже за рамками империи все было точно так же.
Будь то Революционная армия, Межконфессиональная коалиция или Священный альянс — повсюду скрывались бесчисленные малоизвестные фракции и нации. Даже фракцию демонов, прячущуюся в тени, нельзя было сбрасывать со счетов.
[Ха-ха-ха! Именно так. Возможно! Возможно, есть причина, по которой я, Мефистофель, пробудился именно в эту эпоху!]
Выражение лица Элрика стало обеспокоенным.
[Ты что, втайне от меня где-то выпил?]
[Да что такой юнец, как ты, может знать! Пустошь, где бесчисленные звери соперничают, пытаясь перегрызть друг другу глотки в надежде стать королем! Хаос и вражда, которые распространяются оттуда! И радость от того, чтобы растоптать их всех и, наконец, вырвать победу...!]
Мефистофель, стремящийся как можно скорее восстановить свои силы и верящий, что для этого ему нужно быстро взять Элрика под контроль, погрузился в собственные мысли и начал говорить слишком громко.
Но Элрик прекрасно понял, что Мефистофель имел в виду.
Этот Гай Нерестер был грозной фигурой, достаточно сильной, чтобы заслужить одобрение Мефистофеля.
И сейчас он находился на пике своей уверенности.
Из-за этого у Элрика было такое чувство, словно его уши вот-вот лопнут.
«Может, мне просто наложить заклинание безмолвия?»
Несмотря на то, что он заключил договор маны, он с трудом подавил это желание и лишь поморщился.
— Что случилось? Вам не по вкусу? Я ведь просил шеф-повара быть особенно внимательным... Может, мне стоит поговорить с ним отдельно?
Гай Нерестер прищурился, глядя на Элрика.
Суровый взгляд, не выражающий никаких эмоций.
Но почему-то Элрик не мог избавиться от чувства, что все его сокровенные мысли были полностью выставлены напоказ.
— О, нет. Просто это было так вкусно, что послевкусие все еще не отпускает... Если я вызвал какое-то недопонимание, прошу прощения.
— Вот как? Что ж, тогда это большое облегчение.
Гай сухо кивнул.
— Не доставило ли вам неудобств то, как вы сегодня вошли? Я сделал Камергеру строгий выговор, так что надеюсь, вы сможете меня простить.
На протяжении всего разговора с Гаем, Элрик чувствовал, какой «вес» имеет глава семьи, подобно тому, что он ощутил при встрече с Дейзи.
Каждое слово Гая было пронизано вежливым этикетом, и все же от него исходила властная аура, подавляющая окружающих.
Даже сейчас.
Для человека его статуса было бы нелегко принести личные извинения, однако он казался совершенно невозмутимым.
Из-за этого, вместо того чтобы казаться покорным, он выглядел еще более уверенным.
«И дело не только в нем. Все вокруг него безупречны».
Изредка появляющиеся слуги и ученики, даже его дети, вели себя вежливо и сдержанно.
Их речи были полны гордости за свою семью.
Казалось, было ясно как день, что в случае кризиса они сплотятся и будут действовать как единое целое.
Могла ли в этом крыться сила престижной семьи?
«Я завидую».
Он задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь возглавить семью такого калибра.
С одной стороны, он чувствовал, что может в общих чертах набросать картину того, как построить свою собственную семью в будущем.
— Не судите себя слишком строго. Это я должен извиняться за то, что увлекся магическим кругом.
— Ценю ваше понимание. И... Я слышал, вы передаете нам права на раскопки гнезда.
«А теперь перейдем к главному».
Элрик кивнул.
— Да. Я так многим обязан Шону. Я решил, что это будет справедливо. Однако...
— Есть какие-то условия?
Элрик покачал головой.
— «Условие» — возможно, не совсем подходящее слово, скорее просьба или мольба, если позволите.
— Мольба?
— Я слышал, что в столице Империи было много пострадавших из-за недавнего обмана, организованного деканом Берексом.
— Пострадавших? Если спросите меня, они были просто слепыми мотыльками, ведомыми жадностью. Это не так уж важно. И что с того?
В глазах Гая читалось то же выражение, что и у Мефистофеля.
И все же.
«Он проверяет меня».
Элрик не упустил того факта, что спокойный взгляд Гая пытался препарировать его по кусочкам.
Он просто пытается понять, что из себя представляет друг его сына?
Или...
Он оценивает возможности Мелвингера, готовясь к тому, что должно произойти?
— Я был бы признателен, если бы вы могли оказать им помощь.
— Вы просите финансирования?
На короткое мгновение Элрик не упустил легкого разочарования, мелькнувшего в глазах Гая.
Неужели это просто обычная просьба денег?
С этим мог бы справиться Шон или другие должностные лица соответствующего уровня.
Но Элрик не отступил.
— Нет, я хотел бы создать фонд.
— Фонд? Разве это не то же самое?
— Нет, это другое. Многие люди потеряли свое имущество и работу, так что ртов, которые нужно кормить, будет предостаточно. Я намерен нанять их за разумную плату для помощи в расследовании.
Только тогда на губах Гая появилась глубокая улыбка, словно он прочитал мысли Элрика.
— Значит, медведь делает всю работу, а Мелвингер получает лавры, таков план?
— А разве может быть иначе? Это просто часть общественного проекта, в котором участвует Нерестер.
Хотя гнездо и было обнаружено, по слухам, его размеры были крупнейшими за всю историю.
Для его исследования, раскопок, управления и сохранения потребуются огромные трудовые ресурсы, и астрономические затраты были неизбежны.
Даже при поддержке семьи Нерестер, покрыть все сразу было бы обременительно.
Поэтому Элрик предложил нанять жертв махинаций профессора Берекса, даже если это означало экономию на затратах на рабочую силу.
Те, кто «инвестировал», обычно обладали определенным уровнем благосостояния или образования, поэтому они, скорее всего, оказались бы чем-то полезны.
Ходили слухи, что среди них были даже вышедшие на пенсию высокопоставленные чиновники или бывшие профессора, поэтому, даже если их наем изначально не был бы дорогим, их можно было бы нанять за бесценок.
Если же нет, они могли бы выполнять простые задачи или тяжелую физическую работу.
Более того, если упомянуть об этом как об общественном проекте, можно было бы позаботиться и об общественном мнении, так что у семьи Нерестер не было причин для отказа.
Однако всем был хорошо известен тот факт, что Элрик был владельцем гнезда.
Как и отметил Гай, выгоды от общественного проекта несомненно сыграли бы на руку Мелвингеру, а не Нерестеру.
Людей всегда волновал владелец, а не пользователь.
Семья Нерестер в конечном итоге потратила бы деньги и усилия, как всегда, только для того, чтобы передать всю славу Мелвингеру.
[Об одном я забыл. Мелвингеры печально известны своей наглостью. Они готовы устроить шоу, указывать пальцем и даже попытаться заграбастать все себе!]
[Заграбастать все себе? Это уже слишком. Мы все просто пытаемся хорошо жить вместе.]
[Отвратительно. Ты — идеальный Мелвингер.]
Как и Мефистофель, остальные присутствующие в комнате не могли не усмехнуться, видя толстокожесть Элрика, не находя причин для возражений и лишь издавая пустой смешок.
Шон выглядел просто ошеломленным, бормоча что-то вроде «Вот он опять начинает» с недоверчивым выражением лица.
Но Гай, с другой стороны, казалось, нашел это забавным, и его улыбка стала еще шире.
Спокойный взгляд, который он сохранял до сих пор, внезапно вспыхнул интенсивностью, подобно глазам хищника, заметившего добычу.
Вероятно, это и есть настоящий взгляд главы семьи Нерестер.
Хлоп!
Когда Гай громко хлопнул в ладоши, подошел камергер и вежливо склонил голову.
— Вы звали меня, милорд?
— Займись созданием фонда. Назначь Элрика Мелвингера основателем, управляющим и владельцем, прямо здесь.
— ...!
На мгновение глаза Элрика расширились.
Гай повернулся к нему, и в уголке его рта появилась усмешка.
— К чему колебания? В чем проблема?
— О, нет, вовсе нет. Просто... Было бы абсурдно ставить мое имя на фонд, когда капитал поступает от семьи Нерестер.
— Не беспокойся об этом. Считай это знаком признательности за права на раскопки, а также подарком от отца твоего друга.
— ....
[Ха-ха! Хорошо он тебя подловил, пацан! Он как язвительная змея!]
Тон Мефистофеля выражал веселье от этого зрелища.
И неудивительно. В то время как Элрик надеялся насладиться преимуществами фонда без головной боли, связанной с владением и управлением, Гай ловко повесил все титулы на Элрика, заставив его разделить как власть, так и ответственность.
Это означало, что Элрик и семья Нерестер теперь были связаны судьбой. Что бы ни делал Элрик с этого момента, это неизбежно повлияет на репутацию фонда, а имя семьи Нерестер будет связано с ним как с совладельцами.
С точки зрения постороннего, это выглядело бы так, будто семьи Мелвингер и Нерестер построили близкие отношения. Или, скорее, если судить только по репутации, это могло бы выглядеть совершенно наоборот.
Семья Нерестер могла показаться спонсором Элрика, как «восходящего героя»?
[Возможно, он пытается проглотить Мелвингера целиком за один укус.]
Мефистофель собирался сделать саркастическое замечание, но потом заколебался, гадая, как отреагирует Элрик, оказавшийся в таком щекотливом положении.
Но затем...
[Нет. Может быть, это на самом деле хорошо?]
[...А?]
[Я имею в виду, теперь, когда меня поддерживает семья Нерестер, мое положение, вероятно, укрепится, не так ли?]
[...!]
[На самом деле, это может оказаться потерей для семьи Нерестер. Довольно рискованно сближаться с кем-то вроде меня, кто знает, что может произойти в будущем... ?]
[Почему это?]
[Мелвингер был на виду уже довольно долгое время, но есть много мест, где нас рассматривают как бельмо на глазу, особенно в Гексаграмме.]
[Хм.]
Элрик погладил подбородок.
[Согласиться объединить усилия, несмотря на то, что он знает это... Интересно, о чем он думает. В любом случае, это неожиданная выгода.]
Элрику было любопытно, о чем думает Гай. Что заставило его переоценить Элрика?
Поначалу казалось, что приглашение Гая было сделано лишь для того, чтобы увидеть лицо нового Мелвингера.
Но на полпути показалось, что ход его мыслей круто изменился.
Что бы это могло быть?
Просто потому, что он друг его сына?
Нет. Он не был из тех людей, которые судят только по таким причинам.
Из-за семьи?
Возможно. И все же, в эту эпоху репутация семьи Нерестер не уступает репутации Мелвингер.
Даже упоминание фонда?
Нет. Тогда остается только...
«Может ли это быть...»
Элрик слегка приподнял край рукава.
Печать Жестокости выгравирована на его ладони.
В ней текла суть Истинного Дворца Синего Тумана.
Могло ли случиться так, что Гай заметил, что Элрик не только сбежал из Истинного Дворца Синего Тумана за короткий промежуток времени, но и тайно улучшил и использовал его?
Даже если причина неизвестна, если именно это заставило его передумать...
Поэтому Элрик собирался спросить об этом.
Бум!
Внезапно одна из стен кабинета главы семьи взорвалась с громким хлопком. Полетели обломки, взвилась пыль.
Камергер, как говорят, глава «Теней», теперь защищал Шона и Ташу, а ожидавшие солдаты окружили главу семьи.
Элрик, который заранее подготовил «Ледяную стену», смог избежать атаки, но...
«Что это...?»
Он не мог не почувствовать недоумения.
Осмелиться устроить теракт против главы семьи Нерестер прямо в сердце территории Нерестеров!
Это казалось не чем иным, как безумием или крайней дерзостью.
«Он улыбается?»
С запозданием Элрик заметил, что Гай улыбается без каких-либо признаков беспокойства.
Но... Взгляд Гая был прикован не к стене; он был устремлен на Элрика.
Словно должно было произойти что-то интересное.
В этот момент неизвестное чувство тревоги пробежало мурашками по спине Элрика.
— Ты!
Крик исходил от старика возле разрушенной стены, и голова Элрика инстинктивно повернулась в том направлении.
«Не может быть, это он тогда...!»
Голос старика, который Элрик слышал, когда был заперт в Истинном Дворце Синего Тумана.
Глаза старика в рваной мантии и Элрика встретились.
Он радостно смеялся, словно нашел ценное сокровище.
— Стань моим учеником!
Когда Гай впервые увидел Элрика,
Его первое впечатление было очень простым.
«Из него выйдет толк».
Это может показаться слишком простым, но для человека, чей характер был безразличным, это было не чем иным, как высокой похвалой.
До того, как он впервые позвал Элрика, все, чего он хотел, — это подтвердить, какими способностями обладал Мелвингер, поскольку его окружение гудело от разговоров об Элрике.
Однако в тот момент, когда он подтвердил, что Элрик без особых усилий выбрался из Истинного Дворца Синего Тумана всего за один час и даже получил от этого тривиальное понимание, Гай понял.
Парень перед ним был гением.
Это были не просто слова; он находился на уровне, который мог бы соперничать даже с его гениальной дочерью, высоко почитаемой в истории семьи.
«Нет. Он больше, чем просто гений».
Поэтому Гай не мог не заинтриговаться.
С самого начала его стремление собирать таланты было хорошо известно даже в обществе.
Благодаря этому в семье было более ста жителей, которые присутствовали не как вассалы, а как «гости».
Учитывая, что многие из них были не магами, а мастерами боевых искусств или администраторами.
Даже несмотря на то, что Мелвингер, который долгое время враждовал с Гексаграммой, обратил на него свое внимание.
К счастью, такие мысли были не только у него.
Он давно знал, что Шон и Элрик близки, и Таша, казалось, тоже очень интересовалась Элриком.
Однако, что бы ни случилось, во время обеда Таша время от времени демонстрировала искаженный, а иногда и слегка испытующий взгляд, словно у нее болел живот, — но, поскольку это, казалось, было отношением, рожденным из любопытства, не было нужды обращать на это много внимания.
В любом случае, если бы контакты устанавливались таким образом, было бы легче перетянуть их на эту сторону, поэтому необходимо было создавать еще больше связей.
Причина, по которой предложение Элрика было раздуто, также полностью заключалась в этом.
Идея была неплохой, но система спонсорства была тактикой, часто используемой семьей Нерестер для расширения своего политического влияния и повышения репутации «гостей».
В будущем Элрик и семья Нерестер неизбежно окажутся бок о бок.
И...
«Теперь, когда в это вовлечен даже мой дед... Интересно, какая реакция последует сейчас».
Гай был уже в предвкушении того, сколько веселья может принести этот абсурдный, но непревзойденный гений.
Глядя на старика Огюстена.
«...Он силен! Может быть, даже сильнее Гая Нерестера!»
Элрику пришлось сглотнуть сухую слюну.
От одного только свирепого взгляда Огюстена плоть непроизвольно задрожала.
Трепет!
Даже магический камень задрожал, а печать испустила мерцание. Она извивалась, словно мана вот-вот вырвется наружу.
«Если подумать, я слышал об этом. От Шона».
— Твой отец ведь самый известный? Это правда. Наверное, потому, что он глава семьи. Но... те, кто хорошо знает семью, знают, что есть монстр и покрупнее.
— Строго говоря, он для нас с братьями как первый учитель. Он был тем, кто первым направил нас.
Это было примерно в то время, когда он только поступил в академию.
Был случай, когда Шон, как бы между прочим, рассказал ему о своей семье.
Обычно он ненавидел поднимать тему своей семьи, но в тот раз он схватил Элрика и пьяно излил свою историю, казалось, опьяненный чем-то.
Возможно, разочарованный мотивами тех, кто проявлял интерес не к человеку по имени «Шон», а к «Третьему сыну Нерестера», он, казалось, хотел довериться Элрику, который до тех пор не проявлял к нему интереса.
После этого Шон почти никогда не упоминал историю семьи, а поскольку Элрик тоже не спрашивал об этом, дела семьи Нерестер были естественным образом забыты.
Затем слова того дня, которые были спрятаны в уголке его памяти, всплыли в уме.
Так Шон называл почтенного старца сената, окутанного тайнами.
Великий магистр, который обучил всех магов Нерестера.
А иногда он называл его озорным стариком, который безжалостно их дразнил!
[Хе-хе. Похоже, здесь есть еще один монстр. Тебе знаком термин «Пандемониум»?]
[О чем ты говоришь?]
[На первый взгляд это может показаться обычным, но на самом деле это означает место, где процветают демоны. Похоже, это именно такое место.]
[И что это значит...?]
Вопрос Элрика не продлился долго.
— Старейшина Сената, это резиденция лорда! Такое поведение кощунственно, пожалуйста, немедленно удалитесь!
Шон выступил в роли его защитника, высвобождая значительное количество маны со свирепым выражением лица.
Тсс, тсс, тсс...
Тени под их ногами зловеще мерцали по мере того, как поднимались темные ауры.
Не только Шон, но и стражники приняли ту же стойку.
Казалось, они были готовы напасть на старика, который только что ворвался в комнату.
Но, несмотря на их численное превосходство...
Элрик не мог избавиться от ощущения, что и слуги, и стражники были крайне напряжены.
Напротив, старик оставался спокойным.
— О, мои извинения. Этот старик действовал поспешно из-за нетерпения и совершил грубую ошибку. Милорд, я прошу прощения.
— Нет, все в порядке.
Старик склонил голову перед Гаем, не выказывая ни малейших признаков смущения.
Он извинился только на словах, едва кивнув головой, и его взгляд оставался прикованным к Элрику.
Казалось почти естественным, словно так и должно было быть.
Увидев это, Шон обнаружил, что не может настаивать на своем, и замолчал.
Мало того, что противник не был тем, на кого можно было оказать давление, но и Гай, казалось, не был особо обеспокоен. Казалось странным, что он продолжает вмешиваться.
— В любом случае, что привело вас сюда?
— Точно так же, как я сказал ранее. Этот старик пришел сюда, чтобы взять этого ребенка в ученики.
— Вы имеете в виду ребенка рядом с Шоном?
— Именно так. С наглым лицом, которое кажется совершенно не осведомленным об этом деле, он продолжает притворяться дурачком.
Старик шмыгнул носом, глядя на Элрика, который казался удивленным даже когда встретился с ним взглядом.
— Видите? У него все еще это забывчивое выражение лица, как будто он ничего не знает, не так ли?
Выражение лица Гая стало озадаченным.
— Но этот ребенок — друг Шона.
— Почему это имеет значение?
— Он также Мелвингер.
— Не так уж много мест, где могут укрыться такие толстокожие личности. Это видно, просто взглянув на него.
— В некотором смысле он является человеком, унаследовавшим титул герцога в нынешнем поколении. Он не просто член семьи Мелвингер, но ее глава. Однако что вы имеете в виду, говоря, что хотите взять его в ученики?
Несмотря на падающую репутацию престижной магической семьи, они все еще оставались лордами своей родословной.
Более того, в империи было всего четыре герцога, что ставило их выше в иерархии знати даже по сравнению с семьей Нерестер.
Было немыслимо взять в ученики кого-то столь высокого положения.
Однако Элрик не давал согласия на подобное предложение, и оно никогда не было бы принято только потому, что кто-то настаивал.
Это могло бы даже привести к конфликтам между семьями, если бы семья Нерестер почувствовала себя оскорбленной пренебрежением со стороны семьи Мелвингер.
Вот почему Шон, Таша и даже слуги были напряжены, переводя взгляды со старика на Элрика.
Но старик не выказывал никаких признаков изменения своего решения. Его глаза были полны решимости.
— Я, Элрик Мелвингер, глава семьи Мелвингер, приветствую Огюстена, великого магистра семьи Нерестер.
В этот момент Элрик почувствовал, что настало подходящее время выйти вперед и поприветствовать присутствующих.
[Похоже, довольно упрямый старик. Что он задумал?]
[О, да ладно! Неужели ты не видишь, даже когда это происходит прямо у тебя перед носом?]
Тон презрения.
Выражение лица Мефистофеля исказилось от веселья.
[Что?]
[Это шанс поймать тигра.]
[Противник — великий магистр семьи Нерестер.]
[И что?]
[Разве это не отличная возможность поучиться магии у такого человека? Зачем упускать ее?]
Глаза Элрика загорелись от волнения.
Он уже думал об этом после того, как оправился от травм.
Ему нужен был учитель, который направил бы его на верный путь.
Даже при поддержке семьи и помощи Мефистофеля... в нем все еще оставалась нереализованная тоска.
Возможно, это был тот самый шанс восполнить ее.
[...Но разве это не просто искушение?]
[А почему это имеет значение? Когда возможность стучится в дверь, ты хватаешься за нее. Это шанс не просто проникнуть в семью Нерестер, но и проглотить их целиком. Гордость можно оставить на потом.]
[Ха!]
Мефистофель выглядел изумленным.
В то время как семья Мелвингер традиционно склонялась к прагматизму из-за своей долгой истории конфликтов с демонами, Элрик, казалось, превзошел их всех.
[Конечно, нужно любой ценой защищать репутацию и гордость семьи. Но иногда приходится играть в эту игру. Просто смотри и учись.]
Тон Мефистофеля намекал на то, что у него есть план раздеть старика догола прямо у них на глазах.
Потирал ли Элрик руки при мысли об этой возможности, или он задавался вопросом, во что он ввязался? Только время покажет.
Глаза старика, Огюстена, сверкали.
— О-хо! Значит, ты знаешь этого старика?
— Как можно не знать высшего авторитета семьи Нерестер? Перед уходом мой отец оставил мне наставление. Он сказал: «Если бы у нашей семьи был такой столп, как Великий Старейшина семьи Нерестер, мы бы не рухнули так легко».
Конечно, это была ложь.
— Хм! Твой отец не имел никаких дел с таким стариком.
— С такой-то славой, неужели он не мог услышать об этом хотя бы мельком?
— Говоришь так гладко, словно по маслу. Кажешься довольно умным.
— Спасибо за комплимент.
— Хитрым, так сказать?
— Такая похвала, должно быть, порадовала вас, побудив принять меня в ученики, я прав? Я непременно приму это как комплимент. Спасибо.
Члены семьи Нерестер с благоговением наблюдали за словесной дуэлью между Элриком и Огюстеном.
Особенно в отношении Элрика, некоторые даже цокали языками в недоумении.
Даже в семье Нерестер было мало тех, кто мог бы противостоять эксцентричному темпераменту Огюстена так, как это делал Элрик.
Для молодого человека справляться с ним с такой легкостью было чем-то выдающимся.
— Итак, ты согласен стать моим учеником?
— Говорят, вы подобны хозяину семьи Нерестер. Однако я — глава семьи Мелвингер. Как бы я вписался в вашу фракцию? Это слишком щедрое предложение для меня. Пожалуйста, отзовите его.
[Эй. Ты же сказал, что разденешь его догола. Почему сейчас отказываешься?]
[О, просто помолчи. Разве ты не видишь, что здесь происходит?]
[...А?]
[Прямо сейчас я говорю старику придумать обоснование, если он хочет взять меня в ученики.]
[Ах!]
[Что было бы веселого, если бы он просто послушно согласился? Нужно немного надавить, чтобы повысить свою собственную ценность. Посмотри на него. Ты видишь, как цена растет, не так ли? Хе-хе.]
[Типичный интриган....]
Мефистофель посмотрел на Элрика таким тоном, который предполагал, что он пришел запутать его, но в итоге оказался запутанным Огюстеном.
Он не мог понять, почему Элрик сам предлагает спуститься в собственную могилу.
— Разве ты уже не перенял мое учение?
— Если вы имеете в виду Истинный Дворец Синего Тумана, то правда, что я позаимствовал идею, но мне также пришлось пройти через трудности, чтобы выбраться из лабиринта, и я наткнулся на нее случайно. Надеюсь, вы это понимаете. К тому же глава семьи уже одобрил это.
Он даже получил одобрение от главы семьи. Почему вы все еще беспокоитесь об этом?
Если вы начнете задавать вопросы, это будет расценено как посягательство на авторитет главы семьи.
Огюстен все больше воодушевлялся.
— Значит... ты имеешь в виду, что пока ты продолжаешь родословную школы Ночной Летописи, этого достаточно, верно?
— Ну, это...
— Хотя этот старик действительно является Сенатором семьи Нерестер, он также и директор школы под названием «Ночная Летопись». Это место независимо и ведет к индивидуальным победам, так что оно не имеет отношения к Нерестер. И поскольку мы еще не нашли преемника, чтобы продолжить наследие, было бы неплохо, если бы ты продолжил его?
Глаза Огюстена ярко сияли.
«Ночная Летопись?»
Хотя магический мир имеет долгую историю и множество фракций, Элрик не мог не покачать головой при упоминании названия, которое он никогда раньше не слышал.
Он задумался, не выдумал ли старик несуществующую фракцию, чтобы заманить его.
[Ночная Летопись...? Ха!]
[Ты знаешь о ней? Я слышу об этом впервые.]
[Это место доставляло мне головную боль еще в те дни, когда я был на пике своего могущества. Они использовали «Магические Боевые Искусства» вместо магии.]
[Магические боевые искусства?]
[Именно. Но тот факт, что это сохранялось на протяжении тысячи лет...?]
Если Мефистофель помнит это из первых уст, это определенно важно.
«Это неожиданно».
Конечно, не подавая на этот раз никаких признаков, Элрик незаметно сделал шаг назад.
— Я отказываюсь.
Именно тогда Огюстен взорвался.
— Угх! Так шумно. Если взрослый говорит тебе идти, просто идите вместе. К чему эта болтовня!
Несмотря на свое и без того ограниченное терпение, Огюстен дошел до предела, полагая, что он должен оставить хорошее впечатление на своего первого ученика. Но в конце концов он достиг точки кипения.
Щелк!
Рука Огюстена стремительно выстрелила вперед.
Элрик инстинктивно отшатнулся, но с удивлением обнаружил, что Огюстен уже дотянулся до него, его глаза были широко раскрыты.
«Он быстр!»
Элрик даже не почувствовал магической энергии или ауры творимого заклинания. Действительно ли это та скорость, которой может достичь маг, а не мастер боевых искусств?
Несмотря на его изумление, прежде чем он смог полностью осмыслить это...
Стук!
Элрик обнаружил, что его вырубил быстрый удар Огюстена по затылку.
Огюстен поймал обмякшего Элрика одной рукой и, используя заклинание пространственного перемещения, которое он запомнил, перенес их обоих обратно в совет.
— Ха-ха-ха! Теперь ты мой!
Когда Огюстен исчез, его смех громким эхом разнесся по пустому пространству.
Сенатор только что похитил гостя и исчез!
Среди всеобщего шока и смятения...
— Что ты делаешь?
Таша повернулась к Шону, с опозданием заметив его мрачное поведение.
Отношение Шона казалось странно безразличным.
— А что?
— Разве ты не видел? Твоего друга похитили! Разве ты не пойдешь за ними?
— Сестренка, ты до сих пор плохо знаешь Элрика, да?
— Что?
Шон покачал головой со скрещенными руками.
— Элрик просто набивает себе цену. И делает он это специально для лорда-сенатора. Очень скоро старик пожалеет о своих действиях.
Когда Элрик открыл глаза.
— Ты очнулся?
Огюстен стоял прямо перед ним, хитро улыбаясь.
Элрик вздрогнул и попытался отступить.
Вшух!
Внезапно снизу подул холодный ветер.
Элрик обернулся, чтобы посмотреть, что это... и увидел бесконечный, глубокий обрыв.
Они стояли на скале!
Элрик был так потрясен, что чуть не забыл закричать.
К счастью, Огюстен вовремя схватил его за воротник, не дав ему упасть.
К этому моменту его одежда пропиталась холодным потом.
— Осторожнее. Если ты умрешь здесь, разве не будет обидно потерять ученика, которого я нашел спустя 90 лет?
— ....
Казалось, этого эксцентричного старика больше беспокоила потеря ученика, чем то, что Элрик может пострадать.
На мгновение у Элрика мелькнула эта мысль.
«Может быть... Я неправильно оценил ситуацию?»
Хотя он и согласился пойти за великим мастером Нерестера, думая, что просто сопровождает его, казалось, что у старика была проблема куда серьезнее, чем он предполагал.
[Пока ты был в отключке, я непрерывно следил за этим стариком.]
[...?]
И Мефистофель цокнул языком, словно соглашаясь с мыслями Элрика.
[Этот старик определенно не в своем уме.]
[...Учитывая его возраст и достижения, разве не обычное дело для таких людей быть эксцентричными?]
[Независимо от этого, он не кажется нормальным. Кто в здравом уме приведет ученика без сознания на обрыв?]
[….]
[Так это потому, что он целыми днями сидит взаперти в своем кабинете, сосредоточенный только на исследованиях? Кажется, у стареющих магов, будь то в прошлом или в настоящем, мышление далеко от нормального. И еще.]
[…И еще что?]
[И этот старик, он нечто особенное.]
[…В каком смысле?]
[Пока ты спал, он трогал тебя повсюду. Что в этом такого хорошего, он тыкал и щупал везде.]
[…!]
Элрик невольно напрягся.
[Хе-хе. Кажется, он использовал какие-то уловки, лучше проверь свое состояние.]
Поняв, что Мефистофель намеренно дразнит его, Элрик быстро проверил свое тело, бросив на него свирепый взгляд.
И выражение его лица исказилось.
«Моя мана не движется!»
Его ядро маны было твердым как скала. И пути маны тоже. Ни единого проблеска.
Было ощущение, словно он вернулся в те времена, когда страдал от болезни непроходимости маны.
По его позвоночнику пробежал холодок, гораздо сильнее, чем перед тем, как он чуть не сорвался со скалы.
— Кажется, ты уже понял. Твое врожденное чутье кажется довольно чувствительным.
— Что, черт возьми, вы со мной сделали?
Элрик свирепо посмотрел на него, но Огюстен почему-то тепло улыбнулся.
— Я не сделал ничего вредного. Просто слегка простимулировал несколько акупунктурных точек, чтобы вызвать затвердевание меридианов.
Акупунктурные точки?
Затвердевание меридианов?
Элрик не мог до конца понять смысл слов, брошенных в его адрес.
[Акупунктурные точки, меридианы... Разве эти термины не используются в «Искусстве Манипуляции»? Хм. Интересно, правда ли то, что Ночная Летопись происходит с Востока?]
У Элрика не было времени спросить Мефистофеля, что он имел этим в виду.
— Зачем вы это делаете?
— Изначально я планировал просто точно проверить твой уровень маны и мастерство перед тем, как переходить к практическим тренировкам.
Элрик невольно напрягся еще сильнее.
Это означает, что Огюстен мог раскрыть его секрет.
И действительно.
— Здесь задействовано немало увлекательных гармоний. Похоже, ты получил в гнезде не только ауру дракона?
[Вихрь]!
В этот момент Элрик высвободил магию, которую он скрывал.
Хотя его мана не могла течь свободно, он все еще мог втягивать немного маны из атмосферы, используя узор, который он видел своим Внутренним оком.
Мощность будет значительно слабее... но все же, если он попытается нанести внезапную атаку, он, возможно, сможет отвлечь старика здесь и сбежать.
— Хо-хо! Притягивать потоки маны из атмосферы, которые не может обнаружить даже дитя духа...? Воистину, этот старик сделал хороший выбор! Ха-ха-ха!
Однако Огюстен протянул руку, весело смеясь без всякого чувства опасности.
Треск!
Прежде чем снежный вихрь успел поразить Огюстена, циркуляция маны была прервана, и он рассеялся.
То же самое касается Элрика. Внезапно невидимая сила надавила на его плечи, швырнув его обратно на землю.
«Невидимая рука».
Это была базовая магия всего лишь 3-го круга, но когда ею пользовался человек такого уровня, это было очень страшно.
— Я понимаю твои опасения, но в этом нет необходимости. Этот старик никуда не собирается.
Но Элрик не мог доверять Огюстену.
Все, чего он хотел, — это получить базовые знания, и он не хотел, чтобы тот вот так раскрыл все его секреты.
— Я знаю, это из-за демонического камня и печати, закрепившихся в твоем солнечном сплетении. Но ведь ты же не думаешь, что ты единственный маг в этом мире с таким секретом?
[…!]
— Для мага такого возраста иметь одну-две тайны, которыми нельзя поделиться, — обычное дело. В конце концов, доверие необходимо в отношениях между жрецами.
Огюстен пожал плечами, драматично приподняв левый рукав.
В этот момент глаза Элрика расширились.
Вокруг плеча были видны толстые следы от швов, совершенно отличающиеся по цвету и текстуре от окружающей кожи. Даже структура и текстура кожи были другими.
Это означало, что ему пересадили руку.
— Рука темного эльфа.
[…!]
Темные эльфы.
Раса, которая обитает исключительно в мрачном подземелье и поклоняется дьяволу, в отличие от эльфов, которые живут в сияющих лесах.
Некоторые даже классифицируют их как демонов.
— Некоторые говорят, что скрытый монстр Нерестера обладает абсолютным контролем над управлением маной, из-за чего невозможно найти способ победить его. И тот факт, что это продолжается так долго, поскольку я уже должен покоиться в могиле, несомненно, является безумием. На самом деле никто даже не знает, что секрет кроется в этой руке.
[….]
— Ты же знаешь, что пересадка частей тела от других рас — строго запрещенная черная магия? А если в это вовлечены демоны, то это еще хуже.
[…Да.]
— Этот факт — один из секретов этого старика, о котором не знает даже глава семьи. Как насчет этого? Теперь, когда мы оба знаем слабости друг друга, мы можем в какой-то мере доверять друг другу?
Морщинистые глаза Огюстена были глубоко посажены.
Сильно отличающийся от озорного вида, который он демонстрировал в кабинете главы семьи. Элрик мог почувствовать искренность в поведении Огюстена.
Все еще не зная, как ответить, Элрик на мгновение заколебался.
С ухмылкой Огюстен продолжил:
— Прошу прощения за то, что прикоснулся к твоему телу без разрешения. Но я надеюсь, ты поймешь, что намерения этого старика искренни. Прежде чем давать инструкции, нужно определить направление обучения, не так ли?
В этот момент Элрик не мог не поддаться уговорам Огюстена.
— Хаах! Я понимаю.
— Хе-хе. Я благодарен, что ты это понимаешь.
— Но, как я уже упоминал, я Мелвингер…!
— Как я уже сказал, не должно быть никаких проблем, даже если я передам тебе учение Ночной Летописи. Меня не будет волновать, найдешь ли ты преемника и передашь ли его позже, или же ты прервешь его на своем поколении. Как насчет этого? Это не должно быть плохой сделкой для тебя.
— Хм.
По правде говоря, Элрик знал, что лучших условий и быть не может.
Возможность получить исключительные знания, не будучи привязанным к Нерестеру, и получить структурированное руководство, зная его секрет — какие условия могли бы быть лучше?
Он был практически во власти Огюстена.
— И все же, если это тебя так и не устроит до самого конца, я освобожу тебя от твоих обязательств. Я не могу заставлять тебя.
— Только один вопрос, можно?
— Конечно.
— Для меня это невероятно выгодные условия. Поэтому мне трудно просто принять, что вы просто отдаете их мне...
— Конечно, все не так просто. Просто выполни для меня одну просьбу позже.
— Что за просьба?
— Я расскажу тебе позже. Но если это покажется невыполнимым, можешь сдаться. Никакого давления.
После этих слов Элрик окончательно отбросил последние остатки сомнений.
— Я — глава семьи Мелвингер. Пожалуйста, поймите, что меня еще не обучали должным образом.
— Ха-ха! Конечно, конечно. Какое значение имеет претенциозность?
Огюстен разразился смехом, таким искренним, что он отозвался эхом. Казалось, он был совершенно доволен.
[Всего несколько слов полностью изменили динамику. Воистину искусный переговорщик.]
Конечно, Элрик проигнорировал комментарий Мефистофеля.
— Что ж, тогда давайте начнем обучение.
Огюстен посмотрел на Элрика с более расслабленным выражением лица.
— Связано ли затвердевание меридианов с первым уроком?
— Твоя интуиция остра, как всегда.
Огюстен удовлетворенно хмыкнул и сказал:
— Когда я дотронулся до твоих вен, я многое почувствовал. Драконы, демоны, даже что-то, что, кажется, принадлежит Мелвингеру... Но они переплетены, что может быть полезно для немедленного роста, но может представлять опасность в будущем.
[Звучит разумно. Смешивание различных видов магии только увеличивает риск заражения в будущем.]
— Итак, я решил, что корректировка циркуляции маны должна стать нашим первым приоритетом. К счастью, Ночная Летопись, к которой я принадлежу, может похвастаться гораздо более глубоким пониманием циркуляции маны, чем другие школы.
[Это тоже верно. Ночная Летопись естественным образом склонна к практической магии, специализируясь на слиянии различных заклинаний. Более того, если она берет свои корни на Востоке, где развилась концепция внутренней энергии, то само собой разумеется... В любом случае, кажется, тебе повезло с учителем.]
Элрик почувствовал необъяснимый всплеск волнения от подробностей, рассказанных Мефистофелем.
Хотя он получил эту возможность неожиданно, это было именно то, что ему было нужно больше всего.
Более того, фраза «специализируется на циркуляции маны» нашла в нем отклик.
«Разве так не было и с Истинным Дворцом Синего Тумана?»
Он уже видел многообещающие результаты, основанные на идеях, которые он почерпнул там. Но блокировка маны для обеспечения еще лучшего обучения превзошла все его ожидания.
— Итак, я скорректирую структуру с самого начала.
Как и ожидалось.
Глаза Элрика заискрились от предвкушения.
Огюстен приподнял уголок рта, словно забавляясь.
— И что же мне делать?
— Для начала просто постарайся остаться в живых.
— ...?
Элрик склонил голову набок, гадая, что это значит.
Внезапно Огюстен пнул его.
— ...А?
Элрик не смог сдержать непроизвольного возгласа удивления.
Он больше не чувствовал земли под ногами.
— Приятного полета.
Огюстен легкомысленно взмахнул рукой, словно провожая ученика на прогулку.
Элрик сорвался со скалы.
— Ааааах!
Что ж, кажется, все развивалось слишком легко, не так ли?
Ему следовало понять, что что-то не так, когда его вырубили в кабинете главы семьи, а затем притащили на край скалы из ниоткуда!
Он не мог взять в толк, чего добивается Огюстен.
Но в одном он был уверен: если он останется в таком состоянии без маны, от него даже трупа не останется!
[Ха-ха-ха! Похоже, ты и правда нашел своего мастера!]
Мефистофель расхохотался, падая вместе с Элриком.
Лицо Элрика исказилось от ужаса.
— Ты так и будешь стоять там?
[А этот король должен тебе помогать?]
— Но если я умру, то и тебе конец, верно?
[Хм, правда. Было бы нехорошо, если бы это случилось. Но чем этот король может помочь в таком состоянии?]
— Как использовать Печать Первородного Греха! Если бы я знал, я, возможно, смог бы спастись!
Мефистофель сморщил лицо.
[Кого ты пытаешься обмануть?]
— Тск! Не сработало.
Разочарованный, Элрик щелкнул языком и активировал свою магию.
[Поток]!
Воздушный поток заколебался, постепенно регулируя скорость падения Элрика.
[В любом случае, ты беспомощный парень.]
Мефистофель покачал головой, думая о том, как бы не повредить нос, если он покажет какие-либо бреши.
— Этот парень неплохо справляется с падением. Хо-хо!
Именно тогда Огюстен, заложив руки за спину, с удовлетворением смотрел вниз со скалы.
— Упс! Я пришел на всякий случай... А смотри, у тебя несчастный случай. Разве это вообще приемлемо?
Огюстен повернул голову на голос позади себя.
Старик, который выглядел чуть моложе Огюстена.
Однако его поведение было весьма своеобразным.
Он ехал верхом на белом тигре, размером больше большинства домов.
Но это было еще не все.
На его плечах сидели две разные птицы, включая двуглавого орла, почитаемого как символ власти на южном континенте, и пурпурного ястреба, который очень редко встречается на Востоке.
На его шее висел удав, о котором говорили, что он может проглотить слона одним глотком, а над его головой сидела ласка с коричневым мехом.
Джилити Тенз, Король Зверей.
Когда-то он был печально известным руководителем революционной армии, потрясшей империю, но теперь он был гостем и старейшиной семьи Нерестер.
Их с Огюстеном связывали тесные узы благодаря давней услуге, которую Огюстен оказал ему в прошлом.
— Ты здесь?
— Нет, ну ты не можешь просто сидеть сложа руки и ничего не делать? Я слышал, он еще новичок, который даже не начал всерьез изучать магию и полгода!
— Ходят слухи, что он оттачивал свои навыки еще до этого.
— И все же, это факт, что у него не было подходящего учителя!
Джилити был ошеломлен.
И это справедливо, потому что он наблюдал прямо рядом с Огюстеном, когда тот воскликнул: «Я наконец-то нашел преемника Ночной Летописи!» и выбежал из комнаты.
Джилити очень хорошо знал, что всякий раз, когда Огюстен поднимал такой шум, за этим следовали неприятности.
Поэтому он пришел из беспокойства, но, казалось, было уже немного поздно.
Однако Огюстен все еще стоял там с заложенными за спину руками и просто посмеивался.
— Хм! Разве я тебе не говорил? Этот старик наконец-то нашел своего преемника. Он не из тех детей, которые могут дрогнуть перед таким испытанием.
— В самом деле.
— Нет, правда?
— Сколько раз ты уже это говорил? Даже если смутно вспомнить, должно быть не меньше дюжины раз. Разве это не было год назад, когда ты сказал, что нашел хороший талант, а затем бросил его сюда, он упал головой вниз, и нижняя половина его тела была искалечена! Мы с главой семьи прошли через много неприятностей, чтобы вылечить его из-за этого!
— ...Ну, я имею в виду, кто бы мог подумать, что прямо поблизости окажется выступающая скала, верно?
— А до этого, было ли это девять лет назад, или шесть лет назад, когда ты привел близнецов и бросил их...!
— Хватит! Это было тогда, это сейчас!
Огюстен махнул рукой, словно не желая больше ничего слышать.
Джилити по-прежнему смотрел с недовольством.
— Как и просили ранее, пожалуйста, выпускайте только ужасных волков внизу.
— А что, если они пристрастятся к человеческой плоти...?
— О, этого не случится, правда! Если ты мне не доверяешь, просто посмотри вниз!
Джилити усмехнулся уверенному заявлению Огюстена.
Затем он перегнулся через край скалы и посмотрел вниз.
— Ничего не видишь? Может, бедняга уже стал кормом для волков?
— Не там! Посмотри прямо вниз! В сторону скалы!
— Если там кто-то есть, он может зацепиться за камень, как в прошлый раз... А?
Глаза Джилити расширились на полуслове его ворчания.
Немного поодаль. Из скалы торчала длинная сосулька. На конце ее безвольно висел молодой человек.
— Он действительно жив, не так ли?
Молодой человек мельком взглянул вверх, затем, видимо, передумав, начал медленно двигаться вниз.
Хотя и ничтожно мало, в него вливался слабый след маны.
— Ха! Слышал о Мелвингере, но этот парень определенно что-то с чем-то.
В голосе Джилити прозвучала нотка зависти.
Обучение такого таланта было воистину мечтой всех магов.
— Лабиринт. Как ты думаешь, сколько уровней он продержится?
— Уровень 3.
— Хм! Настолько, а?
Лабиринт Синего Тумана.
Это тренировочная площадка, которой гордится Ночная Летопись, и претенденты проходят испытания в общей сложности на 5 уровнях.
Истинный Дворец Синего Тумана имел такую грозную репутацию, что он был даже построен на основе фундаментальной структуры этого места.
Конечно, для кого-то вроде Огюстена или Джилити это было бы местом, где всего один щелчок пальца положил бы всему конец.
И все же для новичков — по их меркам — не было лучшего места для развития своих способностей.
Учитывая, что ученик, которым хвастался даже Джилити, был найден мертвым на уровне 2 после входа, это означало, что место отличалось чрезвычайно высоким уровнем сложности. Но в обветренных глазах Огюстена читалось глубокое доверие.
— Посмотрим. Этот ребенок, несомненно, способен исполнить печальные желания, которые наша школа хранила более тысячелетия.
Морщинистые глаза Огюстена были полны глубокого доверия.
— Здесь... Кажется невозможным, не так ли?
[Если думаешь, что сможешь, попробуй. Если упадешь, пострадаешь ты, а не этот король.]
— Черт возьми.
Элрик стоял на крепко замерзшей сосульке, перпендикулярно торчащей из скалы, и смотрел вверх.
Он гадал, сможет ли забраться обратно, но, похоже, от этой идеи придется отказаться.
Если бы он не мог свободно управлять маной, попытка совершить такой подвиг в его нынешнем состоянии, когда он едва мог вытягивать ману из воздуха, скорее всего, привела бы ни к чему иному, как к Икару с растаявшими крыльями.
В конце концов Элрик решил, что ему придется спускаться, медленно формируя ледяные ступени.
Ему смутно показалось, что он видел еще одного старейшину, кроме Огюстена, но пока побег с этой скалы был приоритетом.
Наконец достигнув поверхности земли дрожащими ногами, он не смог удержаться и рухнул.
— Если я снова сорвусь со скалы, я не человек.
Однажды он уже прыгал в расщелину, чтобы добраться до убежища своей семьи, но тогда это было по собственной воле. Теперь же его к этому принудили.
Разница была существенной.
Сделав пару глубоких вдохов, Элрик почувствовал, как к нему возвращается спокойствие.
Благодаря этому он мог теперь более отчетливо видеть окружающий ландшафт.
[Это место такое же туманное, как и Лабиринт Синего Тумана. Ты что-нибудь видишь?]
— Подожди.
К счастью, Внутреннее око не требовало маны. Хотя наличие маны позволило бы ему видеть больше, это не было обязательным.
К тому же, Элрик уже нашел решение проблемы Лабиринта Синего Тумана.
К счастью, это место, казалось, имело похожую структуру.
— Лабиринт... похоже.
[Лабиринт? Разве истинный дворец не был таким же?]
— Нет, он немного другой. Это была просто иллюзия, созданная переплетением различных заклинаний, здесь же сама местность представляет собой лабиринт. Проклятье, вот это да.
Утес не был уникальным для места, куда упал Элрик.
Черные скалы простирались, как экраны.
В результате видимая область состояла лишь из узких и крутых долин и троп, соединяющих их, среди густого тумана.
Проблема заключалась в том, что туман был настолько густым, что сквозь него было трудно что-либо разглядеть, а сама местность была настолько пустынной, что было трудно найти даже одну травинку.
Несмотря на то, что в расщелинах скал рос зеленый мох, было неясно, можно ли использовать его в пищу.
Вокруг не было ни воды, ни источников пищи.
Что же ему здесь делать?
«Разве рядом со столицей Империи было место с таким рельефом? Почему я этого не помню?»
Если бы он мог понять, где находится, он мог бы оценить маршрут.
Несмотря на то, что он исследовал свои знания «Континентальной географии», за которую получил пятерку с плюсом, он не мог вспомнить, где он может находиться.
В конце концов Элрик перестал думать и начал соображать, как сбежать отсюда.
В первую очередь ему нужно было восстановить свою ману....
В этот момент.
[Как и ожидалось, тебе не составило труда принять ситуацию так, как и предполагалось.]
Голос Огюстена раздался сверху, и Элрик поднял голову.
[Ты ясно слышишь голос этого старика? Почему ты притворился, что не слышишь, когда был в истинном дворце?]
— Я чуть не умер.
[Да, я все еще смотрю.]
Было неясно, говорил ли он, чтобы он не беспокоился о смерти, потому что он наблюдает, или он имел в виду, чтобы он сосредоточился на испытании, потому что он следит.
Его внутренние мысли были неясны.
[Это место называется Лабиринт Синего Тумана.]
— Лабиринт...
[Как следует из названия, Истинный Дворец Синего Тумана берет свое начало именно здесь. Точнее, ты можешь считать место, куда ты только что вошел, начальной стадией Лабиринта.]
В этот момент выражение лица Элрика изменилось.
Как и ожидалось.
А это означало, что он мог продолжить развивать «Истинный Дворец Жестокости», который он украл.
[Ха-ха! Твое выражение лица действительно изменилось. С этого момента ты должен выживать здесь сто дней.]
— Что? Оставаться в этом тесном месте сто дней? Безумие...!
Мефистофель выглядел недоверчивым, взглянув наверх, но, к сожалению, Огюстен не мог его видеть.
— Но здесь нет ни воды, ни еды?
[Тебе придется найти их самому. Этот старик не может позаботиться об этом за тебя.]
[И как тебе это?]
[И не скучай в это время. Я думаю выпустить несколько Ужасных Волков, чтобы ты с ними разобрался.]
[Что?]
У Элрика тоже было удивленное выражение лица, как и у Мефистофеля.
Ужасные Волки были волками только по названию; на самом деле они были другим видом, часто классифицируемым как монстры из-за их свирепости, грубости и размеров, которые были в три раза больше, чем у обычных волков.
[Есть три способа пройти испытание 1-го уровня.]
Первый — выжить 100 дней, как упоминалось ранее.
Второй — приручить или выследить выпущенных Ужасных Волков.
И третий…
[...Сбежать через выход. Ха-ха. Но это будет нелегко, не так ли?]
По словам Огюстена Элрик понял, что «выход», о котором он упоминал, находился прямо над ними, в небе.
[Тебе решать, что делать. Я буду ожидать от тебя великих свершений.]
На этом голос Огюстена оборвался.
А затем.
Скрип, скрип!
Словно они ждали этого, из-за угла медленно появились два Ужасных Волка.
Их глаза зловеще светились, а из пастей капала слюна.
Было ясно, что они голодали несколько дней.
Элрик был ошеломлен.
Он думал, что у него будет время изучить местность и составить план, а не оказаться в такой ситуации ни с того ни с сего.
«Я просто хотел выучить пару заклинаний, а не иметь с этим дело! Я на это не подписывался!»
С лихвой хлебнув острых ощущений от встречи с Отто Ханом, он надеялся на более спокойное путешествие в этот раз.
Но, похоже, мир не собирался облегчать ему задачу.
Рррр!
Один из Ужасных Волков яростно ударил лапой по земле, а затем второй бросился вперед.
— Проклятье!
Элрик развернулся и побежал.
Это могло сделать его похожим на добычу, но бравада работает только тогда, когда он исследует местность, а не когда сталкивается с голодными хищниками, подобными этим.
— Оружие! Разве здесь не должно быть оружия?
Элрик крикнул Огюстену, но ответа не последовало.
Казалось, это означало, что он должен справляться с этим сам.
— А? Сколько времени прошло с самого начала, а ты уже бросаешь в него двоих? Это уже серьезно!
Хорошо зная об ужасах встречи с Ужасными Волками из первых рук, Джилити подпрыгнул на месте.
Обычно Ужасных Волков вводили в испытание через день.
За это время испытуемый должен был изучить местность, найти скрытые «убежища» для хранения еды и изготовить оружие.
И затем, выпускался только один Ужасный Волк.
Но испытание Элрика проходило таким образом, который был совершенно несопоставим с обычной сложностью.
Однако Огюстен хранил молчание, его глаза блестели, словно он пытался выжать из Элрика все соки, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет.
А затем.
— Э-э, э-э?
Глаза Джилити затряслись, когда он наблюдал за происходящим.
Элрик бежал хорошо, но вдруг споткнулся о камень и упал. И Ужасный Волк не захотел упускать такой шанс: бежавший впереди Ужасный Волк прыгнул вперед и атаковал Элрика!
Подумав, что это может стать серьезной проблемой, если Элрик останется лежать, Джилити встал.
Стук!
— ...А?
Глаза Джилити расширились.
Потому что из спины Ужасного Волка, напавшего на Элрика, торчало синее ледяное лезвие.
Хотя лезвие легко ломалось из-за своей слабой структуры, этого было достаточно, чтобы Ужасный Волк отшатнулся, пролил кровь и завалился набок.
Казалось, падение Элрика на самом деле было ловушкой, чтобы заманить Ужасного Волка.
Такое быстрое мышление в такой ужасной ситуации.
Джилити с выражением недоверия повернулся к Огюстену.
— Я же говорил тебе, не так ли? Он другой, — усмехнулся Огюстен, словно забавляясь таким поворотом событий.
Тсс, тсс, тсс
Элрик почувствовал, как сосулька, которую он держал, тает в его руке.
«Слава богу... Она пронзила дыхательное горло?»
План состоял в том, чтобы притвориться падающим и заставить Ужасного Волка атаковать сверху, а затем нанести удар, основываясь на том, что он заранее прочитал с помощью своего Внутреннего ока.
Если бы он допустил хоть малейшую ошибку, то именно он подвергся бы нападению.
Поскольку быть загнанным до смерти было неизбежно в любом случае, казалось, что стратегия, которую он попытался применить в отчаянии, оказалась эффективной.
Измученный Ужасный Волк положил голову на грудь Элрика.
Находясь так близко, Элрик осознал, насколько крупным было это существо.
— Угх!
Оттолкнув существо, Элрик сумел встать.
— Агх, черт! Он чертовски тяжелый.
Но проблемой была рана на руке.
В итоге Элрик получил обморожение, потому что схватил замороженные сосульки голыми руками без какой-либо защиты.
А с учетом прибавившегося веса Ужасного Волка, его рука была разорвана.
Боясь умереть, если он отпустит ее, Элрик терпел боль, и его рука уже была покрыта кровью.
Запястье было напряжено и пульсировало от боли.
Но Элрик не обратил на это внимания.
Рядом рыскало еще одно существо.
— ...Это безумие.
Грррр!
Существо, возможно, осознавая, что один из его сородичей погиб, не выказало никаких колебаний перед нападением.
Но его налитые кровью глаза и пускающая слюни пасть указывали на его готовность наброситься в любой момент.
«Он больше не бросится в атаку таким же образом... Значит, мне нужно придумать другой план».
У него не было полной силы. Даже выносливости.
«Черт возьми. Если бы я знал, что так будет, я бы тренировался усерднее».
Искусство Укрепления Тела.
Техника, которую он уже довел до совершенства теоретически, сейчас была как нельзя более актуальна.
Хотя ранее он имитировал Искусство Укрепления Тела через магическое вооружение.
Теперь, когда манипулирование маной было невозможно, он понял, что был слишком неосторожен.
Впереди могут быть новые кризисы.
Он чувствовал, что ему нужно подготовить какие-то скрытые трюки, чтобы защитить себя.
Кваанг!
В этот момент Ужасный Волк, тихо наблюдавший за ним, пришел в движение.
Вместо того чтобы попытаться двигаться рефлекторно, Элрик выпрямил спину, когда в его голове промелькнула мысль.
«Подожди».
Его глаза расширились.
«Я уже знаю все ключевые элементы Искусства Укрепления Тела, верно? Так почему бы просто не сымитировать его?»
Искусство Укрепления Тела было наиболее эффективным в укреплении тела, но оно также включало в себя боевые искусства, использующие его.
Ману можно было втягивать через дыхание, а слабости врага можно было распознать через интуицию.
Тогда не мог бы он сымитировать это в максимально возможной степени?
Даже если ему не хватает навыков, он все равно сможет как-то справиться с одним Ужасным Волком... Эти мысли проносились в его голове одна за другой.
А затем.
Туд!
Элрик тоже прыгнул вперед, прямо как Ужасный Волк.
Король зверолюдей, Люди-тигры, был невероятно храбрым и поэтому никогда не стеснялся демонстрировать свое боевое мастерство.
Отрывки из неопубликованной статьи, которую он написал давным-давно, вспыхнули в его памяти один за другим.
Они воспринимают свои тела как мир, «созданный богом в миниатюре», в котором заключена суть всех природных явлений.
Ужасный Волк поначалу удивился, что Элрик остался на месте, а не бросился бежать, но вскоре отмахнулся от этого, фыркнув.
Убедившись, что у Элрика нет других способностей, он расценил его неповиновение как простое сопротивление.
Подобно тому, как потоки маны текут через мать-природу, дыхание течет внутри тела.
Но взгляд Элрика был спокоен.
Он был настолько сосредоточен, что можно было усомниться в том, гнались ли за ним волки вообще.
Бессознательно сосулька оказалась в его правой руке.
Он верил, что, контролируя свое дыхание и сосредотачивая свою решимость, он сможет изменить свое физическое состояние.
Пока его глаза оставались прикованы к Ужасному Волку, его разум был полностью сосредоточен на сосульке, а точнее, на ее остром кончике.
А затем он глубоко вздохнул.
Всего за один вдох мир, изображенный его Внутренним оком, кардинально изменился.
Подобная целеустремленность часто порождала бесчисленные бессознательные импульсы. Люди-тигры инстинктивно выбирали один из них и действовали в соответствии с ним.
Хотя его Внутреннее око все еще предлагало множество вариантов, Элрик инстинктивно знал, какой из них выбрать.
Стук!
Следуя этому решению, он шагнул вперед.
Звука не было, но когда его лодыжка напряглась, его тело резко повернулось.
Невозможно было предсказать, как Ужасный Волк атакует отсюда.
Он мог нацелиться на его ноги, укусить за бок или даже попытаться провести подсечку сзади.
Но Элрик двигался без каких-либо конкретных ожиданий, повинуясь исключительно инстинкту.
И чудом пасть Ужасного Волка едва не задела то место, где он стоял.
Вместо этого открылась левая сторона его шеи.
Ужасный Волк казался несколько удивленным тем, что Элрик так легко уклонился.
«Сейчас!»
Словно не желая упускать возможность, Элрик без колебаний вонзил сосульку, которую держал в правой руке, прямо в бок шеи Ужасного Волка.
Дыхание и интуиция.
Боевой стиль, возникший из ненадежного баланса между ними, был боевым искусством племени Хо.
Стук!
Хруст!
«О нет!»
Однако, не пробив ли напрямую или по какой-то другой причине, сосулька не выдержала веса и сломалась на полпути.
Брызнула кровь.
Ужасный Волк издал крик боли, но затем развернулся и снова бросился в атаку.
Все, что он показывал, было его желанием убить Элрика во что бы то ни стало.
«Как и ожидалось... чисто инстинктивно!»
Даже когда атака провалилась, Элрик отступил без каких-либо признаков паники, вытянув левую руку вперед.
В этом не было никакого плана, никаких рассуждений.
Он просто чувствовал, что так будет правильно.
Хруст!
Конечно, Ужасный Волк, не желая упускать такую возможность, тут же без колебаний впился зубами в вытянутую левую руку.
Элрик, стиснув зубы от мучительной боли, без колебаний вонзил сосульку, которую он схватил, обратно в глаз существа.
Крааааав!
Ужасный Волк снова открыл пасть и попытался отступить, но Элрик засунул левую руку глубже в его пасть, лишив его возможности двигаться, а затем принялся бешено бить сосулькой.
Стук!
Стук!
Хруст!
Сосулька раз за разом ударяла Ужасного Волка в глаза и морду.
С каждым ударом брызгала кровь, летела плоть. Сосулька несколько раз ломалась, но быстро замерзала снова.
Острый кончик сосульки пропитался обильным количеством засохшей крови.
Треск, треск-треск!
Ужасный Волк, не в силах оказать никакого сопротивления, попятился назад.
Стук!
От последнего удара Элрика череп раскололся, и Ужасный Волк рухнул на землю.
— Ха, ха, ха...
Элрик тоже тяжело уселся на него сверху, тяжело дыша.
Его левая рука была практически бесполезна, почти оторвана ниже локтя, и даже его относительно целая правая рука была порвана от сильного сжимания сосульки, оставив его руку изрезанной в клочья.
Но вместо того чтобы выказать признаки боли, он скривился, почти как если бы...
[Ты... ты сумасшедший.]
Мефистофель, молча наблюдавший за действиями Элрика, сделал вывод.
Он уже подозревал, что Элрик не был нормальным, но с каждым мгновением это становилось все более очевидным.
[Ты наконец осознал образ своей истинной природы? Но даже если зверолюди по своей природе дикие существа, не получившие благ цивилизации... Как ты стал человеком?]
Даже если вы откроете свое Внутреннее око, будет трудно это сделать, если вы не обострите свои чувства и не выйдете за рамки «инстинкта» и «интуиции».
Мефистофель задал вопрос, касающийся ситуации, которую он не мог понять своим здравым смыслом.
[Нет... Возможно, ты сможешь. Потому что это ты.]
Вскоре он нашел простой ответ.
Потому что он был Элриком.
К такому человеку, как он, не следует применять средние стандарты. К такому выводу Мефистофель пришел уже давно.
И казалось, что Огюстен разделял то же мнение.
[Хе-хе! Хе-хе! Воистину другой, уникальный. Я думал, ты просто сбежишь со своими навыками, но чтобы поймать обоих всего за один день...]
Мефистофель усмехнулся, услышав похвалу Огюстена.
[Я не думаю, что этот старик тоже нормальный? Загнать людей в такое опасное место, а потом отшутиться. Ты сделал этому старику что-то плохое?]
Элрик махнул рукой в ответ, словно у него не было сил отвечать.
[Но если ты продолжишь в том же духе, со следующего дня станет по-настоящему опасно. Изначально это был факт, который ты должен был выяснить сам, исследуя лабиринт... Тем не менее, поскольку ты достиг таких высоких результатов, я дам тебе подсказку в качестве награды.]
На протяжении всех слов Огюстена лицо Элрика было наполнено различными разочарованиями.
[Если посмотришь на скалу, то увидишь мох, растущий там, куда падает лунный свет. Внимательно присмотрись к нему.]
Слова Огюстена на этом оборвались.
— ...Он ничего не сказал о том, чтобы отпустить меня или снизить сложность.
Элрик стиснул зубы, пообещав себе, что обязательно отомстит, если выберется отсюда. Он поправил левую руку и наложил замораживающее заклинание.
Для начала ему нужно было остановить кровотечение.
Конечно, это не исцелит его полностью, но по крайней мере послужит оказанием первой помощи.
— Ты чокнутый старикашка.
Выругался Элрик, заставляя себя встать, не забыв выкрикнуть проклятия и в адрес Огюстена.
Если бы он этого не сделал, ему казалось, что он взорвется изнутри.
И, конечно же, он постарался кричать достаточно громко, чтобы Огюстен его услышал, в результате чего эхо разнеслось по узкому каньону.
— Мошенник, маразматик, обладатель скверного характера, старик, прямо как Мефисто...!
[Зачем ты меня сюда приплел!]
Он явно проигнорировал протест Мефистофеля.
— Агх! Так расстраивает, так расстраивает, реально расстраивает!
Но что расстраивало его еще больше, так это то, что, несмотря на то, что он совершенно не хотел слышать слова Огюстена, ему все равно пришлось заглотить брошенную им наживку.
— Что, черт возьми, должно быть во мхе!
Вдоль высокой скалы нижние части выступающих камней были покрыты густым мхом.
Однако он не мог понять, что ему с ними делать.
Увидев мох, пропитанный росой, он подумал, что его можно использовать в качестве питьевой воды, но он понятия не имел, как использовать его для лечения своих ран.
Подойдут ли они в качестве лекарственных трав? Он нахмурил брови, размышляя.
«Ах, я понятия не имею, что есть что».
Проблема заключалась в том, что среди всех курсов, которые он прошел к этому времени, не было ни одного курса по травологии.
В конце концов, факультет стихийных исследований и факультет магической медицины были совершенно разными факультетами.
Поэтому Элрик решил, что ему, возможно, придется кропотливо выщипывать мох и экспериментировать с каждым его видом.
[Э-э? Почему это здесь?]
Внезапно Мефистофель удивленным взглядом коснулся мха.
[Почему? Ты знаешь?]
Элрик не мог собрать достаточно маны, чтобы немедленно использовать звукопроводность, поэтому он вывел буквы в воздухе.
[Это называется «цветок Анк-Су-Намун».]
[О, что это?]
[Цветок Анк-Су-Намун. Ты, вероятно, не знаешь. Это существо из мира демонов, питающееся демонической энергией. Оно почти не известно людям... Может ли оно расти такими большими скоплениями, как здесь?]
Хотя Мефистофель не мог осмыслить обилие черного мха, растущего вдоль скалы, он вообще ничего не мог понять.
Но в ушах Элрика эхом отдавалось лишь одно предложение.
Оно питается демонической энергией!
[Если его питательным веществом является демоническая энергия, то он должен содержать демоническую энергию или ману, верно?]
[Хм! Это маловероятно.]
[А? То есть нет?]
[Нет, дело не в этом. Скорее, проблема в том, что в нем слишком много чистой маны.]
На мгновение Элрик забыл о боли, и его глаза загорелись.
Это означало только одно.
Весь этот мох можно было использовать для зелий!
«Это золотая жила!»
Однако то, что увидел Элрик, было не только этим.
[Чистая демоническая энергия ближе к жизненной силе, поэтому, если обычные люди просто потребят ее, это закончится повышением их регенеративной силы и увеличением маны.]
[...?]
[Если у тебя есть печать, ты, вероятно, сможешь достаточно усилить ее.]
[...!]
Элрик был на грани того, чтобы закричать от радости.
«Это растение — нечто большее, чем то, что я увидел!»
Элрик, в отличие от обычных людей, имел преимущество владения печатью.
Он нежно погладил печать на тыльной стороне ладони.
Поскольку не было другого существенного способа улучшить печать, кроме как через просветление после завершения структурирования, он был обеспокоен.
Это была неожиданная встреча.
[Хм! Но как такое может быть здесь? Могло ли это как-то соприкоснуться с рукой какого-нибудь короля демонов в прошлом?]
Мефистофель по-прежнему выражал свои сомнения.
Однако Элрик не слушал всех этих мелочей.
Для него это было бы вдвойне эффективнее, если бы оно не только усиливало его печать, но и повышало его регенеративную силу и даже восстанавливало его ману.
[Тогда как мне это принять?]
Элрик быстро нацарапал слова.
Огюстен предложил поискать мох, поэтому он догадался, что простое употребление его в пищу или накладывание после измельчения дадут эффект, но обычно существовали отдельные методы сохранения эффективности таких эликсиров.
А судя по тону Мефистофеля, он, казалось, обладал бóльшими знаниями, чем Огюстен.
[Ртом?]
Конечно, Мефистофель скрестил руки на груди и продемонстрировал свое высокомерие.
Должно быть, он совершенно не собирался упускать такую возможность.
[Назови свою цену.]
[Ха-ха. Человеческое дитя. Как ты можешь этого не знать? Если тебе что-то нужно, ты должен проявить должный уровень искренности, чтобы принести что-то, что порадует этого короля!]
Элрику пришлось на мгновение подавить желание разозлиться. И он уже собирался что-то сказать.
[Конечно, если ты придумаешь необоснованные условия вроде освобождения от «Ада Милашки» на четыре месяца, никаких переговоров не будет.]
[….]
На мгновение движения рук Элрика резко остановились.
Мефистофель прищурился.
[Надеюсь, дело было не в этом?]
[Ха-ха, ха-ха-ха. Да не может быть. Как я смею выдвигать такие странные условия такому великому королю демонов, как Мефистофель?]
[Вот как? Тогда какое предложение ты можешь сделать?]
Мефистофель усмехнулся и кивнул.
«Агх! Как же раздражает, как же бесит!»
Элрику приходилось едва сдерживать внутри кипящий гнев.
И Огюстен, и Мефистофель!
Почему все эти взрослые, будь то люди или демоны, должны быть такими?
Конечно, он никогда не показывал таких мыслей.
[Твое лицо прямо-таки лучится раздражением до смерти?]
[Хе-хе. Как будто это возможно?]
[Ты ничего не придумываешь. Тск!]
Элрик поклялся однажды отомстить Мефистофелю за это унижение, сокрушаясь по поводу разочарования Мефистофеля от того, что ему не удалось его уговорить.
«С тех пор как меня освободили от «Ада Милашки», он все больше и больше укрепляет свои позиции. Просто подожди и посмотри! Если бы я только мог выбраться отсюда...!»
Элрик начал быстро шевелить мозгами, думая о том, за какие ниточки Мефистофеля он мог бы потянуть.
Что же это может быть?
Но в голову ничего не приходило, и он продолжал упорно ломать голову.
[Хе-хе! Я даже здесь слышу, как ворочаются шестеренки в этой упрямой голове.]
[….]
«В любом случае, хватит нести чушь!»
[Ладно. Поскольку этот король великодушен, я дам тебе передышку на этот раз, как скулящему щенку, которому нужно помочиться.]
«...А?»
[Цветы Анк-Су-Намун вызовут диарею, если их съесть без какой-либо предварительной подготовки, а если приложить их после измельчения, бóльшая часть эффективности будет потеряна.]
«...?»
На мгновение Элрик склонил голову набок.
Он задавался вопросом, почему Мефистофель учит его так послушно.
Но потом он с опозданием понял причину.
«Он сказал, что печать можно усилить... верно?»
Это означало, что не только Печать Жестокости, но и Печать Первородного Греха окажет положительное воздействие.
Это была бы хорошая возможность восстановить хотя бы немного здоровья, поэтому ему нужно было как-то заставить Элрика съесть это.
Но он преподнес это так, будто помогал, потому что Элрик так отчаянно этого хотел.
При ближайшем рассмотрении рот Мефистофеля дергался во время объяснения.
Казалось, он пытался сдержаться.
Он всегда чувствовал это, но Мефистофель никогда не умел скрывать свои истинные чувства.
«Этот парень действительно показывает свое истинное лицо?»
Элрик не мог не рассмеяться от недоверия.
И он слегка нахмурил брови.
«Хм. И кто сказал, что я спущу тебе это с рук только потому, что ты этого хочешь?»
Элрик внутренне стиснул зубы и пока сосредоточился на объяснении Мефистофеля.
Для восстановления. А чтобы усилить печать и доставить Мефистофелю неприятности, ему нужно было обязательно запомнить все детали объяснения.
— ...А?
— Что твой ученик задумал на этот раз, хённим?
Огюстен и Джилити не могли не озадачиться, наблюдая, как Элрик ощупывает черный мох, затем вырывает горсть и поджигает его с помощью магии.
Мох издавал едкий дым из-за содержания влаги, закрывая вид на хрустальный шар.
— Я никогда не слышал о таком использовании черного мха... Подождите, он вообще знал о черном мхе?
Джилити тоже мало что знал о черном мхе. Если бы он изначально не стал ближе к «демону» во время общения с Огюстеном, он бы никогда не узнал о нем в своей жизни.
Это был такой редкий и труднодоступный предмет.
С другой стороны, его применение было довольно простым.
Все, что вам нужно было сделать, это мелко растереть его в ступке или в чем-то подобном и нанести на рану. Это позволяло демонической энергии, содержащейся во мхе, медленно проникать в поры, стимулируя кожу и мышцы, усиливая регенерацию и даже достигая костного мозга, чтобы укрепить кости.
Он преобразовывал человеческий скелет в то, что можно было бы назвать «Демоническими костями».
Тот факт, что потомки Ночной Летописи считали это место священным, объяснялся именно этой причиной.
Нигде больше на континенте нельзя было найти черный мох в таком изобилии, как в Лабиринте Синего Тумана.
То, что потомки Ночной Летописи были более ориентированы на бой и специализировались на битвах по сравнению с обычными магами, также было связано с этой причиной.
Говорили, что некоторые потомки в бою побеждали даже рыцарей 4-го круга.
И Джилити лучше всех знал, насколько эффективен черный мох.
Благодаря помощи Огюстена он дожил до своих лет в добром здравии, с телосложением, намного превосходящим его возраст. Хотя теперь у него выработалась устойчивость, и он уже не испытывал особого эффекта.
В любом случае,
Элрик не только умело выщипывал черный мох среди многочисленных мхов, но и занимался странным делом: поджигал его.
Поначалу казалось, что он пытается отобрать разные виды трав для различных экспериментов.
Но поскольку он выбирал только черный мох, любопытство только росло.
Собрав обугленный мох, Элрик поместил его в ледяную ступку и растер пестиком, затем перетер в мелкий порошок камнем. Он также тщательно отобрал и добавил другие близлежащие мхи, подбирая пропорции по своему усмотрению.
Хотя после встречи с Ужасным Волком он, должно быть, чувствовал себя неважно, его решимость работать таким образом была поистине замечательной.
— Судя по тому, как он подбирает смесь других мхов, он, должно быть, что-то знает... Хм!
Джилити в задумчивости погладил подбородок.
— Возможно, есть и другие способы применения, о которых мы не знаем.
Огюстен удовлетворенно хмыкнул и кивнул.
— Ну, хотя и хорошо иметь такого умного ученика, как тот, которого ты недавно приобрел, использование непроверенных методов вроде этого может быть рискованным...
— Хо-хо! Разве ты не знал?
— О чем ты говоришь?
— Ученик этого старика случайно оказался лучшим студентом в Академии.
— Академии... Усдун?
— Именно так.
— Правда?
Джилити был хорошо осведомлен об Академии Усдун.
Это было престижное учебное заведение, выпускавшее элитных магов.
Стать там лучшим студентом было нелегким делом.
На самом деле, выпускники, занявшие первые места, часто пользовались большим уважением в академических кругах.
Таша, которую Огюстен особенно ценил, тоже была лучшей студенткой.
— Конечно, все это ограничено теоретическими областями, но кто знает, может, он нашел какой-то метод, о котором мы не подозреваем. Более того.
Глаза Огюстена были теперь широко открыты.
Энтузиазм.
— Это может быть грубо, но... это явно «Искусство Алхимии».
— Правда?
Происходящая с Востока и составляющая основу искусства предшественника Ночной Летописи — алхимия.
Проблема заключалась в том, что, поскольку преемники Ночной Летописи в основном занимались практической магией, алхимия стала почти прикладным искусством.
Но Элрик демонстрировал это!
Проблема была не в том, что Огюстен был в восторге от этого.
Проблема заключалась в том, что никто не мог понять основу смеси Элрика.
Тем временем,
Элрик собрал мелко растертые порошки и смешал их вместе, добавив небольшое количество воды, чтобы сформировать из них круглые формы, напоминающие маленькие пилюли.
Создав около дюжины таких пилюль, Элрик аккуратно разложил их на плоском камне и нагревал снизу огнем, пока они полностью не высохли.
Затем одну за другой он клал их в рот и разжевывал.
— Он их ест...?
— Таким образом, разве не вероятны побочные эффекты из-за демонической энергии?
Джилити не мог понять, зачем Элрику потреблять мхи, наполненные демонической энергией, но Огюстен смотрел на это иначе.
— Мог ли он очистить их?
Огюстен едва мог вспомнить один из процессов алхимии, теперь помнимый лишь как знание.
Окуривание.
Прежде чем работать с травами, их необходимо очистить, чтобы удалить любую токсичность.
Это было связано с тем, что свойства трав, включая их лечебные эффекты и токсичность, часто причудливо смешивались и их было трудно различить.
«Около 80% алхимии заключается в процессе очищения... И говорят, что это самый эффективный, но в то же время и самый сложный метод во время этого процесса».
Подвергая травы воздействию тепла и дыма, процесс очищения может эффективно удалить вредные токсины из трав, сохраняя при этом их уникальную жизненную силу.
И то, что Элрик, казалось, пытался сделать, было именно этим процессом.
Хотя мхи горели сильнее, чем ожидалось, это могло быть связано с богатством их демонической энергии.
«Сбор других мхов, если рассматривать их как киноварь... Хм! Это почти идеальная Алхимия».
Киноварь относилась к дополнительному процессу добавления других трав для усиления лечебного эффекта, обычно используемого для помощи первичному зелью.
Если Элрик действительно знал правильное потребление... Нет, алхимический метод мхов, как думал Огюстен.
«Это был бы настоящий подвиг!»
Элрик неуклонно отправлял таблетки в рот, одну за другой, с интервалом в пять минут.
Он тщательно разжевывал каждую, словно медленно наслаждаясь любимым лакомством.
Употребив все шестнадцать пилюль, он немедленно сел и закрыл глаза, войдя в медитативное состояние.
И примерно через 30 минут,
Кап, кап
Из пор Элрика непрерывно вытекала черная жидкость.
— Очищение Костного Мозга?
В одно мгновение челюсть Августина отвисла, и он уставился на происходящее в благоговейном трепете.
Хотя он всё это время с нетерпением ждал, когда Элрик продемонстрирует правильное искусство алхимии, эффект оказался куда более впечатляющим, чем он мог себе представить!
— А? Очищение Костного Мозга, разве это не метод искусственного удаления примесей и токсинов из каналов маны?
Благодаря Августину Джилити имел некоторое представление о восточных практиках. Среди них Очищение Костного Мозга славилось тем, что требовало либо участия высококвалифицированного мастера, либо невероятной эффективности алхимических процессов.
Однако Элрик добивался этого исключительно с помощью предоставленных ему базовых материалов.
— Этот старик... похоже, мало что понимает. Хе-хе! Я думал, у него есть хотя бы базовые знания алхимии, но, такими темпами, я, возможно, так и не смог в полной мере раскрыть потенциал этого мальчишки.
Сколько еще раз нам придется удивляться из-за этого парня?
«Если так пойдет и дальше, не удивлюсь, если у меня случится сердечный приступ. Хе-хе!»
Даже тот, кто гордился тем, что повидал на своем веку почти все виды чудес в мире, находил Элрика загадкой.
В глубине души Августин поклялся больше ничему не удивляться, глядя на него.
Хотя, насколько хорошо он сможет сдержать эту клятву, еще предстояло выяснить.
— Полагаю, мне нужно кое-что исправить в том, что я сказал тебе ранее.
— Что именно?
— Ты спрашивал, до какого из пяти уровней он сможет дойти, не так ли?
— Ты ведь не сказал, что до третьего? Неужели...
— Верно. Но разве этот парень не способен достичь даже пятого?
— Хех!
Издав пустой смешок в изумлении, Джилити не мог отделаться от чувства, что предположение Августина, возможно, не так уж далеко от истины.
Если Элрик сможет исправить свои каналы маны здесь, пробудить демоническую энергию и полностью освоить дыхательные техники?..
Слова Августина не казались чем-то совершенно невозможным.
«Он даже продемонстрировал странные техники, напоминающие Искусство Укрепления Тела. Кто же на самом деле этот мальчишка?»
Джилити энергично покачал головой.
Тем временем, Августин с пристальным вниманием продолжал наблюдать за действиями Элрика.
Внутри кристалла Элрик продолжал выводить из организма примеси.
А когда прошло несколько часов и он снова открыл глаза, его взгляд был наполнен неописуемой силой.
Более того, его сломанная рука и истощенное тело почти полностью восстановились.
После этого деятельность Элрика в каньоне подчинялась строгому распорядку.
Ровно в семь утра он просыпался, подкреплялся приготовленным с вечера копченым мясом лютоволка, а затем около трех часов посвящал себя тренировкам Искусства Укрепления Тела.
Он концентрировался на дыхании, расслаблял тело и циркулировал ману, стараясь как можно внимательнее наблюдать за изменениями в своем организме.
Затем, до четырех часов дня, он сосредотачивался на исследовании лабиринта.
Чтобы выбраться отсюда, ему нужно было как можно быстрее понять планировку.
Но была и другая причина.
«Структура этого места... Если она похожа на Истинный Дворец, маршруты циркуляции маны должны быть четкими».
С тех пор как Элрик начал принимать пилюли, он постепенно восстанавливал свою ману.
Конечно, по сравнению со скоростью ее рассеивания до того, как он упал в лабиринт, она все еще была мизерной.
Тем не менее, разница между способностью использовать ману и ее отсутствием была колоссальной.
И в зависимости от того, как он ее использовал и какую эффективность извлекал, разница становилась еще более очевидной.
Именно это привлекло внимание Элрика.
Маршруты циркуляции.
Разве он не улучшил значительно эффективность маны благодаря идее, полученной в Истинном Дворце Синего Тумана?
Но если бы он смог внедрить концепции более высокого уровня из Лабиринта Синего Тумана, это, несомненно, оказало бы ему огромную помощь.
И Элрик твердо верил, что открытие этого секрета было ключом к прохождению испытания.
«Если слова Мефистофеля правдивы, то Магические Боевые Искусства Ночной Летописи должны основываться на циркуляции маны. Если цель испытания — обучить и проверить навыки новичков Ночной Летописи, то в этом есть смысл».
Поэтому всё его внимание было сосредоточено на исследовании лабиринта.
Проблема заключалась в том, что исследование оказалось отнюдь не легкой задачей.
Лютоволки появлялись повсюду.
И, естественно, каждый из них голодал уже несколько дней.
«Сначала их было один или два, но по мере того, как я углублялся в лабиринт, число лютоволков продолжало расти».
И каждый раз, когда он сталкивался с ними, Элрик в конечном итоге получал серьезные ранения.
Как бы стабильно ни возвращалась его мана, сразиться со стаей лютоволков было непросто.
Более того, волки от природы сбивались в стаи.
Двое были опаснее одного, а трое — опаснее двоих. По мере увеличения численности особей возрастала и сложность для Элрика, так как они могли применять разнообразные тактики.
Но благодаря им его прогресс в Искусстве Укрепления Тела шел гораздо быстрее, чем раньше.
Путем проб и ошибок он также всё больше привыкал к циркуляции маны в Магических Боевых Искусствах.
«Действительно, похоже, только реальные сражения могут дать ответы».
Терпеть подобные лишения было явно не в его вкусе. Элрик часто ловил себя на том, что горько усмехается после тяжелых схваток.
Как бы то ни было, закончив исследование намеченной с утра территории, он возвращался прямо на базу до захода солнца.
Ночное время становилось слишком опасным, и ему нужно было дать телу хоть немного отдохнуть.
Кроме того, это было время для реорганизации организма.
Это было похоже на то, как если бы вы время от времени проверяли часто используемое магическое устройство на наличие повреждений, очищали его изнутри и поддерживали в рабочем состоянии коды.
Элрик продолжал Очищение Костного Мозга, глотая пилюли, сделанные из Цветков Анк-Су-Намун.
[Будь то человек или демон, все существа по мере старения накапливают примеси в своих каналах маны. Если эти примеси будут продолжать накапливаться, они могут заблокировать кровоток и перекрыть вены. Это приведет к потере потенциала и возможностей.]
Мефистофель объяснял, что именно поэтому люди, начинающие заниматься магией в позднем возрасте, прогрессируют медленнее.
[Однако благодаря Очищению Костного Мозга история меняется. Изгоняя примеси из тела, оно пробивается сквозь кровь и открывает вены. С этого момента всё становится возможным. Это как получить очень большой сосуд.]
Более двадцати лет Элрик лишь баловался магией, не вникая в нее должным образом. Более того, тот факт, что он страдал от болезни непроходимости маны, означал, что его рост неизбежно был ограничен.
Даже если бы он вылечил болезнь с помощью акупунктуры, примеси, оставшиеся в его крови и венах за эти годы, уже сформировали бы прочные барьеры.
Но что, если он сможет очистить всё это с помощью Очищения Костного Мозга?
История полностью изменится.
[Цветок Анк-Су-Намун насильно пробивает такие барьеры. Расплавь их демонической энергией и пробей маной. Но, похоже, нынешние преемники Ночной Летописи понятия об этом не имеют?]
Мефистофель фыркнул при мысли о наставнике Ночной Летописи, который, должно быть, сейчас пребывал в крайнем изумлении.
[В любом случае, с таким чистым сосудом ты сможешь вместить в себя новое содержимое, вроде Магических Боевых Искусств и Искусства Укрепления Тела... Это всё равно, что пройти через полную трансформацию.]
«И почему Элрику так везет?» — подумал про себя Мефистофель.
Магические Боевые Искусства заставляют ману циркулировать, в то время как Искусство Укрепления Тела высвобождает ее. Речь идет о том, чтобы одновременно в полной мере владеть как внутренним, так и внешним.
Следовательно, Мефистофель мог утверждать наверняка.
[Когда ты, наконец, полностью покинешь это место, ты, несомненно, будешь совершенно не тем человеком, что вошел сюда.]
Раньше он был просто парнем, который умел без устали творить заклинания.
К тому времени он станет воином, который не только знает магию, но и умеет сражаться.
Хотя Мефисто говорил с таким воодушевлением, было и то, что его беспокоило.
[...Что происходит? Почему вообще нет никаких изменений? Внутри ведь определенно есть следы демонической энергии, верно?]
Мефистофель грыз ногти, его лицо исказилось.
Что-то было не так.
Безусловно, развитие Элрика шло гладко, как он и желал.
Прогресс шел одновременно и внутри, и снаружи, и было очевидно, что его печать неуклонно развивается благодаря демонической энергии, смешанной в пилюлях.
Проблема заключалась в том, что прогрессировала только одна печать.
Печать Жестокости.
К ранее пятизвездочной печати добавился новый штрих.
Она еще не стала идеальной шестизвездочной печатью.
Однако, если он продолжит стабильно употреблять пилюли, достижение этой цели, несомненно, было не за горами.
Но в Печати Первородного Греха не произошло абсолютно никаких изменений...
[Неужели демоническая энергия накапливается только в Печати Жестокости? Но чтобы понять это, ему пришлось бы полностью проанализировать печать, верно? А это невозможно. Проклятье!]
Каким бы гением ни был Элрик, понимание структуры печати было невыполнимой задачей.
Она выходила за рамки человеческих знаний о магии.
Если бы он преуспел в этом, то давно бы снял замок, наложенный на Печать Первородного Греха.
Но если это было не так, то избирательное направление потребляемой демонической энергии исключительно в Печати Жестокости казалось полнейшим абсурдом.
Мефисто погрузился в раздумья, не в силах даже спросить о причине собственных тревог, наедине терзаясь сомнениями.
— Все в порядке, Мефи? Что-то беспокоит тебя?
Элрик знал о разочаровании Мефисто, но предпочел проигнорировать это, притворившись, что ничего не замечает, проходя мимо.
[Э-э, нет! Совсем ничего!]
— Ну и ладно. Я скоро ухожу, так что, если идешь, присоединяйся.
[А, понял.]
Как обычно, Мефисто тихо последовал за Элриком, когда тот вышел из пещеры ровно в 10 часов, закончив тренировку боевых искусств.
В его шагах не было ни капли энергии.
«Хех! Продолжай беспокоиться вот так, сам по себе. Это ничего не изменит».
Элрик подавил смешок, готовый сорваться с его губ.
Если Мефисто что-то и упустил из виду, так это то, что метод циркуляции маны Ночной Летописи был куда более продвинутым, чем он ожидал.
И у Элрика было Внутреннее око — средство, которое могло в достаточной мере помочь с этим.
Каждую ночь Элрик принимал пилюли и тщательно сканировал свое тело, циркулируя ману на основе структурной карты лабиринта, которую он постиг.
Он стремился ясно понять, как течет мана, какие функции она выполняет в разных местах, а также связь между телом и маной.
Эти усилия позволили ему получить глубокое понимание человеческого тела и путей маны, включая то, как мана и демоническая энергия связаны с печатями.
И хотя он не обнаружил триггер и процесс работы самой печати, Элрик считал, что этих знаний достаточно.
Они позволили ему заблокировать ненужный поток маны в Печать Первородного Греха.
Таким образом, для Мефисто, чьей целью было усиление Печати Первородного Греха, все планы фактически обратились в пепел.
«И что? Люди должны просто жить с добрыми намерениями? Должен ли он был просто обучить меня из добрых побуждений и доверить мне разобраться с остальным?»
Для Элрика было естественным выбором развивать Печать Жестокости, а не Печать Первородного Греха, для которой он даже не знал триггера.
Цок, цок...
Убедившись, что Мефисто, ссутулившись, как промокшая огромная собака, следует за ним по пятам, Элрик снова повернул голову вперед и начал исследование лабиринта.
Сегодня он намеревался углубиться гораздо дальше, чем обычно.
«Если мои расчеты верны... на данный момент я исследовал около 70% лабиринта. Но оставшиеся 30%, вероятно, скрывают логово лютоволков».
В последнее время прогресс в исследовании лабиринта значительно замедлился. На каждом шагу появлялись стаи лютоволков, мешая его продвижению.
«Пока они продолжают препятствовать мне, исследование будет обречено на провал. Сначала я должен истребить их всех».
Овладев в значительной степени как Искусством Укрепления Тела, так и Магическими Боевыми Искусствами, Элрик мог бы описать свои навыки как «мастерские».
Его мана также достигла пригодного для использования уровня.
Итак.
«С этого момента я буду охотиться на лютоволков».
Он превращался из добычи в хищника.
За три дня он намеревался найти логово лютоволков и уничтожить их вожака.
Таким образом, Элрик смог бы полностью освоить весь метод циркуляции маны Ночной Летописи.
Такова была цель Элрика.
[Хочешь, я обучу тебя основам Магических Боевых Искусств?]
Вместо того чтобы проверить выделения, оставленные лютоволком, Элрик кивнул в ответ на вопрос, брошенный Мефисто.
— Я пытаюсь развивать Искусство Укрепления Тела и Магические Боевые Искусства по отдельности, поскольку между ними довольно много расхождений. Я сделаю это, если их можно будет связать воедино.
В настоящее время Магические Боевые Искусства, которые изучил Элрик, — это всего лишь дыхательные техники, а Искусство Укрепления Тела ограничивается телом и чувствами, поэтому никаких серьезных конфликтов в ближайшее время не предвиделось.
В любом случае, эти два искусства имели совершенно разное происхождение.
Учитывая, что в будущем ему предстояло изучить еще много других искусств, было неизбежно, что они так или иначе начнут конфликтовать.
Поэтому Элрик был полон решимости заранее создать связь между ними.
Нужно схватить это на раннем этапе, чтобы фундамент не пошатнулся.
Позже могут возникнуть ситуации, когда ему придется переключать их по отдельности, что может стать проблематичным.
«И это будет опасно, когда я действительно ввяжусь в ожесточенный бой, не так ли?»
Однако выражение лица Мефисто было весьма зловещим.
Если только он не был глупцом, он не мог не заподозрить Элрика из-за отсутствия каких-либо изменений в Печати Первородного Греха.
Хотя Элрик всё еще вел себя беспечно.
[В жизни ничто не дается даром...!]
— Ну, если не хочешь, я ничего не могу с этим поделать.
[...Хм?]
— На самом деле, если подумать, нам обоим будет выгодно, если я поскорее стану сильнее, верно? Но если ты всё равно не хочешь помогать, то я ничего не могу поделать. Мне просто придется найти способ самому.
Элрик пожал плечами.
— Когда я начну всерьез изучать Ночную Летопись, если я объясню ситуацию и попрошу о помощи, что-нибудь да придумают.
[...Проклятье!]
Мефисто стиснул зубы.
Он знал, что если он ничего не возразит сейчас, то его и дальше будут водить за нос, как мотылька на пламя. Но, тем не менее, он не мог просто отказаться от помощи, поэтому у него не было другого выбора, кроме как согласиться.
По правде говоря, даже если бы он здесь не помог, этот талантливый Мелвингер наверняка нашел бы какой-нибудь способ.
«Что за чертов талант...!»
Мефисто заговорил с силой, подавляя гнев.
Уголки его губ дрожали.
[Я знаю не так много, как ты думаешь...!]
— Ну, что поделать? Хоть я и плохо знал Драконий язык, я ведь смог выучить его сам, верно? Так что, пожалуйста, научи меня основам.
Сказал Элрик, медленно вставая со своего места.
Поскольку изучение следов было закончено и он также знал, куда ушел лютоволк, он намеревался идти дальше, попутно планируя послушать лекцию.
[Магические Боевые Искусства в буквальном смысле означают стиль боя, использующий магию. На основе надежной дыхательной техники без колебаний применяется любой метод, который считается эффективным в бою. Тот факт, что у того парня по имени Августин рука темного эльфа, имеет схожий контекст.]
Элрик завязывал сужающийся ремешок, жуя красный мох.
Морозная Лоза.
Она встречалась рядом с соцветиями Цветка Анк-Су-Намун и была наполнена огромным количеством холодной энергии.
Отличное зелье для добавления к Печати Жестокости.
— Значит, это хорошо для инклюзивности?
[Не просто хорошо, а очень хорошо. Однако слишком бессистемное смешивание может привести к страданиям от рефлюксной болезни в старости, но это довольно распространенное явление.]
Элрик бросал все возникающие у него во время тренировок Магических Боевых Искусств вопросы прямо в Мефисто, и каждый раз получал удовлетворительные ответы.
Хотя для Мефисто, как демона, это были лишь базовые знания, для Элрика они становились ценными советами, которые могли значительно сократить количество проб и ошибок, через которые ему пришлось бы пройти.
Затем он пришел к такому выводу.
«Кажется, смешивать это гораздо проще, чем я думал?»
Если бы он хорошо управлял распределением своей маны, было бы вполне возможно объединить Магические Боевые Искусства и Искусство Укрепления Тела.
Конечно, рассчитывать магические формулы было бы не так просто.
«Для меня это пустяк».
Двойное сотворение заклинаний тоже было возможно, так в чем проблема?
С этой мыслью Элрик решил попытаться соединить два искусства, постепенно корректируя циркуляцию маны в Магических Боевых Искусствах так, чтобы она перетекала в сенсорный аспект Искусства Укрепления Тела.
Всякий раз, когда возникали отклонения в длинах волн, он вносил небольшие коррективы с помощью расчетов магических формул.
Щелк.
Щелк.
И затем, в определенный момент, раздался звук, будто что-то встало на свои места.
Казалось, что циркуляция маны и сенсорные функции выровнялись с его дыханием.
Благодаря этому...
Чувства Элрика стали еще острее, и он чувствовал, что его тело становится более чувствительным.
Оно стало настолько чувствительным, что он мог даже ясно ощущать поток маны.
[...Чертовски талантливый парень.]
Мефисто почувствовал мягкое поле маны вокруг Элрика и с сожалением покачал головой.
Несмотря на то, что он научил его не так уж многому.
Элрик снова вырос.
И когда Элрик в какой-то мере овладел этим ощущением...
[Кажется, вот оно.]
Элрик смог добраться до самой глубокой части лабиринта, которая, как он полагал, была территорией лютоволков.
Гррр?
Грррр!
Лютоволки, бродившие у входа с пустыми желудками, первыми заметили Элрика и напали на него.
Среди них были и те, кто уже ранил Элрика и сбежал раньше.
Рык!
Туд
Элрик взмахнул заточенным каменным орудием и бросился вперед.
Возможно, из-за синхронизации его дыхания и маны, инстинктивное чутье Искусства Укрепления Тела подсказывало ему гораздо яснее, как двигаться.
Уклоняясь, скользя, нанося множественные удары.
В отличие от того времени, когда он впервые упал в лабиринт, теперь Элрик мог плавно перемещаться среди волков, словно понимая все их действия, и проникать в самый центр.
Там, вместо узкого каньона, через который он проходил раньше, находился круглый коридор в форме тыквы-горлянки.
«Именно так, как я и ожидал».
С точки зрения потока маны это место можно было сравнить с сердцем, где собираются круги маны.
На краю обрыва находился вожак, который казался по крайней мере в три раза крупнее других лютоволков, свирепо взирая в эту сторону.
Судя по раздувшемуся брюху, казалось, что он недавно питался добычей.
«Неужели они все голодали из-за него?»
Казалось, что вся добыча, которую стая добыла до сих пор, досталась вожаку.
Элрик остановился, разрешив свой последний оставшийся вопрос.
Не успел он оглянуться, как вокруг него собралось в общей сложности сорок лютоволков.
Даже те, кто ушел наружу, казалось, спешно стягивались к нему.
Выход был полностью заблокирован.
Топ-топ-топ
Грр, рык!
Элрику некуда было бежать.
Даже Элрик не смог бы справиться с ними со всеми одновременно, каким бы искусным он ни был.
Сплеш!
На губах Элрика появилась слабая улыбка.
И затем...
[Бедняги. Тск!]
В тот самый момент, когда Мефисто прищелкнул языком.
БУМ!
Внезапно высоко в скалах раздались грубые взрывы, и взметнулись столбы песка.
По склону покатились камни.
Заклинания, которые Элрик расставил повсюду перед тем, как прийти сюда, активировались одновременно.
Это было не так уж сложно; ему просто нужно было почувствовать структуру каньона с помощью Внутреннего ока и сильно сконцентрировать ману в этих местах, чтобы создать магические пули.
Исход и не мог быть иным.
Грохот...
Рев!
Ау! Ау!
Лютоволки попытались отступить по пути, которым пришли, чтобы спастись от падающих камней.
Но Элрик, уже предвидевший это, не мог просто отпустить их.
Со вторым взрывом единственный оставшийся выход был полностью заблокирован.
В конце концов, лютоволки не смогли никуда деться и в панике были раздавлены грудой падающих камней, превратившись в кровавое месиво.
Некоторые даже бросились на Элрика в приступе ярости, но не смогли противостоять его Магическим Боевым Искусствам и встретили свой конец.
Элрик, используя Внутреннее око для навигации по опасным зонам, сумел избежать серьезных травм, хотя иногда было трудно дышать из-за клубящейся пыли.
Хех...
После того как бурный камнепад, наконец, утих, Элрик пробрался сквозь облако пыли и приблизился к едва живому альфа-самцу, который все еще цеплялся за жизнь среди обломков.
Грррр!
Едва держась, с раздробленной под огромным валуном нижней частью тела, он смог лишь высунуть голову и свирепо посмотреть на Элрика.
Это было проявление затаенной враждебности к тому, кто не только победил его подчиненных, но и отнял его потомство.
Без колебаний Элрик безжалостно вонзил импровизированное «ледяное лезвие» в глотку альфы.
Кровь хлынула обильным потоком.
— ...Ха!
Элрик поднял голову к небу, вздохнув с облегчением при мысли о том, что он, наконец, уничтожил всех лютоволков.
Как будто он хвастался перед кем-то, кто наблюдал за этим местом.
«Никогда бы не подумал, что он пройдет лабиринт вот так. Хах!»
Августин мчался к лабиринту с тех пор, как Элрик обрушил каньон, убивая всех лютоволков на своем пути.
На самом деле, как только ваша мана в определенной степени возвращается, пройти первый уровень не так уж и сложно.
Вам просто нужно было взобраться на скалы — хотя большинство участников даже не смогли пройти этот первый уровень.
Тем не менее, дело было лишь в том, чтобы защитить себя от атак лютоволков, тянуть время и стабильно потреблять растение воскрешения.
Поэтому редко бывали случаи, когда кто-то пытался понять всю структуру каньона и уничтожить всех лютоволков, как это сделал Элрик.
Проблема заключалась в том...
«В этом и заключается суть испытания второго уровня».
Магические Боевые Искусства основывались на циркуляции маны и практическом бое.
Следовательно, нужно было полностью постичь структуру лабиринта и пережить множество реальных сражений с лютоволками, чтобы получить квалификацию послушника.
И все же Элрик совершил этот подвиг.
Менее чем за неделю!
Конечно, из-за этого Джилити, который предоставил лютоволков, пришел в бешенство, оплакивая потерю своих «детей».
Однако Августин успокоил его обещанием предоставить Яйцо феникса в будущем.
Более того...
Было еще кое-что, что приводило Августина в восторг.
«Он ведь точно смотрел в хрустальный шар, верно?»
Он четко знал точное расположение «Глаз Летучей Мыши», которые были незаметно размещены по всему каньону.
Даже если неизвестно, когда он их обнаружил, одного этого было достаточно, чтобы доказать, что Элрик более чем квалифицирован, чтобы стать преемником Ночной Летописи, переполненный необходимыми для этого задатками.
К тому времени, как Августин добрался до обрушившегося каньона...
— Вау.
Он увидел Элрика, который каким-то образом взобрался на скалу и отдыхал на краю, несмотря на то, что был покрыт пылью и выглядел несколько смущенным.
И все же блеск в его глазах, сияющий сквозь пыль, был поистине внушительным.
«Хех, его взгляд, вероятно, мог бы сожрать меня, и еще осталось бы место».
В других школах строго соблюдался этикет между мастером и учеником из-за важности обучения подмастерья. Ученику никогда бы не позволили демонстрировать подобное отношение к своему мастеру.
Однако в Ночной Летописи, где мастера часто подвергали своих учеников риску смерти, такой взгляд считался признаком успешного обучения, чем-то, чем можно было гордиться.
И последующий вопрос Элрика только еще больше обрадовал Августина.
— ...Какое следующее испытание?
Конечно, отношение Элрика заключалось в том, что на этом всё не закончится.
Августин не смог сдержать улыбку, готовую появиться на его губах.
Последующие 3-й и 4-й уровни не были особенно сложными.
Выживание среди еще более грозных демонических зверей, высыпавших на поле боя, чем лютоволки, и завершение мастерства циркуляции маны внутри.
Но для Элрика, который уже закалился благодаря тренировкам в Искусстве Укрепления Тела, это не было такой уж пугающей задачей.
К тому времени, как прошло два дня, он уже достиг финального испытания, 5-го уровня.
— Брат.
— Что такое?
— Не думаю, что мне нужно Яйцо феникса.
— Что ты имеешь в виду?
Августин наклонил голову от слов, брошенных Джилити.
Даже несмотря на то, что он заботился о нем, как о младшем брате, словно о своей собственной крови, этот парень был еще более жадным, чем он сам.
Но отказаться от платы за лютоволков?
Естественно, возникли подозрения.
Однако...
— Вместо этого отдай его мне.
— Ты сумасшедший!
Августину пришлось стиснуть зубы из-за наглости Джилити, указывающего на Элрика, который был глубоко погружен в медитацию в одном из углов.
Имел ли этот парень хоть малейшее представление о том, через сколько трудностей он прошел, чтобы спасти его? И теперь он бесстыдно пытался забрать всё себе!
Но Джилити оставался таким же бесстыдным, как и всегда.
— Я не говорю, что заберу его себе, я прошу дать мне шанс тоже обучать его. Ты хоть представляешь, сколько хлопот мне стоило вырастить лютоволков, которых вырезали в этот раз из-за тебя? Я отправился в самые южные земли драконов, чтобы добыть детенышей, кормил их растением воскрешения пять лет, и...
— Ладно, ладно! Я дам тебе шанс!
— Хе-хе. Ты принял верное решение.
Джилити мрачно рассмеялся.
Несмотря на то, что он был магом, достойным звания великого мага, ему еще предстояло выбрать подходящего преемника из-за уникальной природы его школы.
Но просьба Августина о чем-то столь ценном разожгла его интерес.
Конечно, как глава семьи Мелвингер и преемник Ночной Летописи, его школа могла отойти на второй план, но...
«Даже если отбросить все эти условия, он все равно слишком жадный парень. Что я могу поделать, эх!»
Пока Элрик не выбрался из Лабиринта Синего Тумана, его восхищение ограничивалось словами: «Ты действительно подобрал нечто стоящее!»
Но когда Элрик прошел 4-й уровень всего за один час, разум Джилити был полностью поражен.
Он никогда в жизни не видел никого, кто бы так хорошо обращался с маной, нет, никого настолько «близкого к мане»!
Учитывая, что даже Августину пришлось трансплантировать руку темного эльфа и канал маны, чтобы превзойти человеческие пределы.
За это короткое время завершить запутанный маршрут циркуляции маны Ночной Летописи, сродни лабиринту, было похвально сверх всякой меры.
Интерес Джилити к Элрику проистекал только из этой причины.
Он преуспел в управлении огромным количеством зверей до такой степени, что его прозвали Королем Зверей.
Чтобы поймать и подчинить зверей, нужно настроить частоты, адаптированные для каждой особи. А для этого нужно обладать чувствительностью и сродством, чтобы манипулировать маной в столь тонкой степени.
На его взгляд, Элрик был самым оптимальным кандидатом.
— Но станет он твоим учеником или нет — решать ему. Сначала тебе нужно его как следует убедить.
Он еще даже должным образом не провел ритуал формирования уз между мастером и учеником, а уже называл его учеником.
Подавив желание позволить губам скривиться в презрении, Джилити кивнул.
— Понял. Не беспокойся об этом.
Когда Джилити посмотрел на Элрика, даже его глаза, казалось, блеснули безумием.
Наблюдая за всем этим, Августин не мог избавиться от чувства неловкости.
Если Джилити был таким, не возникнут ли у старейшин Сената или у неприятных стариков из гостевой комнаты подобные амбиции при виде Элрика?
«...Ни за что. Ведь этого не случится, правда?»
Он хотел верить, что этого не произойдет, но почему-то Августин не мог избавиться от сомнений.
«Моя мана, она вся вернулась».
Элрик удовлетворенно усмехнулся, постепенно выходя из медитации.
Почувствовав, как мана снова энергично течет по его каналам маны после стольких лет, он не мог не улыбнуться.
У него ушло в общей сложности восемь дней, чтобы пройти вступительный экзамен Ночной Летописи до 4-го уровня.
Хотя прошла всего неделя с небольшим...
За это время его телосложение полностью изменилось.
До такой степени, что ему подходило выражение «полная трансформация».
Отдача и эффективность маны улучшились до несравнимой степени по сравнению с прошлым, а его тело стало крепким, как у мастера боевых искусств.
От каждой мышцы до кончиков пальцев мана текла грациозно.
«Самое большое достижение заключается в том, что больше нет необходимости запоминать магию одну за другой, чтобы вооружиться Магическим вооружением, как в прошлом».
Обычно, чтобы вступить в бой, ему приходилось раскрывать заклинания вроде «Расширения восприятия» или «Усиления чувств» одно за другим, чтобы высвободить Искусство Укрепления Тела.
Однако подобные практики не только значительно истощали ману, но и ложились тяжелым бременем на физическую силу, что приводило к длительным последствиям.
Мало того, что быстро наступала усталость, так еще в худшем случае существовал риск тяжелой инвалидности из-за перегрузки.
Но теперь...
Просто направляя ману, его тело автоматически укреплялось, а чувства становились острее.
Не говоря уже об эффективности, не нужно было беспокоиться о последствиях.
Это изменение было вызвано связью между Магическими Боевыми Искусствами и Искусством Укрепления Тела.
«Теперь, когда я запасся здесь изрядным количеством пилюль, если я буду стабильно их принимать, я, возможно, смогу завершить оставшееся Очищение Костного Мозга».
«Если так, то я смогу исследовать все остальные второстепенные каналы маны, которые еще не открыл».
Элрик был рад, что у него появилась основа для непрерывного роста.
И...
«Остался еще один, последний вступительный экзамен».
Элрик приподнял уголки губ.
Безусловно, пока он просто не упал со скалы с заблокированной маной, его недовольство было далеко не исчерпано.
Но теперь ему было любопытно, что же еще ждет его впереди.
Впрочем, у него были некоторые подозрения.
«Мефисто говорил об этом. Он впервые видел, чтобы Цветки Анк-Су-Намун образовывали такую колонию. Этого не может произойти, если поблизости нет территории Демонического владения Короля Демонов или места, где собираются демоны. Возможно... это связано с этим».
Чем бы это ни было, это обязательно окажет огромную помощь.
С этими мыслями Элрик медленно поднялся со своего места.
— Разве тебе не страшно?
— Что вы имеете в виду?
Элрик, следуя за Августином, неожиданно усмехнулся на брошенный ему вопрос.
Августин, с улыбкой, которая, казалось, говорила о том, что он доволен таким учеником, не переставал улыбаться.
— Последний вступительный экзамен. Разве я не упоминал? На самом деле, за последние несколько сотен лет вряд ли кто-то проходил вступительный экзамен с самого начала до такого уровня.
Августин не стал прямо говорить, что 4-й уровень был последним.
Даже это было великим достижением, которого добились лишь пять человек с момента основания Ночной Летописи.
— Учитывая, что я упал со скалы с заблокированной маной, что вообще может меня напугать?
Проворчал Элрик, все еще полный неразрешенной обиды.
Он также не забыл бросить на Августина суровый взгляд.
Выражение лица Августина в ответ было даже милым.
— Хе-хе! Значит, ты все еще держишь тот момент в своем сердце.
— Я никогда не забуду этого до конца своей жизни.
— Вот это дух. Видишь ли, свирепо таить обиды в своем сердце, сколько бы лет ни прошло — это путь к значительному росту.
— ...
Обычно человек мог бы почувствовать себя неловко, говоря в такой манере, опасаясь удара в затылок. Но Августин, напротив, казался странно довольным, почти как если бы он приветствовал это.
[Этот старик случайно не извращенец?]
[...Может быть?]
[Я слышал, что среди пожилых человеческих магов есть много тех, у кого развилось некое психическое заболевание после того, как они долгое время были изолированы от общества и в одиночестве погружались в исследования. Возможно, они имеют в виду именно такого человека.]
Мефисто посоветовал остерегаться сближения, так как это может стать опасным, предложив извлечь то, что полезно, и отвернуться.
Элрик уже хотел было сказать: «Разве это не относится и к тебе тоже, Мефи?», но остановил себя.
Внезапно Августин остановился перед пещерой.
На первый взгляд она выглядела как небольшая заброшенная пещера посреди склона горы, из тех, где могут обитать медведи или тигры.
Однако...
«Что это за запах маны?..»
Как только он пересек определенную границу, в воздухе повис сильный и отчетливый аромат маны.
Это был мрачный и тяжелый запах маны.
Только от приближения к нему желудок скрутило, а по спине невольно пробежала дрожь.
Более того, энергетическое поле маны было настолько плотным, что казалось, будто оно насильно сжимает воздух.
«Демоническая энергия!»
Элрик понял, что это такое, и выпрямился.
Хвааах
Две печати, выгравированные на тыльной стороне его ладони, самопроизвольно отреагировали, излучая сияющий свет.
[Демоническое... владение?]
Лицо Мефисто значительно напряглось.
Демоническое владение.
Территория, зарезервированная для существ, возвысившихся до ранга Короля Демонов.
Независимо от ее размера, такое место можно было считать «царством демонов», с законами и свойствами, отличными от обычного мира.
[Я никогда не слышал о существовании Демонического владения в таком месте... Неужели оно было создано после того, как этот король погрузился в сон?]
[У тебя есть хоть какие-то догадки, чья это может быть территория?]
[С таким запахом... На ум приходит только один. Но в основном он действовал на востоке. Хм?]
Элрик уже собирался спросить, кто бы это мог быть, но не успел, так как Августин подошел и повернул голову в его сторону.
— Хе-хе. Ты тоже это чувствуешь, да?
— Я — Мелвингер.
— Что ж, твоя семья охотилась на демонов на протяжении поколений, так что вполне понятно, что ты это почувствовал. Но я сомневаюсь, что ты имеешь представление о том, кто бы это мог быть. Не так ли?
Элрик тяжело кивнул.
Хотя Мефисто и упоминал о возможности нахождения поблизости Демонического владения, он не ожидал, что сможет определить конкретного Короля Демонов.
Сколько бы он ни вспоминал знания своей семьи, ни один Король Демонов не подходил под это описание.
— Где мы?
— Это святилище нашей школы, очень похожее на лабиринт.
— ...?
Элрик не мог понять слова Августина и в замешательстве наклонил голову.
Территория Короля Демонов как святилище?
— Это место, где, возможно, проживал основатель школы Ночной Летописи. Следуй за мной.
Элрик последовал за Августином в глубь пещеры.
С этим густая тьма, окутывавшая их снаружи, исчезла, открыв ярко освещенные пещерные проходы с магическими лампами.
А на стенах...
«Религиозные картины?»
Стены были покрыты различными красочными фресками, напоминающими некое эпическое сказание. На них были изображены пожизненные битвы многих фигур против одной сущности.
Некоторые персонажи встретили свою смерть в результате несчастных случаев в молодости, в то время как другие вели войны даже в пожилом возрасте.
Встречи с друзьями, совершенствование в различных видах магии... Каждая фреска изображала уникальный сюжет, но у всех была одна общая черта.
Враги, с которыми они сражались, были изображены как одна и та же личность.
— Происхождение школы... Ты, должно быть, догадываешься, что Ночная Летопись пришла с далекого востока, верно?
Элрик тихо кивнул и стал впитывать фрески одну за другой.
Несмотря на простое изображение, в фресках было что-то странно завораживающее.
— На самом деле основатель Ночной Летописи изначально был алхимиком, исследовавшим травяную ботанику на востоке.
[Хм. Слышу об этом впервые.]
Лицо Мефисто, обычно жаждущего информации, даже если она касалась происхождения школы, выражало значительный интерес.
— Но однажды он потерял любимую жену и дочь из-за некоего Короля Демонов, и в погоне за местью прошел весь путь до западных регионов.
[О, так вот как это было?]
— Но тот Король Демонов был слишком грозным, чтобы основатель мог противостоять ему напрямую. Поэтому на полпути он изменил свои планы. Основываясь на знаниях, которыми он обладал, он стремился не только приобрести знания о магии западных регионов, но и без разбора включил в них силы демонов, чтобы стать сильнее.
Глаза Элрика слегка расширились.
— Значит, эта обида передавалась из поколения в поколение?
— Да. Было много тех, кто затаил злобу на этого демона. На протяжении более тысячи лет.
— Ах.
Элрик кивнул, словно понимая.
Разве Мелвингеры не продолжали сохранять наследие основателя и не продолжали вести войну против демонов?
Не было закона, запрещающего даже Ночной Летописи делать это.
Разница заключалась в том, что в то время как Мелвингеры наращивали свою силу в форме семьи и вели войну, Ночная Летопись питала неприязнь исключительно к одному Королю Демонов в форме индивидуальной вендетты.
— Эти фрески — истории предшественников, которым в конечном итоге не удалось завершить начатое в свое время, поэтому это их собственные истории.
Только тогда Элрик понял, почему эта неприметная фреска так привлекла его внимание.
Каждая картина была пропитана такой сильной обидой, так как же они могли не оставить сильного впечатления?
— Значит, месть все еще продолжается, — заметил Элрик.
— Нет. Если говорить о мести, она давно закончилась.
— ...?
Элрик склонил голову в замешательстве.
Августин усмехнулся, глядя на Элрика.
— Разве я не говорил тебе? Это место одновременно является святилищем нашей школы и Демоническим владением определенного Короля Демонов. Как такое возможно?
— ...!
[Ах.]
[Захватив этого Короля Демонов, они смогли потребовать его территорию в качестве военного трофея.]
Мефисто погладил подбородок, его глаза блестели от возбуждения.
[Они схватили его? Хоть он и был простого происхождения, он, должно быть, был довольно высокого ранга. Схватить его... Среди преемников должен был быть способный боец.]
Элрик взглянул на Мефисто, внутренне удивившись.
Если Мефисто признал это, Король Демонов при жизни должен был быть невероятно сильным. Но если месть свершилась, то наверняка Ночная Летопись обладала не менее выдающимися навыками.
Однако, судя по его тону, не похоже, чтобы было много преемников, одержавших победу...
— Значит, тот, кто совершил это, был...
— Конечно, это был этот старик.
— ...!
Глаза Элрика расширились от изумления при неожиданном откровении.
— Однако из-за слишком большого количества переменных в той битве результат оказался неубедительным. С тех пор я поставил перед собой новую цель.
Казавшийся бесконечным коридор внезапно закончился.
— Через моего преемника, который однажды появится... А если нет, то через других преемников, которые придут после, давайте снова определим исход битвы того дня.
Приблизившись к огромному залу, достаточно большому, чтобы вместить сотни людей, Августин резко остановился, заставив Элрика остановиться рядом с ним.
И он не мог не удивиться.
На одной стороне зала гигантская фигура, не менее десяти метров ростом, прислонилась к стене с опущенной головой.
Густая демоническая энергия яростно клубилась вокруг фигуры.
— Кажется... мой ученик, похоже, ты носишь печать демона, несмотря на то, что ты человек. Я прав?
Глаза Августина были твердо устремлены на Элрика и ярко светились.
— Если это так, тогда иди вперед. Посмотрим, чья печать сильнее, или чьи учения — учения этого старика — сильнее.
Элрик некоторое время хранил молчание.
Алхимик, который преследовал Короля Демонов до самых Западных Рубежей.
И школа, которая, наследуя знания Западных Рубежей на протяжении поколений, стремилась как-то уладить свои обиды.
Было достаточно впечатляюще, что это длилось больше тысячи лет, но насколько глубоки были обиды... Элрик не мог даже догадываться.
«Если они таили такие обиды, не было бы ничего странного в том, что они вмешались в нечеловеческие силы».
Причина, по которой Августину трансплантировали руку темного эльфа на одну из его рук, казалась смутно понятной.
[Тот, кто охотится на монстров, становится монстром, а тот, кто вглядывается в бездну, становится самой бездной. Кажется, это подходящее описание для Ночной Летописи.]
[Хочешь сказать, что Ночная Летопись ближе к нечеловеческому, чем к магии?]
[Если кто-то настаивает на проведении различия между магией и нечеловеческими силами, то, возможно, да. Но можно ли действительно разделить их так четко?]
Граница между магией и нечеловеческими силами.
Если бы это был Элрик до наследования устройства семьи, он бы уверенно заявил, что они «разные». Но теперь он не мог этого сделать.
Потому что на его правой руке были две печати, пропитанные демонами.
Элрик молча смотрел на Короля Демонов, прислонившегося к стене.
Если бы не клубящаяся демоническая энергия, он был бы настолько велик, что можно было бы поверить, будто это вымершая раса гигантов.
Даже с опущенной головой он чувствовал себя настолько живым, будто мог в любой момент потянуться и встать.
— Как зовут этого Короля Демонов?
— Я тоже не знаю наверняка. От Востока до Империи имена, которыми его называли люди, менялись каждый раз, когда он появлялся. Но в нашей Ночной Летописи мы называем его по имени.
Глаза Августина, смотрящие на Короля Демонов, глубоко запали.
— «Ю».
— Что это значит?
— Это значит «свирепый зверь».
— Свирепый зверь...
— Что будешь делать? Исполнишь ли ты новое желание этого старика?
Элрик на мгновение задумался.
На самом деле, оглядываясь назад, правильным ответом было бы сказать «Я сделаю это».
Ю — Король Демонов, признанный даже Мефистофелем. Получить возможность поглотить печать такого существа? Это была желанная перспектива, встреченная с распростертыми объятиями.
Более того, теперь он начнет получать уроки от Августина, опытного человека, победившего такого Короля Демонов.
Не было причин колебаться, даже если бы ему пришлось пасть ниц и просить об обучении; он бы ни в чем не нуждался.
Но в глубине души у Элрика были некоторые опасения.
Просьба определить превосходство и неполноценность.
— Если бы вы не знали, что у меня есть способ поглотить печать, что бы вы сделали?
— Что бы я мог сделать? Я бы просто заставил тебя выучить ее.
— Вы имеете в виду, что заставили бы меня изучать черную магию? Но тогда...
Разве не высока вероятность того, что мой разум был бы запятнан тьмой?
Элрик хотел задать этот вопрос, но Августин прервал разговор и заговорил твердо, как будто в этом не было никакой проблемы.
— Разве я не говорил? Если Ночная Летопись могла становиться сильнее из поколения в поколение, ее не заботили средства и методы. Но стало бы лучше, если бы она просто проглатывала все, что попадалось под руку? Существуют средства защиты разума, так что не о чем беспокоиться.
Элрик почувствовал небольшое облегчение.
— Но из-за этого могут быть ограничения в изучении силы Ю. Поэтому определить победителя между двумя навыками будет очень сложной задачей.
Элрик молча кивнул.
— Но даже несмотря на то, что я не знаю, каким талантом ты обладаешь, теперь, когда я знаю, что ты можешь принять печать демона в целости и сохранности и использовать ее без каких-либо проблем... этот старик тем более не может позволить себе потерять тебя.
Элрик почему-то почувствовал, что в глазах Августина было чрезмерное количество живой энергии и жизненной силы.
Нет, на таком уровне это было почти близко к безумию.
— И с твоей гениальностью, продемонстрированной до сих пор, ты сможешь полностью овладеть как Ночной Летописью, так и печатью.
Августин крепко сжал руку Элрика.
Его руки, морщинистые от возраста, были полны силы.
— Поэтому, пожалуйста, помоги исполниться желанию этого старика.
Поскольку просьба была такой искренней, Элрик не мог отказать.
«В конце концов, мне любопытна сила Ю».
И всё же он не мог просто так слепо согласиться.
— Понял. Я сделаю все возможное, чтобы ваше желание сбылось.
— Тогда...!
— Но, как я упоминал ранее, есть несколько вещей, на которые я хочу получить четкие ответы.
— Какие?
Казалось, Августин был готов вырвать собственное сердце.
Элрик поднял три пальца.
— Всего три вещи.
— Говори же.
— Во-первых, до того, как стать преемником Ночной Летописи, мой статус был главой семьи Мелвингер. Я хочу твердо обозначить этот момент.
— Ты имеешь в виду, что наследование семьи должно быть важнее Ночной Летописи?
— Да.
— Разве этот вопрос уже не решен? Этому старику все равно, объединишь ли ты Ночную Летопись с Мелвингер или найдешь отдельного преемника. Просто убедись, что родословная не прервется. Что-то еще?
— Пожалуйста, не преследуйте меня больше вот так внезапно. Я искренне думал, что умру.
— Хе-хе! Я тоже буду помнить об этом. Однако техники Ночной Летописи предназначены для практического применения. Как я могу не преследовать тебя?
— .....Тогда хотя бы сделайте предупреждение или дайте знак. Разве не нужно воспитывать правильный настрой?
Элрик издал короткий вздох.
Сколько бы он ни прогрессировал, даже просто справляться с лабиринтом было сложно. Может ли сложность возрасти еще больше?
— Хорошо. Если это все. Тогда что осталось?
— Я скажу вам позже.
— Хм?
— Кажется, сейчас не подходящее время говорить об этом.
Августин сузил глаза, а затем тихо рассмеялся.
— Планируешь приберечь это для того момента, когда понадобится, да? Ну, хорошо. Если это не касается моей жизни или судьбы семьи, я рассмотрю что угодно.
— Я не стану выдвигать столь неразумных требований.
— Ну, хорошо. Начнем?
Августин говорил с нетерпением.
Элрик молча кивнул и медленно приблизился к Королю Демонов Ю.
Свиш!
Вращающийся вихрь демонической энергии вдоль барьера был по-прежнему неистовым, но...
— [Выталкивание].
Элрик спустя долгое время применил магию речи души, отталкивая демоническую энергию прозрачным щитом, чтобы избежать вреда.
Однако интенсивное давление, исходящее от Короля Демонов Ю, казалось, только усиливалось по мере его приближения, почти удушая.
Когда он оказался на расстоянии около одного метра, Элрику пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на Ю.
Вблизи присутствие Ю ощущалось еще сильнее, чем издалека.
[Мефи.]
[Что?]
Мефисто, казалось, не затронутый демонической энергией, был уже в нескольких шагах впереди Элрика, глядя на Ю.
Лицо, полное мыслей и намерений, похожее на то, что Элрик видел, когда столкнулся с Королем Снежной Горы.
[Как мне поглотить печать?]
Серьезное выражение лица Мефисто сменилось ухмылкой.
[Так ты напускал на себя важность, не зная, как поглотить печать?]
[А что? Ты говоришь так, будто поглощение печати — это нечто само собой разумеющееся. Было бы неловко признаться в невежестве, не так ли?]
Элрик усмехнулся.
Тон подразумевал: «Зачем заморачиваться, если ты все равно мне расскажешь?»
[Ты, лунатик...!]
Мефисто был явно раздражен, но, как всегда, глубоко вздохнул и подавил свое разочарование.
[Вздох! Даже я не знаю.]
[Что ты имеешь в виду? Разве Короли Демонов не часто крадут печати друг у друга?]
[А ты учишься тому, «как» есть, когда начинаешь есть?]
[Кто этому учится?]
[У нас то же самое. Мы просто убиваем других Королей Демонов и демонов и забираем их печати. Для нас это так же естественно, как есть, когда голоден. Как бы ты этому научил?]
[О, нет.]
Элрик почесал затылок.
Он думал, что как-нибудь разберется, но не мог представить, как получить печать Ю.
Было легко поглотить Печать Жестокости, когда было руководство от Предка, но Ю уже был мертв, и в голову не приходило никакого способа.
«Магический Амулет тоже не реагирует».
Элрик размышлял, мягко массируя шею рукой.
Затем, с внезапной мыслью, он протянул руку к Ю.
— [Поглощение].
Тихий голос произнес команду.
Поскольку печать была связана с магией речи души, Элрик попытался поглотить ее тем же способом, задаваясь вопросом, сработает ли это.
Результат превзошел его ожидания.
Бум!
Тело Ю испустило ослепительный свет, когда по округе пронесся неистовый шторм демонической энергии.
Туд!
Шшш...
Тело рассыпалось, как замок из песка, притягиваясь к Элрику.
«Получилось!»
Элрик понял, что это явление было результатом поглощения печати, и широко раскрыл глаза.
— Вау!
Воскликнул Августин в благоговении, став свидетелем подобного зрелища впервые.
И затем...
Когда фрагмент сущности Ю коснулся кончиков его пальцев...
Крэк!
Элрик почувствовал, как его зрение внезапно заполнилось почерневшей дымкой, и он очутился в другом мире.
Ментальный мир.
Нет, если быть точным, это был мир остаточного сознания, оставленного Королем Демонов Ю.
«Неужели мне всегда придется проходить какое-то испытание или получать квалификацию, чтобы получить печать, как это было во времена Короля Снежной Горы?»
Возможно, поглотить истинное имя существа столь высокого ранга будет нелегко.
«Но что мне здесь делать?»
Элрик обнаружил себя в густом лесу, полностью скрытом деревьями. Крона была такой густой, что даже неба не было видно.
Лесная подстилка была покрыта различным мусором, напоминая болото, что затрудняло ходьбу.
Несмотря на потенциальную опасность встретить зверей, таких как леопарды или анаконды, не было никаких признаков живых существ.
«Я здесь ничего не чувствую».
Элрик напрягся, пытаясь обострить свои чувства.
В таком месте он должен был слышать щебетание птиц или жужжание насекомых, но не было ничего.
Никаких признаков животных тоже.
«Как будто все это место было чем-то поглощено...!»
Глаза Элрика расширились от понимания.
Было очевидно, что где-то в этих джунглях находился хищник, к которому не осмеливались приближаться даже обитатели леса.
— [Магическое вооружение].
Элрик сглотнул и с силой запустил циркуляцию маны.
Согласно уникальному методу циркуляции Ночной Летописи, Искусство Укрепления Тела и Магические Боевые Искусства были активированы, резонируя вместе.
— [Снятие ограничений].
Вуууш
Намного более сильное и большее количество маны выплеснулось наружу, создавая ударные волны.
В областях, достигнутых этими ударными волнами, огромное количество информации хлынуло в разум Элрика.
Его чувства стали намного острее, когнитивные способности расширились, и он мог обрабатывать большее количество информации.
В результате количество решений, формирующихся в его разуме, также значительно возросло.
«Где это?»
Опираясь на это, Элрик быстро осмотрел окрестности.
Звук ветра.
Бульканье болота.
Даже звук сталкивающихся листьев...
За всем этим он почувствовал что-то зловещее и свирепое.
Свирепость, наполненная তীব্র враждебностью ко всем живым существам.
Она явно была сосредоточена в одном направлении.
Элрик напрягся, готовый активировать магию в любой момент, но не мог определить местонахождение существа, поэтому ему приходилось без устали сканировать окрестности.
«В лесу... в небе... нигде не найти. Оно определенно прячется поблизости, наблюдает и ждет. Но где оно может быть?»
Он тщательно обыскал каждое место в радиусе около 100 метров, проверил даже под землей, но не нашел ничего, кроме твердой земли.
Осознав всю серьезность ситуации, он невольно содрогнулся.
Внезапно Элрик понял, что есть одна вещь, которую он еще не осмотрел.
«Тень!»
В этот момент Элрик посмотрел вниз, на землю под собой.
Щелк!
Как раз в этот момент угрожающий ряд зубов открылся благодаря тусклому свету, пробивающемуся сквозь листья, отбрасывая тень.
Словно обнаружив вкусную добычу.
[Появился интересный человек.]
Элрик на мгновение погрузился в раздумья.
Стоит ли атаковать прямо сейчас?
«Нет. Сначала нужно оценить обстановку».
Печать Жестокости он получил, одолев йети и Короля Снежной Горы. Но как заполучить печать Ю, он пока не понимал. Возможно, существовал другой способ, да и не было никакой гарантии, что в прямом столкновении победа останется за ним.
Пусть даже в этом умирающем теле теплились лишь остатки сознания, перед ним все еще был Король Демонов.
«Проиграю — и мое собственное "я" может просто разрушиться».
Либо же разум окажется осквернен демонической сущностью. В любом случае, осторожность была не лишней.
[Потомки Мелвингеров обычно нетерпеливы и очертя голову бросаются в бой. Но ты на редкость сдержан.]
«Он сразу признал мой род!»
Элрик почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он мгновенно просчитал возможные варианты развития событий, готовый в любую секунду контратаковать.
[Однако то, чем ты обладаешь, весьма необычно. Человек с подобными способностями, да еще и с печатью? О-хо! Это... интригует. Неужели... Мефистофель? Хоть я и не сталкивался с Мелвингерами напрямую, но никогда не слышал о ком-то с такой силой. Поразительно. Превосходно!]
