— У тебя шесть месяцев. За это время ты должна убить своего

мужа.

Это была первая ночь после свадьбы.

Эти слова были шоком для невесты, которая впервые вошла в

комнату для молодожёнов в первую брачную ночь.

Алиса, невеста, получившая пугающий приказ, уставилась на

женщину перед ней.

У неё были тускло-фиолетовые волосы и, казалось, она была

одета в дорогое платье. Алиса не узнала женщину перед ней.

Тем не менее, та смотрела на Алису выжидающими глазами.

— Почему ты не отвечаешь? — спросила женщина.

— Ты же не собираешься мне сказать, что не сделаешь

этого?

Отсутствие ответа от Алисы заставило женщину подозрительно

нахмурить брови.

— Ты забыла, сколько денег я потратила на твою семью? Если

бы не я, твой брат никогда бы не получил рыцарского звания. Вся твоя семья

сидела бы посреди дороги, если бы не я.

'Это сон?'

На мгновение Алиса спросила себя, не спит ли она. Угроза в

адрес её семьи была ужасной, и она не была уверена, услышала ли она эту угрозу.

Но на самом деле это был не сон. Холодный воздух,

коснувшийся её тонкого неглиже, доказывал, что она не спит.

[П.п.: вы не подумайте, неглиже — это лёгкая домашняя

одежда)]

Когда она почувствовала, как по её спине пробежали мурашки,

вызванные холодом, странные воспоминания ворвались в её разум.

Воспоминания, нахлынувшие сразу, вызвали головную боль.

Алиса прищурилась, чтобы побороть внезапную боль и пульсацию в висках.

Заметив перемену в поведении Алисы, женщина начала кричать

на неё, неправильно поняв её внезапную смену эмоций.

— Почему ты молчишь!? Ты меня игнорируешь? Ты была

высокомерна ещё с тех самых пор, как прибыла в особняк герцога! Теперь, когда

ты успешно вышла замуж за него, не думаешь ли ты, что стала настоящей

герцогиней? Ты думаешь, что ты лучше и выше меня?!

Она подняла руку, угрожая дать Алисе пощечину после крика.

Тем временем Алиса ещё пыталась понять внезапно нахлынувшие

воспоминания. Сквозь непреодолимый поток воспоминаний она узнала женщину перед

собой.

'Если это не сон, то человек передо мной…'

Она была матерью её мужа, за которого только что сегодня

вышла замуж, она была женой старшего герцога Диора - Киллиан Диора.

'Сейчас моя свекровь просит меня убить своего сына. Что

здесь происходит?'

Подавив замешательство, Алиса повернулась к свекрови, чьё

лицо раскраснелось от гнева:

— Мне очень жаль... Я так нервничала, что... что я совершила

ошибку.

Когда она склонила голову и извинилась, настроение женщины

смягчилось.

— Тц... Пусть это будет напоминанием о том, что я буду бить

тебя, пока ты не одумаешься, если ещё раз совершишь такую ​​ошибку. Ты вошла в

этот дом не для того, чтобы стать герцогиней, ты пришла сюда, чтобы быть у меня

на побегушках. Никогда этого не забывай.

— ... Да, матушка.

— Шесть месяцев. Герцог должен умереть за это время. Поэтому

больше не делай ошибок, делай всё, как я говорю.

— ... Да, я запомню.

Удовлетворённая улыбка застыла на лице мадам Киллиан, когда

она услышала кроткий ответ Алисы.

— Ну что ж, — сказала она, глядя на большую кровать в

спальне, — позаботься о своём муже сегодня вечером.

— ... Да. С довольной усмешкой свекровь вышла из

комнаты, оставив Алису в полном одиночестве.

Дверь со щелчком захлопнулась, и шаги стихли.

Когда звуков больше не было, Алиса плюхнулась на ближайший

стул, наконец-то погрузившись в реальность.

— Нет...Что, чёрт возьми, происходит? — тупо пробормотала

Алиса, глядя вниз на своё тело.

На ней было странное неглиже, а руки были чистейшего оттенка

белого — оттенок, который она видела только в дорамах.

Она всегда мыла посуду в глубине кухни, поэтому её кожа не

должна была быть такой гладкой или такой белой.

Осознав это, она встала со стула и подошла к зеркалу в

полный рост на другом конце комнаты.

Глядя на своё отражение, её глаза расширились от шока.

У девушки в отражении были гладкие нежно-розовые волосы, а

глаза, казалось, были с золотыми пятнышками.

У неё также было милое лицо, которое казалось намного моложе

её возраста.

Это не было внешностью "Хан Су Ён".

— Я… я правда умерла?

Последнее, что она могла вспомнить о себе, это то, как на

кухне, где она работала, вспыхнуло пламя.

