Даже у Уджина были моменты, когда он позволял своим стенам полностью разрушиться.

И это происходило это, когда он был с «ней».

Восемь лет назад.

— Хеин, ты дома?

Была глубокая ночь. Стремительно шагая своими стройными длинными ногами, Уджин осторожно открыл входную дверь в свой дом. За спиной в его руках был спрятан букет белых куктаунских орхидей, которые означали «благословляю тебя» или «поздравляю».

Сегодня был особенный день. Это было уже третий год с того момента, как Хеин решила остаться рядом с ним.

Он вошел в темную спальню и включил свет. Как он и предполагал, она тихо сидела на кровати. Хеин смотрела на Уджина пустым взглядом. В отличие от обычного, она казалась лишенной каких-либо эмоций. И выглядела при этом очень бледной.

— Хотя бы свет включи.

— Ты пришел.

— Я сказал, чтобы ты позвонила мне, когда закончишь свою подработку. Я мог бы подъехать и забрать тебя. Почему ты пришла сюда одна? Сегодня холодно.

Уджин сел у кровати, слегка согнув колени, беспокойство отразилось на его лице. Тем не менее, Хеин сохраняла свой ледяной взгляд. Однако он не обратил на это внимания, протянув руку, чтобы взять ее холодное запястье.

Хеин послушно протянула ему руку и сказала нечто неожиданное.

— Помнишь, когда мы учились в университете, меня обвинили в краже контрольной работы и заставили бросить учебу?

Уджин слегка нахмурил брови, как будто он не приветствовал эту тему.

— Почему ты вдруг заговорила об этом? Что-то случилось в кафе?

Он ловко провел рукой по волосам Хеин и опустил ладонь, чтобы коснуться ее щеки, но та слегка повернула голову, чтобы избежать его прикосновения. Это был очевидный отказ. Она никогда не делала этого раньше. Выражение лица Уджина сменилось недоверием.

— Хеин?

— Сонбэ, ты ничего не хочешь рассказать мне?

Уджин смотрел прямо на Хеин ясными, честными глазами, словно не мог понять, о чем она говорит.

Это была тема, которую они старались избегать по возможности до сих пор. Это был инцидент, который причинил ей боль, и Уджин не считал нужным напоминать об этом. Если бы он тогда знал подробности инцидента, то не оставил бы Хеин наедине с этой несправедливостью. К сожалению, Уджин в то время находился в США вместе с матерью и не знал всех подробностей произошедшего.

— В то время меня не было в стране, поэтому я мало что помню. Но почему ты вдруг заговорила об этом? Пусть все останется в прошлом. Сейчас с тобой все в порядке. Давай просто сосредоточимся на настоящем.

Как обычно, его тон был нежным и ласковым. Его прикосновение к ее волосам было бережным. Но почему-то в ее взгляде читалось бесконечное отчаяние.

К сожалению, Уджин не заметил этого. В этот самый момент он осторожно вложил в ее руку букет, который прятал за спиной.

— С третьей годовщиной. Я хотел устроить ужин в каком-нибудь шикарном месте, чтобы отпраздновать это событие, но, похоже, в этом году у нас не получится ничего особенного. Это здорово, что ты работаешь на полставки, но не забывай заботиться о себе.

Хеин больше не могла смотреть на Уджина. Лишь вертела в руках букет.

Ее печальный вид, казалось, глубоко обеспокоил его. Не выдержав, он обхватил ладонями мягкие щеки Хеин и легонько поцеловал ее. Их мягкие губы медленно разошлись с нежным звуком.

— Сколько дней прошло? Разве ты не скучала по мне? Я думал, что умру от тоски по тебе.

Хеин молчала.

— Я не думаю, что смогу ждать, пока получу степень бакалавра. Разве мы не можем пожениться раньше? Я не хочу разлучаться с тобой.

Хотя они встречались всего три года, его любовь к ней росла с каждым днем.

Хеин, застрявшая между отчаянием, которое она чувствовала от Уджина, и неприятной тайной, связанной с ним, которую она открыла сегодня, сильно закусила нижнюю губу. Она продолжала молча смотреть на Уджина, который с каждой минутой становился все более встревоженным.

Вдруг он наклонил голову и углубил поцелуй. Как будто этого было недостаточно, его губы нежно коснулись ее губ, и его язык проник в небольшую щель между ее губами. В ответ на его действия опустошенные глаза Хеин округлились.

— Ммм, сонбэ.

Звуки их сбивчивого дыхания наполняли душную атмосферу.

Все в Уджине было идеально: выразительные глаза, тонкий нос, губы удивительной формы. Хеин, пристально глядя на Уджина, который страстно целовал ее, чувствовала не удовлетворение, а страдание.

Когда Уджин слегка отстранился от ее губ, чтобы дать ей отдышаться, Хеин воспротивилась.

— Прекрати.

Однако Уджин решил, что она сказала эти слова из-за своей обычной застенчивости, а не потому, что отказала ему. Это, наоборот, лишь подтолкнуло его. Он просунул руку под ее рубашку, и шелест ткани донесся до их ушей. Затем, проведя рукой по гладкой спине Хеин, он ловко расстегнул крючки ее лифчика.

— Ах, урх, остановись.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

До настоящего момента она уже несколько раз спала с Уджином. Поэтому, естественно, она узнала его маленькие привычки. Он всегда расстегивал ее лифчик левой рукой. В то же время он поддерживал ее бедро правой рукой, что заставляло ее обхватывать ногами его крепкую талию.

Этот раз ничем не отличался от других. Хеин привыкла к этой ситуации, и, хотя она знала, что должна оттолкнуть его, ее тело отреагировало иначе. Обе ее руки вцепились в его одежду.

Уджин, видя, что Хеин, как всегда, принимает его, изменил направление своих губ и легкими поцелуями прошелся по ее длинной, стройной шее. Их слюна, теперь уже единая после долгого поцелуя, сделала бледную кожу Хеин влажной.

— Рнгх, ахх…!

Воздух в комнате вибрировал от жара. Дыхание Хеин постепенно учащалось. Ее кожа стала горячей до предела. Однако Уджин не остановился на достигнутом и смело просунул руку под юбку Хеин.

Его рука медленно погладила ее нежную кожу и крепко сжала правое бедро. Затем Уджин без колебаний запустил свои длинные прямые пальцы в ее нижнее белье. Хеин вскрикнула, когда Уджин согнув кончик пальца, зацепил им тонкую ткань, покрывавшую ее интимные места, и поласкал узелок экстаза, спрятанный между ними.

Букет цветов выпал из ее руки и с грохотом упал на пол.

— Стой! Остановись, Шин Уджин, урмф!

— Может, примем душ вместе? Прошло уже много времени. Я хочу, чтобы ты быстрее оказалась в моих объятиях, пусть даже всего на секунду.

В тот самый момент, когда Уджин, вытащив руку из-под ее юбки, собирался отнести ее в ванную, Хеин, безжизненно лежавшая в его объятиях, наконец, с силой оттолкнула его от себя.

Хеин даже истерически закричала на него, с нескрываемым волнением:

— Я же просила тебя остановиться!

Это не звучало так, будто она лишь временно сопротивлялась из-за смущения или стеснения. Скорее, по ее голосу было понятно, что она вообще не хочет заниматься этим.

Осознав это, выражение лица Уджина посуровело. Он усадил Хеин, которая почти сползла на пол и тупо уставилась на него. Затем он заглянул ей в глаза.

Хеин не была склонна к колебаниям эмоций. Независимо от того, как сильно она страдала внутри, его девушка имела дурную привычку притворяться спокойной внешне. Должна была быть причина для такой бурной реакции.

— Что случилось? С тобой действительно что-то случилось?

— Все не так. Я просто… хочу тебе кое-что сказать, сонбэ.

Она уставилась на Уджина, в ее глазах плескались эмоции, она была травмирована. Ее трясущиеся губы выдавали нервозность и встревоженность.

— Что именно? Ты можешь рассказать мне все. Все, что угодно. Я выслушаю все, что ты скажешь.

— Что угодно? Правда?

— Все, что угодно, если речь идет о тебе.

Теперь Хеин выглядела болезненной и одновременно грустной. Испытывая беспокойство, что его действия могли задеть чувства Хеин, Уджин инстинктивно утешил ее, слегка прижавшись губами к ее гладкому лбу, хотя он не знал причины ее огорчения.

Впервые увидев ее слезы, Уджин решил, что с какой бы сложной проблемой ни столкнулась Хеин в будущем, он все решит за нее. Это желание по-прежнему не утратило своей силы.

Уджин спокойно вздохнул и сжал руку Хеин, как бы говоря ей, что можно продолжать разговор.

Как только он это сделал, она оттолкнула его теплое прикосновение и холодно добавила:

— Тогда давай расстанемся.

В этот момент между ними повисла удушающая тишина, словно оборвалась нить, связывавшая их.

Первым тишину нарушил Уджин.

— Сегодня первоапрельский день дурака? Это мило, но такие шутки меня задевают.

— Я не шучу.

— Со Хеин, ты понимаешь, что сейчас говоришь? Сегодня наша третья годовщина. И я наконец-то вижу твое лицо прямо перед полуночью. Ты не можешь так поступить.

— Мне очень жаль, сонбэ, но я нашла другого.

Когда он услышал это, его брови тут же нахмурились. До сих пор он никогда не чувствовал приближающегося разрыва. С ее честным характером и неопытностью в свиданиях, Хеин никогда бы не увлеклась кем-то другим, находясь с ним в отношениях. Поэтому Уджин не мог ни понять, ни принять сложившуюся ситуацию.

— Ты предлагаешь мне поверить в это прямо сейчас?

Только после этого он медленно отдернул свою руку, которая сжимала ее, словно в знак поддержки. Он пристально вгляделся в ее лицо, пытаясь понять ее намерения.

Две пары холодных глаз резко столкнулись в воздухе.

— Ты знаешь, что я не могу лгать. А раз не умею, то признаюсь тебе в этом, потому что не хочу больше обманывать тебя, сонбэ.

Взгляд Уджина стал острым, как нож, когда он изучал ее лицо. Хеин знала, что его доброта направлена только на нее. На самом деле он был холодным человеком.

— Сонбэ, я знаю, что ты не из тех, кто привязывается к женщине. Три года — это большой срок. Давай закончим на этом. Мы изначально не подходили друг другу.

Ее слова намеренно всколыхнули его эмоции, словно тесак, рубящий кости. Она хотела сделать ему еще больнее, но не знала как именно, поэтому могла только неприязненно морщиться.

Увидев, что отношение Хеин отличается от обычного, Уджин, похоже, понял ее искренность.

Он заговорил, низкая частота его голоса пронизывала воздух:

— Со Хеин, ты серьезно?

— Да. Всего хорошего. Спасибо за все.

С трудом удерживая разорванный подол юбки, она встала. При этом ее ноги задели букет, и живые цветы были раздавлены ее ступнями. В то же время кольцо, которое было спрятано в цветах, выкатилось на пол, и это задержало ее на месте.

Их взгляды одновременно устремились на украшение.

Уджин, который был ошарашен, глядя на сверкающую драгоценность, с запозданием попросил ее остановиться.

— Со Хеин! Подожди, Со Хеин!

Хеин, шатаясь, словно не чувствуя ног, направилась к входу в однокомнатную квартиру. Уджин отчаянно звал ее, умолял, но она не оглядывалась до самого конца.

В конце концов, входная дверь жестоко захлопнулась со звонким щелчком, и ее фигура полностью исчезла из поля зрения Уджина.

— Не-е-е-ет…!

Уджин сел на кровати и резко выдохнул, задыхаясь. Холодный пот выступил на его спине. Его густые ресницы слегка дрогнули, после чего сомкнулись.

[[image:/storage/reader-images/377a6420fb0323316e6fabed987fcf0ad16aa117.jpg]]

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Ха, черт возьми.

Снова.

Это был тот же самый сон. Снова.

Изящные губы Уджина постепенно разомкнулись. Он выглядел намного взрослее по сравнению с образом из сна, где он был еще студентом университета. Глубокий вздох сорвался с его тонких уст.

— Ха-а…

Уджину постоянно снились кошмары о том роковом дне, когда восемь лет назад любовь всей его жизни Хеин исчезла прямо на его глазах. Кошмары были похожи на заезженную пластинку, играющую одни и те же ноты снова и снова.

Уджин затаил дыхание, оглядываясь по сторонам. Его, как всегда, окружала темнота. Он был здесь один. Это была его спальня. Тем не менее, хаотичные эмоции, которые он испытывал во сне, остались, и Уджин страдал от иллюзорных ощущений на коже.

Он тупо смотрел на свою руку, которая очень давно касалась ее кожи.

— Со Хеин…

До сих пор Уджин добивался всего, чего хотел, и обладал всем, чего когда-либо желал в своей жизни.

Если она спрячется, он сможет просто искать ее, пока она не появится.

Победа была его специальностью.

Тяжело дыша, он поднялся с кровати.

Акт 1

Уджин выглядел великолепно в своем роскошном костюме. Он застегнул пуговицы на пиджаке и грациозно вошел в лифт. Пара длинных ног грациозно опустилась на платформу лифта с легким стуком.

Секретарь Уджина, начальник Ха, последовал за ним и, нажав кнопку лифта, шепнул ему:

— Директор Шин, на этот раз вы должны присутствовать. Для меня это очень трудная работа – постоянно отказывать.

Даже тогда Уджин был глубоко погружен в свои мысли.

— В прошлый раз, когда вы проигнорировали ту даму, ее семья устроила огромный, огромный, огромнейший… Директор? Директор Шин Уджин! Вы слушаете?

Только тогда его алые губы разомкнулись. Голос, прозвучавший из них, был очень приятным баритоном.

— Я слушаю. Ты говорил о другой брачной встрече, верно?

— Госпожа потратила много сил, чтобы устроить для вас эту встречу. Она практически умоляла об этом.

— То есть, практически угрожала.

— Пожалуйста, даже если вы просто покажетесь… На этот раз госпожа действительно настроена решительно. Вы не сможете победить упрямство госпожи. Я боюсь, что могут возникнуть другие проблемы.

Он нахмурился, раздражаясь из-за нервничающего начальника Ха. На искреннюю мольбу начальника секретариата Уджин, как всегда, ответил искренним отказом.

— Кто твой непосредственный начальник – я или моя мать? Ты уверен, что боишься правильного человека?

— Пожалуйста, спасите меня, пожалуйста, — умолял начальник Ха, но в итоге Уджин просто равнодушно перевел взгляд на панель лифта.

Уджин не сводил глаз с тусклых цифр, которые постепенно уменьшались. Его чувства уже некоторое время колебались между нетерпением и радостью.

Лишь одно занимало его мысли.

— Что случилось с Со Хеин?

Как только он упомянул ее имя, тон Уджина приобрел странный мрачный оттенок.

Начальник Ха скосил на него взгляд и умело ответил:

— О, месячное обучение прошло гладко. Планируется, что она будет работать в галерее с этой недели.

— Пожалуйста, проследи, чтобы отдел кадров молчал об этом. Со Хеин никогда не должна узнать, что я участвовал в ее найме.

— Конечно.

Вот так.

Дзинь.

Лифт остановился на шестом этаже, где находилась приемная отеля. Начальник Ха приостановил свой доклад. Они вдвоем уставились на внезапно появившегося нарушителя.

— Извините, я войду?

Сотрудница, держа в руках большое полотно, в несколько раз больше чем размер ее тела, одновременно спросила разрешения и вошла в лифт. Услышав легкий женский голос, брови Уджина слегка приподнялись.

Он мог спутать голос кого угодно, только не ее. В этом Уджин был уверен.

«Со Хеин?»

Тем временем начальник Ха не смог сдержать эмоций и упрекнул женщину.

— Что ты себе позволяешь?!

— Простите. Я тоже направляюсь в вестибюль. В лифте достаточно места, так что не могли бы вы меня простить, господин? — попросила женщина.

Женщина, возившись с холстом, повернула голову в сторону, чтобы объяснить, временно потеряла равновесие. Из-за резкого движения лифта она упала на Уджина.

Она резко вздохнула.

Еще не высохшая масляная краска размазалась по пиджаку Уджина. Женщина, смертельно бледная от смятения, поспешно вытерла ее руками. Несмотря на то, что она пыталась стереть краску, она только еще больше размазалась. На ее лице появилось беспомощное выражение.

— Мне очень жаль, господин. Поскольку это моя ошибка, плата за химчистку…

— Со Хеин.

Низкий баритон эхом раздался в герметичной кабине лифта. Суетливые движения взволнованной женщины тут же прекратились.

— Это ты, не так ли. Со Хеин.

Ее взгляд, устремленный на испачканный пиджак, постепенно поднялся вверх. Она вздрогнула, увидев красивое лицо мужчины выше ее ростом. Четко очерченные черты лица, широкие плечи, длинная шея и бледная кожа красавца могли бы заставить любого человека неотрывно смотреть на него.

И… она тоже узнала его.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

От смущения Хеин автоматически отвернулась. Как только она это сделала, Уджин слегка наклонил голову, заставив женщину снова посмотреть ему в глаза.

— Это действительно ты.

— Вы ошиблись, господин.

— Наверное, я обознался… Что ж, тогда мы просто должны соблюдать субординацию, — холодно произнес Уджин, проведя пальцем ниже ключицы.

Лицо женщины стало пунцовым.

— Что вы!..

Не успела она договорить, как он грубо сорвал ее бейджик. Там, где раньше была табличка с именем, осталось несколько тонких стежков.

Бейджик, лежащий на его ладони, демонстрировал: [Со Хеин, отель «Малена»].

Хеин была смущена тем, что ни одно из ее оправданий не сработало. Она могла только сказать:

— Господин, то, что вы делаете это без моего согласия, считается нападением.

— Ни одна из частей моего тела не касалась вас. Разве это не ложное обвинение? Кроме того, я не являюсь клиентом этого отеля. Вы здесь работаете, госпожа Со?

— Да, это так.

— И все же вы вошли в этот лифт, не обратив внимания на его предназначение?

Когда она не поняла, о чем он говорит, Уджин указал длинным пальцем на фразу под панелью лифта. Хеин, чей взгляд проследил за его пальцем, побледнела.

[Служебный лифт].

Чем дольше эти два слова всплывали в ее голове, тем больше она смущалась и не могла вымолвить ни слова. Она знала имя директора по управлению проектами отеля «Малена», а также второго сына MP Group, материнской компании отеля. Она подумала, что это просто совпадение, что у обоих одинаковые имена.

Вопреки ее ожиданиям, это был Шин Уджин.

Пока Хеин барахталась в море своих мыслей, Уджин нарушил молчание и добавил, как будто его это очень позабавило:

— Сколько времени прошло, восемь лет? Ты стала еще красивее.

Хеин, которая до этого тревожно избегала его взгляда и скрежетала зубами, наконец-то встретилась взглядом с Уджином. Она осознала, что в этом узком пространстве ей некуда бежать.

— Вы тоже хорошо выглядите, сонбэ.

В этот момент лифт прибыл в вестибюль, и двери открылись.

— Тогда, прошу меня простить.

Хеин вежливо попрощалась с двумя людьми в лифте и вышла из лифта, чтобы поскорее сбежать. К сожалению, она потеряла равновесие и споткнулась. Уджин поспешно схватил ее за запястье, чтобы не дать упасть.

От испуга Хеин разжала руки, и полотно с громким стуком упало на пол.

Хеин смотрела на картину так, словно только что потеряла свою душу. Что еще хуже, картина была повреждена. Ее лицо побледнело, она была на пределе своих душевных сил. Однако Уджина совсем не интересовало испорченное полотно. Он притянул ошеломленную Хеин к себе и пристально вгляделся в ее лицо.

Их лица были так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга.

— В каком именно отделе вы работаете, госпожа Со? Раз уж вы не знали о существовании лифта, то точно не работаете в отделе регистрации или уборки. У вас в руках холст, значит… галерея? Я прав?

— Я из специальной галереи вестибюля. Я исправлю свои сегодняшние ошибки. Так что…

Она вывернула запястье в руке Уджина.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я сейчас работаю.

— Разве вы не должны сначала поблагодарить меня за то, что я поймал вас?

— Спасибо. А теперь, пожалуйста, отпустите.

В этот момент двери лифта загрохотали, готовясь закрыться. Пока двери лифта отвлекали его, Хеин выдернула запястье и вырвалась из схватки Уджина. С расстроенным выражением лица она подняла полотно, вежливо извинилась и повернулась.

Дверь лифта со скрипом закрылась.

Ее фигура исчезла из его поля зрения.

— Директор Шин?

Хех. Вместо того чтобы ответить на призыв шефа Ха, Уджин, оставшись в замкнутом пространстве, рассмеялся.

— Вы не собираетесь пойти за ней? Вы так долго искали госпожу Со и наконец-то встретили ее снова.

Честно говоря, Уджин уже ожидал этого. Можно даже сказать, что он все тщательно спланировал и подготовился. Как и сказал начальник Ха, он долгое время скитался в поисках своей потерянной возлюбленной. И вот, наконец, он ее нашел. Привезти Хеин в свой отель было проще простого.

Восемь лет назад Уджин и не думал расставаться с Хеин. Он никогда не соглашался на ее предложение расстаться. Он столько всего хотел спросить у нее, хотел услышать от нее, но не мог, потому что она растворилась в воздухе, даже не объяснив, почему, и ничто не могло убедить его в обратном. Даже если между ними все будет кончено, решение должен был принять он.

Поэтому с этого момента он планировал восстанавливать их историю по крупицам. Он уже давно закончил подготовку к этому, ожидая того дня, когда они встретятся снова.

— Не нужно. Ей нужно побыть одной, чтобы в ее голове воцарился хаос. Я уже ждал восемь лет. Не нужно торопиться.

— Вы в порядке?

— Совсем нет. Я зол больше, чем ожидал..

Если она так хотела жестоко бросить его и исчезнуть, ей следовало хотя бы прожить хорошую жизнь. Уджин не знал, почему она до сих пор выглядит так, будто на ее плечах лежит весь мир.

— Начальник Ха.

— Да, директор. Пожалуйста, говорите.

— Картина только что… Судя по свежей краске, она, должно быть, появилась в одной из других комнат. Как только она была закончена, ее должны были поместить на хранение в той стороне комнаты. Пожалуйста, скажите в галерее, что я куплю эту картину, чтобы у госпожи Со не было неприятностей.

— Я проинструктирую персонал, чтобы они не задавали вопросов о том, кто виноват.

— Пусть она не знает об этом.

— Я также быстро подготовлю для вас новую одежду, чтобы вы могли переодеться.

Следуя вкусам своего непостоянного хозяина, начальник Ха обычно выполнял десять поручений, даже если ему приказывали сделать только одно. Удовлетворенный ответом, Уджин кивнул. Начальник Ха куда-то позвонил. В это время Уджин перевел взгляд на бейджик с именем Хеин. Он легонько поцеловал его.

Со Хеин.

Он всегда считал, что ее имя так же красиво, как ее аккуратная внешность и сильный характер.

Возможно, именно поэтому, после того как она в одночасье исчезла из его поля зрения, он ни на минуту не расставался с ее именем.

Хеин стояла перед кабинетом для персонала. Ее глаза, которые всегда блестели, сегодня немного потеряли свой свет.

«Невероятно».

Человек, с которым она столкнулась в лифте, явно был ее первой любовью, человеком, который впервые стал для нее всем, Шин Уджином. В то же время, он был тем самым человеком, который на протяжении многих лет лгал ей. Именно из-за него ее жизнь стала похожа на ад.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Впервые она встретила его на втором курсе средней школы, а затем встречалась с ним в течение трех лет, пока он учился в университете. Несмотря на то, что Хеин не смогла посещать университет по неизбежным причинам, отношения между ними были прочными.

Человеком, который разрушил их отношения и заставил ее исчезнуть, был Уджин. После такого долгого периода Хеин и представить себе не могла, что увидит его снова.

— А, точно. Мой бейджик с именем.

Она рассеянно посмотрела на свою грудь и поискала его. Бейджика не было. Когда она вспомнила, что Уджин забрал его, лицо ее запылало. Хеин, которая пустыми глазами смотрела на свое отражение в зеркале, провела тыльной стороной ладони по покрасневшей коже. Ее лицо было горячим.

Какое выражение было на лице Хеин, когда она увидела его только что? Каждый раз, когда Хеин представляла себе случайную встречу с Уджином, она всегда обдумывала, какое выражение лица она сделает. Однако когда настал момент, все ее размышления оказались бесполезными. Она жалела, что в тот момент у нее не было расслабленного и беспечного выражения лица. Честно говоря, она не помнила, как отреагировала, когда увидела Уджина.

«Должна ли я уволиться?»

Даже если бы она хотела уволиться, она не смогла бы. Для такой, как Хеин, которая всю жизнь работала только на полставки, такая крупная компания, как Malena, была как оазис в пустыне. Не обращая внимания на то, какая это была прекрасная возможность, у Хеин была более серьезная проблема, от которой у нее сжималось горло.

«Если я сейчас уволюсь, то не смогу оплатить больничные счета Хесу в следующем месяце. А коммунальные платежи, задержка квартплаты, проценты?.. И, кроме того, как я компенсирую испорченную картину? Она кажется очень дорогой».

Хеин в расстройстве прислонилась телом к холодному шкафу. Она сжимала и разжимала ладони, которые до этого упорно вытирала об одежду Уджина.

В раздевалку вошел ее менеджер, куратор галереи.

— Госпожа Хеин.

При звуке голоса менеджера Хеин сразу же выпрямилась.

— А, куратор. Есть ли что-нибудь, что вы…

— Отнесите эту картину в кабинет директора. Он заказал картину. Это та, что снаружи завернута в ткань.

Даже когда они встречались, Уджин никогда ничего не рассказывал ей о своей семье. Его происхождение было чистой воды спекуляцией, все зависело от бедного воображения Хеин. Она и представить себе не могла, что он принадлежит к другому миру. Возможно, даже если бы они не расстались в тот день, их отношения в конечном итоге закончились бы плачевно.

— А… Это обязательно должна быть я?

— Нам только что позвонили из секретариата. Они сказали, что это приказ свыше, и чтобы «обязательно прислали Со Хеин». Госпожа Хеин, вы знакомы с кем-то из руководителей нашего отеля? Откуда им знать имя новичка и почему они просят именно вас? — тонко спросил куратор.

Хеин замахала руками, думая, что куратор неправильно ее понял.

— Я никого не знаю. Я сейчас же поднимусь.

Хеин вежливо поклонилась и быстро вышла из раздевалки.

Хотя она подозревала о намерениях Уджина, она ничего не могла сделать как новичок. Ей оставалось только надеяться, что его нет в кабинете.

Ритмичный стук ее каблуков о пол гулко разносился по тихому коридору. Хеин была встревожена и напряжена, пока шла к кабинету директора. Казалось, что она едет в скором поезде, направляющемся в неизвестное и опасное место.

Когда она подошла к входу, секретари проводили ее в кабинет, как будто знали об ее приходе.

— Он ждет вас.

Услышав это, Хеин немного прикусила губу от волнения.

— Он ждет меня? Я бы хотела отдать эту картину и уйти.

— Пожалуйста, проходите.

Хеин пыталась выразить желание уйти как можно скорее. Вместо того чтобы выслушать ее, секретари постучали в кабинет директора и открыли дверь. Затем они жестом приказали Хеин войти внутрь. У Хеин не было другого выбора, кроме как войти. Дверь закрылась за ней со звонким щелчком, что оказался довольно приятным звуком для ее ушей.

Не успела она сосредоточиться на этом звуке, как ее прервал элегантный голос. Это был Уджин.

— Ты здесь?

Уджин сидел за своим рабочим столом. Он посмотрел на нее, как будто только что понял, что она вошла. Хеин замерла, хотя он просто смотрел на нее. Ей было страшно, потому что она не знала, что скрывается в бездонных глубинах его разума.

— Я… Я слышала, что вы приобрели картину в нашей галерее, директор. Куда мне ее поставить?

Уджин не ответил. Вместо этого он медленно поднялся со своего места и подошел к Хеин. Он медленно подошел к ней. Уджин легко взял холст из тонких рук Хеин и положил его на пол.

Хеин ожидала каждого события, но она никогда не могла представить, что они будут стоять так близко друг к другу.

— Раз уж вы получили картину, я…

Хеин слишком поздно поняла, в чем дело. Она замолчала и инстинктивно отступила назад.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она ударилась спиной о перегородку в кабинете. Попытавшись дотянуться до ручки, ее пальцы впустую только скользнули по стене.

Уджин стоял перед ней, словно не давая ей сбежать. Длинная тень пересекла лицо Хеин.

— Что вы задумали? — спросила Хеин.

— Я только что купил картину, значит, я клиент. Разве в инструкции для клиентов галереи сказано, что вы должны уходить вот так? Как покупатель, я обратился к госпоже Со Хеин, сотруднице галереи. Так что же, по-вашему, должна делать госпожа Со Хеин?

В его словах не было ничего плохого. Хеин спокойно закрыла и открыла глаза, пытаясь сохранить самообладание и найти ответ на его вопрос. К сожалению, ей это не удалось, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как спросить его.

— Что я должна сделать?

— Не могли бы вы выбрать место, где повесить эту картину в этой комнате? Я не слишком подкован, когда дело касается искусства.

В глазах Хеин мгновенно появилось подозрение. Она не могла в это поверить. Если она правильно помнила, Уджин обладал и умом, и красотой. Он был сведущ во многих областях. Хеин, решив, что сейчас самое главное – найти выход из сложившейся ситуации, осторожно и ловко сняла белую ткань с картины.

Она слегка напряглась, застигнутая врасплох содержанием картины.

— Эта картина…

— О, я купил ее. Увидев, как краска размазалась по моей одежде, мне понравились цвета.

Продажа поврежденных картин клиентам противоречила политике галереи. С сегодняшнего утра Хеин думала, что странно, что менеджер ничего не сказал ей, когда она увидела поврежденную картину. В тот момент она была слишком занята мыслями о том, когда же ее уволят.

В ее голове крутились всевозможные теории. Собрав все вопросы, она не могла не спросить:

— Вы с самого начала планировали купить эту картину, директор?

— Разве я обязан вам говорить?

— Нет, дело не в этом…

— Если это не так, то, пожалуйста, придерживайтесь своих обязанностей, госпожа Со Хеин. Где будет хорошее место? Разве вы не собираетесь помочь?

Хеин, поколебавшись, рефлекторно оглядела кабинет через плечо. Она считала, что единственный выход – это выполнить его просьбу. Пока она искала подходящее место, Хеин поняла, что этот кабинет отражает расположение Уджина к организованности и аккуратности, а также его требовательный характер.

— Картину можно повесить в любом месте этой комнаты, так как она ярких цветов. Она будет контрастировать со спокойной атмосферой в этой комнате. Думаю, будет отлично смотреться вон за тем столом или на этой стене.

— Понятно, — коротко ответил он, но его глаза были устремлены только на Хеин.

С самого начала было очевидно, что картина его не интересует.

— Если вас устраивает такое расположение, пожалуйста, отойдите в сторону. Так стоять не очень удобно.

Хеин смогла только дотянуться руками до картины. Ей некуда было отступать. Она не могла отойти дальше. Уджин стоял перед ней, не давая ей сдвинуться с места. Она даже подумала оттолкнуть его, но решила не делать этого. Не очень хорошая идея быть такой безрассудной.

Он не ответил Хеин.

— Умм… директор, — позвала Хеин, которая, по крайней мере, могла шевелить губами.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Со Хеин?

От неожиданности она перевела взгляд на его пухлые губы и посмотрела в его темные глаза.

Их взгляды были прикованы друг к другу. Удивившись, Хеин попыталась отвести взгляд, но Уджин мягко взял ее за подбородок, чтобы ее глаза снова встретились с его глазами.

— Я спрашиваю тебя, ты хорошо себя чувствовала?

— Как видите…

— Ты выглядишь так, будто у тебя все хорошо и живешь хорошо.

Хеин не могла понять смысл его слов. На его лице не было никакого выражения. Хотя он говорил очень спокойно, Хеин не могла распознать опасность в его тоне. Ей показалось, что Уджин с трудом подавляет что-то, что кипит внутри него.

— Сейчас у нас рабочее время. Если я вам больше не нужна, думаю, мне лучше уйти.

Уджин с его пронзительным взглядом сделал шаг назад в знак согласия. Хеин сразу же почувствовала свободу.

Пока Хеин пыталась подавить вздох облегчения, Уджин сказал:

— Сегодня вечером в зале приемов состоится семейное мероприятие MP Group. Я бы хотел выставить там несколько картин. Могу ли я поручить эту задачу вам, госпожа Со Хеин?

Хеин не смогла скрыть своего замешательства.

— Но у меня только что закончился испытательный срок. Я недостаточно опытна, чтобы отвечать за такую важную работу.

— Я имею право распределять задачи между своими сотрудниками. Если что-то пойдет не так, я возьму всю ответственность на себя. Просто делайте то, что вам говорят. Я уже заранее предупредил вашего менеджера. Если вы закончили, пожалуйста, уходите.

Не успела она опомниться, как Уджин увеличил расстояние между ними. Он повернулся к ней спиной и начал идти к своему столу.

Хеин пристально посмотрела на него. Затем она молча поклонилась мужчине, который даже не потрудился оглянуться, и вышла из кабинета.

Как только послышался щелчок закрывающейся двери, Уджин остановился. Он положил руки на стол и нервно вздохнул.

— Черт…

Восемь лет прошло с тех пор, как его привязанность к Хеин сменилась чувством предательства и гнева. Это было очень давно. Теперь он был владельцем крупнейшего отеля в Корее и считал, что вместе с его ростом повзрослело и его сердце. Однако, похоже, он ошибался.

Увидев Хеин лицом к лицу, он вновь почувствовал ноющую обиду, которая мучила его последние несколько лет. Удивительно, но его сердце колотилось как сумасшедшее.

Бах!

Уджин ударил по столу.

— Почему ты так со мной поступила?

Она была единственным человеком, который ему когда-либо нравился.

Он, имея все, был полон решимости принять что угодно от Хеин, которая ничем не обладала. Он даже набрался храбрости, чтобы отказаться от всего ради нее. И по сей день он не был уверен в ее предательстве.

Насколько незначительными были ее чувства к нему, что в один день она страстно признавалась ему в любви, а на следующий день повернулась и сказала, что встретила нового человека и хочет расстаться?

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Уджин задавался вопросом, значили ли для нее хоть что-то те три года, которые они провели, веря в то, что они все друг для друга.

Он не был уверен, что любовь — это что-то такое, что может измениться в течение одного дня.

Уджин не мог этого знать.

— Почему ты все еще дрожишь, Шин Уджин? Неужели у тебя нет никакой гордости? Ты сошел с ума.

Черт.

Уджин, оставшись один в офисе, стиснул зубы. Он испытывал множество противоречивых эмоций, подобных бушующему шторму.

Интерьер приемного зала в пристройке отеля «Марлен» был символом достатка. Роскошная люстра и прочий декор создавали вокруг ауру неприкосновенности. Рабочие, включая Хеин, уже находились внутри, занятые подготовкой к мероприятию.

«Фирменный знак Марлен… какое правильное описание. Это экстравагантно».

Хеин вспомнила статью, которую читала однажды. Пышный зал для приемов был гордостью Марлен. Человек не мог забронировать столик, если он не был VIP-персоной отеля. Несмотря на строгие требования, здесь никогда не оставалось свободных мест.

Насколько богаты были эти люди, что готовы были заплатить десятки тысяч долларов за полдня аренды только для того, чтобы пообедать со своей семьей? Это было то, о чем девушка даже не мечтала.

— В художественном каталоге есть список. Это картины, которые нравятся госпоже. Будь осторожна, не забудь ни одну из них.

— Понятно. Предоставь это мне.

Как только куратор передал ей каталог, Хеин начала сверять реальные работы с названиями, написанными на листе. Это были картины тушью, принадлежащие перу лучшего и самого известного художника Кореи. Линии были немного грубыми, но, по иронии судьбы, они придавали предметам искусства достойный вид. Когда она рассматривала картины, ей в голову пришла мысль об Уджине с его очень резкими, но в то же время странно элегантными чертами лица.

«Как ты мог поприветствовать меня и спросить, как я поживаю, как будто ничего не произошло?»

Когда он попросил ее принести картину в его кабинет, она надеялась, что Уджин разъяснит, что произошло восемь лет назад. Она думала, что, по крайней мере, получит извинения.

Конечно, девушка специально сказала ему несколько жестоких слов, чтобы причинить как можно больше боли, когда расставалась с ним. Но по сравнению с той болью, которую он причинил ей, это было ничто.

«Засранец».

Она была уверена, что Шин Уджина не мучает совесть за то, что он разрушил жизнь человека, а затем так беспечно солгал.

Хеин тряхнула головой, чтобы избавиться от всех мыслей об Уджине. Она закончила перепроверять картины. В центре площадки висело полотно. Стоя перед ним, она заметила нечто странное. В том, как были расположены картины, было что-то неправильное.

Что-то здесь было не так…

Хеин медленно отступила назад, наклонив голову, пытаясь уловить общую композицию.

Один шаг, два шага. Постепенно все картины оказались в поле ее зрения. Хеин продолжала отступать на пару шагов назад. При этом она потеряла равновесие.

— А? О, о…!

Внезапно кто-то схватил ее за талию.

Первой мыслью было: «Я еще жива!». Если бы она упала и получила сотрясение мозга, то…

Хеин увидела звезды. Освежающий аромат щекотал кончик ее носа, но она даже не узнала его, так как находилась в состоянии шока.

— Спасибо. Спасибо вам…

Хеин обернулась и столкнулась лицом к лицу с Уджином, который стоял там без каких-либо эмоций. Естественно, она ожидала, что это будет один из ее коллег, но они уже покинули место происшествия.

— П-простите меня.

Хейн извинилась и попыталась уйти как можно более непринужденно, но Уджин остановил ее. Когда она пошла влево, он последовал за ней. Она попыталась пойти в правую сторону, но он тоже последовал за ней. Ей некуда было отступать. В конце концов, она оставила попытки убежать от парня.

— Вы чем-то недовольны?

— Так вот как вы благодарите человека, который помог вам, госпожа Со? Независимо от того, доволен я или нет?

— Я четко помню, как поблагодарила вас и извинилась.

— А потом вы сразу же попытались убежать, или я что-то не так понял?

Хеин растерялась. У нее не получалось догадаться, о чем он думает. Они были почти как незнакомцы, оба не могли понять друг друга.

— Это потому, что я занята. Пожалуйста, отойдите, — попросила Хеин, но Уджин, словно не слыша ее, сделал шаг навстречу девушке.

— Почему вы снова это делаете?

Уджин был еще более немногословен. Вместо этого он ответил своими действиями. Он, не колеблясь, подошел к ней. Хеин, отступив от него, прижалась к стене. Что еще хуже, ее спина почти касалась одной из чернильных картин. Если бы она повредила холст, то не смогла бы оплатить ущерб, даже если бы копила годами свою зарплату.

— Директор…! Вы не можете…

Вскоре на ее лицо легла тень. Голова Уджина медленно наклонилась в ее сторону. Казалось, что он вот-вот поцелует ее.

«Нет».

Взволнованная Хеин крепко зажмурилась, предупреждая его не подходить ближе.

Акт 2

Прежде чем Хеин успела отреагировать, она почувствовала, как верхняя часть тела Уджина приблизилась к ее лицу. Однако даже после того, как она долго стояла, замерев, их губы не соприкасались, и она слышала только звук его низкого, тяжелого дыхания. Девушка медленно открыла глаза и увидела, что Уджин наклонил голову.

— Что ты делаешь?

— Я хотел бы спросить тебя о том же. Почему ты закрыла глаза?

Парень проворно снял длинную белую нитку, которая лежала на плече Хеин, и сунул ее в карман. Похоже, она попала туда, когда она перекладывала холсты.

Девушка побледнела, глядя на него, и осознала, что неправильно его поняла. Ее тело вспомнило привычку Уджина наклонять голову перед поцелуем. Она ошибочно подумала, что таково было его намерение. Девушка поняла, что он никак не мог этого сделать, ведь они уже расстались. Однако Хеин осознала это слишком поздно.

— Я была так удивлена, потому что ты внезапно набросился на меня.

— А, удивилась… — весело повторил Уджин.

Ровный тон парня заставил лицо Хеин покраснеть от смущения.

— Кхм, если у вас нет никаких дел со мной, пожалуйста, не мешайте мне и отойдите в сторону.

Хеин, оказавшаяся в такой ситуации, потребовала от Уджина отступить. Но проблема заключалась в том, что он не обращал на это никакого внимания. В итоге парень прижал ее к стене рядом с картиной и перекрыл все выходы.

Девушка смущенно огляделась вокруг, потом вспомнила, что все уже ушли. В конце концов, ее возмущенный взгляд обратился к мужчине, стоящему перед ней.

— Вы заставляете меня чувствовать себя неловко, делая это снова и снова.

Пока она жаловалась на дискомфорт, его большая рука переместилась на ее ключицу. Уджин, похоже, решил привести в порядок ее форму. Он даже убрал нитку с того места, где раньше была табличка с ее именем. Густые ресницы Хеин затрепетали.

Уджин сказал томным голосом, которого он, казалось, не осознавал:

— Рекомендую прочитать кодекс поведения в отеле, когда освободитесь. Униформа — это лицо нашего отеля, поэтому я надеюсь, что она будет максимально опрятной.

Разумеется, она планировала привести себя в порядок, как только закончит свою работу.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Как раз в тот момент, когда Хеин пыталась его оттолкнуть, дверь в приемную внезапно открылась.

Вскоре появилась элегантная женщина средних лет. Она была красива, но атмосфера вокруг нее была холодна как лед.

Оба они, находившиеся практически в нескольких сантиметрах друг от друга, услышали звук прихода другого человека. Они одновременно посмотрели на дверь. Женщина на высоких каблуках остановилась на месте и уставилась на них обоих, словно осознавая их присутствие.

— Уджин, ты…

Потрясенная женщина медленно подошла к ним.

— Ты действительно с кем-то встречаешься?

Ее тон был полон резкой критики. Женщина средних лет остановилась перед ними и осмотрела Хеин с ног до головы. От ее недовольного взгляда по спине девушки пробежали мурашки.

— Она примерно такого роста, — рука женщины мягко скользнула по плечу Уджина и направилась к макушке Хеин, измеряя ее рост.

— Бледная кожа, большие глаза, длинные ресницы… Вы только посмотрите на это. Она очень красивая, да?

Затем ее руки с броским маникюром переместились на затылок девушки. После чего, быстрым, но сильным движением, она распустила хвост Хеин. Длинные волосы девушки рассыпались по плечам, а ее глаза расширились от удивления.

— Даже длина ее волос полностью соответствует описанию. Это действительно та девушка?

На вопрос женщины Уджин ответил озадаченным взглядом.

— Ты описываешь одну и ту же женщину снова и снова каждый раз, когда отвергаешь дочерей премьер-министров и чиновников, с которыми я тебя сводила. Подумать только, она прямо здесь! Как я могла не удивиться? Я думала, ты говорил все это только для того, чтобы сбежать. Я не думала, что ты описываешь реального человека. Дорогая, ну же, неужели ты ничего не скажешь?

— Я не осознавал, что этот человек, которого я описываю, был ею.

Когда он, наконец, ответил, женщина средних лет пришла в восторг. Ее наглый взгляд снова устремился на Хеин еще до того, как Уджин успел закончить фразу.

— Молодая госпожа, я мама Уджина. Поскольку это наша первая встреча, у меня есть к тебе несколько вопросов. Ты ведь не против?

— Простите? О, эм…

Женщина воспользовалась случаем, чтобы расспросить Хеин, которая была застигнута врасплох ее нетерпением:

— Чем занимаются твои родители? Откуда родом твоя семья? Каков уровень твоего образования? Ты выглядишь немолодой, должно быть, ты учились до степени магистра? Поскольку ты носишь форму отеля… ты проходишь здесь какой-нибудь тренинг по его управлению?

— …

— Может быть, есть какие-нибудь близкие родственники, которых я могла бы знать? Может быть, высокопоставленный чиновник? Я не сужу о других по их профессии. Специализированные навыки, конечно, необходимы в обществе. Юристы, медики, я жалую их всех.

Уджин глубоко вдохнул и покачал головой. Затем он притянул мать за плечо к себе.

— Мама, разве это не грубо для первой встречи? Ты сейчас задохнешься. Человек, которого ты должна спрашивать, это я.

— Я не могу этого сделать. Когда я думаю о том, сколько лет я провела, беспокоясь о твоем браке, я… Отпусти меня!

Уджин крепко схватил руку матери и дернул ее на себя. Госпожа яростно оттолкнула его. В этот момент она подняла руку и замахнулась на лицо Уджина.

Раздался оглушительно резкий шлепок.

Хеин, которой едва удавалось оставаться рациональной, внимательно оценила ситуацию. Из уголка губ Уджина, разодранных ногтями, текла кровь. В какой-то момент взгляд женщины сфокусировался на человеке рядом с ней.

— Шин Уджин!

— Госпожа Со, пожалуйста, уходи.

— Я не услышала ни одного ответа. Куда ты ее отправляешь?! Тебе стыдно за неё? Судя по тому, как она себя ведёт, я вижу ее насквозь. Наверняка у нее ничего нет. Она бедная, не так ли? Как ты мог влюбиться в подчиненную тебе работницу низшего звена!..

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Что ты делаешь? Разве ты не хотела уйти? Все это тебя не касается. Иди.

Сначала Хеин обиделась на резкие слова женщины. Постепенно она начала волноваться. Было не понятно, почему все вдруг так обернулось. По крайней мере, ей удалось сдержаться, и она вежливо извинилась. Когда девушка пыталась выйти из приемной, кто-то схватил ее за плечо.

Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с матерью Уджина.

— Ты сказала, что тебя зовут Со Хеин? Как давно ты встречаешься с моим сыном? У тебя с ним серьезные отношения? — спросила госпожа Шин, ее глаза умоляли Хеин сказать, что это не так.

Видя это, Хеин прикусила нижнюю губу. Хотя вопрос матери Уджина был адресован ей, было очевидно, что госпожа Шин не примет от нее никакого ответа. Даже если бы Хеин сказала ей, что это их первая встреча за последние восемь лет, эта дама средних лет ни за что не поверила бы ей при таких обстоятельствах.

— Кажется, это недоразумение. Между нами ничего нет, госпожа.

Как только девушка произнесла это, Уджин вмешался.

— Госпожа Со, не слышала меня? Убирайся.

— Я сейчас уйду. Прошу прощения.

Хеин еще раз попрощалась с ними и, наконец, смогла покинуть приемный зал. Она закрыла за собой дверь. Как только дверь закрылась, госпожа Шин снова решительно ударила его по щеке.

Резкий хлопок эхом разнесся в воздухе. Одна из щек Уджина распухла.

— Шин Уджин, что ты творишь?!

Уджин презрительно рассмеялся.

— Мама, я думал, ты из тех, кто не может жить без этикета. Могу ли я предложить тебе говорить с большей учтивостью?

— Разве я выгляжу так, будто меня сейчас волнует этикет? Это ты пригласил меня на эту выставку. Ты специально показал мне это? Ты находишь эти брачные встречи отвратительными?

В противоположность, казалось бы, подавленному состоянию матери, Уджин вежливо ответил, как будто ожидал этого с самого начала:

— Почему ты так волнуешься?

— Ты… ты спланировал все это только для того, чтобы показать мне ту девушку. Ты ожидаешь, что я буду спокойна после того, как меня одурачили? Думаешь, я оставлю ее в покое, увидев этот беспорядок? Я собираюсь доставать ее с этого момента. Я собираюсь мучить ее и разлучу тебя с ней. Ты слышишь меня? Познакомив ее со мной, чего ты надеешься добиться? Объявить войну? Ты собираешься на ней жениться?

— Откуда ты это знаешь?

— Ты, сопляк, у этого ребенка явно ничего нет!..

Она снова подняла руку, но на этот раз Уджин не позволил ей ударить себя. Вместо этого он крепко сжал тонкое запястье матери.

— Давай на этот раз не будем перегибать палку. Я не успокоюсь, если ты будешь продолжать оскорблять ее.

— Ты действительно хочешь зайти так далеко?!

Подозрения его матери были верны. Он намеренно предложил сегодняшний ужин и пригласил ее на выставку, чтобы она познакомилась с Хеин. Это дало бы ему повод подойти к Хеин не как ее начальник, а как мужчина.

Парень не мог вспомнить ни одного случая, когда его одержимая браком мать добилась успеха. В течение многих лет он отвергал старания матери. Он знал, что сделает его мать, если женщина, с которой он будет, не будет соответствовать ее стандартам.

— Пожалуйста, взгляни на картины. Разве тебе не нравится продавать вещи по высокой цене? В том числе и нас с братом, — произнес Уджин, показывая, что она выполнила то, чего он от нее добивался.

Его лицо, застывшее от ее оскорблений, повернулось в сторону двери приемной, куда Хеин убежала от его опустошенной матери.

Уджин успешно создал трамплин. Теперь ему оставалось только прыгнуть на него.

Острые глаза Уджина, сверкающие энергией, твердо смотрели на закрытую дверь.

Наступали сумерки. По дороге домой с работы Хеин поднималась по крутому холму.

Ее съемный дом находился в ветхом здании на вершине холма. Автобус никогда не заезжал в этот переулок, поэтому ей всегда приходилось идти пешком, как будто она совершала горный поход. Пока девушка шла, она вспоминала одного человека и его элегантное лицо.

Было время, когда она думала, что Шин Уджин – ее спаситель. Он тихо стоял рядом с ней и защищал ее. Он показал ей, что такое любовь, и всегда протягивал ей руку помощи, когда было слишком трудно. На протяжении всех лет, что она знала его, его отношение к ней никогда не менялось. Ни на йоту.

В результате она полагалась на него больше, чем на свою семью. Она любила его так, словно от него зависела ее жизнь. Теперь же она чувствовала к нему только ненависть и смятение.

— Хаа… Что мне теперь делать?

Как она должна вести себя по отношению к нему с этого момента? Он был человеком, который разрушил ее, когда она училась в старшей школе.

В последний год учебы в школе Хеин, которая занимала второе место в классе, была ложно обвинена в преступлении. Утверждали, будто она вступила в сговор с учеником, занявшим первое место, чтобы украсть экзаменационные работы и списать на вступительном экзамене в колледж.

Хеин была невиновна. Хотя она была бедна, она никогда не продавала свое достоинство. Перед тем как поймали преступника, слухи уже разлетелись. К тому времени об этом инциденте узнали все СМИ.

Ее школа была известна своим престижем и долгой историей. На момент инцидента Хеин была еще несовершеннолетней. Она была уверена, что учителя защитят ее. В то время она была наивной. Решив, что кто-то должен взять на себя ответственность, школа посоветовала ей бросить учебу. Девушка была сиротой с больным младшим братом и сестрой. Она не могла собрать достаточно сил, чтобы избежать стрелы, направленной на нее.

Ее жизнь естественным образом скатилась в неизбежную яму.

В те трудные времена бывали моменты, когда она хотела умереть. Но был один человек, который заботился о ней и оставался рядом. Это был Уджин, который был на год старше ее. Хеин не могла не влюбиться в него.

К сожалению, все это было иллюзией. Уджин был ответственен за то, что тот инцидент всплыл на поверхность. Она была потрясена, когда узнала об этом. Из ее глаз потекли слезы. Он полностью одурачил ее.

— Ты помнишь тот инцидент? Его можно было спокойно замять. Но Уджин раздул из мухи слона. Разве ты не помнишь его? Он был членом студенческого совета и твоим однокурсником. Красивый, умный, из хорошей семьи…

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Как раз в день их третьей годовщины в кафе, где она работала, неожиданно пришла ее бывшая учительница математики. Учительница сказала ей, что она знает, что Хеин не была виновницей преступления. Она также открыла девушке шокирующую информацию. Хеин не могла сомневаться в достоверности слов учительницы. Учительница показала ей письмо из школьного комитета по этике.

В письме с подписью Уджина говорилось, что Хеин должна быть наказана.

Документ был написан явно его почерком.

Хеин и сама это знала.

И все же девушка хотела верить в него. Она молилась, чтобы он объяснил ей все это. Она была в отчаянии. Поскольку Уджин был так добр к ней, она хотела дать ему шанс. Она даже готова была принять его извинения, если бы он честно рассказал о том, что сделал.

Но он не сделал этого.

— Пусть все останется в прошлом. Сейчас с тобой все в порядке. Давай просто сосредоточимся на настоящем.

Хеин было так трудно справиться со своим разочарованием, когда он избегал правды. Впервые с момента своего рождения она наконец-то открыла кому-то свое сердце. Но теперь, казалось, она больше никому не могла доверять.

Все ее доверие к нему рухнуло, и она впала в отчаяние.

Хеин, чье сердце было опутано воспоминаниями из прошлого, наконец-то добралась до своего дома. Она остановилась, когда зазвонил ее телефон.

— Алло, это Со Хеин.

— Это опекун пациентки Со Хесу? Это из больницы для реабилитации.

Услышав знакомый голос, Хеин слегка нахмурила брови.

— Ах, я еще не внесла деньги за госпитализацию Хесу, верно? Прошу прощения, что вам приходится каждый раз звонить.

— О, не беспокойся об этом. Даже если вы иногда опаздываете, вы никогда не забывали о платежах. Я связываюсь с вами только на всякий случай.

— Я скоро получу свою зарплату. Я обязательно заплачу на этой неделе.

— Хорошо, тогда я свяжусь с вами снова.

Телефонный разговор закончился. Хеин посмотрела на луну, предупредительно сияющую в темном ночном небе. Она уже собиралась продолжить свой бодрый шаг, но внезапно появились невероятно яркие фары.

Девушка отвела взгляд, загородив свет тыльной стороной ладони. Навстречу ей ехал роскошный седан, которого она никогда раньше не видела в этом бедном районе.

«Что в этом районе делает такая дорогая машина…»

Вскоре Хеин услышала жужжащий звук опускающегося стекла автомобиля, и на заднем сиденье появилась фигура. Она узнала его холодный характер и черты лица. Мужчина, даже с маленькой ранкой в уголке рта, был очарователен. Это был Шин Уджин.

— Ты собираешься домой, госпожа Со?

— Директор Шин?

Он посмотрел через окно на ветхое здание перед ней.

— Как люди вообще могут жить в таком… — его глаза снова медленно опустились и сфокусировались на Хеин, — …месте.

Уджин был абсолютно груб с ней. Поскольку она была застигнута врасплох, девушка совсем забыла упрекнуть его.