Каждое слово этого существа буквально сочилось голодом. Казалось, оно готово сожрать Элрика без остатка в любой миг.
[Мефистофель бы слюной захлебнулся от такого зрелища. Отлично. Будь ты заурядным смертным, я бы и утруждаться не стал, но в тебя определенно стоит переселиться.]
Острые зубы в тени оскалились еще сильнее.
[Человек. Оставайся голодным. Жажди большего, ненасытно насыщай свою жадность и желания. И тогда, возможно, мы встретимся вновь.]
Два глаза над зазубренными зубами распахнулись шире.
[Мы продолжим этот разговор в другой раз.]
С этими словами мир разума взорвался, словно фейерверк.
Тссс!
Когда Элрик пришел в себя, он ощутил тяжесть новой печати прямо на своей ладони. Выше Печати Жестокости отпечаталась черная черта, напоминающая цифру «один», словно нанесенная тушью.
Ураган демонической энергии вокруг наконец утих, и воцарилась абсолютная тишина.
[Безумный ублюдок. Взял и запросто отдал свое истинное имя. Ха!] — Мефисто с неприкрытым презрением оглядел новую метку.
[Что произошло? Неужели получить печать было настолько просто?]
[Ты спятил? Думаешь, печать Короля Демонов — это детская игрушка?]
Разумеется, Элрик так не считал. Даже с Королем Снежной Горы, который не успел стать полноценным Королем Демонов, пришлось изрядно попотеть. Что уж говорить о настоящем владыке скверны. Это было совершенно ненормально.
[Тогда в чем дело?]
[Он выбрал единственный доступный вариант.]
[Единственный вариант?]
[Он давно мертв и удерживал печать лишь силой угасающего сознания. Но и оно было на грани исчезновения. Вот он и решился на меньшее из зол.]
Элрик, кажется, понял мысль Мефистофеля.
[Паразитизм.]
[Именно. Посчитав твое тело подходящей почвой, он заронил крупицу своего сознания, чтобы прорасти в будущем. Похоже, он даже не смог сохранить истинное имя «Злого Бога». Жалкое ничтожество. Тьфу!]
Когда-то Мефисто говорил: «Печати не бывают одинаковыми. У них есть ранги, градации и уровни завершенности».
Судя по всему, Ю передал Элрику не свою истинную печать Короля Демонов, а нечто, стоящее на несколько ступеней ниже.
«Он рассчитывает, что я буду развивать ее, пока она не вернет первозданный вид?»
Слова демона о том, что они встретятся, если Элрик будет «жаждать большего», обретали смысл.
[Сотри ее,] — внезапно помрачнел Мефистофель, и Элрик с прищуром взглянул на него.
[Что?..]
[Достоинство и статус демона берут начало в благородстве. Если потерпел поражение — прими свою судьбу с честью. А цепляться за жизнь любой ценой — повадки неотесанных прет. Носить в себе такую мерзость вредно, так что избавься от нее.]
Прета — низший голодный дух, вечно снедаемый жаждой и пожирающий все, что попадется на пути. Если Ю происходил из их числа, подобное поведение становилось вполне объяснимым.
[Если так подумать, между тобой и им нет никакой разницы, верно?]
[Что?!]
[Разве ты сам не заришься на мое тело с жадным блеском в глазах?..]
[Сравнивать величие этого короля с каким-то оборванцем?!..]
[Ладно, проехали. Лучше скажи, каково истинное имя этой печати?]
[С чего ты взял, что этот король станет тебе отвечать?!]
Мефисто, казалось, был смертельно оскорблен сравнением с Ю, и его призрачное лицо побагровело от ярости. Элрик лишь неловко хмыкнул.
[Что ж, тогда спрошу у того, кто знает.]
[Чего?!]
Элрик повернулся к Августину:
— Наставник, вам случайно не известно истинное имя Ю?
Августин, все еще пребывавший в оцепенении от того, с какой легкостью юноша поглотил сущность Ю, поспешно взял себя в руки.
«Пусть даже у него есть печать демона, я думал, поглощение вызовет хоть какие-то трудности. Но провернуть это играючи!.. Если сила Ю в руках этого мальчика, мое давнее желание точно исполнится!»
К тому же он прямо назвал его «наставником»! Глаза старика засияли ярче прежнего.
— Его имя — Злой Бог!
[Вот как?]
[Глупости! Даже если он знает высшее имя, низшие ранги ему точно неведомы...]
— Печать, которую я получил, явно намного слабее, — продолжил Элрик. — А какие ступени идут ниже?
— Дай-ка подумать... По нисходящей обычно идут: Жестокость, Изверг, Пагубность и, пожалуй, Свирепость.
[Да этот старик спятил! Откуда смертный знает генеалогию демонических печатей?!] — ужаснулся Мефистофель.
Августин с безупречной точностью перечислил ранги даже тех демонов, которые стояли далеко от вершин и о которых мало кто слышал. Впрочем, для Элрика это было естественным.
«Они охотились за этим существом тысячу лет. Было бы странно, не будь у них таких глубоких познаний».
— Скорее всего, это «Свирепость», — заключил Августин.
— Печать Свирепости...
Стоило Элрику произнести эти слова, как метка на ладони вспыхнула. Тень у его ног расплылась по каменному полу широким черным пятном. В ней одновременно ощущались леденящий мрак и дикая, необузданная ярость. От одного лишь взгляда на эту тень сердце сковывал первобытный ужас, словно перед рычащим хищником.
В груди Элрика что-то щекотно кольнуло. Тень мелко задрожала, будто издав беззвучный звериный рык.
— Ты усвоил ее должным образом, — с довольной улыбкой произнес Августин, наблюдая за пробуждением дремлющего зверя.
— Злой Бог... Вернее, Печать Свирепости, по сути, подобна дикому зверю, — без лишних предисловий начал объяснять Августин. Он явно не собирался откладывать обучение в долгий ящик.
[Сколько раз повторять? Это существо соткано из чистой алчности! Беспородная прета, заглатывающая все подряд! Эта дрянь внутри тебя однажды заведет тебя в могилу!] — не умолкал над ухом Мефисто.
[В таком случае в опасности окажешься ты, а не я,] — парировал Элрик.
[Ч-что?]
[Ну, если меня попытаются сожрать изнутри, тебе придется меня защищать, верно? Либо первой на обед пойдет твоя драгоценная Печать Первородного Греха.]
[Да ты!..]
Поняв, что его тайные страхи раскрыты, Мефисто попытался возразить, но Элрик снова проигнорировал его, с восхищением внимая Августину.
«Погоня за Ю не прошла даром — он знает об использовании печатей больше, чем сами демоны. Пожалуй, даже больше, чем мой карманный Король Демонов».
С каждым словом Августина Элрик все лучше понимал природу новой силы.
«К тому же его познания в магии безграничны... Через какой ад ему пришлось пройти, чтобы накопить такую мудрость?»
Августин чувствовал на себе этот полный благоговения взгляд, и его плечи невольно расправлялись от гордости.
— Если точнее, это похоже на обуздание дикого зверя внутри себя.
— Обуздание?..
— Когда печать активировалась, ты почувствовал зуд в сердце и легкое онемение чувств?
Элрик кивнул.
— Ощущение похоже на то, что ты испытываешь при использовании магических боевых искусств?
— Да. Но есть отличие. Магические боевые искусства задействуют физические чувства, а здесь...
— Словно пробуждается чистый инстинкт, верно?
Элрик снова кивнул.
— Это потому, что тебя захлестнули чувства хищной твари... чувства преты.
— Преты?
— Да. Среди демонов они — низшая ступень. Они вечно настороже, никогда не знают, доживут ли до следующего рассвета, но их голодная натура сочится неутолимой жаждой. Они куда больше звери, чем сами дикие животные. Печать Свирепости наделяет тебя их восприятием. Она позволяет мгновенно оценивать силу противника, находить его слабые места и безжалостно рвать на куски.
Элрик замер, пораженный.
— Я называю это «Чутьем Преты», — в голосе Августина звучало неприкрытое самодовольство. — И, как ты уже мог догадаться, магические боевые искусства школы Ночной Летописи зародились как подражание этому самому чутью.
Принудительное пробуждение пяти человеческих чувств через циркуляцию маны. Выход за пределы привычного, пробуждение шестого чувства и овладение Чутьем Преты — вот с чего начиналась Ночная Летопись.
— Чтобы поймать Ю... вы уподобились ему самому.
— Это был единственный способ быстро обрести силу, достаточную для охоты на него. Разумеется, со временем школа развила множество собственных техник. Но большинство из них пустышка без Чутья Преты.
«Овладев им, я смогу контролировать не только стиль Ночной Летописи, но и силу Печати Свирепости, — рассудил Элрик. — Более того, раз это связано и с Искусством Укрепления Тела, прогресс в нем пойдет куда быстрее».
Было приятно связывать воедино столь разные магические дисциплины, имевшие различные истоки и историю. Развитие одного направления неминуемо подтягивало за собой остальные.
— Теперь ты понимаешь, что задумал этот старик? — прищурился Августин.
— Вы говорили, что магические боевые искусства созданы для реального боя.
— Именно! — Августин громко хлопнул в ладоши.
С глухим ревом с потолка пещеры спикировал виверн, а из темноты, крадучись, выступил саблезубый тигр. Эти чудовища были куда опаснее и свирепее тех тварей, с которыми Элрик сталкивался прежде. Откуда старик вообще их достал?
— Бесконечные сражения. Лишь в непрерывных схватках эти боевые искусства намертво въедятся в твое тело. Ах да, на этот раз я честно предупредил тебя заранее, так что никаких нарушений договора!
«И чем это отличается от битвы с Королем Снежной Горы?» — мысленно вздохнул Элрик, понимая, что в ближайшие дни покоя ему не видать.
Но стоило ему поднять взгляд, как в его глазах блеснул холодный, хищный огонь.
— Проклятье! Ну когда он уже выберется?!
Таша с недоумением посмотрела на Шона, который нервно грыз ногти. Она впервые видела своего обычно высокомерного и язвительного младшего брата в таком состоянии.
— Что ты мечешься, как ошпаренный?
— Сестра! Прошу, выбирай выражения!
Таша усмехнулась, изящно поднося к губам чашку тончайшего фарфора:
— Тогда... как испуганный котенок?
— ...Я промолчу.
— И все же, в чем дело?
Шон потер виски, сердито глядя на сестру, которая вызывала у него ничуть не меньшую головную боль, чем сам Элрик:
— Прошел почти месяц с тех пор, как прадедушка... то есть господин старейшина, забрал Элрика.
— И что с того? Разве укрепление связей с Мелвингерами не выгодно и ему, и нашей семье?
Таша, безуспешно пытавшаяся переманить Элрика на свою сторону, тоже была раздосадована тем, что доступ к Гнезду Дракона откладывается. Но она терпеливо ждала, понимая долгосрочную выгоду. Однако поведение Шона ее искренне озадачивало.
— Да все так, но... Уф!
Терпение Таши начало иссякать:
— Ты можешь нормально объяснить?
На ее левой ладони, свободной от чашки, вспыхнул огненный шар размером с человеческую голову. Чай в чашке закипел от жара.
Шон с обреченным видом отступил на шаг:
— ...Сегодня вечером в столицу прибывает старшая сестра Элрика.
— Старшая сестра? Разве у прямой ветви Мелвингеров остался кто-то еще?
— Да. Она не слишком известна в обществе, но всегда негласно заботилась о брате.
— Ну и? Любящая сестра узнала, через что прошел ее брат, и приехала навестить его. Вполне естественно. В чем трагедия?
Шон тяжело вздохнул:
— Человек, которого Элрик боится больше всего на свете — это его старшая сестра.
— Ну, бояться старших сестер — дело обычное...
— Нет. Он боится ее по-настоящему. Этот чертов Элрик!
— Что?..
— Ты когда-нибудь слышала о Мелвингере, который до дрожи боится другого Мелвингера?
Глаза Таши впервые изумленно расширились.
В этот же самый момент с шипением пара магический поезд замер у перрона столичного вокзала.
— Он теперь даже на связь не выходит? Прекрасно. Уж я позабочусь о том, чтобы он никуда от меня не сбежал.
Стиснув зубы, девушка сделала свой первый шаг по брусчатке столицы.
Привратник Хайба гордился своей службой больше, чем кто-либо другой. Еще бы — быть привратником у главных ворот семьи Нерестер, одного из столпов Гексаграммы! Для простолюдина это было сродни невероятному успеху.
Поскольку Нерестеры были великим магическим родом, здесь все — от привратников до горничных и мажордомов — в той или иной степени владели магией. Другие семьи могли посчитать нерациональным разбрасываться способными магами ради черной работы, но для тех, кто только ступил на путь тайных искусств, служба даже простым дворником у Нерестеров была пределом мечтаний.
«Стоит лишь попасть внутрь — и ты не только поднимешь свой статус, но и получишь доступ к таким высшим заклинаниям, о которых за пределами поместья и мечтать не смел! Если сдам регулярные экзамены, меня сразу переведут на более высокую должность. Так что держись, Хайба Тенсент! Ты непременно добьешься величия в этом доме!»
Семья Нерестер сияла ярче прочих в Гексаграмме именно потому, что ее двери всегда были открыты для талантов. Тот факт, что нынешний глава угасшего рода Мелвингер стал учеником главы Сената, лишь подтверждал это правило.
«Теперь, когда мы объединили силы с магической королевской семьей, как высоко взлетит наш дом? А вместе с ним и я, хе-хе!..»
Пока Хайба упивался грандиозными мечтами, раздался звонкий стук каблуков:
— Прошу прощения, я хотела бы кое-что спросить.
Хайба встрепенулся и уже открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле. Перед ним стояла потрясающей красоты девушка. Ее волосы сияли, подобно звездному водопаду, изумрудные глаза лучились мягким светом, а изящный стан и скромная осанка невольно вызывали желание защитить ее от всех невзгод мира. Если госпожа Таша была воплощением надменной и холодной аристократки, то эта незнакомка казалась хрупкой и беззащитной.
Вот только взгляд Хайбы опустился чуть ниже, и его сердце ушло в пятки.
«Ч-что это у нее за спиной?..»
Несмотря на тонкую фигуру, девушка непринужденно несла за плечами циклопических размеров кувалду — куда больше и тяжелее любого боевого молота. Длина рукояти превышала два метра, а массивный боёк зловеще отливал багровым, внушая леденящий ужас.
— Д-да!.. С-слушаю вас, — Хайба даже не заметил, как задрожал его собственный голос.
Несмотря на чудовищное оружие, голос девушки звучал на удивление нежно и мягко:
— Это поместье «Холм Тумана», главная резиденция семьи Нерестер?
— Д-да, все верно, но...
— Какое облегчение. Кажется, я нашла нужное место, — девушка с облегчением выдохнула.
— Эм, могу я узнать, к кому вы? И... п-пожалуйста, предъявите документы.
— Документы?
— Б-боюсь, без подтверждения личности я не могу вас впустить...
— В таком случае придется его предоставить.
Странно улыбнувшись, девушка завела руку за спину:
— Вот оно.
Б-БАМ!
С оглушительным грохотом массивные главные ворота поместья Нерестер разлетелись в щепки.
Взревели магические сирены, оглашая округу сигналом тревоги о вторжении.
— Ч-что это за шум?
Таша на мгновение замерла, прислушиваясь к словам Шона, а затем ее глаза округлились: взвыли сигнальные чары, призывающие к экстренной эвакуации дома.
«Вторжение? Кто в здравом уме посмел?..»
Защитные чары поместья Нерестер пользовались дурной славой как среди ученых магов, так и среди знати. Ходили слухи, что эти земли — настоящий лабиринт, из которого невозможно выбраться, сущее логово демонов. Даже самые отчаянные и умелые воры обходили Холм Тумана десятой дорогой.
— П-погодите-ка! — Шон внезапно побледнел, вскочил с места и бросился наружу.
— Эй! Ты куда?! — крикнула Таша, но брат даже не обернулся.
«Неужели?..» — Таша вспомнила фразу, брошенную Шоном: «Мелвингер, который боится Мелвингера». Если так, значит, старшая сестра Элрика прибыла лично.
Но кое-что не сходилось.
«Даже если она унаследовала буйный нрав Мелвингеров и решила выместить злость на воротах... охранная система не сработала бы от простой оплеухи».
Привратники Нерестеров были не просто стражниками, они были лицом семьи — магами как минимум 5-го круга. Любая мелкая потасовка закончилась бы в считанные секунды. Но даже преодолей она привратника, на перехват тут же выдвинулся бы дежурный отряд боевых магов, прошедших огонь и воду на полях сражений. Понятие «прорыв» здесь было попросту немыслимо.
И все же тревога ревела на весь холм. Значит, нарушитель обладал силой уровня Магистра.
Шон утверждал, что сестра Элрика всю жизнь посвятила заботе о брате, пожертвовав собственным развитием. В угасшем роду не хватило бы ресурсов на двоих. Логично было предположить, что она обычный человек.
«Тогда почему Шон решил, что это она?.. Здесь явно что-то не так».
Ташу охватило острое любопытство: сестра Элрика обещала быть ничуть не менее интересной фигурой, чем он сам. Применив «Левитацию», Таша стремительно полетела к главным воротам.
— ...Ого.
Она не смогла сдержать тихого вздоха. В воздухе стоял удушливый запах гари, а от ворот остались лишь развороченные обломки. Привратник Хайба и боевые маги отряда обороны лежали на земле, с лицами, полными унижения и бессильной ярости, глядя на нарушительницу.
Ею оказалась стройная светловолосая красавица. Но в ее тонких руках покоился кошмарный, чудовищный молот.
Шон, успевший прибежать первым, обливался холодным потом, отчаянно пытаясь урезонить гостью. Та же продолжала излучать леденящую угрозу.
— Молодая госпожа!
— Госпожа Таша прибыла!
Маги отряда обороны с облегчением выдохнули, увидев парящую в воздухе волшебницу, словно им бросили спасательный круг. Один из них даже набрался смелости и гаркнул:
— Ах ты, дрянь! Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?! За такое святотатство ты заплатишь жизн...
Договорить он не успел — ему пришлось в падении распластаться по земле. Огромный молот просвистел буквально в волоске от его носа со скоростью пушечного ядра. Понимая, что промедление превратит его голову в раздавленный арбуз, маг чудом активировал заготовленное заклинание «Ускорения».
— Что за назойливые мухи тут жужжат? Какой шум, — девушка мягко усмехнулась и потянула за массивную цепь, прикрепленную к рукояти, с невероятной легкостью возвращая гигантское оружие в руку.
Ее голос звучал вкрадчиво и приветливо, но аура вокруг была поистине чудовищной. И Шон, и стражники застыли в немом ужасе.
«Кто она такая?..»
«Как вообще можно так легко махать этой махиной в десятки килограммов?!»
«Она что... монстр?»
Никаких признаков ауры мечника от нее не исходило, но хрупкое девичье тело управлялось с гигантской кувалдой, словно с легкой тростинкой. А то, что она играючи раскидала элитных боевых магов, не убив при этом ни одного, внушало еще больший трепет.
— О боже! Неужели и вы хотите со мной сразиться? — нарушительница обратила холодный взгляд на зависшую в небе Ташу.
Казалось, она готова была метнуть свой молот прямо в воздух, невзирая на расстояние, и в ее глазах читалась непоколебимая уверенность в успехе. Впрочем, Таша тоже была не из робкого десятка.
— Вот как? Звучит заманчиво, — Таша озорно усмехнулась, сотворив над головой веер из пылающих огненных шаров.
Осознав, что сейчас начнется катастрофа, Шон отчаянно бросился между ними:
— Сестра Хейз, умоляю, остановитесь!
Девушка, названная Хейз, повернулась к Шону, продолжая лучезарно улыбаться:
— И с какой стати мне это делать?
— Прошу, хотя бы ради меня!..
— Хм.
— Э-Элрик... Я приведу его! Сам приведу!
Казалось, Шон вот-вот расплачется от отчаяния. Наконец Хейз вздохнула и опустила оружие:
— Хорошо. Даю тебе три часа.
— Да! Я достану его из-под земли, даже если придется тащить за шкирку! — Шон бросил умоляющий взгляд на магов охраны, пока Хейз не передумала. — Чего застыли?! Живо в лабиринт, найдите этого паршивца Элрика и тащите сюда!
— А? Да! Слушаемся!
Охранники, не совсем понимая, что происходит, но видя панику на лице молодого господина, со всех ног бросились в сторону владений Августина.
— Не стоит стоять на пороге. Проходите в дом, подождите Элрика там, — заискивающе предложил Шон.
— С удовольствием. Прошу, ведите, — Хейз лучезарно улыбнулась и закинула гигантский молот за спину.
Шон невольно вздрогнул: он прекрасно знал, что за этой милой улыбкой скрывалось недвусмысленное предупреждение: «Оступишься — пожалеешь».
Таша тоже развеяла огненные шары и спустилась на землю. Пока Шон вел гостью внутрь, внимание волшебницы привлек символ, выбитый на металле молота.
«Это же...»
Герб «Черного Черепа» — отряда наемников, гремевшего сейчас по всему континенту! Немногочисленная элитная группировка, каждый член которой имел ранг не ниже «А».
«Но почему?.. Дочь великого магического рода Мелвингер — наемница?»
Уже то, что девушка из древнейшей династии волшебников предпочла путь боевых искусств, было невероятно. Но быть признанным мастером среди головорезов-наемников — это выходило за любые рамки понимания.
«И если она не враг нам... зачем было устраивать такой погром?»
Сомнения Таши рассеялись, едва она ознакомилась с отчетом, который принесла Ханаби.
— Значит, это был всего лишь «каприз»?
Объяснение ситуации выглядело довольно комично. Ханаби, хоть и не была ни в чем виновата, невольно съежилась под суровым взглядом госпожи.
— Ну... судя по словам юной госпожи Мелвингер, именно так. Они посчитали этот инцидент попыткой нашей семьи спровоцировать их род.
— Ха!
Таша нашла это верхом абсурда. Если бы они хоть пальцем тронули Элрика со злым умыслом, возмущение было бы оправданным. Но они делали все, чтобы сгладить углы, и подобная несправедливость едва не вывела ее из себя.
— И когда мы предоставили исчерпывающие объяснения и развеяли недоразумение, она принесла запоздалые извинения.
Таша лишь недоверчиво покачала головой. Если бы Хейз встала в позу и продолжала давить родовым авторитетом, на нее можно было бы надавить в ответ. Но когда противник мгновенно признает вину и склоняет голову, продолжать ссору становится бессмысленно. Жалкий контраст на фоне большинства аристократов, готовых до последнего отстаивать свою уязвленную гордость, даже будучи трижды неправыми.
Впрочем, учитывая герцогский статус Мелвингеров, даже от былого величия оставалось достаточно веса.
«Нет. Быть может, именно эта гибкость — умение вовремя уступить — позволила им оставаться магической королевской семьей на протяжении целого тысячелетия».
Нерестеры хоть и считались вершиной современного магического мира, по сравнению с древней историей Мелвингеров были всего лишь выскочками.
— Как бы то ни было, куда важнее ее связь с «Черным Черепом»...
Таша приказала провести доскональное расследование о Хейз. Однако полученный отчет оказался до смешного кратким: «Связей не обнаружено».
Впрочем, иного ожидать и не приходилось. «Черный Череп» славился своей скрытностью. Они выполняли контракты с пугающей безупречностью, но, нажив бесчисленное множество врагов, тщательно оберегали личности своих бойцов. На задания они всегда выходили в масках с черепами и откликались лишь на позывные. В лицо мир знал лишь их лидера да пару ветеранов-основателей.
Но если Хейз действительно была одним из скрытых членов «Черного Черепа»? Это меняло дело. Мало того что дочь магического рода оказалась грозным мастером ближнего боя, это давало Нерестерам весомый повод стать к Мелвингерам еще ближе.
«Говорят, "Черный Череп" не заводит личных связей вне контрактов. В лучшем случае они контактируют с Серым Львом или главами Северного Торгового Союза. Но если мы сможем сделать шаг навстречу...»
Бросив отчет на стол, Таша ледяным тоном произнесла:
— Ты прекрасно понимаешь, что я ждала совсем не таких сведений?
— П-простите, госпожа!
— Одних извинений мало. Даю тебе еще один день. К завтрашнему вечеру на моем столе должны лежать достойные данные.
— С-слушаюсь!
Зная, что это последнее предупреждение, Ханаби даже не пыталась оправдываться. Еще один промах — и она повторит судьбу предшественниц, лишившись своего места.
«Нельзя этого допустить!»
— Я занята, ступай.
Проводив взглядом перепуганную служанку, Таша тихо усмехнулась:
— Как же непросто заполучить даже одну ценную рукопись.
Впрочем, чем выше сложность, тем слаще победа.
Элрик открыл глаза. В его зрачках вспыхнул и плавно угас чистый изумрудный свет.
— Ох! Опять снизошло озарение? Невероятно! Ты ведь только недавно начал осваивать магические боевые искусства, и уже!..
— Хе-хе! А ты сомневался? Он ведь ученик этого старика!
— Сдались мне твои сомнения. Хён-ним, ты сам-то не делай вид, будто не удивлен!
— Кхм-кхм! Не понимаю, о чем ты. Лучше отдай то, о чем спорили.
— Держи! Подавись!
Плечи Августина довольно приподнялись — он выиграл спор о том, «продолжит ли Элрик расти с прежней скоростью». А в глазах Джилити, наблюдавшего за юношей, разгоралась все более ненасытная жадность.
«Смейся-смейся, старик! Скоро я заставлю его стать моим личным учеником!»
Пока Элрик постигал использование Печати Свирепости под началом Августина, Джилити умудрился вклиниться в процесс, урвав время для собственных уроков. Поначалу он сомневался, что за столь короткий срок удастся чему-то научить сопляка, но Элрик схватывал все на лету и проявлял потрясающую адаптивность. Он оказался куда талантливее, чем Джилити мог вообразить! За свою жизнь в Революционной армии Джилити повидал немало бойцов, но большинство не могли освоить даже азов.
На губах Элрика играла довольная улыбка.
«Всего за несколько дней я поднял Печать Свирепости до трех звезд, а Чутье Преты окончательно укоренилось в моем теле».
Но больше всего его радовало другое:
«Печать Свирепости, магические боевые искусства и Искусство Укрепления Тела теперь связаны воедино. Это главное достижение».
Печать Свирепости служила спусковым крючком. Достаточно было активировать ее, как запускалась стремительная циркуляция маны и тело укреплялось само собой. Теперь не требовалось предварительных заклинаний или долгой концентрации для создания полноценного «магического облачения».
«А от старика Джилити мне неожиданно перепали "Иллюзорные глаза"».
Пусть Августин и кривился от того, что его подопечный перенимает техники чужой школы, Элрику было все равно. Знаний много не бывает.
«К тому же потенциал Иллюзорных глаз огромен. Надо будет протестировать их при первой же возможности».
— Что ж, основы ты усвоил, — тепло улыбнулся Августин, глядя на возмужавшего ученика. — Дальше твое развитие зависит от личных изысканий и практики.
— Это все благодаря вашим наставлениям, учитель. Без вас я бы не зашел так далеко.
— Ха-ха! Да что этот старик сделал? Ты сам по себе неограненный алмаз! Ха-ха! — Августин хоть и скромничал на словах, но его глаза так и горели гордостью.
[Поглядите на этих двоих, — фыркнул Мефистофель. — Глаза так и маслятся. Старики даже не понимают, что ты стоишь у них на головах и высасываешь все соки до последней капли.]
Мефисто тяжело вздохнул. Поначалу он насмехался над простодушием магов, но вовремя осознал, что сам находится в точно таком же незавидном положении, отчего его охватила тоскливая солидарность.
— Как бы то ни было, после всех этих изнурительных тренировок Чутье Преты въелось в твою плоть и кровь. В случае опасности оно сработает на уровне рефлексов, — подытожил Августин.
Элрик согласно кивнул, решив, что это умение очень пригодится в будущих стычках с демонами, но внезапно нахмурился.
Тук! Тук!
«Что за?..»
Сердце вдруг бешено заколотило в ребра. Чутье Преты сигнализировало о смертельной опасности.
— Пойдем, Шон ждет снаружи, — позвал Августин.
Элрик недоуменно тряхнул головой.
«Странно. Наверное, показалось».
Вряд ли в сердце поместья Нерестер, в присутствии Августина и Джилити, могло произойти нечто действительно ужасное. Списав все на непривычные ощущения, юноша последовал за наставником.
И в следующую же секунду проклял себя за беспечность.
«...Черт. Чутье Преты сработало идеально».
— Здравствуй, младший братец. Давно не виделись.
В комнате ожидания за чашкой чая сидела его старшая сестра Хейз и с милой улыбкой махала ему ладошкой. Лицо Элрика мгновенно посерело.
— О боже. Неужели ты не рад видеть родную сестру? — Хейз прикрыла рот ладонью, тихо усмехнувшись.
Но Элрик отчетливо видел: за внешней теплой улыбкой скрывался ледяной, убийственный блеск в глазах.
[Ха-ха-ха! Эта дамочка — твой смертный враг? — покатывался со смеху Мефистофель. — Я чувствую в ней кровь Мелвингеров, но запах чистой ауры мечника в разы сильнее. Какая занятная особа!]
Демон откровенно веселился: впервые он видел Элрика настолько испуганным. Но юноше было не до шуток. Самым страшным было не внезапное появление сестры, а чудовищная кувалда, покоившаяся у нее за спиной.
— К-как... ты здесь?..
— Уже забыл? Я же предупреждала, что скоро приеду в столицу. Быть занятым похвально, но забывать обо всем на свете не стоит.
Память тут же услужливо подкинула забытые воспоминания. Хейз действительно обещала найти его. Именно поэтому Элрик так спешил уехать на Север, но...
«Меня внезапно загреб этот старик, и я просто не успел сбежать!» — Элрик метнул полный обиды взгляд на Августина.
Тот, впрочем, ничего не заметил и, напротив, был искренне рад познакомиться с родственницей ученика:
— А! Так вы старшая сестра Элрика? Вы весьма похожи. Приятно познакомиться. Я Августин Нерестер, новоиспеченный наставник вашего брата.
— Взаимно, господин Августин. Я Хейз Мелвингер. Мой брат во многом неотесан и неопытен, так что прошу вас, будьте с ним построже.
Хейз изящно и безупречно поклонилась. Августин с удовольствием отметил про себя, что каждое ее движение исполнено благородства и истинного аристократического достоинства:
— И Элрик, и его сестра выросли прекрасными людьми. Ваши предки наверняка гордились бы вами. Будущее Мелвингеров вне всяких сомнений сияет ярко.
— Благодарю за столь добрые слова.
Пока Августин и Хейз вели светскую беседу, Элрик попытался бесшумно прокрасться к выходу.
— Куда это ты собрался, братишка? — Хейз повернула голову в его сторону, словно только этого и ждала.
По спине Элрика градом покатился холодный пот.
— ...Сестра.
— Да?
— Не могла бы ты... отложить этот молот, прежде чем мы начнем разговор?
Хейз, легко перекинув циклопическую кувалду через плечо, лучезарно улыбнулась:
— С какой это стати? Я тащила эту тяжесть через всю страну как раз для того, чтобы в случае чего проломить тебе череп.
КРА-А-АХ!
Стена приемного зала разлетелась на куски от мощнейшего удара.
Элрик в панике вылетел наружу, а следом за ним, сжимая в руках громадный молот, неслась Хейз. В отличие от брата, который удирал, словно от разъяренного чудовища, на лице девушки играла безмятежная, сияющая улыбка.
— Ну надо же, братишка, ты у нас прославился и стал таким сильным? Теперь даже магией вовсю швыряешься. И посмел взбунтоваться против сестры?
Хейз с особым нажимом выделила слово «взбунтоваться» и с чудовищной силой опустила кувалду вниз.
«В сторону, живо!»
Благодаря изнурительным тренировкам в Искусстве Укрепления Тела и магических боевых искусствах реакция Элрика ничуть не уступала рефлексам опытного рыцаря. Он резко ушел вбок из-под траектории удара.
ГРОХОТ!
Боёк молота с громоподобным звуком врезался в мраморный пол в сантиметре от его ноги. Каменные плиты просели, взметнув фонтан острых осколков. Один лишь скользящий удар такой махиной мог оказаться смертельным.
«Она меня точно прикончит!»
Понимая, что единственный шанс выжить — это бежать, Элрик начал лихорадочно плести заклинание перемещения.
Однако...
Свист!
— Вздумал сбежать?
Хейз мгновенно бросила молот и, двигаясь с пугающей грацией, в мгновение ока сократила дистанцию. Элрик едва успел вскрикнуть.
— Прости, братишка, но из цепких лап старшей сестры тебе не вырваться.
Кулак Хейз со свистом рассек воздух.
Бабах!
Поспешно выставленный магический щит разлетелся вдребезги, как тонкое стекло.
Хрясь!
Удар пришелся Элрику прямо в лицо.
Элрик прижимал к подбитому глазу лед и исподлобья косился на сестру.
Хейз изящно поставила фарфоровую чашку на блюдце и невозмутимо произнесла:
— Элрик.
— Д-да?
— Герцог Сияющей Звезды должен вести себя подобающе. Заставляй других смотреть на тебя снизу вверх и трепетать в твоем присутствии.
— ...
Элрик с трудом подавил желание завопить: «Да я из-за тебя так себя веду!» Ее наставления всегда были странными. Она учила его никогда не сгибать спину и не ронять гордость, но методы воспитания... Ирония заключалась в том, что главным источником его кошмаров была она сама.
Шон, наблюдавший за семейной идиллией, изо всех сил сдерживал смех.
«Непредсказуемый и дикий характер Элрика... Теперь все встало на свои места».
Если расти под таким прессом каждый день, любой поневоле станет психом.
— Мы обязательно возместим весь ущерб поместью. Прошу прощения за доставленные неудобства, — безупречно извинилась Хейз.
Шон замахал руками:
— О, не стоит беспокоиться! Я уже доложил отцу, все в порядке. А что касается компенсации — Элрик потом все отработает.
Элрик испепелил друга взглядом, который ясно говорил: «С чего это я должен платить?!», но Шон даже не повернул головы. Атмосферой здесь безраздельно правила Хейз.
— Спасибо за понимание. И мне правда жаль, что тебе вечно приходится нянчиться с моим непутевым братцем.
— Пустяки, право.
— Я непременно отблагодарю тебя при случае.
— Достаточно того, что вы держите его в узде.
— Ты даже не представляешь, какое это облегчение — знать, что рядом с ним есть такой надежный друг. Сами знаете, какой он еще ребенок. Рассчитываю на тебя и впредь.
— Я все понимаю, сестра Хейз. Уверен, с таким упрямым жеребцом у вас вечно голова идет кругом.
— И не говори. В последнее время на нервной почве даже аппетит пропал, да и кожа шелушится.
— Вот-вот! Все из-за него!
— ...Вы не против перестать обсуждать меня прямо передо мной? — с кислым лицом вставил Элрик.
Но диалог между Хейз и Шоном продолжался без малейшей заминки.
— Сестра Хейз, раз уж вы проделали такой путь, не хотите ли взять с собой особый травяной тоник?
— Тоник?
— Да. Среди старейшин Сената есть один знаток целебных трав. Он во мне души не чает... Если я попрошу, он с радостью выделит лучший сбор.
— Ах, какая прелесть. Буду весьма признательна.
[Ты здесь явно третий лишний,] — глумился Мефистофель, паря рядом с Элриком.
Тем временем Августин с неподдельным интересом наблюдал за братом и сестрой.
«Гениальный маг и несравненный мастер рукопашного боя из древнего магического рода. Пусть даже странно видеть девушку ее происхождения с кувалдой в руках, но с такими талантами возрождение Мелвингеров — лишь вопрос времени. Хм-хм! Как наставнику, мне невероятно приятно на это смотреть».
Хейз снова обратила взор на Элрика:
— Элрик.
— Да, что такое?
— Что ты намерен делать дальше?
В ее мягком тоне безошибочно угадывалось твердое намерение забрать его домой.
«Она приехала, чтобы силой вернуть меня в родовое поместье».
Как сестра, она извелась от тревоги: в газетах то и дело писали о его подвигах и смертельных опасностях, ходили слухи о его гибели. Естественно, она хотела уберечь его от дальнейших безумств.
«Нужно тщательно подбирать слова. Ее так просто не убедишь».
Скажи он, что останется доучиваться в академии, она утащит его за шиворот, не слушая возражений. Придется раскрыть ей хотя бы часть правды.
«Иначе она будет вставать поперек дороги на каждом шагу».
Элрик сжал губы и задействовал передачу голоса с помощью маны:
[Я нашел наследие семьи.]
Хейз слегка вздрогнула, услышав голос брата прямо в своей голове, но быстро вернула лицу бесстрастное выражение и пристально уставилась на него, требуя подробностей.
Элрик начал без утайки рассказывать обо всем, через что прошел: от событий в Гнезде Дракона до текущего момента. Скрывать правду от единственного родного человека не имело смысла, к тому же только так можно было смягчить ее непреклонное сердце.
Впрочем, о том, что рядом с ним постоянно крутится дух Мефистофеля, он благоразумно умолчал. Лишние тревоги ей ни к чему.
«Да и не хочу я слушать ее нотации о том, что я черпаю знания у демона».
Мелвингерам с пеленок прививали ненависть к порождениям тьмы.
Когда рассказ подошел к концу, в глазах Хейз плеснула непривычная для нее неуверенность.
[Я отправляюсь на Север. Там сокрыто испытание, оставленное нашими предками.]
Хейз хотела что-то сказать, но Элрик не дал ей вставить ни слова:
[Да, это опасно. Даже смертельно опасно. У наших предков был скверный характер, и они не терпели слабаков... Но я все равно пойду. Это единственный способ возродить семью. Ты ведь знаешь, сестра, как сильно я этого хочу.]
Хейз до крови прикусила нижнюю губу.
[Посмотри на нас. Разве мы похожи на наследников магической королевской семьи, детей герцога и потомков Звездного Мага?]
[Я переверну этот мир. Как и завещал дедушка, я заставлю наше имя сиять на небосводе подобно ярчайшей звезде. Так что просто смотри на меня, ладно?]
Хейз переполняли эмоции, но она не смогла вымолвить ни звука. Ей стало невыносимо горько: ее младший брат изо всех сил рвал жилы ради их дома, а она ничем не могла ему помочь.
«Хейз, ты должна...»
Она отчетливо вспомнила, как давно умерший отец сжимал ее руку на смертном одре и говорил эти слова. Прошло столько лет, Элрику тогда не было и пяти, он вряд ли что-то помнил, но для нее этот наказ стал смыслом жизни.
«Если я не могу идти впереди... я хотя бы стану его щитом и опорой».
В конце концов Хейз тяжело вздохнула. Элрик понял: это было согласие.
— Что ж, оставляю все на вас.
— Хо-хо! Это мои слова. Положитесь на нас и доброго пути! В Академии вашу экспедицию оформят как важное научное исследование, так что об учебе не беспокойтесь.
Настроение Таши взлетело до небес:
«Наконец-то "Книга Тьмы Дракона" будет моей!»
Элрик только что подписал контракт с «Гнездом Огненной Птицы» — организацией, возглавляемой Ташей. Ее условия были более чем щедрыми, и юноша рассудил, что поддержка влиятельной волшебницы сослужит ему хорошую службу в будущем. К тому же у нее было колоссальное финансирование.
Таша же сияла от мысли, что подобралась к тайнам Гнезда Дракона так близко, как никто прежде. Пусть даже саму книгу еще предстояло найти, она уже праздновала победу.
«К тому же Элрик Мелвингер устремился на Север, даже не дожидаясь окончания раскопок гнезда. Это само по себе важнейшая зацепка».
Таше было безумно интересно, что именно сокрыто в северных пустошах, но расспрашивать она не стала: она знала, что Элрик не ответит, да и приберечь сладкую тайну на потом было куда приятнее.
Попрощавшись с Ташей, Элрик наконец поднялся в ожидающий экипаж. Но стоило ему переступить порог кареты, как его лицо вытянулось.
«А ведь я просто хотел тихо уехать в одиночку...»
— Хватит строить кислую мину. Думаешь, мне в радость тащиться за тобой на край света? — первым, с кем Элрик встретился взглядом, был недовольно бурчащий Шон.
Ему тоже пришлось присоединиться к поездке на Север. Несмотря на нежелание влезать в очередные авантюры Элрика после переполоха с выборами ректора, прямой приказ главы рода, Гая Нерестера, не оставлял выбора. Причина была проста: соблюдение договора между Мелвингерами и Нерестерами и сопровождение достопочтенного старейшины, увязавшегося за своим учеником.
— Ха-ха! Давненько я не выбирался на свежий воздух! В четырех стенах мысли закостенели, а морозный воздух снежных равнин мигом прочистит мозги. Благодаря моему ученику этот старик наверняка помолодеет лет на десять! — весело рассмеялся Августин.
Сидевшая напротив Хейз жестом указала Элрику на место рядом с собой. После долгих раздумий она заявила, что не отпустит брата одного навстречу опасностям, и вызвалась быть его личным телохранителем.
Элрик, лелеявший надежду отправить сестру в родовое имение, впал в глубочайшее уныние: перспектива всю дорогу слушать нотации Главного Демона Нравоучений не сулила ничего хорошего.
В довершение картины рядом с каретой вышагивал Джилити, притащивший с собой ручного тигра размером с дом, а на козлах сидел Карл, добровольно вызвавшийся быть кучером.
Считая самого Элрика, их набралось уже шестеро.
«Хотя нет... семеро».
[Будет невыносимо шумно. Терпеть не могу излишне суетливых смертных,] — проворчал парящий сбоку Мефисто.
Похоже, о тихом и незаметном путешествии к Храму Цветов на Севере можно было забыть навсегда.
— Ну что, трогаем! Поехали! — с энтузиазмом крикнул Карл, щелкнув кнутом, и их поход на Север начался.
— Итак. Все уехали?
— Да, господин. Всё верно.
Гай Нерестер, глава рода Нерестер, выслушав доклад дворецкого Амлива, слегка приспустил очки и едва заметно улыбнулся.
Если у Шона был Карл, а у Таши — Ханаби, то Амлив вот уже тридцать лет оставался несменной тенью Гая. Внутри семьи его даже негласно величали «скрытым вторым лицом».
В последнее время Амлив всё чаще замечал на лице господина улыбку. А ведь Гай был человеком, который никогда не выдавал своих истинных мыслей, даже когда происходило нечто исключительно благоприятное.
Что же именно в Элрике Мелвингере доставляло ему такое удовольствие?
«Быть может, дело в том, что глава Сената внезапно исчез, и всё внимание переключилось на этого юношу?»
В последнее время казалось, что все взоры клана прикованы исключительно к Элрику.
— Было бы славно, если бы интересные события не прекращались.
Разумеется, Амлив держал подобное любопытство при себе и ни словом не выдал своих мыслей. Он был всего лишь тенью. А тени лишь исполняют приказы; собственные суждения им ни к чему.
— Юная госпожа только что забрала всех своих подчиненных и выдвинулась к Гнезду.
— Должно быть, она сгорала от нетерпения в ожидании этого часа. Если ей что-нибудь понадобится, обеспечь ей всестороннюю поддержку.
— Будет исполнено.
Амлив молча склонил голову и неслышно отступил в полумрак.
Предложение помощи прозвучало мягко, ненавязчиво. Это была отцовская забота о дочери, обладавшей излишне гордым и независимым нравом.
Гай перевел взгляд за окно.
Ещё недавно ветви деревьев были совершенно голыми, но теперь их ласкали теплые солнечные лучи, и на свет пробивались свежие зеленые побеги.
— Неужели уже весна?
Быть может, то самое место, которого коснулся солнечный свет, и впрямь принадлежало Мелвингерам — подумал Гай.
«Это ад. Настоящий ад наяву…»
На протяжении всего пути на север лицо Элрика с каждым днем становилось всё более изможденным и осунувшимся.
— Ты почему опять сидишь сложа руки?
— Кто разрешил тебе так со мной разговаривать?! Следи за тоном!
— Пока Шон трудится не покладая рук, чем занят ты? Хватит бездельничать, помоги ему. Живо!
Бомбардировка придирками и нравоучениями со стороны Хейз продолжалась день и ночь без малейшей передышки.
В ее глазах образ жизни Элрика был верхом распущенности. Начиная от интонаций и заканчивая манерами — буквально всё требовало немедленного исправления.
«Вот именно поэтому я и не хотел брать сестру с собой!..»
Хотя Элрик прекрасно знал, как сильно Хейз переживает за него, порой ее общество становилось невыносимо удушающим. Даже во взрослом возрасте она продолжала обращаться с ним как с несмышленым ребенком.
И главная беда крылась в другом.
«У моей сестры напрочь отсутствует тормоза…»
Если речь заходила о правилах приличия — она знала их безупречно. Если о поведении — держалась образцово. Если о достоинстве — являла собой идеал. Хейз была воплощением совершенства.
Элрик помнил, как в прошлом старшие буквально носили ее на руках, а предложения руки и сердца поступали по нескольку раз в день. Но она отвергала всех до единого, заявляя, что должна заботиться об Элрике.
«Но если я ослушаюсь, она не колеблясь попытается размозжить мне череп молотом… Вот в чем беда. Заикнись я об этом вслух — и мне точно несдобровать, верно?»
В итоге с каждым днем Элрик вздыхал всё тяжелее, а лицо его становилось всё мрачнее.
— Что с тобой? — поинтересовался Шон.
— Ты ещё спрашиваешь, когда моя сестра рядом?
— Знаешь, мне кажется, ты просто придираешься. Где в наши дни найдешь такую замечательную сестру?
— Раз она тебе так нравится, почему бы тебе не забрать ее себе… Ай!
Хрусь!
Вместо того чтобы закончить фразу, Элрик взвыл от боли: его спину словно обожгло каленым железом.
Опомниться он не успел, как увидел Хейз, прожигающую его яростным взглядом.
— Разве я не предупреждала тебя следить за речью?
— Сестрица, пожалуйста, перестань! Спина горит так, будто… А-а-ай!
Хрусь, хрусь!
— Да за что мне всё это?!
Под безжалостным натиском старшей сестры Элрику оставалось только истошно вопить:
— А-а-а-аргх!
Шон лишь покачал головой, давая понять, что здесь он бессилен, а Мефистофель в сторонке выглядел так, словно вот-вот лопнет от смеха.
К счастью или к несчастью, вскоре Элрику представилась возможность выплеснуть накопившееся внутри раздражение.
— Стоять! Отдавайте всё, что у вас есть!
В тишине тракта раздался окрик, нарушивший мерное движение кареты.
На горную дорогу высыпали разбойники, выглядевшие до смешного беспомощными любителями. Кухонный тесак в руках главаря был настолько щербатым, что им вряд ли удалось бы нарезать даже мясо, а голос, которым он отчаянно пытался казаться грозным, предательски дрожал. Одежда на них висела лохмотьями; судя по всему, это были обычные крестьяне из соседней деревни, которых на большую дорогу выгнал голод.
Разумеется, даже появись перед ними настоящие головорезы, пассажиры кареты и бровью бы не повели. Они лишь с недоумением окинули оборванцев взглядами, в которых читалось: «Это ещё что за недоразумение?»
— Что будем делать? — со скучающим видом спросил Карл, сидевший на козлах, заглядывая в салон.
В то же мгновение, словно по молчаливому сговору, все взгляды скрестились на одной фигуре.
[Ха-ха-ха! Похоже, ты здесь пользуешься наибольшей популярностью!]
— …Что? Почему вы все уставились на меня? — скривился Элрик.
— Ох… Кажется, я совсем состарился в последнее время. Поясницу ломит — разогнуться не могу, — протянул Августин, постукивая себя кулаком по сгорбленной спине.
— А мне нужно почистить молот, — невозмутимо отозвалась Хейз, поглаживая тяжелое навершие оружия.
— Мне просто лень, — смачно зевнув, отмахнулся Шон.
Элрик с надеждой повернулся к Карлу, но тот лишь невинно пожал плечами:
— А я должен охранять повозку.
Лицо Элрика перекосило от досады.
И тут…
— Э-это ещё что такое?!
— Мамочки! Т-тигр?..
Бум!
Огромный хищник размером с дом, который до этого послушно следовал позади, дабы не пугать лошадей, вдруг поравнялся с повозкой и тяжело ступил на землю.
— Ха-ха-ха! Кажется, настал мой черед блеснуть! Я покажу своему ученику всё величие его наставника!
Джилити буквально светился от предвкушения возможности произвести впечатление на Элрика.
Однако позволить этому безумному старику разгуляться в полную силу означало навлечь катастрофу.
— Проклятье! Я сам пойду! Я!
В конце концов Элрику пришлось в сердцах распахнуть дверцу кареты и спрыгнуть на землю.
Все его спутники стояли выше него в пищевой цепочке — что ему ещё оставалось? Шону высовываться не с руки, учитывая его прошлые промахи, так что выбор был невелик.
— А? Ученик, зачем ты вышел? Сиди внутри! Наставник сам со всем разберется! — заморгал Джилити, искренне не понимая, почему юноша решил вмешаться.
Но Элрик решительно покачал головой:
— Нет, пожалуйста, стойте на месте. Я сам всё улажу. Вы и так уже перепугали лошадей до полусмерти.
— Эх…
Джилити с поникшим видом пришлось отступить вместе со своим зверем.
От этого зрелища Элрик вздохнул ещё глубже.
«Мало мне проблем, так ещё и этот чудак, за чью голову революционная армия в свое время назначила баснословную награду, рвется устроить резню…»
Тем временем разбойники, несмотря на грозные позы, уже еле держались на ногах от страха, не смея даже поднять глаз. Зрелище старика, запросто командующего исполинским чудовищем, повергло их в неописуемый ужас.
И всё же, решив, что отступать поздно, один из них, отчаянно дрожа коленями, выдавил:
— Е-если сдадитесь по-хорошему, мы пощадим…
Договорить он не успел.
Бабах!
Прямо перед его носом разорвалась ледяная бомба.
Земля содрогнулась и ушла из-под ног, а всё вокруг мгновенно покрылось толстой коркой инея и льда.
— Ч-что это было?!
— Спасите-помогите!
— Пощадите нас!
— А-а-а! Мы виноваты!.. Смилуйтесь, господин волшебник!
Разбойники побросали свое жалкое оружие и дружно плюхнулись на колени, вжимаясь лбами в замерзшую грязь.
— Жить хотите?
— Д-да? Да!
— Д-да, умоляем, пощадите!
В этот миг уголок губ Элрика хищно приподнялся.
— Тогда выворачивайте карманы. Всё до последней монеты.
— …!
— …!
— …!
Лица незадачливых грабителей, которых только что самих ограбили средь бела дня, мгновенно побелели.
— И что? Это всё?
— Д-да, господин… Клянемся!..
— И вы всерьез думаете, что я вам поверю?
— Э-это правда! М-мы впервые на такое решились!.. Н-на кону наши жизни, разве стали бы мы врать?!
Главарь разбойников снова рухнул ниц, умоляюще сложив руки.
Зрелище пятидесятилетнего мужика, размазывающего слезы и сопли по лицу, было столь жалким, что Элрик лишь брезгливо цокнул языком:
— Ну и ничтожества же вы.
Грабители привели группу в свою деревню, находившуюся неподалеку от засады.
Это было скопище полуразрушенных лачуг, чьи перепуганные жители при виде чужаков тут же попрятались по домам.
Судя по рассказу главаря, который одновременно являлся старостой, последние несколько лет эти земли страдали от жесточайшей засухи и неурожая. Оказавшись на грани голодной смерти, крестьяне от безысходности подались в разбойники. Но даже это ремесло не приносило плодов из-за глухого расположения их тракта.
— Печальное зрелище. Как бы широко ни простиралась имперская власть, подобные забытые богом места всё равно возникают, — с горькой усмешкой заметил Августин, предложив просто отпустить их. — Разумеется, предварительно перерезав сухожилия на запястьях, чтобы впредь неповадно было браться за оружие.
— Помилуйте, господин маг! Смилуйтесь! Если мы лишимся рук, нам и в поле работать нечем будет!
Но Августин оставался глух к их мольбам.
Империя, в отличие от Южной Коалиции, была строго иерархическим сословием, и проявление даже такого снисхождения со стороны мага столь высокого положения к простолюдинам уже считалось неслыханной щедростью.
Вот только для крестьян это прозвучало как смертный приговор.
Элрик уже собирался вмешаться, как вдруг…
[Хм-м?]
[Что такое?] — мысленно отозвался Элрик.
[Я чую демоническую энергию.]
[Что? Откуда ей взяться в такой глуши?]
Элрик округлил глаза и покосился на Мефистофеля.
Тот лишь развел руками, словно ситуация казалась ему нелепой:
[Она настолько слабая, что даже этот царь едва ее уловил. Но раз уж я ее чувствую, значит, она здесь.]
Заметив озадаченный вид Элрика, Августин усмехнулся:
— Что тебя так удивило?
Элрик на мгновение задумался, стоит ли говорить об этом вслух, но, поскольку истребление демонов и нечисти было родовым долгом Мелвингеров, решил не скрывать находку.
«Впутываться в подобные темные дела по дороге на Север — дурной знак».
Элрик заговорил:
— Я не слышал, чтобы в этой провинции в последнее время свирепствовала засуха. Напротив, разве не ходили слухи о самом богатом урожае за последние пять лет?
— Хм?
— О святые небеса! Клянусь, я говорю чистую правду! — побледнел староста.
— Он не врет. Хоть я и не приглядывался, поля вокруг действительно выжжены засухой, — Августин посерьезнел, почуяв неладное. — Неужели скверна?
— Сейчас проверим.
Элрик поднялся на ноги.
[Вези, Мадар.]
[...Что?!]
[Мадар. Сокращенно от «Мефи-радар». Если не нравится, могу звать тебя просто «Детектор демонической скверны».]
[Ах ты паршивец!..]
Мефистофель, скрипя зубами от возмущения тем, что его низвели до роли поисковой собаки, скорчил кислую мину, но Элрик нетерпеливо подтолкнул его:
[Ну и долго ты будешь стоять? Веди давай.]
[Проклятье!]
Мефисто буквально закипал от ярости из-за наглой эксплуатации со стороны человека. Но что поделать? В такой ситуации приходилось действовать скрытно.
Сделав вид, будто сам почувствовал нечто подозрительное, Элрик последовал за духом.
[...Сюда.]
— Вон там. Я чувствую странные эманации.
Вскоре они вышли к небольшому пересохшему водохранилищу на окраине деревни. Из-за долгого отсутствия дождей дно водоема полностью обнажилось и растрескалось.
— Это же просто пруд, из которого мы брали воду для полива…
— Даже этот старик ничего не ощущает, — Августин проверил окружение маной и покачал головой.
Услышав о подозрениях Элрика, Джилити, Хейз и Шон тоже вышли из повозки и подошли ближе. Но, как и великий старейшина, они были в полном недоумении.
— И что там может быть?
— Похоже на след какого-то заклинания. Если так, дело нечисто… но сложно сказать наверняка.
— Ох, ну какие же вы недогадливые. Что бы вы без меня делали? Погодите минутку.
Разумеется, сам Элрик тоже ничего бы не почувствовал.
[Чего встал? Иди дальше.]
[Здесь! Прямо под ногами!]
Мефисто завис над центром пересохшего резервуара и указал пальцем в растрескавшуюся землю.
Элрик быстро раскопал указанное место и вскоре извлек на свет небольшой ларец.
— Это еще что?.. — лицо Августина мгновенно окаменело.
Он сразу узнал печать на крышке шкатулки — это был талисман, предназначенный для сокрытия и запечатывания темных артефактов.
Элрик сорвал защитный талисман и откинул крышку.
И в тот же миг…
Ш-ш-ш…
— Демоническая энергия!
— Это же… тотем.
Тонкий шлейф зловонной скверны вырвался наружу, заставив всю группу мгновенно подобраться.
Внутри ларца покоилась деревянная статуэтка демона с перепончатыми крыльями летучей мыши и козлиной головой. Именно от нее исходила темная аура.
— Так вот из-за чего в деревне началась засуха? Но зачем прятать ее здесь?
Августин осторожно протянул руку и коснулся идола.
Тотем — разновидность магического инструмента, концентрирующая в себе волю и молитвы создателя и способная годами приносить людям благословение или проклятие.
Но почему тотем, пропитанный скверной, оказался зарыт именно в этой глуши? И почему его спрятали под столь искусной печатью, невидимой для обычных магов?
Это могло означать лишь одно: кто-то действовал расчетливо и намеренно.
— Похоже, назревает нечто скверное… Нужно немедленно составить рапорт. Шон, хоть это и морока, займись связью.
— Слушаюсь, прадедушка.
Со времен Великой Войны с Демонами тридцатилетней давности считалось, что все демонические отродья были уничтожены. Отношения между людьми и порождениями тьмы всегда были сложными, но общее мнение сходилось на том, что угроза миновала.
Однако если эта статуэтка являлась свидетельством того, что демоны вновь поднимают голову, игнорировать подобное было нельзя.
Шон уже развернулся, чтобы исполнить поручение Августина, а Карл собирался пойти следом, как вдруг…
Хрум!
Раздался оглушительный, жадный звук проглатывания, и все присутствующие замерли, ошарашенно уставившись на тотем.
— …?
— ...?
— ...?
Звук был такой, будто нечто ненасытно проглотило кусок целиком.
Элрик, против воли оказавшийся в центре всеобщего внимания, выглядел не менее растерянным.
Тень на кончиках его пальцев… только что сожрала деревянного идола.
[...Почему эта мерзость здесь?]
За мгновение до того, как тень Элрика поглотила статуэтку, лицо Мефистофеля окаменело.
Облик деревянного идола был ему слишком хорошо знаком.
И…
[Азазель.]
Мефисто резко обернулся к Элрику, ошарашенно распахнув глаза:
[...Откуда ты знаешь это имя?]
[Прочитал, разумеется. Азазель, владыка Безумия. Я ведь прав?]
Когда Элрик разбирался с первым испытанием, оставленным Отто Ханом, он не только охотился на Короля Снежной Горы, но и усердно штудировал древние фолианты в тайном убежище предка. Он восстанавливал магические знания семьи, восполнял пробелы в образовании и выискивал любые крупицы информации о Мефистофеле.
В процессе юноше удалось полностью восстановить отрывочные сведения, прежде смутно всплывавшие в памяти.
Слуги Бога Демонов — Четыре Великих Короля Демонов:
Мефистофель — Первородный Грех.
Шайтан — Финис.
Лилит — Блуд.
И Азазель — Безумие.
«Говорят, у Азазеля крылья нетопыря, голова козла, тело льва и лошадиные копыта. В свое время его бесчинства не знали границ».
В отличие от остальных владык, чьи имена едва упоминались в летописях, об Азазеле сохранилось предостаточно записей. Куда больше, чем о трех других, вместе взятых.
Ибо именно он проявлял наибольший интерес к миру людей и жаждал власти над смертными.
«В старых хрониках писали, что по его вине пало не одно королевство. Мой род уделял ему самое пристальное внимание».
Именно поэтому Мелвингеры до мельчайших подробностей знали облик и повадки Азазеля. И именно поэтому Элрик без труда опознал статуэтку.
[Но для идола, посвященного столь могущественной сущности, скверны в нем маловато, тебе не кажется?]
[Потому что это всего лишь болванчик для поклонения.]
[Поклонения?]
[Слепая вера смертных дураков… Считай, что так.]
[Хм? Но разве демоны — не изгои-одиночки, презирающие порядок? Разве они способны сбиваться в организованные группы?]
[...Вряд ли хоть кто-то в здравом уме охарактеризовал бы нас подобным образом.]
[И всё же.]
[И всё же приспособляемость — наша сильнейшая черта. Пусть демоны и законченные эгоисты, это не значит, что они не способны объединяться. Скорее наоборот: в нашем мире правит закон сильного, и низшие слепо подчиняются высшим.]
[Ты имеешь в виду легионы, которыми командовал каждый Король Демонов?]
[Высшие печати в демонической иерархии способны подчинять себе низшие. Азазель пользовался этой особенностью искуснее кого бы то ни было. Позже его сброд выродился в подобие религиозного культа.]
[Значит, этот тотем служил инструментом для его секты?]
[Точнее, инструментом для сбора человеческих жертвоприношений.]
Взгляд Элрика мгновенно потяжелел.
Если слова Мефистофеля правдивы, то все жители этой несчастной деревни были лишь закланными овцами, приготовленными для Азазеля.
[Жив ли сам Азазель? Или это ритуал его воскрешения? В любом случае, нити ведут к нему.]
[Значит, у него остались последователи?]
В глазах Элрика на мгновение вспыхнул опасный огонек. Это явно указывало на то, что демонические отродья вновь начали шевелиться.
«Нет. Тут замешаны фигуры покрупнее».
Элрик не слышал, чтобы Великие Короли Демонов уровня Азазеля лично участвовали в Великой Войне тридцатилетней давности. Но что, если недобитые остатки тех армий теперь пытаются вернуть своего древнего владыку?
К подобному нельзя было относиться легкомысленно.
[Он был самым ненасытным среди нас. Неудивительно, если даже спустя века остались фанатики, преданные его культу,] — Мефисто пожал плечами, но выражение его лица выдавало глубокую неприязнь.
«Четыре Короля Демонов служили одному владыке, но оставались непримиримыми соперниками, готовыми вцепиться друг другу в глотки».
Элрик не знал всех тонкостей их древней вражды, но в одном был уверен наверняка: Мефистофель был в бешенстве.
[Уничтожь его.]
[Сейчас?]
[Да. Разве тебя самого не воротит от этой мерзости? Если не сломать идол, он продолжит вытягивать жизненные силы из людей и плодородие из земли. Так что разбей его… Нет, постой!]
На губах Мефисто появилась предвкушающая ухмылка:
[Ты ведь умеешь поглощать демоническую энергию? Впитай ее! Тогда моя печать станет сильнее!]
Глаза Мефистофеля алчно сверкнули.
Будучи культовым тотемом, статуэтка Азазеля уже пробудила внутри дремлющую скверну. И эта сила несла в себе отпечаток печати безумия.
Сможет ли он проглотить такой лакомый кусок? Мефисто готов был принять его с распростертыми объятиями.
В иерархии демонов сила растет за счет пожирания печатей и истинных имен побежденных врагов. Если у него появился шанс урвать кусок силы у равного себе владыки, упускать его было нельзя.
[Давай поторгуемся.]
[...Что?]
[Я говорю: назови свою цену. Ты же не думал, что я отдам ее тебе за просто так?]
Увидев неприкрыто деловую мину на лице Элрика, Мефисто перекосило:
[Ах ты ублюдок! Торговаться со мной?! Совесть у тебя есть?! Тебе ведь самому выгодно поглотить эту энергию!]
[Тогда я просто скормлю ее Печати Жестокости. Какая разница? Она в последнее время и так отлично растет.]
[Я так и знал! Ты умеешь направлять силу в нужную печать! Вот почему моя Печать Первородного Греха не получила ни капли!]
[И чего ты ноешь, как брошенная девица? Вечно припоминаешь старые обиды. Неудивительно, что ты не пользовался успехом у женщин. Вот почему тебя и обошел Король Снежной Горы.]
[Да ничего подобного!..]
[Ой, да брось.]
[Ах ты наглец!]
[Короче, что ты можешь предложить?]
[...Чего ты хочешь?]
[Условие активации твоей печати. По рукам?]
[Ни за что! Проси что-нибудь другое!]
Для Мефистофеля Печать Первородного Греха была последним оплотом его уязвленной гордости.
[Тогда сделки не будет.]
Видя, что Элрик абсолютно равнодушен и готов отвернуться, Мефисто запаниковал. Упустить такую возможность он не мог.
[Стой! Ладно! Я дам тебе подсказку!]
[Подсказки мне не нужны.]
[Думаешь, это пустяк?! Если ты со своими нынешними силами попытаешься взломать печать силой, твои мозги просто расплавятся! Я пытаюсь уберечь тебя от верной гибели!]
Глаза Элрика блеснули. Наконец-то заветная дверь приоткрылась.
Но это означало и другое: энергия Азазеля была невероятно важна для Мефистофеля.
[Ты не врешь?]
[Клянусь честью Короля Демонов! Так что немедленно поглоти эту скверну!]
Элрик хотел было надавить еще сильнее, но, заметив бешеный огонь в глазах Мефисто, решил отступить:
«Даже приблизиться к разгадке Печати Первородного Греха — уже огромная победа».
[Ладно. Раз уж ты так умоляешь, я окажу тебе услугу.]
[...За какие грехи мне достался этот мерзавец? А-а-аргх!] — Мефисто мысленно взвыл от бессилия, но при мысли о том, что он вот-вот пожрет силу заклятого врага, его взор вновь разгорелся предвкушением.
Если всё пойдет удачно, это могло стать для него переломным моментом после освобождения.
«Не пробудится ли Печать Первородного Греха прямо сейчас?» — с легким опасением подумал Элрик, протягивая руку к статуэтке и готовясь в случае чего усмирить духа.
Но стоило ему активировать приказ поглощения, как…
Дрожь!
«Нечто», дремавшее в районе сердца Элрика, внезапно пришло в движение.
«Вкусно… Я чую добычу…»
Раздался звук, похожий на утробное хихиканье.
И в то же мгновение из кончиков его пальцев вырвалась черная тень, оскалившая пасть из острых зазубренных клыков.
[Э-это еще что такое?!] — в панике завопил Мефисто.
Хрусь!
Теневая пасть, словно насмехаясь над Великим Королем Демонов, за один укус с хрустом сожрала деревянного идола.
Два чавкающих звука — и от статуэтки не осталось даже щепки.
[Не-е-е-ет!]
Мефистофель, у которого увели добычу прямо из-под носа, побелел от ярости и попытался схватить тень за шкирку. Но тень, насытившись, мгновенно скользнула обратно под кожу Элрика, оставив духа хлестать пустоту.
[А-а-а-а! Выплюнь! Выплюнь немедленно, тварь!]
Он вцепился в руку Элрика и закричал во всё горло, но тень и не думала показываться наружу. Печать Свирепости хранила мертвое молчание.
Элрик сам опешил от такой наглости:
«Это что сейчас было? Меня только что ограбили средь бела дня?»
Чтобы какой-то остаток чужого сознания внутри печати выкинул такой номер?!
— Ученик! Что… что произошло?.. — ошеломленно воззрился на него Августин.
— …Похоже, Ю меня опередил.
— Что?
Глаза старейшины полезли на лоб, а затем его лицо вытянулось от глубокого разочарования:
— Ох… Да как же так!..
Статуэтка, которая могла послужить неопровержимым доказательством возвращения демонов, растворилась без следа.
[Моя скверна-а-а-а!]
Впрочем, досада Августина была ничем по сравнению с экзистенциальным горем Мефистофеля.
— …Хм?
— Почему вы остановились, верховный жрец?
Окутанный черным саваном и темными ритуальными одеяниями, верховный жрец, неистово совершавший обряд во славу Великого Создания, внезапно замер на полуслове.
Вслед за ним культисты тоже вынуждены были прервать свои песнопения.
Несмотря на обращенные к нему тревожные вопросы, верховный жрец хранил гробовое молчание, неотрывно глядя в каменный свод пещеры.
Прошло немало времени, прежде чем он заговорил, и от его громового голоса сектантов прошиб холодный пот:
— Нечестивец посмел осквернить святилище Великого Создания! Наш повелитель в ярости!
— Ч-что?..
— Какой еретик посмел совершить столь чудовищное святотатство?!
— О Великий Владыка! Не карай нас за нашу немощь и обрушь свой гнев на презренных глупцов, посмевших нарушить Твою волю!
— Покарай их!
— Казнить нечестивцев!
Культисты задрожали всем телом, боясь, что гнев Азазеля падет на их головы.
«Ритуал возрождения» был для них смыслом существования. Малейшая помеха грозила обернуться катастрофой для тех, кто вот уже тридцать лет втайне готовил возвращение своего повелителя.
— Иуду! Немедленно приведите Иуду! — рявкнул верховный жрец.
Сектанты бросились исполнять приказ:
— Передайте Иуде: пусть немедленно собирается в путь на север!
На следующее утро Элрик и его спутники покидали деревню под восторженные возгласы местных жителей.
— Спасибо вам, благодетели! Мы ввек не забудем вашей доброты!
— Да хранят вас боги!
Уходить посреди ночи было бы глупо, а после исчезновения идола вода в пересохшем пруду стала стремительно прибывать. Благодарные крестьяне настояли на том, чтобы предоставить гостям лучшие постели.
Благодаря этому путники как следует выспались и чувствовали себя превосходно.
Все, кроме Мефистофеля.
[Ты… ты мерзкое отродье!.. Этот царь проявил к тебе невиданное милосердие, сохранил тебе жизнь, а ты посмел вонзить мне нож в спину?! Никогда! Я никогда тебе этого не прощу!]
Стенания Мефистофеля были слышны, казалось, до самых небес. Будь у него физическое тело, он бы наверняка рыдал кровавыми слезами.
«Видать, натура Преты берет свое», — подумал Элрик.
По правде говоря, сам юноша ничуть не расстроился.
Да, было жаль упущенной подсказки о Печати Первородного Греха, но какой от нее толк, если он всё равно не мог воспользоваться ею прямо сейчас? Возможно, даже к лучшему, что Печать Свирепости стала сильнее.
«Всего один идол — и она уже развилась до 4 ранга?»
С усилением Печати Свирепости Чутье Преты обострилось, а Искусство Укрепления Тела и Магические Боевые Искусства автоматически вышли на новый уровень.
«И всё же плохо, когда печать действует по собственной воле».
Сила, которую невозможно контролировать, опаснее ее отсутствия. Элрик прекрасно это понимал: неизвестно, в какой момент эта проклятая тень выйдет из повиновения и подставит его под удар.
«Выходит, единственный выход — как можно скорее оттачивать Магические Боевые Искусства?»
Ведь суть Магических Боевых Искусств заключалась как раз в обуздании и подчинении природы Печати Свирепости.
Нужно было спешно ковать для нее узду.
Пока он размышлял об этом, в карету поднялся Августин, с досадой цокнув языком:
— Я уведомил местную управу. Представляю, как у них там сейчас всё встанет на уши.
Покинув деревню, Элрик и остальные сделали небольшой крюк по горным трактам, проверяя все окрестные поселения.
На всякий случай — вдруг найдутся похожие идолы.
И их расчет оправдался: они обнаружили еще девять таких же тотемов.
— …Дедушка.
— Ох, батюшки! И кто посмел так огорчить нашу красавицу Хейз?
Августин относился к Хейз с не меньшей теплотой, чем к Элрику.
Разница была лишь в том, что к юноше старейшина поначалу привязался исключительно из-за его невероятного таланта, тогда как Хейз покорила его сердце своим кротким и благовоспитанным нравом. Ее почтительное обращение со старшими вызывало у старика искреннее умиление.
Чем дольше Августин смотрел на нее, тем шире становилась его улыбка.
Она казалась ему родной внучкой. Сам он так и не женился, но если бы у него были дети, а затем и внуки, разве не дарили бы они точно такое же тепло?
«Ах, если бы удалось ввести эту девочку в нашу семью, я был бы на седьмом небе от счастья!»
К тому же она мастерски обращалась с тяжелым молотом, что свидетельствовало о выдающемся мастерстве воина.
И старейшина, сам того не замечая, принялся прикидывать Хейз в качестве будущей невестки:
«Кого бы ей сосватать? Венту? Нет, этот увалень слишком груб. Не ровен час обидит нашу Хейз. Может, Джона?.. Хм, тот больно язвителен. Шон… Пожалуй, Шон. Они вроде неплохо ладят, надо бы присмотреться к нему повнимательнее».
Хейз, и не подозревавшая, что в фантазиях Августина ее уже несколько раз выдали замуж, заговорила с суровым лицом:
— Неужели нет никакого способа наказать тех мерзавцев, что устроили это?
Полет фантазии Августина тут же оборвался.
Он посерьезнел.
Перед ними ровным рядком стояли одинаковые по форме, но слегка различавшиеся оттенком деревянные идолы — те самые виновники, из-за которых их путь на север затянулся на несколько дней.
Обследуя скрытые горные поселения, Элрик и его спутники без труда отыскали спрятанные тотемы.
И в каждой деревне творились свои беды: где-то, как в первой, стояла иссушающая засуха, где-то по ночам выпадал лютый иней, губя урожай на корню, где-то на людей нападали взбесившиеся дикие звери, а где-то внезапные оползни сносили целые улицы без видимых причин.
Все эти напасти обрушились на жителей за относительно короткий срок — от трех до шести лет.
Число погибших исчислялось десятками.
«Но хуже всего то, что местная администрация даже не чесалась».
Причина, по которой об этих трагедиях никто не знал в столице, крылась в происхождении самих деревень: их основали беглецы, ушедшие в горы от непомерных налогов. В такие глухие углы власть не дотягивалась, да и не стремилась.
Было очевидно, что устроители этого кошмара намеренно били по самым беззащитным.
Впрочем, теперь, когда Августин, воспользовавшись своим положением, перевернул местную управу вверх дном, полномасштабного расследования было не избежать.
Тотемы источали явную демоническую скверну. Чиновникам придется отнестись к делу со всей серьезностью, ведь это прямое доказательство пробуждения демонов.
Разумеется, чиновники, допустившие подобное попустительство, полетят со своих постов один за другим. Но это старика уже не заботило.
«И всё же…»
Августин прищурился, глядя на ученика:
«Ума не приложу, как этот мальчишка умудряется находить то, что даже мне не под силу».
На самом деле все тотемы были найдены исключительно благодаря поразительному чутью Элрика.
«Он твердит про Чутье Преты, но там и близко ничего подобного нет. Или в нем кровь Мелвингеров так причудливо переплелась с полученными силами, породив новую способность?»
Не найдя ответа, Августин решил не забивать себе голову лишними вопросами: главное, что результат налицо.
Ему и в голову не могло прийти, что рядом с Элриком неотступно следует Мефистофель, Великий Король Демонов, и лично наводит его на след.
— Я бы и сам с превеликим удовольствием оторвал головы этим выродкам… но, боюсь, это вне нашей юрисдикции, — со вздохом произнес старейшина.
Хейз молча кивнула.
После слов Августина добавить было нечего. Оставалось лишь надеяться, что власти проведут тщательное расследование и покарают виновных.
Им же нужно было как можно скорее двигаться на север.
Пальцы Хейз, лежавшие на рукояти молота, то сжимались, то разжимались от бессильного гнева.
Однако продолжить путь группе Элрика так и не удалось.
Дорогу им преградили неожиданные гости.
— «Инспекционное Бюро»? Что они здесь забыли? — нахмурился Августин, выслушав доклад кучера Карла.
Даже он, будучи главой Сената великого дома Нерестер, чувствовал себя неуютно при мысли о контакте с Инспекционным Бюро.
— Причину согласны сообщить только лично, после встречи с командиром отряда. Каковы будут указания, господин?
— Какова вероятность, что это самозванцы?
— Гербовая печать подлинная.
— Понятно… Впрочем, никто в здравом уме не посмеет выдавать себя за ищеек Бюро… Хм!
Даже самый отчаянный разбойник не рискнул бы нацепить их маску, прекрасно зная, что это сделает его врагом короны до конца дней.
Августин не стал спешить с ответом, переведя взгляд на Элрика.
Решать предстояло не ему.
Несмотря на почтенный возраст старейшины, именно юноша вел этот отряд.
— Я выйду один, — Элрик накинул на плечи дорожный плащ и толкнул дверцу кареты.
Он никак не ожидал нос к носу столкнуться с пресловутым Инспекционным Бюро в такой глухомани.
Впрочем, догадаться о причинах было нетрудно.
«Они почуяли демонов».
Инспекционное Бюро было тайной службой, состоявшей из фанатично преданных слуг Императора. Похищения, подкупы, шантаж и заказные убийства — для выполнения поставленной задачи эти монстры шли на всё.
Поговаривали, что по своему влиянию они не уступали самой Башне Магии и Дому Льва. И, учитывая их колоссальные ресурсы, это вряд ли было преувеличением.
Могли ли они не заметить шевеления демонов, угрожавших безопасности империи и правящей династии?
Разумеется, новость вызвала переполох.
«Для правящей семьи это не просто мелкий провинциальный бунт. Вполне понятная реакция».
Слишком свежа была память о Великой Войне с Демонами, едва не стершей с лица земли древнюю магическую королевскую семью — одну из главных опор империи. Это произошло всего поколение назад, так что ухо приходилось держать востро.
[Если встретишься с этими так называемыми ищейками, говори прямо! Пусть выкорчуют недобитков Азазеля под корень! Если надо, я даже укажу места, где они могут прятаться!] — жажда крови в голосе Мефисто буквально сочилась ядом.
[Не слишком ли это жестоко по отношению к своим? Вы ведь одной расы,] — мысленно усмехнулся Элрик.
[Ха! Одной расы?! У нас нет такого понятия. Есть лишь те, кто жрет, и те, кого сожрали.]
[Вот потому-то люди вас и победили.]
[И что с того? Ты собираешься оставить прихвостней Азазеля в живых?]
[Разумеется, нет. С ними будет покончено.]
Элрик и не думал проявлять милосердие к сектантам:
«Даже если придется задержаться, я найду Храм Цветов, завершу „Испытание Зимы“, а затем выслежу этих ублюдков и сотру в порошок».
Но если кто-то другой вызвался сделать грязную работу за него, зачем отказываться? Это было чертовски удобно.
— Вы Элрик Мелвингер?
Снаружи повозку ждали пятеро мужчин в строгих черных костюмах и одинаковых глухих масках.
Они звали себя «Тенями Императора» и на службе никогда не открывали лиц.
«Что за наглец?» — подумал Элрик.
Тон говорившего сквозил неприкрытым высокомерием. Служа лично Императору, этот человек привык смотреть на большинство аристократов сверху вниз и, судя по всему, решил сразу сбить спесь с юного Мелвингера, чья слава гремела в последнее время.
Разумеется, с Элриком такой номер не прошел.
— А-а?
— Что «а»?
Наглость чистой воды.
Под черной маской бровь командира едва заметно дернулась, а в воздухе повисла тяжелая, давящая аура.
Однако Элрик даже глазом не моргнул:
— Каким бы важным чиновником Инспекционного Бюро вы ни были, раз уж лично рыщете по полям, ваш ранг не выше командира отряда. А значит, по статусу вы тянете максимум на виконта.
Х-х-х…
Элрик выпустил наружу ману, без труда развеивая нависшее давление.
Взгляд командира под маской слегка дрогнул.
— С каких это пор мелкий клерк смеет столь непочтительно обращаться с герцогом? Или законы империи для вас не писаны?
Хрясь!
Элрик высвободил силу в полную мощь, напрочь сметая ауру командира.
Хрусь!
В его мане явственно ощущалась чудовищная мощь Короля Демонов Ю.
Сплав Магических Боевых Искусств и Искусства Укрепления Тела сделал энергию Элрика свирепой, подобно разъяренному зверю. Воздух вокруг задрожал от тонкой вибрации.
Убийственное намерение было настолько плотным, что от одного нахождения рядом кожа покрывалась мурашками.
«Что это за чертовщина?!»
«Как от этого сопляка может исходить аура прожженного ветерана, прошедшего сквозь сотни кровавых битв?!»
«Его недаром прозвали Героем Ласенте!..»
Стоявшие позади подчиненные, прежде пытавшиеся давить авторитетом, заметно стушевались.
По правде говоря, многие из них втайне завидовали Элрику. Всю жизнь действуя из тени, они не могли не испытывать неприязни к ровеснику, столь стремительно взлетевшему на вершину славы. Зная, что прежде его считали позором семьи, они надеялись увидеть слабака. Но реальность оказалась пугающей: титул Героя Ласенте казался преуменьшением. Перед ними стоял маг уровня как минимум Магистра.
Конечно, одной лишь маной Элрик не смог бы полностью подавить командира отряда — тот оставался опытным бойцом, способным в открытом бою разделаться с большинством магов.
Но юноша прижал его родовым статусом.
С наступлением эпохи Башни Магии и Дома Льва об этом мало кто помнил, но во всей империи существовало всего четыре герцогских рода.
И против этого титула у «Теней Императора» не было аргументов. Какими бы полномочиями они ни обладали, официального статуса они не имели.
— Я… допустил оплошность. Прошу простить мою дерзость, — выдавил командир, слегка склонив голову.
— Просим прощения, Ваша Светлость.
— Просим прощения.
Остальные четверо тут же последовали его примеру. Они по-прежнему держались натянуто, но от былой спеси не осталось и следа.
— Если подобное повторится, я лично подниму этот вопрос на заседании Сената.
В нынешней двухпалатной системе влияние знати было столь велико, что Сенат негласно именовали Палатой Дворян.
— Виноваты.
— Можете поднять головы.
Лишь добившись полного повиновения, Элрик милостиво принял извинения.
[Как всегда, лезешь на рожон без тени страха,] — хмыкнул Мефистофель.
[А что мне еще остается, кроме наглости?]
[Ха! Но их взгляды стали еще ядовитее. Уверен, что всё в порядке? Они ведь мастера тайных убийств. Что, если перережут тебе глотку во сне?]
[Пусть попробуют. Чем больше они суетятся, тем приятнее будет их растоптать.]
[Ты сумасшедший.]
[К тому же запугивать их начал не я один.]
[А?]
Мефисто не сразу понял смысл его слов, но, обернувшись, заметил Августина, с ехидной усмешкой наблюдавшего за сценой из окна кареты.
[Ну, если этот старый хрыч вмешается, им точно не поздоровится,] — ухмыльнулся демон.
И словно в подтверждение его мыслей, Августин как раз отправлял заклинание мысленной передачи, предназначавшееся исключительно для ищеек Бюро:
[Вам крупно повезло, щенки. Оскорби вы моего ученика чуть сильнее — и я бы лично превратил ваши жизни в сущий кошмар. Хи-хи-хи!]
Глаза всех пятерых агентов панически расширились. Нет, это была не просто паника — это был настоящий ужас.
«Ученик „Белой Ночи“?! Быть того не может!..»
Инспекционное Бюро, одна из главных опор трона, неусыпно следило за движениями своего главного соперника — Башни Магии.
Но чтобы Августин Нерестер, грозная «Белая Ночь» и один из сильнейших магов Башни, взял себе ученика?
Да еще и бывшего «позора семьи Мелвингер»?!
Эта весть могла взорвать столичный свет похлеще любой бомбы.
«Нужно срочно доложить наверх!»
Приказ расследовать обстановку вокруг этой группы поступил от высшего руководства, но присутствие здесь легендарного старейшины меняло всё.
Командир почувствовал, как на его плечи опустилась неподъемная тяжесть.
Они шли по следу культистов, но вместо этого наткнулись на пороховой склад чудовищной разрушительной силы.
И тут…
— …?
Случайно скользнув взглядом по сидевшей напротив Августина девушке, командир замер как вкопанный.
Он не знал Хейз в лицо. Она просто равнодушно смотрела в окно.
Но вот исполинский молот, стоявший у ее ног…
Окровавленное навершие и эмблема черного черепа на рукояти…
Командир мгновенно узнал фирменное оружие наемников «Черного Черепа», о чьих недавних зверствах на поле боя ходили леденящие кровь слухи.
«Проклятье! Да что здесь вообще происходит?!»
Эта повозка была не просто опасна. Она была готова взорваться в любую секунду.
Единственную женщину в рядах «Черного Черепа» не зря прозвали «Красным Черепом».
Причина была предельно проста: «Где бы она ни появлялась, за ней всегда оставалось море крови».
Ее дурная слава гремела по всему миру наемников.
«Говорили, она орудует чудовищным молотом, разбивая вражеские головы в труху. Хрупкая с виду, но с поистине садистскими замашками… В Бюро ходило немало слухов на ее счет, но кто бы мог подумать, что она из Мелвингеров?»
Разумеется, в донесениях Инспекционного Бюро и раньше мелькали намеки на возможную связь Красного Черепа с опальным родом. Однако Мелвингеров давно списали со счетов, считая их угасшей, нищей семьей, недостойной пристального внимания. К наемникам относились с пренебрежением: сколь бы умелыми они ни были, угрозы для императорского престола они не представляли.
«И всё же надо немедленно доложить наверх. Тьфу ты!»
Но последней каплей для командира отряда стало другое: он едва не поперхнулся слюной, заметив круживших неподалеку хищников — свирепых барсов и гепардов, вальяжно следовавших за повозкой.
«Даже Повелитель Зверей, Джилити Тенз здесь?! Да что эти безумцы задумали?! Они что, мятеж поднять решили?!»
Командир судорожно сглотнул, силой подавляя закипающую злость от того, сколько проблем сулила эта встреча.
Лучшим решением было поскорее закончить разговор и убраться отсюда восвояси.
— Позвольте представиться должным образом. Я — Патран, заместитель директора 4-го Инспекционного Бюро.
Глаза Элрика слегка блеснули.
«4-е Бюро? Вот как. Занимательно».
Инспекционное Бюро делилось на множество отделов, среди которых выделялись так называемые «Особые службы».
1-е Бюро состояло исключительно из элиты.
4-е Бюро специализировалось на тайных операциях в глубокой тени.
А 13-е славилось самой сокрушительной боевой мощью.
Существовало еще мифическое 0-е Бюро, подчинявшееся напрямую Императору, но о нем ходили лишь слухи, так что его в расчет не брали.
Иными словами, стоявший перед ним Патран занимал весьма высокое положение в иерархии тайной службы, пусть даже имя его наверняка было фальшивкой.
«Во время борьбы за престолонаследие 4-е Бюро открыто встало на сторону кронпринца. Похоже, это дело привлекло внимание самого наследника».
Истребление недобитых демонов сулило немалые политические дивиденды и могло значительно укрепить позиции будущего монарха. Элрик окончательно убедился, что эта заварушка куда масштабнее, чем казалось на первый взгляд.
— Понимаю, что вы спешите, поэтому буду краток, — тон Патрана стал подчеркнуто вежливым, но в голосе всё еще звенела уязвленная гордость.
Элрик небрежно махнул рукой, мол, «излагай», но держался с таким царственным превосходством, словно отдавал распоряжение мелкой сошке.
Внутри Патрана всё клокотало от ярости, но ему пришлось сдержаться:
«Погоди у меня! Настанет день, и я сломаю эту спесь. Ты горько пожалеешь, что перешел мне дорогу!»
Приходилось ли ему когда-либо сносить подобное унижение на службе?
— Не могли бы вы подробно описать обстоятельства, при которых обнаружили тотем?..
— Разве вы не должны сначала ввести меня в курс дела, прежде чем требовать содействия?
— ...Прошу прощения. Моя оплошность.
— Следовало подумать об этом раньше.
«Вот же ублюдок!» — мысленно взвыл Патран. Любой, кто сталкивался с Элриком, неизменно натыкался на эту стену высокомерного пренебрежения.
Разумеется, Инспекционное Бюро отродясь никого ни о чем заранее не предупреждало и вежливых просьб не рассылало. Они просто выбивали нужные показания силой.
— Наш отдел… уже долгое время тайно ведет расследование по этому делу.
— Подобные инциденты происходили и раньше? — Элрик ловко перехватил инициативу в диалоге.
— Всё… верно, — Патран сжал кулаки так, что побелели костяшки.
Несмотря на специальную подготовку, напрочь подавлявшую любые эмоции, вести беседу с этим юношей было сущим испытанием для нервов.
— Три года назад. В юго-западных степях произошла массовая резня караванов. Об этом не трубили в газетах, но кости погибших были насквозь пропитаны эманациями скверны.
— Если скверна просочилась наружу, значит, тотем был незавершенным. Опытный образец?
— ...Именно так. Сначала мы подозревали темных магов, но по мере накопления улик начали совместную операцию со Священным Альянсом.
Священный Альянс являлся одной из четырех главных сил империи наряду с Инспекционным Бюро.
— В итоге нам удалось выйти на след тайной организации. Они называют себя…
— «Григори».
— Да. И… откуда вам это известно? — глаза Патрана невольно полезли на лоб.
Элрик усмехнулся:
— Неужели в Бюро забыли, кто я такой?
— ...Мелвингер. Заклятые враги демонов.
— В точку.
— Хм! — лицо Патрана перекосило от досады: юноша знал о культе ничуть не меньше тайной службы, охотившейся за ними три года.
— Как бы там ни было… Мы вели за ними скрытную слежку. Если спугнуть змею раньше времени, не найдя ее логова, она просто спрячется в высокой траве.
— То есть, предав дело огласке, мы испортили вам всю охоту?
— ...Говоря начистоту — да, — Патран вновь сдержал рвущийся наружу гнев. Взгляд его окончательно заледенел. — В связи с этим я требую вашего полного содействия расследованию.
— Настаиваете на официальном допросе?
— До этого не дойдет. Я лишь задам пару вопросов.
— Спрашивайте.
— Опишите в деталях момент обнаружения первого тотема.
Хотя Патран и сказал «пару вопросов», расспрашивал он дотошно и въедливо, явно надеясь нащупать хоть какую-то зацепку или подловить собеседника на лжи.
— По нашим данным, всего было найдено десять тотемов, но в местную управу вы сдали только три. Куда делись остальные семь?
— Они у нас.
— Согласно пункту два статьи одиннадцатой имперского уложения, любые артефакты, связанные с демонами, подлежат немедленной передаче короне в качестве вещественных доказательств!..
— Согласно пункту один статьи восьмой закона о правах владения, изъятие демонических предметов с целью их изучения и последующего искоренения скверны допускается при наличии письменного разрешения административного ведомства. Таковое разрешение у меня имеется.
Права на тотемы были заранее оформлены через Августина. Разумеется, сами идолы уже давно бесследно исчезли в утробе Печати Свирепости.
«Благодаря им она развилась до 6 ранга. Впрочем, нормально ли, что она растет сама по себе, без малейших усилий с моей стороны — большой вопрос…»
Мефистофель до сих пор кипел от злости, но что поделать? Печать Свирепости проглотила добычу раньше, чем Элрик успел моргнуть.
Самому юноше, по правде говоря, было всё равно.
Дальнейший опрос шел в том же ключе. Поскольку Элрику нечего было скрывать, придраться к нему не удалось. Обладая острым умом и подвешенным языком, он разбил все аргументы ищейки меньше чем за полчаса.
— ...Тогда последний вопрос.
— Слушаю.
— Откуда вы узнали точные места, где были спрятаны остальные тотемы? — взгляд Патрана стал острым, как бритва.
Потерпев поражение по всем остальным пунктам, он вцепился в эту единственную ниточку.
Однако Элрик лишь невинно развел руками:
— Я же сказал: я Мелвингер.
— ...Столь туманный ответ меня не устраивает!..
— Предлагаете мне раскрыть тайны рода Мелвингер Инспекционному Бюро?
— …!
Патран прикусил язык.
Давить дальше было смертельно опасно. Его и так могли обвинить в «преследовании и оскорблении герцогского достоинства». А раздуть из этого скандал государственного масштаба труда не составит.
«Скользкий гад!» — глядя на безмятежную улыбку Элрика, Патран почувствовал, как желудок снова скручивает от бессильной ярости.
[Бедолага. Ц-ц-ц! С самого начала надо было вести себя по-человечески,] — сочувственно покачал головой Мефистофель, единственный, кто испытывал к агенту каплю жалости.
— …Благодарю за сотрудничество.
В итоге Патрану пришлось захлопнуть блокнот и несолоно хлебавши отступить.
Плевать на имя угасшего рода можно сколько угодно, но пока за спиной этого щенка стоят «Белая Ночь» и «Повелитель Зверей», открытый конфликт смерти подобен.
«Мы не можем позволить себе столкновение с Башней Магии из-за такой мелочи. Еще не время».
Вскоре Патран и его люди скрылись из виду.
— Ха-ха-ха! Видеть этих напыщенных индюков из Бюро в таком жалком виде — услада для моих глаз! — Августин от души хлопал Элрика по плечу, нахваливая за проделанную работу.
Башня Магии, представлявшая интересы знати, и Инспекционное Бюро, служившее короне, с незапамятных времен находились в состоянии холодной войны.
— У меня аж дух захватило, пока я на это смотрел! Какое зрелище! Молодец, ученик! — вторил ему Джилити, которого агенты Бюро в свое время гоняли по всей империи.
Но…
— Это еще не всё, — спокойно произнес Элрик.
— А?
Августин и Джилити удивленно воззрились на него.
Хи-хи!
Элрик оскалился в по-настоящему злодейской усмешке:
— Я не привык спускать с рук тем, кто пытается вырыть мне яму. Рано или поздно они снова попытаются укусить, так что нужно сыграть на опережение.
— И что ты предлагаешь?
— Как минимум вырвать им зубы и как следует полакомиться их хребтом, чтобы потом спалось спокойнее. Разве я не прав?
— …
— …
Августин и Джилити на мгновение потеряли дар речи от столь кровожадной отповеди.
[Вот это по-нашему,] — скрестив руки на груди, удовлетворенно кивнул Мефистофель, словно ничего другого от этого парня и не ждал.
Агенты Инспекционного Бюро во главе с Патраном остановились лишь тогда, когда полностью покинули горную гряду.
Тщательно проверив окружение магическими артефактами на предмет прослушки…
Щёлк!
Патран опустился на одно колено и склонил голову перед одним из подчиненных, который держался подчеркнуто отстраненно.
Это была поза абсолютного подчинения.
Этот человек был выше остальных и держался с безупречной выправкой, отчего невольно приковывал к себе взгляд.
Взор, устремленный на Патрана сверху вниз, был ледяным:
— ...Мне стыдно смотреть вам в глаза, Ваше Высочество.
— Подними голову.
— Молю о прощении.
— Я сказал: подними голову, — в голосе прозвучало неприкрытое раздражение, и мужчина тяжело вздохнул, прежде чем Патран осмелился поднять лицо. — Это лишь пустые сожаления, замешанные на уязвленной гордости. Стыдиться должен не ты, а я — наследный принц.
В каждом слове и жесте этого человека сквозило величие, присущее лишь тем, кто рожден повелевать миллионами:
— Ослепленный ревностью, я даже не попытался трезво оценить противника и просто посмотрел на него свысока. Ха! Вот и поплатился за собственную глупость.
— Ваше Высочество, как вы можете говорить такое!..
При этих словах Патрана и остальных агентов прошиб холодный пот.
Титул «Ваше Высочество» говорил сам за себя: этот человек мог оборвать их жизни по малейшему капризу.
Кронпринц Зерайтц.
Среди бесчисленных принцев и претендентов на трон именно он подобрался ближе всего к императорской короне.
Пользуясь безоговорочной поддержкой 4-го Инспекционного Бюро, для Патрана и его людей он был фигурой полубожественной.
«...Я навлек позор на человека, чье величие неоспоримо!.. Это тяжкий грех, достойный немедленной смерти!»
Когда кронпринц впервые изъявил желание лично взглянуть на Элрика, Патран изо всех сил пытался его отговорить.
Да, Элрик был главой рода Мелвингер, веками хранившего верность империи, но в глазах тайной службы его преданность выглядела крайне сомнительной. Внезапное исцеление от неизлечимого недуга, феноменальный магический взлет, слава национального героя Ласенте — всё это вызывало подозрения.
Пока его лояльность не была подтверждена, подпускать к нему наследника престола категорически не рекомендовалось…
«...Кто же знал, что дело в леди Изабелле?»
Вся проблема заключалась в том, что кронпринц до сих пор не остыл к своей бывшей невесте — Изабелле Вейл.
Дочь Синего Льва была ослепительно красива. Но куда важнее было то, что она обладала кротким сердцем и выдающимся умом — женщина, которую невозможно не полюбить.
Однако жестокая борьба за престол не оставляла места романтике, и кронпринц в свое время без колебаний выбрал власть вместо любви.
Но это не означало, что он сумел вырвать ее из своего сердца. Даже спустя годы в его душе тлела горькая обида.
Именно это заставило принца лично отправиться на поиски Элрика.
О том, что произошло с Изабеллой в Ласенте несколько месяцев назад, Зерайтц узнал лишь недавно. Мысль о том, что он едва не потерял ее навсегда, разрывала ему сердце.
Но тот факт, что спас ее именно Элрик, породил жгучую, ядовитую ревность:
«Там должен был быть я! Я должен был спасти ее и вернуть себе!..»
Как бы сильно он ни рвался к Изабелле, статус наследника связывал его по рукам и ногам: неосторожный шаг мог спровоцировать колоссальный политический кризис.
И в этот клубок страстей вновь оказался вплетен Элрик.
«Неужели это злой рок?»
Патран, неотлучно находившийся рядом с принцем, прекрасно видел эту душевную бурю.
«Эта операция должна была стать триумфом: уничтожить остатки секты и приписать все лавры Его Высочеству, укрепив его права на трон!..»
Патран стиснул зубы.
На этот раз он совершил грубейшую ошибку. Желая угодить принцу и растоптать ненавистного соперника, он лишь дал Мелвингеру повод публично вытереть о них ноги.
«Но дальше это продолжаться не может. Как бы ни бушевала ревность Его Высочества, мы обязаны любой ценой избежать дальнейших столкновений с этим выродком!»
В самом деле: узнай верховное командование, что кронпринц находится здесь инкогнито, головы полетят без раздумий.
«Значит, пришло время стереть род Мелвингер с лица земли!»
Поначалу Патран даже раздумывал над тем, чтобы переманить Элрика на их сторону.
Восходящая звезда, Герой Ласенте, нынешний глава магической королевской семьи и внук Усдуна Мелвингера, Звездного Мага, присягнувший на верность кронпринцу…
Картина вырисовывалась более чем заманчивая.
Однако, встретившись с Элриком лицом к лицу, Патран полностью отбросил эту мысль.
Связь между юношей и семьей Нерестер оказалась куда крепче, чем предполагали в Инспекционном Бюро.
«Учитывая напряженные отношения между королевской семьей магов и Башней Магии на протяжении всей истории, я полагал, что они никогда не сойдутся… Это был просчет».
Отношения между Инспекционным Бюро и Башней Магии никогда нельзя было назвать теплыми.
Конечно, они были лучше, чем открытая холодная война между Башней и Домом Льва, но все же маги Башни оставались для Бюро бельмом на глазу.
Более того, если копнуть глубже, с точки зрения Инспекционного Бюро возрождение королевской семьи магов представляло куда большую угрозу, чем сама Башня.
Разве подвиги семьи Мелвингер во время Великой Войны с Демонами не были великими?
Именно поэтому имя Усдуна Мелвингера народ едва ли не боготворил.
А Бюро категорически не терпело никакого культа героев, кроме почитания членов правящей императорской династии. Да и среди императорской семьи они стремились пресекать излишнюю славу любого, кто не был самим Императором.
Попытка приблизить Элрика к себе могла обернуться лишь еще большими проблемами.
Но важнее всего было другое.
«Его Высочество ни за что не потерпит рядом того, в ком видит соперника».
Мысль Патрана о том, что кронпринцу и Элрику словно на роду написано быть заклятыми врагами, вовсе не была беспочвенной.
«А значит, пока этот сопляк не набрал еще большую силу, я обязан его уничтожить».
Действовать за спиной начальника бюро или самого директора было рискованно, но Патран оправдывал всё «преданностью наследному принцу».
«Если дело выгорит, Его Высочество взглянет на меня совсем другими глазами!..»
Патран облизал пересохшие губы кончиком языка.
«Если подумать, главу Первого бюро как раз недавно понизили из-за оплошности. Этот инцидент не просто смоет мои прошлые промахи — я смогу занять его место! Нет, быть может, я даже замахнусь на кресло директора Четвертого бюро…»
Сейчас он был лишь заместителем директора Четвертого бюро.
Но его амбиции простирались куда дальше.
В своем воображении он уже видел, как поднимается из тени, становясь главным доверенным лицом кронпринца — положением, о котором мечтал любой агент.
Тем временем кронпринц Зерайтц прекрасно читал мысли Патрана, но делал вид, что ничего не замечает.
Даже если Четвертое бюро откажет ему в безоговорочной поддержке, подобных Патрану пешек в Инспекционном Бюро пруд пруди.
Их можно было использовать как удобный инструмент, а при малейшей проблеме — безжалостно выбросить.
Поэтому Зерайтц решил просто молча наблюдать, как именно Патран собирается действовать. Судя по его самоуверенному виду, у заместителя уже созрел план.
«Но прежде… стоит отбросить посторонние мысли и сосредоточиться на завершении здешней миссии».
Кронпринц на мгновение подавил щемящее чувство тоски по Изабелле, все еще жившее в его сердце.
Он сам выбрал власть вместо любви. И теперь обязан был защитить свое положение любой ценой.
«И когда все окажется в моих руках… Когда трон будет принадлежать мне безраздельно, я верну тебя. Так что подожди еще немного, Изабелла».
Зерайтц крепче сжал кулак.
Пусть даже за это время Изабелла найдет себе другого возлюбленного или даже выйдет замуж.
Какая разница?
Став Императором, он с легкостью сотрет в порошок любого жалкого глупца, посмевшего встать на его пути.
— Ты сказал, что за культом Григори стоит виконт Гарот?
Почувствовал ли Патран непоколебимую решимость в голосе наследника?
Его голова склонилась еще ниже.
— Так точно. Все следы, связанные с тотемами, ведут прямиком в его поместье, и мы уже зафиксировали неопровержимые улики.
— А что насчет подкрепления?
— Согласно приказу императорского инспектора, городская стража выделила свои силы для содействия.
— Отлично. При зачистке не должно возникнуть ни единой ошибки.
— Слушаюсь!
— Слушаюсь! — в один голос отозвались Патран и остальные агенты.
Взгляд кронпринца устремился на юг.
Его глаза пылали нетерпеливым огнем.
Именно поэтому он не заметил, как далеко на противоположном хребте, зацепившись за ветку дерева, вниз головой висела летучая мышь, внимательно наблюдая за каждым их шагом.
— Поразительно…
Джилити тихо усмехнулся, выслушав донесение летучей мыши, служившей ему фамильяром.
— И как ты только догадался?
Августин и остальные изумленно уставились на Элрика.
Именно Элрик предложил проследить за Патраном и его людьми, сочтя их поведение чересчур подозрительным.
Агенты Инспекционного Бюро были прирожденными параноиками и всегда защищались от подслушивания, но всё менялось, если использовать магию слежки с дистанции, превышающей радиус действия артефактов Бюро.
Именно поэтому в дело вступил Джилити.
Поговорка «у стен есть уши» возникла не на пустом месте.
Элрик лишь пожал плечами:
— Я не знал наверняка, просто интуиция. Но, учителя, неужели вы сами ничего не почувствовали?
Он намекал на то, что даже такие великие мастера, как Августин и Джилити, не распознали скрывавшегося среди агентов кронпринца.
— Я слышал, что техники маскировки Инспекционного Бюро принципиально отличаются от обычной магии. И все же я втайне считал их простыми уловками… Ха-ха! Похоже, твоего учителя обвели вокруг пальца. Любопытно, что это за метод.
— Они явно не ожидали, что их будут подслушивать с такого расстояния.
Августин понимающе кивнул, и в его глазах вспыхнул азарт.
За девяносто лет жизни замысел Элрика показался ему одним из самых занятных зрелищ.
— И что мы теперь будем делать?
— А разве есть варианты? Заберем всё себе.
— И как же?
Вместо ответа Элрик лишь расплылся в многозначительной, зловещей усмешке.
Виконтство Гарот.
Расположенное в глухих северных землях, оно практически не имело веса ни в столичной политике, ни среди соседних территорий.
При этом среди местного населения оно пользовалось доброй славой благодаря низким налогам и мягкому, скромному нраву своего правителя.
«…Впрочем, всё это было тщательно спланировано с самого начала».
Глава семьи, Суэн Гарот, с ноткой смертной тоски пробормотал это про себя.
Вот уже тридцать лет он сидел в этой богом забытой глуши, нацепив маску добродушного и доступного дворянина.
Демоны всегда питались человеческим страхом.
Но проведя столько лет в абсолютном спокойствии, он чувствовал, как его тело и дух неумолимо ржавеют.
Если бы не великая цель возрождения их павшего рода…
И если бы не слепая, непоколебимая вера в Великое Существо, он бы давно бросил этот пост.
Но организация всегда твердила одно и то же:
«Когда Он вернется, разве не будет величайшей честью сесть по правую руку от Него? Лишь те, кто неустанно трудится на передовой, достойны этого места».
Разумеется, Суэн Гарот не был настолько наивен, чтобы безоговорочно верить подобным речам.
Однако…
«Даже если мне не достанется место рядом с Ним, разве не хватит места во втором или третьем ряду? Ведь только так я смогу снискать Его благосклонность, не обладая даже уникальной печатью».
И вот этот день настал.
Суэн Гарот понял, что момент, которого он так долго ждал, наконец наступил.
«Скоро к вам прибудет посланник».
Гласила записка без подписи, доставленная сегодня на рассвете.
Кто-то другой счел бы это глупой шуткой, но Суэн Гарот весь день пребывал в неописуемом возбуждении.
— Наконец-то… кто-то из верхушки снизошел до нас!
Он и раньше догадывался, что «Час Возрождения» не за горами.
Последние пять лет регулярно поступали приказы расставлять тотемы и собирать жизненную силу из внешнего мира.
Он исправно выполнял все поручения без единой заминки, и вот, наконец, центр обратил на него внимание.
Суэн Гарот решил, что руководство решило признать его заслуги и допустить к великому ритуалу.
— Кто же это будет? Шьяна? Или, быть может, сам Иуда?..
Он перебирал в памяти лица ключевых фигур организации, лихорадочно соображая, как организовать достойный прием.
Чем больше он думал, тем сильнее им овладевало волнение.
Сумеет ли он со своими скромными провинциальными запасами произвести впечатление на столь высокопоставленных особ?
«Может, резко поднять налоги на пару дней? Ни один посланник не откажется от золота и сокровищ!.. Нет, если это посланник, сколько же при нем будет свиты?..»
В тот момент, когда Суэн Гарот размышлял, не перечеркнуть ли разом тридцатилетнюю безупречную репутацию ради наживы, дверь внезапно распахнулась. В комнату вломился дворецкий.
— Господин виконт! Беда!
Он нанял этого человека из местных исключительно ради управления поместьем, поскольку сам не имел к этому ни малейшего интереса.
Дворецкий неплохо справлялся с хозяйством и мастерски льстил, поэтому виконт держал его при себе.
Но сейчас бедняга был бледен как полотно и обливался холодным потом.
— В чем дело?
— Армия… Армия окружила поместье!
— Армия? — Суэн Гарот нахмурился. — «Если кто-то и должен был прибыть, то лишь посланники. Не могли же они притащить с собой столько людей, чтобы их приняли за армию? Это вызвало бы ненужный переполох…»
Что-то решительно не сходилось.
«Или это войско демонов?.. Но если мы пока не собираемся объявлять открытую войну Империи, им категорически запрещено показываться!..»
Пока Суэн Гарот пребывал в полнейшем замешательстве, дворецкий закричал, едва не плача:
— Господин виконт, вам нужно бежать! Скорее! Армия уже здесь!
Не успел виконт подняться, чтобы лично взглянуть в окно, как…
БУМ!
Чудовищный грохот потряс особняк, словно гром грянул прямо посреди ясного неба.
За окном взметнулись клубы пыли — гостевой флигель особняка осел и рухнул.
— Что… что это такое?!
Лишь тогда Суэн Гарот осознал, что всё пошло прахом. Он в панике подскочил к окну.
В небе над поместьем парили десятки пылающих огненных шаров размером больше человеческой головы.
А под ними ровными шеренгами выстроилось тяжеловооруженное войско численностью более тысячи человек!
Над их головами реяли два знамени: флаг с двуглавым драконом, символ императорской семьи, и знамя с мечом и щитом — знак Инспекционного Бюро.
— Это место насквозь пропитано демонической скверной. Обыскать всё поместье, не оставлять камня на камне!
По приказу Патрана бойцы Инспекционного Бюро и городская стража синхронно двинулись вперед.
Топ, топ, топ!..
И в этот же момент…
— Кажется, представление началось. Пора и нам присоединиться.
В густых зарослях на холме, возвышающемся над поместьем, медленно поднялся Элрик.
На его лице играла хищная, предвкушающая улыбка.
— Разве не весело подлить масла в чужой костер?
Замысел Элрика был предельно прост:
«Пока недобитые демоны и агенты Инспекционного Бюро заняты дракой друг с другом, мы по-тихому соберем все сливки!»
А точнее — втайне умыкнем все тотемы, которые, без сомнения, были спрятаны где-то в недрах особняка виконта Гарота.
Для Элрика один лишь этот куш был целым состоянием.
Когда он впервые озвучил этот план, реакция спутников разделилась.
Августин и Джилити в один голос воскликнули: «О-о! Какая блестящая мысль!» — и с хохотом хлопнули себя по коленям. Шон и Карл закрыли лица руками с немой мыслью: «Он опять взялся за старое».
Хейз лишь тяжело вздохнула, словно заранее знала, что все ее наставления пролетят мимо ушей брата.
Впрочем, никто не стал возражать.
После того как они выяснили, что Инспекционное Бюро пыталось загнать Элрика в угол, сочувствия к ищейкам императора никто не испытывал.
К тому же противостояли им демоны, без колебаний приносившие в жертву невинных людей, так что никакой жалости к ним не было и в помине.
— Значит, пока мы с Джилити стоим на страже, ты, Хейз и Шон проникнете внутрь и утащите тотемы, верно?
— Да, — кивнул Элрик на вопрос Августина.
Старик усмехнулся:
— Но ведь и демоны, и Инспекционное Бюро — противники не из легких. Может, твоему учителю все же стоит вмешаться и показать им класс?
— Если прикажете, мы можем ворваться туда прямо сейчас! — поддакнул Джилити, шумно выпуская горячий воздух от нетерпения.
Они прекрасно понимали, что легко эта авантюра не пройдет.
«Особенно с Патраном… Пусть он и шестерка кронпринца, но его ранг соответствует уровню заместителя начальника бюро. Прямое столкновение с ним сейчас смертельно опасно».
Элрик сумел осадить Патрана лишь благодаря своему высокому титулу герцога и незримому присутствию за спиной Августина и остальных.
Служба кронпринцу означала высокий статус в иерархии Бюро.
С точки зрения магии Патран был как минимум архимагом 7-го круга… А возможно, и выше.
К тому же неизвестно, на что способны засевшие в поместье демоны.
«Судя по ценности тотемов, там могут быть сильные твари. Нужно исходить из того, что среди них вряд ли найдутся слабаки».
Поэтому предложение помощи от двух великих мастеров имело огромный вес.
И все же…
— Я искренне благодарен за предложение, но… не стоит.
Августин хитро сощурился:
— И почему же?
— Потому что это моя работа.
— Вот как?
— К тому же за чрезмерную помощь учителя наверняка положен штраф. Того, что вы прикроете нам тыл, более чем достаточно.
Августин тихо фыркнул, а затем искренне расхохотался.
— Штраф так штраф. А ведь я действительно собирался вмешаться, а это означало бы прервать твое обучение на полпути.
— Я так и думал, — надул губы Элрик, шутливо ворча.
Освоение Магических Боевых Искусств требовало постоянного накопления реального боевого опыта. Это было ясно с самого первого, безумно сложного испытания. Поэтому, как бы ни было опасно, полагаться на силу наставника было строжайше запрещено.
— Поздравляю. Ты только что прошел шестое испытание.
— Вы просто придумываете их на ходу… Ладно, я пошел.
Элрик что-то пробурчал себе под нос и спрыгнул с холма. Шон и Хейз, коротко кивнув старикам, последовали за ним.
Все трое надели черные маски, точь-в-точь как у агентов Инспекционного Бюро.
Вблизи было видно, что маски сработаны на скорую руку и сидят криво, но в сумерках и царящем хаосе эта разница была незаметна.
Глядя им вслед, Августин тихо пробормотал:
— Невероятно. Хи-хи!
Знал ли Элрик на самом деле?
Знал ли он, что вступительное испытание школы Ночной Летописи не заканчивается до самого выпуска?
И что единственный провал мгновенно лишает статуса преемника?
Августин подумал, что его ученик, даже если и не знал наверняка, догадался об этом на уровне звериной интуиции.
В конце концов, он был величайшим гением, переступившим порог школы со дня ее основания.
Грохот!
Штурм Инспекционного Бюро начался с массированной магической бомбардировки.
Агенты обрушили на усадьбу десятки огненных заклинаний, превращая постройки в пепел, после чего вперед двинулась пехота, готовая зачистить уцелевших.
Именно так Бюро расправлялось с теми, кого клеймили «мятежниками».
Из-за этого поместье виконта Гарота за считанные минуты превратилось в пылающие руины.
— Спасите!
— Отец Эйн, отец Эйн, очнитесь! За что они так с нами?!
— Почему городская стража нападает на нашу деревню? Что происходит?!
Среди жителей и слуг воцарилась паника.
Еще час назад это была тихая провинциальная усадьба, но внезапно на их головы грянул гром среди ясного неба.
Бабах! Бам!
Но ищейки Бюро продолжали поливать постройки огнем, словно им не было никакого дела до криков невинных.
Вырваться за пределы поместья тоже было невозможно.
Окрестности намертво оцепила городская стража.
Несмотря на мольбы и крики, солдаты стояли сплошной стеной, отказываясь слушать людей. Тех немногих, кто в отчаянии хватался за вилы или палки, безжалостно пронзали копьями.
Среди этого ада само слово «кошмар» казалось слишком блеклым.
— …Что нам делать? — Шон, бежавший рядом с Элриком и Хейзом к главному особняку, мрачно огляделся и нахмурился.
Его лицо было темнее тучи.
— Поскольку только я могу отследить тотемы, вы с сестрой просто расчищайте дорогу, — бросил Элрик.
Иными словами, станьте моими телохранителями.
Шон хотел было спросить, не должны ли они вмешаться и помочь людям, но вовремя прикусил язык.
Он понимал, что любая заминка разрушит весь план.
И все же отчаянные крики жителей ранили его слух.
— Шон.
— …Что?
— Те, кого ты видишь вокруг, вовсе не те невинные праведники, за которых ты их принимаешь.
— О чем ты?..
Шон не успел договорить — они уже ворвались в разрушенный холл главного особняка.
— [Взвейся]!
Как только Элрик активировал Печать Жестокости, перед ним плотной стеной ударил град ледяных стрел.
Каждая стрела была втрое толще и тверже обычных, а их количество поражало воображение.
Впервые плоды его тренировок в лабиринте явили себя в полной мере.
Грохот!
Ледяной шквал обрушился на уцелевшие стены и потолок особняка с такой чудовищной силой, словно налетел ледяной ураган.
Одна из несущих стен с треском обвалилась.
— Что за…?!
— Инспекционное Бюро уже внутри?!
Обитатели особняка, метавшиеся по коридорам, в ужасе побледнели.
Элрик и его спутники были в черных масках, поэтому демоны мгновенно приняли их за передовой отряд Бюро.
[Ха-ха! Да они тут все до единого — демоны,] — злорадно захохотал Мефистофель, оглядывая врагов.
Как бы они ни прятались под человеческими личинами, от его взора это укрыться не могло.
От каждого разило той же отвратительной скверной, что исходила от Азазеля.
Для Мефисто они были словно кость в горле.
Вжих, вжих, вжих!
Бум!
Элрик без лишних слов хлестнул по демонам очередным залпом ледяных стрел.
Разговаривать с отродьями бездны не имело смысла.
— А-а-а!
— Проклятье! Моя рука! Моя рука!..
— Твари! Раз уж нам конец… Убейте их всех!
Зная, что Инспекционное Бюро никого не оставляет в живых, демоны сбросили маскировку и высвободили демоническую энергию.
Их тела с хрустом вывернулись, глаза налились багровой кровью, кожа покрылась чешуей и костяными наростами.
— Сдохни, человек!
Ближайший к Элрику демон расправил кожистые перепончатые крылья и ринулся вперед, целясь когтями прямо в горло.
Этого удара с головой хватило бы, чтобы оторвать человеку голову.
— [Закружись]!
Даже глазом не моргнув, Элрик влил еще больше маны в Печать Жестокости.
Рассыпанные по полу ледяные осколки и сломанные стрелы взмыли в воздух, закручиваясь в яростный смерч прямо под потолком.
«Ледяной вихрь» — заклинание уровня 4-го круга — благодаря расширенному ядру маны Элрика обрело воистину сокрушительную мощь.
Попавших в воронку демонов начало заживо рвать на куски.
Их плоть разлеталась ошметками, точно овощи в мясорубке. Уцелевшие твари оцепенели от ужаса.
Зрелище было омерзительным…
Но для Печати Свирепости это было лучшее лакомство.
Стоило активироваться силе демона Ю, как тень под ногами Элрика ожила, вздыбилась и с жадным чавканьем принялась втягивать демоническую энергию и осколки печатей убитых!
Вид человека — не демона, а смертного человека, — пожирающего демоническую суть, поверг порождений тьмы в неописуемый ужас.
Обычно именно они внушали первобытный страх смертным, но теперь сами столкнулись с чем-то запредельным и непостижимым.
Элрик не упустил этот момент.
— [Смети], [Закружись]!
Ледяной смерч расширился вдвое, перемалывая оставшихся демонов в кровавую кашу.
[Большинство тварей здесь — демоны. Люди тоже есть, но они пытаются сбежать, так что бейте только тех, кто нападает!]
Следуя указаниям Элрика, Шон и Хейз ринулись в бой.
В глазах Шона вспыхнула ярость:
— Ах вы, мерзкие ублюдки!..
Осознав, наконец, правоту слов Элрика о том, что здешние «жители» вовсе не невинные овечки, Шон перестал сдерживаться.
Специализацией дома Нерестер была магия ветра. Серповидные «Лезвия ветра» обрушились на демонов шквалом, отсекая тварям конечности.
Хейз же неторопливо орудовала своей циклопической кувалдой.
Она методично превращала атакующих демонов в кровавое месиво.
Точнее говоря, она била исключительно по головам.
Даже для демонов с их поразительной регенерацией размозженный в лепешку череп означал мгновенную смерть.
— Первым делом злодеям нужно проломить башку. Разве не так?
Вид прекрасной девушки, лучезарно улыбающейся посреди хлещущей во все стороны крови, пробирал до костей.
— Да кто вы такие, черт вас дери?!
Демоны виконта Гарота были в полнейшем замешательстве.
Они считали себя закаленными бойцами передовой, но не могли даже приблизиться к этой троице людей.
Они паниковали, понимая, что Инспекционное Бюро вот-вот захватит особняк.
Но они еще не знали…
Настоящий кошмар для них только начинался.
Элрик с хищной ухмылкой окинул коридоры Внутренним оком и мысленно воззвал:
[Вперед, Мадар! Я выбираю тебя!]
[Ах ты, сукин сын!..]
Мефисто бесило, что с ним обращаются как с поисковой собакой, но выбора у него не было.
[Учти, ты обязан сдержать обещание! Вся демоническая энергия и печати Азазеля, которые мы найдем, достанутся мне! Ты понял?!]
Наживка, которую предложил Элрик, была слишком уж аппетитной.
[Понял я, понял! Сколько можно повторять? Быстрее найди хранилище, пока сюда не нагрянули остальные!]
[Проклятье! Поверить не могу, что великий владыка снова ведется на твои дешевые уловки!]
Мефисто тяжело вздохнул и мгновенно просканировал толщу земли:
[Подвал! Третий подземный уровень!]
[Принято!]
Элрик сконцентрировал в ладонях всю доступную ману и с размаху ударил в пол:
— [Взорвись], [Взорвись]!
Камень под ногами мгновенно промерз до основания и сдетонировал.
Бабах! Бам! Бам!
В полу образовался сквозной вертикальный пролом, ведущий прямиком на третий подземный уровень, о котором говорил Мефисто.
Там находилась тайная комната, идеально защищенная от обнаружения снаружи.
Демоны, лихорадочно сжигавшие секретные документы и паковавшие артефакты, в оцепенении задрали головы вверх.
— Д-демонический барьер! Защищайтесь!
Застывшие от ужаса демоны при виде пробитого потолка попытались судорожно высвободить демоническую энергию.
Но было поздно.
— Слишком медленно, ублюдки. [Погрузись]!
Ледяной шквал, бушевавший на первом этаже, тяжелой лавиной хлынул в пролом.
Мгновенно образовалась ледяная корка, и отовсюду, словно частокол, вырвались острые сталагмиты. В мгновение ока третий подземный этаж превратился в замерзший ад.
Зал наполнился истошными воплями тварей, насаженных на ледяные шипы.
Элрик камнем рухнул вниз, прямо в гущу врагов.
— Сдохни!
Демон с перекошенной мордой взмахнул когтистой лапой, метя Элрику в лицо, но…
— [Магическое Вооружение: Снять ограничение]!
Магические Боевые Искусства активировались в унисон с чутьем Преты и Внутренним оком.
«Вправо по диагонали!»
Элрик прямо в воздухе резко изогнулся в сторону, повинуясь подсказке чутья Преты.
Острые когти лишь рассекли воздух в миллиметре от его носа.
— Вы, статисты, всегда одинаковы.
Едва коснувшись земли, Элрик сделал мощную подсечку правой ногой.
— Хоть бы каплю оригинальности проявили.
Снова идеальное движение по траектории, подсказанной чутьем.
Искусство Укрепления Тела, филигранно переплетенное с Магическими Боевыми Искусствами.
Бабах!
— Кх-а-а!
От резкого удара демон отлетел назад. Сила была такова, что кость бедра под коленом с хрустом разлетелась в щепки.
Но мучиться ему долго не пришлось.
Он потерял сознание раньше, чем успел осознать боль.
— Заткнись и жуй, может, полегчает.
Хрусь!
Элрик холодно усмехнулся и вогнал ледяную стрелу прямо в раскрытую пасть поверженного врага.
Тело демона содрогнулось и…
Осыпалось, точно песчаный замок, смытый волной.
Ш-ш-ш-ш!
И весь этот серый пепел без остатка втянулся в тень, призванную Печатью Свирепости.
Сознание внутри печати довольно заурчало.
Снова демон Ю перехватил добычу.
«Но почему на теле не появляется новых печатей?» — мелькнула мысль у Элрика.
Несмотря на то что он перебил уже немало демонов, на ладонях и предплечьях не проявилось ни одного нового узора.
Хотя Печать Свирепости поглощала большую часть энергии, она не могла сожрать всё без остатка.
Похоже, для ее эволюции требовались демоны определенного ранга и типа, и она становилась все более разборчивой.
В таком случае «лишняя» сила должна была оседать на теле в виде обычных печатей… но этого не происходило.
«Разберусь с этим позже».
Элрик окинул взглядом подземелье. Бой еще не закончился.
Впрочем, уцелевшие демоны не спешили бросаться в атаку.
Они были деморализованы и в ужасе пятились, испуганно поглядывая на кучки праха, оставшиеся от их командира.
«Тот мертвяк был местным главарем? Он определенно был крепче остальных».
«Впрочем, против меня у него все равно не было шансов».
Элрик втайне наслаждался тем, как в его жилах бурлит адреналин.
— Что, не подойдете? Ну тогда…
Элрик еще сильнее распалил силу Печати Свирепости.
— Я сам к вам приду.
Бум!
Вжих!
Он оттолкнулся от пола и метнулся вперед размытой тенью.
— А-а-а! Пол уходит из-под ног!
— Назад!
Лед под ногами демонов мгновенно покрылся паутиной глубоких трещин. Потеряв равновесие, твари заскользили по ледяной глади, застревая копытами и когтями в расщелинах.
В наступившем хаосе…
Пф-пф-пф!
Ледяные стрелы безжалостно пробивали их глотки одну за другой.
Черепа демонов лопались, разбрызгивая черную кровь. Прозрачный лед под ногами украсился алыми цветами смерти.
— Защищайте хранилище!
— Стойте насмерть, твари!
— Значит, оно там?
Именно паника демонов помогла Элрику безошибочно определить, где спрятаны тотемы.
Ничто не указывает на местонахождение сокровищницы точнее, чем отчаянные попытки врагов закрыть ее своими телами.
Элрик без труда прорубил себе путь к бронированной двери сейфа.
— [Лопни]!
Он заморозил тяжелую стальную дверь до хрупкости стекла и разнес ее в пыль одним ударом ноги.
Внутри стояло более тридцати деревянных тотемов, лежали стопки секретных документов и пара сундуков с золотом и драгоценностями.
— Бинго.
Уголки губ Элрика поползли вверх.
Тотемы были до краев напитаны осколками печатей и демонической скверной, готовые к отправке в качестве дани.
Документы оказались тайными приказами культа, а золото — средствами на оперативные расходы.
Попадись это в руки Инспекционного Бюро, у них бы глаза на лоб полезли от такой неопровержимой улики.
«Они держат меня за дурака? С какой стати я должен отдавать это ищейкам?»
Семья Мелвингер давно уяснила: императорская династия вспоминает о них как о великих героях только тогда, когда государству грозит гибель, а в мирное время лишь молча способствует их угасанию.
«Полезное заберу себе, а остальное загоню по тройной цене».
Элрик шагнул к сокровищам, и в тот же миг Мефисто истошно завопил в его сознании:
[Помни об уговоре! Иначе никаких сделок в будущем!]
Судя по бешеному взгляду владыки демонов, если Элрик снова скормит все тотемы Печати Свирепости, случится настоящая истерика.
«Печать Свирепости и так сильно выросла. Кажется, еще немного — и она эволюционирует… Жаль, конечно, но пока придется притормозить».
Элрик действительно хотел «случайно» скормить всё Ю, но решил пока не доводить Мефисто до ручки.
— [Вместись]. И… [Поглотись].
Элрик распахнул пространственный мешочек — ценный артефакт, подаренный Августином перед отъездом, — и сгреб туда все документы и золото, а правую руку протянул к тотемам, начиная вытягивать демоническую энергию.
Ш-ш-ш-у-у-х!
Тень под ногами тут же вздыбилась, намереваясь поглотить добычу, но…
Бац!
Тень с глухим стуком отскочила от невидимого барьера у самого входа в хранилище.
«Что это?..»
Тень распахнулась, обнажив ряды кривых зубов. Демон Ю яростно оскалился на Элрика.
Но тот лишь холодно осадил его:
— Угомонись и залезай обратно.
В голосе юноши звенела непреклонная сталь.
Элрику категорически не нравилось, что Печать Свирепости действует по собственной воле.
Каким бы мощным ни было оружие, если оно становится неуправляемым паразитом, угрожающим хозяину, Элрик без колебаний вырвет его с корнем.
Пусть даже Августин, мечтавший превзойти силу Ю, после этого будет рвать на себе волосы.
К тому же разве он не глава рода Мелвингер — прирожденных истребителей демонов?
Если он не сможет подчинить жалкий огрызок сознания какой-то Преты, грош ему цена.
«Мефисто и тот не смеет помыкать мной, так с чего ты взял, сопляк, что тебе это сойдет с рук?»
Услышь Мефисто эти мысли, он бы взбесился от возмущения, но Элрик искренне так считал.
Прочитав непреклонную волю в глазах юноши, сущность демона Ю замерла.
Выбора у него не оставалось.
С глухим, едва слышным смешком тень втянулась обратно в пол.
Элрик понял: бунтовать эта тварь больше не посмеет.
Ш-ш-ш-ш!
Черная скверна и осколки печатей непрерывным потоком потекли в кончики пальцев Элрика.
[Ха-ха-ха! Сила, демоническая сила идет ко мне! Наконец-то я поглощу печать этого мерзкого Азазеля!.. Э? Погоди…]
Мефистофель, уже готовый зайтись в победном хохоте, внезапно осекся и нахмурился.
Энергия исправно покидала тотемы, но… в Печать Первородного Греха не попало ни капли.
И тут владыка демонов заметил, что Элрик смотрит на него с той самой пакостной, лисьей ухмылкой.
[Ты… Что ты опять задумал?!]
[Гони информацию.]
[Что?!]
[Условия активации твоей печати. Сначала подсказка, потом энергия.]
[Я же сказал: ты даешь первым, а потом уже я!..]
[То было тогда, а это сейчас.]
[Ты вздумал со мной играть?!]
[Не хочешь — как хочешь. Дело твое.]
[Тварь!]
Мефисто снова сорвался на отборные проклятия.
Как и всегда… он остался в дураках.
— Что?! Ищейки Бюро проникли в подземное хранилище?!
Суэн Гарот опешил от доклада вбежавшего подручного.
— Как они вообще узнали о нем?!
Тайное хранилище на третьем подземном этаже было скрыто десятками чар иллюзии.
О его существовании знали лишь доверенные слуги и пара высших эмиссаров культа.
Даже если бы особняк пал, виконт рассчитывал позже тайно вернуться и забрать тотемы.