Она не могла пережить тот взрыв газа.

Это было осознание, к которому она пришла, когда увидела

силу огня.

Она вспомнила, как тихо пробормотала: «О, я умираю», когда к

ней пришло осознание.

— … Это неловко.

Было несправедливо, что она умерла, не имея возможности

должным образом координировать свои действия с шеф-поваром в качестве

помощника.

В течение года она работала помощницей на кухне за

бесплатно.

— Хаа, моя жизнь...

Она вздохнула с облегчением и снова посмотрела на своё

отражение в зеркале.

Ущипнув пальцами свои мягкие щеки, она вскрикнула от боли,

прежде чем поняла, что это был не сон.

Хан Су Ён действительно мертва.

И, к своему удивлению, она стала женщиной по имени Алиса

Подори.

Алиса Подори была второй дочерью скромного графа, проданного

замуж за герцога.

— … Моя душа вселилась в её тело?

Феномен, который случается только в фильмах и романах,

случился с ней в реальной жизни.

К счастью, понять ситуацию было намного легче, потому что с

ней были воспоминания Алисы. Но жизнь Алисы была... совсем не лёгкой.

Жизнь Алисы влилась в её разум, как фильм, и из этого фильма

самая счастливая сцена была, когда она была маленькой девочкой, тепло

обнимающей свою мать.

Алиса была средним ребёнком из скромной графской семьи, не

очень зажиточной.

Её старший брат должен был стать преемником семьи, а младшая

сестра была очень больна.

Когда родилась её младшая сестра, родители ещё больше стали

заискивать перед ней, и совсем перестали интересоваться Алисой.

Чтобы покрыть расходы своего старшего брата на рыцарство,

семья продала её, чтобы она вышла замуж за герцога Диора.

Тогда она думала, что могла бы обрести счастье, будучи

замужем за герцогом, но, как было видно ранее, её свекровь была сумасшедшей,

пытавшейся убить своего сына. Не говоря уже о том, что её муж тоже был не в

лучшем состоянии.

Физическое состояние герцога было настолько плохим, что он

даже не смог провести официальную свадьбу.

Он лежал без сознания и прикованный к постели, ожидая дня

своей смерти.

На самом деле, ходило много слухов о том, что герцог уже

умер, и что семья Диора намеренно скрывает его смерть, чтобы избежать

разрушения герцогского дома.

Алиса была замужем за живым трупом.

Алиса осторожно подошла к кровати и аккуратно закатала

покрывающую её занавеску.

Там она увидела своего мужа, лежащего без сознания.

В тот момент, когда Алиса взглянула на его лицо, она забыла,

в каком тяжелом положении находилась.

— Вау… такой красивый, — выдохнула она, когда её глаза с

золотыми пятнышками расширились.

У него были чёрные волосы, гладкий лоб, острый нос и толстые

губы, похожие на тёмное ночное небо.

Даже с тихо закрытыми глазами мужчина был прекрасен, как

скульптура.

Он был настолько красив и совершенен, что не мог сравниться

ни с одним актёром, которого она видела в своей прошлой жизни.

— ... Если подумать, прошло более шести месяцев с тех пор,

как ты потерял сознание, так почему ты все ещё в такой хорошей форме?

Она с любопытством перевела взгляд с его лица на его тело,

где сквозь пижаму она могла увидеть его широкие плечи и крепкую грудь.

На первый взгляд, она могла заметить чёткие линии мышц и его

твердую грудь... и тогда она посмотрела дальше вниз...

— Он большой… Ах, гм.

Алиса кашлянула и торопливо подняла взгляд. Она

взглянула в потолок с некоторым смущением, затем охладила горящее лицо и снова

посмотрела на скульптурное лицо мужа.

'Ты болен, и мне придётся тебя убить...'

Свекровь взяла её, чтобы убить того, кто уже был на грани

смерти.

Несмотря на то, что герцог не был её настоящим сыном, всё

равно было ужасно.

— И это ужасно, что я должна сделать это сама.

— Это не какая-то телевизионная драма, — сказала она со

вздохом, — я на самом деле оказалась в теле жены, которая должна убить своего

мужа.

В своей прошлой жизни она прочитала роман с похожей сюжетной

линией.

Это был романтический фэнтезийный роман, в котором жена

убила мужа по приказу свекрови.

Жена, конечно же, не была главной героиней. Она была всего

лишь второстепенным персонажем, который ненадолго появился в начале

романа. В конце концов, эта жена...

— Стоп...

Лицо Алисы напряглось, когда она что-то вспомнила.

Имя умершего мужа в романе явно было...

— Кайлос Диора.

А имя жены...

Алиса.