— Возможно, ты ищешь меня?

— Точно, как будто это возможно, чтобы мы вот так случайно встретились. Наверное, это судьба!

— Почему меня?

— Я подумал, что нам надо поговорить.

— Мне нечего слушать и не о чем говорить с тобой, директор Шин.

— Это прекрасно. Зато мне есть о чем.

Хеин восприняла это так, будто, пока у него есть с ней дела, у нее нет права выбора. Уджин махнул рукой в сторону водительского места. Водитель быстро вышел из машины и открыл заднюю дверь.

— Садись.

Парень уставился на лицо девушки. Она насмешливо произнесла:

— С чего бы это? Мы находимся за пределами территории отеля, а это значит, что незнакомцы.

На холодные слова Хеин, тон Уджина стал необычайно ледяным, когда он также быстро произнес:

— Ты уверена, что сможешь прямо сейчас ответить за свои слова?

Девушка была расстроена тем фактом, что она все еще помнит о нем так много, что может распознать даже тонкое изменение в его характере.

— Что, черт возьми, тебе надо мне сказать?

— Согласно твоим доводам, госпожа Со, мы не будем чужими каждый раз, когда будем встречаться в отеле в будущем. Ты можешь ответить за свои слова?

— Я и не подозревала, что отношения между работодателем и работником могут быть такими близкими. Я буду иметь это в виду в будущем. Пожалуйста, будь осторожен.

Уджин знал, что ему не удастся достучаться до нее. Когда Хеин в одностороннем порядке прекратила разговор и собиралась развернуться, Уджину не оставалось ничего другого, как выйти из машины и встать прямо перед ней.

— Выслушай меня, прежде чем уйти. Это не займет много времени.

— Неважно. Я не хочу.

Хеин уже была измотана сегодняшними событиями. Ее встреча с ним, оскорбления матери Уджина и расходы на больницу для выздоравливающей сестры – все это вызывало у нее головную боль.

— Я бы хотел, чтобы ты выслушала меня перед уходом. Ты не поняла, госпожа Со. Я пришел предупредить тебя.

Хеин, которая уже собиралась уходить, внезапно остановилась.

Уджин добавил, словно воспользовавшись паузой:

— Моя мать… очень целеустремленная. К тому же она чертовски жестокая женщина. Она совсем не деликатна в своих методах. С этого момента она не оставит тебя в покое, госпожа Со. Тебе придется пройти через различные невообразимые препятствия, и ты, вероятно, будешь сильно страдать.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

До этого момента Хеин была напугана. Она не могла понять, почему она стала мишенью, и почему его мать не оставляет ее в покое.

— Почему я?

— Потому что после сегодняшнего дня она считает тебя моей женщиной, госпожа Со Хеин.

— Но это неправда.

— Правда это или нет – не так важно. Кто тебе поверит? Кроме того, мы встречались раньше. Она узнает об этом, когда будет расследовать наше прошлое.

Уджин тихо рассмеялся. Это был первый раз, когда она видела его смеющимся с момента их встречи. Хеин же, напротив, не смеялась.

— Так что ты хочешь этим сказать?

— Ты ведь сейчас ни с кем не встречаешься, верно? Ну, этого просто не может быть. Ты все еще пытаешься заработать на жизнь. Похоже, ты еще не вырвалась из образа сироты-кормильца. Должен ли я считать это своей удачей?

— Ты навел обо мне справки?

— Может быть. По необходимости. Мне пришлось многому научиться, так как раньше кто-то волшебным образом исчез от меня.

«Меняются ли люди за долгое время?»

Хеин не была знакома с этим Уджином. Уджин, которого она помнила, относился к ней по-доброму и дружелюбно. Нынешний же Уджин имел привычку вторгаться в личную жизнь других людей и был груб в выражениях. Уджин заставлял ее нервничать.

Может быть, эта его высокомерная сторона и есть его настоящая сущность? Должно быть, это так. Вот как ему удавалось обманывать ее столько лет. Она неверно распознала его истинный характер.

— Итак, ты говоришь, что навел обо мне справки? Ты проделал весь этот путь, чтобы сказать мне это?

— Нет, я здесь, чтобы заключить сделку. Это было только начало. Я как раз собирался перейти к делу…

Независимо от того, в чем заключалась суть, Хеин уже потеряла интерес к его предложению. Она больше не хотела его слушать. Девушка думала, что он собирается извиниться за поведение своей матери. Она понятия не имела, что Уджин собирается предложить.

Хеин прошла мимо него. Ну, по крайней мере, попыталась. Рука Уджина легла на ее плечо и удержала ее. В отличие от его неразумного поведения, его действия были нежными, как будто он держал что-то дорогое. Хеин уже давно не испытывала такого физического контакта, поэтому она неосознанно громко закричала.

— Отпустите меня!

— Я еще не закончил говорить.

Пытаясь не дать ей вырваться, он еще сильнее схватил ее за плечо и погладил по руке.

В этот момент Хеин прикусила нижнюю губу, испытав дежавю. Все места, к которым прикасался Уджин, были горячими. У него была такая привычка, когда он прикасался к ее телу. Уджин держал ее за плечо и нежно проводил рукой вниз. Похоже, он действовал инстинктивно, по привычке.

Хеин внезапно стряхнула его руку и зашипела:

— Что именно ты хочешь мне сказать?

— Мы можем помочь друг другу в одном деле. Тебе нужны деньги, а мне нужна женщина, чтобы обмануть мою мать.

Его рот медленно открылся, пока она была в оцепенении.

— Будь моей девушкой.

Невероятно.

Уджин, казалось, сошел с ума.

Хеин, пораженная, неосознанно прикусила нижнюю губу.

— Я думала, что ты будешь занят как директор, но у тебя должно быть много свободного времени, — ответила она.

— Не думаю, что ты можешь даже представить, как много я жертвую, стоя перед тобой в этот самый момент.

— Если ты так много жертвуешь, почему ты говоришь такие странные вещи?

Было что-то, чего Хеин не могла понять даже больше, чем его тщеславие. Она не могла понять, почему он снова попросил ее стать его девушкой. За восемь лет все меняется. Это было так давно. Уджин должен был понять, насколько велика была пропасть между ними.

— Разве тебе не нужен кто-то, кто защитит тебя? Моя мать – страшный человек.

— Я сама себя защищу. Если я скажу ей, что между нами ничего нет, она мне поверит. К тому же, я – Со Хеин. Разве ты не знаешь, кто я?

— Не нужно так остро реагировать. Я сказал, что мы должны снова встречаться, а не любить друг друга.

Девушка вздрогнула от его неожиданного ответа. Казалось, он знал, что означает ее реакция. Она была смущена. Когда его губы разошлись, тихий голос медленно пролился сквозь них. Его тон, который был властным, незаметно смягчился.

Он попытался убедить ее.

— Моя мать надеется, что если я женюсь на девушке из хорошей семьи, это принесет пользу компании. Благодаря этому она заставляет меня участвовать в этих брачных встречах. Так же она поступила с моим братом.

— Меня не интересует история твоей разбитой семьи.

— Но я действительно… ненавижу это. Такое ощущение, что я что-то вроде сельскохозяйственного животного.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хеин не могла понять, к чему он клонит. Она подумала, что если он действительно против, то почему бы ему не сказать об этом своей матери.

— Тогда пойди и скажи ей, что тебе это не нравится.

— Неужели ты не думаешь, что я уже пытался это сделать? Я говорю это с самого рождения: «Мама, я хочу жить своей собственной жизнью». Даже если я говорю ей тысячу раз, результат все равно один и тот же.

Девушка вспомнила женщину с холодным характером. Странно, но она не смогла его опровергнуть и промолчала.

— Подумай об этом… Это неплохое предложение. Если ты примешь мое предложение, мы будем поддерживать отношения некоторое время. Позже мы сможем расстаться. Госпожа Со Хеин, ты также получишь за это компенсацию.

Хеин с запозданием проанализировала слова Уджина. Два слова «время» и «компенсация» появились в ее сознании. Взгляд девушки, наполненный чувством недоверия, упал прямо на Уджина.

— Ты хочешь сказать, что… дашь мне денег, если мы будем встречаться и расстанемся?

— Если хочешь, мы можем встречаться долгое время, а потом расстаться.

— Дело не в этом.

— Это не обязательно должны быть деньги. Это может быть что угодно, лишь бы это было что-то, что я могу иметь, например, земля, здание, работа.

Теперь Хеин поняла его предложение. Пока другие люди думали, что они любовники, он собирался использовать ее как щит против своей матери. В обмен на ее усилия он собирался платить ей.

Хеин хотелось вскрыть его мозг, чтобы понять, как он мог сделать такое непристойное предложение не только кому-то другому, но и ей. Она молча подавила свой гнев.

Девушка цинично спросила:

— Сколько ты можешь мне заплатить?

— Разве условия не ты решаешь сама, госпожа Со Хеин? Ведь именно поэтому люди ведут переговоры. Что ты думаешь? Теперь это предложение более приемлемо?

Если бы она знала раньше, что Шин Уджин – грубый человек, который может без раздумий предложить выложить деньги и купить отношения, она бы никогда не влюбилась в него. Хеин уже была разбита на части из-за их прошлого, но даже несмотря на это, ее сердце все еще болело от осознания этого.

Она крепко прикусила нижнюю губу и холодно упрекнула его:

— Ты воспринимаешь меня как шутку? До каких пор ты собираешься жить, попирая чужое достоинство?! Тогда тоже. Даже если бы ты так со мной не поступил!..

— Как поступил?

Он выглядел озадаченным, но Хеин решительно держала рот на замке. Ей не нравилось вспоминать прошлые события и создавать впечатление, что она все еще о чем-то сожалеет.

— Это не имеет значения. Я отказываюсь. Я хочу жить достойно. Если у меня нет денег, это не значит, что у меня нет достоинства. Пожалуйста, береги себя.

Хеин, которая стреляла льдинками из глаз в утонченного мужчину перед ней, вошла в здание, не оглядываясь.

Сзади раздался низкий голос Уджина:

— В конце концов, ты смиришься.

Хеин остановилась на середине шага. Она смотрела на него с вершины лестницы.

— Ты слушал, что я сказала ранее?

— Я бы хотел перевести этот вопрос на тебя, госпожа Со Хеин. Похоже, мои слова влетели в одно ухо и вылетели из другого. Я предупреждал. Скоро у тебя будут большие неприятности. Я говорю, что для тебя будет лучше принять мое любезное предложение сейчас, а не плакаться мне потом. Так ты сможешь сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства и гордости. Не лучше ли тебе самой принять решение, чем быть вынужденной?

Взрослый Шин Уджин оказался гораздо грубее и наглее, чем она думала.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. Я могу сама о себе позаботиться.

— Как ты думаешь, сколько раз в жизни у тебя будет возможность так легко изменить свою жизнь? Просто избавься от кожуры ее и откуси кусочек. Говорю тебе, ты будешь мучиться до смерти.

— Прошу прощения?

— И, кроме того, разве это не весело? Случайно использовать человека, которого ты бросила однажды, и бросить его снова.

Хеин собиралась опровергнуть его, но заколебалась. Потому что, как бы это ни было неуместно, его голос звучал немного обиженно.

— Ты спросила меня, не знаю ли я, кто ты. Что ж, знаю. Я делаю это именно потому, что знаю. Мы уже знаем друг друга, поэтому нам не нужно тратить время на то, чтобы понять друг друга. Мы ни за что не влюбимся снова. Мы расстались на плохой ноте. Все, что нам нужно сделать, это взять из этих отношений то, что нам нужно. Я говорю, что это очень хорошая сделка.

Ее губы дрожали. Она не хотела больше ничего слышать. Даже если он вежливо сделал это предложение, она все равно была оскорблена. В конце концов, он предложил купить ее. Хеин также не хотела связываться с ним. Каждый день из жизни девушки был наполнен трудностями. Больше не было никакой необходимости слушать его.

— Я беру свои слова обратно. Не береги себя. Надеюсь, ты упадешь и получишь несколько синяков, — небрежно сказала она.

Хеин со всей силы захлопнула входную дверь в здание. Уджин остался один перед входом. Его лицо почти мгновенно наполнилось страданием. Взглянув на грубую внешнюю стену здания, он вздохнул. Слова, которые он произнес, причинили ей боль. Казалось, будто стрелы поразили его тело, а не ее. Боль не проходила.

Конечно, он не удивился, что его предложение прозвучало напрасно. Он не ожидал, что она отреагирует так холодно. В конце концов, она бросила его. На душе Уджина было горько, он выглядел отчаявшимся.

— Ха. Черт возьми.

Увидев, что на последнем этаже включился свет, он вернулся в машину. Парень издал мучительный вздох.

Рука Хеин, что расстегивала пуговицы на платье в гардеробной, перестала двигаться. На некоторое время она застыла, как будто стала частью натюрморта. Наконец, она прислонилась спиной к шкафу и выдохнула. Последние несколько дней девушка не могла сосредоточиться на работе из-за его абсурдного предложения. Его слова, когда речь шла о финансовой поддержке и романтических отношениях, привели ее в ужас.

Неужели он действительно был расчетливым и жестоким человеком?

«Просто избавься от кожуры и откуси кусочек. Говорю тебе, ты будешь мучиться до смерти».

— Избавься от кожуры и откуси… Я что, гусеница? Что откусить?

Шин Уджин был воплощением неуважения и высокомерия. Как будто он никогда не учился тому, что называется смирением. Он притворялся мягким. На самом же деле он топтал других, пока они не превращались в клочья.

Хеин покачала головой. Она сняла свою форму и положила ее в шкаф.

В этот момент неожиданно появилась менеджер галереи. На ее лице было тяжелое выражение, словно слова, которые она должна была передать, давались ей с трудом. Почувствовав это, Хеин снова схватилась за форму.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— О, менеджер. Есть ли что-то еще, что я должна сделать? Я могу быстро переодеться обратно в свою форму.

— Дело не в этом, госпожа Со.

Заметив странную атмосферу, Хеин спокойно ждала, пока менеджер галереи продолжит.

В конце концов, ее менеджер неловко добавила:

— Есть ли в нашем отеле руководители, которым вы особенно не нравитесь?

— Что вы имеете в виду…

— Вы уволены.

Форма, которую Хеин теребила в руках, с грохотом упала на пол.

— Это так неожиданно. Почему я?

— Это… Это был прямой приказ вышестоящего начальства в главном офисе. Честно говоря, я не знаю всех подробностей.

— Из головного офиса? То есть это не от Marlena, а от материнской компании MP Group?

Ее менеджер кивнула. Хеин вдруг вспомнила предупреждение Уджина, сделанное несколько дней назад. Он предупредил ее, что она может оказаться в опасности. На основании того, что он ей сказал, Хеин могла догадаться, кто за этим стоит. Она задалась вопросом, не его ли мать была тому причиной. Хеин не знала, как ей преодолеть это препятствие. Все произошло раньше, чем она предполагала.

— Ты должна попытаться выяснить это сама.

Хеин почувствовала, как в ее крови закипает ярость, когда куратор галереи спокойно вручил ей уведомление об увольнении. Она крепко сжала лист бумаги в руке, скомкав его.

В отчаянии она спросила:

— Есть ли способ как-то отменить увольнение? Я не могу поверить, что все это происходит…

Хеин оптимистично посмотрела на своего менеджера. Однако ее ответ разрушил все надежды.

— Это было бы трудно сделать даже сотруднику с большим стажем. Вы всего лишь сотрудник по контракту, который начал работать здесь недавно.

— А если я подам на компанию в суд за несправедливое увольнение?

— Это мало что даст. Компания может легко заплатить нескольким сотрудникам, чтобы они заявили, что у вас были проблемы с посещаемостью. Аудиторы наверняка встанут на сторону компании. Что вообще происходит? Вы были отобраны с помощью надлежащих процедур. Даже я в замешательстве.

Растоптанный земляной червь, которым была Хеин, не мог выкрутиться, так как у нее не было ни малейшего шанса на борьбу.

— В любом случае, знай, что ты будешь работать здесь до следующей недели. Будь осторожна по дороге домой.

Хеин молчала, пока менеджер галереи тихо выходил из раздевалки. Оставшись одна в комнате, она была опустошена. Только Бог знал, каких усилий стоило Хеин работать здесь. Воссоединение с Уджином вызвало у девушки чувство обиды. Настолько сильная обиды, что она подумывала об уходе с этой работы. Было достаточно жалко, что она оказалась в такой ситуации из-за одного слова семьи, владеющей компанией.

У Хеин не было ни семьи, ни друзей, на которых она могла бы опереться или выместить свой гнев. Все, что у нее было, — это ее больная младшая сестра. И еще ее долг. Чтобы оплатить больничные счета сестры, ей пришлось забрать залог из их старого дома. И даже после этого она все еще была должна денег.

Хеин прикусила губу, размышляя:

— Что же мне делать?

Она подняла голову. Сначала девушка должна была увидеться с Уджином. Все это началось из-за него. Возможно, у него есть решение.

Она тут же поправила одежду и приготовилась выбежать из раздевалки. Как раз в тот момент, когда она собиралась открыть дверь, зазвонил ее телефон. Нетерпеливо проверив свой мобильный, она поняла, что номер принадлежит одной из медсестер больницы, где находилась ее сестра Хесу.

Кто-то из сотрудников регистратуры обычно связывался с ней по поводу оплаты госпитализации. Почувствовав что-то неладное, Хеин приняла звонок.

— Здравствуйте, это Со Хеин.

— Это опекун пациента Со Хесу?

Хеин нервничала до такой степени, что казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.

Ей едва удалось выдавить из себя ответ:

— Если речь идет о плате за госпитализацию за этот месяц, то я скоро заплачу. Просто сейчас у меня немного не хватает денег.

— Дело не в этом. Я звоню, чтобы сообщить вам, что пациенту, возможно, потребуется операция.

— Операция? Так вдруг?.. Я не знала, что она настолько больна.

— Она уже некоторое время жалуется на затрудненное дыхание. Биопротез клапана в ее сердце разрушается. Похоже, его нужно заменить на более долговечный металлический. Чем быстрее будет проведена операция, тем лучше.

— Я думала, вы сказали мне, что металл, используемый в сочетании с антикоагулянтами, не подходит для Хесу? Вы говорили, что металл в сочетании с антикоагулянтами увеличит вероятность рождения ребенка с пороком развития.

— Ну… у нас нет другого выхода. Тело пациента больше не может принимать живые ткани.

Сердце Хеин ушло в пятки, и она задрожала.

— Будет опасно, если мы не приступим, верно? Пожалуйста, проведите операцию по замене. Немедленно.

— Наша больница не может провести операцию. Это должна сделать одна из наших университетских больниц. Если вы поедете туда, то операцию проведут они. Только имейте в виду, что операция будет дорогой, так как это повторная операция.

Похоже, медсестра позвонила ей заранее, потому что знала о текущем финансовом положении Хеин. Каждый месяц девушке едва удавалось оплачивать госпитализацию. Медсестра была права. Сейчас у нее не было денег, чтобы оплатить операцию сестры. Поскольку Хеин еще предстояло оплатить множество счетов, она понимала, что ей будет трудно получить кредит. Тем не менее, она должна была найти способ, несмотря ни на что. Хеин крепко сжала телефон в руке.

— Я как-нибудь устрою это. Пожалуйста, проведите операцию.

— С вами все будет в порядке?

— Я найду способ. Какого числа будет операция?

— Я постараюсь, чтобы мы смогли организовать ее как можно скорее. Мы объясним текущее состояние пациента при личной встрече. Пожалуйста, посетите нас в этом месяце. Вы, вероятно, сейчас заняты, поэтому я вешаю трубку.

Вскоре звук окончания звонка защекотал ей ухо. Что это была за поговорка? Беда не приходит одна? Хеин задумалась, не это ли и есть то, что должно было описывать выражение «из огня, да в полымя». Она понятия не имела, что ей делать в первую очередь.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В этот момент дверь со скрипом открылась снаружи. Хеин застыла на месте. Перед ней появился человек, подобно тычинке, устремляющейся к небу сквозь щель между лепестками распустившегося цветка.

Человеком, который появился, как рыцарь в сияющих доспехах, был Уджин.

— Директор Шин, почему вы…

— Должен ли я говорить вам, почему я в своем собственном отеле? Где оно?

— Где что?

— Уведомление об увольнении.

Хеин протянула конверт, который она сжимала так сильно, что болели суставы, Уджину. Он внимательно прочитал документ, стоя на своем месте.

Как только он отвел глаза от бумаги, девушка сказала:

— Не могу в это поверить. Вы действительно говорите мне собрать вещи и уехать вот так?

— Судя по этому документу, видимо, да.

— Но это все ваша вина, директор Шин. Как вы можете говорить об этом так спокойно?

Уджин, который безучастно смотрел на Хеин, слегка прищелкнул языком.

— Именно поэтому я и предупреждал тебя. Я могу гарантировать, что это только начало.

— Этого не может случиться. Я не могу бросить работу сейчас.

Хеин хотела заплакать, но она была так потрясена, что ее глаза не могли образовать слезы. Она крепко прикусила нижнюю губу. Взгляд Уджина пронзил Хеин насквозь, лицо ее было омрачено отчаянием.

— Что ты собираешься делать, если не сможешь? Есть ли у тебя другие блестящие идеи, кроме как обратиться ко мне за помощью, госпожа Со?

Уджин вернул Хеин ее уведомление об увольнении. Его деликатная манера речи была беззаботной, словно он родился с таким качеством, а жесты — внешне великодушными. Хеин же хотела получить не этот расплывчатый ответ, а четкое объяснение. Внимательный Уджин, казалось, заметил вопрос в глазах Хеин.

— Я нанял тебя для работы в моей компании, госпожа Со. Как таковой, я должен нести ответственность за своих сотрудников. Уволят тебя или нет — это мое решение.

Девушку задела гордость, что ее судьба зависит от Уджина. Уджин был ее единственным спасательным кругом. Не выдержав, она крепко сжала кулак.

— Если ты поможешь мне, что ты хочешь, чтобы я сделала взамен?

Словно заметив ее беспокойство, он медленно подошел к ней. Хеин рефлекторно отступила назад. Пространство позади нее уменьшалось. В конце концов, ее спина коснулась холодной металлической поверхности. Хеин неосознанно сделала глубокий вдох. Он стоял так близко.

— Я уже показал тебе все свои карты. Думаю, теперь твоя очередь.

Он вежливо обратился к предложению.

Пока девушка молчала, не в силах решительно отвергнуть его предложение, длинные и нежные пальцы Уджина провели по линии ее челюсти. Казалось, он отделяет тонкие волоски, прилипшие к ее коже. Когда его кожа соприкоснулась с ее кожей, Хеин, которая уже была на взводе, почувствовала, как ее тело напряглось.

Вскоре Уджин протянул руку помощи к ошеломленной женщине:

— Что ты думаешь, госпожа Со?

В ответ Хеин промолчала.

— Ты готова очистить меня и съесть?

Он мягко улыбнулся.

Акт 3

Сидя в ресторане с прекрасным видом, два человека сидели лицом к лицу в полной тишине. Под мягкую мелодию фоновой музыки казалось, что они играют в игры разума.

Хеин не обращала внимания на великолепный ночной вид, возможно, из-за нервозности. В конце концов, она не выдержала и заговорила первой:

— Что со мной будет, если я откажусь от твоего предложения?

В одно мгновение выражение лица Уджина стало холодным. Девушка предположила, что такое выражение лица было у него, когда он вел деловые переговоры.

— Представь себе самую худшую ситуацию, в которой ты можешь оказаться сейчас. Будет еще хуже.

— Ты хочешь сказать, что будет еще хуже?

Он взял паузу, чтобы упорядочить свои мысли.

— Мы никогда не узнаем. Моя мать может купить здание, в котором ты живешь, в следующий раз, госпожа Со. Или, возможно, у нее есть способ сделать так, чтобы ты даже не могла мечтать о получении частного кредита. Конечно, я не думаю, что моя мать прибегнет к еще более позорным методам.

— Более позорные методы?

— Разве твоя младшая сестра не больна?

Хеин, ошеломленная упоминанием ее ахиллесовой пяты, вздрогнула. Уджин же, напротив, не проявил никаких признаков волнения, когда говорил это.

— Она может помешать врачам лечить твою сестру. Или она может разрушить любой бизнес, который попытается нанять тебя. Но я буду продолжать подстрекать ее, потому что ты мне очень нужна, госпожа Со.

Хеин, уставшая от всего, спросила с недоверием:

— Это вообще гуманно?

Услышав ее вопрос, Уджин в ответ слегка улыбнулся:

— Похоже, твое воображение беднее, чем я думал.

Девушка с беспокойством отпила глоток воды. Она опустила чашку с водой с гулким стуком. Ее глаза горели решимостью:

— С другой стороны, что если я попрошу астрономическую сумму в качестве условия для принятия этого предложения?

— Тогда для меня это будет отличная возможность обнаружить твою финансовую хватку, госпожа Со.

— Как ты думаешь, сколько я попрошу? У тебя есть столько денег?

— Ты узнаешь это, когда позже проверишь баланс своего счета.

— Почему… Почему именно я?

Он тупо уставился на нее. Не сводя с нее безразличного взгляда, парень небрежно ответил:

— Думаю, я уже говорил тебе. Многие потенциально беспокоящие переменные к тебе не относятся. Кроме того, поскольку моя мать уже неправильно поняла ситуацию, я не вижу причин, почему это не должна быть ты.

Его тон был простым и ровным. Тем не менее, он звучал довольно горько и жестоко в сочетании со сценой, когда он разрезал сочный стейк на своей тарелке.

Размышляя над его ответом, Хеин вспомнила, что он говорил ей раньше. Он сказал ей, что нет необходимости понимать друг друга и невозможно влюбиться. Она подумала, не было ли другой причины, почему он выбрал именно ее. Возможно, у него была к ней какая-то затянувшаяся привязанность. Ей казалось, что она слишком чувствительна из-за сегодняшних событий.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Притворяясь как можно более непринужденной, она снова подняла нож и вилку.

— Это ведь не афера, верно? Или ты просто шутишь со мной. Должна заметить, что мне нравятся честные люди.

Учитывая, что он уже однажды обманул ее, Хеин больше не могла отвечать ласковыми словами. Возможно, Уджин уже успел наговорить ей еще больше лжи.

— Есть ли кто-нибудь, кто не любит? Аналогично.

— В таком случае, тебе придется посмотреть на себя в зеркало, директор Шин.

Мгновенно между ними воцарилась тяжелая тишина.

Через несколько секунд он добавил:

— Если мне что-то понравится, я скажу это. Если это правильно, я скажу, что это правильно. По крайней мере, я не обманываю людей. Если я скажу ей, что она мне нравится, то на следующий день не передумаю и не скажу, что мне нравится кто-то другой.

Нож Хеин выскользнул из ее рук. Он резко упал на тарелку, промахнувшись мимо стейка. Уджин же продолжал говорить, как будто звук не оказывал на него никакого влияния.

— Ой, кажется, я сказал что-то не то. Давай поговорим о настоящем, а не о нашем мрачном прошлом. Ты подумала о моем предложении?

— Нет.

— А, потому что ты собираешься его принять?

— Потому что твое предложение — мусор, и оно не стоит дальнейшего рассмотрения.

Она взглянула на старые часы на своем тонком запястье:

— Еще час назад.

Сегодняшние события напомнили Хеин, насколько она беспомощна, как свеча против ветра. Чтобы защитить себя, у нее не было выбора, кроме как позаимствовать силу у кого-то более сильного. Она знала, что это было трусостью с ее стороны. И в прошлом, и в настоящем Шин Уджин был единственным человеком, который протягивал ей руку помощи.

— Сейчас все по-другому. Я думала, что у меня есть выбор, но теперь вижу, что это, к сожалению, не так.

Уджин, который тихо слушал, положил вилку и нож и вытер рот салфеткой. Его движения были отточенными и элегантными:

— Интересно. Пожалуйста, продолжай.

— Я знаю, что мое резюме прошло мимо Марлен, потому что это был слепой набор. Но даже в этом случае увольнение несправедливо.

У всего есть причина, начиная от незначительных событий в истории человечества и заканчивая стихийными бедствиями. Кроме Уджина, Хеин не видела причин, по которым ее вдруг должны были вот так ударить по щеке.

— Что ж. В какой-то степени я согласен.

— Кроме того, мне нужна стабильная работа, несмотря ни на что. Особенно сейчас.

Хотя Хеин получала частичную помощь на оплату коммунальных услуг, банковских процентов и расходов на жизнь, больничные счета Хёсу были огромными. Более того, она отчаянно нуждалась в деньгах на операцию прямо сейчас. Хеин знала, что независимо от того, прогнил ли этот брошенный ей спасательный круг или оборвется в тот момент, когда она схватится за него, отступать было нельзя. Она должна была схватить его.

— Твоя история становится какой-то длинной. Мне скучно. К чему ты клонишь?

Если он хотел сразу перейти к делу, она была рада удовлетворить его требования. Хеин немедленно ответила на его вопрос:

— Пожалуйста, пересмотри мое увольнение. Что я должна сделать, чтобы ты его отменил?

— Будь моей девушкой. Моей официальной девушкой…

Она ожидала такого ответа.

— Как долго? Ты сказал, что это всего лишь сделка.

— Пока мои родственники не откажутся от своей жадности. Я не хочу жениться на какой-нибудь случайной семье.

В политических и финансовых кругах было не так много женщин, подходящих под стандарты его матери. До сих пор все это было благодаря усилиям Уджина. Однако Уджин не был достаточно щедр, чтобы объяснить ей это.

— Хорошо.

Хеин, придя к выводу, твердо ответила. Хотя это было импульсивное решение, ее ответ был неизменным.

— Каковы другие условия?

Уджин настойчиво пытался встретиться с ней взглядом. К его удивлению, Хеин не отступила.

— В дополнение к гарантированной работе, пожалуйста, выплати мне разумную компенсацию, когда все закончится.

— Это будет оговорено в контракте. Ты можешь просто заполнить пробелы.

— Как я уже говорила, моя младшая сестра больна. Медицинские расходы сейчас являются огромным финансовым бременем. Не мог бы ты одолжить мне немного денег? Я обязательно верну тебе долг.

— У тебя и так уже довольно много долгов.

Хеин догадывалась об этом, когда встретила его перед домом. Уджин, похоже, уже понимал ее экономическое положение. Честно говоря, было стыдно и неловко, но было уже поздно отказываться от своих слов.

— Предоставь все свои текущие финансовые проблемы мне. И я, конечно же, оплачу операцию твоей сестры. Если ты позволишь, я также могу нанять команду медиков мечты, чтобы прооперировать ее.

— Ты также знаешь, что… Хёсу нужна операция? Хотя я узнала об этом только сегодня?

— По совпадению, у меня есть эффективный секретарь. Я также планирую активно защищать тебя от моей матери, госпожи Со.

— Если я разрешу?

— Да, если ты позволишь.

Хеин вдруг не нашла, что сказать. Она тупо уставилась на него.

Честно говоря, он звучал слишком… слишком… слишком… слащаво.

Он говорил так гладко, как будто понизил свое человеческое достоинство ради нее. Для нее это было слишком сложно. Настолько, что Хеин боялась, что все внезапно рухнет.

Хеин с дрожащими плечами произнесла:

— И еще кое-что.

Хеин, уверенно высказавшая свои условия, теперь пожевала губами. Она вспомнила мать Уджина и ее резкий пренебрежительный тон по отношению к ней.

«Ты стыдишься ее?»

Она спокойно выдохнула. Затем она открыла рот, как будто пришла к твердому решению.

— Пожалуйста, не стыдись меня. Я не настолько полагаюсь на тебя, чтобы оправдывать такие чувства с твоей стороны, директор Шин. Это очень неприятно.

Услышав это, Уджин слегка нахмурился. Он не соглашался с ней. Хеин не была уверена, почему он не согласен. Потому ли, что он никогда не стыдился ее, или потому, что не понимал, почему она считает это неприятным?

Вместо того чтобы уточнить, он просто ответил:

— Ну, если ты так хочешь.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Человек, который был уверен, что может уволить Хеин или принять ее на работу по своему желанию, теперь говорил, что исполнит любое ее желание.

Что еще он может дать ей? По спине Хеин пробежали мурашки.

— Я только что поняла, что мы говорим только о том, чего хочу я.

— Я как раз собирался взять инициативу. Раз уж мы больше не просто начальник и подчиненный, я могу отбросить формальности, верно?

Хотя она вздрогнула от его непринужденного тона и воспоминаний из прошлого, которые пришли вместе с ним, она не стала возражать. Или, возможно, «не смогла возразить» было бы более подходящим выражением.

— Я не предлагаю фальшивые отношения. Мы будем встречаться по-настоящему. Ты это понимаешь?

Она спокойно кивнула.

— Тебя не нужно убеждать. Отлично. Теперь я говорю тебе, что, возможно, понадобится и физический контакт.

Хеин, однако, не могла легко согласиться с этим:

— Почему? Я думала, что ты просто хочешь показать матери, что встречаешься с кем-то.

— Именно поэтому я должен показать ей. Я не могу просто сказать ей об этом. Она мне не поверит. А ты бы мне поверила, если бы я тебе это сказала?

Наблюдая за Уджином за столом, она заметила, что на его лице не было ни эмоции, ни выражения. Не похоже, что Уджин сказал это, чтобы высмеять ее. По правде говоря, в его словах был определенный смысл, поскольку Хеин не смогла рассмотреть такую возможность со своей точки зрения.

— Ч-что именно…

— Мы будем делать это столько, сколько вы позволите, госпожа Со Хеин. Если вы разрешите поцелуи, то ограничимся этим. Если проведете черту на ласках, то закончим на этом. Если вы разрешите проникновения… — на этих словах Хеин потеряла дар речи, — то мне следует остановиться на этом. Конечно, я не буду принуждать тебя ни к чему, так что можешь не бояться.

Она вскочила со своего места.

— Ты с ума сошел?! Твоя мама поверит в это, даже если мы просто прогуляемся, держась за руки. Например, обнимемся или еще что-нибудь… Мы же не обязаны рассказывать твоим родителям о наших делах в постели.

— Ты думаешь, что прошла через ад и воду, да? Нет, это не так. В пищевой цепочке есть и те, кто выше тебя. Мы должны обмануть этих людей. Неуклюжесть только навредит нам.

— Но…

— Ты думаешь, что мои родители поверят нам, если мы будем обниматься только перед ними, а не когда они не смотрят? Вот почему я предупреждал тебя раньше. Это не будут фальшивые отношения. Я не филантроп. Я собираюсь брать столько же, сколько даю.

Хеин примерно представляла себе характер матери Уджина со времени их последней встречи. Она уже видела отца Уджина в новостях. Обмануть его родителей будет нелегко. Она была слишком наивна в своих размышлениях. Эти отношения могут оказаться гораздо сложнее, чем она думала. Хеин посмотрела на него, даже не пытаясь скрыть замешательство в глазах.

— Мне что, нужно рассказывать тебе по порядку, что разрешено, а что нет?

— Нет необходимости. Разве люди встречаются только на словах? Мы поймем это инстинктивно.

— Невероятно.

— Тебе лучше поверить в то, что я сказал.

— Не может быть. Откуда тебе знать, чего хочет мое сердце, директор Шин?

Как будто раздосадованный ее вопросом, Уджин слегка нахмурился:

— Именно поэтому я и сказал тебе раньше, что нет необходимости пытаться понять друг друга, потому что мы и так хорошо знаем друг друга — именно поэтому я выбрал тебя. Моя мать действительно что-то не так поняла в то время, но я выбрал тебя еще и потому, что мне не придется тратить время на придумывание истории и сопоставление временных линий. Поскольку время, которое мы разделили вместе, не было ложью.

— И потому что мы никогда не влюбимся друг в друга, верно?

— Верно.

Несмотря на его уверенный ответ, выражение лица Уджина содержало сложное чувство, которое трудно было выразить словами. Увидев это, Хеин забыла, что собиралась сказать, так как подумала, что ее выражение лица отражает его. Он был прав, но Хеин было немного не по себе. Она не могла точно определить эмоции, которые испытывала.

— Не думай об этом слишком много. Просто думай об этом как о грязном деле. Ты просто должна работать. Я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь. Назови свою цену. Я дам ее тебе.

Этот Уджин, хитрый и более способный, был незнаком Хеин. Он не казался ей человеком, с которым она могла бы справиться.

Страх незаметно возрос в ней, когда она подумала: «Еще есть время отказаться».

Сможет ли она встречаться с этим человеком?

— Итак, ты покупаешь меня.

— Я не уверен, что мне нравится такая формулировка. Считай это простым обменом.

Хеин не знала, как все дошло до этого и что пошло не так. Главное, что она ввязалась в эту игру. Пока Хеин яростно размышляла, как вырваться из этой внезапно возникшей двусмысленной атмосферы, Уджин ловко сменил тему.

— Ешь как можно больше. Мы должны подготовиться к битве после того, как наполним наши желудки.

— Битве?

— Мы должны подготовить твой боевой наряд, конечно же. По совпадению, неподалеку есть хорошая гостиница. Я забронировал там номер.

«Гостиница?»

— Гостиница?

Глаза Хеин широко распахнулись, не сумев скрыть недоумение, и она уставилась на Уджина, который был невозмутим.

Прошло восемь лет с тех пор, как она в последний раз заходила в гостиничный номер. В тот раз она тоже была с этим мужчиной. Тысяча мыслей пронеслась в голове Хеин, когда все встало на свои места. Она снова окажется с ним наедине в таком месте.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Мужчина, шедший впереди нее, приложил ключ-карту к двери и шагнул внутрь. Хеин последовала за ним, попав в темный и роскошный номер. Она не знала, почему Уджин пригласил ее в этот отель. Казалось, что только она одна нервничала, так как парень оставался отстраненным.

— Что ты сделал с моим бейджем, который сорвал? — спросила Хеин.

Уджин, внимательно изучавший интерьер комнаты, наконец, перевел взгляд на Хеин. Он смотрел на нее безучастно, словно погрузившись в раздумья.

После небольшой паузы он ответил:

— Я выбросил его.

— Он был не твой, чтобы выбрасывать.

Не обращая внимания, он медленно подошел к Хеин. Она инстинктивно отступила назад. Ей некуда было бежать, так как ее спина касалась стены. В этот момент Уджин остановился и наклонил голову к ней. Кто виноват в том, что ситуация повторяется? Он или она?

Из-за шока девушка упустила возможность избежать его взгляда. Ее зрачки, дрожащие от напряжения, смотрели в его глаза. Выражение лица Уджина изменилось, когда он ясно увидел нервозность на ее лице.

— Почему ты так нервничаешь?

«Я так и знала».

— Ну… Разве это не естественно? В конце концов, мы сейчас в отеле.

— Что естественно?

— Эм…

— Мне не нравится, как нерешительно ты сейчас себя ведешь. Скажи мне, в чем проблема.

Раздраженная его язвительным тоном, Хеин решила ответить вопросом на вопрос.

— Мы здесь для того, чтобы заниматься сексом? Потому что это то, на что вы намекаете, директор Шин. Если вы так думаете, то вы ошибаетесь. До того, как мы официально подпишем контракт, я отказываюсь заниматься с вами чем-либо подобным.

Хеин опасалась его хитрого ума. Она знала, что у него в рукаве много тузов. Она не хотела связывать себя контрактом, если не знала, что он не собирается впоследствии подставить ее. Цель Хеин — получить от Уджина то, что ей нужно, и не дать ему себя обмануть.

На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина. Его зоркие глаза покраснели от неописуемого желания.

Однако он быстро скрыл свои эмоции и ответил:

— Будучи сам работником отеля, я не ожидал, что у вас такие стереотипы, госпожа Со. Вы думаете, что в отелях можно только спать? Или они для того, чтобы мужчина и женщина провели ночь вместе?

— Ну, гостиничные номера обычно предназначены для сна.

— Многие люди занимаются бизнесом в отелях. Не думаешь ли ты, что то же самое можно сказать и об отеле «Марлена»?

— В некотором смысле, да.

— Сотрудница из магазина одежды сейчас находится в гардеробной.

— Здесь есть и другие люди?

Хеин инстинктивно повернула голову в сторону гардеробной. Гардеробная, боевой наряд. Она поняла, что означает широкий смысл этих слов. Ее лицо покраснело от смущения из-за того, что она совершенно неправильно поняла всю ситуацию.

— Зачем мне наряжаться?

— В эти выходные ассоциация выпускников устраивает встречу выпускников, так они это называют. Это больше похоже на встречу для обмена информацией между влиятельными деловыми людьми. Давай устроим тебе эффектное появление. Я хочу представить тебя им.

Казалось, он пытался объявить о ее существовании. Собрание влиятельных лиц было бы идеальным местом для распространения информации.

— Почему мы должны выбирать наряд в отеле?

— Потому что тот факт, что мы вместе поселились в отеле, должен дойти до ушей моей матери. Иначе зачем бы мы здесь были?

Этого было достаточно.

— Кроме того, начальник Ха принесет тебе официальный контракт в более подходящее для тебя время. Я уже подписал его. Все, что тебе нужно сделать, это подписать его.

Хеин, которую волновал только письменный контракт, решила сменить тему.

— Но, ты знаешь, какой… у меня размер?

Уджин и Хеин стояли лицом друг к другу. Если бы он протянул к ней руку, она оказалась бы в его объятиях. Как только эта мысль пришла ему в голову, Уджин ловко обхватил ее талию обеими руками. Затем он переместил руки с ее таза на бока и грудь, словно снимая с нее мерки.

— Что ты делаешь?

— Измеряю тебя?

Уджин рассеянно смотрел на его большую руку, которая без колебаний двигалась вверх от ее талии. Он игриво притворился, что расстегивает ее лифчик.

Она была права. Он использовал левую руку.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хеин не успела даже рассердиться на него, как ей стало стыдно за себя. Она лучше понимала его прошлые привычки. В конце концов, Хеин стряхнула его руку.

— Я спросила, знаешь ли ты, а не для каких-то измерений.

— В нашем отеле ведется учет размеров униформы каждого сотрудника. Вполне естественно, что я знаю твои размеры, как твой работодатель, госпожа Со.

— Тогда почему ты стал делать это руками?

— Это ничто по сравнению с тем, что мы собираемся сделать в будущем. Ты будешь подпрыгивать от удивления или отпихивать меня всякий раз, когда это произойдет? Я уже сказал тебе, что в раздевалке есть люди. У нас нет времени на тренировки. Это настоящее дело, пойми.

Похоже, он хотел сказать ей, что впредь она должна правильно контролировать свою мимику. Она догадалась, что он живет в мире, где слова передаются быстро. Им нужен был физический контакт друг с другом. Она также не могла больше смотреть на Уджина. Ей пришлось смириться со всем этим, чтобы обмануть его мать.

Проявление любой слабости было равносильно тому, чтобы дать зверям вроде Уджина повод сожрать ее заживо. Сравнивая себя с Уджином, она поняла, насколько незрелой была. Она намеревалась отплатить за услугу и только. Она сделает лишь самый минимум. Хеин не хотела быть в долгу перед ним до конца жизни. Для нее это было частью сделки, поэтому она должна была выложиться на полную.

Когда она с решимостью в глазах смотрела на землю, Уджин вдруг легонько ущипнул ее за подбородок и попросил посмотреть ему в глаза.

— По крайней мере, смотри на меня, когда я стою перед тобой. Разве это не элементарный этикет?

Хеин тупо смотрела на него. Она не могла с ним спорить, потому что он был прав.

Уджин удовлетворенно кивнул и сказал:

— Теперь заходи.

Однако тело Хеин не могло сдвинуться ни на дюйм. Его руки обхватили ее талию. Его хватка была сильнее, чем она ожидала. Она молча стояла на месте. Пока Хеин думала, что делать, Уджин вдруг приблизил свои губы к ее уху.

Он прошептал:

— Или мы останемся так еще немного?

— Ты должен отпустить…

Ее лицо побагровело, когда она почувствовала его руки на своей талии.

— Давай войдем.

— Да, вот так. Так гораздо лучше.

Он с промедлением убрал руки с талии Хеин и сделал шаг назад. Уджин, должно быть, сделал это, чтобы проверить, поняла ли она то, что он сказал ей несколько минут назад.

Она колебалась, прежде чем направиться в гардеробную. Уджин молча последовал за ней.

Идя за ней, Уджин смотрел на свои ладони, которые касались рук Хеин. Коварная аура, окружавшая его, тут же исчезла. Однако Хеин не заметила его присутствия позади себя.

— Добро пожаловать, госпожа Со.

Когда она вошла в гардеробную, перед ней открылось ослепительное зрелище. Манекены в ярких платьях заполнили комнату. На полках были выставлены различные клатчи, обувь и аксессуары. Стоящий сбоку персонал вежливо поприветствовал их.

Когда Хеин инстинктивно оглянулась на Уджина, то обнаружила, что он уже сидит на диване. Он слегка покачал головой.

— Просто примерь все, что тебе нравится.

Она неловко кивнула и пошла в сторону персонала.

— Могу ли я выбрать что-нибудь?

— Все эти товары были приобретены на ваше имя, госпожа Со.

— Все?

— Да, именно так.

— Какой наряд подойдет для встречи выпускников?

— О, вы уже знаете повод.

— Мы рекомендуем наряды в зависимости от времени, места и повода.

Уджин уже подготовил одежду ее размера, что означало, что он с самого начала знал, что она примет его предложение. Он был уверен в своей правоте, потому что, в конце концов, она приняла его предложение. Все шло по его плану. Это оставило горький привкус у нее во рту.

— Мы предлагаем вам надеть что-то похожее на это платье.

Услышав голос сотрудника, Хеин вынырнула из своих мыслей. Не успела она это осознать, как оказалась перед манекеном в черном мини-платье с открытыми плечами. На платье сзади была ленточка, которая соединяла завязки платья вместе. Оно было простым, но не скучным. Платье сразу же привлекло ее внимание.

— Могу я… примерить это?

— Позвольте нам помочь вам с этим.

— Ах… Мне не очень удобно, когда незнакомые люди видят меня раздетой.

Хеин заметила, как сотрудники обменялись взглядами друг с другом на ее косвенный отказ.

— Тогда, пожалуйста, позовите нас, если вам понадобится помощь.

— Да, спасибо.

Хеин раздвинула шторы в раздевалке. Она стояла перед трехсторонним зеркалом. Под ярким светом в зеркалах отражалось бледное тело, которое медленно обнажалось по мере того, как Хеин раздевалась. Смутившись, девушка избегала смотреть на зеркало и быстро надела платье. Ей удалось натянуть мягкую ткань на тело, но она не смогла завязать ленту сзади.

— Простите. Вы не могли бы мне помочь? — четко и громко спросила Хеин.

Было ясно, что она просит о помощи. Ей никто не ответил. Не было также никаких признаков того, что кто-то вошел в раздевалку.

— Хэй?

Не оставив другого выхода, Хеин сама распахнула шторы. Дребезжание занавесочных колец было единственным звуком в комнате, когда открылся вид на интерьер раздевалки.

Перед ней стоял не сотрудник, а Уджин.

От удивления Хеин вскрикнула и чуть не упала назад. Если бы он не успел быстро подскочить и крепко обхватить ее руками за спину, она бы представила неприглядный вид, споткнувшись о ступеньку позади себя и растянувшись на полу. Придя в себя, Хеин оттолкнула его и поспешно встала на ноги.

— Где персонал?

— Я отослал их.

— Почему?

Он слегка наклонил голову и повернул ее в сторону отражения Хеин в зеркале.

— Чтобы завязать ленту. Разве не трудно сделать это самостоятельно?

Хеин: «…»

— Мне тоже очень нравится. Я подумал, что оно тебе подойдет.

Через некоторое время он встал за спиной Хеин, которая стояла перед зеркалом. Затем он аккуратно завязал узел. Все произошло так быстро, что она не смогла ему отказать и просто тихо стояла.

Уджин невозмутимо добавил:

— Почему мне кажется, что ты худее, чем я помню?

Странно, но Хеин подумала, что он сказал это, непристойно намекнув. Из-за его слов девушка почему-то смутилась.

Уджин потащил молнию вверх по платью, не забывая о той, что находится внутри платья и поддерживал ее нижнее белье. Наконец, он уставился на отражение Хеин. Большая рука с четко очерченными костями провела по обнаженному плечу Хеин. Тепло пробежало по ее шее и залило лицо легким румянцем.

— Оно красивое. Тебе идет.

Рука, нежно скользящая по ее плечу, как по старой привычке, казалось, имела особые намерения, но в то же время ее движение было обыденным и бесцельным. Трудно было понять, о чем он думает. Его мысли были загадкой, как загадкой был и сам Шин Уджин. Хотя ее реакция была слишком запоздалой, Хеин прервала его действия, чувствуя, что атмосфера станет странной, если это будет продолжаться.

— Директор Шин…

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Я думал о тебе… уже долгое время.

Его руки обхватили обе ее руки и медленно спустились по плавному изгибу фигуры. Она вздрогнула. Ее тело не двигалось. Ее дрожащие зрачки столкнулись со взглядом Уджина и потеряли фокус.

— Ты очень мягкая. Я хочу прикоснуться к тебе, оказаться внутри тебя.

Хеин знала, что должна отвергнуть его странное прикосновение. Но в глубине души она понимала, что не сможет справиться с последствиями. Поэтому она решила ничего не делать.

Приняв ее отсутствие реакции за согласие, Уджин осторожно взял в руку пухлый бугорок и смял его. Когда Хеин неосознанно потянулась и нежно прижала ладонь к тыльной стороне его покрытой венами руки, Уджин опустил голову на ее плечо и завладел ее губами.

— Рмф, директор Шин. Подожди.

Хеин не знала, что делать. Она чувствовала себя униженной, но это чувство пересиливало безумие, которое росло в ней по экспоненте, когда она наблюдала за их откровенным отражением в зеркале. Это было пыткой, когда она чувствовала его мягкое дыхание у себя за ухом; это действие был таким возбуждающим. В тот момент, когда Хеин на пределе сил инстинктивно толкнула его плечом, Уджин укусил ее за ключицу.

Она задыхалась и стонала.

Сквозь прищуренные веки она увидела в отражении свое багровое лицо. Вместе с ней был и Уджин, стоявший позади нее и обхвативший ее руками.

Было ли это потому, что она вспомнила старые времена?

Или он просто слишком умело заставлял ее тело реагировать?

Когда ее сердце неконтролируемо колотилось в грудной клетке, Хеин подумала: «Я не должна…»

— Ах, больно.

Прижавшись губами к ее губам и присасываясь к нежной коже, словно пытаясь впитать ее сущность, Уджин наконец слегка приподнял голову и посмотрел на отражение Хеин в зеркале. Его глаза странно покраснели. Необычная энергия, которую она смутно видела до его прихода, теперь усилилась. Хуже того, она чувствовала едва уловимый след его возбуждения на подоле своей юбки.

Хеин удивленно оглянулась.

— Д-директор Шин?

Она сомневалась, что ей показалось, судя по его крайне отстраненному выражению лица. Но она определенно почувствовала его стояк. Не зная, как об этом сказать, она промолчала.

Уджин провел пальцем по влажным губам Хеин.

Ее рот инстинктивно приоткрылся, образуя форму буквы «О». Кончик пальца нежно провел по верхнему ряду ее зубов и плавно продолжил спуск. Его рука прошлась по ее подбородку и шее, а затем коснулась следов зубов, которые он лично оставил на ее плече.

Его гулкое сердцебиение, низкое дыхание и приятный голос защекотали ей уши:

— Со Хеин.

Хеин застонала.

Их взгляды были прикованы друг к другу.

— Может, сегодня переночуем здесь?

Хеин невольно потянулась к нему сзади и сжала подол его рубашки.

Акт 4

Хеин, веки которой дрожали, как у оленя в свете фар, смотрела прямо на Уджина.

Зная, что он ненавидит неопределенность, она спросила прямо и без запинки:

— Ты хотел бы переспать со мной?

Вместо ответа Уджин повернул тело девушки к себе и погладил ее пылающие щеки. Он слегка потер ладонью покрасневшую кожу и, то ли по ошибке, то ли специально, провел рукой по ее губам. Все это время он упрямо не сводил с нее взгляда и смотрел в ее глаза, словно пытаясь прочесть ее мысли.

Он ответил с запозданием:

— Просто так получилось, что здесь есть кровать, а ты красивая. Разве это не вопрос времени, когда мы станцуем дьявольское танго?

Как только она услышала его ответ, сердце Хеин успокоилось от хаотичного стука.

Уджин никогда не оправдывался подобным образом, когда признавался ей в любви или говорил, что хочет ее. Он предпочитал говорить о своих чувствах честно, а не прямо. Вспомнив его безотлагательное, ласковое отношение, девушка поняла разницу между прошлым и настоящим и пришла в себя.

Для Уджина это был бизнес. Просто потому, что рядом была кровать, а Со Хеин — женщина. Но она не понимала, что он хочет ее, и задавала лишние вопросы. Было неловко.

— Пожалуйста, уходи.

— Со Хеин?

— Я сказала, уходи.

Он был озадачен ее внезапной переменой в поведении, когда она без боя приняла его прикосновения.

Говорят, бедность — враг хороших манер, поэтому она слепо приняла его предложение, но эта проблема волновала ее с самого начала. Она боялась, что перепутает прошлое и настоящее, настоящее и ненастоящее. Уджин был опытным бизнесменом, поэтому ему было легко разделить деловые и личные чувства, но Хеин не была такой.

Их отношения не были основаны на эмоциях. У них была договоренность притворяться, что они в отношениях. Она должна была знать об этом и быть бдительной. Хеин с самого начала попала под влияние и поплыла на волнах эмоций. Она согласилась на слишком многое, и не могла больше терять себя из-за него.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Мне пора домой.

— У тебя есть комендантский час, хотя ты живешь одна?

— Я стараюсь, именно потому, что живу одна… Да и безопасность в моем районе не очень хорошая. Ты сам сказал, что это вопрос времени, когда мы будем спать вместе. Тогда в следующий раз.

Выражение его лица слегка ожесточилось. Это был непроницаемый барьер, сквозь который Хеин не могла пробиться, пытаясь понять, верит ли он в это неубедительное оправдание. Они так и остались смотреть друг на друга, и над ними повисла неловкая тишина.

Затем, по какой-то причине, Уджин сделал шаг назад.

Очень близкое расстояние между ними исчезло, и они вернулись на свои места. Возможно, они и должны были быть этими параллельными линиями, разделенными расстоянием. Расстояние, подходящее для пары, которая в одно время яростно любила друг друга, а потом возненавидела до мучений. Теперь они находились в двусмысленных отношениях, которым трудно было дать определение.