И вдруг туда ворвались?!
— У нас нет времени! Нужно уходить, немедленно!
Суэн Гарот порывался лично спуститься в подвал, но верный слуга буквально повис на его рукаве:
— Шпион! В организации точно завелась крыса! Иначе они бы не нашли ход так быстро!..
— Особняк окружают! Господин виконт, умоляю, уходим!
— Проклятье!
Прибудь посланник хотя бы днем раньше, этой катастрофы можно было бы избежать!
Но толку от сожалений не было.
Придется бежать, даже если руководство позже сурово накажет его за провал. Главное — выжить.
— Инспекционное Бюро… Ненавижу! Будьте вы прокляты! Я лично вырву ваши сердца! Когда-нибудь я разорву вас на куски своими руками!
Суэн Гарот в бешенстве развернулся к потайному выходу, но…
БА-А-АМ!
Оглушительный взрыв разнес наружную стену покоев в каменное крошево.
Сквозь пролом в комнату метнулись пять теней.
Агенты Бюро в черных масках двигались с пугающей синхронностью, мгновенно вырезая ошеломленных культистов на пути к виконту.
Ш-ш-у-у-х!
Но в следующий миг волна демонической энергии заставила агентов отскочить назад.
Лишь один человек с легкостью рассек барьер клинком и скрестил меч с Суэном Гаротом, уже принявшим истинный демонический облик.
Лязг!
Сталь ударила о зазубренные когти.
Узнав противника, Суэн Гарот оскалился в безумной улыбке:
— …Патран!
— Говорили, что ты виконт Гарот, а это ты, Кайя? — глаза Патрана за маской блеснули холодной яростью. — Прекрасно. Наконец-то я прихлопну эту вечно ускользающую крысу.
— Тот, кто посмел предать организацию и вскрыть наше хранилище, и есть жалкая крыса!
«Хранилище?»
Патран на мгновение смутился от незнакомого слова, но тут же отбросил сомнения:
— Не имеет значения. Когда мы отрубим тебе конечности и вздернем на дыбу, ты сам всё расскажешь.
Мана вспыхнула вдоль лезвия его меча ослепительным серебром:
— Именем Империи, императорской семьи и Его Величества Императора я, Патран, приговариваю предателя Кайю к немедленной казни!
— Чушь собачья! Ты сам сдохнешь здесь!
Демон Кайя активировал печать, бросаясь на Патрана, точно изголодавшийся зверь.
Гул!..
Столкновение чистой маны и ядовитой демонической скверны заставило особняк заходить ходуном, грозя окончательно рухнуть в любую секунду.
Гул!..
Колоссальная волна маны сотрясла особняк до самого основания.
Элрик и Мефистофель одновременно вскинули головы к потолку, а затем снова посмотрели друг на друга.
На лице Элрика сияла беззаботная улыбка, в то время как на физиономии Мефисто застыло крайнее раздражение.
[Похоже, нам пора закругляться. Решай быстрее.]
Тело владыки демонов мелко затряслось от ярости, словно от удара током.
Но чем больше он злился, тем шире становилась ухмылка Элрика.
[Ну так что? Согласен?]
[Согласен, чтоб тебя разорвало!..]
[Выкладывай.]
[Проклятье! Чтобы использовать Печать Первородного Греха, ты сначала должен заслужить право на нее!]
[Ты вечно твердишь одно и то же.]
[И как, по-твоему, выглядит это право?!]
В голове Элрика на мгновение вспыхнуло воспоминание.
Когда он только получил Печать Жестокости, ему пришлось несладко. Он снова и снова бросал вызов Королю Снежной Горы. Умирал бесчисленное количество раз во внутреннем мире. Но шаг за шагом отрывал от печати куски, пока окончательно не победил.
Чтобы по-настоящему использовать силу печати, требовалось ее абсолютное понимание.
И если тот же принцип применим к Печати Первородного Греха?..
[Младшие печати?]
[Да! Добудь те, что стоят ниже в иерархии «Первородного Греха». Только тогда откроется путь к триггеру!]
Уголки губ Элрика довольно изогнулись.
Наконец-то непроглядный туман неизвестности начал рассеиваться.
[И какова же эта иерархия?]
[Понятия не имею!]
[Ты выдаешь крупицу правды, а потом опять несешь чушь?!]
[Это чистая правда! Я изначально был совершенным существом! С момента своего пробуждения я стоял по правую руку от Бога Демонов, и все прочие твари пресмыкались у моих ног!]
В голосе Мефисто зазвенела неподдельная гордость:
[Вдобавок, в отличие от этого труса Азазеля, я не терпел вокруг себя свиты! Я шел своим путем в одиночку и жил один! Откуда столь великому владыке знать названия каких-то ничтожных низших печатей?!]
Мефисто в одиночку прошел свой путь, добившись величия без чьей-либо помощи и став живой легендой бездны. Понятие абсолютной независимости подходило ему как нельзя лучше.
[Короче говоря, ты был просто высокомерным изгоем-одиночкой? И чем тут гордиться?]
[Ах ты, сопляк!..]
[Тогда дай другую зацепку. В мире полно демонов, я не могу охотиться на каждого встречного.]
Мефисто на миг замолчал.
Элрик смотрел на него в упор, давая понять, что не отступит ни на шаг.
[Символ печати! Этого тебе хватит?!]
Этого было более чем достаточно.
Элрик бросил быстрый взгляд на Печать Первородного Греха на своем плече.
[Волк?]
[Больше ни слова не скажу!]
Если надавить сильнее, сделка окончательно сорвется.
Элрик рассудил, что остальное сможет вытянуть из Мефисто позже, когда представится удобный случай. Как и обещал, он перенаправил часть поглощенной энергии тотемов в Печать Первородного Греха.
[О-о-о… Наконец-то!..]
Лицо Мефисто, только что искаженное злобой, озарилось чистейшим восторгом.
Это была та самая крупица силы, которую он жаждал заполучить веками, но не мог из-за противодействия Азазеля и козней остальных Великих Королей Демонов.
Стоило ему прикоснуться к этой энергии, как он начал считывать саму суть силы Азазеля.
Разумеется, это не означало, что он мгновенно узнал способ уничтожить соперника или вернуть украденную мощь.
Но даже малейшая зацепка имела колоссальное значение.
Именно благодаря этому Мефисто, не имея собственной армии, оставался сильнейшим среди четырех владык.
«Безумие… Insanire… Так вот каков твой истинный механизм? Это не просто слепая ярость, здесь скрыт куда более масштабный замысел…»
Глаза Мефисто хищно блеснули.
«Если я смогу привить это к своей печати, то первым делом сломлю их волю… А?»
Мысли Мефисто оборвались на полуслове, и он недоуменно склонил голову.
Поток демонической энергии Азазеля, так плавно вливавшийся в Печать Первородного Греха, внезапно иссяк.
И тут он увидел Элрика.
Тот смотрел на него с ехидной, издевательской ухмылкой!
[Ты… Не может быть!..]
[Я ведь не обещал отдать тебе всё до капли, верно?]
[Эй!]
[Сколько информации ты мне дал, столько энергии и получил. Вспомнишь что-нибудь еще — дай знать.]
[Ах ты, ублюдок-торгаш!]
Мефисто в ярости вцепился в воротник Элрика и принялся яростно его трясти.
Разумеется, бесплотному духу это не принесло никакого физического вреда.
Элрик попросту проигнорировал бенующегося демона и опустил руку. Тотемы, лишенные энергии и осколков печатей, рассыпались в серую пыль.
«Как и ожидалось, новой печати на теле не проявилось».
Элрик кивнул своим мыслям. Раз уж прямого усиления не произошло, этот процесс действительно был жестко завязан на испытания предков.
«Впрочем, главная цель достигнута!..»
Элрик оглянулся на Шона и Хейз.
Они уже закончили зачистку верхних ярусов и ждали его у пролома.
— Уходим.
— Думаешь, прорвемся? — Шон тревожно взглянул наверх.
Сверху доносился топот множества кованых сапог — к особняку стягивались основные силы Бюро и стражи. Внезапный налет удался, но выбраться из окружения было совсем другой задачей.
Впрочем…
— Думаешь, я не предусмотрел отход? Лучший способ скрыть хаос — это устроить еще больший хаос.
Элрик повернулся к Хейз:
— Сестра, твой выход.
Хейз молча кивнула и стремительно скользнула по подвалу, нанося точечные удары исключительно по несущим колоннам.
Каждую из них Элрик заранее проморозил заклинанием до состояния хрупкого стекла.
Бам, бам, грохот!
Треск!..
От чудовищных ударов кувалды промороженный камень разлетался на куски с пугающей легкостью.
Огромное здание особняка накренилось.
— Бежим! — крикнул Элрик.
ГРОХОТ!
Особняк, расшатанный заклинаниями и лишенный опор, с оглушительным ревом рухнул, погребая под тоннами каменных обломков оставшихся внутри агентов Бюро и недобитых культистов.
— Спасибо вам, господин! Да благословят вас боги!..
— Хватит кланяться, бегите быстрее! За вами идут остальные!
— Скажите хотя бы ваше имя!..
— С ума сошел?! Какое еще имя на секретной службе?! Узнаешь — мигом в черный список Бюро угодишь. Тебе это надо?
— Ой! Нет-нет, господин!
На лесной дороге, ведущей прочь от поместья, Августин в маске агента Инспекционного Бюро деловито помогал местным жителям выбраться из кольца окружения.
«Хи-хи! А играть в благородного героя не так уж плохо. Заодно можно вдоволь поиздеваться над репутацией этих ищеек».
Августин и Джилити не просто следили за Бюро.
Большинство обитателей усадьбы были простыми крестьянами и слугами. Безжалостные каратели из столицы не стали бы разбираться, кто прав, а кто виноват, поэтому старики решили вывести как можно больше людей.
Спасти всех было невозможно, но многих они все же уберегли.
Быть может, оттого, что всю свою жизнь он провел в погоне за демоном Ю и заботах о возрождении семьи Нерестер, сейчас Августин чувствовал удивительное душевное удовлетворение.
[Брат, особняк рухнул,] — раздался в его ухе голос Джилити, переданный через парящего в небе ястреба-фамильяра.
[Они скоро будут здесь.]
Августин кивнул и вдалеке заметил бегущих сквозь лесную чащу Элрика, Шона и Хейз.
Пора было открывать путь к отступлению.
— Чокнутые ублюдки!..
Среди пыли и каменных завалов рухнувшего особняка с трудом поднялся на ноги разъяренный Патран.
Они загнали демонов в угол, но он никак не ожидал от них такого безумия.
Похоронить всех заживо вместе с собой?
Неужели культистам настолько плевать на собственные жизни?
Конечно, это лишь доказывало, насколько ценным было это логово для культа, но легче от этого не становилось.
Из-за обвала Патрану пришлось упустить Кайю буквально в шаге от победы.
— Хел! Йотт! Шеннон! — рявкнул Патран, подзывая подчиненных.
Из-под завалов с кряхтением выбрались две помятые фигуры.
Вид у обоих был плачевный.
— …Шеннон мертв.
— Плевать на мертвеца! Хел, немедленно оцени разрушения и найди потайные комнаты или хранилища! Йотт, бросайся в погоню за Кайей! Он потерял конечности, далеко не уйдет!
— Слушаюсь!
— Слушаюсь!
— Живее! За этой операцией лично наблюдает Его Высочество кронпринц! Провал нам не простят!
Агенты испуганно кивнули и бросились выполнять приказы.
Они прекрасно знали, что «наказание» от Патрана не ограничится простым выговором или штрафом.
«…Всё пошло наперекосяк с тех пор, как на горизонте появился этот Элрик Мелвингер».
Патран с трудом подавил клокотавшую в груди ярость.
Внезапный обвал спутал карты, но он не слишком переживал.
Кайя был тяжело ранен. Как бы демон ни сопротивлялся, его силы были на исходе, а поместье намертво блокировано городской стражей.
В такой панической спешке демон вряд ли успел бы вынести секретные документы или ценные артефакты.
«Скоро всё встанет на свои места», — подумал Патран.
«А если найденные улики укажут на связь культа с Мелвингером… Ха! Уничтожить этого сопляка не составит труда».
Фабрикация улик была для Инспекционного Бюро привычным ремеслом.
Патран рассчитывал использовать этот инцидент, чтобы стереть в порошок не только Элрика, но и всю семью Мелвингер.
А заодно прижать к ногтю семью Нерестер, сблизиSpeculation:ную с опальным родом, получив козырь против Башни Магии.
А если приписать все заслуги кронпринцу Зерайтцу?
Это станет прочнейшим фундаментом для его будущего восшествия на престол.
«Если Его Высочество лично возглавит масштабную зачистку культа Григори, выйдет идеальная партия».
Патран уже грезил о кресле директора… или даже Верховного Главы Бюро.
Оставалось лишь предъявить доказательства кронпринцу.
Но тут громкий крик выдернул его из сладких грез:
— Сэр! У нас проблема!
Сердце Патрана екнуло при виде вернувшегося Хела — лицо агента под маской было белее мела.
— Что такое? Ты не нашел хранилище?
— Нашел, сэр! Но…
— Говори толком!
— Сейф абсолютно пуст! Замки вскрыты третьей стороной…
— Что?!
Челюсть Патрана отвисла.
И в этот же миг подбежал второй агент, преследовавший Кайю:
— …Прошу прощения, сэр! Мы потеряли след Кайи.
— Что?! Как это произошло?!
— Там… вмешалась третья сторона, сэр. Кто-то пробил брешь во внешнем кольце оцепления. Через эту дыру Кайя и часть беженцев сумели скрыться!
— Бездари! Как вы могли всё так бездарно упустить?!
Светлое будущее, казавшееся столь близким, таяло на глазах, точно мираж в пустыне.
— В погоню! Землю носом ройте, но найдите их! Без результатов на глаза мне не показывайтесь!
— С-слушаюсь!
Агенты бросились прочь, спасаясь от гнева начальника.
Но никакой бег не мог унять бешенство, раздиравшее Патрана изнутри.
С его губ сорвался яростный, сдавленный рык:
— Они знали о нашей засаде… Иначе они ни за что не подготовили бы отход заранее!
Его глаза под маской сузились в ледяной, параноидальной злобе:
— Ха!.. В Инспекционном Бюро завелся шпион демонов!
Как и раненый демон Кайя, Патран допустил роковую ошибку в своих суждениях.
Но к тому моменту, когда правда выплывет наружу, клубок интриг запутается настолько, что распутать его будет уже невозможно.
— Инспекционное Бюро… Патран!.. Ну погодите у меня!
Хлюп, хлюп.
Кайя тяжело ковылял вперед, используя одно из своих крыльев вместо костыля. С каждым шагом из незаживающих ран на землю капала вязкая темная кровь.
Левая рука и правая нога ниже колена — вот чем ему пришлось пожертвовать, чтобы вырваться из лап смерти.
Патран оказался чудовищно силен.
Кайя и раньше знал, насколько опасен этот давний враг, но сегодня тот превзошел все ожидания.
«Проклятое тайное искусство!..»
«Дисциплина» Инспекционного Бюро при активации давала агентам колоссальное усиление. А в сочетании с артефактами, зачарованными на изгнание нечисти и убийство демонов, превращала их в сущий кошмар для любого сородича Кайи.
Именно поэтому демоны столь отчаянно стремились воскресить своего владыку — нет, Великого Короля Демонов, древнее божество былых эпох.
Только столь могущественная сущность могла положить конец бесконечной экспансии человечества.
«Вот только я сам оказался в плачевном состоянии».
Кайя с яростью стиснул зубы.
Почти все его подчиненные погибли, прикрывая его отход. Те немногие, кто выжил, рассеялись во тьме, пытаясь отвлечь ищеек Бюро, и он остался в полном одиночестве.
Впрочем, Кайя не питал иллюзий: в живых из них вряд ли кто-то останется.
«Они заранее знали о тайном хранилище и мгновенно обрушили особняк, чтобы отрезать мне все пути к бегству… Их подготовка оказалась куда серьезнее, чем я предполагал».
Всё это было чередой чудовищных заблуждений, но Кайя свято верил в свою правоту.
«Скрыться от их ищеек? Нет, сейчас это почти невозможно. Мое тело на пределе. Значит, остается лишь одно…»
Глаза Кайи вспыхнули зловещим синим огнем, и он замер на месте.
«Ударить тогда, когда они меньше всего этого ждут!»
Агенты Бюро наверняка уверены, что он загнан в угол и думает лишь о спасении шкуры. В таком случае Кайя перевернет доску и сам перейдет в наступление. Они ни за что не поверят, что покалеченный демон решится на контратаку.
«Вы, жалкие людишки, понятия не имеете, что за секрет скрыт в тотемах».
Кайя и его культ были далеко не дураками и никогда бы не оставили ценнейшие реликвии без страховки. На каждый тотем была нанесена уникальная метка аромата.
Запах, который мог почуять только сам Кайя, где бы ни находился предмет!
Этот след невозможно было обнаружить или развеять, если только реликвию не запечатывали специальным изолирующим барьером.
«Как я могу не найти запах, который сам же и породил?»
Истинным именем Кайи было «Аромат».
Он управлял собственными запахами: мог выслеживать добычу, отравлять врагов и подчинять чужой разум.
«Каждый тотем до краев наполнен чистой демонической энергией. Если я поглощу их, то не просто восстановлю тело, но и пробужу новые печати».
Разумеется, прикасаться к тотемам без разрешения культа строго воспрещалось под страхом мучительной казни от рук карателей. Но какой у него был выбор?
Он и так стоял на пороге гибели. Не зная, когда прибудут посланники верховного жреца, он обязан был цепляться за любой шанс.
«Если я принесу организации голову Патрана, они не только простят меня, но и щедро вознаградят».
Приняв решение, Кайя резко сменил направление. Он двинулся прямо по невидимому следу, который вел к источнику знакомого запаха.
«Патран! Я докажу тебе, что игра еще не окончена!»
В глазах демона разгорелось пламя бешеной решимости, и он устремился вперед.
— Впечатляет. Поистине впечатляет! Право слово, почему небеса свели меня со столь выдающимся талантом лишь на закате моих дней?
— Учитель, с вашей-то мудростью и проницательностью вы просто не могли не разглядеть мой потенциал.
— И то верно! Ха-ха-ха!
Глядя на то, как Августин и Элрик беззастенчиво осыпают друг друга похвалами, Шон лишь тяжело покачал головой.
После ночного переполоха в поместье виконта Гарота отряд Элрика быстро покинул место действия и, словно ничего не произошло, на следующее же утро продолжил путь на север в своей карете.
— И все же до чего приятно на душе! Мало того что стерли в порошок демоническое отродье, так еще и знатно щелкнули по носу ищеек из Инспекционного Бюро. Как вспомню их перекошенные рожи, так сразу сердце радуется!
— Полностью согласен, старший брат! Ха-ха! Я так хохотал, что у меня до сих пор живот сводит!
Джилити, сидевший рядом с Августином, улыбался во весь рот.
В дни бурной революционной юности за ним неустанно охотились лучшие ищейки Бюро, и от воспоминаний об этом у него до сих пор чесались кулаки. Даже когда он стал гостем семьи Нерестер, за ним продолжали приглядывать соглядатаи, что не раз выводило его из себя. Такую сладкую месть он запомнит до конца жизни.
— Должно быть, в прошлой жизни я спас целый мир, раз на старости лет мне перепала такая благодать! Наглядеться не могу на нашего ученика!
Джилити посмотрел на Элрика взглядом, полным безграничного обожания.
Элрику от этого взгляда стало настолько не по себе, что он незаметно подвинулся ближе к дверце кареты.
— Хм? О чем это ты бормочешь? Вечно ты забываешь свое место: ты здесь номер два! Элрик принадлежит «Ночной Летописи»! — Августин тут же вклинился между ними, пресекая поползновения друга.
— Я передумал. Элрик должен стать преемником моей школы.
— Что за чушь ты несешь?! Мы так не договаривались!
— Времена меняются, обстоятельства тоже. Впрочем, из уважения к нашей многолетней дружбе я готов уступить тебе место второго наставника.
— Да кто тебе дал право решать?!
— Я сам себе его дал!
— С ума сошел, старый маразматик!
— Ни за что на свете! Элрик — сокровище «Ночной Летописи», и я его никому не отдам!
— А я не отдам его тебе!
Пока два могучих старца, гордившихся своей нерушимой братской узой, вновь затевали шумную перепалку из-за любимого ученика, Шон осторожно шепнул Элрику:
— Может, стоит их утихомирить?
— Оставь. Сами успокоятся, им не привыкать.
Шон лишь ошеломленно моргнул.
«Так для них это в порядке вещей?..»
В стенах семьи Нерестер Августин всегда казался эксцентричным, но строгим и величественным патриархом, к которому страшно было лишний раз подойти. А Джилити с его диким нравом вообще ни с кем не разговаривал, кроме главы семьи.
А теперь оба великих мастера спорили, как малые дети в песочнице, выясняя, кого из них юноша любит больше.
Образ непоколебимых легенд рассыпался на глазах.
Впрочем, Шон в глубине души радовался за друга. Это означало, что невероятный потенциал Элрика наконец-то оценили по достоинству. Приятно видеть, как твой единственный товарищ добивается таких высот.
«…Хоть его заносчивость по-прежнему раздражает до зубовного скрежета».
Глядя на то, как Элрик весело напевает под нос, увлеченно перебирая добычу в пространственном мешочке, Шон поинтересовался:
— И что ты собираешься делать со всей этой горой золота?
— А сам как думаешь? Буду восстанавливать величие своей семьи.
Ответ прозвучал так естественно, словно речь шла о покупке свежего хлеба.
Глаза Шона слегка расширились:
— Возрождать семью Мелвингер?
— Пора начинать подготовку. Как только разберемся с делами на севере, я планирую заехать в родовое поместье. Главный особняк совсем обветшал, его нужно перестроить, да и проданные земли пора выкупать обратно. Возрождение великого Дома — удовольствие не из дешевых, знаешь ли, господин богатей.
Шон украдкой бросил взгляд на Хейз.
Она молчала, плотно сжав губы, но ее глаза были широко распахнуты от потрясения. Казалось, внезапное заявление брата ошеломило ее куда сильнее, чем Шона.
— Если эта экспедиция пройдет успешно, я смогу вернуть значительную часть утраченного магического наследия предков. Тогда можно будет говорить о возвращении на мировую арену всерьез. Конечно, сперва придется сдать официальный экзамен на ранг мага… Дел невпроворот.
Шон с уважением кивнул:
— У тебя все получится.
— Само собой, — ухмыльнулся Элрик, а затем добавил: — Но сперва нужно забрать все, что причитается мне по праву.
«…?»
Шон слегка нахмурился. У него возникло стойкое подозрение, что Элрик что-то недоговаривает.
В этот момент Августин и Джилити резко оборвали спор и синхронно повернулись к окну. Хейз среагировала мгновением позже, ее рука привычно легла на рукоять огромного молота.
— Демон?..
Карета резко затормозила.
Прямо посреди тракта стояло искалеченное крылатое создание, источающее густую ауру жажды крови.
— Что прикажете делать? — крикнул Карл с козел, заглядывая внутрь.
Он тоже был поражен. Чтобы демон средь бела дня в открытую вышел на имперский тракт? Такого не случалось уже несколько десятилетий.
Он либо окончательно обезумел, либо был невероятно уверен в своих силах.
После Великой Войны почти все демоны были истреблены, а выжившие прятались в самых темных щелях, тщательно маскируя свою природу.
Видеть одного из них на открытой дороге казалось полным абсурдом.
«Он что, решил свести счеты с жизнью?» — подумал Карл.
Ведь в карете сидели живые легенды — Августин и Джилити, а также двое отпрысков Дома Мелвингер, прирожденных охотников на демонов.
— Я же говорил, — спокойно произнес Элрик. — Сестра, оставь его мне. Я сам разберусь.
Хейз недоуменно посмотрела на брата.
— Я же сказал: нужно забрать всё, что мне причитается. Этот тип — не исключение.
— …Ты что, собрался поглотить его печать?
— Именно. Этот уродец, судя по всему, был главным в том особняке.
— Ты с ума!..
Хейз уже набрала в грудь воздуха, чтобы устроить брату разнос, но Элрик одним слитным движением выскользнул наружу.
— Ха-ха-ха! Вот это я понимаю — мой ученик! Истинный преемник «Ночной Летописи» должен обладать именно такой дерзостью! — Августин с размаху хлопнул себя по колену.
Джилити тут же недовольно скривился:
— Я же сказал, он мой ученик.
— Дурья твоя башка! Неужели не видишь? Такое безрассудство — чистой воды школа «Ночной Летописи»!
— Да ничего ты не смыслишь! Мое учение превыше всего ценит острый ум, так что он ближе ко мне!
— К «Летописи»!
— К моей школе!
Их спор разгорелся с новой силой. Шон лишь тяжело вздохнул и устремил взгляд на дорогу.
— Так ты все-таки пришел?
Кайя почувствовал неладное.
«Они… не из Бюро!»
Несмотря на его устрашающий демонический облик, люди перед ним даже не дрогнули. Вокруг не было вооруженного эскорта, обязательного при перевозке конфискованных реликвий. Обычная роскошная карета высокородного аристократа, будто выехавшего на увеселительную прогулку.
И этот юноша, неторопливо вышедший навстречу с беззаботной улыбкой, словно ждал его появления…
Инстинкты Кайи взвыли: ловушка!
— Кто… вы такие?
— Я? — Элрик весело осклабился, достал из-под плаща предмет и нацепил его на лицо. — Вот кто.
Черная ткань с прорезями для глаз. Грубая подделка под маску оперативника Инспекционного Бюро, выглядевшая как откровенное издевательство.
Щелк!
В голове Кайи будто лопнула натянутая струна.
— Вы… вы провели нас!
Все разрозненные кусочки головоломки мгновенно сложились в единую картину. Их обвели вокруг пальца! И культ, и ищеек Бюро переиграл один-единственный наглец!
— Дошло наконец? Ну и тугодум же ты.
— …!
— Кстати, давно хотел спросить: вы все такие тугие? А то я знаю еще одного демона, он от тебя недалеко ушел.
[…Ты ведь сейчас не на меня намекаешь, сопляк?] — раздался в голове оскорбленный голос Мефистофеля.
«Ого? Догадался. А ты не так безнадежен, как я думал».
[Ах ты дрянь!..]
Пока Элрик непринужденно переругивался с Великим Королем Демонов, разум Кайи окончательно затопила слепая ярость. Какой-то жалкий человечишка обратил в прах многолетние труды всей его жизни!
— Я разорву тебя на куски!
Бабах!
Свист!..
Кайя с силой оттолкнулся от земли единственной ногой и коршуном бросился на Элрика.
[Этот окончательно слетел с катушек,] — констатировал Мефисто.
«Тем лучше. Для Мелвингера это идеальная добыча».
Хруст, треск!
Глядя на приближающегося врага, Элрик неторопливо размял плечи. После ночной потасовки его тело звенело от переполняющей энергии, а чувства оставались предельно обострены.
И все же в глубине души оставался легкий осадок: ночью ему не удалось подраться в полную силу. Он до сих пор не знал предела своих нынешних возможностей.
«Теперь можно убить еще одного демона».
Элрик хищно ухмыльнулся и активировал магическую команду:
— [Магическое облачение].
Вжух!
Его мана хлынула наружу, порождая мощную ударную волну.
Свист, свист, свист!
Грохот!
Окутанный зарождающейся метелью, Элрик без колебаний ринулся навстречу чудовищу.
[Это точно. С головой у тебя не все в порядке. Заявить такое в присутствии того, кто некогда повелевал мириадами демонов!..]
Мефистофель тяжело нахмурился, наблюдая за тем, как Элрик сошелся в схватке с Кайей.
«Для Мелвингера это идеальная добыча».
С точки зрения Элрика эти слова звучали абсолютно естественно, но для стоявшего рядом Мефистофеля они были верхом неуважения.
Каким бы дерзким и безрассудным ни был этот мальчишка, неужели он не понимал, кого задевает?
Мефистофель криво усмехнулся.
«Быть такого не может».
Гении зачастую воспринимают мир совершенно иначе, чем простые смертные, из-за чего им чуждо сострадание. Однако у Элрика есть близкий друг Шон, да и в обществе он держится вполне прилично.
Иными словами, эти слова были произнесены намеренно.
Элрик давал понять: пусть сейчас они вынуждены сотрудничать, невидимая грань между ними останется навсегда.
Мефистофель считал подобную позицию единственно верной для истинного Мелвингера.
И в то же время…
«Я поступлю точно так же, сопляк».
Глаза Великого Короля Демонов опасно блеснули, когда он устремил взор на спину юноши.
Грохот!
Отбросив Кайю мощным встречным ударом, Элрик мысленно присвистнул:
«Ого. А он силен!»
Несмотря на тяжелейшие увечья, нанесенные оперативниками Инспекционного Бюро, демоническая энергия Кайи оставалась чудовищной.
Она давила с неодолимой мощью, обжигая, словно раскаленное железо. Сутью Азазеля было «Безумие», и сила его последователя полностью отражала эту неистовую природу.
«К тому же от него разит едким ядом. Одно неверное движение — и я труп».
Элрик ощутил неприятный зуд в левой руке. Мгновение назад ядовитые испарения попытались проникнуть сквозь поры его кожи. Доза была ничтожной, и если бы не обостренное восприятие, он бы даже ничего не заметил.
К счастью, яд не успел распространиться: Элрик мгновенно заморозил пораженный участок, нейтрализовав угрозу. Но останься токсин внутри, он постепенно парализовал бы все тело.
«Как и ожидалось от демонов. Чего только в них нет. Книги и близко не передают реальности».
Именно поэтому на лице Элрика сама собой расплылась улыбка.
Ему не просто не было страшно.
Ему было безумно, невыразимо интересно.
«Так вот почему предки веками охотились на этих тварей?»
В летописях Мелвингеров сохранились упоминания о древней традиции: достигнув определенного возраста, молодые отпрыски отправлялись на охоту за демонами вместе со старейшинами рода. Это было не просто испытанием зрелости, но и идеальной практикой, закалявшей боевые навыки в реальной смертельной схватке.
И сейчас Элрик с гордостью ощущал себя продолжателем этого великого пути.
«На нем можно опробовать столько новых приемов!..»
В глазах юноши вспыхнул азарт исследователя.
— Смеешься?.. Жалкий червь! — взревел Кайя.
Он инстинктивно почувствовал, что человек перед ним видит в нем всего лишь «подопытный образец». Не понимая истинной природы противника, Кайя желал лишь одного: стереть эту надменную ухмылку с его лица вместе с кожей.
Вспышка!
— Посмотрим, как ты запоешь сейчас!
Печать на правом плече Кайи ослепительно засияла.
Из всех его пор вырвался густой черный дым с отвратительным удушающим зловонием.
Ядовитый туман. Темная магия массового поражения, разъедающая плоть и кости.
«Хи-хи-хи! Это опасно!..» — раздался в сознании хихикающий голос Печати Свирепости.
— Черт!
Повинуясь предупреждению Чутья Преты, Элрик прикрыл лицо рукавом и резко отскочил назад. Однако ядовитое облако распространялось с чудовищной скоростью, и в мгновение ока он оказался отрезан от внешнего мира.
Завихрение!
— Сдохни! — оскалился Кайя, взмахнув крыльями.
Черный туман закружился, превращаясь в гигантскую ядовитую воронку, готовую перемолоть добычу.
— [Заморозка], [Вращение]!
Оказавшись в ловушке и почти потеряв видимость, Элрик хладнокровно высвободил волну абсолютного холода.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Ядовитый газ стал стремительно кристаллизоваться. Образовавшиеся ледяные иглы под контролем воли Элрика завращались в противоположную сторону, вступив в яростное противоборство с воронкой. Воздух наполнился искрами и треском. Отравленные осколки льда разлетались во все стороны, а вихрь распадался, так и не сумев коснуться мага.
— [Развеять].
Повинуясь выверенному мысленному приказу, воронка с грохотом взорвалась.
Остатки ядовитого тумана рассеялись, осыпая землю градом ледяных игл.
И в то же мгновение:
— [Вырвать].
Сотни ледяных шипов прямо в воздухе развернулись на сто восемьдесят градусов и устремились к единственной цели.
К самому Кайе.
— Ч-что за чертовщина?!
Кайя остолбенел. Его собственная смертоносная магия, обращенная в лед, теперь летела в него самого!
Ни один разумный маг не смог бы в разгаре боя с филигранной точностью перехватить чужой поток маны и полностью изменить его структуру! На такое были способны лишь истинные Мелвингеры, одаренные «благословением маны».
— [Связать].
— Кха!
Кайя попытался взмыть в воздух, но было поздно. Элрик уже завершил следующее заклинание.
Вжух, вжух!
Из замерзшей земли вырвались толстые полупрозрачные цепи и намертво спеленали конечности демона. «Ледяные цепи» — мощное заклинание 5-го круга, не просто сковывающее цель, но и постепенно превращающее ее в камень.
Однако Элрик добавил к нему еще одно свойство:
Ледяное касание.
Не просто обморожение, а мгновенная кристаллизация жизненных соков.
— А-а-а-а-а-а!
Старые раны Кайи покрылись коркой льда и лопнули, причиняя неописуемую боль. Лютый мороз проник в самую суть его естества, лишая воли к сопротивлению.
Треск, треск, бум!
Следом налетел порыв отравленного ветра, изрезав его тело десятками глубоких ран.
— Хх… гха… кха!.. — из пасти демона вместе с паром вырывались сгустки черной крови.
Но кошмар только начинался.
— Эй. И это все, на что ты способен? — раздался ледяной голос.
Элрик возник перед ним так стремительно, словно соткался из морозного воздуха.
— Мы ведь только начали.
Удар!
Элрик с размаху вогнал открытую ладонь в живот чудовища. Отпечаток его руки впечатался в плоть, словно раскаленное клеймо. Ударной волной Кайю подбросило высоко в небо. Ледяные цепи натянулись до предела и с хрустальным звоном лопнули.
Среди падающих ледяных осколков искалеченное тело демона беспомощно рухнуло обратно на землю.
— [Пронзить].
Элрик не дал ему даже коснуться земли. Целый рой ледяных стрел прошил плоть Кайи насквозь.
С переломанными костями и обвисшими крыльями демон распластался в пыли. К этому моменту больше половины его тела было уничтожено.
И все же, цепляясь за остатки жизни, он предпринял последнюю отчаянную попытку атаковать, выбросив вперед уцелевший ядовитый коготь.
Вжик!
Элрик с кошачьей грацией уклонился от выпада и встречным движением «Ледяного клинка» начисто снес демону кисть.
Это был чистый, первобытный инстинкт зверя.
Благодаря Печати Свирепости его восприятие и Внутреннее око обострились до предела, позволяя с легкостью просчитывать траекторию вражеских атак, а Искусство Укрепления Тела мгновенно отзывалось на любой импульс.
В сочетании с Магическими Боевыми Искусствами, отточенными в боях в Лабиринте Синего Тумана, его боевое мастерство вышло на совершенно иной уровень.
— Не… не может быть!.. — хрипел Кайя, истекая черной кровью. Он выживал лишь благодаря тому, что его тело состояло из сгущенной демонической энергии. — Как… жалкий смертный… может владеть печатью Короля Снежной Горы?.. И повелевать силой Великого Ю?..
Дрожа от нечеловеческого холода, Кайя с благоговейным ужасом взирал на стоящего над ним человека. Владыки, державшие в страхе весь Восток и горные хребты драконов, теперь покоились в руках этого мальчишки. Человек, повелевающий силой демонов, — это выходило за рамки любого понимания.
На мгновение Кайе даже показалось, что перед ним высший демон в человеческом обличье. Но его магия… его магия была чистейшим искусством людей.
— А тебе-то какая разница?
Элрик не собирался вести светские беседы. Он хладнокровно занес ледяной клинок и вонзил его прямо в лоб твари.
Хрусь!
На челе Кайи проступил алый след, и его голова безжизненно запрокинулась. В то же мгновение демоническая энергия, составлявшая его тело, распалась на миллиарды светящихся крупиц и бурным потоком хлынула в руку Элрика.
— Фух!..
Юноша с наслаждением вобрал в себя всю силу без остатка. Новая печать не проявилась, но он бережно сохранил полученную энергию возле своего мана-ядра для будущих нужд.
А затем…
— Ох… Чуть не сдох, честное слово.
Завершив поглощение, Элрик обессиленно опустился на землю. Его бледная кожа покрылась багровыми пятнами, дыхание сбилось, отдавая металлическим привкусом, а лоб прорезали мучительные морщины.
— Ты в порядке? — к нему неспешно подошел Августин. По-доброму усмехнувшись, он положил широкую ладонь на спину ученика.
Теплая, ласковая мана мягко разлилась по телу Элрика, вымывая остатки токсинов и снимая чудовищную усталость.
Хейз и Шон тут же подбежали с эликсирами первой помощи, и спустя пару минут к юноше вернулся здоровый цвет лица.
— …Жить буду.
— Еще бы. Хотя со стороны казалось, что ты играючи раскатал его в лепешку, — Августин хитро прищурился. — А ведь на самом деле ты ходил по краю.
— Они всегда настолько опасны?
Даже одолев яд, Элрик вышел из боя не без потерь: перед глазами все еще слегка плыло, конечности немели, а в разгар битвы циркуляция маны на секунду заблокировалась, едва не развеяв ледяные цепи.
Продержись Кайя еще немного — и исход дуэли мог стать совсем иным.
— Разумеется, опасны. Их сила построена на совершенно иных законах, нежели наша магия, — уголки губ Августина дрогнули. — Будь Кайя в своей лучшей форме, ты бы вряд ли вышел из этой схватки победителем.
Старец хотел преподать ученику урок скромности, чтобы тот не зазнавался, однако…
— Не-а, не согласен.
— …Хм?
— Я бы все равно победил.
От такой наглой и непоколебимой уверенности Августин на мгновение опешил, а затем громко расхохотался.
Самое поразительное было в том, что Элрик не просто бахвалился — он искренне в это верил.
— И откуда в тебе столько самоуверенности?
— Так ведь это же я.
Августин лишь покачал головой, не зная, плакать ему или смеяться. Подобная абсолютная вера в себя граничила с безумием.
Но самое удивительное заключалось в том, что эта уверенность передавалась окружающим. Даже когда ситуация казалась безнадежной, Элрик каким-то невероятным образом умудрялся склонить чашу весов в свою пользу.
Впрочем, не на всех эта магия действовала безотказно.
Хрясь!
— Ай-яй-яй! Сестра! Ты за что меня ударила?!
— Я же предупреждала: не лезь на рожон! Совсем страх потерял?!
— Да понял я, понял, хватит драться! Больно же! Ай, сестренка, правда больно! А-а-а!
Элрику пришлось сполна испить чашу ярости и беспокойства своей старшей сестры.
— …Какое запустение.
Длинные черные волосы, холодный, пронизывающий взгляд.
Иуда, один из вестников культа Азазеля «Григори», с искренним недоумением взирал на руины особняка виконта Гарота.
Он прибыл сюда по срочному приказу Верховного Жреца, но никак не ожидал, что тревожные «откровения» окажутся чистой правдой.
Многолетний план организации пошел прахом — это было скверно. Но куда хуже было то, что он совершенно не понимал, что здесь произошло. Судя по следам, по поместью ударил крупный военный отряд.
Но кто именно это был — оставалось загадкой.
— Сперва нужно добыть хоть какой-то «материал» для анализа.
Оглядевшись в поисках зацепки, Иуда внезапно замер и хищно оскалился:
— А вот и добыча сама идет в руки.
Шурх!
Иуда обратился черным вихрем и бесследно растаял в воздухе.
Спустя пару секунд на том же месте материализовался человек в черной маске.
— И что мы вообще надеемся здесь отыскать? Тьфу! — раздраженно сплюнул Хел, оперативник Инспекционного Бюро.
Его недовольство было вполне понятно: заместитель директора Патран приказал тщательно проверить следы вмешательства некой «третьей стороны». Вот только отряд Хела перерыл всю округу вдоль и поперек, но так ничего и не нашел.
Нападавшие словно свалились с небес и так же бесследно растворились в воздухе.
Но приказ есть приказ, и Хел вернулся на пепелище в тщетной надежде ухватиться хоть за соломинку.
— Хоть бы попалось что-нибудь путное…
— Здесь определенно что-то есть.
— Кх!..
Хел оцепенел от спокойного голоса, прозвучавшего прямо над ухом.
В следующее мгновение бледные пальцы Иуды вынырнули из темноты и с сухим хрустом свернули оперативнику шею.
Последнее, что увидел Хел перед смертью, — холодная, леденящая душу улыбка.
А затем…
Хруст… чавк…
Тело Хела распалось на части и было полностью поглощено тенью Иуды.
Словно гурман, смакующий изысканное блюдо, культист медленно переварил плоть и воспоминания жертвы, и лишь спустя минуту открыл глаза.
— Так вот оно что?..
Печатью Иуды была «Ассимиляция». Она позволяла ему частично поглощать память и копировать способности тех, кого он пожирал.
Благодаря воспоминаниям Хела картина прояснилась.
Но некоторые детали вызывали вопросы.
Третья сторона.
Некто внезапно похитил тотемы и тайные документы из хранилища. При этом, насколько знал Иуда, никто из обитателей особняка Кайи не сумел вырваться из окружения.
Неужели у Кайи были тайные союзники, о которых не знала организация? Или за кулисами скрывался кто-то еще?
— Если копнуть глубже, я узнаю больше.
Благо, лагерь Инспекционного Бюро находился совсем неподалеку.
Иуда вновь обратился черным ветром и исчез.
Свист! Хлысь!
Плеть из слоновьих сухожилий со свистом рассекла воздух и с мерзким звуком впилась в щеку Патрана, вырывая куски мяса и разбрызгивая алую кровь.
Боль была нечеловеческой, но Патран лишь крепче стиснул зубы и не издал ни единого стона.
«…»
«…»
Стоявшие вокруг оперативники и солдаты городской стражи поспешно отвели глаза, делая вид, что ничего не замечают. Никто не смел вмешаться.
Настолько велик был гнев кронпринца Зерайтца.
— Еще раз, — процедил принц.
Разумеется, сам будущий владыка империи не стал бы марать руки о подчиненного. Наказание исполнял Йотт — один из лучших агентов Патрана.
Хлысь!
Йотт едва сдерживал дрожь в руках, понимая, что истязает собственного начальника, но ослушаться приказа означало встать на его место.
— Еще раз!
Хлысь!
Сколько ударов обрушилось на него?
Лицо Патрана превратилось в кровавое месиво. Нос был сломан, один глаз полностью затек и ослеп. Без мощной исцеляющей магии о прежней внешности можно было забыть навсегда.
— Довольно.
Когда Йотт уже начал выбиваться из сил, экзекуцию наконец остановили.
Шлеп. Шлеп.
Кровь непрерывным потоком капала на землю. Патран поднял с земли свою черную маску, надел ее прямо на изуродованное лицо и даже не поморщился.
— Милость Вашего Высочества безгранична, как океан.
— Я тебя не прощал.
— Я понимаю.
— Я запрещаю тебе обращаться к целителям. Ты будешь носить эти раны до конца дней как напоминание о своей никчемности.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Патран упал на колени и коснулся лбом земли. Полное подчинение, поза абсолютной преданности своему господину.
— И что ты намерен делать дальше?
Все их тайные планы, которые они вынашивали годами, пошли прахом.
Культ Григори теперь знал, что за ними охотится Инспекционное Бюро, и залег на дно. Другие претенденты на трон, включая Четвертого Принца, наверняка прознали о мобилизации городской стражи и уже готовили политический удар.
Иными словами: никаких достижений, сплошные убытки и раскрытые карты.
Гнев кронпринца был более чем обоснован.
— Виконт Гарот был лишь одной из нитей, которыми располагало Четвертое Бюро. Мы нанесем одновременный удар по всем известным ячейкам, чтобы вскрыть логово Григори.
— Думаешь, они не успели оборвать связи?
— Не успели.
— Почему ты так уверен?
— Потому что одновременно с нашей операцией зачистка началась и в других регионах.
— Что?
Неожиданная новость заставила кронпринца слегка приподнять бровь.
Патран опустил голову еще ниже:
— Я сам получил эту депешу лишь сегодня утром.
Это была чистая правда.
«Пока ловили Черного Кролика, началась Охота на Зайцев» — гласила секретная инструкция из штаба Четвертого Бюро.
«Черным Кроликом» называли виконта Гарота, а «Зайцами» — все выявленные филиалы культа.
«Готовьтесь к новой охоте».
Только тогда Патран осознал горькую истину: он считал себя искусным кукловодом, а оказался всего лишь пешкой.
— Почему мне не доложили сразу? — голос кронпринца похолодел.
— Я не дерзаю судить о замыслах директора и его заместителей, Ваше Высочество. Однако полагаю…
— Говори.
— Это была операция двойного прикрытия. Они намеренно оградили Ваше Высочество от лишней информации, чтобы вы могли сосредоточиться на главной цели. А в случае успеха все лавры достались бы вам.
Если бы кронпринц провалил захват Гарота, но Бюро накрыло сеть ячеек по всей стране, это сочли бы мелкой «оперативной погрешностью».
А если бы провалились все операции, вину возложили бы исключительно на руководство Четвертого Бюро, оставив имя наследника незапятнанным.
Поняв расклад, кронпринц заметно смягчился:
— Значит, остальные рейды прошли успешно?
— Так точно. Подробные отчеты будут представлены Вашему Высочеству с минуты на минуту.
— Прекрасно.
Принц сдержанно кивнул и отвернулся.
В глазах распростертого на земле Патрана на мгновение вспыхнула лютая злоба.
«Они говорят красиво, но на деле… кронпринц был всего лишь приманкой».
Хотя Патран и утверждал, что «Охота на Зайцев» началась синхронно, на самом деле ее запустили чуть позже. Нападение принца на особняк Гарота отвлекло все внимание культа и политических противников, позволив Бюро одним ударом собрать богатую жатву.
Четвертое Бюро вело свою игру, а наследник престола был лишь фигурой на их доске.
И этот напыщенный дурак искренне радовался, не понимая, как его использовали!
«И ради этого я терпел такие унижения?..»
Агент Бюро всегда был расходным материалом, и раньше Патран относился к этому философски. Но сейчас… Все его труды обратились в прах, а его самого втоптали в грязь.
«Если так пойдет и дальше, меня сделают козлом отпущения и разжалуют. Нужно менять план».
Патран исподлобья взглянул на удаляющуюся спину принца.
«Стоит ли мне и дальше держаться за эту гнилую веревку?..»
И в этот момент…
Бабах!
С небес с оглушительным ревом обрушился шквал гигантских огненных шаров.
— Засада!
— Демоны атакуют!
— Всем к бою! Защищайте Его Высочество!
Под истошные крики дозорных городские стражники в панике схватились за оружие. Из лесной чащи на лагерь накатывала волна чудовищ, с чудовищной скоростью выкашивая солдат.
— Ч-что это такое?!
— Ваше Высочество, в укрытие!
Кронпринц, привыкший лишь отдавать приказы об истреблении врагов, совершенно растерялся перед лицом внезапного нападения.
Увидев в этом шанс реабилитироваться, Патран схватил принца за плечо и выхватил меч, лежавший у ног.
Дзынь!
Клинок с гулом зазвенел, встретив непреодолимую преграду.
— Весьма недурно, — раздался холодный голос.
Прямо перед кронпринцем с леденящей улыбкой стоял Иуда.
У принца перехватило дыхание: он понял, что секунду назад был на волосок от гибели.
— Хочу проверить, сможешь ли ты выдержать следующий выпад.
— Я, Патран, именем империи и Его Величества казню изменника за покушение на особу королевской крови!
Активировав «Дисциплину», Патран яростно бросился на Иуду.
Звон! Лязг! Грохот!
Два мастера сошлись в смертоносном вихре ударов.
— Ваше Высочество, сюда!
— Скорее уходим!
— Д-да, идем!
Охрана попыталась увести кронпринца в безопасное место, но кольцо окружения сжималось. Казалось, демоны лезли из всех щелей, и их число только росло.
Путь к отступлению был отрезан.
— Это ведь сам кронпринц?
— Если притащим его башку владыке, нам точно пожалуют новые печати!
— Наш владыка слов на ветер не бросает!
— Вот именно! Сдохни, сопляк!
Пятеро высших демонов с гоготом приближались к принцу.
— Назад, твари! Вы стоите перед наследником престола!.. — один из гвардейцев попытался преградить им путь, но не успел закончить фразу.
Его голова с глухим стуком покатилась по траве.
— Ха-ха-ха! Вы только поглядите на него, людишки!
— Полно тебе, не пугай сиятельного господина. Он ведь сейчас описается от страха!
— Ой, простите великодушно, Ваше Высочество. Мы позаботимся о вас. Идемте с нами!
Откровенная издевка заставила лицо кронпринца вспыхнуть от унижения. Но ужас сковал его горло железной хваткой.
Он стиснул зубы, понимая, что это конец.
И вдруг…
Грохот!
— Кто посмел… встать на пути льва?!
С подобным раскату грома ревом с небес обрушился колоссальный водопад чистейшей лазурной ауры.
Бу-у-ум!
Нападавших демонов в мгновение ока смело всесокрушающей мощью. Это было не просто боевое искусство — это было абсолютное превосходство.
Словно лев ворвался в отару овец, сея вокруг смерть и разрушение.
Взоры оперативников, стражников и уцелевших культистов синхронно обратились к вершине холма.
Там, гордо развеваясь на ветру, сияло лазурное знамя.
Герб с изображением золотого льва, сжимающего в лапах меч.
— Синий Лев!.. Сам Синий Лев прибыл!
Пока ошеломленные демоны пятились перед легендарным Германом Вейлом, кронпринц увидел ее.
Рядом с Синим Львом, ступая с безупречной грацией, шла его бывшая невеста, образ которой он так бережно хранил в сердце.
Изабелла.
Едва оправившись от затяжной болезни, Герман Вейл в сопровождении своей дочери Изабеллы немедленно отправился в столицу, надеясь встретиться с Элриком.
На протяжении всего пути Изабелла не переставала беспокоиться о здоровье отца, опасаясь рецидива.
— Не переживай ты так. Если бы я остался чахнуть в четырех стенах, это доконало бы меня куда быстрее, — добродушно усмехался Герман, в сотый раз успокаивая дочь.
И словно в подтверждение его слов, с каждым днем пути на север к нему на глазах возвращались силы. Вскоре он уже мог без малейшего напряжения высвобождать плотную ауру, что еще недавно казалось невозможным.
— Поистине невероятно.
— Что именно, отец?
— Метод лечения, которому обучил нас юный глава Мелвингеров.
Хотя Герману еще предстояло полностью вернуть силу 5-й Цепи Ауры времен своего расцвета, он уже сейчас превосходил уровень обычного эксперта.
— Моя аура полностью восстановилась. И хотя юноша сам перенес симптомы, схожие с обратным потоком маны, и знал теорию исцеления, между циркуляцией маны у магов и ауры у воинов лежит пропасть… Тем не менее его предписания подошли мне идеально, словно он лично наблюдал за моим состоянием годами.
Изабелла на мгновение насторожилась:
— …Ты подозреваешь, что он мог быть как-то замешан в твоем отравлении?
— Хм? Ха-ха! Ты превратно меня поняла! Вовсе нет. Как бы это точнее выразить… Он феноменально тонко чувствует разницу между магами и мечниками. И, похоже, знает об ауре больше, чем многие ветераны меча.
«…?»
— Я хочу сказать, что он обладает невероятно глубоким пониманием природы энергии. И превосходно разбирается в уникальных особенностях человеческого тела.
— Если вспомнить… перед тем как дать рецепт, он подробно расспрашивал о твоем рационе и привычках.
— Вот именно! В этом вся суть. Сперва изучить индивидуальную природу пациента, и лишь затем ставить диагноз и подбирать лечение.
Слушая рассуждения отца, Изабелла загадочно улыбнулась.
Будучи девушкой незаурядного ума, она прекрасно понимала, к чему клонит Герман.
И почему-то… на душе у нее стало тепло и гордо, словно хвалили ее саму.
— Он… настоящий гений.
— Не то слово. Юноша, обладающий глубочайшими познаниями в магии, воинских искусствах и целительстве… Где еще сыщешь подобный самородок? А ведь он еще и полностью исцелился от болезни непроходимости маны! А ведь ее считают небесной карой за избыток маны!.. — глаза Германа горели неподдельным восторгом. — Он больше, чем просто гений. Если он столь глубоко постиг суть энергии, то и в фехтовании его талант должен быть феноменальным!
— …!
Уголки губ Синего Льва лукаво приподнялись:
— Наш род из поколения в поколение носит титул Синего Льва. Однако я до сих пор так и не назначил наследника. А что, если бы у меня появился еще один… сын?
— Отец, на что это ты намекаешь?! — голос Изабеллы дрогнул, а щеки предательски вспыхнули.
Герман лишь весело рассмеялся и шутливо приложил палец к ее губам:
— Тс-с! Ничего еще не решено, так что не будем забегать вперед. Это всего лишь мысли старого отца, да и сам юноша пока не высказывал никаких намерений.
— …Д-да, конечно!
Изабелла смущенно опустила взгляд, но сердце в груди забилось как сумасшедшее.
Вскоре к отцу и дочери, направлявшимся на север, стали один за другим присоединяться верные соратники. Это были «Синие Ястребы» — названые братья Германа, с которыми он в дни юности плечом к плечу сражался за справедливость по всему континенту.
Однако в столице Элрика они так и не застали.
— Элрик уже уехал на север, — сообщила им Таша Нерестер.
— На север?..
— Да. Сказал, что у него там неотложные дела.
— Вы знаете, куда именно он направился?
— Точного маршрута он не оставил. Но с чего вдруг Синий Лев разыскивает главу Мелвингеров?
Север был огромен. Размышляя о том, как они будут искать юношу в бескрайних землях, Изабелла слегка прищурилась, глядя на Ташу. Та смотрела на нее с неприкрытой настороженностью — словно грациозная кошка, ревностно охраняющая свою территорию.
Смысл этого взгляда было трудно истолковать однозначно.
Однако, зная об особых отношениях Элрика с семьей Нерестер, герцог Вейл рассудил, что на севере они непременно нападут на его след, и без колебаний двинулся в путь.
И совершенно неожиданно они наткнулись на попавший в засаду отряд кронпринца.
— …Хм! — Герман скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.
— Брат, чего ты вдруг помрачнел?
— Сам не видишь? Ехал в надежде повидать будущего зятя, а вместо этого наткнулся на самую неприятную физиономию на свете. Как тут не расстроиться?
— А? У нас какие-то нелады с императорской семьей?
— Ты что, совсем ничего не знаешь?
— А что стряслось?
Названые братья Германа, давно отошедшие от придворных интриг, пришли в ярость, едва услышав о разорванной помолвке Изабеллы:
— Что?! Да эти венценосные ублюдки совсем с дуба рухнули?!
— Чем наша Изабелла им не угодила?! Красавица, умница, благородных кровей — совершенство во всем!
— Брат, на кой черт нам спасать этого скользкого мерзавца? Поехали мимо, пусть его сожрут!..
— Я — рыцарь империи, — отрезал Герман. — Я давал клятву защищать покой государства и императорский род. Каковы бы ни были личные обиды, долг чести превыше всего. Вы рыцарских обетов не давали, так что можете остаться здесь.
С этими словами Герман обнажил клинок и ринулся в гущу боя. В то же мгновение лазурная аура разорвала небеса, стирая демонов в порошок. Словно разъяренный лев, ворвавшийся в стадо волков.
Это было наглядным свидетельством того, насколько колоссальную силу вернул себе предводитель Дома Вейл.
— …Эх, старший брат как всегда: сама праведность. Ну почему нельзя хоть разок закрыть на все глаза?
— За это мы его и уважаем, брат. Хватит ворчать, пошли поможем. Чем быстрее закончим, тем быстрее продолжим путь.
Вслед за Германом в бой вступили «Синие Ястребы», мгновенно переломив ход сражения. Каждый из них был воином уровня Эксперта или Мастера — грозной силой, способной в одиночку сокрушать небольшие армии.
— …Хм. Похоже, на сегодня представление окончено. Ничего не поделаешь, — оценив расклад, Иуда без колебаний отдал приказ к отступлению.
Внезапный удар не удался, а терять ценных бойцов в бессмысленной мясорубке культ не собирался.
Герман и Синие Ястребы не стали преследовать отступающих врагов. Оперативники Бюро и остатки городской стражи были слишком деморализованы, чтобы организовать погоню.
— Благодарю… за помощь, — выдавил кронпринц Зерайтц, сдержанно склонив голову перед Германом.
Какая злая ирония: их первая встреча после унизительного одностороннего разрыва помолвки обернулась его спасением из лап чудовищ.
Принц не смел поднять глаз на человека, который едва не стал его тестем.
Его гордость была растоптана.
Но больнее всего по самолюбию Зерайтца ударило другое.
«Изабелла!..»
Она стояла рядом с отцом, но в ее глазах не отражалось ровным счетом ничего.
Ни затаенной обиды, ни гнева, ни сожаления.
Лишь холодное, мертвое равнодушие.
Словно перед ней стоял абсолютно чужой, незнакомый прохожий.
Ни вежливого вопроса о здравии, ни теплого слова.
Когда принц попытался заговорить сам, Герман властно пресек разговор:
— Рад видеть, что Ваше Высочество не пострадали. Долг верноподданных обязывал нас вмешаться, однако мы видим, что вокруг вас достаточно надежных защитников, а посему просим позволения откланяться.
Герман отвесил безупречный воинский поклон.
Истинный Синий Лев — воплощение рыцарской доблести и непреклонности.
Однако кронпринц прекрасно понял скрытый подтекст: герцог Вейл не желал иметь с ним ничего общего.
Принцу оставалось лишь проглотить обиду и натянуто кивнуть:
— …Не смею вас задерживать.
— Благодарю за понимание.
— Если это не тайна, могу я узнать, куда лежит ваш путь?
Герман на секунду задумался, но решил, что скрывать цель нет смысла:
— Мы ищем Элрика Мелвингера.
— …Нынешнего главу рода Мелвингер?
— Вы знакомы?
— Не лично… Но слава о герое Ласенте гремит по всей империи.
Кронпринц молча смотрел вслед удаляющемуся отряду Синего Льва. Изабелла так ни разу и не обернулась.
Но Зерайтц отчетливо запомнил: когда Герман произнес имя Элрика Мелвингера, на бесстрастных губах девушки расцвела едва заметная, нежная улыбка.
И это…
Зажгло в груди принца адское пламя.
«Элрик Мелвингер! Опять ты!.. Как ты посмел протянуть свои грязные руки к моей женщине?! Я уничтожу тебя!»
К прежней неприязни примешалась жгучая, удушливая ревность.
На тракте, ведущем к крайнему северу.
Завершив целительные процедуры, Элрик вышел из глубокой медитации и довольно улыбнулся.
На данный момент уровень растворения его Мана-ядра достиг 14%.
Прирост на целых 4% всего за несколько месяцев!
Отчасти это было заслугой возросшей эффективности циркуляции маны благодаря тренировкам в Магических Боевых Искусствах и Искусстве Укрепления Тела.
Но главным фактором стало недавнее поглощение демонической энергии и осколков печатей из тотемов.
«Даже если я не могу сразу запечатлеть новые печати, само поглощение осколков и повышение завершенности ядра стабильно увеличивает скорость растворения. И это важнейшее открытие».
Элрик пришел к выводу, что предки намеренно оставили в его теле предохранительный механизм, не позволяющий наносить слишком много печатей одновременно.
Избыток печатей привел бы к хаосу в циркуляции энергии, а такие опасные сущности, как Печать Свирепости, при чрезмерном усилении могли попытаться захватить контроль над разумом.
Тело Элрика, образно говоря, было сосудом, который должен был постепенно расширяться и укрепляться, чтобы вместить столь бурное содержимое.
К счастью, само накопление энергии без ее немедленной кристаллизации ничуть не тормозило его развитие.
Благодаря этому Элрик мог полностью сосредоточиться на совершенствовании контроля.
«Впрочем, полагаться на одну лишь грубую мощь маны глупо».
Схватка с Кайей один на один окончательно укрепила его в этой мысли.
Умение просто «махать кулаками» не сделает его сильнейшим. Чтобы достичь вершин, нужно научиться виртуозно комбинировать все доступные инструменты.
После долгих размышлений он пришел к простому выводу:
«Мне нужно создать собственную магическую систему».
Любой другой чародей, услышав подобное, покрутил бы пальцем у виска и обозвал его безумцем. Создание новой школы магии считалось уделом величайших архимагов, посвятивших исследованиям не одну сотню лет.
Но Элрик исходил из сугубо практических соображений.
«Родовая магия, зачарование, демонические печати, темная магия, Магические Боевые Искусства, Искусство Укрепления Тела… Если я не свяжу все это воедино, в будущем меня ждет полная каша в голове».
Подобные мысли посещали его еще в Лабиринте Синего Тумана.
«К счастью, основу циркуляции маны заложила „Ночная Летопись“. Если аккуратно доработать детали и направить общий поток в нужное русло, все получится».
Разумеется, он не собирался объявлять о создании школы прямо завтра.
Для столь фундаментального труда ему пока не хватало опыта и магической глубины. Предстояло еще многому научиться.
Но закладывать фундамент шаг за шагом стоило уже сейчас.
Элрик уже наметил первые базовые заклинания для модернизации:
«Ледяные цепи, Ледяные стрелы, Ледяное касание… Начнем постепенную доработку с них».
Пока юноша был погружен в расчеты, карета незаметно приблизилась к границе цивилизованного мира.
Вдали, под серым хмурым небом…
Медленно вырастала циклопическая громада, разделяющая северные провинции империи и неизведанные дикие земли континента.
Великая Стена.
Империя может похвастаться самой обширной территорией и небывалым процветанием на континенте — до такой степени, что многие ее граждане уже и не помнят исконного названия своей страны.
Земли, которые они заняли, были одними из самых ценных в мире. В результате другим расам, включая полулюдей, пришлось покинуть свои родные края. Их неумолимо вытесняли на задворки и в отдаленные регионы.
Территории, получившие статус «запретных зон», стали местом обитания для полулюдей и других этнических групп не по их собственной воле, а по жестокой необходимости. Ярким примером тому служат племена зверолюдей.
Нынешний дом зверолюдей, «Черные Снежные Поля», когда-то был землей, вечно отравленной ядами, с лесами, источающими зловоние и кишащими бесчисленными монстрами — нет, существами куда более пугающими.
Естественно, северные территории Империи, граничащие с Черными Снежными Полями, испытывали значительный страх как перед племенами зверолюдей, где каждый был выдающимся воином, так и перед самими монстрами.
Чтобы предотвратить продвижение этих угроз на юг, Империи пришлось возвести массивную, высокую стену, протянувшуюся на огромное расстояние. Она стала известна как Великая Стена.
— В последнее время «по ту сторону» довольно неспокойно. Вы все еще планируете пересечь границу?
Великую Стену обычно охраняет Пограничная стража, славящаяся своей строгой дисциплиной, уступающей лишь Имперской Гвардии. Взгляд командира заставы 112-х врат, проверявшего разрешение Карла на пересечение границы, был на редкость суровым.
— Неспокойно, говорите? Могу я спросить, что вы имеете в виду? — поинтересовался Карл, забирая пропуск, в надежде собрать хоть какую-то полезную информацию о неизведанных землях за стеной.
— То, что сказал.
— …?
— В последнее время по неизвестным причинам за стеной царит сущий хаос. Каждый день накатывает по несколько волн монстров… Из-за этого многие врата и аванпосты приведены в состояние повышенной боевой готовности.
— И что из этого следует?
— Это значит, что переход прямо сейчас подвергнет вас огромному риску. Обычно, даже при наличии пропуска, пропускать кого-либо в таких условиях против правил. Однако, поскольку на это дано разрешение Башни Магии, а вы посланы семьей Нерестер, я вас пропускаю.
— Хм.
Глаза Карла глубоко запали. Ветеран, который ежедневно сталкивается с Черными Снежными Полями, предупреждал об опасности. Следовательно, там действительно происходило нечто серьезное.
Однако…
«Даже если так, он все равно настоит на том, чтобы идти туда в одиночку, если потребуется».
Главная проблема заключалась в том, что всей этой группой фактически руководил Элрик. И хотя он так и не объяснил внятно, что именно находится за стеной, это несомненно было нечто крайне важное.
— Так вам все еще нужно идти?
— Да.
— В таком случае, если возникнет критическая ситуация, забирайтесь на самый высокий деревянный столб поблизости.
— Хм? И если мы это сделаем, вы придете нас спасать?
— Нет. Просто так нам будет проще найти ваши трупы.
— …
Карл озадаченно посмотрел на командира заставы, не понимая, шутит тот или говорит всерьез. Шерстяная шапка командира была надвинута низко на глаза, скрывая любое выражение его лица.
Р-р-роа-а-ар!
Песчаный червь вырвался из-под земли, широко раскрыв свою гигантскую пасть, чтобы пожрать добычу, которую он наконец-то нашел.
— [Бесконечное пламя]!
Бабах!
Скр-р-рии-и-ич!
Массивный огненный шар размером с несколько человеческих голов взорвался прямо на нем. Песчаный червь извивался и визжал в агонии, но как бы он ни бился, пламя не гасло. В конце концов, он рухнул и затих.
— Когда же они перестанут лезть? Так просто невозможно двигаться вперед, — в отчаянии пробормотал Шон, снова концентрируя ману.
Поскольку монстры появлялись непрерывным потоком, им приходилось оставаться в состоянии повышенной готовности и при каждом удобном случае готовить заклинания.
Именно поэтому каждое его слово сопровождалось видимыми облачками пара на морозе.
— И почему здесь так чертовски холодно? Даже если мы на самом севере, тут должно быть жарко. В этом нет никакого смысла!
Отряд страдал от лютого холода с того самого момента, как они пересекли стену. Название «Черные Снежные Поля» было лишь образным выражением. На самом деле там не было никаких снежных просторов; скорее, земля была вечно черной и мертвой из-за различных ядов, отсюда и название. По сути, это больше походило на бесплодную, твердую каменистую пустыню.
К тому же сейчас стоял июнь — время, когда обычно начинается жара. Учитывая суровый континентальный климат Черных Снежных Полей, такой мороз был необъясним. Возможно, это как-то связано со «странными волнениями», о которых упоминал командир заставы. В любом случае, нынешние условия крайне затрудняли продвижение вперед.
— Проклятье. И что, черт возьми, мы должны найти в таком месте? — Шон нахмурился, бросив свирепый взгляд на едущую позади карету.
Видеть, как Элрик все еще отсиживается внутри кареты, несмотря на все трудности, с которыми они сталкиваются снаружи, заставляло его кровь кипеть.
Тем временем Августин, сидевший в карете, задавался тем же вопросом.
— Наследие твоей семьи, о котором ты говорил, оно действительно здесь?
Элрик уже несколько дней был глубоко погружен в свои мысли, почти не спал и не ел, лишь неотрывно смотрел на кусок льда, парящий в воздухе. Поначалу Августин и остальные поддерживали Элрика, полагая, что он разрабатывает новую магическую систему. Они ободряли его и были готовы помочь в любой момент. Но теперь они почти не обращали на него внимания, предоставив самому себе.
Любопытство Августина росло. Независимо от того, сколько раз Империя пыталась исследовать Черные Снежные Поля, она терпела неудачу за неудачей. На этих печально известных черных пустошах даже абсолютное существо 9-го круга могло оказаться в опасности, если бы зашло слишком далеко.
Как, черт возьми, Элрик собирается найти то, что ищет?
Но затем…
— Понятия не имею.
— …Хм?
Элрик пожал плечами, не отрывая взгляда от куска льда.
Августин задался вопросом, не ослышался ли он в силу своего возраста, и бросил взгляд на Хейз в поисках подтверждения. Хейз коротко вздохнула, слегка нахмурившись, прежде чем строго отчитать Элрика.
— Следи за манерами, когда говорит старший.
Только тогда Элрик вырвался из своих раздумий и надулся, глядя на Августина. Кусочек льда упал с его руки.
[У тебя действительно нет ни капли манер.]
[Зато я хотя бы не ныл больше тысячи лет о том, что меня бросила первая любовь. Ты вообще понимаешь, насколько это невероятно грубо? Она бы в ужас пришла, если бы узнала.]
[Все совсем не так, как ты думаешь!]
[Ага, конечно-конечно.]
[Угх! Как долго я еще должен терпеть от тебя это унижение?!]
Элрик проигнорировал Мефисто, который бушевал и хватался за виски, и заговорил:
— Вообще-то… Я не планировал рассказывать вам, но раз уж мы зашли так далеко, глупо и дальше это скрывать. Так что я скажу.
Августин кивнул. По правде говоря, он слышал лишь то, что они направляются на север, но и представить не мог, что они действительно пересекут Великую Стену. Когда Элрик впервые заявил, что их пункт назначения — Черные Снежные Поля, все были потрясены.
— Я намерен найти Храм Цветов.
— …Что? Уж не тот ли это храм, о котором знает старик?
— Скорее всего, он самый.
— Ха! — Августин издал короткий, недоверчивый смешок.
В этот момент Хейз, которая до этого молча слушала, заговорила спокойным тоном:
— Дедушка.
— Да, милая?
— Прошу прощения, но ничего страшного, если я прямо сейчас проломлю череп твоему драгоценному ученику?
— Какому ученику? Тому, от которого я только что отрекся?
— Да?
Хейз радостно усмехнулась, вставая со своего места. В правой руке она сжимала массивный молот. Только когда Элрик заметил, что тень сестры накрыла его лицо, он почувствовал нарастающую тревогу.
— …Погоди-ка. Сестра?
— Я начну с твоей макушки и пойду вниз.
— Это значит, что ты собираешься размозжить мне голову!
— О, догадался?
— Это и правда жутко, когда ты становишься такой, сестренка.
Элрик произнес это беспечным тоном, но на самом деле столь бурная реакция Августина и Хейз была вполне естественной. В конце концов, «Храм Цветов» — это материал для сказок!
Давным-давно, в далеком прошлом, еще до основания Империи, нынешние зловонные и ядовитые Черные Снежные Поля, согласно легендам, были цветущим садом. Там божества цветов жили в гармонии с людьми. И местом, где, как считалось, обитали эти божества, был не кто иной, как «Храм Цветов».
Несмотря на то, что Августин и Хейз спрашивали так серьезно, вполне понятно, что Элрик все еще думал, что они шутят.
— Я серьезно. Я не лгу.
После того как Элрик воскликнул умоляющим тоном, шаги Хейз резко прекратились.
— Расскажи подробнее.
— Я и так собирался это сделать.
Элрик тихонько вздохнул. Затем он посмотрел на Августина. По правде говоря, вопрос о том, сколько он может рассказать окружающим о наследии своей семьи, все еще оставался дилеммой. Но он чувствовал, что может сказать хотя бы это.
— Храм Цветов действительно существует. Я проверил все записи, оставленные моей семьей, и сверил их с материалами в Имперской Библиотеке.
— Ох! Если это правда, в академическом сообществе поднимется небывалый шум. — Августин погладил бороду с нетерпеливым выражением лица.
Он тоже был магом. Его жажда новых знаний была безмерна.
— Неизвестно, действительно ли в Храме Цветов обитают боги, как описано в фольклоре. Но поскольку, судя по всему, там есть связь с наследием моей семьи, именно поэтому я иду его искать.
Элрик наконец-то смог с облегчением выдохнуть, увидев, как Хейз спокойно возвращается на свое место.
— Сестра.
— Что?
— Ты никогда не думала о том, чтобы вернуться домой? Ты ведь говорила, что бросила прошлую работу на полпути…!
Вжух!
— …Но все же, мне гораздо спокойнее, когда ты рядом. Пожалуйста, помогай мне, пока все это не закончится. Ха-ха-ха.
«То, что сейчас скопилось в уголках моих глаз — это точно не слезы, а пот», — подумал Элрик.
Затем он заметил, как Мефисто пристально смотрит на Хейз. У него возникло желание спровоцировать конфликт.
[Что это ты так пялишься на чужую сестру?]
[Если я продолжу изучать твою сестру, может быть, когда-нибудь смогу победить тебя в словесной перепалке.]
Крупнейший неудачник среди неудачников произнес это таким серьезным тоном. Элрику захотелось раз и навсегда расставить все точки над «i».
[Неужели я все это время был слишком пассивен?]
[Хм! Пытаешься заставить меня сюсюкать или цитировать пословицы? Это заклятие не снимут еще месяц…!]
[Стой на голове. Танцуй.]
[Ч-что? А-а-а-а!]
Мефисто внезапно обнаружил, что отбивает чечетку, перевернувшись вверх ногами, и дико завопил.
«Теперь мне немного полегчало».
Пока Элрик удовлетворенно кивал, Августин спросил:
— Так где же именно находится Храм Цветов? Найти его, опираясь только на записи, было бы почти невозможно.
Термин «запретная зона» придумали не просто для красного словца. Существовало бесчисленное множество случаев, когда люди терялись и пропадали без вести из-за невозможности определить свое местоположение.
— Я планирую поискать среди племен зверолюдей.
— Зверолюдей?
— Да. Есть записи, предполагающие, что они охраняют Храм Цветов. Я хочу это проверить. Даже если это не так, поскольку они — единственные разумные существа, живущие в таком месте, они могут что-то знать.
— Но они затаили глубокую обиду на людей. Это безопасно?
В мире магии вряд ли найдется человек, который не знал бы историю зверолюдей, потерявших свой дом из-за людей и бежавших в Черные Снежные Поля.
— Ну, не все же зверолюди одинаковы, среди них тоже должно быть разделение, верно? И у меня есть кое-что, чем можно их завлечь.
— О? Что-то, чем можно завлечь?
Глаза Августина заискрились от любопытства. Вместо прямого ответа Элрик усмехнулся.
Зверолюди никогда не отвергнут его. Он верил в это, потому что обладал «силой», которую они жаждали вернуть уже больше ста лет. Искусством Укрепления Тела древнего правителя зверолюдей, Короля-Тигра.
Разве не оно было в его руках?
Конечно, Искусство Укрепления Тела Элрика еще не было полностью восстановлено. Оставалось много того, что нужно было улучшить, и множество аспектов, которые требовалось добавить. Однако теоретически оно было почти завершено.
Даже просто передача этих знаний стала бы огромным подспорьем для зверолюдей.
«В конце концов, Искусство Укрепления Тела изначально создавалось для них. Скорее всего, благодаря им я смогу восполнить недостающие части. Возможно, даже получу от них значительное вдохновение. Хе-хе».
Конечно, это могло привести к общему росту могущества зверолюдей. Но что поделать?
«Буду решать проблемы по мере их поступления».
На самом деле, Элрик очень хотел встретить потенциальных соратников или союзников среди новообретших силу зверолюдей, если это вообще возможно. Когда-то зверолюди представляли колоссальную угрозу для Империи, доходя до ее северных границ.
«Даже если сейчас они разделены на различные племена, заключение союза хотя бы с несколькими из них принесло бы значительную выгоду».
Для того, кто изначально не отличался сильным патриотизмом, Элрик находил это вполне естественным.
«Я слышал, что в прошлом моя семья была в дружеских отношениях с некоторыми из них, в отличие от других человеческих фракций».
Конечно, те воспоминания почти затерялись в далеком прошлом, так что сейчас они вряд ли имели большой вес.
«Но все же…»
Элрик прищурился.
«Как мне найти зверолюдей?»
Он много шумел и строил планы с Августином и остальными, но в действительности Элрик и сам ломал голову над тем, как отыскать зверолюдей. Черные Снежные Поля были необъятны и запутаны. Пытаться найти там зверолюдей — все равно что искать иголку в стоге сена или камень в бескрайнем море.
«Надеюсь, это даст хоть какой-то отклик».
Элрик достал Ледяной Кристалл, который давным-давно получил от Отто, гадая, не послужит ли он подсказкой.
— Ученик, это…?
Глаза Августина расширились, когда он узнал Ледяной Кристалл.
Вшух!
Внезапно Ледяной Кристалл испустил ослепительный свет и плавно поднялся в воздух. Свет казался холодным и жутким. Затем кристалл закружился, словно стрелка компаса, прежде чем остановиться и указать в одном направлении. Элрик широко распахнутыми глазами увидел, как от кончика кристалла потянулось нечто, похожее на нить, уходящую вдаль.
— Карл!
На срочный зов Элрика Карл, заинтригованный происходящим, открыл дверцу кареты и посмотрел на них.
— Поверни на 25 градусов к северо-востоку. Правь лошадьми в том направлении!
— Что? Понял!
Пораженный, но собранный, Карл взял поводья и направил лошадей по указанному курсу.
Никто не знал, как долго Ледяной Кристалл будет столь любезно указывать им путь. Поэтому им нужно было продвинуться как можно дальше, пока он работал. И это несмотря на монстров, постоянно преграждавших им дорогу…
Как Элрик и предполагал, Ледяной Кристалл указывал путь около часа, прежде чем тихо опуститься обратно. Казалось, у него иссякла энергия.
— Это действительно вещь семьи Мелвингер? Ума не приложу, какой механизм заставляет ее работать, — Августин с интересом разглядывал Ледяной Кристалл. Затем, словно наступила глубокая ночь, он оглядел темный лес и слегка нахмурился. — Но… где именно мы находимся? А, вы что-нибудь видите?
— Я уже какое-то время выпускаю фамильяров, но их убивают по одному, как только они покидают лес, — с тревогой произнес Джилити, качая головой.
— Хм.
— Раз Ледяной Кристалл пока перестал указывать нам путь, давайте немного осмотримся, — предложил Элрик.
Следуя его совету, группа медленно повела карету, блуждая по окрестностям. Возможно, из-за того, что они все еще находились на окраине, откуда вдали смутно виднелась Великая Стена, особо сильных монстров пока не встречалось. Однако Шону и Карлу то и дело попадались весьма опасные твари. Кроме того, за ними жадно следили многочисленные голодные и полные жажды крови взгляды притаившихся вокруг монстров.
И вдруг…
— А-а-ах!
Внезапно раздался женский крик. Элрик и Августин обменялись короткими взглядами, а Карл натянул поводья и направил карету в сторону крика.
Женщина оказалась в ловушке между монстрами. У нее были заостренные уши и длинный хвост, тянущийся от копчика. В целом она походила на человека, но с явными кошачьими чертами.
— …она из кошачьего племени зверолюдей?
Как только прозвучало название расы, известной тем, что среди зверолюдей она может похвастаться значительной численностью, монстры бросились на женщину, словно только этого и ждали.
— Хм… а не слишком ли это…?
— Хе-хе! Разве это не слишком очевидно?
Элрик не мог сдержать смешка из-за чересчур постановочной ситуации, но Августин лишь слегка ухмыльнулся.
— И все же мы не можем оставаться в стороне, верно?
— Ну, учитывая, что мы наконец-то нашли одного из них, стоит пока подыграть.
Элрик заявил, что возьмет инициативу на себя, и выпрыгнул из кареты.
— Заодно проверим кое-что из того, что я разработал.
Активировав Печать Жестокости, Элрик высвободил свою ману.
— [Высвобождение вооружения].
Вжу-у-ух…
Как только он произнес это, атмосфера вокруг резко изменилась: начали падать мягкие снежинки, создавая разительный контраст с ним самим.
— [Вращающаяся метель].
Элрик экспериментировал с модификацией и усилением трех своих основных заклинаний, которые он использовал чаще всего в последнее время. Среди них он решил, что было бы лучше всего увеличить мощь своего самого часто применяемого заклинания — «Ледяной стрелы». Вместо того чтобы просто бесконечно стрелять ледяными стрелами во врага, он пришел к выводу, что повышение эффективности за счет окутывания окружения сильным холодом для обездвиживания противников будет куда действеннее.
Так и была создана «Вьюга». Это заклинание в сочетании с «Вращающейся метелью» и «Градом» обладало колоссальной разрушительной силой в определенном радиусе в течение короткого времени.
Все прошло именно так, как он и ожидал.
Вшух!
Откуда-то налетел порыв ветра, создав вокруг монстров водоворот, в то время как с неба обрушились твердые ледяные стрелы и град, сея хаос и разрушения.
Хрясь! Бам! Бум!
Монстров пронзило и разорвало на куски в одно мгновение, их безжизненные тела разбросало по земле, а зеленая кровь запятнала черную землю.
— Проклятье. Надо было использовать это раньше!
— …Какое разочарование.
На лицах Шона и Карла читалось разочарование после всех проблем, через которые они прошли, сражаясь с монстрами до сих пор. Шон мысленно поклялся позже поймать Элрика и как следует отчитать его.
Туд!
С падением последнего монстра суматоха внезапно прекратилась, словно по щелчку.
— В-вы в порядке? Должно быть, вы сильно испугались? — Элрик подошел к женщине-кошке, сидевшей в оцепенении, и протянул ей руку.
Наблюдая за этим, Шон и Карл обменялись перешептываниями.
— Ты же знаешь, что молодой господин Элрик плох в актерской игре, да?
— Ну, он получил тройку по театральному искусству, которое брал в качестве общеобразовательного курса.
— Он не провалил его?
— Знаешь, он купил бутылку отличного вина и еле-еле смог договориться. Профессор как раз застрял со своим исследованием, так что он ему помог.
— Понятно.
Теперь стало ясно, почему он так походил на человека, читающего по учебнику. Карл кивнул, словно наконец-то все понял.
Элрик, благодаря своим обостренным чувствам, ясно слышал разговор этих двоих, но изо всех сил старался не показывать никакой реакции. К счастью, женщина-кошка, казалось, была слишком поглощена разглядыванием туш монстров, чтобы обращать много внимания на их разговор.
— Если вы ранены, я могу помочь с лечением. Так что, пожалуйста, вставайте…
Внезапно ошеломленная женщина-кошка пришла в себя, ее глаза расширились, а затем выражение лица сменилось на враждебное.
— Мне не нужна помощь людей.
Не успела она договорить…
Вжух, вжух, вжух!
На кронах окружающих деревьев появилось несколько фигур.
— Руки вверх и на колени.
Элрик и его группа уже были окружены зверолюдьми из кошачьего племени. На них были нацелены бесчисленные луки и арбалеты.
— Если вы не сдадитесь на счет «три», мы сочтем это за сопротивление и атакуем. Раз, два…
Элрик быстро переглянулся с Августином и остальными. Это был недвусмысленный призыв сдаться.
Шон с недовольным видом первым опустился на колени и сдался, ведь Элрик называл его «летучей мышью». Один за другим остальные члены группы тоже сдались, и, наконец, Элрик поднял руки с игривой улыбкой на лице.
— Мы сдаемся.
Элрика и его спутников немедленно перевели в передвижную тюрьму, которую привезли кошачьи зверолюди, и увезли в неизвестном направлении. Деревянная клетка, которую тянул монстр, похожий на саламандру, казалась на удивление прочной. Уж не потому ли, что прочность этого дерева превосходила большинство видов стали?
[Глядя на тебя, закованного в мана-оковы, кажется, будто это предзнаменование твоего будущего. Ха-ха-ха!] — рассмеялся Мефисто, глядя на Элрика, который выглядел как истинный грешник.
Но…
[Тебе понравилась магическая чечетка? Хочешь еще разок?]
[…Что? Как ты используешь ману?] — Мефисто широко раскрыл глаза, уставившись на Элрика.
Как только кошачьи зверолюди схватили Элрика и его группу, они сразу же попытались сковать их ману. Это произошло потому, что они почувствовали угрозу, увидев, как легко Элрик одолел монстров с помощью магии, опасаясь, что они тоже могут пострадать. Но Элрик, казалось, был совершенно не затронут этим.
[Разве это не выглядит слишком топорно?]
Элрик потряс наручниками и фыркнул. Хотя его мана постепенно сковывалась, она не была полностью ограничена. Похоже, качество этого магического инструмента не отличалось особой выдающейся силой.
[Если подумать, зверолюди изначально были далеки от магии. То, что их вытеснили на эти окраины, вероятно, заставило их навыки деградировать еще больше. Но все же, это немного…]
[Что такое?]
[…Для тебя, того, кто пытается найти Храм Цветов, в этом, несомненно, кроется огромная удача, или, по крайней мере, я собирался так сказать.]
Элрик не мог не опешить от бесстыдной смены темы Мефисто, но не стал указывать на это и перевел разговор в другое русло.
[В любом случае, как я и ожидал, называть это жизнью — довольно мрачно.]
Передвижная тюрьма въезжала в место, которое казалось деревней зверолюдей. Вернее, стоило ли называть это городом? Как только они миновали то, что выглядело как простые скалы, перед ними посреди леса развернулся совершенно иной мир.
Многочисленные здания плотно теснились на широком открытом пространстве, разделенном на сектора с различными функциями. Город казался достаточно большим, чтобы вместить тысячи людей.
Проблема заключалась в том, что…
«Здесь так грязно. Кажется, все может рухнуть в любой момент».
Каждое здание выглядело ненадежным, будто могло развалиться от малейшего дуновения ветерка после того, как пережило бури времени. То тут, то там виднелись обгоревшие следы разрушений. В целом, от этого места веяло мраком.
— Вау! Неужели поисковый отряд и впрямь поймал…?
— Люди! Это люди!
— Какого черта люди забыли здесь? Они пытаются вторгнуться в нашу деревню или типа того?
— Зачем их вообще сюда притащили? Просто убейте их!
Все зверолюди вышли из своих домов, настороженно глядя на Элрика.
[Я ожидал этого, но они правда смотрят на нас так, будто хотят убить?]
[Мы не единственные, кто лишился своей родины из-за вас, людей. Все «полулюди» презирают человеческую расу.]
Изначально термин «полулюди» сам по себе означал расу, которая по статусу была близка к людям или стояла сразу за ними — это было человекоцентричное выражение.
[Так что вполне неизбежно, что они будут смотреть на тебя так, словно хотят убить. Ненависть, передающаяся из поколения в поколение — это не то, от чего можно легко избавиться.]
На губах Мефисто появилась странная улыбка, когда он посмотрел на Элрика. Казалось, он списывал его со счетов, как бы говоря: «Ты правда думаешь, что сможешь это сделать?», но в то же время казалось, что его одолевали смешанные чувства любопытства, он задавался вопросом: «Интересно, как ты выкрутишься на этот раз».
[Тогда давай попробуем. И все же, кажется, восприятие нас немного различается у разных племен зверолюдей, верно?]
[Вообще-то, термин «зверолюди» — это просто удобное слово, используемое людьми. Все они — разные племена со своими обычаями, культурой и правилами. На самом деле неправильно объединять их в одну группу.]
Элрик кивнул, словно понимая, а затем внезапно спросил ближайшего солдата-зверочеловека:
— Чтобы избежать ошибок, мне нужно понять расстановку сил в этом городе, верно? Могу я спросить об одной вещи?
— О чем же? Связываться с людьми — это вообще-то глупость, но раз уж ты скоро предстанешь перед судом, я отвечу на один вопрос перед твоей смертью.
Элрик притворился удивленным, произнеся: «Ой, как страшно», и сделал вид, что дрожит. Солдат-зверочеловек, казалось, подумал, что Элрик действительно искренне напуган, так как его ноздри непроизвольно раздулись.
[…Повестись на такую плохую актерскую игру. Эти парни что, слепые?] — пробормотал Мефисто в неверии, но Элрик проигнорировал его и продолжил:
— Куда нас везут?
— Вас везут на суд лично к великому королю Антроморфа.
Глаза Элрика мгновенно расширились.
— …Здесь есть Король-Тигр?
— Я слышал, что на территории моего королевства были обнаружены люди, и сейчас их конвоируют сюда. Это правда, премьер-министр?
В ответ на вопрос, заданный королем города-государства Антроморф, Веленсом, премьер-министр Норус склонил голову.
— Да, Ваше Величество.
— Но почему мне ничего об этом не доложили?
— Это сочли вопросом, не заслуживающим внимания, поэтому я не стал докладывать.
— Не заслуживающим внимания! Наши извечные враги, те самые противники, что привели нашу королевскую семью к краху, осмеливаются без колебаний ступать на мою суверенную землю, а вы говорите, что это не заслуживает внимания! Я не мал! Я вполне способен выслушивать и судить о подобных делах!
Перед лицом вспышки гнева короля Веленса Норусу оставалось лишь выдавить горькую улыбку.
«Если семилетний тигренок не считается маленьким, тогда кто же?!»
Норус, принадлежащий к племени Черного Волка, происходил из семьи вассалов, которые поколениями служили племени Тигра, королевской родословной. И хотя он служил хозяину, который был намного моложе его внука, следуя наследию, оставленному предками, в последнее время он чувствовал растущее давление.
Разрываясь между собственным возрастом и постоянной борьбой за власть вокруг юного короля и города, Норус чувствовал, как его жизненные силы иссякают.
«И в довершение ко всему…»
Тух!
Норус незаметно склонил голову, тайком схватившись за левую часть груди, которая бешено колотилась, готовая вот-вот разорваться, скрывая это от внимания короля Веленса. Ожидая привычного потока жалоб от старого премьер-министра, король Веленс был слегка озадачен отсутствием реакции.
С оттенком извинения на лице он нерешительно задал вопрос, который не давал ему покоя.
— Так… что насчет людей?
Норус не упустил из виду любопытство, блеснувшее в юных глазах Веленса. Несмотря на все разговоры о том, что люди — враги их племени и враги королевской семьи, правда заключалась в том, что король Веленс, как и любой ребенок его возраста, испытывал смутное любопытство и восхищение «внешним миром».
— Они не показались важными фигурами.
— Откуда они?
— Мы пока точно не знаем.
— Возраст?
— Я еще не получил отчета.
— Сколько их? Я слышал, среди них были маги. Это правда?
— В этом мы тоже не уверены.
Каждый вопрос встречал незнание, и королю Веленсу оставалось лишь разочарованно поджать губы.
— Что именно вы знаете, премьер-министр?
— Я знаю многое.
— Ну, и что же именно вы знаете?
— Если помните, Ваше Величество, вы были тем, кто рисовал карту прошлой ночью. Разве это не достаточное подтверждение моих знаний?
— Ха! Это измена королю!
— О боже! Я совершил ужасную ошибку. Ваше Величество, я молю о прощении и подаю в отставку. Пожалуйста, помилуйте меня.
— Угх!
Не в силах произнести такие слова, король Веленс мог лишь в расстройстве стукнуть кулаком по подлокотнику трона. Как всегда, Норус тихо отступил на шаг, понимая, что пора перестать дразнить молодого короля.
— Пленников скоро доставят во дворец. Вы сможете лично допросить их.
— Ч-что? Люди идут сюда?
На мгновение на лице короля Веленса отразилась смесь любопытства от возможности впервые увидеть людей, страха перед дурной славой, которую они несли с древних времен, и решимости не выказывать слабости.
«Верно. Это должно быть оно. Несмотря на то, что это постепенно пожирает меня, я смог продержаться, чтобы увидеть его будущее…!»
Норус сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за королем Веленсом, тайком кусая нижнюю губу.
«Еще десять лет… Нет, надеюсь, я смогу выдержать хотя бы пять».
Тух! Тух!
Решимость Норуса, казалось, насмехалась над ним, так как его сердце забилось еще сильнее. Из-за этого кровеносные сосуды вздулись на тыльной стороне его ладони, прежде чем наконец осесть.
— Король Антроморфа ожидает, чтобы лично допросить вас. Хотя вы, люди, кажетесь невежественными в вопросах этикета, знайте, что любой признак неуважения к королю повлечет за собой немедленное наказание.
Как же удивился Элрик, когда услышал, что женщина, которую он лично спас, на самом деле была капитаном королевской гвардии. Назвавшись «Ириной», женщина свирепо посмотрела на группу Элрика и приказала солдатам отвести их прямо к королю.
— Хм! Мое старое тело уже ноет от холодного пола тюрьмы, просто от слишком долгих раздумий.
— Ты тоже это чувствуешь, брат? Я тоже. Ох! Внезапно оказаться в этой безлюдной снежной пустоши, что это за страдания такие?
Хотя Августин и Джилити строго смотрели на своего единственного ученика, призывая его прекратить эту несмешную игру, Элрик, казалось, не обращал внимания на взгляды наставников. Вместо этого его разум был занят мыслями о том, что все может разрешиться куда проще, чем ожидалось.
«Значит, выжившие из племени Тигра еще остались. И теперь я могу с ними встретиться?»
Тигриные зверолюди, поколениями называвшие себя «королевской кровью» Зверолюдей, в конце концов погибли в различных войнах… Такова была преобладающая теория в магических кругах в течение некоторого времени. После смерти последнего Короля-Тигра зверолюди, постоянно угрожавшие Империи с севера, распались изнутри, превратившись в не более чем разрозненные чужеземные племена.
Но что, если это неправда?
«Это… ненамеренно может стать настоящим джекпотом, не так ли?»
Несмотря на то, что линия тигриных зверолюдей все еще существовала, тот факт, что единство зверолюдей до сих пор не было достигнуто, вероятно, означал, что их влияние ослабло, особенно в реальном бою. В конце концов, даже власть, дарованная родословной, угаснет без силы. Что, если бы он мог помочь восстановить авторитет такой королевской семьи?
Насколько ценным было бы Искусство Укрепления Тела в этот момент?
— Хе-хе-хе!
[Ты горишь желанием умереть за цену, которую продашь втридорога.]
Хотя Мефисто уже заглянул в мысли Элрика, неодобрительно цокая языком и качая головой.
[Я слышал, что у племени Белого Кролика есть привычка рыть туннели в золотых рудниках, это правда? Западное Крысиное Племя славилось маниакальным сбором блестящих штуковин. И…]
[Почему эти черты так похожи на твоих предков? Цк!]
Какой бы падшей она ни была, королевская семья должна обладать значительным наследием. С этими мыслями Элрик вошел в центральный зал.
— Я привела пленников.
Ирина и солдаты опустились на колени, выражая почтение, в то время как король Веленс кивнул со своего трона. Внизу шеренгой выстроились несколько чиновников, сверля их взглядами.
— Отличная работа.
«Он ребенок?»
Несмотря на его попытки звучать официально, юный возраст был безошибочно очевиден.
«Но… милый?»
Может, лет семь?
У юного Короля-Тигра были острые глаза и заостренные клыки, как у тигра, но его пухлые щеки были весьма очаровательны. Хейз, которая не могла устоять перед милыми вещами, казалось, уже была очарована.
«Что мне с этим делать?»
Элрик чувствовал себя весьма растерянным. Он намеревался продать Искусство Укрепления Тела за высокую цену. Он не думал, что этот милый малыш сможет изучить Искусство Укрепления Тела и стать грозным в ближайшее время.
«Но давай все равно попробуем».
Поскольку зверолюди в основном были известны как индивидуальные воины, они потенциально могли одолеть его, но с присутствием Августина и Джилити побег не составил бы особого труда, рассудил он.
— Вы люди? Мы желаем знать, почему существа, живущие по ту сторону Великой Стены, осмелились вторгнуться на мою территорию. Вы должны отвечать правдиво и с уважением…!
Король Веленс собирался продолжить свой допрос, словно читая по учебнику, когда Элрик резко прервал его:
— Вы «король»?
Один из слуг рядом с троном заговорил:
— Ты! Как ты смеешь! Наглый глупец! Как ты смеешь так высокомерно поднимать голову перед нами…!
— Старик, отойди в сторонку.
— А? Старик?
— Разве перебивать короля, пока он говорит, не является преступлением оскорбления величества? Разве вы этого не знаете?
— Ты…! Нечестивец! — Лицо старого министра мгновенно покраснело.
[Ты еще даже не начал, а он уже так реагирует. Пару слов скажешь, и он, наверное, в обморок грохнется. Слабак. Некогда гордые зверолюди, похоже, ослабли за тысячелетия.]
Министр кричал, совершенно не подозревая о том, что из-за него некий великий король демонов обесценил их расу.
— Капитан Королевской Гвардии! Что вы делаете? Немедленно вышвырните этих преступников вон…!
— Прекратить.
— Но, Ваше Величество!
— Позвольте мне вести разговор. Хорошо. Вам есть что сказать?
Глаза короля Веленса блестели. И хотя он, возможно, был зол из-за того, что его перебили, в его тоне слышалась нотка любопытства. Его поведение было весьма достойным.
«Может, убедить его будет проще, чем я думал?» — С ухмылкой Элрик спросил: — Вы знакомы с магией?
— Я в некоторой степени интересуюсь ею… но это человеческое искусство.
Элрик уловил минутное мерцание в глазах юного короля, как будто он обдумывал возможность создания звезд, затем быстро взглянул на слугу рядом с собой, прежде чем взять себя в руки.
«Верно. Даже если он король, маловероятно, что он будет заинтересован в магии. Но постойте, этот строгий старик — тот самый?»
До сих пор этот старик не произнес ни слова. Но даже он, казалось, был поколеблен следующим вопросом Элрика.
— А как насчет Искусства Укрепления Тела?
— Что это…?
Все министры, включая короля Веленса, продемонстрировали бурную реакцию.
— Если бы я продавал его, сколько бы вы заплатили?
Элрик сбросил настоящую бомбу прямо здесь и сейчас. Не успели министры отреагировать восклицаниями о том, что это вздор, как Элрик сделал первый ход.
Хрусь!
Сильным рывком он разорвал путы, сковывавшие его руки, и они разлетелись на куски по земле.
— Защищайте Его Величество!
— Преступник вырвался на свободу! Скорее, схватите его!
Пока чиновники и министры суетились вокруг, чтобы защитить юного короля, Ирина и королевские гвардейцы срочно бросились к Элрику.
— Ха-ха, теперь я наконец-то могу дышать. Что мне делать? Помочь? — Августин усмехнулся, словно желая развеять скуку, и тут же разбил оковы точно так же, как Элрик.
— Нет, я сам справлюсь.
— Со зверолюдьми может быть не так-то просто справиться, понимаешь?
— Но мне ведь все равно нужно продать свой товар, не так ли? И говорят, практика ведет к совершенству, верно?
— В моей молодости ничто не могло сравниться с хорошей дракой.
— Но всегда есть риск перегнуть палку, не так ли?
С этим ответом Элрик бросился на приближающихся королевских гвардейцев. Как только его мана хлынула потоком, одновременно активировались печати Жестокости и Свирепости, в считанные мгновения наполнив центральный зал леденящей стужей. Продать Искусство Укрепления Тела напрямую зверолюдям было сложной задачей.
— Вздох! Что ж, верно. Я так и думал, что в его тихом приходе сюда есть что-то странное.
— Но разве ты не удовлетворена просто наблюдая за игрой молодого мастера Элрика? Я — определенно да.
— Хотя он и мой младший брат, я вам сочувствую. Скоро здесь начнется настоящий хаос, не так ли?
Последовав его примеру, Шон, Карл и Хейз непринужденно освободились от оков один за другим.
— Ха-ха-ха! Этот хаос — именно то зрелище, которое я обожаю! — Джилити усмехнулся, увидев, как его ученик использует магическое вооружение. Оковы, сдерживавшие группу, были низкого качества.
Тем временем…
В одно мгновение королевские гвардейцы, случайно оставившие одинокого короля беззащитным перед нападавшими, вступили в противостояние с Элриком.
Бам!
Когда ведущий солдат — вернее, воин — столкнулся кулаками с Элриком, в воздухе раздался мощный хлопок, сопровождаемый серией трескающихся звуков. В тот миг, когда их кулаки встретились, мраморный пол под ними мгновенно замерз, покрывшись слоем льда, расползающимся во все стороны.
— Угх!
В то время как воин, не в силах противостоять грозной силе Элрика, отшатнулся на несколько шагов, Элрик не выказал никаких признаков слабости.
Хрусь!
Вместо этого он подался вперед, согнув пять пальцев внутрь, и обрушил на противника яростный шквал ударов. Его поведение напоминало не что иное, как тигра, готового наброситься на свою добычу.
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра.
Это был момент, когда полноценное Искусство Укрепления Тела впервые за сотни лет предстало перед миром.
Искусство Укрепления Тела состоит в общей сложности из пяти базовых форм и трех продвинутых форм, а также тайных искусств и высших техник, которые их применяют. Из всего этого Элрику удалось восстановить первые пять базовых форм.
Из-за нехватки существующих материалов многие из них были теоретически осмыслены и добавлены самим Элриком. Он заполнял пробелы, пока осваивал циркуляцию маны Магических Боевых Искусств.
Однако, Элрик мог быть уверен: даже если бы появилось подлинное Искусство Укрепления Тела, оно бы не сильно отличалось от той формы, которую он демонстрировал сейчас.
Бум!
Зверочеловек, по всей видимости, принадлежащий к племени волков, внезапно резко вывернул тело влево, словно что-то почувствовав. Пять острых потоков ветра едва не задели пространство, где мгновение назад находилась верхняя часть его туловища, и врезались в пол и стены.
— …!
— …!
— Э-э-это, это, это же…!
— Неужели…?
Не только воины, но и Ирина, королевские гвардейцы, министры и чиновники — все ахнули от шока.
Их чувства были куда острее человеческих, что позволило им инстинктивно распознать мощную тигриную ауру, исходящую от движений Элрика! Даже королю Веленсу пришлось широко раскрыть глаза, когда он вспомнил нечто, виденное им когда-то в древних книгах, оставленных предками.
Словно желая положить конец их изумлению, Элрик продемонстрировал новое движение.
Искусство Укрепления Тела.
Удар Тигра.
Вторая базовая форма, подобно своему названию «Удар Тигра», состояла исключительно из безжалостных, атакующих цепочек движений.
Бам! Бам! Бам!
Бум! Бум! Бум!
Каждый удар высвобождал ману, которая непрерывно взрывалась в воздухе, и с каждым шагом земля, казалось, дрожала. Хотя движения не отличались особой скоростью, каждое из них было настолько угрожающим, что воин едва мог от них отбиваться. Учитывая, что он был многообещающим талантом в рядах королевской гвардии, в это было трудно поверить.
К тому же свирепый ледяной ветер, клубящийся вокруг, словно желая преградить путь другим, мешал остальным королевским гвардейцам приблизиться.
Более того…
Гр-р-р!
Неведомая жажда убийства, глубоко укоренившаяся в этом ледяном ветре, постепенно пробуждала первобытный страх. Их инстинкты продолжали вопить.
Не будите тех, кто, кажется, наслаждается этой игрой.
Искусство Укрепления Тела.
Охота Черного Тигра.
Наконец, когда тигр тяжело приземлился, чтобы завершить охоту…
Бум!
— А-а-аргх!
Воин не смог выдержать накопившегося воздействия яростной маны и рухнул, кашляя кровью.
— Фел!
Как капитан королевской гвардии, Ирина наконец потеряла терпение и уже собиралась сама броситься на Элрика.
— Стоп!
Громоподобный голос короля Веленса эхом разнесся по центральному залу. Меч Ирины, готовый обрушиться на Элрика, замер в воздухе. Элрик, приготовившийся отразить удар рукой, тоже остановился и медленно опустил ее. Затем он повернулся к королю Веленсу, который усмехался и имел очень суровое выражение лица.
— Я показал вам подлинность этого искусства. Вы действительно заинтересованы, Ваше Величество?
Свирепая аура, наполнявшая центральный зал, исчезла, словно ее никогда и не было. Король Веленс молчал, а министры и чиновники, все еще пребывая в шоке, на мгновение лишились дара речи.
— Как… ты это сделал?
Вопрос юного Короля-Тигра имел большой вес. Он подразумевал любопытство относительно того, как человек мог овладеть Искусством Укрепления Тела, которое было утрачено даже среди его собственной родословной и племен зверолюдей.
— Магия.
Элрик решил, что будет лучше немного приукрасить свой ответ.
[Этот парень, он снова начинает впаривать свою чушь.]
Только Мефистофель, который много раз сталкивался с выходками Элрика, раскусил его и пробормотал в неверии, но, к сожалению, никто другой не мог услышать его проницательного наблюдения.
— Ма…гия?
— Магия проникает во все истины. Она может раскрыть тайны природы, которые люди еще не открыли, и объединить принципы, заложенные внутри.
— Значит, ты восстановил Искусство Укрепления Тела таким образом?
— Можно сказать и так.
— Невероятно!
Элрик мысленно улыбнулся, увидев, как глаза короля Веленса засверкали, как у семилетнего ребенка, нашедшего увлекательную новую игрушку.
«Сработало?»
Поначалу казалось, что король интересуется магией, поэтому Элрик решил ввернуть ее между делом. Похоже, это попало точно в цель и тронуло сердце юного короля.
«В конце концов, зверолюди далеки от магии. Если я оберну все в ореол мистики, об остальном они позаботятся сами».
В Башне Магии есть много-много журналов, где рассказывается, как люди вторглись в места обитания ваших зверолюдей, забрали записи, сделали некоторых из них рабами и изучали различные вещи. Так что он восстановил его на основе этой информации.
Ни за что на свете Элрик не смог бы сказать нечто подобное перед ними, верно?
Тем временем остальные члены группы выглядели неловко.
[Это, ну, в конечном счете это хорошее дело, так что мы не можем особо жаловаться….]
[Он ведь пускает пыль в глаза, не так ли, молодой господин?]
[Честно говоря, этот парень так складно стелет… его просто невозможно переспорить.]
[Хе-хе! Но разве это не здорово, раз все складывается так удачно?]
[Но, похоже, на крючок попался не только король, не так ли?]
Августин и Джилити обменялись кривыми усмешками, наблюдая, как и король Веленс, и остальные министры и чиновники, казалось, были полностью очарованы ораторским искусством Элрика. Их глаза сверкали так же ярко, а некоторые, слишком поздно осознав свою ошибку, неловко прочищали горло, но не могли перестать тайком поглядывать на Элрика.
«Может ли быть так, что король поддался не из-за своего возраста, а потому, что это просто расовая черта?»
Эта общая мысль промелькнула в головах у всей группы.
[Зверолюди от природы слишком наивны себе же во вред.] — Вставил свои пять копеек Мефисто с усмешкой, словно желая развеять сомнения Элрика.
[Я тоже об этом слышал, но это кажется немного перебором, тебе не кажется?]
[Вот почему они в таком плачевном положении.]
Очень циничный ответ. Элрику оставалось лишь горько усмехнуться.
[Все действительно так плохо?]
[Иногда реальность оказывается еще большим бардаком, чем то, что ты читаешь в книгах.]
[Они же просто идеальные мишени для эксплуатации.]
[Даже самый отпетый мошенник почувствовал бы толику жалости в такой ситуации, но ты, похоже, полная противоположность.]
[Что я могу сказать, если это так выглядит?]
[Абсолютно бесстыдный.]
[Танцуем чечетку?]
[Следовательно, это весьма желательная позиция.]
Элрик мысленно цокнул языком, наблюдая за Мефисто, который теперь начал делать каменное лицо.
«Ну, учитывая их расовые особенности и изоляцию на Черных Снежных Полях с ограниченным взаимодействием с другими группами, понятно, почему они все как старики из глухой горной деревушки. Но все равно, видеть это немного странно».
Даже если реакция юного короля Веленса была понятна, было обескураживающе видеть пожилых министров, смотрящих на него сверкающими глазами. Почувствовав, что пора закругляться, Элрик принял серьезный тон.
— Насколько я понимаю, Искусство Укрепления Тела — это тайное искусство великой королевской семьи. И хотя я мог восстановить его путем изучения магии, как оно может сиять ярче, чем в руках своих законных владельцев? Хороший меч всегда должен находить достойного хозяина, не так ли?
Элрик искусно завуалировал свое послание: «Смотрите, то, что я освоил, уже достаточно сильно, чтобы победить воина. Но, юный король, если ты возьмешь это, оно станет куда могущественнее».
И уже наполовину покоренный король Веленс и его министры, казалось, были готовы окончательно убедиться.
— Таким образом, благодаря этой сделке королевская семья заложит фундамент новой эры, и позволит нам получить хорошую возможность…!
— Довольно.
В этот момент премьер-министр Норус, до сих пор хранивший молчание, прервал речь Элрика.
— Проще говоря, вы хотите сказать, что собираетесь продать нам Искусство Укрепления Тела, которое мы утратили, за высокую цену, не так ли?
В отличие от других старейшин, этот казался более крепким орешком. Элрик инстинктивно почувствовал это.
— Да, совершенно верно. По возможности, я бы также хотел получить некоторую информацию.
— Информацию?
— Я хочу знать дорогу к Храму Цветов. Было бы еще лучше, если бы мы могли получить проводника.
На мгновение министры и чиновники заволновались.
— Храм Цветов? Зачем человеку хотеть туда попасть…?
— Я поражен, что человек вообще знает о его существовании здесь.
— Хм! Но что мы можем сделать? Это место…!
Они перешептывались между собой, думая, что делают это незаметно, но острые чувства Элрика улавливали почти все. Однако премьер-министр Норус поднял руку и оборвал их в критический момент.
— Мы могли бы силой удерживать вас до тех пор, пока вы не раскроете все об Искусстве Укрепления Тела, ничего не заплатив.
— Думаю, я мог бы легко сбежать, — Элрик едва заметно потряс запястьями, намекая на мана-оковы, которые сломались слишком легко.
Премьер-министр Норус бросил на Элрика острый взгляд, явно недовольный его невозмутимым поведением, но вскоре пренебрежительно махнул рукой.
— Хорошо. Раз вы так настаивали, у нас нет выбора. Но нам нужно обсудить «компенсацию» между собой, так что пока отойдите в сторону. Капитан Ирина, сопроводите их в Гостевой дворец.
С приближением Ирины и королевских гвардейцев переговоры подошли к концу.
— Что ж, я с нетерпением жду очень мудрого и полезного решения, которое удовлетворит обе стороны.
На лице премьер-министра Норуса читалось: «Да что он за человек такой?», но Элрик продолжал улыбаться. Спутники Элрика лишь качали головами и тихо посмеивались.
Когда они повернулись, чтобы покинуть центральный зал под конвоем королевских гвардейцев, Мефисто скрестил руки на груди и заговорил.
[Этот парень.]
Он продолжил серьезным тоном.
[Он демон.]
— …
— …
— …
Даже после того, как Элрик и его спутники ушли в сопровождении королевских гвардейцев, центральный зал оставался погруженным в тишину, не в силах оправиться от потрясения, вызванного появлением Искусства Укрепления Тела.
— Давайте примем это.
Слова, небрежно брошенные кем-то, вновь нарушили тишину.
— Мы должны это принять. Разве это не очевидно? Это шанс восстановить величие королевской родословной! О чем тут раздумывать?
— Но…
— О чем вы все беспокоитесь? О том, что мы объединимся с людьми? Конечно, я ненавижу людей не меньше любого другого. Но «Фьюри» я презираю еще больше. Что нам с этим делать?
Как только прозвучало название давнего врага Антроморфа и занозы в его боку, лица нескольких министров и чиновников посуровели.
— Мой дорогой король, пожалуйста, примите их сделку. Они могут потребовать открыть путь к Храму Цветов в качестве условия, но я считаю, что это та уступка, на которую мы можем пойти.
Фен, лидер племени Белого Ворона с впечатляющими белыми перьями, преклонил колени перед королем Веленсом и склонил голову.
— Предлогом, который всегда использовали «Фьюри», было «отсутствие духа короля-тигра». Если мы сможем восполнить этот недостающий дух, они наверняка дрогнут.
Некоторое время король Веленс не мог подобрать слов. Голос застрял у него в горле. Фьюри изначально были центром «Альянса Зверолюдей» наряду с Антроморфом. В особенности Племя Духовной Лисы, которое изначально принадлежало к королевской семье и было сродни двум рукам королевской семьи, вместе с племенем Черного Волка, к которому принадлежит Норус.
Однако отделение племени Духовной Лисы произошло, когда королевская семья, племя Тигра, утратила Искусство Укрепления Тела и начала приходить в упадок. Искусство Укрепления Тела не было просто тайным искусством, принадлежащим исключительно королевской семье. Это была символическая сила, объединявшая различные племена зверолюдей и служившая средством предотвращения их разделения.
Утратив такой важный аспект, Фьюри могли заявить о своей независимости, утверждая, что племя Тигра больше не имеет права возглавлять зверолюдей. Другие города-государства последовали их примеру, объявляя о своей независимости один за другим, оставив лишь несколько небольших городов вокруг Антроморфа в составе Альянса Зверолюдей. Хуже того, даже королевская семья продолжает приходить в упадок, и теперь остался только король Веленс.
Упоминание такого бурного прошлого неминуемо потрясло самого короля.
— Восстанови королевскую семью.
Казалось, эхом отдается последнее завещание покойного короля, поддавшегося болезни в свои двадцать с небольшим.
В конце концов, король Веленс попытался укрепить свою колеблющуюся решимость и кивнул с твердым выражением лица. Действительно, Искусство Укрепления Тела представляло собой возможность для Антроморфа снова возвыситься, как и заявил Фен.
Однако…
— Нет, мы не должны.
Прежде чем король Веленс успел ответить, Норус, с его глубоко запавшими глазами, вмешался решительным тоном, нависнув над королем своим пронзительным взглядом.
— Вести дела с людьми абсолютно неприемлемо.
В этот момент лица короля Веленса и всех остальных министров напряглись. Тем не менее, были они согласны или нет, на протяжении всей своей речи выражение лица премьер-министра Норуса оставалось невозмутимым.
— Важность Искусства Укрепления Тела не нуждается в дальнейших объяснениях, но вступать в торговлю с людьми неуместно. Это случится раз, два, а потом и три. Вся история страданий, которые до сих пор пережили наши племена зверолюдей, проистекала из подобных сделок, и в будущем это действительно снова станет опасным.
— Однако неразумно оставлять символ королевской семьи в таком виде…!
— К тому же Храм Цветов надежно закрыт из-за «Генерала Зимы», который в настоящее время окутывает Черные Снежные Поля. Открыть туда путь невозможно, не так ли?
В этот момент Фену оставалось лишь нерешительно отступить.
— В любом случае, никакой сделки не будет.
Взгляд премьер-министра Норуса был непреклонен. В этот миг король Веленс почувствовал, что премьер-министр Норус, который до сих пор был ему близок как дедушка, внезапно показался слишком отстраненным.
— Этого не случится, пока я жив.
— Ваше Величество! Вы не должны упускать такую возможность!
После окончания совета Фен отдельно крикнул королю Веленсу с чувством крайнего отчаяния, словно кашляя кровью. Хотя Фен не мог ничего сказать в тот момент, потому что премьер-министр Норус обладал слишком большой властью слова, сейчас было не время для молчания.
— Мои мысли совпадают с твоими, Фен.
И тут лицо Фена озарилось, когда король Веленс, после долгих раздумий, наконец дал свой ответ.
— В таком случае нет никаких причин немедленно не вызвать людей сюда…!
— Но премьер-министр Норус против.
— Ваше Величество!
— Как ты знаешь, премьер-министр Норус никогда не говорит без причины. Я по-прежнему верю, что у его сопротивления должен быть мотив. Кроме того, Генерал Зима набирает силу.
На мгновение лицо Фена исказилось.
— Ваше Величество. Даже если премьер-министр Норус так долго и мирно управлял Антроморфом, что его даже прозвали «Черным Мудрецом», теперь, когда он постарел, он иногда может принимать неверные решения…!
— Фен, следи за словами.
Спокойный голос короля Веленса заставил Фена наконец осознать свою ошибку, и он склонил голову. В этот момент король Веленс излучал авторитет, далеко выходящий за рамки его юного облика.
— …Я сказал лишнего, Ваше Величество.
— Он во всех отношениях является для меня наставником. Я не хочу подвергать сомнению его суждения.
Однако опущенный взгляд Фена все еще не мог скрыть его недовольства. Король Веленс заметил реакцию Фена, но сделал вид, что ничего не произошло.
— Тем не менее, нам не нужно просто отвергать их только потому, что они люди, без прямого разговора. Пойдемте туда.
— Вы сделали правильный выбор! Я покажу путь!
Фен склонил голову. Лицо короля Веленса стало горьким, когда он взглянул в сторону комнаты, где находился премьер-министр Норус, затем он вздохнул.
— Если присутствует Генерал Зима, безрассудно открывать путь сложно, не так ли?
— Верно. В это время Черные Снежные Поля по сути становятся «зимой», замораживая и иссушая все вокруг, превращая землю в бесплодную пустошь, где не может выжить никто, кроме демонов.
Каждый раз, когда Элрик вставлял слово, члены королевской гвардии заметно оживлялись, с нетерпением выкладывая для обсуждения все, даже то, о чем не следовало говорить. Строгий приказ капитана королевской гвардии не связываться с людьми совершенно вылетел у них из головы.
— В это время не только наш Антроморф, но и другие города и все те, кто живет за счет Черных Снежных Полей как своей территории, наглухо запирают двери в свои владения и отказываются выходить наружу. Все обмены прекращаются, а транспорт останавливается. И это продолжается до конца сезонов голода и засухи.
— Значит ли это, что путь к Храму Цветов тоже закрыт?
— Он не просто закрыт; сам храм был бы заперт. Все цветы наверняка завянут перед Генералом Зимой.
— В этом есть смысл. Большое спасибо за ваши пояснения. В конце концов, вы — человек, чьи перья сверкают как драгоценные камни, возможно, поэтому вы так много знаете…!
— Ну, перья нашего племени славятся своей красотой. Я, кстати, выделяюсь среди них.
Гвардеец продолжал болтать еще довольно долго, прежде чем с опозданием сверился со временем и с сожалением решил уйти.
— О боже, время пролетело так быстро. Мне пора меняться.
— Жаль. Спасибо. Я многому научился у вас, воин.
— Если бы только все люди были такими же скромными и сдержанными, как вы. До следующего раза тогда.
— Берегите себя.
Помахав на прощание гвардейцу, готовящемуся к уходу, Элрик сразу же помрачнел, как только тот скрылся из виду.
— Этот парень просто настоящий попугай. Сколько раз ему нужно повторять одно и то же?
Гвардеец только что упомянул племя Фламинго, которое действительно относилось к племенам птиц, так что наблюдение Элрика не было ошибочным. И все же, неужели зверолюди действительно согласны с этим? Ими казалось так легко манипулировать, они из кожи вон лезли, чтобы угодить всем.
— Но если путь к Храму Цветов закрыт? Что мне делать? Стоит ли мне просто пойти туда в любом случае?
Благодаря этому Элрик узнал о странном явлении, которое в настоящее время окутывает Черные Снежные Поля, а также получил некоторую общую информацию о Храме Цветов. Проблема заключалась в том, что в нынешней ситуации добраться туда могло быть сложно.
— Что думаешь? Не перенапрягайся.
Хейз тоже была членом семьи Мелвингер и хотела как-то разобраться с наследием семьи, но видя поведение Элрика на протяжении всего пути, она не могла не беспокоиться, что он может переоценить свои силы.
— Не волнуйся. Я не уверен, чем все это обернется, но чувствую, что как-нибудь все наладится.
— …Разве это ответ?
— Когда ты видела, чтобы я не мог с чем-то справиться? Не смотри на меня так. Сестренка, ты же меня знаешь, правда? Я — Элрик.
Хотя Хейз, как обычно, почувствовала укол раздражения от громкого хвастовства Элрика, она также ничего не могла сказать, потому что знала, что Элрик прекрасно справляется.
«Даже если кто-то другой поднимает шум, это не значит, что племя Тигра действительно откажется от своего Искусства Укрепления Тела. Даже если настоящие переговоры сорвутся, пока у меня есть Ледяной Кристалл, мы как-нибудь найдем выход».
Конечно, если бы Хейз услышала настоящий план, она была бы потрясена его неадекватностью. В этот момент…
— Эй, кажется, у нас гость.
— А?
Хейз повернула голову в ту сторону, куда Элрик указал подбородком, и ее глаза расширились. Там стояла фигура, которую она меньше всего ожидала увидеть.
— …Я думал, вы будете разочарованы, так как не сможете свободно передвигаться. Похоже, это не так. — С несколько горьким тоном Норус огляделся.
Элрик подошел к нему, потирая руки, как торговец.
— О боже! Кто бы это мог быть? Сам Премьер-министр. Что привело вас сюда? Пришли заключить сделку?
— Кажется, что это сделка, но, возможно, так оно и есть. Могу я войти?
— Да! Здесь, может, и скромно, но, пожалуйста, входите скорее. Карл, что ты делаешь? Прибыл почетный гость, а ты не принес чай!
Норус смотрел на Элрика, который вел себя так, словно это был его собственный дом, с растерянным выражением лица.
«Этот парень действительно…! Ха!»
Он не мог поверить, что тот самый человек, который днем впечатлил королевских гвардейцев своим Искусством Укрепления Тела в центральном зале, сейчас стоял перед ним.
Элрик, однако, не знал, что Искусство Укрепления Тела хранило такие значимые легенды. Легенды о спасении мира от разрушения. Легенды, которые, как говорили, были дарованы Королю-Герою, который поведет племя к славе.
Конечно, никто по-настоящему не верил в эти легенды. И тем не менее, влияние, которое Искусство Укрепления Тела оказывало на зверолюдей, было огромным. Первоначальный трепет, который проявили министры и чиновники, когда Элрик продемонстрировал свое Искусство Укрепления Тела, объяснялся именно этими причинами.
«Но все же, его не следует недооценивать. Есть поговорка: в тихом омуте черти водятся. А главное, эти глаза… С ним точно нельзя шутить».
Норус считал, что у него довольно проницательный глаз, и с этой точки зрения Элрик определенно не был легким человеком в общении. То же самое можно сказать и об остальных людях, окружающих Элрика.
Возможно, некогда славный Антроморф, чьи лучшие дни давно миновали, может быть обращен в пепел в одно мгновение… Таково было суждение Норуса. И основанием для этого суждения было…
Тух!
Тух!
Его сердце колотилось, словно в припадке, с самого момента их встречи. Тем временем, пока Карл приносил приготовленный чай, Норус смотрел на Элрика.
Элрик заговорил:
— Полагаю, ваше присутствие здесь указывает на изменение решения, возможно, на желание возобновить переговоры. Пожалуйста, продолжайте, говорите. Чем вы собираетесь платить?
— Никаких сделок с королевской семьей не будет.
На мгновение глаза Элрика заблестели. Казалось, это те же слова, что и раньше, но на самом деле была существенная разница.
— Вы хотите изменить условия сделки?
— Да. Я готов предложить любую цену. Хотя я, возможно, и не знаю многого, за время своего пребывания на посту премьер-министра этого города я накопил немало богатств. Я также могу открыть для вас путь к Храму Цветов.
— Пока цена адекватна, у меня нет возражений. Но что именно вы предлагаете изменить?
В этот момент глаза Норуса глубоко запали.
— Обучите меня Искусству Укрепления Тела. Такова моя просьба.
— Разве это место не пользуется популярностью? Сколько людей пришло за это время?
После ухода Норуса, Гостевой дворец, где находились Элрик и остальные, должен был выдержать наплыв немалого количества посетителей. Все они, казалось, были осторожны, как будто кто-то мог наблюдать за ними, но в их глазах горели амбиции.
— Я слышал, что родословная Короля-Тигра уже давно запятнана. Но я не ожидал, что все так плохо, — Августин закатил глаза в неверии, откусывая кусок вяленого мяса, которое он, должно быть, добыл неизвестно где.
Будучи членом Башни Магии, он был далек от преданности императорской семье. Однако он не вынашивал мыслей о восстании или захвате власти. Тем не менее, наплыв гостей после визита Норуса — все они, казалось, были убеждены, что если они смогут получить Искусство Укрепления Тела, трон станет их.
Был ли авторитет Искусства Укрепления Тела действительно выше, чем они себе представляли, или же они просто недооценивали трон, никто сказать не мог. Но оставалось горькое чувство, словно их целью в назначении Гостевого дворца местом встреч была именно эта причина.
— Вы ведь отложили все ответы, верно?
— Да. Именно так это и должно продаваться по самой высокой цене, не так ли?
— Кому вы собираетесь передать его?
— Пока что — премьер-министру.
— Почему?
— Потому что он предложил самую высокую цену, верно?
Августин усмехнулся в ответ.
— И нет никакой другой причины?
Элрик в ответ пожал плечами.
— Ну что ж, — Августин скривился, но Элрик не счел нужным вдаваться в подробности. Вместо этого он подтвердил процедуру у Мефисто.
[Это премьер-министр, верно? Ты говорил, что он демон.]
[Верно. Точнее, «зараженный».]
[Зараженный? Что это значит?]
[Считай, что он осквернен. Я не знаю, как это произошло, но похоже, что демон попытался захватить его тело, потерпел неудачу и в итоге затаился где-то в районе сердца. Постепенно, судя по всему, происходит некоторая ассимиляция, так что не будет ошибкой считать его тоже демоном.]
[Хм! Вот как? Интересно, из какого они племени, и поэтому он кажется таким зловещим.]
[…Кого только не видел этот король?]
[Да ладно тебе. Если это так звучит, значит, где-то здесь нечиста совесть.]
[Ах ты, негодник!]
Элрик молча смотрел на дверь позади Мефисто, его кулаки дрожали. Он вспомнил, как был потрясен, когда впервые услышал от Мефисто, что премьер-министр — демон. Что он ответил на вопрос о том, могут ли демоны превращаться в зверолюдей?
«Хм! Внешность — это ничто и все».
В этом был какой-то смысл, и он не мог не кивнуть. Ну, если можно было замаскироваться под человека, то и сойти за зверочеловека не составило бы труда. Нет, помимо этого, по словам Мефисто, никто не знал, когда, где или как могут появиться демоны. Таким образом, они становились еще более таинственными и пугающими. Что ж, благодаря этому они могли придумать правдоподобные планы.
— …В любом случае, как видите, слишком много клиентов заинтересованы в Искусстве Укрепления Тела, поэтому цена выросла больше, чем ожидалось. Было бы уместно спросить, как королевская семья намерена с этим справиться, Ваше Величество?
Элрик обернулся. Именно в этот момент дверь в одном из углов Гостевого дворца медленно открылась.
Там стоял…
— …
Король Веленс, который слушал все обсуждения снаружи, стоял с суровым лицом.
Король Веленс поначалу не понял предложения Элрика подождать в соседней комнате, прежде чем начнутся серьезные переговоры.
«Возможно, ты увидишь кое-что занятное».
Когда же он осознал, что именно скрывалось за этим «занятным зрелищем», его юное сердце словно подверглось жестоким ударам, покрывшись кровоподтеками.
— Ох, Ваше Величество...
Фен не находил себе места, топчась вокруг и пытаясь хоть как-то утешить уязвленного юного Короля-Тигра.
Он и раньше догадывался, что амбиции Фьюри растут день ото дня, а с приближением Генерала Зимы среди министров начали зреть опасные настроения.
Но он и подумать не мог, что все зайдет настолько далеко!
Однако самым сокрушительным ударом для Фена стал визит премьер-министра Норуса.
Услышав предложение продать Искусство Укрепления Тела Норусу, Фен едва сдержал ярость — ему хотелось с грохотом распахнуть дверь и выскочить наружу.
Кто бы мог подумать, что верный сановник, спасший Антроморф от краха после распада Альянса Зверолюдей и сохранивший королевскую кровь Короля-Тигра, поступит подобным образом?
Если даже он сам ощутил столь глубокое предательство, то каково же было потрясение короля Веленса... Фен не смел и представить.
Король Веленс уже до крови прикусил нижнюю губу.
Он отчаянно пытался сдержать слезы, но заблестевшая в уголках его глаз влага заставляла сердце Фена сжиматься от боли еще сильнее.
— Я хотел бы узнать, какую цену вы готовы предложить.
Когда Элрик потребовал ответа, выдержка Фена окончательно лопнула.
— Вы ведете себя как вульгарный торгаш! Неужели вы не видите, какое потрясение пережил наш король?! И после этого вы смеете торговаться о цене?!
— Прошу прощения, что перебиваю, но я должен прояснить две вещи. Во-первых, я не простой торговец, а маг. Во-вторых, я не торгуюсь, а даю совет.
— Что?!
— Неужели вы думаете, что политика — это детские игры? Полагаете, залечивание душевных ран как-то исправит ситуацию? В конце концов, политика — это закон силы.
Выражение лица Элрика, до сих пор шутливо-беззаботное, мгновенно стало предельно серьезным.
Фен вздрогнул — атмосфера во дворце внезапно потяжелела.
Король Веленс посмотрел на Элрика странно зачарованным взглядом.
— Какими бы убедительными ни были оправдания или авторитет, в конечном счете, если за ними нет силы, способной их поддержать, ими пренебрегут, и каждый начнет спасать собственную шкуру.
Элрик знал эту истину лучше, чем кто-либо другой.
Он наблюдал подобное с самого раннего детства.
Несмотря на принадлежность к престижной магической семье, за его спиной всегда находились те, кто презирал его.