— Мне нужно переодеться. Пожалуйста, уходи.

— Нет, подожди минутку.

Он отошел и направился к столу, на котором были выставлены случайные аксессуары. Он посмотрел на Хеин, которая стояла на некотором расстоянии от него, как бы изучая ее внешний вид. Осмотрев ее с ног до головы, он выбрал клатч и несколько аксессуаров, подходящих к платью, и положил их на стол.

— Заверши образ этим.

Наконец, Уджин протянул Хеин туфли цвета нюд. Подумав, не хотел ли он, чтобы она надела их, она задумалась, стоит ли последовать его примеру, но Уджин отодвинул ее заботы на второй план.

Он неловко опустился на одно колено, согнув спину, поставил левую ногу Хеин на свое колено и молча надел туфлю.

— Что, что ты делаешь?

Вместо ответа он проделал то же самое с другой ногой, затем поднял на нее глаза.

— Подходит? Скажи мне, если неудобно.

Пытаясь проверить, хорошо ли сидят туфли, Уджин провел пальцем линию от щиколотки до пятки. Хеин вздрагивала всякий раз, когда он соприкасался с ее кожей. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что его волосы слегка развеваются. Он выглядел таким красивым.

Она посмотрела вниз на туфли на высоком каблуке, они были ей как раз по размеру, но на ногах ощущались странно.

Девушка колебалась, прежде чем открыть рот:

— Директор Шин, вы знаете, что если носить обувь не по размеру, можно повредить пятки?

— Она не подходит? Не может быть.

— Туфли хорошо сидят, но вы мне не по размеру, директор Шин.

В конце концов, ей будет только больно. Она знала, но ничего не могла с собой поделать.

Хеин не знала, осознавал ли он это, когда его упрямые глаза яростно смотрели на нее. Она не могла продолжать смотреть на него, поэтому, в конце концов, отвернулась. Только тогда Уджин снова встал, взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Он глубоко заглянул ей в глаза.

Его тон мгновенно стал резким:

— Разве я не говорил тебе? Смотри на меня, когда я перед тобой. И еще, разве не уместнее было бы назвать меня деревом, на которое ты не можешь залезть, а не туфлей не по размеру?

— Вот почему я говорю тебе это. Будь ты туфлей не по размеру или деревом, на которое невозможно залезть, это не имеет значения. Мы уже однажды расстались, и наши отношения натянуты. Так что не будь ко мне так излишне добр. Я умею надевать обувь.

Казалось, он не понимал ее слов и молчал, как бы говоря ей продолжать. Хеин с радостью согласилась.

— Я говорю тебе не относиться ко мне хорошо без причины. Если ты делаешь это потому, что чувствуешь себя виноватым и хочешь вернуть мне долг, думаю, будет более продуктивно, если ты просто честно извинишься.

Выражение лица Уджина стало странным, когда он услышал слова Хеин. Затем он потерял дар речи. Его темные глаза были явно растеряны.

И, конечно же, его взволнованный голос подтвердил это:

— Разве не это я должен был сказать? Это ты меня бросила.

Девушка думала, что причина, по которой этот высокомерный мужчина опустился на одно колено и помог ей надеть туфли, заключается в том, что он наконец-то почувствовал раскаяние за свои прошлые поступки. Сама сделка была оправданием, а на самом деле Уджин проявил заботу.

Несмотря на то, что с тех пор прошло восемь лет, казалось, что Уджин по-прежнему не собирался говорить правду. Она убедилась в этом, когда увидела, как ему было больно, когда она разорвала отношения.

Она недоверчиво спросила:

— Неужели тебе больше нечего мне сказать? Это я тебя бросила?

— Это правда, не так ли? И у меня нет никаких долгов. Люди должны мне, а не наоборот. Довольна?

Сразу же услышав его ответ, Хеин почувствовала, что он словно создал непробиваемую стену. Хеин не собиралась разрушать эту стену.

Она старалась сохранять спокойствие, но ее голос неконтролируемо дрожал:

— Понятно. Понятно. Я возьму туфли. Я хочу пойти домой.

Девушка спустилась по ступенькам из раздевалки и пошла к двери. Когда она подобрала упавшую на пол одежду и уже собиралась выйти из раздевалки, Уджин схватил ее за руку на выходе.

— Ты уходишь прямо сейчас? В такую погоду?

Его взгляд остановился на плече Хеин, верхняя часть ее рук была обнажена. Девушка вздохнула и толкнула свое стройное тело обратно в гардеробную, с силой задернув шторы.

Среди шороха одежды раздался приятный бас его голоса:

— Выходи, когда переоденешься.

Они находились в одном пространстве, но отдельно друг от друга.

Золушка, вернувшаяся из сладкого сна в жестокую реальность, жалко стояла перед зеркалом, а принц, вошедший со стеклянной туфелькой, уверенным шагом вышел.

Он со щелчком закрыл дверь и вздохнул.

«Туфелька не того размера?»

Пройдя еще несколько шагов, он жестко остановился и в гневе прикусил губу.

«Я делаю это, чтобы вернуть долг? Она серьезно?»

Уджин сжал оба кулака, пытаясь подавить свой гнев. Затем он обернулся и посмотрел на плотно закрытую дверь гардеробной. Он считал, что знает Хеин лучше всех на свете, но с того дня, как она бросила его, он с трудом понимал ее. Ему было трудно понять, почему она смотрит на него такими обиженными глазами, словно она здесь жертва.

Перед взволнованным Уджином появился начальник Ха.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Директор Шин… Почему вы выглядите… Ваши глаза словно кровью налились, вы в порядке?

Он выдавил:

— Отвезите ее домой в целости и сохранности… Мисс Со.

Его нижняя часть, которая уже некоторое время напрягалась в брюках, испытывала дискомфорт.

— А что насчет вас, директор Шин?

— Мне бы хотелось, чтобы вы задавали вопросы только тогда, когда я вам разрешу.

Начальник Ха: «…»

Он раздраженно огрызнулся:

— Не ходи за мной.

Уджин быстро вышел из комнаты, оставив за собой молчаливого начальника Ха, на лице которого было озабоченное выражение.

Как прошел ее первый разговор с ним?

Это было «Привет, Со Хеин»?

Хеин с упреком посмотрела на себя в зеркало, словно обвиняя себя в том, что думает о прошлом.

С тех пор как она воссоединилась с Уджином, перед ее глазами все время всплывали прошлые воспоминания восьмилетней давности. Она думала о тех днях, когда она блистала, как и все остальные. Хеин и представить себе не могла, что общение с высшим классом приведет к ее гибели. Она начинала ненавидеть себя, втайне обижаясь на учителя, который рассказал ей правду, и задавалась вопросом, что было бы, если бы она ничего не знала и продолжала любить Уджина.

Она могла только покачать головой и поправить платье.

— Этого достаточно?

На ее отражении в зеркале было то же самое черное мини-платье, туфли и аксессуары, что и в прошлый раз в отеле. Фраза «прекрасные перья делают прекрасных птиц», казалось, описывала ее. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на спину, она заметила ленту. Хотя она выглядела немного неаккуратно, по крайней мере, по мнению Хеин, она все равно была похожа на ленту.

Проблемой для нее был засос, который Уджин оставил между ее плечом и шеей.

«Это слишком распущенно…»

Ей не хватало уверенности, чтобы обнажить свою кожу, особенно в этом болтливом районе. Она неохотно достала из шкафа аккуратно сложенный шарф. Чувство стыда бурлило внутри нее. Шарф не подходил ни к ее дорогому платью, ни к аксессуарам на ее теле. Притворившись уверенной, она повязала его на шею и быстро спустилась по лестнице.

Седан Уджина был припаркован перед ее домом. Она поприветствовала начальника Ха, который с вежливым поклоном открыл заднюю дверь, и села в машину. Уджин сидел на заднем сиденье.

Одетый в приталенный костюм, который облегал его стройное тело, он выглядел так обходительно, как она и ожидала. Хеин молча смотрела на его боковой профиль. Она подумала поприветствовать его, только когда почувствовала, что машина завелась.

Окинув ее загипнотизированным взглядом, Уджин поднял голову. Затем он направил свой подбородок к ее шее:

— Красивая.

Со Хеин: «…»

— Но почему шарф?

Его вопрос заставил ее покраснеть.

— О, ты оставил след на моей шее.

— Ну, я делаю ставки только тогда, когда уверен, что у меня есть все шансы на успех. Я никогда не действую без цели.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что я оставил его там специально. Если бы я не хотел, чтобы люди видели, я бы выбрал более скрытное место.

— Ты хочешь, чтобы люди это увидели? Мы уже были в отеле вместе, но ты хочешь, чтобы твоя мама тоже об этом узнала?

Уджин непринужденно кивнул.

Хеин нахмурилась и сказала:

— И все же, как я буду ходить с этим на шее? Люди подумают, что я шлюха.

— Похоже, ты не понимаешь, что значит быть с таким, как я. Никто не посмеет так думать, если только не сойдет с ума.

Естественно, Хеин хотела опровергнуть его нелепое утверждение. К сожалению, ей нечем было подкрепить свои доводы. Уджин, глядя на растерянную девушку, не знающую, что делать, ласковыми глазами, вдруг протянул руку и дернул ее за шарф.

— Что ты делаешь?!

— Цвет теперь красивее.

— Простите, директор Шин Уджин. Может, хватит?

— Нет, не прекращу. Я не остановлюсь, пока все не узнают, что ты моя женщина. Тогда люди, которые продолжают посылать фотографии своих светских дочерей моей матери, исчезнут.

Она решительно ответила, пытаясь убедить его выполнить ее волю:

— Придумай другой способ сделать это. Пожалуйста, верни мне мой шарф. Ты сказал, что защитишь меня от опасности. Я не хочу быть у всех на устах в таком виде.

Его глаза сузились. Казалось, он понял логику ее слов. Он взял паузу, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Наконец, он снова накинул шарф на шею Хеин.

Завязав шарф узлом, Уджин сел обратно с идеальной осанкой. Смущенная тем, что он так покорно выслушал ее просьбу, Хеин тайком посмотрела на него через отражение в окне. Боковой профиль мужчины, от которого всегда исходила холодная аура, был элегантно совершенен.

В этот момент Уджин внезапно повернул голову в ее сторону, и их взгляды встретились.

Застигнутая врасплох, Хеин быстро спросила:

— Сколько еще осталось?

— Мы почти добрались до отеля, — непринужденно ответил он.

На этот раз его рука задела подол ее платья.

Не успев это осознать, как Хеин закричала:

— Ты с ума соше...

Однако, посмотрев на переднее сиденье, она остановилась. Затем она внимательно осмотрела Уджина. Он слегка наклонился. Хеин подумала, не пытается ли он задрать ее платье, но, похоже, его рука задела ее кожу, когда он пытался дотянуться до нее. Уджин вдруг слегка приподнял ее лодыжку и осторожно проверил, нет ли чего.

— Ты меня напугал. У тебя фут-фетиш, что ли?

Когда она упрекнула его, чтобы скрыть свое смущение, Уджин разразился смехом над ее недоверчивыми словами.

— Ты сказала, что твои пятки будут болеть, если ты наденешь неправильный размер обуви, не так ли? К твоему сведению, иногда начинает болеть и просто от новых туфель.

Он проверил ее второй каблук, а затем достал квадратную коробку из отделения автомобильного сиденья. Внутри коробки были мазь и пластыри. Хеин чувствовала себя неловко в этой ситуации. В эти дни она была так перегружена, что забыла взять с собой эти предметы.

— Сколько бы ты ни готовилась, этого никогда не бывает достаточно, не так ли?

Хеин не знала, что ответить, когда он протянул ей контейнер с пластырем, поэтому молча положила его в клатч. Затем она попыталась поблагодарить его за внимание к деталям, но начальник Ха, сидевший спереди, оглянулся.

— Директор Шин, мы прибудем через две минуты. Я сразу же открою вам дверь.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Вскоре их машина остановилась.

Начальник Ха вышел первым и открыл заднюю дверь, где сидел Уджин. Уджин вышел из машины и протянул руку Хеин. Она замешкалась, но, в конце концов, взяла ее.

Оставив кланяющегося начальника Ха, они пошли плечом к плечу. Хеин, которая была явно напряжена, разглядывала интерьер роскошного отеля. Уджин сжал ее руку, чтобы обратить внимание на себя.

— Со Хеин, ты знаешь, как меня называть, когда мы войдем в приемный зал?

— Разве не будет хорошо, если я буду обращаться к тебе просто как к директору Шину?

— Сколько мне еще объяснять тебе? Мы встречаемся. Можно обращаться как угодно, лишь бы это было мое имя.

— Тогда я буду называть тебя по имени.

Она переживала, что если будет называть его «сонбэ», как раньше, то будет чаще вспоминать прошлое, что усугубит их и без того запутанное положение.

— Понял, — ответил он и слегка сжал ее ладонь в своей.

Хотя то, что они держались за руки, не должно было ничего значить для них, лицо Хеин горело. В будущем ей придется привыкнуть к подобным вещам. Она попыталась снять напряжение с лица, глотая воздух, чтобы увлажнить пересохшее горло.

Вскоре, следуя за Уджином, она оказалась в переполненном зале для мероприятий.

— Уджин!

— Шин Уджин! Давно не виделись.

Как только он появился, люди, которые были рады его видеть, столпились перед парой.

— Подождите, кто это?..

Каждый раз, когда кто-то из друзей замечал спутницу Уджина на ночь, они замирали на мгновение. На протяжении всей ночи это происходило постоянно. Уджин, окруженный несколькими своими друзьями, украдкой обнял Хеин за плечи и объявил об их отношениях.

— Это Со Хеин, и она та женщина, на которой я собираюсь жениться.

Уджин посмотрел на Хеин, как бы ища ее согласия, его глаза были полны нежности к ней. Ко всему прочему, он был красив. Он даже мог бы стать актером.

— А это мои однокурсники из колледжа. Поздоровайся, Хеин.

Хеин неловко улыбнулась и коротко представилась, кивнув головой:

— Здравствуйте, меня зовут Со Хеин.

После этого она с трудом могла придумать, что сказать. Дело было не только в том, что ей было не по себе в этой новой роли. Но и в том, что ее собственное имя прозвучало для нее непривычно, когда Шин Уджин так ласково назвал ее. Она немного скучала по нему, и это причиняло ей боль.

— Что, Шин Уджин? Подружка? Вранье.

— Он сказал, что эта красивая женщина — Со Хеин.

Пока его друзья говорили между собой о Хеин, она почувствовала странный взгляд сзади, который надолго задержался на ней. Смутившись, она украдкой заглянула за плечи остальных, но ничего не увидела.

Неужели она ошиблась?

Хеин почему-то стало не по себе, поэтому она слегка прихватила край рубашки Уджина и сказала:

— Уджин, я ненадолго отлучусь в туалет.

Она слегка прихрамывала при ходьбе. Похоже, туфли всё-таки натерли ей пятки. Начинало щипать.

— Я пойду с тобой.

Она поспешно отговорила его:

— Не нужно, я скоро вернусь.

Хеин подтолкнула Уджина к его друзьям и поспешила выйти из приемного зала. Она спокойно шла по коридору. Шум от ее высоких каблуков, которые она обычно не носила, отчетливо раздавался по полу. Она шла, но вскоре не выдержала и остановилась. Девушка сняла одну туфлю и посмотрела на рану на пятке. Она увидела, что кожа содрана и обнажилась ее плоть.

«Черт возьми, Шин Уджин».

Маленькая ранка болела. Она с горечью посмотрела на свои ноги и, тяжело вздохнув, продолжила идти. Что ж, она собиралась идти дальше. Однако тень, нависшая над ее головой, с силой остановила ее движение. Сначала она подумала, что это Уджин, но одежда не соответствовала той, что была на нем.

— Ты сказала, что тебя зовут Со Хеин?

Она никогда раньше не слышала этого голоса. Подняв голову, она увидела стоящего перед ней мужчину, который смотрел на нее с такой свирепостью, какой она никогда в жизни не испытывала. Его наглый взгляд вызывал отвращение. Она поняла, что не ошиблась, когда подумала, что кто-то смотрит на нее в этом месте.

— Кто вы?

— Я учился в том же колледже, что и Уджин.

Она не могла припомнить, чтобы раньше видела этого человека среди друзей, дружно собравшихся вокруг Уджина. Казалось, он следовал за ней с тех пор, как она оказалась в приемном зале. Хеин не могла понять, почему.

— Понятно. Но что вам нужно от меня?

— Это первый раз, когда Уджин привел женщину на такое событие, поэтому я хочу узнать тебя получше. Так получилось, что ты шла одна, и я подумал, что сейчас самое подходящее время.

Хеин не знала, что за дружба связывала этого человека с Уджином. Она знала только, что не хочет совершить ошибку, которая может повлиять на Уджина. Было разумно избегать этого человека, пока Уджина не было рядом.

— Простите, но я иду в туалет.

Хеин скрыла свой дискомфорт и попыталась пройти мимо мужчины как можно вежливее, но он снова безжалостно преградил ей путь.

— Где ты училась? Никто никогда не видел тебя раньше. Не может быть, чтобы человек калибра Уджина встречался с кем-то, кого мы не знаем. Возможно, ты часто переезжала из одной страны в другую? Ты дочь дипломата?

Чувствуя себя неловко, Хеин оборвала мужчину:

— Я же сказала, что мне пора уходить.

Затем мужчина принялся осматривать ее с головы до ног, внимательно наблюдая за ней, словно облизывая ее тело дюйм за дюймом своим языком. Он сосредоточил свой взгляд на шарфе на ее шее.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она уже сталкивалась с подобным взглядом. Мать Уджина смотрела на нее точно так же в приемной Марлены. От ощущения дежавю по спине побежали мурашки. Она чувствовала себя неуютно и боялась, понимая, что по какой-то непонятной ей причине на нее смотрят недоброжелатели.

Пытаясь отвлечь его внимание, Хеин сказала:

— А вы знаете, что портреты художников, выставленные в галерее, на самом деле не настоящие?

Однако мужчина безжалостно протянул руку, игнорируя ее. Хеин не успела уклониться от протянутой к ней руки. Она успела лишь немного отступить назад, но к тому времени мужчина уже грубо сорвал шарф с ее шеи.

Тонкая ткань взлетела в воздух и с шуршанием упала на землю.

Вскоре жадный взгляд мужчины уловил красную отметину между ее плечом и шеей. Это было тем, что переполнило чашу ее терпения. Хеин была глубоко оскорблена. Сначала она пыталась терпеть, чтобы не разрушить сделку с Уджином, но в итоге взорвалась.

— Что ты делаешь?!

Мужчина небрежно пожал плечами, словно провоцируя ее.

— Я с самого начала подозревал этот дешевый шарф, который не подходит к твоему платью. Шин Уджин очень щепетилен в таких вещах, поэтому он ни за что не пропустил бы это несоответствие. Откуда ты и чем занимаешься, женщина? Как бесстыдно ходить с мужским засосом на шее. Этот ублюдок Шин Уджин использовал всевозможные трюки и притворялся разборчивым, а в итоге получил такую, как ты? Отвратительно.

— Что, по-твоему, ты сейчас делаешь? Ты с ума сошел?

— Я? Я в порядке. Я говорю, что тот, кто не подходит этому банкетному залу, так это ты.

— Вот как? Тогда давай спросим у Шин Уджина, в порядке ты или нет.

Хеин растоптала упавший к ее ногам шарф и пошла обратно по дороге, по которой вошла в зал приемов.

Внутри было по-прежнему многолюдно. На заднем плане звучала элегантная мелодия, воздух благоухал, а взгляды и действия людей внутри были достойными. Ее настроение, однако, было на самом дне. После беспричинного оскорбления она почувствовала, что ей здесь не место. И в действительности это было не так уж далеко от истины. Она уже не выполнила его первую просьбу. Ее пятки тоже болели.

А главное, она не знала, что еще сделает этот человек, если она задержится. Она искала Уджина, намереваясь сказать ему, что ей пора уходить, но один из его друзей обнаружил ее первым и поманил к себе.

Уджин повернулся к ней лицом и позвал ее по имени:

— Эй, Хеин.

«Зачем?»

Как только ее глаза встретились с глазами Уджина, Хеин захотелось расплакаться. Ее упорство висело на волоске из-за постоянного потока препятствий, обрушившихся на нее в эти дни.

Увидев это на ее лице, Уджин нахмурил брови:

— Со Хеин?

Они подошли друг к другу.

В этот момент Хеин ощутила холодное присутствие за спиной. У нее было очень зловещее чувство.

— Я действительно не знаю, чем она зарабатывает на жизнь. Мне любопытно. Думаю, все здесь хотят знать, что за человек девушка Уджина, верно?

Вдруг мужчина, который следовал за ней, протянул руку, чтобы схватить ее за плечо.

Хеин дернулась, почувствовав, что что-то не так. Его рука, естественно, схватила ее за плечо, и плавным движением вниз он нацелился на ленту, скрепляющую ее платье.

При этом бретельки ослабли.

В одно мгновение вокруг стало тихо. Все взгляды в шоке устремились на Хеин. Верхняя часть ее платья опустилась настолько, что обнажила половину бюстгальтера. Все тело Хеин напряглось.

«За что?»

Она смотрела только на Уджина, лицо ее было бледным, когда он подошел к ней. Стоя прямо перед ней, он накинул пиджак на ее открытое плечо и поцеловал ее в щеку.

— За что?.. Что я сделала не так?

— Я забыл сказать тебе об этом перед нашим приездом. Вокруг меня столько же врагов, сколько и союзников. Это значит, что ты не виновата. Это моя вина, — прошептал он, осторожно пряча ее за спину.

Затем он подошел к мужчине, который выглядел взволнованным, словно не ожидал, что ситуация окажется настолько серьезной, и с силой обрушил на него удары. Когда мужчина упал, Уджин снял свои толстые наручные часы и крепко сжал их в руках.

Он холодно сказал:

— Тебе не следовало вымещать свой комплекс неполноценности на моей девушке, тебе так не кажется?

Обхватив руку с часами, Уджин обрушил кулак на мужчину, словно тот потерял рассудок.

— Урх!.. Шин У-, ургх!

Красная кровь брызнула во все стороны. Дикие крики эхом разнеслись по всему залу.

— Что с ними?! Кто-нибудь, остановите их!

— Эй, Уджин! Шин Уджин! Этот засранец всегда такой, отпусти его! Эй!

Встреча выпускников университета, которая проводилась каждые несколько месяцев, быстро превратилась в столпотворение.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Акт 5

Прохладный ветерок обдувал двух молодых людей, заставляя их волосы развеваться. Автомобиль, в котором они ехали, был припаркован на холме, откуда открывался прекрасный ночной вид. Хеин с мазью в руке была очарована тусклым водным потоком, в котором отражались огни города.

Девушка спросила:

— Почему мы остановились здесь?

Что-то промелькнуло перед ее глазами. Когда она повернула голову, Уджин смотрел на нее, прислонившись всем телом к машине. Хеин пришла в себя и осторожно протерла уголок рта Уджина ватным тампоном, покрытым мазью. Некоторое время назад мужчина, которого топтал Уджин, бросил бокал вина, в результате чего на щеке Уджина образовалась рана.

Она продолжила:

— Ну, вот и все.

Он посмотрел на Хеин загадочными глазами. Однако Хеин не заметила этого, так как ее взгляд был прикован к ране на щеке Уджина.

— Разве не больно?

Уджин промолчал.

— Может, мне не стоило спрашивать?

— Если отвечу да, будешь ли ты продолжать лечить ее, Со Хеин?

Хеин не знала, как ответить, и сменила тему:

— Почему это всегда происходит с твоим лицом, директор Шин? Тебя ударила твоя мать, а потом твой друг.

— Он мне не друг.

— Все равно.

— Разве тебя это не расстраивает? Мое лицо, которое тебе так нравится, стало таким.

— Кому что нравится?

— Что? Всем нравится мое лицо.

Хеин потеряла дар речи:

— Разве ты не знаешь, что сейчас выглядишь как придурок?

На это он рассмеялся. Возможно, благодаря его смеху, атмосфера стала менее напряженной. Впервые с тех пор, как они воссоединились, лед между ними растаял.

— Тот человек был сильно побит. Все ли будет в порядке?

—Вот почему я нанимаю личных секретарей и адвокатов. Они решают такие вопросы.

— Он ведь не твой близкий друг?

—Я же сказал, что он мне не друг. Я едва помню его имя. Он всегда действует людям на нервы и заставляет моих коллег чувствовать себя с ним неловко. Он никогда ничего мне не делал, так что я не знаю, какой винтик вдруг закрутился у него в голове.

Вот что такое комплекс неполноценности. Он делает человека трусливым и позорным. Вероятно, он только и ждал, чтобы поиздеваться над Уджином, но так как не смог, решил, что она трусиха, и нашел в ней не ту цель.

— Почему мне так не везет?

— Мне неприятно, что ты так выражаешься. Я виноват в том, что не уделил этому должное внимание. Прости меня.

— Не стоит. Что сделано, то сделано. Я почти закончила обрабатывать твою рану. Пожалуйста, отправляйся в больницу, так как это открытая рана.

Она аккуратно наклеила пластырь на его щеку и осмотрела лицо и шею Уджина, чтобы выяснить, нет ли других ран. Другой парень был полностью избит, и его вынесли на носилках, но, к счастью, кроме раны, которую она обработала, у Уджина не было других повреждений.

Хеин почувствовала облегчение и попыталась убрать руку с его подбородка, но он легонько схватил ее за запястье. Хеин была в недоумении. Пытаясь сказать ему, чтобы он отпустил ее, она пошутила:

— Может, нам что-нибудь сделать? В конце концов, мы оба здесь и держимся за руки.

Однако Уджин, похоже, не понимал ее намерений. А может быть, он знал, но специально дразнил ее. Его хватка на ее запястье не ослабла, а его ровные слова прозвучали в ухо Хеин:

— Это действительно был просто несчастный случай. Случайность произошла из-за моей неосторожности. Так что забудь о том, что произошло сегодня.

— Директор Шин, может быть, ты меня сейчас утешаешь?

— Утешение — это слишком громкое слово. Я не думаю, что наши отношения требуют чего-то подобного, нет?

— Конечно.

— Это больше похоже на… совет от кого-то с общей судьбой? Или, может быть, совет от стороны А.

Хеин прошла через многое в своей жизни. За исключением того времени, когда Уджин был рядом с ней, у нее не было даже надежной стены, чтобы защитить ее, и из-за этого происходили разные ужасные события. Ей едва удалось их преодолеть. Однако она не была застрахована от того, что случилось сегодня. Стыд все еще оставался в глубине ее сердца и мучил ее.

— Неужели я могу забыть об этом? Я ненавижу испытывать стыд.

— Да. Потому что здесь совсем не за что стыдиться.

—Я действительно произвела на всех впечатление, да? Если бы я знала, что все так обернется, я бы сразу сняла шарф.

При воспоминании о том, как верх ее платья распустился и слегка обнажил ее верх, у нее закружилась голова. Сегодняшний инцидент, вероятно, распространится как лесной пожар. Люди будут интересоваться ею из-за этих сплетен.

— Разве я не стою этих денег? Возможно, теперь будет меньше женщин, которые захотят официально познакомиться с тобой, Шин Уджин. Потому что мужчины, которых выбирают, вызывают отвращение. Меня это устраивает.

Честно говоря, она плохо справлялась. Ей все еще было неловко и стыдно. Но у нее не было уверенности, чтобы сказать ему правду. Ей казалось, что если она это сделает, то ее зависимость от него превратится в снежный ком. Мужчина перед ней не был тем, на кого она могла бы положиться.

В конце концов, Уджин ничего не ответил Хеин. Он просто смотрел на нее. Его тупой взгляд заставил Хеин смутиться.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Иди сюда.

— Что ты имеешь в виду?

— Подойди ближе. Позволь мне обнять тебя.

Не успела она договорить, как его рука медленно обхватила талию Хеин. Его рука была похожа на веревку, связывающую ее. Он слегка потянул ее к себе. Хеин последовала его примеру.

Девушка на мгновение задумалась, стоит ли ей оттолкнуть его, но решила остаться. Его рука нежно коснулась ее спины. Даже когда прохладный ветерок проникал между их телами, они молчали.

Сначала они просто обнимались, но со временем Хеин стала понимать, где он прикасается к ней.

Она положила обе руки ему на плечи и уже собиралась оттолкнуть его, когда он сказал:

— Может, поцелуемся? Я думаю… сейчас самое время.

Это не было приказом. Однако назвать это просьбой тоже было бы неправильно.

Возможно, это был просто сигнал, когда его палец коснулся мягких губ Хеин. Она еще не ответила. Девушка застыла, не реагируя, и все еще была в его объятиях. Вскоре его рука начала гладить ее по щеке, что привело ее в замешательство. Наконец она вздрогнула, когда его кончики пальцев медленно коснулись мочки ее уха.

Дрожащие зрачки Хеин были наполнены замешательством по отношению к Уджину. Их взгляды яростно столкнулись в воздухе. Она мгновенно вспомнила, что самая лучшая защита — это нападение.

— Почему ты решаешь это самостоятельно, директор Шин?

Однако на Уджина это, похоже, не подействовало: он ответил с бесстыдным выражением лица, которое, казалось, было у него от рождения. Он тихо спросил.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Вот почему я предлагаю принять решение вместе. Я думаю, сейчас самое подходящее время. Что ты думаешь?

— Ты хочешь сделать это со мной?

— Теперь хочу. Очень сильно.

Выражение лица Хеин застыло, когда она услышала его прямой ответ. В отличие от прошлого раза в отеле, он ясно дал понять, что хочет этого не только из-за их обстановки. Она заколебалась, а затем медленно закрыла глаза.

Увидев это своими глазами, Уджин тяжело вздохнул. Он был не так глуп, чтобы не понять, что это означает согласие. Даже спустя долгое время Хеин все еще заставляла его сердце трепетать, и он больше не мог этого выносить. Он резко наклонил голову и накрыл ее губы своими.

— Со Хеин…

— Ах, нгх!

Их влажная кожа стала жертвой грубой силы, с которой столкнулись их лица. Уджин нежно облизал тонкую кожу губ Хеин, погладил кончиком языка верхнюю губу, медленно просунул язык в щель между ее губами и вошел внутрь. Осторожно проникнув в ее рот, его язык ловко пробрался в горячую камеру. Это был грубый поцелуй, который, казалось, доводил до предела.

Тем временем он, не раздумывая, протянул руку и снял пиджак. Пиджак был отброшен в сторону на песчаный пол. Когда Уджин провел рукой по ключицам Хеин, она задыхалась и восклицала:

— Рнгх! Хах, нгх!

Облизывая ее влажные губы, Уджин снова переплел их языки. Затем он положил руку на сердце Хеин. Слегка погладив ее пышную правую грудь, он грубо сжал ее. Мастерски разминая ее, он нетерпеливо поднял кончики пальцев и помассировал область вокруг соска. Хеин бессознательно схватилась за его предплечье.

— Ах-х!..

Нарастающий импульс мгновенно замер из-за ее действий.

Уджин слегка оторвался от ее губ и глубоко вздохнул. В то же время его глаза торжественно смотрели в ее. Было видно, что он хочет пойти дальше, но она упрямо покачала головой и отговорила его. Казалось, что дальше поцелуя на улице дело не пойдет.

Хеин вздохнула:

— Хватит. Ты не можешь зайти дальше этого.

Она убрала его сильную руку со своей груди. Уджин с досадой вытер слюну с губ Хеин. Затем он слизнул мокрую слизь с пальца. Увидев это, Хеин вздрогнула. Она в панике оттолкнула плечи Уджина, но это было бесполезно, так как он крепко обнял ее.

В конце концов, он обнял ее, прижав к себе. Услышав отчаянные крики Хеин, которая не могла пошевелиться, Уджин был счастлив.

— Я хочу раздавить тебя.

Хеин колебалась и уже собиралась провести нежной рукой по мягким волосам Уджина, но вскоре вернулась к реальности и опустила руку.

— Ты сводишь меня с ума.

Они долгое время оставались в одной позе. Оба хотели друг от друга разных вещей.

Каждый раз к ее дому приходилось подниматься по крутой тропинке, так как он находился на возвышенности. Когда они подъехали к ее дому, Хеин уже собиралась сама открыть дверь пассажирского сиденья и выйти. Однако Уджин остановил ее рукой.

— Спасибо, что подвез меня… Ты хочешь сказать что-нибудь еще?

— У тебя есть что-то, чего ты хочешь?

— Ничего особенного. Почему ты вдруг спрашиваешь?

— В качестве оплаты. Каждый раз, когда ты будешь посещать что-то подобное вместе со мной, я буду доплачивать тебе. Считай это стимулом, если тебе так будет удобнее.

Рот Хеин слегка приоткрылся, и она замерла. Поскольку она ничего не ответила, Уджин добавил:

— Отсюда неудобно ездить на работу и обратно. Разве тебе не нужно где-то еще жить? Может, мне купить тебе дом?

— Если мы когда-нибудь будем спать вместе, ты можешь подарить мне здание.

— Просто попроси все, что тебе нужно. Я же сказал, что дам тебе все, что ты захочешь.

— Да, ты сказал. Ты сказал, но…

Между ними был договор. Их отношения были такими, что они использовали друг друга только для удобства. Несмотря на то, что она хорошо понимала это и время от времени напоминала себе, уголок в глубине ее сердца пульсировал и болел каждый раз, когда он поднимал тему компенсации. Ей было больно.

— Назови свою цену. Я скажу начальнику Ха подготовить…

— Тогда, пожалуйста, пришли мне один цветок.

Уджин, который, казалось, не понимал ее слов, спросил:

— Цветок?

— Если одного слишком мало, то можно и букет. Береги себя.

— Со Хеин. Подожди, Со Хеин!

Хеин вышла из машины, оставив позади озадаченного Уджина. Она скрылась в здании, ни разу не оглянувшись. Уджин, оставшись один, по привычке ритмично постукивал длинным пальцем по рулю.

— Цветы…

После долгих раздумий он позвонил начальнику Ха.

— Да, директор Шин. Я как раз собирался связаться с вами. Ваши адвокаты занимаются урегулированием вопроса с вашим одноклассником. Поскольку другая сторона первой спровоцировала вас, и было много свидетелей, похоже, что вопрос будет решен гладко. Я доложу вам, как только появятся результаты.

— Не надо решать вопрос гладко. Загляните в его личную жизнь и припишите ему как можно больше обид. Он оскорбил кого-то, кто может стать леди MP Group, не думаешь ли ты, что он должен заплатить за это? Разбейте его вдребезги. Я не хочу больше никогда видеть лицо этого ублюдка.

На самом деле, Уджин не был бы удовлетворен, даже если бы убил его. Он изо всех сил старался сдержаться.

— Я постараюсь. Но, вы звонили из-за этого, директор Шин?

— А, нет. Мне нужно приготовить цветы.

— Цветы? Какие…

Уджин нежно погладил подбородок, размышляя над вопросом начальника Ха. Цветок, способный сразу пленить сердце получателя. Существует ли такой цветок в этом мире?

— Его должно быть столько разных сортов и в таком количестве, что у вас отпадет челюсть, как только вы его увидите. Приготовьте также букет орхидей из Куктауна. Он будет размещен в галерее Марлены.

— Это должно быть доставлено в офис секретаря, верно? Скоро все будет готово.

Закончив телефонный разговор с секретарем Ха, он посмотрел на верхний этаж, где предположительно жила Хеин.

Его преследовало испуганное лицо Хеин, когда она упала в хаотической ситуации. Она была не из тех, кто проявляет признаки трудностей. Если в тот момент она выглядела взволнованной, значит, она была очень удивлена и расстроена. Он сожалел о многом в сегодняшней ситуации. Он был в еще большей растерянности, потому что не привык к такому чувству сожаления.

— Черт…

Уджин был расстроен до такой степени, что не мог больше смотреть на окно ее квартиры. Он глубоко вздохнул и прислонился лбом к рулю.

В специальной галерее на первом этаже отеля Марлена было тихо. Это было сделано намеренно, поскольку единственными посетителями галереи были те, кто хотел окунуться в атмосферу роскоши. Персонал ходил тихо и воздерживался от бесполезных светских бесед. Однако некоторые сотрудники были необычайно шумными возле раздевалки для персонала этим утром.

Хеин, которая только что пришла, увидела своих болтающих коллег. Ее запавшие глаза говорили о том, что она ворочалась в постели из-за того, что произошло за выходные.

— Что происходит? — спросила Хеин у своих коллег, которые загораживали дверной проем, когда она осторожно вошла.

Они оглянулись на нее и полностью потеряли остатки самообладания:

— О, госпожа Хеин! Почему вы пришли только сейчас? Мы ждали вас!

— Вы ждали меня?

Ее голос слегка дрожал. Она была встревожена и думала, не ходят ли слухи, что она была уволена высшим руководством. Или, возможно, слухи о том, что она была на встрече выпускников с Уджином и последующая суматоха дошли до ее рабочего места и достигли их ушей. Ведь отели — это место, где слухи и новости распространяются быстро. В любом случае, это заставило ее сердце упасть в пятки.

— Похоже, что главный герой не имеет ни малейшего представления о том, что происходит…

— В конце концов, так бывает при неожиданных событиях.

Судя по лицам старших коллег, Хеин почувствовала облегчение: похоже, никто из них не хотел говорить о таких постыдных слухах. С другой стороны, ее любопытство росло.

— Неожиданное событие? Кто-то организовывает такое мероприятие, для которого срочно нужна рабочая сила?

— Хеин, ты поссорилась со своим парнем?

Хеин в замешательстве наклонила голову. У нее не было парня, так о какой ссоре говорили ее коллеги?

Ее лицо наполнилось растерянностью, но она вдруг вспомнила о чем-то. Хеин напряглась и спросила:

— Т-ты сказала «парень»?

— Да. Заходите. Они сказали, что все это прислал ваш любовник, госпожа Хеин.

Может, они имели в виду Уджина? Было ли что-то, что Уджин должен был отправить на свое рабочее место?

Помощники Уджина в прошлый раз перенесли всю одежду и разные вещи из отеля к ней домой. Она уже получила контракт от начальника Ха. Ей оставалось только поставить на нем печать и вернуть обратно. Хеин было интересно, что принес ей Уджин. Войдя в раздевалку, она была удивлена увиденным.

Казалось, что в раздевалке она попала на фестиваль цветов.

— Что это? Все эти цветы для меня?

Внутри раздевалки открывался впечатляющий вид. Это было похоже на цветочный сад. От привычных цветов, таких как розы и гипсофилы, до редких видов, которых Хеин никогда не видела за всю свою жизнь, глаза болели от ярких красок, а нос щипало от насыщенного аромата.

— Эти цветы были адресованы Со Хеин. Посмотрите.

Хеин осторожно взяла в руки толстую открытку, прикрепленную к букету. На хрустящей бумаге не было никакого особого послания. На ней было только ее имя. Карточка была простой, что соответствовало характеру Уджина, который не любил ничего лишнего. Хотя она даже указала желаемое количество — либо один стебель, либо один букет — мужчина, похоже, посчитал, что этого недостаточно.

— Обычно посторонние товары или курьерские службы не могут попасть в галерею. Ваш парень из обеспеченной семьи? Сотрудник отеля пришел доставить это и ушел.

— Верно. Чем занимается ваш парень? Такие цветы должны быть дорогими, поскольку погода все еще холодная. Их покупка обойдется, как минимум, в десять тысяч долларов. Он красивый?

Хеин не могла сказать им, что ее парень — их работодатель, Шин Уджин. В конце концов, Хеин уставилась на красочную корзину с цветами, стоящую на переднем плане. В корзине были орхидеи Куктауна, которые были одним из видов цветов, цветущих в основном летом. Это был тот самый цветок, который Уджин купил ей давным-давно.

«Этот цветок из всех…»

При виде цветов выражение лица Хеин изменилось на сожаление или обиду, она и сама не знала.

Отрешенно глядя на цветы, она услышала недружелюбный голос:

— Ну и что ты собираешься со всем этим делать? Нам еще нужно переодеться в форму.

Она посмотрела на весь этот беспорядок вокруг раздевалки и повернулась к своим коллегам, вежливо ответив:

— Эм, я прошу прощения за это. Не могли бы вы сделать небольшой перерыв на кофе в комнате отдыха, а затем вернуться? Я все уберу, пока вас не будет.

— У вас есть 15 минут, чтобы все убрать. Нам также нужно подготовиться к работе.

— Большое спасибо за ваше терпение.

После того, как все сотрудники, толпившиеся у входа, ушли в комнату отдыха, Хеин невольно увидела себя в зеркале. Она выглядела несчастной.

«Разве он не знает, что такое слово «чрезмерный»? Что мне делать со всем этим?»

Все дело в том, что этот человек не понимает, что такое умеренность.

Хеин поспешно протиснулась к горе цветов и начала отделять друг от друга корзины с цветами и букеты. Ей хотелось, чтобы ее потрепанные наручные часы тикали чуть медленнее, но они были невнимательны к ее обстоятельствам и двигались с каждой секундой. Она старалась убрать как можно больше, когда услышала звук открывающейся сзади двери.

— Мне жаль. Я еще не зако…

— За что ты извиняешься?

Хеин подумала, что вошедшие — это ее коллеги, которые ушли совсем недавно, но она ошиблась. Перед ней стоял Уджин.

— Что привело тебя сюда в такое время, директор Шин?

— Ты всегда об этом спрашиваешь. И вообще, я Золушка, что ли? Ты никогда не называешь меня по имени, когда уже 12 часов, а? Шин Уджин. А ведь у тебя это так хорошо получалось.

Прокрутив его слова в голове, Хеин поняла, что он хотел сказать. Она покачала головой и язвительно спросила:

— А в контракте прописано, что я должна называть тебя по имени и в обычных обстоятельствах?

— Я думаю добавить это сейчас. По какой-то причине «директор Шин» звучит сегодня очень раздражающе.

— Как приятно, когда мир вращается вокруг тебя.

— В основном так и есть.

Словно заранее отрепетировав это, оба одновременно замолчали при ответе Уджина.

Слово «в основном» подразумевало, что есть исключения. Хеин было любопытно, что это за исключение. Глаза Уджина пронзительно смотрели на Хеин, она была одним из исключений.

Они находились в одном месте, думали об одном и том же, но не знали о мыслях друг друга.

Хеин нарушила молчание, сменив тему:

— Для чего все эти цветы? Как мне все это убрать? Я же сказала, один стебель или один букет.

— Если уборка здесь — это проблема, я пришлю сюда несколько секретарей, чтобы они этим занялись.

— Нет. Пожалуйста, не надо.

Она предпочла бы заняться чем угодно, только не этим. Если бы ее коллеги увидели, как секретари из кабинета директора спускаются вниз и избавляются от цветов, ей пришлось бы гораздо сложнее.

— Но, если серьезно, почему ты здесь так рано?

— Я пришел повидаться с тобой. Нужна ли мне еще какая-нибудь причина?

Хеин не спрашивала, потому что не знала, каким будет его ответ. Ни при каких обстоятельствах их миры не пересеклись бы, настолько разными были их жизни. Если только это не было случайностью, подстроенной кем-то из них. Она поняла это теперь, когда увидела блеск и гламур людей, которых он называл своими выпускниками.

— Тебе есть что мне сказать? Может быть, наставления?

— Ничего особенного. Просто я уже скучаю по тебе.

Руки Хеин замерли, когда он поразил ее своим ответом. Она смотрела на него, как олень, попавший в свет фар. Она была шокирована, но Уджин был в своей стихии. Его отношение было очень спокойным, как будто он имел дело с кем-то, с кем часто встречался раньше. Из-за этого у Хеин возникло ощущение, что она попала в прошлое.

Однако Хеин знала, что это невозможно. Она также знала, что не должна обманывать себя подобными мыслями.

Он был тем человеком, который разрушил ее жизнь.

Она смотрела на него, пытаясь скрыть бешено колотящееся сердце. Уджин подошел к Хеин. По обе стороны от нее были полностью распустившиеся цветы, поэтому она была вынуждена идти назад по узкой тропинке.

Она спросила:

— Ты не можешь стоять на одном месте и говорить, директор Шин?

— Разве в этом есть проблема? Вчера мы стали ближе, не так ли? Мы даже поцеловались.

— Это была особая ситуация. Это мое рабочее место.

— Как ты думаешь, для чего я здесь, чтобы играть? Я такой же, как и ты. Я пришел сюда, чтобы заработать деньги. И учитывая все, включая время и место, очевидно, что отношения с таким простаком, как ты, не могут сложиться. К счастью, это мой второй раз. Я многому научился во время первых отношений, понимаешь?

В какой-то момент дорожка из цветов закончилась, и Хеин оказалась загнанной в тупик. Ей некуда было идти. Она была встревожена до невозможности, и ее сердце беспомощно колотилось. Его изящные черты лица словно заставили ее погрузиться в транс. Хеин, попав в затруднительное положение, нервно закусила губу.

В этот момент она услышала какие-то звуки снаружи. Похоже, обещанные пятнадцать минут уже прошли. Раздевалка находилась в конце коридора. Поскольку это было закрытое помещение, вход и выход был только один. Иными словами, ее коллеги могли увидеть Уджина, слоняющегося возле раздевалки.

— Что нам теперь делать?

— Что?

Хеин была взволнована и почти доведена до безумия, но Уджина это ничуть не беспокоило.

— Сотрудники неправильно поймут, если ты будешь здесь, директор Шин.

— Что не так? Что мы встречаемся? Это не недоразумение.

— Как я буду продолжать работать здесь, если люди узнают о нас? Это все твоя вина! Зачем ты пришел? Неужели ты совсем не думаешь обо мне?

— Я всегда думаю.

— И это результат этого?

— Ну… Мы не можем повернуть время вспять, так что же нам теперь делать, а?

Не обращая внимания на его спокойную реакцию, Хеин бросила на Уджина колючий взгляд. Тем временем, дверь распахнулась.

Хеин подпрыгнула от неожиданности и беспокойно закружилась на месте. Уджин задумчиво наблюдал за ней, нахмурив брови. Затем, словно у него не было другого выхода, он схватил ее за тонкую руку и втолкнул в укромное место между шкафом и стеной. Он также проследовал за девушкой.

Как только с ее вишнево-красных губ сорвался вздох, он закрыл ей рот своей большой рукой. Хеин увидела звезды, когда освежающий аромат, который всегда исходил от него, проник в ее нос. Хуже того, сквозь ресницы она видела невероятно серьезное выражение лица Уджина.

Ее щеки горели. От его испепеляющего взгляда ее сердце упало на живот.

«Он слишком близко».

— Куда пошла госпожа Хеин?

— Она пошла в туалет? В любом случае, все более или менее убрано. Вау, цветы были расставлены так, чтобы создать дорожку, сонбэ.

Хотя она отчетливо слышала разговор своих коллег, их голоса входили в одно ухо, а выходили из другого.

Хеин гораздо больше беспокоилась о нем, чье тело было практически прижато к ее тесному пространству, чем о своих коллегах. В конце концов, она попыталась руками раздвинуть их нижние части тела как можно дальше, но он просунул свое колено между ее ног, чтобы помешать ей. Глаза Хеин расширились. Она отругала Уджина взглядом. Но он не обратил на нее внимания и медленно наклонил голову.

«Он… целует меня?»

Глаза Хеин быстро задрожали в замешательстве. Она инстинктивно почувствовала сильное волнение и плотно закрыла глаза.

Сколько времени прошло? Наверное, несколько секунд…

К ее губам по-прежнему не прикасались. Она медленно открыла веки, чтобы разобраться в ситуации. Уджин по-прежнему стоял перед ней, не двигаясь с места с того момента, когда она видела его в последний раз. Только его голова была немного наклонена. Смущение захлестнуло ее, когда она вспомнила, что некоторое время назад в приемном зале произошло нечто подобное. Лицо Хеин полыхнуло красным.

Она открыла рот, чтобы прошептать ему, желая объяснить свои действия, но Уджин, прислушивавшийся к происходящему снаружи, закрыл ей губы пальцем и заставил замолчать.

Это застало ее врасплох, так как она уже напряглась от его присутствия перед ней. Сосредоточившись на доносившихся до нее голосах, она постепенно расслышала разговор своих коллег с другого конца комнаты.

— Эта девушка, Со Хеин, тебе не кажется, что она довольно проницательна?

— Правда? Зачем посылать цветы на работу, если их можно просто отправить домой? Она хвастается, что у нее богатый парень или что?

— Она мне с самого начала не нравилась, потому что была такой чопорной. Она вообще никогда не проявляла никакого уважения к старшим. Судя по всему, она собиралась провалить финальное собеседование, но не прошла, потому что один из интервьюеров обошел ее. Более того, я слышал, что она бросила школу? Мы все здесь выпускники колледжа.

— О, ничего себе, правда?

Хеин хотела узнать больше о личности интервьюера, который прошел ее собеседование, и напрягла слух в этом направлении. Однако Уджин прервал ее, и она смогла остановить свое стремление. Он посмотрел в ее незамутненные глаза и прижался к ней щекой, а затем внезапно вышел из узкого пространства.

«О, Боже мой. Он сошел с ума. Что он пытается сделать?»

Хеин, внезапно оставшись одна между стеной и шкафом, замолчала, пытаясь сообразить, что делать. Но к ее удивлению, он потащил ее за собой.

Одним взглядом она спросила: «Что ты вдруг делаешь? Ты что, с ума сошел?»

Быстро соображающий Уджин, должно быть, понял, что она имеет в виду, но ничего не ответил. Вместо этого он, не задумываясь, пошел в направлении шкафа напротив них.

— Со Хеин, подойди сюда.

Она не ожидала, что он прямо произнесет ее имя. Хеин, тихо вскрикнув, когда он потянул ее за собой, была потрясена и уставилась на Уджина. Вдвоем они внезапно оказались посреди сотрудников галереи. На их лицах было выражение изумления, они смотрели туда-сюда между Уджином и Хеин.

— Р-разве вы не директор?

— Я не знал, что вы тоже здесь, госпожа Хеин.

Вместо ответа он обратил внимание на удивленные лица своих сотрудников и имена на их бейджиках. Затем он снова посмотрел на Хеин.

— Ты выходишь первой.

Уджин отправил Хеин, которая стояла с таким же выражением лица, как и ее коллеги, на улицу. Он проводил ее до двери и вернулся к сотрудникам с выражением лица, достаточно холодным, чтобы заморозить ад. Через некоторое время он стоял во весь рост перед сотрудницей, у которой табличка с именем была другого цвета, чем у остальных. Она была менеджером среднего звена в галерее.

— Похоже, вы занимаете самый высокий ранг, поэтому вы будете представителем. Позвольте спросить, вы читали кодекс поведения отеля «Марлена»? Это то, что должен знать каждый сотрудник.

Менеджер вежливо ответил, склонив голову:

— Конечно, сэр.

— Хорошо, значит, вы его читали. А теперь скажите мне, было ли там положение о том, что сотрудник должен относиться к старшим по должности дружелюбно? Я никогда не требовал этого от своих людей, так почему вы следите за персоналом?

Смущенное лицо менеджера покраснело:

— Это…

— Вы думаете, что мы занимаемся благотворительностью в «Марлене»? Если у вас есть время на бесполезную болтовню, делайте то, что вам велено делать.

Он достал розу из букета и небрежно бросил ее через плечо менеджера. Цветок разлетелся и, упав, коснулся двери кабинета Хеин.

Он холодно заявил:

— Это я послал цветы. Похоже, всем интересно, кто этот богатый любовник, поэтому позвольте мне объявить об этом здесь. Надеюсь, что все ваши вопросы прояснились, поскольку мой девиз — прозрачное управление. Возвращайтесь к работе.

Когда Уджин вышел из раздевалки, сотрудники погрузились в тишину.

Закрыв дверь, Уджин схватил руку Хеин, которая теперь была твердой как камень. Она с ужасом посмотрела на него, но потом вернулась к реальности и стряхнула его руку.

— Ты с ума сошел? Ты абсолютно безумен.

— Боюсь, что я вполне вменяем. В чем проблема?

Хеин повысила голос, что было для нее непривычно:

— Все и их матери знают, что мой парень подарил мне цветы, но как ты мог вот так просто сказать, что они от тебя?!

Обычно Уджин воспринимал это нормально и оставался спокойным, но по какой-то причине он сделал шаг ближе к ней, гневно нахмурив брови. Когда расстояние между ними сократилось, Хеин вспомнила о том, что произошло в щели между шкафами несколько минут назад. Она покраснела. Однако Уджина это, похоже, не волновало.

— Значит, ты хочешь сказать, чтобы я держал рот на замке, хотя ты слышала, что они говорили?

— Почему ты злишься на меня?

Уджин стиснул зубы и сдержанно пробормотал:

— Ты что, все это время работала, когда с тобой так обращались? Слышать всякую чушь вроде «проницательная» и «чопорная»?

Взяв разговор в свои руки, Хеин тихо ответила:

— Есть ли кто-нибудь, кто работает без сплетен?

Затем Уджин мягко сжал ее плечо.

— Почему ты такая спокойная?

— Ну, ничего особенного, но теперь все стало еще хуже, потому что ты вмешался, директор Шин.

— Хах. Слушай внимательно, Со Хеин. Пока ты встречаешься со мной, ты — это я. Не надо так себя вести. Я не могу терпеть, когда со мной так обращаются. Это то, что создает мне дурную славу.

— И все же, зачем тебе делать такие вещи в такой ситуации? Такие люди, как я, будут нести основную тяжесть последствий.

— Не надо терпеть все это в одиночку. Я возьму на себя ответственность за все, что связано с тобой. Если мне не все равно, ты можешь растоптать их всех. Понятно?

Независимо от настоящего или прошлого, он был единственным человеком, который мог разозлиться из-за ее проблем. Из-за этого знакомое и ностальгическое чувство нахлынуло на нее, как цунами. Тем временем, к своему горю, она начала сомневаться в его искренности. Она боялась, что Уджин может снова сделать что-то еще за ее спиной, хотя сейчас он ее успокаивал.

Почему он так поступил с ней тогда?

Она твердо верила, что он единственный, кто на ее стороне в этом мире.

— Почему ты мне не отвечаешь?

Только тогда колебания Хеин прекратились, и она, заикаясь, ответила:

— Я буду иметь это в виду.

— Хорошо. Следуй за мной.

— Куда мы идем? Я все еще работаю.

— Мы идем в мой офис. Есть кое-что срочное, что мы должны сделать прямо сейчас.

Уджин крепко взял ее за руку и сцепил их пальцы, как во время их первого свидания на природе. Он был очень нежен, словно она была стеклом, которое может разбиться в любую секунду. По какой-то причине Хеин застеснялась и ничего не сказала по дороге в его офис.

Каково это — сидеть на таком высоком месте? Когда она пыталась представить себе это, это казалось очень захватывающим. Однако когда она действительно заняла место перед столом Уджина в его кабинете, это не соответствовало ее ожиданиям. Единственное, о чем она могла думать, так это о том, что с этого места хорошо видна картина, которую она принесла в первый день их воссоединения. Хеин задалась вопросом, о чем он мог думать, глядя на нее.

— Прочти этот контракт.

Большая рука Уджина осторожно взяла Хеин за плечо, прерывая ее мысли. Она рефлекторно подняла голову влево. И тут же перед ее глазами возник Уджин, стоящий опершись одной рукой на стол.

— У меня все еще есть официальный контракт. Я подписал его и как раз собирался вернуть его тебе.

— Нет, это контракт на твое постоянное место работы в «Марлене».

— На полный рабочий день?

— Ты ведь этого хотела, да?

Честно говоря, она надеялась, что кто-то из высшего руководства пересмотрит ее несправедливое увольнение. Она не ожидала такого особого отношения к себе.

— Я уже завершила свое обучение в качестве контрактного работника. Более того, у «Марлен» репутация в отрасли, поскольку они придирчиво относятся к тому, как нанимает своих сотрудников. Все штатные сотрудники здесь — выпускники хороших университетов или стажировались за границей. Это несправедливо по отношению к ним. Я должна отработать как минимум год, как все контрактники.

Хеин была уже взрослой. Она знала, как обстоят дела на самом деле, и еще лучше знала, как происходит трудоустройство.

— Ты — человек, с которым я встречаюсь. Я говорю, что, поскольку я принимаю во внимание справедливость, степень твоего особого отношения к тебе закончится тем, что я найму тебя на полный рабочий день. Разве это не имеет смысла для тебя?

Хеин ничего не ответила ему.

— Что ты делаешь, госпожа Со? Используй возможность, когда она приходит. Это как ветер — если ты упустишь его сейчас, он улетит.

Уджин ловко схватил руку Хеин и протянул ей авторучку. Затем он подвел ее руку к нижней части листа, чтобы она подписала контракт. Когда она не сдвинулась с места, он соединил их руки и поставил подпись за нее. Перо авторучки заплясало по плотной бумаге, создавая четкий звук. Цвет лица Хеин потускнел.

В какой-то момент он сел на стол. Уджин осторожно взял ее за подбородок и приподнял его.

— Что с твоим лицом? Ты несчастна?

Хеин всегда жила как пылинка, парящая в воздухе. После окончания школы она работала на любой доступной ей работе, и, если ее увольняли, у нее не было другого выбора, кроме как уйти. Она также мечтала поступить в университет, но это было бы роскошью для нее, как для человека, которому приходилось содержать больного члена семьи.

И это еще не все. Хеин также приходилось часто переезжать. Она уменьшала размер жилья, каждый раз переезжая в место поменьше и подальше от центра города. Учитывая ее обстоятельства, было нелогично оседать и жить на одном месте в течение многих лет. По этой причине она с трудом могла вспомнить время, когда она чувствовала себя на своем месте.

— Нет, просто… Я так давно не чувствовала себя так уверенно. Это странное чувство.

Ей показалось, что она видит сон. Это чувство, что кто-то надежно прикрывает ее, было далеко от ее реальности. Однако тот факт, что Шин Уджин был человеком, который каждый раз позволял ей испытывать это чувство, и то, что она забыла о своем достоинстве и добровольно отдалась ему в обмен на это чувство, было трагично. Слава и позор предстали перед ней одновременно.

Она продолжила:

— Но я не знаю, стала бы я до сих пор цепляться за тебя, директор Шин, если бы не была в таком отчаянии, и это делает меня несчастной. Это сбивает меня с толку. Ты, должно быть, чувствуешь то же самое. В конце концов, то, что твоя мать застала тебя со мной… должно быть, невезение с твоей стороны.

Хеин высказала свои самые грубые мысли и подняла заплаканные глаза, чтобы посмотреть на Уджина. Его бледное лицо было лишено выражения и ничем не выдавало его мыслей. Он вздохнул с тревогой и ослабил галстук, как будто ему было трудно дышать.

Хеин инстинктивно почувствовала, что, оставаясь здесь дольше, она только будет еще больше раздражать его, и медленно поднялась со своего места.

— Ну, раз уж я его подписала… Уф! Директор Шин?

Хеин не смогла встать и наполовину. Уджин упрямо толкнул ее нежное тело обратно на стул. Затем он наклонил голову и с силой втянул в рот ее нижнюю губу. Хеин услышала звук упавшей на пол авторучки, но никто из них не обратил на это внимания.

Хеин сопротивлялась:

— Подожди! Ах! Рмф!

Уджин поспешно прильнул к ее губам, словно не мог больше сдерживаться. Вскоре после этого его толстый язык смело ворвался в ее нежный рот. Почувствовав необычное ощущение теплой и влажной плоти во рту, плечи Хеин задрожали.

Зрение Хеин затуманилось. Сердце бешено колотилось в груди. Когда она рефлекторно потянулась, чтобы оттолкнуть его, ее рука внезапно соприкоснулась с контрактом на столе. В то же время в ее голове пронеслись слова Уджина, сказанные ранее.

«Используй возможность, когда она приходит. Это как ветер — если ты упустишь его сейчас, он улетит».

Вскоре она смирилась с судьбой и медленно опустила руки.

Она даже закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к ощущениям.

Ее стоны наполнили воздух.

Она лишь надеялась, что Уджин не слышит ее бешено бьющееся сердце.

Акт 6

Небо окрасилось в черный цвет, и в стратосфере не осталось ни одной звезды.

Начальник Ха молча следил за Уджином, который шел по саду. У него была привычка гулять по этому открытому месту, чтобы развеяться, когда у него много мыслей на душе.

— Сейчас все еще очень холодно, директор Шин.

Зимние холода еще не ушли, а тепло нового сезона еще не наступило. Ночной воздух был прохладным. Начальник Ха, казалось, был очень обеспокоен тем, что в такую погоду он выходит на улицу, даже не надев пальто. Хорошо зная своего сотрудника, Уджин косвенно ответил на его опасения:

— Это терпимо.

— О, я только что получил ответ госпожи Со. Я думал оставить оригинал контракта, который вы оба подписали, в сейфе в нашем офисе.

Уджин остановился, услышав знакомое имя. В жизни не так много вещей, которые могли бы вызвать у него такую реакцию, как ее имя. Начальник Ха посмотрел на него:

— Что вы собираетесь делать дальше?

— С этого момента… Кто знает? Ты никогда не поймешь, почему я делаю это из-за того, что произошло восемь лет назад, начальник Ха.

— Такие люди, как мы, делают все, что прикажет начальство.

Уджин очень хотел увидеть, как Хеин, женщина, которая бросила его, становится несчастной рядом с ним. Она должна была это испытать, хотя бы для того, чтобы его сердце, страдавшее восемь лет подряд, нашло утешение.

Именно поэтому он смог найти ее, несмотря на то, как хорошо она спряталась. Он планировал растоптать ее и оставить в пыли после того, как вернет их отношения в исходное состояние. Однако по какой-то причине Хеин уже была в сточной канаве, и ему было трудно решить, что делать дальше.

Вдобавок ко всему, она бессознательно смотрела на Уджина с обидой, когда они воссоединились, как будто это он был виноват. Уджин не знал, почему. Он считал, что все должно быть наоборот.

У Уджина было очень сложное выражение лица, когда он смотрел на небо. После долгого разглядывания пейзажа он вдруг снова посмотрел на начальника Ха.

— Как идет подготовка к операции младшей сестры госпожи Со?

— Все идет хорошо. Оперирующий хирург — специалист из больницы, связанной с нами. Скоро кто-нибудь свяжется с ее опекуном.

— Не поручай это подчиненным, позаботься об этом сам, начальник Ха. Травма Со Хеин — это ее сестра. Однажды она плохо поступила со своей младшей сестрой, потому что заботиться о ней было слишком тяжело. Из-за этого она в большом долгу перед сестрой.

— Я понимаю, о чем вы.

Начальник Ха вежливо поклонился и направился в пристройку. Оставшись один, Уджин мысленно представил себе ее лицо, красивое и в то же время меланхоличное.

Она всегда была такой, с тех пор как он впервые увидел ее. Меланхоличной. Проблема была в том, что ничего не изменилось. Он должен был бы радоваться этому, но почему-то в груди стало душно.

Никто не оказал такого неизгладимого влияния на его жизнь, как Со Хеин. И из-за этой личности он до сих пор не мог забыть ее, а теперь, когда снова встретил ее, не мог сдержать своего сердца. Как иронично, что его ненависть к ней не исчезла. Он действительно чувствовал себя так, словно потерялся, зависнув в воздухе.

Наконец он выпустил тяжелые слова, которые пытался подавить, в пустоту сада:

— Отлично.

Хеин вздохнула, переодеваясь в свою повседневную одежду среди охапок цветов. Через несколько часов после инцидента в раздевалке среди сотрудников уже ходили слухи о том, что она является любовницей директора Шин Уджина. Через полдня появилась информация о том, что она стала официальным сотрудником благодаря кумовству.

На следующий день никто не хотел с ней обедать.

Пожалуй, единственное, чем она могла успокоить свое настроение, было: «Не нужно этого делать».

Не может быть, чтобы умный и сообразительный Уджин не знал, как сложилась ситуация вокруг нее. Должность на полный рабочий день была очень привлекательной и хорошей, но она не хотела быть изолированной от своих коллег таким образом. Должен был быть лучший выход. Чувство обиды быстро сменилось счастьем.

Хеин беспомощно закрыла дверь кабинета и направилась из раздевалки в вестибюль отеля. Однако перед самым выходом из галереи ее остановил куратор галереи.

— Госпожа Хеин? — спросил куратор галереи.

— Да, куратор.

— Я не сделал ничего такого, что могло бы вас обидеть… верно?

Хеин равнодушно ответила:

— Почему вы об этом говорите? — в этот момент ей захотелось прикусить язык, так как она вспомнила лицо Уджина. Куратор, вероятно, слышал слухи о его отношениях с ней и был обеспокоен.

Пока она раздумывала, как лучше объяснить ситуацию, куратор галереи слегка потрепал ее по плечу и отпустил:

— Если нет, то все в порядке. Будьте осторожны по дороге домой.

Упустив момент, Хеин могла только вежливо поклониться и уйти.

Она сделала паузу, потому что вспомнила кое-что: «Изначально она собиралась провалить финальное собеседование, но этот план был отброшен, потому что один из интервьюеров говорил за нее».

— Простите, куратор. Я слышала, что один из интервьюеров агрессивно настаивал на моем трудоустройстве.

Куратор обернулся и кивнул в знак того, что вспомнил. Казалось, что дыма без огня не бывает, в конце концов.

— Да. Был человек, который считал, что вы хорошо справитесь с этой работой, и настаивал, чтобы вас взяли на работу.

— Вы знаете, кто этот человек?

— Начальник отдела кадров. У него хороший глаз на людей, поэтому все доверяли его решению. И он был прав. Вы очень хорошо справляетесь со своей работой, госпожа Хеин. У вас есть еще вопросы?

Хеин любезно улыбнулась, давая понять, что у нее больше нет вопросов. Попрощавшись еще раз, она спокойно вышла из холла отеля.

Начальник отдела кадров…

Она попыталась представить себе лицо этого человека, но не смогла, так как в день собеседования она встретила слишком много интервьюеров.

Тем не менее, она решила, что это важная информация, которую она должна знать. Она продолжала пытаться вспомнить события того дня, но тут перед ней внезапно остановился роскошный черный седан. Стараясь не загораживать машину, она попыталась обойти ее. Однако ее остановил человек, вышедший с водительского сиденья.

Мужчина в костюме молча открыл заднюю дверь и вежливым жестом пригласил ее внутрь:

— Пожалуйста, садитесь.

Сбитая с толку, Хеин огляделась. Кроме нее, никого не было. Должно быть, он все это время обращался к ней.

— Я? Не думаю, что мы знакомы. Могу я спросить, почему я должна?

— Директор ждет вас в ресторане.

— Но меня об этом не предупредили, — возразила она.

Сам мужчина не выглядел так, будто знал какую-то особую информацию. Он просто показал ей свое удостоверение сотрудника и жестом пригласил Хеин сесть в машину. Хеин, которая в оцепенении смотрела на сопровождающего, пришла к выводу, что ей лучше перестать искать причины поступков Уджина. У него были вещи, которым он научился у нее, и у нее было то же самое. У Хеин не было другого выбора, кроме как сесть в машину.

Дверь закрылась с грохотом.

— Поездка до ресторана займет двадцать минут.

Мастерство водителя в сочетании с высококачественным автомобилем обеспечили плавную и приятную поездку. Когда они остановились на светофоре, мужчина передал ей две большие коробки, лежавшие на переднем пассажирском сиденье. Взяв их и открыв, Хеин обнаружила бордовое платье и пару черных туфель.

— Почему вы даете мне это?

— В ресторане действует дресс-код.

Хеин задумалась: «О, дресс-код. Мы идем в модное место».

Она посмотрела вниз на свой обычный наряд из футболки и джинсов и неосознанно задрала подол своего топа. Элегантная одежда и обувь ослепили ее глаза. Как и подарок в отеле в прошлый раз, было очевидно, что это были вещи из дорогой ценовой категории, которые она никогда в жизни не сможет себе позволить.

«Это будет опасно, если я привыкну к этому…»

Это не входило в круг ее обязанностей. Хеин также напомнила себе, что удача, пришедшая из ниоткуда, всегда таит в себе столько же опасности. Поэтому она должна быть осторожной.

Хеин отвернулась и закрыла коробку. Она посмотрела в окно. Красивый закат на небе выглядел сегодня особенно уныло, отражая состояние ее сердца.

Знакомое лицо встретило Хеин, когда она вошла в комнату. Это был Уджин.

— Заходи, госпожа Со.

— Мы могли бы встретиться и уехать вместе, ведь мы все равно направлялись в одно и то же место. Зачем тратить топливо и ехать отдельно…

Уджин перебил:

— У меня встреча неподалеку. Для таких, как я, время — деньги. И оно стоит гораздо больше, чем цена на нефть.

— Может, ты не будешь хвастаться своим богатством?

— Это то, что называют саморекламой. Тебе нужно знать мои достоинства, чтобы еще больше погрузиться в свою роль.

— Я действительно стараюсь изо всех сил! — возразила Хеин.

Уджин слегка пожал плечами и выдвинул для нее стул. Когда Хеин села, он поцеловал ее в шею. Отталкивать его было уже поздно, поэтому она ничего не могла сделать, кроме как вздрогнуть.

Он быстро сел напротив нее и оценил ее наряд:

— Тебе идет.

Хеин явно была полностью одета, а Уджин не обладал сверхспособностями вроде рентгеновского зрения. Однако, как ни странно, она чувствовала себя так, словно его пронзительный взгляд раздевал ее догола, и все ее тело было обнажено. То, как он смотрел на нее, было слишком откровенным.

Почувствовав беспокойство, Хеин закусила губу и сказала:

— Тебе не кажется, что при составлении планов ты должен спрашивать и моего мнения? Что бы ты сделал, если бы я была занята?

— Я могу просто отменить встречу для тебя. Разве в этом есть проблема?

Очевидно, они не понимали друг друга во многих вопросах. Уджин ухмыльнулся, увидев, как Хеин слегка надула щеки. Это было неуместно в такой ситуации, но сердце Хеин учащенно забилось от его чудесной улыбки.

Тогда он сказал:

— Я не просто так хотел увидеть тебя сегодня. Давай назначим дату, чтобы поехать домой на следующей неделе.

— Домой? Какой дом?

— Если быть точным, то в дом, где живут мои родители.

— Зачем нам туда ехать?

— Конечно, потому что слухи наконец-то достигли ушей моих родителей. Мой отец хочет встретиться с тобой.

При этих словах плечи Хеин неизбежно напряглись. Она несколько раз видела его отца по телевизору, а его мать видела в реальной жизни один раз в приемной. Оба они не выглядели снисходительными. Хеин не была уверена, что сможет спокойно лгать перед этими опытными старшими.

Хеин молчала и не могла ничего ответить. Как раз в это время, работники ресторана осторожно постучали в дверь и вошли внутрь. Они поставили на стол аппетитно выглядящие блюда и, извинившись, ушли.

Дверь закрылась со щелчком в тот самый момент, когда Хеин задумчиво начала:

— Директор Шин, это не совсем по теме, но… могу я тебя кое о чем попросить?

— Попросить? О чем? — назидательно переспросил Уджин.

— Я имею в виду, могу ли я спросить тебя о чем-нибудь?

— Я бы предпочел, чтобы ты уже спросила, — подчеркнул Уджин, когда его томный, чувственный взгляд остановился на ней.

Хеин растерялась, как ответить на его неожиданный намек. На мгновение она замешкалась. Наконец, она сказала:

— Я серьезно. Может быть, ты помнишь, что говорили мои коллеги в тот день, когда ты послал мне цветы?

— Может быть?

Хеин знала, что умный Уджин, обладающий необыкновенной памятью, слово в слово помнит все, что слышал в тот день. Он никого не обманывал.

— Знаешь, тогда… Я слышала, что начальник отдела кадров поддержал меня и в итоге взял на работу, так?

Глаза Уджина мгновенно сузились, и он грациозно пригласил ее продолжить.

— Странно, но я не могла перестать думать об этом. Случайно, это не ты меня нанял, верно, директор Шин?

Уджин слушал молча, но, услышав это, его лицо постепенно посуровело. Однако это была очень тонкая разница, поэтому Хеин не заметила.

— Хм… А ты что думаешь?

Его глубокий и загадочный взгляд смотрел прямо на Хеин, ничем не выдавая себя. Его выражение лица было таинственным, поскольку оно раскрывало сложные слои его личности. Может ли это быть причиной? Хеин находилась с ним лицом к лицу, но ей казалось невозможным прочесть его мысли.

В такие моменты, когда его было трудно понять, у Хеин не было другого выхода, кроме как атаковать в лоб:

— Что ты имеешь в виду, «а ты что думаешь»? Я права, или я не права?

Бровь Уджина, поднятая вверх, а затем вниз, на ее вопрос, была живописна и прекрасна, как картина на холсте. Увидев это, Хеин инстинктивно вспомнила их прошлое. Всякий раз, когда Уджин показывал ей такое выражение лица, всегда следовала контратака.

Как она и предполагала, Уджин ответил:

— Я действительно не понимаю, что ты пытаешься сделать. Неужели ты забыла, что мы недавно виделись в лифте?

Как она могла забыть? Это событие чуть не довело ее до сердечного приступа.

Видя, что Хеин ничего не отвечает, Уджин продолжил:

— В то время ты уже была принята на работу, не так ли, госпожа Со? И ты проработала около месяца?

— Да.

— Если я участвовал в твоем найме, то зачем мне было ждать и устраивать такое совпадение? Я мог бы просто взглянуть на тебя и идти дальше. Нет, до этого я бы прошел мимо тебя, если бы заранее знал, что ты придешь ко мне в отель на собеседование?

Хеин обдумала это и решила, что нет, не прошел бы.

С момента их встречи они постоянно выражали друг другу свое раздражение, банальное и невидимое невооруженным глазом. У них не было чистого разрыва. Уджин был совсем не рад, что она бросила его. Не говоря уже о ее неприязни к мужчине за то, что он так долго ее обманывал. Учитывая обстоятельства, Хеин не могла понять, зачем ему тратить финансы компании, чтобы нанять ее.

Она ответила:

— Нет, я думаю, тебе не было нужды из кожи вон лезть, чтобы сделать это.

Однако ее интуиция продолжала указывать на Уджина. Она не могла объяснить возникшее чувство с помощью логики. Хеин тоже прекрасно понимала, что ее теория не имеет смысла. Когда они встретились в лифте для руководителей, Уджин выглядел очень взволнованным из-за того, что встретил ее в Марлене. Она знала это, но не могла избавиться от ноющего чувства.

Чувство, что, возможно… просто возможно, он был замешан в ее найме.

— Ну, я просто не могла оставить это без внимания по какой-то причине, поэтому хотела подтвердить. Не волнуйся об этом. Я просто спрошу у того, кто меня нанял.

В ее сердце расцвела смесь облегчения и разочарования, когда она поняла, что он не причастен к этому. Хеин тряхнула головой, чтобы отбросить эти сложные эмоции, и неуклюже попыталась сменить тему. Похоже, он тоже не был рад разговору о том, как она попала на работу в Марлен.

Хеин спросила:

— Теперь, когда я об этом думаю, ты купил картину маслом, которую я несла после того, как столкнулся со мной в тот день, директор Шин. Эта картина действительно привлекла твое внимание?

Уджин отрывисто ответил:

— Да, она мне нравится. Особенно поврежденная часть, где краска заляпала мою одежду.

Вскоре после услышанного губы Хеин изогнулись в почти невидимой улыбке. Похоже, она и сама этого не осознавала. На мгновение она слегка опустила голову, не замечая, что Уджин следит за ее губами.

— По правде говоря, тогда я действительно думала, что меня уволят.

— По-твоему, я настолько безжалостен, что не потерплю даже одной ошибки от сотрудника?

— Зависит от того, насколько серьезной является ошибка, конечно. Ты, наверное, лучше меня знаешь картины, которыми управляет галерея «Марлен», но…

— Конечно, это было очень дорого, — спокойное, созерцательное замечание Уджина прозвучало почти прямо над ухом Хеин.

Хеин даже не хотела думать о том, как бы она себя повела, если бы Уджин действительно предал огласке этот несчастный случай. Она не знала, было ли это намеренно, но с тех пор Уджин несколько раз спасал ее. Возможно, именно поэтому Хеин даже сомневалась в нелепой возможности того, что он также участвовал в ее найме.

Хеин кивнула:

— Да. К тому же, это была недавняя работа, поэтому ее еще даже не оценили. За сколько ты ее купил?

Уджин воздержался от ответа и отпил глоток вина. Очертания его слегка подвижной челюсти были элегантны. Адамово яблоко двигалось, пока темно-красная жидкость стекала по его горлу.

Он подумал: «Сколько… Я до сих пор не знаю, какую цену мне пришлось заплатить за „совпадение”, которое создала картина».

Уджин не знал точной цены, по которой он купил картину. Он лишь приказал своему секретарю заплатить в десять раз больше, чем назвал художник.

Он поставил бокал и спокойно спросил:

— Почему ты интересуешься этим сейчас?

— Не «сейчас». Я просто делала вид, что этого не было, так как считала, что должна быть ответственной за то, что все испортила. Как ты знаешь, я не могу позволить себе заплатить за это. Хотя это трусость с моей стороны, я не могу ничего сказать по этому поводу.

Уджин не стал ни подтверждать, ни отрицать. Он просто пронзительно смотрел в глаза Хеин. Смущенная его взглядом, она встряхнула руками под столом.

Хеин защищалась, говоря:

— Ты обязан выплатить мои долги, директор Шин. В контракте, который я держу в руках, говорится, что ты платишь мне деньги за то, что я притворяюсь твоей любовницей. Тогда, разве это не значит, что я не должна благодарить тебя?

В ответ Уджин, наблюдавший за Хеин своими ясными глазами, нахмурился. Атмосфера между ними, слегка разрядившаяся, постепенно остыла до ледяной температуры.

Поняв, что сказала что-то не то, Хеин виновато прикусила губу:

— Я не это имела в виду. Я возьму свои слова назад.

Уджин: «…»

— Не смотри на меня так. Я просто сказала какой-то бред, потому что нервничала.

Уджин, с его закаленным лицом, рассмеялся в насмешку над ее переменчивым темпераментом. Однако, казалось, в нем не было ненависти.

— Спасибо, что помог мне тогда. Я серьезно.

Их плавно текущий разговор прервал скрип столовых приборов о тарелку. Его рука, бесшумно управлявшаяся со столовыми приборами, видимо, соскользнула. Хеин, которая уверенно смотрела ему в глаза, робко опустила взгляд.

— Да, эм, я просто хотела сказать тебе это. Ах, да! Пожалуйста, дай мне знать, когда мы поедем к твоим родителям. Если мне нужно что-то подготовить, пожалуйста, передай это своему секретарю. Что мне надеть? Что делать с манерами…

Только тогда Уджин, до этого сохранявший молчание, наконец, отреагировал:

— Как ты собираешься готовиться? Ты собираешься надеть платье или что-то еще?

— Очевидно, что я не смогу соответствовать стандартам твоих родителей. Я пытаюсь хотя бы исправить свое поведение, чтобы завоевать их расположение. Этикет приветствия, обеденный этикет и тому подобное.

— Ты уже соответствуешь стандартам моего сердца, даже если ничего не делаешь. Ты можешь просто прийти как есть.

Хеин, которая избегала его взгляда, снова уставилась на него. Она сидела молча, спрашивая его, что он имеет в виду, по выражению лица, но он, похоже, не собирался уточнять.

— Даже если ты будешь смотреть на меня такими щенячьими глазами, я больше не буду слушать, что ты говоришь. Просто ешь.

В глазах Хеин мелькнуло сомнение, она беспомощно сжимала нож в руке. Он говорил так, как будто его сердце все еще было с ней. Однако она уже знала, что это невозможно, поэтому не могла заставить себя лезть глубже.

Машина, в которой они ехали, со скрипом подъехала к дому Хеин. Хеин увидела, что начальник Ха собирается выйти, чтобы открыть дверь, поэтому быстро отговорила его и открыла дверь сама.

— Я могу выйти сама. Счастливого пути.

Когда дверь закрылась снаружи с гулким стуком, Уджин разразился смехом внутри машины. В середине смеха он взглянул на начальника Ха. Бедняга, похоже, был в растерянности.

Он сдержал смех и спросил:

— Ты уверен, что начальник отдела кадров держит рот на замке?

— Конечно, сэр.

— Проверь еще раз. На всякий случай убедись, что он не сказал госпоже Со что-то бесполезное.

Начальник Ха честно ответил:

— Понял. Не волнуйтесь.

Уджин открыл дверь машины и вышел, подражая Хеин. Поднявшись по лестнице, Хеин оглянулась и почувствовала, что кто-то смотрит на нее сзади.

— Почему ты тоже вышел из машины? Ты хочешь сказать что-то еще?

Прохладный воздух поздней ночи прошелся между Уджином, который молча смотрел на нее, и Хеин, которая стойко выдержала его горячий взгляд.

— В каком месте это считается вежливым?

— Разве я сделала что-то не так?

— Я привез тебя сюда, а ты даже не предложишь мне чашку чая?

Эта мысль даже не приходила в голову Хеин. Она смотрела на ветхое здание и не знала, что делать, ведь она редко приглашала кого-либо в свой дом. Хеин не хотела, чтобы они видели ее обшарпанный дом. Иногда о человеке можно судить только по тому, что ты видишь.

Конечно, Уджин уже давно посетил дом, в котором она жила, но это было уже восемь лет назад. У нее все еще оставалась часть наследства, оставшегося от родителей, поэтому обстановка там была лучше, чем в ее нынешнем доме.

Короче говоря, ей было неловко показывать ему, как у нее идут дела. Под конец своего недолгого расстройства она решила отказать ему:

— У меня дома нечего выпить.

Однако Уджин не принял отказа:

— Ты ведь пьешь воду, не так ли?

— Так получилось, что у меня тоже закончилась вода.

— Тогда я просто посмотрю, что у тебя дома.

Поскольку он бросил ей вызов и открыто признался в своих мотивах, Хеин была в замешательстве. Она не знала, как ему ответить. Не имея особого выбора, Хеин решила быть откровенной:

— Это не совсем пятизвездочный отель.

— По внешнему виду здания понятно, как оно будет выглядеть внутри. Мои глаза отлично работают.

— Хочешь увидеть своими глазами, как неряшливо я прожила свою жизнь, и посмеяться надо мной?

Услышав это, Уджин нахмурился. И тут же ответил, нехарактерно обидевшись:

— Неужели я сделаю это только для того, чтобы посмеяться над тобой? Если бы я хотел это сделать, то мог бы сделать это более изысканно. Я спросил, потому что хотел провести с тобой больше времени.

Хеин: «…»

— Неважно. Жалко, что мне даже приходится уточнять. Я уйду. Довольна?

Его голос эхом отдавался в холодном воздухе. Хеин не знала, что еще сказать, поэтому просто промолчала. Тем временем Уджин шлепнул по кузову своей машины и пошел вверх по лестнице. Наконец он встал на две ступеньки ниже Хеин, и они оказались лицом к лицу.

— Ты сказал, что уходишь.

Его голос был твердым, а мягкая рука сжала челюсть Хеин:

— Я не говорил, что уеду, не сделав ничего другого.

Прошло совсем немного времени, прежде чем его губы встретились с ее губами. Оба они инстинктивно закрыли глаза и медленно открыли их снова в тот момент, когда их губы разошлись.

— Поднимайся сейчас же.

— А… хорошо. Береги себя.

У них бывали и более близкие отношения, но Хеин не знала, почему легкий поцелуй заставил ее неожиданно занервничать.

Пытаясь убежать, Хеин быстро вошла через двери здания и покраснела. Она знала, что Уджин все еще стоит у нее за спиной и смотрит ей вслед, поэтому она решила подняться по лестнице, желая поскорее покинуть его поле зрения хотя бы на минуту — нет, на секунду. Задыхаясь и пыхтя, Хеин наконец встала перед дверью и ввела свой код.

Хеин, наконец-то сумев отпереть дверь, с силой дернула ее. Она была так потрясена, что чуть не потеряла сознание. Она задыхалась:

— Что все это?..

Сцена, которую она увидела, отличалась от того, что она себе представляла. Хеин была в ужасе. Внутри тесной комнатки царил полный беспорядок, как будто по ней пронеслось цунами.

Как это описать? Даже если бы она сказала, что сегодня ее дом превратился в свалку, это было бы недалеко от истины. Все ее вещи были опрокинуты и загромождали пол. В прихожей валялась одежда, под кроватью — книги, на кухне — кроссовки. Даже кактус стоял вверх ногами, а ее старый зеркальный шар был разбит на куски, как будто его растоптали.

В одно мгновение Хеин подумала, не собирался ли кто-то совершить преступление из-за того, что в этом доме живет одинокая женщина. Ужас охватил ее. Она тут же подумала убежать, но бежать было некуда. К счастью, комната была настолько маленькой, что она могла видеть всю территорию от входной двери, но в поле ее зрения не было никого, кто мог бы представлять для нее опасность.

«Это был вор?»

Она торопливо осмотрела пол и схватила свои банковские книги и документы. Хеин нашла их заваленными под тумбой с раковиной, как она и помнила.

— Странно. Все здесь…

В доме изначально не было ничего ценного, но, видя, что эти важные банковские книжки и гербовые печати не тронуты, не похоже, что это проникновение было сделано для того, чтобы украсть ее деньги.

«Должна ли я сообщить об этом в полицию? Будут ли они проводить расследование, даже если ничего не пропало?»

Хеин, обдумывавшая множество решений этой проблемы, инстинктивно посмотрела на дверной замок на входной двери. Пароль не был изменен, когда она входила в дом, и, судя по тому, что в районе было тихо, похоже, что другие дома не пострадали. Код доступа к ее дому остался прежним. Видя, что в районе тихо, казалось, что и другие дома не пострадали. Все эти улики указывали на мать Уджина как на виновницу всего этого беспорядка.

Возможно, мать Уджина специально сделала это, чтобы напугать ее. Тогда все было бы логично. Ничего не было украдено, и посторонний проник только в ее квартиру, которая находилась на последнем этаже. Размышляя об этом, она хотела похвалить себя прошлую за то, что несколько дней назад спрятала контракт с Уджином в шкафу в раздевалке отеля.

— Точно, Шин Уджин.

Хеин бросилась к окну гостиной, когда лицо Уджина внезапно всплыло у нее в голове, и выглянула в окно. Однако мужчина, наблюдавший за ее отъездом, уже исчез. Посмотрев вниз на пустое пространство перед зданием, она обернулась, скрывая странное разочарование, которое горело внутри.

Глядя на интерьер однокомнатной квартиры, напоминавшей адскую дыру, Хеин почувствовала, что ее остатки энергии иссякли.

Она прокомментировала:

— Здесь негде прилечь.

В итоге Хеин положила свое тело поверх одежды, которую она сложила в виде кургана.

«Он с самого начала говорил мне, что его мать была страшным человеком… Похоже, мне придется столько вытерпеть».

Она подняла глаза к потолку, ощущая свои губы, которые соприкасались с его губами, и тяжело вздохнула.

Акт 7

Всю свою жизнь Хеин видела такой роскошный дом только в сериалах по телевизору. Она была удивлена, что в густонаселенной Корее смогли построить такой дорогой особняк для одной семьи.

Пока она прислоняла голову к окну, пожевывая губу, роскошный седан, в котором они ехали, въехал на подземную парковку особняка. После того, как машина остановилась, напряжение, которое уже было до предела накалено, резко усилилось.

— Со Хеин.

Она даже не поняла, что Уджин зовет ее по имени, и занялась тем, что приводила в порядок свой наряд перед зеркалом. Ее ужасно бледное лицо не радовало глаз. Когда Уджин, наконец, протянул руку и ловко поправил кривую часть ее блузки, Хеин подпрыгнула от удивления и шлепнула его руку.

— Ой, прости. Ты в порядке?

— Больно. У тебя все еще сильные руки, да?

Хеин пожевала губу, пристыженная его замечанием. Уджин нежно посмотрел на нее и слегка наклонил голову.

— Ты знаешь, что выглядишь как человек, который сдает национальный экзамен после десяти лет подготовки? Почему ты так нервничаешь?

— Все будет хорошо? Столкновение со старейшинами гораздо более нервное, чем я ожидала. Я не делала этого раньше…

— И все это время я считал тебя довольно сильной, госпожа Со. Неужели я ошибся?

Чувствуя себя оскорбленной, она зарычала от злости и выпалила:

— Ты напугал меня, сказав в прошлый раз, что твоя мать «страшный человек», верно, директор Шин? С учетом этого, я пришла поприветствовать их как девушка их сына. Как мне успокоить свои нервы?

— Тот, кто нас позвал — мой отец. Слово отца — закон в моей семье. Сегодня она многого не скажет.

Хеин, которую ничуть не успокоила его попытка утешить ее, слегка сжала ту часть блузки, которой касался Уджин.

Наблюдая за ней, он спросил, пытаясь ее направить:

— Моя мать не будет с тобой церемониться, если ты отступишь. Она будет наносить меньше ударов, чтобы измотать тебя. Ты хочешь меньше атак или больше?

— Меньше, конечно.

— Хм, это не тот ответ, который я ищу…

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? «Я хочу напасть на нее, если дело дойдет до драки?» Как я могу напасть на твою мать? — резко ответила Хеин, сразу поняв его намерения.

Он ухмыльнулся.

— Поступай с моей матерью так же, как ты поступаешь со мной. Тогда тебя не затопчут.

Хеин примерно представляла, как он обычно ее воспринимает. Она издала небольшой вздох смущения. Он был единственным, кто предложил такой контракт, и, действительно, не было необходимости в том, чтобы она склонялась перед его матерью. Однако она не могла перестать думать о том, во что превратился ее дом несколько дней назад, поэтому не могла ослабить бдительность. Она еще не сказала Уджину.

— Давай выйдем здесь.

Уджин вышел из машины первым и открыл дверь заднего сиденья с ее стороны, чтобы она последовала за ним. Они шли рядом друг с другом и поднялись на лифте, который вел в главный дом.

«Ого, в доме есть лифт», — подумала Хеин.

После выхода из лифта ее восхищение только усилилось, когда она прошла дальше внутрь. Гламурные и роскошные светильники ослепляли ее глаза. Сад, который можно было увидеть только через стеклянные окна, был слишком велик, чтобы охватить его одним взглядом. Все это болезненно свидетельствовало о разнице между ними.

Хеин вдруг вспомнила свои визиты в дом Уджина. Еще тогда она подумала, что дом слишком велик для студента университета, чтобы жить в нем в одиночку, но дом его родителей был на другом уровне роскоши. Она не могла понять, о чем думал Уджин, каким бы молодым и незрелым он ни был тогда, когда встречался с такой, как она, в течение трех лет.

В тот момент, когда Хеин потерялась в своих сложных мыслях, гуляя с Уджином, он схватил ее за руку, переключив ее внимание с пейзажа за окном. Затем он разжал ее пальцы и сцепил их между со своими.

В это же время дверь парадного входа со скрипом открылась изнутри.

— Ты здесь? Входи.

Мужчина, похожий на Уджина, приветствовал их. На вид он был примерно одного возраста с Уджином, может, чуть старше, и в целом, казалось, что у него более резкий характер, чем у его младшего брата.

— Это мой брат. Исполнительный директор MP Trade, Шин Гюджин. Это Со Хеин, женщина, на которой я собираюсь жениться.

Хеин вежливо поприветствовала его, на что Гюджин ответил кивком и прошел вперед. Уджин хотел что-то сказать, но Хеин сжала его руку, останавливая.

Они молча шли за Гюджином, который привел их в большую гостиную. Хеин увидела, что мать Уджина, которую она видела на днях, ждет ее, сидя на диване. Она встала со своего места, сохраняя на лице неприятное выражение. Затем, как будто Хеин была невидима, она смотрела только на Уджина.

— Уже почти время есть, так что иди сюда. Позволь мне взглянуть на тебя. Подожди немного, скоро приедет твой отец.

Все в этой семье обладали сильной аурой власти. Мать Уджина скрылась в столовой, а брат Уджина уставился на Хеин. Его взгляд был цепким, как у ученика, записывающего наблюдения в дневник.

Уджин, заметив это, уже собирался что-то сказать, когда начальник Ха, преследовавший их, попросил о короткой встрече с ним:

— Директор Шин! Пожалуйста, уделите мне немного времени.

— В чем дело, начальник Ха?

— Генеральный директор Шин хочет поговорить с вами.

— Мой отец?

Посмотрев на брата, а затем на Хеин, которые в случае его ухода остались бы в гостиной вдвоем, Уджин непроизвольно встал. Он посмотрел в глаза Хеин:

— Если исполнительный директор Шин скажет что-то странное, ты не должна ему отвечать. Я скоро вернусь.

Хеин кивнула, а Уджин театрально поцеловал ее в щеку.

Наступило молчание, когда эти два человека остались сидеть лицом друг к другу. Это была интересная комбинация, поскольку они не знали друг друга настолько, чтобы начать разговор без колебаний. Гюджин первым нарушил молчание:

— Не думал, что ты придешь сегодня, госпожа Со. Похоже, ты смелее, чем я думал.

Это они пригласили ее. Хеин защищалась. Смутившись, почему он вдруг так сказал, она ответила:

— Это не я попросила прийти, это генеральный директор пригласил меня.

— Да, мой отец пригласил тебя сюда. Его слова — закон, поэтому мы следуем им, но никто другой не приветствует тебя здесь. Поэтому я послал кое-кого предупредить тебя.

Сердце Хеин заколотилось, когда она услышала это:

— Значит, мой дом… это была не твоя мать, а ты?

Тот, кто не знал основных обстоятельств, с трудом понял бы ее абстрактный вопрос. Вместо того чтобы спросить, что она имела в виду, Гюджин бесстрастно пожал плечами, как бы соглашаясь. От шока глаза Хеин задрожали.

Ей потребовалось несколько дней, чтобы привести все в порядок. Замок в ее доме был заменен на следующий день. Несмотря на это, она дрожала от страха каждую ночь. Каждый день ее охватывало беспокойство, ведь ей приходилось оставаться там, потому что идти было некуда.

— Зачем ты это сделал?

— Это предупреждение. Ну, типа того. Как ты знаешь, повышение уровня — это основа любой игры. Считай это первым раундом. Разминка.

— Для тебя это игра? Я чувствовала, что моя жизнь в опасности из-за того, что ты сделал с моим домом.

— Дальше будет еще хуже. Начнется с разрушения места, где ты спишь, потом твоя работа, семья… Перевернуть твой дом вверх дном — это только начало. Мы только начинаем. Наша цель — не дать тебе даже ступить ногой в Корею.

— Что это я слышу? Перевернуть дом Со Хеин вверх дном? Кто?

Уджин, который по случайному совпадению только что закончил телефонный разговор, встал между ними во весь рост. Гюджин, похоже, не собирался скрывать своих действий.

Гюджин удобно откинулся на спинку дивана и посмотрел на Уджина:

— Как ты посмел привести такую женщину в дом наших родителей? У тебя должен быть какой-то предел…

Слова Гюджина прервал кашель, когда Уджин протянул руку и с силой схватил старшего брата за воротник. Уджин был выше ростом, поэтому его взгляд, обращенный на брата, создавал впечатление доминирования. Лицо Гюджина побледнело, как будто он задыхался.

— Продолжай тявкать.

— Отпусти меня! — Гюджин зарычал: — Шин Уджин, ты что… не уважаешь старших?!

— Было ли у меня когда-нибудь такое? Я не могу вспомнить…

— Д-директор Шин, похоже, кто-то идет, — Хеин, которая в панике наблюдала за развитием ситуации, обнаружила, что мать Уджина выходит из столовой, и оттащила Уджина.

Вскоре один из сотрудников громко объявил:

— Президент Шин здесь!

В то же время Уджин отпустил воротник Гюджина и бросил его на диван. К лицу Гюджина медленно возвращался цвет, он кашлял.

— Продолжим это позже, — холодно сказал Уджин, помогая Хеин подняться с места.

Тем временем в гостиную вошел мужчина средних лет и остановился, увидев их. Она несколько раз видела этого хитрого господина в новостях, поэтому его лицо было ей знакомо.

Президент Шин посмотрел на нее и спросил для подтверждения:

— Госпожа Со Хеин?

Хеин вежливо поклонилась.

Мягкий голос мужчины средних лет продолжил:

— Мне было любопытно узнать, что за человек заставил этого сноба так стараться ее преследовать, поэтому я попросил о встрече с тобой. Подожди минутку. Я только быстро переоденусь и скоро буду здесь.

Казалось, что президент Шин, как глава семьи, контролировал атмосферу в доме. Сразу же после того, как он вошел, Хеин почувствовала, что хаотичный воздух рассеялся. Хеин наконец-то смогла вздохнуть с облегчением и взяла Уджина за руку в знак того, чтобы он сдержался. Словно зная о ее намерениях, он неприязненно посмотрел на Гюджина и отвернулся.

Ужин прошел как в тумане. Хеин, сидя в машине, закусила губу, долго вспоминая, где она была и что делала всего несколько минут назад. Сидя на водительском сиденье, Уджин хранил полное молчание. Казалось, он глубоко задумался, и так было все время с тех пор, как они сели в машину.

«Почему он молчит? Он заставляет меня нервничать без причины».

Во время ужина с семьей не возникло особых проблем. Президент Шин задал Хеин несколько основных вопросов о ее жизни, которые его интересовали, и она отвечала как можно искреннее и ближе к фактам. Однако по мере того, как она продолжала отвечать, лица матери Уджина и Гюджина постепенно мрачнели.

И все же, когда они вышли из дома, президент Шин поблагодарил ее за то, что она приехала сюда, и сказал, что увидится с ней в следующий раз, первоначальные ожидания Хеин, что вся эта ситуация закончится без проблем, были разрушены.

Хеин перестала жевать губу и осторожно заговорила:

— Директор Шин, — только тогда он обратил на нее свой взгляд. — Значит, ты все-таки не глухой. Ты была очень занят там.

— О, ну… Было чем заняться.

— Я сделала сегодня что-нибудь плохое?

— Вовсе нет. Молодец. Отец, кажется, верит, что наши отношения настоящие. Скажи мне, хочешь ли ты какую-нибудь награду.

Хеин отвернулась, оторвав свой ошарашенный взгляд от его красивого профиля, и покачала головой, так как ее настроение почему-то ухудшилось:

— Ты всегда говоришь о наградах, черт возьми.

— А что в этом плохого? Ты занимаешься благотворительностью?

— Нет, но на этот раз в качестве вознаграждения я буду считать свою работу на полную ставку.

— Я уже обещал тебе это. Ты уверена, что не пожалеешь об этом? Такую возможность трудно получить.

— Тогда я спрошу тебя кое о чем. Ответь мне честно.

Уджин поднял руку от руля, как бы говоря «спрашивай». Увидев это, Хеин вспомнила, как общались Уджин и его брат. Если только у нее не было галлюцинаций, братья явно смотрели друг на друга с враждебностью. Она почувствовала, что враждебность Гюджина к младшему брату распространяется и на нее. Это было похоже на то чувство, которое она испытала от его друга на встрече выпускников.

— У тебя всегда были такие плохие отношения с братом? Мне кажется, ты не упоминал об этом раньше.

— Мы всегда были равнодушны друг к другу. Наши характеры слишком разные.

— Моя младшая сестра тоже очень отличается от меня. Но мы так не рычим друг на друга.

— Потому что вам двоим приходится все делить. У нас слишком много еды, чтобы делиться, но мы оба очень жадные.

Насколько она знала, MP Bio была холдинговой компанией MP Group. Их отец по-прежнему активно руководил MP Bio, в то время как два брата управляли другими крупными дочерними компаниями. Многие люди в отрасли предсказывали, что президент Шин испытает своих сыновей, заставив их соревноваться друг с другом. Затем более успешный брат унаследует компанию.

Пока Хеин размышляла над этим, Уджин убедительно добавил:

— Забудь все, что сказал тебе мой брат, если ты обиделась. Я — его мишень. Честно говоря, война, между нами, все еще продолжается. Мы почти разорвали отношения, когда я взял на себя управление «Марлен».

— Отель? Почему?

— Потому что мой брат хотел отель. На самом деле я ничего не хотел, но я не хотел отдавать его ему, потому что мой брат хотел его. Поэтому мы боролись за него, и я выиграл. К несчастью для него, моя команда была умнее.

— Вау, ты прям злодей. Я бы тоже тебя ненавидела.

Легкая улыбка украсила его бесстрастное лицо, но быстро исчезла. Хеин пожалела, что улыбка внезапно исчезла, прежде чем она успела ею насладиться.

— Больше всего на свете мы не понимаем друг друга. Мой брат считает меня сумасшедшим, а я считаю его самым жалким и глупым человеком из всех, кого я знаю, так что мы квиты.

— Я поискала о нем в Интернете. Он кажется довольно умным. Он закончил школу Лиги плюща.

— После того, как он потратил столько денег на частное обучение, было бы странно, если бы он не смог добиться даже этого.

Гюджин, который жил по расписанию, установленному его родителями, и Уджин, который использовал свои инстинкты, чтобы оценить ценность всего, избавляясь от того, что ему не нравилось, и, приобретая то, что ему нравилось, были как ночь и день. Хеин, видимо, тоже осознала их различия.

Хеин вдруг вспомнила, как он говорил, что вокруг него столько же врагов, сколько и союзников, и почувствовала, как ее сердце сжалось от жалости к нему. Она видела его только в окружении людей, которым он нравился, и это было до того, как он стал руководить компанией. Видеть его таким ей было непривычно. Слишком многое изменилось со временем.

«Ему, наверное, одиноко».

Хеин, желая поднять настроение, весело сказала:

— Знаешь, я немного волновалась, ведь я видела только то, как СМИ изображают президента Шина, но он кажется хорошим человеком.

— Ты пришла к такому выводу, встретившись с ним всего один раз?

— Я знаю, что он достаточно хороший человек, и я чувствую это даже после одной встречи. Наверное, у него есть и другие стороны, но сегодня он был мил со мной.

Есть поговорка, что истинный характер человека проявляется в том, как он относится к тем, кто ниже его по положению. К удивлению Хеин, человек, который сегодня относился к ней с наибольшим уважением в этой семье, был президент Шин. В некоторых аспектах он относился к ней даже лучше, чем Уджин. До такой степени, что Хеин не могла поверить, что хитрый человек, который всю свою жизнь властвовал над своими подчиненными, был добр к ней.

— Кстати, по поводу названия отеля «Марлен», ты сказал, что его дал генеральный директор, не так ли?

— Да, он был назван в честь американской певицы Марлены Шоу.

— Но знаешь ли ты, что существует фильм с таким же названием?

— Знаю.

— А ты его смотрел?

— Конечно, — простодушно ответил Уджин, но это вызвало у Хеин любопытство по поводу чего-то совершенно иного, не связанного с содержанием фильма или обстоятельствами, связанными с отелем.

— Моника Беллуччи красивая, не так ли? Главная героиня Марлен.

Посчитав вопрос неожиданным, Уджин посмотрел на Хеин, постукивая кончиками пальцев по рулевому колесу:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Просто из любопытства.

— Так ли важно, считаю я ее красивой или нет?

— Ты же не отрицаешь, да?

— К сожалению, она соответствует моей эстетике. На каком уровне? Ну, если быть точным, она прямо в моей зоне поражения.

Хеин неосознанно слегка прикусила нижнюю губу. Она не знала, почему его слова вызвали у нее недовольство. Ее тон стал более резким, когда она сказала:

— Похоже, ты много внимания уделяешь внешности…

— Конечно, именно поэтому я влюбился в тебя с первого взгляда.

Хеин не могла понять, как ей следует реагировать на это. Ее рот плотно закрылся, щеки окрасились в красный цвет, и Хеин быстро посмотрела в окно. Затем она поняла, что что-то не так:

— А? Почему мы едем в эту сторону? Мы остановимся в другом месте?

— Это правильный путь.

— Это неправильный путь к моему дому. Ты же знаешь.

Однако Уджин просто молча ехал по дороге. Вскоре после этого автомобиль въехал в район, полный престижных роскошных вилл. Внешние стены здания были немного проще, чем дом родителей Уджина, но от этого не менее эксклюзивными. Хеин впервые оказалась в таком дорогом районе.

— Где мы находимся?

— У меня дома.

Когда она подняла голову и снова посмотрела на улицу, въезд на парковку перед одной из больших вилл окружил его машину. Затем ворота поднялись. Машина плавно въехала на территорию комплекса и двинулась к стоянке. Хеин сразу же увидела несколько дорогих седанов, беспорядочно припаркованных по всей территории. Это место было не таким роскошным, как поместье семьи Шин, но все же очень богатым.

— Почему мы здесь?

Он не ответил, просто вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и попытался вытащить Хеин из машины за руку. Она не могла ни выйти, ни просто сидеть, поэтому Хеин посмотрела на Уджина из неловкого положения.

— Что ты делаешь? Вылезай из машины.

В конце концов, Уджин вытащил Хеин, умело обнимая ее хрупкое тело одной рукой и закрывая дверь другой. Хеин удивленно оттолкнула его, почувствовав, как ее тело покачнулось, прежде чем упасть в его объятия, но Уджин не отпустил.

— Зачем ты это делаешь?

— Скажем, перед тобой горит огонь. Какой олух будет просить у тебя разрешения потушить его, прежде чем спасать тебя? Я уже говорил тебе, что твое согласие — первый приоритет, когда речь идет об актах привязанности. Я ничего не сделаю, если ты искренне откажешься. Но что касается безопасности, следуй моему мнению. Мои слова имеют значение.

Его слова были очень высокомерными и самоуверенными. Однако проблема была в том, что это ему очень шло. Пока Хеин молчала, Уджин медленно отпустил ее тело. Вскоре она уже стояла на ногах, а Уджин указал на вход, соединенный с главным домом:

— Сегодня ты будешь спать здесь.

— Мой дом горит?

— Мой брат устроил в нем беспорядок, не так ли? И ты не сообщила мне об этом.

Хеин недоумевала, почему он ничего не сказал, хотя примерно представлял, что произошло. После этого он не предпринял никаких действий по отношению к брату и не сказал ничего примечательного. Она думала, что на этот инцидент не обратят внимания, но, похоже, это было не так.

Хеин, не в силах никуда идти, ответила с легким колебанием:

— Я не хотела тебе ничего не говорить. Я просто не знала, как об этом рассказать.

Уджин нахмурил брови. Казалось, он хотел многое сказать, но изо всех сил пытался сдержаться. Возможно, именно об этом он молча размышлял всю дорогу. В конце концов, он взъерошил ее волосы и нажал на кнопку, установленную на парковке.

Наконец он заговорил приглушенным тоном:

— Со Хеин, дело не в том, что ты не знаешь, как об этом рассказать. Дело в том, что ты не можешь на меня положиться.

— Что… Ты злишься?

— Я не виню тебя и не злюсь на тебя. Просто я вернулся к реальности. Я, должно быть, неправильно понял, что мы вернулись к прежним отношениям, потому что ты теперь в пределах моей досягаемости.

— Директор Шин.

— Ты можешь остаться в гостевой комнате. Мой секретарь принесет тебе все, что тебе нужно. Мы должны установить новую систему безопасности для твоего дома, так что оставайтесь здесь на ночь.

Хеин и Уджин смотрели друг другу в глаза, между ними протекал тонкий ток. В тот момент, когда Хеин ничего не ответила, так как не знала, что делать в этой ситуации, появился еще один человек:

— Вы вернулись, директор Шин.

Все в унисон повернули головы в сторону голоса. Этот человек, похоже, был сотрудником резиденции.

— Комната Хеин готова?

— Начальник Ха проинформировал нас заранее. Вы можете просто подняться наверх.

Уджин повернулся к Хеин:

— Ты ведь слышала? Иди наверх. Мне нужно кое-куда заехать ненадолго.

После своих нелюбезных объяснений он направился обратно к водительскому месту. Вскоре после этого он сел в машину и, не оглядываясь, покинул стоянку. Хеин, которая в мгновение ока осталась одна в доме без хозяина, смотрела на заднее сиденье машины, когда сотрудник в униформе поманил ее:

— Сюда. Давайте поднимемся.

Она решила сначала последовать за служащим, но все время оглядывалась назад, так как ее разум все еще был пуст от неожиданности. Однако все следы Уджина уже исчезли.

Они целовались и обнимались, но не делились друг с другом подробностями своей личной жизни. Они сотрудничали друг с другом, но избегали заботиться друг о друге. Они играли в тонкое перетягивание каната между тем, чтобы встречаться и не встречаться. Хеин думала, что только она одна запуталась, но, к ее удивлению, у хладнокровного Шин Уджина тоже были свои проблемы.

«Я, должно быть, неправильно понял, что мы вернулись к прежним отношениям, потому что теперь ты в пределах моей досягаемости», — его голос, выплюнутый, словно от покорности и обиды, стал приглушенным в ее ушах.