Дворянские роды, давние друзья их дома, без малейших колебаний отворачивались от Элрика и его сестры, стоило тем попросить о помощи.
Вассалы, предавшие их и исчезнувшие с тем немногим, что оставалось от былого величия; императорская семья, занятая сдерживанием любого потенциального возрождения их дома; Башня Магии, стремившаяся узурпировать авторитет и законные права древней магической семьи...
И особенно сверстники, насмехавшиеся над его болезнью непроходимости маны и неспособностью нормально колдовать, — все они вмиг переменили лица и бросились к нему, стоило ему явить себя Героем Ласенте. Лишь после этого Элрику улыбнулась удача: он проучил профессора Берекса и привлек благосклонное внимание Августина и Джилити. С тех пор Элрик прекрасно усвоил, насколько жесток этот мир к тем, кто слаб.
Он слишком хорошо знал, сколь гибельно быть бессильным.
— Точи свои когти.
— Когти?.. — Веки короля Веленса дрогнули.
Элрик тяжело кивнул:
— Да. Ведь ты же тигр, не так ли?
Король Веленс все больше подпадал под влияние речей Элрика.
— Точи свои когти втайне, так, чтобы никто не проведал. А когда они станут достаточно острыми, нанеси сокрушительный удар и забери все.
Элрик медленно подошел к юному королю и слегка присел, сравнявшись с ним взглядом.
— Я помогу тебе. Что скажешь?
Он протянул руку, и король Веленс инстинктивно ухватился за нее.
В маленьких зрачках, отражавших фигуру Элрика, бушевала буря эмоций.
[Как тебе этот ракурс? Или лучше другой?]
[Кажется, ты завладел его душой без остатка.]
[За такое полагается наивысшая цена. Что думаешь? Разве этого недостаточно, чтобы посадить его на крючок?]
[Из тебя выйдет отличный демон, когда переродишься. Коварство — важнейшая черта нашего брата.]
[Благодарю за похвалу.]
[Безумец.]
Мефисто цокнул языком, с досадой покачав головой.
«В некоторых вещах он все-таки не до конца искренен. Нарочно выбирает самый трудный путь».
Великий демон понимал: несмотря на циничное поведение, Элрик устроил весь этот спектакль лишь затем, чтобы дать юному королю мощный стимул.
Если бы он действительно хотел продать Искусство Укрепления Тела подороже, не было никакой нужды идти на такие сложности.
Он мог бы просто вести переговоры с премьер-министром Норусом куда жестче и прагматичнее.
Но Элрик предпочел иной путь.
Возможно, в одиноком короле Веленсе он разглядел прежнего себя.
Разница была лишь в том, что сам Элрик смог вырасти и преодолеть невзгоды благодаря надежной опоре в лице Хейз, тогда как у короля Веленса не было никого.
В нормальных обстоятельствах роль Хейз должен был сыграть премьер-министр Норус.
«Но этот премьер-министр связался с демонами и окончательно лишился рассудка».
Подумать только, демоны стали доказательством предательства. Мефисто не сдержал горькой усмешки.
В конечном счете все свелось именно к этому.
«Впрочем, если даже после такой встряски ничего не изменится, значит, такова уж судьба Королей-Тигров».
Мефисто скрестил руки на груди и холодно посмотрел на юного короля.
Сможет ли этот ребенок получить должный урок, наточить когти с помощью Искусства Укрепления Тела и однажды вернуть себе былое величие предков?
— ...До нас доходили слухи, что к югу от Великой Стены Король-Тигр Юль оставил нечто ценное.
Король Веленс заговорил твердым голосом, будто принял бесповоротное решение.
В то же мгновение глаза Элрика ярко вспыхнули.
Король-Тигр Юль слыл одним из самых свирепых правителей прошлого и привел зверолюдей к эпохе расцвета.
Были времена, когда он неоднократно пересекал Великую Стену и едва не превратил северные земли Империи в удел зверолюдей, а значит, успел накопить несметные богатства.
— Ваше Величество! Но ведь это должно пойти на возрождение Антроморфа!.. — в ужасе воскликнул Фен, но король Веленс остановил его жестом руки и продолжил:
— Я отдам тебе карту с отмеченным местом. Взамен передай мне Искусство Укрепления Тела.
Уголки губ Элрика дрогнули:
— Это ведь оплата постфактум, верно? К тому же я пока не могу проверить подлинность карты.
— Это правда. Тогда... у меня есть исследовательские материалы, которые наше племя собрало, пытаясь восстановить Искусство Укрепления Тела. Я поделюсь ими с тобой.
— Договорились.
Элрик частично восстановил Искусство Укрепления Тела, но в нем все еще оставалось множество пробелов.
Многие крупицы информации он не мог отыскать, как бы усердно ни пытался.
Однако, если закрыть эти белые пятна, ему удастся восстановить все формы целиком, вплоть до высших техник и тайных искусств.
— Ах, ах!..
Фен наконец прослезился от радости: священное искусство возвращалось законному королю.
— Я также открою для вас двери Храма Цветов.
— Я слышал, он закрыт из-за Генерала Зимы?
— Короли-Тигры из поколения в поколение добровольно становились защитниками Храма Цветов. Связь тянется еще от предков, поэтому, если я попрошу лично, открыть двери не составит труда.
Элрик понял намек: юный Король-Тигр хотел, чтобы он помог ему безопасно покинуть Антроморф.
«Что ж, здесь слишком много лишних глаз, втайне точить когти будет непросто».
Видимо, лучше было затаиться и выжидать подходящей возможности.
«С виду милый котенок, а ума не занимать, малец».
Размышляя об этом, Элрик удержался от любых опрометчивых жестов, которые могли бы сойти за неуважение к монарху, — узнай Фен о его мыслях, он был бы вне себя от ярости.
Элрик крепко сжал руку не по годам зрелого короля:
— Сделка заключена. Я обеспечу твою безопасность.
Он едва заметно улыбнулся.
— ...
Когда все договоренности были достигнуты, король Веленс обессиленно осел на пол, словно у него подкосились ноги.
— Ваше Величество!
— Все в порядке. Я просто хочу немного перевести дух, не беспокойся.
Фен перепугался, но король Веленс махнул рукой, показывая, что тревожиться не о чем.
Однако, видя глубокую печаль на лице юного правителя, Фен не нашелся с ответом.
Чем можно было облегчить эту боль?
В этот момент к нему тихо подошла Хейз.
— А вы?..
Фен насторожился, не зная, чего ожидать от человека, но Хейз опередила его, крепко прижав маленькое тельце короля Веленса к себе.
— Если хочется плакать — плачь сколько угодно. Держать все в себе вредно.
Теплый голос.
Мягкие поглаживания по голове.
На мгновение лицо короля Веленса вспыхнуло пунцовой краской.
— Я... я Король Антроморфа, пусть даже я еще мал!..
Но пока Хейз продолжала гладить его по макушке, король Веленс вдруг лишился дара речи.
Это прикосновение до боли напомнило ему тепло матери, ушедшей из жизни, когда он был совсем крохой.
В конце концов...
— Уа-а-а-а!
Король Веленс разрыдался, уткнувшись лицом в объятия Хейз.
— Если подумать, говорят, кошки обожают, когда их чешут за ушком. Может, дело в этом?
— Но разве он не тигр?
— Одно семейство кошачьих, так что, наверное, разницы никакой?
Пока Элрик и Августин обменивались этим глубокомысленным диалогом, король Веленс наконец поднял голову. Его лицо раскраснелось не меньше заплаканных глаз — похоже, ему было невыносимо неловко.
Несмотря на это, Хейз продолжала ласково гладить его по голове с ободряющей улыбкой, словно утешала младшего братишку.
Королю Веленсу, судя по всему, это тоже нравилось: его хвост непрерывно вилял из стороны в сторону.
— Хм.
Элрик невольно поморщился от этой до странности умилительной картины.
— Глаза у тебя, кажется, слегка припухли, а?
Наслаждаясь прикосновениями Хейз, король Веленс сладко зевнул, совсем как котенок, но от слов Элрика вздрогнул, поспешно снова спрятал лицо на груди Хейз, а его ушки покраснели еще сильнее.
— Элрик, ну ты и!..
Прежде чем Хейз успела отчитать брата, Элрик ловко сменил тему:
— Полагаю, нам пора выдвигаться. Вы планируете взять с собой королевскую гвардию?
Фен, с тревогой наблюдавший за королем, быстро взял себя в руки, когда вопрос Элрика адресовался ему:
— Нет, исключено. Ирина, капитан королевской гвардии — приемная дочь премьер-министра Норуса. Поначалу я думал, что она предана королевской семье, как и ее предки, но на самом деле она служит шпионкой, приставленной премьер-министром.
— А? Но разве это не значит, что премьер-министр уже знает о вашем присутствии здесь?
— Нам удалось ускользнуть из главного дворца незаметно для стражи. Но... к этому моменту они наверняка уже все поняли.
— Хм! Уйти незамеченными действительно будет непросто.
Было очевидно, что не только премьер-министр Норус, но и другие министры и чиновники расставили своих соглядатаев вокруг гостевого дворца.
Любое движение выдаст их с головой. Приходилось искать иной путь.
«Может, магия невидимости?.. Нет, слишком подозрительно. Охрана настороже, заметят вмиг».
Элрик почесал затылок.
«Или просто пробиться силой?»
Он не думал, что решить дело грубой силой будет слишком сложно. Пусть Антроморф и звался королевством, по сути это был полуразрушенный город, в то время как на их стороне выступали могущественные союзники, включая великого мудреца 9-го круга.
«В крайнем случае просто взлетим в небо. Отлично. Устроим ночью переполох и сделаем ноги».
Стоило им вырваться на Черные Снежные Поля, как преследовать их сломя голову никто не посмеет — особенно в разгар буйства Генерала Зимы.
Элрик уже собирался озвучить свое решение остальным.
Но в этот момент...
Дин-дон-дон!
Внезапно со всех концов города раздался тревожный набат.
— Это сигнал тревоги! Что происходит? Неужели Фьюри напали?!
Король Веленс в изумлении огляделся, а Фен бросился к окну, отдергивая штору.
Элрик и его спутники с самого начала знали, что именно племя Фьюри больше всего враждовало с Антроморфом, так что их удивление было вполне понятно.
Разве не говорили, что с приходом Генерала Зимы все города и фракции прекращают распри и запирают ворота? Неужели кто-то решил воспользоваться моментом?
Но если Фьюри действительно атаковали, король Веленс ни за что не согласится покинуть город.
Элрик распахнул окно настежь. Снаружи открылась картина хаоса и взрывов, сотрясавших город.
Вдруг две массивные фигуры метнулись прямо к их окну, точно выпущенные из катапульты снаряды.
— Что за?..
Элрик торопливо всколыхнул ману, решив, что это вражеская засада. Но знакомый голос, прозвучавший мгновением позже, заставил его широко распахнуть глаза от изумления.
— Элрик? Это правда ты, Элрик?!
Бум!
Кто-то опёрся о подоконник, и стоило показаться знакомому лицу, как гостья восторженно поприветствовала его.
— Изабелла?!
Элрик был искренне изумлен, увидев лицо, которое никак не ожидал встретить в этом месте.
«Погодите-ка, значит, этот человек...»
Тут Элрик осознал, кем был рослый мужчина средних лет, несший Изабеллу на спине, и поспешил выразить почтение.
— Для меня великая честь встретиться с вами, Синий Лев, Герман Вейл.
— Я всего лишь простой воин, удостоившийся скромного графского титула. Герцогу Сияющей Звезды нет нужды соблюдать столь строгий церемониал. Тем не менее, я искренне рад встрече. Позволите войти?
Герман Вейл говорил тем самым исполненным достоинства и сдержанности тоном, о котором доводилось слышать Элрику.
Он был истинным воплощением рыцарства — это описание подходило ему безупречно.
Однако Элрик отчетливо ощущал, как Герман пристально и оценивающе изучает его.
— Да. Прошу вас, проходите. Но как вы здесь оказались?..
— Я счел нарушением всякого этикета принимать у себя дома благодетеля, спасшего мою дочь, и божественного целителя, исцелившего мой недуг. Поэтому я сам отправился в столицу Империи, чтобы встретиться с вами, но вас там не оказалось.
— Я полагал, вы все еще обдумываете ответ, поскольку вестей не было. Поэтому я отлучился по делам, но, похоже, мы разминулись.
— Мне следует извиниться. Следовало отправить письмо с уведомлением о визите заранее, но я хотел устроить сюрприз и явился без предупреждения. Так что я не вправе сетовать на то, что вас не застал.
Герман легко махнул рукой и рассмеялся, переступая порог гостевого дворца вместе с Изабеллой.
Затем он заметил направленные на них взгляды, и уголок его рта дрогнул:
— Однако здесь собрались весьма знакомые лица. Никак не ожидал встретить ищейку Серого Льва в подобной глуши.
Взгляд Германа мгновенно и остро сфокусировался на Хейз.
Хейз с мрачным видом уже положила ладонь на рукоять своего боевого молота.
— Вы двое знакомы? — уточнил Элрик.
— Знакомы ли мы? Еще бы. Есть тут одна особа, вечно рычащая при каждой нашей встрече со старым приятелем с дурным характером. Из-за этого приятеля я сталкивался с ней не единожды. И кем же она приходится вам, герцог Сияющей Звезды?..
— Она моя старшая сестра.
— Хм? Хотите сказать, родная сестра по крови?
— Да.
— Ха! Законная дочь дома Мелвингер?
Герман уставился на Хейз с выражением полного недоверия.
Хейз свирепо оскалилась:
— Я повторяла тебе сотню раз: я не ищейка.
— Ха-ха-ха!
Герману явно было что сказать, но он сдержался, помня об обстановке.
— А вот и старый монстр из семьи Нерестер.
— Я же просил не называть меня так, — отозвался Августин.
— А как еще звать старого монстра, если не старым монстром?
В отличие от напряжения в разговоре с Хейз, обмен репликами с Августином походил на дружескую пикировку давних знакомых.
— И даже главарь банды мятежников, да еще и зверолюди!.. Ваша компания воистину впечатляет.
Герман оглядел собравшихся и тихо хмыкнул.
Было удивительно видеть столь пеструю группу, сплоченную воедино вокруг Элрика.
«Тем интереснее».
Есть люди, обладающие уникальным обаянием, которое естественным образом притягивает к ним талантливых личностей.
Люди, которым суждено однажды взмыть к небесам.
Герман рассудил, что Элрик относится именно к этой породе.
Казалось самим провидением то, что он перемахнул через Великую Стену, проигнорировав наследного принца, видеть которого ему не хотелось вовсе.
— Но как вы сюда добрались? И что за шум снаружи?
Ответить вызвалась Изабелла:
— Узнав от начальника сто двенадцатого караульного поста, что наш благодетель пересек стену, мы пошли по следу на север. Так нам стало известно, что в Антроморфе держат людей.
Оказавшись на Черных Снежных Полях, Герман, Изабелла и их спутники выдержали непрерывные атаки монстров и лютую стужу. В поисках передышки они тайком проникли в Антроморф.
Случайно подслушав разговоры зверолюдей о чужаках во дворце, по времени они сопоставили факты и поняли: это группа Элрика. Медлить они не стали.
— Чтобы отвлечь зверолюдей, наши люди подняли шум снаружи. Если хотите уйти, сейчас самое время.
Элрик и остальные переглянулись.
Пусть происходящее и не входило в их планы, возможность для побега выдалась идеальная.
Но оставалась проблема с королем Веленсом.
— Я...
Юный Король-Тигр поймал на себе вопросительные взгляды и невольно сжался.
Элрик мягко подошел к нему, опустившись на колено, чтобы заглянуть в глаза:
— Ты говорил, что хочешь уйти отсюда, верно?
Круглые глаза юного короля дрогнули.
— Твое желание не изменилось?
Чистый взгляд Элрика встретился с глазами короля, затем скользнул к Хейз, которая все еще бережно прижимала мальчика к себе. Она ободряюще кивнула, и во взгляде юного короля вспыхнула решимость:
— Я хочу уйти. Я проведу вас к Храму Цветов.
— Ваше Величество! — с тревогой воскликнул Фен.
— Я считаю, оставаться в городе куда опаснее. Фен, я не приказываю тебе слепо следовать за мной. Но прошу тебя, подумай.
— ...
Фен лишь изумленно смотрел на юного короля, который за считанные мгновения словно повзрослел на несколько лет.
Элрик широко улыбнулся и поднялся на ноги:
— Отлично, тогда уходим вместе. Но поскольку сделка есть сделка, сначала заглянем в исследовательский корпус.
— Зачем вдруг в исследовательский корпус? — Король Веленс удивленно наклонил голову. — Все материалы исследований у меня в голове.
— !
— !
— !
Элрик и остальные остолбенели, разинув рты.
Объем данных по Искусству Укрепления Тела должен был быть колоссальным, и он помнил все до единой строчки?!
Глядя в его ясные, чистые глаза, было очевидно — он не лжет.
— ...Королевская кровь, да еще и гений? Не слишком ли это для одного мальца? — пробормотал Элрик.
Шон посмотрел на Элрика так, словно тот сморозил несусветную глупость, но Элрик даже не обратил внимания.
Как бы то ни было, раз идти в исследовательский корпус больше не требовалось, побег становился в разы проще.
— Тогда выступаем.
Все поднялись одновременно.
Король Веленс, оказавшись на спине у Хейз, крепко зажмурился.
— Тихо ускользнуть среди такого шума вряд ли выйдет. Есть хорошие идеи? — поинтересовался Шон.
Элрик ухмыльнулся:
— Разумеется, есть.
Его взгляд остановился на короле Веленсе.
Ирина, капитан королевской гвардии, скрипела зубами, спеша к месту переполоха.
«Все из-за того, что мы впустили людей в город! Надо было бросить их на растерзание монстрам среди снегов!»
Зверолюди обычно жили обособленными городами-государствами и вели замкнутый образ жизни. Однако изоляция мешала узнавать новости внешнего мира, поэтому иногда они захватывали людей в плен. Ирина презирала этот обычай.
С самого начала люди были созданиями, несущими зверолюдям лишь беды. Они походили на демонов. Держать их под боком — только навлекать беду... и вот теперь из-за них вспыхнул этот хаос.
— Но тот светловолосый человек не был похож на того, кто станет устраивать подобные беспорядки!..
— Ты до сих пор ничего не понял?! Не видишь, что происходит?!
Некоторые из ее подчиненных наивно полагали, что шум никак не связан с чужаками — это были те зверолюди, что успели перекинуться с Элриком парой слов.
После окрика Ирины они понуро замолчали.
«Нужно вышвырнуть их из города, а если потребуется — убить на месте!»
Тревога Ирины достигла предела, когда она узнала, что король Веленс направился именно в гостевой дворец к чужакам.
Из всех мест переполох начался аккурат возле гостевого крыла!
Как капитан гвардии, преданная королю всей душой, она не могла допустить, чтобы с его головы упал хоть волос.
— Гостевой дворец впереди! Всем приготовиться к бою!
По приказу Ирины гвардейцы начали высвобождать ману.
Хруст! Треск!
Тела, сохранявшие человеческие черты, начали стремительно трансформироваться в звериные формы.
Звериная Форма.
Округу захлестнула свирепая аура.
Вжих, вжих!
Каждый боец королевской гвардии входил в число сильнейших воинов Антроморфа. Все они носили почетный титул «Чемпион», и мощь, исходившая от них, внушала трепет.
Они уже приготовились действовать по плану спасения короля Веленса, разделяясь на группы согласно указаниям Ирины.
Но их движение внезапно оборвалось.
— Ни с места!
На вершине остроконечного шпиля гостевого дворца стоял Элрик, держа короля Веленса в руках, словно заложника!
— Король у меня! Если хотите, чтобы он жил, прекратите все свои действия!
Разумеется, королевская гвардия, министры и чиновники, сбежавшиеся на шум, и даже простые горожане застыли в немом шоке.
— Ваше Величество!
— Этот безумец, что он творит?!
— Мерзавец! Как ты смеешь поднимать руку на Его Величество!
— Если ты хоть поцарапаешь тело Его Величества, я разорву тебя в клочья!
Зверолюди были вне себя от ярости, но никто не смел сделать и шага вперед. Их напряженные позы ясно давали понять: они смертельно боятся за жизнь короля.
Если алчным чиновникам и было все равно, то для жителей Антроморфа юный правитель был бесценным сокровищем.
Несмотря на возраст, он всегда держался с достоинством и старался запоминать имена горожан, чтобы быть ближе к народу. Его невозможно было не любить.
Даже без учета королевской крови его искренне обожали.
— Кто-нибудь, спасите Его Величество! Умоляю! Спасите короля!
В этот момент из гостевого крыла в панике выбежал Фен.
Его лицо было перепачкано сажей, а одежда изодрана в клочья — верный знак того, что внутри ему пришлось несладко.
— Госпожа капитан! Спасите нашего короля! Умоляю, спасите его! — Фен вцепился в штанину Ирины, заливаясь слезами.
Ирина с каменным лицом попыталась его успокоить:
— Что именно произошло?
— Они!.. Они подло захватили нашего короля, пришедшего на переговоры лично, и теперь угрожают нам!
— Почему вы не взяли с собой гвардию?! Будь мы рядом, этой катастрофы бы не случилось!
— Мне... мне жаль! Это целиком моя вина. Отношения между премьер-министром и вами общеизвестны... Я посоветовал пойти без вас.
— Ты хоть понимаешь, что несешь?! Как бы глубоко я ни уважала премьер-министра как отца, мой долг всегда на первом месте!
— Мне нет оправданий. Я был недальновиден. Решил, что в случае чего справлюсь сам, раз уж когда-то был чемпионом. Я ошибся. Я приму любое наказание.
Фен низко склонил голову, выглядя как раскаявшийся преступник.
— С твоей виной разберемся позже. Сначала нужно спасти короля.
Глаза Ирины пылали яростью, когда она вскинула взгляд. Элрик громко выкрикивал угрозы с самым зловещим выражением лица, на какое был способен.
— Освободите дорогу! Иначе ваш король пострадает!
На миг Ирина подумала о штурме, но тут же отбросила эту мысль. Судя по боевым навыкам, продемонстрированным этим человеком ранее, недооценивать его было смертельно опасно.
«Двое стариков и женщина с ним казались даже сильнее. К тому же несколько наших воинов уже пали от рук незваных гостей, устроивших переполох снаружи!..»
Один неверный шаг — и все обернется катастрофой.
Наконец она приняла тяжелое решение.
«...Выбора нет».
После долгой паузы Ирина скомандовала гвардии:
— Всем расступиться! Освободить дорогу!
Элрик был искренне изумлен, увидев лицо, которое никак не ожидал встретить в этом месте.
«Погодите-ка, значит, этот человек...»
Тут Элрик осознал, кем был рослый мужчина средних лет, несший Изабеллу на спине, и поспешил выразить почтение.
— Для меня великая честь встретиться с вами, Синий Лев, Герман Вейл.
— Я всего лишь простой воин, удостоившийся скромного графского титула. Герцогу Сияющей Звезды нет нужды соблюдать столь строгий церемониал. Тем не менее, я искренне рад встрече. Позволите войти?
Герман Вейл говорил тем самым исполненным достоинства и сдержанности тоном, о котором доводилось слышать Элрику.
Он был истинным воплощением рыцарства — это описание подходило ему безупречно.
Однако Элрик отчетливо ощущал, как Герман пристально и оценивающе изучает его.
— Да. Прошу вас, проходите. Но как вы здесь оказались?..
— Я счел нарушением всякого этикета принимать у себя дома благодетеля, спасшего мою дочь, и божественного целителя, исцелившего мой недуг. Поэтому я сам отправился в столицу Империи, чтобы встретиться с вами, но вас там не оказалось.
— Я полагал, вы все еще обдумываете ответ, поскольку вестей не было. Поэтому я отлучился по делам, но, похоже, мы разминулись.
— Мне следует извиниться. Следовало отправить письмо с уведомлением о визите заранее, но я хотел устроить сюрприз и явился без предупреждения. Так что я не вправе сетовать на то, что вас не застал.
Герман легко махнул рукой и рассмеялся, переступая порог гостевого дворца вместе с Изабеллой.
Затем он заметил направленные на них взгляды, и уголок его рта дрогнул:
— Однако здесь собрались весьма знакомые лица. Никак не ожидал встретить ищейку Серого Льва в подобной глуши.
Взгляд Германа мгновенно и остро сфокусировался на Хейз.
Хейз с мрачным видом уже положила ладонь на рукоять своего боевого молота.
— Вы двое знакомы? — уточнил Элрик.
— Знакомы ли мы? Еще бы. Есть тут одна особа, вечно рычащая при каждой нашей встрече со старым приятелем с дурным характером. Из-за этого приятеля я сталкивался с ней не единожды. И кем же она приходится вам, герцог Сияющей Звезды?..
— Она моя старшая сестра.
— Хм? Хотите сказать, родная сестра по крови?
— Да.
— Ха! Законная дочь дома Мелвингер?
Герман уставился на Хейз с выражением полного недоверия.
Хейз свирепо оскалилась:
— Я повторяла тебе сотню раз: я не ищейка.
— Ха-ха-ха!
Герману явно было что сказать, но он сдержался, помня об обстановке.
— А вот и старый монстр из семьи Нерестер.
— Я же просил не называть меня так, — отозвался Августин.
— А как еще звать старого монстра, если не старым монстром?
В отличие от напряжения в разговоре с Хейз, обмен репликами с Августином походил на дружескую пикировку давних знакомых.
— И даже главарь банды мятежников, да еще и зверолюди!.. Ваша компания воистину впечатляет.
Герман оглядел собравшихся и тихо хмыкнул.
Было удивительно видеть столь пеструю группу, сплоченную воедино вокруг Элрика.
«Тем интереснее».
Есть люди, обладающие уникальным обаянием, которое естественным образом притягивает к ним талантливых личностей.
Люди, которым суждено однажды взмыть к небесам.
Герман рассудил, что Элрик относится именно к этой породе.
Казалось самим провидением то, что он перемахнул через Великую Стену, проигнорировав наследного принца, видеть которого ему не хотелось вовсе.
— Но как вы сюда добрались? И что за шум снаружи?
Ответить вызвалась Изабелла:
— Узнав от начальника сто двенадцатого караульного поста, что наш благодетель пересек стену, мы пошли по следу на север. Так нам стало известно, что в Антроморфе держат людей.
Оказавшись на Черных Снежных Полях, Герман, Изабелла и их спутники выдержали непрерывные атаки монстров и лютую стужу. В поисках передышки они тайком проникли в Антроморф.
Случайно подслушав разговоры зверолюдей о чужаках во дворце, по времени они сопоставили факты и поняли: это группа Элрика. Медлить они не стали.
— Чтобы отвлечь зверолюдей, наши люди подняли шум снаружи. Если хотите уйти, сейчас самое время.
Элрик и остальные переглянулись.
Пусть происходящее и не входило в их планы, возможность для побега выдалась идеальная.
Но оставалась проблема с королем Веленсом.
— Я...
Юный Король-Тигр поймал на себе вопросительные взгляды и невольно сжался.
Элрик мягко подошел к нему, опустившись на колено, чтобы заглянуть в глаза:
— Ты говорил, что хочешь уйти отсюда, верно?
Круглые глаза юного короля дрогнули.
— Твое желание не изменилось?
Чистый взгляд Элрика встретился с глазами короля, затем скользнул к Хейз, которая все еще бережно прижимала мальчика к себе. Она ободряюще кивнула, и во взгляде юного короля вспыхнула решимость:
— Я хочу уйти. Я проведу вас к Храму Цветов.
— Ваше Величество! — с тревогой воскликнул Фен.
— Я считаю, оставаться в городе куда опаснее. Фен, я не приказываю тебе слепо следовать за мной. Но прошу тебя, подумай.
— ...
Фен лишь изумленно смотрел на юного короля, который за считанные мгновения словно повзрослел на несколько лет.
Элрик широко улыбнулся и поднялся на ноги:
— Отлично, тогда уходим вместе. Но поскольку сделка есть сделка, сначала заглянем в исследовательский корпус.
— Зачем вдруг в исследовательский корпус? — Король Веленс удивленно наклонил голову. — Все материалы исследований у меня в голове.
— !
— !
— !
Элрик и остальные остолбенели, разинув рты.
Объем данных по Искусству Укрепления Тела должен был быть колоссальным, и он помнил все до единой строчки?!
Глядя в его ясные, чистые глаза, было очевидно — он не лжет.
— ...Королевская кровь, да еще и гений? Не слишком ли это для одного мальца? — пробормотал Элрик.
Шон посмотрел на Элрика так, словно тот сморозил несусветную глупость, но Элрик даже не обратил внимания.
Как бы то ни было, раз идти в исследовательский корпус больше не требовалось, побег становился в разы проще.
— Тогда выступаем.
Все поднялись одновременно.
Король Веленс, оказавшись на спине у Хейз, крепко зажмурился.
— Тихо ускользнуть среди такого шума вряд ли выйдет. Есть хорошие идеи? — поинтересовался Шон.
Элрик ухмыльнулся:
— Разумеется, есть.
Его взгляд остановился на короле Веленсе.
Ирина, капитан королевской гвардии, скрипела зубами, спеша к месту переполоха.
«Все из-за того, что мы впустили людей в город! Надо было бросить их на растерзание монстрам среди снегов!»
Зверолюди обычно жили обособленными городами-государствами и вели замкнутый образ жизни. Однако изоляция мешала узнавать новости внешнего мира, поэтому иногда они захватывали людей в плен. Ирина презирала этот обычай.
С самого начала люди были созданиями, несущими зверолюдям лишь беды. Они походили на демонов. Держать их под боком — только навлекать беду... и вот теперь из-за них вспыхнул этот хаос.
— Но тот светловолосый человек не был похож на того, кто станет устраивать подобные беспорядки!..
— Ты до сих пор ничего не понял?! Не видишь, что происходит?!
Некоторые из ее подчиненных наивно полагали, что шум никак не связан с чужаками — это были те зверолюди, что успели перекинуться с Элриком парой слов.
После окрика Ирины они понуро замолчали.
«Нужно вышвырнуть их из города, а если потребуется — убить на месте!»
Тревога Ирины достигла предела, когда она узнала, что король Веленс направился именно в гостевой дворец к чужакам.
Из всех мест переполох начался аккурат возле гостевого крыла!
Как капитан гвардии, преданная королю всей душой, она не могла допустить, чтобы с его головы упал хоть волос.
— Гостевой дворец впереди! Всем приготовиться к бою!
По приказу Ирины гвардейцы начали высвобождать ману.
Хруст! Треск!
Тела, сохранявшие человеческие черты, начали стремительно трансформироваться в звериные формы.
Звериная Форма.
Округу захлестнула свирепая аура.
Вжих, вжих!
Каждый боец королевской гвардии входил в число сильнейших воинов Антроморфа. Все они носили почетный титул «Чемпион», и мощь, исходившая от них, внушала трепет.
Они уже приготовились действовать по плану спасения короля Веленса, разделяясь на группы согласно указаниям Ирины.
Но их движение внезапно оборвалось.
— Ни с места!
На вершине остроконечного шпиля гостевого дворца стоял Элрик, держа короля Веленса в руках, словно заложника!
— Король у меня! Если хотите, чтобы он жил, прекратите все свои действия!
Разумеется, королевская гвардия, министры и чиновники, сбежавшиеся на шум, и даже простые горожане застыли в немом шоке.
— Ваше Величество!
— Этот безумец, что он творит?!
— Мерзавец! Как ты смеешь поднимать руку на Его Величество!
— Если ты хоть поцарапаешь тело Его Величества, я разорву тебя в клочья!
Зверолюди были вне себя от ярости, но никто не смел сделать и шага вперед. Их напряженные позы ясно давали понять: они смертельно боятся за жизнь короля.
Если алчным чиновникам и было все равно, то для жителей Антроморфа юный правитель был бесценным сокровищем.
Несмотря на возраст, он всегда держался с достоинством и старался запоминать имена горожан, чтобы быть ближе к народу. Его невозможно было не любить.
Даже без учета королевской крови его искренне обожали.
— Кто-нибудь, спасите Его Величество! Умоляю! Спасите короля!
В этот момент из гостевого крыла в панике выбежал Фен.
Его лицо было перепачкано сажей, а одежда изодрана в клочья — верный знак того, что внутри ему пришлось несладко.
— Госпожа капитан! Спасите нашего короля! Умоляю, спасите его! — Фен вцепился в штанину Ирины, заливаясь слезами.
Ирина с каменным лицом попыталась его успокоить:
— Что именно произошло?
— Они!.. Они подло захватили нашего короля, пришедшего на переговоры лично, и теперь угрожают нам!
— Почему вы не взяли с собой гвардию?! Будь мы рядом, этой катастрофы бы не случилось!
— Мне... мне жаль! Это целиком моя вина. Отношения между премьер-министром и вами общеизвестны... Я посоветовал пойти без вас.
— Ты хоть понимаешь, что несешь?! Как бы глубоко я ни уважала премьер-министра как отца, мой долг всегда на первом месте!
— Мне нет оправданий. Я был недальновиден. Решил, что в случае чего справлюсь сам, раз уж когда-то был чемпионом. Я ошибся. Я приму любое наказание.
Фен низко склонил голову, выглядя как раскаявшийся преступник.
— С твоей виной разберемся позже. Сначала нужно спасти короля.
Глаза Ирины пылали яростью, когда она вскинула взгляд. Элрик громко выкрикивал угрозы с самым зловещим выражением лица, на какое был способен.
— Освободите дорогу! Иначе ваш король пострадает!
На миг Ирина подумала о штурме, но тут же отбросила эту мысль. Судя по боевым навыкам, продемонстрированным этим человеком ранее, недооценивать его было смертельно опасно.
«Двое стариков и женщина с ним казались даже сильнее. К тому же несколько наших воинов уже пали от рук незваных гостей, устроивших переполох снаружи!..»
Один неверный шаг — и все обернется катастрофой.
Наконец она приняла тяжелое решение.
«...Выбора нет».
После долгой паузы Ирина скомандовала гвардии:
— Всем расступиться! Освободить дорогу!
— Вы так и собираетесь стоять столбом?!
— Нельзя перекладывать все на плечи одной лишь капитанши гвардии! Нужно спешить! Шевелитесь!
Стоило Элрику и его спутникам неспешно скрыться из виду, как министры и чиновники Антроморфа побледнели и принялись метаться на месте.
Со стороны могло показаться, будто эти преданные слуги искренне пекутся о безопасности монарха.
Однако на деле их души сжигал леденящий ужас.
«Проклятье! Кто мог подумать, что мальчишка окажется там!»
«Если этот человек сболтнет лишнего перед капитаншей, мне конец!»
«Что за чертовщина происходит?! А-а-а!»
Министры и советники, тайно посещавшие гостевое крыло, ломали головы над тем, что именно успел услышать король Веленс. Если юному монарху открылась вся правда, и он вернется, обнажив меч под этим предлогом, все они обречены.
Как бы он ни был молод, Король-Тигр оставался Королем-Тигром.
Их не раз и не два пробирала дрожь до костей от одного лишь величия, исходившего от этого юного создания.
А значит, во время захвата заложника королю Веленсу следовало либо «случайно» погибнуть, либо...
«Исчезнуть навсегда...»
Пусть эти исходы и казались схожими на первый взгляд, суть их была принципиально разной.
Первый вариант погрузил бы город в пучину еще большего хаоса, тогда как второй открывал для них новые блестящие «возможности» в грядущей смуте.
«Об этом никто не должен узнать!»
«Нужно лишь пережить эту ночь!»
«...Я стану новым Королем-Тигром!»
Тонкие рукописи, сокрытые у них на груди, распаляли амбиции каждого из присутствующих.
Те самые трактаты, что они выкупили у Элрика за баснословную цену.
В этот самый миг.
Пока министры и чиновники шепотом вели свои расчеты, премьер-министр Норус, доселе молчаливо слушавший их перешептывания, небрежно окинул предателей взглядом и обронил:
— Вы ведь уже все завершили свои сделки?
— !
— !
— !
— Судя по вашим лицам, именно так. Ха! Подумать только, сколько зверолюдей вдруг заполучили Искусство Укрепления Тела.
Не успел он договорить...
Бум!
Министры и чиновники, прятавшие трактаты за пазухой, мгновенно отпрянули друг от друга и активировали свои звериные формы.
— Проклятье! Так я был не единственным, кто заключил сделку?!
— Грязное человеческое отродье! Я знал, что людям нельзя доверять!
— Ах вы, предательские псы! Как посмели вы посягнуть на тайное Искусство Укрепления Тела королевского рода Тигров?! Вы после этого смеете зваться верными подданными Антроморфа?!
— Заткнись! Чем ты лучше?! Сам точно так же жаждал заполучить Искусство Укрепления Тела!
— Не смей равнять меня с собой! Я прикоснулся к нему лишь вынужденно, ради безопасности королевского рода!
— Чушь собачья!
Жажда крови и неприкрытая вражда хлестали через край; крики, угрозы и взаимные обвинения летели со всех сторон.
Истинные верноподданные, не вступавшие в сговор с Элриком, спешно сплотились, дабы дать отпор изменникам.
Зал совещаний в мгновение ока превратился в кипящий котел.
— Что там творится?
— Отчего такой шум? Король в опасности, мы должны быть едины!
— Да тут дело нечисто! Что-то не так!
— Неужто эти мерзавцы замышляли измену за спиной государя?!
Горожане, наблюдавшие снаружи, быстро оценили обстановку и с ледяными лицами окружили здание собрания.
Антроморф в одночасье погрузился во внутреннюю смуту.
И лишь...
— ...
Премьер-министр Норус, по сути, лично поднесший факел к этой пороховой бочке, сидел неподвижно с закрытыми глазами.
— ...Там сейчас, должно быть, сущий ад. Ты не просто подлил масла в огонь, ты еще и дров туда подбросил?
— Я еще и бревен добавил.
— Ты этим гордишься?
Шон прижал указательные пальцы к вискам, глядя на уверенно ухмыляющегося Элрика.
— Когда ты уже повзрослеешь?..
Разумеется, Элрик пропустил упрек лучшего друга мимо ушей.
Вместо этого в диалог вклинился Мефисто:
[Не думаю, что этот день когда-нибудь настанет.]
[Сплясать хочешь?]
[Повзрослеть — значит принять ограничения здравого смысла, навязанные обществом. А для мага, стремящегося к тайнам и чудесам, это губительно. Сейчас ты именно такой, каким и должен быть.]
Элрик цокнул языком на столь бесстыдные речи Мефисто, но возразить не нашелся.
— Все... правда будет хорошо? — раздался в этот момент дрожащий голос юного короля, которого несли на спине.
Впереди уже виднелся пограничный каменный столб, отделявший город от Черных Снежных Полей.
— Тебе не о чем беспокоиться. То Искусство Укрепления Тела, что я отдал министрам, выглядит правдоподобно лишь в самом начале; вся остальная часть — полная бессмыслица.
— Я не об этом!.. — Король Веленс нервно оглянулся назад.
Он видел Ирину, что следовала за ними с каменным лицом. А за ее спиной некогда мирный Антроморф погружался во все большее смятение.
— Хочешь вернуться?
Король Веленс вздрогнул и торопливо повернул голову вперед.
Элрик смотрел на него со слабой улыбкой:
— Нет, ведь это я сам хотел уйти из города, к тому же я должен открыть вам путь к Храму Цветов!..
— Я спрашиваю не об этих условиях. Мне интересно, чего ты на самом деле хочешь? О чем ты думаешь прямо сейчас?
Глаза юного короля задрожали.
— Хочешь повернуть назад? Или бросить все и двинуться дальше? Я поступлю так, как ты пожелаешь.
На мгновение мысли короля Веленса превратились в кашу.
Он был сбит с толку, не понимая, к чему клонит Элрик. Зачем вообще задавать такие вопросы, когда они могут просто уйти?
И все же какая-то часть его души заставила его задуматься.
Дворец кишел шакалами, которые только и ждали удобного момента, чтобы растерзать его.
От одной мысли об этом становилось душно.
Но что насчет самого города?
«Горожане... они совсем другие».
Простые жители всегда улыбались ему. Они тепло приветствовали его, дарили цветы и свежие яблоки, заботливо спрашивали, не голоден ли он.
Даже когда пришел Генерал Зима и запасы еды и одежды подошли к концу, именно они ободряюще улыбались, уверяя, что вместе преодолеют любые невзгоды.
Они были добрыми людьми и прекрасными соседями.
Что же случится, если он бросит их и оставит Антроморф в пучине хаоса? Что станет с городом перед лицом надвигающегося Генерала Зимы?
Если он сбежит, спасая лишь собственную шкуру, судьба Антроморфа будет предрешена.
Словно читая мысли юного короля, глубокие изумрудные глаза Элрика устремились на него:
— Какой выбор ты сделаешь, чтобы потом не жалеть?
— Я!..
Не успел король Веленс выдавить из себя ответ, как Карл спешно передал мысленное сообщение всей группе:
[Всем стоять!]
Возглавляемый Карлом отряд резко замер перед самым пограничным знаком.
— О-хо? Атмосфера накаляется, — пробормотал Августин, слегка приподняв голову и принюхиваясь с лукавой усмешкой.
Джилити мгновенно выпустил наружу своих фамильяров.
С хлопаньем крыльев птицы и летучие мыши взмыли в небо, осматривая округу. Увиденное ими не сулило ничего хорошего.
— Ха!
— Что там? — спросил Элрик, на что Джилити мрачно усмехнулся:
— Приближается черная песчаная буря, несущая яд и ледяной град. Сунемся туда — и от нас останется один фарш.
— Это Генерал Зима! Генерал Зима идет!
— Так вот каков истинный облик Генерала Зимы? Не просто буря или вихрь, а форменный тайфун... Любопытное явление. Надо будет позже исследовать его и написать научный труд, — с научным интересом протянул Джилити, однако лицо короля Веленса оставалось мертвенно-бледным.
Колоссальная буря не только перемалывала все на своем пути, но и оставляла за собой смертельный мороз и яд, превращая землю в гиблое место. Лишь чудовища могли плодиться в этой пустоши, становясь еще более свирепыми и опасными.
Именно из-за присутствия Генерала Зимы Черные Снежные Поля все глубже погружались в статус запретных земель.
И теперь эта напасть двигалась на Антроморф?
Отряд, которому требовалось как можно скорее покинуть город, уперся в непреодолимую стену.
Более того, тон Джилити подсказывал, что этим беды не исчерпываются.
— Могу я позаимствовать зрение твоих фамильяров?
— Валяй.
Элрик, некогда перенявший у Джилити технику Иллюзорных глаз, но давно к ней не прибегавший, активировал способность. Это искусство позволяло гипнотизировать животных, а при должном мастерстве — разделять зрение с фамильярами.
С помощью Джилити Элрик взглянул на мир глазами птиц и мышей.
Впереди, на фоне бушующей бури, маршировали тысячи воинов. Восседая на дрейках и стайных волках, грозная армия неумолимо надвигалась вперед.
Над их головами реяло знамя:
«Фьюри».
— Похоже, Фьюри как-то прознали о нашей суматохе и выслали армию.
Фьюри было городом-государством, основанным племенем Духовных Лис, отвернувшихся от дома Короля-Тигра, — заклятыми врагами и главной угрозой для Антроморфа.
— Ч-что... Что вы такое говорите? Как Фьюри могли!.. — Король Веленс тщетно пытался осмыслить услышанное.
Как враги, находясь так далеко, смогли столь быстро узнать о переполохе в Антроморфе? И что еще важнее — как их войско способно двигаться сквозь песчаную бурю, перед которой пасуют даже монстры?
Для Антроморфа настал смертный час.
Король Веленс, не зная, как поступить и что решить, окончательно растерялся.
И тут он заметил лукавый огонек в изумрудных глазах Элрика, продолжавшего внимательно наблюдать за ним.
— Вы ведь... не собираетесь выдать меня Фьюри?..
— Будь у меня такой план, я бы не утруждал себя разведкой. Сдал бы тебя сразу на месте.
— Тогда?..
— Я все еще жду ответа на свой прежний вопрос.
Вопрос о выборе, о котором не придется жалеть.
На миг юный король лишился дара речи. Но затем наконец заговорил.
Его взгляд обрел кристальную ясность:
— Я не хочу видеть, как гибнет мой город. Я хочу вернуться и встать плечом к плечу со своим народом. Прошу прощения за причиненные неудобства.
Его голос звенел непреклонной решимостью.
Элрик усмехнулся и кивнул:
— Я так и думал. Что ж, меняем план.
— !
Король Веленс был слегка поражен тем, как легко Элрик принял его решение, но поспешил благодарно кивнуть.
— Что такое?
— Мы не бежим, а принимаем бой?
— А вот это уже становится интересным.
Глаза Синих Ястребов зажглись азартом, а Августин окинул Элрика многозначительным взглядом:
— Ученик мой, ты ведь снова что-то затеял, верно? Утаил от нас нечто грандиозное?
— Раз уж явился общий враг, разве нам не следует драться сообща, наставник?
— Если ты не объяснишь все честь по чести, я просто буду путаться под ногами. Тебя это устроит?
— ...Тц.
Поняв, что отделаться шутками не выйдет, Элрик опустил короля Веленса на землю и, медленно высвобождая ману, заговорил:
— Я заключил сделку с премьер-министром.
— Что? С премьер-министром?!
— С премьер-министром Норусом... И о чем же вы договорились?
— Он умолял меня спасти жизнь короля Веленса.
— ...!
Глаза короля Веленса неистово задрожали: он-то всегда считал Норуса предателем.
— Что? Этот старый черный волк всего лишь притворялся изменником? — Августин с его острым умом мгновенно уловил суть.
Все происходящее было хитроумным спектаклем, разыгранным Элриком и премьер-министром Норусом!
Элрик молча кивнул.
Он вспомнил слова, сказанные премьер-министром во время визита в гостевой дворец:
«По правде говоря, то, о чем я действительно желаю договориться — это безопасность нашего юного короля. Я не пожалею ради этого никаких богатств».
«Королевский дворец Антроморфа кишит шакалами. Прошу вас, умоляю, защитите нашего государя от них...»
«Умоляю, я прошу вас от всего сердца».
Старый премьер-министр из племени Черного Волка отвесил тогда глубокий, почтительный поклон, смиренно склонив голову до самой земли.
Когда премьер-министр Норус впервые обратился за помощью, Элрик был несколько озадачен.
Как и его предки, в долгосрочной перспективе он тоже стремился наладить добрые отношения со зверолюдьми. Однако подобное сближение могло происходить лишь постепенно, по мере выстраивания взаимного доверия.
Сам Элрик почти ничего не знал ни о премьер-министре Норусе, ни о юном короле Веленсе.
Пусть зверолюди и казались порой простодушными, они все же оставались силой, некогда всерьез угрожавшей северным рубежам Империи, так что осторожность была отнюдь не лишней.
Поэтому изначально Элрик планировал ограничиться торговлей Искусством Укрепления Тела, получше присмотреться к ним и завязать знакомство. Он полагал, что зверолюди, отличавшиеся замкнутым нравом, предпочтут действовать так же.
И вдруг Норус столь прямолинейно попросил позаботиться о безопасности короля.
Как следовало это понимать?
[Как я уже говорил, мне удалось скопить немалое состояние. Я отдам все до последней монеты, чтобы выкупить Искусство Укрепления Тела. Вдобавок я передам вам его Высшую технику.]
Норус и Элрик быстро обменивались фразами с помощью звуковой передачи, оставаясь неслышными для окружающих.
[...У вас сохранилась Высшая техника?]
[Да. Точнее говоря, только она одна и уцелела. Мы утратили и начальные, и завершающие формы, поэтому сама по себе она почти бесполезна.]
[...!]
[Что скажете? Разве это не выгодная сделка для вас?]
[На чем зиждется ваша вера в меня? Я ведь человек, коих вы презираете. Что, если я пообещаю помочь, а затем просто повернусь к вам спиной?]
В тот миг премьер-министр Норус едва заметно улыбнулся.
Его лицо озарило теплое выражение — совершенно не похожее на ту суровую мину, которую он демонстрировал до сих пор.
[Знаете ли вы кое-что?]
[Что именно?]
[Вы невероятно похожи на своего деда.]
[...!]
[От платиново-золотых волос до глубоких зеленых глаз... Среди нашего народа подобные глаза называют «Драгоценными Очами». Это очи, сияющие чистым и прекрасным блеском, подобно самоцветам. Те, кто рожден с таким взглядом, обычно заставляют весь мир вокруг сверкать, ибо только прекрасное они и видят.]
Элрик затаил дыхание и на мгновение лишился дара речи.
В самом неожиданном месте он наткнулся на живую память о деде, которого безмерно почитал.
[Ваш дед был именно таким. Его драгоценные очи искрились удивительным светом. Он прибыл в наш город с амулетом на шее — точь-в-точь таким же, как у вас.]
[...]
[И без всяких условий, даже не будучи с нами знаком, он протянул руку помощи. Как иначе род Короля-Тигра, считавшийся прерванным, сумел бы уцелеть? Все это — лишь благодаря вашему деду.]
[...!]
[Я, будучи тогда совсем еще юнцом, спросил его, почему он помогает нам. Зачем спасать тех, кого люди считают чудовищами, когда и сами люди столь отвратительны? Знаете, что он ответил?]
[Что... он сказал?]
[«Потому что мы — друзья».]
[Друзья?..]
[Да. Друзья. Именно так он и сказал. Тогда я спросил, с чего вдруг мы стали его друзьями. И он ответил, что хоть сейчас мало кто об этом помнит, дом Мелвингер и зверолюди издревле были связаны узами дружбы.]
[...Ах.]
[Похоже, вам об этом известно?]
[Я читал об этом в родовых хрониках. Но...]
[Да. Это было более трехсот лет назад. И то, что он явился на выручку, назвав нас друзьями, поразило меня до глубины души. А потом он добавил еще кое-что.]
Премьер-министр Норус словно наяву перенесся в далекое прошлое.
Под ночным небом, столь прекрасным, будто с него вот-вот прольется звездный дождь...
Спасший Антроморф, стоявший на краю гибели под натиском племени Фьюри, этот человек сказал, что помогать друзьям — самое естественное дело на свете. Образ Усдуна Мелвингера перед глазами Норуса отчетливо наложился на стоящего перед ним Элрика.
[«Прости. Я пришел слишком поздно».]
В тот миг юный Норус подумал, что Усдун Мелвингер сияет точно звезда.
Он ослепительно искрился в ночи. И словно в подтверждение тех мыслей, позже выяснилось, что весь континент величал его «Звездным Магом».
[И затем ваш дед ушел, не попросив ничего взамен. Этот образ оставался моим кумиром на протяжении всей жизни. Как бы я мог не узнать вас, его точную копию?]
[...Вот как?]
[Я слышал о трагедии, постигшей семью Мелвингер. По чести, мне следовало бы броситься вам на помощь, но когда вести дошли до меня, было уже слишком поздно. Да и наше собственное положение оставалось шатким. Это сожаление застряло в моем сердце занозой.]
[...]
[Я прекрасно понимаю, насколько бесстыдно вновь просить вас о помощи. Но, молю, помогите нам. Нам больше не на кого уповать.]
[О, потомок дома Мелвингер.]
Когда Элрик закончил пересказ, среди слушателей повисла тишина, сменившаяся вздохами.
— Ха-а!
— Усдун действительно был выдающимся человеком. Но я и подумать не мог, что его занесет в столь далекие края.
— Воистину, Звездный Маг!.. Лорд Элрик, вы во всем достойны своего великого предка!
Спутники не скрывали восхищения. Особенно Изабелла — ее взгляд, устремленный на Элрика, лучился искренним трепетом.
Хейз, казалось, тоже с трудом верила, что им довелось отыскать следы дедушки в таком месте; она лишь тихо прикрыла глаза.
Однако Шон смотрел на Элрика со смесью скепсиса и легкого недовольства.
— ...Твой дед был таким великим героем. Так в кого же уродился ты?..
— А со мной-то что не так?
— Забудь. Проехали.
Проигнорировав вздох друга, Элрик продолжил объяснение:
— Премьер-министр сказал, что спровоцирует смуту внутри города, и попросил меня обеспечить безопасность короля.
Многие министры и чиновники уже давно вели тайные дела с фракцией Фьюри. К этому моменту враги наверняка прознали об Искусстве Укрепления Тела и должны были вот-вот прийти в движение.
Именно это и предвидел Норус.
— Премьер-министр рассудил, что чем сильнее хаос, тем легче будет отделить зерна от плевел и выявить предателей.
Спутники понимающе закивали.
Когда каждый второй вынашивает тайные помыслы, метод шоковой терапии действительно оказывался самым надежным средством для чистки рядов.
— Значит, он задумал накрыть всех одним махом?
— Именно. Прямо сейчас он как раз выявляет изменников. А появление сил Фьюри лишь ускорит назревающий нарыв.
Августин удовлетворенно кивнул, полностью одобрив замысел.
Элрик вновь повернулся к королю Веленсу:
— Договор о дружбе между зверолюдьми и семьей Мелвингер... Я бы хотел возродить союз, стершийся под гнетом времени. Что скажешь?
Король Веленс крепко сжал губы.
В его дрожащих зрачках закружился вихрь смешанных чувств — эмоций, которые было не так-то просто облечь в слова.
— ...Но у меня нет никакой силы, и мне нечего предложить взамен. Как я могу просить о новой помощи... Ай!
Щелк!
Слова Веленса оборвались коротким вскриком, а перед глазами на миг вспыхнули искры. Это был звонкий щелбан по лбу.
Маленькими ладошками потирая покрасневшее место, юный король вскинул голову, не понимая, за что получил удар.
— Друзья не ведут подобный счет услугам. Тебе нужно сказать лишь одно слово.
— ...?
— Попроси о помощи.
— ...!
— Стоит тебе позвать — и друг примчится, где бы ты ни находился.
Элрик мягко потрепал Веленса по макушке, пока тот готов был вот-вот расплакаться от нахлынувших чувств, а затем повернулся к Шону:
— Я ведь прав?
— Не то чтобы мне хотелось быть твоим другом... но тут ты не ошибаешься, — неохотно бросил Шон.
Услышав согласие даже от Шона, король Веленс наконец смог унять дрожь в сердце.
— Мы... правда можем стать друзьями?
— Конечно. Дружба — штука простая.
Элрик неспешно поднялся на ноги. Его взор уже был устремлен далеко за пределы городских стен.
— Если вы ладите и можете вместе играть — это уже дружба.
Пока они говорили, войско племени Фьюри, гонимое песчаной бурей Генерала Зимы, вплотную подобралось к укреплениям.
Тяжелая поступь сотен лап и копыт сотрясала землю.
Бум!
Бум!
Под знаменами с гербом Фьюри отборные бойцы племени стремительно мчались вперед, прикрываясь надвигающейся бурей. С каждым их шагом мерзлая почва содрогалась.
— Кхе-кхе-кхе! До Антроморфа рукой подать! Прибавить шагу!
В отличие от Антроморфа, съежившегося до масштабов одного города-государства, Фьюри представляло собой полноценную конфедерацию.
В их состав входили не только племена, одержимые битвами и грабежами, вроде Племени Демонических Быков или Племени Демонических Птиц, но и множество мелких поселений.
Шестьдесят процентов всех зверолюдей, населявших Черные Снежные Поля, теперь склонялись перед их властью.
Они стояли всего в одном шаге от возрождения великого Союза Зверолюдей, некогда созданного под началом Короля-Тигра. Однако этот последний шаг давался им с огромным трудом уже долгое время.
И преградой на их пути оставался сам род Королей-Тигров.
— Капитан, неужели в Антроморфе действительно объявилось Искусство Укрепления Тела?
— А что такое? Не верится, что жалкий человечишка мог притащить столь великую тайную технику?
— Да. Трудно представить, чтобы низшая раса владела подобным сокровищем!..
Маунт, капитан прославленного Отряда Свирепых Зверей, громко расхохотался в ответ на сомнения своего адъютанта Хьюго.
Люди — низшие существа, рожденные лишь для того, чтобы стать рабами зверолюдей.
Такова была непререкаемая догма в рядах Фьюри.
— Кхе-кхе-кхе! Разумеется, у меня те же сомнения. Но какая разница? Даже если это сказки, в Антроморфе сейчас царит полнейший раздрай. Грех упускать столь лакомый кусок!
— Это верно.
— Более того, если Искусство Укрепления Тела действительно вернулось, мы ни за что не позволим роду Короля-Тигра, утратившему благоволение небес, наложить на него лапы!
Глаза капитана Маунта хищно блеснули.
— Воля небес отныне принадлежит нашему владыке — Королю Кровавого Волка! Захватить Искусство Укрепления Тела и преподнести его нашему повелителю, чтобы он воздвиг великую империю на Черных Снежных Полях — вот наша величайшая честь!
— Слава Королю Кровавого Волка!
— Слава Королю Кровавого Волка!
Воины Фьюри подхватили имя своего вождя, словно священную мантру, источая яростную жажду битвы.
В их взглядах плескалось безумие — фанатичная, слепая преданность Королю Кровавого Волка.
Рожденный вторым сыном в Племени Духовной Лисы, он изначально был бесконечно далек от престола, но сумел захватить абсолютную власть благодаря одной лишь несокрушимой харизме и свирепости.
Он стремительно расширил влияние Фьюри, подчинив себе большую часть Черных Снежных Полей. Большинство кланов склонили перед ним головы, и даже дикие монстры, ведомые лишь первобытными инстинктами, старались обходить его владения стороной.
Венцом его завоеваний должен был стать захват Антроморфа.
Сумей он поглотить город угасающей династии Королей-Тигров — и единственной царственной кровью среди зверолюдей стало бы Племя Духовной Лисы.
Однако сорок лет назад триумфальный марш Короля Кровавого Волка натолкнулся на непреодолимую стену прямо у стен Антроморфа.
Когда город был уже на грани падения, из ниоткуда возник некий маг.
Из-за того сокрушительного поражения Король Кровавого Волка лишился пяти из восьми своих хвостов, а его армия была практически истреблена, обратившись в паническое бегство.
Целых сорок лет ушло у вождя лишь на то, чтобы залечить раны. Этот срок превышал смену целого поколения!
Но даже спустя столько времени ему удалось восстановить лишь три хвоста. Силы Фьюри еще не вернулись к былому величию, и при обычных обстоятельствах они бы не рискнули выступать. Однако одно известие перевернуло все.
[«Искусство Укрепления Тела! Добудьте его для меня! С ним я не только верну оставшиеся два хвоста, но и смогу отрастить заветный девятый хвост! Мое войско, ступайте на Антроморф! Принесите мне славу!»]
Так начался этот поход.
Капитан Маунт, его Отряд Свирепых Зверей и другие отборные чемпионы считали это задание проще пареной репы.
Между Антроморфом и коалицией Фьюри всегда лежала непреодолимая пропасть в военной мощи. Единственной причиной, почему Антроморф до сих пор не стерли с лица земли, был застарелый страх Короля Кровавого Волка, порожденный травмой былого поражения.
Но теперь, когда вождь отбросил сомнения, никаких препятствий не осталось. А уж когда за их спинами бушевал Генерал Зима, бояться было и вовсе нечего!
— Кхе-кхе-кхе! Чего встали, зверюги?! В атаку! Король Кровавого Волка пообещал гору золота тому, кто принесет ему башку щенка Короля-Тигра!
— Вперед!
— На штурм!
Топ-топ-топ-топ!..
Бум-бум-бум!
Едва очертания владений Антроморфа показались вдали, всадники Отряда Свирепых Зверей пустили своих ездовых зверей в галоп, с насмешливыми улюлюканьями обгоняя бегущую следом пехоту.
Но в этот момент из снежной пелены раздалось холодное слово:
— [Заморозка].
Хрусь! Треск!
Прямо перед несущимися на полной скорости всадниками земля мгновенно покрылась толстой, зеркально гладкой коркой льда.
Грохот! Гул!
Звери и всадники, потеряв сцепление, с диким визгом покатились кубарем.
— Ч-что это за чертовщина?!
— А-а-а-а! Моя рука! Моя рука-а-а!
— Стойте! Немедленно осаживай... Кхр-р!
Ржание, визг, истошные вопли боли и хруст ломающихся костей слились в единый вой.
Сотни ездовых ящеров и волков с грохотом врезались в лед, сбивая друг друга с ног. Те, кто мчался сзади, не успевали затормозить и на полном скаку перемалывали своих же товарищей, сбиваясь в беспомощную кучу-малу.
В мгновение ока авангард Отряда Свирепых Зверей превратился в кровоточащее месиво.
— [Вихрь].
Пока поле боя оглашалось воплями, порывы ветра вокруг закружились с неистовой силой.
— [Всплеск].
Вслед за этим с небес непрерывным потоком хлынули град и ледяные стрелы.
Метель.
Едва Элрик высвободил свое фирменное заклинание, как зверолюди, беспомощно скользящие по льду, оказались совершенно беззащитны перед обрушившимся шквалом.
— А-а-а-а-а!
— Мою руку отсекло! Отсекло!
— Да кто, мать вашу, это творит?! Хрясь!
— Соберитесь, идиоты! Держать строй!
Зверолюди отчаянно пытались восстановить самообладание и сомкнуть ряды, но под непрекращающимся градом и сокрушительными ударами ледяных глыб видимость упала до нуля, а царящая вокруг паника не позволяла командирам докричаться до подчиненных.
К тому же песчаная буря Генерала Зимы практически полностью застилала взор...
Даже если их тела защищало «Благословение Хвоста», спасавшее от смертоносного дыхания бури, в подобной бойне это слабо помогало.
— Почему это происходит?!
— Что с погодой? Неужели небеса прокляли нас?!
— Точно! Небесный владыка прогневался на нас! Иначе с чего бы с неба сыпался этот проклятый град?!
— Ч-что нам делать?!
Среди зверолюдей стремительно расползались панические настроения, пока над полем боя не раздался яростный рев адъютанта Хьюго:
— Очнитесь, тупоголовые! Это магия! Людишки в Антроморфе плетут свои чары, так что встаньте ровно и сжимайте оружие!
Магия.
Непостижимые чудеса, творимые людьми.
Это слово внушало зверолюдям не только страх, но и жгучую ненависть. Они истово верили: не будь у людей магии, их предков никогда не изгнали бы в эти проклятые Черные Снежные Поля.
— Люди?!
— Да! В Антроморфе прячутся люди!
— Презренные ублюдки! Грязные предатели спелись с низшей расой, загнавшей нас в эту дыру!
К счастью для командиров, гнев возымел действие.
— Вот именно! Так что поднимайтесь! Мы бросим Антроморф к ногам Короля Кровавого Волка и покажем истинное величие зверолюдей!..
Хьюго почувствовал, как дрогнувший строй вновь начинает обретать подобие порядка, и продолжил подбадривать бойцов криками.
Однако эхо его команд звучало недолго.
Внезапно сквозь песчаную бурю, скрывавшую все вокруг, мелькнула смертоносная вспышка.
Кья-а-а-а!
Хьюго мгновенно отпрянул назад, скрестив перед грудью огромные крылья.
К счастью, он успел активировать защиту еще в самом начале похода.
Его сородичи из Племени Демонических Птиц славились перьями исключительной прочности, известными как «Железные Перья». Даже среди птицелюдей они считались идеальным щитом, способным выдержать тяжелейшие удары без единой царапины.
Как и ожидалось, внезапную атаку удалось отбить.
Однако сила удара оказалась столь велика, что даже облаченный в тяжелые доспехи Хьюго был вынужден отступить на несколько шагов, пропахав когтями землю.
— Я-то думал, передо мной просто птица, но, похоже, ошибся?
Сквозь завывающую бурю неспешно вышел златовласый юноша с зелеными глазами, насмешливо ухмыляясь.
В то же мгновение Хьюго безошибочно понял:
Перед ним стоял главный виновник царящего хаоса!
Ослепленный внезапной яростью, Хьюго даже не задумался о том, почему маг осмелился явить себя на открытом пространстве и полез в ближний бой.
— Убить его!
— Статисты вечно бубнят одно и то же. Неужели нельзя придумать что-то пооригинальнее?
— Что ты там вякаешь, выродок?!
Хьюго резко распахнул крылья, прикрывавшие его торс.
Фью-ю-ю!
Десятки ожесточенных, острых как кинжалы перьев веером метнулись в сторону врага.
Элрик быстро стянул к себе поле маны, рассеянное во все стороны для поддержания масштабного заклинания, сузив радиус метели.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Метель закружилась плотным куполом вокруг Элрика, сбивая все стальные перья, и в то же мгновение...
Щелк!
Легким движением пальцев он взрывоподобно расширил радиус метели обратно, мгновенно поглощая Хьюго в ледяной капкан.
— ...Гха!
Инстинктивно Хьюго попытался сложить крылья, спасаясь от закручивающегося вихря, но расширение метели оказалось куда быстрее.
Более того, прямо под его ногами на мерзлой земле сконденсировались цепи из чистейшего льда, намертво сковавшие его руки и ноги!
«Цепи Жестокости».
Наряду с новой метелью, это заклинание было одним из плодов трудов Элрика, вдохновленного идеей создания собственного стиля после схватки с Кайей.
Взяв за основу принципы «Ледяных Цепей» и «Холодного Касания», он сосредоточился на связывании противника, усилив прочность оков и заставив мороз проникать прямо в плоть пленника.
Как бы Хьюго ни рвался, разорвать эти путы было не так-то просто.
В итоге ему не оставалось ничего иного, кроме как принять на себя сокрушительную мощь метели безо всякой защиты.
Бум! Хрясь!
— А-а-а-а-а! Мое тело! А-а-а!
Хьюго швыряло из стороны в сторону, словно бумажную куклу на ураганном ветру.
В мгновение ока все его тело покрылось глубокими ранами, а лоснящиеся черные перья, прежде струившиеся гладким шелком, пропитались кровью.
Это была та же связка приемов, что и в битве с Кайей, но теперь — куда более отточенная, чистая и смертоносная.
Свист!
Пока Хьюго отчаянно пытался собраться с мыслями, сквозь бушующую метель перед ним возник силуэт Элрика.
Намереваясь покончить с врагом одним ударом, Элрик раскрыл ладонь и резко направил ее прямо в живот адъютанта.
В тот же миг его правая рука стала ослепительно белой, почти полупрозрачной от сковавшего ее смертоносного холода.
Белая Рука.
Среди трех заклинаний, созданных Элриком, именно в это он вложил больше всего сил. Оно должно было стать абсолютным ядром всей его будущей боевой системы.
Оно вобрало в себя саму суть стужи от Печати Жестокости и сплело ее со свирепым, хищным естеством Печати Свирепости.
Благодаря этому вся магия льда, которую творил Элрик, отныне брала начало от Белой Руки, обретая невероятную точность управления и сокрушительную мощь прямого контакта.
Более того, ее убойная сила не подлежала сомнению.
Везде, куда касалась Белая Рука, мгновенно возникало тяжелейшее обморожение, промораживающее ткани насквозь, а кинетическая энергия удара тут же разрывала замерзшую плоть в дребезги.
Это заклятие было настолько ужасающим и жестоким, что даже Августин, впервые увидев его, не удержался от комментария:
— Тц-тц-тц. Стоит тебе разок применить такое на поле боя, и тебя тут же провозгласят героем, не так ли? Это чересчур злобно, мой мальчик. Замораживать все, к чему прикасаешься, и тут же крушить на куски... Даже когда искалеченная плоть отваливается, некроз от обморожения продолжает пожирать тело изнутри. Те напыщенные столичные аристократишки будут мочиться в штаны от одного твоего вида, клянусь!
И что же ответил тогда Элрик?
— Так что, наставник, вам не нравится?
— А? Пха-ха-ха! С чего бы?! Этот старик в абсолютном восторге! В полнейшем! Где это видано, чтобы на войне была честь и чистота? Будь еще настырнее! Еще безжалостнее! Еще коварнее! Изучай, как убивать больше врагов с наименьшими затратами сил! Только так ты выживешь в грядущих бурях, и только так воссияет «Ночная Летопись»!
И разумеется...
Белая Рука раскрывала свой истинный потенциал, когда Элрик лично вступал в рукопашную схватку.
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра.
Вжух!
Едва Белая Рука в сочетании с мощью Искусства Укрепления Тела готова была пронзить живот Хьюго, как внутри Элрика взревел предупреждающий колокол.
— Вот ты где, ублюдок! Так это твоих рук дело?!
За спиной появился новый, чудовищно сильный враг!
Элрик мгновенно сместил траекторию удара в сторону.
И в следующую секунду гигантский топор, нацеленный прямо в лицо Элрика, с грохотом столкнулся с Белой Рукой.
ГРАХ!
Хозяин топора, Маунт, был вынужден отступить на несколько шагов назад.
А затем...
ТРЕСК! ХРУСЬ!
БАМ!
Любимый боевой топор Маунта в мгновение ока покрылся ледяной коркой, по лезвию побежали глубокие трещины, и тяжелое оружие разлетелось на мелкие осколки!
Что произошло бы, столкнись с этой рукой живая плоть?
Несмотря на то что Маунт нанес внезапный удар, его прошиб ледяной пот.
Но еще больший ужас и недоумение вызвало иное:
— Как?.. Как жалкий человек сумел овладеть Искусством Укрепления Тела?!
Его морда перекосилась так, словно все законы мироздания рухнули в один миг.
Похоже, он принадлежал к тем редким фанатикам даже среди зверолюдей, кто буквально боготворил эту технику.
Они преклонялись перед великой мощью Короля-Тигра, почитая Искусство Укрепления Тела священным даром, ниспосланным свыше.
И подобные фанатики во фракции Фьюри свято верили, что эта техника по праву должна принадлежать лишь их владыке.
«Этот тип может быть опасен».
Объявился на редкость назойливый субъект. Элрик мысленно цокнул языком.
Мало того что перед ним был религиозный фанатик, так еще и медведь-гризли почти трехметрового роста с тяжелой поступью.
Его врожденная сила и звериная реакция поражали воображение.
Судя по меркам боевых искусств, он находился как минимум на уровне 4-й цепи... Иными словами, обладал мастерскими навыками.
Пусть он был лишь на начальной ступени этого ранга, для нынешнего Элрика такой противник представлял серьезную угрозу.
«Упустить вторую рыбешку немного досадно, но... что ж, новые возможности всегда можно создать».
Элрик, оказавшийся на земле после столкновения, глубоко вздохнул, бросил короткий взгляд на тяжело дышащего Хьюго и втянул поле маны обратно.
Он намеревался скрыться, ослепив врагов бушующей метелью.
— Куда собрался, падаль?!
Маунт мгновенно разгадал маневр и ринулся наперерез.
Бум!
Его натиск был настолько сокрушительным, что Элрик на миг покачнулся.
Но особого беспокойства он не испытывал.
Ибо путь этому медведю уже преградил другой «медведь».
Дзинь!
Герман Вейл возник словно из ниоткуда, непринужденно парировав удар когтистой лапы.
Маунт, вместо того чтобы удивиться вмешательству еще одного человека, замер в предельном напряжении, столкнувшись с противником, чей уровень силы не поддавался оценке.
— Кто ты такой, человек?
— Мое имя — Герман Вейл. В Империи меня зовут Синим Львом.
— Лев!
Главной целью Фьюри всегда оставались земли по ту сторону Великой Стены, а не один лишь Антроморф. Разумеется, вожди коалиции собирали множество сведений о сильнейших воинах людей.
И среди них наибольшую угрозу для зверолюдей представлял орден мастеров меча, известный как «Львы».
Синий Лев был одним из них.
Человек, чья честь и праведность вошли в легенды.
— Я докажу тебе, что медведь куда сильнее любого льва!
Но Маунту было плевать на титулы.
Напротив, он обрадовался шансу лично проверить силу сильнейших людей еще до похода за Великую Стену. Все его мысли сосредоточились на том, чтобы сокрушить этого мечника и захватить мага, постигшего Искусство Укрепления Тела.
Звяк!
Смертоносная дуэль между Германом и Маунтом началась.
— За старшим братом!
— Ты чего несешь?! Нам сначала надо выручать нашего будущего племянника!
— А, точно!
— Старший и сам прекрасно справится, так что бегом туда!
Синие Ястребы с гиканьем ворвались на поле боя.
Несмотря на смертельную опасность, они вели себя так весело и непринужденно, будто вышли на вечерний променад.
А следом, врезаясь в ряды врагов, в бой вступили Шон, Карл и Хейз.
Поле битвы, и без того разорванное в клочья усилиями Элрика, окончательно вышло из-под чьего-либо контроля.
У Отряда Свирепых Зверей не осталось ни единого шанса перегруппироваться под этим сокрушительным натиском.
«Что, во имя духов, здесь происходит?..»
Ирина долгое время не могла вымолвить ни слова, глядя на разворачивающуюся перед ней картину.
Люди, которых она считала смертельной угрозой для юного короля, сейчас яростно сражались против сил Фьюри.
Особенно поражал тот златовласый юноша, который все это время выводил ее из себя — его боевые навыки превосходили любое воображение.
[Поручаю его вам.]
Его брошенная мимоходом фраза, когда он буквально передал ей короля Веленса в руки, до сих пор не укладывалась в голове.
А затем она услышала всю правду от самого Веленса.
— ...Вот как все обернулось на самом деле. И потому я спрашиваю тебя.
— Слушаю, мой король.
Ирина поспешно опустилась на одно колено, отчаянно пытаясь навести порядок в раз разрозненных мыслях.
Юный монарх смотрел на нее взглядом, в котором больше не осталось детской наивности.
— Чью сторону займет капитан королевской гвардии? Если ты выберешь Фьюри, другого шанса у тебя уже не будет.
— О чем вы говорите, Ваше Величество?! Я всего лишь капитан вашей стражи, поклявшаяся защищать короля до последнего вздоха! — В голосе Ирины зазвенело отчаяние. — Молю, не сомневайтесь в моей верности!
— Вот как? Рад это слышать. Значит, я все-таки не ошибся в тебе.
Веленс тепло улыбнулся на мгновение и мягко взял Ирину за руку:
— Тогда я прошу твоей помощи. Пожалуйста... помоги мне, Ирина.
— Я исполню любой ваш приказ.
Ирина медленно поднялась с колен, кивнув с твердой решимостью.
Она позаботится о том, чтобы ни одна живая душа не посмела приблизиться к королю.
В ее глазах теперь пылала непреклонная воля защитить своего монарха любой ценой.
«Дело дрянь. Это смертельно опасно».
Возможно, из-за того, что воины Фьюри стояли куда ближе к дикой природе, чем жители Антроморфа?
Маунт не раз ощущал подобное на уровне первобытного чутья.
Поначалу он полагал, что с легкостью растопчет любые человеческие ловушки и уловки.
В конце концов, разве люди не прячутся трусливо за Великой Стеной, не зная настоящих опасностей внешнего мира?
Он самодовольно считал: даже если эта низшая раса в чем-то и опасна, насколько грозной она вообще может быть?
Но когда тот златовласый пацан применил Искусство Укрепления Тела — истинное сокровище зверолюдей, — мир вокруг дал первую трещину.
А теперь, скрестив клинки с Синим Львом, его звериные инстинкты орали во всю глотку: нужно бежать отсюда, и как можно скорее!
Оставаться здесь дольше — значит обречь весь свой отряд на полное истребление!
Лязг!
— ...Кх-х!
Но у Маунта не было возможности отступить.
Мысль о бегстве претила самой его сути, а попытаться сменить тактику не позволял стоящий перед ним человек, не выказывавший ни малейшей уязвимости.
— Что с твоим лицом? Разве ты не был так уверен в себе всего пару минут назад? Я слышал, ты один из лучших воинов Фьюри, неужели это все, на что ты способен?
Герман раскатисто рассмеялся, глядя на покрытого кровью Маунта.
И чем громче звучал этот смех, тем сильнее перекашивалась звериная морда.
«Он... слишком силен!»
Маунту пришлось признать этот горький факт.
В то время как его собственное тело было исполосовано ранами, Герман не получил ни единого серьезного повреждения.
И хотя Маунт тяжело хрипел, жадно глотая воздух от подступающего изнеможения, в движениях Германа не было и тени усталости.
Напротив, человек выглядел расслабленным.
Более того — он казался довольным!
Как бы это назвать?..
Словно он наконец вернулся в свой родной, уютный дом.
Маунт никак не мог взять в толк, как человек, якобы ищущий лишь покоя и безопасности, может испытывать подобный восторг в самом пекле кровавой бойни.
Он ощущал первобытный, леденящий душу ужас перед Германом, надвигавшимся на него подобно неумолимому року.
«Люди... Неужели все люди такие чудовища?!»
Нет, этого просто не могло быть.
Маунт отчаянно цеплялся за эту мысль.
Да, до него доходили слухи, что среди людей есть мастера, способные сравниться с Синим Львом или даже превзойти его, но, возможно, Синий Лев просто скрывал свою истинную мощь?
Вдруг перед ним стоял сильнейший из людей? Тогда его собственное поражение выглядело бы не столь позорным.
Но...
— Впрочем, я должен извиниться перед тобой, — вдруг произнес Герман.
— О чем ты мелешь?!
— Похоже, из-за того, что я лишь недавно встал с постели после тяжелой болезни, мои движения все еще немного неуклюжи. Мое тело до сих пор ломит во многих местах, так что не суди строго, если я где-то сработал небрежно.
— ...Ты смеешь насмехаться надо мной?! Думаешь, я поверю в эту чушь?!
— Это чистая правда. Да и какой мне смысл врать тебе на пороге смерти?
Герман тихо усмехнулся, стряхивая кровь с клинка легким взмахом:
— Я ведь уже победил.
Вжих!
Услышав эти слова, Маунт до скрежета сжал зубы.
Хуже всего было то, что ему нечем было возразить.
— Как бы то ни было, затягивать этот бой нет никакого смысла. Пора заканчивать. На этот раз атакую я.
Свист!
Маунт инстинктивно отпрянул назад, с дикой яростью взмахнув обломком рукояти топора навстречу надвигающемуся Герману.
Но человек прямо на лету изменил траекторию, и удар рассек лишь пустоту.
Ш-ш-ших!
Герман безостановочно обрушивал выпады на Маунта, не упуская ни единой бреши в его защите.
Каждый взмах меча сопровождался вспышкой лазурной ауры, разящей подобно молнии!
Это было свирепо и неотвратимо, словно могучий лев рвал когтями загнанную добычу.
Остатки оружия Маунта разлетелись в пыль. Его левая рука, глубоко отсеченная у самого плеча, взмыла в воздух.
Хрусь!
Осознавая, что его жизнь утекает по каплям, Маунт видел лишь собственное изувеченное тело и гибнущий на глазах отряд.
«Из-за людей!.. Все из-за этих проклятых людей!»
Он слышал о похожих событиях сорокалетней давности.
Тогда это назвали «Позором Фьюри» — днем, когда войско было вынуждено повернуть вспять прямо у порога беззащитного Антроморфа.
Разве за той катастрофой не стоял точно такой же человек со светлыми волосами и зелеными глазами?..
«В этот раз все не может закончиться так же! Я не позволю великой воле Короля Кровавого Волка вновь быть растоптанной!»
И Маунт принял решение.
Если он не может победить, он заберет их с собой.
Из потайного паза в поясе Маунт выхватил стеклянные сферы и с силой швырнул их оземь.
Щелк!
Решив, что это взрывчатка, Герман мгновенно изменил траекторию клинка, чтобы добить врага раньше, чем тот успеет активировать ловушку.
Чавк!
Меч вошел Маунту под подбородок, пробил череп и с влажным звуком вышел с другой стороны.
— Кхе-кхе-кхе!.. Фьюри никогда... не падет!..
С этими хриплыми словами голова Маунта безжизненно склонилась набок.
Однако разбившиеся сферы ударились друг о друга, высекли искры и с оглушительным свистом выпустили сноп огней высоко в небо.
В мгновение ока небесный свод заволокло густым алым туманом.
— Что это?
Герман прищурился, мгновенно распознав сигнальную ракету.
Понимание ее смысла помогло бы выстроить оборону. Если это сигнал к отступлению — прекрасно, но интуиция подсказывала обратное.
И предчувствие его не обмануло.
— Капитан... пал!..
— Приказ получен!
— За Фьюри!
— За Короля Кровавого Волка!
— За Короля Кровавого Волка!
Зверолюди взревели в едином порыве и, словно безумные, ринулись прямо к стенам Антроморфа.
Их поведение показывало, что им плевать на Элрика и его союзников, оставшихся у них в тылу.
Забыв о всякой тактике и построении, они все как один бежали на штурм.
— Ха-ха-ха! Каково вам теперь, жалкие людишки?! Приказ к генеральному наступлению отдан! Не только наш авангард, но и вся основная армия сотрет Антроморф в порошок! Ваш город будет растоптан и сожжен дотла... Кх-х!
Хьюго, лежавший среди горы трупов, захлебнулся хохотом, но его торжество оборвала ледяная стрела, вонзившаяся точно в затылок.
— Как всегда, от таких статистов никакого проку. Слишком много болтают, — с равнодушным видом пробормотал Элрик, глядя на мертвое тело Хьюго, после чего перевел взгляд обратно на городские стены.
Король Веленс, наблюдавший за всем со стороны, мелко дрожал от накатившего ужаса за судьбу своего народа.
[Не переживай так сильно.]
Услышав спокойную звуковую передачу Элрика, юный монарх немного расслабился.
«Надеюсь, те, кто внутри, не подкачают».
Свою работу снаружи они выполнили. Теперь все зависело от тех, кто остался за стенами.
Именно так рассуждал Элрик.
— Ф-Фьюри... Они атакуют!
— Что?! Что за бред ты несешь?! Как эти ублюдки из Фьюри могут напасть в разгар бури Генерала Зимы?!
— М-мы сами не знаем! Но дозоры подтверждают: их орда на подходе! Нам нужно срочно что-то решать!
Весть о приближении армии Фьюри повергла Антроморф в пучину паники.
И без того расколотый спорами вокруг Искусства Укрепления Тела, город окончательно потерял почву под ногами.
— С-сдадимся!
— Да ты в своем уме?! О чем ты вообще мелешь?!
— А что нам еще делать?! Короля нет, припасы и силы на исходе из-за бури! Если мы встретим Фьюри в таком состоянии, нам всем крышка!
— Я согласен с министром финансов!
— И я!
— Я тоже!.. Я не хочу умирать вот так глупо!
— Вы с ума все посходили?! Попытка присвоить тайные техники королевского рода уже карается смертью, а вы еще смеете блеять о капитуляции?!
Министры и чиновники, созывая личную стражу и потрясая кулаками, зашли в тупик.
Видя этот позор, простые граждане больше не могли сдерживать ярость:
— И эти ничтожества называют себя нашими правителями?!
— Сбросить их! Нельзя доверять город таким трусам!
— Где король?! Приведите короля!
В миг, когда гражданская война казалась неизбежной еще до прихода внешнего врага...
Премьер-министр, все это время сидевший с закрытыми глазами, наконец разомкнул веки.
— Теневая Стража. Чего вы ждете? Немедленно арестовать изменников.
Его голос прозвучал тихо, но в нем была такая глубинная тяжесть, что его услышал каждый присутствующий в зале.
— П-премьер-министр! Что вы... А-ах!
— Кх! Ч-что это...
Министры и советники, громче всех кричавшие о сдаче, внезапно замерли, ощутив у своих глоток холодную сталь клинков.
Их удерживали те, кого они считали своими верными телохранителями.
Все произошло настолько стремительно, что другие солдаты даже не успели среагировать.
А в следующее мгновение по каменным плитам с глухим стуком покатились первые головы, извергая фонтаны алой крови.
— Тридцать один зачинщик и их приспешники, призывавшие к сдаче или участвовавшие в тайных сделках за Искусство Укрепления Тела, обезврежены.
Фигура в темном плаще, по-видимому возглавлявшая отряд, склонилась перед Норусом с кратким докладом.
Норус молча кивнул и поднялся со своего места.
Оставшиеся в живых предатели могли лишь в ужасе хватать ртом воздух.
— Премьер-министр! Что все это значит?!
— Мы ведь были союзниками!
— Теневая Стража!.. Это безумие!..
Теневая Стража была тайной организацией, некогда безжалостно каравшей мятежников по всему Союзу Зверолюдей, дабы сберечь незыблемый авторитет Короля-Тигра.
Однако все были уверены, что она канула в Лету вместе с распадом Союза и упадком королевской власти.
То, что она все еще существовала и подчинялась Норусу — тому самому, кого они считали лидером собственной клики, — повергло заговорщиков в неописуемый шок.
Вербовать, обучать и расставлять столько агентов по всему городу в строжайшей тайне...
Как долго этот старый волк вел свою невидимую игру?!
— Королевский род мог ослабнуть, но его наследие не исчезло бесследно. То, что поддерживало трон до сих пор — вовсе не ваши жалкие, мелочные амбиции.
— ...!
— ...!
— ...!
— Слепо предаваясь несбыточным грезам, вы забыли свое место. Но даже Король Кровавого Волка вскоре будет сокрушен и унижен.
Премьер-министр Норус коротко кивнул ожидающим бойцам.
— Погодите! Премьер-министр! Выслушайте меня! Я невиновен! Невиновен!..
— Я сдаюсь! Пощадите, молю! Премьер-министр! Премьер-министр!..
В движениях Теневой Стражи не было ни тени колебания.
Повинуясь безмолвному приказу, клинки взметнулись вновь, и пол зала заседаний омылся свежей кровью.
В помещении воцарилась гробовая тишина.
Даже граждане, застыв с ошеломленными лицами, неотрывно смотрели на старого черного волка.
На его лице по-прежнему читалась глубокая усталость, но в глазах горела несгибаемая решимость.
— Я не стану говорить много. Давайте сражаться. Защитим наш город.
Этих простых слов оказалось более чем достаточно.
И весь народ Антроморфа, как один, встал на защиту родных стен.
— Выходит даже занятнее, чем я предполагал, не находишь?
Джилити Тенз довольно усмехнулся, наблюдая, как после недолгой суматохи жители Антроморфа начали действовать как единый, слаженный механизм.
Августин молча кивнул в знак согласия.
Оба мастера держались позади, наблюдая за происходящим со стороны по личной просьбе Элрика. Они были готовы вмешаться, если события примут дурной оборот, но, похоже, в этом не было никакой нужды.
«Честно говоря, у меня и не было желания лезть в эту кашу».
Августин не испытывал тяги вмешиваться в мирские дрязги, стремясь лишь свести возможный сопутствующий ущерб к минимуму.
В отличие от Элрика, он питал мало интереса к зверолюдям.
Если на то пошло, он воспринимал их как дикарей — в полном соответствии с расхожим имперским мнением, считавшим их варварами, нуждающимися в цивилизаторском надзоре.
Древние узы между родом Королей-Тигров и домом Мелвингер не имели никакого отношения ни к «Ночной Летописи», ни к семье Нерестер, так что причин пачкать руки у него не находилось.
[«Это дело можно считать продолжением вашего испытания для меня, так что вам нет нужды утруждать себя, наставник. Однако я прошу вас помочь мне лишь однажды, когда в этом возникнет крайняя необходимость. Разумеется, для вас это не составит никакого труда».]
«Лишь однажды. О чем же таком может просить мой ученик, обычно избегающий любых долгов передо мной? Вот что куда любопытнее».
Августин задумчиво погладил подбородок.
Очевидно, просьба как-то связана со зверолюдьми... Но в чем именно ему может понадобиться подмога, когда все и так складывается столь гладко?
«Неужто он попросит меня пленить Короля Кровавого Волка, вождя Фьюри? Или, быть может, усмирить бурю Генерала Зимы? Хм!»
«Если речь идет о чем-то подобном, я буду весьма разочарован».
Августин негромко хмыкнул себе под нос.
Стоит ему вмешаться — и любая проблема решится в мгновение ока.
Но тогда само испытание потеряет всякий смысл, не так ли?
Впрочем, Августин прекрасно знал, что Элрик всегда умел удивить и привнести искру новизны, так что эта загадочная «просьба» вполне могла оказаться чем-то по-настоящему захватывающим.
«Что ж, поглядим еще немного».
Августин неспешно раскинул поле маны, чутко сканируя стремительно меняющуюся картину боя.
Вдали тысячи зверолюдей накатывали на Антроморф подобно сокрушительной приливной волне.
После того как авангард Отряда Свирепых Зверей был наголову разбит, основные силы экспедиционного корпуса Фьюри ринулись на штурм Антроморфа, даже не оглядываясь назад.
В их рядах не было ни строя, ни дисциплины, ни четкой командной цепочки.
Их разум застилало лишь одно всепоглощающее желание — взять город.
— Свергнем род Королей-Тигров!
— Ворвемся за стены! Убивать всех и грабить без пощады!
— Все захваченное добро — ваше, а слава каждого решится числом срубленных голов!
— Они — позор нашего племени! Сотрем их с лица этой земли!
— Восславим имя Короля Кровавого Волка, воины!
Единственный приказ, полученный армией, гласил: стереть город Антроморф из бытия.
Если точнее — истребить династию Королей-Тигров и все, что с ней связано, дабы слава Фьюри засияла еще ярче.
В результате различные отряды коалиции, несущие самые разные знамена, начали яростно соперничать между собой за право первым взобраться на стены, то и дело затевая потасовки прямо на ходу.
Несмотря на это, военачальники похода ничуть не тревожились.
Разница в военной мощи между ними и Антроморфом была колоссальной, а их натиск — воистину подавляющим.
К тому же...
«Им уже давно пора открыть ворота изнутри, не так ли?»
Командиры рассчитывали на содействие подкупленных чиновников Антроморфа, поклявшихся поднять мятеж в назначенный час, захватить Короля-Тигра и распахнуть городские врата.
Конечно, мятеж мог и захлебнуться.
Но даже в этом случае оборона города оказалась бы подорвана изнутри, и при грамотном штурме захват крепости не составил бы труда.
Однако...
— Смотрите! На крепостных стенах что-то вывешивают!
— Хм! Гораздо позже условленного срока. С этими тупицами вечно так... Ну что там? Белый флаг?
— Нет! Головы на пиках!
— Что?!
Командующий экспедиционным корпусом Барасен помрачнел и, напрягши зрение, вгляделся в сторону городских стен.
Все было именно так, как доложил дозорный: на зубцах аккуратным рядом красовались более трех десятков отрубленных голов.
И все они принадлежали тем, кто клялся перейти на сторону Фьюри.
А прямо под ними на помосте стоял премьер-министр Норус, чей звучный голос разносился далеко по округе:
— Трусы и изменники казнены! Воины Короля-Тигра, не позволим вероломным шакалам из Фьюри осквернить нашу землю!
— ...План провалился, — глухо процедил Барасен.
Когда Норус впервые намекнул на готовность сдать город, Барасен отнесся к этому с подозрением.
Теперь же, когда обман вскрылся, ярость захлестнула его с головой.
— Это лишь мелкая задержка. Взять город любой ценой! Не считайтесь с потерями, но сломайте их!
Глаза Барасена хищно сверкнули.
Однако исполнить приказ Барасена оказалось не так-то просто.
И на то было три главные причины.
— [Вихрь!]
Первой и самой смертоносной причиной стал Элрик.
Он нанес командному составу Фьюри столь чудовищный урон, что враги в суеверном ужасе прозвали его «Ледяным Призраком».
Элрик возникал непредсказуемо, прямо посреди дезорганизованных рядов Фьюри, выкашивал солдат и мгновенно растворялся в порывах снежной бури прежде, чем по нему успевали нанести ответный удар.
Затем он объявлялся в совершенно иной точке, сеял разрушение и вновь исчезал, демонстрируя идеальную тактику партизанской войны.
Его неуловимые маневры сводили воинов Фьюри с ума: они пребывали в постоянном параноидальном страхе, ежесекундно ожидая удара в спину всякий раз, когда пытались приставить лестницы к стенам.
Но этим беды осаждающих не ограничивались.
Будучи магом, Элрик в то же время обладал выдающимися навыками ближнего боя, что превращало его в непревзойденного охотника за головами командиров.
Глухой удар!
— Трус... поганый!..
— А разве на войне бывает трусость? Главное — победа, верно?
Элрик с легкой усмешкой проводил взглядом зверочеловека, сползающего на снег с гримасой бессильной злобы и ледяной стрелой в шее. А в следующее мгновение он уже растворился на ветру, будто его здесь никогда и не было.
— Капитан... капитан мертв!
— Проклятье! Который это уже по счету?!
— Не отступать! Вперед, сукины дети, в бой... Кх-х!
Поддерживать хоть какое-то подобие порядка стало невозможно: десятники и сотники, пытавшиеся сплотить деморализованные отряды после гибели старших офицеров, сами падали замертво один за другим.
『Признаю, бить со спины у тебя получается просто виртуозно.』
[Ты мог бы выразиться мягче? Например: «ты столь же хорош в ударах с флангов».]
『...Я забыл. Для тебя подобные слова звучат как высшая похвала.』
[Разумеется.]
『И где ты только нахватался этих мерзких фокусов?』
Мефистофель раздраженно прицокнул языком, глядя на зловещую Печать Свирепости, ярко пульсирующую на тыльной стороне ладони Элрика.
Учитывая, сколько жизней Элрик успел оборвать за эти дни, Печать Свирепости уже достигла 9-й звезды.
[Мне кое-кто подсказал.]
『Подсказал?.. Кто?』
[Сказали, что это истинный способ применения печати. Благодаря этому я чувствую себя на поле боя как рыба в воде.]
Остаток воли Короля Демонов Ю, заключенный в Печати Свирепости, открыл Элрику особую технику, стоило юноше доказать свою безжалостность в бою.
Шаг Тени.
Эту технику Ю разработал задолго до того, как стал Королем Демонов — в те далекие, жалкие времена, когда он был всего лишь духом Преты и вынужден был спасаться бегством от бесчисленных хищников.
Она позволяла ступать и скользить прямо сквозь тени, идеально скрывая любое присутствие.
[Она прекрасно сочетается с моими магическими боевыми искусствами, так что я пользуюсь ею с превеликим удовольствием.]
『Ха! Подумать только!』
[Было бы неплохо, если бы и кое-кто другой делился столь полезными вещами, а не только умничал.]
『Этот владыка никогда не опускался до столь жалкого существования, так что мне не было нужды изобретать подобные подлые трюки!』
[Да-да, конечно. Неудивительно, что от такой легкой жизни у тебя на затылке образовалась плешь в форме буквы «М».]
『Что ты вякнул, сопляк?!』
Мефистофель задохнулся от ярости из-за столь бесстыдного выпада, но Элрик уже снова исчез, скользнув в Шаг Тени в поисках следующей цели.
Ледяной ветер надвигающейся бури служил идеальным прикрытием для его маневров.
Пока подвиги Элрика сияли кровавым блеском, объединенные усилия Хейз, Шона, Карла и ослепительное мастерство Синих Ястребов превратили стены крепости в неприступный бастион.
Это стало второй причиной краха наступления.
Третьей же и решающей причиной было то, что под предводительством юного короля Веленса и премьер-министра Норуса жители Антроморфа сплотились как единое целое, насмерть вгрызаясь в каждый фут родной земли.
Три дня и три ночи бушевала битва без передышки, но воины Фьюри так и не смогли даже закрепиться на стенах.
— ...Отступаем.
Осознав, что шансов на победу нет, Барасен отдал приказ к общему отходу.
— Но, командующий! Если мы вернемся ни с чем, Король Кровавого Волка сдерет с нас шкуру!
— В нынешнем положении лучше отойти, зализать раны и ударить снова. «Благословение Хвоста» на исходе... Если мы задержимся, нас накроет дыхание Генерала Зимы.
— Но ведь!..
— Весь гнев владыки я приму на себя.
— Слушаюсь...
Отступление проводилось с предельной осторожностью, в отличие от самоуверенного вторжения. У защитников Антроморфа попросту не осталось сил для преследования, так что они не стали мешать врагу уходить.
И когда последний вражеский солдат скрылся в снежной мгле...
— Ура-а-а-а!
— Мы победили!
— Король одержал верх!
Жители Антроморфа со слезами на глазах сжимали руки друг друга, празднуя долгожданное спасение.
— Вы проделали великую работу, Ваше Величество.
Премьер-министр Норус сжимал маленькую ручку юного Короля-Тигра в своих иссохших ладонях, и слезы беззвучно катились по его морщинистым щекам.
Со дня гибели предыдущего монарха он всей душой чаял очистить город от изменников и отвести смертоносную угрозу Фьюри. Теперь, когда это свершилось, как мог он не ликовать?
Разумеется, набеги врагов наверняка возобновятся в будущем. Но сам факт того, что они сумели дать столь сокрушительный отпор, навеки укрепит дух горожан.
Главное же — победа давала премьер-министру возможность воплотить в жизнь давний стратегический план по полному свержению диктата Фьюри.
Беда заключалась в другом...
Тук...
Тук...
Тень неминуемой кончины все туже затягивалась вокруг его шеи.
«Но с ним!..»
Норус свято верил: даже если его самого вскоре не станет, король Веленс прекрасно справится и без него.
— Простите меня, премьер-министр. Пожалуйста, простите, что я усомнился в вашей верности, пусть даже на мгновение...
В глазах Веленса тоже блестели слезы.
Норус с привычной мягкой улыбкой покачал головой:
— Ваше Величество, истинному правителю не пристало терзаться стыдом. Поэтому не корите себя. Ошибиться может каждый, главное — не повторять одну и ту же ошибку дважды. Вы обладаете достаточной мудростью, чтобы стать великим монархом, и с годами ваша слава лишь превзойдет предков.
— Нет, в этот раз я окончательно понял: вы нужны мне, премьер-министр. Пожалуйста, живите долго и оставайтесь со мной.
На мгновение Норус онемел.
Разве сам он не желал остаться рядом с юным королем? Он всем сердцем жаждал дожить до того дня, когда Антроморф расцветет в былом величии, а Веленс вернет королевскому дому утраченный блеск.
Но как сказать ребенку, что его старое тело больше не выдержит, что его дни сочтены? Мысли премьер-министра смешались в болезненный ком.
И в этот миг между королем и его советником тихо раздался голос Элрика:
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но могу я кое-что спросить?
Элрик и его спутники уже почитались в Антроморфе как национальные герои за подвиги во время недавней сечи. Ни одна живая душа не посмела бы возразить ему ни словом.
Более того, премьер-министр Норус испытывал к юноше безграничную благодарность, прекрасно сознавая, сколь огромную услугу тот ему оказал.
— В чем дело, Герцог Сияющей Звезды? Говорите прямо.
— Не потому ли господин премьер-министр не может ответить на мольбу короля, что считает, будто ему осталось совсем недолго?
— ...!
— Что?! Премьер-министр, это правда?! Герцог Сияющей Звезды, объяснитесь!
Премьер-министр Норус застыл, пораженный тем, что его сокровенная тайна была раскрыта вслух, а Веленс побледнел как полотно, требуя ответа.
Элрик спокойно кивнул и пересказал то, что ранее объяснил ему Мефистофель: неведомая сила оплела сердце премьер-министра, вызывая постепенное слияние душ и стремительно пожирая остаток его жизненного срока.
По мере того как звучали слова Элрика, лицо Норуса становилось все мрачнее, а в огромных глазах Веленса вновь заблестели слезы.
Что же теперь делать? Уцелевшие чиновники и граждане, слышавшие разговор, тоже погрузились в глубокую скорбь.
— ....
В конце концов премьер-министр Норус лишь крепко зажмурился.
Ему меньше всего хотелось омрачать радость граждан, заслуживших этот триумф, столь горькой вестью. В душе шевельнулась досада на Элрика за то, что тот безжалостно вылил ушат ледяной воды на празднование.
Однако следующие слова юноши заставили старого волка распахнуть глаза в немом изумлении:
— А что, если найдется способ полностью исцелить вас? Что вы тогда скажете?
— Неужели и правда есть способ исцелиться?
Первым, кто нарушил тишину, оказался король Веленс.
Элрик мягко улыбнулся юному монарху, после чего перевел взгляд на премьер-министра Норуса. В потускневших глазах старого волка постепенно вновь разгоралась былая острота.
— В юности я был опьянен жаждой силы, — глухим голосом заговорил Норус. — Это произошло сразу после того, как скончался предыдущий Король-Тигр, которому я безгранично доверял. Тогда казалось, что у Антроморфа больше нет будущего.
Присутствующие затаили дыхание, внимая его исповеди.
— Я думал лишь об одном: я обязан обрести могущество любой ценой. Подобно тому, как Звездный Маг когда-то спас наш народ… я тоже хотел стать спасителем Антроморфа. И тогда, по чистой случайности, я узнал о существовании Древа Демонов.
『Ха! Древо Демонов?』
[То самое дерево, на котором зреют демоны?]
『Именно оно.』
[Впечатляет. И как ему только удалось его отыскать?]
Демоны рождались из непостижимого и иррационального, поэтому их появление было возможно где угодно. Однако Древо Демонов являлось одним из самых жутких и примечательных мест их зарождения: оно питалось скверной и взращивало демонов, словно гроздья ядовитых плодов.
Для рода Мелвингер подобные явления были абсолютно неприемлемы. По мере того как предки Элрика исследовали континент, они безжалостно уничтожали эти деревья, практически стерев их с лица земли.
『Говорят, Древо Демонов источает настолько зловещую скверну, что даже свирепые монстры не смеют приближаться к нему. Неужели в Черных Снежных Полях уцелело хотя бы одно?』
Элрик счел догадку Мефистофеля весьма правдоподобной.
— Как вы уже догадались, я нашел это Древо Демонов и съел все плоды, что висели на его ветвях, — с горечью продолжил премьер-министр. — Я слышал, что, обратившись в демонического зверя, можно стать неизмеримо сильнее. И действительно… я обрел колоссальную мощь.
Разумеется, за этим последовала долгая расплата.
— Как вы сами видите, демон внутри меня почти завершил ассимиляцию. Даже сейчас он неустанно пытается пожрать мой разум. Стоит мне лишь на мгновение ослабить бдительность, и мое «я» исчезнет навсегда. На свет появится настоящий демон.
Взгляд старого волка помрачнел:
— Но я не желаю такой участи. Я не хочу на закате дней превратиться в чудовище. Поэтому я предпочел умереть. Если угаснет моя жизнь, проклятый паразит останется без носителя и сгниет в агонии вместе со мной.
Тук! Тук!
Словно уловив мысли Норуса, его сердце вновь забилось с утроенной силой, отбивая глухой предупреждающий ритм. Впрочем, премьер-министр попросту проигнорировал этот выпад.
— И после всего этого вы утверждаете, что можете меня исцелить? Даже не думайте о безрассудных выходках. Неумелое вмешательство лишь навлечет еще большую беду.
В голосе премьер-министра зазвучали властные нотки, дававшие понять, что он не потерпит пустых авантюр. Однако Элрик отчетливо разглядел в глубине его зрачков крошечный огонек надежды.
[Ты уверен в этом?]
『Что? Неужто струсил?』
Метод исцеления подсказал именно Мефистофель. Архидемон самодовольно скрестил руки на груди.
[Если что-то пойдет не так, расхлебывать придется мне.]
『Для меня это было бы только к лучшему, не находишь?』
[В последнее время ты слишком задрал нос. Станцуй-ка чечетку.]
『Успокойся уже! Разве ты не попросил о помощи своего наставника? А этот старый монстр при малейшей угрозе сотрет демона в порошок, так о чем тебе вообще переживать?』
Суть лечения была до предела проста: влить в тело премьер-министра колоссальный объем маны и силой исторгнуть демона наружу. Сложность заключалась лишь в том, что душа паразита намертво сплелась с естеством Норуса, а значит, требовался хирургический, филигранный контроль над потоками маны, чтобы рассечь эти связующие нити одну за другой.
Само собой разумеется, во всем этом мире вряд ли нашелся бы маг, способный провести столь тонкую операцию лучше Августина. Даже с «Внутренним оком» Элрик не рискнул бы браться за подобное в одиночку без должного запаса времени. К тому же реакция демона оставалась непредсказуемой — требовался кто-то, способный подавить его одним лишь присутствием.
К тому же у самого Элрика в этой авантюре был свой личный интерес.
— Учитель, окажите мне услугу.
— О, неужели? Ты ведь берег эту единственную просьбу. Никогда бы не подумал, что ты потратишь ее на такое дело.
Августин, прекрасно понявший замысел ученика, с легкой усмешкой шагнул вперед. Норус нахмурился, не совсем понимая план магов, однако, выслушав суть метода, издал сухой смешок:
— Ха! И вы всерьез полагаете, что подобное возможно?
— Вполне, — спокойно ответил Августин.
— Откуда такая уверенность? — Норус смерил старика скептическим взглядом. Во время недавней битвы с войском Фьюри ни Августин, ни Джилити не проявили себя в полную силу. Премьер-министр понимал, что эти двое непросты, но пока воспринимал их лишь как могущественных спутников юноши.
— Мой дед сорок лет назад совершил великий подвиг, но даже его нельзя сравнить с силой моего наставника в настоящем, — произнес Элрик.
— Неужели… это правда?
Лица короля Веленса, Норуса и остальных приближенных вытянулись в изумлении. Легендарный Усдун Мелвингер, спасший Антроморф от ярости Фьюри, до сих пор почитался ими как полубог.
— Хе-хе! Как же прискорбно слышать сравнение со стариком, который давным-давно обратился в прах. Похоже, оставленная им тень не исчезнет даже за целую жизнь, — фыркнул Августин, хотя в его усмешке промелькнула едва заметная горечь. — Впрочем, в твоем нынешнем положении выбор невелик, не так ли? Разве не лучше рискнуть и умереть в попытке, чем просто сидеть и ждать кончины?
Норус на мгновение перевел взгляд на короля. Веленс крепко сжимал его морщинистую ладонь, а стоящая позади Ирина безмолвно умоляла взглядом согласиться на лечение.
«Моя жизнь уже давно не принадлежит мне одному».
Премьер-министр тяжело кивнул.
— Пожалуйста, просто разорвите связь, оплетающую его сердце. С остальным я разберусь сам.
— Хорошо. Я примерно догадываюсь, какую проделку ты задумал, но все же будь осторожен.
— Благодарю, учитель, — спокойно улыбнулся Элрик.
Августин испытывал странную смесь чувств: с одной стороны, ему не терпелось увидеть, что выкинет этот несносный мальчишка, с другой — в груди шевельнулось искреннее беспокойство.
— Что ж, приступим.
Старейшина Нерестеров встал за спиной Норуса и опустил тяжелую ладонь ему на спину.
Тук-тук, тук-тук!
Даже снаружи можно было ощутить бешеный, лихорадочный ритм сердца волка. Тварь внутри почувствовала неладное и забилась в панике. Не обращая на это ни малейшего внимания, Августин высвободил свою ману.
— Гх-х!.. — вырвалось из груди Норуса.
Ему показалось, будто по его телу пронеслась исполинская приливная волна необузданной стихии. Перед его внутренним взором раскинулся бескрайний, ревущий океан. Сам премьер-министр и паразит, свивший гнездо в его сердце, в сравнении с этой бездной казались хлипкой лодчонкой, готовой пойти ко дну от малейшего дуновения ветра.
«Неужели… неужели такова сила всего лишь одного человека?!» — ужаснулся Норус, внезапно осознав, насколько узок был его мирок все эти годы. Даже внушавший ужас Король Кровавого Волка, казавшийся непобедимым, выглядел ничтожным на фоне этого мага!
[Возьми себя в руки!]
Голос Августина прогремел в сознании Норуса, развеяв подступившее головокружение.
В то же мгновение…
Кья-а-а-а!
Демон испустил пронзительный, истошный визг. Он извивался, впивался когтями в плоть, молил о пощаде и требовал оставить его в покое, но противостоять давлению чистейшей абсолютной маны было выше его сил.
Хруст! Хруст! Хруст!
Норусу показалось, будто сотни металлических колец, стягивавших его сердце, лопнули разом. В груди образовалась странная, пугающая пустота.
Кья-а-а!
Над головой премьер-министра соткался полупрозрачный сгусток тьмы.
«Как вы посмели! Жалкие смертные! Как вы посмели!» — искаженная гримасой ярости и муки морда исторгнутого демона металась из стороны в сторону. Лишенный разума и зрелого самосознания, он мог лишь слепо следовать первобытным инстинктам. Впрочем, объем его скверны был внушителен — он вполне мог сойти за порождение среднего круга.
『Довольно уродливое создание… Хм?』
Мефистофель, до этого безучастно наблюдавший за происходящим, внезапно склонил голову набок. Что-то в этой твари зацепило его внимание. Едва ли архидемон мог знать сущность, не прожившую и сотни лет, но что-то казалось смутно знакомым.
Не обращая внимания на замешательство Мефистофеля, Элрик вскинул правую руку:
— [Поглощение].
Свист!
Сгусток скверны мгновенно разорвало на тонкие эфирные нити и мощным вихрем втянуло в раскрытую ладонь юноши. План был предельно прост: одним ударом Элрик возвращал долг Антроморфу и пополнял собственный запас демонической силы.
«Убить… растерзать!..»
Хрусь!
«Хи-хи-хи! Кажется, к нам пожаловал аппетитный новичок. Можно я его съем?»
Безымянный паразит дернулся было в агонии, но замер от неописуемого ужаса перед присутствием истинного Владыки Демонов, словно мышь, прижатая лапой кота.
Пусть по форме исторгнутая тварь казалась оформившейся сущностью Драгоценного ранга, а остатки Ю скатились до Обычного уровня, их глубинная природа находилась в совершенно разных плоскостях. Для Ю этот недодемон был не более чем жалкой мошкой, тогда как сам Ю, даже будучи всего лишь тенью, оставался бывшим Королем Демонов ранга Прета.
Ранги не имели значения, когда речь шла о глубине истока и мастерстве обращения с силой.
«Ешь», — мысленно разрешил Элрик.
Ему не было нужды сдерживать аппетит тени. Разбирать полуживого недоразвитого демона на части вручную было слишком хлопотно, так что скормить его Ю целиком казалось идеальным решением. К тому же это служило платой за раскрытую ранее технику «Теневой поступи» — своего рода взяткой за будущие полезные навыки.
«Но оставь печать нетронутой».
«Как пожелаешь! С превеликим удовольствием отведаю это угощение!»
Под аккомпанемент жуткого, потустороннего хохота Ю принялся неторопливо пожирать незваного гостя, словно сытый кот, играющий с полуживой добычей.
Ш-ш-ш…
По мере того как чужая скверна растворялась в его естестве, Печать Свирепости на тыльной стороне ладони Элрика начала видоизменяться, вспыхивая все более ярким багровым светом.
Достигнув 10-й звезды и обретя совершенный внутренний каркас, она стремительно перешагнула этот предел, выстраивая новую, куда более сложную структуру.
Эволюция.
Явление, происходящее, когда сила печати взламывает свои первоначальные рамки.
Элрик физически ощутил, как природа Свирепости перерождается во что-то куда более мрачное, хищное и безжалостное.
Пагубность.
Печать Ю переродилась в Печать Пагубности. Теперь она источала настолько густую жажду крови, что воздух вокруг, казалось, начинал тлеть.
— Хи-хи-хи! Вот оно! Кажется, я наконец-то почувствовал вкус настоящей жизни! А то до этого было как-то совсем душно, не находишь?
Тень жаждала еще большего насыщения, но Элрик проигнорировал ее шепот. Его внимание привлекла совершенно иная аномалия.
«Что это такое?..»
Печать незрелого демона, которую Ю проглотил и тут же выплюнул… внезапно начала стремительно втягиваться в Печать Первородного Греха!
Элрик попытался было вмешаться, заподозрив очередную каверзу Мефистофеля, но его тело сковало странное оцепенение.
『Что за чертовщина?..』
Судя по ошарашенному лицу архидемона, тот сам не понимал сути происходящего.
В этот краткий миг…
Щелк!
Элрик отчетливо ощутил, как между его душой и Печатью Первородного Греха натянулась тончайшая невидимая нить. До сих пор печать казалась чужеродным, бесконечно далеким монолитом, но теперь сквозь эту связь начало просачиваться отчетливое эхо ее естества.
А за ней… начало проступать само присутствие Мефистофеля.
Хуже всего было то, что архидемон в ту же секунду начал с точно такой же ясностью ощущать душу самого Элрика!
Щелк!
Щелк!
Незримые узы между ними крепли и замыкались с каждым ударом сердца.
— …!
『…!』
Маг и демон одновременно уставились друг на друга широко распахнутыми глазами.
На краткое, застывшее мгновение…
Элрику и Мефистофелю показалось, будто они заглянули в зеркало. Нет, точнее — заглянули в самую сокровенную глубину душ друг друга.
— Бог Демонов! Ты для меня…!
— Наконец-то этот миг настал. Теперь ты доволен, Мелвингер? Неужели эта утопия, о которой ты грезил, действительно такова…!
— Я — Мефистофель, первородный грех! Все неведомое и иррациональное в этом мире берет начало от меня! Я рожден из Ящика Пандоры!..
Перед внутренним взором Элрика проносились обрывочные, хаотичные видения, в которых невозможно было разобрать целостную картину.
Это были воспоминания о далеком прошлом Мефистофеля, еще до того, как его сковали цепи печати.
В каждом из этих видений архидемон неизменно стоял посреди залитого кровью поля брани, среди бесчисленных гор трупов, и заливался странным, жутким смехом.
— Ха-ха-ха!
И все же Элрик не мог избавиться от щемящего чувства, что в этом безумном смехе сквозила бездонная скорбь.
Словно он сам никогда не желал этой бойни.
Словно он лишь безропотно нес неподъемный груз предначертанной судьбы.
Оттого он и звался Первородным Грехом.
Участь грешника, для которого совершать злодеяния было столь же естественно и неотвратимо, как дышать.
И в следующую секунду…
«На что это ты уставился?!»
Элрик хотел вглядеться глубже, но внезапный яростный окрик, прогремевший прямо в черепной коробке, выдернул его из пучины чужой памяти.
Искаженное от бешенства лицо Мефистофеля маячило прямо перед ним. Похоже, архидемон наконец осознал, что человек бесцеремонно копается в самых сокровенных уголках его естества.
Хуже всего было другое.
«Похоже… он тоже успел заглянуть в меня».
В груди у Элрика неприятно похолодело, возникло мерзкое ощущение, будто его душу грубо выставили напоказ, сорвав все покровы. Теперь он прекрасно понимал, почему архидемон был в таком неописуемом бешенстве.
Кому вообще понравится, когда в его сокровенные мысли бесцеремонно лезут чужие глаза?
В этот момент связь резко оборвалась.
Тс-с-с…
Реальность медленно вернулась на круги своя.
К тому времени, как незримая нить между их душами перестала пульсировать, к горлу подкатила волна острой, удушливой тошноты.
— Кх… э-э-э! Какая гадость!
『Бле-э-э-э!』
Элрик несколько раз с силой ударил себя кулаком в грудь, пытаясь успокоить взбунтовавшийся желудок, в то время как Мефистофель забился в дальний угол духовного пространства и судорожно давился сухими рвотными позывами.
Слишком долго вглядываться в нутро отвратительного мужика… тут у любого внутренности вывернет наизнанку.
— Ученик, что с тобой? Тебе нехорошо? — встревоженно спросил Августин, бережно перехватив запястье Элрика и нащупывая пульс.
Лица короля Веленса и премьер-министра Норуса тоже мгновенно омрачились тревогой. Они искренне переживали, что их благодетель мог пострадать, поглощая демоническую скверну.
— Нет, все в порядке. Просто легкое головокружение.
— Какое облегчение, — Августин мягко влил в его меридианы теплую, успокаивающую ману, помогая снять напряжение со скованного тела.
Однако, вопреки собственным словам…
Нервы Элрика все еще были натянуты, как струны.
«Что это только что было?»
После поглощения незрелого демона печать Мефистофеля внезапно отозвалась. Неужели выполнилось то самое условие «достоинства», о котором архидемон когда-то вскользь упоминал?
『«Что это было»?! Да между нашими душами установилась прямая связь, дьявол ее дери!』 — Мефистофель наконец прекратил давиться и поднял голову, его лицо перекосило от раздражения.
«Э? Что за дела? Он меня слышит? Я ведь даже не использовал звукопередачу!»
『Да я сам в полном шоке! Произошла синхронизация душ! Пусть я сейчас всего лишь бестелесный дух… но как, во имя Бездны, между человеком и демоном вообще могла возникнуть подобная связь?!』
Глубокие морщины на лбу Мефистофеля не разглаживались.
『Мало того, что барьер вокруг моей печати слегка ослаб, так еще и это!.. Поверить не могу!..』
«Ты точно Великий Король Демонов? Ты этот титул случайно не в кости в подворотне выиграл?»
『Как смеешь ты сомневаться в авторитете Владыки?!』
«Ой, прости. Значит, не в кости».
『Разумеется, нет! Да ты хоть представляешь, насколько я велик!..』
«Просто если бы кто-то повелся на такие уловки от такого недотепы, как ты, я бы его лично прибил. Трудно поверить, что все было наоборот».
『Ах ты, сопливый наглец!』
Сколько бы Мефистофель ни брызгал слюной от ярости, он прекрасно понимал, что Элрик его попросту не слушает. Точнее, теперь он не просто «догадывался», а безошибочно «знал» это.
Связанные души передавали не только поверхностные мысли, но и мимолетные эмоции.
Внутреннее состояние Элрика в этот момент выражалось предельно просто:
Полный игнор.
『Спроси его про Древо Демонов!』 — Мефистофель бесился оттого, что вечно оставался в роли просящего.
Но что он мог поделать?
В материальном мире действовать мог только Элрик.
Юноша понимающе кивнул, но затем с легким подозрением покосился на архидемона:
«Погоди-ка».
『Чего тебе?』
«А что именно ты во мне увидел?»
Неужто этот рогатый паразит успел подсмотреть какие-нибудь постыдные моменты из его прошлого?
Элрик окинул его полным подозрения взглядом.
『…!』
Как ни странно, Мефистофель лишь демонстративно скрестил руки на груди, гордо фыркнул и отвернулся.
Будь там что-то, над чем можно было бы вдоволь поиздеваться, этот тип непременно ухватился бы за это обеими руками.
Элрику потребовалось еще немного времени, чтобы окончательно прийти в себя после приступа дурноты, прежде чем он вновь заговорил вслух:
— Все кончено.
Лица Веленса и Норуса, на которых все еще читалась тревога, заметно просветлели.
— И?..
— Да. Мы успешно уничтожили демона без остатка.
— О-о-о!..
На глазах Норуса выступили слезы. Он опустился перед Элриком на колени, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами.
— Спасибо… Спасибо вам огромное.
Это были единственные слова, которые он сумел выдавить. Хотя мгновением ранее его голова была полна витиеватых речей, сейчас, когда тяжелейший груз упал с плеч, все мысли словно испарились.
Человеку, который всю свою долгую жизнь нес на себе неподъемное бремя ответственности за целый народ, было чертовски трудно открыто выражать личную радость.
— И все же, раз угроза миновала, вам следует хорошенько позаботиться о своем здоровье. Хоть самое страшное позади, тело ваше сильно истощено. Я выпишу простой рецепт, принимайте лекарства регулярно.
— Конечно. Я непременно буду пить их до последней капли. Я обязан прожить еще хотя бы несколько лет, чтобы увидеть, как возмужает мой государь.
Элрик тепло улыбнулся и крепко пожал руку премьер-министру.
Хотя на самом деле его мысли витали совсем в другом русле.
«Хм-м. Кажется, самое время».
『Для чего?』
«Для того, о чем мы договаривались изначально».
『Только поглядите на него! На словах ты чтишь древние клятвы семьи, строишь из себя верного друга и разыгрываешь благородного праведника… а внутри — все тот же эгоистичный торгаш!』
«А что плохого в практичности? Даже между лучшими друзьями расчет должен быть честным. Я не собираюсь оставаться в дураках, как некоторые лысеющие архидемоны».
『Я не лысый!』
«А кто сказал, что речь о тебе? Я разве назвал имя Мефи?»
『А-а-а-а-ргх!』
«И вообще, чего ты лезешь в чужие мысли? Ты что, извращенец?»
『Они сами лезут мне в уши, я не могу это отключить!』
«Сталкер».
『Да никакой я не сталкер!』
«Лысый сталкер-извращенец».
『Слышь, щегол!..』
В этот момент король Веленс протянул свои маленькие ручки, держа в них небольшую резную шкатулку.
— Прошу, примите это.
Элрик удивленно моргнул:
— Ч-что это такое?
Конечно, актерская игра юноши все еще оставляла желать лучшего.
К счастью, простодушный тигренок этого не заметил.
— Это скромный дар от всего моего сердца.
— Ох, право слово, вам вовсе не стоило так утруждаться…
『Тьфу! Хоть бы рот для приличия вытер, прежде чем такое нести!』
«Заткнись!»
— Мы знаем, что вы превыше всего цените честь и не ищете материальной выгоды, — продолжил Веленс. — Но, пожалуйста, примите это. Так нашему сердцу будет спокойнее.
— Раз уж вы столь настойчивы, я с благодарностью приму ваш дар.
Элрик с подчеркнутым почтением открыл крышку.
Щелк!
Внутри аккуратно лежали плотные листы пергамента и толстая рукопись.
— Это обещанная карта сокровищ Короля-Тигра Юля, а также свод всех сохранившихся в королевском роду исследовательских материалов по Искусству Укрепления Тела.
Элрик ликовал в душе.
Оба этих предмета представляли колоссальную ценность.
Но на этом сюрпризы не закончились.
— И взгляните под них, — добавил Веленс.
— Хм?
Следуя указанию короля, Элрик осторожно приподнял шелковую подкладку.
В ту же секунду из шкатулки пахнуло леденящей свежестью, исходящей от аккуратно уложенного корешка размером с человеческую ладонь.
— Это… женьшень?
— Верно. Вы узнали его с первого взгляда.
— Откуда у вас столь невероятная редкость?..
Это растение ценилось на вес золота даже в самом сердце Империи, ведь росло оно исключительно в особых землях далекого Востока.
Элрик и подумать не мог, что воочию увидит то, о чем раньше читал лишь в редких справочниках.
Больше всего его поразило то, что, хотя обычный женьшень всегда ассоциировался с огненной стихией и жаром, этот корень источал чистейшую морозную ауру.
— Это Тысячелетний Женьшень. Бесценный эликсир, передававшийся в нашей семье из поколения в поколение. Прошу, заберите и его.
— …!
Элрик с предельным самообладанием захлопнул крышку шкатулки и с серьезным видом вернул ее в руки Веленса.
[Я не могу этого принять.]
『Что с тобой? Ты обычно не из тех, кто отказывается от таких сокровищ.』
«Если я заберу этот корень, последствия могут оказаться слишком тяжелыми. Мне нужен равноправный союз с народом зверолюдей, а не отношения, построенные на бескорыстной благотворительности с их стороны. Взяв такое сокровище, я сам окажусь в неоплатном долгу перед Антроморфом».
Как глава, стремившийся возродить свой павший род, Элрик был обязан просчитывать любые связи на годы вперед.
Отношения, в которых нарушен баланс выгоды, рушатся первыми.
Однако король Веленс лишь мягко покачал головой:
— Среди нашего народа существует древнее предание. Оно гласит, что когда мир окажется на краю гибели, с небес снизойдет великий царь-герой, который приведет зверолюдей к процветанию. И этот герой будет непревзойденным мастером Искусства Укрепления Тела.
— …?
— В нашем королевском роду тоже есть завет: если в час смертельной опасности для династии явится спаситель, его следует почитать как посланника этого пророчества.
Теперь Элрик начал понимать, к чему клонит юный монарх.
— Мое сердце подсказывает мне, сэр Элрик, что именно вы — наш суженый благодетель. Не так ли?
— Вы слишком превозносите меня, Ваше Величество…
— «Когда наступит лютая зима и скует льдом землю, основы мира и сердца живущих, явится он. Он положит конец зиме и заставит весну расцвести на этой земле…» — именно так звучат священные строки.
На мгновение Элрику показалось, будто его с размаху ударили по затылку.
Одно-единственное слово эхом отдалось в его голове.
Зима.
Неужели это просто случайность, что именно это слово прозвучало прямо перед их походом к Храму Цветов?
«Неужели наследие моих предков как-то связано с этим пророчеством?»
«Если подумать… разве мой дед сорок лет назад не приходил в Черные Снежные Поля ради некоего "особого дела"?»
— Прошу вас, примите это, — повторил Веленс.
— …Хорошо. Я использую его с величайшей пользой.
В такой ситуации отказываться дальше было бессмысленно. Элрик забрал шкатулку и отвесил глубокий, уважительный поклон.
Лишь тогда на губах юного короля расцвела счастливая улыбка.
— Что же касается похода в Храм Цветов… — Веленс украдкой покосился на премьер-министра Норуса.
Старый волк не сдержал доброго смешка, видя, насколько прозрачны помыслы юного правителя, который годился ему во внуки.
— Ирина.
— Слушаю, премьер-министр.
Капитан Королевской Гвардии выступила вперед и преклонила колено.
— Его Величество желает лично сопроводить наших благодетелей до Храма Цветов. Поскольку путь лежит через опасные земли, а впереди бушует Генерал Зима, ты обязана обеспечить их абсолютную безопасность.
— Я исполню свой долг ценой жизни!
Лицо Веленса на миг озарилось радостью, но тут же подернулось тенью беспокойства:
— Но безопасно ли это для столицы? Мы ведь не знаем, когда войско Фьюри решится на новый удар…
— Об этом позабочусь я и наши верные сановники. Все будет в порядке. Антроморф не падет от отсутствия одного-единственного правителя, Ваше Величество.
— Правда?
— Да. Ступайте со спокойным сердцем. А я сохраню этот город в целости и сохранности до вашего победоносного возвращения.
«Неужели дедушка тоже бывал в Храме Цветов?»
Эта мысль внезапно вспыхнула в голове Элрика, когда они покидали стены дворца.
Поскольку дед ушел из жизни еще до его рождения, Элрику ни разу не довелось увидеть его своими глазами.
Однако юноша знал лучше кого бы то ни было, каким человеком был Усдун Мелвингер, каким несгибаемым характером обладал и какой путь избрал.
Кумир.
Именно кем дед всегда оставался для Элрика.
Неужели сейчас он ступает по тем же самым следам?
От одной этой мысли сердце юноши забилось чаще от нетерпеливого волнения.
Конечно, не было никаких прямых доказательств, что Усдун действительно дошел до Храма Цветов.
Быть может, сорок лет назад он явился в Черные Снежные Поля исключительно ради своих магических изысканий, ведь из этих проклятых земель почти никто не возвращался живым.
И все же…
«Он точно был там. Наверняка».
Элрик всем естеством чувствовал: дорога, по которой он идет сейчас, в точности повторяет путь, пройденный его великим предком четыре десятилетия назад.
Логических подтверждений не было, но разве в подобных делах логика имеет решающее значение?
И главное:
«Моя интуиция никогда не ошибается».
Возможно, для мага, обязанного постигать тайны мироздания языком строгих формул, холодного разума и логики, полагаться на слепое «чутье» было верхом нелепости, но…
Элрик твердо знал: его чутье еще ни разу в жизни его не подводило.
«Каким же был путь, начертанный моим дедом?»
Любопытство сжигало его изнутри.
Именно поэтому Элрик твердо решил пройти этой дорогой до самого конца и увидеть все собственными глазами.
— Ты сказал, это дыхание Генерала Зимы? Когда, черт возьми, утихнет эта буря? — Шон прищурился, глядя на непроглядную черную метель, бушевавшую за пределами городских стен.
Антроморф находился под надежной защитой древних пограничных обелисков. Их барьер удерживал на расстоянии как полчища рыщущих по Черным Снежным Полям чудовищ, так и буйство стихии, позволяя зверолюдям жить в относительном спокойствии.
Однако для путников, которым предстояло выйти за пределы этого купола, зрелище было не из приятных.
Буря не только полностью закрывала обзор, но и несла с собой обжигающий мороз, способный превратить человека в ледяную статую за считаные минуты.
Стоявший рядом Карл уныло закивал:
— Ох, и не говорите, молодой господин! Уму непостижимо, как эти дикари из Фьюри вообще умудрились наступать сквозь такой шквал!
— И не говори.
— Э-э?.. А разве у магов нет какого-нибудь заклинания от такой непогоды?
— В мире существует великое множество чар, разве можно знать их все до единой?
— Молодой господин, ну пожалуйста, не шутите так жестоко!
— О чем ты?
— Вы… вы ведь пошутили, правда?
— Что?
— О святые угодники! Вы хотите сказать, что я должен сам искать дорогу в этой преисподней?!
Карл в ужасе указал пальцем в сторону бушующей за стенами мглы.
Остальные члены отряда были либо могущественными магами, либо закаленными воинами, способными защитить себя в любых условиях. Но он-то был простым слугой и кучером!
Даже добраться до окраин этих проклятых земель стоило ему едва ли не половины жизни от пережитого страха. А теперь ему предлагают добровольно шагнуть в самую пасть бури?!
Внезапно Карл заметил, что Шон едва сдерживает ехидный смешок, и возмущенно завопил:
— Молодой господин! Я же просил вас так не делать! Зачем вы пугаете честного человека!.. Даже если вы перенимаете чужие манеры, прошу вас, не становитесь похожим на молодого господина Элрика!
На этот раз лицо Шона мгновенно вытянулось.
— Эй! Это уже перебор! Может, я иногда и позволяю себе лишнего, но мне до Элрика как до луны пешком!
— В последнее время разница между вами почти незаметна!
— Немедленно возьми свои слова обратно!
— Ни за что!
— И что это со мной, по-вашему, не так, вы, неблагодарные бездельники?
Пока слуга и хозяин увлеченно препирались, перед ними с искренне оскорбленным видом возник сам виновник их спора.
— А ты сам не догадываешься? — в один голос съязвили Шон и Карл.
Элрик опешил от их поразительного единодушия:
— Эй, Карл! Ты со своим молодым господином всегда сама вежливость, а на меня в последнее время только и делаешь, что огрызаешься? Я, между прочим, лучший друг твоего хозяина!
— Первый раз об этом слышу.
— Вот видишь, даже он сомневается, — добавил Шон.
— Вы что, издеваетесь?!
— А вы только сейчас это поняли?
— Заткнитесь оба!
Даже когда Элрик попытался прикрикнуть на них, Шон с Карлом лишь довольно захихикали. Сколько бед и лишений им пришлось пережить по милости этого гения? Разумеется, подобные угрозы на них уже давно не действовали.
— Я, вообще-то, нашел способ, как нам спокойно пройти сквозь бурю. Но раз вам это не нужно, что ж, пеняйте на себя…
— Ой, батюшки! На сапоги молодого господина Элрика села пылинка! Да как же так, почему вы молчали?! Вы хоть знаете, как меня прозвали? Карл Чистюля! Я ведь само воплощение безупречной чистоты! Стойте смирно, сейчас все исправим!
Карл с молниеносной скоростью выхватил из кармана шелковый платок и принялся с усердием начищать обувь Элрика, то и дело сдувая невидимые соринки.
На долю секунды у Элрика мелькнула мысль отвесить подхалиму увесистый пинок, но он лишь вальяжно выставил вперед левую ногу:
— Вот здесь, спереди, кажется, немного потерлось.
— Ох, какой кошмар! Непорядок, решительно непорядок! Прошу вас, садитесь скорее в карету, отдохните в тепле и уюте! Я лично приведу ваши сапоги в идеальный вид!
— А править каретой кто будет?
— Лошадка сама дорогу найдет, не извольте беспокоиться!
Шон с немым укоризной посмотрел на этих двоих, прекрасно спевшихся за считаные секунды, и безнадежно покачал головой. Затем повернулся к Элрику:
— И как именно ты собираешься «пройти»? Войско Фьюри защищало какое-то масштабное благословение. Ты что, нашел какой-то тайный ритуал?
— Нет. Мы просто заблокируем ветер.
— Заблокируем… что?
Шон посмотрел на друга так, словно тот сморозил несусветную глупость. Однако в широко распахнутых изумрудных глазах Элрика уже струились невидимые потоки.
Сквозь призму Внутреннего ока он видел, как среди хаотично мечущихся песчинок и снежинок тянулись плотные эфирные нити.
«Если я просто скопирую принцип их защиты, этого будет более чем достаточно».
Защита, укрывавшая армию Фьюри, искусственно рассеивала бурю вокруг наступающих отрядов.
На протяжении всех трех дней осады Элрик непрерывно наблюдал за действием этого барьера. Он не просто запечатлел весь процесс в памяти — он досконально понял физику и механику плетения этих чар.
Конечно, повторить заклинание такого масштаба в одиночку было невозможно. Но вычленить нужную структуру и создать локальный купол вокруг кареты не составляло для него особого труда.
— Вон, король уже идет. Пора отправляться.
Новый этап их путешествия официально начался.
В глубокой подземной пещере, куда не проникал ни единый луч света, медленно открылись огромные, тускло мерцающие во тьме глаза.
[И ты посмел потревожить мой покой из-за такого пустяка?]
Голос прогремел с такой сокрушительной силой, что своды пещеры задрожали, грозя обрушиться.
Передача звука шести направлений.
Высшая техника концентрации духовной воли, зародившаяся на далеком Востоке. Звук рождался отовсюду и ниоткуда одновременно, лишая возможности понять, где находится говорящий.
Барасен, командующий карательной экспедицией на Антроморф, еще плотнее вжался лицом в холодный камень:
— Я приму любое наказание, мой повелитель. Но умоляю понять: в сложившихся обстоятельствах это было единственно верным решением.
На мгновение Барасен почувствовал, как его затылок обдало жаром.
Владыка буравил его взглядом.
Командующий не сомневался, что его преданность будет оценена по достоинству. Повелитель обладал сверхъестественной силой, видел души подчиненных насквозь и читал грядущее, словно раскрытую книгу.
И его надежды оправдались…
[…Снова Мелвингер?]
Кр-р-р…
Из глубин тьмы донеслось глухое, утробное рычание зверя.
[Что в прошлом, что сейчас… носители этой проклятой крови не знают покоя и вечно путаются у меня под ногами.]
Барасен распластался еще ниже.
Для всего мира его господин был лишь вождем Племени Духовной Лисы и амбициозным лидером союза Фьюри, бросившим вызов гегемонии тигриного рода.
Но Барасен знал правду: его повелитель был великим Лисьим Мудрецом, совершенствовавшим свое искусство на протяжении долгих столетий.
Много веков назад по чистой случайности он схлестнулся с тогдашним главой дома Мелвингер, что привело к его сокрушительному падению.
Говорили, что лишь вмешательство Короля-Тигра Юля, объединившего тогда всех зверолюдей, спасло его от окончательной гибели. Однако раны, полученные в той древней битве, не зажили до сих пор.
И вот теперь род Мелвингер вновь встал у него на пути.
Сначала сорок лет назад…
И теперь — снова!
Когда владыка заговорил об этой семье, в его голосе звенела неприкрытая жажда мести.
— Я не могу с уверенностью утверждать, принадлежит ли этот юнец к дому Мелвингер. Но я точно знаю: все наши недавние беды начались именно из-за него.
В последнее время до них доходили тревожные вести: узнав о поражении под Антроморфом, некоторые подвластные города начали проявлять непокорность.
Конечно, мятежников быстро приструнили.
Но Барасен прекрасно понимал: подобные настроения подобны трещинам в плотине.
Какой бы неприступной ни казалась крепость, стоит пошатнуться одной несущей опоре — и рухнет все здание.
— Умоляю, даруйте мне возможность покарать наглеца!
[И каков твой план?]
— Наши лазутчики донесли, что он покинул Антроморф.
[Покинул? И куда же он направился?]
— Мы все еще ведем слежку, но я предполагаю, что его цель — Храм Цветов.
[Значит, идет по стопам своего предка…]
— Судя по всему, так и есть.
[И как же ты намерен схватить его?]
Барасен медленно поднял голову. На его морде расплылась хищная, крысиная ухмылка, выдававшая его звериную породу:
— Я намерен сжечь весь этот храм дотла.
[Храм Цветов — священный Пантеон. Безрассудное святотатство может навлечь на нас беду.]
Барасен уловил главное: владыка лишь выразил формальное предостережение, но не наложил прямого запрета.
— Цветы по своей природе прекрасно горят в огне, мой господин. К тому же из-за буйства Генерала Зимы сейчас не лучший сезон для их цветения. Разве выжигание старой травы не сделает почву лишь плодороднее?
[Жалкая софистика.]
— Тогда я приступаю к исполнению.
[В обычных обстоятельствах я лишил бы тебя хвоста за прошлый провал. Но я дарую тебе последний шанс.]
— Премного благодарен за вашу безграничную милость!
Барасен отвесил глубокий поклон и осторожно попятился к выходу.
Лишь когда шаги подчиненного окончательно стихли, его господин — Король Кровавого Волка — медленно поднялся во весь исполинский рост.
Бум!
Пещера, способная вместить сотни воинов, содрогнулась от одной лишь поступи этого гиганта.
Затем его пылающий взор обратился в противоположный темный угол.
Из тени бесшумно выступила фигура, которую Барасен даже не заметил: бледнолицый демон с изогнутым рогом, торчащим из левого виска.
[С этим покончено. Давай завершим наш разговор.]
— С превеликим удовольствием, — с тихим смешком отозвался демон.
Король Кровавого Волка тяжело сощурился:
[Значит, тебе нужен Ледяной Кристалл?..]
Как и обещал Элрик, карета без малейших трудностей преодолевала бушующую песчано-снежную бурю Генерала Зимы.
Карл не переставал удивляться тому, как вообще возможно подобное волшебство.
— Ну что, я ведь чертовски хорош, а?
Карл лишь скривился от самодовольного тона юноши, но спорить не стал: благодаря этой магии они действительно путешествовали в тепле и безопасности.
К тому же из-за буйства Генерала Зимы чудовища почти не попадались на пути.
«И все-таки, что связывает этих двоих? Я слышал, они познакомились в Ласенте, но неужели между ними что-то большее?»
Карл с улыбкой наблюдал за тем, как Элрик увлеченно беседует с Изабеллой.
Хотя молва упорно называла ее «Цветком без запаха», благородная красота девушки была неоспорима. Если бы они сошлись с молодым господином Элриком, получилась бы весьма занятная пара.
Однако в их разговор неожиданно вмешался Синий Лев, и тон беседы стал предельно серьезным.
Сгорая от любопытства, Карл навострил уши и чуть не выронил поводья от неожиданности:
— Скажи, парень… ты никогда не думал о том, чтобы всерьез заняться фехтованием?
Элрик посмотрел на Германа с таким выражением лица, будто тот сморозил несусветную глупость.
Он искренне не понимал, как их разговор вообще вырулил в такое странное русло.
Изначально Элрик беседовал вовсе не с Изабеллой и ее отцом.
Его собеседником был король Веленс.
Хотя Элрик и получил на руки королевские свитки с исследованиями Искусства Укрепления Тела, многие разделы оставались для него туманными, поскольку были написаны со специфической точки зрения зверолюдей.
К тому же юный король признался, что помнит всю суть этих текстов наизусть.
И вот…
— Выходит, «Рывок Свирепого Тигра» должен опираться не только на мощь самого таранного удара, но и на мгновенную концентрацию силы в акупунктурных точках с последующим выбросом энергии?
— Совершенно верно! Поэтому суть этой техники заключается в создании сверхплотного фокуса сжатия, который затем высвобождается разрушительной волной.
— Хм, если трактовать это так, то фраза «подобно рассеиванию грозовых туч» обретает смысл. Теперь понятен и тот отрывок о яростном ветре и рассечении каналов.
Их диалог с поразительной скоростью перерос в глубочайший теоретический диспут об основах боевых искусств.
У Веленса накопилось множество вопросов по той начальной части техники, которую ранее восстановил Элрик. Благодаря этому юный король наконец-то осознал базовые принципы и ключевые узлы Искусства Укрепления Тела, ускользавшие от него прежде.
Элрик, в свою очередь, хоть и знал общую структуру стиля, во многих нюансах плавал. Теперь же он мог закрыть все бреши и исправить собственные ошибки.
Они словно дополняли фрагменты единой мозаики.
Чем дольше длился их спор, тем глубже переплетались их идеи, открывая такие грани мастерства, о которых ни один из них ранее даже не догадывался.
Искусство Укрепления Тела представало перед ними в совершенно ином свете.
«…Да этот тигренок — сущий гений!»
«Наш спаситель — истинный гений! То, что он посетил Антроморф, несомненно, благословение наших великих предков!»
Элрик с нескрываемым изумлением взирал на Веленса, который буквально на лету впитывал сложнейшие концепции.
Сам же король теперь смотрел на Элрика со священным трепетом, готовый безоговорочно поверить любому его слову.
Одно было ясно наверняка: глубина их дискуссии достигла немыслимых высот.
«Что за чертовщина? О чем они вообще толкуют?»
«Переведите кто-нибудь на человеческий язык!»
Шон и Синие Ястребы сидели рядом с совершенно ошарашенными лицами.
『Здесь собрался почти десяток разумных существ, и степень их всеобщего офигевания возросла ровно в десять раз』, — сухо прокомментировал Мефистофель.
Тем временем…
Августин и Герман слушали этот спор с искренним, жадным интересом.
Однако статус и гордость патриархов не позволяли им вот так просто вклиниться в разговор юнцов.
— Прошу прощения, если вмешиваюсь не вовремя, но могу я вставить слово? — внезапно с очаровательной улыбкой подала голос Изабелла.
Элрик и Веленс синхронно повернули к ней головы.
— Да, конечно.
— У вас есть какие-то замечания?
Изабелла не сдержала тихого смешка — настолько забавно и синхронно вели себя эти двое.
— Ничего особенного. Как дочь мастера боевых искусств, я с детства кое-что слышала о подобных вещах. Мне просто стало любопытно: каким образом точка фокуса, обладающая природой сжатия, может породить волну, имеющую природу абсолютного расширения?
— О, это…
— На самом деле все довольно просто!
Глаза Элрика и Веленса азартно блеснули, когда они принялись наперебой объяснять тонкости новому слушателю, искренне радуясь появлению третьего собеседника.
Изабелла же мастерски направляла русло беседы к традициям своего дома:
— Если дело обстоит так, то в нашем роду существует весьма похожий принцип.
— Правда?
— Неужели? Расскажите подробнее!
— Что ж, это близко к тайным техникам нашей семьи… Секундочку. Отец?
— Хм? Что такое?
Герман, до этого притворявшийся спящим со скрещенными на груди руками, тут же встрепенулся.
『Поглядите на него, прямо из штанов готов выпрыгнуть от желания влезть』, — хмыкнул Мефистофель.
И действительно: глаза Синего Льва горели нетерпением.
— Кхм-кхм! В чем дело? Спрашивайте о чем угодно, я все объясню!
— Разве у нас не было техники, связанной с «выбросом внутренней энергии»? Кажется, это короткий импульсный удар с использованием спирального вращения?
— Ах, да! Речь идет о скручивании накопленного взрывного импульса в плотную спираль с последующим мгновенным высвобождением!..
— О-о-о!
— Вот оно что! Значит, используется именно этот принцип!
Герман пришел в неописуемый восторг и пустился в пространные рассуждения, пока Элрик и Веленс жадно внимали каждому его слову.
«Проклятье! Старший брат завелся всерьез!»
«Зачем он начал объяснять технику расщепления импульса, его же никто об этом не просил?! Сейчас он дойдет до проникающей ауры! Сколько это продлится? Пять часов? Шесть?»
«А-а-а! Да остановите его кто-нибудь!»
«Кто его остановит?! Сам же под раздачу и попадешь!»
«Это сущий ад! Ад на колесах!»
Синие Ястребы безгранично уважали своего названого брата, но у Германа был один чудовищный изъян — он обожал читать бесконечные лекции.
Братья старались лишний раз не задавать ему вопросов, зная, что рискуют оказаться в плену многочасового монолога, особенно если речь заходила о его величайшей страсти — воинских искусствах.
Герман всю жизнь посвятил изучению и систематизации боевых стилей континента, поэтому замысловатые принципы Искусства Укрепления Тела пленили его целиком.
Однако названые братья не учли одной катастрофической детали: Элрик и Веленс обладали точно такой же фанатичной страстью к теории.
— Но разве в таком случае этот фрагмент нельзя трактовать иначе?..
В тот миг, когда лекция превратилась в яростный трехсторонний диспут, карету накрыло подлинное бедствие.
«Когда же это кончится?..»
«Пощадите…»
Этот невероятный спор затянулся далеко за полночь, растянувшись более чем на десять часов кряду.
— …Вот оно как. Поразительно! — воскликнул Герман. — Слушая тебя, я чувствую, будто мой разум очистился. Взглянуть на боевые искусства под углом мышления мага — это бесценный опыт!
К этому моменту граф Вейл уже окончательно отбросил все формальности в общении с Элриком и юным королем.
Поначалу он пытался соблюдать светский этикет, но десять часов непрерывных яростных дебатов сблизили их лучше любой выпивки.
— Для меня это тоже было невероятно полезно. Я смог намного глубже понять основы воинского ремесла, о которых раньше имел лишь поверхностное представление.
— И я! И я тоже! — радостно поддержал Веленс.
Герман довольно улыбнулся.
И затем…
— Что возвращает нас к началу…
Герман осторожно озвучил мысль, не дававшую ему покоя с самой первой встречи.
Он спросил, не желает ли Элрик обучаться фехтованию.
Вот как развивались события.
— Фехтованию, говорите?
— Да, у меня лично. Судя по нашему разговору и по тому, как ты сражался в последние дни, владение клинком принесет тебе колоссальную пользу. Так что!..
Глаза Германа азартно сверкнули, он уже приготовился расписать все выгоды, но тут…
— Размечтался.
Августин, доселе молча слушавший их бесконечный треп, смерил графа ледяным, убийственным взглядом.
Хлыщ!
Воздух внутри кареты мгновенно раскалился до предела.
Задремавшие было Синие Ястребы мгновенно подобрались, их руки привычно легли на рукояти оружия.
— Советую вам сидеть смирно.
— …!
— …!
— …!
Братья застыли, словно парализованные: каждый из них внезапно ощутил, как к их горлу прижалась невидимая, готовая сдетонировать в любую секунду эфирная игла.
Сидевший напротив Джилити кровожадно оскалился:
— Старший брат, что прикажешь делать? Снести им головы? Снаружи прохладно, прибираться потом будет несложно.
В этот миг Джилити явил истинный лик Короля Зверей — безумного мятежника, чье имя когда-то гремело на всю Империю.
Веленс под давлением этой ауры побелел как полотно, но Хейз успела прикрыть его спиной. Изабелла тоже поспешила спрятаться за широким плечом отца.
Синие Ястребы лихорадочно переглядывались, пытаясь оценить шансы на выживание.
— Мое предложение вовсе не означало попытку увести ученика у великого старца, — Герман жестом приказал братьям не делать глупостей и склонил голову перед Августином.
Августин смотрел на него абсолютно пустыми глазами.
Между магами и мастерами меча веками существовало негласное табу.
Каким бы невероятным гением ни обладал юный талант, если одна из сторон уже признала его своим преемником, вторая не имела права протягивать к нему руки.
Хотя за кулисами это правило нарушалось сплошь и рядом, в открытую столь грубый перехват ученика считался тягчайшим оскорблением.
Августин воспринял слова Германа именно как дерзкую пощечину.
Сделать подобное прямо на его глазах… За такое Августин имел полное моральное право превратить графа в пепел прямо на месте.
— Как я уже говорил, ваш ученик сражается совершенно иначе, чем обычные маги. Возможно, дело в ваших уроках или в наследии Мелвингеров. Но неоспорим один факт: будь то фехтование или рукопашный бой, правильная воинская база позволит ему совершить качественный рывок. Разве вы сами этого не видите?
— …
Августин хранил зловещее молчание.
Оправдания Германа его ни капли не убедили. Взгляд патриарха оставался тяжелым, словно налитой свинцом.
Или, быть может, он ждал более весомых аргументов?
Впрочем…
— И давайте расставим все точки над «i».
— …?
Герман на мгновение запнулся, но продолжил:
— Его интерес к боевым искусствам возник задолго до встречи с вами. Это доказывает, что его влечет этот путь, не так ли?
Каким бы учтивым и благородным ни казался Герман Вейл, по своей сути он оставался львом.
Свирепым, диким хищником.
И стоило кому-то попытаться загнать его в угол — его истинная природа вырывалась наружу!
БАМ!
В мгновение ока боковая дверь кареты разлетелась в щепки, и Августин с Германом одновременно вылетели наружу, сцепившись в яростной схватке.
БУМ, БУМ, БУМ!
КРАШ, КРАШ!
Герман отступал, уворачиваясь от града сокрушительных ударов, пока Августин с каменным лицом непрерывно атаковал, взмахивая руками.
С каждым движением рука темного эльфа, вживленная в правое плечо старейшины, вспыхивала зловещим светом, порождая ветвящиеся черные молнии.
Герман в ответ взрывался сгустками лазурной ауры, отчаянно пытаясь нащупать брешь в непробиваемой защите мага. Однако незавершенное восстановление тела ставило графа в заведомо проигрышное положение.
ХЛЫЩ, ХЛЫЩ!
Буря Генерала Зимы закружилась в диком водовороте, все вокруг превратилось в сущий хаос.
Бабах!
Хрясь!
Следом сцепились Синие Ястребы и Джилити.
Грохот, взрывы, звон стали…!
Ударные волны сотрясали промерзшую землю.
— Ах ты, наглый кошак! Он мой ученик! А ну пошли вон, приблудные!
— Приблудные?! Он в первую очередь Мелвингер! А Мелвингеры, в отличие от вас, узколобых башенных затворников, всегда с уважением относились к стали! Сам эксцентричный Усдун Мелвингер, по слухам, был непревзойденным мастером рукопашного боя!
Сквозь грохот сражения доносились яростные крики двух величайших мастеров континента…
«Да что они вообще творят?!..»
Карл, сидевший на козлах, мог лишь беззвучно разевать рот в неописуемом ужасе.
Великие патриархи, столпы Империи, мудрейшие наставники… устроили форменную кабацкую драку посреди ледяной пустоши!
Кто вообще поверит в этот бред, расскажи он кому?!
«Нет, главное — как они могут драться за ученика, если сам парень еще ни слова не сказал?!»
— Карл!
Пока слуга пребывал в глубоком шоке, из кареты донесся спокойный голос Элрика.
— Д-да, молодой господин?!
— Ты чего застыл? Нам вообще-то не в ту сторону.
Элрик велел просто не обращать на них внимания и ехать дальше, словно происходящее было рядовым событием.
Хлоп!
Карл торопливо отпихнул остатки выбитой двери, натянул поводья и пришпорил лошадей.
Цок-цок, цок-цок.
Карета невозмутимо покатила вперед, а за ее спиной еще долго не стихал сокрушительный грохот титанической битвы.
БУМ, БАБАХ!..
[Полнейший хаос. Сущий кавардак.]
Мефистофель покачал головой, глядя на то, как место недавней стычки скрывается за клубами дорожной пыли позади кареты.
[И что в этом сопляке такого особенного, что все вокруг сходят с ума?]
[Не то чтобы я сам напрашивался на такую исключительность. Люди просто не могут устоять перед моим талантом. Знаешь ли, это ужасно утомляет.]
Мефистофель окинул бесстыжее лицо Элрика взглядом, полным глубочайшего отвращения, но тому было абсолютно все равно.
[Ты снова используешь звукопередачу?]
[А разве не жутко читать мысли друг друга?]
[Тут я с тобой согласен.]
[Так что давай и дальше общаться только так.]
Когда их духовная связь только возникла, и Элрику, и Мефистофелю пришлось несладко. Любая случайная мысль мгновенно улавливалась другим, словно назойливым призраком. К счастью, теперь они оба немного приноровились контролировать этот канал. И открывать его нараспашку ни один из них не собирался.
[И много пользы принесли эти пустые разговоры?]
[Пока не уверен.]
Элрик ответил, задумчиво почесывая затылок.
Многочасовая дискуссия с королем Веленсом и Германом затянулась отчасти из-за проснувшегося исследовательского азарта к незнакомой области. Но куда больше Элрик надеялся нащупать то, что поможет ему совладать с Печатью Первородного Греха.
Поглотив незрелого демона, Элрик сумел сделать один шаг навстречу Печати Первородного Греха, которая прежде казалась недосягаемо далекой. Она все еще была скрыта плотным туманом, не позволяя различить форму или свойства, но теперь он хотя бы ощущал ее на кончиках пальцев.
Однако стоило ему попытаться притянуть ее к себе хоть на волос...
«Все тело свело судорогой».
Он понятия не имел, какую именно магию пытается пробудить эта печать, но она мгновенно вытянула всю доступную ману и выжала его физические силы до капли. Его внутренние контуры едва не обратились в прах.
Лишь врожденная осторожность, выработанная за годы борьбы с болезнью непроходимости маны, уберегла Элрика от катастрофы. Не будь ее, последствия оказались бы фатальными.
С тех пор Элрик старался лишний раз не тревожить Печать Первородного Греха. Однако и игнорировать ее полностью он не мог: неутолимое любопытство и тяга к непознанному были его профессиональной слабостью как мага.
Размышляя над тем, как подступиться к печати, Элрик решил укрепить основы своего тела через магические боевые искусства. «Возможно, моя плоть попросту еще не готова вместить силу Первородного Греха?» — именно к такому выводу он пришел.
[И ты правда не собираешься объяснять, почему это происходит?]
[Именно так.]
[Танец?]
[Хм! Можешь сыпать своими жалкими угрозами сколько влезет, но если я сказал, что не знаю, значит, не знаю.]
Мефистофель фыркнул и демонстративно отвернулся.
Элрик с раздражением уставился на затылок демона, но тому было все равно.
[Выходит, ты и сам не в курсе, Мефисто.]
Плечи Мефистофеля на мгновение дрогнули.
[Не знаешь ведь?]
Вздрогнув еще раз, демон огрызнулся:
[Я... я не понимаю, о чем ты болтаешь! Не может такого быть, чтобы Великий Король Демонов чего-то не ведал!..]
[Если подумать, ты ведь и об иерархии подчиненных печатей ничего не знал, верно? Даже не понял, что незрелый демон находился под твоим началом. Вполне вероятно, что ты и причины не понимаешь. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?]
[Это ложь!]
[Да неужели?] — на сей раз фыркнул уже Элрик. — [В любом случае, я продолжу тренировать тело. И если я еще «не квалифицирован» для контроля над этой печатью, мне придется добывать похожие.]
Элрик вспомнил рассказ премьер-министра Норуса о месте, где тот впервые наткнулся на незрелого демона.
«Долина Демонических Зверей...»
Он уже выведал у Норуса ее координаты. Проблема заключалась в том, что эта долина располагалась в невероятно глубоких недрах Черных Снежных Полей.
[Черные Снежные Поля разделены на девять слоев, именуемых Девятью Источниками. Твари, рождающие демонических зверей, обитают на Третьем Источнике. Ты серьезно собираешься туда сунуться?]
«Хочешь сдохнуть — валяй, но сначала сними печать с меня», — вот что читалось во взгляде Мефистофеля.
Элрик и сам прекрасно понимал, что с его нынешними силами добраться до Третьего Источника практически невозможно, поэтому промолчал. Даже Первый Источник, внешняя зона обитания зверолюдей, представлял смертельную опасность из-за Генерала Зимы и монстров. Каково же было на Третьем, страшно было даже представить. Сам премьер-министр Норус с трудом выжил там много лет назад, потеряв целый отряд лучших бойцов.
«Хе-хе-хе. По сравнению с этими никчемными слабаками, я куда более полезный выбор. Разве не так?»
В этот момент Печать Пагубности шевельнулась, и духовное эго Короля Демонов Ю подало голос.
«Заткнись. Ты уж точно последняя тварь, к которой я обращусь».
«Какая жалость... Но ты подумай. В отличие от того лысого зазнайки, я тебе абсолютно предан».
После эволюции печати духовное эго Ю стало куда более разговорчивым.
Впрочем, Элрик не собирался поддаваться на лесть.
«Одни демоны вокруг, ни одного нормального», — вздохнул про себя Элрик, размышляя, как поступить со всем этим грузом.
— Я согласен учиться.
После долгих и бурных дебатов (а точнее, жестких переговоров) слова Элрика вызвали диаметрально противоположные реакции: восторг Германа и бурное негодование Августина.
— Ха-ха-ха! Превосходно! Ты поступил мудро. Истинному ученому нельзя зацикливаться на чем-то одном, однобокий взгляд — худший враг познания!
— Да с какой стати?! Тебе еще учиться и учиться у меня и Джилити! Куда ты еще лезешь?!
— Вот именно! Я ведь тебе даже основы техники Иллюзорных глаз толком не преподал!
В этот день даже Джилити оказался полностью солидарен с Августином.
Однако последовал краткий ответ Элрика:
— Я хочу научиться.
И эти простые слова заставили обоих магов замолчать.
— Основа Искусства Укрепления Тела уходит корнями в боевые искусства. Чтобы овладеть им в совершенстве, мне необходимо углубить понимание фундаментальных принципов фехтования и рукопашного боя.
— ...
— ...
Против столь прямого и логичного аргумента возразить было нечего.
— Учитывая историю моей семьи, полную бесконечных битв с демонами, владение разнообразными боевыми навыками пойдет мне только на пользу.
На мгновение Августин почувствовал острый укол тревоги.
«Проклятье! Если так пойдет и дальше, я и впрямь могу уступить своего ученика этим мечникам!»
Когда Августин брал Элрика в ученики — пусть и отчасти вынудив его, — он согласился с тем, что парень будет ставить на первое место интересы семьи Мелвингер. Но это вовсе не означало, что изучение «Ночной Летописи» должно было скатиться на третий или четвертый план!
Старик никогда не тешил себя иллюзиями о единоличном владении талантом Элрика, но все же желал видеть его «своим учеником» как можно дольше — вполне естественное чувство для любого наставника.
«Мало мне было старых маразматиков из Сената и гильдейских гостей, так теперь еще и эти кошачьи приблуды лезут!»
Слово «кошки» было пренебрежительным прозвищем, которым старые маги Башни награждали представителей Дома Льва.
— Разумеется, я не стану пренебрегать своими основными обязанностями, — добавил Элрик, заметив напряжение учителя. — Я маг, и боевые искусства для меня — лишь вспомогательный инструмент.
Лицо Августина наконец слегка смягчилось, а Герман кивнул с таким видом, будто это было само собой разумеющимся.
«Главное — сделать первый шаг. Дорога в тысячу ли начинается с него».
Герман никогда и не рассчитывал полностью переманить главу рода Мелвингер на путь меча. Но если ему удастся выковать из Элрика достойного преемника на титул Синего Льва, этого будет более чем достаточно. А если повезет...
«Если замахнуться еще выше...»
В глазах графа Вейла на долю секунды мелькнул странный огонек — мысль о тайных планах, которыми он еще не делился ни с дочерью, ни с назваными братьями.
— Раз уж я обещал помочь вам с исцелением, не будет ли разумно совмещать тренировки с процедурами? — уточнил Элрик.
— Именно так будет лучше всего. Наблюдая за изменениями в моем теле во время нагрузок, ты сможешь глубже понять суть движения энергии.
— Благодарю за понимание.
Элрик склонил голову.
Как для мага, так и для мастера боевых искусств прикосновение чужака к телу и внутренним меридианам считалось строжайшим табу даже между кровными родственниками. Тем не менее Герман без малейших колебаний предоставлял свое тело в качестве инструмента для практики, за что Элрик испытывал искреннюю признательность.
Однако Герман лишь отмахнулся:
— О чем ты говоришь? Это я должен благодарить тебя. Ты не только открыл новый путь умирающему старику, но и спас мою дочь от верной гибели.
Герман с теплотой посмотрел на Изабеллу, стоявшую рядом с мягкой улыбкой, и удовлетворенно кивнул.
Элрик, почувствовав облегчение, с любопытством перевел взгляд на Германа и Августина.
— Кстати... как вам двоим удалось так быстро прийти к согласию? Ваш бой закончился неожиданно скоро.
Августин скрестил руки на груди и презрительно хмыкнул, а Герман лишь громко и добродушно расхохотался:
— Ха-ха-ха! Разумеется, старый монстр выбил из меня всю дурь!
По его тону можно было подумать, что победителем вышел именно он.
— Но я мертвой хваткой вцепился в его штанину, так что ему пришлось уступить.
Элрик живо представил себе эту картину и решил больше не развивать щекотливую тему.
С этого момента при любой удобной возможности Элрик начал постигать основы боевых искусств под началом Германа.
— Ты маг. Если ты слишком глубоко погрузишься в одну конкретную дисциплину — будь то фехтование или кулачный бой, — ты рискуешь застрять на полпути и не добиться совершенства ни в чем, — наставлял Герман.
— Что же мне тогда делать?
— Лучше поверхностно познакомиться с самыми разными видами оружия и стилями, не пытаясь довести до идеала какой-то один.
Это означало, что Герман собирался обучить его владению множеством видов оружия. Именно на это Элрик и надеялся, поэтому его глаза азартно блеснули. Герман, заметив это, довольно ухмыльнулся:
— Твой взгляд уже изменился. К счастью, мои пятеро названых братьев владеют самым разным оружием и следуют разным принципам. Они смогут показать тебе техники под разными углами, что наверняка расширит твой кругозор.
Закончив вступительную речь, Герман размял плечи.
— Что ж, начнем?
В тот же миг аура вокруг Германа разительно переменилась. Воздух стал тяжелым, плотным и давящим.
«Вот она, аура истинного льва?»
Элрик завороженно наблюдал за наставником.
Герман даже не обнажил меч. Он не принимал никакой стойки, но исходящее от него давление было осязаемым — будто гигантский хищник затаился в траве, пристально следя за добычей.
Мастера боевых искусств всегда придавали огромное значение психологическому подавлению противника. Испытав это на собственной шкуре, Элрик почувствовал, как перехватило дыхание.
«Он говорил, что еще не оправился до конца... Насколько же он будет чудовищен, когда полностью вернет силы?»
Мастер Меча.
Уровень, эквивалентный магу 9-го круга, абсолютная вершина могущества.
Герман стоял на самом пике воинского мастерства, поэтому Элрик намеревался впитывать каждое его слово без остатка. Он верил, что через призму разных стилей фехтования сможет найти новые пути развития для своего Искусства Укрепления Тела.
— Как ты думаешь, что такое оружие?
— Инструмент для ведения боя?
— Верно. Инструмент. Если точнее, инструмент, созданный для того, чтобы побеждать врага с наименьшими усилиями. Другие могут болтать о душе клинка или единении энергий, но на мой взгляд, оружие — это просто продолжение руки. Так каким же должно быть идеальное оружие?
Элрик на секунду задумался.
— Оно должно быть острым?
— Сможешь ли ты сохранить идеальную заточку посреди затяжного кровавого побоища?
— Тогда... прочным?
— А если оно сломается? Если ты выронишь его в суматохе? Ты должен уметь поднять с земли любую палку и убить ею врага.
Элрик понял, что мыслил слишком шаблонно. Внезапно его осенило:
— Оно должно быть удобным.
Герман удовлетворенно кивнул:
— В самую точку. Оно должно ощущаться естественно. Точно так же, как ты не задумываешься, когда двигаешь пальцами рук или ног, оружие должно стать твоим продолжением, управляемым без лишних мыслей.
Герман протянул Элрику деревянный тренировочный меч, который сам выстругал прошлой ночью.
— А теперь давай начнем удлинять твои руки.
— С чего мне начать?
Элрик легко перехватил рукоять деревянного меча, но следующие слова Германа заставили его застыть на месте:
— Как я и сказал, начнем с самых азов. Десять тысяч вертикальных взмахов.
— ...Прошу прощения?
— Десять тысяч прямых ударов сверху вниз. И, разумеется, без использования маны.
— ...!
— Ха-ха, основы, мой мальчик. Все начинается с суровых основ!
И только тогда Элрик запоздало вспомнил, кем на самом деле был благородный Герман Вейл. При всем своем рыцарском кодексе чести он оставался старшим братом в банде отпетых головорезов!
[Ха-ха-ха-ха! Ну естественно! Всякий, кто связывается с тобой, просто обязан быть психом!]
Громкий, злорадный смех Мефистофеля звенел в голове Элрика с невыносимым сарказмом.
— ...Угх.
Элрик буквально рухнул на сиденье кареты, растекшись по нему от нечеловеческой усталости. Он выглядел настолько истощенным, будто готов был растаять прямо на месте. Запах пота и жар, исходящий от его тела, заполнили все пространство экипажа.
— Ты в порядке? — с искренней тревогой спросила Хейз, глядя на брата.
— Сестра...
— Да? Что тебе нужно?
— Спаси меня...
Хейз лишь неловко почесала щеку.
Она прекрасно понимала, через какие муки проходит Элрик: в свое время, когда ее предрасположенность к магии оказалась нулевой и ей пришлось взяться за воинские искусства, она испытала то же самое.
По правде говоря, задание Германа с самого начала было форменным издевательством. Десять тысяч взмахов деревянным мечом без использования маны — как такое вообще может выдержать тело мага?
Да, благодаря прохождению Лабиринта Синего Тумана и очищению меридианов Элрик обладал выносливостью, недостижимой для большинства магов Академии. Но даже с учетом этого приказ Германа, требовавший сохранять безупречную стойку при каждом ударе, превращал тренировку в изощренную пытку.
[Вдобавок ко всему, ему приходится держать баланс на ходу, пока карету трясет на ухабах! Лучшей пытки и придумать нельзя!]
Глаза Мефистофеля внезапно загорелись злорадным огнем.
[Сегодня я принял бесповоротное решение.]
[Какое еще решение?]
[В день, когда я верну свое истинное могущество и вновь спущусь на эту грешную землю, я щедро одарю Синего Льва. Я дарую ему почетное место по правую руку от своего трона!..]
[...[Танцуй].]
[А-а-а-к!]
Элрик тяжело вздохнул.
«Неудивительно, что рыцари Дома Вейл славятся своей несгибаемой волей и сплоченностью... Это все из-за таких вот пыток?»
Когда люди вместе проходят через сущий ад, узы братства зарождаются сами собой.
— Может, мне просто бросить это?..
Беда заключалась в том, что отступать было уже поздно. Глаза Германа азартно сверкали каждый раз, когда он вслух отсчитывал удары. Более того, Синие Ястребы, наблюдавшие со стороны, с нетерпением ждали своей очереди: они уже вовсю резались в «камень-ножницы-бумага», выясняя, кто из них будет натаскивать племянника следующим.
[Вот оно! Все дело в этом! Женщина! Она смотрит со стороны! Вот почему ты не можешь отступить! Всему виной твое дурацкое мужское эго!]
[...[Танцуй усерднее].]
[Га-га-га-га-га!]
Мефистофель зашелся в бешеной чечетке, а Элрик лишь устало прикрыл глаза.
Затем его взгляд зацепился за странную деталь.
«Это еще что такое?»
Элрик с опозданием заметил рыжего котенка, свернувшегося клубочком и сладко спавшего на коленях у Хейз. Малыш выглядел невероятно умилительно: аккуратные белые полоски на шерстке и забавное треугольное пятнышко на подбородке.
Вот только прямо напротив сидела капитан королевской гвардии Ирина и с яростным скрежетом зубов буквально пережевывала носовой платок, буравя котенка испепеляющим взглядом.
— Сестра... этот кот... неужели?..
— Тс-с! Вел только что уснул.
— ...Ты уже и кличку ему дала?
— Угу.
Челюсть Элрика медленно поползла вниз.
То, что он принял за котенка, на самом деле было Королем Веленсом в его Звериной Форме!
Похоже, с того самого момента, как Хейз обняла его в момент глубокого отчаяния из-за мнимого предательства премьер-министра, юный тигр привязался к ней всем сердцем. Дошло до того, что он начал обращаться в кошачий облик только ради того, чтобы использовать ее колени вместо подушки.
«Все-таки, пусть он и юный, но он ведь правящий Король-Тигр своего народа! Где хоть капля королевского достоинства? И вообще, почему потомок свирепого племени тигров так похож на обычного домашнего кота?»
[Ты просто ревнуешь! Твоя старшая сестренка нашла себе нового любимчика, а тебя выставила на мороз! Ха-ха! Так тебе и надо!]
[...[Танцуй с огоньком].]
[Кья-а-а-а-к!]
Весь оставшийся день Элрик с чистой совестью срывал накопившуюся злость на несчастном Мефистофеле.
Благодаря Королю Веленсу — которого теперь не только Хейз, но и Герман запросто звали «Вел», — отряд добрался до Храма Цветов примерно через три дня пути.
— Мы прибыли.
Элрик и остальные спутники изумленно распахнули глаза.
— Это... то самое место?
— Ты уверен? Это выглядит как угодно, только не как храм.
Герман покосился на Вела и озадаченно почесал затылок. Юный король к этому моменту уже привычно восседал на голове у Хейз, свысока поглядывая на окружающих. Ирина позади них с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее.
— Да, это здесь. Снаружи кажется ветхим, правда?
— Хм. Сказать «ветхим» — это сделать ему огромный комплимент...
Герман с сомнением разглядывал полуразрушенные мраморные колонны, торчащие прямо из снега. Судя по всему, в древности комплекс был грандиозным: на уцелевших столбах все еще виднелись тончайшие барельефы с изображениями бутонов. Казалось, тронь колонну пальцем — и она рассыплется в прах.
— Сейчас храм «закрыт» из-за приближения Генерала Зимы.
— И это называется «закрыт»?
— Да. Но я заранее передал весточку о нашем прибытии, так что врата скоро отворятся.
Поверив словам Вела, отряд молча уставился на пустое пространство между колоннами.
В этот момент в голове Элрика раздался голос Мефистофеля:
[Ха! А я-то гадал, что еще за Храм Цветов такой. Значит, он сохранился в таком виде?]
Демон, скрестив руки, задумчиво разглядывал пространство между колоннами и горько усмехнулся.
Элрик, активировав Внутреннее око, принялся изучать тонкие магические плетения вокруг руин.
[Это место существовало еще тысячу лет назад?]
[Нет. Тогда его еще не было.]
[Что?]
[Но проект уже разрабатывался.]
Элрик вопросительно приподнял бровь, ожидая подробностей.
[Это Ковчег.]
[Ковчег? В каком смысле?]
[Новая колыбель жизни на случай конца света. В те далекие времена люди, драконы, гиганты и даже те, кого вы зовете древними богами... Все они до смерти боялись поступи великого Бога Демонов. Они планировали спасти крупицы жизни и заново засеять эту землю семенами после неминуемого уничтожения.]
Элрик вспомнил видения, которые посещали его при первом снятии печати с Магического Амулета. Великая битва, где драконы и исполины рвали небеса и раскалывали твердь, сражаясь с чудовищной сущностью. Значит, под «уничтожением» Мефистофель имел в виду именно это?
[Впрочем, то наступление захлебнулось благодаря вашим проклятым предкам.]
Мефистофель прищурился, бросил косой взгляд на Элрика и вновь повернулся к храму.
[Я думал, этот проект забросили на стадии фундамента. Но, похоже, его довели до конца?]
На губах демона заиграла зловещая усмешка.
[Возможно, внутри найдутся знакомые морды. Если так, это обещает быть забавным.]
«Знакомые лица Мефистофеля... Неужели среди цветочных богов есть те, кто помнит эпоху демонического владычества?» — подумал Элрик.
Гул-л-л...
[Открывается.]
Элрик сфокусировал Внутреннее око, почувствовав мелкую дрожь земли.
Магические нити, рассеченные в пространстве, начали сплетаться воедино, закручиваясь в гигантскую спираль. Прямо из воздуха соткались исполинские врата, створки которых медленно разошлись в стороны.
Скрежет!
Раздался тяжелый звук, будто отворялись каменные двери, запечатанные целую вечность назад.
Гр-р-р-р...
В пустоте возник вертикальный разлом, из которого хлынул ослепительный белоснежный свет. Теплое сияние и мягкий ветерок мгновенно разогнали мрак и холодную мглу, принесенную дыханием Генерала Зимы.
Топ. Топ.
Из сияющего марева неторопливо вышла фигура в белом балахоне. Ростом незнакомка едва достигала полутора метров. Под глубоким капюшоном скрывалось миниатюрное девичье лицо, но стоило ей поднять взгляд, как стали видны узкие вертикальные зрачки, не имеющие ничего общего с человеческими.
«Рептилия?»
Элрик заметил, что ее предплечья, выглядывавшие из широких рукавов, были покрыты мелкой чешуей.
— Гости в период «покоя»... Не припомню такого уже лет сорок по местному исчислению.
«Сорок лет?» — мысленно зацепился за цифру Элрик.
— Добро пожаловать. Я — Хуниатрокваз, Садовница, присматривающая за Храмом Цветов. Поскольку мое имя слишком сложно для произношения, можете звать меня просто Садовницей.
— Приветствую, госпожа Садовница, — Вел вежливо махнул пушистой лапкой.
Хранительница лишь сухо кивнула и развернулась:
— Снаружи темно и дует скверный ветер. Проходите внутрь.
Элрик и его спутники шагнули вслед за Садовницей в сияющий проем.
Переступив невидимую черту, они оказались в совершенно ином мире, не имевшем ничего общего с безжизненной пустошью снаружи.
Перед ними раскинулась бескрайняя равнина с пологими холмами. Несмотря на прохладный ветерок, сухие травы и полевые цветы едва заметно колыхались на склонах. А вдалеке возвышалось величественное известняковое святилище с остроконечными шпилями, сплошь украшенное искуснейшими скульптурами бутонов.
Глухой удар!
Проход позади них захлопнулся, и барьер, отделяющий Ковчег от внешнего мира, снова стал монолитным.
— В обычное время это место благоухает цветами и обласкано теплом, но с недавних пор наступила «зима», знаменующая период сна, — бесстрастно объясняла Садовница, ведя гостей по тропе. — По правилам нашего храма в период покоя прием посетителей строго воспрещен. Даже служителям, вышедшим за пределы барьера, закрыт путь назад, не говоря уже о верховных жрецах.
Она бросила короткий взгляд на Вела:
— Однако по личной просьбе Короля-Тигра, чей род из поколения в поколение покровительствовал нашему святилищу, мы сделали исключение. Прошу вас строго следовать моим указаниям.
— Простите Садовницу за некоторую резкость, — поспешил оправдаться Вел. — Она редко общается с чужаками, поэтому порой звучит грубовато. Многие гости неправильно ее понимают.
— Понимают они меня или нет — мне плевать, — холодно парировала Садовница. — Если начнут доставлять проблемы, я просто выброшу их наружу.
— ...Вот именно об этой резкости я и говорил, — вздохнул Вел.
Пока они переговаривались, Элрик заметил, как трава на холмах внезапно зашевелилась, словно от невидимого прикосновения.
«Что это?»
Колебания были крошечными, но распространялись удивительно широкой волной.
— Во время спячки большинство «богов» погружены в глубокий сон. Любая попытка потревожить их покой карается изгнанием, так что будьте предельно осторожны. Конечно, не все цветы увядают зимой, и некоторые божества все еще бодрствуют. Если встретите их — проявите должное почтение. А теперь, начиная с того, кто идет впереди, назовите цель вашего...
[Люди! Люди пришли!]
Садовница осеклась на полуслове и подняла голову.
Сверху, быстро взмахивая полупрозрачными крылышками, спустилась крошечная фея размером с ладонь, звонко щебеча на лету:
[Красивая! Сестричка! Такая красивая!]
Фея закружила вокруг Хейз.
— Госпожа Даффо, Хейз намного младше вас! — возмутился Вел, замахав лапой.
Но кроха лишь весело хихикнула:
[Все равно красивая! Сестричка!]
— Ох... Опять она за свое. Позвольте представить: это Бог Нарциссов, госпожа Даффо.
Все застыли в изумлении. На вид — обычная легкомысленная фея, но она — настоящее божество?
— Спасибо за добрые слова, госпожа Даффо, — с теплой улыбкой отозвалась Хейз. — Но для меня вы кажетесь куда более прелестной старшей сестрой.
[Сестричка! У тебя и душа красивая! Красивая! Сестричка назвала меня прелестной! Пойду похвастаюсь другим богам!]
Перелетая от одного спутника к другому, Даффо выдавала короткие, но бьющие без промаха характеристики каждому встречному.
Она подлетела к Августину:
[Монстр! Монстр! Старый и мрачный монстр!]
— Хе-хе! Слышать обвинения в старости от существа, разменявшего вторую тысячу лет, довольно занятно, — усмехнулся Августин.
[Ничего не знаю! Все равно монстр!]
Затем она переключилась на Германа:
[Лев! Толстый лев! Тяжелый!]
— Вот те раз. «Тяжелый» вместо «грозный»... Кажется, мне пора на диету, — добродушно хохотнул граф Вейл.
К Изабелле:
[Безответная любовь! Не вешай нос! Но! Красивая! Пахнет лучше всех! Мне! Так радостно рядом с тобой!]
— ...Благодарю вас, — слегка смутилась Изабелла.
К Шону:
[Жалкий! Всегда! Знает, что его дурачат, но все равно ведется!]
— ...У всех богов такие сомнительные манеры? — скривился Шон.
К Синим Ястребам:
[Озорник!]
[Шумный! Заткнись!]
[Неряха!]
[Псих!]
— Эй!
— Госпожа Богиня, псих тут Ласаль, а не я!
— Слышь, ты на кого пальцем тычешь?!
— Почему вы вообще нас так обозвали?!
Пока Синие Ястребы спорили с крошечной феей, Даффо наконец подлетела к Элрику.
Тот внутренне приготовился услышать свою оценку, но последовавшая реакция божества заставила его остолбенеть.
[Страшный! Темный! Воняет!]
Бог Нарциссов смотрела вовсе не на Элрика. Ее крошечный пальчик указывал прямо на парящего рядом Мефистофеля.
Элрик неподдельно изумился.
Он никак не ожидал, что кто-то сумеет разглядеть Великого Короля Демонов.
«Это уже второй случай?»
Первым был Пятнышко — их верный конь, тащивший карету через метели. Но больше никто за все это время не выказал ни малейших признаков того, что видит невидимого духа. Ни Августин, ни Герман — величайшие мастера с обостренным чутьем — не замечали присутствия Мефистофеля.
И все же Бог Нарциссов открыто выразила свое отвращение к архидемону.
Трудно было поверить, что эта крошечная фея, секунду назад весело порхавшая вокруг людей, способна на такую ярость. Похоже, между ними была давняя и крайне скверная история.
[Ого! И кто это тут у нас? Знакомая физиономия. Тыковка, ты ли это?]
[Я не Тыковка! Тыквы цветут летом!]
[А, прости-прости. Значит, Прострел?]
[Нет! Прострел распускается весной!]
[Тогда Гардения? Ты такая невзрачная, что вас и не различишь.]
[Я не невзрачная! Сестричка сказала, что я прелестная!]
[Ха! Поверила дешевой человеческой лести? И ты еще смеешь звать себя божеством?]
[И-и-ик!]
От ядовитых насмешек Мефистофеля Бог Нарциссов окончательно вышла из себя: ее крылышки бешено затрепетали, а сама она принялась яростно колотить кулачками воздух.
«...Мефи всегда был так хорош в перебранках?» — подумал Элрик. При первой их встрече древний демон вел себя куда более величественно. Элрик смутно подозревал, что сам дурно повлиял на характер архидемона, но предпочел не заострять на этом внимание.
Куда больше его беспокоила реакция остальных спутников: они-то Мефистофеля не видели! Со стороны казалось, будто крошечная фея истошно вопит и бранится на пустое место.
И естественно...
— Хм? Чего это с ней?
— Кажется, она видит что-то, чего не видим мы.
— Неужели рядом есть невидимый бог?
Спутники принялись оглядываться по сторонам в поисках скрытых сущностей. Вел даже принюхался, но, ничего не уловив, лишь озадаченно склонил голову:
— Странно. Тут определенно никого нет.
— Госпожа Даффо обладает весьма капризным нравом и любит играть сама с собой, — невозмутимо пояснила подошедшая Садовница. — У нее есть невидимый воображаемый друг по имени Себастьян. Похоже, сейчас она снова с ним ругается.
Услышав это, спутники с пониманием закивали и посмотрели на фею с искренним сочувствием. С самого начала было ясно, что божество немного «с приветом». Видимо, бедняжке было совсем одиноко без друзей.
Почувствовав на себе жалостливые взгляды, Бог Нарциссов резко развернулась и заверещала:
[Я не играю!]
— Похоже, именно этим вы и заняты, — констатировала Садовница.
[Да нет же!]
— Успокойтесь, госпожа Даффо.
[У-у-у! На этот раз все по-настоящему! Красивый человек! Скажи им! Подтверди!]
Взбешенная Даффо подлетела к Элрику.
«Красивый человек».
Уголок губ Элрика невольно пополз вверх:
— Вы это обо мне?
[Да! Ты! Ты тут самый красивый! Скажи им! Я не врунья!]
— Разумеется. Разве могла бы госпожа Даффо врать? Этот субъект действительно висит рядом с вами. Выглядит точь-в-точь как обглоданная собачья кость. Я ведь прав?
[Да! Да! Обглоданная кость! Мне нравится это сравнение!]
Бог Нарциссов покатилась со смеху, держась за крошечный животик и глядя на перекосившееся от бешенства лицо Мефистофеля.
[Чтобы великого Мефистофеля высмеивала жалкая служанка Ковчега... Какое неслыханное унижение!]
[И много чести в том, чтобы победить в споре божество с разумом ребенка?]
[Хм! Вместо того чтобы путаться с обглоданной костью, шел бы ты возиться со своей писклявой феечкой!]
Элрик лишь покачал головой, глядя на обиженного архидемона. Спорить дальше не имело смысла.
«Божество, способное видеть Мефистофеля...» — размышлял юноша. Трудно было сказать, хорошо это или плохо. Ему вовсе не хотелось навлечь на себя подозрения древних сущностей.
Заметив желтую пыльцу на крылышках Даффо, Элрик мягко протянул руку и стряхнул ее кончиками пальцев.
[Ой?]
Фея мгновенно замерла. От нежного прикосновения ее личико моментально залилось густым румянцем.
Пока Элрик удивленно хлопал глазами, Садовница невозмутимо пояснила:
— Госпожа Даффо только кажется дерзкой, но на самом деле она невероятно застенчива. Сейчас она сгорает от стыда.
[Ничего подобного!]
Звонкий писк эхом разнесся по равнине: покрасневшая до самых кончиков крыльев Даффо пулей взмыла в небо и скрылась в облаках.
Садовница даже бровью не повела:
— Как я и говорила, она очень смущена.
[Я не смутилась!] — донеслось откуда-то из стратосферы, но хранительница лишь привычно проигнорировала этот крик.
— Хотя вы встретили всего одно божество, формально вы уже получили приглашение в обитель. Однако прежде чем мы войдем под своды храма, ответьте на вопрос, который мы не успели обсудить у врат. Зачем вы прибыли в Храм Цветов?
Все взгляды устремились на Элрика.
Зная, что этот момент неизбежен, юноша сглотнул вязкую слюну и извлек из кармана сияющий Ледяной Кристалл.
Вжих!
Артефакт завис в воздухе, испуская морозное белое сияние.
— Я пришел, чтобы передать это Богу Камелий.
Садовница удалилась вглубь святилища, чтобы доложить богам о цели визита Элрика и испросить аудиенции. Спутников же временно разместили в гостевых покоях позади главного здания.
— Хм.
Поскольку храм официально не принимал гостей, Элрику выделили отдельную комнату, подарив редкие минуты уединения. Впрочем, остаться по-настоящему одному в присутствии Мефистофеля было невозможно.
[Что тебя гложет?]
— Атмосфера здесь совсем не такая, как я себе представлял.
[А чего ты ожидал?]
— Ну, чего-то более... живого и красочного? Райского сада из детских сказок. Хотя, возможно, все дело в периоде покоя из-за Генерала Зимы?
Элрик разочарованно вздохнул, на что Мефистофель громко фыркнул:
[Дело вовсе не в этом.]
— В смысле?
[Как минимум сотня лет.]
— ...?
[Вот сколько времени здесь не цвел ни один настоящий цветок.]
— ...!
Элрик замер от столь неожиданного заявления.
[Я понял это еще на подходе. Возможно, пара бутонов кое-как раскрывалась время от времени, но их так называемый «период покоя» длится уже больше века. А может, и два.]
— Но король Веленс говорил, что храм запечатан исключительно из-за Генерала Зимы.
[А ты слышал, сколько лет бушует этот самый Генерал?]
— ...А.
[Эта аномалия, накрывшая Черные Снежные Поля, не существовала в мою эпоху. Подобные бедствия не возникают внезапно и не прекращаются по щелчку пальцев. Они могут ослабевать и усиливаться, но не исчезают бесследно.]
Мефистофель сухо усмехнулся:
[В мои времена Снежные Поля существовали, но они никогда не были столь мертвыми и гибельными. Именно Генерал Зима превратил их в это убожество. И подумать только: Ковчег, созданный для спасения мира от самого Бога Демонов, оказался абсолютно беспомощен перед обычной «зимой». Какая ирония!]
«Если так, то понятно, почему Храм Цветов превратился в забытую легенду и лишился былой славы... Вера угасла вместе с силой божеств», — подумал Элрик.
Авторитет любого храма всегда напрямую зависел от его способности собирать веру последователей.
«Да и Даффо казалась слишком слабой для истинного божества».
Насколько знал Элрик, божественный статус не давался просто так. Требовалось накопить колоссальную карму, превзойти ограничения собственной души, запечатлеть свое имя в ткани мироздания и получить признание тысяч верующих. Даже Золотой Лев, сильнейший воин континента, едва перешагнул порог полубога. Божественность — это не пустой звук.
Однако Бог Нарциссов, пусть и будучи младшим духом цветов, больше напоминала обычную фею, нежели грозную сущность. Теперь же, в свете слов Мефистофеля, все вставало на свои места.
— Как думаешь, почему Генерал Зима так разбушевался именно сейчас?
[Без понятия. Это может быть естественный природный цикл, как думают туземцы. Но если нет...] — глаза Мефистофеля зловеще блеснули. — [...то за этим кто-то стоит.]
— Согласен.
[Эта мерзкая шавка, Король Кровавого Волка, не просто так поднял голову. Вполне вероятный след.]
— Да.
[Или же это очередная интрига твоего рода. Уж слишком гладко все складывается к твоему прибытию. Твои хитроумные предки вполне могли расставить эти фигуры заранее.]
В этом Мефистофель был прав: предугадать логику предков Мелвингер всегда было невыполнимой задачей.
Элрик молча кивнул, а затем с подозрением уставился на архидемона:
— Кстати... с чего это ты вдруг стал таким разговорчивым и готовым помочь?
[Хм! Мне просто противно смотреть на все это.]
Мефистофель не стал развивать мысль, но Элрик, кажется, понял его мотивы.
Бог Нарциссов узнала Мефистофеля, а Храм Цветов брал начало из того самого Ковчега, о котором помнил архидемон. Все здесь было осколками его родной эпохи. Для существа, насильно вырванного из своего времени, такие крупицы прошлого были бесценны. Демону просто не хотелось видеть, как гибнет последняя память о его мире.
«...Погодите-ка. Если подумать, он же сейчас ведет себя как ворчливое ископаемое?» — усмехнулся про себя юноша.
Мефистофель нахмурился, чувствуя неладное.
Тук-тук!
В дверь постучали. Узнав ауру за порогом, Элрик распахнул створку.
Снаружи стояла Садовница. На этот раз она откинула капюшон, и ее лицо выражало предельную серьезность:
— Боги желают аудиенции с Элриком Мелвингером с глазу на глаз.
Глаза Элрика блеснули. Без спутников — значит, разговор предстоит сугубо личный.
— Это касается Бога Камелий?
— Мой долг — заботиться об удобстве богов и передавать их волю. Я не знаю и не обязана знать, о чем они думают и какие дела ведут.
— Понял. Ведите.
Элрик последовал за хранительницей обратно к храму. В свете недавних откровений Мефистофеля пейзаж вокруг казался еще более безрадостным: выжженная мертвая трава, крошащаяся от малейшего дуновения, производила гнетущее впечатление.
Внутри святилища царила гулкая пустота. Величественные коридоры, некогда вызывавшие благоговейный трепет у паломников, выглядели заброшенными. Воздух был стерильным — ни единого цветочного аромата.
Наконец они вышли в центральный зал.
Перед Элриком предстало грандиозное зрелище: сотни лепестковых тронов поднимались спиралью к высокому куполу. Этот амфитеатр богов должен был лучиться силой, но почти все места пустовали.
На сиденьях сидело от силы четыре или пять фигур.
Включая Даффо, которая забилась в дальний угол и все еще пылала румянцем.
Хуже всего было то, что аура остальных божеств была столь же призрачной и угасающей, как и у Бога Нарциссов. Они походили на срезанные цветы, готовые вот-вот осыпаться прахом.
«Все именно так, как я и думал».
Генерал Зима. Корень бедствия лежал именно в нем.
[Кто ты?]
[Зачем ты пришел?]
[Зачем ты ищешь Камелию?]
[Зачем хочешь отдать ей кристалл?]
Вопросы посыпались со всех сторон, перебивая друг друга. Однако Элрик знал, как с ними говорить. Он поднял голову и открыто встретил взгляды каждого из присутствующих зимних богов: Кливия, Бегония, Цинерария, Каланхоэ и... Нарцисс.
Вот только Камелии среди них не было.
«Куда же она подевалась?»
Под перекрестным прицелом разноцветных глаз — оранжевых, синих, желтых и алых — Элрик достал Ледяной Кристалл.
Вспышка!
— Я — Элрик Мелвингер.
[Мелвингер!]
[Наш друг!]
[Друг вернулся! Сколько лет прошло? Неужели целая тысяча?]
[Глупая, он приходил сорок лет назад.]
[А, точно.]
[Но зачем ты здесь?]
[Да, зачем? Пришел исполнить обещание?]
От их радостного щебетания в воздухе на миг повеяло тончайшим цветочным ароматом.
Слово «обещание» зацепило Элрика, но он решил отложить этот вопрос на потом и перешел к главному:
— Как передала Садовница, мой предок велел вручить этот артефакт Богу Камелий. Не подскажете ли, где я могу ее найти?
Если он передаст кристалл, активируется второй этап наследия.
Однако в тот же миг цветочный аромат бесследно испарился, уступив место леденящему сквозняку.
[Камелии здесь нет.]
Зал накрыло тяжелое уныние.
Глаза Элрика расширились:
— Что вы имеете в виду?..
[Камелии больше нет.]
[Камелия завяла.]
Названые братья Германа ввалились в его покои шумной ватагой.
— Из-за меня вам пришлось тащиться к северу от Стены, чего вы явно не планировали. Не устали с дороги?
— Да брось ты!
— Что?
— Ты серьезно спрашиваешь об этом сейчас? Нас интересует только наш будущий племянничек!
— А-а, вы об этом? — усмехнулся Герман, чем вызвал волну возмущения.
— Ты думал, мы в такой поздний час пришли любоваться твоей ухмыляющейся физиономией?
— Вообще-то, это обидно.
— Давай ближе к делу! Ну, каков он? Правда ли он такой гений, как о нем треплют языком — из тех, кому покажешь один прием, а он понимает десять?
— Нет, вовсе нет.
Когда Герман со спокойным лицом покачал головой, братья разочарованно выдохнули.
— Эх, я так и знал! Я же говорил! Какой бы он ни был гений, он все еще Мелвингер. Его талант ограничен магией.
— Тогда это паршиво. Даже будь он трижды одаренным, браться за меч в таком возрасте уже поздно... Значит, наш план летит ко всем чертям? Придется искать другого кандидата?
— Проклятье. А я-то надеялся. Младший, нальешь выпить?
— Погоди, а куда второй брат подевался? Ты же кошелек не достал!
— ...Черт, заметили?
Пока братья оплакивали крушение своих надежд, а некоторые уже начали расплачиваться по ставкам, Герман бросил небрежную фразу, прогремевшую подобно раскату грома:
— Он гений среди гениев, которому покажешь один прием, а он постигает сотню.
— ...!
— ...!
— Настолько?!
— Третий брат! — воскликнул Ласаль, второй по старшинству, с жадным блеском в глазах выхватывая тугой кошелек из рук Хамана. — Я же с самого начала говорил! Как только увидел физиономию племянничка, сразу понял: благородная стать, исключительная кость! А ты сомневался!
Третий брат Хаман с досадой прищелкнул языком, но спорить не стал.
— Старший брат, о каком уровне вообще идет речь?
— Скажу так: если он возьмется за меч всерьез, то через пять лет легко превзойдет любого из вас. Младшие офицеры рядом с ним даже головы поднять не посмеют.
— Безумие... Неужели боги ошиблись при его рождении?
— Тс-с! Потише!
Братья ошеломленно переглянулись. Слово «всерьез» резало слух. Элрик был чистокровным магом, и тот факт, что он рассматривал владение оружием лишь как вспомогательный навык, казался им чудовищным расточительством таланта. Некоторые из Синих Ястребов нервно кашлянули, мысленно дав себе зарок тренироваться усерднее, дабы сопляк не нагнал их слишком быстро.
— У него масса врожденных преимуществ, — продолжал перечислять Герман. — Во-первых, контроль и чувствительность к мане находятся на совершенно ином уровне... Возможно, благодаря Искусству Укрепления Тела, дыхание у него поставлено идеально, а реакция молниеносная. За все время тренировки он ни разу не сбил темп.
Похвалы лились рекой.
— Но главное — его тело. Оно невероятно чистое. Похоже, тот старый монстр из Неристеров приложил к этому руку задолго до нашей встречи.
Герман вспомнил шок, который испытал при первом осмотре меридианов юноши. Сколько бы человек ни развивал ману с ранних лет, накопление шлаков в организме неизбежно. Неиспользуемые каналы забиваются, а в труднодоступных мышцах скапливаются токсины.
Изначально Герман планировал применить технику пробития акупунктурных точек, которой в юности научился у одного чудаковатого мастера с Востока. Это нанесло бы вред его едва восстановившимся внутренним резервам, но ради ускорения тренировок Элрика граф был готов пойти на жертву.
Однако в случае с Элриком в этом не было никакой нужды. Его тело уже прошло через процесс, в разы превосходящий любую точечную стимуляцию, — Очищение Костного Мозга. Мышцы и каналы были девственно чисты от токсинов. Полное глубинное очищение еще не завершилось, но его сосуды уже были столь же безупречны, как у трехлетнего младенца.
— Я слышал, что магические боевые искусства «Ночной Летописи» укрепляют скелет до прочности закаленной стали, превращая кости в так называемые «демонические кости». Посмотрите на Августина: кто даст ему его реальный возраст? Он же форменное чудовище.
Белая Ночь, Августин Неристер.
Он редко вмешивался в дела внешнего мира и не искал дешевой славы, но знающие люди понимали: в прошлом он был единственным магом, способным на равных противостоять Усдуну Мелвингеру, Звездному Магу. А сегодня весь континент признавал его чудовищем, способным бросить вызов самому Золотому Льву.
— Но дело не только в этом, — покачал головой Герман.
— Верно!
— Одно можно сказать наверняка.
Все братья устремили взоры на своего предводителя. На губах Германа заиграла хищная улыбка:
— Если направить его в нужное русло, родится величайшее чудовище.
— Ух!
— Это самое главное.
— Но сможем ли мы убедить его?
— Мы обязаны попытаться. Если он упрется наотрез — что ж, силой его не заставишь.
Братья вспомнили грандиозный замысел, который лелеяли долгие годы.
Суть плана была проста: создать Нового Льва, способного превзойти самого Золотого Льва!
Дом Льва уперся в свой предел... К такому выводу пришли Герман и его Синие Ястребы. Сам Герман, первым бросивший вызов этой вершине, в итоге сломал зубы о непреодолимую стену 5-й цепи ауры. Поэтому они искали еще более выдающийся талант.
— Так что будем сменять друг друга и приложим все усилия, чтобы завоевать сердце Элрика. Иначе все пойдет прахом.
— Эх, наш племянничек только с виду кажется покладистым, а внутри — кремень. Непросто будет.
— Ничего, молодость — наше главное преимущество.
Пока остальные согласно кивали, второй брат Хаман с предвкушением потер ладони:
— Интересно, когда наступит моя очередь учить его?
— Ой, второй брат, опять ты с этим взглядом.
— Выглядит жутковато, честное слово...
Шуточки братьев пролетели мимо его ушей — Хаман уже грезил о тренировках с молодым гением.
Однако в этот самый момент настроение у Элрика было диаметрально противоположным.
— Камелия... завяла? Что это значит?
[То и значит.]
[Цветы увяли. Они поникли и больше не распустятся.]
[И не только Камелия.]
[Все так.]
[«Зима» длится слишком долго.]
[Холодно и голодно. Солнечный свет сюда не проникает.]
[Весна не приходит. Лето закрыло глаза, а осень бесследно исчезла. Все увядают.]
[Даже оставшиеся зимние цветы клонятся ко сну.]
[В последнее время мороз стал еще свирепее.]
[Ветер дует без пощады. Без пощады!]
[Все зимние цветы заснули.]
[И мы скоро уснем.]
В голове Элрика на мгновение воцарилась звенящая пустота.
[Ха-ха! Не все так просто, а?] — раздался ядовитый смешок Мефистофеля. Впрочем, в его голосе сквозило скорее раздражение, чем радость от провала древнего плана его заклятых врагов.
Элрик сжал пульсирующие виски.
Если божество увяло, дело принимало скверный оборот. Отто Хан ясно дал понять: вручение Ледяного Кристалла Богу Камелий — обязательное условие для активации второго испытания. Без этого печать наследия не откроется.
— Это из-за Генерала Зимы?..
[Именно.]
[Он бушует слишком долго.]
[Каждый раз, когда приходит Генерал Зима, небо затягивает мглой. Дождей нет. Ветер леденит кости.]
[Земля промерзла.]
[Она не оттаивает и гниет.]
[В гнилой и сухой почве цветы не растут.]
[Они не могут цвести.]
Убедившись, что догадки Мефистофеля оказались верны, Элрик закрыл лицо ладонями. Медленное угасание Храма Цветов шло уже целую вечность.
«Что же делать?»
И тут в его сознании блеснула догадка.
«Погодите. Они сказали, что боги цветов „завяли“?»
Это слово резануло слух.
«Не „погибли“, не „исчезли“, а именно „завяли“?..»
Увядание цветка вовсе не означает окончательную смерть самого растения.
— Скажите... оставили ли увядшие боги после себя семена?
[Верно.]
[Цветы не могут цвести вечно.]
[Они опадают, ждут в земле, дают ростки и распускаются вновь, когда возвращается их пора.]
[Поэтому семена остались.]
[Они спят.]
К счастью, боги цветов, включая Камелию, сохранили свою суть в форме семян.
Элрик с облегчением выдохнул, а Мефистофель не упустил случая язвительно прокомментировать:
[Ну вы и мучители. Сказали бы сразу про семена, не пришлось бы разводить панику. Недаром говорят, что у цветочных духов мозгов не больше, чем у сорняков.]
[Мефистофель, помолчи.]
[Тебе здесь не рады.]
[Мы терпим тебя только ради нашего друга.]
Как выяснилось, остальные божества прекрасно видели духа первородного греха.
[О как! Заговорили! При жизни Бога Демонов такие букашки, как вы, даже на мою тень наступить не смели, а теперь на Ковчеге расхрабрились?]
[Опять завел старую шарманку.]
[Только и умеет, что хвастаться былыми деньками.]
[Как дряхлый дед.]
[Точно, дед. Мефистофель — старый дед.]
[Дрях-лый-дед.]
От этого нестройного хора лицо Мефистофеля побагровело.
[А мне вот интересно.]
— Что?
[Демоны вообще моются?]
[От него воняет.]
[Смердит.]
[Одна голова, а вони на десятерых.]
[...Слышьте, вы, сорняки мелкие,] — прошипел Мефистофель, сжимая призрачные кулаки. — [Я ведь могу и спалить эту богадельню к чертям собачьим! Ваши сухие листья вспыхнут от одной искры!]
[Вот видите, демоны злые.]
[Злые и вонючие.]
[Фу, вонь.]
[Ах вы!..]
Игнорируя вопли архидемона, Элрик обратился к цветочным духам:
— Прошу вас, отведите меня туда, где спит Бог Камелий.
[Что же делать?]
[Камелия рассердится, если узнает.]
[Но Камелия дружила с Усдуном. Раз они друзья, значит, все в порядке?]
[В порядке.]
[Я тоже согласна!]
Элрик жадно ухватился за знакомое имя:
— Мой дедушка бывал здесь?
[Да, бывал.]
[Усдун — наш друг. Наш добрый друг.]
[И от тебя пахнет точно так же, как от Усдуна.]
[Значит, ты тоже наш друг.]
Пять крошечных божеств закружили вокруг юноши, увлекая его в соседнюю залу:
[Идем скорее.]
[Пойдем в оранжерею.]
Элрик последовал за ними в помещение, именовавшееся оранжереей. В отличие от морозного воздуха снаружи, здесь было тепло, но это было сухое, мертвое тепло без единой искры жизни.
Оранжерея оказалась... кладбищем.
[Вот здесь.]
[Вон там спит Камелия.]
Вдоль стен ровными рядами стояли сотни металлических ящиков, напоминавших гробы. Они делились на четыре больших сектора по временам года и далее подразделялись на двенадцать отсеков по месяцам.
Элрик направился к зимнему сектору. Проходя мимо секций весны, лета и осени, он с тяжелым сердцем отмечал, что абсолютно все саркофаги были наглухо запечатаны.
— Камелия Л.
Получив согласие духов, Элрик открыл крышку одного из ящиков.
Внутри, на тончайшем шелковом ложе, покоилось крупное темное семя.
«Должно сработать».
Элрик бережно опустил Ледяной Кристалл рядом с семенем. Этот кристалл нес в себе дыхание вечных ледников глубочайших недр. Он должен был срезонировать с зимним растением.
Разумеется, само по себе ничего бы не произошло.
— [Поглощение].
Но стоило произнести слово силы, как реальность пришла в движение.
Вспышка!
Ледяной Кристалл озарился ослепительным сиянием.
Ш-ш-ш...
В тот же миг из семени камелии одновременно потекли морозный иней и черная демоническая скверна. Чистый холод устремился внутрь кристалла, а зловещая скверна хлынула прямо в тело Элрика.
Густой, пьянящий цветочный аромат заполнил все пространство усыпальницы.
И затем...
Хрусь!
По твердой скорлупе семени побежала первая трещина.
[Лёд растаял!]
[Семечко камелии было намертво заморожено, но морозный ветер утих!]
[Как ты это сделал?]
[Да, как тебе удалось?]
Пять божеств цветов пришли в такой восторг, что принялись кружить вокруг Элрика, радостно выкрикивая: [Ух ты! Вот это да!]
『Словно рой назойливых мух. Чего вы так расшумелись? Аж в глазах рябит, угомонитесь уже!』
Разумеется, божества цветов даже не подумали слушать Мефистофеля.
«Как я и думал».
Элрик с облегчением улыбнулся, убедившись в верности своих расчётов.
— Я слышал, что Генерал Зима — необъяснимое явление, которого не существовало даже во времена Мефистофеля, верно?
『Да.』
[Именно! Ему от силы лет четыреста.]
[Правда, чистая правда!]
— Необъяснимое явление означает нечто совершенно непознанное… Естественно, это должно быть порождением нечеловеческой природы.
Нечеловеческое.
Этот термин охватывал все таинственные феномены, выходящие за рамки человеческого восприятия и законов мироздания. Или, точнее, результаты первобытного страха и ужаса, порождаемого подобными явлениями.
И демоны брали своё начало в том же источнике.
Элрик определил необъяснимый феномен Генерала Зимы как нечеловеческую сущность, счёл его демоническим проявлением и попросту поглотил.
『Хм! Поскольку холод Генерала Зимы смешан с нечеловеческой скверной, если ты вытянешь демоническую составляющую, остаточный мороз, сковавший семя, естественным образом втянется в Ледяной Кристалл… Понятно.』
— Да, именно так.
Элрик спокойно кивнул.
Он воочию наблюдал, как из треснувшей скорлупы пробивается крошечный росток.
『И ты собираешься вот так, одно за другим, пробуждать все семена в этом месте?』
— Если получится, то почему бы и нет? Проблема в том, что Ледяной Кристалл не сможет бесконечно впитывать холод, и это лишь временная мера, пока бушует Генерал Зима.
Мефистофель посмотрел на него с нескрываемым раздражением:
『То есть ты хочешь сказать, что нам нужно уничтожить Генерала Зиму? То, с чем ни демоны, ни зверолюди не могли совладать больше четырёхсот лет?』
Пока Элрик криво усмехался, росток продолжал стремительно расти. Стебель утолщался, превращаясь в крепкое деревце, покрываясь пышной листвой.
Затем листья опали, на ветвях набухли бутоны, и лепестки начали медленно раскрываться.
Цветок камелии, столь же насыщенно-алый, сколь и ароматный, мгновенно наполнил оранжерею сладким благоуханием.
В самой сердцевине цветка, обхватив колени руками, лежало Божество Камелий.
Маленькая фея в красном платье с нежно-розовыми полупрозрачными крылышками за спиной.
[Это Камелия!]
[Ура! Камелия расцвела!]
[Сорок лет прошло!]
[Глупая! Сорок один год и семь месяцев!]
[Да какая разница! С возвращением!]
Божество Камелий, казалось, только-только вынырнула из глубокого сна. Она медленно приоткрыла глаза и потерла их крошечными ручками, с любопытством оглядывая поднявшийся вокруг шум.
[Я… проснулась?]
Богиня огляделась по сторонам.
Она ведь погрузилась в сон, будучи не в силах противиться вечной мерзлоте?..
Камелия недоумевала, как ей удалось вновь открыть глаза, но, заметив знакомые черты лица, которые видела перед тем, как уснуть, быстро всё поняла.
[Ты пришёл… сдержал обещание, Мелвингер.]
В отличие от других цветочных божеств, напоминавших неразумных детей, Божество Камелий держалась с поразительной зрелостью.
Её улыбка, пробившаяся сквозь сонливость, была холодной и величественной, идеально отражая саму суть зимы.
Элрик мысленно зацепился за слово «обещание».
— Мой дедушка дал вам обещание?
[Именно.]
Богиня взмахнула нежно-розовыми крылышками и взмыла в воздух, поравнявшись взглядом с Элриком.
[Ух ты! Камелия летает!]
[Летит, летит!]
[Ты в порядке? Ничего не болит?]
[Хорошо спалось?]
Остальные цветочные божества облепили Камелию, наперебой щебеча от радости.
Однако Богиня Камелий раздраженно нахмурилась и топнула ножкой прямо по воздуху.
Бум!
Хлопок разорвавшегося воздуха мгновенно заставил болтливых духов замолчать.
[А ну тихо! Прошло сорок лет, а вы так и не научились вести себя прилично хоть один день!]
В оранжерее воцарилась гробовая тишина.
Элрик отметил про себя, что даже эти беззаботные духи моментально притихают перед Божеством Камелий. С первого взгляда было ясно, кто здесь истинный лидер среди зимних цветов.
Но тишина продлилась недолго.
[Ого! Камелия как всегда на высоте! Прямо как сорок лет назад!]
[Сделай так ещё раз, ну пожалуйста!]
[Ещё разок! Давай!]
[На этот раз бабахни посильнее! Мы хотим услышать громкий бабах!]
[Бабах! Бам!]
[Ох… Ну что за несносные создания!]
Цветочные божества ни капли не испугались. Напротив, они захихикали и принялись весело раскачивать Камелию во все стороны.
Личико Камелии покраснело от досады. Она решительно не понимала, как совладать с этими вечно жизнерадостными созданиями. Если бы она могла применить свою подавляющую силу былых времен, чтобы усмирить их одним махом… Но, едва очнувшись от векового сна, она была слишком слаба, и это неимоверно злило.
『Расцвёл всего один жалкий бутончик? И куда же подевалось то величественное божественное древо, которым ты так хвасталась?』
Тут Божество Камелий заметила знакомую призрачную фигуру рядом с Элриком и перевела на неё испепеляющий взгляд.
Лицо, которому совершенно не место в Храме Цветов.
[Пусть расцвёл лишь один цветок, но он прекрасен и источает божественный аромат. А вот твоя уродливая физиономия за минувшие века ничуть не изменилась. Даже твоё прежде сносное тело теперь съёжилось до смехотворных размеров. Жалкое, отвратительное зрелище.]
『Я — Великий Король…!』
[Король чего? Король без подданных и королевства — пустой звук. Кому нужно твоё самопровозглашенное величие? Позволь мне дать тебе более подходящий титул. Поскольку ты остался столь же ничтожным и жалким, как насчёт «Короля Неудачников»? Звучит просто идеально, не находишь?]
『Ах ты мерзкая девка!』
Мефистофель, не найдя достойного ответа на ледяную колкость, затрясся от ярости, сжимая кулаки.
Казалось, весь гнев, который она не могла выплеснуть на сородичей, Камелия с превеликим удовольствием обрушила на архидемона.
«Мне ведь говорили, что характер у неё не из лёгких», — вспомнил Элрик слова Отто Хана, когда тот передавал ему Ледяной Кристалл во время первого испытания.
Разумеется, вслух он этого не сказал. Ему вовсе не хотелось разжигать конфликт, пока второе испытание ещё не было пройдено.
[Ты, носящий то же лицо, что и Усдун Мелвингер, как твоё имя?]
— Меня зовут Элрик.
[Элрик Мелвингер… Прекрасное имя. В нём чувствуется мудрость, что пробудила меня от долгого сна.]
Божество Камелий с нескрываемым интересом окинула Элрика взглядом с головы до ног, словно оценивая ценный экспонат.
[Платиновые волосы и изумрудные глаза? Ты весьма недурён собой. Умён, красив, телосложение поджарое, но крепкое… Единственный изъян — ты не носишь очков. Впрочем, это легко исправить моим подарком.]
—?..
Элрик в замешательстве наклонил голову, не понимая, к чему она клонит.
[Это значит, что ты полностью в моём вкусе. Не желаешь ли стать моим супругом?]
—…
На мгновение Элрику показалось, что он ослышался. Но, судя по ядовитому ворчанию Мефистофеля, слух его не подвёл.
『Тьфу! Опять она за своё! Вечно западает на смазливые мордашки, ни капли не изменилась!』
[Не встревай. Это не касается таких дурнушек, как ты, похожих на обглоданную собачью кость.]
『Что?! Да будет тебе известно, в своё время я считался первым красавцем среди благороднейших сущностей…!』
[Слыть красавцем среди чудовищ? Избавь меня от подробностей, меня сейчас стошнит.]
『…!』
Мефистофель снова задохнулся от возмущения, но Божество Камелий совершенно проигнорировала его и вновь повернулась к Элрику.
[Что скажешь? Такой великолепный шанс выпадает лишь раз в жизни. Я гордое и независимое создание, и никогда не протягиваю руку дважды тому, кто однажды отвернулся.]
Элрик едва сдержал смешок.
Она говорила с такой непоколебимой уверенностью, будто принятие её предложения — единственно верное и естественное решение.
Её взгляд был настолько пронзительным, что он невольно почувствовал себя лягушкой перед змеей или аппетитной добычей на мушке у хищника.
В обычной ситуации он бы обязательно отпустил какую-нибудь колкость, но Элрик помнил, что перед ним божество. Божество, от которого зависело прохождение испытания.
— Прошу прощения, но я — глава своего рода и не могу связывать себя узами брака столь легкомысленно. Благодарю за честь, но вынужден с уважением отказаться.
[Ты пожалеешь об этом решении, знаешь ведь?]
— Мои искренние извинения.
[Какая жалость.]
Богиня Камелий с неподдельным разочарованием облизнула губы, однако её глаза всё ещё горели живым интересом. Мефистофель тем временем наблюдал за этой сценой с выражением полнейшего омерзения.
[Что ж, довольно пустых разговоров. Ранее ты спросил, давал ли Усдун Мелвингер обещание, верно?]
— Да.
[Давал. Он сказал, что однажды придёт его потомок — возможно, внук, — заберёт «зиму», сковавшую Черные Снежные Поля, и принесёт взамен «весну».]
— Вот как?
«Значит, дедушка действительно был здесь», — подумал Элрик.
Любопытство разгорелось с новой силой. Зачем его дед приходил сюда и откуда он знал, что спустя десятилетия, когда его самого уже не будет в живых, по его стопам пойдёт внук?
Вопросов было слишком много, но Элрик усилием воли отодвинул их на второй план. Сейчас главным было дать ответ.
— Не знаю, смогу ли я избавить эти земли от зимы, но мои предки оставили для меня четкие указания.
Элрик протянул Ледяной Кристалл Божеству Камелий.
— Передать это вам и сказать одну фразу.
Элрик глубоко вздохнул, и его глаза вспыхнули решимостью:
— Я пришёл, чтобы завершить «Зиму».
В то же мгновение уголок губ Богини Камелий взметнулся вверх. Это походило на усмешку, но в ней читалось глубокое удовлетворение.
[Послание от этого несносного человека, Отто Хана. Усдун, Отто Хан… похоже, всё это звенья одной неразрывной цепи. Что ж, прекрасно. Ступай и познай, как забрать «зиму» из этого мира, а затем возвращайся.]
Божество Камелий сложила ладони лодочкой и легонько подула на них.
Фу-у-ух!
Густой аромат заполнил пространство, и вихрь золотистой пыльцы мгновенно окутал Элрика с головой.
[Увидимся позже.]
Ему показалось, что она шепнула именно это, но в следующую секунду изумрудная часть Магического Амулета на его груди ослепительно вспыхнула.
Вспышка!
Мир перед глазами закружился, и когда головокружение отступило, Элрик обнаружил себя в совершенно ином месте.
Точно такое же явление, как и во время первого испытания.
— Где… я?
Элрик огляделся, оценивая обстановку.
В отличие от снежных вершин с их беспощадными метелями во времена Короля Снежной Горы, это место было сущим раем, наполненным благоуханием камелий и сотен других цветов.
Тёплый ветерок ласкал кожу, прогоняя тревогу. Пологие холмы пестрели пышным ковром цветущих трав.
— Храм Цветов?.. Неужели?
Элрик мгновенно осознал: перед ним предстал первозданный облик Храма Цветов. Странным было лишь то, что этот цветущий рай казался бесконечным, а самого святилища нигде не было видно.
И словно отвечая на немой вопрос Элрика, время в этом иллюзорном мире сорвалось с цепи и понеслось вперёд на безумной скорости.
Пришло лето.
Солнечные лучи становились всё жарче, сочные травы тянулись ввысь, а редкие деревца на холмах стремительно одевались в густую зелёную листву, превращая цветущие луга в тенистый лес.
Наступила осень.
Небосвод окрасился в пронзительную лазурь и поднялся невероятно высоко, подул освежающий, чуть прохладный ветерок. Вся листва вспыхнула багрянцем и золотом.
Зрелые плоды с глухим стуком падали на землю. Спелые яблоки катились по траве, где их тут же подбирали проворные белки и лисицы, а с веток дождём сыпались желуди.
Затем увядшие листья начали опадать один за другим, обнажая нагие ветви.
Спустилась зима.
Прохладный ветер обратился в леденящую стужу. С неба повалил густой снег, укутывая голые ветви пушистыми хлопьями вместо цветов и плодов.
Землю сковал мороз, и весь этот райский сад погрузился в ослепительную белизну.
Мир первозданной чистоты.
Больше не было видно ни ласкового бриза, ни пьянящих цветочных ароматов, ни ярких соцветий. Казалось, даже лисицы и белки забились глубоко в норы, впав в спячку.
Вокруг не осталось ничего живого. Безмолвный, ледяной покой казался вечным.
И всё же… когда-нибудь небо обязательно прояснится, и землю вновь согреет тёплое солнце. Снега растают, побегут журчащие ручьи, а на склонах холмов снова зазеленеет сочная трава. Каждый верил, что весна непременно вернётся.
Ведь так было всегда.
Никто не смел сомневаться в неизменном круговороте времен года.
Но затем грянул Великий Холод.
Немногие уцелевшие ветви не выдержали ярости ледяного бурана и жалобно обломились.
Палая листва сгнила, а жизненные соки, должные питать землю к новому расцвету, промёрзли до самого основания вместе с почвой.
Звери погибли в своих норах, не пережив спячки, и райский уголок окончательно превратился в царство смерти и тлена.
Вместо благоухания цветов воздух наполнился зловонием гнили, а на месте изумрудных лугов раскинулись чёрные топи. Чистая лазурь небес затянулась грязно-пепельным саваном, и дни, когда землю ласкали тёплые лучи солнца, ушли безвозвратно.
И тогда… этот мир начал наполняться всевозможными демонами и чудовищами.
Казалось, у изувеченной земли больше нет ни единого шанса на спасение.
Выжженная, гниющая пустошь.
Мир, навеки погребённый во тьме.
Среди мёртвых стволов рыскали монстры, а сам воздух сочился ядом. Сложно было поверить, что ещё недавно это место было цветущим раем.
— Это место называют Чёрными Снежными Полями.
Элрик, в одиночестве наблюдавший за этой трагедией, обернулся на знакомый голос, прозвучавший за спиной.
К нему неспешно приближался мужчина.
Один из Четырёх Великих Вассалов, служивших Прародителю семьи Мелвингер, и хранитель сущности Зимы.
— Предок?..
Это был Отто Хан.
— Давно не виделись. Ты заметно возмужал с нашей прошлой встречи. Похоже, Печать Жестокости наконец-то прижилась как следует.
Отто Хан с мягкой улыбкой оглядел Элрика с головы до ног.
— Вы были в порядке всё это время?
— Да. Пришлось пройти через кое-какие трудности, но…
— Ха-ха. Пройти через трудности — самый естественный способ стать сильнее.
Элрик уже внутренне напрягся, гадая, какую изощрённую пытку Отто Хан приготовил для него на этот раз.
— Как бы то ни было, пока ты не завершишь «Зиму», я буду следовать за тобой и давать наставления. Повторять дважды я не люблю, так что слушай внимательно.
Отто Хан поправил очки на переносице и продолжил:
— Изначально это место было ослепительно белым, как и подобает настоящим снежным полям. Затем наступил ледниковый период. Но даже тогда все живущие здесь свято верили, что однажды мороз отступит. Однако этой вере суждено было разбиться вдребезги. Знаешь почему?
— Из-за Генерала Зимы?
Отто Хан кивнул:
— Именно. Для здешних обитателей она была куда страшнее любого демона. Она стала проклятием и тёмным следом, что оставил после себя сам Бог Демонов, когда проходил по этим землям.
«След и проклятие Бога Демонов».
Эти слова врезались в память Элрика.
— Итак, мой дорогой потомок. Отныне ты…
За стеклами очков Отто Хана мелькнул насмешливый огонек.
— …научишься тому, как забрать Генерала Зиму себе.
«Забрать Генерала Зиму…»
Глаза Элрика ярко вспыхнули.
Подчинить себе природный катаклизм чудовищных масштабов, способный накрыть все Чёрные Снежные Поля и породить бесчисленные орды монстров?
Разумеется, в одиночку обуздать такую катастрофу не под силу никому, кроме легендарного Прародителя, которого он видел лишь во снах.
И всё же обретение подобной силы открывало невероятные перспективы.
Однако в ту же секунду его посетила другая мысль.
Это явно было далеко не всё.
— Значит, всё это было лишь для того, чтобы обучить меня использованию Печати Жестокости?
— Верно.
— И вы направили меня туда, где бушует Генерал Зима, чтобы дать мне время привыкнуть к этой силе?
На губах Отто Хана заиграла довольная улыбка.
— И здесь ты абсолютно прав.
— Использовать Печать Жестокости, чтобы обуздать Генерала Зиму… звучит складно. Но вы ведь не хотите сказать, что на этом «Зима» будет завершена?
Отто Хан лишь загадочно улыбнулся, не давая прямого ответа.
Но Элрик прекрасно понял: это молчание было знаком согласия.
«Генерал Зима, как и Печать Жестокости, — лишь один из фрагментов мозаики для завершения истинной "Зимы". Мне действительно любопытно, что же произойдет, когда я соберу её воедино».
Элрик почувствовал прилив азарта, зная, что впереди его ждёт колоссальный простор для роста.
— И что же мне нужно делать?
— Для начала держи.
Элрик рефлекторно поймал предмет, брошенный Отто Ханом.
На ладони лежало нечто до боли знакомое.
Семя.
Точно такое же семечко камелии, в котором спало Божество Камелий.
— Отныне ты должен вспахать грядку, посадить его и вырастить росток. Ухаживай за ним на протяжении ста дней. Если древо вырастет и на нём распустятся цветы — испытание будет пройдено.
Элрик пока не понимал, какая связь между выращиванием дерева камелии и укрощением Генерала Зимы, но рассудил, что истина откроется сама собой по завершении задачи.
Вот только само задание вызывало массу вопросов.
Посадить и вырастить дерево?
В месте, где земля насквозь прогнила от скверны, и ни одно обычное растение не способно выжить? Как он должен это провернуть?
И как, чёрт возьми, это поможет забрать Генерала Зиму?
— Что такое? Считаешь, что это слишком сложно?
Отто Хан поправил очки, явно забавляясь озадаченным выражением лица своего потомка.
Элрик не сдержался и скривился.
Этот проклятый предок снова взялся за старое: с невозмутимым видом изводит своего потомка невыполнимыми задачами. Точно так же было и во времена Короля Снежной Горы. Почему каждое его испытание превращается в изощрённую пытку?
«Неужели и третье, и четвёртое испытания будут такими же издевательскими?»
Весь первоначальный восторг от открывшихся перспектив роста как ветром сдуло.
— …Дайте хотя бы подсказку.
— Ха-ха! Раз уж ты так слёзно просишь, дорогой потомок, мне не остаётся ничего иного, кроме как уступить.
Со стороны могло показаться, будто предок неохотно делится тайной из глубокой отцовской любви.
Пока Элрик скептически переваривал услышанное, Отто Хан широко развёл руки в стороны.
Шу-у-ух!
В воздухе соткался сложнейший магический круг и тут же с хрустальным звоном рассыпался на тысячи искр.
Призыв.
Элрику стало любопытно, кого же он призвал, и он замер в ожидании.
[Ты действительно невыносим, в курсе? Чего тебе на этот раз? Я же сто раз просила не будить меня в этой вонючей дыре!]
Из сияющих осколков появилась крошечная фея с розовыми крылышками, раздраженно ворча на ходу.
— Божество Камелий?
Так вот что она имела в виду под словами «увидимся позже»?
Однако Элрик тут же усомнился, можно ли называть эту фею той самой Богиней Камелий.
Внешне сходство было стопроцентным.
Но её аура… аура была совершенно иной.
Аромат был во много раз насыщеннее, а эманации силы — пугающе плотными. Несмотря на крошечный размер, от неё исходило ощущение исполинского дерева.
Древа настолько колоссального, что оно могло укрыть своей кроной целый дремучий лес, заслонив собой само небо!
В этот миг Элрик всё понял.
Перед ним стояло подлинное, первозданное Божество Камелий.
Не обессиленный дух, сведённый до горстки увядающих лепестков из-за бесконечной зимы, а могучее божественное древо в зените своего величия, цветущее среди лютых морозов.
Разве не таких созданий смертные привыкли называть истинными богами?
[Хм? А это ещё что за симпатичный мальчик? Откуда ты меня знаешь?]
Богиня Камелий только сейчас заметила Элрика. Её раздражение моментально улетучилось, сменившись очаровательной, лукавой улыбкой.
[Единственное, что мне не нравится — твой запах. Ты из рода Мелвингер?]
— Не нравится запах? Какая жестокость. Поздоровайся. Это мой прямой потомок.
Услышав слова Отто Хана, Божество Камелий фыркнула и посмотрела на Элрика так, будто накладывала два образа друг на друга.
И тут…
«Атмосфера изменилась?»
Элрик отчетливо ощутил, как воздух вокруг богини на мгновение сгустился.
Хотя божественная мощь осталась прежней, её поведение стало точь-в-точь таким же, как у той Камелии, которую он недавно пробудил в оранжерее.
[…Хм! Так это ты собираешься вырастить древо камелии? Я помню этого милашку. Но справишься ли ты с такой странной задачей, внук Усдуна? Скажу прямо: выполнить миссию с такими извращенными условиями будет ох как непросто.]
Элрик понял: каким-то неведомым образом память древней Богини Камелий синхронизировалась с воспоминаниями её современной версии.
Обновление данных? Пожалуй, это было самое точное описание.
Впрочем, раз уж боги существуют вне рамок привычного пространства и времени, удивляться не приходилось.
«Так даже проще. Не придётся всё объяснять заново».
Глаза Элрика блеснули.
— Я готов. Похоже, наши предки намеревались подготовить для вас достойную обитель, госпожа Камелия.
[Надо же, какой догадливый. Совсем не похож на остальных Мелвингеров. Твои предки были сплошь скользкими, расчетливыми типами, в которых не было ни капли искренности. А ты, похоже, слеплен из другого теста, верно?]
Богиня Камелий не стеснялась в выражениях, невзирая на стоявшего рядом Отто Хана — точно так же, как она вела себя с Мефистофелем.
Отто Хан лишь невозмутимо улыбался.
Элрик тем временем почувствовал, как цепкий взгляд богини скользнул по нему, словно чешуя змеи, но предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.
— В таком случае мне очень пригодится ваша помощь, госпожа Камелия.
[Охо-хо! Смотрю, ты своего не упустишь. Но, к сожалению, всё, чем эта леди может помочь тебе здесь — это наблюдать со стороны и давать редкие наставления. Всё остальное тебе придётся делать самому: искать ресурсы, готовить почву и ухаживать за ростком.]
— Этого будет более чем достаточно.
[Умеешь ценить малое, похвально.]
Богиня Камелий перешла на совершенно открытый, фривольный тон. Элрик продолжал сохранять маску вежливой невозмутимости.
Отто Хан сделал шаг вперёд:
— Как и сказала госпожа Камелия, тебе нужно просто следовать её советам и вырастить дерево.
Он начал кратко излагать правила испытания.
Во-первых, временной эпохой испытания было выбрано время, когда проклятие Бога Демонов впервые обрело форму Генерала Зимы.
«Отто Хан жил тысячу лет назад. Как ему удалось воссоздать события четырехсотлетней давности?» — мелькнуло сомнение в голове Элрика, но предок продолжал.
Во-вторых, Божество Камелий выступает исключительно в роли проводника.
В-третьих, на 5-й, 10-й, 15-й, 30-й и последующие ключевые дни Богиня будет называть необходимые материалы и ресурсы, которые Элрик обязан добыть и применить.
В-четвёртых, несмотря на то, что это иллюзорный мир, здешняя среда абсолютно идентична настоящим Чёрным Снежным Полям. Нужно быть готовым к внезапным нападениям чудовищ в любой момент.
И наконец…
— Пятое и самое главное правило: ради добычи ресурсов ты можешь исследовать все доступные территории, но ни в коем случае не смей заходить дальше Первого Источника Чёрных Снежных Полей.
Чёрные Снежные Поля делились на девять глубинных слоев — Девять Источников. Человечеству удалось исследовать лишь три из них.
Что таилось дальше — не знал никто.
Потому что все, кто уходил глубже, находили там лишь мгновенную смерть.
— Этот мир воссоздан с такой точностью?
— Да.
— Ну и работёнку вы провернули…
Элрик даже не стал спрашивать, как предкам удалось подобное.
Ответ был предельно ясен — потому что они Мелвингеры.
— В общем, на протяжении всего испытания никакой сторонней помощи ты не получишь. Госпожа Камелия хоть и проводник, но её советы строго ограничены уходом за деревом. Всё остальное на твоих плечах, так что будь предельно осторожен.
— Ха-а… Понял я, понял.
В конце концов, первое испытание тоже было далеко не прогулкой в парке.
Элрик с пониманием кивнул, а Отто Хан довольно расплылся в улыбке.
— И напоследок, возьми ещё вот это.
Элрик поймал брошенную ему вещь и озадаченно склонил голову.
Квадратная каменная табличка.
За исключением выгравированного сверху герба семьи Мелвингер, на ней не было никаких опознавательных знаков.
— Что это?
— «Вестник». С его помощью ты сможешь отслеживать состояние дерева в реальном времени. Об остальных его функциях узнаешь по ходу дела.
—?..
Элрику очень не понравилась многообещающая улыбка Отто Хана.
Но прежде чем он успел задать хоть один вопрос, предок отступил на шаг назад.
— Что ж, желаю удачи.
Хлоп!
Раздался лёгкий хлопок в ладоши.
Щёлк!
Гр-р-р…
Где-то в глубине мироздания провернулись невидимые шестерни, и застывшее время вновь пришло в движение.
Второе испытание официально началось.
Отто Хан растворился в воздухе, не оставив и следа.
А ведь у Элрика накопилось к нему столько вопросов.
[Тьфу! Как обычно, бросил всё на самотёк и будет наблюдать ради собственного веселья. Мерзкая, отвратительная привычка. Никогда не становись таким бездельником, как Отто Хан. Красивые лица я люблю, но такой скверный характер терпеть не могу.]
— Я учту это.
Элрик кивнул с самым праведным видом.
Будь здесь Мефистофель, он наверняка покрутил бы пальцем у виска от такого неприкрытого лицемерия, но, к счастью (или к сожалению), архидемона рядом не было.
— Итак, госпожа Камелия, с чего нам следует начать?
[Для начала тебе нужно найти подходящий участок земли, чтобы посадить семя. Строгих требований к расположению нет, но чтобы росток пробился, почву придётся выбирать с особой тщательностью. Это всё-таки Чёрные Снежные Поля.]
— Качество почвы, значит…
Элрик ненадолго задумался и пришёл к очевидному выводу:
— Землю придётся очистить от скверны.
[О? И почему же ты так решил?]
Хоть богиня и задала вопрос с притворным сомнением, на её губах играла довольная улыбка.
Ответ был верным.
— На протяжении всего испытания здесь будет бушевать Генерал Зима. Вместо того чтобы тратить драгоценное время на поиски идеального нетронутого клочка земли, куда надежнее найти стратегически выгодное место и очистить его собственноручно.
По какой-то причине Отто Хан жестко ограничил срок испытания ровно сотней дней.
Превышение лимита означало немедленный провал.
Следовательно, посадить семя нужно было как можно быстрее.
Божество Камелий ничего не ответила.
Это молчание было равносильно разрешению действовать по своему усмотрению.
Впрочем, Элрик и не собирался выпрашивать у неё одобрения на каждый шаг. Первым делом требовалось осмотреть окружающий рельеф.
— [Полёт].
Едва Элрик оторвался от земли и взмыл в воздух…
Кья-а-а-а!
Кар-р! Кар-р!
Словно поджидая этого момента, из густых зарослей черных деревьев с оглушительным визгом вырвалась стая летающих монстров, намереваясь разорвать нарушителя на куски.
— Какая морока… [Вихрь]!
Элрик поморщился и высвободил ману на полную мощность.
Печать Жестокости распахнулась, и высвобожденная ею ледяная мощь смешалась с яростной эманацией Печати Пагубности. Во все стороны с ревом закружилась сокрушительная метель.
Хрусь!
Летающие твари, угодившие в снежный шквал, мгновенно промерзали до костей и замертво падали на землю, разбиваясь вдребезги при ударе.
Те монстры, что почуяли смертельную опасность и попытались отступить, покрылись толстой коркой инея, потеряли управление и с глухим стуком врезались в стволы деревьев.
Разумеется, нашлись и особо свирепые особи, сумевшие прорваться сквозь буран благодаря грубой физической силе.
Кья-а-а-а!
Глядя на летящего прямо на него монстра с распахнутой зубастой пастью, Элрик плавно развернулся в воздухе, активировал «Белую Руку» и нанес сокрушительный удар на опережение.
Искусство Укрепления Тела.
Разрыв Белого Тигра.
Если «Охота Черного Тигра» была тяжелой, монументальной и статичной техникой, то «Разрыв Белого Тигра» отличался взрывной динамикой и яростью.
Оправдывая свое название — «Белый тигр, впивающийся смертоносными клыками», — этот прием обладал чудовищной разрушительной мощью.
Бум!
Крылатый Демонический Птах, царивший в этих окрестностях благодаря своей силе, в мгновение ока промерз насквозь и взорвался мириадами ледяных осколков.
И в ту же секунду…
Шу-у-ух!
Скользнув по теням, отброшенным ледяными обломками туши, тень у ног Элрика стремительно вытянулась, обнажив частокол острых зубов.
Хрусь, хрясь!
Тень с жадностью ненасытного зверя поглотила останки чудовища, высасывая до капли всю содержавшуюся в них демоническую энергию.
Вспышка!
Элрик ощутил, как Печать Пагубности мягко пульсирует, а процесс растворения ядра маны слегка ускорился.
Он задумчиво посмотрел вниз на бескрайние просторы Чёрных Снежных Полей, которые на первый взгляд казались совершенно непригодными для жизни.
«Сначала нужно найти место под грядку».
Чёрные Снежные Поля представляли собой сплошной глухой лес, в котором было крайне трудно ориентироваться.
Но…
Шу-у-ух!
— [Слежка].
Элрик задействовал силу Печати Пагубности, обостряя свои чувства до предела. Затем он растянул зону восприятия настолько широко, насколько позволяли силы.
Его тень чернильной кляксой растеклась по земле на сотни метров вокруг.
Требования к участку были весьма жесткими.
«Местность должна быть относительно открытой, с минимумом деревьев. Обязательно наличие источника воды поблизости, хороший обзор для обнаружения монстров и…»
Удобство в обороне.
Качество почвы также играло решающую роль: минимальное заражение демонической скверной и хоть какой-то сохраненный запас плодородия.
Условия были непростыми, но Элрику предстояло провести здесь сто дней, так что халатность была недопустима.
Однако радиус действия тени имел свои пределы, поэтому магу пришлось без устали прочесывать лесную чащу.
И всё это время ему приходилось непрерывно отбиваться от наседающих монстров, что сильно мешало концентрации.
[Здешние земли всегда были такими. Для людей выжить здесь практически невозможно. Слишком много назойливых тварей вокруг.]
Божество Камелий уютно устроилась на плече Элрика, наслаждаясь свежим ветром.
Наблюдать за тем, как монстры разлетаются на куски в реальном времени, оказалось весьма забавным зрелищем.
— И всё же подходящее место непременно найдется.
[Я и не говорила, что его нет. Просто найти его будет ох как нелегко.]
— Нет, у меня уже есть одна идея.
[О? И где же это?]
Богиня с любопытством взглянула на Элрика снизу вверх.
Они провели в этом иллюзорном мире от силы полдня, а у него уже есть конкретное место на примете?
— Разве город Антроморф не находится где-то здесь?
[Охо-хо! А ведь верно. Хоть в реальности род Короля-Тигра и угас, из-за чего город потерял былое величие, изначально он был сердцем и столицей великого Союза Зверолюдей.]
Божество Камелий погладила подбородок пальчиком, задумчиво склонив голову:
[В эту эпоху Антроморф ещё даже не заложен. Но… пусть этому миру и тысяча лет в основе, территории огромны. К тому же ландшафт четырёхсотлетней давности сильно отличается от современного. Как ты собираешься его отыскать?]
— Это не так сложно, как кажется.
[Да неужели?]
— Высокие ущелья и горные гряды почти не меняются с течением веков. Используя их как ориентиры, можно легко вычислить примерное направление и расстояние.
Миновав очередную лесную чащу, Элрик вышел к просторной равнине, за которой возвышалось массивное ущелье.
Здесь деревья росли куда реже, а зловоние гнили почти не ощущалось.
Именно здесь в будущем вырастет Антроморф.
— Вот оно и нашлось.
[Охо-хо! С такой легкостью провернул нечто почти невозможное. Поистине, решение, достойное изворотливого Мелвингера.]
Божество Камелий покачала головой.
Сказать легко, но на практике отыскать нужную точку посреди диких дебрей без единой тропы — задача титаническая.
Это под силу лишь тому, кто до мельчайших деталей помнит топографию окрестностей будущего Антроморфа.
Наблюдательность и мгновенная память Элрика находились на запредельном уровне.
Не тратя времени на пустые разговоры, Элрик лишь усмехнулся и вновь воззвал к магии:
— [Вихрь], [Вихрь]!
Маг обрушил на местность яростную круговую метель.
Он перебил и разогнал всех тварей, обнаруженных тенью, оставив лишь мощные вековые деревья по внешнему периметру в качестве естественного барьера, а остальную поросль выкорчевал под корень.
Кья-а-а!
Прожившие в этих краях сотни лет монстры отличались невероятной живучестью, и выбить их было не так-то просто.
Хрусь!
Ц-ц-ц…
Замораживая их Печатью Жестокости и тут же рассекая теневыми хлыстами Печати Пагубности, Элрик значительно ускорил зачистку.
При этом поваленные стволы он не разбрасывал как попало: аккуратно распиливал на равные бревна и складывал в ровные штабеля в одном месте.
[И что ты собираешься делать с этой кучей древесины?]
— Пущу на частокол. Поначалу я думал возвести каменную стену, но пока бревна послужат оградой, а позже сгодятся на дрова.
[Рачительный хозяин, ни крошки не пропадет.]
— Первое испытание научило меня выжимать максимум из подручных средств.
[И то верно. Отто Хан всегда славился своими извращенными замашками.]
— Полностью согласен.
Элрик и Божество Камелий с упоением поливали грязью Отто Хана, прекрасно понимая, что тот наверняка с интересом наблюдает за ними откуда-то из пустоты.
Расчистив подходящий участок, Элрик прикинул размеры будущей грядки и вновь пустил в ход тени.
— [Пожрать].
Чтобы семя пустило крепкие корни, в глубине земли не должно было остаться ни камней, ни скальных пород.
Элрик вонзил тени глубоко под землю, перемалывая почву в мелкую крошку и жадно высасывая въевшуюся в неё демоническую скверну.
Хлюп.
Хлюп.
После того как тени стремительно перепахали весь участок…
[О-о.]
Даже у Божества Камелий загорелись глаза при виде идеально взрыхленной, бархатистой земли.
Скверна исчезла без следа, оставив после себя мягкую светло-коричневую почву.
Пусть земля всё ещё была суховатой, это легко решалось каналом от ближайшей речушки.
— Ну как, отличное место для посадки?
[Да это просто великолепно!]
Элрик довольно кивнул и принялся вбивать заготовленные бревна по периметру участка, пока тени выравнивали поверхность.
На каждом бревне он вырезал сложные рунические формулы.
— Я также нанес защитные талисманы против демонов, они будут непрерывно отталкивать скверну.
Наконец, Элрик бережно опустил семя в самый центр подготовленного сада.
Элрик щедро полил грядку очищенной речной водой и принялся дополнительно укреплять периметр на случай набегов монстров.
Он связал бревна в плотный частокол, а там, где дерева не хватило, пустил в ход кирпичи, созданные с помощью магии льда Печати Жестокости.
Щёлк, щёлк, щёлк!
[Штукатурка?.. Постой, где ты вообще научился строительному ремеслу?]
— В детстве я брался за любую подработку, лишь бы накопить денег на обучение.
Сестра всегда твердила ему не забивать голову ерундой и сосредоточиться на учебе, но легко сказать, когда в карманах гуляет ветер.
Божество Камелий посмотрела на него с нескрываемым изумлением:
[…Неужели семья Мелвингер действительно настолько обнищала?]
— А вы думали. То, что дед был героем, вовсе не гарантирует безбедной жизни его потомкам. Хорошо хоть нож в спину не всадили.
Элрик недовольно буркнул, устанавливая последний ледяной кирпич.
— Фух! Готово.
[Ого-го!]
Богиня тихо присвистнула.
Изначально, когда Элрик заикнулся о «крепости» вокруг грядки, она ожидала увидеть хлипкий заборчик.
А этот парень умудрился возвести вокруг всей поляны настоящую стену из ледяных блоков!
Пусть из-за нехватки времени стена доходила ему лишь до пояса, этого было более чем достаточно, чтобы задержать большинство рядовых тварей.
Более того, магические круги, вырезанные на равных расстояниях по внутренней стороне стены, были хитроумно переплетены между собой.
Они не только укрепляли прочность кладки, но и служили ловушкой, способной обрушить магическую бомбардировку на любого, кто посмеет перелезть через край.
[Эти рунические построения… они определенно драконьего происхождения. Где ты успел такому выучиться? Это явно не те знания, что передаются среди смертных.]
— Мне довелось однажды исследовать Гнездо Дракона.
[А-а! Значит, освоил прямо там, самоучкой. Должно быть, это был на редкость великодушный дракон, раз оставил обучающие матрицы для счастливчиков, нашедших его логово. И сколько же ты там просидел? Пять лет? Шесть? Учитывая твой возраст, должно быть, не меньше десяти, хотя по виду и не скажешь.]
— Нет, не так долго.
[Хм? Ах да, род Мелвингер всегда был со странностями. И по меркам людей, и по нашим меркам вы — сборище гениальных безумцев. Выходит, около года?]
— Нет. Я провел там всего один день.
[…!]
У Божества Камелий буквально отвисла челюсть.
Чтобы понять столь фундаментальные и сложные формулы, требуется колоссальный уровень восприятия.
И постичь всё это за один-единственный день?!
[Хм-м… Ох, ну надо же. Мелвингеры воистину способны на невероятное.]
Богиня издала нервный смешок:
[От этого ты становишься только притягательнее. И что мне с тобой делать?]
В её взгляде, устремленном на Элрика, откровенно читалось плотоядное желание.
Знай она, что в Гнезде Дракона Элрик пробыл в сознании от силы полдня, она, вероятно, утащила бы его прямо сейчас.
Знал ли Элрик об этой скрытой угрозе или нет, он лишь стряхнул пыль с ладоней:
— Фух, наконец-то всё закончено.
Он с искренним удовлетворением оглядел участок, на обустройство которого ушел целый день.
Частокол, ледяная стена, рыхлая плодородная земля.
Разве не идеально?
[Выглядит весьма впечатляюще.]
— Да это просто шедевр. Теперь осталось только сколотить себе хижину рядом с грядкой.
[К твоему сведению, я крайне привередлива к условиям сна. Без мягкой постели я и глаз не сомкну, а по пробуждении возле меня обязательно должна стоять чашка теплого чая, чтобы прояснить мысли. Идеальная температура — строго от 50 до 60 градусов Цельсия.]
— …Я приму это к сведению. Ах да, кстати.
Элрик криво усмехнулся и внезапно достал из кармана каменную табличку.
— А почему эта штука до сих пор никак не реагирует?
День почти подошёл к концу, а на ней не появилось ни единой новой черточки.
[Разве разгадывать замыслы старого извращенца — не самое сложное занятие на свете?]
— Вы ведь мой проводник, неужели вы ничего о ней не знаете?
[Я же говорила: мои советы касаются исключительно ухода за деревом. По правде говоря, я здесь по личному контракту с тем человеком, и множества деталей мне попросту не раскрыли. Если проводник знает слишком много, давать подсказки становится слишком просто, не так ли?]
— Вы потрясающе виртуозно умеете завуалировать фразу «я ни черта не знаю».
[Хмф! Слово, которое я ненавижу больше всего на свете — это «бесполезность».]
Элрик, уже успевший неплохо изучить капризный нрав Богини Камелий, лишь покачал головой.
— Предок сказал, что это вроде информационной панели состояния. Возможно, чтобы она заработала, семечко должно сначала прорасти?
[Тогда тебе понадобятся удобрения.]
— Разве в Чёрных Снежных Полях есть что-то, что придется по вкусу дереву камелии?
[Разумеется, есть. Просто добыть это будет непросто…]
Только Богиня Камелий собралась объяснить рецепт, как каменная табличка в руках Элрика внезапно задрожала, и от её поверхности брызнул ослепительный свет.
Подумав, что процесс наконец-то сдвинулся с мертвой точки, Элрик и богиня одновременно уставились на артефакт.
Мерцающие руны на камне закружились, складываясь в четкие строки текста.
Первое, что проступило на поверхности, гласило:
[Задание провалено.]
[Возврат к Дню 0.]
—?..
[?..]
Элрик и Божество Камелий застыли с абсолютно пустыми лицами, не в силах осмыслить происходящее.
Щёлк!
Где-то на грани слышимости вновь раздался тихий звук проворачивающихся шестеренок.
Гр-р-р-р-р…
В отличие от видения, где времена года сменяли друг друга плавно, этот иллюзорный мир начал стремительно перематывать себя назад.
Возведенная с таким трудом ледяная стена осыпалась, тени втянулись обратно, разрыхленная земля вновь уплотнилась и промерзла, а срубленные бревна взмыли в воздух и приросли обратно к пням, превратившись в живые деревья.
Вспышка — и обоих махом перенесло в совершенно иную точку леса, далеко от будущего Антроморфа.
В мгновение ока всё вернулось в то самое состояние, в котором Элрик впервые очутился в этом пространстве.
—…!
[…]
Оба оцепенели от такого поворота событий.
— Что вообще… происходит?
Осознав, что все его титанические труды за день пошли прахом, Элрик с ошарашенным видом уставился на Божество Камелий.
Раз уж Отто Хан назначил её проводником, она должна хоть что-то понимать.
Однако богиня лишь криво, саркастично усмехнулась — судя по всему, для неё это тоже стало полной неожиданностью.
[Ха! Похоже, мы упустили из виду какую-то важную деталь.]
— Вы серьезно? Мы действительно провалились?
[А иначе с чего бы нас вернуло назад, по-твоему?]
Прежде чем Элрик успел потребовать объяснений, Богиня Камелий покачала головой, отвечая на немой вопрос:
[Причин может быть масса. В конце концов, это Чёрные Снежные Поля.]
Элрик с досады прикусил язык.
«Потому что это Чёрные Снежные Поля».
Этой единственной фразы было достаточно, чтобы отмести все остальные вопросы.
[Пусть я и прожила здесь немало, многие вещи в этих землях до сих пор не поддаются здравому смыслу.]
Божество Камелий поднялась на ноги, отряхнула платье и, взмахнув розовыми крылышками, взмыла над головой Элрика.
[Что ж, судя по всему, «обучение» на этом окончено. С остальным ты ведь и сам прекрасно разберешься?]
Глаза Элрика слегка расширились:
— Куда это вы собрались?
[Здесь работает механизм пространственного кармана Мелвингеров, полностью отрезанный от внешнего мира. Я проснулась совсем недавно, и даже просто поддерживать бодрствование в таком виде для меня немалая нагрузка. К тому же мне нужно навести порядок в храме после того, что там устроили эти мелкие сорванцы.]
С этими словами Богиня Камелий игриво подмигнула:
[Или ты хочешь прилечь рядом со мной? Глядишь, в твоей компании я восстановлюсь куда быстрее. Что скажешь?]
Элрик лишь пожал плечами:
— Как вы знаете, тяжкое бремя обязанностей главы рода Мелвингер не позволяет мне подобных вольностей. Прошу простить.
[Ха-ха-ха! Мелвингер и ответственность — какая плоская шутка.]
Богиня тихо рассмеялась, готовясь раствориться в воздухе.
[В общем, если возникнет вопрос, касающийся исключительно ухода за деревом, я появлюсь. Так что не вешай нос и сосредоточься на поиске стратегии.]
— Постойте секунду…!
Элрик с запозданием вспомнил, что так и не выведал рецепт удобрений, но богиня уже исчезла без следа.
— …Вот ведь. Ладно. Для начала нужно выяснить истинную причину провала.
Элрик тяжело вздохнул и опустил взгляд на каменную табличку.
Надписи о перезапуске исчезли, плита вернулась к первоначальному гладкому состоянию.
«Перемотка… Выходит, здешняя структура схожа с испытанием Короля Снежной Горы, где мне придётся начинать заново раз за разом, пока я не выполню задачу идеально? Очередная череда бесконечных попыток методом проб и ошибок».
Впрочем, благодаря этому кое-какие кусочки головоломки в его голове встали на свои места.
«Даже если у моих предков и был садистский юмор, они бы не стали отматывать время вспять ради пустой забавы… Значит, на той поляне было нечто смертоносное, чего я просто не заметил».
А ведь он подготовил участок максимально тщательно.
— Придётся проверить всё лично.
Элрик вновь направился в сторону будущего Антроморфа.
— [Обнаружение].
Едва ступив на знакомую поляну, Элрик плотной волной раскинул ману во все стороны, задействуя одновременно «Чутье Преты» и «Сканирование Маны», чтобы выявить скрытую угрозу.
Он собственноручно очистил землю в прошлый раз. Может, сам состав почвы губителен для камелий? Или где-то затаились невидимые монстры?
«Хорошо хоть, что демоническая энергия, поглощенная перед сбросом, никуда не делась. Если бы и этот прогресс обнулился, я бы точно взбесился».
Пусть прирост был микроскопическим, с каждым поглощением радиус охвата его маны и скорость растворения ядра стабильно увеличивались.
Однако…
— Хм.
Элрик недовольно нахмурился.
Сколько бы он ни прочесывал каждый миллиметр пространства, сканирование не показывало ровным счетом ничего нового по сравнению со вчерашним днём.
«Может, попробовать другое место?»
Задание Отто Хана звучало просто: «вырастить дерево». Конкретной географической точки предок не называл.
Не было никакой нужды упрямо цепляться именно за эту поляну.
«Нет. В долгосрочной перспективе лучше остаться здесь».
Элрик прищурился.
«Очевидно, что этот иллюзорный мир в точности воссоздает эпоху четырехсотлетней давности. Если память мне не изменяет… именно в это время род Короля-Тигра начал возводить первые укрепления Антроморфа».
Усдун Мелвингер в своё время приходил в Антроморф и посещал Храм Цветов.
Что это могло значить?
Могло ли возрождение союза со зверолюдьми, особенно с родом Короля-Тигра, быть простой «случайностью»?
Элрик так не думал.
В противном случае не было никакого смысла помещать его именно в этот исторический отрезок.
Вопрос лишь в том, насколько точно этот иллюзорный мир воспроизводит реальных исторических личностей того времени.
«Впрочем, попытка не пытка».
Разумеется, слепо биться головой о стену было не в его привычках.
Элрик свернул широкое горизонтальное сканирование.
Вместо этого он перенаправил вектор распространения маны из плоскости в глубину.
«Если угрозы нет на поверхности… значит, она под землей!»
Возможно, нечто скрывалось так глубоко, что даже Чутье Преты не доставало до цели.
С этой мыслью он начал слой за слоем продавливать ману вглубь земной коры.
И вскоре его восприятие наткнулось на нечто колоссальное и монолитное, словно подземная скала.
«Нашел!»
В то же мгновение Элрик активировал магию полета и взмыл высоко в небеса.
Гр-р-р…!
Земля под ногами мелко задрожала.
БА-А-АХ!
Почва взорвалась фонтанами грязи и камней, и на поверхность с оглушительным ревом вырвалось циклопическое чудовище неописуемой длины и толщины.
ГУ-О-О-О-О!
— Чёрт побери! Я подозревал нечто подобное, но чтобы Песчаный Червь?!
Элрик скривился от отвращения.
В памяти мгновенно всплыли строки из «Энциклопедии Демонов и Монстров», которую он штудировал в библиотеке академии:
[Смертоносный Червь (Дезворм): Длина тела варьируется от 30 до 50 метров. Исполинская пасть, способная заглотить взрослого монстра целиком, достигает 3 метров в поперечнике. Все тело покрыто бронированными шипами и слоем ядовитой слизи, из-за чего к нему практически невозможно подобраться.]
[Гнездится на экстремальной глубине, куда с трудом проникают даже специализированные поисковые заклинания. Обладает повадкой закапываться ещё глубже при малейшей невыгодной ситуации в бою. Чрезвычайно опасен.]
[Классифицируется как монстр 3-го ранга опасности. Настолько грозный противник, что даже боевому магу ранга Магистра крайне тяжело справиться с ним в одиночку. При обнаружении рекомендуется немедленно отступить.]
Тот факт, что в бестиарии этой твари была посвящена отдельная развернутая статья, красноречиво говорил о её дурной славе.
«Определенно, высший хищник среди подземных червей. Вот же головная боль…»
Формально Элрик ещё не был признан магом 6-го круга, хотя по боевым навыкам не уступал опытным боевым чародеям. Справиться в одиночку с тварью, на которую обычно охотились целыми отрядами, было нелегко. Однако у него были другие козыри, с лихвой компенсировавшие разницу.
Магические Боевые Искусства и Искусство Укрепления Тела.
Оба стиля идеально подходили для смертельного ближнего боя!
— [Вихрь]!
Хрусь!
Элрик без тени сомнения бросился прямо на червя в лобовую атаку.
Вокруг него закружился снежный буран, хаотично полосуя прочную шкуру монстра. Ядовитая слизь брызнула во все стороны. Мороз мгновенно проникал в открытые раны, разрывая плоть ледяными кристаллами.
ГУ-У-У-У-Х!
Червь дико забился в агонии.
Бум!
Едва коснувшись земли, Элрик вложил всю доступную мощь в удар Искусства Укрепления Тела.
— [Снятие Ограничений].
Искусство Укрепления Тела.
Разрыв Белого Тигра — Выброс.
Рявк!
Элрик высвободил колоссальный импульс прямо в промерзшие раны чудовища, филигранно вплетая в движение принципы управления внутренней энергией, перенятые из уроков Германа.
Сконцентрировав всю силу в одной микроскопической точке, он добился чудовищной пробивной и убойной мощи. А примесь скверны от Печати Пагубности усилила разрушительный эффект стократно.
Плоть монстра сдетонировала, словно начиненная взрывчаткой.
В воздух взметнулись ошметки плоти, ядовитая слизь и фонтаны черной крови.
Всё это было смертоносным ядом, но Элрик выставил барьер, сметая брызги в сторону, и приготовился к следующему выпаду.
Он был уверен, что эта атака станет фатальной.
Однако…
—…!
Внезапно в сознании мага взревело Чутье Преты.
Ш-ш-ша-а-а-к!
КЬЯ-А-А-А-А!
Сверху, разинув исполинскую пасть, на него камнем падала ВТОРАЯ особь!
«Их двое?!»
Элрик начал лихорадочно выставлять щиты один за другим.
Глухой удар!
Треск!
БАМ!
Из-за того, что он не успел должным образом стабилизировать магическое поле, четыре слоя барьеров разлетелись в щепки в мгновение ока.
И когда последний щит покрылся паутиной трещин, над головой Элрика сомкнулась тень бездонной глотки.
— Твою мать!
Хрусть!
Барьер лопнул, и Элрика целиком затянуло в смрадную пасть монстра.
Однако…
Хрусь! Бабах! БУМ!
Голову Песчаного Червя разорвало изнутри мощнейшим ледяным взрывом.
Элрик стоял посреди бушующей метели.
Правда, с ног до головы покрытый зловонной слизью и желудочным соком, он яростно скрипел зубами.
— Проклятье…
Из-за внезапного появления второй твари он получил кучу ненужных ран, что выводило из себя больше всего.
Ощущение того, как тебя засасывает в пасть, полную кислотной рвоты, слизи и четырех рядов вращающихся зубов, было тем ещё «удовольствием».
На мгновение Элрик даже подумал о том, чтобы нажать на сброс и начать заново, но перспектива заново ковыряться в земле пересилила, и он применил язык драконов:
— [Пожрать], [Исцеление].
Используя Печать Пагубности, он направил тени на поглощение демонической энергии из туш поверженных червей.
Ш-ш-ш-ш…
Параллельно напитывая тело лечебной магией, Элрик принялся затягивать раны. Над его кожей поднялся бледный свет, сопровождаемый клубами пара.
Однако скорость регенерации оказалась значительно медленнее, чем он рассчитывал.
«Эффективность обычной магии, не связанной с печатями, продолжает неуклонно падать…»
Его посетила мимолетная мысль, что неплохо было бы в будущем разжиться печатью с исцеляющим свойством.
Впрочем, он тут же отмахнулся от этой идеи.
«Тёмная магия для лечения, ага. Как будто одного этого оксюморона мало… Хм?»
Элрик мгновенно подобрался, оборвав собственные невеселые мысли.
Каменная табличка в его кармане мелко задрожала.
Очередной провал? С дурным предчувствием он извлек артефакт на свет. К счастью, на этот раз текст был совершенно иным.
Более того — это была отличная новость.
[Условия успешно выполнены.]
[Первое ограничение снято.]
«Ограничение?»
Что бы это могло значить? Он вчитался внимательнее.
[Печать открыта.]
—…!
Вспышка!
В то же мгновение на правом запястье Элрика ослепительно ярко проступил витиеватый узор, в точности повторяющий символ на каменной табличке.
Вспыхнул ослепительный свет.
Там, где только что бушевал сгусток сияния, осталась лишь одна-единственная строка, напоминающая расходящуюся по воде рябь.
Элрик замер, не веря собственным глазам.
«Я ещё даже с четвёртой печатью толком не разобрался… а тут внезапно появляется новая? Просто потому, что я прикончил Червя Смерти?»
Каменная плита в его руках вернулась в первоначальное состояние, словно ничего и не произошло.
Элрик решительно не понимал, что творится.
Впрочем, в одном сомневаться не приходилось.
«С самого начала предполагалось, что в этом испытании мне дадут четвёртую печать…»
В сущности, первое испытание строилось схожим образом.
Его конечной целью было овладеть Печатью Короля Снежной Горы.
Похоже, и в этот раз всё шло по тому же сценарию.