Дом Гюджина находился недалеко от дома Уджина. Он вышел из машины и резко ворвался в двери.

— Где исполнительный директор Шин?

— Он переодевается в гардеробной. Пожалуйста, подождите минутку… Директор Шин, вам нельзя входить. Директор Шин!

Он быстро прошел мимо сотрудника, преградившего ему путь, и направился в гардеробную. Когда он без стука открыл дверь, Гюджин, который как раз снимал рубашку, и две секретарши, помогавшие ему одеваться, удивленно посмотрели на него.

— Убирайтесь, — приказал Уджин.

Секретари почувствовали опасность в холодном приказе Уджина и вышли на улицу. По своему многолетнему опыту они знали, что если они окажутся в ловушке во время драки между братьями, то могут навредить и им.

— Шин Уджин? Почему ты здесь в такое время?.. Ты хочешь что-нибудь сказать? — Гюджин выглядел озадаченным тем, что Уджин, с которым он расстался некоторое время назад в доме их родителей, внезапно появился перед ним. — Эй, Шин Уджин. Что…

Предложение Гюджина оборвалось со стоном на середине, прежде чем он успел закончить. Уджин, не раздумывая, подошел к нему, с силой схватил Гюджина за воротник и ударил его.

Громкий удар эхом разнесся по воздуху, когда Гюджин, чье лицо подверглось сильным ударам, ударился о витрину. Он издал болезненный стон:

— Черт, Шин Уджин, сукин сын!..

Гюджин наконец-то смог подняться на ноги и с запозданием бросился к Уджину. Его усилия были тщетны, так как Уджин уже заявил о своем превосходстве над ним, когда раздавил его. Уджин нанес последний удар по лицу брата.

Кости на руке Уджина громко треснули, когда они столкнулись с челюстной костью Гюджина. Гюджин рухнул на пол, задыхаясь от боли. Гюджин закашлялся, пытаясь отдышаться:

— Что ты делаешь? Ты с ума сошел?! Ты даже не можешь узнать собственного брата, когда врываешься и начинаешь бить?

Уджин стоял перед телом Гюджина, лежащим на полу. Он холодно предупредил:

— Чем больше ты будешь говорить, тем больше я буду злиться. Тебе не помешает тщательно подбирать слова, прежде чем открывать рот.

Он снова схватил Гюджина за воротник одной рукой, а другой нанес сильный удар по лицу брата. Кулак Уджина с громким звуком ударил по лицу Гюджина, и его голова повернулась, следуя направлению удара. Из его рта хлынула кровь. Уджин еще раз поднял кулак в воздух, готовый атаковать, но в итоге безрассудно повалил Гюджина на пол. Стоны и крики Гюджина наполнили воздух.

— Какой же ты глупый, не может быть, чтобы ты сделал это сам. Это мама велела тебе ограбить дом Со Хеин?

Гюджин, шипевший от боли, сардонически рассмеялся над словами Уджина:

— Это сделал я. Она мне не нравится. Эта женщина даже не знает своего м!..

Не успел он договорить, как ботинки Уджина соприкоснулись с подбородком Гюджина. Он закашлялся от боли. Тело Гюджина неловко подпрыгнуло и перекатилось в сторону. Уджин не остановился на этом и безжалостно наступил ему на шею. Он надавил ногой, словно намереваясь раздавить горло Гюджина в кашу.

Гюджин, пытаясь отдышаться, ухватился за ногу Уджина. Уджин грубо стряхнул его руку и прижал ногу к его рту. Его крики были приглушенными.

— Я же говорил тебе, если не хочешь, чтобы на тебя и дальше наступали, тщательно обдумывай свои слова. Ты недостаточно силен, чтобы быть моим противником. Это же не в первый раз происходит. Ты уже должен это знать.

— Да пошел ты! Какого хрена ты хочешь?!

Уджин жалобно посмотрел на брата и глубоко вздохнул. Он выгнул спину и сел, чтобы посмотреть Гюджину прямо в глаза. Любой человек может сойти с ума, если почувствует, что его дом, его последняя линия защиты, стал небезопасным. Должна быть причина, по которой он выбрал Хеин и пытался внушить ей этот страх.

— Мама не делала этого, это сделала ты? Хорошо. Тогда почему? Почему ты это сделал?

— Из-за женщины, ты все же сошел с ума!..

— Что значит «все же»? Я никогда не выходил из себя, уверяю тебя.

Было очевидно, что Гюджин не согласен с этим утверждением. Несмотря на струйку крови из уголка рта и распухшие щеки, он яростно затряс головой.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? Как ты стал таким, а? Разве ты не подрался на встрече выпускников, куда ходили все? И все это из-за женщины? Ты вообще больше не Шин Уджин?

Уджин обычно был человеком, который тщательно и спокойно просчитывал свои действия. Этот несколько спонтанный поступок был странным для него. Гюджин, как его биологический брат, должен был просто перестать думать о том, что это странно, а делать шаг к Хеин напрямую было неприемлемо.

— И что? Тебя это не устраивает?

— Возьми себя в руки, Шин Уджин, ты блядь.

— Ничего себе, только и слышу всякую чушь.

— Ты когда-нибудь читал роман под названием «Призрачная леди»? Героиня этой истории окаменела после того, как каждый день с ней происходили необъяснимые действия. Знаешь ли ты, как легко свести человека с ума этим чувством страха? Я думаю напугать госпожу Со подобным образом. Насколько это эффективно?

— Похоже, в будущем мне придется постоянно следить за Со Хеин.

— Я постепенно воспользуюсь другими ее слабостями. Это только начало. Если я продолжу в том же духе, то, что бы ни случилось, не будет ли она чувствовать, что это из-за того, что встречалась с тобой, Шин Уджин? Я с нетерпением жду этого.

Ему не удалось подслушать весь их разговор, но он примерно догадался, как Гюджин будет ее расстраивать. Похоже, он планировал использовать более тщательный и настойчивый способ скрытого преследования Хеин, а не причинять ей прямую боль. Этот метод преследования был навеян именем его матери. Если Гюджин действительно не выполнял приказы матери, значит, он следовал ее дурным привычкам. Уджин почти сочувствовал ему.

— Ну, до сих пор тебе не удавалось победить меня. Я выиграю, даже если ты не раскроешь свои планы. Ты уверен, что тебе стоит мне все это рассказывать?

— Да. До этого момента у тебя не было никаких слабых мест, а теперь они есть — госпожа Со Хеин.

Гюджин попал в самую точку. Уджин вздрогнул. Губы Гюджина сложились в показную, зловещую улыбку. Это было ужасное зрелище, так как его челюсть была измазана кровью. Наполненный уверенностью, он сказал:

— Посмотрим, кто победит? Кто будет смеяться в конце, я или ты, Уджин?

— Почему ты так много внимания уделяешь моей личной жизни? Если я женюсь на женщине, которая не соответствует стандартам матери, как ты сказал, разве не ты, исполнительный директор Шин, получишь от этого наибольшую выгоду?

Гюджин прислонился к холодной стене, с трудом поднимая свое тело. Затем он сказал:

— Но мать будет расстроена. Я не буду стоять в стороне и смотреть, как это происходит. Не дави на нее. Кто сказал, что у меня есть какие-то проблемы с тем, что ты кем-то встречаешься? Вместо этого женись на женщине, которую они выбрали для нас! Тогда все будут довольны.

— Все будут довольны? Ты так и сделал, но в итоге развелся, помнишь?

— Проблема была между мной и моей женой. Разве мать виновата в том, что она бесплодна? Мать не принимала неправильного решения.

Брак их родителей был соглашением между семьями. Кроме того, и беременность была приурочена и спланирована в соответствии с менструальными циклами матери, и она родила двух сыновей. Возможно, чтобы компенсировать свой брак без любви, их мать старалась тщательно держать своих двоих детей на ладони.

Робкий Гюджин прожил свою жизнь, следуя примеру матери, более тридцати лет, но Уджину это всегда было противно. Уджин ненавидел подчиняться решениям других людей. Он хотел, чтобы Гюджин проснулся и отбросил свою преданность матери, но старшему брату уже промыли мозги, и он не прислушался к его совету.

— Разве ты не отблагодаришь наших родителей за то, что они вырастили тебя в любящей семье? Ведь это благодаря им мы живем такой счастливой жизнью!

Уджин внезапно встал, как только услышал это. Он сильно нахмурился. Гюджин инстинктивно вздрогнул, когда Уджин плотно прикусил губу, не в силах скрыть раздражение.

— Конечно, продолжай верить в то, что это и есть любовь, ты, тупоголовый ублюдок. Выходи замуж за партнера, которого они для тебя выбрали, работай как машина в той роли, которую они для тебя определили.

— Шин Уджин!

— Даже если ты не смог выполнить подробные условия контракта и в итоге развелся!.. Встреть новую женщину, которую они нашли для тебя, женись на ней, как спариваются животные, займись сексом, роди ребенка… Живи так. Потому что я проживу свою жизнь, любя женщину, которую одобряет мое сердце.

— Спариваются животные?.. Ты закончил говорить?

Уджин еще не закончил, но ему уже не хотелось говорить. Его разговоры с Гюджином всегда были такими. Казалось, чем больше он говорил, тем больше его затягивало в эту яму с братом.

— Не смей больше трогать Со Хеин. Ты прав. Она — слабость, которой у меня никогда не было. Если эта женщина пострадает, я сойду с ума.

Уджин был единственным, кто мог причинить ей боль. Он был непреклонен в этой мысли.

— Сегодня я стрелял холостым патроном. В следующий раз он будет настоящим. Имей это в виду.

Уджин наступил на руку Гюджин, которая безвольно лежала на полу, и вышел из гардеробной. Он резко закрыл дверь, раздался сильный удар.

Гюджин задыхался, поспешно прикрывая тыльную сторону ладони другой рукой, когда почувствовал резкий приступ боли. Не в силах скрыть негодование, он ударил по стене рядом с собой.

— Этот ублюдок никогда не относился ко мне, своему старшему брату, с уважением! Кем он себя возомнил, глядя на меня свысока, недооценивая меня, принижая меня?! Он не изменился за последние восемь лет. После всего, что я сделал, чтобы разлучить этих двоих…

Гюджин вытер ладонью кровь, стекающую по подбородку, с ледяным выражением лица. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел вниз на ярко-красную кровь.

— Ты думаешь, что всегда побеждаешь, да? Нет, однажды ты уже проиграл мне. Просто подожди до следующего раза.

Гюджин скрипнул зубами, пытаясь встать.

Хеин сидела на кровати, рассеянно оглядывая комнату и осматривая помещение, в котором ей предстояло провести ночь. Первое впечатление было — огромная и широкая. Так называемая комната для гостей была в несколько раз больше ее квартиры.

Осторожно коснувшись мягкого постельного белья, она увидела одежду и сумки, которые ей предстояло использовать на следующий день. Секретари приготовили их для нее. С того момента, как она вошла в этот дом, Хеин почти ничего не делала своими руками. Мыть посуду, пить чай и одеваться ей помогал персонал.

«Так вот как живут богатые люди. Все остальные делают все за них».

В тот момент, когда она почувствовала странное ощущение недосыпания и уже собиралась рухнуть на кровать, она услышала два стука в дверь. Хеин, тело которой наклонилось наполовину, выпрямилась и села, выпрямив спину.

Дверь со скрипом открылась.

— Мне сейчас ничего не нужно… — Хеин, естественно, подумала, что это одна из секретарш, и ответила неловко, но была удивлена тем, что вошедший следом человек превзошел все ее ожидания.

У мужчины было высокое и стройное телосложение, соответствующее официальному костюму, в который он был одет, и выразительные черты лица. Это был Уджин.

— Могу я войти?

— Ты уже открыл дверь.

— Я спросил просто из вежливости.

— Похоже, ты действительно ценишь вежливость, хотя сам ее не соблюдаешь.

— Как говорится, словами можно вернуть долг в тысячу ньян. Я тоже должен соответствовать этому.

Хеин слегка засмеялась над его словами и сказала:

— Но, если честно, ты обычно изматываешь людей по тысяче ньян за раз, директор Шин.

— И что? Я не могу войти?

— Если я скажу «нет», ты не войдешь?

— Нет. К сожалению, это мой дом.

Вскоре он вошел в комнату для гостей и быстро подошел к Хеин. Хеин, естественно, встала, намереваясь направиться к чайному столу. Однако все было напрасно: он подошел к ее кровати, сжал ее плечи и повалил. Его тело накрыло ее тенью, и ситуация стала для нее неловкой. Она оказалась в напряженном противостоянии с невидимыми нитями, ограничивающими ее движения.

— Директор Шин?

Уджин посмотрел на Хеин, но ничего не ответил. Хеин почувствовала себя неловко, поэтому она еще раз назвала его имя.

Уджин ответил с запозданием:

— Я хочу тебя поцеловать. Можно?

Ресницы Хеин затрепетали от неожиданных слов. Она спросила:

— Что случилось?

— Я первый спросил тебя, можно мне тебя поцеловать? Я был бы признателен, если бы мы поговорили позже.

Хеин замешкалась, посмотрела на него, потом на закрытую дверь. Она сглотнула, чтобы увлажнить пересохшее горло, и спокойно закрыла глаза.

Уджин, который смотрел на нее сверху вниз, стиснул зубы, издав звучный треск.

— Рмф!..

Уджин начал настойчиво целовать Хеин.

Акт 8

Тонкие пряди волос Хеин рассыпались по мягким простыням, как краска. Его губы прильнули к ее губам, словно метеор, упавший с ночного неба.

Хеин с трудом произнесла между поцелуями:

— Подожди…

Тонкая кожа их губ слилась воедино. Язык Уджина двигался взад-вперед между ее податливыми верхними и нижними губами, а затем медленно переместился в щель между губами.

— Открой. Я хочу продвинуть его дальше внутрь.

Ее красные губы раскрылись естественным образом, когда он одновременно обхватил рукой ее тонкую талию.

— Директор Ш… ах, рмф! Рнх-х-х…

Его язык проскользнул в маленькую пещерку и осторожно исследовал ее, начиная с ее ровных зубов. Он приласкал ее язык, который от смущения пытался ускользнуть от него, и коснулся чувствительной кожи внутри ее рта. Уджин не остановился на этом. Его рука, не задумываясь, расстегнула одну за другой пуговицы на ее блузке. Когда он расстегнул третью пуговицу, их губы разошлись, и они задышали в унисон.

Уджин, расположив свое тело поверх лежащей Хеин, зарылся лицом в обнаженную часть ее блузки. Заостренный кончик его языка прошелся от ключиц и лизнул ее шею. В ответ Хеин протянула руки и обхватила его голову.

— Ах, нгх… Рнгх.

Хеин не могла остановиться, постоянно извиваясь от ощущений. Конфликт в ее сердце непрерывно боролся с присущими ей инстинктами. Они были в постели, в тайном и приватном месте, и человек, с которым она была, был ее коллегой по контракту, а также ее временным любовником. Этим человеком был Шин Уджин, которого она когда-то страстно любила, но с тех пор яростно ненавидела.

Уджин, хорошо зная конфликт Хеин, сжал обе ее груди в руках, надавив большими пальцами на кончики. Затем он выдохнул через щель между распахнутой рубашкой и ее грудью. Это заставило Хеин еще больше растеряться.

— Хм! Щекотно.

Извивающиеся Хеин медленно опустила руки и ощупала его крепкие плечи и упругую спину. Она была поражена тем, что обнаружила. Мышцы на пульсирующей спине Уджина были слишком чувственными. Она бессознательно погладила его, сглотнула слюну и отстранилась. Однако она уже лежала на матрасе, и отступать было некуда.

— Я сейчас не в разумном состоянии. Я могу не заметить знаков с твоей стороны. Сильно оттолкни меня, если не хочешь этого делать. Я продолжу, если ты ничего не сделаешь.

Щеки Хеин, которые были красными, как спелое яблоко, загорелись еще ярче, когда он заговорил. Она не знала, что делать. Ее разум, считавший, что ему нельзя позволять этого делать, столкнулся с инстинктами, которые хотели сделать вид, что она не может его победить, и продолжить.

Даже в разгар ее мучений горячий воздух наслаждения не покидал их. Затуманенным зрением Хеин видела только кружащийся потолок. Когда она наконец перевела взгляд обратно на лицо Уджина, ее встретили длинные ресницы поверх ненадолго сомкнутых век.

«У него такие длинные ресницы».

Нежная рука Хеин погладила уголок его глаза. Затем, медленно отведя руку, она схватилась за его руку, обхватившую ее грудь, и потянула ее вверх, но внезапно она почувствовала металлический запах. Она застыла, как на картине натюрморта.

«Запах крови…»

Она подскочила от удивления и села лицом к нему. Темные глаза Уджина смотрели прямо в ее бесстрастные глаза. Хеин, все тело которой было подчинено его взгляду, схватила его большую руку и понюхала тыльную сторону ладони. Казалось, что он зашел в ее комнату после того, как помыл руки, так как они пахли мылом. Переместив кончик носа чуть ниже, Хеин почувствовала запах крови на рукаве его рубашки.

Все было так, как она и ожидала. Осмотрев, Хеин обнаружила видимые пятна крови.

— Что это? — спросила Хеин.

— Похоже, кровь.

— Куда это ты ездил?

Уджин, который в оцепенении смотрел на нее, отдернул руку. Это был редкий контраст с его обычным поведением, поэтому, естественно, их охватила тяжелая атмосфера.

— Я ненадолго навестил своего брата.

— Из-за меня? Так ты вернулся после драки? Неважно, насколько плохие у тебя отношения с братом, разве ты не переходишь черту? Должен был быть другой способ.

— Это мне решать.

— Это моя проблема, но ты говоришь мне держаться подальше? Что ты…

Уджин упрямо посмотрел на опешившую Хеин, его глаза ясно говорили ей, что он поступил бы так же, даже если бы мог повернуть время вспять. Хеин разразилась недоверчивым смехом и снова потянула длинную и изящную руку Уджина к себе.

— Позволь мне взглянуть. Это может быть незаметно невооруженным глазом, но ты наверняка где-то ранен. Давайте сначала полечим тебя. Я позову кого-нибудь, чтобы принесли аптечку.

— Тебе не нужно этого делать.

— Иначе попадет инфекция.

— Это не моя кровь. Значит, это не от моих ран.

Несколько ошарашенная, Хеин ничего не смогла на это ответить. Воспользовавшись паузой, Уджин заговорил о том, ради чего изначально пришел:

— Похоже, нам придется включить в контракт пункт о том, что мы не должны хранить секреты друг от друга. Правда, для нас обоих плохо, что мы продолжаем добавлять подобные пункты, но этот инцидент заставил меня немного насторожиться.

Его краткая иллюзия, размывшая грань между реальностью и фантазией, казалось, рассеялась. Он напомнил себе, что отношения между ними были хрупкими, связанными только одним контрактом. Сейчас он находил проблемы в этом контракте. Однако новый пункт, гласящий, что они не могут хранить секреты друг от друга, была очень рискованной. Уджина и Хеин тоже были дела, которые они хотели бы скрыть.

— Мы действительно должны это сделать?

— Потому что если мы этого не сделаем, ты не расскажешь мне, если что-то случится.

— Как я уже говорила, это было потому, что я не знала, как тебе сказать, а не потому, что я хотела скрыть это от тебя. Ты же знаешь, я не умею лгать.

Уджин недовольно поднял брови, но спорить не стал. Это было потому, что он хорошо знал характер Хеин. Уджин тяжело вздохнул, принял более удобную позу, сидя на кровати и глядя прямо на нее.

— Хорошо. Тогда я спрошу тебя, что случилось тогда, и ответь мне честно. По словам начальника Ха, ты не подала заявления в полицию. Почему?

— Пострадавших не было, ничего не украли. Я поискала информацию в интернете. Очевидно, полиция будет патрулировать всего несколько раз, а в моем случае закроет дело.

— Это бессмысленно. Ты совсем одна, тебе не на кого опереться, кроме как на государственную власть. Ты уверена, что это не потому, что ты с самого начала догадалась, что это связано со мной, и никому не сказала?

Как он и ожидал, она догадалась, что дело обстоит именно так, и решила, что с этим придется смириться. Но почему-то у Хеин было чувство, что если она честно скажет об этом, то Уджин придет в ярость. Поэтому она молчала, не в силах ответить, но Уджин крепко обнял ее, словно уже знал ответ. По иронии судьбы, прислонившись к его сильному телу, Хеин ощутила чувство безопасности в объятиях человека, которого ненавидела больше всех.

Обеспокоенный голос прошептал ей на ухо:

— Ты, наверное, испугалась. И тебе пришлось пережить это в одиночку. Ты глупая?

Хеин прислонилась к нему и посмотрела на свою ладонь. Внешне она выглядела нормально, но она отчетливо ощущала дрожь. Разговор с ним заставил ее заново пережить ужасы того дня, ужас снова просочился в ее тело и разъедал его.

Молчание между ними углубилось, так как она ничего не ответила. Река тишины текла неторопливо, Хеин и Уджин находились на разных берегах. Уджин первым пересек ее:

— Со Хеин, есть вещи, которые можно решить, просто поговорив друг с другом.

Он, должно быть, говорил о текущем вопросе, но это показалось Хеин маневром, чтобы напомнить ей об их разрыве. Поэтому она немного защищалась:

— Есть гораздо больше вещей, которые не решаются. Кроме того… бывают случаи, когда человек ждет, что другой заметит это первым, или когда другой скажет ему об этом.

Уджин медленно отстранился от Хеин, освобождая ее из своих крепких объятий, и посмотрел ей в глаза:

— Зачем ждать? Тот, кто узнал раньше, может просто сказать первым.

— Потому что в этом мире есть то, что называется разницей в перспективе. Так же, как ты — директор, а я — рядовой сотрудник.

Она была единственной, кто должен был простить его, но, честно говоря, она сомневалась, что извинения, вырванные у кого-то, будут иметь хоть какой-то смысл. Если жертве придется встать на колени и поклониться, пока преступнику сходит с рук его преступление, то они обманывают сами себя. Правильнее всего было бы искренне извиниться перед тем, кто сделал что-то плохое. Разве их отношения не стали катастрофой из-за того, что Уджин так не поступил?

Однако если она затронет тему прошлого, тяжелая атмосфера станет еще более тягостной, поэтому Хеин оставила свои слова при себе.

— В любом случае, с этого момента я буду советоваться с тобой по всем вопросам, касающимся этого дела, директор Шин. У нас могут быть разные точки зрения, но в конце концов, мы в одной лодке.

— Умная мысль. Это напомнило мне, что ты должна кое-что сделать для меня, мисс пассажирка.

— Что именно?

— Пообещай, что сначала сделаешь это для меня. Ты мне нужна.

Хеин, чья жизнь уже достигла дна, не верила, что его просьба будет настолько сложной, что она не сможет ее выполнить, и легко согласилась.

— Хорошо. Что это?

— Переезжай, — ответил Уджин.

На ее лице мгновенно появилось озадаченное выражение, и она поджала губы.

— Что… ты имеешь в виду?

— Твой район в любом случае небезопасен. Мне никогда не нравилось это место, так что все сходится. Я поручил своим секретарям найти для тебя жилье, потому скоро оно будет готово. А пока живи здесь.

— Разве ты не говорил, что тебе придется установить новые меры безопасности в моем доме совсем недавно?

— Это ты добровольно пообещала согласиться с моей просьбой. Это все на твоей совести.

— Я не знала, что это будет что-то вроде этого.

— Зачем тебе давать обещание, не зная, что это такое? Проверка условий — обязательное условие при заключении договора. Соберись.

— Директор Шин Уджин!

— Уже поздно. Иди спать. Завтра тебе нужно идти на работу. Мне тоже нужно просмотреть кое-какие бумаги. Я сейчас уйду.

Прежде чем Хеин успела сказать что-то еще в недоумении, он вскочил и исчез. Дверь со щелчком закрылась, и она осталась одна. Хеин безучастно смотрела на то место, где некоторое время назад сидел Уджин. Все произошло слишком быстро. Хеин не понимала, что произошло. Она была настолько шокирована, что сидела неподвижно, как увядший цветок, а потом и вовсе легла на кровать.

— Серьезно, почему он все решает? Неужели я должна переезжать?

Хеин не могла не находить свое положение смешным, но она не могла ничего с этим поделать, так как сама согласилась на это.

Когда речь заходит о том, чтобы спать не в своей постели, а в чужой, это означает, что вероятность проблем со сном резко возрастает. Однако этой ночью Хеин спала гораздо комфортнее, чем ожидалось. Этому способствовали роскошная кровать, оптимизированная под структуру человеческого тела, температура в комнате, оптимизированная для приятной обстановки, а также комфортная обстановка.

— Вы проснулись, мисс?

Два работника резиденции появились перед только что проснувшейся Хеин. Опрятные сотрудники предложили Хеин стакан теплой воды, который она приняла и выпила.

— Ванна уже наполнена. Сначала мы поможем вам раздеться.

Хеин вежливо отказалась:

— Нет, я могу сделать это сама.

— Тогда, когда вы наденете халат…

Хеин перебила:

— Об этом я тоже позабочусь.

— Если вам понадобится помощь во время мытья, мы…

Судя по тому, что вчера вечером, когда Уджин отсутствовал, ей помогал персонал, она ожидала повторения той же ситуации, когда будет готовиться к работе. Однако Хеин, будучи непривычной к такому обращению, чувствовала себя отягощенной всем.

— Я тоже так сделаю. Все в порядке, вы можете уйти и заняться своими делами.

Она поспешно отпихнула их и прошла прямо в ванную. Зайдя внутрь, она на всякий случай заперла дверь.

Теплый пар наполнил ванную комнату. Вода в ванне доходила до краев и была настолько чистой, что казалось, будто вместе с ней очищается и ее разум. Хеин безучастно смотрела на воду, проводя кончиками пальцев по ее поверхности. Капли воды слегка брызнули на поднос в ванной. Она увидела, что на нем разложены различные банные принадлежности. Бренды, которые она видела в гостиничных номерах, были разложены по типам.

— Это гостиничный номер или комната для гостей? Это так экстравагантно.

Хеин не заметила этого вчера, вечером она только быстро приняла душ, но она увидела, что ванная была слишком гламурной. Слишком вычурная, чтобы быть комнатой для гостей. Это был словно другой мир. Все, что ей было нужно, было предоставлено. Ей даже не нужно было просить.

Уджин рос в такой обстановке, его осыпали любовью и заботой. Вполне естественно, что его семья не одобряла ее. Хеин горько вздохнула и осторожно сняла одежду. Она вдруг вспомнила неприязненные взгляды брата и матери во время ужина в доме его родителей. Затем она погрузила пальцы ног в теплую воду и вошла в ванну.

Погружаясь в воду, Хеин почувствовала, что кто-то обнимает ее. Это заставило ее вспомнить Уджина на рассвете, который притянул ее в свои объятия, чтобы утешить. В голове пронеслись его слова: «Я поручил своим секретарям найти для тебя место, где ты сможешь остановиться, так что скоро все будет готово».

«Что же мне делать?»

Погрузившись по плечи в воду, на ее лице появилось озадаченное выражение. Затем она пробормотала:

— Голова болит.

В конце концов, Хеин погрузилась в воду, и все ее тело оказалось под водой.

Первым в столовую пришел хозяин дома Уджин. Он выглядел элегантно, как дворянин, судя по тому, как он смотрел на свой рабочий планшет, попивая кофе, одетый для работы. Однако в душе Хеин, которой было непривычно и неприятно видеть Уджина утром с самого утра, как только она проснулась, вспыхнуло презрение. Осознав это, она инстинктивно попыталась успокоить свои чувства. Сейчас было самое время избавить себя от этих чувств.

«В одной лодке… Сейчас этот человек — не бывший парень, который предал меня, а кто-то в той же лодке».

С этими мыслями она села напротив него. Персонал тихо подошел, их шаги были неслышны, и начал накрывать на стол, готовясь к завтраку.

Хеин удивлялась, как много времени прошло, в какой-то момент все ушли, и остался только Уджин. Хеин, которая смотрела на него как одержимая, опустила взгляд на стол. Странно, но только перед ней была еда. Перед Уджином стояла лишь чашка с черным кофе.

— Я что, единственная, кто ест?

Уджин отложил планшет, остановившись на просмотре расписания на день, тенденций развития отрасли и новостей прошлой ночи. Затем, ничего не ответив, он посмотрел на Хеин.

— Ты не хочешь со мной разговаривать? Тогда я не буду тебе мешать, — ответила Хеин.

— Так ты приветствуешь кого-то по утрам?

Хеин в недоумении ответила:

— Ах, да, ты хорошо спал?

Уджин разразился смехом. Его улыбка была настолько красивой, что, сама того не замечая, на ее щеках появился слабый румянец. В то же время он медленно провел кончиками пальцев по ручке чашки и язвительно ответил:

— Я не мог заснуть, думая, что мы находимся под одной крышей. Зная, что ты спишь в соседней комнате, я принял снотворное, чтобы уснуть, боясь, что могу проникнуть к тебе.

Обидевшись на его ответ и облизнув губы, она отвернулась, так как не могла найти слов для продолжения разговора.

— Эм, о том, о чем мы говорили вчера, — замялась она.

— Вчера? — спросил Уджин.

— Обещание, которое я дала по поводу переезда. Разве я не могу забрать его обратно и просто жить в своем старом доме?

Тщательно ответив на его вопрос, Хеин наколола вилкой зелень салата и поднесла ее ко рту. Она сделала это, чтобы выиграть немного времени, прежде чем продолжить. Хрустящая текстура и освежающий вкус задержались во рту, пока она механически жевала.

Уджин молчал и был спокоен, казалось, зная об этом. На мгновение наступило спокойствие. Он снова поднял чашку и сделал достойный глоток, запоздало ответив просто и ясно:

— Отказано. Я предупреждал тебя, но ты уже согласилась, и нет места для переговоров.

— Да ладно. Это не считается, потому что было сделано устно. Что дает вам право, директор Шин?

— Право держать тебя подальше от опасности. Исполнительный директор Шин может снова что-нибудь провернуть. Я не хочу проходить через одно и то же дважды. Защита Со Хеин была также одним из условий, которые я предложил в контракте. Ты забыла?

Если кто и молился о том, чтобы подобное не повторилось, так это Хеин. Конечно, ей было страшно по ночам, но и спать в грязной комнате в течение нескольких дней, несмотря на усталость от работы, было крайне тяжело.

Хотя она не знала, где Уджин устроит ее жить, она предполагала, что обстановка будет похожа на нынешнюю: просторный, уютный интерьер, хороший вид из окна и надежная охрана. Дом в центре Сеула стоит немалых денег. Хеин также считала, что это будет для него обузой, потому что ей платят больше, чем нужно. Она не хотела соглашаться, потому что хотела лишь получить справедливую компенсацию за свою работу и как можно быстрее заключить контракт.

— Тогда, пожалуйста, найди мне жилье, которое я могу позволить себе с моим депозитом за жилье прямо сейчас. Я останусь там.

— Это тоже отклонено. Никогда больше не ходи в этот дом. Ты не знаешь, что исполнительный директор Шин мог установить там. Это слишком опасно. Просто знай, что когда я найду тебе жилье, я немедленно пришлю кого-нибудь, чтобы перевезти твои вещи. Как ты могла спать и есть в этом доме несколько дней? Ты бесстрашная? Меня это до чертиков раздражает.

— Тем не менее, это мой дом. Я должна освободить его?

— Да, освободи его сейчас. Ты будешь ходить на работу со мной. У тебя еще есть время, так что ешь медленно.

Уджин встал со своего места первым, как будто не желая обсуждать ничего далее, и постепенно покинул Хеин. Вскоре он вышел из столовой. Хеин, внезапно оставшись одна, как и прошлой ночью, была ошеломлена.

Взяв в руки вилку, Хеин пробормотала:

— Почему он со вчерашнего дня все время норовит зайти и выйти? Спи в другом месте, если тебе не нравится, что я остаюсь здесь, ради Бога.

Затем она замерла. Подняв глаза, она увидела на том месте, где сидел Уджин, только чашку с остатками кофе и его рабочий планшет.

— Он опять пропускает завтрак? Что это за кофе?

Она посмотрела на дверь и, взяв чашку, прикоснулась к ободку, где были губы Уджина. Затем она невольно поднесла палец к губам, но тут раздался стук снаружи столовой, и она выронила чашку. Чашка со звоном упала на пол и разбилась вдребезги.

— Госпожа Со, вы в порядке?

Начальник Ха поспешил внутрь и приказал персоналу вымыть пол. Вероятно, он пришел забрать вещи Уджина. Хеин застыла, застигнутая врасплох, и посмотрела на начальника Ха:

— Это было очень дорого, не так ли? Нет ничего, чего бы ни было в этом доме.

— Гораздо важнее, ранены вы или нет.

— Я в порядке, правда.

— Но, как вы…

Хеин не смогла объяснить, что чашка выскользнула из ее пальцев, потому что кто-то чуть не поймал ее, когда она пыталась дотронуться до чего-то, к чему прикасался Уджин. Вместо этого, Хеин неуклюже соврала и неловко улыбнулась:

— Я… я пыталась ее убрать.

В отеле было шумно, потому что Хеин ездила на работу на машине Уджина.

«Если бы я знала, что все будет именно так, я бы отказалась более решительно».

Сплетни были неизбежны, так как казалось, что она ночевала с Уджином, а утром проводила его. Конечно, возможно, что он заехал за ней домой утром, но в действительности слухи не распространялись бы как лесной пожар, если бы их содержание было мягким.

Еще утром ее коллеги уже шептались об этом за ее спиной, когда она не смотрела. К полудню они уже открыто собирались вокруг и поглядывали на нее. Когда она возвращала картину из приемной, один из сотрудников подошел к ней и сразу перешел к делу:

— Госпожа Хеин, я слышал, что сегодня утром вы приехали на работу в машине директора Шина?

В последнее время коллеги Хеин по галерее не заводили с ней разговор, если он не касался работы. Казалось, что старшие коллеги, которых Уджин унизил в раздевалке, исказили его слова. Если они подошли к ней вот так, то, похоже, им было очень любопытно.

— Да, это так.

Хеин заметила, как сотрудники зашушукались между собой из-за ее прямого ответа. Покачав головой, она продолжила свой путь. Некоторые сотрудники последовали за Хеин и продолжали спрашивать:

— Вы были вместе со вчерашнего дня?

— Да.

Они задыхались от переполняющих их эмоций:

— Вы спали вместе?

Проведя черту между ложью и фактами, Хеин решительно ответила:

— Это не так.

Затем она остановилась перед входом в главное здание, стоя прямо и оглядываясь на них. Было совершенно очевидно, почему они спрашивают. Им было интересно, танцевали ли они прошлой ночью дьявольское танго. Заметив это, Хеин посмотрела каждому из них в глаза и спросила:

— Есть еще вопросы? Задавайте все сразу. Мне нужно работать.

Возможно, им показалось, что Хеин не собирается давать им желаемый ответ, поэтому они поспешили прекратить разговор и скрылись в главном здании.

Хеин вздохнула и посмотрела на пустое место, с которого ее коллеги исчезли, как прилив. Затем она подняла взгляд к небу. Облака, нависшие над экстравагантным отелем, представляли собой захватывающее зрелище.

«Мы можем спать вместе, пока встречаемся, не так ли?»

Она медленно посмотрела в сторону земли. Хеин уже собиралась пойти вслед за коллегами, когда кто-то схватил ее за запястье сзади и оповестил о своем присутствии. Когда она перевела взгляд на запястье, ей бросились в глаза вены на большой руке. Это была рука Уджина.

Она вскрикнула:

— Директор Шин?

Уджин молчал. Поскольку они находились в проходе между приемной и главным зданием, рядом было довольно много сотрудников. Похоже, он решил, что будет плохо, если кто-то застанет их вместе в рабочее время, поэтому он приложил указательный палец к губам и не дал Хеин заговорить. Затем он спокойно повел ее куда-то.

Хеин понизила голос и спросила почти шепотом:

— Куда мы идем? Я работаю.

Уджин ответил приглушенным, низким голосом:

— Ты узнаешь, когда мы придем.

Уджин медленно переместил руку с ее запястья и переплел свои пальцы с ее. После этого он направился к запасной лестнице рядом с входом и вошел внутрь. Хеин, которая в недоумении послушно следовала за ним, нарушила молчание, как только он отпустил ее руку:

— Ты направлялся на прием?

— Нет, я пришел повидаться с тобой.

— А как ты узнал, что я здесь?

Тыльной стороной прямого длинного пальца он погладил мягкую щеку Хеин.

— Ты, кажется, совсем забыла, что я — крупнейший акционер и высшее руководство этого отеля. Со стороны это выглядело бы не очень хорошо, если бы мне дали титул генерального директора сразу после моего прихода в компанию. Вот почему я директор. Тем не менее, это мой отель, и все руководители подчиняются моим приказам. Ты ведь знала об этом?

Логично было предположить, что он сможет быстро выяснить ее местонахождение, если свяжется с офисом галереи. Хеин, не понимая слов, застыла на месте, пока он вел ее дальше к лестнице. Затем он снял пиджак, который был на нем, положил его на пол и усадил ее на него.

— Тебе не обязательно доходить до такого. Это всего лишь форма. Я могу ее постирать. С другой стороны, твоя одежда, должно быть, дорогая.

— В офисе ты всегда должна быть в идеальной форме. Я что, должен читать тебе кодекс поведения сотрудника?

— Посмотри на себя. Ты делаешь что-то хорошее, но потом своими словами изматываешь меня в тысячу раз больше.

Уджин улыбнулся, слегка наклонившись перед ней и встретившись с ней глазами. В этот момент карман униформы Хеин громко завибрировал. Уджин заметил это и поднял брови.

— Мобильный телефон на работе? Это нарушение правил компании, понимаешь?

Смутившись, Хеин неловко улыбнулась, держа в руках гаджет. Затем она сказала:

— Может, просто притворишься, что не заметил этого? Я специально взяла его с собой, потому что больница, в которой находится Хесу, должна была связаться со мной сегодня. Обычно я так не делаю.

Не дождавшись ответа, Хеин с блестящими глазами повернулась к своему телефону. Она казалась очень нетерпеливой. Очень серьезное и ласковое выражение появилось на лице Хеин, когда она внимательно прочитала сообщение. Из больницы ей прислали расписание операций. Странно, но она тоже выглядела озабоченной, пока читала. Когда она аккуратно напечатала свой ответ в конце, Уджин сложил руки и наблюдал за ней.

— О чем ты так беспокоишься?

— Я не могу сопровождать ее все время после операции. Я беспокоюсь, что ей будет одиноко.

— Мы наняли экспертов для медицинской команды. Люди, которые будут ухаживать за ней, тоже профессионалы, которых начальник Ха лично проинтервьюировал.

— Все же будет лучше, если я буду там. Иначе она будет грустить и втайне ненавидеть меня.

— Похоже, ты очень беспокоишься об этом. Если ты так переживаешь, просто иди. Хочешь, я дам тебе несколько дней отпуска?

Хеин удивленно замахала руками.

— Ты не можешь этого сделать. Все знают, что я не могу взять отпуск. Пожалуйста, не делай этого, правда. Я действительно разозлюсь.

— Если ты не хочешь ехать туда даже с моей помощью, то, по крайней мере, должна быть уверена в своем решении. Со Хеин, ты не виновата в том, что твоя сестра больна. Я желаю тебе жить с меньшим грузом на плечах. Разве это так сложно? Ты совсем не изменилась. Ты должна хотя бы хорошо питаться и хорошо жить, если ты кого-то бросила.

Хеин спокойно слушала его, но как только она услышала следующую часть его фразы, ее спокойный взгляд затрепетал, как тяжелый, поднимающийся прилив.

Похоже, Уджин был очень обижен тем, что она так безжалостно порвала с ним, и несколько раз неявно выражал таким образом свое недовольство тем, что произошло в прошлом. Похоже, он даже не подозревал, что виновником сложившейся ситуации был он сам. Между тем, Хеин испытывала сильное желание сказать ему, что его беспокойство, откровенно говоря, кажется ей лицемерием.

Однако она по-прежнему отчаянно нуждалась в его помощи, поэтому ей оставалось только терпеть и держать язык за зубами. Пока она рассеянно теребила руку, которую он держал некоторое время назад, Уджин снова заговорил:

— Я не хотел сердиться.

— Я знаю, — ответила Хеин.

Когда Хеин посмотрела ему в глаза, ее взгляд выражал, что она в порядке, Уджин подражал ей. Затем он медленно наклонил голову и наклонился к ней. Его тонкие черты лица оказались прямо перед ней.

Вскоре кончик его высокого носа слегка коснулся носа Хеин. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Ветерок пробегал по их лицам при каждом выдохе. Хеин не могла унять легкую дрожь в верхней части тела, застывшую от напряжения.

Хеин прошептала:

— Что ты хочешь сделать?

— А что мне можно делать?

Она напомнила ему:

— Мы на работе.

Ее ответ означал, что ему ничего нельзя делать, но он, похоже, не придал этому значения. Довольно медленно, но с четкой целью в голове, Уджин снова наклонил голову. В какой-то момент он оказался так близко к ней, что между ними больше не было пространства. Его губы ненадолго коснулись красных губ Хеин и отступили назад.

— Директор Шин.

— Могу я сделать еще немного?

— Я уже сказала тебе, мы на работе.

— Но я хочу сделать больше. Напомни мне, кто будет посредником, когда мы не согласны? — возразил Уджин, сохраняя дистанцию, или отсутствие таковой, между ними.

— Мы договариваемся на наших о… м-мф!

Не успела она закончить предложение, как лицо Уджина снова накрыло ее лицо. На этот раз его губы полностью соприкоснулись с ее губами, после чего он обсосал ее верхнюю губу, затем нижнюю.

Смущенная глубоким поцелуем, Хеин осторожно взялась за его рубашку, намереваясь остановить его. Однако Уджин, похоже, расценил это как согласие, обнял ее за талию и подтолкнул к стене.

Как только спина Хеин ударилась о твердую стену, он обхватил ее лицо и поспешно поцеловал снова. Его влажный язык проник в ее рот, который был открыт, когда она силилась вдохнуть воздух. Ее стоны наполнили комнату.

Пока он целовал ее, разум Хеин был переполнен сложными ощущениями, которые расплывались в голове, как брызги масляной краски. Это было нежно, горячо, сладко и странно одновременно. Она посмотрела на дверь запасного выхода, ее щеки раскраснелись, а затем беспомощно обвила руками его шею, пытаясь сохранить равновесие. Набирая обороты, язык Уджина стал более настойчивым, исследуя полость ее рта.

В этот момент Хеин охватил стыд: она начала подозревать, что, возможно, причиной того, что она неосознанно прикоснулась к чашке с чаем, которая касалась его губ сегодня утром, было то, что она с нетерпением ждала этого волнующего прикосновения. Пока она изо всех сил контролировала выражение своего лица и позволяла себе утонуть в поцелуе, его язык проникал все глубже и глубже. Их языки жарко переплелись в ее рту.

По мере того, как страстный поцелуй продолжался без перерыва, ей становилось все труднее дышать. Ее рука скрылась в тонких волосах Уджина и погладила его. Его брови нахмурились от возбуждения, и он оторвал свои губы от нее. Длинная нить слюны соединила кончики их спутанных языков и оборвалась.

Воспользовавшись случаем, Хеин ударила его по плечу, звук был резким для их ушей. Задыхаясь, она с трудом произнесла:

— Не спеши.

— Я не могу сдерживаться.

— Н-нгх, ах! Нгх, медленнее… Нгх!

Не обращая внимания на ее упреки, он обхватил Хеин за подбородок. Затем он засунул руку под аккуратно заправленную рубашку ее униформы и погладил ее живот. Как будто этого было недостаточно, его руки постепенно переместились вверх и стали дразнить окружность ее торчащей груди. Хеин вздрогнула, когда он просунул палец в лифчик и коснулся ее нежной плоти.

Она задыхалась:

— А… подожди. Мы действительно это делаем? Что если кто-то придет? Другие сотрудники тоже пользуются этой запасной лестницей.

— Я же сказал тебе, я больше не могу сдерживаться.

Хеин понимала, что должна отказать ему, но это было не так просто, как кажется. Тревога, что любой может войти, в сочетании с головокружительными ощущениями, которые вызывал Уджин, заводили ее, и жар наполнял ее тело. Его ситуация, казалось, не сильно отличалась от ее, когда он издал долгий, сдавленный вздох в ее ухо. Его мягкий, очаровательный голос с низкой частотой последовал за этим:

— Я хочу сделать это, Хеин. Я хочу войти в тебя вот так.

— Не здесь, — ответила Хеин.

— Понятно. Может, мы сделаем это у тебя дома?

— Там очень тесно. Будет неудобно.

Неудобство было не единственной причиной; тоненькая ниточка разума в ней предупреждала ее не позволять ему вторгаться в ее личное пространство. Томный голос Уджина добавил, когда она косвенно отказалась:

— О, вообще-то, твой багаж уже перевезли на новое место. Я заглянул в твой дом, но не похоже, чтобы там было установлено что-то подозрительное, так что, думаю, ты можете быть спокойна на этот счет.

Придя в себя, она забыла о своих слегка заплаканных глазах и беспорядочно расстегнутом подоле униформы. Выражение лица Хеин было совершенно спокойным и собранным. Держась за него, она остановилась, как остановленная машина. Затем она слегка повернула свое тело к стене рядом с ней и толкнула широкое плечо Уджина назад, чтобы разделить их тела и встретиться с его глазами.

— Новое место? К чему такая спешка?

— С такими вещами, как эта, чем быстрее, тем лучше. Я пришел сказать тебе вот что. На мое имя есть квартира рядом с галереей. Ты можешь жить там с этого момента. Иди туда после того, как придешь с работы.

— Ты думаешь, что играешь в дом или что-то в этом роде? Как это так просто?

— Потому что в этом нет ничего сложного. Или ты хочешь продолжать жить со мной? Я бы хотел этого гораздо больше. Но я подумал, что ты не захочешь, поэтому я договорился об отдельном жилье. Что ты выберешь? Мой дом или новый дом?

— Конечно, это!..

— Новый дом?

— Да.

Ошарашенная своим ответом, Хеин рассмеялась, как будто вся эта ситуация казалась ей смешной.

Акт 9

Было бы нелепо называть это место просто квартирой. Напротив, это был роскошный особняк, занимавший целый этаж здания. Кроме того, охрана на входе была очень строгой. Хеин, которая никогда не жила в таком большом доме, даже не могла решить, где ей лучше стоять.

— Госпожа Со?

Хеин пришла в себя только тогда, когда услышала, что кто-то назвал ее имя. Она посмотрела в ту сторону, откуда ее позвали. Перед ней стоял опытный правая рука Уджина, начальник Ха.

— Ваши вещи уже более-менее распакованы в спальне, так что, пожалуйста, проверьте это, когда освободитесь. Многие вещи были принесены сюда как есть, потому что они могли быть личными. Конечно, все работники были женщинами.

Хеин польщенно кивнула головой:

— Должно быть, это было нелегко, — Затем она осторожно упомянула Уджина: — Как долго… вы были с господином Шином? Я знала директора Шина до его поступления в университет, но не знала о вас, начальник Ха.

— Ну, наша первая встреча состоялась, когда он родился. Я не служил ему официально до тех пор, пока он не начал свое обучение деловому администрированию. До этого момента я просто был рядом с ним и помогал ему в различных делах. Директор Шин отличается от своего старшего брата. Он хотел жить беззаботной жизнью.

— Ах… вот как.

— У вас есть еще какие-нибудь вопросы?

Хеин слегка улыбнулась, давая понять, что больше спрашивать не о чем. В ответ начальник Ха вежливо улыбнулся и продолжил:

— Спальня находится здесь. В ней есть отдельная гардеробная. Это столовая. По другую сторону коридора находится кабинет и другие комнаты, так что посмотрите. Я слышал, что вы любите книги, поэтому я наугад заполнил книжную полку.

— А он также рассказывает вам такие вещи обо мне?

— Это потому, что я должен знать все о директоре. Тогда, пожалуйста, отдыхайте.

Начальник Ха вежливо поклонился и вышел через парадную дверь. Она искренне проводила его. Механизмы дверного замка жужжали, когда дверь закрылась. После ухода начальника Ха напряжение покинуло тело Хеин, и она обмякла.

Честно говоря, хотя ситуация была тягостной, она чувствовала себя несколько успокоенной. Никто больше не будет безрассудно вторгаться в ее личное пространство.

Умеренно подведя черту и смирившись со своим положением, Хеин повернулась и оглядела дом. Встроенная мебель и бытовая техника были новыми, с очень изысканным дизайном. Другими словами, дом был пуст до того, как она вошла в него.

Хеин задалась вопросом:

— Сколько здесь комнат?

Она прошла по длинному коридору, считая комнаты одну за другой. В конце концов, она сдалась, когда уже не могла сосчитать двери одной рукой, и направилась к окну, где была терраса. Пейзаж за окном выходил на реку Хань, поэтому ночью здесь было очень красиво.

«Должно быть, это дорогое удовольствие с таким великолепным видом».

Хеин тоскливо застыла на месте. Она безучастно смотрела на землю под собой с головокружительной высоты, и ей казалось, что все это ненастоящее. Это было так же, как и ее воссоединение с Уджином. Она не могла понять, почему он был так добр к ней. Неважно, насколько она была ему нужна, он мог бы просто отстраниться. Кроме того, разве она не была тем человеком, которого он не мог бы даже возненавидеть?

Вспоминая его холодное выражение лица, когда она размышляла над различными вопросами, Хеин ходила вокруг, из стороны в сторону. Она не решалась войти в спальню, так как дом не казался ей родным. Пока она без причины грызла кожу вокруг ногтей, раздался звонок в дверь.

Хеин быстро направилась к входной двери и посмотрела на камеру дверного звонка. Человек, отражавшийся в квадратном экране, был настоящим хозяином этого дома.

«Может, сделаем это у тебя?»

Вспомнив беспокойный голос Уджина, Хеин на мгновение замешкалась. Он снова позвонил в звонок. Не имея другого выбора, она открыла дверь, и мужчина, естественно, вошел.

— Что ты делала? — спросил Уджин.

— Смотрела на ночной пейзаж. Здесь очень красивый вид. Зачем ты сюда пришел?

— Может, мне вернуться?

— Я не это имела в виду. Я просто не знала, что ты придешь.

— Что, ты наконец-то испугалась? Потому что тебе больше некуда бежать?

Он попал точно в цель, и Хеин не смогла ничего ответить. Казалось, Уджин тоже видел, что она не может скрыть смущение. Он ловко сменил тему:

— Ты должна устроить новоселье.

— Ну, это не мой дом.

— Нет, это твой. Мой адвокат закончил процедуру передачи дома. Начальник Ха скоро подойдет к тебе с документами. Все, что тебе нужно сделать, это подписать форму.

Хеин тщательно все обдумала и кивнула головой. Она никогда не относилась к порученному ей заданию легкомысленно, ни здесь, ни где-либо еще, где она работала. С растущим беспокойством и тревогой она уставилась на каталог в поисках ответа.

Что понравится этому человеку?

Яркие и красочные работы отражались в ее ясных глазах. Когда она смотрела на пейзажные картины и портреты, ее сердце согревалось. Она также почувствовала некоторую тоску. Произведения искусства обычно отражают личность художника. Такой человек, по крайней мере, должен понимать человеческую природу.

Как раз, когда она думала об этом, вошел сотрудник, которого не было на собрании, и шепотом спросил директора. Глаза директора обратились к Хеин, когда она прислушалась. Смутившись, она наклонила голову к директору, но тут же отвернулась и поднялась со своего места.

— Хорошо, внимание, пожалуйста. К нам идет директор Шин. Начальник Ха приказал нам на время прекратить наблюдение за VIP-залом галереи. Конец совещания. Давайте быстро выйдем и построимся.

Директор умело начала собирать персонал. Хеин отложила каталог и последовала ее указаниям. Услышав новость, нервные сотрудники посмотрели на нее. Особенно неловко выглядели старшие, которых Уджин предупредила, когда они в прошлый раз разговаривали за ее спиной в раздевалке. Впрочем, Хеин тоже не очень понимала, зачем он сам пришел сюда. Он не предупредил ее отдельно.

В этот момент шумный персонал замолчал. Со стороны входа показался Уджин. Его элегантные черты лица и тело выделялись издалека.

— Здравствуйте, директор Шин!

Все сотрудники, стоявшие в аккуратных рядах по обе стороны, поклонились ему в унисон. Но мужчина не ответил. Через некоторое время Уджин наконец заговорил, но его слова застали всех врасплох.

— Что вы все делаете?!

Оглядев кланяющихся сотрудников, он устремил свой взгляд на директора галереи. Она быстро ответила:

— Мы слышали, что вы собираетесь приехать на инспекцию, директор Шин. Поэтому мы немного расчистили пространство…

— Кажется, произошло какое-то недопонимание. Я пришел сюда лично, потому что мне нужно кое с кем поговорить. Вам не нужно было выстраиваться в ряд. Все, возвращайтесь к работе.

Услышав его слова, сотрудники неловко подняли головы и уставились на Хеин, стоявшую в самом конце очереди. Уджин тоже слегка наклонил голову в ее сторону, как бы подтверждая их подозрения.

— Давайте поговорим, госпожа Со.

Он специально назвал ее имя, поэтому проигнорировать его было невозможно. Хеин ничего не оставалось, как подойти к нему. Как только она приблизилась к Уджину, он схватил ее за плечи, словно цель его прихода была выполнена, и повел ее в сторону VIP-комнаты. Чувствуя дискомфорт от его действий, Хеин слегка нахмурилась, пока шла с ним.

Звуки директора галереи и других сотрудников постепенно стихали позади нее. Как только они перестали быть в присутствии других людей и остались вдвоем в большом помещении, Хеин оттолкнула его руку и спросила:

— Что ты делаешь?

— У меня свидание в офисе.

Хеин недоверчиво хмыкнула.

— Не может быть, чтобы начальник Ха неправильно понял твой приказ и совершил ошибку. Ты ведь специально все это сделал, не так ли? Чтобы показать всем.

Глаза Уджина весело блеснули. Поскольку он не стал отрицать, ее предположение оказалось верным.

— Я уже по уши погрязла в слухах. Тебе действительно нужно было это сделать?

— Конечно. Так всем станет ясно, что мы с тобой действительно встречаемся.

— Но ты не должен был…

— Почему они должны знать, если персонал отеля даже не является сотрудниками моих родителей?