«Предок сказал, что я смогу подчинить Генерала Зиму… Неужели эта печать связана с ней? Но как ей пользоваться? Каково её истинное имя?»
Элрик догадывался, что новообретённая сила — часть той самой «Зимы», о которой без умолку твердил Отто Хан.
Беда заключалась в том, что он не знал её имени.
Будь рядом Мефисто, можно было бы запросто вытрясти ответ из него, но сейчас это было невозможно.
«Мефисто! Помоги мне, Мефисто!»
Разумеется, заточённый демон никак не мог вмешаться в испытание, разворачивающееся в глубинах подсознания.
Расспрашивать Богиню Камелий тоже не имело смысла: это не касалось деревьев, а значит, она даже не соизволит явиться. Да и зная её ненависть к демоническим отродьям, даже знай она ответ, всё равно промолчала бы.
Истинное имя являлось минимальным условием для пробуждения печати. Чтобы подступиться к высвобождению её мощи, требовалось не просто знать имя, но и глубоко постичь сокрытую в ней суть.
Элрик же не знал о ней ровным счётом ничего.
Ни ранга, ни родословной.
Единственное, что он смутно ощущал, — её стихийную принадлежность.
«Ветер, значит».
Похоже, потребуется немало времени, прежде чем он сможет применить эту печать в бою.
«С печатью Короля Снежной Горы тоже пришлось повозиться, пока я осознал её природу. Видимо, здесь придётся действовать так же: двигаться вперёд шаг за шагом и наблюдать. Но при каких условиях я вообще её получил?»
Печать Лютого Холода досталась ему после победы над йети — созданием демонической породы. Но Червь Смерти, хоть и считался чудовищем высшего порядка, демоном всё-таки не являлся.
В голове роилась тьма вопросов, но Элрик верил: если он продолжит двигаться по пути испытания, ответы найдутся сами собой.
— Что ж, раз уж с мусором покончено, попробуем посадить его заново?
Элрик тихонько напевал себе под нос, доставая семя и опуская его в свежевспаханную землю.
Его обострённые чувства уже улавливали приближение монстров, привлечённых зловонием падали, так что следовало поторопиться.
Однако…
Гул!
— Да ладно, опять?!
Элрик помрачнел, почувствовав, как земля под ногами едва заметно задрожала.
Дурное предчувствие накатило с той же силой, что и в прошлый раз.
И, словно в насмешку…
— Проклятье!..
Почему дурные предчувствия никогда не обманывают?
Грохот!
Земля с оглушительным треском раскололась.
[Испытание провалено.]
[Откат ко дню 0.]
[Попытка номер 3.]
— Дьявол, дьявол, чтоб вас всех разорвало!
Едва сознание вернулось к Элрику и он вновь обнаружил себя на исходной точке, из его уст вырвалась отборная ругань.
Первые два Червя Смерти оказались лишь цветочками.
Когда из разверзшихся глубин, привлечённые запахом растерзанных сородичей, полезли десятки тварей, он едва не лишился рассудка.
«Здесь что, целое гнездо Червей Смерти? Как вообще Король-Тигр умудрился воздвигнуть на этом месте город?»
Гнёзда этих тварей упоминались в «Энциклопедии демонов», которую он листал в академии:
[Гнёзда Червей Смерти: эти существа требуют крайне специфической среды обитания, из-за чего собираются в колонии. Численность в гнезде варьируется от нескольких особей до нескольких десятков, что делает территорию абсолютно непригодной для жизни.]
[При обнаружении предполагаемого гнезда надлежит немедленно отступить. Уровень опасности колонии повышается до первого ранга.]
[Для уничтожения гнезда требуется развёртывание целого корпуса или вмешательство мага масштаба «армии из одного человека». В подавляющем большинстве случаев при обнаружении колонии территорию попросту закрывают для посещения.]
Выделение гнёзд в отдельную статью при наличии описания самих червей лишь подчеркивало их дурную славу.
Искоренение такого рассадника в одиночку даже для боевого мага круга Магистра было невыполнимой задачей.
«Что же делать? Неужели придётся искать другое место?»
Элрик потер лицо ладонями, погрузившись в тяжёлые думы.
Одолеть целое гнездо Червей Смерти собственными силами было невозможно.
Численный перевес противника сводил любые шансы к нулю.
Один человек не способен одновременно сдерживать десятки колоссов.
«Но раз уж столь чудовищная стая облюбовала эту землю, значит, условия здесь идеальные».
Несмотря на кошмарный облик, эти создания были чрезвычайно привередливы к почве и влаге.
Есть ли другой способ?
«Посмотрим, как далеко я смогу зайти».
О Короле-Тигре он до сих пор не разузнал ничего путного.
К тому же бросать накопленные сведения было слишком жалко.
Хоть гнездо и внушало ужас, он чувствовал: если перетерпеть череду неудач, лазейка непременно отыщется.
Элрик стиснул зубы.
В тот миг он даже не подозревал, что распахивает врата в персональный, нескончаемый ад.
[Испытание провалено.]
[Откат ко дню 0.]
[Попытка номер 34.]
— А-а-а-а! Да что, черт возьми, я должен сделать?!
Элрик взревел от бессильной ярости, сжимая виски до побелевших костяшек.
Потерпеть неудачу раз или два — куда ни шло, но после тридцати с лишним попыток лопнет терпение даже у святого.
Хуже всего было то, что решение упорно ускользало.
Вплоть до десятой попытки Элрик напрягал каждую извилину, силясь покорить проклятое гнездо.
Порой казалось, что успех совсем близко.
Он перепробовал уйму уловок: раскладывал приманки с любимым лакомством червей, пытаясь выманить их поодиночке; замораживал пласты грунта, чтобы заморить их голодом; даже стравливал с другими бродячими тварями.
Но всё шло прахом.
Сражаться с червями по отдельности было изнурительно, а стоило ему уверовать, что с выводком покончено, как из засады выныривали новые гиганты и обращали его труды в пепел.
В конце концов признав бесплодность штурма, он неохотно отправился на поиски другой поляны.
Но и там вырастить древо оказалось делом нелёгким.
«Почему здесь столько монстров?! А где их нет — земля насквозь пропитана скверной и ядом, очищать её придётся вечность!..»
Стоило найти сносный участок — его осаждали чудовища; стоило найти глухое место — земля оказывалась мёртвой гнилью.
Лишь теперь Элрик в полной мере осознал, почему Чёрные Снежные Поля снискали славу гиблых земель, абсолютно непригодных для жизни.
Оставалось лишь поражаться стойкости зверолюдей, сумевших после изгнания построить города и пустить корни в этом аду.
«В Антроморфе они ухитрялись заниматься земледелием. Значит, секрет всё-таки есть…»
Элрик внезапно вспомнил каменные столпы, возвышавшиеся на границах города.
Те самые монолиты, что поддерживали грандиозный барьер, закрывавший поселение от набегов тварей посреди снежной пустыни. Неужели ему нужно нечто подобное?
Вот только где достать такие артефакты?
«А вдруг?..»
Элрик достал каменную табличку и придирчиво оглядел её со всех сторон, но вскоре лишь тяжело вздохнул.
Как ни крути, она была несравнимо меньше пограничных обелисков и не несла на себе ни единого следа защитных плетений.
А если что-то скрытое в ней и имелось, его нынешних познаний не хватало, чтобы это расшифровать.
«Может, самому высечь рунный круг и воздвигнуть барьер?»
Мысль мелькнула соблазнительная, но он понятия не имел, как грубое вмешательство повлияет на замысел Отто Хана.
Он уже пытался притащить обтёсанные валуны с защитными чарами и расставить их по периметру, но, поглядев, как их в щепки разносят первые же набежавшие монстры, бросил эту затею.
К тридцатой попытке он плюнул и вернулся к гнезду Червей Смерти.
В конце концов, об этой местности он успел собрать больше всего сведений, и штурмовать её казалось куда сподручнее.
Разумеется, его снова ждали лишь череда смертей и скрип зубов.
«Ха-а… Если так пойдёт и дальше, я останусь в этом чистилище навечно».
Единственной зацепкой оставалась таинственная печать, появившаяся после снятия первого ограничения.
«Она точно связана с выращиванием камелии».
Печать, которую Элрик про себя окрестил Печатью Ветра, крепла с каждым уничтоженным монстром.
Без особых усилий с его стороны она уже набрала три звезды.
За сильных тварей перепадали увесистые крупицы силы, за слабых — крошечные искры.
Выходит, тридцать с лишним перезапусков не были совершенно бесполезными.
Вдобавок он досконально изучил местную географию.
«Может, когда спадёт второе ограничение или что там задумано, я узнаю истинное имя и спусковой крючок? Появись хоть крошечный намёк, я бы выкрутился. Тьфу!»
Проблема крылась в том, что он даже отдалённо не представлял природу этих ограничений и условия их снятия.
Приходилось прощупывать каждый шаг вслепую, методом проб и мучительных ошибок.
Словно искать иголку в стоге сена на ощупь.
«В битве с Королём Снежной Горы цель была кристально ясна — победить его, и было плевать, сколько раз придётся сдохнуть. Но здесь всё совершенно иначе».
Элрик на мгновение подумал, не обложить ли трёхэтажным матом Отто Хана, который наверняка сейчас наблюдал за его мытарствами со своей ехидной ухмылочкой.
«Хотя этот старый лис только порадуется. Его таким не проймёшь».
Казалось, мерзкая фамильная черта Мелвингеров находить упоение в чужих страданиях цвела в предке буйным цветом, так что Элрик решил поберечь нервы.
Вот если бы кто-нибудь мог прийти на выручку…
«Погодите. Выручка?»
Элрик замер и с размаху хлопнул себя ладонью по лбу:
— А-ах, ну и кретин же я! Почему я не подумал об этом раньше?!
Отто Хан и Богиня Камелий велели ему вырастить дерево, но никто из них ни единым словом не обмолвился, что он обязан делать это в одиночку.
А значит, ему никто не запрещал найти союзников!
— Мне нужно разыскать род Короля-Тигра! Тех самых правителей этой эпохи!
Едва очутившись четыре столетия назад, Элрик первым делом подумал о клане великого Юля, заложившем основы Антроморфа, и о преданных ему племенах.
Но, ослеплённый задачей посадки семени, он напрочь забыл о возможности объединить с ними силы.
Похоже, въевшееся убеждение, будто любое испытание предков нужно преодолевать в гордом одиночестве, связало его по рукам и ногам.
«Если мне нужно вспахать и засеять поле, почему бы не поучиться у зверолюдей? А если не выйдет — попросту нанять их на работу!»
Разумеется, Элрик прекрасно понимал: наладить контакт с полудикими кланами будет чертовски трудно.
Особенно в эпоху, когда ненависть зверолюдей к человеческой расе пылала ярче полуденного солнца.
Большинство при виде человека сразу хваталось за топоры. И родичи Короля-Тигра вряд ли были исключением.
«Как-никак, именно в это время клан Тигра обрёл небывалое могущество — зверолюди объединились перед лицом общей угрозы со стороны людей».
И всё же Элрик был уверен в успехе.
Уверен, что сумеет заставить их слушать, пусть даже сквозь зубы и с обнажённым оружием в руках.
«Посмотрим, как они запоют, увидев человека, в совершенстве владеющего Искусством Укрепления Тела».
В те смутные времена Искусство Укрепления Тела ещё не стало исключительной тайной правящего дома.
Поскольку кланы были раздроблены, искусство, хоть и носившее одно имя, существовало в сотнях различных стилей и направлений.
«Но именно тогда Король-Тигр сплотил разрозненные племена и сплавил разрозненные осколки техник в единую систему, известную нам сегодня».
То самое тайное искусство рода Короля-Тигра, которое Элрик почитал за «первозданный исток» всей системы Укрепления Тела.
«Это даже к лучшему. Если удастся встретиться с ними, познать истинные основы стиля и вырастить дерево… я убью двух зайцев одним выстрелом».
Для этого требовалось заключить союз со зверолюдьми и предстать перед легендарным героем, основавшим династию.
Сумела ли воля предка воплотить истинного Короля-Тигра Юля в этом иллюзорном мире?
Любопытство сжигало Элрика изнутри.
Конечно, найти его стоянку на бескрайних просторах Чёрных Снежных Полей казалось задачей невыполнимой.
Но для Элрика ответ лежал на поверхности.
«Если его трудно найти самому, нужно просто заставить его прийти ко мне».
Уголок губ Элрика изогнулся в хищной, предвкушающей усмешке.
План Элрика по вызову Короля-Тигра Юля отличался предельной лаконичностью.
«Надо просто как следует его взбесить».
А уж в способах разозлить ближнего своего Элрик недостатка не испытывал.
[Хм-м… Кажется, я наконец-то ожила. С ума сойти, как же трудно разлеплять веки после столь долгой спячки.]
Богиня Камелий сладко и протяжно зевнула, с силой протирая глаза кулачками.
Затем, небрежно зацепив соринку указательным пальцем, она смахнула её куда-то в сторону.
Это зрелище было бесконечно далеко от того величия, изящества и царственной грации, которые она обычно выставляла напоказ в статусе божества.
Впрочем, какая разница?
Подобный фасад требовался лишь для неразумных божков зимних цветов да сопливых смертных почитателей.
Здесь же, в полном одиночестве, можно было не утруждать себя притворством…
— Твоя манера просыпаться ни капли не изменилась за эти века.
[…Ты ещё откуда взялся?]
Богиня Камелий замерла, так и не дочистив ноготок, и с грозным видом повернула голову на голос, которого никак не рассчитывала здесь услышать. Её брови сошлись на переносице.
Отто Хан лишь беззаботно пожал плечами, одарив её обезоруживающей лукавой улыбкой:
— Неужели я зашёл туда, куда мне вход заказан?
[Разумеется! Это мои личные покои!.. С каких пор чужой мужчина смеет столь беспардонно вторгаться в личное пространство дамы? Ты в своём уме?!]
Это были Чертоги Цветов.
Особое измерение, личный духовный мирок, дарованный каждому из божеств, нашедших приют в Храме Цветов.
В обычных обстоятельствах никто не мог переступить его порог без прямого дозволения хозяйки.
Но Отто Хан, ведомо ему одному способом, проник сюда с такой легкостью, будто заглянул в соседнюю комнату.
Оставалось лишь гадать: то ли это великое могущество праотца Мелвингеров, то ли просто беспредельная наглость? Сам незваный гость ничуть не смутился гневной отповеди богини.
— Чужой мужчина? Как жестоко. А ведь я помню времена, когда ты была весьма щедра на ласки в мой адрес.
[Хм! Моё незыблемое правило — никогда не проявлять интереса к тем, у кого уже есть пара!]
— Судя по тому, как настойчиво ты за мной увивалась, так сразу и не скажешь.
[У тебя на старости лет память отшибло? Я могла осыпать благосклонностью своих фаворитов, но чтобы бегать за кем-то…]
— Должно быть, виной тому хмель? Как сейчас помню: ты напилась в стельку, прибежала ко мне и полночи без умолку плакалась в жилетку, умоляя свернуть те безумные походы к Драконьим Горам!..
[Ты можешь заткнуть свою пасть?!]
Богиня Камелий, не выдержав издевательств, взвизгнула, а её фарфоровое личико залила густая краска.
Отто Хан, мастерски игравший на её нервах, бесил её до белого каления.
Осознав, что сорвалась на визг, богиня с запоздалым раскаянием прижала ладони к щекам:
[Ах… Какое варварство! Опуститься до столь площадной брани!..]
— Ха-ха-ха! Гляжу, с годами переменилась именно ты. Подумать только, такие сочные словечки — и из уст, никогда не терявших былого изящества!
[Заткнись, кому говорю!]
— Ха-ха-ха-ха!
[А-а-а-а-агх!]
Богиня Камелий готова была лопнуть от ярости под раскатистый хохот Отто Хана, но, к её величайшему прискорбию, сейчас она ничего не могла с ним поделать.
Тяжело вздохнув, она в очередной раз признала своё поражение в этой словесной перепалке.
[Я-то надеялась, что к моему пробуждению эти сопливые недоросли хоть немного поумнеют, но они всё такие же пустоголовые. А мой единственный оставшийся друг превратился в бесплотного призрака!.. Когда-то я, Владычица Зимнего Дворца, повелевала Восемью Хладами и восседала на Фаросе, а теперь… До чего я докатилась! О, горькая судьба! Как же это унизительно и невыносимо!]
— А чего ты ждала? Не сама ли ты позволила скверне пожрать всё вокруг? Я же без конца твердил тебе: размах государственной политики должен соответствовать масштабу угрозы!
[Ты всё ещё здесь?!]
Под очередным испепеляющим взглядом богини Отто Хан вновь рассмеялся, но затем поправил очки и плавно сменил тему:
— К чему столько ярости? Всё это дела давно минувших дней. Никто уже и не помнит о том, что было.
[Никто?! Да в этой эпохе не осталось ни единой души, способной вспомнить те мифы и легенды! Даже для меня это седая древность, а те несмышлёныши тогда ещё на свет не родились!] — выкрикнула богиня. — [Но даже так… Обида, что я затаила тогда! Вопли моего народа! Их истошные крики! Проклятия умирающих! Как я могу стереть это из памяти, если всё это навеки вмёрзло в моё сердце?!]
Её взор, обращённый на Отто Хана, пылал неподдельным, леденящим огнём.
Поняв, что перегнул палку, маг отступил на полшага назад:
— Кажется, я зашёл слишком далеко. Прости меня.
[Право слово, ты… просто невыносим! Тьфу!]
Богине претило признавать, но Отто Хан, при всей своей язвительности, всегда умел вовремя и искренне принести извинения.
И именно поэтому возненавидеть его по-настоящему было невозможно.
Впрочем, именно из-за этой черты характера она в своё время не раз пыталась затащить его в свои покои.
[…Ладно. Буду спорить с тобой дальше — голова расколется. Зачем притащился-то?]
— Хм? Да без особой причины. Если уж непременно нужно оправдание… скажем так: мне стало скучно.
[Ты!..]
— Шучу, конечно же, шучу, — поспешно вставил Отто Хан, пока богиня снова не взорвалась праведным гневом. — Как ты себя чувствуешь?
[…]
Богиня Камелий нахмурилась и промолчала.
Вот она.
Ещё одна причина, по которой она не могла питать к нему искренней злобы.
— Будешь так хмуриться — морщинами покроешься.
[Моё лицо — не твоя забота!] — огрызнулась она, демонстративно скрестив руки на груди и отвернувшись. — [Я проспала сорок лет. Неужели ты всерьёз думаешь, что от этого можно оправиться в один миг?]
— Скорее всего, нет. Потому и спросил. Я ведь беспокоюсь.
[…Хм! Побереги свои тревоги. Со своим здоровьем я разберусь сама,] — фыркнула она, но всё же украдкой покосилась на Отто Хана, чьё лицо по-прежнему озаряла мягкая, искренняя улыбка. — [Но на первое время сил хватит. Так что нечего разводить драму.]
— Вот и славно. Сорок лет назад… тебе пришлось принести великую жертву, чтобы сдержать то проклятие. Чем больше божественной силы тратится, тем мучительнее её восстанавливать.
Услышь этот разговор Элрик, он был бы ошарашен.
Отто Хан умер тысячу лет назад, однако рассуждал о событиях сорокалетней давности, эпохи Усдуна Мелвингера, с такой уверенностью, будто сам принимал в них участие.
[Но явление внука Усдуна означает лишь одно: то, что мы едва придушили тогда, вновь поднимает голову… Молю лишь о том, чтобы кошмар тех дней не повторился.]
Богиня тяжело вздохнула, но, решив, что предаваться унынию бесполезно, тряхнула головой:
[Куда важнее другое: чем сейчас занят наш юный герой? Если он не нащупает верный путь, вырастить древо не удастся.]
Отто Хан лукаво усмехнулся:
— Этот мальчишка верен породе Мелвингеров. Он затеял нечто чрезвычайно занятное.
[Ого! Теперь мне действительно любопытно.]
— Это нетрудно устроить, сейчас покажу.
Хлоп!
Отто Хан легко ударил в ладоши, и перед богиней развернулась призрачная завеса.
На ней отчётливо виднелся удирающий во все лопатки Элрик, за которым по пятам гналась разъярённая толпа зверолюдей.
Вот только беглец вовсе не походил на загнанную жертву. Он заливался безумным хохотом:
— Ха-ха-ха!
Каждый взмах его руки отзывался оглушительным «Бум! Бабах!». Хижины разлетались в щепки, ледяные бури ревели, перемалывая постройки и обращая всё вокруг в руины.
Элрик откровенно наслаждался процессом, в то время как преследователи пылали первобытной жаждой разорвать наглеца на куски, едва дотянутся когти.
[…Что, во имя первозданного хаоса, он творит?!]
— А сам не видишь? Устроил погром.
[Погром?!]
— Ну да, дебоширит. Разве непонятно?
Богиня Камелий едва не задохнулась от возмущения:
[Ты меня за дуру держишь?! Я вижу, что он крушит всё подряд! Я спрашиваю: что за дичь он несёт?!]
— Он заявил, что намерен лично встретиться с Королём-Тигром Юлем.
[С… Королём-Тигром Юлем?.. Таким варварским способом?!]
Богиня опешила.
Иллюзорный мир был соткан совместными усилиями Отто Хана и самой Богини Камелий. Она прекрасно знала: здешние обитатели по силе, повадкам и характеру почти не отличались от своих реальных исторических прототипов.
А Король-Тигр Юль… был фигурой, с которой даже Богине Камелий приходилось считаться.
Конечно, вернись она к статусу Владычицы Зимнего Дворца, разговор был бы иным, но как дух зимнего цветка она безоговорочно признавала его мощь.
Слишком глубокий след Юль оставил в истории Чёрных Снежных Полей и самого Храма Цветов.
По сути, путь через Короля-Тигра задумывался как один из ключевых вариантов прохождения испытания.
Вот только предполагалось, что претендент будет преодолевать ступени испытания методично, шаг за шагом, превозмогая тяготы и лишения.
И попутно срывая наложенные печати-ограничения.
Но чтобы нагло перешагнуть через все этапы и выкинуть такое!..
— Неожиданно, правда?
[Ты себя вообще слышишь?!]
— Истинный Мелвингер. Или, лучше сказать, гений, опередивший своё время?
Чтобы добиться аудиенции у Короля-Тигра Юля, требовалось выполнить два сложнейших условия.
Первое — развеять вековую вражду между людьми и зверолюдьми.
В те времена ненависть полулюдей к человеческому роду достигла своего апогея.
Империя проводила безжалостную экспансию, вытеснив коренные народы за Великую Стену. В процессе выживания на ледяных пустошах погибло больше половины беженцев — чудовищная трагедия.
Именно поэтому зверолюди распались на мелкие кланы, зацикленные на чистоте крови: централизованное управление и логистические цепочки были уничтожены под корень.
Вдобавок работорговцы регулярно совершали набеги из-за Стены, вылавливая живой товар.
Неудивительно, что почти каждый зверочеловек видел в человеке смертельного врага.
В таких условиях добиться встречи с Юлем — не просто сильнейшим бойцом, но и верховным вождём — обычному смертному было попросту не под силу.
Следовательно, этот узел надлежало распутать в первую очередь.
В конце концов, без помощи зверолюдей взрастить священное древо было невозможно: они оставались единственными носителями зачатков цивилизации в этих ледяных пустошах.
«Разумеется, можно было попытаться приручить чудовищ и вспахать поле на них, но это совсем иная ветвь прохождения, со своими трудностями».
Второе условие — не просто замять вражду, но завоевать искреннее уважение и добиться признания в качестве воина.
И здесь крылась главная загвоздка.
Наладить взаимовыгодную торговлю при острой нужде ещё представлялось возможным, но заслужить искреннее братство — почти нет.
А уж заслужить титул признанного бойца — задача и вовсе за гранью фантастики.
Культ поединков и силы был становым хребтом культуры зверолюдей, их духовной опорой, которую они ревностно берегли даже после сокрушительного падения.
Поклонение сильным.
Глубочайшее почтение к могучим.
Тот, кто доказал своё превосходство в честном бою, невзирая на происхождение и кровь, пользовался непререкаемым уважением всех кланов.
Ибо они свято верили: лишь в горниле битвы раскрывается подлинная ценность существа.
Истинные поединщики почитались элитой из элит, живым воплощением духа расы, стоявшим выше межплеменных распрей.
Король-Тигр Юль восседал на самой вершине этой иерархии. Аудиенция с ним без признания воинского статуса исключалась априори.
Иными словами, пройти этот путь по правилам стоило колоссальных трудов…
Вот только если устроить то, что вытворял этот ненормальный, у Юля просто не останется выбора!
Помимо статуса сильнейшего бойца, он являлся вождём племени «Антроморф».
Какой правитель усидит на месте, если его земли и деревни союзников средь бела дня равняют с землёй?!
[Чего ты стоишь столбом?! Живо останови его!] — набросилась богиня на Отто Хана, который продолжал с упоением наблюдать за бойней, даже не думая вмешиваться.
Казалось, не сделай он ничего, она сама ринется разнимать драку.
Но Отто Хан лишь удивлённо вскинул брови:
— С какой стати?
[Что ты несёшь?!..]
— С чего бы мне ему мешать? Ну избрал парень нестандартный маршрут, и что с того? Да, дерзко, да, на грани фола, но правилам это не противоречит!
[…!]
— Зато каков размах! А последствия… ха-ха! Разгребать кашу предстоит моему потомку, так пусть хлебнёт сполна.
[…]
Богиня Камелий бессильно опустилась обратно на сиденье. Глядя на хохочущего мага, она в сотый раз убедилась: нормальных среди Мелвингеров не бывает в принципе!
— К тому же, хоть со стороны он и кажется безрассудным психом, внутри этот сорванец чертовски расчётлив.
На губах Отто Хана заиграла улыбка.
Точь-в-точь такая же, как у отражавшегося в призрачной завесе Элрика.
Бум!
Грохот, треск…
Гул!
— Изловить безумца!
— Изловить?! Живьём содрать шкуру и зажарить на костре!
— Тварь! Стой, кому сказано! Стоять!
Средь бела дня на бескрайних просторах Чёрных Снежных Полей развернулась форменная игра в салки.
Самое унизительное заключалось в том, что даже воины клана Западной Крысы и клана Бешеных Псов — признанные быстрейшими бегунами среди всех племён — не могли догнать одного-единственного человека!
Это бесило до исступления.
Сам факт неспособности настичь двуногого был несмываемым позором.
Но то, что этот наглец средь бела дня заявился в их стойбища, учинил там форменный разгром и теперь нагло прорывался сквозь заслоны напрямик, перечёркивало остатки гордости, превращая поражение в чудовищное унижение.
Когда наземь повалились известнейшие поединщики кланов, у старейшин окончательно помутился разум.
Но страшнее всего было другое…
Бум, бум, грохот!
— Да как такое возможно?!..
— Человек использует Искусство Укрепления Тела?!
Зрелище того, как презренный человечишка крушит врагов стилем, доступным лишь чистейшим и редчайшим кровным линиям зверолюдей, казалось сущим бредом, вывернувшим наизнанку законы мироздания.
Бах, бах, бум-бум-бум!..
Треск!
— А-а-а-а!
— Кха!..
С каждым взмахом его кулаков крепкие воины разлетались в стороны, словно мячики от удара биты.
Ударные волны разносили ветхие соломенные хижины, и без того едва державшиеся на подпорках.
В итоге путь, по которому пронёсся Элрик, превратился в сплошное пепелище. Слово «побоище» не отражало и сотой доли творившегося хаоса.
Некоторые старейшины, не выдержав чудовищного потрясения, хватались за сердца и падали без чувств.
Будь то магия или тайное искусство тела…
Этот светловолосый пришелец начисто ломал все привычные рамки.
Зверолюди привыкли сталкиваться лишь с работорговцами, жавшимися в трусливые стаи.
— Я вырву твою печень!..
— Он уходит! Перекрыть ущелье!
Пока ослеплённые яростью бойцы брызгали слюной, виновник всеобщего помешательства, Элрик, слегка нахмурил брови.
«И даже после такого он не соизволил явиться?»
К этому моменту Элрик успел перевернуть вверх дном шесть крупных деревень.
Каждое из этих поселений он приметил ещё во время тридцати с лишним попыток, тщательно сопоставляя крупицы сведений.
И все они имели самое прямое отношение к Королю-Тигру Юлю.
Человек средь бела дня громит их святыни, демонстративно круша челюсти их же родовым боевым искусством. Реакция должна была последовать незамедлительно…
Элрик уже прикидывал, не наведаться ли в седьмое стойбище, решив, что слухи ползут слишком медленно, как вдруг…
По его спине пробежал могильный холод.
«…!»
Описать это чувство словами было невозможно.
С тех пор как он подчинил Чутьё Преты, оно ни разу не вопило с такой истошной, оглушительной силой!
Повинуясь чистейшему инстинкту, Элрик оборвал рывок, изогнулся дугой и кубарем покатился по мерзлой земле.
Грохот!
В то место, где он стоял долю секунды назад, с чудовищной силой врезалось нечто массивное.
«Едва на перезапуск не улетел!..»
Элрик вскинул взгляд, стирая с лица холодный пот и осознавая, на волосок от какой бездны только что прошёл.
— …Веленс?
Неужели так выглядел бы юный правитель Антроморфа, доведись ему повзрослеть и обрасти горой стальных мышц?
Исполин ростом далеко за два метра, дышащий первобытной мощью тридцатилетнего воина в самом расцвете сил. Но черты его лица до дрожи напоминали облик юного монарха.
Сомнений не оставалось.
Перед ним стоял тот, кого он так отчаянно искал.
— Моё имя восходит к великому Королю-Тигру Юлю. Отец нарёк меня в надежде, что я, подобно предку, возрожу наш угасающий царственный род.
Именно эти слова однажды произнёс юный король Веленс, шагая рядом с Элриком по дороге к Храму Цветов.
Тогда, разделавшись с лазутчиками Фьюри и вернув себе абсолютную власть, мальчик с гордостью клялся сокрушить амбиции мятежников и вернуть славу династии.
Но чтобы они были похожи не только именами, но и лицами?!
«До чего же пугающая штука эта наследственность…»
Король-Тигр Юль.
Великий прародитель царского дома и первый предводитель Союза Зверолюдей.
Четыреста лет назад он восстал посреди ледяного ада, сплотил разрозненные племена, подчинил диких чудовищ и стал грозным владыкой севера, заставившим трепетать саму Империю. И сейчас эта легенда стояла прямо перед Элриком!
— Ого? А чутьё у тебя поострее, чем кажется на первый взгляд. Ты кто вообще такой? Точно человек?
Шмыг, шмыг!
Юль смешно сморщил нос, шумно втягивая воздух, после чего озадаченно склонил голову набок:
— Воняешь-то точно человеком. Но в толк не возьму. Слыхал я, будто людское колдовство делится на сотни ветвей и вынюхивает всякие тайны, прямо как наше Укрепление Тела. Неужто твои трюки — из той же оперы?
Пара фраз — и стало ясно: Юль осведомлён о делах за Великой Стеной куда глубже, чем положено дикарю.
«Судя по обстановке, Союз Зверолюдей ещё даже не основан… Но раз он настолько сведущ, значит, вёл наблюдение за людьми долгие годы».
Элрик, не зная, чего ждать от живой легенды, на всякий случай активировал Магический Контур, готовясь к мгновенной вспышке боя.
В глазах Юля мелькнул хищный огонек, едва он уловил плотную, тяжёлую ауру маны, разлившуюся вокруг юноши.
— Король-Тигр Юль!..
— Ты-то какого дьявола здесь забыл?!
Зверолюди, обложившие поляну кольцом, оторопели.
Несмотря на подавляющее численное превосходство, их лица перекосило от бешеного напряжения.
Нет. Это было нечто куда более глубокое.
Первобытный, парализующий страх.
— А что такое? Неужто забрел туда, куда вход заказан? — Юль сощурился и медленно обвёл толпу тяжёлым взглядом.
Стоило его взору коснуться воинов, как те вздрагивали и невольно пятились на шаг назад.
Уголок рта Юля пополз вверх.
Словно он именно этого и ожидал.
Усмешка, граничащая с откровенным презрением.
Морды бойцов вспыхнули от ярости, но поднять оружие никто не посмел.
«Да уж, силища… просто подавляющая».
Элрик тоже ощущал чудовищный гнёт этой ауры, но, поскольку удар пришёлся не на него, он сумел рассеять чужую волю и относительно спокойно оценить исполина с помощью Внутреннего ока.
Взору открылся исполинский тигр.
Зверь размером с добротный двухэтажный дом.
Он лениво помахивал хвостом, словно наткнулся на занятную игрушку, но от этой обманчивой вальяжности сердце сжималось ещё сильнее.
«К счастью, до пика своего могущества он ещё не дошёл… Логично, ведь Антроморф ещё даже не заложен. Имя великого героя ещё не прогремело на весь континент».
Предания гласили, что на вершине славы Юль превзошёл даже ранг Супериора пяти цепей.
Но сейчас его сила колебалась где-то между Мастером четырёх цепей и Высшим.
Да и на вид ему было от силы под тридцать.
«И всё же, сойдись я с ним лоб в лоб — он размажет меня в кашу за секунду. Хорошо, что я громил стойбища его врагов, а не союзников».
Элрик намеренно не трогал подконтрольные Юлю племена. Его целью было привлечь интерес вождя, а не нажить в его лице смертельного врага.
Конечно, заявись он как обычный погромщик, его сочли бы за обнаглевшего работорговца. Именно поэтому он нарочито, напоказ пускал в ход Искусство Укрепления Тела.
Расчёт строился на летописях: древние свитки описывали молодого Юля как неутомимого исследователя, обуреваемого жаждой познания.
И ставка сыграла безупречно.
Сейчас Юль стоял между Элриком и преследователями, буквально закрывая его широкой спиной.
Со стороны казалось, будто он защищает человека.
«Хотя больше похоже на то, как матерый вожак стаи отгоняет дворовую шпану от своей законной добычи».
Пока Элрик размышлял, Юль глухо зарычал:
— Если драться кишка тонка — пошли вон.
Преследователи взмокли от холодного пота, но один из вожаков, пересилив дрожь в коленях, истошно взвыл:
— Слышь, Веленс! Ты теперь людским подстилкам прислуживаешь?!
— Думаешь, тебе это с рук сойдёт?!
— Люди — исконные враги всех свободных племён! Заступишься за него — станешь таким же предателем! Готов настроить против себя всех зверолюдей пустошей?!
Это было прямое обвинение в измене роду.
Однако…
— Да, — небрежно бросил Юль.
Его уверенность была непоколебима, как скала.
— Вполне готов.
— Ч-что?!..
— Я сказал: мне плевать. Или вы мне запретите?
[…]
[…]
Воины застыли с разинутыми пастями, онемев от такой наглости. Заявить в лицо сородичам, что ему безразлична вражда всего мира зверолюдей?!
— Ну так давайте, нападайте. Чего встали? — Юль насмешливо поманил их пальцем.
В итоге…
— …Уходим.
— Но вождь!..
— Я сказал — назад! Доложим совету и будем ждать указаний!
Ощетинившись, преследователи поджали хвосты и медленно попятились во тьму.
Их лучшие бойцы сгорали от бессильной злобы, глядя на ухмыляющегося человека, но под взглядом Юля никто не посмел сделать лишнего движения.
Элрик невольно восхитился:
«Вломиться в самое логово врага — и никто даже вякнуть не посмел. Что же он за монстр такой?..»
В этот момент Юль обернулся к нему:
— Благодарю за…
— Оставь телячьи нежности. А теперь ты.
Не успел Элрик изобразить вежливый поклон, как Юль сграбастал его за шкирку и рывком притянул к своей морде. Острые, как кинжалы, клыки обнажились в пугающей усмешке:
— Ты меня знаешь? Откуда тебе ведомо моё имя? И с каких пор безволосые обезьяны владеют нашим Искусством Укрепления Тела?
Это был оскал тигра — истинного владыки лесов.
— Чего молчишь? Язык проглотил?
— Ты бы… хватку ослабил… дышать нечем!..
— Хм!
Лишь когда Элрик выразительно захрипел и постучал ладонью по железному кулаку, Юль разжал пальцы.
Впрочем, его янтарные глаза продолжали буравить юношу насквозь.
Казалось, сделай тот хоть одно подозрительное движение — и голова мага лопнет, как перезрелый арбуз.
— Кха-кха!.. Чуть не удавил.
— Если не назовёшь причину, сдохнешь прямо здесь. Выкладывай. Быстро.
Элрик торопливо закивал, прекрасно понимая: неверный вздох — и придётся начинать всё с нулевой отметки.
— Я сирота.
— Что за чушь ты несёшь?!..
— Мои родители были беглыми крестьянами. Спасаясь от грабительских имперских податей, они перебрались за Стену, в Чёрные Снежные Поля. Едва я появился на свет, на нашу стоянку напали демоны. Родителей растерзали, а меня, полумёртвого младенца, подобрал и выходил один зверочеловек.
Заготовленная легенда отскакивала от зубов без единой запинки.
Наглая, неприкрытая ложь, которую Шон или Мефисто раскусили бы на первой же секунде.
— Он сказал, что в этом проклятом краю слабые не выживают. И чтобы я мог защитить себя, обучил меня боевому искусству.
— Выходит, то, чем ты крушил моих сородичей — плод его уроков?
— Именно так.
— Как звали этого зверочеловека?
— Наставник повторял, что давным-давно забыл своё имя, и запрещал расспрашивать. По правде говоря, он даже учеником меня официально не признал. Я зову его учителем лишь в глубине своего сердца.
Юль долго, не мигая, вглядывался в зрачки Элрика, словно пытаясь выжечь малейший намёк на фальшь.
В «Энциклопедии демонов» зверолюдям уделялась отдельная глава, схожая со статьей о Червях Смерти.
К порождениям тьмы их не причисляли, но по степени угрозы ставили на одну доску с опаснейшими тварями:
[Зверолюди: обладая внешним сходством с родом человеческим, по своей сути остаются дикими хищниками.]
[Их физическая мощь и острота чувств многократно превосходят показатели обычного человека. Те из них, кого именуют «поединщиками», способны улавливать удары чужого сердца и безошибочно читать малейшее натяжение мышц.]
[Анализируя сотни неосознанных реакций, они мгновенно вскрывают намерения противника.]
«Улавливать натяжение мышц».
Иными словами, природный детектор лжи, работающий без сбоев.
«В Академии на создание амулета правды уходят годы сложнейших исследований, а эти дикари пользуются этим так же естественно, как дышат…»
Чутьё Юля во сто крат превосходило способности его сородичей.
Однако Элрик ни капли не сомневался в успехе.
«Достаточно просто искусственно контролировать ток собственной крови».
Шон и Карл не раз насмехались над его актерскими талантами.
Но было одно качество, которое они признавали за ним безоговорочно, пусть и с бессильным стоном.
Его непробиваемое, бесстыдное нахальство!
— …Похоже, ты действительно наш брат.
«Брат».
Так среди последователей Искусства Укрепления Тела величали друг друга собратья по оружию.
Даже не будучи связанными узами крови, они черпали силу из одного источника и духовно признавали родство.
Иными словами, Юль признал Элрика.
По крайней мере, на данный момент, не уловив ни единого признака обмана.
Однако взгляд вождя оставался острым, как бритва.
Словно он был готов снести чужаку череп при малейшей тени сомнения.
— Благодарю за доверие.
— Я доверяю не тебе, человеку. Я доверяю воле Небес, связавшей нас узами общего искусства.
«Небеса».
В наречии полулюдей понятие «Небесный Бог» означало верховного творца, которому поклонялись все племена.
И вот…
С губ Юля сорвались именно те слова, ради которых Элрик и затеял этот безумный маскарад:
— Скажи мне, брат… Есть ли у тебя пристанище в этих ледяных пустошах?
[…А ты мастер откалывать безумные номера, верно?]
Шагая следом за Королём-Тигром Юлем, Элрик едва заметно скосил взгляд на возникший в воздухе силуэт.
Богиня Камелий, возникшая на его левом плече, с нескрываемым изумлением качала головой.
Она только что завершила краткую перепалку с Отто Ханом и явилась прямиком сюда.
[Тебе вообще позволено вот так разгуливать? Я ведь ещё даже семя в землю не опустил.]
[Заглянуть на минутку не возбраняется. Кстати говоря, кроме тебя меня никто не видит. Мне совершенно не улыбается мозолить глаза смертным, особенно этому дуболому с тигриной башкой.]
«Неужели такое возможно?»
Учитывая запредельные характеристики Короля-Тигра, его чувства должны были улавливать малейшие колебания эфира.
[Скрыть своё присутствие от низших созданий для меня пара пустяков. Если бы любая букашка могла засечь моё естество, я бы не звалась божеством, не так ли?]
Она действительно богиня.
Раз уж способна читать мысли с такой пугающей точностью.
Хотя внешне больше походила на взбалмошную соседскую девицу с дурным характером и вечными капризами.
[…Мне кажется, или в твоей голове сейчас роятся крайне неуважительные мысли?]
«Да вы что, как можно. Разве посмел бы я помыслить нечто святотатственное?»
[Хм! Ладно, сделаю вид, будто поверила,] — надменно фыркнула богиня, скрестив тонкие ручки. — [Лучше ответь: что ты задумал дальше?]
[В каком смысле?]
[А в каком ещё? Я про этого увальня Юля. Ты всерьёз полагаешь, что столь матёрый и подозрительный хищник признает тебя своим «соратником»?]
«Вот оно что».
Элрик тихо усмехнулся, окончательно поняв причину её внезапного явления.
Похоже, богиня попросту не выдержала мук любопытства и сбежала из своих чертогов, лишь бы увидеть продолжение драмы своими глазами.
Словно запойный читатель, который не в силах дождаться следующей главы и требует продолжения у автора прямо сейчас.
Капризная владычица зимних цветов внезапно показалась ему куда более забавной и милой, чем при первой встрече.
[Разумеется, он мне не верит.]
Элрик без малейших колебаний принял предложение Юля отправиться вместе с ним.
И сейчас они держали путь прямиком к главному стойбищу племени.
[Тогда зачем…!]
[Но он оставит меня при себе.]
Богиня озадаченно склонила голову набок:
[С чего такая уверенность?]
[Как бы зверолюди ни ненавидели человеческий род, сейчас эпоха междоусобиц в самом разгаре. Это время не зря прозвали Периодом Сражающихся Царств.]
[О?]
[Любой вождь, метящий в гегемоны, обязан пускать в ход любой полезный инструмент, невзирая на его происхождение. А уж такой амбициозный хищник, как Король-Тигр Юль, тем более не станет разбрасываться силой. Держать меня под присмотром куда выгоднее, чем просто прирезать.]
[Хм. Звучит разумно.]
Лицо богини разгладилось, будто сошедшее с души бремя принесло ей долгожданное облегчение.
Впрочем, желая оставить за собой последнее слово, она язвительно поддела:
[И всё же ненависть зверолюдей к людям глубже бездны — что в далёком прошлом, что в твоём настоящем. Пусть Юль закрыл на это глаза, но что ты станешь делать, если соплеменники откажутся дышать с тобой одним воздухом?]
Кажется, она снова выпрашивала спойлеры.
Элрик спокойно покачал головой:
[Они всё поймут.]
[Это ещё почему?]
[Такова природа этого клана.]
[…?]
Что это должно было значить?
Богиня на миг нахмурилась, но тут же хлопнула в ладоши:
[А ведь верно. Племя «Антроморф» изначально возникло как сброд отверженных.]
[И кроме того.]
[Что-то ещё?]
[Мне совершенно безразлично, примут они меня или нет.]
[…?!]
[Я ведь могу перезапускать этот мир снова и снова, пока не подберу идеальный ключ к сердцу Короля-Тигра, верно?]
Богиня Камелий онемела от изумления.
Затем её личико помрачнело:
[Ты слишком легко относишься к смерти. Пусть даже тебе подвластен откат времени, бесконечное повторение гибели разрушит человеческую душу. Это не проходит бесследно.]
[Напротив. Я делаю это именно потому, что слишком хорошо всё понимаю.]
[Что?..]
[Я знаю цену смерти не понаслышке.]
Элрик невольно вспомнил своё первое испытание.
Схватку с Королём Снежной Горы, где ему пришлось умирать несчётное количество раз.
Это выжигало разум дотла, доводило до грани безумия, но в конечном счёте помогло постичь чужую скорбь и закалило его волю в несокрушимую сталь.
Он ни на секунду не относился к смерти легкомысленно.
[Поэтому, когда я узнал, что ты «увяла», мне стало не по себе. Я слишком хорошо знаю, какой невыносимый ужас несёт в себе гибель.]
[…]
Элрик говорил совершенно спокойно, но, не дождавшись ответа, скосил глаза на плечо.
Богиня Камелий отчаянно отводила взор, а её щёчки пылали ярче лепестков её цветка.
[Богиня Камелий?]
[Ч-чего уставился?!]
[С чего вдруг такое лицо?.. А-а, ясно.]
[Д-да что ты понимаешь, глупец!] — вскричала она, тыча в него крошечным кулачком при виде нагло расползающейся ухмылки мага.
Но от этого улыбка Элрика стала лишь ещё шире:
[Неужели даже божества способны смущаться?]
[…Вовсе нет!]
[Да ладно вам, вы смущены до кончиков крыльев.]
[Я сказала — нет!]
[Хорошо, хорошо, как скажете.]
[Эй!]
Чем яростнее кипятилась богиня, тем ярче сияло лицо Элрика.
«Теперь понятно, почему предок так обожал над ней подтрунивать… Неужели и дед занимался тем же самым?»
Богиня прекрасно понимала, какие непочтительные, богохульные мысли крутятся в этой наглой светлой голове, но наказать наглеца прямо сейчас не могла, что доводило её до белого каления.
«Ну почему и предки, и потомки этого проклятого рода одинаково невыносимы?!»
Впрочем, её безмолвные стенания растворялись в морозном воздухе, не находя сочувствия.
Богиня с горечью признала: связаться с родом Мелвингер было худшей ошибкой за всю её тысячелетнюю жизнь.
— О боги! Вождь! Прекратите вытворять такие безумства! Вы нас всех в могилу сведёте раньше времени!
Стойбище племени «Антроморф», куда Элрик прибыл под конвоем Юля, отличалось на удивление мирным, почти кочевым укладом.
Шатры из шкур были расставлены широким кругом, в центре на открытом пламени жарилось мясо, а вокруг тренировались молодые охотники.
Единственной головной болью этого идиллического места, похоже, являлся их неугомонный вожак.
Услышав о возвращении Юля, к нему со всех ног бросились дежурные бойцы:
— Что стряслось?
— Говорят, объявился человек, владеющий стилем Укрепления Тела?!
— Неужто это… тот самый, что стоит рядом с ним?
— Человек! Это же человек!
Охотники побросали свои дела и в едином порыве начали обращаться в звериные формы.
«Ого. А разнообразие-то какое».
В те далекие времена зверолюди ревностно держались своих: тигры жили с тиграми, волки — с волками, крысы — с крысами.
Но здесь смешались десятки разношёрстных племен.
— Всем стоять! Этот муж — наш названый брат! — громогласный рык Юля разорвал тишину, но соплеменники ответили неприкрытой, глухой враждебностью:
— Брат?!
— С каких пор безволосый выродок стал нам братом?!
«Что же такого натворила Империя в прошлом, раз их так выворачивает от одного нашего вида?» — мысленно вздохнул Элрик.
Юль, истолковав вздох юноши как проявление страха, решительно шагнул вперёд и принялся пересказывать сородичам недавнюю байку.
Точь-в-точь теми словами, которыми её преподнёс Элрик.
И тут случилось непредвиденное.
«…Они что, рыдают?»
Рассказ Юля оказался настолько пронзительным и драматичным, что свирепые воины в мгновение ока залились горючими слезами:
— …И тогда его наставник, испуская последний дух, молвил: «Пусть между нами лежала непреодолимая пропасть между человеком и зверем, я счастлив, что перед лицом смерти мы отринули предрассудки и остались просто учителем и учеником. Встретимся в следующем перерождении!»
«…Я вроде не настолько слезоточиво распинался?» — Элрик с трудом сдержал нервный смешок, но вида не подал.
— Ува-а-а-а!
— О, великий учитель!
— Я понятия не имею, кто был этот святой муж, но тебе крупно повезло встретить столь великую душу!
— Э-э… да, конечно. Несомненно…
Элрик обливался холодным потом под взглядами свирепых громил, чьи звериные морды, залитые слезами и соплями, лучились теперь безграничным сочувствием. Зрелище было поистине жутковатым.
Юль незаметно наклонился к его уху и шепнул:
— Подыграй. Мои ребята простодушны, как дети, поверят в любую сказку.
Элрик лишь ошарашенно кивнул, глядя на его невозмутимую физиономию.
Он-то думал, что современные зверолюди наивны, но четыре века назад эта черта, похоже, возводилась в абсолют.
[Теперь тебе придётся выдумывать несуществующего наставника до конца дней,] — Богиня Камелий, не покидавшая его плеча, смотрела на этот фарс с нескрываемым изумлением.
Затем она насмешливо поинтересовалась:
[Ложь имеет свойство расти как снежный ком. Каково тебе? Как человеку, совесть не гложет? Не мучают угрызения?..]
Глаза Элрика хищно блеснули:
[Если дело выгорит, я выжму из этой ситуации всё до последней капли.]
[Да ты чудовище!]
Элрик беззвучно усмехнулся:
[Шучу я. Каким бы циником я ни был, я не стану тиранить тех, кто относится ко мне со всей душой. Я знаю меру.]
Услышь это Шон, он захлебнулся бы пеной от возмущения, но Элрик невозмутимо добавил:
[Так, совсем чуть-чуть. Возьму самую малость.]
[…Почему, когда ты это говоришь, это звучит вовсе не как шутка?]
[Кто знает? Ха-ха.]
Богиня предпочла сделать вид, что оглохла.
[Впрочем, они были бы полными кретинами, прими они тебя в стаю за одну лишь слезливую байку.]
Элрик тоже заметил, что далеко не все купились на этот спектакль.
— Мы против!
Вперёд выступили рослые бойцы с иссиня-чёрными гривами. Длинные хвосты, хлеставшие по голенищам, не оставляли сомнений в их породе.
Клан Чёрного Волка.
[Прямые предки премьер-министра Норуса,] — заметила богиня. — [Я помню их. Они были фанатично преданы Юлю. По сути, цепные псы его воли.]
По влиянию в племени «Антроморф» они уступали лишь самому Королю-Тигру.
Особенно выделялся вожак с перебитым носом, чей волчий оскал обещал Элрику скорую и мучительную расправу.
— Ральф! — глухо зарычал Юль. — Ты смеешь идти против воли вождя?
Гр-р-р!
Давление ауры Юля было настолько сокрушительным, что походило на рык тигра, встретившего врага на узкой тропе.
Не только Ральф, но и все присутствующие невольно вжали головы в плечи:
— В-вождь! Мы вовсе не это имели в виду!..
— А что же тогда?
— Мы лишь…
— Неужели ты забыл, на чём зиждется закон нашего Антроморфа? Если так, я лично сверну тебе шею, чтобы освежить память!
Ральф побелел как полотно.
Закон Антроморфа. Идеал, сплотивший под одним знаменем непримиримых врагов!..
Отвергнуть его прилюдно означало мгновенную и позорную казнь.
И когда Ральф уже собирался пасть ниц, вымаливая пощаду…
— Насколько мне известно, Антроморф задумывался как убежище для тех, кого отвергли и изгнали собственные кланы. Вы зовётесь племенем, но ваша цель — сломать родовые барьеры и выковать из разрозненных осколков единый народ, — раздался спокойный голос Элрика.
Юль, Ральф и все собравшиеся воины разом повернули головы в его сторону.
Король-Тигр неподдельно изумился:
— Ты знаешь наши законы?
— До меня долетали слухи во время скитаний по ледяным пустошам. Говорили, будто горстка отступников и бунтарей бросила вызов древним порядкам. Другие племена презирают вас, считая отребьем, но ваша мощь растёт с каждым днём.
На лице Юля расцвела горделивая улыбка.
Кому не польстит, когда дело всей твоей жизни превозносят столь высокими словами?
И делал это не соплеменник, а человек, глубоко понимавший суть его великого замысла.
— Меня предали и бросили люди, но благодаря безвестному наставнику-зверочеловеку я познал путь Укрепления Тела. Вождь проявил милосердие и назвал меня братом, что целиком согласуется с великим заветом вашего союза.
[Хм! Истинный Мелвингер, язык без костей,] — фыркнула богиня.
— А посему, — продолжал Элрик, — я считаю справедливым доказать, что достоин стоять в ваших рядах и разделять эти идеалы.
Юль сделал шаг назад, скрестив руки на груди. Ему стало любопытно, чем закончится эта эскапада.
Ральф, поняв, что вождь больше не вмешивается, вновь оскалился.
Его клыки сверкнули в тусклом свете:
— Доказать? И как же жалкий недочеловек намерен это сделать?
— Разве у зверолюдей главенство не определяется силой кулака? — насмешливо прищурился Элрик. — Давай сойдёмся в поединке. Если верх одержу я — вы безропотно примете меня в стаю. Если проиграю — уйду сам и больше никогда не попадусь вам на глаза. По рукам?
— Да как ты смеешь, червь людской, бросать вызов мне, истинному поединщику!..
— Что-то ты больно много болтаешь языком.
Элрик одарил его уничижительной ухмылкой:
— Что такое? Поджилки затряслись?
Когда-то давно Шон сказал Элрику:
— Твои провокации — это нечто особенное.
— В каком смысле?
— Каким бы спокойным ни был человек, ты умудряешься так задеть его гордость, что он непременно выходит из себя. Это настоящий талант.
И прямо сейчас Ральф испытывал это на собственной шкуре.
— Ах ты, сукин сын!
— Ну, пес здесь из нас двоих только ты. Гав-гав.
— Я убью тебя!
Ба-ам!
Ральф был прирожденным бойцом, и в обычной ситуации столь дешевая уловка вряд ли вывела бы его из равновесия. Но то, с каким непринужденным высокомерием смотрел на него этот «человек», которого зверолюди всегда считали низшим созданием, разожгло в нем слепую ярость.
Разумеется, Элрик не собирался просто стоять на месте. Он уже начал высвобождать ману, готовясь к столкновению.
— Как вы смеете затевать драку без разрешения вождя?
Почувствовав смертоносный порыв ветра сбоку, Элрик инстинктивно отпрянул назад.
Грохот!
На месте, откуда только что едва успел отскочить Ральф, взметнулся колоссальный столб песка и пыли. Оба дуэлянта одновременно повернули головы к источнику атаки.
Лицо Короля-Тигра Юля перекосило от гнева. От его вытянутого кулака все еще поднимался легкий дымок.
Взгляды Элрика и Ральфа напряглись. Зная, насколько Юль дорожит своим авторитетом, никто бы не удивился, обрушься его кара прямо на них.
— Ральф!
— …Да!
— Я спрашиваю тебя. Согласен ли ты принять вызов этого человеческого брата…
— Элрик. Меня зовут Элрик.
— …вызов Элрика?
Элрик быстро напомнил свое имя, понимая, что Юль до сих пор его не знает, и вождь тут же потребовал ответа от Ральфа.
Тот расправил плечи и отчеканил:
— Да, согласен.
— Если Элрик победит, он докажет свою силу, и ты без лишних слов примешь его как брата. Так?
— Да. Но этого никогда не случится.
Глаза Ральфа по-прежнему горели неприкрытой яростью.
Уголок рта Короля-Тигра Юля дернулся в хищной усмешке.
— Посмотрим, когда начнется бой. Человеческий брат Элрик, ты сам предложил это. Примешь ли ты исход поединка, даже если проиграешь и покалечишься?
— Клянусь небесами, честью своего наставника и собственным именем, что приму.
Небеса были священны для всех зверолюдей, а упоминание наставника окончательно убедило Юля. Он удовлетворенно кивнул:
— Раз так… начнем.
Едва прозвучали эти слова, оба бойца сорвались с места.
Бах!
— [Снятие Ограничений].
Фью-у-ух!
Мана заструилась по телу Элрика, пробуждая Магические Боевые Искусства и Искусство Укрепления Тела. Каждый мускул налился сокрушительной мощью. Печати Лютого Холода и Пагубности ярко вспыхнули, готовые высвободить свою силу в любой миг.
Поток воздуха, порожденный полем маны, разошелся во все стороны мощной ударной волной.
— О-о!
— А я-то думал, он пустое место, раз вождь сам привел его. Но с такой аурой он явно на что-то способен!
— Еще бы, говорят же, он владеет Искусством Укрепления Тела!
— Ральф тоже далеко не слабак.
— Тем интереснее будет бой!
Зверолюди, свято чтившие силу, тут же оживились, стоило им ощутить внушительную ауру Элрика. Если прежде они смотрели на него лишь с толикой жалости, то теперь в их взглядах читалось уважение к равному бойцу.
— Хм! Ты мастер показывать дешевые фокусы! — фыркнул Ральф, решив, что парень просто блефует.
— Фокусы это или нет… — усмехнулся Элрик. — Скоро узнаешь на своей шкуре.
Хрусь!
В следующее мгновение глаза Ральфа округлились от шока: силуэт человека перед ним просто растворился в воздухе.
— Ч-что за?..
— Куда он делся?!
Остальные соплеменники тоже опешили. Элрик применил технику настолько быструю, что даже их острое зрение не смогло уследить за движением. Лишь самые опытные воины вскочили на ноги, смутно уловив его присутствие.
— Сзади!
Но когда Ральф услышал предостережение, было уже слишком поздно.
Свист!
Элрик грациозно скользнул в слепую зону противника и нанес удар.
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра.
— …Гх-х!
Ральф попытался скрестить руки для защиты, но кулак Элрика с ужасающей силой врезался ему в бок.
Бум!
Воздух взорвался оглушительным хлопком, и волка отбросило назад.
Искусство Укрепления Тела.
Удар Тигра.
Элрик продолжал непрерывное наступление, не давая противнику опомниться, хотя намеренно воздерживался от применения магии печатей.
Бах! Бах! Бум!
— А-а-аргх!
Ральф, не способный организовать даже подобие контратаки, пропускал удар за ударом, сплевывая кровь. Это вызвало бурю эмоций среди зрителей.
— Ого, да ему преподали отличный урок.
— Неужели это наш Ральф?
— Да он сейчас как тренировочный манекен!
— Если так пойдет и дальше, его морда превратится в распухшую лепешку.
— А этот человек куда сильнее, чем кажется.
— Его Искусство Укрепления Тела — не просто жалкая имитация. Движения невероятно отточены, а связки плавные и естественные. Кто, черт возьми, обучил его? Мастер такого уровня должен быть известен на все земли зверолюдей!
Пока одни тихо радовались тому, что заносчивого Ральфа наконец-то поставили на место, другие ломали голову над тем, как человек сумел адаптировать под свое тело технику, изначально созданную для зверолюдей.
Ба-ам!
Очередной сокрушительный удар в грудь заставил Ральфа рухнуть на землю. Его одежда превратилась в лохмотья, а тело покрылось кровоподтеками и синяками.
— Ральф, этого достаточно, чтобы признать достоинство Элри… — начал было Король-Тигр Юль, решив остановить бой, пока это окончательно не подорвало боевой дух племени. Лицо Ральфа пылало от стыда под насмешливыми взглядами сородичей.
Однако…
— Я убью тебя!
«Вот же упрямый дурак…»
Ральф окончательно потерял рассудок. С налитыми кровью глазами он вновь ринулся вперед, прямо на бегу обращаясь в свирепого черного оборотня более двух метров ростом.
Юль дернулся вперед, чтобы остановить впавшего в бешенство подчиненного, но Элрик оставался абсолютно невозмутим.
«Зверолюди, будучи существами дикой природы, в приступе ярости часто теряют разум, отдаваясь во власть чистых инстинктов. В таком состоянии они не отличают друзей от врагов, а их физическая сила многократно возрастает. Крайне опасны в ближнем бою».
Вспомнив выдержку из «Энциклопедии Демонов», Элрик мгновенно принял решение.
— [Заморозка].
Едва его ладонь коснулась земли, как пространство между ним и нападавшим покрылось сплошным зеркальным льдом.
— М-магия?!
— Что?! Он маг?!
— Я думал, он боец! Как он это делает?
— Говорят, среди людей боевые маги — редчайшее явление… Неужели он один из них?
Пока толпа ошеломленно шумела, мчащийся на полной скорости Ральф поскользнулся и с глухим стуком шлепнулся плашмя.
По поляне разнеслось жалобное собачье повизгивание.
— …М-да.
— Наш Ральф сегодня просто звезда позора.
Оборотень отчаянно пытался подняться, но когти лишь беспомощно скребли по гладкой поверхности, заставляя его падать снова и снова. Его судорожные попытки встать выглядели нелепо, словно он пытался плыть по суше.
Даже его соплеменники из Племени Черного Волка не выдержали этого позора и стыдливо отвели взгляды.
Игнорируя смех вокруг, Элрик неторопливо подошел к поверженному противнику. Из-под ледяной корки поднялись мерцающие цепи, намертво сковав конечности волка. Тот мог лишь хрипло рычать.
— Угомонись, дворняга.
Элрик отвесил увесистый шлепок ладонью прямо по макушке зверя.
Хлоп!
Жалобно скуля, Ральф ткнулся мордой в лед и обмяк. От его тела повалил пар — исполинские формы начали стремительно сжиматься, возвращаясь к человеческому облику. Он лежал без чувств с высунутым языком, точь-в-точь как заезженный пес.
— Он просто в отключке. Унесите его.
Зверолюди из Племени Черного Волка, украдкой поглядывая на мага, торопливо подбежали, подняли своего сородича и унесли прочь. Судя по их недовольному бормотанию, Ральфа ждал долгий и унизительный разговор о том, как он опозорил весь свой род.
— Ха-ха-ха! Ну и умора, а не бой! — прогремел подошедший Король-Тигр Юль, от души хохоча.
Элрик спокойно покачал головой:
— Будь это официальная дуэль по всем правилам, я бы не победил так легко.
Он трезво оценивал силу Ральфа: тот находился примерно на уровне эксперта, что соответствовало магу 6-го круга.
«В форме зверя и в состоянии бешенства такие противники смертельно опасны даже для равных по рангу мастеров».
Победа далась Элрику малой кровью лишь потому, что он применил техники, о которых Ральф не имел ни малейшего понятия, застав волка врасплох.
— Но ты ведь не думал, что проиграешь?
— Исход все равно был бы тем же. Я просто не хотел тратить лишние силы.
— А ты самоуверен, а? Но неважно, использовал ли ты хитрость или скрывал козыри: на поле боя прав тот, кто остался стоять на ногах. Так что не бери в голову. И еще… — Юль опустил тяжелую ладонь на плечо мага. — Спасибо.
Это была искренняя благодарность за то, что парень не стал калечить Ральфа. Тот занимал важное положение в племени, и его тяжелая травма создала бы массу проблем самому вождю.
— Разве может тот, кто хочет стать братом, причинить вред будущей родне? Пустяки.
[А ты неплохо научился врать, да?] — съязвила в мыслях Богиня Камелий.
Элрик проигнорировал ее шпильку.
Юль же был заметно тронут его словами.
— Брат не станет вредить брату… — негромко повторил он и хмыкнул. — Простая истина, но этим тупицам ее еще вбивать и вбивать в головы. Придется мне взяться за них построже.
Вождь усмехнулся, шагнул вперед и зычно прокричал на весь лагерь:
— По результатам поединка я предлагаю принять человека по имени Элрик в качестве брата нашего племени! Есть ли возражения у кого-либо, кроме Ральфа из Племени Черного Волка?
— Никаких!
— Мы согласны!
— Возражений нет!
— Поддерживаю!
Зверолюди дружно закивали. Элрик не просто одолел признанного бойца, но и виртуозно продемонстрировал владение Искусством Укрепления Тела, окончательно завоевав их уважение.
— Тогда сим объявляю: отныне Элрик — наш брат!
— Ура-а-а!
— Вождь, раз у нас прибавление, грех это не отметить!
— Ладно, черти! Сегодня закатим пир с выпивкой!
— Да здравствует вождь!
В этот момент в кармане Элрика едва ощутимо завибрировала каменная скрижаль. Он и Богиня Камелий мысленно заглянули в нее.
[Необходимые условия успешно выполнены.]
[Второе ограничение снято.]
[Истинное Имя раскрыто.]
Взгляд Элрика упал на сияющую печать на тыльной стороне ладони. В его сознании, словно вспышка озарения, всплыла глубинная суть знака, явив его подлинное имя.
Имя этой силы было…
«Зимний Ветер».
Перед внутренним взором Элрика промелькнул образ Черных Снежных Полей.
Земля, выкрашенная в угольно-черный цвет. Бескрайние ряды скованных стужей деревьев. Ветер, гуляющий по этой иссушенной, безжизненной равнине, был невероятно свирепым и острым. Порой он ранил плоть не хуже стального лезвия, отчего зверолюди прозвали его «режущим ветром».
Печать, которую он получил в этом испытании, заключала в себе именно этот беспощадный шквал.
Отсюда и название — Зимний Ветер.
Ранг — Драгоценный. Такой же, как у Печати Лютого Холода, оставленной Королем Снежной Горы.
«Но я все еще не знаю спусковой крючок активации».
Похоже, это испытание требовало уйму времени, чтобы раскрывать свои тайны хотя бы по крупицам, не говоря уже о готовых ответах на блюдечке.
Элрик скосил взгляд в поисках Богини Камелий, надеясь на подсказку, но на плече никого не оказалось.
«Уже сбежала».
Богиня явно не горела желанием делиться секретами. Элрик тихо цокнул языком: судя по всему, до полного завершения испытания было еще далеко.
На следующее утро.
— …Вы хотите, чтобы я вступил в вашу личную охрану? — переспросил Элрик, с трудом веря своим ушам.
«Проклятье, ну и похмелье…»
Прошлой ночью зверолюди, обожающие празднества, буквально заставили его пить чашу за чашей, пока он не отключился. Кажется, этот напиток назывался кумысом. Поначалу он отдавал неприятным запахом и кислятиной, но отказаться от «братской чаши» было невозможно. А потом он как-то незаметно вошел во вкус.
[И что бы ты делал, случись что-нибудь дурное? Тьфу!] — Богиня Камелий, вновь усевшись на плечо, недовольно отчитывала его за вчерашнюю беспечность.
[Я знаю, что сглупил, и не оправдываюсь. Но вы же видели: стоило мне попытаться разогнать хмель маной, как меня тут же поймали и заставили пить штрафную. У меня не было выбора.]
[Хмф!]
[К тому же эти зверолюди невероятно подозрительны. Если бы я показал, что не доверяю им, они бы насторожились. Пожалуйста, проявите снисхождение, ладно?]
Элрик изо всех сил старался задобрить надувшуюся богиню. Ему очень хотелось съязвить: «Вы злитесь просто потому, что я вчера не уделил вам внимания?», но благоразумие взяло верх.
[Ты точь-в-точь как твои предки, только и делаешь, что треплешь мне нервы. Поначалу я думала, что ты другой, но ты такой же несносный Мелвингер. Ох!]
Ее тон словно говорил: «Кто еще позаботится об этом неразумном дитяти, если не я?»
Уловив перемену в ее настроении, Элрик тут же придал голосу максимальную серьезность:
[Именно поэтому я доверяю вам, госпожа Камелия, и полагаюсь на вас, как на родную мать.]
[Кхм-кхм!]
[Честно говоря, с тех пор как меня забросило сюда, предок только и делал, что издевался надо мной. Лишь вы вели меня верной дорогой и делили со мной тяготы. Моя вчерашняя беспечность — следствие абсолютного доверия к вашей защите. Мне искренне жаль, что я повел себя столь незрело.]
[Ну… кхм! Ты слишком уж превозносишь мои скромные заслуги. Что я такого сделала?]
Видя, что сердце богини оттаяло, Элрик продолжил с пафосом:
[Прошу вас, не говорите так. Мне больно это слышать.]
[Хо-хо-хо! Ну что с тобой поделаешь. Хоть мне и нелегко, я продолжу приглядывать за тобой, чтобы ты не сбился с пути. Кто, если не я?]
[Благодарю вас.]
[Ладно-ладно, главное — сохраняй этот похвальный настрой.]
Элрик победно усмехнулся про себя. Беседа помогла окончательно прогнать остатки похмелья.
Сидевший напротив Король-Тигр Юль скрестил руки на груди и с кривой усмешкой кивнул:
— Да, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Что, не хочешь?
— Дело не в этом. Просто, насколько я знаю, в личную стражу вождя отбирают лучших из лучших, доказавших безупречную верность.
— И что с того?
— До вчерашнего дня я был чужаком. Справлюсь ли я с такой ответственностью?
Элрик внутренне ликовал от столь удачной возможности, но напустил на себя вид вежливого сомнения.
— Ты уже доказал свою силу, уложив Ральфа. А одного твоего владения Искусством Укрепления Тела более чем достаточно для этого места, — Юль смерил его пристальным взглядом. — Конечно, завистники найдутся. Но разве не лучший способ заткнуть их — принять вызов лицом к лицу? Ты волен отказаться прямо сейчас. Я никого не принуждаю против воли.
Однако Элрик прекрасно понимал: стоит ему отказаться, как зарождающееся доверие Юля испарится, а былые подозрения вспыхнут с новой силой.
«Зверолюди уважают уверенность в себе».
— Для меня это великая честь.
Юль широко и довольно улыбнулся:
— Отлично. В честь твоего вступления в стражу я даю тебе первое задание.
— Какое?
— Найди безопасное место, где наше племя сможет наконец осесть и пустить корни.
«Идеальный шанс!»
Услышав приказ, Элрик мгновенно смекнул, как повернуть дело в свою пользу.
«Если я приведу их в Гнездовье Червей Смерти, как это и произошло в реальной истории… вырастить дерево будет в разы проще».
Он тут же предложил вождю эту территорию.
— О, то самое место? — Юль, как оказалось, прекрасно знал эти земли. — Мы думали о нем. Оборонять легко, вода рядом, почва на удивление плодородная и почти не тронута скверной. Но есть одна загвоздка…
— Черви Смерти, верно?
— Именно. Поэтому мы и отложили освоение…
— И все же лучшего места нам не найти.
— Твоя правда. Хм, как же поступить? — Юль на секунду задумался, а затем его глаза хищно блеснули. — Решено. Сделаем вот как.
И вот к чему это привело.
«…Придется разбираться с этой головной болью».
Элрик тяжело вздохнул, глядя на угрюмого Ральфа и троих воинов из Племени Черного Волка, которых Юль приставил к нему в отряд.
[Попасть в личную стражу — это прекрасно, но оказаться в одной упряжке с теми, кто тебя ненавидит… Похоже, вождь решил тебя проверить,] — хмыкнула Богиня Камелий, с любопытством предвкушая развитие событий.
«Он уверен, что я справлюсь с любыми трудностями. Мышление истинного правителя… вот только разгребать все это мне».
Элрика определили в 3-й отряд личной стражи, костяк которого составляли именно Черные Волки. Неприязнь и настороженность с их стороны ощущались почти физически.
«Что с ними делать? Опять избить до полусмерти? Нет, это вызовет лишь озлобленность. Еще воткнут нож в спину во время охоты на червей…»
Элрик любил наносить удары исподтишка, но терпеть не мог быть их мишенью.
— Выманить Червей Смерти из-под земли — вот главная проблема, — заговорил командир 3-го отряда Йор.
Он был единственным, кто держался нейтрально: без особой теплоты, но и без враждебности. Просто выполнял долг.
— Вот именно, — подал голос Ральф, скривившись. — Если бы кое-кто не трепал языком, нам бы не пришлось страдать этой ерундой.
Остальные Волки тут же закивали, мерзко поддакивая:
— И то правда.
— Тратим силы впустую…
— Кому вообще сдалось это болото с червями? Кто-то просто выслуживается перед вождем.
«Вот же шавки…» — у Элрика дернулась бровь.
Шлеп!
Неожиданно Йор остановился и с размаху влепил Ральфу звонкую пощечину.
— Командир!..
— Я разве не предупреждал? Оставьте свои обиды за пределами отряда.
— …!
— Еще раз услышу этот скулеж — лично сверну шею. Я ясно выразился?
Оборотни испуганно втянули головы в плечи:
— Д-да…
— Я не слышу!
— Так точно, командир!
Элрик мысленно одобрил действия командира: при таком жестком лидере дисциплина держалась железно.
— Командир Йор, могу я спросить?
— Говори.
— Черви Смерти редко покидают гнезда, даже на запах свежей крови. Есть ли способ выманить их на поверхность?
Йор несколько секунд молча буравил Элрика тяжелым взглядом, а затем развернулся и влепил Ральфу еще одну оплеуху — уже по другой щеке.
— Я приказывал ввести новобранца в курс дела. Ты смеешь нарушать мой приказ?
— К-командир! Я собирался рассказать позже!..
— Хватит оправданий. Я лично доложу старейшине твоего рода о твоем поведении. А в лагере тебя ждет отдельное наказание.
Ральф побледнел как полотно и с лютой ненавистью уставился на Элрика.
[Какой глупый щенок. Сам виноват, а злится на тебя,] — вздохнула Богиня Камелий.
[Пусть злится. Позже я преподам ему еще один урок,] — мысленно усмехнулся маг.
Йор тем временем повернулся к Элрику:
— Черви Смерти безумно чувствительны к запаху Цветка Смерти, растения Анк-Су-Намун. Им можно выманить всю колонию… Ты чего так лыбишься?
Элрик едва сдерживал смех. Цветок Смерти, также известный в «Хрониках Ночи» как растение воскрешения, был ему прекрасно знаком.
— Нет, ничего. Просто задумался. Значит, если смешать Цветок Смерти с морозной лозой и травой атараксии…
— В пропорции пять к одному к трем, а на оставшуюся часть добавить эссиозитию, лазурный мандарин и сому, а затем прожарить в печи девять раз, получатся пилюли с резким, пряным запахом, — подхватил Элрик.
Глаза Йора округлились:
— Ты знаешь рецепт Пилюли Огненного Дыхания?!
«Пилюля Огненного Дыхания» — так назывался алхимический эликсир, рецепт которого Элрику когда-то передал Мефистофель. Оказывается, в этих краях его тоже знали, хоть и применяли совершенно иначе.
— Мой наставник говорил, что перенял эту хитрость у одного странника с Востока.
— Назвать великую алхимию «хитростью»!.. Твой учитель был невероятным чудаком. Ты готов поделиться более точными пропорциями? Наш рецепт со временем частично утрачен.
— Разумеется. Ведь я теперь член племени Антроморф.
— Ха-ха! Прости, если это прозвучало как проверка!
Суровое лицо командира наконец озарила теплая улыбка. Элрик понял, что сорвал настоящий куш.
Пилюли Огненного Дыхания были нужны ему самому: они идеально подходили для завершения Очищения Костного Мозга и ускорения растворения ядра маны.
— Плантация Цветка Смерти неподалеку, — оживился Йор.
Глаза Элрика блеснули азартом. Все складывалось как нельзя лучше.
Место, куда их привёл Йор, сплошь заросло густыми зарослями полевых цветов и сорняков, доходивших до колен и плотно переплетённых между собой.
— Как видите, здесь полно всяких растений: от простых сорняков до лечебных трав, а некоторые мы и вовсе опознать не можем. Так что если перебирать всё подряд по одному стебельку, придётся изрядно повозиться!..
Йор легко вздохнул и принялся объяснять, какая «тяжкая работа» им предстоит, но осёкся на полуслове.
Элрик неожиданно нырнул прямо в заросли, небрежно раздвинул листву и выдернул что-то наугад.
Приглядевшись, Йор понял, что это цветок Анк-Су-Намун.
Причём выдернутый целиком, вместе с корнями!
«Неужели его и правда было так легко сорвать?»
На миг Йор засомневался: может, он просто не заметил столь открыто торчащий цветок? Но сколько ни думал, такого быть не могло.
Остальные воины были поражены не меньше.
В этот момент:
— Ты чего застыл?
— А? Я?
— Держи.
Пойманный взглядом Элрика зверолюд из племени Чёрного Волка нерешительно протянул принесённую корзину, и Элрик с самым естественным видом бросил в неё цветок Анк-Су-Намун.
— За мной.
С этими словами он снова исчез в густой траве.
Воин Чёрного Волка опешил от такой бесцеремонности, но быстро пришёл в себя.
— Иди за ним.
Неохотно подчинившись приказу Йора, ему ничего не оставалось, кроме как следовать следом.
С этой минуты он превратился в самого настоящего носильщика.
Поразительно, но каждый раз, когда Элрик выпрямлялся после поисков в зарослях, в его руках оказывался целый пучок цветков Анк-Су-Намун. Удивительно было не только то, как он находил в густой листве едва заметные, стелющиеся подобно мху цветки, но и то, что он умудрялся извлекать их абсолютно невредимыми.
Благодаря этому корзина стремительно наполнялась.
Но этим дело не ограничилось.
— Эй, вы трое, идите сюда.
Элрик без малейших усилий отбирал упомянутые Йором морозную лозу, траву атараксии и прочие целебные травы.
В итоге всех членов отряда из племени Чёрного Волка, включая Ральфа, по очереди подозвали и приставили к переноске сырья.
Им вовсе не хотелось прислуживать Элрику, но...
— Шевелитесь.
— ...
— ...
— ...
Когда Йор с улыбкой подгонял их, сопротивляться было бесполезно.
В результате Йор и остальные воины могли лишь с ошеломлёнными лицами наблюдать за происходящим.
— Э-это... как?
— Да разве такое вообще возможно?..
Как и у большинства зверолюдей, у них было превосходное обоняние, благодаря которому они неплохо искали травы. Однако их чувства быстро притуплялись от долгой концентрации, из-за чего они нередко путали растения между собой.
Но Элрик не испытывал подобных трудностей.
Он безошибочно вытягивал нужные стебли с первой попытки, будто занимался этим всю жизнь.
Им было невдомёк, что Элрик обладал выдающейся способностью — Внутренним оком.
Впрочем, их изумление на этом не закончилось.
Когда принесённые корзины наполнились до краёв, Элрик принялся собирать тростниковую траву, годную для сушки.
— А это зачем?
— ...Хм? Нам нужны материалы для окуривания.
— Ты собираешься заняться алхимией прямо здесь?
— Да.
— ...!
— Эй! Ты, Шавка Номер Один, тащи это туда. Шавка Номер Два, готовься разводить огонь. Шавка Номер Три, собери эти травы и начинай подготовку сырья.
Элрик без малейших колебаний раздавал приказы воинам Чёрного Волка. Из-за их тёмной шерсти он без зазрения совести звал их «шавками». Так из носильщиков они мгновенно переквалифицировались в чернорабочих.
Они умоляюще посмотрели на Йора в надежде на спасение.
— Вы чего застыли, идиоты! Живо делайте, что говорит брат Элрик! Шевелитесь!
— ...!
— ...!
— ...!
Йор даже раздал им пинков для ускорения, увидев в этом отличную возможность.
«Этот парень — настоящее благословение! Он принесёт нашему племени великую пользу!»
В глазах Йора, смотрящего на Элрика, читался чуть ли не благоговейный восторг.
В итоге «шавкам» так и не удалось перевести дух. Под строгим руководством Элрика они носились как ошпаренные, поддерживали огонь и лично выполняли всю монотонную и изнурительную работу по варке и вывариванию собранных трав.
— Это что ещё за мазня? Даже ребёнок с ножом справился бы лучше! Корни повреждены, сок вытек, листья горчат! Переделывай!
— Ты даже это дотащить не можешь? И ты называешь себя бойцом? Как ты ночью-то воевать собрался?
— Не ленись! Мешай быстрее! Я же сказал: триста оборотов в минуту! Хочешь испортить варку и заставить всех страдать заново?
Хуже всего были бесконечные придирки Элрика, сыпавшиеся подобно бомбардировке при малейшей оплошности.
Они отчаянно хотели наброситься на него, обматерить и заставить делать всё самому, но не смели даже пикнуть под суровым взглядом Йора. Это было самое настоящее злоупотребление положением.
Элрик методично выжал из Ральфа и воинов Чёрного Волка все физические и душевные силы.
[Бедные детишки... И надо же было им связаться с Мелвингером.]
Только Бог Камелий искренне жалела их, хотя её сочувствие до них, увы, не доходило.
[Испокон веков те, кто переходил дорогу Мелвингерам, плохо кончали. Какое счастье, что у нашего храма с ними добрые отношения.]
Когда алхимический процесс наконец завершился:
— Кха... добейте... меня...
Все они повалились на землю, едва удерживая угасающее сознание. У некоторых глаза закатились, а изо рта потекла слюна.
Не обращая на них внимания, остальные воины отряда с восторгом разглядывали получившийся результат.
— Ого!
— Глазам не верю... Это и правда Пилюли Огненного Дыхания!
— Да они куда чище тех, что делают наши мастера! Вроде бы рецепт тот же, так в чём же секрет?
— Песчаные Черви будут в восторге.
Элрик был доволен ничуть не меньше.
«Качество вышло куда выше, чем у тех пилюль, что я видел в Лабиринте Синего Тумана».
Эффективность этих пилюль превосходила прежние образцы примерно в полтора-два с половиной раза.
«Видимо, из-за их собачьей натуры они так идеально выполняют команды. Надо выжать из них всё до капли».
В этот момент по спинам Ральфа и воинов Чёрного Волка пробежал леденящий мороз, заставив их судорожно выпрямиться.
И действительно, Элрик тут же обратился к Йору:
— Капитан.
— Да? Хочешь что-то сказать?
Взгляд Йора теперь был полон безграничной теплоты.
— Кажется, качество превзошло все ожидания. Как насчёт наладить массовое производство?
— О, думаешь, стоит?
— Да. У воинов Чёрного Волка тончайшее обоняние, к тому же я детально показал им весь процесс, так что переучивать не придётся.
— Тогда так и поступим.
Ральф и его сородичи в ужасе наблюдали, как прямо на их глазах решается их участь, и лица их смертельно побледнели.
После всех этих мучений им придётся проходить через этот ад снова?!
Но:
— Чего застыли, парни?
Глаза Йора блеснули широкой, многообещающей улыбкой.
— Почему не работаем?
— ...
— ...
— ...хлюп!
Их немые протесты и мнение никого не волновали.
[...]
Лишь Бог Камелий безмолвно пожалела несчастных.
Шёл второй день.
Король-Тигр Юль остался невероятно доволен результатами работы Элрика и предоставил ему полную свободу действий во всём, что касалось Пилюль Огненного Дыхания.
Разумеется, в качестве надзирателя и помощника к нему приставили Йора.
Благодаря этому Ральф и остальные «шавки» были на постоянной основе закреплены за Элриком. Им пришлось прочесать все драконьи жилы в округе, претерпевая нечеловеческие муки.
Пока тёмные круги под их глазами становились всё глубже, запасы Пилюль Огненного Дыхания в племени Антроморф неуклонно росли.
— Хм? Хочешь забрать десять процентов себе?
— Да. У меня есть для них применение.
Перед самым штурмом колонии Песчаных Червей Король Юль удивлённо вскинул бровь на внезапную просьбу Элрика. Это снадобье было отвратительным на вкус и воняло гарью; куда его можно применить? Из-за насыщенности демонической энергией оно было совершенно бесполезно в качестве эликсира.
— Что ж, без тебя мы бы не получили и десятой доли, так что поступай как знаешь.
— Благодарю.
Элрику пришлось сдержать улыбку, готовую растянуть губы.
За последние четыре дня количество Пилюль Огненного Дыхания, созданных буквально из выжатых душ «шавок», оказалось колоссальным.
Даже этой доли с лихвой хватало, чтобы завершить Очищение Костного Мозга и значительно повысить скорость растворения ядра маны.
«И наконец-то я смогу вырастить собственный сад трав».
Пока глаза Элрика алчно поблёскивали при взгляде на логово червей:
— Поджигайте.
По приказу Короля-Тигра Юля воины королевской гвардии опустили факелы в бочки, доверху набитые Пилюлями Огненного Дыхания, и швырнули их прямо в центр колонии.
Фью-ю-ю!
Вскоре пилюли яростно занялись, выбрасывая клубы чёрного дыма и тошнотворное зловоние. Вся территория логова оказалась объята пламенем.
И мгновение спустя.
Грохот!..
Земля содрогнулась.
Кр-р-риии!
Р-р-ра-а-ар!
Десятки Песчаных Червей вырвались на поверхность одновременно.
— Всем приготовиться к бою!
Несмотря на то что разъярённые черви начали рвать друг друга на части, жадно пожирая тлеющие пилюли, ни Король-Тигр Юль, ни королевская гвардия даже бровью не повели.
Элрик, стоявший среди них, был так же абсолютно спокоен.
— Приготовиться к ата...
— Вождь, у нас проблемы!
В тот самый момент, когда Король-Тигр Юль собирался отдать окончательный приказ, к нему в спешке подбежал боец из разведки.
— Что там? Если это какая-то ерунда, я оторву тебе голову.
— Докладывают, что племя Фьюри каким-то образом прознало о нашей охоте на Песчаных Червей и собирается ударить нам в спину в самый разгар боя!
— Что?!
Лица Короля-Тигра Юля и воинов королевской гвардии перекосило от ярости.
В последнее время племя Фьюри проявляло наибольшую враждебность по отношению к Антроморфу.
К тому же они постоянно устраивали провокации, нагло пытаясь выйти на самого Короля-Тигра.
Пока Антроморф продвигал идею объединения всех зверолюдей, Фьюри шли совершенно иным, вероломным путём.
И теперь они посмели ударить в спину?
— Ха, вы только поглядите на этих ублюдков. И что нам с ними делать?
Пока лицо Короля-Тигра Юля искажалось от гнева и презрения, Элрик шагнул вперёд:
— У меня есть отличная идея.
— Какая?
— Ударим им в спину ровно так же, как они собираются поступить с нами.
— О?
Заинтригованный Король-Тигр Юль попросил рассказать подробнее, и Элрик без утайки изложил свой план.
— ...Если поступим именно так, то без труда разгромим войско Фьюри.
Глаза Короля-Тигра Юля слегка расширились, после чего его лицо озарила широкая хищная ухмылка.
[Почему их улыбки выглядят настолько одинаково? Или мне просто кажется?]
Бог Камелий перевела взгляд с Элрика на Короля-Тигра Юля и обратно, поражённо покачав головой.
Впервые за тысячи лет она задалась вопросом: неужели дурной характер бывает заразным?
— Она действительно здесь?
— Да. Разведчики уже подтвердили это. Сегодня утром было замечено передвижение значительной части Королевской Гвардии, включая Короля-Тигра Юля.
— Хе-хе-хе! Жду не дождусь увидеть их лица, когда мы застанем их врасплох.
Наирвард, второй командир племени Фьюри, радостно усмехнулся, предвкушая скорую развязку.
Несколько дней назад донесение от шпиона, внедренного в Антроморф, наделало немало шума в рядах Фьюри.
В отчете говорилось, что племя Антроморфа собирает ингредиенты для Пилюль Огненного Дыхания, чтобы атаковать колонию Песчаных Червей.
Узнав, что приготовления почти завершены и нападение неминуемо, Наирвард от восторга едва не захлопал в ладоши.
Он видел в этом идеальную возможность в корне переломить застоявшуюся военную ситуацию с Антроморфом.
«Глупцы, другие командиры твердят, что бессмысленно провоцировать Короля-Тигра Юля, пока он бездействует, но... Пф! Что за вздор. Если они действительно осядут и построят город, в долгосрочной перспективе это приведет к нашему падению. Как они могут этого не понимать?»
Фьюри действовало как федерация, управляемая шестью командирами.
Каждый из них возглавлял собственную армию, поэтому, в отличие от Антроморфа, ни один человек не мог монополизировать процесс принятия решений.
Наирварда всегда не устраивало такое положение дел.
Он верил, что неспособность Фьюри к дальнейшему расширению, несмотря на их нынешнюю мощь и численность, была следствием глупости и самодовольства остальных командиров.
«Но если я смогу принести голову Короля-Тигра Юля и с гордостью продемонстрировать ее, у этих остолопов не останется иного выбора, кроме как признать мое главенство».
У Наирварда была одна четкая цель.
Подчинить себе Фьюри и в конечном итоге стать королем всех зверолюдей!
Хотя его стремления могли казаться похожими на те, что провозглашал Антроморф, им двигала исключительно жажда власти.
«И теперь первый шаг к этой цели вот-вот будет сделан».
Когда Наирвард и его подчиненные приблизились, стараясь как можно тщательнее скрыть свое присутствие, он решительно прищурился.
«Вот они!»
Наирвард и его бойцы обнаружили Короля-Тигра Юля и гордую Королевскую Гвардию Антроморфа, вовлеченных в ожесточенную схватку с Песчаными Червями.
Бум!
Грохот…
«Проклятье... а он хорош».
Наирвард сглотнул пересохшим горлом, наблюдая, как Король-Тигр Юль крушит головы Песчаных Червей, сотрясая землю каждым своим ударом.
Всякий раз, видя это, он чувствовал, что в Короле-Тигре Юле таилась безмерная мощь, бросить вызов которой было далеко не просто.
Остальные бойцы чувствовали то же самое; их напряженные и застывшие лица выдавали тревогу.
— Приготовиться.
— Есть, сэр.
— Есть.
Повинуясь приказу Наирварда, они начали действовать в идеальном унисоне.
Все приготовились принять звериный облик и стали активировать принесенные с собой магические инструменты. Это были трофеи, захваченные у пойманных охотников за рабами.
Каждый из этих инструментов таил в себе смертельную угрозу, и, как только будет дан сигнал, они обрушат всю их мощь на Короля-Тигра Юля.
Каким бы быстрым ни был Король-Тигр Юль, ему будет крайне сложно уклониться, пока он связан боем с Песчаными Червями.
План Второго корпуса заключался в том, чтобы сперва устранить Короля-Тигра Юля, а затем быстро расправиться с остатками Королевской Гвардии.
— Сиг…!
Но стоило Наирварду раскрыть рот, как откуда ни возьмись на них налетел порыв ветра.
Он принес с собой влажный запах гари.
Горькое послевкусие ясно намекало на присутствие демонической энергии.
В тот же миг Наирвард инстинктивно понял, что это запах горящих Пилюль Огненного Дыхания, которые обычно использовал Антроморф, и попытался предупредить своих людей о ловушке.
Бум!
Земля под ногами бойцов Второго корпуса уже пошла ходуном.
Скр-р-р-р!
Скр-р-р-р!
Орда Песчаных Червей, полностью одурманенная запахом Пилюль Огненного Дыхания, вырвалась на поверхность и начала сметать ряды Второго корпуса.
— Ха-ха-ха! Поверить не могу, что с ними оказалось так легко расправиться.
Король-Тигр Юль смеялся так искренне и громко, как Элрик еще никогда не видел.
Затем он внезапно оборвал смех и пронзительно посмотрел на Элрика.
— Магия... весьма занятная вещь.
План, который Элрик предложил Королю-Тигру Юлю, был предельно прост.
Они заманят Второй корпус поближе к колонии, а затем с помощью магии направят на них запах Пилюль Огненного Дыхания.
Последний шаг — воспользоваться возникшим хаосом.
Очень простая уловка, но она была бы невозможна без магии.
Командование Второго корпуса состояло отнюдь не из дураков, поэтому они подошли с той стороны, откуда дул ветер, чтобы Песчаные Черви не смогли почуять их.
— Я самоучка, так что мой уровень не слишком высок. Однако я считаю, что магию не следует слепо отвергать, если она способна помочь зверолюдям продвинуться вперед.
— Твоя правда. Другие соплеменники были бы в шоке, услышав это.
Зверолюди были склонны считать магию зловещим искусством, веря, что она является исключительной прерогативой людей.
Но Король-Тигр Юль всегда выступал против такой точки зрения.
Если люди были их врагами, то вполне естественно, что их следовало хорошо понимать.
— В любом случае, теперь, когда они ослаблены, давайте соберем трофеи.
Король-Тигр Юль закатал рукава и приготовился к прыжку в сторону Наирварда.
— По возможности, лучше взять их живыми.
— Не волнуйся, я знаю.
Король-Тигр Юль отмахнулся и ринулся вперед.
Бум!
Скр-р-р-р—
— К-Король-Тигр Юль идет сюда!
— Проклятье…!
Наирвард и остальные бойцы Второго корпуса Фьюри побледнели от страха.
Все они были истощены непрекращающимся натиском Песчаных Червей. Многие уже погибли. Их магические инструменты давным-давно иссякли.
В такой ситуации столкнуться с этими врагами было равносильно смертному приговору, но времени на реакцию не оставалось.
Бум!
Первым от удара Короля-Тигра Юля пал Наирвард. Потеряв руку в битве с четырьмя Песчаными Червями, он не имел никаких средств для сопротивления.
Именно в этот момент в бой ворвались Элрик и четверо бойцов Королевской Гвардии, включая Ральфа.
Их и без того хаотичное состояние усугубилось натиском гвардейцев, и Второй корпус начал стремительно рассыпаться.
Поэтому Элрик не принимал активного участия в битве.
Он лишь ровно настолько вступал в стычки со зверолюдьми, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, при этом не сводя глаз с Короля-Тигра Юля.
Искусство Укрепления Тела, которое демонстрировал Король-Тигр Юль, было первозданной формой. Вернее, оригиналом того, что изучил Элрик.
Чем больше Элрик наблюдал, тем лучше.
«Искусство Укрепления Тела — секретная техника семьи Короля-Тигра, она была создана, когда Король-Тигр Юль овладел всеми существующими искусствами укрепления тела и объединил их. Так что познать это в нынешнюю эпоху попросту невозможно».
Внутреннее око Элрика ярко засияло.
«Но должны же быть какие-то базовые элементы... Если я уловлю их сейчас, это очень поможет в восстановлении искусства».
Действительно, многие пробелы в понимании Элрика заполнялись. Это также помогло исправить множество неверных толкований, которые он допускал ранее.
Попутно он также мог наблюдать за Ральфом, который яростно сражался плечом к плечу с Королем-Тигром Юлем.
Бум—
Каждый удар Ральфа заставлял воздух взрываться. Его техника была похожа на технику Короля-Тигра Юля, но все же отличалась от нее.
«Он тоже преемник Искусства Укрепления Тела?»
Неудивительно, что остальные подчиненные так слепо следовали за Ральфом. Должно быть, он прямой потомок вождя племени Черного Волка.
Затем внезапно…
Вжух!
Откуда-то вылетел отравленный дротик и вонзился Ральфу в шею.
— Угх!
Застигнутый врасплох в разгар схватки, Ральф резко вдохнул и рухнул на землю.
— Сдохни!
— Господин Ральф!
— Осторожно, Ральф!
Трое подчиненных с опозданием заметили нависшую над Ральфом опасность и бросились к нему, но враг уже навис над поверженным.
Как раз в тот момент, когда казалось, что Ральф обречен…
— …Ты?
Ральф увидел тень, которая внезапно возникла между ним и врагом.
Его глаза расширились, когда он узнал лицо этой тени.
Это был Элрик, тот самый человек, к которому он питал враждебность!
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра.
Движения Элрика были предельно простыми.
Но этого оказалось достаточно.
Последовавший за ним вихрь мгновенно разорвал врага на части.
Элрик быстро проверил состояние Ральфа, который тяжело хватал ртом воздух.
— [Исцеление].
Некоторые зверолюди вздрогнули при виде того, как Элрик использует магию, но спасение товарища было в приоритете, поэтому они не стали ничего предпринимать.
В конце концов, бледное лицо Ральфа приобрело нормальный цвет.
— Спаси…
Он пробормотал лишь это, прежде чем потерять сознание.
— Он просто упал в обморок, так что не волнуйтесь. Отнесите его обратно в лагерь и дайте отдохнуть.
— Д-да!
Трое подчиненных, все еще пребывая в оцепенении, вынесли Ральфа за пределы колонии.
[Кажется, они очень удивлены и сбиты с толку тем, почему ты помог им.]
«Племя Черного Волка славится тем, что всегда возвращает долги, так что это сильно поможет мне добиться признания в качестве бойца».
Элрик слегка улыбнулся Богу Камелий, парящей позади него, и повернулся к Королю-Тигру Юлю, который уже подавил сопротивление врагов.
На поле боя стало значительно тише, что указывало на то, что охота на Песчаных Червей почти завершена.
Смрад от десятков туш Песчаных Червей был настолько силен, что почти лишал обоняния.
— Переходим к следующей операции, пока Фьюри не узнали правду.
— Согласен. И спасибо, что помог Ральфу.
Элрик почувствовал, что взгляд Короля-Тигра Юля, направленный на него, существенно изменился.
Король-Тигр Юль обратился к уже сдавшемуся Второму корпусу:
— С этого момента мы последуем за этими пленниками и двинемся прямиком на главную базу Фьюри!
План переодеться пленниками подавленного Второго корпуса и нанести внезапный удар в самом сердце цитадели Фьюри осуществлялся без промедлений.
Хотя существовал риск оказаться в ловушке и погибнуть в главном лагере врага, Король-Тигр Юль рассудил, что это единственный способ завоевать Фьюри, который в обычных условиях было сложно атаковать из-за его мощных стен.
Однако в этот момент Элрик отступил, сказав, что займется устранением последствий.
— Ты придумал план, но не идешь с нами?
— Если я пойду, они только и будут судачить о том, что в это был втянут человек. К тому же я единственный, кто способен очистить токсины и демоническую энергию, сочащуюся из этих трупов.
— Это так, но…
Хотя это было не лишено смысла, Король-Тигр Юль все равно выглядел недовольным.
Ему казалось, что они присваивают себе все заслуги за работу Элрика.
— Все в порядке. Идите. Мне также нужно присматривать за состоянием Ральфа.
— Раз так, выбора нет. Мы скоро вернемся.
В конце концов, Король-Тигр Юль не смог устоять перед настойчивыми уговорами и вместе с Королевской Гвардией двинулся в сторону племени Фьюри.
[Остальные зверолюди, похоже, тоже весьма впечатлены тобой... Тебе удалось полностью изменить их отношение всего за два дня. Хотя для этого есть и другая причина, не так ли?]
«Это то, что называется "убить двух зайцев одним выстрелом". И рыбку съесть, и косточкой не подавиться».
Элрик широко улыбнулся Богу Камелий и активировал Печать Пагубности.
Спасибо Королю-Тигру Юлю и остальным.
Настало время для взрывного повышения уровня.
— [Пожирание].
Ш-ш-ш…
Тень широко расстелилась по земле, стремительно поглощая демоническую энергию, исходящую от трупов Песчаных Червей.
Глоток.
Глоток.
Словно изнывающий от жажды человек, отчаянно пьющий воду, зазубренные зубы жадно впитывали демоническую энергию.
В конце концов, этого оказалось недостаточно, и зубастая пасть вынырнула наружу, разрывая трупы Песчаных Червей на куски и поглощая их плоть.
«Возможно, это из-за того, что она однажды эволюционировала. Ее прожорливость — это не шутки».
Элрик сухо усмехнулся, глядя на ненасытность Печати Пагубности, которая, казалось, вознамерилась пожрать абсолютно все.
Разумеется, для него это означало ускорение скорости растворения ядра маны, что не могло не радовать.
А затем.
Вжух!
Печать Зимнего Ветра также начала обретать форму. Волнообразные узоры становились все четче и многочисленнее, закручиваясь в форму спирали.
Это было свидетельством достижения четвертой звезды.
Когда все многочисленные трупы бесследно исчезли.
Рыг.
Удовлетворенная тень громко и протяжно рыгнула, после чего вернулась на свое законное место подле Элрика.
[Учитывая значительное количество демонической энергии в колонии и десятки Песчаных Червей, потребуется немало времени, чтобы все это переварить.]
Пока Бог Камелий с очарованием наблюдала за печатями Элрика, тот посадил семечко на относительно очищенном участке земли.
Затем он посмотрел на него с лицом, полным напряжения.
Существовала вероятность, что снова произойдет откат.
Но…
.
.
Даже спустя долгое время отката не произошло.
Пум!
Вместо этого показался росток, словно приветствуя Элрика, тянущийся к свету.
[Ты наконец-то сделал первый шаг. Мои поздравления.]
«Сработало!»
Элрик сжал кулаки, подумав, что все его усилия наконец-то окупились.
В этот момент каменная табличка тоже начала светиться.
[Вы успешно выполнили необходимые условия.]
[Третье ограничение будет снято.]
[Осознание желания.]
Вжух!
Яркий свет промелькнул в зрачках Элрика.
А мгновение спустя.
Элрик медленно открыл глаза и посмотрел на Бога Камелий.
Бог Камелий ответила ему вопросительным взглядом.
Лицо Элрика посуровело, когда он спросил:
— Печать Зимнего Ветра, изначально она принадлежала вам, Госпожа Камелия?
Богиня Камелий не стала отрицать этого и спросила со слабой улыбкой.
[Почему ты так думаешь?]
— Я видел твое прошлое.
Так же было и с Королем Снежной Горы.
После получения Печати Жестокости он мельком увидел прошлое Короля Снежной Горы, что позволило ему глубже понять ее истинное имя и обрести ту силу, которой он теперь обладал.
Элрик полагал, что то, что он только что увидел, было именно таким видением.
Прошлое, сокрытое в Печати Зимнего Ветра.
Сцена, отраженная в прошлом, показывала ледяной дворец, расположенный в тундре, где пронизывающий северный ветер не стихал ни на мгновение.
В самом центре.
На ледяном троне сидела женщина, и на ее лице читалась одновременно скука и глубокое одиночество.
Это лицо показалось Элрику очень знакомым.
Хотя атмосфера была совершенно иной.
А когда он вернулся в реальность...
Элрик отчетливо почувствовал, как лицо женщины на ледяном троне накладывается на лицо Богини Камелий.
[И что с того?]
— Ты сидела там, госпожа Камелия.
Однако Элрик остро ощущал, что сущность, которую он видел в видении, хоть и была Богиней Камелий, в то же время ею не являлась.
Богиня Камелий, несомненно, была божеством цветов, источающим аромат камелии.
Но та Богиня Камелий на ледяном троне явно была...
«Королевой Демонов».
И, без сомнения, Королевой Демонов невероятной мощи.
Ее достоинство и холодность напоминали Богиню Камелий, но ледяная аура была настолько пронизывающей, что от одного взгляда на нее по спине бежали мурашки.
Должно быть, это и была истинная форма Печати Зимнего Ветра.
«Зимний Ветер» был лишь осколком, оторванным от того вечного северного шторма.
И потому, Элрику было очень трудно сопоставить нынешнюю Богиню Камелий с женщиной на ледяном троне, приняв их за одно и то же существо.
Но все же...
«И все-таки, это несомненно одна и та же сущность».
Возникал вопрос, могут ли бог и демон сосуществовать, но Элрик почему-то чувствовал, что его интуиция верна.
— Ты выглядела такой одинокой. Ты была совсем одна в пустом дворце, и вокруг не было ни души.
Несмотря на совершенно разную атмосферу, выражения лиц Богини Камелий и женщины на ледяном троне были абсолютно идентичными.
Скука.
Одиночество.
Печаль.
— Я почувствовал похожий темперамент, исходящий от Печати Зимнего Ветра. Вот почему я спросил.
Богиня Камелий пристально посмотрела на Элрика.
Элрик ответил ей таким же пристальным взглядом. Женщина на ледяном троне излучала свирепую ауру, но Богиня Камелий, находившаяся здесь, была крошечной, размером с ладонь.
[...Это лишь далекое прошлое, о котором теперь никто и не вспомнит.]
Богиня Камелий покачала головой с горькой улыбкой.
Но Элрик воспринял это как подтверждение.
Вскоре к нему пришло смутное осознание цели этого испытания.
— Холод и запустение, рассеянные по Черным Снежным Полям... Неужели всё это изначально принадлежало тебе, госпожа Камелия?
Зимний Ветер — это безжизненный ветер, проносящийся по северным землям. И Элрик собирал осколки этой печати по крупицам, охотясь на демонических зверей.
Иными словами, сила, которой Богиня Камелий когда-то обладала как Королева Демонов, теперь была разбросана по Черным Снежным Полям.
[...В такие моменты меня так раздражает ваш проницательный ум Мелвингеров. Даже если ты все понял, мог бы просто притвориться, что ничего не знаешь.]
Богиня Камелий с легким недовольством посмотрела на Элрика, но в конце концов ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
[Да, всё верно. Но я хочу прояснить одну вещь. Эти вещи больше мне не принадлежат. Я — не более чем дерево камелии, воплощение цветов.]
Глаза Элрика ярко вспыхнули.
— Значит, цель этого испытания — собрать остатки, которыми ты когда-то владела, госпожа Камелия?
[Ну. Как я уже говорила, я могу давать советы только по выращиванию дерева. Просто вспомни, что сказал тебе Отто Хан.]
Элрик вспомнил слова Отто Хана, сказанные перед началом испытания.
Ты узнаешь, как одолеть Генерала Зиму.
Только сейчас он наконец понял смысл этих слов.
Чтобы полностью вырастить дерево, необходимо вернуть весь холод, который отделился от Богини Камелий.
Генерал Зима была бывшим аватаром и отброшенной оболочкой Богини Камелий.
«Так вот что пробудило ее... проклятие Бога Демонов?»
Оставались еще неразгаданные тайны, но Элрик чувствовал, как его мысли проясняются.
[Больше всего остерегайся Генерала Зимы. Она станет главным препятствием в прохождении этого испытания.]
С оттенком горечи на губах Богиня Камелий вынесла это предупреждение.
С этого момента Элрик сосредоточился на уходе за проросшим деревом камелии.
Следуя советам Богини Камелий, он тщательно подготовил компост и уложил его вокруг дерева, возвел стены и установил небольшие барьеры для защиты от нападений демонических зверей.
Сначала он переживал, сможет ли дерево вырасти должным образом за оставшееся время.
Но, словно рассеивая его опасения, дерево камелии продолжало стремительно расти изо дня в день.
Тем временем «племя» Антроморфа также начало подготовку к трансформации в «город» Антроморф.
Хотя на данный момент соплеменников было немного, предвидя будущее расширение, они построили небольшую стену и возвели хижины по совету Элрика.
Они также активно вели завоевательные войны.
С того момента, как их главный соперник, Фьюри, склонился перед Юлем, создание «Альянса Зверолюдей» стало куда менее сложной задачей.
«Это примерно на десять лет раньше того времени, когда Король-Тигр Юль объединил Черные Снежные Поля, верно?»
Конечно, объединение всех племен в одно не произойдет за одну ночь.
Но, по крайней мере, во время своего присутствия Элрику больше не нужно было беспокоиться об Антроморфе, что позволило ему еще больше сосредоточиться на выращивании дерева.
И вот.
Наступил 91-й день его 34-й попытки.
На дереве камелии появился первый бледно-розовый бутон.
— Желание, говоришь?
— Да. Ты ведь спас Ральфа, верно?
— Я просто сделал то, что должен был сделать любой член племени...
— Вот как? Тогда проехали.
— П-подожди! Почему ты такой быстрый, даже став королем? Хе-хе-хе.
— Так чего же ты хочешь?
— Спарринг! Пожалуйста, сразись со мной!
С этого разговора и далее,
Элрик получил возможность ежедневно спарринговать с Королем-Тигром Юлем.
Он мог на собственном опыте познать его Искусство Укрепления Тела. Почувствовать это на своей шкуре было в сотни раз полезнее, чем просто наблюдать со стороны.
И...
«Черт возьми! Не мог бы ты теперь быть со мной хоть чуточку помягче?»
Каждый раз его избивали до полусмерти.
Элрик потирал глаза, в синяках и опухшие, как яйца, в то время как Богиня Камелий посмеивалась.
[Теперь ты стал уважаемым зверолюдом.]
— Что ты имеешь в виду?
[Это значит, что ты стал человеком-пандой.]
— ...Госпожа Камелия, вы в последнее время мало спите, не так ли?
[Я восстановила значительную часть своих сил. К тому же, зачем мне уходить, когда я могу наслаждаться таким забавным зрелищем?]
Элрик размышлял, как отомстить этому озорному божеству, находившему радость в его несчастьях, но вскоре внутри него проснулось чувство гордости.
«И все же... благодаря этому я полностью восстановил базовые формы. А еще мне удалось перенять половину ключевых техник».
Ключевые техники были центральным столпом, пронизывающим Искусство Укрепления Тела. Если он сможет полностью овладеть этим, это откроет ему путь к продвинутым формам, высшим искусствам и секретным техникам.
«Но за оставшееся время я вряд ли смогу завершить изучение ключевых техник. Стоит ли мне сбросить всё еще один раз?»
Пока Элрик обдумывал это.
[Ты подумываешь остаться здесь еще ненадолго, не так ли?]
Богиня Камелий прочитала мысли Элрика как призрак и задала вопрос.
Элрик почесал щеку, и Богиня Камелий вдруг приняла строгое выражение лица.
[Ты ведь не забыл? То, что я сказала тебе после того, как ты снял третье ограничение.]
— Ты сказала мне остерегаться Генерала Зимы, верно?
[Именно. Главное событие этого испытания еще даже не началось.]
Эти слова разожгли любопытство Элрика.
Кем же на самом деле была эта «Генерал Зима», о которой говорили и зверолюди нынешней эпохи, и Богиня Камелий, и Отто Хан?
До сих пор он думал о ней лишь как о таинственном стихийном бедствии.
Но казалось, что такого описания было недостаточно.
Он уже собирался задать вопрос, когда...
[...О боже. Помяни дьявола, и он появится. Кажется, наконец-то началось.]
Элрик повернул голову туда, куда смотрела Богиня Камелий.
Прямо к ним торопливо бежал Ральф.
Но... выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
С тех пор как Элрик спас его, Ральф вел себя довольно колюче, что только усиливало тревогу Элрика.
— Вождь зовет тебя. Кажется, случилось что-то серьезное.
Элрик последовал за Ральфом к месту, где толпились тысячи беженцев.
А позади них приближалось еще больше зверолюдей.
Все они были либо тяжело ранены, либо выглядели до смерти напуганными.
— Это...?
[Как я и ожидала. Началось. Примерно в это время все и началось.]
Лицо Богини Камелий ожесточилось, словно она вспомнила что-то неприятное.
Элрик знал, что это «начало» относилось к Генералу Зиме, и нервно сглотнул.
Почему-то... ветер, гуляющий по городу, казался гораздо холоднее и суровее, чем вчера.
— Вождь ждет внутри.
— А ты не зайдешь?
— Он позвал только тебя, так что я подожду здесь.
Ральф стоял, заложив руки за спину, охраняя вход в главную палатку.
Элрик кивнул и, откинув тканевый полог, вошел внутрь.
— И еще...
— ...?
— Возьми.
Элрик рефлекторно поймал то, что бросил ему Ральф.
— Это пустяки! Просто подобрал по дороге. Хочешь — используй, не хочешь — не используй, мне плевать!
Когда Элрик посмотрел на него с озадаченным выражением лица, лицо Ральфа залилось краской; он долго запинался, прежде чем резко отвернуть голову в сторону.
Он пытался выглядеть беззаботным, но его уши были ярко-красными, словно готовы были вот-вот взорваться.
[Это мазь племени Черного Волка.]
Богиня Камелий взглянула на то, что держал Элрик, и рассмеялась.
[Она так известна?]
[Более чем. Она сделана из драгоценных трав, которым не менее сотни лет. Она не только превосходно заживляет, но и содержит небольшое количество маны. Вероятно, это сокровище, которое передается в крошечных количествах даже внутри самого племени Черного Волка.]
Глаза Элрика слегка расширились.
Он отдал мне нечто столь ценное?
Богиня Камелий выглядела позабавленной.
[Кажется, он беспокоится, потому что в последнее время Король-Тигр Юль тебя избивает. И говорит, что просто подобрал это по дороге. У этого мальчишки всегда была такая милая сторона?]
Элрик сунул мазь племени Черного Волка в карман и прошел мимо Ральфа.
— Спасибо, — сказал он с легкой улыбкой.
Сразу после этого Ральф, кажется, хотел сказать что-то срочное, но Элрик уже вошел в палатку и не услышал его.
Вместо этого он столкнулся с множеством устремленных на него взглядов.
Вокруг стола для совещаний, где они с Юлем обычно сидели для ежедневного планирования войны, собралось много незнакомых лиц.
Элрик инстинктивно понял, кто они такие.
«Лидеры различных племен зверолюдей».
[Видеть людей, которые обычно стараются не пересекаться друг с другом, собравшимися в одном месте вот так... даже не знаю, гордиться этим или находить это удивительным...]
Похоже, зверолюди, пострадавшие от Генерала Зимы, собрались вместе.
— Я слышал, ты звал меня.
В ответ на приветствие Элрика Король-Тигр Юль напряженно кивнул.
— Да. Элрик, ты ведь немного разбираешься в магии, не так ли?
— Да, немного.
— Не скромничай. Мы уже знаем, что твоя магия далеко не проста. Поэтому у меня к тебе просьба.
Глаза Короля-Тигра Юля блеснули.
— Прямо сейчас мы собираемся отправиться на поиски этого проклятого Генерала Зимы или что бы это ни было. Это будет нелегко, но нам нужно, чтобы ты показал нам путь.
В этот момент Элрик все понял.
Это и была истинная миссия, скрытая в данном испытании.
— Издалека приближалась кромешная тьма. А вместе с ней ледяной холод и метель... всё, что попадалось ей на пути, замерзало насмерть.
— Раздался оглушительный шум! Как гул пчелиного роя...! Мы ничего не видели перед собой!
— Мы убежали. Больше нам ничего не оставалось делать.
Показания беженцев были схожими.
Тьма.
Холод.
Метель.
И ужас.
Все они говорили, что в тот момент, когда столкнулись с «этим», они почувствовали непреодолимый страх, хотя ничего особенного не делали.
А когда их парализовал ужас, их быстро заморозил холод, который «оно» принесло с собой.
Беженцы, сбежавшие в Антроморф и теперь собиравшиеся там, все как один были людьми, спасшимися от этой катастрофы.
Им пришлось покинуть дома, в которых они обосновались со времен своих предков, потеряв в процессе многих членов семьи и родственников.
Из-за этого лидеры племен, собравшиеся в палатке Короля-Тигра Юля, были одновременно в ярости и тревоге, опасаясь, что «это» может прийти и сюда.
[...Неужели Генерал Зима и правда так страшна?]
Хотя Элрик и сталкивался с Генералом Зимой в нынешнюю эпоху, он никогда не получал значительного урона: либо ориентируясь в ситуации с помощью своего внутреннего ока, либо следуя путями, проложенными Королем Веленсом.
Однако казалось, что то, что он испытал, было лишь малой толикой всего целого.
[В нынешнюю эпоху люди привыкли к Генералу Зиме, было разработано множество контрмер, которые значительно ослабили ее мощь. Но тогда Генерал Зима была настоящей загадкой, бедствием, которому невозможно было противостоять.]
Богиня Камелий, скрестив руки на груди, сардонически усмехнулась.
[Это была катастрофа, которой невозможно было сопротивляться... Тот, кто успешно усмирил хаос, объединил племена Зверолюдей и стал героем — это Король-Тигр Юль. Однако даже у Короля-Тигра Юля на это ушло немало времени.]
Богиня Камелий молча посмотрела на Элрика.
Это был немой вопрос, справится ли он с этим.
Элрик на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их.
— Да. Я сделаю это.
Эти слова были адресованы и Королю-Тигру Юлю, и Богине Камелий.
Король-Тигр Юль одобрительно кивнул.
— Отлично. Мы соберем лидеров племен и бойцов, чтобы сформировать исследовательскую группу. Мы отправляемся завтра в полдень, так что подготовься.
[....]
Тем временем Богиня Камелий в молчании плотно сжала губы.
На следующий день.
Как и говорил Король-Тигр Юль, исследовательская группа отправилась из Антроморфа.
Среди них были выдающиеся бойцы из каждого племени.
Несмотря на сложную вражду и конфликты между племенами, сейчас никто не обращал внимания на подобные вещи.
Ситуация была критической: под угрозой полного исчезновения находился не один конкретный народ, а весь вид в целом. Все двигались в крайнем напряжении, не оставляя места для пустой болтовни.
В авангарде шли Король-Тигр Юль, фактически являвшийся лидером исследовательской группы, и Элрик, выполнявший роль проводника.
— [Освещение]. И [Взлет].
Элрик сотворил заклинание, заставив шар света высоко подняться в воздух.
По мере их приближения к территории Генерала Зимы температура резко упала, а небо потемнело.
К счастью, перед выходом из города они хорошо подготовились и надели теплую одежду, но им всё еще нужно было обеспечить видимость. Чтобы идущие позади тоже могли видеть, он запустил еще несколько световых шаров.
«Световой маяк». Это было базовое заклинание, часто используемое в качестве сигнала в чрезвычайных ситуациях. Однако его яркость и продолжительность действия варьировались в зависимости от количества и чистоты маны.
— Наблюдать за магией всегда увлекательно, — заметил Король-Тигр Юль, с интересом поглаживая подбородок и разглядывая световые шары.
В отличие от других зверолюдей, которые шарахались при виде световых шаров, Король-Тигр Юль не проявлял подобной реакции.
— Хочешь тоже научиться этому, Вождь? Кажется, ты бы с легкостью уловил основы.
— Ха! Зачем утруждаться? У меня есть ты, чтобы сделать это за меня.
— Ты говоришь такие вещи с такой легкостью.
— Если тебе это не нравится, почему бы тебе не стать вождем?
— ...
Элрик тихо вздохнул, отмечая уверенный настрой Короля-Тигра Юля. Он знал короля уже более трех месяцев и находил его довольно упрямым.
[Может быть, это хорошая возможность для самоанализа?]
Элрик проигнорировал смешок Богини Камелий.
— Как бы то ни было, с тех пор как мы встретились, наше племя сильно изменилось. Иногда я задаюсь вопросом, не упал ли ты с небес как благословение.
— ...Спасибо за эти слова.
Элрик не мог заставить себя сказать, что на самом деле он внезапно оказался здесь необычным путем.
— Поэтому у меня для тебя есть подарок.
Подарок? По пути к исследованию Генерала Зимы?
Элрик хотел спросить, не странное ли это время для подарка, но не успел, так как Король-Тигр Юль начал перечислять ряд слов.
— Выстрел, Скрытность, Пересечение, Удар. Волна, Поле, Сбор, Высвобождение, Взрыв.
Элрик слегка нахмурил брови от этой последовательности слов. Она казалась знакомой, но полностью уловить суть было сложно. Одно лишь их звучание заставляло его сердце трепетать.
— Что это...?
— Ты запомнил?
— Выстрел, Скрытность, Пересечение, Удар? Волна, Поле, Сбор, Высвобождение, Взрыв... Я правильно понял?
— Как и ожидалось, ты всегда поражаешь меня своей сообразительностью. Ты понял все с первого раза.
— Так что же это такое?
— Последняя глава ключевых техник.
— ...!
Элрик резко остановился.
Ключевые техники.
Это была причина, по которой Элрик вообще обратился к Королю-Тигру Юлю. И теперь он сам заговорил об этом?
Элрик почувствовал, как по спине пробежал холодок, а его пальцы задрожали, словно от удара током.
[О, этого я не ожидала.]
Богиня Камелий с любопытством наблюдала за Элриком и Королем-Тигром Юлем, находя реакцию Элрика забавной. Улыбка Короля-Тигра Юля стала еще более игривой.
— Ха! Думал, я не догадаюсь?
— ...Когда ты узнал?
— С самого начала.
— ...!
— Ты утверждаешь, что ты сирота, который научился Искусству Укрепления Тела у скрытого мастера? Это уже достаточно подозрительно, но давай предположим, что такое возможно. Однако с магией дела обстоят иначе. Другие зверолюди могут отвергать магию, потому что плохо ее понимают, но я не такой. Ты ведь знаешь, что научиться этому самостоятельно почти невозможно?
— ...
— А устраивать неприятности только племенам, враждебным Антроморфу — это явно было сделано, чтобы привлечь мое внимание. Я позволил этому случиться, потому что счел это забавным.
Элрик почесал щеку пальцем, чувствуя себя смущенным. Оглядываясь назад, все его действия казались безрассудными и надуманными.
— Затем, когда мы узнали друг друга получше, я заметил твой интерес к моему Искусству Укрепления Тела.
— ...Тогда почему ты оставил меня в покое? И почему ты научил меня последней главе ключевых техник?
— Хотя твои мотивы и вызывали вопросы, факт в том, что ты был верен нашему племени. И для людей, и для зверолюдей преследовать собственные интересы — это естественно. Я позволил тебе остаться, потому что ты был мне полезен. Плюс, наблюдать за тобой было весьма занимательно.
Элрику пришлось натянуто улыбнуться, осознав, что все это время он находился под пристальным вниманием Короля-Тигра Юля.
— Но я все еще не понимаю, почему ты научил меня последней главе ключевых техник.
— Чтобы ты выжил.
— ...?
— Когда вы войдете на территорию Генерала Зимы, многие могут погибнуть. Но ты выживешь, так или иначе. Ты ведь не можешь умереть после всех тех трудностей, через которые прошел, чтобы изучить ключевые техники, верно?
Элрик понял, что так Король-Тигр Юль проявлял свою заботу. Он хотел, чтобы Элрик использовал ключевые техники для преодоления любых испытаний, которые ждали их на территории Генерала Зимы.
Элрик был глубоко благодарен, даже учитывая, что Король-Тигр Юль не знал о его способности перематывать время.
— Конечно, это еще не конец. Последняя глава разделена на две части. Я дам тебе вторую часть, если ты вернешься живым.
Услышав это, Элрик твердо решил не использовать свою способность перемотки времени в этот раз. Дело было не только в получении последней части финальной главы; он был тронут искренней заботой Короля-Тигра Юля.
[Правда? Ты правда так думаешь? Я так не думаю.]
[....Пожалуйста, не порти мой момент благодарности.]
Проигнорировав замечание Богини Камелий, Элрик внезапно остановился.
Вдалеке.
Шшш...
Скррриии!
Стена тьмы накатывалась на них, как приливная волна. Ледяной холод и пронизывающий ветер, которые она несла с собой, издавали звук, жутко похожий на плач духов.
Первое впечатление Элрика при виде истинной формы Генерала Зимы было очень простым.
Демон.
Несомненно, это был «демон».
Иначе это было невозможно описать. Она была наполнена первобытной злобой и зловещим намерением, настолько мощным, что, казалось, одного лишь воздействия было достаточно, чтобы запятнать душу и поглотить ее.
А затем...
«Ощущается точно так же, как та аура, которую Богиня Камелий излучала во время того инцидента, только... в ней нет центральной фигуры».
Элрик подумал, что если Богиню Камелий, сущность, находящуюся в центре этого присутствия, удалить, то останется именно эта темная сила.
«Оболочка... шелуха... что-то, оставленное Богиней Камелий? Какой же королевой демонов была Богиня Камелий? С такой силой она находится на одном уровне с легендарными великими королями демонов».
Элрик подумал, что оставленная Богиней Камелий оболочка со временем могла претерпеть некую форму эволюции или, возможно, трансформировалась из-за столкновения с проклятием бога демонов. Какой бы ни была причина, Элрик, как нынешний глава семьи Мелвингер, не мог просто проигнорировать это.
«Это невероятно болезненно», — подумал он, поскольку Чутье Преты кричало ему бежать, настаивая на том, что ему нужно убраться отсюда подальше.
Однако вместо страха Элрик почувствовал прилив азарта.
— Наша цель — войти в эту черную массу и выяснить, что это такое на самом деле. Всем быть осторожными... мы выдвигаемся.
Король-Тигр Юль отдал приказ к выполнению плана и пошел вперед, ведя за собой нерешительных членов исследовательской группы. Один за другим они входили во тьму.
Как только они это сделали, на них обрушился сильный холод, куда более интенсивный, чем тот, что они чувствовали снаружи, а метель ослепила их.
— Черт возьми!
— Я ничего не вижу! Я вообще ничего не вижу...!
Зверолюди явно были застигнуты врасплох. Хотя они могли использовать ману, чтобы отбиваться от холода, многие из них полагались на другие органы чувств больше, чем на зрение. Тьма Генерала Зимы нарушила работу всех их чувств, из-за чего они чувствовали себя так, словно им связали руки и ноги.
Элрику, однако, было немного легче. Ему просто нужно было следовать по пути, освещенному его Внутренним оком. Но даже это было непросто, так как нити восприятия постоянно путались и смещались, грозя в любой момент сбить его с пути.
Элрику пришлось сильно сосредоточиться на своем Внутреннем оке. В конце концов он понял, что остался один; вокруг не было никаких следов кого-либо еще, даже Богини Камелий, которая была с ним.
«Куда все подевались?»
По спине Элрика пробежал холодок страха. Оказавшись в одиночестве в мире, заполненном лишь тьмой и кружащимся снегом, он осознал, что без безграничной физической и ментальной выносливости он в конце концов сдастся.
Даже запас еды, который у него был с собой, был ограничен.
Если так будет продолжаться, то не только он, но и Король-Тигр Юль, и вся исследовательская группа столкнутся с полным уничтожением!
«Мне нужно использовать нечто большее, чем мое Внутреннее око, чтобы добраться до ядра».
С этим осознанием мысли Элрика естественным образом обратились к Печати Зимнего Ветра.
Как и Генерал Зима, Печать Зимнего Ветра была получена от Богини Камелий. Точнее, если Генерал Зима была лишь пустой оболочкой, то Печать Зимнего Ветра была ее корнем. Ее использование могло бы проложить путь вперед.
Однако Элрик лишь мельком видел прошлое, связанное с Печатью Зимнего Ветра, и еще не смог полностью «осознать» его. Не завершив создание триггера, он не мог активировать печать. Он ждал снятия пятого ограничения.
«Если у меня нет триггера, мне придется создать его самому. Должен быть способ, подсказка...!»
Внезапно в голове Элрика промелькнула мысль.
— Ты узнаешь, как одолеть Генерала Зиму.
Это было то, что сказал Отто Хан.
«Одолеть... её?»
Элрика осенила идея, и он быстро протянул руку в воздух.
— [Поглощение].
По команде Элрика Печати Жестокости и Пагубности излучили леденящий свет. Тени, ранее невидимые, начали двигаться по земле, словно звери с широко разинутыми пастями.
Крак! Крак!
С каждым движением их челюстей от тьмы Генерала Зимы отрывались маленькие кусочки, наполненные чистой демонической энергией древней королевы демонов.
Хе-хе-хе-хе!
Раздался странный смех, вероятно, от Печати Пагубности, наслаждающейся пиром вокруг. Наряду с ней Печать Жестокости с неистовой скоростью жадно поглощала холод Генерала Зимы.
«Я всегда использовал Печать Жестокости, чтобы изгнать холод, но никогда не думал о том, чтобы втянуть его в себя».
Атрибутами Печати Жестокости были лед и холод.
Поскольку холод Генерала Зимы по своей сути имел ту же природу, его можно было «преодолеть» при поддержке маны из ядра маны. Более того, используя ее вместе с Печатью Пагубности, ее можно было даже «одолеть»!
По мере того как Элрик поглощал все больше холода и демонической энергии от Генерала Зимы, Печать Жестокости излучала все более интенсивный холод. Линии печати становились четче, а ее форма начала слегка меняться.
И затем,
Бум!
Печать Жестокости наконец издала ясный звук, приняв законченную форму.
Десять звезд.
Это означало, что потенциал печати достиг «завершения».
А затем,
Вжух!
Мана, исходящая от Печати Жестокости, естественным образом соединилась с Печатью Зимнего Ветра, заставив ее отреагировать впервые.
В этот момент Элрик смог снова увидеть прошлое, оставленное Богиней Камелий.
— Мне скучно.
Богиня Камелий... или, вернее, «Королева», чье истинное имя Элрик до сих пор не знал, была одиноким существом.
В огромном дворце, известном как Зимний Дворец, она открывала и закрывала глаза в одиночестве, вершила дела в одиночестве, прогуливалась по садам в одиночестве и присматривала за своей белоснежной территорией в одиночестве.
Она была единственной, кто участвовал во всех этих действиях.
Дело было не в том, что она справлялась со множеством задач сама; просто во дворце больше никого не было. На огромной территории она была единственной обитательницей.
Она одна была и Королевой, и вассалом, и народом.
Конечно, так было не всегда.
Когда-то Зимний Дворец был шумным, до краев наполненным бесчисленным множеством существ, а вассалы постоянно просили больше рабочих рук, чтобы справиться с непомерным объемом работы, поступающей из разных регионов.
Несмотря на суету, люди всегда улыбались, приписывая свою беззаботную жизнь исключительно благосклонности Королевы и обильно осыпая ее хвалами. Каждый раз она удовлетворенно кивала.
Но это было в далеком прошлом.
По причинам, неизвестным Элрику, весь народ закрыл глаза, а вассалы отправились в долгое путешествие.