Хеин, которая собиралась спросить именно об этом, закрыла рот. Уджин указал подбородком на длинный ряд картин и пошел вперед. Хеин беспомощно вздохнула и последовала за ним.

— Слухи по отелю разносятся быстрее, чем ты думаешь. Так много людей приходят и уходят, и у всех у них есть уши и рты. О том, что произошло сегодня, будут ходить слухи, и моя мама о них узнает.

— Разве ты не устал просчитывать каждый шаг и действовать в соответствии с этим?

— Я всю жизнь так живу. Я всегда думал о том, как добиться наилучших результатов. Это не утомительно, но и не так весело.

В прошлом он был таким же скрупулезным, как и сейчас, но, по крайней мере, в нем сохранялось хоть какое-то подобие человечности. Хеин было интересно, что именно в нем изменилось и в чем причина этого. Однако она не могла спросить его об этом. По какой-то причине она боялась, что его ответ будет не таким, какой она хотела бы услышать.

— Я была удивлена, что ты появился так внезапно. Ты должен был сказать мне.

— Но это весело — делать что-то неожиданно. Мне весело, когда я с тобой.

— Прости, но я из тех, кому приходится заранее искать спойлеры, когда я смотрю фильмы.

Уджин опустил голову и спросил, глядя на Хеин:

— Верно, так и было. Мы не смотрели кино с тех пор, как воссоединились. Может, посмотрим один в эти выходные?

Смутившись от того, что его рельефные черты лица находятся так близко к ней, Хеин повернула голову в другую сторону. Как будто его это обидело, он открыто выразил свое разочарование:

— Ты не выглядишь такой счастливой, увидев мое лицо через три дня.

— Это потому, что ты оставляешь такое сильное впечатление, что кажется, будто я видела тебя сегодня несколько раз, хотя я видела тебя всего один раз.

Хеин не была уверена, как он интерпретировал ее ответ. Уджин просто обхватил рукой ее плечо. Она вздрогнула и ответила:

— Что ты делаешь? Мы на работе.

— Твои коллеги проверят записи с камер видеонаблюдения здесь сегодня? Или нет? Хочешь поспорить?

— Это… — заикнулась Хеин.

Вероятность этого казалась очень высокой. Тема Уджина и ее самой уже была популярна среди ее коллег. Даже без этого она уже была втянута в сплетни после того, как пришла к нему на работу в прошлый раз. Таким появлением он только подлил масла в огонь. Озадаченная Хеин шла рядом, как можно естественнее обнимая его. Они выглядели ласковыми, но их разговор не был таковым.

— Не могу поверить, что ты приехал сюда только для того, чтобы распространить этот слух.

— Конечно, нет. У меня к тебе другое дело. Ты заглядывала внутрь, когда в последний раз приходила ко мне домой?

В ее голове промелькнули воспоминания о его экстравагантном доме.

— Только холл, столовую и комнату для гостей, где я спала. О, и гостиная.

— В целом, все то же самое. Значит, ты понимаешь, на что это похоже.

— Наверное. Он скучный и чистый, что тебе всегда нравилось. Он похож на твой старый дом.

Они были в таких отношениях, когда было легко оглядываться на прошлое. После ответа Хеин вздрогнула и нервно облизнула губы, а Уджин удовлетворенно кивнул головой.

— Отлично. Поищи для меня картину для дома. Я хочу купить одну.

— Ты хочешь, чтобы я выбрала одну из этих?

— Те, что здесь, предназначены для выставок в галерее. Где-нибудь в другом месте.

— Почему ты так усложняешь приглашение вместе посмотреть картины?

— Ты быстро соображаешь. Мне нравятся такие умные девушки, как ты.

— Но я занята, — ответила Хеин.

Уджин остановился на середине своих медленных шагов. Естественно, Хеин тоже остановилась.

— Даже если ты занята, ты должна найти время, раз я прошу.

— Это называется просить? Я просто хочу подтвердить, потому что в этом нет ни капли вежливости.

— Тогда назови это приказом.

— Почему вы отдаете мне приказы, директор Шин?

— Я ваш работодатель, госпожа Со.

Прямой палец постучал по надписи на фотографии сзади. Под пальцем Уджин было выгравировано слово «Марлена». Она забыла о том, что между ними существуют отношения работодателя и сотрудника, поскольку была поглощена их отношениями как равных сторон в контракте. Осознав свою ошибку, Хеин сделала шаг назад.

— Только не во время работы. Это безответственно. Разве вы не приверженец правил, директор Шин?

— Хорошо. Тогда после работы.

— На этой неделе я должна работать сверхурочно. Кроме того, сегодня я должна навестить Хесу.

— Тогда на следующей неделе. Я не могу больше откладывать.

— Хорошо. На следующей неделе. Но могу я попросить тебя об одолжении?

Уджин пожал плечами, приветствуя любую просьбу.

— Пожалуйста, воздержись от этого. Почему ты только говоришь сотрудникам следовать правилам? Ты используешь свою власть, чтобы вмешиваться в работу галереи. Как ты можешь приказывать нам освободить VIP-зал в понедельник утром?

Вместо ответа он с пронзительной силой уставился прямо ей в лицо. Не найдя, куда бы еще направить свой взгляд, Хеин неохотно посмотрела на него.

— Если кто-то беспокоит тебя, скажи мне. Я отругаю их.

Хеин, которая неосознанно слегка улыбнулась, поспешила сдержать свое выражение лица. Ей не нравилось, что она может беззащитно смеяться перед Уджином.

— Ты думаешь, я ученица начальной школы? Не лезь не в свое дело.

Возможно, так оно и было. Уджин сделал еще один шаг к ней и значительно сократил расстояние между ними. Когда тело Хеин замерло, он слегка наклонился. Затем он наклонил голову в знакомой позе.

Зная, что эта поза является прелюдией к поцелую, Хеин крепко зажмурила глаза. Мышцы на ее спине напряглись, а тонкая кожа вокруг глаз задрожала. Однако через несколько секунд ощущение чужих губ на ее губах не пришло.

Она медленно открыла один глаз и увидела лицо Уджина совсем близко от своего. Их разделяли один или два сантиметра. Уджин, который ошарашенно смотрел на нее, нежно прильнул губами к ее векам. Вежливо поцеловав каждое веко, он отстранился и снова встретился с глазами Хеин.

— Ты всегда закрываешь глаза в такие моменты.

— Я думала, ты собираешься меня поцеловать. Я не странная. Это ты извращенец, директор Шин.

Он разразился смехом, внезапно снова наклонил голову и поцеловал ее красные губы. Ее лицо мгновенно покраснело.

— Я? Извращенец? Я целую тебя как джентльмен.

— Ты ведь знаешь, что в этой галерее много камер видеонаблюдения? Ты сам это сказал.

— Знаю. Здесь так много дорогих картин, что я приказал установить здесь больше камер, чем где-либо еще.

Она поняла, что он всегда знал об этом, но просто не обращал внимания. Затем Хеин сказала:

— И это общественное место…

— Но это здание — моя частная собственность.

В этот момент Хеин больше нечего было сказать, поэтому она сменила тему.

— Где в доме ты собираешься повесить картину, которую хочешь купить на этот раз?

— Куда угодно, — ответил он.

— Ты еще не определился с точным местом, но все равно покупаешь ее? Ты знаешь, что холсты бывают разных размеров.

— Я просто хочу смотреть с тобой картины и смотреть фильмы. Я просто хочу быть с тобой.

Потеряв дар речи, Хеин одергивала свою форму. Они утверждали, что эти отношения настоящие, но их чувства были фальшивыми. Однако Уджин продолжал вторгаться в ее жизнь, как будто все было взаправду. Возможно, их смущала не сама ситуация, а они сами.

— Давай сходим в кино на выходных, — предложил Уджин.

— Но мне как-то не хочется.

— Скажи правильно. Это потому, что ты не хочешь смотреть кино со мной, или потому, что тебе не нравятся фильмы, которые сейчас идут в эфире?

— Нет, и то, и другое. Хесу скоро выпишут. Она вернется в свою прежнюю больницу, и я не знаю, что там будет. Если это не срочно, можно я отложу?

Уджин слегка приподнял брови, пытаясь определить, искренна ли Хеин, по ее выражению лица и поведению. После тщательного изучения ее лица он решил, что она не лжет, и послушно кивнул. Затем он спросил:

— А что насчет картины?

— Это будет на следующей неделе, как я тебе уже говорила. Ах, да. Хесу сказала, что хочет тебя увидеть. Я рассказала ей о счетах за операцию и о твоей поддержке в других делах.

— Ты ей все рассказала?

— Что я была продана тебе за триста мешков риса для подношения Будде, директор Шин? Как я могла ей это сказать?

— Кто ты, Шим Чон? Ты не дочь, и не сыновняя дочь, так почему ты говоришь о том, что тебя продали?

— Но это правда.

Конечно, были и другие способы описать их нынешнюю ситуацию. Однако Хеин чувствовала, что должна провести четкую границу между ними, даже если это будет только внутри себя, пока границы между ними остаются неясными.

По правде говоря, Хеин предполагала, что он появится в больнице в день операции. Она думала, что он не сможет остаться на все время из-за своей занятости, но, по крайней мере, покажется на некоторое время и понаблюдает за ситуацией. Поэтому она не была уверена, что присутствие, которое она почувствовала в тот день, было плодом ее воображения.

Поразмыслив над тем, почему она так думала последние несколько дней, Хеин пришла к выводу. Ее ожидания по отношению к нему возросли. Не только в плане материальной поддержки, но и в эмоциональном плане.

Это был очень плохой знак.

Хеин оторвалась от своих мыслей:

— Ну, вот и все.

— Она помнит меня?

— Конечно, помнит.

— Точно…

Голос Уджина по какой-то причине был едва слышен. Услышав это, к горлу Хеин мгновенно подкатила волна нежности, отчаянно пытавшаяся вырваться наружу, но ей едва удалось ее подавить. Не выдержав его пристального взгляда, она поспешно отвернулась от него, чтобы разорвать связь.

— Пожалуйста, сейчас же возвращайся назад.

— Что? Куда ты идешь? Подожди.

Почти в то же время большая рука Уджина схватила ее за запястье, и она ответила:

— Наше дело закончено, не так ли?

— Моя рука двинулась инстинктивно, потому что я не хочу видеть твою удаляющуюся фигуру. Это моя травма, иногда она мне даже снится.

— У тебя они тоже есть, директор Шин?

— Это ты мне ее нанесла. — Он не обвинял ее и не ругал. Напротив, его слова были очень прямыми, и он продолжил: — Так что не уходи, когда захочешь.

Услышав это, она вспомнила несколько вещей, особенно тот последний раз, когда она гостила у него дома. Тогда Хеин спросила:

— Раз уж мы затронули эту тему, почему в последний раз, когда я ночевала у тебя, директор Шин, ты постоянно куда-то исчезал? Как будто ты говорил все, что хотел сказать, и тут же уходил.

— Уходил… что?

— Ты зашел в мою комнату, а потом в мгновение ока исчез. Из столовой ты тоже внезапно ушел. Тебе так не нравится мое присутствие? Я была там не потому, что хотела, ты же знаешь.

— А, это. Ну, это потому, что ты в моем доме. Я продолжаю… Я продолжаю хотеть это сделать. Знаешь, говорят, что возможность рождает вора.

Сбитая с толку, Хеин переспросила:

— Что?

Уджин разразился нелепым смехом, когда она наклонила голову. Он облизал нижнюю губу и слегка покачал головой. Он вздохнул:

— Я ухожу. Спасибо за помощь в увеличении моего состояния сегодня.

Он постепенно отпустил запястье Хеин. Затем, как только его тепло покинуло ее, он направился к дверному проему.

Хеин, которая стояла неподвижно и смотрела на него, как статуя, поняла, что он хотел сделать этой ночью и на следующее утро, когда уходил. Она задохнулась и прикрыла губы ладонью, медленно отступая назад. Затем она прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть на пол.

— Шин Уджин, что с тобой? Почему ты продолжаешь сбивать меня с толку?

Он… как бы это сказать, иногда выглядел как человек, которому она действительно нравится. Хеин больно ущипнула себя за бедро и уставилась на классические картины перед собой. Чудесный голос Уджина, идеально сочетающийся с элегантным стилем картин, эхом отдавался в ее голове: «Это ты мне ее нанесла».

Она тихо прикрыла глаза, осуждая его, хотя он не мог ее услышать, так как уже ушел:

— Ты тоже нанес ее мне, сукин сын.

«Я так сильно тебя любила».

Переодеваясь в примерочной, Хеин размышляла о вчерашнем предложении Уджина вместе посмотреть картины. Погруженная в свои мысли, она задумалась.

— Почему я не подумала об этом раньше?

Поскольку интерьер дома Уджина был однообразным и мрачноватым, красочные картины стали бы отличным акцентом. Хеин решила купить картину На Сокджу.

Она сразу же позвонила начальнику Ха и пристально посмотрела на свое отражение в зеркале. Когда она собиралась проверить свой цвет лица, в ушах раздался голос другого человека:

— Госпожа Со?

Хеин вежливо спросила:

— Начальник Ха, вы можете разговаривать прямо сейчас?

— Конечно. Зачем вы мне звоните?

— Я сразу перейду к делу, так как вы, наверное, заняты. На Сокджу. Вы его знаете?

— Это не тот ли молодой художник, который не дает покоя нашей галерее?

— Да, верно. У нас небольшие проблемы с его выставочным контрактом, и теперь я отвечаю за их решение.

Человек на другом конце линии, казалось, обдумывал ее слова и тщательно структурировал свой ответ.

Хеин назвала его имя:

— Начальник Ха?

Начальник Ха предложил:

— Вы хотите, чтобы секретариат помог вам с контрактом?

Вероятно, он неправильно понял ее и подумал, что она умоляет о помощи. Конечно, этот отель принадлежал Уджину, как и галерея, но Хеин не собиралась использовать свою власть для решения этой проблемы. Впрочем, в ее план он вообще не входил.

Хеин отказалась:

— Нет, я не это имела в виду. Дело в том, что директор Шин попросил меня сегодня вместе с ним посмотреть несколько картин для его дома. Возможно, его картины будут хорошим выбором?

— Картины На Сокджу?

— Да, тогда, когда я в следующий раз принесу контракт, у нас будет о чем поговорить.

Начальник Ха сразу же ответил, полностью согласившись с ее предложением:

— О, хорошая идея. Тогда я забронирую столик в его галерее. Давайте договоримся о встрече.

— Будет здорово, если это будет в тот день, когда я смогу лично встретиться с художником на следующей неделе. Как бы случайно. Возможно ли скорректировать расписание директора Шина?

— Конечно.

Люди склонны терять бдительность, как только узнают друг друга. Хеин верила, что после нескольких встреч художник станет более открытым с ней. Даже если ей не удалось добиться успеха в этот раз, она знала, что сможет в следующий. Ей почему-то казалось, что она подражает Уджину с этим сложным методом, но это было лучшее, что она могла придумать на данный момент.

— Тогда я оставляю это вам.

— Я буду на связи.

Завершив разговор, Хеин застегнула пуговицы рубашки, надела пиджак и закрыла дверь кабинета. Затем, когда она уже собиралась выйти, в подъезде поднялась суматоха, и до ее ушей донесся разговор.

— Ты слышала? Сегодня здесь была актриса Ян Сивон.

— Что в этом такого? Разве это сюрприз, что знаменитости приезжают в наш отель?

— Если бы это был обычный визит, разве я стала бы поднимать такой шум? Очевидно, она приехала с мужчиной! Третий сын какой-то пищевой компании или что-то в этом роде.

Знаменитости нередко приезжали в этот отель. Не обращая внимания на их болтовню, Хеин проигнорировала их, открывая дверь.

— Актриса открыто пришла в отель с сыном конгломерата? В Марлене? Как смело.

— Верно? Но разве Ян Сивон не очень похожа на Монику Беллуччи?

Ее шаги, неторопливо направлявшиеся к двери, остановились, когда она услышала последние слова этого разговора.

«Если быть точным, она прямо в моей зоне поражения».

Почему вспомнился разговор, который они вели в машине в прошлый раз?

«Ну как может кому-то не нравиться эта вечная красавица?» Хеин, настроение которой как-то резко испортилось, раздраженно зашагала вперед. Ей нужно было как можно скорее попасть в больницу к Хесу. Если она будет мешкать, то попадет в час пик. Беспокойная походка Хеин привела ее к встрече с мужчиной и женщиной, стоящими перед VIP-лифтом. Оба они были ей знакомы.

Женщина была Ян Сивон, которую она часто видела в драмах и рекламе. Она была настолько популярна, что даже Хеин, которая не следила за знаменитостями, знала ее. Мужчина, стоявший рядом с ней, тоже был человеком, которого она часто видела.

Он был представителем второго поколения конгломерата, но он не был третьим сыном пищевой компании, а скорее вторым из двух сыновей пяти крупнейших компаний Кореи, MP Group. Ее сплетничающая коллега, похоже, передала неверную информацию. Уджин разговаривал со стройной, красивой женщиной с гламурной внешностью, Ян Сивон.

«Моника Беллуччи…»

У нее была сияющая улыбка, соответствующая ее имени, и манящие глаза. Ее внешность сочеталась с ледяной привлекательностью Уджина.

Кроме того, Хеин слышала, что Сивон была единственной дочерью среди многих сыновей известной ученой семьи. Она знала, что после дебюта актриса стала популярной благодаря своему образованию и внешности, получив главную роль в мини-сериале. Кроме того, что она была известна своими личными делами, она не была бы такой уж плохой парой для Уджина. Чем больше она думала об этом, тем больше расстраивалась Хеин.

Они не казались друг другу особенно близкими. Однако Уджин был очень дружелюбным человеком, поэтому тот факт, что они разговаривали, означал, что между ними что-то есть. Каким-то образом они были связаны друг с другом. Более того, судя по выражению их лиц, казалось, что они ведут довольно серьезный разговор.

Чувствуя себя немного недовольной, Хеин осторожно передвигала свое тело, чтобы пройти мимо них как можно тише. Вдруг кто-то схватил ее за руку.

— Ты возвращаешься домой с работы?

Элегантный баритон, холод, исходящий от его тела, и его головокружительный аромат были ей знакомы. Она оглянулась, и, как она и ожидала, это был Уджин. Хеин не знала, когда он заметил ее, но он уже подошел к ней. Она вывернула запястье, чтобы отстраниться от него. Это заставило его усилить свою хватку на ней, не потрудившись скрыть недоверие с лица.

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Ты видел меня, но проигнорировал? Госпожа Со, разве ты не знаешь, кто я?

Лицо Хеин ожесточилось, и не успела она договорить, как выплеснула все:

— Почему бы вам не продолжить разговор? С зоной поражения, которая так соответствует твоему вкусу.

Ей хотелось вырыть яму и закопаться в нее. Хеин предпочла бы пережить разовое крайнее смущение, если бы Уджин просто посмеялся над ней, но он был серьезен, что делало его еще более унизительным для нее. Пытаясь избавиться от этого затруднительного положения, она закричала:

— Я сказала, отпусти!

— Кто, как ты сказала, в моем вкусе?

— Почему ты спрашиваешь других людей о своих предпочтениях? Неужели ты не способен сделать свой собственный выбор?

— Могу ли я поговорить со своим идеальным типом?

— Пожалуйста, говори.

— Тогда продолжай говорить. Я отвечу тебе.

Хеин пристально смотрела на него, не понимая его смысла. Уджин слегка повел подбородком в ее сторону, как бы говоря:

— Я говорю о тебе. — Хеин в замешательстве посмотрела на Сивон, стоявшую позади него в одиночестве, затем на себя, сглотнув, чтобы смочить пересохшее горло.

«Это не та женщина, а я?»

Ее лицо побагровело от этой безумной мысли. Она слегка прикусила губу. Тогда Уджин надавил:

— Ну же, кошка, у тебя есть язык?

Хеин: «…»

— Ты собираешься в больницу? Подожди минутку. Я отвезу тебя.

Когда она собиралась сказать ему, что уже едет, чтобы сесть в машину, которую он уже приготовил для нее, взгляд Хеин и Сивон пересекся в воздухе. Женщина уже следила за ее движениями, попеременно переводя взгляд с Уджина на Хеин. Хеин, кусавшая губы, запоздало ответила:

— Разве у тебя уже нет планов с тем человеком? Похоже, у вас важный разговор.

Уджин взглянул на Сивон, стоявшую позади него. Но вскоре он отвел взгляд. Его ясные глаза снова обратились к Хеин.

— О, Сивон? Это важно, но мы скоро закончим. Если бы ты могла немного подождать…

— Сивон?

Она уже догадывалась, что у Ян Сивон с ним какие-то отношения, но никогда бы не подумала, что ему будет удобно называть ее по имени. Хотя прошло уже много времени с тех пор, как у нее были серьезные отношения с ним, Хеин знала, что в мире есть всего несколько человек, которых он называет по имени в такой дружеской манере. Из-за этого она всегда чувствовала, что она особенная.

— Это срочно. Я ухожу, — заявила Хеин.

Первоначально Хеин хотела задеть его более саркастическим тоном. Но почему-то она боялась, что ей будет еще больнее, если она заговорит с Уджином в таком тоне. Хеин, которая все это время подавляла свое нетерпение, стряхнула руку Уджина и шагнула вперед, желая убежать. Она хотела поспешно ретироваться, но Уджин быстро сократил расстояние между ними.

Вскоре он заглянул в колеблющиеся глаза Хеин. Она все время пыталась избежать его взгляда, что его, похоже, не устраивало, поэтому он слегка придержал ее лицо одной рукой. Смутившись, Уджин спросил:

— С тобой что-то не так? Скажи это. Я могу со всем разобраться.

Он не мог, потому что это был вопрос ее чувств, а не какой-то внешней проблемы. Ее раздражало, когда она видела его с незнакомой женщиной. Она грустила и даже злилась. Это чувство было хорошо знакомо Хеин. В результате она точно знала, почему она так себя чувствует, и это сводило ее с ума.

Это была ревность в ее естественной форме. В нынешнем состоянии их отношений такая эмоциональная борьба была неуместна. Почему она вела себя как дура, не понимая, кто он и что с ней сделал, и ревновала ко всему на свете? Она была жалкой.

— Я действительно спешу. Увидимся завтра.

Хеин контролировала свои эмоции и вежливо поклонилась, снова отвернувшись. В тот момент, когда Уджин уже собирался наплевать на все и побежать за ней, Сивон, которая все это время ждала, окликнула его по имени:

— Уджин! Мы еще не закончили разговор. Если ты хочешь уйти, тебе стоит разобраться с нашими проблемами до того, как ты уйдешь, не так ли?

Казалось, что его разговор с актрисой был важен, так как он не пошел за ней. Хеин, оставшись одна, вышла за дверь и пошла по дороге, ведущей к зданию. Она остановилась, когда поняла, что за ней никто не гонится, и огляделась. Уджина там не было.

«Постойте, почему я ревную? В конце концов, все это был спектакль. Погружение в роль должно быть умеренным. Ты что, тупая, Хеин?»

Она облегченно вздохнула и уставилась на плотно закрытую дверь. За дверью не было никакого движения.

Хеин нарезала фрукты, хруст был слышен в больничной палате. Она кормила Хесу красиво нарезанными фруктами один за другим, которые ее младшая сестра послушно принимала и с удовольствием ела. Наблюдая за сестрой, она похвалила ее:

— Какая хорошая девочка. Ты как кролик. Тебе нравится?

Хесу охотно кивнула головой, а затем спросила:

— Но зачем все это? Ты должна была просто купить пару сезонных фруктов — манго, персики, дыни или что-то еще. Зачем тебе запасаться разнообразными фруктами, которые не в сезон? Разве они не дорогие?

— Ты должна хорошо питаться.

По дороге Хеин зашла в супермаркет, расположенный в подвале универмага, и купила все фрукты, какие только смогла увидеть. Она часто удивлялась, почему люди тратят деньги, когда у них стресс, но теперь, когда она потратила деньги, она, кажется, поняла их. Благодаря Уджину у нее было достаточно денег, чтобы тратить их на все, что она хотела, не опустошая свою месячную зарплату. Однако этот же мужчина был еще одним источником ее стресса. Какая ирония.

— Мы можем позволить себе это есть? В следующий раз приходи с пустыми руками. Ах, да. Я не буду так часто видеть тебя, когда вернусь, да?

— О, ничего себе, тебя уже завтра выписывают. Я не могу прийти завтра. Мне так жаль, Хесу.

— Я знаю, потому что я уезжаю днем. Как ты можешь прийти, если ты занята на работе?

— Я зайду в больницу для выздоравливающих в выходные.

Уджин предложил перевести сестру в такую больницу, где Хеин могла бы часто ее навещать. Она отказалась, потому что не хотела внезапно менять обстановку для Хесу, а также не хотела быть еще более обязанной ему. Затем, чтобы скрыть свое сожаление, Хеин нежно погладила Хесу по щеке.

— Ты расстроена?

— Да. Приятно видеть тебя каждый день — вот так, но с завтрашнего дня мы снова будем жить раздельно.

— Может, ты хочешь переехать в эту больницу? Это не так уж невозможно сделать.

— Уджин-оппа предложил свою помощь? Можем ли мы и дальше получать его помощь в таком виде?

Подумав, что она может просто ответить взаимностью, Хеин ответила:

— Ну… Он хороший человек.

Хесу нахмурилась:

— Не бери в голову. Это все долги. В этом мире нет такой вещи, как бесплатная еда. Этого достаточно.

Хесу взяла пульт дистанционного управления и включила телевизор, как будто постоянные извинения сестры ей надоели. Пытаясь сменить тему, она сказала:

— Мне нужно посмотреть как можно больше, прежде чем я завтра уеду. Очень трудно достать пульт в комнате отдыха в моей больнице.

— Почему бы тебе просто не посмотреть телевизор в больничной палате?

— Там сложнее. Ты же знаешь, как бабушки любят свои телевизоры. Они говорят мне смотреть на телефоне, потому что я молодая.

— А, в этом есть смысл. Когда ты вернешься, я переведу тебя в одноместную палату.

Хесу подпрыгнула.

— У тебя что, деньги водятся? Что с тобой происходит в последнее время, сестра?

— Это потому, что тот, кто имеет деньги, решил, что это хорошая идея.

— Ты собираешься выйти замуж за Уджина? Если нет, то странно, что ты, Со Хеин, так свободно тратишь чужие деньги.

— Ах, ты. Смотри свой телевизор.

Хеин, игриво взъерошив волосы сестры, взглянула на монитор, который постепенно наполнялся разными цветами, и поправила положение спинки кровати Хесу.

Это было неудобное вечернее время, поэтому передачи, выходящие в эфир, были в основном образовательными. Не найдя ничего по вкусу, Хесу стала перелистывать каналы, пока не вернулась к тому, с чего начала. Она остановилась на этом канале и смотрела на экран, как одержимая. Вдруг она вскрикнула:

— Сестра, посмотри на это. Разве это не Уджин-оппа?

Услышав его имя, Хеин повернула голову к экрану. На видео появилось знакомое лицо.

— Вау, он такой классный. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни.

Тихо сложив руки и смотря новости, Хесу продолжала любоваться Уджином. Смутившись по какой-то причине, Хеин схватила пульт дистанционного управления, чтобы переключить канал.

В этот момент на экране появилась фигура актрисы Ян Сивон вместе с фотографией Уджина. После этого репортер с раскрасневшимся лицом сообщил новость.

— Репортаж о страстной истории любви директора отеля «Марлена» Шин Уджина и главной звезды Ян Сивон.

Пульт дистанционного управления выпал из ее руки. Увидев это, Хесу удивилась и попросила объяснений у Хеин.

— О чем они говорят? У Уджина появилась другая девушка? Ты же говорила, что вы встречаетесь? Он тебе изменяет?

Не в силах оторвать взгляд от экрана, Хеин замерла. Репортаж продолжался, в нем говорилось, что у Уджина и Сивон было тайное свидание в отеле. В качестве доказательства того, что статья не была обманом, прилагалась фотография Уджина, провожающего ее в отель.

На них были те же наряды, что и сегодня. Похоже, что фотография была сделана сегодня.

— Сестра, почему ты мне не отвечаешь? Он дает нам деньги, потому что он виноват? Сестра!

Хеин поспешно схватила пульт дистанционного управления и выключила телевизор.

Акт 11

Весь день Марлена шумела новостями о слухах о свидании Уджина. Репортеры стекались к входу и вестибюлю, чтобы осветить его новости, и образовали полукруг. Сотрудники службы безопасности отеля блокировали их, вызвав сцену столпотворения.

— Вы уверены, что директор еще не пришел на работу?

— Возможно, он не смог. В конце концов, отель перевернулся вверх дном из-за его скандала.

— Тогда что будет с работниками галереи?

Хеин считала зерна риса в столовой. Ее рука перестала двигаться, потому что она могла слышать разговор между сотрудниками, которые постепенно клали ее на разделочную доску.

Так продолжалось весь день. Несмотря на то, что она сидела в безлюдном углу, бесчисленные разговоры долетали до ее ушей. Сплетники не утруждали себя шепотом, и она не могла не обратить внимание, когда услышала свое имя.

Казалось, что она слышала имя Уджина сотни раз, пока гуляла по отелю всего один день. Уровень словесных оскорблений отличался от тех, когда они обычно сплетничали о Хеин. По словам сотрудников, Уджин не пришел на работу, хотя было уже за полдень, что привело к тому, что это стало более серьезной проблемой.

— Насчет Ян Сивон… Я не знал этого раньше, но, видимо, на финансовых рынках уже ходили слухи, что она встречается с сыном конгломерата.

— Я тоже об этом слышала. Они собираются пожениться в этом году. Если это правда, то церемония будет проходить в Марлене?

— Скорее всего, да? Когда я увидела фотографию, сделанную с директором Шином, я подумала, что они хорошо подходят друг другу, потому что оба высокие.

Было больно слышать истории, которые она не хотела слышать, одну за другой. Ей даже пришла в голову мысль, что она хотела бы, чтобы все, о чем они говорят, исчезло. Однако разговор людей рядом с ней, которых она не знала ни в лицо, ни их имен и должностей, не проявлял никаких признаков прерывания.

— Какая жалость. С тех пор как он пришел в отель, директор ни с кем нормально не встречался. Он должен был просто остаться принцем народа.

— Я подумала, что это странно. Вот с кем должен встречаться Шин Уджин. Он не должен быть с жалким работником галереи.

Группа обратила свой взор на притихшую Хеин, как будто они планировали это заранее. И это после того, как они целенаправленно не смотрели на нее все это время, поэтому внимание было еще более тягостным. Дойдя до самой интересной части истории, они продолжили разговор, не сводя глаз с Хеин, пока она ела.

— Значит, ты хочешь сказать, что он просто играл с госпожой Со, да?

Неважно, заигрывал ли он с сотрудницей или женился на лучшей актрисе Кореи, она не знала, какое отношение все это имеет к ним. В итоге Хеин, доедавшая суп, с лязгом положила ложку на стол и холодно прокричала:

— Я знаю, что это весело, но контролируйте себя. Я пришла сюда просто поесть, но благодаря вам у меня может начаться несварение желудка.

В то же время ее глаза столкнулись с глазами людей, которые смотрели на нее. В унисон они отвернули головы. Негодование Хеин естественным образом перетекло на Уджина. «Разве он не должен был хотя бы сказать мне?»

Хеин не могла понять, почему Шин Уджин не сказал ей самого важного. Возможно, он считал, что нет необходимости говорить ей о таких вещах. Хотя ей не следовало носить его с собой во время работы, Хеин взяла телефон на всякий случай. Однако после их неловкого расставания накануне он так и не связался с ней.

Несмотря на то, что они были связаны контрактом, они все еще встречались. Она жалела, что он не рассказал ей об этом раньше. Если бы он это сделал, даже если бы она все еще была дурой, она могла бы, по крайней мере, подготовить свое сердце.

Она никогда не думала, что попадет в собственную ловушку. Нелепо было винить его в этих делах после того, как она с готовностью приняла его вульгарное предложение обменять себя на деньги. Она заслужила такое обращение. Хеин понимала это умом, но, как ни странно, ей было не по себе и больно. Она больше не могла этого выносить.

— Директор Шин только что приехал. Он был так непринужденно одет! Все репортеры стояли там, но он просто улыбнулся и прошел мимо них.

— Он улыбался?

— Но я слышала, что это выглядело так естественно, что напугало сотрудников.

Хеин, слушавшая до этого момента, поднялась со своего места. Стул перевернулся со скрипом, который разнесся по всему кафетерию.

Все сотрудники мгновенно повернулись к Хеин, делая вид, что болтают друг с другом, но при этом следили за ее движениями. Она задалась вопросом, обращало ли к ней когда-нибудь столько глаз одновременно после того, как она бросила учебу. Даже к обезьянам в зоопарке относились лучше.

Силой сдерживая сердце, в котором половину занимала увольнение, а другую — злость, она выбросила остатки еды из своей тарелки, которую даже не смогла опустошить. Затем она купила банку газировки и вышла на запасную лестницу.

Когда она села на лестничную площадку, прохладную от пронизывающего ветра, ее мысли невольно вернулись к тому моменту, когда Уджин однажды накинул на нее роскошный пиджак на холодной лестнице запасного выхода. Она проглотила горсть лекарства для пищеварения вместе с содовой. Как только она поставила банку, телефон завибрировал.

Она поспешно взглянула на экран и увидела, что это сообщение от Уджина:

[Давай встретимся. Поднимайся в офис.]

Хеин не двигалась и безучастно смотрела на текст, но, как будто Уджин знал о внутреннем конфликте Хеин, пришло еще одно сообщение: [Если ты не подчинишься моему приказу и будешь действовать по своему усмотрению, то нарушишь контракт. Не заставляй меня спускаться. Сама поднимайся. Прямо сейчас.]

— Почему он мне приказывает? Ему абсолютно все равно, и он всегда делает то, что хочет.

Хотя Хеин чувствовала, что им нужно поговорить, она не хотела его слушать. Сейчас он был слишком властным. Она притворялась спокойной, но, по правде говоря, чувствовала себя немного обиженной. Хеин задавалась вопросом, кем она была для него, и почему он привел ее на встречу выпускников и в семейный дом, если у него была другая женщина.

— Придурок. Как он мог так поступить со мной? Этому нет конца.

Она в раздражении перевернула телефон, вытянула ноги и посмотрела вниз на черные форменные туфли, которые были на ней. Суровое осуждение, которое она услышала в кафетерии некоторое время назад, эхом отдавалось в ее ушах. Затем оно превратилось в сухую речь Уджина:

— К твоему сведению, иногда бывает больно, если надеть новые туфли.

— Давай будем считать его моей новой парой обуви. Я просто поцарапала один из каблуков. Это не причинило боли моему сердцу. Ты настоящая идиотка, если из-за Шин Уджина пострадала еще больше. Поняла, Со Хеин?

Словно пообещав самой себе, Хеин повернула лодыжку и смело поднялась на ноги по ступенькам.

День был слишком длинным. Говорят, что время течет одинаково для всех людей, рожденных в этом мире, но, учитывая ее скучную жизнь, это совсем не казалось так. Жизнь Хеин всегда текла медленнее, чем у других людей. Наверное, потому что бремя реальности, лежащее на ее плечах, всегда тяготило ее. Она уже была в растерянности, как ей провести следующий день.

«Ты вел себя так, будто собирался спуститься немедленно».

Взглянув на свой послушный мобильный телефон, она ухмыльнулась и постучала пальцами по скамейке на автобусной остановке. Уджин не появлялся весь день, так как она проигнорировала его сообщение. Из того, что она слышала, следовало, что он был занят весь день из-за внутреннего аудита в отеле. Она не хотела этого знать, но куда бы она ни пошла, все, казалось, хотели ему посочувствовать. В результате эта информация была насильно вбита ей в уши.

Ей стало интересно, как теперь будет складываться их договор. Если он действительно найдет себе девушку, то, скорее всего, их договор будет автоматически аннулирован. Она догадалась, что Уджин пытался обсудить с ней именно это. Контракт перестанет действовать, если он женится на другой женщине. Хеин уже выбралась из сложной финансовой ситуации, так что она ничего не потеряла от этого обмена.

— Ну и ладно.

Как только она сделала глубокий вдох, пришло сообщение. Это было сообщение от Хесу, в котором говорилось, что она благополучно добралась до больницы для выздоравливающих. Хеин подозревала, что последнее предложение было сутью того, что пыталась донести до нее младшая сестра: [Сестра, ты в порядке?]

Как только она увидела это короткое предложение, голос младшей сестры зазвучал в ее голове, когда она прочитала его. Сегодня Хеин очень хотела услышать это лично и поняла, что ей это необходимо.

Она отправила короткий ответ, и когда она посмотрела, скоро ли прибудет автобус, перед автобусной остановкой с громким скрежетом остановился элегантный спортивный автомобиль. Странно, но она уже видела эту машину раньше.

Порывшись в памяти, она узнала в ней ту самую машину, которую видела в тот день на парковке у подвала Уджина. В подтверждение этого из машины вышел мужчина со знакомым лицом. Она наблюдала, как пара длинных ног вытянулась вперед, а стройная верхняя часть тела мужчины оперлась на кузов машины. Хеин не заметила, как вскочила на ноги.

— Директор Шин?

— Ты… Я сказал тебе подняться в офис. Ты не видела мое сообщение?

— Видела.

Уджин разразился смехом от ее честного ответа.

— Тогда почему я весь день не видел твоего лица?

— Должна ли я идти, если ты так приказал?

— Да, ты должна прийти. Мы с тобой — прямые участники этой сделки. Это написано и в контракте. Ты должна всегда являться, когда я вызываю тебя по необходимости. Разве ты забыла?

«Но кто первым нарушил правила?»

Вместо ответа она огляделась вокруг, чувствуя на себе жгучие взгляды окружающих. Люди вокруг нее хищно смотрели на них. В конце концов, на автобусной остановке внезапно появился спортивный автомобиль и загородил дорогу.

— Госпожа Со, ты не ответишь мне? Я спросил, не забыла ли ты.

В этот момент автобус, на котором должна была ехать Хеин, подъехал к остановке и посигналил. Посмотрев на Уджина и его машину, она прошла на заднюю площадку и села в автобус.

— Со Хеин!

Игнорируя его резкий голос, Хеин нашла место у окна сзади и села, глядя на незаблокированный экран своего телефона. Она ждала, когда автобус быстро уедет, но ропот вокруг нее усилился. Мало того, до ее слуха доносились разговоры, которые она редко могла разобрать.

— Ого, боже мой! Неужели кто-то может сделать это посреди дороги? Он оставил свою спортивную машину и сел в автобус.

— Но он почему-то выглядит знакомым? Постойте, это же второй сын MP Group? Ну, тот самый, который попал в заголовки газет вместе с Ян Сивон… Я его запомнила, потому что он красивый.

Удивленная удивительным содержанием разговора, Хеин подняла голову. Она увидела, как Уджин оставляет машину на улице и садится в автобус, словно заверяя ее, что она не ослышалась. Он подошел к ней торопливыми шагами. Хеин разинула рот:

— Директор Шин, ты с ума сошел? Зачем тебе ехать на автобусе?

— Может, ты хочешь поехать на моей машине? Если хочешь, то я думаю, что тогда наши дела будут решаться намного проще и быстрее, — естественно ответил он и сел на свободное место рядом с Хеин.

Она была ошеломлена. В ее поле зрения попала рука Уджина. Предмет, который он держал, вызвал у нее особое раздражение. Это была кредитная карта, которую он использовал, когда недавно садился в автобус. Обычно он не носил с собой бумажник, потому что все его маршруты были спланированы заранее.

— Зачем карточка? Неужели ты с самого начала ожидал, что я проигнорирую тебя и просто сяду в автобус, директор Шин?

— Я только что сказал тебе, что немного знаю о тебе.

Уджин не вписывался в общественный транспорт, такой как автобусы. Он, конечно, никогда не ездил на них. Он ездил на своей личной машине с двадцати лет, поэтому, когда встречался с Хеин, тоже никогда не ездил. Она нахмурилась и уже собиралась что-то сказать ему, когда водитель автобуса обернулся и громко спросил:

— Простите, сэр, вы уверены, что мы можем отправляться? Что с той машиной?

Уджин посмотрел на Хеин и ответил небрежно, как будто это не имело значения:

— Вы можете просто ехать, шеф.

Как только он дал свое согласие, тяжелый автомобиль снова начал медленно двигаться. Хеин разразилась шокированным смехом. Затем она внимательно огляделась вокруг и спросила, понизив голос настолько, насколько это было возможно:

— Твою машину отбуксируют. Ты действительно не против этого? Почему ты такой безрассудный?

— Позволь мне сказать тебе. Дорогую машину не эвакуируют бездумно. Они никогда этого не делают. Ты плохо знаешь мир, госпожа Со.

— Разве твоя житейская мудрость не говорит тебе, что то, что ты делаешь, доставляет неудобства людям?

— Как я уже сказал, я сделал это, потому что знал, как ты отреагируешь. Один из моих секретарей сразу же заберет ее. Я приказал им сделать это раньше. Что-нибудь еще?

Хеин не ответила.

— Ничего?

Уджин, который смотрел на пейзаж за окном, в конце концов повернулся лицом к Хеин. Он скрестил ноги и даже сложил руки, недовольный, и пристально смотрел на нее.

— Разве все не решилось бы с самого начала, если бы ты просто села в мою машину? Ты бы не выглядела такой уставшей, и я бы не устал.

— Ты когда-нибудь ездил на автобусе?

— Не-а. Это не слишком удобно. Я бы не стал так вести свой бизнес, если бы был владельцем автобусной компании.

В этот момент Хеин не знала, кто из них двоих не знает мира.

— Потому что быть прибыльным — это не главное. Думал ли ты, что общественный транспорт — это как пятизвездочный отель, где ночь проживания стоит сотни или десятки миллионов вон? Это называется высокообъемной, низкомаржинальной моделью продаж.

— Почему бы тебе не выполнять условия контракта, если ты так хорошо умеешь считать? Я уверен, что там четко сказано, что ты должна быть там, где я хочу, когда ты мне нужна.

— Вычти это из моей оплаты.

— Как? И какую сумму ты собираешься вернуть? Говори четко. Ненавижу расплывчатость.

Хеин никак не могла скрыть своего возмущения. Уджин был первым, кто сорвался, а не она, но даже в этой ситуации он был далеко не скромен и рвался вперед, как будто именно он был прав.

«Мои нервы».

Она и так была на взводе, а некоторые из наблюдавших за ними людей даже начали снимать Уджина. Из-за этого она не хотела больше проводить с ним время:

— Раз тебе так не нравится, не понимаю, как ты вообще меня терпишь. Я уйду с глаз твоих долой. Прощай.

Хеин бездумно нажала на кнопку выхода и быстро вышла к задней двери автобуса, которая была широко открыта. Она судорожно выбралась из автобуса и оказалась в незнакомом районе. Беспомощно обернувшись, чтобы успеть на следующий автобус того же маршрута, она вздрогнула, увидев Уджина, который, вышел из автобуса вместе с ней, а она и не знала, и смотрел на нее.

Она вздохнула:

— Когда ты успел за мной проследить? Я тебя не слышала.

— Почему ты вышла? Это еще не место назначения.

На остановке были и другие люди. Хеин посмотрела по сторонам, не узнают ли они Уджина, и была вынуждена перейти на тихий тротуар неподалеку. На этот раз она точно слышала, что он идет за ней.

Пройдя несколько шагов, она встала под уединенной стеной. Как только она с размаху развернулась, он быстро прижал ее спиной к стене. Казалось, он только и ждал возможности сделать это. Решив, что сначала нужно все обсудить, Хеин спокойно последовала его примеру и отступила назад.

— Директор Шин.

— Да, госпожа Со.

— Ты так бездельничаешь?

— Я вовсе не бездельничаю. Я сейчас так занята из-за аудита и СМИ, что это сводит меня с ума. Ты знаешь, как сильно ты заставляешь меня тратить свое время?

— Тогда ты можешь идти и делать то, что должен.

— Нет. Я как-нибудь найду время и отвезу тебя туда. Но у меня не так много свободного времени, поэтому я надеюсь, что ты не выйдешь из автобуса на полпути, как сегодня.

Чем больше они разговаривали, тем больше она не могла понять его поведение. Хотя у него самого не было времени, он требовал его от нее. Это было злоупотребление его властью. Ей хотелось, чтобы он сам позаботился о своих приоритетах. Помимо всего прочего, Хеин считала, что у них уже не те отношения, когда они могут требовать друг от друга такого внимания.

— Почему ты приехал за мной, директор Шин? Мы все еще встречаемся?

— О чем ты говоришь?

— Вчера ты был в отеле с другой. Ходят слухи, что ты женишься. Я думала, что наши отношения закончились, потому что ты сменил цель.

— Что значит «сменил»? Ты так и будешь нести чушь? Я же сказал тебе, ты — это я. Я не могу терпеть, когда с тобой плохо обращаются, даже если ты делаешь это с собой.

Он нахмурил брови, словно ему были неприятны ее резкие слова. Но Хеин не собиралась сдаваться. Ему не стоило преследовать ее, если он не хотел даже слушать.

— Вау, спасибо, что ты так внимателен. Пожалуйста, это нужно было сделать немного раньше. Я прочитала все статьи, поскольку у меня тоже есть глаза и уши. В них говорилось, что ты вошел в номер с ней после того, как вчера отослал меня. С той актрисой.

Уджин ответил, сжав губы. Казалось, он изо всех сил подавлял свой гнев:

— Слухи всегда разрастаются. Они просто сочиняют небылицы без доказательств.

— Я видела это своими глазами, а ты говоришь, что у них нет доказательств. Тогда почему вы были вместе перед лифтом? Значит, вы не поднимались, а спускались в подвал?

— Со Хеин, это…

— Нет, давай остановимся. Я не буду слушать.

— Разве ты не должна хотя бы дать мне время, чтобы объяснить эту чертову ситуацию?!

Он взволнованно провел рукой по волосам. Каждый его жест был полон напряжения. Уджин выглядел немного нервным из-за того, что Хеин ему не доверяет.

— Это смешно, что мне приходится объяснять, но раз уж это уже случилось, ты должна хотя бы выслушать меня. Разве это не правильный поступок?

— С чего бы тебе из кожи вон лезть ради меня? Ты не обязан, так что просто продолжай обманывать меня. Не знаю, что ты обещал дать этой женщине, но в твоей семье ей будут рады гораздо больше, чем мне.

— Со Хеин!

Уджин выглядел очень раздраженным. Казалось, он не мог понять, почему все происходит именно так, и был этим очень недоволен. Но Хеин была в такой же ситуации, возможно, даже хуже, чем он. Она стала женщиной, с которой сын конгломерата второго поколения немного поиграл из-за своего легкомыслия, а он вел себя так, будто столкнулся с большей несправедливостью, чем она. Он был не лучше монстра с человеческим лицом.

Они смотрели друг на друга. В конце концов, Хеин открыла рот:

— Ладно. Что ты так хочешь мне рассказать? Дай мне послушать.

— Сивон — просто моя одноклассница.

— Ты ходишь в отели с «просто одноклассницей», директор Шин? Какая у вас страстная и странная дружба.

Саркастический тон ее голоса не сочетался с ее спокойным и уравновешенным характером. Однако Уджин не винил ее за это, несмотря на то, что нахмурился.

— Вчера у меня выдалось свободное время, и я спустился в холл. Я собирался лично отвезти тебя в больницу, но потом случайно столкнулся с ней!

Он повысил голос, говоря об этом на фоне нарастающих эмоций. Осознав это, он спокойно вдохнул и сдавленным тоном проговорил:

— У Сивон есть парень, с которым она встречается уже долгое время. Он работает в пищевой промышленности, с которым я тоже знаком, потому что они поставляют ингредиенты в наш отель. Они сказали, что скоро поженятся. Если ты просто будешь следить, то поймешь, правду я говорю или нет.

Изначально несговорчивая Хеин стала внимательно прислушиваться к его словам. Она смутно помнила, что слышала, как ее коллега говорила, что Сивон приехала в отель со своим парнем, который был третьим сыном генерального директора пищевой компании. Уджин, который следил за выражением ее лица, чтобы понять ее реакцию, заметил эту положительную перемену и продолжил объяснения, теперь уже более спокойным тоном.

— Они хотели провести свою свадьбу в нашем отеле, и кто-то сфотографировал нас, пока мы разговаривали об этом. Когда ты видела нас вчера, мы обсуждали, как с этим быть. Будет не очень хорошо, если она ввяжется в скандал со случайным человеком до свадьбы.

Вспомнив голос Сивон, которая просила его закончить разговор перед уходом, Хеин старательно крутила шестеренки в голове, пытаясь подогнать его слова под контекст ситуации. На данный момент его слова звучали правдоподобно. Более того, придумывать ложь, которую можно легко обнаружить, Шин Уджин вряд ли стал бы. Он был из тех, кто использует более сложные и хитрые методы, чтобы тайно обманывать людей за их спинами.

— Даже я думал, что такой бессмысленный скандал нужно срочно разрешить. Иначе мой брат может навлечь беду и испортить репутацию отеля. Вот почему мы разрабатывали план, как пресечь это в зародыше.

— Я не знаю, что это был за план, но я не думаю, что он сработал. Было выпущено довольно много статей.

— В конце концов, мы не смогли перекрыть все плотины, поэтому все взорвалось. Мне вообще не следовало позволять чему-то подобному выходить наружу. Мой брат был на полшага раньше меня, поэтому он смог нанести мне удар.

— Ты хочешь сказать, что твой брат раздувал пламя?

— Все СМИ держали рот на замке, но я думаю, что в какой-то момент фотография попала к моему брату. Я никогда не совершаю ошибок, потому что за мной постоянно кто-то наблюдает.

Хеин на собственном опыте убедилась в том, что СМИ доводят все до предела. Все происходило в таком же порядке, как и тогда, когда она бросила учебу давным-давно. Быть обстрелянным со всех сторон множеством незнакомых людей — полезный способ отправить человека в ад. Конечно, Уджин не получил бы такого урона, как в то время. К сожалению, она чувствовала злобу человека, который без причины усугубил ситуацию. Это если то, что он говорил, было правдой.

— Давай предположим, что ты говоришь правду. Я все равно не понимаю, почему твой родной брат пошел на такое, вместо того чтобы помочь тебе.

— Я же говорил тебе, мы не ладим. Как мы можем, если у нас не выходит понять друг друга? То же самое касается и нас. Если бы ты хоть немного понимала меня, ты бы спросила, что случилось, а не убегала вот так.

Это были просто слова. Однако когда они попали в уши Хеин, их пронзила боль, подобная той, что пронзила ее сердце. Она отвернулась, чтобы скрыть обиженное выражение лица, которое она неосознанно сделала. К счастью, Уджин, казалось, не заметил этого.

— Это я попросил тебя о серьезных отношениях со мной. Неважно, контракт это или реальность. Мы только начали встречаться, и мы не собираемся расставаться вот так неловко. Ты действительно совсем меня не знаешь?

— Но ты выглядишь как человек, который может солгать, когда захочет.

Они оба одновременно замолчали. Было ли это галлюцинацией, когда она увидела боль в глазах Уджина?

— Тот, кто может лгать, когда захочет… Разве это не ты, Со Хеин?

— Думаешь, это несправедливо, что я тебя бросила?

— Ты знаешь, что дело не в этом. Твоя ложь была все три года, что мы встречались.

Он вырвал слова прямо у нее изо рта. Хеин, дрожащая от ярости, смотрела на него спокойными глазами. Он невозмутимо встретил ее взгляд, а затем слегка прикусил губу. Увидев это, она сделала шаг назад. Она услышала шорох, когда наступила на мусор на земле.

Она смогла снова открыть рот только после того, как сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться:

— Так ты говоришь, что невиновен?

— Если бы я хотел обмануть тебя, я бы действовал быстрее. Меня бы не поймали, и это выглядело бы крайне непринужденно. Я не знал, что выгляжу для тебя таким идиотом, что ты примешь это за чистую монету.

Рационально размышляя об этом, можно сказать, что это не соответствовало его характеру — так неуклюже метаться между двумя женщинами. Он был человеком редких ошибок. В частности, если подсчитать количество гостей и персонала, приходящих и уходящих каждый день, то их число превышало сотни, а может быть, даже тысячи. Зная, что у брата широко открыты глаза, чтобы уловить любой его промах, Хеин сомневался, что он привел бы в отель, где работал, женщину, чье лицо было известно всей стране. Уджин не извлек бы из этой ситуации никакой выгоды.

Кроме того, несколько дней назад Уджин представил Хеин своей семье, сказав, что они серьезно встречаются. Он даже дал понять сотрудникам на работе, что открыто встречается с ней. Учитывая предыдущую ситуацию, подобный скандал негативно отразился бы на доверии его сотрудников и гостей. Хеин понимала это умом. Однако, как всегда, эмоции были отдельной категорией от логики.

— Я поняла. Тогда я спрошу тебя еще об одном. Почему ты сразу не объяснил мне это? Скандал произошел вчера. Я услышала эту историю не от тебя, господин Шин. Я видела ее по телевизору вместе со своей младшей сестрой.

Хеин не ожидала, что она спросит его, почему объяснение ей ситуации не является его приоритетом. Но ей было любопытно, поэтому она не смогла сдержаться. Уджин тоже поднял брови, как будто ситуация застала его врасплох.

— Значит, тебе было любопытно.

— Разве это так удивительно? Разве это не то, что я имею право услышать?

— Тогда почему ты сразу не подумала связаться со мной? Разве у тебя нет мобильного телефона? Или ты повредила пальцы? Потерял голос? Хесу снова заболела? Скажи мне, если это что-то из этих четырех.

Солнце садилось. Хеин не могла понять, к какому разговору они клонят, продолжая это предисловие. Но ей было ясно, что не стоит провоцировать его саркастическим замечанием.

— Послушай, директор Шин Уджин. Ты пришел не для того, чтобы допрашивать меня. Ты пришел, чтобы объяснить.

— Я тоже хочу быть мягким! Но ты продолжаешь меня злить.

— Это я должна злиться. Ты знаешь, что я весь день слышу, что говорят люди? Вот что меня злит!

Хеин, которая уже собиралась начать рассказывать о несправедливости, с которой она столкнулась, остановилась. Трудно было определить точное настроение Уджина, глядя на его сложное выражение лица. В темноте она отчетливо видела только уголки его красных глаз.