В этом огромном дворце и еще более обширных владениях не росло больше ни единой травинки.
Некогда обычного зрелища играющих собак больше не было видно; их сменила пустая, безлюдная земля, полностью покрытая белым снегом.
— Мне скучно. Так скучно.
Так что, даже когда Королева усердно выполняла свое плотное расписание, она все чаще ловила себя на том, что разговаривает сама с собой, ведь больше ей не с кем было поговорить.
Если так будет продолжаться и дальше, она боялась, что действительно разучится говорить.
Иногда она подумывала о том, чтобы бросить свои обязанности и предаться сну, который она бесконечно откладывала из-за своего плотного графика. В конце концов, если бы она впала в спячку или что-то в этом роде, время бы пролетело незаметно.
Нет, возможно, было бы не так уж плохо, если бы она просто продолжала спать вечно.
Но всякий раз, когда подобные мысли приходили ей в голову, Королева энергично качала головой и шептала себе, что не должна этого делать.
Если даже она уснет, не останется никого, кто помнил бы ее любимый народ и вассалов....
Эта мысль была слишком ужасной.
— И все же, мне скучно. Какую работу мне нужно сделать сегодня... хмм?
И вот в тот день, как обычно, она занималась своими повседневными делами.
Бродя по дворцу, проверяя, нет ли каких-либо повреждений, не нужно ли что-то починить или добавить, она заметила нечто необычное.
Одинокий росток, пробивающийся между аккуратно отполированными прозрачными ледяными плитами, похожими на мрамор.
— О?
Королева издала короткий возглас.
Сколько бы она ни бродила по дворцу и владениям, ее мир всегда оставался неизменным.
Казалось, всё застряло в неподвижности и безмолвии, почти как если бы время остановилось, за исключением падающих за окном снежинок.
В ее мире, где все всегда было одинаковым, несмотря на ее тщательные поиски чего-либо сломанного, этот крошечный росток стал первым признаком перемен.
— Что ж, по крайней мере, мне не будет скучно какое-то время.
Впервые за столетия на холодном лице Королевы появилась слабая улыбка.
[Необходимые условия успешно выполнены.]
[Снимается четвертое ограничение.]
[Из-за значимости этого ограничения процесс снятия потребует значительного времени.]
Тыльная сторона ладони Элрика засияла ярким светом, а табличка в его руках слегка задрожала.
Клик, клик-клик-
Элрик чувствовал, как демоническая энергия непрерывным потоком переливается из Печати Жестокости в Печать Зимнего Ветра.
Печать Зимнего Ветра жадно поглощала демоническую энергию, словно в ней была острая необходимость. Тем не менее, она казалась ненасытной, постоянно требуя все больше от Печати Жестокости, как птенец, настойчиво выпрашивающий еду у матери.
В эти моменты Печать Жестокости терпеливо успокаивала беспокойную Печать Зимнего Ветра, постепенно изменяя всё.
Именно в это время то, что крепко связывало Печать Зимнего Ветра, начало отпадать.
Уууух!
Откуда-то подул ветер.
Волосы Элрика беспомощно развевались на ветру.
К и без того плотному распорядку дня Королевы добавилась еще одна задача: уход за ростком.
Она заменила окружающие ледяные плиты, чтобы росток мог нормально расти, и добавила в почву вокруг него землю, которую ей удалось найти.
Опасаясь, что росток может замерзнуть на холоде, она регулировала температуру и лично построила барьер, чтобы защитить его от снега.
— Ты должен знать, что обычно я не занимаюсь столь тривиальными делами. Всегда помни о великой милости, которую ты получаешь.
По правде говоря, Королева не знала, что это за растение. Все цветы, которые когда-то наполняли сад, были выращены ее вассалами и народом. Это был первый раз, когда она лично пыталась что-то вырастить.
Поэтому она действовала крайне осторожно, опасаясь, что росток может не вырасти должным образом. Она не хотела потерять этого редкого компаньона, которого нашла спустя столетия.
— Хотя ты приходишь по своей воле, уйти не так-то просто.
Шло время, и росток продолжал расти. Были моменты, когда он подвергался риску, но ему удавалось понемногу развиваться.
Росток превратился в саженец, а по мере того, как саженец становился выше, он пускал ветви и покрывался листьями. В конце концов сформировались бутоны, которые начали распускаться цветами.
Цветы были темно-красными.
Королева находила их настолько красивыми, что подолгу смотрела на них, забывая даже о своих повседневных делах, которые она всегда усердно выполняла без сбоев.
Затем она начала собирать плоды, выраставшие из цветов, и сажать их неподалеку в надежде вырастить больше таких же деревьев.
К счастью, ее усилия окупились. Вскоре сад наполнился множеством деревьев, а со временем среди них начали распускаться различные неизвестные цветы, превратив сад в настоящий цветочный рай.
Весна, лето, осень, зима. Хотя внешний мир по-прежнему оставался холодным и заснеженным, в этом саду цветы распускались и увядали в соответствии со сменой времен года. Королева находила радость просто находясь в этом месте.
Однако она также заметила, что сила, накапливавшаяся внутри нее, начала постепенно рассеиваться.
— Эти... похоже, все они — яд.
Королева издала пустой смешок.
По правде говоря, это было естественным следствием. Она была Королевой, правящей всем льдом и снегом в мире, и как таковая, она всегда должна была носить холодную зиму в своем сердце.
Однако по мере того, как эта зима таяла, словно снег весной, таяли и все мысли, составлявшие ее существо.
Несмотря на это, у Королевы не было ни малейшего желания разрушать сад, который она так заботливо вырастила. Напротив, она хотела сохранить это место прекрасным до самого конца.
Было жаль, что не останется никого, кто бы помнил ушедших вассалов и народ, когда она растает, но пока она оставалась в этом саду, она могла вновь и вновь переживать эти заветные воспоминания, поэтому она не хотела уходить.
Это место было наполнено теплыми воспоминаниями о ее вассалах и людях, ярко улыбавшихся вместе с ней.
Кап!
Кап!
Шло время, и Королева постепенно слабела. Она лежала, зарывшись лицом в благоухающий сад, с закрытыми глазами. Из нее непрерывным потоком текла вода, нежно увлажняя лепестки цветов.
[Кто эта леди?]
[Кто она?]
[Она прекрасна.]
[Прекрасна!]
Звук, похожий на щебетание воробьев, казалось, доносился из некогда тихого сада, но Королева не открыла глаз. Она просто наслаждалась теплом цветов, словно погрузившись в мирный сон.
«Зима» отступала, и приближалась «Весна».
Но затем,
— Значит, здесь было нечто подобное.
Шаг!
Темная, незнакомая тень упала на сад.
«Что это...?»
Элрик внезапно почувствовал, что владелец тени, которую он видел в конце видения, кажется ему знакомым.
«Бог Демонов!»
От этой фигуры исходила та же аура, что и от гигантского бога демонов, который когда-то сражался с его предком, когда Элрик впервые разблокировал испытание.
Хотя рост и внешность этой фигуры значительно отличались от бога демонов, возвышавшегося когда-то на десятки метров.
Элрик верил, что это действительно был бог демонов.
Нет, он был в этом уверен.
Владелец тени позже поднял безжизненное тело Королевы и вдохнул в него жизнь.
Это было чудесное деяние, которое могло совершить только божественное существо.
— Разве зима не должна оставаться зимой?
Тело распалось, и задержавшиеся в нем темные мысли рассеялись, эволюционировав в новую тайну. Эти мысли, наполненные тьмой, постепенно распространялись, ползя от Черных Снежных Полей к внешним краям, а затем вниз по хребту к источникам.
Это ознаменовало рождение Генерала Зимы.
Вспышка!
Именно в этот момент Элрик пришел в себя. Он живо ощутил на кончиках пальцев холодное, но теплое, одинокое, но счастливое прошлое Королевы.
Однако этот ветер, который был безжалостным и ледяным для тех, кто стремился уничтожить сад и растоптать ее территорию, был «Зимним Ветром».
Крак!
Бум!
Элрик почувствовал, как ледяные цепи, насильно сковывавшие Печать Зимнего Ветра, полностью разлетелись вдребезги, создав прочную связь с Печатью Жестокости.
Клик!
Всё прояснилось.
Для завершения «зимы» Печать Жестокости и Печать Зимнего Ветра должны были работать подобно слаженному механизму.
[Все ограничения сняты!]
[Высвобождение сущности.]
Когда Элрик снова поднял голову, он увидел перед собой темный и холодный мир.
Здесь Элрик чувствовал, что знает, что нужно делать.
Печать Жестокости больше не поглощала холод; вместо этого она начала высвобождать все, что проглотила, теперь уже вместе с Печатью Зимнего Ветра.
— [Восстань в одиночестве].
В тот момент, когда он нажал на завершенный спусковой крючок, Печать Зимнего Ветра подняла свирепый вихрь.
Рев!
Снежный шторм, куда более масштабный, чем когда-либо прежде, разорвал тьму, окружавшую Элрика, рассеяв даже метель, застилавшую его зрение.
Скрип
Словно отдернули занавес, открылся истинный пейзаж, скрытый за ним.
[....Ты наконец проснулся.]
Богиня Камелий всё так же сидела на левом плече Элрика.
Однако на ее лице читалась сложная смесь эмоций.
Она чувствовала себя одновременно смущенной и слегка недовольной тем, что Элрик увидел всё ее прошлое.
Но была одна эмоция, превосходящая все остальные.
— Я верну сад в его первоначальное состояние.
Сказал Элрик, чувствуя глубину ее переживаний.
[Ты...!]
— Снова увидеть прекрасные цветы, которые когда-то цвели в саду. Разве это не то зрелище, за которое ты хотела держаться до самого конца, и то, что ты хотела защитить даже после перерождения в Богиню Камелий, верно?
Богиня Камелий замолчала.
Как и сказал Элрик, сад, за которым она ухаживала, теперь назывался Храмом Цветов.
До того как стать Зимним Цветком, она была богом, заботящимся о Храме Цветов, жаждущим вернуть ему былую красоту.
«Весна», о которой упоминал Усдун, была теплом, заблокированным проклятием бога демонов.
[Могу я... попросить тебя об этом?]
Богиня Камелий, с лицом, идентичным Королеве из видения, горячо взмолилась Элрику.
— Пожалуйста, не используй такие официальные слова, как «просьба».
— ...?
— Друзья так не говорят, не так ли?
[...!]
С этими словами Элрик рванулся вперед. Когда он двигался, Печать Жестокости и Печать Зимнего Ветра переплетались, заставляя снег и осколки льда безумно разлетаться во все стороны.
[Друзья, значит.]
Глядя на Элрика, Богиня Камелий криво улыбнулась.
[Ты так легко переходишь границы, которые я так тщательно устанавливаю.]
Тем не менее, в конце ее слов послышался намек на смех.
Вдалеке вырисовывалась темная фигура, остаток прошлого, окутанный тьмой.
Сама Генерал Зима выглядела как тряпичная кукла, сшитая из угольно-черных лоскутов.
Она имела очертания человека, но ее глаза, или то место, где они должны были быть, казались размытыми и нечеткими, а аура, которую она излучала, была абсолютно злонамеренной.
Особенно пугали холодный ветер и снежная буря, кружащиеся вокруг нее. Просто находясь рядом с ней, человек чувствовал, что может замерзнуть насмерть.
Бум! Бум! Бум!
В этом смысле, чем больше кто-то наблюдал за Королем-Тигром Юлем, который вступал в прямую конфронтацию с Генералом Зимой, тем более невероятной казалась его сила.
— Черт возьми! Почему эта тварь такая крепкая? Она просто не ломается!
Король-Тигр Юль в разочаровании кричал, нанося удары кулаками и размахивая когтями, но в ответ видел лишь разлетающуюся ледяную пыль, в то время как Генерал Зима контратаковала ветрами, бьющими, словно свирепые кнуты.
Другие бойцы, вышедшие из тьмы на помощь, отчаянно хотели вмешаться.
Однако хаотичная метель, поднятая Генералом Зимой, была настолько сильной, а диапазон движений Короля-Тигра Юля был настолько широк, что попытки помочь ему могли лишь обернуться помехой.
Поэтому их возможности были ограничены.
На самом деле, у них были свои битвы, в которых им предстояло сразиться.
— Что это за чертовщина?
— Говорили, что вместе со снегом появились какие-то странные существа... должно быть, это то, о чем они говорили.
Среди кружащегося снега начали появляться различные гротескные существа.
Каждое из них походило на человека, как и Генерал Зима, но это были ледяные монстры, лишенные каких-либо черт лица, за исключением ртов.
Кийаааах!
Криии!
Граааах!
Монстры издавали странные завывания, бросаясь на зверолюдей. Бойцы поняли, что это были те самые «монстры в снегу», о которых говорили беженцы, и сосредоточились на том, чтобы их сдержать.
Крах! Бум!
Это было похоже на сцену со старинной картины.
— [Разрез] и [Разрыв]!
Элрик влил всю свою ману в Печать Зимнего Ветра, затачивая лезвие резкого ветра.
Лезвие, теперь острое, как хорошо отточенный меч, раз за разом наносило удары по ледяным монстрам.
Сначала монстры лишь вздрагивали и слегка отступали назад, поскольку обладали невероятно прочными телами. Но по мере того как острый ветер неоднократно бил в одно и то же место вдоль волокон, их конечности начали отваливаться.
— Ха!
— Это... магия?
Элрик, игнорируя вздохи других бойцов, промчался сквозь толпу монстров и ворвался в напряженную битву между Королем-Тигром Юлем и Генералом Зимой.
Искусство Укрепления Тела.
Охота Черного Тигра — Порыв.
Бум!
Элрик, следуя указаниям своего Внутреннего ока, ударил в сконцентрированную фокусную точку энергии под левой ногой Генерала Зимы.
Словно от удара могучего молота, на ноге Генерала Зимы появилась вмятина размером с кулак, и от нее во все стороны пошли трещины.
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра — Удар.
Не останавливаясь на достигнутом, Элрик развернул тело против часовой стрелки, ударив Генерала Зиму в туловище левой рукой.
Его пять пальцев, подобно когтям тигра, прорвались сквозь трещины, углубляя их еще больше.
С Печатью Зимнего Ветра, добавляющей остроты, и Печатью Пагубности, усиливающей свирепость, разрушительная сила была колоссальной.
Крах! Крах! Крах!
Трещины быстро распространились по всему бедру.
Глухой удар!
Подобно свирепому зверю, приземляющемуся после высокого прыжка, Элрик легко опустился на заснеженную землю.
— Ты включил последнюю главу ключевых техник, которым я тебя обучил.
Король-Тигр Юль, стоявший неподалеку, посмотрел на Элрика с неподдельным интересом.
Губы Элрика изогнулись в ухмылке.
— Если ты чему-то научился, ты должен это использовать, верно? Иначе, в чем смысл?
— Хех. И все же, ты не должен был так легко их смешать. Я замечал это и раньше, но твои движения словно имитируют путь, по которому должно идти мое Искусство Укрепления Тела.
Элрик лишь улыбнулся, ничего не ответив.
Что бы он ни сказал, Король-Тигр Юль все равно не поверил бы.
— Ты определенно что-то задумал. В любом случае, я не против, чтобы ты присоединился, но не путайся под ногами.
— Я постараюсь скопировать тебя как можно лучше.
— Делай что... хочешь!
Бум!
Король-Тигр Юль оттолкнулся от земли и снова бросился на Генерала Зиму. Элрик понял, что Король-Тигр Юль показывает ему «настоящее» Искусство Укрепления Тела.
Вероятно, это был вызов — в полной мере использовать ключевые техники, которым его обучили ранее.
Элрик последовал вплотную за Королем-Тигром Юлем.
[Необходимые условия постепенно выполняются.]
[Находится в процессе снятия пятое ограничение.]
Пока это происходило, табличка в его руках начала излучать леденящий свет.
— Изначально у Искусства Укрепления Тела нет фиксированного набора форм. Всё потому, что оно преследует стиль боя, ориентированный исключительно на инстинкты и ощущения. Но так говорят только дураки! Если полагаться на это, лишние мысли иногда могут мешать, лишая твои движения остроты.
Бум! Бум! Бум!
Яростно обстреливая ударами Генерала Зиму, Король-Тигр Юль начал лекцию по Искусству Укрепления Тела.
Элрик был занят тем, что помогал справиться с Генералом Зимой, пытаясь имитировать движения Короля-Тигра Юля и сливать их в свой собственный стиль, но почему-то он находил этот момент невероятно приятным.
Ветер, который должен был казаться ледяным, вместо этого ощущался освежающим.
— Если ты создашь базовую структуру, затем добавишь к ней бесчисленное множество переменных и выполнишь соответствующие формы в нужный момент... ты сможешь извлечь гораздо более эффективную и разрушительную силу. Причина, по которой люди одержали победу над нами, зверолюдьми, заключается в том, что у них была такая хорошо отлаженная система!
Элрик чувствовал, как его затягивает во все, что делал Король-Тигр Юль.
Затем в его голове промелькнула мысль.
«Почему этот человек так добр ко мне? Хотя он и называет меня "братом", у него нет причин учить меня этому, ведь мы не одной крови».
Но, конечно, этому должна быть причина.
С этой мыслью Элрик продолжал держаться рядом с ним.
Казалось, сама ткань мира изгибается и обвивается вокруг него, образуя странные формы.
— Итак, Искусство Укрепления Тела, которое я разработал, состоит из пяти базовых форм, подкрепленных тремя продвинутыми формами. В сочетании с ключевыми техниками эти восемь форм можно применять самыми разнообразными способами.
Грохот, грохот, грохот!
С каждым шагом Короля-Тигра Юля земля яростно содрогалась. Шаги тигра на охоте были тяжелы. Генерал Зима, полностью открытая перед ним, выглядела не более чем хрупкой куклой.
Элрик старался впечатать каждое движение в свою память.
Хотя это еще не было доведено до совершенства, по мере того как он наблюдал за тем, как Искусство Укрепления Тела Короля-Тигра Юля постепенно обретало форму, собственные движения Элрика становились все более острыми и точными.
От пяти базовых форм: Рывок Свирепого Тигра, Удар Тигра, Охота Черного Тигра, Разрыв Белого Тигра и Демонический Тигр Тысячи Миров...
До трех продвинутых форм, которые медленно начали обретать очертания во время его работы с Королем-Тигром Юлем.
В тот момент, когда ключевые техники слились воедино, Элрик почувствовал, как три выпущенные им печати переплетаются и простираются во всех направлениях.
Лед каскадом падал вниз, гонимый ветром, а тени наслаивались на него. Подобно тому, как некогда хаотичное Искусство Укрепления Тела постепенно объединялось в связный поток, магия печатей также начала сливаться воедино.
— Последние три ключевые техники, которые я тебе сейчас покажу, станут важнейшим ядром для создания твоего собственного Искусства Укрепления Тела.
Элрик обнаружил, что бессознательно повторяет стойку Короля-Тигра Юля.
— Думай об этом так: пять базовых форм — это шаги дикого зверя. Три продвинутые формы — это когти хищника, а ключевые техники...
Слияние.
К этому моменту они двое были практически единым целым.
— ...это клыки царя зверей.
— Поиск.
— Погружайся глубоко и еще глубже. Как только хищник вонзает свои клыки, он больше никогда их не отпускает.
— Неистовство.
— Разрывай и уничтожай всё на своем пути, чтобы твоя добыча больше никогда не смогла подняться. Если ты полностью не оборвешь их жизнь, второго шанса у тебя не будет.
— Бедствие.
— Стань бедствием для своего противника. Покажи такую подавляющую разницу в силе, чтобы никто и никогда не подумал причинить тебе вред, или даже осмелился попытаться.
С каждым словом, произнесенным Королем-Тигром Юлем, конечности Генерала Зимы разлетались вдребезги, а ее тело распадалось на части, разбрасывая осколки льда во всех направлениях.
В этот самый момент Король-Тигр Юль был не кем иным, как королем, доминирующим на поле боя.
И Элрик, полностью погруженный в присутствие Короля-Тигра Юля, находился в подобном состоянии трансцендентности.
Точно так же, как он когда-то открыл горизонт бессознательного, чтобы обрести свое Внутреннее око, в этот раз, когда его сознание расширилось, так называемое «шестое чувство», существующее за пределами пяти чувств, широко раскрылось.
Мир, созданный слиянием Внутреннего ока и шестого чувства, был хаотичным, но волнующим.
В этом мире магия печатей органично сливалась воедино.
Он мог чувствовать холодную, суровую жестокость лютого холода.
Он мог видеть одинокое и безлюдное зрелище Зимнего Ветра.
И он мог свободно высвободить нетерпеливую и свирепую природу Пагубности.
Крах! Крах! Крах!
Когда осколки льда, разорванные на части с помощью Короля-Тигра Юля, разлетелись в стороны, они были наполнены бременем прошлого, которое накапливалось с тех пор, как Генерал Зима отделилась от Богини Камелий.
Без какой-либо рациональной мысли или причины фигура была вынуждена блуждать по миру, словно неприкаянный призрак.
За это время скопились бесчисленные мысли и воспоминания обо всем, что она видела и слышала, но они были размыты, словно искажены шумом, из-за чего было трудно различить их точную форму.
Крак! Крак!
Тень активно двигалась, пережевывая эти фрагменты, непрерывно усиливая Печать Зимнего Ветра. Наконец, когда она достигла пятой звезды...
Бум!
Элрик смог пробить огромную дыру в груди Генерала Зимы.
Шшшш-
Конечно, рана на Генерале Зиме быстро затянулась, так как кружащийся снег прилип к ней, почти мгновенно заполнив брешь.
Но даже этого было достаточно, чтобы Элрик был безмерно удовлетворен.
— Как ощущения?
— Это... забавно.
И это было правдой.
Ядро маны извергало ману с такой интенсивностью, что пути маны почти перегревались.
Но холодная демоническая энергия, вытянутая из Генерала Зимы, охлаждала пути маны, проясняя его разум.
— Ха-ха! Смеешься на краю смерти, да? Как и ожидалось, ты совершенно ненормальный.
— Но ведь ты, Вождь, тоже смеешься?
— А разве я тебе не говорил? Я изначально никогда не был нормальным.
Король-Тигр Юль уверенно усмехнулся, и его улыбка была свирепой.
Через свое Внутреннее око и шестое чувство Элрик теперь мог видеть в нем то, что раньше было невидимым.
Казалось, что-то потустороннее окружало его.
Должно быть, это... Ореол — сияющий круг, которым обладают лишь те, кто накопил бесчисленное множество подвигов, достигнув и превзойдя пределы человеческих возможностей.
И Элрик понял.
В это самое мгновение он преодолел одну из преград, блокировавших его путь.
Если оценивать его нынешний уровень, то он, вероятно, находился на самом пике шестого круга, а может, и в самом начале седьмого круга.
В этом недавнем испытании причиной его столь значительного прогресса во многом стала помощь Короля-Тигра Юля, поэтому ему захотелось спросить: — Почему ты мне помогаешь?
— Кто знает?
Король-Тигр Юль ухмыльнулся, прежде чем ответить.
— Может быть, потому что мы с тобой одного поля ягоды?
— ...Я не думаю, что дело именно в этом.
— Почему? У тебя с этим какие-то проблемы?
Элрик быстро пригнулся, увидев промелькнувший перед лицом кулак.
— Хе-хе-хе! Как такой ничтожный человек, как я, мог даже подумать о сравнении себя с великим Королем-Тигром Юлем? Вот почему я спросил.
— Разве это не так?
— Да, именно так.
— Когда я признаю кого-то «братом», я доверяю ему до конца, даже если он что-то скрывает. Разве брату нужна причина, чтобы помочь другому брату?
Элрик почувствовал странное ощущение.
«...Брат».
У него действительно была семья, но он не был уверен, сможет ли он проявить такое безоговорочное доверие к тому, с кем его не связывают кровные узы.
Особенно учитывая то, как сильно он поначалу сомневался в Короле-Тигре Юле.
«В этом и заключается разница в калибре?»
Но,
В то же время он мог отчасти понять.
Разве он сам не говорил, что пойдет на всё ради своего друга, Богини Камелий?
Возможно, он начинал понимать, что имел в виду Король-Тигр Юль под выражением «одного поля ягоды».
Вжух! Вжух! Вжух!
Элрик изо всех сил вращал три печати. Метель закручивалась в спираль, образуя воронку.
Пришло время снова столкнуться в бою.
А затем...
...
[Все ограничения сняты.]
Синий Лев, Герман Вейл, неловко смотрел на свою дочь, которая с полным тревоги лицом нервно мерила шагами комнату.
— Моя дочь, что бы ты ни делала, кардинально ничего не изменится. Может, немного успокоишься?
Однако Изабелла, погруженная в собственные мысли, была слишком занята раздумьями, чтобы ответить.
В конце концов, Герману оставалось лишь в очередной раз тяжело вздохнуть.
— Наша дорогая племянница... Давненько мы не видели ее такой беспокойной, верно?
— Она сохраняла спокойствие даже тогда, когда ее отец слег с болезнью непроходимости маны, а посмотри на нее сейчас. Наверное, когда человек во что-то глубоко погружается, он становится именно таким?
— Вот почему говорят: как бы сильно ты ни любил ребенка, не стоит отдавать ему слишком много своего сердца.
Остальные пятеро названых братьев, Синие Ястребы, недоверчиво покачали головами.
— Но если подумать, сколько дней уже прошло?
— Разве не около четырех?
— Он и правда застрял там надолго. Будь я на его месте, уже сошел бы с ума. Что же это за «испытание», из-за которого он оказался взаперти на такое время?
Все Синие Ястребы задумчиво перевели взгляд на центральный храм, видневшийся из окна.
Прошло четыре дня с тех пор, как Элрик молча вошел в центральный храм и не возвращался.
Всякий раз, когда они спрашивали, что происходит, единственным ответом была расплывчатая и таинственная фраза: «Он проходит испытание».
До сих пор они не возражали, поскольку одним из условий их путешествия было уважение к личным делам Элрика, связанным с Храмом Цветов.
Но поскольку время тянулось дольше ожидаемого, Синие Ястребы начали задаваться вопросом, не стоит ли им силой открыть двери храма, даже если это означало нарушение обещания.
В конце концов, они не видели, чтобы ему приносили еду или воду.
Поскольку считалось, что это место населено богами цветов, вряд ли внутри хранились припасы для человека. Очевидно, что все это время Элрик голодал.
Естественно, даже сверхчеловек, способный свободно управлять своим телом, с трудом выжил бы без воды больше недели.
Особенно Элрик, чей уровень оценивался как уровень магистра, а то и ниже. Для него было невозможно продержаться больше четырех дней.
Именно по этой причине Изабелла не могла успокоиться и нервно грызла ногти.
Герман и Синие Ястребы были готовы действовать немедленно, если бы Изабелла этого пожелала, но...
— Все же, раз с той стороны нет никакой реакции, будет странно, если мы сделаем первый шаг.
— Угх! В этом-то и проблема, — произнес второй брат, Ласаль, и остальные названые братья согласно кивнули, переведя взгляд на комнату, где, вероятно, остановились Августин и остальные.
Даже если они были чужаками, люди, непосредственно вовлеченные в ситуацию, вели себя необычайно тихо.
Особенно Хейз Мелвингер, которая прямо отвергла опасения Синих Ястребов.
— Мы занимаемся делом, касающимся нашей семьи. Я ценю вашу заботу, но уже попросила господина Августина не вмешиваться, поэтому прошу и вас воздержаться.
Несмотря на свою изящную и чистую внешность, Хейз была человеком, который умел четко проводить грань между личными и официальными делами.
Фактически, она ясно дала понять, что дальнейшее вмешательство в дела семьи не приветствуется.
Таким образом, и Изабелла, и Синие Ястребы решили остаться в стороне и наблюдать за развитием ситуации именно по этой причине.
— Если бы с нашим племянником случилось что-то серьезное, Белая Ночь и Король Зверей... эти два сумасшедших старика уже несколько раз перевернули бы здесь все вверх дном, так что давайте просто продолжим наблюдать.
В конце концов, группе оставалось лишь согласно кивнуть.
И все же, на случай, если что-то действительно пойдет не так, каждый из них крепко сжимал свое оружие, готовый ко всему.
Город-государство «Фьюри».
Военный лагерь 2-й армии.
Зверолюди, некогда провозглашенные великими воинами Фьюри, но отягощенные позором неспособности завоевать Антроморф, нервно сглотнули.
— Храм... вы правда это говорите?
Их глаза расширились от того, что только что сказал их командир.
Это было вполне объяснимо. Для зверолюдей, веривших в «небеса», приказ командира сжечь храм звучал совершенно ужасающе.
Некоторые были настолько шокированы, что начали икать, поперхнувшись напитками.
Но глаза Барасена, произнесшего эти слова, глубоко запали.
— Да. Если кто-то не хочет этого делать, можете отступить прямо сейчас. Разумеется, за это решение не будет никаких последствий. Я обещаю.
— ....
— ....
Воины обменялись тревожными взглядами.
Они тоже таили немалое недовольство своим отступлением без завоевания Антроморфа и, по сути, с нетерпением ждали приказа о возобновлении атаки.
Но даже если бы они перебили людей, вставших на их пути, мысль о разрушении самого храма была для них тяжелым бременем.
Поклонение небесам, или «небесному богу», было глубоко укоренено во всех аспектах культуры зверолюдей. Больше, чем любая другая разумная раса, они возлагали огромную веру в суеверия и предсказания, поэтому сама мысль о причинении вреда богу была для них немыслима.
Особенно это касалось Храма Цветов, который из поколения в поколение поддерживал хорошие отношения со всеми племенами зверолюдей.
Правда, храм был тесно связан с Антроморфом, но то же самое можно было сказать и о Фьюри.
И теперь им приказывали разрушить такое место.
Даже несмотря на то, что врата были наглухо закрыты из-за Генерала Зимы, втайне им хотелось притвориться, что они не слышали предложения, прозвучавшего мгновение назад.
Но...
«Если я поверю ему на слово и решу, что последствий не будет...»
«Меня, вероятно, тихо уберут позже».
«Я стану закуской для великого Короля Кровавого Волка».
Они прекрасно знали, что за существо их командир, и прекрасно понимали, что произойдет, если они попытаются отказаться, когда Барасен сделал такое предложение.
Бегство было просто не вариантом.
— Я сделаю это, — наконец произнес один из воинов с тяжелым вздохом.
— Я последую вашему приказу.
На губах Барасена появилась улыбка.
— Хорошо. Я знал, что вы все поймете.
— Однако политическая ответственность, которую мы понесем после выполнения этой задачи, огромна. Пожалуйста, помогите нам гарантировать, что это останется в тайне до самого конца.
— Разумеется. У меня нет намерений втягивать вас всех в грязь.
Только тогда бойцы вздохнули с облегчением.
Их командир мог быть безжалостным, но он ни разу не нарушил данного обещания.
— Так... когда мы выступаем?
Один из подчиненных набрался смелости и задал вопрос.
Барасен с холодной улыбкой, которая, казалось, говорила: «Разве это не очевидно?», ответил:
— Сегодня ночью.
Следуя приказу Барасена, отряд специального назначения 2-й армии двигался быстро.
Все более свирепые зимние ветры, посылаемые Генералом Зимой, продолжали застилать им зрение, но, к счастью, благодаря защите, даруемой «Благословением Хвоста», они без труда добрались до Храма Цветов.
[Как только займете позиции, разжигайте огонь по моему сигналу.]
Барасен отдал тайный приказ, и члены спецотряда дружно и тяжело кивнули.
[И, как было проинструктировано ранее, даже если вы проникнете внутрь, чтобы посеять хаос или совершить убийство, не вступайте в бой с остальными людьми.]
На лицах некоторых солдат появилось замешательство: они не понимали, почему им запрещено убивать, если они уже поджигают храм, хотя несколько человек понимающе кивнули.
Среди людей, сыгравших роль в осаде Антроморфа, были те, с кем даже Барасену было бы трудно сразиться, включая магов, чью глубину силы было невозможно измерить.
К счастью, солдаты были уверены, что смогут опознать две цели, которые они были обязаны устранить.
Первой был Король Веленс.
А второй — маг с золотистыми волосами и зелеными глазами.
Они ясно помнили его лицо, так как он доставил им бесконечно много хлопот во время осады.
[Вперед!]
Вспышка! Хлопок!
Пока солдаты проворно занимали отведенные им позиции...
Бум!
«Дверь» на месте сломанной мраморной колонны начала с силой открываться.
Это было принудительное открытие с использованием «власти», которой обладал Король Кровавого Волка Фьюри!
Вшух!
В это мгновение «дыхание», дарованное Королем Кровавого Волка, вспыхнуло пламенем и в одно мгновение хлынуло в дверь.
Бум! Бум! Бум!
Огонь, подгоняемый сухой, как кость, погодой, мгновенно и бесконтрольно распространился, пожирая все на своем пути.
Дон, дон, дон, дон!
— Что это за звук?
— Пожар? Похоже, начался пожар!
Лица Синих Ястребов помрачнели от звука тревоги, разнесшегося по храму. Несколько человек выглянули в окно, их лица посуровели при виде поднимающегося пламени.
Пожар в месте, где нет посетителей?
Определенно происходило что-то серьезное.
Герман и Изабелла переглянулись, поспешно обсуждая, что им делать.
Внезапно дверь в их комнату распахнулась, и внутрь в панике вбежала Смотрительница.
— Кажется, к нам проникли незваные гости.
— Незваные гости? Вы хотите сказать, что на храм напали? — напряженным голосом спросила Изабелла.
Смотрительница серьезно кивнула. Изабелла тоже прикусила нижнюю губу, явно встревоженная неожиданной новостью.
Но потрясение испытали не только Изабелла и ее группа.
Нападение на храм в Империи считалось актом богохульства, который непременно повлечет за собой божественную кару.
Не потому, что какой-то бог лично пошлет молнию, а потому, что каждая религия в Священном Альянсе, включая ту, что связана с атакованным храмом, начнет агрессивную кампанию против преступника и его организации.
Считалось, что подобные действия возрождают авторитет веры.
Под знаменем «Крестового похода» любые акты агрессии получали полное прощение, а результаты были, как известно, жестокими.
Именно поэтому и Герцогство Львов, и Башня Магии недолюбливали Священный Альянс, но не решались его провоцировать.
Даже если оставить в стороне политику, влияние, которое религия оказывала на простой народ, делало ее силой, бросить вызов которой было нелегко.
И, конечно, зверолюди не были исключением из этого правила.
Более того, Изабелла подозревала, что для них это может быть еще серьезнее.
Зверолюди были известны тем, что использовали астрологию для предсказания исхода сражений перед вступлением в войну.
«То, что они напали, означает, что они считают, будто Храм Цветов пришел в такой упадок, что его можно просто проигнорировать, не опасаясь последствий...!»
В противном случае, они должны верить, что эта миссия настолько важна, что ради нее стоит выдержать огромное политическое давление, которое она за собой повлечет.
«Тогда нападающие, скорее всего, из Фьюри... и кого они преследуют? Короля Веленса?»
Не успела Изабелла додумать эту мысль, как...
Бум!
Раздался мощный взрыв, сотрясший все здание.
Сквозь падающие с разбитого потолка обломки они увидели, как Джилити в ярости рвется вперед.
— Эти проклятые ублюдки, с кем, по их мнению, они связались?!
Бум! Бум! Бум!
В то же время можно было увидеть, как Хейз, Шон и Карл стремительно переходят к действиям. Число нападающих из Фьюри оказалось гораздо больше, чем они ожидали.
Их свирепость была очевидна, словно они намеревались уничтожить не только Храм Цветов, но и всю группу.
— Неужели они явились сюда с самоубийственной миссией, потому что им надоело жить?
Но, несмотря на грозящую опасность, Синие Ястребы оставались удивительно спокойными.
Они слишком хорошо понимали, что как бы сильно ни старались воины Фьюри, без личного присутствия их лидера, Короля Кровавого Волка, это не будет иметь большого значения.
Не говоря уже о том, что здесь был Джилити, а на их стороне находился тот, кто был далеко за гранью человеческого — Белая Ночь!
Если он, о котором говорят, что он способен творить чудеса столь великие, что может победить кромешную ночь одним лишь усилием воли, выйдет вперед, то победить их будет не так уж сложно.
Хотя Белая Ночь предпочитал наблюдать за событиями в мире в качестве стороннего лица, не вмешиваясь без крайней необходимости.
— И все же, это не значит, что мы можем просто стоять и ничего не делать, верно?
— Лучше покончить с этим быстрее, пока ущерб не стал еще больше, вы не находите?
С этими словами Синие Ястребы начали подниматься один за другим, готовясь дать отпор незваным гостям.
— Там опасность! — срочно крикнула Изабелла, и в ее тоне прозвучала тревога.
Хаман, третий брат, легко усмехнулся.
— Хм? Ах, племянница, вижу, мы не объяснили тебе должным образом. Как бы ни старались эти нападающие—!
— Да не в этом дело, Элрик в опасности!
— ...!
— ...!
— ...!
Только тогда Синие Ястребы уловили смысл слов Изабеллы.
— Они просто отвлекают внимание, чтобы рассеять наши силы! Судя по ситуации, то, что им действительно нужно, это...!
Вспышка!
В этот момент Герман, который до сих пор стоял неподвижно, стремительно бросился к центральному храму.
Шух!
Барасен стремительно пересек пламя и в одно мгновение достиг центрального храма.
Благодаря острому обонянию своей расы, он уже почувствовал, что запах маны Элрика донесся до центрального храма несколько дней назад.
И точно.
Когда он пересек коридор, заполненный множеством статуй, и достиг центральной части, несколько богов цветов преградили ему путь.
[Незваный гость!]
[Почему ты здесь?!]
[Мы тебя не звали!]
[Это священная земля!]
[Неверующим сюда нельзя!]
Лица богов зимних цветов были полны гнева.
И это было вполне понятно. Хоть они и впали в немилость, но все еще оставались существами, достигшими божественного статуса.
Для них было непростительно не только осквернение храма, но и сама мысль о существе, которое не уважало и не поклонялось им, а лишь умаляло их достоинство, была невыносима.
Барасен действительно пришел сюда с намерением убить Мелвингера, но еще несколько дней назад, как и любой другой зверочеловек, он глубоко почитал богов.
Он быстро сделал почтительный жест в надежде унять гнев богов зимних цветов.
— Приношу глубочайшие извинения за то, что потревожил ваш покой, почитаемые боги. Я смиренно приму любое наказание за богохульство, которое совершил сегодня.
[В этом нет необходимости! Исчезни!]
[Уходи!]
[Не проходи дальше!]
Боги зимних цветов были в ярости, но Барасен выглядел обеспокоенным.
— Я бы с радостью ушел, если бы мог... К сожалению, нам сообщили, что беглец, которого мы преследуем, нашел здесь убежище. Я смиренно прошу понимания и великодушия, почитаемые боги.
[Здесь никого нет!]
[Здесь нет никого, кроме нас!]
— Я не сомневаюсь в словах почитаемых богов, но отчет, который мы получили, кажется вполне достоверным.
[Нет! Ты не можешь обыскивать храм без разрешения!]
— Мои извинения, но я должен настаивать.
Барасен силой растолкал богов зимних цветов, преграждавших ему путь, и вошел в центральную зону.
[Тебе нельзя этого делать!]
[Тебе не позволено входить без нас!]
Боги зимних цветов в отчаянии затопали ногами.
Сто лет назад... нет, даже всего сорок лет назад, когда приходил Усдун Мелвингер, они бы без труда выгнали такого нарушителя!
Храм был священным местом, а обитавшие здесь боги по сути являлись высшими существами, управлявшими всеми законами природы в этом святилище.
Но с тех пор как наступила «зима», заставившая большинство цветов погрузиться в глубокий сон, а зимние цветы увянуть, все изменилось.
Теперь, когда храм почти не посещали верующие, а их божественная сила была почти исчерпана, боги настолько ослабли, что не могли остановить даже одного зверочеловека.
[Даже Королева Камелий еще не проснулась!]
[Что же нам делать?!]
Что еще хуже, их предводительница, Королева Камелий, временно отсутствовала, помогая Элрику с его испытанием.
Элрик в данный момент находился в небольшой тайной комнате рядом с центральным храмом, сосредоточившись на подготовке к испытанию Мелвингера.
Королева Камелий дала им строгие указания.
Им было категорически велено не допускать никаких беспокойств, пока Элрик сосредоточен на испытании.
[Понимаете? Если случится что-то, что нарушит работу разума, и потомок Мелвингера, и я можем оказаться в ловушке. Вы должны гарантировать, что никто не вмешается.]
Хотя боги не до конца понимали, что значит оказаться в ловушке в царстве разума, они знали одно наверняка: они не могли пропустить Барасена, несмотря ни на что!
Вжик-вжик-вжик!
Лозы прорвались сквозь мраморный пол, обвивая лодыжки Барасена. С неба посыпались цветочные лепестки, застилая ему обзор.
Но
Шух-шух-шух-шух!
Барасен яростно взмахнул когтями, разрезая лозы и разрывая лепестки.
— Вы же понимаете, что этого недостаточно, чтобы остановить меня!
Он принадлежал к племени Варварийских Львов.
«Варварийский лев», также известный как «Песчаный Лев» — раса, которая когда-то процветала в пустынных регионах.
В иерархии зверолюдей они некогда были престижной семьей, стоящей плечом к плечу с семьей Короля-Тигра.
Хотя теперь они служили Королю Кровавого Волка и племени Духовной Лисы, Барасен все еще гордился своей родословной.
Пытаться остановить львиный шаг простыми растениями?
Это было почти смешно.
Более того, он входил в пятерку лучших бойцов Фьюри.
Если что-то подобное могло его сдержать, как он вообще мог называть себя правителем?
[Нееет!]
[Остановись немедленно!]
Чем больше боги цветов отчаивались сдержать его, тем больше росла уверенность Барасена в своих предположениях.
— Нюх, нюх! Запах определенно исходит с этого направления...! Это там?
Он дернул носом и заметил еще один проход, ведущий в центральную зону. Он двинулся к нему.
[Нет, не ходи туда!]
Боги зимних цветов, особенно Бог Нарциссов, отчаянно замахали крыльями в том направлении, но внезапно мимо пронесся свирепый ветер.
Вжииих!
[Аааа! Голова кружитсяяяя!]
Бог Нарциссов, не в силах сопротивляться ветру, завертелась волчком на месте, едва сумев восстановить равновесие. Она быстро посмотрела в сторону Барасена.
Там, куда ударил свирепый ветер, Герман столкнулся с Барасеном, и его синяя аура вздымалась, как у свирепого льва.
Бум
— Так это тот надоедливый человек, которого я видел в Антроморфе. Проваливай!
Барасен, вспомнив, как его подчиненные понесли тяжелые потери во время осады, быстро принял свою звериную форму. Его тело выросло до более чем двух метров, а вокруг шеи раскинулась длинная грива.
Рррррааа!
Он выпустил когти, пытаясь оттолкнуть Германа в сторону, но Герман не сдвинулся ни на дюйм. Напротив, он отбросил Барасена назад.
Песчаный Лев и Синий Лев столкнулись.
Это был момент, когда сошлись в схватке два льва.
В этот самый момент.
Элрик, не подозревая о ситуации снаружи, все еще находился на финальной стадии подготовки.
Бум, бум-бум
Грохот!
Король-Тигр Юль с подавляющей силой оттеснял Генерала Зиму, в то время как Элрик продолжал поддерживать его со стороны.
Координация между ними была безупречной, как у хорошо отлаженного механизма. Каждый раз, когда они наносили удар, конечности Генерала Зимы разлетались вдребезги, и ее снова и снова отбрасывало в сторону.
Искусство Укрепления Тела Элрика стало более отточенным, чем когда-либо. Даже Король-Тигр стремительно становился сильнее, наблюдая за будущим Искусством Укрепления Тела Элрика.
Однако...
«Что-то не так».
В какой-то момент Элрик начал ощущать угрозу, чувствуя, что импульс может сместиться в пользу врага.
[Тебе бы лучше не недооценивать Генерала Зиму.]
Королева Камелий, словно вновь прочитав мысли Элрика, продолжила спокойным тоном.
[Несмотря ни на что, это существо долго бродило в одиночестве после того, как откололось от меня, собирая всевозможные злобные мысли и концентрируя каждую частицу зла, какую только могло найти.]
Ее глаза, смотревшие на Генерала Зиму, были лишены всяких эмоций.
Было ли это намеренно, или она действительно отделила себя от нее?
Элрик не был уверен, но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с ее словами.
«Она продолжает... становиться сильнее».
Казалось, Генерал Зима обладает безграничной маной, восстанавливаясь каждый раз, когда ее уничтожали. Этому не было видно конца.
Более того, восстанавливающиеся части становились еще сильнее, чем прежде, а ее некогда простые движения со временем становились все более точными.
Даже сейчас
Шшшш
Несмотря на потерю половины тела, она стремительно регенерировала в кружащемся снегу.
Ее движения стали гораздо быстрее, чем раньше.
Это существо, внешне напоминавшее тряпичную куклу, явно обладало способностью к обучению.
— ...Это просто катастрофа.
В этот момент Король-Тигр Юль в недоумении пробормотал, глядя на Генерала Зиму.
Затем он внезапно повернулся к Элрику.
— Мы не сможем победить, верно?
— ...Да. Наверное, нет.
Элрик тяжело кивнул.
— Я вижу, что остальные уже выдохлись.
Если бы они имели дело только с Генералом Зимой, это было бы одно, но с неуклонно растущим числом ледяных монстров под ее контролем исследовательский отряд постепенно подвергался все большей опасности. Шло время, раненых становилось все больше.
— Ну, нашей миссией было выяснить, что именно представляет собой эта проклятая Генерал Зима, так что технически мы с этим справились.
Король-Тигр Юль глубоко нахмурился.
— Но не похоже, что эти ублюдки позволят нам легко уйти... Тц! У нас нет выбора. Эй.
— Нет.
— Я еще даже ничего не сказал.
— Обязательно произносить это вслух? Я и так все понял.
— Можно подумать, ты мысли читаешь или что-то в этом роде.
Король-Тигр Юль с недоверием посмотрел на Элрика, но тот оставался непреклонен.
На самом деле Король-Тигр собирался сказать, что останется позади, чтобы выиграть время, пока Элрик поведет исследовательский отряд к спасению.
Если бы это был только Король-Тигр Юль, это могло бы сработать, но если они останутся дольше, исследовательский отряд ждет полное уничтожение. Без них о будущем зверолюдей можно было бы забыть.
Но для Элрика этот план даже не стоил обсуждения.
Бросить Короля-Тигра Юля?
Да как такое вообще возможно?
Но выражение лица Короля-Тигра Юля посуровело.
— Забирай исследовательский отряд и уходи. Сейчас ты единственный, кто может вывести их в безопасности.
— Ты правда думаешь, что они меня послушают? Я должен остаться. Ты веди их, Вождь.
Для Элрика это казалось очевидным выбором.
Они находились внутри тщательно спланированного испытания, и если этот раунд закончится неудачей, ему нужно было узнать о Генерале Зиме как можно больше. Ведь финальным испытанием, несомненно, станет именно она.
Однако
— Не забывай, что ты все еще в долгу передо мной за те ключевые техники.
— ...
Король-Тигр Юль сказал это так прямо, что не оставил места для споров.
Он поднял кулак, и один уголок его губ изогнулся в хитрой усмешке.
— Если ты откажешься, я могу обвинить тебя в неподчинении и повалить на землю. Что скажешь?
— ...Проклятье! Ладно! Я сделаю это, хорошо!
Это лучше, чем начинать весь цикл заново без всякого прогресса.
Элрик наконец вздохнул и произнес:
— Я скоро вернусь. Только не вздумай умереть за это время.
— Ха! Умереть? Мне? Да с кем, по-твоему, ты разговариваешь?
Уверенный ответ Короля-Тигра Юля вызвал у Элрика горькую улыбку.
У него было предчувствие.
Казалось, что этот раунд близится к завершению.
«Возможно, я вижу его в последний раз».
Конечно, если цикл повторится, они смогут встречаться снова столько раз, сколько потребуется.
Но Элрик не мог избавиться от чувства, что эта версия Короля-Тигра Юля не переживет схватку. Это тяжелым грузом ложилось ему на сердце.
Король-Тигр Юль был одним из тех людей, которые проявили к Элрику наибольшую заботу и тепло.
Как и остальные зверолюди из Антроморфа.
От Ральфа и четырех «собак» до разных членов племени — все они помогали Элрику так, как он не мог проигнорировать.
Поэтому, хотя ему было немного больно, Элрик понимал, что так будет лучше.
Даже если это царство разума, которое обнулится, если он умрет, он не хотел видеть, как они безнадежно падают в этой ледяной пустоши.
И ради последнего прощания он планировал отвести исследовательский отряд обратно в Антроморф, а затем каким-то образом вернуться сюда.
— Я ухожу.
— Да. Хватит болтать, просто иди.
Король-Тигр Юль, глядя в спину Элрику, снова бросился на Генерала Зиму.
Элрик вложил ману в свой голос и громко крикнул:
— Отступаем! Весь исследовательский отряд, отступаем к Антроморфу!
Элрику удалось вывести исследовательский отряд с территории Генерала Зимы.
Ледяные монстры неустанно преследовали их, но благодаря постоянному вмешательству Короля-Тигра Юля и магии Элрика, они успешно оторвались от них.
— Хаа... хаа... мы живы?
— Проклятье... Я думал, мы точно мертвы.
— Что это за монстры...? Сможем ли мы вообще их всех победить?
Члены исследовательского отряда с облегчением вздохнули, радуясь, что остались в живых, но их лица все еще были полны беспокойства.
Один лишь вид Генерала Зимы заставлял их колени подкашиваться. Если этот монстр прорвется в Антроморф, они понятия не имели, как смогут дать отпор.
Тем временем
Ральф и четверо «собак» подбежали к Элрику с тревожными лицами.
— Элрик, разве мы не должны вернуться и спасти Вождя?
— Я не прошу тебя идти с нами, но хотя бы научи нас той магии, которую ты показывал раньше!
Элитная стража была готова броситься обратно на территорию Генерала Зимы. Каждый воин в Антроморфе был готов к мобилизации.
— Элрик? Элрик!
Но Элрик не слышал настойчивого голоса Ральфа.
Его взгляд был устремлен в другое место.
Дерево камелии, которое он заботливо растил последние сто дней... зацвело.
Яркий, кроваво-красный цветок, словно запятнанный каплями крови, распустился во всей красе.
— Элрик...? Элрик! — срочно позвал Ральф Элрика по имени, когда тот внезапно бросился бежать на улицу.
Но Элрик, казалось, не слышал его и уже исчез вдалеке.
— Проклятье! Не знаю, что происходит, но... Всем немедленно приготовиться! Мы следуем за Элриком!
По приказу Ральфа королевская стража быстро начала преследовать Элрика.
Элрик бежал изо всех сил, повернувшись спиной к голосу Ральфа, выжимая из себя каждую каплю маны.
Он быстро вытащил каменную табличку из-под плаща.
Ему нужно было проверить, как продвигается испытание.
И затем.
[Все ограничения сняты.]
[Окончание испытания.]
Элрик поморщился.
Испытание... подходило к концу.
Королева Камелий, все еще сидевшая на его правом плече, в замешательстве склонила голову.
[Разве все и так не закончилось? Нет нужды так спешить.]
Миссия в рамках испытания заключалась просто в том, чтобы «заставить цветок камелии распуститься в течение ста дней».
И в процессе он должен был научиться способу кражи силы Генерала Зимы.
К счастью, Элрик успешно украл Печать Зимнего Ветра у Генерала Зимы. Мало того, он также научился комбинировать ее с Печатью Лютого Холода, чтобы сделать ее еще мощнее.
Но это было еще не все.
Овладев Искусством Укрепления Тела, он вышел далеко за рамки того, что ожидали Королева Камелий и Отто Хан.
Уже одно это было гораздо большим достижением, чем предполагал Отто Хан, поэтому больше не было необходимости цепляться за испытание.
Однако...
На лице Элрика все еще читалась спешка.
Острая необходимость, которая подсказывала ему, что он ни в коем случае не может позволить испытанию закончиться вот так...
— Я еще не попрощался.
[Попрощался...?]
Неожиданное заявление.
Глаза Королевы Камелий слегка расширились.
— Да.
[Почему ты так хочешь попрощаться? В конце концов, это иллюзии... просто тени. Как только ты покинешь это место, они исчезнут, как мимолетные видения, не оставив ничего после себя.]
— Я знаю.
[Но почему?]
— Я просто хочу. Неужели для этого действительно нужна причина?
[...]
— Даже люди, которые не так уж близки, прощаются при расставании. И ты хочешь, чтобы я ушел, ничего не сказав Королю-Тигру Юлю? Я категорически не могу так поступить.
[...]
У Элрика была исключительно острая память, он вспоминал многие события из своего раннего детства.
Вассалы, которые хладнокровно отвернулись.
Подчиненные семьи, которые игнорировали крики его сестры о помощи.
Волки в овечьей шкуре, нацелившиеся на те крохи богатства, что остались у его семьи.
Хотя Элрик никогда не показывал этого своей сестре, Хейз, раны, полученные им в детстве, были глубокими, слишком глубокими, чтобы легко зажить.
Среди них были люди, которых он когда-то называл «старшим братом» или «дядей», люди, которым он доверял и на которых полагался.
Более циничная натура Элрика и его отказ забывать любое унижение, возможно, были не просто семейными чертами, а скорее результатом травмы, перенесенной в те времена.
Вокруг него всегда было полно людей, готовых воспользоваться моментом, стоило ему лишь ослабить бдительность.
Но с другой стороны, Элрик был относительно мягок с теми, кто открывал ему свое сердце.
Такой была его сестра, таким был Шон, а с недавних пор такими стали Августин и Джилити.
И Король-Тигр Юль тоже был таким.
«Я до конца доверяю любому, кого однажды назвал "братом". Даже если он что-то скрывает. Зачем брату причина, чтобы помочь другому брату?»
Он не мог отплатить человеку, который так легко назвал его «братом», но, по крайней мере, хотел попрощаться.
Даже если в конце никто не вспомнит иллюзию, которой он стал.
[...Вот почему я чувствую такое презрение, когда думаю о Мелвингере, но в итоге не могу по-настоящему уйти.]
Тихо пробормотала Королева Камелий с горькой усмешкой.
Топ!
Элрик наконец достиг территории Генерала Зимы.
Хахаха...!
Царство разума, где проходило все испытание, начало понемногу рушиться. Подобно разбитому стеклу, по всему миру пошли трещины, видимые только Элрику.
И под этими трещинами...
— ...Ты пришел?
Король-Тигр Юль сидел, полностью покрытый льдом.
Элрик видел множество больших и маленьких ран, усеявших все его тело. Слои инея и осколки льда, цепляющиеся за эти раны, были явными признаками того, что он вел ожесточенный бой. Он настолько промерз, что даже при каждом его вздохе с него падали кусочки льда.
Даже не поворачивая головы, чтобы посмотреть, Король-Тигр Юль инстинктивно понял, что это Элрик.
Из-за этого Элрику оставалось только нервно сглотнуть.
Почему этот человек так сильно доверял ему?
Он не думал, что сделал что-то такое, чтобы заслужить подобную благосклонность Короля-Тигра Юля.
Неужели это и есть то, что он имел в виду под словом «брат»?
Из-за этого Элрик не мог спросить, в порядке ли Король-Тигр Юль, ранен ли он, или что-то в этом роде. Он даже не мог заговорить о прощании, которое планировал по дороге сюда.
— Генерал Зима...?
Вместо этого он просто спросил, чем закончилась битва.
Наверняка именно об этом Королю-Тигру Юлю хотелось поговорить больше всего, чем он гордился бы больше всего.
И, как и ожидалось.
— Ха! Хахаха! Разве это не очевидно?
Король-Тигр Юль от души рассмеялся, наконец повернув голову к Элрику с широкой улыбкой.
— Я победил, разумеется.
— ...
— Ты же не думал всерьез, что я проиграю?
Элрик не мог не улыбнуться с горечью.
— Конечно.
Действительно, насколько велика уверенность этого человека?
Элрик внезапно почувствовал желание научиться такому поведению.
Другие могли бы счесть это раздражающим или воспринять как высокомерие.
Но почему-то, когда Король-Тигр Юль вел себя так, это совсем не казалось таковым.
«Я хочу быть таким».
Это была единственная мысль, пришедшая на ум.
— Разве я мог думать иначе?
— Верно? Хахаха! Слова «поражение» просто нет в моем словаре. Пусть сейчас я выгляжу не очень хорошо, я все равно сокрушил эту ледяную стерву и прогнал ее. Так что можно с уверенностью сказать, что я победил.
В оригинальной временной шкале Генерал Зима, должно быть, тоже отступила отсюда.
Подумал Элрик.
И в то же время у него возникла другая мысль.
Свирепая битва между Королем-Тигром Юлем и Генералом Зимой — он хотел бы увидеть ее своими глазами.
Но как жаль, что такой возможности больше никогда не представится.
И тут.
— Ты пришел попрощаться, не так ли?
Глаза Элрика расширились от удивления при неожиданных словах Короля-Тигра Юля.
Откуда... он узнал?
— Что не так? Удивлен, что я так точно угадал?
Элрик понял.
Это была не случайная догадка.
Это была уверенность.
Король-Тигр Юль точно знал, что означает слово «уход».
— Ты... знал?
— Нет, не знал.
— Тогда?
— Я просто внезапно все понял.
Хитрая ухмылка расползлась по губам Короля-Тигра Юля.
— Я принял тебя как «брата», но мне все равно было любопытно. Казалось, за твоим желанием изучать Искусство Укрепления Тела кроется какая-то более глубокая причина, но я не счел нужным спрашивать.
— ...
— Ну, я подумал, что рано или поздно ты сам мне расскажешь, поэтому не давил. Но пока я сражался с Генералом Зимой, я внезапно начал это видеть.
Король-Тигр Юль указал прямо на трещины, покрывающие мир.
Глаза Элрика задрожали.
— Как ты знаешь, я не просто хорош — я исключителен, верно? Всегда была стена, которую я никак не мог преодолеть, но как только я перепрыгнул через нее, я начал видеть вещи, которые были скрыты. И я все понял. Не только это, но и то, что касается тебя.
Только тогда Элрик понял, что ореол, окружающий Короля-Тигра Юля, сияет гораздо ярче, чем прежде.
Это было доказательством того, что он превзошел царство созидания, прорвавшись за пределы 4 цепей и достигнув уровня сверхчеловека, за гранью смертных пределов...!
Из-за этого Король-Тигр Юль, должно быть, понял, что мир вокруг него — «фальшивка».
— Вождь...!
— Хватит. Ничего не говори. Меня не интересует, что будет потом или что-то обо мне. Я — это просто я. Что еще имеет значение?
Глаза Короля-Тигра Юля сузились в острой улыбке.
— Единственное, что имеет значение, — это сосредоточиться на данном моменте. Согласен?
— ...Да, ты прав.
— Отлично. Тогда, прежде чем мы попрощаемся, позволь мне задать тебе один вопрос.
— Да. Спрашивай о чем угодно. Я отвечу на все.
— Нет, достаточно одного вопроса. Твое полное имя. Как тебя зовут? Я называл тебя только по имени.
Элрик глубоко вздохнул, затем медленно выдохнул и произнес тяжелым тоном:
— Элрик. Элрик Мелвингер.
— Мелвингер... Так вот оно что. Хаха!
Действительно.
Король-Тигр Юль хлопнул себя по колену с коротким смешком, словно уже слышал это имя раньше.
И с этими словами, будто ему больше ничего не было нужно, он встал.
— Мой брат, Элрик Мелвингер. Как мы и договаривались перед тем, как войти сюда, ты выжил и спас моих братьев, так что в ответ я покажу тебе кое-что интересное. Это мой прощальный подарок тебе.
Хруст, хруст!
Шшш-
С каждым поворотом его суставов лед, сковавший тело Короля-Тигра Юля, начал отваливаться кусками.
— Это то, что позволило мне прогнать Генерала Зиму только что.
И с этим... Король-Тигр Юль начал демонстрировать прием прямо на месте.
Шаг за шагом. Движение за движением. Очень медленно, чтобы Элрик не упустил ни единой детали, чтобы мог все запомнить.
Чтобы не пропустить ни единой части этого прощального подарка, Элрик широко раскрыл Внутреннее око и все свои чувства, внимательно следя и запоминая каждое движение, которое делал Король-Тигр Юль.
— ...Если судьба позволит, мы когда-нибудь встретимся снова.
С этими последними словами.
Вспышка!
Царство разума полностью разрушилось во вспышке света.
.
.
Когда Элрик снова открыл глаза.
— Выглядишь неважно.
Он увидел, как Отто Хан разразился смехом, глядя на него.
Элрик провел рукой по лицу. Какое у него сейчас выражение лица? Он не мог сказать.
— Ты многого достиг. Гораздо большего, чем ожидали мы с Королевой Камелий.
— Да. Но для меня это испытание все равно закончилось «провалом».
На недовольные слова Элрика Отто Хан улыбнулся, и в уголках его глаз собрались морщинки.
— Почему ты так думаешь? Ты узнал, как воровать у Генерала Зимы, и получил оригинальное Искусство Укрепления Тела от Короля-Тигра Юля, то, чего ты так желал.
— И что с того? В итоге я так и не смог поймать Генерала Зиму.
Если о чем Элрик и сожалел, так это о том, что он так и не нашел способа справиться с Генералом Зимой.
Даже Король-Тигр Юль не смог победить Генерала Зиму; он смог только прогнать ее. И то, это было чудо, достигнутое лишь тогда, когда его озарение резко повысило его способности в последний момент.
«Когда Генерал Зима вернется в следующий раз, она будет еще более плотной и сильной. Она постоянно чему-то училась».
Именно это было самым ужасающим в Генерале Зиме.
Она не могла умереть.
Она регенерировала, и каждый раз возвращалась более сильной, исправив свои слабости на основе прошлого поражения.
«Она... монстр».
Генерал Зима не была типичным демоном с разумом или интеллектом. Но Элрик все еще чувствовал в ней непоколебимую ненависть ко всему живому.
Загадка, стремящаяся заморозить и уничтожить все живое.
Разве нельзя рассматривать это именно так?
— Нет ли способа повторить испытание?
Поэтому Элрик пристально посмотрел на Отто Хана, задавая этот вопрос. Королева Камелий, сидящая у него на плече, обернулась с широко раскрытыми от удивления глазами.
— Хе-хе-хе. Кажется, ты недоволен результатом.
— Я очень хочу как-то победить Генерала Зиму. Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Я знаю, что смогу это сделать, если у меня будет еще немного времени.
И, если возможно, он хотел бы еще раз издали взглянуть на Короля-Тигра Юля.
Но эту мысль Элрик оставил при себе.
Казалось, Отто Хан был доволен духом соперничества в глазах Элрика.
Однако Отто Хан спокойно покачал головой.
— Нет. Нельзя.
— Почему ты так говоришь? Я могу...!
— Нет, не можешь. Даже в оригинальной временной шкале Король-Тигр Юль в конечном итоге потерпел неудачу. Как ты вообще мог остановить ее всего за сто дней?
Элрик не мог спорить дальше. Его лицо напряглось.
— Король-Тигр Юль... потерпел неудачу?
— Да. Несмотря на объединение племен зверолюдей, которые были рассеяны и находились в смятении перед лицом угрозы со стороны Генерала Зимы, и на отпор, он в конечном итоге потерпел неудачу. Как ты думаешь, почему зверолюди так отчаянно пытались пересечь Великую Стену во время правления Короля-Тигра Юля?
— ...!
— Это часть истории, которая плохо известна нам, людям. Империя помнит Короля-Тигра Юля только как врага, угрожавшего их существованию. Но настоящая опасность скрывалась за этим.
— ....
Элрик был настолько ошеломлен, что не мог произнести ни слова.
Король-Тигр Юль в конце жизни превзошел даже уровень Высшего мастера 5-й цепи. Зверолюди до сих пор чтят его как героя.
И кроме того, Элрик чувствовал, что знает Короля-Тигра Юля лучше, чем кто-либо другой, после времени, проведенного с ним во время испытания.
Но подумать только, что он потерпел поражение.
Это было невообразимо.
— Разумеется, Король-Тигр Юль продолжал искать способы уменьшить ущерб, наносимый Генералом Зимой. Камни барьера, которые ты видел, и Благословение Хвоста были побочными продуктами его усилий. В свои последние дни он даже сумел оттеснить Генерала Зиму ко Второму Источнику, хотя и дорогой ценой.
Чем дольше говорил Отто Хан, тем сильнее Элрик молча кусал губы.
— Но из-за последствий той битвы Королю-Тигру Юлю пришлось закрыть глаза навсегда. И, как ты знаешь, вскоре после этого последовал крах семьи Короля-Тигра.
Элрик взглянул на Королеву Камелий.
[...]
Даже она хранила молчание в этот момент.
— Как ты думаешь, почему был построен Храм Цветов? Это произошло потому, что Генерала Зиму невозможно было остановить ни тысячу лет назад, ни четыреста лет назад. Проклятие Бога Демонов... оно настолько ужасающе.
Проклятие Бога Демонов.
Элрик вспомнил лицо Бога Демонов, который вдохнул жизнь в останки, оставленные Королевой Камелий.
Отто Хан заложил руки за спину и продолжил.
— Причина, по которой я пошел на такие меры, чтобы оставить события эпохи Короля-Тигра Юля в испытании даже после моей смерти, и причина, по которой Усдун, твой дедушка, кропотливо обновлял здесь необходимые данные, — все это из-за тебя, Элрик Мелвингер.
На мгновение Элрик непроизвольно резко втянул воздух.
Мой дедушка приложил руку к созданию этого испытания?
Для меня?
— Он сказал, что однажды сюда придет кто-то вроде его внука, украдет «зиму», покрывающую Черные Снежные Поля, и принесет вместо нее «весну».
Элрик внезапно вспомнил, что говорила Королева Камелий о его деде.
— Обеспечить, чтобы ты мог научиться «воровать» у Генерала Зимы, используя данные, оставленные в этом испытании, чтобы ты мог противостоять ей, когда она снова восстанет — вот наша истинная цель.
Глаза Отто Хана напряженно блеснули.
— Проблемы, которые ты не смог решить здесь, тебе придется встретить и решить в реальном мире. Это твоя задача.
В этот момент Элрик неосознанно прищурился.
— ...Ты ведь только что сказал, что даже Король-Тигр Юль не смог поймать Генерала Зиму?
Отто Хан кивнул, всем своим видом показывая, что в этом нет ничего такого.
— Верно.
— И ты также сказал, что мой дедушка потерпел неудачу, поэтому он обновил данные.
— Именно.
— А теперь ты говоришь мне поймать ту самую Генерал Зиму?
— Точно.
— ...Тебе не кажется, что в этом нет никакого смысла?
Сорок лет назад Усдун Мелвингер находился на пике своей карьеры как «Звездный Маг».
Если даже тогда он не смог поймать Генерала Зиму, то у Элрика сейчас не было ни единого мыслимого шанса это сделать.
По оценке Элрика, его текущие способности находились лишь на уровне сильного магистра.
Конечно, даже это было невероятным уровнем, учитывая его возраст и то, как недавно он начал по-настоящему изучать магию.
Но он был бесконечно далек от того уровня, чтобы противостоять Генералу Зиме.
И все же...
По какой-то причине... улыбающееся лицо Отто Хана выглядело зловеще озорным.
— Хм? Ну, тяжелая работа — это твоя проблема, а не моя.
— ...!
Лицо Элрика покраснело, пока он пытался подавить ярость, закипающую в горле.
В этот момент улыбка Отто Хана стала еще шире.
— Ты ведь только что мысленно проклял меня, не так ли?
— Я не...!
— Тогда удачи тебе в нелегком труде.
И с этими словами,
Бум!
В глазах Элрика потемнело.
«Проклятье! Опять! Хоть раз ты можешь отправить меня куда-нибудь нормальным способом? Нет, что более важно, разве ты не должен был хотя бы намекнуть, куда мне идти дальше?!»
Элрик хотел выкрикнуть все это, но слова замерли на его губах, так и растворившись в воздухе невысказанными.
Тем временем, в реальном мире...
Бум! Бум! Бум!
Каждый раз, когда Герман и Барасен сходились в бою, в воздух взлетали куски разбитого мрамора, а разлетающиеся фрагменты ауры заставляли цветочные статуи, висевшие на колоннах, падать одна за другой.
[Нет!]
[Храм сейчас рухнет!]
[Если собираетесь драться, делайте это снаружи!]
Боги зимних цветов в панике топтали ножками от досады, наблюдая, как и без того ветхий храм разваливается еще сильнее.
Но еще больше их приводило в отчаяние пламя, которое подобралось опасно близко к центральному храму.
Если храм окажется в огне, другие спящие боги цветов могут подвергнуться серьезной опасности.
Они пытались сдержать огонь, высвобождая божественную силу и призывая лозы, но чем больше они старались, тем свирепее ревело пламя.
[Камелия!]
[Камелия должна проснуться!]
[Но Камелия все еще спит!]
[Что же нам делать?!]
[Что нам делать?]
Сердце Германа было не менее неспокойным.
«Белая Ночь... старый монстр, что, черт возьми, ты делаешь? Ситуация стала настолько скверной!»
Герман нахмурился, вспомнив об Августине, который до сих пор никак не реагировал, несмотря на всю тяжесть положения.
Трудно было поверить, что Августин бездействует, особенно когда на кону стоит жизнь его единственного ученика.
На самом деле, то же самое было и во время осады Антроморфа.
В отличие от Элрика, который без устали носился по полю боя, Августин просто наблюдал, даже пальцем не пошевелив.
Несмотря на то, что он был известен своим равнодушием к вещам, которые его не касались, это было уже чересчур.
Разве это не слишком безразлично, чтобы быть просто проверкой Элрика?
Но, судя по тому, как Августин всегда защищал Элрика в прошлом, не могло быть и речи о том, что он им просто пренебрегает.
«О чем он думает?»
Однако сейчас для Германа было важнее справиться с противником перед ним и убрать его с дороги.
«Если бы только у меня было немного больше сил...!»
Барасен не был противником, над которым Герман мог легко гарантировать победу.
В расцвете сил Герман мог бы обезглавить его одним ударом, но он все еще восстанавливался и не вернул свою силу полностью.
Тем более что боевой стиль Барасена не походил ни на что, с чем он сталкивался прежде.
Как он уже успел заметить, зверолюди сражались куда более агрессивно и инстинктивно, чем люди.
Для Германа, который придерживался формального и дисциплинированного стиля владения мечом, к такому дикому подходу было трудно приспособиться.
«Если бы только я мог использовать "Клюв Ястреба" сейчас...»
Герман вспомнил о секретной технике, которая когда-то принесла ему великое озарение, но также стала причиной его болезни непроходимости маны.
Возможно, ее будет трудно использовать с его нынешним телом, но, учитывая его глубокое понимание техники, он, возможно, смог бы заставить ее сработать.
В тот момент, когда Герман раздумывал, как помочь Элрику, который так и не очнулся от испытания...
«Он... улыбается?»
Герман с запозданием понял, что Барасен не паникует, а, напротив, холодно улыбается.
Затем по его спине пробежал холодок. Некогда острые, а теперь притупившиеся чувства уловили слабое, скрытное движение, известное как «Кошачий шаг».
— Вы были не одни!
— А ты знаешь, почему льва называют царем зверей? Не только потому, что он силен, а потому, что он ведет прайд и никогда не действует безрассудно.
При словах Барасена Герман быстро и свирепо собрал свою ману.
Дзинь!
Раздался чистый звон его меча.
В то же время с кончика его меча начала распространяться синяя аура, словно птица, расправляющая крылья и разбрасывающая синие перья во все стороны.
Крииии!
Меч издал крик, похожий на крик ястреба, и устремился к Барасену.
Клюв Ястреба.
Это был момент, когда Герман высвободил секретную технику, которую так долго хранил в своем сердце, пытаясь как можно быстрее избавиться от врага перед собой.
Вжик, вжик, вжик!
Тем временем член племени Черной Кошки, Катарина, тихо проникла в запечатанную комнату, где находился Элрик, двигаясь, как скрытный вор под покровом темноты.
«Слишком легко, слишком легко».
Пока другие ударные группы действовали как приманка, а Барасен притворялся убийцей, чтобы отвлечь человеческих воинов, они умело изолировали все потенциальные угрозы.
Благодаря этому Катарина без труда оказалась прямо перед Элриком.
Будучи от природы скрытным и ловким, племя Черной Кошки по своей сути было предрасположено к убийствам, и Катарина была, безусловно, самым искусным бойцом среди них.
Несмотря на то, что чувства Германа притупились, тот факт, что Катарина успешно обошла его и подобралась к Элрику так близко, был доказательством ее превосходных способностей.
— Хе-хе-хе.
Элрик тихо сидел в медитации, скрестив ноги в позе лотоса. На одном из его плеч покоилась не кто иная, как Королева Камелий — существо настолько редкое, что даже самым свирепым бойцам Фьюри было бы трудно ее встретить.
«Понятия не имею, что они делают, но это не имеет значения. Если они умрут, то все это вообще не будет иметь смысла, верно?»
Катарина не могла поверить, как легко все далось. Эта мысль не выходила у нее из головы.
«О! Это ожерелье ослепительно прекрасно. Драгоценные камни, инкрустированные в него, тоже выглядят невероятно дорогими. Я возьму его в качестве награды за свои труды».
Как и следовало ожидать от представителя племени Кошек, любящего блестящие вещи, Катарина медленно достала кинжал из-за пазухи, пуская слюни на Магический Амулет.
Амулет, украшенный рубинами, сапфирами, изумрудами и бриллиантами в форме свастики, сиял так ярко, что любой, увидевший его, был бы заворожен.
— Раз уж ты даришь мне такой прекрасный подарок, я сделаю так, чтобы это было безболезненно. Я отправлю тебя на тот свет чисто, так что не лей слез благодарности, когда тебя не станет.
Когда кинжал Катарины приблизился к горлу Элрика...
— Хм?
Внезапно яркий свет, окружавший Магический Амулет, исчез, как будто его и не было. Удивленная, она перевела взгляд в его сторону.
Треск! Хруст!
— Ч-что...?!
Катарина ахнула от шока. Ее кинжал вместе со всей правой рукой промерз насквозь от лезвия до самого плеча!
Катарина отчаянно пыталась стряхнуть лед, но по запечатанной комнате внезапно закружил холодный ветер. Ледяной яд быстро пополз к ее челюсти.
Она не могла говорить. Ее дыхание замерзало, едва сорвавшись с губ, и падало на землю мелкими хрупкими кусочками.
Все произошло в одно мгновение.
Сквозь затуманенное зрение Катарина могла лишь тупо смотреть вперед.
Элрик открыл глаза и смотрел на нее с холодной улыбкой.
— Что думаешь? Ты облажалась.
Шшшш!
Тень вокруг Элрика растеклась по полу, словно пролитые чернила.
— Разве ты только что не сказала кое-что? Чтобы я не лил слез благодарности, когда ты отправишь меня на тот свет?
Элрик усмехнулся.
— Я возвращаю эти слова тебе.
Нет...! Катарина хотела произнести это, но было слишком поздно. Тень уже взобралась на стены, обнажив чудовищные клыки.
— Ю, ты голоден? Ешь.
С этими словами пасть Ю поглотила Катарину за один укус.
Хрусь, хрусь!
Каждый раз, когда пасть Ю дергалась, по комнате разносился ужасающий звук дробления плоти и костей. Раздался отдаленный крик, возможно Катарины, но он почти сразу же оборвался.
Шлеп.
Черный язык выскользнул из пасти Ю, облизнув губы.
[Весьма недурно.]
— Ты безумен.
[Хе-хе-хе! Ты сам мне ее скормил, так какое право ты имеешь говорить?]
Печать Пагубности рассмеялась, медленно погружаясь обратно в тени, которые затем вернулись к Элрику.
— Эта штука становится все злобнее с каждым использованием.
Пробормотал Элрик, глядя на Печать Пагубности.
После выхода из испытания духовная форма Ю стала гораздо острее. В испытании усилились не только Печать Лютого Холода и Печать Зимнего Ветра — Печать Пагубности также добилась значительного прогресса.
Конечно, Элрик не собирался полагаться исключительно на магию печатей.
[Печать Зимнего Ветра, да.]
Рядом с ним Мефистофель цокнул языком с недовольным выражением лица.
[Лед, а теперь и холодный ветер... Если ты добавишь снег и облака, получится полноценная «зима». Ха! Неплохой навык — собирать такие объедки и превращать их во что-то столь могущественное.]
«Как всегда, этот парень... нет, этот демон ни разу не сказал ничего хорошего о получаемых мною печатях, не так ли?» — подумал Элрик, с раздражением глядя на Мефистофеля.
Мефистофель, скрестив руки на груди, пренебрежительно фыркнул.
[Что? У тебя со мной проблемы?]
Только Элрик собрался ответить, как между ними внезапно встала Королева Камелий.
[Проблемы? Конечно же, есть. Твое дыхание настолько мерзкое, что воняет, как из канализации. Не соблаговолишь ли отойти в сторонку?]
[Канализации? Да как ты смеешь—!]
[Вонь настолько ужасная, что я даже не могу разобрать, что ты говоришь. Пожалуйста, почисти зубы.]
Пока Мефистофель вспыхивал от гнева, в отчаянии топая ногами, Элрик вздохнул.
Он понял, что нет смысла вмешиваться в их спор, так как это только добавит ему головной боли, поэтому он провел рукой по волосам и встал.
«Снег... так вот оно что?»
Среди небрежных замечаний Мефистофеля Элрик уловил то, о чем Отто Хан ему не сказал касательно оставшегося элемента «зимы».
И он понял, что это означает.
«Ледяной Кристалл».
Глаза Элрика заблестели от озарения.
«Когда я поглотил холод, который заморозил Королеву Камелий, Ледяной Кристалл превратился во что-то похожее на снежинки».
Конечно, это была всего лишь гипотеза.
Но Элрик не мог поверить, что Отто Хан или его дед когда-либо дадут ему невыполнимую задачу.
Он верил, что ответ кроется внутри испытания.
«Если я смогу пробудить остальные семена таким же образом... и если я смогу заманить Генерала Зиму в ловушку...»
И если все это приведет к созданию снега.
В тот момент, когда его мысли дошли до этой точки, Элрик не стал терять времени. Он распахнул дверь запечатанной комнаты и вышел наружу.
Снаружи его встретил мощный всплеск энергии.
Вжух!
Там, с наполовину перерезанной шеей, из которой струями хлестала кровь, стоял Барасен, Песчаный Лев.
Его некогда величественная грива, которую он так гордо носил, теперь была пропитана кровью, а все его тело было покрыто бесчисленными мелкими ранами, придавая ему ужасающий вид. Одна из его рук уже была отрублена и валялась на земле.
Перед ним стоял Герман, излучающий угрожающую ауру.
Треск, треск!
Высвобожденная Германом мощь была столь огромна, что фрагменты ауры вспыхивали от земли возле его ног, как тлеющие угли.
— Ты... ты что... самый сильный... среди людей? — прохрипел Барасен, едва держась на ногах. Он прекрасно понимал, что шансов выжить у него нет.
Но он хотел спросить, хотя бы раз. Насколько силен человек, стоящий перед ним?
Он был львом — царем зверей.
Для него не имело смысла быть так легко побежденным человеком, видом, который он всегда считал низшим.
И все же...
Герман лишь усмехнулся.
— Глупые слова. Среди тех, кто владеет мечом, есть семеро, кто мог бы соперничать со мной, и есть один, кто мог бы сразить меня одним ударом. А если включить магов, священников и пользователей черной магии, найдется еще как минимум десятки тех, кто превосходит меня.
После Великой Войны с Демонами мощь Империи не уменьшилась; напротив, она достигла новых высот, приведя человечество в небывалый золотой век.
Другие страны на континенте, чувствуя угрозу в возвышении Империи, также начали наращивать военную мощь, погрузив мир в длительную Эпоху Воюющих Царств.
— Почему... люди... такие...!
Барасен был слишком ошеломлен, чтобы продолжать говорить. Осознание этого было слишком шокирующим.
Рана на его шее разорвалась еще сильнее, и его голова упала на землю.
Тук...
Лицо Барасена исказилось в агонии и отчаянии, отражая крушение его некогда непоколебимой веры в то, что их великий Король Кровавого Волка скоро уничтожит людей по ту сторону великой стены. Горькая печаль этой разрушенной веры — все, что осталось.
— Ха-а… Ха-а!.. Я едва… успел?..
Герман без сил опустился на землю, жадно хватая ртом воздух.
Элрик поспешно подошел и поддержал его за плечо.
— Вы в порядке?
— Я… цел. Просто временное истощение от того, что высвободил слишком много маны за один миг.
Хотя Герман выглядел совершенно измотанным, на его лице почему-то читалось явное облегчение.
Как бы это назвать?
Казалось, с его души упал неподъемный груз.
— Мое тело и выносливость уже не те, что в былые времена, но знаешь ли ты, какой плюс в том, что я пережил болезнь непроходимости маны и встретил тебя?
— Какой же?
— Я сделал еще один шаг к тому, о чем мечтал всю свою жизнь.
«?..»
Элрик не до конца понимал, о чем говорит Герман.
Однако глаза Синего Льва сияли ярче, чем когда-либо прежде.
Обратить несчастье в возможность.
Именно эта мысль первой вспыхнула в его голове.
Метод лечения, которому научил его Элрик, сделал циркуляцию маны в теле куда более совершенной, сведя потери энергии к минимуму. Более того, их долгие философские беседы послужили духовным толчком, открыв перед Германом совершенно новые горизонты.
И благодаря этому…
Ему наконец удалось завершить «Клюв Ястреба», к которому он стремился столько лет.
«Если я смогу постичь оставшиеся Крылья, Когти и Глаза!..»
Первый шаг всегда самый трудный, но второй дается куда легче.
И тогда конечная цель…
«Тогда я действительно смогу обрести Клыки Льва».
Клыки Льва.
Превзойти Ястреба и стать истинным Львом — нет, пойти еще дальше. Это было сокровенным, яростным желанием, о котором он и его названые братья грезили долгие годы.
И совсем недавно…
Герман окончательно убедился:
Именно Элрик — та ключевая фигура, которая необходима для обретения Клыков Льва.
«Не знаю, что именно произошло в тайной комнате за эти четыре дня…»
Герман отчетливо ощущал это: ледяной ветер и морозная аура, исходившие от Элрика, свидетельствовали о том, что юноша преодолел очередную непреодолимую стену.
Кожу… покалывало.
Было ли это следствием морозного воздуха, окутавшего Элрика, или скрытая мощь, которую тот бессознательно излучал, задевала боевой дух мечника?
Сказать наверняка Герман пока не мог.
Но в одном он был уверен точно.
Элрик стал сильнее. И продолжит становиться сильнее дальше.
Вжух!
В этот момент Элрик положил ладонь на спину Германа и влил в него ману.
Герман на мгновение вздрогнул. Обычно, когда чужеродная мана вторгается в тело подобным образом, малейшая оплошность грозит тяжелейшими внутренними травмами.
Однако мана Элрика текла мягко, подобно теплому весеннему ветру. Она бережно циркулировала по меридианам Германа, прогоняя усталость и наполняя тело свежими жизненными силами.
Это была техника восстановления, основанная на контроле циркуляции из Магических Боевых Искусств.
— Вам стало легче?
— Благодаря тебе.
— Снаружи все еще неспокойно, так что прошу меня простить.
Герман кивнул, и Элрик, бросив на него благодарный взгляд, поднялся и направился к главному залу храма.
[Это Элрик!]
[Элрик вернулся!]
[Я тоже хочу пойти!]
[И я!]
[Пойдем вместе!]
Боги зимних цветов гурьбой поспешили за ним.
В особенности Бог Нарциссов — Даффо была настолько счастлива возвращению Элрика, что без устали кружила вокруг него.
[Ой, и Бог Камелий здесь!]
[Камелия, ты в порядке?]
[Ты цела?]
[Ты больше не хочешь спать?]
Бог Камелий, все так же восседавшая на плече Элрика, выглядела заметно раздраженной. Она нахмурилась и сердито прикрикнула:
[Да говорите по очереди! Вы так громко галдите, что я ни единого слова разобрать не могу!]
[Ты в порядке?]
[С тобой все хорошо, да?]
[Ты не поранилась?]
[Камелия же сказала говорить по очереди!]
[Поэтому я первой и спросила!]
[Нет, я был первым!]
[Вовсе нет! Была моя очередь!]
Бог Камелий лишь тяжело вздохнула, глядя на зимних божеств, которые ни капли не изменились.
Впрочем, чего еще ожидать от этих юных созданий, оставшихся прежними даже спустя тысячу лет?
Они были сущими детьми. Как более зрелая и рассудительная, Камелия должна была проявить терпение и принять их. Что еще ей оставалось?
Быть может, в этом и заключалась ее новая миссия — возродиться Богом Цветов, попрощавшись с Фаросом и Восемью Холодами.
Топ.
Топ.
Пока Бог Камелий предавалась этим мыслям, Элрик уже дошел до конца коридора центрального святилища и с грохотом распахнул массивные двери наружу.
Ш-ш-шух…
Печать Изверга на тыльной стороне ладони слабо вспыхнула, отбрасывая зловещую, колышущуюся тень. Словно гиена, рыщущая в поисках лакомой добычи, тень уже пожрала мертвое тело Барасена и теперь медленно выползала во двор, выискивая новые жертвы.
Ба-ам!
За распахнутыми дверями Элрик увидел все еще кипящую битву. Враги яростно сжимали оружие посреди бушующего пламени пожара.
Вжух!
Элрик одновременно активировал Печать Лютого Холода и Печать Зимнего Ветра, громогласно повелев на языке истинной речи:
— [Остановись!]
Одного этого приказа оказалось достаточно.
По территории храма пронеслась яростная метель.
Свист!
Гул!
Ледяной вихрь смел все на своем пути, мириады ледяных осколков обрушились с неба, и бушующее пламя мгновенно зашипело и погасло. Зверолюди, которых магия безошибочно определила как врагов, ослепли от летящего снега, а их руки и ноги сковало толстым слоем льда.
— Ч-что это такое?!
— К-как?! Господин Барасен должен был быть там… Кха!
Они и помыслить не могли, что Барасен может проиграть. Застигнутые врасплох, зверолюди не смогли противостоять сокрушительной контратаке Синих Ястребов и Хейз, падая один за другим.
— О-отступаем!
Наконец воины Фьюри, осознав, что все пошло прахом, попытались спастись бегством.
Но…
— Войти сюда было легко, а вот уйти — не выйдет. [Вздыбься].
Элрик с холодной усмешкой слегка надавил пальцами на воздух.
Пространство слабо заколебалось от кончиков его пальцев, и контур маны резко деформировался.
Грохот!..
В тот же миг земля содрогнулась, и перед бегущими зверолюдьми выросла массивная стена сплошного льда, наглухо перекрыв путь к главным воротам храма.
— Что это за чертовщина?!
— Проклятье!
Воины сжали кулаки, собрали всю доступную ману и обрушили удары на преграду, пытаясь пробить себе путь на волю.
Треск!
Хруст…
Некоторые ледяные глыбы раскололись, но на большинстве появились лишь мелкие трещины.
Главная проблема заключалась в том, что Элрик сделал стену настолько толстой, что бушующий вокруг морозный ветер мгновенно затягивал любые повреждения. Попытки пробить брешь были абсолютно бесполезны.
С самого начала Элрик даже не перенапрягался, создавая эту стену.
Даже если бы она треснула, он мог легко восстановить ее, используя окружающую среду в своих интересах.
Быстрая регенерация.
Этому стилю боя он научился во время сражения с Генералом Зимой.
Небольшое изменение в подходе, но разница в результате оказалась колоссальной.
— А-а-а-а!
— Пропустите! Дайте пройти, черт побери!
— [Пронзи].
Одарив паникующих врагов ледяной усмешкой, Элрик сформировал шквал ледяных стрел и обрушил их вниз.
Каждая стрела была толщиной с руку взрослого мужчины и обладала бритвенно-острым наконечником.
Более того, их острия были пропитаны ядовитым морозом.
Там, куда они вонзались, отрывало конечности, а от ран со свирепой скоростью расползалось глубокое обморожение, наполняя храм криками и воплями агонии.
— Ого! Наш племянничек стал по-настоящему пугающим, а?
— С такими темпами он и нас всех за пояс заткнет!
Синие Ястребы перешучивались между собой, методично и ловко добивая растерянных зверолюдей.
Взмах!
С падением головы последнего вражеского бойца морозный шторм, бушевавший над храмом, внезапно стих.
— Ха!.. Впечатляет…
Герман, переводя дух, медленно вышел из центрального зала и не сдержал восхищенного вздоха, окинув взором открывшийся пейзаж.
Элрик не просто уничтожил нарушителей — он преобразил всю округу, укрыв ее покрывалом чистейшей, ослепительной белизны.
Завораживающее зрелище, от одного взгляда на которое прояснялся разум.
[Ого, как красиво!]
[Снег! Смотрите, снег!]
[Все такое белое! Ух ты!]
[Словно чистый холст!]
[Снежинки! Здесь тоже снежинки!]
Боги зимних цветов, казалось, напрочь забыли о пережитом нападении. Они радостно заверещали, взмывая ввысь и кружась над заснеженными холмами.
В особенности Даффо — ее глаза искрились восторгом при виде ледяных узоров, опустившихся на прежде голые ветви деревьев.
Кристаллы льда прекрасными бутонами застыли на ветвях.
Все вокруг напоминало дивный сад, распустившийся пышным цветом — зрелище, которого в Храме Цветов не видели уже долгие века.
И…
Каждый из присутствующих невольно ощутил небывалый покой и умиротворение.
А затем…
«…»
Элрик встретился взглядом с Августином, который все это время тихо наблюдал за происходящим с крыши святилища.
Августин улыбался.
Так, словно смотрел на любимого внука, превзошедшего все ожидания.
Вжух…
В тот же миг откуда-то из глубины сада повеяло тонким, неописуемо сладким ароматом свежих цветов.
— Я наполню его ароматом цветов.
После того как тела врагов были убраны, а следы пожара стерты, Элрик собрал всех, включая богов зимних цветов, и, достав Ледяной Кристалл, заговорил:
— Ароматом цветов?
— Что ты собираешься с ним делать?
Джилити в недоумении склонил голову, а Хейз, уже знавшая о природе кристалла, задала прямой вопрос.
Однако боги зимних цветов во главе с Богом Камелий сразу же поняли замысел Элрика.
[Ты планируешь пробудить остальные семена цветов точно так же, как поступил со мной, верно?]
Глаза Бога Камелий блеснули, и зимние божества тут же дружно заголосили:
[Ого, правда? Это правда?]
[Значит, мы сможем встретиться со всеми остальными?]
[Даже с Фолией?]
[И с Цикламеном?]
[И с Гвоздикой тоже увидимся? Да? Да?!]
[А как же Мята?]
[Мы даже Лаванду увидим! Ура-а-а!]
Их глаза сияли от волнения при мысли о том, что они не просто воссоединятся со всеми зимними цветами, но, возможно, снова увидят цветы весны, лета и осени.
Если Элрик сможет использовать Ледяной Кристалл, чтобы вытянуть холод из спящих семян, они снова смогут играть со своими друзьями, прямо как в старые добрые времена.
Но…
[Нет. Это невозможно.]
Бог Камелий решительно покачала головой, и лица маленьких божеств мгновенно омрачились разочарованием.
[Почему нет?]
[Почему нельзя?]
[Потому что у сосуда есть предел.]
[Предел?]
[А что такое предел?]
[Количество холода, которое способен вместить в себя Ледяной Кристалл, ограничено.]
На губах Бога Камелий появилась горькая улыбка.
[И даже если бы это сработало… разве они не уснут снова, если не одолеть Генерала Зиму? Самое главное сейчас — победить зиму и вернуть весну.]
[Тогда как ты соберешь аромат цветов?]
[Кого ты собираешься разбудить?]
— Для начала я пробужу всех богов зимних цветов.
На этот раз ответил сам Элрик.
Маленькие божества обратили все свое внимание на него.
Элрик поднял кристалл повыше.
— Здесь заключен аромат Камелии.
Но не только он. По пути кристалл впитал в себя саму суть морозных ветров и ледяное одиночество.
Все это были крупицы, некогда составлявшие саму Королеву, уснувшую в далеком прошлом посреди своего сада.
— Точно так же, если я смогу наполнить Ледяной Кристалл ароматами всех вас, зимних цветов, и заставить его распуститься Ледяным Цветком…
В глазах Элрика горела непоколебимая решимость.
— Я верю, что тогда мы сможем насильно запечатать Генерала Зиму внутри и призвать истинную весну.
План состоял в том, чтобы собрать воедино все элементы, рассеянные по Черным Снежным Полям в тот миг, когда королева закрыла глаза, и сосредоточить их в одном месте. Это станет последней деталью, необходимой для завершения концепции Зимы. Элрик называл эту кристаллизованную форму Ледяным Цветком.
И если они преуспеют…
Забытая весна непременно вернется.
Там, где растает Ледяной Цветок, всегда будут следовать теплый весенний бриз и благоухание первых бутонов.
— [Впитай].
Стоило Элрику произнести команду на языке истинной речи, как контур маны накрыл собой всю оранжерею.
Семена зимних цветов зашевелились.
Ледяной Кристалл плавно взмыл в воздух.
Ш-ш-шух, вжух!
Вокруг семян закружились яростные потоки ветра.
С отчетливым звуком раскалывающегося стекла ледяные оковы, намертво сковывавшие семена, начали срываться и устремляться прямо в Ледяной Кристалл.
А затем…
Хруст, треск, щелк!
Оболочки семян лопались одна за другой, и дремавшие внутри боги цветов стали медленно пробуждаться и подниматься в воздух.
Всего в оранжерее покоилось двадцать семь зимних цветов.
Стоило им расправить свои крошечные лепестки-крылья, как насыщенный, сладкий аромат сотен бутонов заполнил помещение, смешиваясь с запахами тех, кто проснулся ранее, делая воздух почти пьянящим.
[Ой! Это же Крестовник!]
[И Фаленопсис тут!]
[Ура! Ура!]
[Это наши друзья!]
[Как же мы рады вас видеть!]
Все божества во главе с Даффо радостно закружили под потолком. С каждым взмахом их прозрачных, тонких, как у стрекоз, крылышек во все стороны щедро осыпалась сияющая цветочная пыльца.
[Я… проснулся?]
[Как я очнулся?]
[Вы победили Генерала Зиму?]
[Мы победили? Правда?]
Только что пробудившиеся боги зимних цветов пребывали в растерянности, в точности как Бог Камелий при своем пробуждении. Однако их глаза светились надеждой — неужели кошмар позади?
[Нет. Генерал Зима все еще рыщет снаружи, и зима пока не закончилась.]
В этот момент над головами маленьких божеств раздался строгий голос Бога Камелий. Все взгляды тут же устремились на нее.
Некоторые обрадовались, увидев Камелию бодрствующей, но сразу же поникли, узнав, что чудовище еще живо.
[Но не вешайте носы, скоро мы покончим с ней. Если бы это было не так, разве смогла бы я разбудить всех вас?]
При этих словах крошечные головки снова радостно поднялись.
[Правда?]
[Мы сможем победить Генерала Зиму?]
[Нам больше не придется терпеть этот ледяной ветер?]
[Мы больше не увянем?]
Они засыпали Камелию вопросами, перебивая друг друга.
Но вопреки своему обычному сарказму, Камелия лишь мягко кивнула.
[Да. Так что хватит хныкать. Вы ведь поняли меня?]
[Да, да!]
[Если Камелия так говорит, значит, так и есть!]
[Нам больше не придется спать! Ура!]
[Мы скоро увидим остальных друзей! Ура-а-а!]
Аромат, наполнявший оранжерею, стал еще гуще, отчего голова шла кругом.
『То, как они скачут от горя к радости от одного ее слова, напоминает выводок щенков, ждущих, когда хозяин бросит им палку,』 — язвительно прокомментировал Мефистофель, наблюдая за суматохой. Но несмотря на недовольную мину, было заметно, что их звонкий смех не вызывал у него прежней неприязни. Демон лишь тихо хмыкнул, скрестив руки на груди.
Элрик, заметив это, с улыбкой покачал головой — с Мефистофелем явно ничего нельзя было поделать.
Затем он перевел взгляд на Ледяной Кристалл, который опустился обратно на его раскрытую ладонь.
Когда Элрик только получил его, кристалл был ослепительно белым. Теперь же он переливался мягким, нежно-розовым свечением, словно вобрал в себя тончайшие оттенки распустившихся бутонов.
Гум-м-м…
Элрик отчетливо чувствовал, как от кристалла исходит тонкий цветочный аромат, переплетенный со слабой, но чистой божественной силой.
И он был уверен: именно это сокрушит «зиму» на Черных Снежных Полях.
Вжух!
Когда все боги зимних цветов пробудились, перемены коснулись не только святилища и оранжереи.
Внешний мир тоже начал преображаться.
Там, где бушевал пожар, превративший в пепел редкие травы и дикие цветы… поднялся ласковый, теплый ветерок.
Черная сажа взмыла в воздух и развеялась без следа, а запах гари бесследно исчез.
Вместо него из земли пробились свежие ростки, и на холмах один за другим начали распускаться полевые цветы, раскрашивая унылую пустошь яркими красками.
— Ого! Как красиво!
— Что это за чудо?..
— Похоже, наш племянничек снова сотворил нечто невероятное.
Герман и Синие Ястребы все это время оставались снаружи у стены, поскольку Садовница предупредила, что посторонним вход в святилище строго воспрещен.
И сейчас перед их глазами разворачивалась неописуемая картина.
Даже для них — опытных воинов, исходивших полмира вдоль и поперек — подобное зрелище было в новинку. Их глаза округлились от искреннего изумления.
Любуясь открывшимся видом, они испытывали глубокое удовлетворение от осознания того, какую великую победу одержали.
И, разумеется, они не могли не восхищаться Элриком, который стоял во главе всего этого.
Найдется ли во всем мире хоть один его ровесник, способный на нечто подобное?
Пусть в Империи гремели имена трех признанных гениев нового поколения, по чистому масштабу деяний никто из них не мог сравниться с Элриком.
Изабелла, которую Элрик когда-то спас от неминуемой гибели, лишь тихо улыбалась, словно знала с самого начала, что все обернется именно так.
Затем…
«…М?»
Изабелла случайно заметила Садовницу, которая стояла поодаль, отвернувшись, и украдкой вытирала слезы.
Хотя во время разговоров та казалась сухой и чопорной, было ясно, что для хранительницы, веками оберегавшей увядающий храм, этот миг стал величайшим счастьем.
Изабелла мягко подошла и протянула ей чистый шелковый платок.
Садовница вздрогнула от неожиданности и попыталась спрятать лицо, но Изабелла осторожно взяла ее за руку и вложила платок в ладонь.
— Не нужно прятаться. Возьмите.
— …Благодарю вас.
Садовница низко склонила голову.
Кончик ее носа слегка покраснел.
Глядя на нее, Изабелла улыбнулась еще теплее.
Словно дикий цветок, покачивающийся на весеннем ветру.
Прошло немало времени, прежде чем Элрик наконец вышел из святилища.
За ним неотступно следовала свита из тридцати трех богов зимних цветов — зрелище было поистине ошеломляющим.
[Ух ты!]
[Поле цветов, настоящее поле цветов!]
[Здесь столько людей!]
[Храм кажется таким огромным!]
[Ой, даже Веленс здесь!]
[Привет, Веленс!]
— Здравствуйте. Давно не виделись, — вежливо отозвался юный король-тигр.
Хотя божества порхали в воздухе абсолютно хаотично, те, кто помнил Веленса, приветствовали его с неподдельным восторгом.
Пока Хейз следила за тем, чтобы ни один крошечный дух случайно не пострадал в суматохе, Элрик объяснял Шону и Карлу дальнейшие действия, словно все было само собой разумеющимся:
— Что значит «что дальше»? Я же говорил: нам нужно поймать Генерала Зиму.
— Я имею в виду, как именно мы собираемся ее ловить? — Шон нахмурился, выделяя каждое слово. — Я не против самой идеи. Я лишь говорю, что бросаться в бой без информации — чистое безумие.
— А, об этом не беспокойся. Я точно знаю, где она находится.
При этих словах глаза Шона и остальных мгновенно блеснули.
— И где же?
— На территории Фьюри.
— А-а.
Шон понимающе кивнул.
Элрик уже уточнил у Веленса координаты тех мест, которые видел в иллюзорном испытании, и подтвердил, что эта зона сейчас контролируется альянсом зверолюдей под предводительством Фьюри.
Гипотеза о том, что Фьюри целенаправленно перемещают Генерала Зиму, полностью подтвердилась.
Скрестив руки на груди, Шон произнес совершенно сухим тоном:
— Значит, ты просто заявишься туда и устроишь погром?
— Естественно.
— …Впервые в жизни мне жаль наших врагов. Делай что хочешь.
Покачав головой, Шон все же негромко добавил:
— Но я в любом случае прикрою твою спину.
Элрик широко ухмыльнулся.
Шон мог сколько угодно ворчать, но в итоге оставался тем единственным другом, который без колебаний шел за ним до самого конца. Карл же лишь тяжело вздохнул, в очередной раз осознав, что вернуться домой в ближайшее время ему не светит.
Августин и Джилити тоже поймали взгляд Элрика и коротко кивнули, безмолвно разрешая ему действовать по своему усмотрению.
Пришло время выступать.
[Этот никчемный идиот. Он сдох.]
Гр-р-р…
Низкий, утробный рык зверя сотряс своды гигантской пещеры.
С искаженным от ярости лицом Король Кровавого Волка открыл глаза.
— Похоже, все пошло наперекосяк, — насмешливо протянул сидевший напротив демон.
Чело короля зверолюдей прорезали еще более глубокие складки.
[Хвост вернулся.]
— Ай-яй-яй. Полагаю, ваш дерзкий план сжечь храм с треском провалился?
[Вот почему никогда нельзя доверять важные дела тупоголовым тварям.]
Король Кровавого Волка с досадой сплюнул.
Это была вся благодарность, которой удостоился его преданный подчиненный, положивший жизнь на алтарь величия Фьюри.
Но таково было естество Короля Кровавого Волка.
Прожив сотни лет, он смотрел на все живое в этом мире исключительно как на расходный материал для достижения собственного величия.
Даже соплеменники не были исключением.
[Впрочем, уцелеет Храм Цветов или обратится в пепел — не имеет значения. Он давно зачах, так что невелика потеря. Однако есть кое-что другое, что не дает мне покоя…]
— То, что там объявился Мелвингер, не так ли?
Король Кровавого Волка прищурился и испепелил демона тяжелым взглядом.
Само имя «Мелвингер» было для него незаживающим клеймом позора.
Демон лишь небрежно пожал плечами:
— Если подумать, мы в одной лодке. Мелвингеры… это имя отравляет нам жизнь уже слишком долго.
Король Кровавого Волка прекрасно знал о многовековой вражде между родом Мелвингер и порождениями тьмы, поэтому не стал спорить.
[Эта семья будет раздавлена в тот же миг, когда посмеет поднять голову. Но сейчас мы обязаны завершить нашу сделку. Вашей фракции нужен сосуд, способный вместить Генерала Зиму, а нам нужна ее сила как фундамент для объединения всех Черных Снежных Полей…]
Не успел Король Кровавого Волка договорить, как резко оборвал фразу и вскочил на ноги.
[Как они посмели!..]
Пещера, способная вместить сотни воинов, заходила ходуном под весом гигантского чудовища. Его голос, от которого задрожал сам воздух, сочился первобытной яростью.
Причина его бешенства была проста.
«Хвосты», которые он так тщательно распределил и запечатал в ключевых узлах обороны городов, внезапно начали возвращаться к нему — один за другим, с катастрофической скоростью!
— Кажется… — демон мерзко осклабился. — …вам все-таки потребуется наша помощь?
Земли альянса Фьюри.
Город Дольфганг.
Грохот!
— Стена рушится!
— А-а-а! Генерал Зима здесь!
— Куда исчезло Благословение Хвоста?! А-а-а-а-агх!
Элрик весело рассмеялся, глядя на то, как город стремительно погружается в пучину паники.
— Ну надо же, тает прямо на глазах.
『Ты действительно мастер устраивать первоклассный хаос.』
— Когда они шли сжигать Храм Цветов, им следовало быть готовыми к тому, что их собственный дом постигнет та же участь. Разве нет?
[Хо-хо-хо! Как же давно мне не было так весело! Наконец-то происходит что-то стоящее. Словно вековая тяжесть спала с плеч!]
Перед тем как покинуть Храм Цветов, Элрик разузнал точное расположение всех городов, находившихся под прямым контролем Фьюри или рьяно поддерживавших культ Кровавого Волка.
Осаждать каждый город по отдельности было бессмысленно и долго, но вот устроить им показательный кошмар — проще простого.
И потому Элрик, Шон, Карл и Хейз целенаправленно охотились за барьерными камнями, защищавшими эти крепости, методично разнося их в пыль.
Никто из зверолюдей не ожидал, что Антроморф осмелится нанести удар, прорвавшись сквозь ледяные бури Генерала Зимы. Их застали абсолютно врасплох.
И вот закономерный итог.
Едва защитные барьеры рушились, как Генерал Зима врывалась на незащищенные улицы, сея панику и разрушение.
Крик!
В этот момент высоко в небе закружил ястреб, издав пронзительный клекот.
Это был условный сигнал от Джилити: очередной барьерный камень стерт в порошок и восстановлению не подлежит.
Работа здесь была окончена. Пора двигаться к следующей цели.
Великое контрнаступление началось.
Тактика действий Элрика была предельно проста.
Остановившись на безопасном расстоянии от окраин вражеского города, он с помощью Внутреннего ока считывал потоки маны, безошибочно вычислял местоположение скрытых барьерных камней и передавал координаты Синим Ястребам.
А те с диким восторгом неслись вперед, разнося монолиты на куски.
[Хе-хе-хе!]
[Здесь, да? Точно здесь!]
[Чем больше мы их крушим, тем веселее становится! Есть еще работёнка? Эй, племянничек, подкинь еще парочку! Хи-хи-хи!]
Слушая восторженное ржание Синих Ястребов через распределенные передатчики связи, Элрик лишь с улыбкой качал головой.
Мефистофель же в полном недоумении цокнул языком:
『Сборище психов. Натуральные маньяки.』
[Зато благодаря этим «маньякам» дело спорится без сучка и задоринки. Впрочем, здесь мы закончили.]
Элрик криво усмехнулся, глядя, как очередной город погружается в хаос под натиском ледяных ветров Генерала Зимы.
『Вот только сопротивление с каждым разом нарастает. Дальше продвигаться так же легко уже не выйдет.』
— Они не круглые идиоты. Если у них осталась хоть капля мозгов, на одну и ту же уловку они вечно попадаться не будут. Впрочем, я и не собирался бесконечно ломать булыжники.
『Твоей истинной целью было раскачать лодку, верно?』
— В яблочко.
『Клянусь бездной, ты коварнее любого породистого демона. Типичный Мелвингер.』
К этому моменту Элрик успел навести шороху уже в пяти крупных городах.
Все они являлись главными опорными пунктами Фьюри и самыми ярыми сторонниками Короля Кровавого Волка.
Основой для такого плана послужили сведения о структуре власти врага, которые Элрик выведал ранее:
«— Альянс зверолюдей, находящийся под пятой Короля Кровавого Волка, на деле представляет собой карточный домик».
«— Карточный домик?»
«— Именно. Замок на песке. Все эти города держатся вместе только потому, что Король Кровавого Волка чудовищно силен, а вовсе не из-за искренней верности Фьюри».
«— То есть, если мы пробьем брешь в системе его правления, начнется массовое бегство союзников?»
«— Да. По донесениям Ирины, даже после того как Антроморф отбил первое нападение, в некоторых поселениях уже начались брожения. Хотя то восстание… увы, быстро подавили».
Элрик охарактеризовал режим Короля Кровавого Волка предельно емко:
«Тирания».
И это значительно упрощало задачу.
«Вынужденная покорность неизбежно рухнет, если опора власти даст трещину».
Именно по этой опоре Элрик и наносил удар за ударом.
Кажущаяся непоколебимость Короля Кровавого Волка и его альянса держалась всего на двух столпах: на его абсолютной военной мощи и на способности защищать подконтрольные города от бедствия Генерала Зимы.
Стоило разрушить хотя бы один из них, и диктатура затрещит по швам.
Элрик наглядно продемонстрировал всем: Фьюри больше не способны защитить даже самих себя от ледяного рока.
«А когда я подорву и второй столп, предательства посыпятся градом».
Пока Элрик предвкушающе ухмылялся…
Грохот!
Свист, гул!
Очередной купол барьера треснул и с оглушительным звоном осыпался осколками, впуская Генерала Зиму внутрь крепостных стен.
Пятый город пал в пучину паники.
Наблюдая, как из ворот в ужасе выбегают разъяренные воины, Элрик поднес передатчик к губам и тихо скомандовал:
[Всем отход.]
[Принято!]
[Уже уходим!]
[Раз любимый племянничек велит — грех не послушаться! Хе-хе-хе!]
Убедившись, что Синие Ястребы благополучно вышли из зоны поражения, Элрик решил, что пора уходить и ему.
В этот миг на месте рухнувшего барьера вспыхнуло алое марево — призрачный след лисьего пламени взметнулся к небу и тут же растаял.
— Опять он, — пробормотал Элрик.
Бог Камелий, сидевшая на его плече, отозвалась:
[Хвост Короля Кровавого Волка. Символ абсолютного контроля Фьюри.]
Элрик молча кивнул.
Фрагменты силы хвоста, высвобождавшиеся при разрушении городских узлов, служили не только источником барьеров, но и паутиной связи, через которую тиран мгновенно отдавал приказы.
Уничтожив пять таких узлов, Элрик окончательно оборвал эти нити. Теперь в логове Фьюри точно знали, что происходит нечто из ряда вон выходящее.
[Кровавый Волк будет в неописуемой ярости. Такие деспоты физически не способны терпеть, когда что-то ускользает из-под их железной хватки. Хо-хо-хо!]
Под звонкий смех богини Элрик бесшумно растворился в метели, нагоняя Синих Ястребов, пока гарнизон не успел прочесать окрестности.
Пришло время оценить реакцию врага и запустить вторую фазу операции.
[Любой ценой уничтожить лазутчиков.]
Нетерре, вождь племени Духовной Лисы и правая рука верховного правителя Фьюри, судорожно сжал свиток с приказом, и его лоб прорезали глубокие морщины.
Четыре длинных пушистых хвоста за его спиной испуганно вздыбились: он слишком хорошо чувствовал испепеляющую ярость господина, которому служил и как королю, и как божеству.
«Если я оплошаю, как этот недоумок Барасен, моя голова первой слетит с плеч».
Нетерре нервно потер шею.
Король Кровавого Волка правил и отдавал приказы, но редко снисходил до прямого управления городами. Будучи древним патриархом племени Духовной Лисы, он все еще стремился завершить свое вековое затворническое совершенствование.
Всю рутину он свалил на плечи верного наместника.
И этим наместником был Нетерре.
Простым зверолюдям он казался вторым лицом в государстве, могущественным владыкой.
Но сам Нетерре прекрасно осознавал суровую правду:
Его жизнь стоила не дороже жизни навозной мухи.
Как четыреххвостый лис, обязанный безропотно отдать свои хвосты, если на то будет воля великого владыки, Нетерре был обязан выполнить приказ во что бы то ни стало.
— Нужно остановить этих выродков из Антроморфа… Но чего они, во имя духов, добиваются?!
Было кое-что, чего Нетерре никак не мог взять в толк.
Он не понимал конечной цели противника.
На первый взгляд казалось, что враг просто сеет смуту в провинциях, подрывая авторитет метрополии.
Но Нетерре отлично знал: ни один здравомыслящий город не рискнет открыто поддержать Антроморф.
«Сколько бы они ни точили на нас зуб, пока фракция Тигра не докажет, что способна одолеть самого Короля Кровавого Волка, никто не подпишет себе смертный приговор восстанием».
А значит, Антроморф метил куда глубже.
Морщины на лбу Нетерре стали еще резче.
— Здесь кроется что-то еще. Что-то гораздо более опасное…
Нетерре напряженно размышлял, как вдруг его осенила страшная догадка. Он в панике крикнул за дверь:
— Эй, кто-нибудь! Живо сюда!
— Д-да, господин!
— Карту Черных Снежных Полей! Немедленно! Живо неси сюда!
Опешивший слуга метнулся к шкафу и торопливо расстелил широкую карту перед наместником.
Нетерре схватил перо, точками отметил разоренные города и соединил их линиями.
В следующий миг перо с глухим стуком выпало из его онемевших пальцев.
— Да откуда… Откуда они узнали?!
Линии на карте замыкались в идеальное полукольцо, окружавшее одну конкретную глухую зону.
Место, где покоилось истинное тело Генерала Зимы.
На землях Фьюри эту территорию шепотом звали «Обителью Ночи».
— …Они не должны были ее найти. Ни за что.
То, что Фьюри веками прятали у себя дремлющего Генерала Зиму, являлось строжайшей государственной тайной, о которой знали лишь единицы из высшего круга.
Если эта правда выплывет наружу, даже самые верные вассалы немедленно поднимут мятеж.
Для зверолюдей Генерал Зима была воплощением векового кошмара и ненависти.
Они верили, что именно из-за этого проклятия их раса не может расправить плечи и властвовать над Черными Снежными Полями.
Фьюри веками паразитировали на этом первобытном страхе, укрепляя свою власть.
И если Антроморф раскопал эту тайну и решил использовать ее как оружие?..
Их нужно уничтожить на месте.
Мысль о том, что лазутчики, возможно, уже проникли в Обитель Ночи, бросала Нетерре в ледяной пот.
— Поднять всю армию.
Нетерре немедленно приказал созвать командующих Первого Легиона.
— О, зашевелились.
Элрик со своим отрядом укрылся на скалистом хребте неподалеку от столицы Фьюри.
Скрытые естественным ландшафтом и метелью, они спокойно наблюдали за масштабными перемещениями вражеских войск.
Элрик отчетливо видел, как основные силы элитных бойцов спешно перебрасываются на север, аккурат в сторону Второго Легиона.
Все шло точно по его расчетам.
Они панически стягивали все резервы к Обители Ночи, стремясь любой ценой защитить Генерала Зиму.
『Интересно, какие рожи они скорчат, когда поймут, что пляшут под твою дудку?』
Даже Мефистофель, обычно критиковавший каждый шаг юноши, на сей раз с неподдельным интересом наблюдал за разворачивающейся партией.
На самом деле, благодаря обрывкам воспоминаний из испытания, Элрик знал лишь примерный район нахождения Обители Ночи.
Он знал, что она где-то на землях Фьюри, но точных координат склепа у него не было.
И неудивительно.
Ни Веленс, ни Ирина даже не подозревали, где именно заточено древнее чудовище.
Поэтому Элрик пошел на хитрость.
«Если не знаешь, где спрятан сундук, заставь хозяина побежать к тайнику и проверить замок».
Разумеется, командование Фьюри не состояло из круглых дураков. Появись неизвестный лазутчик в их землях на пустом месте — его бы мгновенно окружили и уничтожили.
Поэтому Элрик создал грандиозный, неконтролируемый хаос.
Ловля рыбы в мутной воде.
Чем сильнее бурлит поток, тем проще незаметно нырнуть на самое дно.
Опасность у границ Обители Ночи заставила верхушку Фьюри запаниковать и лично броситься на ее защиту, указав дорогу.
Элрику оставалось лишь проскользнуть в образовавшуюся брешь.
И вот этот момент настал.
Вражеские колонны пришли в движение.
[Ты уверен, что справишься один? Я все еще могу пойти с тобой,] — раздался в коммуникаторе голос Германа, искренне переживавшего за безопасность юноши.
Но Элрик лишь покачал головой и спокойно ответил в кристалл:
[Нет, в этот раз мне гораздо проще действовать в одиночку. Пожалуйста, оставайтесь на позициях вместе с братьями, как мы и договаривались. Я подам сигнал через пару дней.]
[Раз таково твое решение — я доверюсь тебе. Но не переоценивай свои силы.]
[Благодарю за заботу. Я не собираюсь глупо умирать в таком месте, так что не переживайте.]
[Понял.]
Едва канал Германа отключился, как в эфире тут же зазвучал строгий голос Хейз:
[Будь осторожен.]
[Сестренка, сколько мне, по-твоему, лет?]
[Не паясничай мне тут.]
Хейз коротко вздохнула и прервала связь.
По доносившимся звукам было ясно, что она уже ведет отряд обратно в Антроморф, в точности выполняя просьбу брата.
«Пока я буду выворачивать Фьюри наизнанку, фракция Тигра должна собрать под своим крылом всех колеблющихся. А рядом с сестрой и Шоном Веленс быстро встанет на ноги».
Хейз с детства воспитывала в Элрике несгибаемую волю, а Шон, как отпрыск величайшего рода Империи, с пеленок впитывал тонкости высокой политики и искусства управления.
Под их чутким руководством юный король неизбежно раскроет задатки истинного владыки.
В конце концов, в его жилах текла кровь самого Короля-Тигра Юля.
— [Трансформация].
Элрик прижал ладонь к лицу и активировал Истинную речь. Мана тончайшей пленкой легла на кожу, плавно перестраивая костную структуру черепа.
Хруст, щелк, хруст…
Это было заклинание принципиально иного уровня, нежели примитивные иллюзии изменения внешности, которые он использовал раньше.
Тогда он мог лишь слегка скорректировать скулы или разрез глаз.
Сейчас же все его естество подверглось глубокому преображению.
Полиморф.
Пусть это была не абсолютная метаморфоза легендарных драконов, но внешне он стал неотличим от зверочеловека.
Кожа приобрела пепельно-белый оттенок, волосы взъерошились густой львиной гривой, а во взгляде зажглась дикая, хищная ярость.
Он принял облик представителя племени Песчаного Льва, став поразительно похожим на покойного Барасена.
Это была магия 7-го круга, которую он окончательно освоил после завершения испытания и выхода на новый уровень сил.
Лицо сохранило некоторые черты Элрика, но ни одна живая душа не смогла бы признать в этом свирепом воине прежнего имперского мага.
Даже аура, исходившая от его тела, полностью изменила свою природу.
— [Полет].
Вжух!
Обернувшись свирепым зверочеловеком, Элрик стремительной тенью скользнул прямо в ряды марширующей армии Фьюри.
Вся армия стояла на ушах, выполняя срочный приказ перекрыть все подступы к Обители Ночи.
Командир 4-го отряда по имени Темпл внезапно заметил в строю незнакомое лицо и удивленно склонил голову набок:
«Я раньше его здесь не видел…»
На первый взгляд новоприбывший мог показаться человеком. Однако мощное телосложение, мертвенно-бледная кожа и густая копна спутанных, похожих на гриву волос безошибочно выдавали в нем представителя племени Песчаного Льва.
Поскольку этот клан был крайне малочисленен, Темпл если и не знал каждого поименно, то хотя бы в лицо помнил практически всех соплеменников.
Почувствовав на себе подозрительный взгляд, зверочеловек мгновенно вытянулся в струнку и гаркнул во всю глотку:
— Я-я Рик-эль! Мне только что приказали прибыть в ваше распоряжение… Я что-то сделал не так?!
— Новобранец, что ли?
— Так точно!
— Хм… Мне не докладывали о пополнении… Впрочем, сейчас такая неразбериха, что штабные наверняка опять все напутали.
Хотя манера речи и неестественная стойка бойца казались до смешного топорными для бывалого воина, Темпл списал это на обычную неопытность новичка, которого сразу после учебки швырнули в пекло реальной боевой тревоги.
«Я ведь и сам в молодости был точно таким же зелепухой…»
Эта мысль вызвала у командира невольное сочувствие.
Парень, должно быть, до смерти напуган, еще не понимает армейских порядков и растерялся в этой суматохе, где всем не до него.
Темпл хотел бы подбодрить его, но в такой обстановке лишние сантименты могли породить кривотолки, поэтому он лишь слегка хлопнул молодого Песчаного Льва по плечу:
— Ну, держись молотком. Поначалу всегда тяжело и нихрена не понятно, но быстро втянешься.
— С-спасибо, командир!
Проводив взглядом удаляющуюся широкую спину Темпла, мнимый новобранец остался стоять на месте. Командир чувствовал на себе этот взгляд, но счел его благоговейным восторгом салаги перед старшим по званию и самодовольно усмехнулся.
Вот только…
『…И на этот дешевый цирк они купились? С этим сбродом точно все в порядке?』
[Они просто не способны даже в страшном сне представить, что кто-то осмелится проникнуть так глубоко.]
Демонический владыка и древняя богиня, кружившие возле Элрика в духовной форме, синхронно посмотрели на Темпла со смесью жалости и шока.
Как всегда справедливо замечал Шон, актерские способности у Элрика были откровенно убогими. И этот раз не стал исключением.
Любой мало-мальски внимательный наблюдатель сразу почуял бы неладное. Но простодушный Темпл не заметил ровным счетом ничего.
Бог Камелий сухо усмехнулась, добавив:
[К тому же племя Песчаного Льва обладает крайне специфической аурой. А его запах сейчас в точности копирует их природный мускус. Зверолюди скорее поверят своим носам, чем глазам, так что никто и не подумает искать в нем человека.]
Зверолюди испокон веков полагались на обоняние и слух куда больше, чем на зрение.
Благодаря безупречной имитации запаха на уровне магии 7-го круга ни Темплу, ни другим бойцам даже в голову не пришло усомниться в родословной «Рик-эля».
Они просто сочли его бойцом из соседней разбитой части, прибившимся к их колонне.
«И кто после этого назовет мой план плохим? Мефи, если ты умеешь только язвить без толку — пойди и поплачь в уголке».
Под эти мысли Элрик абсолютно органично влился в ряды марширующих войск, уверенно приближаясь к заветной Обители Ночи.
Его Внутреннее око было распахнуто на максимум.
Чем ближе отряд подходил к Обители Ночи, тем отчетливее Элрик видел, как прямо в грозовых тучах над головой сплетаются и распадаются десятки плотных магических нитей.
Это указывало на непрекращающийся, чудовищный по масштабу магический феномен.
Элрик не сомневался: эти нити ведут прямиком к логову Генерала Зимы.
Хруст! Хруст!
С каждым шагом сапоги все глубже проваливались в сугробы, наметенные непрекращающейся вьюгой. Однако грамотно перераспределенная мана позволяла ему почти не тратить физических сил на преодоление снежных заносов.
«И все же…»
На ходу Элрик бросил мимолетный взгляд на тыльную сторону ладони.
«С того самого дня эта печать не подает никаких признаков жизни».
Печать Первородного Греха, обвивавшая запястье и предплечье темным силуэтом волка, оставалась абсолютно неподвижной с того самого момента, как поглотила демона из тела премьер-министра Норуса.
Несмотря на то что Элрик успел овладеть Печатью Зимнего Ветра и поглотил уйму сырой демонической энергии, символ Первородного Греха упорно хранил мертвое молчание.
«Видимо, пробудить ее можно, только напрямую соприкоснувшись с демоническим зверем».
Но если в Первом Источнике все обстояло настолько сложно, как прикажете соваться во Второй Источник, где обитают твари в разы ужаснее?
«Если бы возник хоть малейший отклик, я бы уже нащупал зацепку».
Элрик никогда не забывал то пьянящее чувство, которое испытал при первом мимолетном слиянии с Печатью Первородного Греха.
Ощущение абсолютного всемогущества, словно его душа на мгновение покинула смертную оболочку.
В тот миг, когда он инстинктивно потянулся в пустоту, бесчисленные нити мироздания сами устремились к его пальцам, открывая доступ к первородному источнику чистой маны.
Не запаникуй он тогда от неожиданности, не отдерни руку — он мог бы явить чудо, граничащее с божественным.
Настолько колоссальной силой обладала эта печать.
И именно поэтому Элрик так отчаянно жаждал подчинить ее.
Он знал: обуздав этот символ, он достигнет желанных вершин в сотни раз быстрее.
『Хм? Чего уставился?』
Единственная проблема заключалась в том, что законный владелец этой грандиозной силы выглядел на редкость бестолковым и ворчливым призраком.
«Эх… Ничего».
『…У меня такое чувство, будто ты сейчас подумал обо мне какую-то гадость.』
Мефистофель недовольно скривился. Но поскольку читать мысли Элрика без его воли он больше не мог, ему оставалось лишь досадливо строить догадки.
«Он правда Великий Король Демонов? Серьезно?»
Поведение Мефистофеля настолько не вязалось с образом грозного владыки преисподней, что у Элрика поневоле закрадывались сомнения.
『Раздражает… Вы, Мелвингеры, от предков до потомков — абсолютно невыносимое отродье…』
Пока Мефистофель привычно бубнил под нос, Элрик вполуха слушал его жалобы.
[Кажется, мы почти на месте.]
Бог Камелий прищурилась, вглядываясь в темнеющий небосвод.
Небо, и без того затянутое тяжелыми тучами, прямо на глазах становилось чернее смоли.
Элрик сразу узнал эту ауру — точно такую же непроглядную тьму он видел в Обители Ночи во время испытания.
Магические нити густым узлом сходились именно в этой точке. Оттуда же брали начало свирепые порывы ледяного ветра.
«Она там».
В этот момент Темпл отдал команду:
— Всем занять круговую оборону! Мы держим этот сектор! Ни одна мышь не должна проскочить! Но вход внутрь периметра категорически воспрещен всем и каждому!
Судя по всему, они пытались создать живой щит, чтобы отрезать любые пути к Генералу Зиме.
Пока воины были заняты перестроением и их внимание рассеялось, Элрик мгновенно применил истинную речь:
— [Слияние]. И [Скрытность].
Вжух!
Своевременный порыв морозного ветра послужил идеальной ширмой, скрыв его силуэт от чужих глаз.
В ту же секунду его присутствие полностью стерлось из восприятия окружающих.
— [Парение].
Чтобы не оставлять предательских следов на свежем снегу, Элрик распределил поле маны прямо над поверхностью сугробов и скользнул вперед.
Каждый шаг требовал колоссальной концентрации: приходилось непрерывно переплетать и удерживать тончайшие магические струны, не давая контуру разрушиться от сильного ветра.
Но на лице юноши не дрогнул ни один мускул.
[Не перестаю поражаться… Талант Мелвингеров — это чистой воды безумие,] — выдохнула Бог Камелий, прекрасно понимавшая, насколько чудовищной ментальной нагрузки требует такой контроль.
Преодолев заслоны, Элрик наконец добрался до самого сердца аномалии.
Свист!
Бушевала слепящая пурга, а мороз был настолько лютым, что, казалось, мог содрать кожу с костей за считаные секунды. И прямо в центре этой ледяной пустоши…
Лязг! Дзынь!
Генерал Зима была намертво закована в массивные металлические кандалы.
«Что за чертовщина?..»
От оков отходили толстые цепи, уходящие глубоко в мерзлую землю и удерживавшие чудовище на привязи.
Как бы яростно Генерал Зима ни билась в своих путах, звенья не поддавались, лишь оглушительно звенели, оглашая окрестности протяжным скрежетом.
Сколько десятилетий она провела в этом плену?
Судя по истертому металлу и слою вековой изморози, этот плен длился невероятно долго.
Увиденное повергло Элрика в шок.
Криии-а-а-а!
В этот миг Генерал Зима заметила незваного гостя и зашлась нечеловеческим, утробным визгом.
Даже когда она насмерть сходилась с Королем-Тигром Юлем в мире иллюзий, она не издавала столь жутких звуков.
Казалось, в этой оболочке не осталось ничего, кроме слепой, концентрированной ненависти ко всему живому.
[Удивлен? Что ж, вполне естественно. Любой на твоем месте лишился бы дара речи.]
В отличие от Элрика, Бог Камелий взирала на скованного монстра с абсолютным спокойствием.
На ее кукольном личике играла холодная, презрительная усмешка.
Она не испытывала жалости к частице своего прошлого «я», которая откололась, превратившись в бездумное бедствие, несущее миру лишь смерть и разруху.
『Ха-ха-ха! Заковать проклятие самого Бога Демонов в цепи… Надо признать, впечатляющая работа!』 — расхохотался Мефистофель, косясь на богиню. — 『Так вот почему ты сорок лет назад внезапно впала в спячку?』
[Именно.]
『Я так и думал. От этих цепей за версту разит цветами. Ты выковала их из остатков своей божественной силы, верно?』
Из их диалога Элрик мгновенно восстановил картину прошлого:
— Сорок лет назад… Мой дед сделал это, когда пришел сюда.