— Я привык, что ты не доверяешь мне, и мы так спорим. Мне все равно. Но я только недавно сказал тебе, что хочу быть единственным, кто причиняет тебе боль. Я мог бы все исправить для тебя, но я был не в состоянии ничего сделать, пока дело не дошло до этого.

Хеин молчала.

— Я был так зол, что не мог ничего сделать. Я не решался. Я не хотел связываться с тобой, потому что мне было стыдно. Теперь ты довольна?

Сжав свободно свисающие руки в кулаки, она облизала губы. Она задумалась над словами Уджина и начала вспоминать, что именно ее разозлило. Причина, по которой она так расстроилась, заключалась не только в том, что она услышала что-то шокирующее. Она забеспокоилась, думая, что не должна принимать это так легко.

— Вовсе нет.

Уджин вздохнул:

— Если ты пострадала из-за чего-то, связанного с нашим контрактом или этой ситуацией, попроси меня выплатить тебе компенсацию. Я с радостью это сделаю.

— Должно быть, для тебя так удобно, что ты можешь решить все с помощью денег.

— Для меня нет причин испытывать неудобства. Во всяком случае, я закончил говорить. Правда скоро будет раскрыта. Сивон и ее жених тоже расстроены, ведь это прямо перед их свадьбой. Они решили действовать.

Услышав это, Хеин инстинктивно воскликнула:

— Я не хочу слышать слово «Сивон». Никогда больше не делай этого при мне. Это моя компенсация.

В конце она избегала его взгляда, передавая свою мысль. Она старалась быть искренней, но, по иронии судьбы, у нее вырвалось что-то невразумительное. Уджин слегка положил руку на плечо Хеин, возможно для того, чтобы понять смысл того, что она только что сказала. Она оттолкнула его, но разница в их силах была настолько велика, что ей с трудом удалось это сделать.

— Хеин, — позвал Уджин.

— Давай на сегодня расстанемся. Если то, что ты говоришь, правда, наш контракт все еще в силе, директор Шин. Давай успокоимся и встретимся снова, когда все уладится. Потому что сейчас мы только навредим друг другу.

Уджин ничего не ответил.

— Я сожалею о недоразумении. Я должна была спросить тебя. Я просто не могла заставить себя, но ситуация была достаточной, чтобы я не поняла. Это оправданное преувеличение, учитывая условия. Ты понимаешь?

То, что она думала, было просто — он явно собирался снова предать ее. Она мучилась от того, что не могла сдержать облегчения, которое прорвалось в ней, когда это оказалось не так.

— Да.

— Тогда, пожалуйста, будь осторожен на обратном пути.

Кивнув и склонив голову, Хеин снова оттолкнула его. Он понял, что насильно удерживать ее было бы неразумно, и отпустил ее плечо. На этот раз она смогла легко убежать. Уджин был грубым человеком. Он не знал границ, если хотел быть суровым и горьким. Причина, по которой он не был таким, вероятно, заключалась в том, что он понимал, что она имела в виду под — оправданным преувеличение.

Облегченно вздохнув, она повернулась спиной к Уджину и пошла вперед. По совпадению, автобус, в котором она всегда ездила, подъехал к остановке, и она села в него. Однако до самого отправления автобуса Хеин не смотрела в окно на место, где стоял Уджин. Странно, но она не решалась посмотреть на него.

.

Акт 12

Переодеваясь в гардеробной, Хеин смотрела на себя в зеркало. Раньше она смотрела в отражающее стекло только для того, чтобы проверить, нет ли чего-нибудь на одежде или не оторвалась ли пуговица. Однако после воссоединения с Уджином она стала чаще смотреть на свое отражение, чтобы держать под контролем выражение лица.

Почему мы продолжаем ссориться, как настоящие любовники?

Она хотела сохранить это соглашение как можно более мирным, а затем тихо его расторгнуть. Однако ее беспокоило, что между ними часто возникали мелкие конфликты, как будто они были в настоящих любовных отношениях. Возможно, они изначально начали не с той ноги, а возможно, это было вмешательство небес — божественное провидение, постановившее, что она не должна была выбирать Шин Уджина, какой бы срочной ни была ситуация.

— Какие же у нас злосчастные отношения.

Подавленная, Хеин взяла мобильный телефон и уже собиралась уходить, когда сотрудники, только что пришедшие на смену, зашептались, глядя на нее. Она бы не возражала, если бы они на этом остановились, но они медленно подошли к ней группой и преградили ей путь. Хеин нахмурилась, на ее лбу появились морщины.

— Не могла бы ты взглянуть на это? Наша милая, немного заброшенная коллега работает без часов.

— Она ходила с гордо поднятой головой, полагаясь на влияние директора, так что же все это значит? Будь я на ее месте, я бы начала писать заявление об уходе.

Они весело подшучивали над ней. Пока Хеин размышлял о том, как пройти через них, сонбэ прямой походкой медленно приблизилась к ним сзади.

— Мисс Со выглядит так, будто она уходит, так что же вы, ребята, делаете, преграждая дорогу коллеге, как бандиты в подворотнях? У вас есть такая подработка? Вы хотите, чтобы я назначил вам еще работы?

Сонбэ, Юн Менджу, была человеком с честной позицией. Хеин никогда раньше должным образом с ней не взаимодействовала. Она также была единственным человеком, который сохранял такое же отношение к ней на протяжении всего, даже после того, как узнала, что она была любовницей Уджина. Менджу расчистила путь и втолкнула своих младших подчиненных в раздевалку, как будто говоря ей пройти.

— Извините меня… Спасибо вам.

Она вежливо склонила голову, на что Менджу ответила кивком, прежде чем направиться в раздевалку, как и весь остальной персонал. Хеин была гораздо более благодарна тому, кто помог ей, когда она была в трудной ситуации, чем тому, кто протянул руку, когда у нее все было хорошо, поэтому она снова поклонилась, когда дверь закрылась, и ушла.

Выйдя из отеля, она посмотрела на вечернее небо, которое излучало умиротворяющую атмосферу. Хеин тихо вышла из отеля, по какой-то причине меланхоличная, и шла к автобусной остановке, когда получила сообщение от Хесу. Она проверила его и обнаружила, что это была ссылка на статью.

Вместе с этим был о сообщение: [Сестра. Почему ты не сказал мне, что Уджин-оппа был не таким человеком? У меня чуть не произошло серьезное недоразумение.]

Хеин совершенно забыла про прогулку, когда поспешно нажала на ссылку на статью, которую прислала Хесу. Она внимательно прочитала текст на телефоне посреди тротуара. Даже заголовок был напряженным:

[Топ-звезда Ян Сивон объявляет о браке в этом году с третьим сыном производителя продуктов питания D Group.]

Это было официальное заявление, опубликованное ее агентством. Хеин прочитала статью вслух, просматривая ее:

— Одноклассники начальной школы с директором Шин Уджином из «Марлена»… мы встречались в отеле, чтобы обсудить церемонию, которая состоится там, когда…

Главное заключалось в том, что будущая пара и отель «Марлена» должны были пройти через процесс подачи иска и обвинения средств массовой информации, которые опрометчиво опубликовали статьи о клевете из-за злонамеренных слухов. Они также не были бы снисходительны к ним. Это идеально соответствовало тому, что сказал ей Уджин. Как только она проглотила горький вздох и вышла со страницы, зазвонил ее телефон.

Хеин поспешно приняла вызов.

— Да, начальник Ха.

Она подождала, пока человек на другом конце провода заговорит. Тот факт, что он связывался с ней, означал, что это был приказ от Уджина. Вероятно, он собирался организовать встречу. Не так давно он появлялся случайным образом и доставлял неприятности в неожиданных ситуациях. Однако за последние несколько дней он ушел в самоволку, что заставило Хеин подумать, что это было бессердечно, но в то же время отрадно, что начальник Ха передал его сообщение.

— Мисс Со? Это сообщение от директора Шина.

«Я так и знала». — Хеин отчаянно сжала телефон в руке. Начальник Ха продолжил.

— Вам нужно сопровождать директора во время его визита в галерею в Инсадонге завтра около четырех часов дня. После этого вы поужинаете вместе.

— Понятно. Должна ли я ждать, пока меня заберут из дома?

— Мы свяжемся с вами снова, как только он уедет. Это все.

— Извините, начальник Ха.

Начальник Ха помедлил.

Хеин прикусила губу.

— Я, эм… Неважно. Это пустяк.

В конце концов, она ничего не сказала. Начальник Ха был озадачен этим, но вскоре оставил этот вопрос без внимания, просто попрощавшись и завершив разговор. Хеин посмотрела на свой мобильный телефон, рассеянно стоя на улице.

«Почему тебе нужно знать, что Шин Уджин делает прямо сейчас, Со Хеин?»

Уджин всегда занимал ее мысли. Большую часть времени, когда она была одна, она думала о нем. На самом деле, так было очень долгое время. Она никогда никому не рассказывала. Находясь рядом с ним в таком состоянии, она время от времени… интересуюсь его жизнью.

Глубоко вздохнув, она сунула телефон в карман и продолжила идти.

Впервые войдя в этот дом, она почувствовала себя настолько не в своей тарелке, что у нее не было сил как следует осмотреться. Пробыв здесь несколько дней и осмотрев это место, она обнаружила, что в ее гардеробной много сезонной одежды, которую она никогда раньше не видела. Мало того, там было обильное количество украшений и разных аксессуаров. Было очевидно, что Уджин распорядился, чтобы все шкафы и полки были заполнены до того, как она переедет.

Хеин спокойно смотрела на роскошные часы, выставленные на стенде. Она покачала головой, чувствуя, что это ей не принадлежит. Затем она встала перед зеркалом в полный рост.

— Я могу просто надеть это, верно?

Ее слова, обращенные к самой себе, были в поисках ответа, но рядом с ней не было никого, кто мог бы это сделать.

Большинство ее одежды было нейтральных цветов и базового дизайна, которые не выйдут из моды, поскольку она намеревалась носить их в течение длительного времени, как только купит. Поэтому она решила надеть персидскую синюю рубашку и брюки, которые обычно носила. Однако она была немного обеспокоена, потому что в большинстве ресторанов, в которые она ходила с Уджином, был дресс-код.

«Погода отличная, но, похоже, я — единственное унылое существо…»

После некоторого колебания она распахнула двойные дверцы шкафа. Там было полно разноцветной одежды. Она вытащила первое попавшееся яркое платье. Когда она посмотрела перед зеркалом, то почувствовала, что оно осветлило ее цвет лица. Хеин собиралась снять рубашку и примерить платье, но внезапно остановилась. Встретившись глазами со своим собственным отражением в зеркале, она очень осторожно спросила:

— Будь честна. Какова настоящая причина, по которой ты хочешь переодеться в это? Из-за погоды? Из-за дресс-кода в ресторане?

Хеин наблюдала за движением ее губ, колебался и, наконец, выплюнула остальное:

— Или из-за Шин Уджина?

Она не смогла ответить сразу.

Произнеся имя Уджина вслух, Хеин больше не была уверена в том, что стоит одеть это платье в руках. Она положила одежду обратно в шкаф и плотно закрыла дверцу, словно заменяя ею свое сердце, которое упорно отказывалось закрываться.

В последнее время она определенно вела себя странно. Хеин надеялась, что она ошибалась насчет этого чувства, и, если возможно, она хотела воспользоваться им. Но это было тяжело. Возможно, она с самого начала знала, что это невозможно.

В конце концов, она вышла из гардероба, не переодевшись и не надев никаких аксессуаров, и встала у входной двери. Она взглянула на свое отражение в зеркале в шкафу для обуви. Ее губы были слишком бледными. При ярком освещении она казалась прекрасной, но при естественном освещении выглядела странно безжизненной и болезненной.

Хеин поспешно достала из сумочки помаду, размазала ее по губам и вошла в лифт. На мгновение ей показалось, что цвет был слишком красным, но было уже слишком поздно. Лифт зазвенел, и двери открылись. Она увидела начальника Ха, ожидающего на стоянке.

— Мисс Со, сюда.

Он открыл заднюю дверцу машины. Хеин наклонилась и заглянула на заднее сиденье. Уджин не сводил глаз с каких-то документов в машине, поэтому она объявила:

— Я здесь, директор Шин.

Уджин был, несомненно, красив, как обычно. Он не был одет в хорошо сидящий костюм, как обычно на работе, но его резкий облик оставался привлекательным, несмотря на уменьшенную формальность.

— Залезай.

Она стояла неподвижно, не отвечая. Уджин шире распахнул дверцу машины изнутри, вежливо махнул рукой и сказал:

— Что ты делаешь? Я сказал, садись.

Хеин раздумывала, сказать ли ему, что она видела статью, разъясняющую скандал, но вместо этого начала другую тему:

— Есть ли в ресторане, в который мы собираемся позже, дресс-код?

Услышав этот вопрос, он взглянул на наряд Хеин и одобрил его рукой. Наконец она села в машину. Закрыв дверь снаружи, начальник Ха быстро вернулся на свое место и сел за руль.

Пейзаж за окном проносился мимо быстро и постепенно. Два человека на заднем сиденье чувствовали, как проходит время, но разговора между ними не было. Через некоторое время Хеин странно подумала, что она чувствует чей-то пристальный взгляд на своей щеке. Она украдкой взглянула на Уджина и встретилась с ним глазами, который смотрел на нее, Бог знает с каких пор.

— Почему ты так смотришь на меня?

Странный взгляд был прикован к ее губам. Хеин хотела было выругаться, но тут ее осенило странное предчувствие.

— Это не тот цвет, который ты используешь каждый день. Разве тебе не нравится более светлый розовый?

— У тебя хорошее зрение.

— Потому что я их облизывал.

Испуганная Хеин протянула руку, чтобы закрыть Уджину рот. Он естественно обхватил ее запястье. Затем он положил бумаги на сиденье автомобиля и одновременно приблизился к Хеин, поспешно опустив перегородку, разделяющую переднее и заднее сиденье.

— Что ты делаешь? Почему ты сел ближе?

— Я так давно не прикасался к тебе.

— Не прошло и нескольких дней.

В следующее мгновение ее тело почти впечатали в дверь. Тень Уджина нависла над ней. Хеин покраснела от смущения: его глаза не отрывались от ее губ. Она отчаянно взмолилась:

— Мне неловко. Пожалуйста, перестань смотреть на меня. Я не могу отодвинуться дальше. Не приближайся.

Однако Уджин никак не отреагировал. Для Хеин это молчание сменилось тревогой. Когда она протянула руку и ухватилась за подол одежды Уджина, он стремительно притянул ее тонкую талию в свои объятия.

Хеин даже не успела больше ничего сказать. Она была так удивлена этим. Он подтянул ее тонкие запястья, обхватывающие его одежду, к своей длинной шее, наклонил голову и накрыл ее губы своими, сминая их.

— Ургх!.. Урмф!

Крепкое и худое тело Уджина постепенно опускалось на тело Хеин. Ее верхняя часть тела, естественно, нагнулось назад, и ее голова была близка к тому, чтобы удариться об окно. Он умело протянул свою большую руку, чтобы предотвратить любой казус. Затем он нетерпеливо раздвинул ее красные губы и просунул свой язык в темную, глубокую пещеру. Ее вздохи, стоны и приглушенные всхлипы наполнили воздух. Их языки боролись в тесном пространстве. Уджин высунул кончик языка и настойчиво атаковал чувствительные стенки ее рта.

Поцелуй Уджина стал еще более неистовым, когда Хеин, растерявшаяся и едва державшаяся за его шею, запустила пальцы в его тонкие волосы и легонько погладила. Словно намереваясь погладить все бугорки и неровности, он наседал, сосал и дразнил ее, прежде чем наконец оторваться. Затем, даже не переводя дыхания, он лизнул мягкий изгиб мочки уха Хеин.

Хеин, чей разум был в хаосе, пытаясь справиться с его страстными нападками, с трудом открыла глаза. Затем она внезапно с силой толкнула Уджина в грудь, не давая ситуации разгореться.

— Подожди, — сказала она, пытаясь перевести дыхание, — Подожди минутку.

Уджин уткнулся кончиком носа в шею Хеин, не в силах сдержать себя. Только когда худая рука оттолкнула его мускулистое плечо, он медленно оторвал губы от нежной кожи. Они чувствовали на своих лицах горячее дыхание партнера. Их губы неоднократно соприкасались и мимолетно расходились.

— Мне остановиться?

— Нет, дело не в этом. Это из-за помады.

— Помада?

— А, она у меня давно не была накрашена.

Ее слезящиеся глаза опустились на губы Уджина. Хеин с трудом дотянулась до своей сумочки и достала носовой платок. Когда она попыталась вытереть им его губы, Уджин вежливо отказался.

— Она размазалась?

— Да, я думаю, нам нужно вытереть ее, пока оно не размазалось еще больше.

Пятно было похоже на цветок на акварельной картине, постепенно окрашивающийся краской. Хеин чувствовала, что красный цвет манит ее, ставя в затруднительное положение. Неглубокое дыхание и чувственные глаза Уджина только усиливали это ощущение.

— Где?

— Там, вокруг твоих губ.

— Да, где вокруг губ?

Не то чтобы область вокруг его губ была огромной землей, но по тому, как настойчиво он спрашивал, казалось, что у него есть ответ. Хеин замешкалась, прежде чем положить платок, и осторожно протянула пальцы, чтобы коснуться его фантастически красивых губ. В то же время Уджин прикусил кончики ее пальцев. С ее губ сорвался стон.

— Еще много?

— Вроде того.

— Это здорово.

Что он имел в виду? Когда она подняла голову, Уджин слегка поцеловал губы Хеин. В этот момент легкий звук соприкосновения их губ прозвучал более постыдно, чем когда они целовались.

— Оближи измазанную часть.

— Облизать?

— Ты должен взять на себя ответственность за то, что размазала ее.

— Это ты начал целовать меня, директор Шин.

— Значит, ты не несешь никакой ответственности? Это моя помада?

Хеин не могла опровергнуть его слова, объясняя причину и следствие или используя логику, потому что Уджин был непредсказуем и временами упрям. Полагая, что долгое молчание было знаком отказа, Уджин медленно отстранился от нее. От его резкого движения ее охватило чувство срочности. Она неосознанно схватилась за воротник его рубашки, прижавшись к его шее. Когда она пришла в себя, то уже говорила:

— Я не говорила, что не буду этого делать.

Хеин подумала: «К черту все», глядя на свое отражение в его темных глазах, она потянулась к нему дрожащими руками. Ее ладонь легла на шершавый подбородок Уджина, чтобы поддержать позу, и она накрыла его губы своими влажными. Она сухо сглотнула, чтобы расслабить разум и тело, затем высунула маленький язычок и неловко облизала покрасневшую часть губ Уджина.

Уджин тяжело вздохнул:

— Если хочешь, можешь укусить.

— Укусить? — спросила Хеин.

— Если захочешь.

— Я должна говорить это тебе. Скажи мне четко о своих потребностях. Я ненавижу трусов.

— Хорошо, облизывай меня больше.

Хеин зафиксировала его положение и стала «очищать» измазанные части более агрессивно. Уджин размышлял, стоит ли ему оставаться на месте и позволить ей продолжить. Однако его терпение лопнуло, и он втянул ее губы в свой рот. И снова два лихорадочных языка постепенно вырвались изо рта и закружились во влажном танце.

Ее изначально аккуратные волосы были нежно намотаны на руку Уджина. Между их влажными губами было постоянное трение. Воздух попадал на язык Хеин, когда она беспорядочно путалась с его языком. Его язык вернулся в ее рот и проник глубоко внутрь.

— Ургх, ургх!

Поцелуй был глубоким, непристойным и заставлял ее дрожать с головы до ног. Это пугало ее, но она не могла остановиться. Хеин задыхалась, отчаянно притягивая его в свои объятия, словно он был маленьким выступающим камнем, который она обнаружила, когда свободно упала с обрыва. В ответ Уджин оторвал свои губы от ее губ и со всей силы укусил ее за шею.

— Ах! Ши… Шин Уджин... Ха-а!

Стройное тело Хеин сильно задрожало.

У входа в здание галереи висела вывеска с именем художника На Сокджу. Хеин, чья рубашка была застегнута до самой шеи, чтобы скрыть следы от поцелуев, спокойно перевела взгляд на него и спросила:

— Вы уже видели работы этого художника лично, директор Шин?

— Да, видел.

Ее глаза расширились, и она повернулась к Уджину, который сидел рядом с ней:

— Когда?

Он посмотрел на вывеску над ее плечами и ответил:

— За границей, случайно. Я был тем, кто первым порекомендовал На Сокджу куратору после того, как увидел его. Я уделяю больше внимания работе галереи, чем ты думаешь.

Затем он протянул руку, как бы соединяя руки. Увидев это, Хеин вдруг вспомнила отрывок из книги: «Река впадает в море, и наши руки держат руки наших любимых». Это застало ее врасплох.

— Ну же.

Он хитро посмотрел на свою руку. Хеин медленно потянулась и сжала его руку. Довольный, Уджин сделал шаг. В тот момент, когда они уже собирались войти внутрь, сзади подбежал начальник Ха и попросил Уджина о личной встрече:

— Директор Шин, не мог бы я поговорить с вами немного… Мне только что позвонил адвокат.

Начальник Ха не пытался объяснить ситуацию, но теперь Хеин смогла догадаться, что они собираются поговорить о скандале с Уджином. Находиться здесь сейчас было не самой лучшей идеей.

— Я сначала зайду и осмотрюсь. Приходите после того, как закончите обсуждение.

Уджин, который в другой ситуации сказал бы ей подождать немного, кивнул в знак согласия. Как она и ожидала, ей лучше было не находиться рядом. Хеин слегка поклонилась двум мужчинам и вошла в галерею. По дороге сюда Уджин сказал ей, что забронировал все помещение на сегодня до 16:00.

— Выставочный зал находится внутри, госпожа.

Хеин прошла внутрь, следуя указаниям персонала. Она посмотрела на полотна, развешанные по всей ахроматической стене. В картинах использовалась техника, граничащая между традиционностью и современностью. Большинство из них были написаны маслом, а остальные представляли собой наброски, по фактуре напоминающие карандашные.

У художника была очень оригинальная форма выражения, которая произвела на нее глубокое впечатление. Кроме того, каждый фрагмент был наполнен жизнью, поэтому казалось, что картина ожила. По сравнению с тем, что она видела в каталоге, реальная картина была гораздо более яркой и привлекательной. Хеин стояла прямо перед большим полотном, исполненная восхищением.

В этот момент маленькая дверь в глубине комнаты открылась, и в выставочный зал вошел мужчина. Это был молодой человек, излучающий свежую энергию.

«Я где-то его видела». По какой-то причине он показался ей знакомым. Хеин быстро прокрутила в голове все мысли. Она вспомнила, что видела это лицо на фотографии профиля.

Это был На Сокджу.

— Господин На Сокджу?

Когда ее голос разнесся по воздуху, два человека, которые только что впервые встретились, слегка кивнули друг другу в знак привествия. Хеин была охвачена недолгой и ожесточенной внутренней борьбой: она размышляла, стоит ли говорить ему, что она из Марлены. В это время Сокджу, который прошел мимо нее быстрыми шагами, напрягся и повернулся к ней.

«Хм? Я его чем-то обидела?»

Находясь в чужом присутствии, она повернулась спиной к полотну и лицом к Сокджу. Он уверенно подошел и сократил расстояние между ними. Она намеревалась завязать с ним знакомство после нескольких «случайных» встреч, но чувствовала, что может все испортить своими уловками. В тот момент, когда в ее голове пронеслись всевозможные мысли, Сокджу уже стоял перед ней во весь рост.

Он заговорил первым:

— Возможно, это будет невежливо с моей стороны, ведь это наша первая встреча, но могу я узнать ваше имя?

Хеин замешкалась, не в силах дать твердый ответ:

— Мое имя? Почему…

Сокджу, который молча смотрел на нее, казалось, что-то понял и сказал:

— Меня зовут На Сокджу. Картины, висящие в этом выставочном зале, мои. Я бы с удовольствием дал вам визитную карточку, но у меня нет ничего подобного. Это может показаться случайным, но вы очень похожи на одного моего знакомого.

Слова «случайно» было недостаточно, чтобы описать это. Это было замечание, которого она не ожидала даже в своих самых смелых мечтах. Она была так удивлена, что чуть не уронила сумочку, которую несла на плече.

— Я? Это моя первая встреча с вами, господин На.

— Вы очень похожи на мою первую любовь. В этом возрасте она выглядела бы так же, как вы. Возможно, вы…

— Со Хеин…

Глаза Хеин расширились, и она судорожно сглотнула. Она была Со Хеин. Но, сколько бы она ни рылась в своих воспоминаниях, она не могла найти никаких доказательств того, что лично знала кого-то по имени На Сокджу.

— Это я.

— Это действительно ты, нуна Хеин?

— Нуна? Откуда вы меня знаете?

— Ты меня не помнишь? Я иногда играл с Хесу в соседнем доме, когда был младше…

Она подперла подбородок ладонью и осмотрела стоящего перед ней мужчину с ног до головы. Ее память была не слишком ясной, но теперь, когда она хорошо рассмотрела его, он показался ей знакомым.

Ее родители умерли, когда она училась в школе, вскоре после рождения Хесу. С тех пор, пока она не перешла в среднюю школу, ее нередко переводили из одного дома в другой. В то время в начальной школе был ребенок размером с росток фасоли, который иногда играл с ее сестрой. Это был маленький мальчик, живший этажом выше их дома, но Хеин не знала его имени. Она лишь смутно помнила его, так как через несколько месяцев снова переехала.

— А, это ты… тот, что в Новоне…

— Да, ты помнишь! Мне было очень любопытно узнать, как ты поживаешь. Все ли у вас хорошо?

— Конечно, хорошо. У Хесу тоже все хорошо.

Она была рада снова увидеть его, но не могла поддержать разговор, так как не имела с ним никаких общих воспоминаний. К тому же, было очень неловко, ведь за несколько минут до этого он сказал, что она похожа на его первую любовь. Когда Хеин прикусила губу от смущения, Сокджу ловко перевел разговор в другое русло:

— Кстати, что привело тебя сюда? Ты пришла посмотреть на картины? Похоже, нам было суждено встретиться.

Хеин все еще была в замешательстве, она тщательно порылась в содержимом своей сумочки и достала листок жесткой, фактурной бумаги — свою визитную карточку. Она протянула ее Сокджу и ответила:

— Вообще-то я работаю в галерее, связанной с отелем — «Марлена».

Он посмотрел на визитку, затем на лицо Хеин, после чего на его лице расцвела легкая улыбка.

— Думаю, я знаю, что ты собираешься сказать. Дай угадаю, просьба о выставке?

Вопреки ее ожиданиям, Сокджу не понадобилось много времени, чтобы дать утвердительный ответ.

— Хорошо, я сделаю это. В любое время.

Хеин была удивлена тем, как легко удалось решить этот вопрос. Однако, если ситуация решалась слишком быстро в самом начале, то обычно возникал сопутствующий кризис на более поздней стадии. Тем не менее, она не могла упустить такую возможность и посмотрела на Сокджу с неосязаемым страхом в глазах.

— Ты серьезно?

— Взамен, пожалуйста, стань моделью для моих картин.

— Моделью?

— Это совсем не будет для тебя обузой. Всего несколько набросков… Я занялся живописью, потому что всегда хотел сохранить в памяти твое лицо. Я не знал, как ты будешь выглядеть во взрослом возрасте, поэтому все они не дотягивают на два процента. Я хочу нарисовать тебя нынешнюю.

— Ты хочешь сказать, что собираешься нарисовать мой портрет?

— Что за чушь, — В их разговор вмешался другой голос. Они одновременно перевели взгляд на источник голоса и увидели высокого, красивого мужчину с другой стороны зала. Это был Уджин. Он подошел к ним ровным шагом и наклонил свое тело, ступая перед Хеин, как бы пряча ее.

Только у Хеин, которая знала их обоих, хватило сил вмешаться, пока ситуация не стала еще хуже.

— О, — вклинилась она, — это господин На Сокджу. Я как раз разговаривала с господином На, и он сообщил, что хотел бы провести выставку в нашем отеле. Господин На, а здесь у нас господин Шин Уджин, директор «Марлен…

Похоже, он слышал разговор раньше, чем она ожидала. Голос Уджина был ледяным, так как он не стал вступать в разговор, а сказал:

— Что значит «модель»? Начните свое объяснение с этого. Вы двое знакомы?

Его глаза, ставшие на несколько градусов холоднее, были устремлены на Сокджу. Не зная, что делать, Хеин осторожно потянула подол его одежды:

— Модель для его картины. Мы жили в одном районе давным-давно. Я тоже только что узнала.

Сокджу, который при появлении Уджина превратился из главного героя в стороннего наблюдателя, вдруг посмотрел на часы. Затем, решив, что медлить больше нельзя, он резко вмешался в разговор между ними:

— Извините, что отвлекаю, но я как раз собирался в аэропорт, так как у меня намечается выставка за границей. Я намерен выставить свои работы в «Марлене». Итак, отправьте проектную группу в эту галерею, и мы можем приступить к заключению контракта. Условия останутся стандартными, разве что добавим несколько портретов госпожи Со. Хорошо, нуна, рад был снова увидеть тебя сегодня. Я свяжусь с тобой, когда вернусь в страну. До встречи.

— Ах, да, счастливого… пути.

Сокджу зажал визитную карточку, которую протянула ему Хеин, между пальцами, слегка потер ее и поклонился им обоим. Затем он покинул выставочный зал, его силуэт выглядел весьма занятым. Неожиданно оставшись позади, Уджин и Хеин посмотрели друг на друга.

Она первая открыла рот:

— Он просто хочет нарисовать несколько портретов.

— А если я откажусь?

— С чего бы это?

— А разве На Сокджу не будет смотреть на твое лицо, пока он рисует?

От его слов по лицу Хеин пробежал жар, и она ответила:

— А что в этом плохого? Он просто смотрит. Художник говорит, что хочет рисовать. Я действительно хочу закрыть этот контракт. Честно говоря, это первый раз в моей жизни, когда я получаю выгоду от своих связей, и мое сердце сейчас колотится.

Он ухмыльнулся, как будто посчитал ее заявление смешным:

— Твое сердце бьется? Ты считаешь уместным говорить подобное при мне?

— Я не в этом смысле.

— Кроме того, разве я не являюсь частью твоих связей?

— Ты… — Не имея возможности легко определить его, как кого-то связанного с ней, она сменила тему: — В любом случае, могу ли я приступить к выполнению контракта? Директор Шин, это будет отличная возможность и для «Марлена».

Он ничего не ответил, усиливая ее нервозность. Хеин инстинктивно протянула руку и легонько сжала его большую ладонь. Почувствовав ее резкое прикосновение, Уджин прикусил губу, поняв, что это тактика, которую она использует, чтобы успокоить его. Наступило молчание.

Нетерпеливая Хеин усилила хватку. Не обращая внимания на то, что это были фальшивые отношения, она все равно поступила бы неправильно, если бы Уджин не согласился. Она многое поняла из ситуации с Сивон, в том числе и то, что не стоит его принуждать. Поэтому ей еще больше хотелось, чтобы он согласился на это добровольно.

— Тогда, при одном условии.

— Каком?

— Я тоже буду там, когда он тебя рисует.

— Пойдем вместе.

Как только она ответила то, чего он так ждал, Уджин засмеялся, словно признавая свое поражение. Он хотел видеть отчаяние Хеин, но ему не хотелось так упорно противостоять ей.

— Хорошо. Я скажу начальнику Ха, чтобы он проинформировал руководителей соответствующих отделов.

— Значит, я действительно это сделала?

Уджин посмотрел на Хеин, которая была в оцепенении от волнения, и спросил с укором:

— Ты так рада этому?

— Конечно. Другие не смогли этого сделать даже после стольких усилий, а я сделала это, даже не прикладывая усилий. Это всегда было так… хотя я делаю все возможное, чтобы заботиться об этом дереве, плоды моего труда, которые падают передо мной, были такими маленькими. Я чувствую, что это компенсация за это. Это… Как бы это сказать, удовлетворение?

Хеин считала себя увядшим цветком. В глубине души она надеялась, что кто-то посмотрит на нее и признает ее, прежде чем все ее лепестки опадут. Ей хотелось, чтобы кто-то похвалил ее и сказал, что у нее все хорошо, подбодрил и заверил, что она старается изо всех сил, и время от времени обнимал ее и поливал, помогая ей, чтобы она не завяла окончательно. Она ждала таких банальных вознаграждений, но ее всегда встречала бесплодная пустыня.

— Я и не знала, что случайная удача может свалиться и на меня.

Уджин, до сих пор молчавший, рефлекторно протянул руку и коснулся ее щеки:

— Ты так счастлива, что это заставляет меня ревновать.

Ее глаза заблестели, словно его слова разбудили спящий прилив сил. Она отмахнулась от его ласкового прикосновения и повернулась к нему спиной. Неприятные эмоции, подступившие к горлу, терзали ее. Чувство ревности рядом друг с другом было явным тревожным сигналом. Хеин глубоко вздохнула и пошла вперед.

— Давай посмотрим несколько картин, раз уж мы пришли сюда, чтобы выбрать что-то для твоего дома, директор Шин.

Ее нервная походка была скованной, но она не могла найти в себе силы исправить ее. Когда она начала идти вдоль длинного ряда холстов, Уджин, естественно, последовал за ней. Звук их шагов эхом разносился по скрипучему полу. Вибрация распространялась далеко и широко, как звезды, вышивающие ночь.

Они молчали, как будто заранее договорились, но Уджин первым пересек невидимую границу.

— Госпожа Со, с каких пор тебе нравятся картины?

— Мне всегда нравилось смотреть на них. Мне также интересна история искусств. Но, как ты знаешь, я не могла позволить себе наслаждаться этим как хобби.

— Поэтому ты раньше работала в маленьких художественных галереях? Чтобы удовлетворить себя визуально?

Она никогда не думала о конкретной причине, но, возможно, он был прав в том, что это было визуальное удовлетворение. Хеин закусила губу, как бы соглашаясь, но внезапно остановилась. Затем она спросила:

— Как ты узнал, что я работала в различных художественных галереях до «Марлены»?

Уджин, который остановился в тот же момент, пристально посмотрел в глаза Хеин, его взгляд гипнотизировал. В уголках его ясных глаз, казалось, было написано: «Я ничего о тебе не знаю».

— Я твой работодатель. Я видел твое резюме.

— Знаешь ли ты, что для человека, который постоянно говорит, что его время очень ценно, ты выглядишь довольно праздным?

Она знала, что он навел о ней справки, но не ожидала, что он будет читать о ней с таким интересом и запоминать даже такие бесполезные детали, как ее прежние места работы.

Уджин пошутил:

— Я видел, что ты работала в разных местах. Менеджер по персоналу сказал мне, что это, похоже, дало тебе дополнительные очки при приеме на работу в «Марлена».

— Это так…

На этот раз Уджин шел впереди, а Хеин следовала за ним. Пройдя несколько шагов, он вдруг спросил:

— Ты, наверное, все это время жила в подполье, раз мы встретились только через восемь лет, ни разу не столкнувшись друг с другом.

— Я не пряталась. Я просто жила обычной, спокойной жизнью. Нет ничего удивительного в том, что мы не сталкивались друг с другом. В конце концов, мы работаем в разных кругах.

Как сказала Хеин, у них были очень разные биографии и условия жизни. Однако последние восемь лет Уджин упорно искал ее. Ему было интересно, почему он не смог найти ее, несмотря на все свои усилия.

История использования кредитных карт, аренда жилья, страховка при трудоустройстве, записи о доступе в Интернет… Нигде не было никаких следов Хеин. В качестве последней попытки он просмотрел больничные карты Хесу, потому что она не могла жить без медицинской помощи. Но даже тогда ее местонахождение оставалось неясным. Не имея возможности подробно объяснить этот процесс, Уджин обобщил эту информацию и снова спросил:

— Ты не избегала меня?

Она начисто вычеркнула себя из его жизни и полностью исчезла, словно наказав его. Опираясь на здравый смысл, Уджин понял, что в 21 веке исчезнуть из жизни до такой степени физически невозможно. Однако он сам был свидетелем этого. В этом не было никакого смысла, если только кто-то намеренно не удалил ее следы, но у Хеин не было такой возможности. Это было подозрительно.

Хеин, не понимая его подтекста, казалось, размышляла о давних воспоминаниях и ответила с запозданием:

— Сначала я действительно избегала тебя, но через несколько месяцев перестала. Как я уже сказала, миры, в которых мы живем, настолько разные. В этом не было необходимости.

— Ты уверена, что за твоей спиной не было никого, кто помогал тебе скрывать себя?

— Если бы был, разве я подписала бы с тобой этот контракт, господин Шин? Я бы попросила того человека помочь мне.

Простой ответ Хеин был лишен лукавства. Хотя Уджин по-прежнему не был убежден, он ничего не сказал. Пока они шли по выставочному залу, между ними снова воцарилась тишина, создавая странную атмосферу.

Полотна, разбросанные по белым стенам, казалось, говорили со зрителями. Хеин оценила картины, яркие цвета согрели ее сердце, и спросила Уджина о том, что ей было интересно:

— Ты… решил, где повесить картину?

— Решил. В гардеробной.

— В гардеробной?

— Да. Я хожу туда каждое утро и вечер, и она всегда кажется немного пустой.

— Что ты думаешь об этой картине?

Хеин, которая с внимательным выражением лица рассматривала интерьер дома Уджина, остановилась перед картиной. На картине в основном использовались масляные краски основных цветов. В верхней части полотна была изображена линия, предположительно горизонт, а внизу — кошка и двое маленьких детей, сидящих бок о бок. Уджин, который внезапно остановился, подражая ей, тоже обратил свой взгляд на картину. Выражение его лица стало глубоким и загадочным, когда он молча наблюдал.

Он взглянул на надпись и прочитал название: «Называется — “Счастье„, ага…»

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на профиль Хеин, которая, казалось, была очарована картиной, и сказал:

— Давай выберем эту.

— Тебе нравится?

— Если нравится, тогда все в порядке.

Судя по тому, как он без колебаний достал свой мобильный телефон и сразу же вызвал начальника Ха, он, похоже, был тверд в своих намерениях. Молча наблюдая за Уджином, как тот умело инструктирует своего сотрудника, Хеин, как только тот закончил разговор, переспросила:

— Ты даже не подумал об этом. Картина На Сокджу не будет стоить всего пару копеек. Ты уверен в этом?

— Мне плевать на картину. Я буду смотреть на нее каждое утро и вечер, и думать о тебе, ведь это ты ее выбрала. Так я и собирался поступить с самого начала.

Шин Уджин, он… продолжал приводить ее мысли в беспорядок. Не находя слов, Хеин облизала губы. Уджин повернулся и указал на чайный столик на другой стороне выставки:

— Давай выпьем по чашке чая, пока картина не будет готова.

Хеин, стоявшая на месте с румянцем на щеках, неохотно последовала за ним, пока он вел ее вперед.

Акт 13

Дверь открылась, как только они сели. Она увидела дилера и начальника Ха, беседующих у двери. В конце концов, вошли кураторы и надели белые перчатки, прежде чем убрать холст.

После этого кто-то из сотрудников галереи вышел с чаем. От ароматного лимонного чая поднимался горячий пар. Вода кипела с такой силой, что даже ручка чашки казалась горячей.

Сотрудники заняли свои места, и тут же Уджин мягко позвал ее по имени:

— Со Хеин, ты случайно не читала «Убеждение» Джейн Остин?

— Убеждение? Я читала только «Гордость и предубеждение» того же автора. О чем эта история?

Даже в прошлом Уджин иногда рекомендовал вещи, которые он испытал первым и обнаружил, что они ему нравятся. Хеин пренебрегала литературой и искусством, потому что у нее не было свободы, чтобы наслаждаться ими, поэтому Уджин предварительно просматривал их и предлагал проверенные произведения. Хотя годы прошли между ними незаметно, она полагала, что это продолжение их старой привычки.

— В этой истории говорится о мужчине и женщине, которые были разлучены на восемь лет, как и мы.

Хеин замерла, чашка в ее руке звонко ударилась о блюдце.

— Женщину уговорили уйти от мужчины. Мужчина, которого она бросила, сильно ненавидел ее все эти восемь лет разлуки. Потом эти двое снова встретились.

Основной сюжет романа был очень похож на их ситуацию.

— Как ты думаешь, эти двое снова влюбились бы друг в друга?

Хеин сглотнула, ее горло пересохло. Ее голос немного надломился, когда она наконец ответила:

— Может быть? Я не уверена.

— Ты говорила, что любишь спойлеры.

Действительно, она любила, но почему-то не чувствовала, что ей не терпится узнать, чем закончится роман. Хеин ответила:

— Я…

— На самом деле они никогда не забывали друг друга. Их любовь друг к другу сохранилась, в отличие от нас.

В этот момент рука Хеин дрогнула, и она сделала глоток чая. Чашка была почти у самых губ, и горячая жидкость вот-вот могла пролиться ей на лицо. Увидев это, Уджин быстро протянул руку и отбросил чашку в сторону. Чашка упала на твердый пол и разбилась вдребезги.

— Ай! Моя рука, — шипел Уджин. — Ты в порядке?

Ароматный лимонный чай пролился на ее рубашку. Хеин была мокрой от ключиц до груди. Небесно-голубая рубашка, в которую она была одета, стала темно-синей. Затем в поле ее ошеломленного зрения появилась рука Уджина. Когда чашка с чаем была отбита, ее содержимое попало и на него. На ней, к счастью, была одежда. Однако для Уджиня не было никакой преграды между парящей жидкостью и его кожей. Капли кристально чистой воды стекали по бокам его выпрямленной руки.

— Ди… директор Шин!

Хеин отчаянно побледнела. Она в шоке уставилась на Уджина. Однако тот не обращал внимания на ожоги, спокойно набрав номер внутренней телефонной линии и вызвав сначала нескольких сотрудников.

— Ты должна была быть осторожнее. Позволь мне взглянуть.

— Пожалуйста, не трогай меня. Ой, больно.

Горячий пар все еще поднимался от бледно-желтого чая, который уже упал на пол и разлился вокруг их ног. Она плотно закрыла глаза, когда тепло от подола ее одежды перешло на кожу. С каждым легким прикосновением ткани она ощущала жар от плеч до груди. Он внимательно смотрел на расстроенную Хеин и на их окружение. Торопясь и не дожидаясь помощи, Уджин поднял вазу, стоявшую на столе.

— Со Хеин, подними голову.

— Подожди. А что с тобой, директор Шин? Ты тоже ошпарил руку.

— Я в порядке. Сбрось напряжение с тела. Расслабься немного.

Пытаясь уверить ее, что с ним действительно все в порядке, Уджин заставил себя спокойно дышать и расстегнул одну за другой пуговицы ее рубашки, начиная сверху. Расстегнув третью пуговицу, он выбросил все цветы в вазе и просунул горлышко мимо ее расстегнутых пуговиц. Застигнутая врасплох, Хеин слегка оттолкнула его руку. Она с удивлением обнаружила, что ее кожа соприкасается с опухшим от горячей воды участком.

— Она такая красная от отека.

— Разве сейчас время беспокоиться обо мне? Двигайся. Тебе нужна холодная вода.

— Директор Шин!

— Хватит терять время. Поторопись, время играет ключевую роль в такой ситуации.

Видя, что он совершенно не хочет уступать, она неохотно убрала руку. Уджин медленно вылил воду из вазы на ошпаренный эпидермис Хеин.

— Ай! — вскрикнула она. — Жжет.

— Держись. Это лучше, чем оставить шрам.

— Директор Шин, госпожа Со!

К счастью, в этот момент дверь широко распахнулась, и вошел начальник Ха с секретаршами. Они быстро подошли к ним и проверили, как Уджин оказал ей первую помощь, прежде чем умело подготовить следующий этап лечения. Секретари использовали холодную воду и сухую ткань для обработки. Уджин и Хеин молчали все это время.

— Вы в порядке, директор Шин? — спросил начальник Ха, обеспокоенный.

Уджин ответил прямо:

— Я в порядке. Не стоит суетиться. Это всего лишь легкий ожог.

Но количество жидкости, попавшей на него, указывало на другой исход. Как только Уджин посчитал лечение более-менее законченным, он снял ткань, которой была накрыта его рука, и приказал начальнику Ха:

— Скажи семейному врачу, чтобы он немедленно приехал ко мне домой. Раны госпожи Со нужно осмотреть повнимательнее.

— Понял. Машина наготове. Пожалуйста, не торопитесь.

Секретари вежливо поклонились и ушли. Хеин, которая была единственным человеком в комнате, посмотрела на Уджина с отчаянием.

— Все не так уж плохо. Мне просто нужно остыть некоторое время.

— Ты врач? Если нет, то не кажется ли тебе, что взгляд специалиста более надежен?

— Конечно… — Хеин вздохнула: — Неважно. Я буду следовать твоим указаниям.

Бесполезные споры здесь не принесут пользы никому из них. Видя, что Хеин неохотно сдается, Уджин удовлетворенно поцеловал ее гладкий лоб. Затем он легко поднял Хеин на руки и низким голосом ответил:

— Ты приняла мудрое решение.

— Подожди, подожди минутку. Что ты делаешь?

Все произошло так быстро, что она не успела остановить его. Глаза Хеин расширились, и она посмотрела на Уджина, требуя объяснений, на что он ответил простым пожатием плеч.

— Я могу ходить. Я не повредила ноги. С другой стороны, ты повредил руку из-за меня, директор Шин. Почему ты продолжаешь это делать? Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой. Разве не больно? Потому что, честно говоря, я думаю, что сейчас умру от боли.

— Мне больно так же, как и тебе.

— Так почему…

— Почему ты продолжаешь получать удары и боль, когда ты со мной? Это сводит меня с ума.

Слова, которые он произнес, стиснув зубы, казались самообвинениями, в результате чего Хеин почувствовала всю тяжесть последствий его слов и закрыла рот. Как будто он ждал именно этого, он наконец-то начал идти.

Его ладони, должно быть, сильно болели, потому что кожа на них была очень чувствительной. Кусая губы, она тихонько протянула руки и обняла Уджина за шею.

Спальня Уджина оказалась гораздо более бесплодной, чем она ожидала. Здесь было всего несколько встроенных предметов мебели, большая кровать и приставные тумбочки по бокам от нее, а также чайный столик на ковре в центре. Возможно, именно поэтому она чувствовала себя так тревожно — у нее было сильное ощущение, что она не должна была здесь находиться.

— Госпожа Со?

Хеин, спокойно сидевшая и опиравшаяся на изголовье кровати, посмотрела в глаза вошедшей после стука. Женщина средних лет, выглядевшая довольно пожилой, была незнакома.

— Вы семейный врач директора Шина?

— Да, это я.

Врач зрелого возраста быстро подошла к Хеин и села, сняв с нее рубашку. Бюстгальтер, обернутый вокруг ее худого торса, был простым, его цель — просто прикрыть. Врач сначала визуально подтвердил ее раны. Тем временем Хеин застегнула подол своей одежды.

Рубашку, которую она сейчас носила, принадлежала Уджину. Ей не хотелось продолжать носить мокрую одежду, поэтому она попросила у него сменную. Рубашка не была на ней раньше, но его запах, как ни странно, остался на ней.

— Простите, вы не знаете, где находится директор Шин?

Она, естественно, думала, что он придет с доктором, поэтому это ее озадачило.

— Он спросил меня, придется ли вам снять всю одежду для лечения. Я сказала ему, что это очень вероятно, поэтому я пришла одна. Я не знаю, где он находится. Я думаю, что он пытался быть внимательным к вам. Если вы не против, я должна сказать ему, чтобы он зашел?

Хеин поспешно замахала руками, отказываясь. Затем она застенчиво опустила руки. Доктор со спокойным выражением лица, улыбнулась:

— Ну, судя по всему, первоначальное лечение было проведено хорошо. Волдырей тоже нет. Мне нужно нанести лекарство на ключицы и грудь, поэтому, пожалуйста, снимите лифчик.

Хеин послушно стянула нижнее белье, завязки неловко обхватили ее талию. За исключением Уджина, она никогда не была так обнажена перед другими людьми, поэтому ей было неловко, хотя она знала, что это стандартная медицинская практика. Видя смущение Хеин, врач ободряюще похлопала ее по спине и принялась тщательно обрабатывать набухшие красные пятна. В завершение она приложила охлаждающую подушечку к месту, куда пролилась вода.

Доктор сообщила ей:

— Директор Шин, видимо, очень беспокоился о рубцах, так как рана видна вне зависимости от одежды. К счастью, пока вы хорошо ухаживаете за ней, вам не нужно беспокоиться об этом.

— Это было не так уж и больно. Я доставила вам неприятности.

— Вовсе нет, это все в пределах моей компетенции. Тогда отдохните немного.

Доктор попрощалась с ней и вышла из комнаты, пока Хеин одевалась. Оставшись одна, она бессознательно положила руку на охлаждающую подушечку, прикрепленную к груди. Каждый раз, когда она начинала привыкать к его тонкой заботе о ней, она чувствовала, как внутри нее поднимается едва уловимое чувство.

Сожаление.

Хотя она не была уверена, о чем именно жалеет. Между тем, чтобы бросить его, не притворяться, что она не знает, чем он занимается, и не закрывать на это глаза, или принять его предложение о контрактных отношениях, Хеин не знала, о чем именно. Вероятно, все три фактора способствовали этому.

Хеин услышала еще один стук, пока была в глубоких раздумьях. Вскоре дверь открылась, и из щели просунулось знакомое лицо.

— Как дела?

С вопросом он естественно вошел в спальню и сел напротив Хеин. Она спросила в ответ:

— Теперь ты доволен?

— Ну, наверное. Хотя я бы предпочел, чтобы ты вообще не пострадала.

— Наверняка доктор подумала, что ты делаешь из мухи слона, директор Шин. Какой человек станет вызывать врача такого уровня к себе домой из-за таких незначительных ожогов?

— Это в пределах ее зарплаты.

Хеин потеряла дар речи:

— Почему все, кто входит и выходит из этого дома, всегда говорят о деньгах? Как поверхностно.

— Ты думаешь, что у меня самого нет претензий? Разве ты не знаешь, как заботиться о своем теле?

— Мы можем не отклоняться от темы?

— Я все это время говорил только о твоих ранах. Это ты отклонилась от темы.

Он не ошибся. Хеин отступила, понимая, что дальше спорить бесполезно.

— Она сказала, что мне просто нужно хорошо за ней ухаживать. Я уже использовала лекарства, так что ничего не болит. Самое главное, что я пострадала из-за своей ошибки. Почему ты тоже пострадал, директор Шин?

Его глаза были игривыми, когда он показывал ей свою правую руку, на которой была наклеена такая же охлаждающая подушечка. Его голос звучал необычайно ласково:

— Ты беспокоишься обо мне?

Это напомнило ей его прежнего, что на мгновение выбило ее из колеи. Она попыталась оправдаться:

— Дело не в том, что я беспокоюсь. Просто твоя рана видна, ведь она у тебя на руке.

Рука Уджина обхватила плечо женщины, сидящей напротив него, которая избегала его взгляда, и нежно погладила. Ее глаза метались по комнате, пытаясь убежать, но его прикосновение притянуло ее взгляд обратно к нему, как магнитом. В тот момент, когда их взгляды столкнулись в воздухе, Хеин вспомнила слова, вырвавшиеся из его уст, которые застали ее врасплох.

«В этой истории говорится о мужчине и женщине, которые были разлучены на восемь лет, как и мы».

Хеин вдруг стало любопытно, о чем была книга «Убеждение», которую он упомянул. Ей стало интересно, были ли эти два человека первой любовью друг друга. Мало того, она хотела знать, был ли этот человек также и для нее первым.

В конце концов, первый опыт — это всегда тот, который остается в памяти человека. Первая влюбленность, первый поцелуй, первые отношения… Уджин был для Хеин всем «первым», включая первое расставание.

«Они никогда не забывали друг друга. Их любовь друг к другу осталась, в отличие от нас».

Хеин подозревала, что причина расставания героев романа была менее серьезной, чем их собственная. Поэтому они так легко смогли снова полюбить друг друга. Она оттолкнула руку Уджина и отвернулась от него со сложными чувствами в голове. Однако все было напрасно, так как он снова намертво обхватил рукой ее плечо.

— Может, отпустишь?

— Что-то не так.

— Что?

— То, что ты в моей постели. Сколько времени прошло с последнего раза?

Стыд захлестнул ее, и Хеин вскочила на ноги. Уджин, сидевший на кровати, поднял на нее глаза. У них всегда была значительная разница в росте, поэтому такого между ними почти никогда не случалось. По какой-то причине она почувствовала возбуждение от возможности смотреть на этого высокомерного мужчину свысока.

Его низкий голос вывел Хеин из состояния удовлетворения:

— Со Хеин, куда ты идешь?

Она не могла сразу придумать подходящее оправдание, так как ее резкий шаг был спонтанным. Шестеренки в ее голове крутились без устали, и наконец в голове мелькнула идея, которая позволила ей с энтузиазмом ответить:

— Ну, конечно же, мы должны посмотреть, подходит ли картина к гардеробной! Она уже прибыла?

Уджин сузил глаза, глядя на нее. Он жестом показал на улицу, но потом смирился.

— Она у входной двери. Раз уж ты тоже здесь, помоги мне решить, где ее повесить. Так же, как ты сделала это в первый раз в моем кабинете.

— Хорошо. Я все равно должна заплатить тебе за лечение. Можешь отвезти меня туда?

Уджин встал на ноги, подражая ей. Выйдя через внутреннюю дверь, ведущую в спальню, и пройдя по коридору, он не сразу дошел до другой двери и открыл ее. Это, должно быть, гардеробная. Хеин вошла в комнату в трансе. В просторном помещении было много всего до такой степени, что она бы поверила, если бы кто-то сказал ей, что это этаж в универмаге.

— Ого, очень просторно. Ты, наверное, не носишь одну и ту же вещь дважды? — пошутила она, хотя ей действительно было любопытно.

Он не потрудился ответить, но, судя по его реакции, похоже, она была недалека от истины. Хеин окинула взглядом интерьер комнаты, восхищаясь тем, что она кажется бесконечной, и наконец указала на пустую стену. Уджин сможет видеть картину позади себя, когда будет стоять перед зеркалом.

— Сюда. Что скажешь?

Уджин послушно кивнул:

— Выглядит неплохо. Останься здесь на секунду. Я попрошу кого-нибудь принести картину.

— Хорошо. Я буду здесь.