[Да,] — коротко подтвердила Бог Камелий. — [Генерал Зима тогда снова вырвалась на свободу, и Усдуну пришлось заковать ее. Но поскольку уничтожить ее полностью мы не могли, оставалось лишь наложить временную печать…]
Она окинула взглядом яростно бьющееся чудовище:
[Похоже, печать сработала лучше, чем мы рассчитывали. Или же кто-то приложил руку к ее укреплению.]
Услышав про «укрепление», Элрик сразу понял: здесь не обошлось без Короля Кровавого Волка.
От звеньев цепей отчетливо фонило Благословением Хвоста — той самой темной силой, с которой Элрик сталкивался при разрушении городских барьеров.
«Выходит, Кровавый Волк держал Генерала Зиму на цепи ради собственных целей… Что ж, тем проще для меня».
Элрик облегченно выдохнул.
Пока Генерал Зима скована по рукам и ногам, запечатать ее в Ледяной Кристалл будет в разы легче.
Ведь больше всего он опасался прямого столкновения с бедствием, с которым в свое время не смог совладать даже легендарный Король-Тигр в расцвете сил.
Пусть сорок лет назад дед основательно потрепал монстра, обуздать стихийную катастрофу в одиночку было бы непосильной задачей.
Но благодаря «заботе» Короля Кровавого Волка все карты легли в масть.
Узнай об этом предводитель Фьюри — его бы хватил удар на месте.
Элрик вытащил из кармана сияющий Ледяной Кристалл.
Крииик! Скре-е-е!
Генерал Зима поначалу непонимающе уставилась на артефакт в руках человека, но, почуяв смертельную для себя угрозу, забилась в цепях с удвоенной яростью, изрыгая истошные вопли.
Вжух! Хлы-ы-ысь!
Ледяные порывы вокруг нее превратились в ревущий ураган.
— [Впитай]!..
Не успел Элрик развернуть контур маны для активации истинной речи, как произошло непредвиденное.
Грохот!
— Тц! Ну конечно. Слишком уж все гладко шло!..
Элрик цокнул языком и резко отскочил назад: пространство прямо перед Генералом Зимой с треском раскололось, и в воздухе вспыхнул гигантский багрово-черный магический круг.
Призыв. Кто-то целенаправленно телепортировался сюда, намереваясь защитить Генерала Зиму.
В тот же миг Магический Амулет на груди Элрика бешено завибрировал, предупреждая о смертельной опасности.
Элрик безошибочно распознал густую, оскверняющую ауру, клубящуюся из круга призыва.
И это был не просто демон. Судя по плотности эманаций, на свет лез настоящий высший чин демонической иерархии!
Однако поразило Элрика совсем другое.
Обычный маг на его месте уже впал бы в панику от одного вида высшего демона.
Но внимание Элрика приковала сама природа этой темной энергии.
Она была ему слишком хорошо знакома.
『Неужели?..』
Мефистофель тоже почувствовал это, и его призрачные глаза расширились от изумления.
Элрик же, напротив, криво усмехнулся и бросил взгляд на падшего владыку:
— Кажется, на крючок попалась куда более крупная рыба, чем мы рассчитывали, а, Мефи?
『Эти ублюдки… Они протянули свои щупальца даже сюда!..』
— Тебе ведь это нужно, верно? Не просто кукла-тотем, а настоящий живой демон. Причем, судя по запаху, из высших эшелонов. Как насчет того, чтобы я подал его тебе на блюдечке? По рукам?
Пока Мефистофель с перекошенной от ярости физиономией скрипел зубами, круг призыва с оглушительным звоном разбился на сотни осколков, являя миру незваного гостя.
З-з-з-зырь!
Среди клубов удушливой тьмы разлилось осязаемое безумие.
Перед ними предстал не кто иной, как Азазель из Инсанире — высший эмиссар культа Григори.
«...Хм?»
Демон Эндрю почувствовал, что что-то не так.
Обычно люди при его появлении выказывали явные признаки страха.
И дело было не только в колоссальной демонической энергии, источаемой им, но и в самой Печати, внушающей людям первобытный ужас.
Бурный Ветер.
С зарождения человеческой цивилизации дикие, свирепые ветры, проносившиеся по селениям, уничтожавшие дома и губившие урожай, всегда были для людей источником панического страха.
И если разливы рек еще можно было обуздать масштабными гидротехническими сооружениями, то непредсказуемость свирепых бурь делала их символом непознаваемого и всесокрушающего кошмара.
Поэтому Эндрю был уверен: человек, дерзнувший приблизиться к генералу Зиме, перед лицом такой силы согнется пополам от страха.
Но стоявший перед ним парень не выказывал ни малейшего испуга.
Более того, он разглядывал демона с таким видом, будто оценивал его стоимость на рынке.
«Значит, слухи о Мелвингере не врет».
Когда Эндрю только отправили сюда, он лишь посмеялся над предположением, что человек, устроивший переполох в землях Фьюри, может оказаться самим Мелвингером.
Насколько ему было известно, нынешний глава рода Мелвингер уже снискал громкую славу на всем континенте.
В ситуации, когда тот должен был быть по уши занят попытками восстановить былое величие своего дома, Эндрю никак не ожидал встретить его в столь заброшенной и суровой глуши.
Именно поэтому, услышав впервые от Короля Кровавого Волка имя Мелвингера, Эндрю счел его лишь удобной отговоркой.
В конце концов, все те бесчисленные провалы в попытках захватить Антроморф проще всего было списать на вмешательство столь грозного противника.
В конце концов, имя Усдуна Мелвингера до сих пор отдавалось глухим эхом в сердцах племен Фьюри — ведь именно он некогда сокрушил их планы.
Но теперь...
«Значит, это чистая правда?»
Яркие золотые волосы, пылающие подобно солнцу, и изумрудные глаза, сияющие чистейшими драгоценными камнями.
Это были безусловные символы, принадлежавшие исключительно роду Мелвингер. Не говоря уже о подавляющей ауре маны, исходившей от этого парня.
«Похоже, мне посчастливилось сорвать неожиданный куш».
Оценив обстановку по донесениям организации, Эндрю прикинул, что уровень силы парня в лучшем случае дотягивает до архимага, ну или чуть ниже.
В глазах Эндрю мелькнул холодный блеск.
«Ходят слухи, что он стал учеником Белой Ночи, но вряд ли его способности могли совершить столь невероятный скачок за столь короткий срок. Даже если он изучил пару новых заклинаний, кардинально это ничего не изменит».
Вух!
Эндрю быстро почувствовал, что в свирепом шторме, поднятом генералом Зимой, не примешано никакой чужеродной маны.
Это значило, что Белая Ночи и Синий Лев, чьего вмешательства он опасался больше всего, здесь отсутствовали!
«Я разберусь с этим без лишних хлопот».
Лелея мысль о том, чтобы полностью искоренить проклятую родословную Мелвингеров, Эндрю с диким оскалом ринулся на Элрика.
С-скрип-с!
— Ты что творишь? Нападаешь едва завидев меня? — с недоумением бросил Элрик, заметив, что демон поперхнул любые церемонии и бросился в атаку с ходу.
«Слухи гласили, что Мелвингеры чтут благородную выучку и превосходят по статусу даже имперских герцогов... но манер у него — ноль».
Эндрю принадлежал к Григори — одной из самых влиятельных фракций среди демонов, и даже среди них он считался элитой, унаследовавшим Истинное Имя «Безумие».
Естественно, легкомысленный тон Элрика задел его за живое. В голове демона пульсировала лишь одна мысль: стереть этого наглеца в порошок как можно быстрее.
Печать Бурного Ветра, впечатанная в правое плечо Эндрю, зловеще замерцала, и в тот же миг пространство разорвал яростный шквал.
Он мгновенно перерос в исполинский торнадо, нацеленный разорвать Элрика на клочья...
Добавь к этому пронзительный холод генерала Зимы, и Эндрю ни капли сомневался, что от человека не останется даже мокрого места.
Но в следующий миг
— Думаешь, мы играем в одни ворота? Чушь собачья. [Разорви]!
Элрик неожиданно бросил фразу в пустоту, словно общаясь с кем-то невидимым, и резко выбросил руку вперед.
В тот же миг на кончиках его пальцев мелькнула вспышка, и бурный шторм, призванный Эндрю, попросту развеялся, обратившись в ничто.
«Какого чёрта...?!»
Эндрю, уже несшийся на Элрика на гребне своего урагана, остолбенел от изумления.
Элрик по-прежнему стоял прямо перед ним.
— [Расколи].
Ш-ш-х!
В следующее мгновение Эндрю почувствовал, как часть его собственной бури откололась и изменила траекторию, вынуждая его рефлекторно отпрянуть в сторону.
Снежная буря позади него раскололась пополам, оставив в сугробах глубокие борозды, будто по ним проехался гигантский зверь.
По спине Эндрю пробежал холодок — если бы он принял этот удар в лоб, его туловище наверняка разрезало бы надвое.
— Ого, увернулся? А ну-ка попробуй пробить вот это. [Водоворот].
Эндрю уставился на Элрика во все глаза, когда тот с озорной ухмылкой перевернул ладонь, мгновенно меняя вектор потоков маны.
Вух-х!
На этот раз снежная буря последовала за движением Элрика, закручиваясь сокрушительным вихрем.
Здесь слились воедино пронизывающий холод Печати Лютого Холода, свирепая кровожадность Печати Изверга и режущие лезвия ветра Печати Зимнего Ветра. Мощь этого урагана многократно превосходила всё, что Эндрю мог сотворить в одиночку.
Эндрю рефлекторно отступил назад, вливая всю оставшуюся демоническую энергию в Печать Бурного Ветра и воздвигая перед собой целую череду барьеров из бушующих ветров.
Бум!
Трах!
Бум!
Однако яростные щиты едва продержались пару секунд, после чего начали ломаться один за другим, пока последний барьер окончательно не разлетелся в щепки.
«Как... Как этот человек может использовать силу генерала Зимы...?!»
Эндрю был потрясен до глубины души.
Силы «Северного Ветра» и «Зимней Вьюги» — те самые четыре великих наследия, оставленные Демоническим Богом для будущих поколений демонов, которые его организация так отчаянно пыталась заполучить, но безуспешно...
Человек использовал их с такой легкостью!
И не просто человек, а ненавистный Мелвингер...
Но прежде чем Эндрю успел опомниться от шока, Элрик уже сократил дистанцию, нанеся удар со звериной скоростью.
Искусство Укрепления Тела.
Бросок Свирепого Тигра — Прорыв.
«Да он ещё и владеет Искусством Укрепления Тела?!»
Бум!
Мана, спрессованная в кулаке Элрика, взорвалась с колоссальной силой, отбросив Эндрю назад.
— Кхм!
Эндрю ощутил жгучую боль — треть его туловища была буквально стерта в порошок.
Но Элрик уже висел у него на хвосте.
Искусство Укрепления Тела.
Рассечение Тигра — Дикий Шквал.
Бум! Бум! Бум!
Град беспощадных ударов обрушился на демона, не давая ему опомниться.
Даже в столь плачевном состоянии Эндрю понимал, что нужно перехватить инициативу. Он извернулся в воздухе и с яростью впечатал ладонь в землю.
Из-под земли взметнулся мощный шквал, перевернувший пласты снега и льда. Выросшая стена из промороженной земли заслонила Элрика, дав Эндрю секунду на передышку и регенерацию разорванного тела.
Он выплегул сгусток черной крови, а его поврежденные конечности начали медленно срастаться. Помрачневший разум начал лихорадочно соображать.
Эндрю пришлось признать: и он, и вся организация катастрофически недооценили противника.
Нынешний глава рода Мелвингер был на голову сильнее, чем значилось в их отчетах.
«Как минимум седьмой круг!»
Вдобавок к этому, его владение техникой Укрепления Тела, считавшейся утерянным секретом семьи Тигриного Короля, ставило его в один ряд с сильнейшими мастерами боевых искусств.
Для его возраста это было запредельно. Он уже стоял наравне со «Звездами» Империи.
«Если так пойдет дальше, я проиграю».
Эндрю закусил губу до крови.
Его сильной стороной всегда были интриги, коварство и стратегическое планирование, а не вот такие прямолинейные мясорубки на поле боя.
Приняв решение, Эндрю сунул руку за пазуху и вытащил свиток телепортации.
Но...
«Почему...?!»
Магия не сработала. Свиток просто рассыпался в прах, не выдав даже искры.
— Конечно она не сработает. Я же позаботился о том, чтобы ты не смог сбежать, — раздался над ухом леденящий голос Элрика.
Лицо Эндрю исказилось от ужаса.
Не успел он и глазом моргнуть, как Элрик схватил его за затылок и со всего маху впечатал лицом в ледяную землю.
Бум!
Земля содрогнулась, а лицевые кости Эндрю разлетелись вдребезги от чудовищного удара.
[Слабак. А я-то думал, в нем хоть что-то есть, а это обычная марионетка,] — хмыкнул Элрик, усаживаясь верхом на содрогающееся в конвульсиях тело демона.
Поначалу они с Мефистофелем даже спорили, стоит ли воспринимать этого противника всерьез.
Судя по первой ауре Эндрю, он казался сильнее Кайи, с которой Элрик сражался перед самым уходом на север, поэтому парень держал ухо востро.
Но стоило бою начаться, как вердикт Элрика оказался кратким:
«Разочаровывающе легко».
Конечно, дело было не только в слабости Эндрю, но и в том, что сам Элрик совершил колоссальный скачок в силе.
Тот массивный приток сил, который он получил в результате завершения испытания, превзошел все его ожидания.
[«Хм! Он всего лишь пешка Азазеля, пускающая пыль в глаза. Если бы он пал от рук какой-то сопливой букашки, это было бы унизительно для всей расы демонов»,] — проворчал Мефистофель, хотя в его глазах читалось вполне отчетливое удивление.
Элрик лишь молча усмехнулся.
Его взгляд упал на поверженного демона.
— Значит, Григори протянули свои щупальца и сюда? Судя по всему, они тесно связаны с Королем Кровавого Волка... Придется капнуть глубже.
Элрик не собирался убивать Эндрю прямо сейчас. Печать Изверга в его тени уже трепетала от нетерпения, жарче разгораясь в предвкушении лакомого кусочка, но Элрик мысленно одернул Ю.
Он уже собирался применить Оковы Лютого Холода, чтобы надежно запечатать демона, как вдруг тело Эндрю задергалось в диких судорогах, а затем резко обмякло.
— Эй, погоди-ка. С чего это ты вдруг ожил?
Решив, что демон подох окончательно, Элрик уже протянул руку, но в этот момент Печать на правом плече Эндрю вспыхнула зловещим багрянцем.
«Кхе-хе! Тебе лучше отойти!» — раздалось предостережение Ю.
Но было уже поздно. Тело Эндрю выгнулось дугой, и он со страшной силой взмахнул рукой.
Мощь удара превосходила всё, что Эндрю демонстрировал до этого. Элрик едва успел выставить вперед сгусток тени и активировать Белую Руку.
Трах! Трах! Трах!
Демоническая энергия и ледяной мороз столкнулись в воздухе, разбрасывая вокруг искры и кристаллы льда.
Элрик резко отпрыгнул назад, задействовав сразу три Печати и принимая боевую стойку Искусства Укрепления Тела.
З-з-з...
А тем временем безвольное тело Эндрю плавно поднялось в воздух, источая густые клубы черной дымки.
Даже слепому было ясно: теперь врагом управлял кто-то посторонний.
Причем сила этого «кого-то» была неизмеримо выше, чем у самого Эндрю.
По спине Элрик пробежали мурашки.
Чужеродное существо заговорило устами демона:
— Че-ло-век... Ты... Тот... Кто... Убил... Кайю.
Не успел Элрик ответить, как...
[...Подожди-ка... Неужели Азазель уже пробудился?] — пораженно выдохнул Мефистофель.
Элрик резко повернул голову.
— Азазель воскрес?
Подобную новость нельзя было просто пропустить мимо ушей.
Даже во время Великой Войны с Демонами, сотрясшей континент тридцать лет назад, сильнейшими фигурами во вражеском стане оставались сущности ранга Королей Демонов. Разумеется, среди них встречались владыки куда более высокого калибра, чем было принято считать, но даже тогда у демонической фракции отсутствовал абсолютный лидер, способный сплотить их в единую несокрушимую армию.
Человечество же обладало Империей — монолитной государственной машиной, позволившей дать захватчикам сокрушительный отпор. Именно разобщенность демонов и предрешила исход той войны.
И теперь утверждается, что Великий Король Демонов Азазель, стоявший на одной ступени с самим Мефистофелем, вернулся к жизни?
О подобном следовало немедленно доложить императорскому двору или Гексаграмме. К тому же Элрик и сам прекрасно ощущал, что демоническая энергия, исходящая от существа, завладевшего телом Эндрю, обладала чудовищной, неестественной природой. Правда, из-за того, что ее плотность пока оставалась невысокой, истинную глубину его мощи было трудно оценить.
От этого по спине пробегал холодок.
Однако…
[…Нет, всё не так.]
Мефистофель, долго и пристально разглядывавший Эндрю, внезапно облегченно выдохнул.
Элрик поспешно обратился к нему через телепатию:
[Что ты имеешь в виду?]
[Перед нами всего лишь копия.]
[Копия?]
[Жалкая, деградировавшая подделка… Тот, кто изо всех сил пытался стать Азазелем, но потерпел сокрушительное фиаско. Считай это так.]
Мефистофель, осознав, что враг неизмеримо слабее, чем показалось поначалу, даже насмешливо оскалился:
[Четверо Великих Королей Демонов, включая меня, либо запечатаны, либо мертвы. Азазель и вовсе был разорван в клочья и уничтожен. Сама его сущность подверглась стиранию, то есть абсолютной гибели. Однако для созданий, превзошедших природу смертных, полное небытие недостижимо, пока живо их Истинное Имя.]
[...Хочешь сказать, Истинное Имя Азазеля до сих пор существует?]
Мефистофель веско кивнул:
[Я не был уверен наверняка, но всегда подозревал нечто подобное. Иначе как бы культ Григори умудрился дожить до сегодняшних дней? И судя по увиденному, мои догадки попали в самую точку.]
Григори проводили бесчисленные ритуалы и эксперименты, чтобы воскресить Азазеля — вернее, восстановить Истинное Имя Первородного Греха «Безумие».
Когда эта мысль пронеслась в голове Элрика, перед его внутренним взором мгновенно всплыли тотемы Азазеля, которые он встречал в северных деревнях по пути сюда. Разве они не источали чистейшую, концентрированную скверну? Зло в первозданном виде. Похоже, всё это служило подпиткой для будущего возрождения архидемона.
«А я-то думал, это просто жертвенники для сбора веры… Но за этим кроется нечто куда более зловещее».
Теперь у Элрика появилась еще более веская причина стереть культ Григори с лица земли.
[Короче говоря, эта штука находится примерно в том же состоянии, что и ты, Мефи?]
[Чего?!]
Мефистофель свирепо уставился на Элрика, оскорбленный до глубины души тем, что его посмели сравнить с корявой дешевкой.
Элрик лишь пожал плечами:
[А разве нет? Ты ведь тоже всего лишь жалкий призрак былого величия, оставшийся бесплотной тенью после того, как твое тело распылили на атомы.]
[Но я сохранил саму суть Мефистофеля! Свою личность, свои воспоминания, свою первозданную силу — абсолютно всё! Как ты вообще смеешь сравнивать меня с этой бездарной пародией?!]
Глядя на вспылившего владыку, Элрик понял, что получил нужный ответ.
«Проще говоря, внутри Григори полно подобных сосудов».
Насколько же они сильны, когда действуют во плоти, а не через временную одержимость? Мысль напрашивалась сама собой.
Культ Григори определенно станет его заклятым врагом в ближайшем будущем. А значит, стоило выведать о противнике как можно больше сведений прямо здесь и сейчас.
— И что дальше?
Элрик решил больше не скрывать свою истинную сущность. В конце концов, пока за культистами по пятам рыскало Инспекционное Бюро, нанести прямой удар по Мелвингерам они вряд ли осмелятся.
— Ты... Должен... Сдохнуть, — прохрипел Эндрю, скалясь и заставляя демоническую ауру сгущаться вокруг себя с утроенной силой.
Тьма расползалась во все стороны, вздымаясь черными волнами, но…
— Ты бы хоть говорить связно научился, чучело. Заикаешься через слово, слушать тошно, — с издевкой бросил Элрик, глядя на врага с нескрываемым презрением.
Вспышка!
Эндрю, чье искаженное лицо перекосило от бешенства, сделал один-единственный шаг. Его силуэт словно провалился сквозь пространство и в ту же секунду возник прямо перед Элриком.
Однако юноша, благодаря Чутью Преты заранее предугадавший траекторию атаки, молниеносно взмахнул рукой, сложив пальцы на манер когтей.
Искусство Укрепления Тела.
Рывок Свирепого Тигра.
Бум!
Мощнейшая ударная волна заставила обоих противников отскочить назад, вспахивая мерзлую землю.
— [Закружись!] И [Скуй!]
Элрик без промедления применил два своих фирменных заклинания — Зимнюю Вьюгу и Цепи Лютого Холода.
Хлынул бешеный поток ледяной стужи. Демоническая сила Печати Зимнего Ветра и Печати Лютого Холода мгновенно напитала магический контур, обрушив на поляну сокрушительный снежный шторм.
— Хмф!
Эндрю презрительно хмыкнул, вливая колоссальный объем оскверненной энергии в свою Печать Бури. Навстречу заклинанию мага поднялся яростный вихрь, многократно превосходящий всё, что культист демонстрировал ранее. Стихии столкнулись, порождая снопы ослепительных искр.
Треск, грохот!
Из-под толщи снега, подобно слепым кротам, с лязгом вырвались ледяные звенья цепей, намертво захлестывая руки и ноги Эндрю.
Звон, грохот!
Бум! Бабах!
Однако демоническая мощь одержимого оказалась настолько сокрушительной, что сковывающие звенья полопались на куски, не сумев удержать его на месте.
Но пока Эндрю отвлекался на отражение заклинаний, Элрик уже скользнул в его слепую зону, широко раскрыв ладонь для применения Белой Руки.
— [Обледеней].
Искусство Укрепления Тела.
Охота Черного Тигра — Пространство.
Из центра ладони Элрика вырвался полупрозрачный ореол, в мгновение ока сделавший его кисть кристально-белой, словно выточенной из векового льда.
— [Расколись].
Стоило ладони коснуться левого бока Эндрю, как концентрированный хлад проник вглубь плоти, в долю секунды обратив половину торса культиста в ледяную корку.
Короткое слово истинной речи — и замороженная плоть разлетелась в пыль.
Хрусь!
Грохот!
Подобно разорванному на куски витражу, остекленевшие фрагменты тела с громоподобным звуком брызнули во все стороны.
Взрыв Льда.
Коронная техника Королевы Снежной Горы, мгновенно вымораживающая и подрывающая плоть цели изнутри.
Но даже потеряв треть туловища, одержимый Эндрю не выказал ни малейших признаков боли. Напротив, из его ран хлынула густая демоническая смола, с пугающей скоростью восстанавливая утраченные ткани. Одновременно с этим его уцелевшая рука изогнулась неестественным крюком, целясь Элрику прямо в ребра.
— [Восстань], [Затвердей].
Элрик резко топнул ногой. Снег под ногами взметнулся вверх, кристаллизуясь в массивную ледяную стену, принявшую на себя чудовищный удар.
— [Пронзи].
В воздухе материализовался густой частокол ледяных копий, устремившихся во врага единым залпом.
Бум! Бабах! Грохот!
Краш!
Эндрю закружился на месте, выбрасывая кулаки с нечеловеческой скоростью. Его удары были настолько быстры, что каждое копье взрывалось ледяной крошкой при малейшем касании, не успевая нанести вреда.
Глядя на это, Элрик мысленно цокнул языком.
Противник оказался куда опаснее, чем виделось на первый взгляд.
«Если он столь силен лишь через одержимость сосуда, на что же способно его истинное тело?»
Существо такого масштаба явно занимало в иерархии Григори далеко не последнее место.
— Назови свое имя. Как тебя звать-то?
Одержимый лишь презрительно осклабился, будто считая, что покойнику незачем знать имя своего палача, и ринулся в еще более яростную атаку.
Бум! Бум! Бум!
Элрик парировал выпады Белой Рукой, блокируя и уводя смертоносные удары в сторону, непрерывно контратакуя и шаг за шагом загоняя марионетку в угол.
Эту схватку юноша ни за что бы не выдержал, не освой он Искусство Укрепления Тела внутри духовного испытания и не доведи Печать Лютого Холода до предела возможностей.
Бабах!
Их кулаки сошлись в лобовом столкновении. Элрика отбросило вправо, Эндрю — влево, и обоим потребовалось мгновение, чтобы восстановить боевую стойку.
Пока между ними бушевала метель, Элрик активировал Внутреннее око, сканируя тело культиста. Он отчетливо видел, что концентрация скверны внутри Эндрю стала куда плотнее, чем в начале боя.
Чем дольше длилась одержимость, тем сильнее нарушалась связь между душой и чужой физической оболочкой, порождая критические уязвимости. Но платой за это становилось то, что атаки Эндрю с каждой секундой делались всё свирепее и разрушительнее.
«Он насильно выжимает жизненные соки из своего носителя… Но легче от этого не становится».
Не зная, сколько жизненных сил осталось в теле марионетки, Элрик не мог нащупать верный путь к быстрой победе.
[Можешь сколько угодно насмехаться над ним, называя дешевкой и жалкой копией, но это все еще отголосок Великого Короля Демонов. Если бы он так просто свалился от твоих тычков, это было бы оскорблением самого нашего рода,] — раздался в голове голос Мефистофеля, явно намекавший, что Элрику до настоящих вершин еще расти и расти. И юноша не мог с этим не согласиться.
Бой зашел в тупик.
А учитывая, что они находились в самом сердце владений Фьюри, затягивание схватки грозило катастрофой.
И худшие опасения не заставили себя ждать.
— Что там за шум?
— Стоять! Вы слышали грохот?
Даже сквозь вой ледяного бурана отголоски их титанической битвы разносились слишком далеко, чтобы ускользнуть от чуткого слуха зверолюдей. Тем более сейчас, когда вся стража стояла на ушах из-за проникновения лазутчиков.
— В глубине долины кто-то есть!..
— Обнаружены следы нарушителей!
— Второй и пятый отряды, за мной! Живо!
Элрик затылком чувствовал, как кольцо зверолюдей стремительно сжимается вокруг него. Пока что мгла и метель скрывали его от чужих глаз, но разоблачение оставалось вопросом считанных минут.
«Вот же дрянь. Всё летит к чертям».
Первоначальный план Элрика заключался в том, чтобы тихо поглотить Генерала Зиму и незаметно ускользнуть. Теперь же всё пошло прахом.
— Кажется... Победа... За мной, — выдавил одержимый Эндрю, растягивая разорванные губы в злорадной ухмылке.
Вууух!
Волны оскверненной энергии снова растеклись по земле. Буря послушно изменила направление, закручиваясь вокруг позиции мага непреодолимой воронкой.
Одержимый явно намеревался пригвоздить Элрика к месту, перекрыв любые пути к отступлению.
Юноша раз за разом парировал воздушные серпы своей Печатью Зимнего Ветра, сводя чужую магию на нет, и параллельно через Внутреннее око оценивал окружающую обстановку.
Зверолюди неумолимо приближались. Меньше чем через пять минут они полностью сомкнут кольцо, и тогда выбраться без кровопролития станет невозможно. Заклинания невидимости или сокрытия ауры тоже не спасут — одержимый ни за что не позволит ему завершить плетение.
И на этом беды не закончились.
— Они... Пришли.
Ззззт!
Под аккомпанемент безумного хохота Эндрю на снегу вспыхнули десятки призывных кругов. Один за другим из них начали материализоваться демоны.
Каждый из них по уровню скверны ничуть не уступал Эндрю до того, как в того вселилась высшая сущность.
Это были демоны из ударного костяка Григори.
В обычной ситуации Элрик даже бровью бы не повел перед подобным сбродом.
[В таком темпе тебя просто раскатают числом. Есть идеи, умник?] — ехидно поинтересовался Мефистофель, с любопытством ожидая, как его подопечный выкрутится из безвыходной ловушки.
[Думаешь, у меня их вагон? Если бы у меня было время истощить его жизненные силы, я бы перебил их всех до единого. Но сейчас времени нет вовсе.]
[И что ты задумал?]
[Знаешь, Мефи...]
[Что?]
[В моей семье есть одна замечательная традиция.]
[...?]
[Так не доставайся же ты никому!]
[...! ]
Осознав смысл сказанного, Мефистофель в неописуемом ужасе уставился на Элрика.
А юноша тем временем до предела наполнил маной все три свои печати.
Шууууу!
Метель взвыла с утроенной силой, тени переплелись с ледяными потоками, и в толще ветра возникли миллионы тончайших режущих кромок.
— [Соберись], [Хлынь].
Элрик сжал бурю до абсолютного предела, породив лезвия ветра, превосходящие по остроте лучшие клинки империи, и с чудовищной силой обрушил этот шквал прямо на Эндрю.
— Бес... Полезно... — презрительно фыркнул одержимый, решив, что смертный в отчаянии пошел на бессмысленный таран, и стянул защитный вихрь вплотную к себе.
В тот же миг призванные демоны с обнаженным оружием бросились на мага.
Но в следующую секунду рука Элрика, направлявшая шквал, резко перевернулась ладонью вверх!
— Чт... Что это?..
Осознав с опозданием в долю секунды, что жесты мага были частью сложнейшего фальшивого построения, одержимый застыл в первобытном ужасе:
— Стой! НЕТ!
В панике Эндрю попытался развернуть защитный вихрь обратно и направить его на перехват заклинания.
Но было слишком поздно.
Лезвия ветра изменили траекторию и, пройдя мимо демонов, со всей дури ударили по цепям, сковывавшим Генерала Зиму.
А следом
Они вонзились прямо в контуры древнего магического круга, выбитого глубоко в скальной породе под снегом, полностью разрушая его структуру!
Печать, сдерживавшая Генерала Зиму, была создана Усдуном Мелвингером, и Элрик знал ее слабые места лучше, чем кто-либо во всем этом мире.
Дзынь! Хрясь!
В единое мгновение колоссальные звенья, сковывавшие бедствие, разлетелись вдребезги.
— ТЫ ЧТО... СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ?!
Вопль одержимого Эндрю потонул в оглушительном реве и могильном, замораживающем кровь хладе вырвавшейся на свободу сущности.
[Даже для Мелвингера это чересчур!.. Ты в своем уме?!]
[Ха-ха-ха-ха! Вот это я понимаю! Вот это истинный Мелвингер! С того самого дня, как мы заключили контракт, я не видел ничего более восхитительного!]
Бог Камелий истошно завопила в тот самый миг, когда Генерал Зима сбросила свои оковы.
Мефистофель же, напротив, покатывался со смеху, держась за живот.
Сила печати и без того слабела день ото дня, а влияние ледяного чудовища лишь нарастало, но Элрик взял и попросту сорвал с него замок! Неудивительно, что у Богини Камелий от подобного зрелища чуть рассудок не помутился.
Освобожденная из сорокалетнего заточения, Генерал Зима медленно поднялась во весь свой исполинский рост, вздымая к небесам неистовый буран абсолютного холода.
[Ты же обещал запечатать её в ледяном кристалле, а сам взял и отпустил на волю?! Что ты вообще задумал?!] — в панике закричала Богиня, прожигая юношу взглядом.
Элрик лишь лучезарно улыбнулся, словно говоря: «Спокойствие, только спокойствие».
— А знаешь, в чем моя главная сила?
[...?]
[...?]
— В том, что я непревзойденный мастер драпа!
[... ]
[...Вот же псих.]
Едва прозвучали эти слова, как Элрик развернулся на пятках и дал такого стрекача, что только снег столбом взметнулся.
Богине Камелий оставалось лишь бессильно прижать ладонь ко лбу.
Эндрю в бешенстве взревел, глядя на то, как фигура наглого мага стремительно удаляется от его растерявшихся приспешников:
— Догнать его! Немедленно догнать и уничтожить!
Упустить Мелвингера здесь означало обречь культ на неминуемую катастрофу — сущность, управлявшая телом Эндрю, прекрасно это понимала.
Этот сопляк оказался не просто сильнее, чем рассчитывали в ордене. Он прогрессировал с какой-то чудовищной, противоестественной скоростью, насмехаясь над всеми расчетами наблюдателей. Если дать ему уйти живым, кто знает, в какого монстра он превратится уже завтра?
«Нужно было выкорчевать это семя с корнем, пока была возможность!»
Но сожалеть о прошлом было слишком поздно. Единственный выход — прикончить его прямо сейчас, любой ценой.
Вспышка! Вжух!
Демоны, секунду назад метавшиеся между выбором — усмирять вырвавшееся стихийное бедствие или преследовать беглеца, — отбросили сомнения и единым роем рванули за Элриком.
Сам Эндрю тоже попытался броситься в погоню сквозь нарастающий шторм, но…
Глухой удар.
Его колени подогнулись, и он с размаху рухнул в сугроб. Изо рта хлынула темная кровь.
Предел наступил. Одержимость выжала из этого бренного сосуда последние остатки жизненных сил.
«Проклятье! Только не сейчас!..»
Генерал Зима готова была стереть всё в округе в ледяную пыль, а его тело отказывало! Если бы он хотя бы успел свернуть шею этому мелкому выродку, досада не была бы столь обжигающей! В глазах Эндрю полопались сосуды.
— Владыка Иуда!
— Вы ранены?!
Несколько прислужников, заметив падение господина, на мгновение притормозили.
— Чего встали, идиоты?! За ним! Плевать на меня, снимите голову с этого щенка!
Повинуясь бешеному рыку, демоны возобновили погоню.
Однако…
Хлынул свирепый ледяной поток.
Окончательно взбесившаяся Генерал Зима уже обрушила свой гнев на округу, сковывая их конечности тяжелой коркой наледи и сбивая темп погони.
— [Ускорение], и еще раз [Ускорение].
Элрик безостановочно накладывал на себя заклинания спешки, развивая немыслимую для человека скорость. Подпитывая ноги сырой маной, он летел над настом быстрее любого мастера боевых искусств.
А прямо за его спиной
Кьяяяяя-а-а-а!
Генерал Зима издала потусторонний вопль, от которого стыла кровь в жилах, и с яростью локомотива неслась следом.
На вид она напоминала тряпичную куклу чудовищных размеров, лишенную лица, но не нужно было быть провидцем, чтобы понять: эта тварь жаждет разорвать его на куски.
[И чего она прицепилась именно к тебе?] — с искренним недоумением спросил Мефистофель, косясь на несущуюся сзади громадину.
Богиня Камелий, скрестив руки на груди, язвительно хмыкнула:
[Потому что от него за версту разит маной Мелвингеров! Ты что, уже забыл, кто именно загнал её в эту темницу сорок лет назад?]
Мефистофель испепелил нахалку взглядом:
[Думаешь, я не способен сделать столь очевидный вывод?]
[А разве способен?]
[Тогда почему она игнорирует демонов? Почему не трогает зверолюдей, которые мучили её ничуть не меньше?]
[Это потому что…!]
Богиня осеклась, прикусив губу. Почувствовав вкус победы, Мефистофель самодовольно повысил голос:
[Я к тому клоню, что она взбешена именно на него лично, а не просто из-за фамильной ауры!]
Богиня Камелий перевела взгляд на чудовище.
Действительно, напор Генерала Зимы переходил все разумные границы. В ее движениях сквозила слепая, клокочущая ненависть, направленная в одну-единственную точку — в спину удирающего мага.
«Разве Генерал Зима когда-либо испытывала столь направленную ярость к конкретному смертному?»
Даже Богиня, знавшая природу этого бедствия сотни лет, вынуждена была признать: здесь творится нечто неладное.
Обычно Генерал Зима уничтожала всё живое без разбора, просто потому что ненавидела саму жизнь, которой была лишена. Но сейчас ее бешенство было… адресным.
Словно ее не просто потревожили, а целенаправленно и изощренно довели до белого каления!
Глаза Богини Камелий округлились, и она резко повернулась к Элрику:
[Ты! Что ты успел с ней сотворить?!]
Элрик лишь весело хмыкнул, не сбавляя шага:
— Да ничего особенного.
[Что именно ты сделал, раз она так жаждет твоей крови?!]
— Ну… перед тем как сломать печать, я отвесил ей смачный щелбан ледяной стрелой прямо в лоб.
[...Щелбан?]
Элрик невозмутимо кивнул:
— Ага. Сконцентрировал стрелу поплотнее и зарядил прямо между глаз. Вот она и обиделась.
[... ]
Челюсть Богини с громким стуком отвисла от столь нелепого и абсурдного признания.
— Ах да, еще я ущипнул ее за руку Печатью Зимнего Ветра и пару раз кольнул в бок Печатью Пагубности. Видимо, это ее окончательно допекло.
Только сейчас Богиня заметила, что печати на руках Элрика мерцают в строгой последовательности, поддерживая вокруг преследующей их громадины микроскопические всплески раздражающей магии. Стоило Генералу Зиме хоть на миг сбавить темп или переключить внимание, как юноша тут же отвешивал ей очередную ментальную оплеуху, раздувая пожар ярости с новой силой.
[Зачем ты вообще это делаешь?!]
— Чтобы вести эту дуру ровно туда, куда мне нужно, — с хищной усмешкой отозвался Элрик.
[Ах вот оно что!..]
— Заодно и этих назойливых мух с хвоста сброшу.
Взгляд Элрика упал на плотные ряды зверолюдей, успевших перекрыть ущелье впереди.
— Человек!
— Это лазутчик! Взять его!
— Не дайте ему уйти!
Воины Фьюри, заметив беглеца, яростно взревели, вскидывая оружие и перестраиваясь в боевой порядок. Самые резвые уже прыгали со скал, готовясь встретить его сталью.
Однако…
— [Пронзи].
Элрик сформировал десятки ледяных пик, сжал их до плотности алмаза и единым точечным ударом пробил брешь прямо по центру вражеского строя.
— Гха-а-а!
— Моя рука! Моя рука-а-а!
Ледяные копья не просто пробивали плоть — яд мгновенного обморожения превращал раны в омертвевшие ледышки. Ущелье огласилось истошными воплями агонии, воздух наполнился брызгами замерзшей крови и осколками плоти.
— Куда попер, тварь?!
— Стоять!
Видя, что юноша собирается проскочить сквозь пробитую брешь, воины отчаянно ринулись наперерез, пытаясь сомкнуть кольцо.
— [Закружись].
Вуууух!
Стена снежного бурана взметнулась перед их носами, отрезая путь. Зверолюди ослепли, но самое страшное надвигалось прямо у них за спинами!
КЬЯЯЯЯЯ-А-А-А!
— ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ ГЕНЕРАЛ ЗИМА?!
— СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!
Лица бойцов Фьюри побелели от первобытного ужаса.
Даже будучи элитой племени, подавляющее большинство рядовых воинов понятия не имело, что правители держат живое стихийное бедствие прямо у них под боком. Ее внезапное появление посреди поля боя стало громом среди ясного неба!
Хрусть, хрусть, хрусть!
В считанные секунды первые ряды зверолюдей превратились в заледеневшие статуи. Чудовищная стужа замораживала даже густую шерсть, превращая ее в ломкие сосульки и лишая воинов подвижности.
Строй Фьюри, славившийся железной дисциплиной, развалился в мгновение ока.
— Спасите!
— Мой отец погиб от этой твари! Я не хочу сдохнуть здесь!
— С дороги! Пусти!
Стоило командирам дрогнуть и дать слабину, как рядовые бойцы в панике бросились врассыпную, лишь бы оказаться как можно дальше от надвигающейся катастрофы. Ни о какой поимке Элрика речи уже не шло.
— Держать строй! Не бояться Генерала Зи… гха!
Приказ захлебнулся кровью. Те немногие офицеры, кто пытался восстановить порядок, мгновенно падали с перерезанными глотками — теневые клинки Печати Пагубности разили без промаха из слепых зон.
[…Какое непотребство,] — проворчал Мефистофель, окончательно убедившись, что этот хаос был от начала и до конца срежиссирован юношей.
А улыбка Элрика становилась всё шире и опаснее:
— Если у врага на руках все козыри, нужно просто перевернуть карточный стол. А раз уж я начал его раскачивать, так встряхну так, чтобы щепки во все стороны полетели.
[Каким образом?]
— Превращу всё в абсолютную катастрофу.
[Да ладно.]
— Они ведь спелись с Григори? Тебе же на руку, если я перемешаю их с грязью, верно, Мефи?
[Ха-ха-ха! А ведь ты прав, щенок!] — Мефистофель оскалился в диком восторге, предвкушая грядущую резню. — [Знаешь что, парень?]
— Что?
[С самого момента нашего знакомства ты мне впервые по-настоящему нравишься.]
— Это потому, что наши цели удачно совпали.
Элрик беззаботно улыбнулся и с новой силой принялся раздувать пожар паники в рядах отступающих остатков войска.
Грохот, взрывы, звон стали!
И в этот момент
[Эй, племянничек! Что у вас там творится?!]
[Холод прет такой, что зубы сводит! Ты цел вообще?!]
Сквозь треск помех в коммуникационном артефакте прорвались встревоженные голоса Синих Ястребов.
Они терпеливо ждали на дальней точке, как и велел Элрик, но когда в стороне Ночного Квартала небо почернело от бури и земля заходила ходуном, у ветеранов начали сдавать нервы. Братья уже спорили, не пора ли обнажать мечи и прорываться на выручку.
[Шум? Да это я развлекаюсь, не переживайте,] — спокойно передал Элрик в артефакт.
[Фу-ух!]
[Живой, чертяка!]
[Слава богам… Слушай, парень, ты поосторожнее там. Если с тобой что случится, твоя ненаглядная нам головы поотрывает!]
Элрик тихо рассмеялся. За показной грубоватостью ветеранов чувствовалась искренняя забота.
[И все-таки, какую свинью ты им там подложил, раз земля ходуном ходит?]
[Да ничего особенного.]
[Ничего особенного, а грохот на всю округу?!]
[Я просто прихватил с собой Генерала Зиму.]
[....]
[....]
[....]
В эфире повисла мертвая тишина. Лишь слабый писк магического фона подтверждал, что связь не оборвалась.
[...Ты точно не от мира сего,] — наконец выдавил один из братьев.
[Вот видите! Я же говорил! Нашего племянника нельзя мерить мерками нормальных людей! Ха-ха-ха!]
[Ну и каков план дальше? Чем помочь?] — перебил их серьезный голос Германа, хотя по интонации было слышно, что Синий Лев изо всех сил сдерживает смех.
Элрик хищно прищурился:
[Обеспечьте мне прикрытие.]
[Куда ты направился?]
[Куда-куда...] — Элрик оскалился во весь рот. — [Прямиком в гости к племени Фьюри!]
Вождь племени Духовных Лис и второй человек во Фьюри, Нетерре, был близок к помешательству из-за непрекращающегося потока экстренных донесений.
— Окружение вокруг Ночного Квартала полностью уничтожено!
— Господин, Генерал Зима движется сюда!
— Из Эдоры сообщают: авангард Зимы вошел в долину, жители в панике бегут!
— Из Тайкана передают: мгла накрыла городские стены!
Бабах!
— Проклятье! Что, во имя всех духов, там происходит?!
Нетерре в ярости грохнул кулаком по столу. Дело было не в том, что он не мог оценить масштабы бедствия — будь он дураком, Король Кровавого Волка никогда не доверил бы ему бразды правления.
Просто происходящее не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла.
«Печать Генерала Зимы сорвана!»
Ледяное чудовище служило им не только скрытым инструментом абсолютного контроля над остальными племенами, но и тайной, за разглашение которой карали смертью.
Выпускать этого монстра на белый свет не входило ни в чьи планы.
И тем не менее Генерал Зима, наплевав на все расчеты вождей, победоносным маршем шагала по Черным Снежным Полям.
В точности как сорок лет назад, она несла с собой непроглядную тьму и лютый холод, сея смерть и опустошение. Донесения кричали об одном: стены трещат от мороза, зверолюди сотнями замерзают заживо и скрываются под толщей снега.
Но самым диким было другое: по какому-то зловещему стечению обстоятельств чудовище двигалось исключительно по землям племени Фьюри и подчиненных ему городов!
Словно кто-то невидимый вел его за собой на поводке.
— Господин! От союзных городов сыплются сотни гневных писем! Они требуют ответа, почему Генерал Зима пришла с наших территорий!
— Все требуют объяснений!..
— Да плевать мне, чего они там требуют! — взревел Нетерре. — Передайте этим трусам: пусть заткнутся и поднимают свои гарнизоны на перехват! А тому, кто посмеет в такой момент поднять бунт, я лично вырву хребет!
— С-слушаемся!
Гонцы бросились вон, дрожа от ярости главнокомандующего.
«Нужно любой ценой удержать города в узде. Если мы возглавим охоту на Генерала Зиму, это позволит сохранить видимость контроля и предотвратит раскол альянса».
Даже на краю пропасти Нетерре лихорадочно искал способ спасти систему власти, выстроенную кровью и страхом. Падет Фьюри — падет и он.
«Мелвингер!.. Это точно он! Тот самый ублюдок, что устроил бойню в Антроморфе!»
Не зря ведь второй вождь, Барасен, отправился устранить его лично и нашел там свою смерть. Для Фьюри этот человек стал смертным приговором.
— Найдите этого мага! Я уверен, он стоит за всем этим хаосом!
Офицеры лихорадочно перебирали ворох донесений, пока один из них не вскрикнул:
— Мы обнаружили человека, подходящего под описание!
— Где?! Где он?! — Нетерре подался вперед, готовый лично сорваться с места.
Но вестовой внезапно побледнел как полотно:
— У… у главных ворот Фьюри…
— ЧТО?!
Не успел Нетерре осознать услышанное, как
БА-А-АХ!
Колоссальный удар сотряс твердь, заставив содрогнуться всю цитадель. Главный барьер города принял на себя сокрушительное попадание.
И следом
Шуууууу!
За окнами небо затянуло могильной мглой, а в щели между каменными плитами ворвался ледяной ветер, сдирающий кожу.
Мелвингер привел Генерала Зиму прямо к порогу их дома!
— ЭТОТ БЕЗУМЕЦ!.. — взвыл Нетерре голосом, сорвавшимся на ультразвук.
— [Пронзи], [Пронзи] и [Расколись].
Бабах!
Грохот, треск, звон!
Элрик победно вскрикнул, когда его концентрированное заклинание разнесло в пыль массивный камень барьера, славившийся своей несокрушимостью.
КЬЯЯЯЯЯ-А-А-А!
Но протяжный вой приближающейся сзади сущности заставил его моментально подобраться:
— И передохнуть не даст, зараза.
На горизонте вновь показалась исполинская фигура Генерала Зимы.
[Мне уже даже жаль становится,] — вздохнул Мефистофель.
— Кого это?
[Врагов твоих, кого же еще.]
Взгляд падшего владыки, обращенный на разъяренное стихийное бедствие, был полон искреннего сочувствия.
Генерал Зима, доведенная до исступления, полыхала сгустками черного пламени, исторгаемыми ее призрачным телом.
И неудивительно: Элрик издевался над ней всю дорогу. То кольнет заклинанием, то щелкнет по носу, то сыпанет ледяной крошкой прямо в глаза… На это больно было даже смотреть со стороны.
Будь это честный поединок не на жизнь, а на смерть — другое дело. Но юноша превратил погоню в форменный балаган, доведя древнее зло до состояния слепого психоза.
Эманации ярости были настолько осязаемыми, что воздух вокруг колол пальцы, словно иголками.
[... ]
Даже Богиня Камелий молча кивнула.
Обычно она презирала любые реплики Мефистофеля и люто ненавидела Генерала Зиму, но сейчас даже ее сердце дрогнуло от жалости к загнанному чудовищу.
— Да бросьте вы, чего раскисли? Обычные рабочие моменты. Опа, погнали!
Элрик весело осклабился и с помощью магии парения грациозно взмыл на крепостную стену Фьюри.
Внизу город уже погрузился в пучину паники: мгла накрывала кварталы, а температура падала с каждой секундой.
Благословение Хвоста, защищавшее зверолюдей веками, развеялось в тот самый миг, когда пала печать Зимы.
— Мелвингер на стене!
— Это он! Убейте ублюдка!
— Снять его оттуда!
Заметив человека, воины Фьюри в ярости взревели, вскидывая луки и копья. Десятки бойцов ринулись на штурм парапета.
[Ты пользуешься бешеной популярностью у местных,] — хмыкнул Мефистофель.
— А то! Скоро стану главной звездой Черных Полей, автографы устану раздавать.
Решив «поприветствовать фанатов», Элрик без малейших колебаний сиганул со стены прямо в гущу вражеского войска.
Со стороны это выглядело как акт чистейшего суицида — прыгнуть в одиночку в пасть тысячной армии разъяренных зверолюдей.
— Чего?! Он спятил?!
— Назад! Он сейчас ударит магией!
Поразительно, но первыми в панике отшатнулись сами зверолюди.
— [Пронзи].
Элрик вскинул руку, обрушивая на головы врагов град ледяных стрел вперемешку с бураном.
Магия для зверолюдей всегда была источником суеверного страха — непостижимой, проклятой силой смертных. Мысль о том, что эта сила падает прямо им на макушки, повергла их в ужас.
Особенно учитывая, что заклинания Элрика несли в себе ту же природу, что и надвигающаяся Зима. Никто не стал проверять, выдержит ли броня попадание.
В итоге воины Фьюри сломали строй и в панике бросились врассыпную, спотыкаясь о Цепи Лютого Холода, которые Элрик раскидал под ногами на манер капканов.
За считанные мгновения площадь превратилась в кровавую кашу.
— А-а-а-а!
— Нога! Моя нога!
— Пропустите! С дороги!
Элрик мягко приземлился в самый центр сумятицы, рассекая ряды противника выверенными ударами и щедро поливая всё вокруг ледяным шквалом.
Это была не битва. Это было методичное истребление.
[Жалкое зрелище,] — процедил Мефистофель.
[…Некогда племя Фьюри считалось одним из самых свирепых и бесстрашных. Никогда бы не подумала, что они падут так низко,] — с горечью произнесла Богиня Камелий.
Для повелителя демонов это сборище выглядело не более чем неорганизованным сбродом.
Тем временем разрушения на улицах нарастали, а поступь Генерала Зимы сотрясала сами основы мироздания.
— Мелвингер! Будь ты проклят!..
Сквозь ряды гибнущих солдат к Элрику напролом пробился рослый зверочеловек. По роскошным одеяниям и яростной ауре в нем безошибочно угадывался высший военачальник.
Это был Нетерре.
Вождь прекрасно понимал: после катастрофы такого масштаба Король Кровавого Волка сдерет с него шкуру живьем.
Единственный призрачный шанс на спасение — преподнести господину голову виновника всех бед. Даже если это не спасет его самого, это хотя бы сохранит жизнь его роду.
Ослепленный отчаянием, Нетерре принял Звериную Форму и бросился на Элрика.
Вернее, попытался броситься.
Дзы-ы-ынь!
Словно из ниоткуда перед магом возник силуэт Германа Вейла, с легкостью отразивший чудовищный выпад.
— Прости, клыкастый, но я не могу позволить тебе тронуть этого парня. Он, считай, мой главный благодетель.
— Пошел прочь!
— Сказал же — не могу.
— Тогда сдохни вместе с ним!
Звон, лязг, удары!
Бум! Бабах!
За долю секунды Нетерре и Герман обменялись десятком сокрушительных ударов.
Следом за Синим Львом в город ворвались Синие Ястребы.
Свист, вспышки ауры!
Четко следуя указаниям Элрика, ветераны методично уничтожали резервные камни барьера по всему периметру.
Благодаря их слаженной работе защитный купол города лопнул окончательно, и Генерал Зима беспрепятственно шагнула за городские стены.
КЬЯЯЯЯЯ-А-А-А!
Кья-кья-кья-кья!
Исполинская тень перешагнула парапет. Камень мгновенно покрывался ледяной коркой, с небес опустилась непроглядная мгла, а воздух вымерз до состояния абсолютного нуля.
— Нет… Не-е-ет!..
— Она внутри!
Лица уцелевших защитников посерели.
И в этот самый миг
[КТО ПОСМЕЛ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ ПОКОЙ?!]
Грохот…!
Земля в самом центре Фьюри раскололась надвое. Дворцы рушились, плиты мостовой вздымались на дыбы, и из пылающих недр показалось колоссальное чудовище, напоминающее исполинского лиса.
Шесть пылающих хвостов взметнулись к черному небу, а налитые кровью глаза уставились на разрушенный город.
«А вот и сам Король Кровавого Волка,» — усмехнулся Элрик.
Сила, исходившая от этого монстра, не была ни маной, ни обычной демонической скверной. Это было нечто куда более древнее и извращенное — оскверненная даосская духовная энергия, бушующая подобно первобытному тайфуну.
Тьма, наползавшая на цитадель, на мгновение отступила под напором этой чудовищной ауры.
— К-Король Кровавого Волка!..
Уцелевшие зверолюди в благоговейном ужасе пали ниц, вжимаясь в мерзлый камень.
[Ничтожества!.. Не сумели остановить жалкого смертного и навлекли на мой дом эту чуму?!]
Гнев древнего монстра не знал границ.
Сколько бы Мелвингеры и Антроморф ни трепыхались, он считал их не более чем назойливыми мошками. Тем более в последнее время он стоял на пороге великого прорыва в своем духовном совершенствовании и намеренно игнорировал суету внешнего мира.
Но стоило ему на мгновение отвлечься, как всё его наследие обратилось в прах!
Даже хваленые демоны из Григори оказались бесполезным отребьем, и теперь ему приходилось марать лапы самому.
— Мы… Мы не виноваты!..
— Пощадите, владыка!..
[Молчать! Вы все ответите за свой позор!]
Зверолюди затряслись от звука этого приговора, не сулившего пощады.
Но чудовищный лис уже потерял к ним интерес, уставившись на истинную причину своего пробуждения.
[И эти мерзкие отродья из Григори оказались лишь пустозвонами!.. Ни на кого нельзя положиться!]
Гррррр!..
Исполин перевел пылающий взгляд на Генерала Зиму.
[Бессмысленная тварь без капли разума!.. Как ты посмела ступить на мои земли?! Исчезни!]
КЬЯЯЯЯЯ-А-А-А!
Генерал Зима забыла про Элрика и с яростным ревом развернулась к лису. В ее примитивном сознании всплыли воспоминания о том, как хвосты этого самого зверя долгие годы удерживали ее в цепях.
БАБАХ! БУМ! ГРОХОТ!
Волна абсолютного нуля столкнулась с багровым пламенем.
[Сгинь!]
Король Кровавого Волка взметнул все шесть хвостов, высвобождая море Лисьего Огня — темного, багрово-черного адского пламени, искаженного темной культивацией.
Началась битва двух древних титанов.
ГРОХОТ! ВЗРЫВ! БУМ-БАБАХ!
От одного только первого столкновения их сил остатки города Фьюри буквально сдуло, словно карточный домик.
А прямо под ногами сражающихся исполинов…
Элрик хищно ухмыльнулся и достал из кармана Ледяной Кристалл.
— [Впитай].
Пока Король Кровавого Волка крошил ледяное тело Генерала Зимы в щепки, отколотые фрагменты первородного хлада бурным потоком устремлялись прямо в артефакт в руках юного мага.
Весть о падении цитадели Фьюри разнеслась по Черным Снежным Полям с быстротой лесного пожара.
Несмотря на бураны, изолировавшие поселения друг от друга, вожди всех окрестных племен держали ухо востро, чутко улавливая любые слухи о доминирующей силе региона. А уж когда посланники из Антроморфа начали аккуратно намекать на определенные события, сомнений не осталось вовсе.
Города, годами гнувшие спину под гнетом Фьюри, заволновались.
Антроморф задал им всего один вопрос: «Не желаете ли обсудить будущее?»
И правители приняли решение.
Они явились на совет в Антроморф.
— Фу-у-ух, ха-а-а…
Вел стоял перед высоким зеркалом, медленно и глубоко дыша, пытаясь унять бешеный стук сердца, колотившегося в груди словно кузнечный молот.
Премьер-министр Норус с теплой, ободряющей улыбкой подошел сзади и мягко сжал плечи юного монарха:
— Не робей, Ваше Величество. Ты — государь. И не просто государь, а истинный тигр, владыка этих гор. Тебе нужно лишь явить им величие царственного отпрыска. Этого будет более чем достаточно.
— Легко сказать, премьер-министр…
Вел прекрасно понимал цену каждому слову, которое сорвется с его губ на этих переговорах.
Для Антроморфа это был вопрос восстановления былой славы рода Королей-Тигров.
Для всего Севера — передел политической карты на столетия вперед.
Но превыше всего юный король боялся ударить в грязь лицом и растратить тот великий шанс, который Элрик добыл для него в огне сражений.
«Что бы на моем месте сделал Элрик?»
Вел невольно представил себе светловолосого мага, который прямо сейчас, должно быть, методично равнял с землей цитадель врага.
В сердце мальчика этот человек давно стал непререкаемым кумиром. Идеалом, к которому хотелось тянуться изо всех сил.
«Элрик бы… просто усмехнулся и подчинил их своей воле. А если бы кто-то вякнул — размазал бы по стенке и заставил плясать под свою дудку».
Вел зажмурился, повторяя про себя как заклинание:
«Я — Элрик. С этой секунды я должен думать как Элрик. Я — это он, он — это я…»
Повторив эту мантру несколько раз, он почувствовал, как паника отступает, уступая место холодной, кристальной решимости.
Норус, заметив перемену во взгляде воспитанника, довольно улыбнулся и отступил на шаг:
— Пора, Ваше Величество. Все в сборе.
— Пошли.
Едва Вел двинулся вперед, как Хейз и Шон неслышными тенями пристроились за его спиной, ненавязчиво распуская боевую ауру. Это было сделано намеренно — чтобы ни у кого из старых лис в зале не возникло соблазна проявить неуважение к юному возрасту монарха.
— Его Величество Король-Тигр!
Тяжелые дубовые двери распахнулись, и в тишине зала на вошедших устремился двадцать один тяжелый, оценивающий взгляд.
Двадцать один лидер племен и городов.
Некогда они присягали на верность предкам Вела, но после упадка Антроморфа предпочли забыть вассальные клятвы.
Их глаза впились в мальчика.
Они взвешивали каждый его жест, пытаясь понять: какую выгоду можно извлечь из союза, действительно ли Антроморф способен сокрушить Фьюри, и чего стоит сам юный владыка. На их плечах лежала судьба их собственных народов, и права на ошибку они не имели.
На долю секунды плечи Вела дрогнули.
[Не бойся. Мы за твоей спиной,] — раздался в голове спокойный голос Хейз.
Мальчик расправил плечи. Взгляд его преобразился.
«Ого…»
«А я думал, перед нами просто сопливый щенок…»
«Кровь Королей-Тигров не водица, факт».
«Поговаривают, он подчинил себе свирепых магов людей и с их помощью поставил Фьюри на колени. С ним явно стоит держать ухо востро».
Двадцать один правитель одновременно переглянулись, мгновенно скорректировав свое отношение к монарху.
И тогда…
Шаг.
Вел ступил на ковер зала переговоров.
В точности как Элрик.
Уверенно, дерзко и властно.
[Это уже даже не скверный характер, это чистый, незамутненный садизм,] — Мефистофель покачал головой, наблюдая за тем, как Элрик бессовестно снимает сливки с чужой бойни.
Мало того что этот сопляк стравил двух чудовищ, так он еще и умудрялся филигранно выкачивать из их схватки чистую выгоду для себя любимого!
Хлынули потоки ледяного шквала.
Генерал Зима, едва сбросившая оковы, пока не набрала полную мощь.
Поэтому каждый раз, когда Король Кровавого Волка обрушивал на нее сверхъестественные атаки, ее хладный покров трещал по швам, а окружающая мгла осыпалась прахом.
Особенно когда чудовищный лис вздымал все шесть своих хвостов, выпуская Лисий Огонь — багрово-черное пламя жгло с такой силой, что казалось, будто само воплощение зимы вот-вот растает без следа.
Огонь пожирал руины столицы Фьюри, обращая камень в расплавленную лаву.
Бум! Бабах! Грохот!
— Король в ярости!
— Бегите! Спасайтесь!
— Прочь из города! Скорее!
Половина цитадели уже лежала в руинах, и ни у кого из зверолюдей не осталось сомнений: городу конец.
Они слишком хорошо знали, что бывает, когда их владыка теряет контроль над собой.
Под предводительством Нетерре уцелевшие воины со слезами на глазах в панике покидали пылающие улицы. Беда была лишь в том, что снаружи их встречало всё то же ледяное дыхание Генерала Зимы.
— О Небо… За какие грехи ты караешь нас?!
И пока побежденные в отчаянии молили богов о пощаде…
КЬЯЯЯЯЯ-А-А-А!
Генерал Зима, изнемогая под натиском адского пламени, издала оглушительный вопль ярости.
Жар Лисьего Огня был невыносим.
Хуже того: отколотые куски ее ледяной плоти не возвращались назад, а бурным потоком втягивались в парящий неподалеку кристалл в руках проклятого золотистого человека!
Сущность Зимы оказалась зажата между молотом и наковальней, окончательно теряя рассудок от бессильной злобы.
Элрик же методично «собирал урожай», используя слепую ярость Кровавого Волка как бесплатный инструмент для заготовки сырья.
Неудивительно, что Мефистофель в очередной раз помянул недобрым словом всю родословную Мелвингеров.
«С точки зрения стратегии — идеальный ход: стравить врагов и загрести жар чужими руками… Но до чего же омерзительно выглядит со стороны!»
Демон покосился на Богиню Камелий:
[Тебе есть что сказать в защиту своего любимчика?]
Богиня лишь молча покачала головой.
Она выглядела так, будто смирилась с неизбежным.
Однако ее цепкий взгляд не отрывался от поля боя ни на секунду. Древняя сущность трезво оценивала расклад сил.
«Генерал Зима терпит удары и теряет ману из-за ловушки Элрика… Но она далеко не побеждена».
Да, сейчас Кровавый Волк доминировал. Но это было лишь временное преимущество. По мере затягивания боя Генерал Зима начала адаптироваться.
Она не просто восполняла потери — благодаря врожденной способности к обучению она прямо на ходу подбирала контрмеры против пламени древнего лиса.
Распыляя вокруг миллиарды снежинок, она гасила жар Лисьего Огня, одновременно заставляя зверя впустую сжигать драгоценную духовную силу.
Изначально Генерал Зима обладала столь неисчерпаемым резервом, что даже легендарный Юл не сумел ее уничтожить. С чего бы какому-то лису-переростку одолеть ее?
И Король Кровавого Волка это прекрасно понимал. Чувствуя, как тают силы, он лишь яростнее бросался в атаку, но Богиня знала: его запал на исходе.
Будь он действительно так силен, как казалось, он давно бы прихлопнул наглого мага, крутящегося под ногами.
[Мелвинге-е-ер! Будь ты проклят, Мелвинге-е-ер!] — взревел лис в небеса, когда ледяная стужа начала неумолимо теснить адское пламя.
Резервы Генерала Зимы наконец склонили чашу весов в ее пользу.
[Думаешь, я позволю тебе торжествовать?!]
Лис взметнул хвосты, стягивая всю оставшуюся духовную энергию в плотный кокон вокруг своего тела. Если магия бессильна — он разорвет врага клыками и когтями!
В конце концов, физическое тело Генерала Зимы никогда не отличалось прочностью.
БА-А-АХ!
Исполинская туша зверя, размером превосходящая осадные башни, с размаху врезалась в Генерала Зиму. Ледяная дева разлетелась на куски, осыпая землю ледяным градом.
Огромные глыбы первородного льда вихрем устремились в Ледяной Кристалл Элрика, пока в воздухе уже начинало собираться новое призрачное тело Зимы, готовое сковать хвосты чудовища вечной мерзлотой.
Лисий Огонь угас. Лапы зверя намертво вмерзли в камень, лишая его подвижности.
Предсмертный вой Короля Кровавого Волка смешался с торжествующим визгом Генерала Зимы, окончательно стирая город Фьюри с лица земли.
Грохот! Треск!
И в этот момент…
Элрик, круживший среди обломков, завершил очистку поглощенной силы сквозь призму Ледяного Кристалла и до краев напитал ею Печать Зимнего Ветра.
Вжух!
«Что он задумал?» — Богиня Камелий нахмурилась.
Юноша, сохраняя абсолютное хладнокровие, начал поочередно бить по ослабевшей стороне.
— [Сдуй], [Сдуй].
Стоило лису сдать позиции — Элрик подбрасывал заклинание в его сторону; стоило ослабнуть Зиме — он атаковал лиса, методично выкачивая силы из обоих чудовищ.
Пока его драконье-демоническое ядро оставалось стабильным, запас маны Элрика был практически бесконечен — требовалось лишь не перегружать каналы заклинаниями высшего круга.
К тому же
— А неплохой рейд получается, а?
— Полудемон-полузверь… Когда нам еще выпадет шанс завалить такую тушу?
Герман и Синие Ястребы с гиканьем ворвались в бой, обрушивая клинки на уязвимые точки лиса и окончательно склоняя чашу весов в пользу Элрика.
Финал наступил быстро.
Обессиленный Король Кровавого Волка с глухим стуком рухнул на передние лапы.
Тяжелый удар сотряс твердь.
[Нет… Этого не может… быть!..]
Пока зверь тяжело хрипел, роняя морду на камни, Элрик без малейших колебаний активировал плетение:
— [Рассеки].
Это был Бритвенно-Острый Зимний Ветер — магия седьмого круга, созданная путем предельного сжатия потоков через Печать Зимнего Ветра с добавлением ледяного яда.
Вжик, вжик, вжик!
Подобно гигантским бумерангам, невидимые лезвия со свистом срезали хвосты чудовища один за другим.
С помощью Внутреннего ока Элрик давно вычислил, что именно в хвостах концентрируется вся оскверненная духовная сила зверя.
Два хвоста с глухим стуком отвалились на землю, остальные повисли на тонких лоскутах кожи.
Рев агонии потряс небеса:
[Мелвингер… МЕЛВИНГЕР!..]
Однако Генерал Зима была глуха к его воплям. В ее слепом разуме осталась лишь жажда мести твари, посмевшей жечь ее огнем.
Хрусть!
Мороз в мгновение ока покрыл тело зверя. Корка льда наползла на морду, превращая пар из пасти в замерзающие кристаллы.
[Я не прощу… Это еще… не конец!..]
Хрип зверя оборвался.
Элрик мягко приземлился на замерзший лоб гиганта и припечатал раскрытую ладонь к его черепу.
Взрыв Льда.
Коронный прием Королевы Снежной Горы разорвал голову древнего монстра изнутри.
Треск, грохот!..
Под звуки разлетающихся ледяных осколков тень под ногами Элрика ожила и жадно поглотила останки разума поверженного вождя.
Хрум! Чавк!
«Не конец, говоришь?»
Слова лиса на миг кольнули предчувствием беды, но Элрик отбросил лишние мысли, спрыгивая с распадающейся туши и приземляясь прямо перед Генералом Зимой.
Шлеп.
КЬЯ-А-А!
Ледяная сущность всё еще пылала ненавистью к магу, но вид сияющего кристалла в его руке заставил ее застыть в нерешительности.
Элрик широко улыбнулся:
— Ну что, в салочки доиграем? Ты ведь так этого хотела?
Когда всё это началось?
Король Кровавого Волка уже и не помнил, когда именно он ступил на путь самосовершенствования.
Его, скитавшегося сироту, потерявшего родителей, просто приютил отшельник, поэтому было вполне естественно, что он пошел по этому пути.
Однако…
По мере того как росла его сила, в уголках сердца Короля Кровавого Волка начало зарождаться желание мирского.
Желание, заставлявшее его задуматься: а не сможет ли он с такой силой править где-нибудь как «король»?
Он всю жизнь прожил в горах, и роскошь всегда казалась ему чем-то из другого, далекого мира.
«Я хочу жить в таком же огромном особняке».
«Я хочу иметь много слуг и жить в роскоши».
«Я хочу обладать огромной властью».
И тогда он поднял восстание. Он собрал вокруг себя тех, кто восхищался его силой, и вознамерился поглотить Империю.
Но вскоре ему пришлось признать, что он недооценил этот мир.
На пике его растущего могущества на его пути встал человек.
— Так это ты в последнее время устраиваешь беспорядки в Черных Снежных Полях?
У мужчины были редкие золотистые волосы, пылающие, словно огонь, и холодные зеленые глаза.
Мелвингер.
Именно так представился этот человек.
— Извини, но тебе придется повернуть назад. Стену здесь мы возвели как последний рубеж обороны. И мы бы хотели, чтобы по эту ее сторону все оставалось как можно спокойнее.
Мелвингер говорил, но Король Кровавого Волка не слушал ни слова.
Он был просто в ярости от того, что какой-то наглый человек посмел преградить ему путь.
В то же время в нем проснулось любопытство к этой «магии», которой так любили пользоваться люди. Он хотел сокрушить этого человека своим тщательно отточенным духовным искусством, чтобы доказать собственное величие.
А затем… он потерпел поражение.
Полное и сокрушительное.
Король Кровавого Волка был вынужден признать, что все духовные практики, которые он совершенствовал веками, оказались бесполезны. Какой толк от этой силы, если он мог проиграть простому человеку, чей век не продлится и сотни лет?
Но самое большое потрясение ждало его позже.
Юль.
Великий король зверей, когда-то объединивший Черные Снежные Поля, появился и заставил Короля Кровавого Волка встать на колени.
«Почему? Почему меня одного недостаточно? Как я могу… как я могу быть так безжалостно раздавлен простыми смертными? Хорошо. Раз так, то я обрету силу. Силу, с которой никто не сможет сравниться!»
С тех пор…
Король Кровавого Волка отринул светлые духовные учения и одержимо занялся черной магией.
Его искусство извратилось, а духовная энергия превратилась в нечто темное и зловещее. Путь, которого он так долго остерегался, теперь стал его осознанным выбором. Он шагнул во владения демонов.
Нечеловеческое.
Иными словами, он стал демоном.
Но поскольку его сила все еще была неполной, он решил затаиться. Именно поэтому он склонил голову и укрылся в тени Короля-Тигра Юля. Он стал королем племени Фьюри и начал тихо строить свои планы.
И прошло четыреста лет.
Король Кровавого Волка верил, что теперь никто не сможет встать у него на пути.
В конце концов, эпоха гениев вроде Юля или Мелвингера давно прошла.
Однако…
— Извини, но тебе придется повернуть назад.
Король Кровавого Волка снова был остановлен.
На этот раз человеком, который выглядел точь-в-точь как тот, кто заставил его встать на колени четыреста лет назад. И так же, как и тогда, он назвался Мелвингером.
Вернувшись во Фьюри, Король Кровавого Волка размышлял.
Да, в этот раз я выбрал неудачное время. Мне просто нужно лучше подготовиться. Я должен не только стать сильнее сам, но и усилить своих подчиненных. Если понадобится, я даже подчиню себе Генерала Зиму.
Если я разыграю все свои карты, я добьюсь успеха. Возможно, мне даже стоит подумать о союзе с демонами, которых я отверг в прошлый раз.
И он объединил усилия с культом Григори, которые ждали своего шанса среди людей. Затем он прождал еще сорок лет, чтобы возвыситься как раз к моменту снятия печати с Генерала Зимы.
Это было его третье восстание, в которое Король Кровавого Волка вложил всё, что имел…
— Ого, ну ты и урод.
И всё же его третье восстание было остановлено.
Золотыми волосами и зелеными глазами Мелвингера.
Мелвингер, Мелвингер, Мелвингер…!
Из-за этих проклятых людей Король Кровавого Волка терпел поражение за поражением.
Неужели он действительно ничего не мог сделать?
Что делало ситуацию еще хуже, так это чувство вопиющей несправедливости по сравнению с первым и вторым восстаниями.
Тогда он хотя бы мог использовать обретенную силу. Но на этот раз он был уничтожен вместе с Генералом Зимой.
А его тело было разорвано на части после того, как ему отрубили хвосты.
Один лишь этот факт…
Наполнял его переполняющим чувством сожаления и горечи.
— Тебе обидно?
Именно тогда в угасающем сознании Короля Кровавого Волка раздался голос.
Невозможно было сказать, кому он принадлежал. Он казался его собственным внутренним голосом, но в то же время походил на шепот какого-то дьявольского присутствия над самым ухом.
Нет, это было нечто еще более фундаментальное.
Голос казался странно знакомым.
Это был тот самый голос, который он слышал, когда Иуда и демоны Григори пришли к нему с предложением о союзе. Тот самый зловещий голос, который, как они утверждали, принадлежал их «богу».
— Если тебе обидно, копи эту обиду. Позволь ей гноиться и расти.
— Оскверни ее, а затем оскверни еще раз.
— Стань великим демоном.
— Если ты сделаешь это, перед тобой откроется новый путь. Что скажешь? Ты все равно умрешь. Почему бы не стать более сильным демоном?
Голос звучал радостно, словно нашел новую игрушку.
Король Кровавого Волка, однако, точно знал, какой ответ он даст.
Грохот!
И на этом его сознание резко оборвалось.
[Игра в догонялки? О чем ты говоришь?]
Бог Камелий в замешательстве склонила голову, услышав слова, полные загадок, которые Элрик бросил Генералу Зиме.
Она просто не могла этого понять.
Но Элрик лишь молча улыбнулся, приближаясь к Генералу Зиме.
Киииааак!
Вшуууух!
Чем ближе он подходил, тем громче Генерал Зима издавала жуткие вопли, призывая метели и ледяные ветра, чтобы преградить ему путь.
Но ничто не могло его остановить — все атаки поглощались Ледяным Кристаллом и Печатью Зимнего Ветра.
[Ты ведь что-то увидел, да?]
Мефистофель, тихо наблюдавший за странным поведением Элрика, понимающе усмехнулся.
В конце концов, подобное происходило не впервые.
Разве Элрик не вел себя так же, когда впервые столкнулся с испытанием Королевы Снежной Горы?
Каждый раз, возвращаясь из мест, недоступных взору Мефистофеля, Элрик словно «что-то видел».
Позже Элрик объяснил, что «понял» Королеву Снежной Горы, заглянув в ее прошлое.
Поэтому Мефистофель догадался, что и в этот раз произошло нечто подобное.
Элрик, должно быть, увидел в Печати Зимнего Ветра не только события, связанные с Богом Камелий, но и то, что касалось Генерала Зимы.
И действительно, Элрик увидел фрагменты того, что произошло после смерти Бога Камелий в Зимнем Дворце.
— Зима должна оставаться зимой, не так ли?
После смерти Бога Камелий бог демонов вдохнул жизнь в ее брошенную оболочку, превратив ее в загадочное существо, известное как Генерал Зима, которое начало бродить по миру.
Поначалу Генерал Зима не питала злобы к живым. Новорожденная, она с любопытством смотрела на мир.
Проблема заключалась в том, что это любопытство продлилось недолго.
Мир быстро показал Генералу Зиме, что он полон злобы по отношению к ней.
— Что… что это за монстр?
— Какой мороз! Слишком холодно, у меня даже мех индевеет.
— Убирайся! Не подходи сюда!
Генерал Зима просто хотела играть.
Она хотела играть с детьми зверолюдей в Черных Снежных Полях. Она хотела смеяться, кричать и есть вместе с ними.
Она хотела охотиться с монстрами, прыгать по деревьям и купаться в реках.
Но никто не хотел с ней играть.
Зверолюди пытались прогнать ее, потому что их посевы замерзали там, где она проходила. Монстры в ужасе разбегались при ее приближении. Деревья поглощала тьма, а реки промерзали до дна.
Монстры, которые следовали за Генералом Зимой, не были ее порождениями.
Она лишь подходила к ним, надеясь подружиться, но непреднамеренно замораживала их насмерть.
Генерал Зима, у которой не было ни родителей, ни компаньонов, понятия не имела, как общаться с людьми, как заводить друзей. Ее неуклюжесть разрушала всё.
Так Генерал Зима поверила, что мир полон злобы по отношению к ней. И раз они так с ней обращались, она решила, что будет отвечать им тем же.
Вот почему Генерал Зима стала ходячей катастрофой, несущей зиму повсюду, куда бы ни ступила.
Однако…
«В глубине души она все еще жаждет чего-то».
И это было самым главным.
Желания Генерала Зимы не были грандиозными.
Догонялки.
Все, чего она хотела, — это сыграть в игру, в которую играли дети зверолюдей, когда она впервые спустилась в мир смертных.
Это выглядело… так весело.
Поэтому…
Элрик решил освободить Генерала Зиму и привести ее во Фьюри, замаскировав все происходящее под игру в догонялки.
— Ты вода. А я убегаю. Но знаешь что? Время вышло.
Киииааак?
Генерал Зима, сбитая с толку странными словами Элрика, недоуменно склонила голову.
Человек, который только что издевался над ней, вдруг начал нести какую-то чушь. Это должно было показаться ей странным.
Ее голова, напоминавшая тряпичную куклу, дернулась пугающим образом.
Но Элрик не обратил на это внимания и продолжил:
— А теперь вода — я. Что скажешь?
Киииааак!
Генерал Зима в шоке вскинула голову.
Вшуууух!
Элрик действительно бросился за ней в погоню.
Генерал Зима развернулась и побежала.
Чтобы ее не поймала «вода».
Киииааак!
Их игра в догонялки продолжалась долго, растянувшись на все Черные Снежные Поля.
Они по очереди становились «водой», преследуя друг друга.
В процессе бушевали бесчисленные метели и волны тьмы, но Элрик намеренно направлял Генерала Зиму к безлюдным районам или городам, связанным с Фьюри.
И чем дольше они играли, тем больше истощалась Генерал Зима.
Ледяной Кристалл непрерывно поглощал ледяные ветра, которые она излучала. Но Генерал Зима, казалось, совсем не возражала.
Наоборот, она, похоже, наслаждалась процессом, теперь имея возможность полностью сосредоточиться на игре, ни на что не отвлекаясь.
[…Прятки, серьезно?]
С недоверием пробормотала Бог Камелий, наблюдая за странной игрой Элрика и Генерала Зимы.
Кто бы мог подумать, что такое простое решение сможет защитить сад и святилище цветов, которые она так усердно оберегала?
Однако…
Бог Камелий поняла, что это решение имело абсолютный смысл.
«Мне тоже было одиноко».
Отослав своих людей и слуг, Бог Камелий осталась одна охранять Зимний Дворец.
Чтобы скрасить свое одиночество, она выращивала камелии.
«Но если у меня хотя бы был мой сад, то у Генерала Зимы не осталось ничего».
Оставленный осколок всегда пропитывается мыслями и эмоциями того, кто его оставил. В данном случае Генерал Зима унаследовала одиночество Бога Камелий.
Холодное, горькое одиночество, подобное зиме.
А теперь…
Элрик стал «другом», помогающим развеять одиночество, скопившееся в сердце Генерала Зимы.
Ш-ш-ш…
Впервые губы Генерала Зимы, которые всегда были сжаты в тонкую линию, начали изгибаться в подобии улыбки.
По мере того как рассеивалось одиночество, рассеивался и холод Генерала Зимы.
Наконец, Элрик добрался до истинного тела Генерала Зимы, которое больше не излучало жгучий мороз, а стало теплым, как весна.
Хлоп!
Рука «воды» слегка коснулась плеча Генерала Зимы.
— Попалась.
И…
Ш-ш-ш…
Генерал Зима, теперь уже широко улыбаясь, медленно осыпалась и была поглощена Ледяным Кристаллом.
— …!
— …!
— …!
На месте, где только что исчезла Генерал Зима, зверолюди Фьюри, Герман и Синие Ястребы, помогавшие Элрику схватить Короля Кровавого Волка — все без исключения, — были ошеломлены чудом, которое сотворил Элрик.
Даже Бог Камелий и Мефистофель в изумлении смотрели на происходящее, словно не в силах поверить в случившееся.
Зрелище исчезающей Генерала Зимы было просто слишком шокирующим.
Особенно для зверолюдей.
Катастрофа, сотни лет правившая Черными Снежными Полями как символ ужаса, полностью исчезла?
Для них это было равносильно тому, как если бы стерли непреложный закон мироздания. На протяжении поколений, со времен прадедов, они жили с непоколебимой верой в существование Генерала Зимы, и теперь эта вера была разрушена, потрясая все их мировоззрение.
Конечно, они еще не могли быть уверены, что все действительно закончилось.
Холод и тьма, которые высвободила Генерал Зима, все еще висели над Фьюри.
Никто не знал, как поведет себя эта необузданная сила. На самом деле, из-за ее непредсказуемости она могла привести к еще большей катастрофе. Не было никакого способа предвидеть масштабы потенциального бедствия.
Однако все они верили, что это временно.
Когда все это рассеется, возможно, теплый солнечный свет наконец-то озарит Черные Снежные Поля. Эта мысль проникла в сознание каждого.
Им больше не нужно было жить в постоянном страхе, гадая, когда Генерал Зима появится снова.
И…
Точно так же, как он забрал Генерала Зиму, Элрик не собирался позволять необузданной силе бушевать без контроля.
В конце концов, разве эта сила не была частью Генерала Зимы? Не было причин тратить ее впустую.
[Рассеяние].
Элрик активировал новую команду, противоположную той, что он использовал, чтобы поглотить Генерала Зиму и ее холод.
В этот момент аромат зимних цветов, впитанный Ледяным Кристаллом в храме цветов, вырвался наружу.
Как только сработала Печать Зимнего Ветра, поднялся ветерок и разнес благоухание во всех направлениях.
Вшууух
Вжух! Вжух! Вжух!
Запах цветов распространился не только по каждому уголку Фьюри, где Король Кровавого Волка и Генерал Зима опустошили землю, но и далеко за ее пределы.
Затем, словно по волшебству, холодный ветер превратился в нежный бриз, а тьма, покрывавшая мир, начала редеть и трескаться.
Сквозь трещины пробился солнечный свет, падая на землю.
Снег, покрывавший землю, быстро растаял. Все превратилось в воду, пропитывая пересохшую землю, и медленно начали формироваться ручейки, струящиеся по земле и сплетающиеся в паутину, пока они не слились в небольшие реки.
Воздух все еще был прохладным, но смешанный с цветочным ароматом, он больше не казался резким или болезненным.
Это была освежающая прохлада.
Весенний морозец.
Зима прошла, и скоро наступит весна.
Когда последние остатки тьмы разбились и исчезли, Черные Снежные Поля наконец-то озарились чистым, ясным небом.
[Аах…!]
Бог Камелий долго и завороженно смотрела на голубое небо.
Она впервые видела небо с тех пор, как покинула Зимний Дворец. Запах цветов, разносившийся повсюду, наполнял ее радостью и волнением.
Возможно, именно поэтому…
Ее глаза увлажнились.
[Весна... пришла.]
Казалось, в ее ушах эхом звучит голос Усдуна Мелвингера, который когда-то сказал ей, что его внук заберет зиму и принесет весну.
Тогда она отнеслась к этому скептически, но все же решила попробовать, подумав, что терять ей нечего.
Кто бы мог подумать, что это действительно сработает?
Кап.
Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она была похожа на каплю росы на цветке.
Элрик, заметив это, слегка отвернулся, притворившись, что ничего не видел.
— Г-господин, небо…!
Нетерре, пытавшийся тайно сбежать из Фьюри с небольшой группой своих самых преданных подчиненных, включая племя Духовной Лисы, инстинктивно посмотрел на небо, когда один из его людей вскрикнул.
С того момента, как пал Король Кровавого Волка, он подозревал, что Фьюри проиграли битву.
Именно поэтому он пытался сбежать в надежде найти способ выжить…!
— Это… Этого не может быть!
Для Нетерре тот факт, что Генерал Зима была остановлена, стал даже большим потрясением, чем падение Короля Кровавого Волка.
Как и все его племя, поколениями жившее в Черных Снежных Полях, он всегда верил, что Генерал Зима — это непреодолимая катастрофа.
«Если это правда, Фьюри обречены…!»
Нетерре пришел к выводу, что падение Генерала Зимы неизбежно приведет к возвышению Антроморфа.
Он уже знал, что Мелвингер и люди заключили союз с Антроморфом.
В таком случае ему нужно было бежать еще быстрее…!
— Кажется, Вождь племени Духовной Лисы очень спешит.
Но как только Нетерре собирался поторопить своих людей, он замер как вкопанный.
Путь ему преградили те, с кем он меньше всего хотел встретиться, холодно ухмыляясь.
Перед ним стоял улыбающийся Король Веленс, а вокруг него было много знакомых лиц.
Это были лидеры городов, которые долгое время проявляли враждебность к Фьюри или выжидали момент, чтобы вырваться из-под их контроля.
Было ясно, что мятежные силы уже объединились!
«Они уже собрались…!»
Для Нетерре это была крайне нежелательная ситуация.
Он ожидал, что Антроморфу потребуется некоторое время, чтобы объединить города, и этот просчет теперь обошелся ему дорого.
Был ли юный Король-Тигр настолько искусен, или правление Фьюри было настолько непопулярным?
Какой бы ни была причина, ситуация определенно не сулила Нетерре ничего хорошего.
— Не ожидал, что такие важные персоны проделают весь этот путь лично.
Нетерре, внешне сохраняя спокойствие, быстро осмотрелся.
Но все возможные пути к отступлению уже были перекрыты солдатами.
«Проклятье! Если бы только Генерал Зима была еще здесь…!»
Его подчиненные, глядя на вражеские силы, казались не менее обескураженными. Они нервно поглядывали на Нетерре, надеясь на какое-то решение.
Но мог ли Нетерре хоть что-то сделать?
Даже если бы они попытались прорваться с боем, враг значительно превосходил их числом.
На мгновение он подумал о том, чтобы взять в заложники юного Короля-Тигра, но с Премьер-министром Норусом, стоящим прямо рядом с ним, это казалось невозможным.
— Ваше Высочество, в этом нет необходимости. Уверен, мы сможем решить многие вопросы путем диалога…!
Поняв, что ситуация полностью обернулась против него, Нетерре попытался выразить намерение сдаться.
— Те, кому нужен этот разговор, — это не я, а другие.
Король Веленс оборвал его на полуслове.
Он понимал, что многим городам, долгое время затаившим обиду на Фьюри, нужен был козел отпущения, чтобы утолить свой гнев.
И Король Веленс знал, что для их умиротворения ему нужно принести жертву прямо сейчас.
Поэтому он отступил на шаг и кивнул 21 лидеру городов, которые наблюдали за происходящим.
Вшууух!
Лидеры, ожидавшие этого момента, бросились на Нетерре и его группу.
— А-а, нет…!
Нетерре в отчаянии закричал, но его голос вскоре потонул в общем шуме.
Аааа!
Ааааа! Спасите!
Их предсмертные крики эхом разнеслись по лесу.
— Будьте сильным, Ваше Высочество.
Премьер-министр Норус похлопал Короля Веленса по плечу, когда тот отвернулся, не в силах смотреть на то, как Нетерре и его люди погибают такой ужасной смертью.
Король Веленс глубоко вздохнул.
— Быть королем… непросто.
— Вы отлично справились, Ваше Высочество. Не переживайте слишком сильно.
Слова Премьер-министра Норуса не были пустым звуком.
С того момента, как он начал переговоры с 21 лидером городов, Король Веленс больше не был тем наивным, неопытным королем, каким был когда-то.
Король-Тигр.
Он проявил дух правителя, с яростным нравом тигра.
Он открыто угрожал городам, которые колебались, вступать ли в конфликт с Фьюри, предупреждая их, что они столкнутся с последствиями при новом порядке.
Когда было необходимо, он даже уступил некоторые экономические интересы Антроморфа, чтобы завоевать их благосклонность.
Казалось, будто…
«Он напомнил мне Элрика Мелвингера».
Видя эту сторону короля, Премьер-министр Норус чувствовал гордость.
Хотя для короля не идеально восхищаться или поклоняться кому-то другому, Премьер-министр Норус считал Элрика исключением.
«Он рожден быть королем».
Бывали времена, когда острые суждения и проницательность Элрика удивляли даже Премьер-министра Норуса, который долгие годы служил на своем посту.
Из-за этого…
Премьер-министр Норус надеялся, что возрождение Антроморфа приведет к прочным отношениям с Мелвингерами в будущем.
«В течение следующих пяти лет судьба континента и Империи, скорее всего, будет зависеть от действий семьи Мелвингер. Мы должны вступить с ними в союз».
Даже если Антроморфу удастся восстановить Альянс Зверолюдей, процесс интеграции займет значительное время. Королю Веленсу также требовалось время, чтобы повзрослеть.
«И даже если бы время не было проблемой, мы не можем позволить себе противостоять современной Империи только с Альянсом Зверолюдей».
Хотя один лишь Элрик уже считался одним из лучших бойцов в обществе зверолюдей, Норус понимал, что полагаться только на него было бы опасно.
— Мой уровень? О, мне еще далеко до этого. В магической академии вы найдете множество людей, которые могли бы превзойти меня. Если поискать в Герцогстве Львов, Инспекционном Бюро и даже за пределами Империи… Ух, от одних только мыслей об этом меня бросает в дрожь.
Вот что сказал Элрик, когда Премьер-министр Норус спросил о его положении в Империи.
Сначала Норус подумал, что это преувеличение, но теперь он знал, что в словах Элрика не было ни капли лжи.
— Мой наставник в одиночку, даже если бы мой дед воскрес из мертвых, не смог бы гарантировать победу над ним.
Когда Элрик сказал это, имея в виду Августина, Норус чуть не упал в обморок.
До тех пор Норус считал Августина немногим больше, чем просто спутником Элрика, так как он не демонстрировал никаких выдающихся способностей. Но услышав это, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
И даже Августин, как утверждал Элрик, не мог назвать себя лучшим в нынешней эпохе.
Тосковать по прошлому и бросать вызов Великой Стене, как во времена Короля-Тигра Юля, несомненно, привело бы к катастрофе.
«Тогда разрыв не был таким огромным. Но пока мы были изолированы и сражались друг с другом в этом маленьком пруду, мир стремительно развивался… Нет, это мы деградировали. Если мы хотим преодолеть этот разрыв одним прыжком, мы должны подняться».
Для этого им был нужен Элрик. А Элрику, в свою очередь, были нужны они.
Только так можно было установить взаимовыгодные отношения.
[Запах цветов! Наш аромат распространяется!]
[Ух ты! Генерала Зимы больше нет!]
[Элрик сделал это!]
[Весна здесь! Весна идет!]
[Как тепло!]
Пока Премьер-министр Норус был погружен в свои мысли, боги зимних цветов взмыли в небо, крича от радости.
С исчезновением Генерала Зимы, которая подавляла цветы, двери храма открылись, и боги теперь изливали благословения на Черные Снежные Поля.
Аромат, который начал было угасать, стал сильнее и насыщеннее, и по мере того как Весенний морозец стихал, начал дуть нежный весенний бриз.
Полевые цветы один за другим распускались на высохшей земле, и, глядя на растущую траву, Премьер-министр Норус думал: как весна пришла в Антроморф и к зверолюдям, так она придет и к ним.
Когда Король Веленс и его спутники вошли во Фьюри, они обнаружили полуразрушенный, пустынный город.
Всего несколько дней назад этот величественный город, крупнейший в Черных Снежных Полях, представлял собой захватывающее зрелище, а теперь больше половины его лежало в руинах, едва ли вообще заслуживая названия города.
Однако вид полевых цветов, цветущих среди осыпающихся руин, вызывал странное чувство.
Они слышали, что Генерал Зима была повержена, и даже лично захватили остатки сил Фьюри.
Но увидеть все это своими глазами было совсем другим делом.
По спинам пробежала дрожь.
Был ли это страх, трепет или, возможно, глубокое волнение?
Даже им было трудно облечь это чувство в слова.
[Ух ты! Цветы, посмотрите на цветы!]
[Это весна, весна!]
[Уууух!]
[Значит ли это, что мы можем позвать остальных? Это ведь так?]
Боги зимних цветов все еще радостно парили в небе и, заметив вдалеке Элрика, сдерживавшего зверолюдей Фьюри, быстро бросились к нему.
Элрик, заметив их, тоже не смог сдержать улыбку.
— Вы пришли?
[Ага!]
[Как ты это сделал?]
[Да, как ты это сделал?]
Боги зимних цветов жаждали услышать рассказ Элрика о его геройстве.
Они были в восторге от мысли, что теперь смогут пробудить других богов цветов, которые так долго спали.
— Ваша помощь была неоценима.
[Наша помощь?]
[При чем тут наша помощь?]
Все боги цветов, во главе с Богом Нарциссов, в замешательстве склонили головы. Они выглядели так очаровательно, что Элрик рассмеялся.
— Вы же подарили мне аромат цветов, не так ли? Именно он помог мне одолеть зиму. Нет ничего лучше для призыва нового сезона, чем благоухание цветов.
[Хмм? Хмм…!]
[Хммм!]
[Не понимаю, о чем ты!]
[Он просто говорит, что благодаря вам всё прошло хорошо. Если не понимаете, просто примите это как есть.]
Бог Камелий пренебрежительно махнула рукой, словно говоря: «Зачем утруждать себя подробными объяснениями для этих малышей?» Самое простое объяснение было для них лучшим подходом.
И действительно, после короткого мгновения раздумий все боги зимних цветов просияли и снова повернулись к Элрику.
[Вот оно что?]
[Так мы и должны об этом думать?]
[Да.]
[Ух ты!]
[Мы победили зиму!]
[Ура! Мы помогли Элрику победить зиму! Ура!]
[Ура!]
Боги зимних цветов снова начали возбужденно танцевать, и их благоухающий аромат наполнил воздух еще сильнее, чем прежде.
Возможно, именно из-за этого…
— О-о! Боги исполняют Божественный танец!
— Божественный танец…!
— Чего вы ждете? Быстрее, вознесите молитвы!
Зверолюди немедленно опустились на одно колено, склонили головы и начали молиться.
Даже оставшиеся зверолюди Фьюри сделали то же самое.
Хотя по приказу Короля Кровавого Волка и Барасена они оскверняли святилища богов цветов и даже совершили святотатство, сжигая их, в глубине души зверолюди всегда были глубоко верующими, поклоняющимися небу. Естественно, их почтение и преклонение перед богами цветов были столь же сильны, и теперь они демонстрировали это через свое глубочайшее уважение.
Независимо от того, были ли они врагами или союзниками, вид такого множества зверолюдей, простертых ниц в поклонении богам цветов, казался каким-то торжественным и благоговейным.
Лишь Бог Камелий смотрела на них с неодобрением.
[Они относятся к нам с таким почтением, и все же ведут себя так глупо. Эх! Я действительно беспокоюсь о том, что будет дальше.]
Бог Камелий глубоко вздохнула. Теперь, когда Генерал Зима была повержена и пришла «весна», другие святилища цветов вскоре откроются, что сделает юных богов цветов еще более хвастливыми.
И чем более хвастливыми они будут становиться, тем больше зверолюди будут перед ними заискивать и поклоняться им.
Богу Камелий в одиночку придется справляться с этими шумными юнцами, что прибавит ей головной боли.
Знай она, что так будет, не стала бы с такой заботой украшать сад. Все началось еще тогда… Но теперь для Бога Камелий пути назад не было.
Затем она перевела взгляд на Элрика.
[А что ты собираешься делать с Генералом Зимой?]
— Я собрал все элементы, из которых состоит зима — мороз, холодный ветер и снег. Теперь мне просто нужно завершить «зиму», не так ли?
Элрик достал Ледяной Кристалл и осмотрел его.
Когда он впервые получил его от Отто Хана, он был настолько прозрачным, что сквозь него можно было смотреть. Теперь же он наполнился молочным цветом.
[Ты знаешь, как завершить «зиму»?]
— Если бы знал, не спрашивал бы. А ты знаешь?
[Если скажу, что знаю — значит, знаю. Если скажу, что не знаю — значит, не знаю.]
— И что это значит…?
Элрик уже собирался потребовать больше ответов от Бога Камелий, на лице которой блуждала загадочная улыбка, но…
Грохот…!
Внезапно земля Фьюри яростно содрогнулась, и Элрик инстинктивно повернул голову в сторону источника толчка.
Где-то поблизости… он чувствовал присутствие Нечеловеческого.
По мере того как зверолюди Фьюри продолжали сдаваться, Король Веленс и Объединенные силы Антроморфа стремительно брали город под свой контроль.
— …Как и ожидалось. Что за бардак!
Хрусь!
Иуда, все еще владевший телом Эндрю, стиснул зубы с такой силой, что его челюсть едва не треснула.
После того как он едва преодолел холод и тьму Генерала Зимы, похитив жизненную силу своих павших подчиненных, лишь бы поддержать свое тело и поспешить сюда…
К моменту его прибытия все уже было кончено.
Это не укладывалось в голове.
Сколько лет он и его организация строили козни вместе с Королем Кровавого Волка, чтобы получить контроль над Генералом Зимой?
Десять лет. Десять долгих лет.
После поражения демонов в Великой Войне с Демонами, когда Григори едва начали восстанавливать свои силы, именно сюда они протянули свои щупальца.
И как только объединение зверолюдей под властью Короля Кровавого Волка было бы завершено, они наконец-то должны были получить силу «Северного Ветра» и «Зимней Вьюги».
И все же, всего за один день, Мелвингер не только отнял все это, но и перевернул все с ног на голову!
Его гнев закипел.
Но самая большая проблема заключалась в том, что его истинное тело находилось слишком далеко, чтобы разобраться с этим хаосом.
Расследуя инцидент в северных деревнях, практикующих огневое земледелие, он связался с Инспекционным Бюро и теперь был занят тем, что уклонялся от них.
«Если подумать, я связался с Инспекционным Бюро тоже из-за этого ублюдка!»
Все, от начала и до конца, переплелось с Элриком Мелвингером, и ни одна вещь не пошла по плану.
Если бы он знал, что все так обернется, он бы расправился с Элриком раньше.
Тогда Элрик страдал от болезни непроходимости маны, а его семья распадалась, поэтому Иуда не видел необходимости провоцировать Империю, предпринимая какие-либо действия.
Но это было ошибкой с самого начала.
«Теперь остался только один вариант».
Глаза Иуды сверкнули убийственным намерением.
«Я пробужу демоническую энергию, которую посадил в Короля Кровавого Волка».
Единственным утешением было то, что Король Кровавого Волка с некоторых пор перестал следовать пути воина и предавался Нечеловеческим стремлениям, все больше и больше пропитываясь демонической природой.
Пробудив эту демоническую природу, даже если Иуда не сможет немедленно восстановить Северный Ветер и Зимнюю Вьюгу, по крайней мере, Элрик не сможет использовать эту силу.
Приняв решение, Иуда действовал без колебаний.
— О Бог Демонов. О Король Демонов. Услышь мольбу своего покорного слуги.
Он вытянул пальцы, его ногти отросли, а затем вонзил их глубоко в левую сторону своей груди, туда, где находилось сердце.
Брызг!
Кровь хлынула из его груди, стекая ко рту. Пока густая красная кровь капала с его губ, начала сочиться и распространяться черная демоническая аура.
Она не только поглотила демоническую энергию, которую Иуда собрал от других своих подчиненных, но и полностью выжгла собственную демоническую энергию Эндрю.
Человеческое жертвоприношение.
В ритуалах самым могущественным подношением всегда было живое существо, а из всех живых существ жизнь была самым ценным подношением.
С этой жизнью и печатью, которую он предложил, бог демонов наверняка не откажет ему!
— Я услышал твою мольбу.
Этот голос слабо эхом отозвался в разуме Иуды за мгновение до того, как его сознание оборвалось. Его душа была исторгнута из тела Эндрю и вернулась в свое изначальное тело, в то время как жертва была быстро поглощена землей.
Ш-ш-ш-ш…
Земля стала кромешно-черной. Мертвенный цвет, совершенно чуждый полю полевых цветов, стремительно расползался, словно чернила, пролитые в бассейн.
Затем погасший Лисий Огонь внезапно вспыхнул, сжигая полевые цветы и иссушая ранее влажную землю. Пламя высоко поднялось из трещин в теперь уже пересохшей земле.
Бум!
Огонь, который был красным, когда им владел Король Кровавого Волка, теперь смешался с чернотой демонической энергии и дико распространялся.
Языки пламени сплелись и начали принимать форму массивного лиса с семью хвостами, гротескного существа невообразимой силы.
В ответ на мольбу Иуды Азазель даровал силу, и душа Короля Кровавого Волка слилась с ней, превратившись в нечто чудовищное.
Крааааааааа!
Король Кровавого Волка — или, вернее, Мерзость, носящая форму Короля Кровавого Волка, — издала первобытный вой, обнажив свою массивную пасть.
Багрово-черное пламя опалило землю, прорываясь через самый центр Фьюри.
— Ч-что это такое…!
— Разве Король Кровавого Волка не умер?
— Я не знаю! Просто бегите! Быстрее!
Зверолюди, боясь, что их поглотит пламя, в панике бросились бежать.
[Почему эта штука так себя ведет?]
[Вонь невыносимая!]
[Пахнет как из канализации!]
[Пахнет как от Мефисто!]
Боги цветов вскрикнули от отвращения, запаниковав еще больше, чем когда появилась Генерал Зима. Темная мана, исходящая от Мерзости, была намного сильнее всего, что они чувствовали прежде.
[Эти букашки…!]
Мефисто пренебрежительно посмотрел на них, но боги зимних цветов отчаянно закричали Элрику:
[Ты не можешь оставить эту штуку в покое!]
[Черные Снежные Поля снова замерзнут!]
[«Весна» не придет!]
[Земля иссохнет!]
[Все закончится так же, как с Генералом Зимой!]
Элрик понял, что они имели в виду. Душа Короля Кровавого Волка, как и душа Генерала Зимы, превращалась в очередную Мерзость, которая будет мучить Черные Снежные Поля долгие годы, возвращая их к суровой, безжалостной пустоши.
«Я чувствовал, что все идет слишком гладко».
Элрик быстро отправил телепатическое сообщение Хейз, которая прибыла вместе с Королем Веленсом.
[Сестренка! Уведи отсюда зверолюдей, живо!]
[А как же ты?!]
[Я с этим разберусь! Идите, быстро!]
Хейз с тревогой посмотрела на него, не желая оставлять его позади, но, услышав серьезность в его голосе, она бросилась к Королю Веленсу и лидерам городов, убеждая их бежать.
Тем временем…
Вшуух
Элрик бросился к Мерзости, вытаскивая Ледяной Кристалл.
— Серьезно, одно за другим. Сначала метель, теперь засуха? Мы не можем просто разбираться с проблемами по очереди?
Несмотря на саркастический тон, его глаза были остры как никогда.
«Возможно, я и победил Генерала Зиму вместе с Королем Кровавого Волка, но я не могу снова полагаться на удачу».
И почему-то эта Мерзость стала намного сильнее, чем была при жизни.
То ли потому, что она сжигала свою душу в качестве топлива, то ли потому, что полностью превратилась во что-то Нечеловеческое, Элрик не мог сказать наверняка.
Но он знал, что есть только один способ остановить ее.
«Я хотел изучить это подробнее, прежде чем продолжать, но… Я завершу «зиму» прямо здесь и сейчас».
Без колебаний Элрик сунул Ледяной Кристалл себе в рот.
Вшууух
В то же время Печать Лютого Холода и Печать Зимнего Ветра ярко засияли, резонируя друг с другом.
[Приди, Зима.]
Ледяной ветер начал кружиться вокруг него.
[Ты с ума сошел? Выплюнь это сейчас же!]
[Что ты вообще делаешь?!]
Мефисто и Бог Камелий были в ужасе от внезапных действий Элрика. Это был совершенно безрассудный поступок.
Ледяной Кристалл сам по себе был артефактом, пропитанным экстремальным холодом. Даже сам по себе он был опасен — неправильное обращение с ним легко могло стоить ему жизни.
А теперь этот Ледяной Кристалл удерживал Генерала Зиму.
Ту самую Генерала Зиму, которая так долго приносила вечную зиму в Черные Снежные Поля!
Проглотить что-то настолько опасное? Без всякой подготовки?
Вполне естественно, что они так отреагировали.
Если Элрик сделал это, думая, что это какой-то эликсир, они должны были немедленно остановить его.
Демоническая природа, которую таила в себе Генерал Зима, могла поглотить Элрика, потенциально превратив его в нечто Нечеловеческое, или, по крайней мере, вызвать перегрузку маной, которая лишила бы его разума.
И действительно…
Грохот!
Хрусь!
Жестокая волна холода хлынула вокруг бегущего Элрика. С каждым его шагом земля превращалась в лед. Иней покрыл его кожу, а снег осел на теле.
И все же…
Элрик улыбался.
Как будто не мог быть счастливее.
Вшууух!
Печать Лютого Холода ярко засияла, и Печать Зимнего Ветра начала трансформироваться. Как только Ледяной Кристалл поглотился его телом, огромная мана Генерала Зимы стремительно втянулась в обе печати.
Печать Лютого Холода, которая уже достигла своей завершенной формы благодаря тщательной подготовке, теперь жадно поглощала сущность Генерала Зимы, готовая превзойти свои текущие пределы.
Эволюция.
Она пыталась эволюционировать на более высокий уровень.
Но для печати демона эволюция не была просто вопросом повышения ранга.
Это означало полное преобразование основного потенциала истинного имени печати.
Естественно, такая эволюция не была легкой.
Однако…
Пределы Печати Лютого Холода поддерживались Печатью Зимнего Ветра.
Поскольку Печать Зимнего Ветра с огромной скоростью поглощала энергию холода от Генерала Зимы, она продолжала расти.
6 звезд, 7 звезд, 8 звезд…
При обычных обстоятельствах это заняло бы значительное время и потребовало бы осознания, но с удачей, принесенной Генералом Зимой, она быстро достигла своей окончательной формы.
Хрусь!
Когда Печать Зимнего Ветра, наконец, обрела свою форму, обе печати издали гармоничный звук.
Чистый, кристальный резонанс, похожий на звук ломающегося льда.
Но в отличие от печатей, тело Элрика разрывалось от бушующей маны, которая разрывала его мановые каналы и повреждала тело изнутри.
Его перегруженное тело начало бледнеть, а вены вздулись, светясь синим под кожей.
Иней покрыл его лицо, в конечном итоге наползая на глаза и ослепляя его.
Всё в его поле зрения стало белым.
А затем…
Появилось его Внутреннее око.
Вшууух!
Там его ждала Генерал Зима.
Она стояла посреди огромного белого снежного поля, где дул свирепый холодный ветер, но больше не была одна.
Прямо рядом с ней Отто Хан опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Пойдешь со мной?
Генерал Зима радостно кивнула. Фигура, некогда похожая на тряпичную куклу, теперь имела гораздо более выразительное лицо.
Ее глаза светились восхищением и радостью, словно у ребенка, смотрящего на своих родителей, когда она смотрела на Отто Хана.
Увидев это, Отто Хан тихо рассмеялся.
— Думала, я причиню тебе вред? Поэтому ты так киваешь?
Генерал Зима склонила голову набок, словно спрашивая, так ли это на самом деле.
Ее невинное выражение лица заставило Отто Хана вздохнуть еще глубже.
— Такое доброе дитя… Почему тебе пришлось пережить такие трудности? Я почти чувствую себя виноватым.
Именно Отто Хан после смерти Бога Камелий в прошлой жизни превратил цветочный сад в Храм Цветов.
Он понял, что только сила жизни, символизируемая цветами, может остановить Генерала Зиму.
На самом деле Отто Хан побеждал ее много раз, но так и не смог уничтожить.
К тому времени Генерал Зима стала Мерзостью, полностью слившись с суровым климатом Черных Снежных Полей. Не было способа навсегда победить такое существо.
Однако Храм Цветов мог по крайней мере подавлять ее. Ведь цветы таили в себе жизненную силу весны.
Но со временем даже эта сила ослабла, и по мере того, как боги цветов один за другим засыпали, надвигался кризис.
Вот почему Усдун Мелвингер, потомок, прибыл в Черные Снежные Поля, чтобы лично остановить Генерала Зиму.
Одного лишь Храма Цветов было уже недостаточно.
Но Мелвингер не мог постоянно вмешиваться каждый раз, когда Генерал Зима неистовствовала, поэтому они изменили свой план.
Если они не могут победить или подавить ее, они украдут ее силу.
Вот почему Отто Хан оставил после себя заготовки вроде тех, которые сейчас использовал Элрик.
Если они смогут изучить мороз из других источников и украсть холодный ветер у Генерала Зимы, возможно, им удастся заточить ее в Ледяном Кристалле.
Элрик сделал гораздо больше, чем ожидали Отто Хан или Усдун.
Первоначальный план состоял в том, чтобы Элрик использовал Печати Лютого Холода и Зимнего Ветра, чтобы разобрать Генерала Зиму на части и запечатать ее сущность в Ледяном Кристалле.
Но вместо этого Элрик понял ее — он увидел, чего она желает, и успокоил ее сердце, без усилий поймав ее в кристалл.
Конечно, он использовал хитрости вроде манипулирования Королем Кровавого Волка в своих интересах, но…
Эти методы сэкономили время и свели к минимуму ущерб, поэтому заслуживали похвалы.
А теперь…
Отто Хан, который долгое время считал Генерала Зиму врагом, почувствовал укол вины.
Если бы с самого начала он подошел к ней с пониманием, как это сделал Элрик, возможно, она бы так не страдала.
Так что с этого момента он поклялся лучше заботиться о ней.
— Да, пойдем. Тебе больше не будет одиноко.
Генерал Зима подпрыгнула от радости, и Отто Хан не смог сдержать смеха от того, какой милой она была.
Внезапно она повернулась к Элрику и глубоко поклонилась.
Жест благодарности.
Она была так счастлива, что ей больше не придется быть одной.
Отто Хан нежно погладил ее по голове и встал, его глаза сощурились за стеклами очков.
— Мороз, Холодный Ветер, Снег… Ты хорошо их собрал. Я думал, тебе потребуется больше времени, чтобы разобраться с последним, так как я тебе не говорил, но ты справился быстрее, чем я ожидал.
— Тогда, отдашь ее мне сейчас?
— Отдать что?
— Как что? Зиму.
Отто Хан озорно усмехнулся.
— Разве я говорил, что ты уже готов? Думаешь, так просто подчинить себе целый сезон? Тебе нужно усерднее тренироваться, медитировать и учиться, чтобы полностью это осознать.
— Даже после всего, через что я прошел, ты все равно не отдашь ее мне?
— О, не говори, что я не отдам. Я говорю, что ты еще не готов. Когда придет время, она будет твоей.
— После всей этой тяжелой работы ты собираешься вести себя так, будто ничего не было?
— Когда это я так поступал?
— Ты как раз из тех, кто постоянно так делает, и в этом вся проблема. Эй, Генерал Зима, хочешь подойти сюда? Этот парень нехороший.
Равнодушно ответил Элрик, лучезарно улыбаясь Генералу Зиме, словно он был хорошим парнем.
В этот момент Генерал Зима остановилась, отпустила руку Отто Хана и подбежала, чтобы встать рядом с Элриком.
— Ха!
Отто Хан недоверчиво рассмеялся.
— Что ты собираешься с ней делать?
— Мы будем играть вместе. Верно?
Генерал Зима радостно кивнула.
— Если ты планируешь забрать ее, сначала тебе понадобится мое разрешение.
Элрик, теперь выступающий в роли ее самопровозглашенного защитника, уверенно шагнул вперед.
Отто Хан мог лишь разочарованно цокнуть языком.
— Ты стал таким высокомерным, что даже предков ни в грош не ставишь. Как наша семья докатилась до такого?
— Ну, я мог бы сказать то же самое о предках, которые только и делают, что мучают своих потомков.
Элрик вызывающе ухмыльнулся, склонив голову набок.
— Так ты отдаешь ее мне или нет?
— Ты загнал меня в ситуацию, когда я не могу отказаться, а теперь еще и требуешь? Какая наглость.
Правда заключалась в том, что даже сейчас тело Элрика претерпевало стремительные изменения. Огромная мана и экстремальный холод от Генерала Зимы разрушали его тело.
Другими словами, Элрик сжег за собой мосты.
Если он не получит метод завершения зимы прямо здесь, прямо сейчас, у него будут серьезные проблемы по возвращении в реальный мир.
Все усилия Отто Хана по воспитанию Элрика будут потрачены впустую, поэтому у него не было выбора, кроме как согласиться.
Горькая улыбка тронула губы Отто Хана.
— Раньше я наполовину шутил, но для тебя действительно нехорошо забирать зиму прямо сейчас. Было бы лучше, если бы ты сначала заложил прочный фундамент. Я к этому подготовился.
— Я так и планировал, но ситуация снаружи не позволяет такой роскоши.
— Какой же ты бесстыдный. Будто это не просто отговорка.
Элрик ответил хитрой ухмылкой.
Отто Хан снова цокнул языком.
— Что случилось с нашей семьей, раз на свет появился такой негодяй?
Элрик воздержался от замечания, что, вероятно, это из-за таких предков, как Отто Хан.
Вместо этого он стал ждать следующих слов Отто Хана.
— Ладно. Я дам тебе шанс. Но после того, как закончишь снаружи, посети мою частную резиденцию. Я собрал там другие материалы, чтобы завершить зиму.
— Спасибо.
— Ты действительно благодарен? Тогда…
— …?
— Раз ты так благодарен, ты должен поплатиться за свою дерзость.
Элрик инстинктивно попытался сбежать из Внутреннего ока, почувствовав опасность.
Хрясь!
Но удар Отто Хана снова оказался быстрее.
[Проглоти демонов.]
[Поглоти демонов.]
[Испей демона.]
[Впитай все это и возродись!]
Голос, эхом отдававшийся от прошлых наставлений, резонировал в ушах Элрика.
Среди четырех драгоценных камней на его Магическом Амулете бриллиант сиял ярче, чем когда-либо прежде.
Его свет был пугающе холодным, острым и ослепительным.
[И сила, которую ты обретешь, откроет перед тобой новый путь.]
[«Зима» придет к тебе в устрашающем и бесчувственном облике.]
[Поэтому не позволь ей поглотить себя.]
Магический контур Элрика, до сих пор дремавший, начал пробуждаться. Он пульсировал, как бьющееся сердце, быстро поглощая огромную ману, высвобожденную Генералом Зимой.
Магический контур Элрика был комбинацией Сердца Дракона и Короля Демонов, поэтому, какой бы властью ни обладала Генерал Зима, по сравнению с ними она была незначительной.
По мере того как ее мана проходила через контур, она трансформировалась в новую форму, производя еще больше маны, чем прежде.
Когда его уровень маны достиг 20%, перегруженное тело начало успокаиваться, а поврежденные мановые каналы быстро заживать.
К его бледной коже вернулся цвет, а иней и снег, покрывавшие его, испарились, унесенные ветром.
И затем
Хрусь!
Печать Лютого Холода и Печать Зимнего Ветра слились воедино, приняв совершенно новую форму.
Результат их эволюции на более высокий уровень.
Зима.
Таково было имя новообретенной печати.
Печати, определявшие ранги демонов, делились на пять ступеней:
Обычный.
Продвинутый.
Драгоценный.
Уникальный.
Мифический.
Обычный ранг относился к необъяснимым явлениям, которые принято было называть таинствами. Низшие демоны вроде Прета, скитающиеся исключительно по велению первобытных инстинктов, без разума и самосознания, относились именно к этой категории.
Однако, начиная с Продвинутого ранга, демоны обретали разум и способность действовать осознанно, а Драгоценный ранг занимали те, кто сумел взойти на ступень истинно могущественных созданий.
Печать Лютого Холода, полученная Элриком после победы над йети, как раз относилась к Драгоценному рангу.
Но по-настоящему исключительными и великими считались лишь те ступени, что шли следом.
К ним принадлежали те из демонов, кто правил землями, владыки и повелители.
Уникальный ранг соответствовал уровню верховного военачальника.
Мифический же ранг был уделом Королей Демонов.
«Изначально у Короля Снежной Горы была печать выше Лютого Холода — Холодная Кровь».
Однако за долгие века заточения в могиле ее ранг опустился с Уникального до Драгоценного.
Элрик намеревался использовать это знание, чтобы развить Печать Лютого Холода.
Она уже достигла предела в десять звезд и стояла на пороге качественного скачка.
Но эволюция печати никогда не давалась легко: для нее требовалось либо внезапное озарение, либо невероятная благосклонность судьбы.
Поэтому Элрик решил пойти обходным путем.
Он вознамерился втянуть в процесс мощь Печати Зимнего Ветра.
И если объединить ее с ледяным кристаллом, в котором был заключен Генерал Зима, то, по его расчетам, должна была родиться сила, превосходящая даже Уникальную печать Холодной Крови.
Это позволило бы ему завершить ту самую «Зиму», о которой без умолку твердил Отто Хан.
И...
Его расчет оказался безупречен.
Нет, получившаяся печать превзошла даже самые смелые ожидания.
Фью-у-ух!
Элрик опустил взгляд на сияющую на тыльной стороне ладони Печать Зимы.
«Значит, вот она какая... „Зима“».
Первое, что он осознал, вернувшись к реальности — объем бурлящей в теле маны возрос многократно.
Почти вдвое.
Тридцать два процента слияния.
Если учесть, что его ядро маны представляло собой сплав Сердца Дракона и сути Короля Демонов, даже этот уровень превращал его в одного из сильнейших магов континента.
Разумеется, это была лишь малая крупица от первоначальной мощи Генерала Зимы.
Однако Элрик прекрасно понимал, что на данный момент его тело достигло предела вместимости, и благоразумно не стал испытывать судьбу.
К тому же, по мере его дальнейшего роста и укрепления Печати Зимы, он сможет вобрать в себя и остальную силу Генерала Зимы. Эта мысль грела душу.
[Сколько ты вообще изучаешь магию, чтобы уже владеть печатью Уникального ранга?!]
Впрочем, для любого стороннего наблюдателя, знавшего истинное положение дел, происходящее казалось немыслимым чудом.
Мефистофель едва не трясся от бессильного бешенства.
А Бог Камелий смотрела на Элрика широко распахнутыми глазами, не в силах поверить, что смертный сумел поглотить наследие ее прежней сущности.
[Даже при всей помощи Отто Хана, подобное...]
Как бы тщательно ни были подготовлены испытания Мелвингеров, совладать с такой колоссальной массой маны было под силу лишь врожденному гению.
Фью-у-ух!
Однако Элрик пропустил мимо ушей изумленные возгласы Мефистофеля и Бога Камелий, целиком сосредоточившись на стоявшей перед ним задаче. Он широко раскрыл ладонь.
Нужно было покончить с монстром, облаченным в плоть Короля Кровавого Волка.
— [Рази.]
Грохот!
Вокруг него закружился яростный вихрь снежной бури.
Рвущееся навстречу пламя разорвало в клочья ледяным шквалом.
Вжух!
Опустившийся с небес могучий Зимний Ветер затмил небосвод, в мгновение ока погасив бушующий огонь.
Ледяная корка, расползающаяся по земле, недвусмысленно возвещала о приходе нового времени года.
[Это же зима... Он взаправду украл зиму и теперь повелевает ею, как вздумается.]
Бога Камелий захлестнули странные, давно забытые чувства, напомнившие ей о днях, проведенных в Зимнем Дворце.
— [Обрушься.]
Элрик едва заметно взмахнул рукой, и земля содрогнулась. Из ее недр вырвались зазубренные ледяные шипы, насаживая на себя чудовище.
Р-р-ра-а-а!
Монстр взревел от мучительной боли, яростно забившись огромным телом и взмахнув хвостами по земле.
Здания рушились, ледяной наст разлетался вдребезги.
Однако Элрик легко ушел от удара, взмыв в воздух с помощью Магических Боевых Искусств.
Изогнувшись в воздухе, он сотворил новое заклинание на Истинном Языке.
— [Сковать.]
Дзинь, дзинь!
Сотканные из морозного воздуха цепи льда с резким звоном выстрелили вперед, намертво спеленав лапы и хвосты чудовища.
Оно отчаянно забилось, разрывая некоторые из них, а лисий огонь устремился по звеньям, пытаясь расплавить оковы.
Но стоило лопнуть одной цепи, как Элрик тут же создавал еще несколько, скручивая тварь с удвоенной силой.
Кольца ложились одно за другим.
Натяжение звеньев нарастало.
Когда цепи натянулись до предела, готовые вот-вот лопнуть от напряжения, Элрик опустился прямо на морду монстра и ударил раскрытой ладонью, сиявшей ослепительно белым светом.
— [Вдребезги.] [Вдребезги.]
Взрыв Льда.
Фирменный прием Короля Снежной Горы вновь явил свою сокрушительную мощь.
Хруст! Бам!
Вжух!
Из разорванной плоти фонтаном брызнула темная демоническая энергия, подобно черной крови.
Кья-а-а!
Тварь завыла в неистовой агонии, и ее лисий огонь взметнулся с невиданной прежде яростью, грозя сжечь Элрика дотла.
Пламя вздымалось так высоко, словно намеревалось достать до самых небес; большая часть Фьюри уже обратилась в пепел.
— Кх..!
Оказавшись в самом эпицентре огненного ада, Элрик стиснул зубы.
Пусть холод Печати Зимы и помогал сдерживать палящий жар, выдерживать такое давление было нелегко.
Поэтому Элрик сосредоточился на одновременном плетении двух заклинаний.
Левой рукой он удерживал поле маны, питающее Цепи Лютого Холода, стягивая монстра все сильнее.
Правой же ладонью он наносил непрерывные удары Взрывом Льда, задавшись целью разорвать тварь на куски.
Бум! Бум! Бабах!
Багрово-черное пламя и морозная лазурь яростно схлестнулись, взмывая ввысь.
Казалось, этой титанической борьбе не будет конца.
— Вот ведь несносный мальчишка.
Августин с недовольным видом цокнул языком, стоя на уцелевшей крепостной стене Фьюри.
Его взгляд был прикован к эпицентру столкновения огня и стужи, сотрясавшему город снова и снова.
Если быть точным, старый маг неотрывно следил за полем маны, которое в самом сердце битвы то разрушалось, то восстанавливалось вновь.
— Раз уж так переживаешь, чего сам не вмешаешься и не поможешь? — усмехнулся стоявший рядом Джилити, видя раздражение Августина.
— А как я вмешаюсь, если он сам о помощи не просит?
— Ты же твердишь, что он твой ученик. Чего тут раздумывать? Ворвись и помоги, делов-то.
— Будь все так просто, стал бы я тут торчать?!
— С тобой вечно все через одно место. Вот уж ворчливый старик, — Джилити покачал головой, слушая бурчание Августина.
Его названый брат, как и всегда, был полон противоречий.
Большую часть времени ему было глубоко плевать на мнение окружающих, но в подобные моменты в нем внезапно просыпалась мелочная гордость.
«Или ему просто неловко предложить помощь первым?»
Джилити решил, что именно в этом и крылась причина.
На самом деле Августин с того самого момента, как они покинули Антроморф и вступили в войну с Фьюри, только и ждал, когда Элрик попросит его о поддержке.
Элрик же полагал, что наставник снова испытывает его, а потому старательно избегал любых просьб.
Вот только на сей раз Августин вовсе не собирался устраивать экзаменов. Да, в Лабиринте Синего Тумана он действительно проверял способности ученика, но сейчас ему банально хотелось блеснуть авторитетом наставника и поразить воображение подопечного.
Показать ему недосягаемую мощь и подстегнуть старательнее тянуться за учителем.
К тому же Августин прекрасно понимал, что противники Элрика оказались куда опаснее, чем виделось изначально, а потому был уверен: рано или поздно наступит миг, когда без его вмешательства будет не обойтись.
К примеру...
«Когда дело дошло до усмирения Генерала Зимы или схватки с Королем Кровавого Волка. С ними даже мне пришлось бы повозиться».
Впрочем, в отличие от Джилити, Августин в прошлом одолел Короля Демонов Ю, так что расправа над куда более слабым Королем Кровавого Волка не стала бы для него непреодолимой преградой.
И все же Элрик ни разу не позвал его на помощь.
Максимум, о чем он попросил — присмотреть за безопасностью Короля Веленса и остальных.
Но это сложно было назвать настоящей просьбой. Августину даже пальцем пошевелить не пришлось.
Напротив, Элрик прокладывал себе дорогу с пугающей самостоятельностью. Он вырос настолько, что на равных противостоял Королю Кровавого Волка — вещь абсолютно немыслимая для того юноши, что только-только переступил через Великую Стену.
Любой учитель на его месте гордился бы столь стремительным взлетом ученика.
Но когда прогресс идет чересчур быстро, не оставляя наставнику ни единого шанса проявить себя, на душе неизбежно остается горький осадок.
Как следствие...
Августин находил подобные переживания крайне непривычными и досадными.
Он, привыкший жить исключительно по собственным правилам, вдруг поймал себя на том, что всем сердцем тревожится за другого человека. Новое, чуждое для него чувство.
Поэтому Джилити решил не лезть к нему.
Вернее, предпочел с удовольствием понаблюдать, как старик варится в собственном раздражении.
«Пусть этот упрямец хоть разок почувствует себя не у дел. Хе-хе!»
Джилити и сам не собирался вмешиваться, пока Элрику не будет грозить смертельная опасность.
«К тому же те ребята вполне справятся и без меня».
Его взор переместился к городским воротам.
Он увидел, как Герман и Синие Ястребы, благополучно выведя зверолюдей в безопасное место за пределы города, со всех ног мчатся обратно — туда, где сражался Элрик.
Герман стремительно восстанавливал силы с тех пор, как они пересекли Великую Стену и прошли через череду схваток.
Еще немного, и он вернет себе былую мощь времен своего расцвета.
«Если так пойдет и дальше, семья Вейл станет несокрушимым союзником Мелвингеров. А если шуточки о зяте воплотятся в жизнь, положение Элрика укрепится невероятно».
Джилити задумался, какое место в этой картине будущего займет он сам — этот вопрос волновал его куда больше, чем пустые терзания Августина.
Фью-ить!
Он негромко свистнул, призывая ожидавших снаружи зверей присоединиться к отряду Германа.
«Хм?»
Герман на бегу удивленно расширил глаза, когда рядом с ним внезапно возникли лютоволки.
В небе над головой закружили четыре сокола, от каждого из которых исходила мощная аура маны.
Оглянувшись на стену, он заметил стоящего там со скрещенными на груди руками Джилити, который коротко кивнул ему.
Смысл жеста был предельно ясен: Джилити прикрывает их и предлагает выложиться на полную.
Пф-ф...
Герман не сдержал короткого смешка.
«Кто бы мог подумать, что я приму помощь от такого, как он — бывшего преступника и гостя семьи Нерестер?»
Будучи рыцарем с несгибаемым кодексом чести, Герман все еще относился к Джилити с понятным подозрением из-за его криминального прошлого.
Но это вовсе не означало, что он станет отвергать протянутую руку помощи в разгар боя.
«В моем нынешнем состоянии сковать врага не составит труда».
Герман уже понял, что у Элрика припасен козырь для окончательного уничтожения чудовища.
Скорее всего, какое-то сокрушительное заклинание.
Вот только применить его юноша не мог из-за нехватки времени на подготовку.
Герман не сомневался, что сумеет выиграть те драгоценные секунды, которые понадобятся Элрику для решающего выпада.
С тех пор как в Храме Цветов ему покорилась техника «Клюв Ястреба», исцеление его тела шло с удвоенной скоростью.
Дай ему еще немного времени, и он верил, что одолел бы Короля Кровавого Волка даже в одиночку.
В конце концов, род Вейл славился тем, что издревле не уступал в силе Королям Демонов.
«Но... право на столь блестящий триумф должно принадлежать ему».
С этой мыслью Герман сконцентрировал всю свою ауру на острие клинка. Лазурное лезвие ауры вспыхнуло ярче, чем когда-либо прежде.
Дзинь!
Раздался чистый, вибрирующий звон стали...
Грохот!
Вжух!
Ослепительная синяя дуга рассекла воздух, с одного удара отрубая чудовищу лапу.
Шмяк!
Ки-и-ик!
Удар Германа нес в себе такую сокрушительную мощь, что не просто отсек переднюю конечность монстра, но и вспорол половину его туловища.
Уловив идеальный момент, Элрик блеснул глазами и высвободил всю полноту мощи Печати Зимы.
Искусство Укрепления Тела.
Продвинутая форма 3.
Тысяча Разрывов Тигра.
БУМ!
Впервые за четыреста лет совершенная форма Искусства Укрепления Тела, восстановленная Элриком в ходе непрерывных испытаний, сокрушительной лавиной обрушилась на мир.