Хеин, которая, в отличие от Уджина, прошла дальше по комнате, посмотрела на полки с часами и запонками. Было очевидно, что эти предметы размером с ладонь могут стоить от сотен миллионов до миллиардов вон. Почувствовав неловкость, она перевела взгляд и обнаружила что-то знакомое в отделении, уставленном булавками для галстуков.

— Это…

Бейджик с именем гласил: «Со Хеин, отель Марлена». В этот момент сцена того дня, когда она приняла контракт, прокрутилась в голове, как видеозапись.

«Что ты сделал с моим бейджиком, который сорвал?» — спросила она.

Он ответил: «Я выбросил его».

— Он действительно выбросил его?

Казалось, что вещь была принесена нетронутой, так как даже нитка от лацкана ее униформы все еще была свободно прикреплена к обратной стороне. Видно было, что бейджик не был положен туда небрежно, так как хранилась на видном месте, где он мог его видеть. Хеин это показалось странным.

Сколько из того, что сказал Шин Уджин, было ложью, а сколько правдой? В замешательстве Хеин держала в руке бейджик, когда услышала, как дверь снова открылась, и вошли Уджин и его секретари.

— Со Хеин?

— Да, я здесь. Внутри.

Удивившись, когда услышала свое имя, Хеин не смогла положить бейдж на место и лишь сунула его в карман. Она быстро вернулась к тому месту, где стояла, и смотрела, как сотрудники вешают картину на подходящую высоту.

— Немного выше, пожалуйста. Директор Шин очень высокого роста, поэтому она должна быть расположена выше нашего поля зрения.

Следуя ее указаниям, секретари подняли полотно еще немного, чтобы оно было более заметным. Они повесили картину, тщательно закрепив заднюю часть полотна на стене, вежливо поклонились и покинули гардеробную. Оставшиеся двое стояли бок о бок и смотрели на произведение искусства.

Уджин бесстрастно спросил:

— Ты знаешь, как называется эта картина?

Услышав его вопрос, Хеин повернула голову в сторону Уджина. Его взгляд был прикован к ней на неизвестное время.

— Нет, я не читала надпись. «Кошка и дети»? Или «Закат»?

— Счастье.

— Счастье? — размышляла она, — Силуэты детей кажутся мне немного одинокими. Как противоречиво.

— Правда? Счастье может быть не так далеко, как ты думаешь.

Челюсть Хеин слегка дернулась, не в силах подтвердить или опровергнуть его слова, и ее взгляд снова упал на картину. Однако глаза Уджина по-прежнему не отрывались от нее. Теперь, когда она осознала это, она отчетливо почувствовала настойчивость в его взгляде.

— Тебе… тебе нравится расположение? — заикнулась она.

— Пока тебе нравится.

— Ты сказал то же самое в прошлый раз, хотя у тебя самые жесткие предпочтения среди всех, кого я знаю, господин Шин.

— Я выбрал тебя. И я придерживаюсь своих предпочтений, доверяя твоим суждениям. Оно никогда не менялось, так может ли оно быть менее жестким? Меня это устраивает.

По какой-то причине это прозвучало более неловко, чем если бы он прямо признался ей в любви. Несмотря на свою досаду, Хеин решила во что бы то ни стало сменить тему:

— По совпадению, картина выглядит гораздо живее. Может, потому что я теперь знаю название? Честно говоря, этот дом простой и аккуратный, но ему не хватает привязанности. В нем нет ощущения человека, может быть, потому что он следует за своим хозяином?

Она лишь слегка шутила, и не знала, понимает он это или нет. В любом случае, она услышала, как на его губах появилась улыбка. Хеин украдкой взглянула на Уджина, увидев искреннюю улыбку на его лице, и тут же почувствовала, что ее сердце бьется, как тикающая бомба. Казалось, что сердце выпрыгнет из тела, поэтому она сжала губы в прямую линию.

В тот момент, когда она это сделала, он запоздало ответил:

— У тебя есть талант. И хорошее чувство расположения. Поскольку ты сказала, что тебе интересна эта область, я думаю, что для тебя будет хорошей идеей узнать о ней больше. Что ты думаешь об официальном обучении искусству кураторства?

— Мне нужно зарабатывать деньги. Пожалуйста, не льсти мне так сильно. Иначе все усложнится.

— Я буду спонсировать тебя.

Она ответила прямо:

— Ты опять говоришь глупости. Я уже являюсь частью рабочего класса. Я должна работать, — Хотя она не знала, когда закончатся эти отношения, она знала, что не может зависеть от него вечно.

Хеин внимательно смотрела на силуэты детей на картине. Произведения искусства изначально предназначались для свободной интерпретации, но они также содержали намерения художника. Судя по названию, они не были одиноки, глядя на заходящее солнце, а, наоборот, надеялись.

«Счастье…» — размышляла она над этим словом.

Уджин, находившийся на расстоянии вытянутой руки от нее, легонько толкнул ее в плечо.

— Ты говорила, что любишь искусство, не так ли, госпожа Со? Тебе нравилось рассматривать их и изучать историю искусства. И все же, когда ты училась в школе, ты всегда писала, что хочешь стать офисным работником в своем карьерном плане. Значит ли это, что тогда ты совсем не интересовалась искусством?

— Да, но я специально игнорировала его, так как торопилась найти работу.

Она не собиралась скрывать это от него. Скорее, это была ее привычка, не говоря уже о бесполезных вещах. Разговоры об этом только приводили ее в отчаяние и не меняли того факта, что в ее реальности такая роскошь была невозможна. Теперь Хеин не могла сказать, какой вариант был бы правильным между реальностью и ее идеалами. Она зашла слишком далеко, чтобы что-то менять, и даже не могла представить, как изменилась бы ее жизнь, если бы у нее была более абсурдная мечта.

Она продолжила:

— Это, а также «то, что мне нравится», и «то, что я могу делать», отличаются.

— С чего бы это?

— Это, вероятно, концепция, которую ты никогда не поймешь, директор Шин.

Возможно, он был достаточно умен, чтобы иметь некоторое представление о разнице. Однако это было то, что человек запоминает в своей голове, а не учится, поэтому такой человек, как он, вряд ли смог бы по-настоящему понять это.

— В моей книге нет такого понятия. Если тебе что-то нравится, ты делаешь это. Если у тебя есть цель, ты идешь к ней. Если ты чего-то хочешь, ты этим овладеваешь.

— Видишь? Я же говорила тебе, что ты не сможешь этого понять. Мы живем в принципиально разных мирах, — спокойно ответила она.

Кончики ее пальцев рассеянно погладили выпуклость кармана брюк. Внутри лежал бейджик с именем. Поскольку ее внимание было сосредоточено на этой области, взгляд Уджина последовал за ней и остановился на кармане, который она слабо поглаживала пальцами.

«Он не должен узнать», — подумала Хеин, боясь, что Уджин узнает, что она взяла этот бейджик с именем. Она поспешила перевести его внимание в другое место. Его взгляд автоматически переместились на ее лицо, когда она протянула обе руки, чтобы коснуться тыльной стороны его ладони. Она попрощалась с ним:

— Мои раны обработаны, картина повешена. Я ухожу.

В этот момент, когда она попыталась убрать свои руки, которые терлись о его кожу, Уджин мягко взял ее за руку и с силой толкнул к стене. Его действия были плавными, как взбитые сливки. Хеин заметила, что ее спина упирается в твердую поверхность только после того, как все было сделано.

Смутившись, Хеин медленно подняла на него глаза, зрачки расширились. Уджин вдруг оказался очень близко к ней. Она спросила:

— Есть ли еще что-то, что я не успела сделать за сегодня?

Вместо ответа он положил руки по обе стороны от ее лица, крепко прижав ее к стене. Затем, словно передумав, он легко поднял ее на витрину рядом с ними. Хеин положила руки на плечи Уджина, чтобы поддержать себя. В ответ он просунул руки по обе стороны от ее бедер и прислонил ее к стеклу.

— Со Хеин, мне перейти на другую сторону? Или ты перейдешь?

Его вопросы были расплывчатыми, поэтому Хеин нужно было знать, что именно он имеет в виду. Как только она приготовилась спросить его, ответ, связанный с тем, что она сказала несколько минут назад, промелькнул в ее голове. Это был ответ Уджина, когда она сказала, что они живут в разных мирах. Он был из тех, кто мог легко выплеснуть неловкое заявление, полная противоположность ей.

— Жаль тебя разочаровывать, но как бы мы ни старались, мы не смешиваемся. Мы слишком разные, были такими с самого рождения.

— Значит, ты решила сдаться, даже не попробовав? Ты не собираешься смотреть на меня, даже если у тебя есть ко мне чувства? Университет, я, и, возможно, даже твое будущее. Так вот как люди в твоем районе решают проблемы? Они пугаются и сдаются?

— Что ты знаешь, господин Шин? Ты родился со всем этим. Ты никогда не жил так, как я, — спокойно ответила Хеин.

Уджин нахмурился, смутившись.

— Думаю, это я должен извиняться за то, что разочаровал тебя, Со Хеин. С таким отношением ты никогда и ничего не сможешь добиться. Ты должна быть настолько жадной, насколько это возможно, чтобы получить то, чего ты хочешь. Неужели ты этого не понимаешь?

Его взгляд был тверд. Это отражало его нынешнее ожесточенное сердце. Уджин очень сожалел, что не смог вовремя поймать Хеин и что слишком испугался, когда она сказала ему, что давно хочет расстаться. По его мнению, он должен был попытаться убедить ее еще немного. Если не получится, надо было загнать ее в угол. Он не должен был ее так отпускать. Если бы он только знал тогда, что не сможет увидеть ее целых восемь лет…

— Я ничего не хочу. Мои действия соответствуют моим ценностям.

— Вместо того чтобы делать это, почему бы тебе не обратить свой взор на меня? Я так много могу сделать для тебя. Я могу сделать реальностью все, о чем ты до сих пор могла только мечтать.

— Почему ты вдруг так говоришь?

— Все это время я думал, что хочу причинить тебе боль, но теперь я понимаю, что это может быть не так. Просто скажи, что ты перейдешь. Если ты это сделаешь, я…

…пойму и прощу все, что ты сделала.

Желание сделать это росло в нем. Пророс росток — желание смириться с их прошлым и попытаться снова влюбиться в нее. Он даже не сомневался, что это то, к чему он стремился в первую очередь. Но поскольку Хеин, похоже, еще не была к этому готова, он мог только подавить это желание и держать его при себе. Уджин медленно закрыл глаза. Время пролетело незаметно, прежде чем он снова открыл глаза.

Остановившись на середине фразы, он наклонил голову. Но вместо того, чтобы поцеловать ее, он остановился прямо перед ее губами, оставив мягкий, похожий на перышко поцелуй на переносице.

— Хеин, поцелуй меня.

— Ты так и собираешься остановиться посреди предложения?

— Поцелуй меня. Именно это я и хотел сказать.

— Это приказ моего начальника?

— Нет.

— Значит, это одно из условий контракта?

— Тоже нет.

— Если это не одно из этих двух условий, как ты думаешь, я сделаю это?

Уджин пожал плечами, выражение его лица содержало тонкий намек на томление.

— Я не знаю. Но я попробую. Это я жадный и искушенный.

— А если я не захочу?

— Тогда я отвергнут. И я изменю свой вопрос: «Могу ли я тебя поцеловать?»

— Ты хочешь меня поцеловать?

Невинное выражение лица Уджина в сочетании с отсутствием ответа, казалось, означало утверждение. После некоторого раздумья, нерешительная Хеин нежно погладила его по волосам. Ее пальцы скользнули к мочке его уха. Поняв, что это ее одобрение, он рванулся вперед и прижался губами к ее губам.

— Урмф, хрнгх!

Рот Хеин приоткрылся, позволяя кончику языка Уджина проникнуть внутрь. В тот момент, когда их языки сплелись, он притянул ее ближе к себе. Затем, держась одной рукой за витрину, он прижался к ней всем телом.

Языки столкнулись в постоянном трении. Уджин поглаживал языком нежную кожу в углублении ее рта, перемещая руку от шеи к мочке уха, передавая тепло обратно. Он чувствовал непрерывную вибрацию ее тела, когда она дрожала в его объятиях от ощущения сплетения их языков.

— Рнх, ах, — задыхалась она, — я не могу дышать.

Хеин попыталась перевести дыхание, толкая Уджина в плечо. Когда их губы разошлись, между ними протянулась прозрачная нить слюны, беззвучно оборвавшаяся на середине.

— Сколько сейчас времени? — спросил он.

— Думаю, половина одиннадцатого.

— Довольно поздно. — Он нахмурил брови. Задумавшись, не хотел ли он, чтобы она шла домой, так как уже поздно, Хеин двинула бедрами, чтобы встать с витрины. Как только она это сделала, Уджин встал перед ней, полностью заблокировав ее. Как будто этого было недостаточно, он слегка раздвинул ноги Хеин, обеими руками лаская кожу на ее бедрах и коленей.

— Ты сказал, что уже поздно.

— Да, это так. Слишком поздно для тебя, чтобы идти домой.

Он наклонился вперед еще больше, встретившись взглядом с глазами Хеин. Его удлиненные глаза были полны чувственности и манящи.

— Хочешь переночевать у меня?

На его неожиданное и наводящее на размышления предложение, слегка приоткрытые губы Хеин сомкнулись, как моллюски.

Акт 14

Иногда трудно не выдать свои внутренние чувства через выражение лица. Пытаясь изобразить спокойствие, Хеин смотрела на Уджина, чувствуя, как напрягаются мышцы ее лица. Это свидетельствовало о том, как трудно ей было скрыть воздействие его слов на нее и сохранить равнодущное лицо.

— Что ты скажешь? — его мягкий голос прошептал ей это в уши. Они пристально смотрели друг на друга, не двигаясь. Хеин становилось все труднее контролировать свое выражение, ее лицо постепенно твердело. У нее началась гипервентиляция, что было неизбежно, учитывая, что она чувствовала его крепкое тело на своей коже, которую скрывала лишь тонкая ткань.

Хеин, положившая руки на лопатки Уджина, слабо вздохнула. Она знала, что он имел в виду, говоря «переночевать». Это было приглашение на секс сегодня вечером. Поэтому она не знала, что ответить.

— Тебе нужно время подумать? Хорошо, подумай.

Она скептически отнеслась к тому, что в редких случаях он готов предоставить ей некоторую свободу. Пока она смотрела на него широко раскрытыми глазами, Уджин жестом попросил ее подумать, а сам протянул руку к пуговицам на ее рубашке. Он расстегивал их одну за другой, начиная с верхней. Медленно он обнажил ее грудь, покрытую охлаждающей прокладкой. Его глаза неотрывно сканировали эту область, пока он продолжал расстегивать пуговицы.

Раздался шорох, когда он спустил рубашку с ее плеч. Его руки переместились к ее торчащим грудям, а затем длинный прямой палец вошел в лифчик с одной стороны. Ноги Хеин задрожали, когда заостренный ноготь его пальца провел по ее твердому, налитому кровью соску.

Она застонала.

— Подожди.

— Нет? Я хочу потрогать твою грудь.

— Ты сказал мне подумать!

— Так сделай это. А я пока пощупаю.

Они смотрели друг другу прямо в глаза, взгляды встретились как кинжалы. Внимательно глядя ей в глаза, он засунул еще один палец в ее лифчик и зажал между двумя пальцами сосок. Затем, когда он стал дразнить ее ареол, верхняя часть тела Хеин выгнулась вперед, ее всхлипы и стоны наполнили воздух.

Хеин быстро подумала: «Что мне делать? Мне нужно быстро принять решение». Ей нужен был ясный ум, чтобы принять решение, но это было нелегко, когда Уджин внезапно прикоснулся к ней и разорвал ее сознание.

Когда звук его сдерживаемого дыхания проник в ее уши, граница между разумом и инстинктом размылась. Желание не лжет. Уджин, чей выпуклый пах уже был плотно прижат к ней, заставил ее голову закружиться. Внутри нее вспыхнуло желание сделать вид, что их прошлого не существует, и отпустить все.

Тем временем Уджин неуклонно расширял границы своего исследования. Тогда он касался только ее груди, но в этот раз он провел кончиками пальцев по ее боку и нежно провел ими вверх, словно мазками. Ее дыхание участилось, и она рефлекторно схватилась за его сильные руки, чтобы поддержать себя.

Между стонами и хныканьем она позвала:

— Директор Шин.

— Скажи мне, если ты решила.

Его руки не успокаивались, игнорируя ее головокружительное состояние. В какой-то момент крючки бюстгальтера расстегнулись, торча по бокам, и нижнее белье неуклюже поднялось над грудью. Взглянув вниз, Хеин нервно выдохнула. В связи с этим новым событием рука Уджина снова нащупала ее грудь. Он умело поглаживал ее спину, ощущая каждый позвонок.

Задыхаясь от возбуждения, Хеин прикусила губу и сдержала стон, но Уджин приник к ее губам легким, как облако, поцелуем и прильнул своими губами к ее губам.

— Не сдерживайся. Шуми, как хочешь. Я хочу это слышать. — Одновременно он спокойно провел рукой ниже ее подмышки. Он почувствовал охлаждающую подушечку, прикрепленную к ее груди.

— Больно?

Она вздохнула:

— Нет, все в порядке.

Сделав глубокий вдох, она убрала свои руки из рук Уджина и схватилась за подол своей одежды. Вот и все. Она не протестовала и не просила его остановиться, но и не позволяла ему продолжать. Она просто наблюдала за тем, как Уджин продолжает свои ласки. Затем Уджин прорычал, выделяя каждое слово глубоким, грохочущим голосом, чтобы помочь ей принять решение:

— Если ты согласна, я полностью сниму с тебя одежду. Всю, не оставлю ни единого предмета одежды.

Сладкий голос Уджина кружился вокруг ушной раковины Хеин, как успокаивающая музыка, вызывая у нее вздохи и стоны.

— Затем после того, как я буду касаться твоего тела и ласкать до умопомрачения после того, как я вылижу тебя, пока все твое тело не будет гореть…

Длинный, средний палец без предупреждения вошел в ее рот. Он зацепил кончиком пальца ее влажный язык, многократно нажимая и отпуская его. Это действие возбуждало Хеин, заставляя ее тело трепетать. По мере того, как она все больше возбуждалась, нижняя часть тела Уджина прижималась к ней, постепенно переходя в более сильное трение.

— …вполне естественно, что я спущусь ниже.

Он вытащил свой влажный палец из ее губ, естественно, слизывая слюну с кожи, чтобы очистить его. Затем он потянулся к поясу брюк Хеин. Резким движением он демонстративно потянул за ремешок ее брюк и просунул свои длинные пальцы в неловкую щель. Наконец, прямой палец плавно пробежал по верхней части ее тонкого нижнего белья.

Хеин хныкала от ощущения, не в силах сдержать рвущийся наружу крик.

Уджин задыхался:

— А потом… я сделаю тебя мокрой. Черт, она такая мягкая.

— Рнх, ва-а… ах!

— Я заполню тебя своим членом, трахну тебя, как сумасшедший. И когда это произойдет, ты знаешь, что мы будем танцевать дьявольский танец всю ночь.

Уджин просунул свою голую руку в трусы Хеин. Его пальцы проникли внутрь без колебаний, и он провел кончиками пальцев по ее сокровенному тайному саду. Вскоре он спустился к ластовице трусиков, обводя пальцами ее набухший клитор. После нескольких заходов его вульгарные кончики пальцев неоднократно дразнили ее, едва достигая прямого контакта. Возбуждающие прикосновения поднимали Хеин все выше и выше.

Ее эротические крики наполнили воздух, когда ее разум постепенно терял сознание. Она была готова бросить осторожность на ветер. Она хотела, чтобы он сделал больше. В тот момент, когда Хеин протянула руку, желая подтвердить, что сегодня она не должна себя отпускать, в ее сознании промелькнуло забытое обстоятельство.

Ее нижнее белье сегодня не подходило.

Она внутренне вздохнула. Глаза Хеин открылись, и она попыталась перевести дыхание, стряхивая его твердую руку, которая собиралась расстегнуть ее ремень.

— Ах, н… подожди!

— Со Хеин?

— Я не могу. Не сегодня.

Тяжелый воздух между ними затих в тот же миг. Уджин выглядел ужасно расстроенным, и не без оснований. Она ничего не делала, только смотрела, как он ласкает ее, и даже уже начало казаться, что собирается согласиться, когда ее отношение внезапно изменилось. Любой бы расстроился.

Хеин могла догадаться, что он чувствует. Но так как она не могла сказать ему о своей причине, она решила закрыть на это глаза. Для нее это был очень важный вопрос, но Уджин мог не понять.

Уджин издал долгий, глубокий вздох. Он слегка откинул туловище назад и встретился взглядом с глазами Хеин. Женщина перед ним пылала алым цветом и тяжело выдыхала. На его лице появилось загадочное выражение, когда он увидел это.

— Это значит «нет»?

— Мне сегодня не очень хочется.

— Мы не будем этого делать, если ты не хочешь. Я говорил тебе об этом с самого начала.

— Я… я хочу домой.

— Я отвезу тебя.

Он снова натянул ее белую рубашку и аккуратно застегнул ее. Нежно взяв ее хрупкое плечо, он поцеловал ее в лоб. Когда она заметила его мягкое и откровенное отступление после ее отказа, чувства Хеин усложнились. Ей не имело смысла ожидать, что он поможет ей разобраться в этих смутных чувствах, поэтому она промолчала.

Но ответила на ранние слова:

— Все в порядке, это недалеко. Я могу пойти домой сама.

— Уже поздно. Давай я тебя подвезу. Раз уж я отпустил тебя в этот раз, ты тоже должна пойти на компромисс со мной.

Он был властным, как всегда. Хеин недоверчиво посмотрела на него с легким презрением в глазах, поправляя одежду, и Уджин вышел из комнаты. Это была невозможная мысль, но почему-то, когда она смотрела на его удаляющуюся фигуру, его широкая спина и стройный силуэт казались одинокими и тоскливыми.

Хеин бодро побежала за Уджином, но перед самым выходом из комнаты провела ладонью по верхнему карману брюк. Твердый предмет под ее рукой оказался именным бейджем, который она прятала. Она закрыла дверь, пытаясь успокоить свой нестабильный разум.

Ночной пейзаж за окном машины был прекрасен. Хеин всегда нравилось смотреть на улицу со своего места в большом автобусе. Она садилась в любой автобус на остановке возле своего дома, когда ее что-то беспокоило.

Она подружилась бы с ночным пейзажем и привела бы свои мысли в порядок, выходя в незнакомом районе и возвращаясь домой поздно, так как садилась в автобус с тем же номером на другой стороне дороги. Поскольку у нее не было особых привычек по снятию стресса, это было самое большее, что она могла сделать.

Теперь, когда она подумала об этом, она уже давно не ездила на автобусе ночью. Она не помнила, чтобы делала это с момента воссоединения с Уджином: он либо отвозил ее обратно, либо присылал машину вместо себя, если не мог. Шин Уджин понемногу менял ее образ жизни.

Посмотрев на человека рядом с ней, который умело вел машину, Хеин вместо того, чтобы посмотреть в окно, проверила текущее время. Было уже за полночь.

— Директор Шин, у меня есть вопрос.

Уджин дернул головой вместо ответа, побуждая ее продолжить.

— Какая-нибудь женщина делает это для тебя?

Он переключил свое внимание с дороги перед собой на Хеин. Его морщинистый лоб выражал недоверие.

— Мне все равно, если ты пытаешься меня поддеть, но не могла бы ты рассказать поподробнее? В любом случае, правы только ты и я, так что объясни контекст и давай сражаться.

— Ты продолжаешь…

— Что продолжаю?

— Ты продолжаешь инициировать это в случайные моменты, говорить мне, что хочешь этого, и соблазнять меня. И целуешь меня, как хочешь. — Он прикасался к ней и делал с ней другие вещи, заставляя ее задуматься, сделал бы он то же самое, если бы был в договорных отношениях с кем-то другим, а не с ней.

Уджин перевел взгляд назад, его боковой профиль был очень четким. Он разразился смехом и ответил с явным абсурдом в голосе:

— Разве не так устроены отношения? Возможность в любой момент прикоснуться к своей девушке?

— Это правда, но…

— Ты все еще думаешь, что это все не взаправду?

Хеин была в ярости:

— Я знаю, что это реально. Вот почему я встретила это лицом к лицу.

Она считала, что это единственная причина, по которой такая простушка, как она, смогла ответить на столь вульгарный контакт. Хеин не знала, действительно ли то, что было между ними, было романтическими отношениями. Она знала только, что они связаны контрактом и получат по нему материальную компенсацию. Она также хорошо знала оговоренный срок действия контракта.

— То есть ты хочешь сказать, что сделал бы то же самое с любой женщиной? Это твой ответ? Лишь бы это была женщина?

— Я не буду отвечать на такие прозрачные вопросы. Ты сказала, что ненавидишь трусов? Взаимно.

Хеин бессознательно начала тщательно обводить контур именного бейджа в кармане, как будто это была ее самая дорогая вещь.

— Тогда позволь мне спросить тебя еще кое о чем. Встречался ли ты с кем-нибудь еще после того, как мы расстались?

— Почему тебя это вообще интересует?

— Ты завершил проверку моей биографии и тому подобное, но мне не позволено быть немного любопытной, господин Шин? Я хочу знать.

В тот же миг Уджин крепче сжал руль. Затем он снова посмотрел на нее, крепко сжав губы между зубами. Их взгляды яростно столкнулись в воздухе, ни один из них не отступал. Глядя ему в глаза, Хеин почувствовала, что по какой-то причине Уджин не решается дать ей честный ответ.

Неужели он?..

— Без комментариев.

— Значит, так и есть.

— Я сказал, без комментариев.

— Это не удивительно. Не может быть, чтобы такой человек, как ты, был холост в течение восьми лет, директор Шин. Это было глупо с моей стороны. Забудь, что я спросила.

Он не стал опровергать ее последние слова, словно говоря ей верить в то, во что она верит. Шин Уджин не принадлежал ей, но почему она чувствовала себя преданной?

После этого они долго молчали на протяжении всей поездки. Машина, ехавшая по темной дороге, приближалась к месту назначения. Когда они были уже недалеко от дома Хеин, Уджин вдруг спросил, не в силах подавить любопытство:

— Что я за человек?

Хеин не посмотрела на Уджина, а перевела взгляд на окно. Она ответила:

— Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что ты хорошо обеспечен. Идеальный человек с нулевыми недостатками с головы до ног. Хотя теперь я понимаю, что твой характер оставляет желать лучшего, и ты груб, когда говоришь.

— Так ты говоришь, что я ловелас или нет?

— Объективно говоря, ты превосходен, но субъективно — нет. Я ненавижу тебя до смерти, господин Шин.

Он сильно обидел ее, долгое время обманывал, а когда они снова встретились, втянул ее в какие-то странные дела; она была бы не умнее животного, если бы проигнорировала это и сказала, что он ей нравится. Однако она уже была эмоционально связана с этим так называемым придурком. Это приводило ее в ярость.

Хеин снова сжала бейджик в кармане, ее эмоции были сложными. Возможно, для него это был всего лишь трофей, но она была в восторге, когда увидела его. Ее сердце бешено заколотилось, когда она услышала его слова о том, что она должна быть жадной до него.

В тот момент, когда она, ненавидя себя за эти чувства, прислонилась головой к окну, чтобы внутренне выругаться, громкий визг вывел ее из задумчивости. Быстро едущий автомобиль остановился посреди дороги. Другой автомобиль, который должен был столкнуться с ними, громко сигналил. Хеин в ужасе закричала:

— Ты с ума сошел?! Посреди дороги?! Мы чуть не погибли!

Уджин, который теперь неподвижно сидел на своем месте, не обратил на нее внимания и потянул Хеин за жесткое плечо, чтобы повернуть ее к себе. У нее не было выбора, кроме как повернуться, чтобы повиноваться, ее глаза расширились.

— Что за…

— Ты ненавидишь меня? До смерти? — Уджин нахмурился, задыхаясь от эмоций.

— Директор Шин?

Уджин вспыхнул.

— Ты ненавидишь меня? Это то, что я должен был сказать тебе. Почему ты всегда!.. Я не понимаю. Что, черт возьми, я сделал не так? Я не могу…

Он закрыл рот, не давая себе продолжить. Уджин увидел в глазах Хеин намек на нелепость его реакции. Они больше не были на одной волне. Возможно, они даже не были в одной книге. Ни один из них не мог понять эту ситуацию, даже в малейшей степени.

В этот момент Уджин понял, что что-то не так:

— Ты…

— Ты с ума сошел, да? Разве ты не видишь, как водители кричат на нас?

Машины вокруг них по-прежнему неистово сигналили. Уджин нахмурился, насупив брови. Затем он глубоко вздохнул, снова схватил руль и начал движение. В машине было тихо, пока они ехали по полуночной дороге.

Через несколько минут они подъехали к дому Хеин. Уджин уже собирался выходить, когда Хеин сама открыла переднюю пассажирскую дверь и сказала, что ей не нужна помощь.

— Спасибо за сегодняшний день.

— Со Хеин, подожди минутку.

— Береги себя.

Замешкавшись, Уджин повернул голову, чтобы посмотреть на Хеин. Она уже вышла из машины, и он наблюдал, как она громко хлопнула дверью снаружи и направилась к входу в здания. Он видел, как она вошла в лифт, не дав ему даже разрешения сказать что-нибудь еще. Уджин уже собирался выйти, чтобы погнаться за ней, но покачал головой. Он смотрел, как фигура Хеин исчезает из его поля зрения. Когда она окончательно исчезла, он откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее.

С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Она ненавидит меня до смерти…

Ее слова эхом отдавались в его голове, звеня в ушах. Он был полон решимости уступить ей, но, несмотря ни на что, было неприемлемо, что она, человек, бросивший его, говорит это вместо него, брошенного. Вдобавок ко всему, Уджин был полностью предан Хеин до того момента, как они расстались. Несмотря на это, для честной и рациональной Хеин продолжать намекать на обратное было очень странно.

Следуя по этому пути, Уджин обнаружил еще больше подозрительных моментов. До сих пор он считал, что причина, по которой она так жестоко поступила, бросив его, заключалась в том, что она нашла себе лучшее место. И из-за этого он обижался на нее последние восемь лет, разыскивая ее с намерением отомстить. Однако теперь, когда он снова встретил ее и увидел ее нынешнее состояние, его убеждения были поставлены под сомнение.

«Последние восемь лет у Со Хеин не было ни любовника, ни свободы».

Если она даже смогла бросить его, мужчину, которого любила три года, то могла бы применить тот же трюк к любому другому и перейти к лучшему мужчине. Даже если она умела хорошо скрывать это, Уджину было трудно поверить, что она может быть такой хитрой.

Несмотря на то, что она постоянно пыталась создать дистанцию между ними, он видел в ее глазах, какое влияние он оказывает на нее. Она смотрела на него как человек, который не может избавиться от обиды и сожаления. Возможно… просто возможно, у Хеин была причина не высказывать ему свое недовольство? Эта мысль медленно начала оседать в его голове.

«Что, черт возьми, случилось с тобой тогда?» Уджин откинулся на спинку сиденья, глядя на здание с великолепным внешним видом. «Что я о тебе не знаю?» В глубине глаз Уджина плескалась тревога, а в голове роились сложные мысли.

Когда Уджин зашел в гардеробную, чтобы собраться на работу, он спокойно наблюдал за полотном, которое было представлено вчера. Как он и ожидал, при взгляде на картину ему на ум пришла Хеин. Он подошел к витрине, чтобы застегнуть запонки. Заглянув через толстое стекло, он почувствовал странное ощущение, что что-то изменилось.

«Что-то не так».

Он повернул голову в сторону отделения, где были выставлены запонки, и его глаза сканировали обстановку. Благодаря своей аномально отличной памяти он заметил очень тонкую разницу между сценой, которую он видел накануне, и тем, что предстало перед ним сейчас. Одна запонка была не на своем месте, а бейдж с именем Хеин, который был под ней, испарилась в воздухе.

Он позвонил в кабинет секретаря, постукивая длинными пальцами по верхней полке. Точно на третьем ударе пальца он услышал на другом конце голос секретаря.

— Это кабинет секретаря. Чем могу помочь, директор Шин?

— Кто вчера убирался в гардеробной? Я хочу, чтобы ты разыскал всех сотрудников, которые приходили сюда вчера. Один из предметов, которые я положил в витрину — это…

Он внезапно остановился, открыв свободной рукой крышку витрины.

Почувствовав, что его реакция была неуместной, секретарь продолжил разговор недоуменным тоном:

— Вы хотите сказать, что в главном доме что-то пропало? Я немедленно подтвержу это и доложу вам, господин.

— Нет, —перебил его Уджин, — нет необходимости.

Его голос был почти шепотом, едва слышным для секретаря. Он услышал, как человек на другой линии назвал его имя, словно ожидая, что он повторит свои инструкции:

— Директор Шин?

— Я сказал, не нужно подтверждать. Все в порядке. Наверное, это была ошибка с моей стороны. Продолжай заниматься своими делами.

Не услышав ответа собеседника, он убрал телефон. Уджин оперся обеими руками о витрину и спокойно оценил ситуацию.

Все сотрудники, приходящие и уходящие в дом, были ветеранами, отобранными лично начальником Ха. Никто из них не посмел бы ничего украсть. Даже если бы кто-то и оступился, и украл, не имело смысла брать только один пластиковый бейджик с именем вместо других дорогих вещей, которых в доме было предостаточно.

Он также подумал о том, что вчера в гардеробную заходил посторонний. Уджин посмотрел вниз на пустое место в витрине и постучал пальцем по стеклу над местом, где находился бейдж.

— Со Хеин…

Уджин никак не мог понять, о чем она думает. В один момент она выглядела так, будто он ее соблазняет. В другой — она смотрела на него ледяными глазами. То она смотрела на него язвительным обвиняющим взглядом, то дикая ненависть рассыпалась в прах. Даже если казалось, что она все еще сохраняет к нему какую-то привязанность, она внезапно вырывалась и говорила, что ненавидит его до смерти.

Уджин издал мучительный вздох и опустил голову, услышав стук снаружи.

— Войдите.

Дверь со скрипом открылась, и вошел начальник Ха, который уже закончил приготовления к работе.

— Директор Шин, я только что получил сообщение из секретариата резиденции. Что-то пропало в главном доме?

— Да, но я думаю, что это была Хеин. Просто притворись, что ничего не произошло.

— Есть ли здесь вообще что-то, что стоит брать госпоже Со? — Начальник Ха, казалось, уловил, как он озвучил свой вопрос. Он заметил, что на витрине, на которую Уджин положил глаз, не было бейджика с именем Хеин. — Ее собственный бейдж.

Уджин без энтузиазма кивнул. Затем, стоя спиной к начальнику Ха, он выбрал галстук и ловко завязал его на шее.

— Начальник Ха, ты пришел вовремя. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

— Я слушаю.

— Мы должны пересмотреть всех, кто нас окружал восемь лет назад, когда мы с Хеин еще встречались.

Удивленный внезапным указанием, начальник Ха слегка наклонил голову:

— Разве вы уже не сделали это за последние несколько лет?

— Да.

Уджин повернулся и посмотрел начальнику Ха прямо в глаза. Все это время он сужал круг поисков до мест, куда могла исчезнуть Хеин. Он твердо поверил ей, когда она сказала, что нашла кого-то другого. Однако теперь казалось, что его с самого начала направили по ложному следу.

— Все это время я не задавался вопросом о том, что произошло на моей стороне, и вместо этого сомневался в Со Хеин, — у Уджина не было выбора, кроме как довериться ее словам, ведь она, честная и невинная, ни разу не солгала ему.

— И что?

— Почему-то я начинаю думать, что причина нашего разрыва кроется не в ней. Скорее, дело во мне.

Уджин не то, чтобы забыл о предательстве, которое он почувствовал, когда она сказала ему, что есть кто-то еще. Просто теперь он понял, что совершил мучительную ошибку, не выяснив сначала первопричину ситуации. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, где она прячется, ему следовало попытаться выяснить, почему он не мог найти ее с самого начала.

— В вас, директор Шин?

— Тут что-то… Нет, тут ничего не имеет смысла. Судя по тому, что с помощью разведки MP Group мы не смогли найти ни одной обычной причины враждебности Со Хеин по отношению ко мне. Все.

Уджин был своевольным, но он всегда относился к Хеин по-особенному. Поэтому она искренне верила, что Уджин — милый и заботливый человек. Учитывая это, он не мог даже предположить, какую ошибку он совершил, чтобы она так его возненавидела. Это было подозрительно.

— Итак, на этот раз ты расследуешь дело меня, а не Со Хеин, начальник Ха. Меня, Шин Уджина.

Они смотрели друг другу в глаза, когда начальник Ха ответил:

— Я должен расследовать вас, директор Шин?

— Да. Все, что происходило вокруг меня в то время, все происшествия и обстоятельства, а также людей, окружавших меня. Убедитесь, что ты не оставил камня на камне и принесли мне информацию, не пропустив ни одного знака препинания.

Хеин, похоже, не хочет мне ничего рассказывать, так что мне придется выяснить все самому.

«Возможно, что-то прояснится, если они пройдут весь путь от прошлого до настоящего. Когда это случится, я пойму, почему мы должны были расстаться», — подумал Уджин, встретившись с собственными проницательными глазами в отражении на витрины.

Главной задачей Хеин в галерее было общение со зрителями. Ее роль была похожа на роль куратора. Она объясняла покупателям суть картины и помогала с ее покупкой, если таковая имела место.

Однако принципиальное отличие заключалось в дополнительной ответственности за обслуживание гостей отеля. Даже если клиент видел все картины, пока он оставался в галерее, Хеин не могла покинуть свой пост. В результате уже несколько часов она стояла рядом с единственным гостем в выставочном зале для VIP-персон, которые приезжают не менее десяти раз в год.

Сидя на мягком диване и глядя на картину перед собой, мужчина спросил Хеин, стоявшую позади него:

— Как долго вы работаете на «Марлена», госпожа?

Мужчина был не кто иной, как Гюджин, старший брат Уджина.

— Меньше полугода.

— Верно. Я слышал, что ты работала по контракту. Сразу же тебя перевели на постоянную работу. Как тебе работается до сих пор?

— Вполне выполнимая, если бы не клиенты, тратящие мое время — вот так.

Резкость в ее тоне была неспроста. Зная, что этот человек был тем самым, кто послал кого-то к ней домой, ее впечатление о нем ухудшилось после того, как ей пришлось несколько часов стоять на ногах.

Услышав ее, Гюджин обернулся и посмотрел на Хеин, ворча:

— Какой резкий тон. Разве так должен реагировать на клиента работник сферы обслуживания? Мне напомнить тебе, кому принадлежит этот отель? Твои родители должны научить тебя хорошим манерам.

Хеин, которой пришлось физически сдерживать желание язвительно ответить, сильно закусила губу. Она знала, что, очевидно, не существует серебряной пули, чтобы оценить картину, и что часто есть люди, которые остаются перед картиной очень долгое время. Но ее раздражал тот факт, что Гюджин специально задерживается здесь, чтобы издеваться над ней.

— Почему вы так со мной поступаете?

— Я смотрю на картины в галерее. В чем проблема?

Она была бы не так возмущена, если бы он хотя бы оценил картины. Однако Гюджин лишь сидел на диване и занимался своими делами. Он проверял курсы акций на своем рабочем планшете, читал документы, доставленные секретарем, и то и дело бросал взгляд то на полотно, то на Хеин, когда вдруг вспоминал.

Хеин удалось вежливо сказать:

— Если вам нужна какая-то картина, пожалуйста, скажите мне. Я помогу вам с покупкой.

— Не, я не очень люблю картины… Те, кому они понравятся, будут эстетами, как моя мама и Уджин.

Гюджин отвернулся, чтобы продолжить чтение документов. В то же время Хеин подавила тихий вздох. Она в тысячу раз больше предпочитала тяжелую работу, чем это. Просто молча стоять рядом с ним было для нее пыткой.

«Сколько часов прошло?»

В выставочном зале не было часов. Как сотрудник, она даже не могла носить с собой телефон во время работы. Хуже того, она даже не носила наручных часов, что затрудняло проверку времени.

«У меня болят ноги. Я хочу прилечь», — внутренне дулась Хеин.

Она посмотрела вниз на аккуратно подстриженную макушку Гюджина. Одно дело — физический стресс, но она испытывала и эмоциональное давление, ведь он был старшим братом Уджина.

Время шло, мысли Хеин прервались, когда она почувствовала, что кто-то приближается сзади, и очень тихий голос позвал ее:

— Госпожа Со.

Она оглянулась. Это была Юн Менджу, тот самый «солнечный человек», которая в прошлый раз приструнила ее коллег. Она удивилась, почему та вернулась, зная, что ее сонбэ отправилась на встречу с одним из художников, подписавших контракт с галереей.

— О, сонбэ-ним, — тихо поприветствовала она, — я думала, ты не собиралась возвращаться после встречи?

— Ты обедала, госпожа Хеин?

— Еще нет.

Они понизили голоса настолько, насколько это было возможно, и зашептались между собой.

— Ты стоишь здесь чуть с двенадцати часов. Сейчас уже пять вечера. Ты должна была пойти домой.

— Уже пять? — Казалось, что прошло много времени, но она и не подозревала, что время пролетело так незаметно.

— Дальше я сама. Съешь что-нибудь или сделай перерыв, пока не придет время окончания работы. На этот раз они перестарались, и им следовало бы помочь тебе.

Юн Менджу, вероятно, узнала о ситуации после переписки с коллегами и приехала. Хеин была чрезвычайно благодарна. Однако она не была готова сдаться:

— Я должна быть здесь.

— Я здесь дольше, чем ты. Клиент тоже подумает, что я лучший вариант. Иди.

— Да, покупатель, который пришел посмотреть на картины, так и сделает.

— Что ты имеешь в виду? Он пришел посмотреть на тебя?

— Да, похоже, так и есть.

Гюджин пришел сюда, чтобы увидеть Хеин, а не картины. Менджу неловко улыбнулась, затем недовольно посмотрела на Гюджина и толкнула ее локтем в бок.

— Почему бы тебе просто не рассказать директору Шину? Разве это не его брат?

— Откуда ты знаешь?

— Если VIP останавливался в отеле определенное количество раз за год, его имя в первую очередь распространяется внутри компании. К тому же, я несколько раз видела его в новостях. Исполнительный директор Шин Гюджин, верно?

— Да, именно поэтому я должна остаться. Он здесь из-за директора Шина.

Юн Менджу вздохнула:

— Похоже, я ничем не могу тебе помочь. Ты уверена, что справишься с этим?

Взгляд Менджу упал на распухшие ноги Хеин. Из-за постоянного давления, которому она подвергала свои ноги, стоя в туфлях на каблуках, невооруженным глазом было видно, что ее лодыжки начали опухать.

— Я разберусь с этим. Спасибо, — искренне сказала Хеин, — за заботу обо мне.

— Ничего. Любой бы вмешался, если бы увидел, что ситуация меняется к худшему. В любом случае, я оставлю тебя, — тихо прошептала Менджу и отвернулась.

Хеин не могла не оглянуться на нее несколько раз в знак благодарности. Ее старшая коллега была не из тех, кто сплетничает или беспокоится о слухах. Она была сосредоточена только на усердной работе. Хеин почувствовала ее искренность, когда она не смогла больше смотреть со стороны и вышла помочь ей.

«Уже пять… Сколько еще он планирует здесь оставаться?»

Обычное рабочее время Хеин длилось до шести часов, а затем она менялась с человеком, работающим в ночную смену. Однако, судя по поведению Гюджина, она не была уверена, что он не заставит ее остаться до ночи. В любом случае, у Гюджина должна быть причина так поступить. Хеин оставалось только ждать, чтобы узнать, что это за причина.

— Госпожа Со, — наконец назвал ее по имени Гюджин, видимо, готовый дать ей долгожданный ответ.

— Да, господин.

— Ваша коллега ушла?

— Ах, да… она ушла.

— Тебе нравится бездельничать с коллегой, помогая клиенту посетить выставку?

Его ехидная критика вызвала ярость у Хеин, которая спокойно терпела его обращение.

— Меня не волнует, что вы делаете со мной, но давайте не будем втягивать в это невинных людей.

— О, — насмешливо проворчал Гюджин, — теперь ты ведешь себя грубо с клиентом? — Он поднялся и встал лицом к Хеин. Он был немного ниже Уджина, но Гюджин был высоким и стройным, поэтому он мог легко смотреть свысока на Хеин. Когда возвышающаяся фигура подошла к ней, она отступила назад.

— Если вас что-нибудь понадобится…

— Что будет, если я подам на тебя жалобу, госпожа Со? — спросил Гюджин, подкрадываясь к ней, как хищник.

— Это зависит от ситуации, но я получу выговор в соответствии с правилами компании.

Он остановился, щелкнул пальцами в момент эврики и протянул к ней указательный палец. Затем он ответил:

— Значит, если ты совершила серьезный проступок, тебя могут уволить?

— Только если это серьезная профессиональная халатность.

— Ну, для меня это проще простого, не так ли? Заставить тебя совершить профессиональную халатность. — Его холодная ухмылка заставила ее держать рот на замке. Хеин было трудно понять, как разумно реагировать на подобные ситуации. Ей было бы легко поступить по своему усмотрению. Однако, опасаясь, что последствия могут затронуть не только ее саму, но и ее коллегу, протянувшую руку помощи, и Уджина, Хеин колебалась.

— Вы хотите, чтобы я потеряла работу?

— Меня не волнует, чем ты зарабатываешь на жизнь. Я просто хочу, чтобы ты держалась подальше от Уджина, госпожа Со, — Гюджин был не в силах уволить ее или напрямую вмешаться в ее работу, например, отправить ее в другой филиал. Однако, похоже, его стратегия заключалась в том, чтобы нанести мелкие удары, а не один удар, так как если он внушит ей страх перед будущим, это будет угнетать ее еще больше.

— Но правильнее было бы спросить об этом директора Шин Уджина…

— Ах, да. Как поживает твоя сестра? Как там ее звали, Со Хесу?

Звук знакомого имени, прозвучавший в ее ушах, остановил Хеин на месте.

— Откуда вы знаете мою младшую сестру?

— Ты ведь знаешь, что я брат Уджина? Все, что может сделать он, в большинстве случаев могу сделать и я. Если ты и дальше будешь так цепляться, госпожа Хеин, ничего хорошего для твоей любимой младшей сестры не выйдет. — Гюджин прищелкнул языком: — Так не пойдет, верно? В конце концов, ты все еще в долгу перед ней, после того ужасного поступка, который ты чуть не совершила с ней давным-давно…

В тот же миг цвет лица Хеин побледнел, кровь покинула ее лицо. Увидев возможность в ее молчании, Гюджин добавил:

— Я слышал, что вы собирались покончить жизнь самоубийством вместе.

Как он вообще узнал об этом?

— Как было бы здорово, если бы ты действительно добилась своего и бросила полотенце и для себя, и для сестры, — продолжал он.

В этот момент Хеин показалось, что она услышала какой-то шорох со стороны входа и увидела Уджина, уверенно идущего в выставочный зал. Она догадалась, что Менджу попросила его о помощи, так как она стояла позади него. Ее лицо напряглось, когда она увидела, как застыло выражение его лица. Она застыла на месте, беспомощно опустив глаза на его приближающуюся фигуру. Чем ближе становилось расстояние между ними, тем больше ей почему-то хотелось плакать. Слезы грозили вот-вот пролиться, и это ее беспокоило.

Гюджин продолжал:

— Так я не буду в…

Его прервали, когда Уджин наконец-то добрался до них и спрятал Хеин за спиной. Это привело к конфронтации между двумя братьями.

— Как ты догадался прийти сюда, Уджин? Госпожа Со связалась с тобой?

Уджин насмехался. Он ответил, температура его тона была отрицательной:

— Это мой отель. Почему так много людей спрашивают меня, что привело меня сюда?

— Ты наглый сопляк.

— Я должен говорить это тебе. Какого черта ты сейчас делаешь с моей женщиной? У тебя есть желание умереть?

Гюджин фыркнул:

— Я просто разговаривал с сотрудником… как клиент.

— Политика нашего отеля заключается в том, чтобы сообщать о грубых гостях в полицию. Ты уверен, что хочешь ответить именно так?

— Ты думаешь, власти подадут на меня в суд? С чем? Хватит ли у них смелости так со мной поступить?

— Судиться буду я. Единственное, чем будут заниматься власти, это проверкой. Ты что, неграмотный?

— Ты ушлепок.

— Ты будешь судиться со мной, а не с властями. Это даже не первый раз, когда мы будем так действовать друг другу на нервы.

Заметив слова Уджина, Гюджин разразился бурным смехом, как будто от одной мысли об этом у него закружилась голова. В этот момент Уджин подошел к своему старшему брату. Как и Хеин, Гюджин инстинктивно сделал шаг назад. Осознав это, Гюджин грозно посмотрел на младшего брата:

— Что ты тут пытаешься провернуть?

— Это должен быть мой вопрос к тебе. Откуда ты знаешь, что произошло между Хеин и ее сестрой, исполнительный директор Шин?

Холодный взгляд Уджина жестоко сковал его брата.

— Единственные, кто обладает этой информацией, это я и Со Хеин. Это случилось так давно, что никто больше не знает, — Уджин сделал паузу. — …Если только они не провели тщательное расследование за прошедшие годы.

— Как же ты узнал об этом?

На призыв Уджина ответить, Гюджин закрыл рот, на его лице появилось недоуменное выражение.

Акт 15

В большинстве сражений решающим фактором между победой и поражением является преимущество. Гюджин, похоже, хорошо знал этот принцип. Он оглядел холодного Уджина с ног до головы и приготовился к атаке:

— Зачем тебе это знать?

На лбу Уджина появились четкие морщины, он нахмурился, застигнутый врасплох ответом, который был бесконечно далек от того, что он хотел услышать.

— Я ненавижу, когда люди пытаются ускользнуть, как вьюны. Хватит ходить вокруг да около, переходи к делу. Как ты узнал?

— Просто я не чувствую себя обязанным говорить тебе об этом, — проворчал Гюджин.

— Если мне придется спрашивать одно и то же три раза, я буду считать, что исполнительный директор Шин не намерен отвечать мне, и приму это как знак, чтобы расследовать все самому. Что ты на это скажешь?

Гюджин не выглядел обеспокоенным, несмотря на то, что смотрелся так, будто у него был напряженный внутренний спор, и ответил небрежно:

— Братишка, ты забыл, что у нас есть разведка? Как только ты объявил перед нашей семьей, что у тебя есть девушка, все мы получили информацию об истории ваших отношений. Так уж устроена наша семья, и не похоже, что ты этого не знаешь.

Уджин не проявил негативной реакции, поскольку не ошибся. Гюджин, обрадовавшись, что ему удалось подавить Уджина, продолжил:

— Неужели я единственный, кто знает об инциденте с госпожой Со? Неужели тебе не пришло в голову, что отец и мать тоже знают?

— Хочешь сказать, — скрипнул зубами Уджин, — что ты до такой степени копался в нашем прошлом?

— Ты должен помнить, что тогда был звонок в 911, и с тех пор это не было секретом, который храните только вы. Были следы твоих попыток скрыть это, но… ты прекрасно знаешь, что в прошлом ты был слабее, чем в настоящем.

Надменные глаза надменно просканировали старшего брата с головы до ног, но он не потрудился найти бреши в его рассуждениях. У него было неприятное чувство, что Гюджин не сказал ему всей правды, но только подчиненные выкладывают карты на стол перед своим противником, как это делал он.

— Хорошо, допустим, ты говоришь правду. У меня возникает другой вопрос: зачем ты пришел сюда, исполнительный директор Шин, тем более что эта галерея открыта только для гостей отеля.

Цель сегодняшнего визита Гюджина в «Марлена» казалась довольно простой. Точно так же было ясно, что Уджин спрашивал очевидное только для того, чтобы подчеркнуть.

— В конце концов, я старший брат директора этого заведения. Не говоря уже о том, что я также один из немногих акционеров отеля. Я пришел сюда, чтобы купить картину и проверить, как идут дела.

— Не потому ли, что ты пришел сюда, чтобы побеспокоить Со Хеин?

— О боже, Уджин, зачем мне это делать?

— Я бы не стал тебе мешать. Ты просто никогда не выучишь урок. Кажется, я уже предупреждал тебя, что ты пожалеешь, если будешь продолжать в том же духе, — Уджин смотрел на своего старшего брата с такой ненавистью, что человек мог бы рассыпаться под ее напором.

Гюджин, в конце концов, послушно поджал хвост, поняв, что упрек Уджина был не пустой угрозой, а скорее предупреждением о том, что он готов его убить. Он сменил тон и заговорил:

— Братишка, ты же знаешь, как мне нравится этот отель. Я всегда хотел его с самого детства.

— Тогда тебе придется потрудиться, чтобы обладать им. В этом мире нет такой вещи, как бесплатная еда. Ты можешь заполучить его, если ты способен. Я не буду тебя останавливать. Но проблема в том, что ты неспособен. Вот почему ты все еще ведешь себя как обиженный неудачник, хотя игра уже давно закончилась.

— Я пытаюсь сказать, что я не пытался наводить суету в отеле. Я хочу, чтобы это место было в идеальном состоянии, когда оно вернется ко мне. Позаботься об этом. Я скоро вернусь за ним. Неважно, что сегодня я действительно пришел посмотреть на картины. Я бы предпочел купить ее у девушки моего младшего брата, если бы была возможность… — Гюджин жестом указал на Хеин, которая молча стояла позади Уджина, волнуясь. — Ты сказала, что только что собиралась помочь с покупкой. Верно, госпожа Со?

Хеин собиралась нехотя ответить, но Уджин протянул руку назад и крепко схватил ее, не давая сдвинуться с места.

— Не разыгрывай свои трюки. Говори со мной. Я здесь главный. Чем я могу вам помочь, господин? — Уджин начал относиться к Гюджину как к покупателю.

— Я хочу купить картину для своей матери в подарок, — Гюджин выразил свое согласие и подыграл, указав на холст перед собой:

— О, эта хорошая, — В то же время Уджин поднял палец в сторону двери и позвал сотрудника, стоявшего наготове.

— Вот этот клиент собирается купить эту картину, поэтому, пожалуйста, свяжитесь с художником и принесите ее ему по разумной цене.

Сотрудник вежливо поклонился и жестом пригласил Гюджина войти в кабинет:

— Пожалуйста, следуйте за мной, чтобы завершить процедуру покупки, господин.

Гюджин послушно направился за сотрудником внутрь, но внезапно остановился. Затем голосом, который мог слышать только Уджин, он прошептал.