{Алиса Диора, отравившая своего мужа, повешена.}

Алиса особенно запомнила эту фразу из романа.

— Кайлос Диора и его будущая жена Алиса.

На всякий случай она еще раз взглянула на красивого герцога.

Описание герцога в романе идеально соответствовало этому

лицу.

У неё на самом деле была роль второстепенного персонажа в

романтическом фэнтезийном романе.

— Это безумие.

'Ух, а...'

Даже когда ей стало тяжело дышать и она уже изнемогала,

Алиса всё ещё продолжала бежать.

Она побежала к выходу, где из тёмной тьмы лился единственный

луч света.

Но не дойдя до входа, она почувствовала, что кто-то

потянулся к ней. Алиса почувствовала, как взяли большие руки и зажали

между ними.

— Ты никогда не сможешь убежать, — прошептал ей на ухо

низкий голос.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который

держал её, чёрный дым залил его лицо, и она не смогла его узнать.

С глубоким вздохом Алиса открыла глаза, когда всё остальное

исчезло.

По мере того, как к ней постепенно возвращалось чувство

реальности, она медленно моргала, глядя на красивый профиль мужчины рядом с

ней.

— Что это был за сон...? — тихо пробормотала Алиса.

Глаза Алисы расширились от удивления, когда она осознала в

какой позе спала. Одна её рука покоилась на обнаженной широкой груди мужа

под его рубашкой, а сама она свисала с него, положив одну ногу на его бедро.

Твёрдость его груди под кончиками её пальцев мгновенно

разбудила её.

— Ааа!

Алиса быстро

отодвинулась от тела своего мужа.

Почему у

меня остались те же привычки, хотя я в совершенно другом теле?

— Прости, —

она мягко прошептала.

— Ты всё

такой же прекрасный даже посреди ночи, — проговорила она, уставившись на его

лицо.

В его чёрных

волосах, казалось, была вся чистота тьмы, а тонкие линии лица делали его

похожим на скульптуру.

— Серьёзно,

почему ты такой красивый даже в такой час?

'Ну и как я

должна вести себя, когда ты выглядишь так красиво?'

Этот

человек, похожий на скульптуру, был её мужем, которого она должна была убить.

И когда она

убьет его, её тоже убьют.

Ведь Алиса

Диора — несчастный персонаж, которого в конце романа приносят в жертву.

Когда

прошлой ночью она осознала своё будущее, она ударилась головой о стену в

надежде, что все это было сном, что всё это была лишь её фантазия.

Но взамен

она получила только красный лоб и жгучую боль, которая напомнила ей, что всё

происходило на самом деле.

Когда она

отвернулась от стены, её муж всё ещё лежал на кровати, и в этот момент его

лицо, казалось, изменилось с красивого на лицо из фильма ужасов.

В один

момент Алиса прошла через этап неприятия реальности в следующий страдания от

отчаяния.

'Если я убью

тебя, то тоже умру. Зачем мне снова умирать, если я уже умирала раньше?

Ха-ха-ха...'

В романе

Алиса Диора убивает герцога Диора так, как ей и приказала свекровь.

В конце

концов, она была повешена за отравление герцога.

Свекровь

бросила Алису, как бросают охотничьих собак, когда они больше не нужны своим

хозяевам.

Как Алиса

могла не сойти с ума, когда ей отведена роль с таким трагическим концом?

'Нет, если

мне суждено завладеть её телом, то я должна была стать ею, когда она была ещё

ребёнком.'

Таким

образом, она сбежала бы до того, как вышла замуж, и избежала бы необходимости

убивать своего мужа.

Но в тот

день, когда она стала Алисой, её уже привели в комнату для новобрачных.

‘Что это за

ситуация… Как будто Бог сам дал мне в руки нож, чтобы я убила себя.’

Тем не

менее, она не могла преодолеть наступившую на неё сонливость, даже когда

мысленно жаловалась, глядя в лицо своего бессознательного мужа.

Как мы можем

преодолеть жажду сна, одну из трёх величайших человеческих потребностей? Имея

это в виду, Алиса вздохнула и забралась обратно на кровать с бурлящими

вопросами и эмоциями.

Лёжа на

мягкой кровати, она повернулась на бок и посмотрела на мужа.

— Ты

красивый и чертовски привлекательный… но ты умрёшь, а меня повесят... — Алиса

пробормотала это с затуманенным сознанием.

— Буду ли я

жить… если ты вдруг чудесным образом проснешься? — пробормотала она.

С этой

мыслью она наконец уснула.

Ей снова

снились странные сны о преследовании и поимке.

Это тот сон,

который предсказывает ей будущее? Даже если она убежит, её поймают и повесят?

— Ааа! Нет,

это неправильно!

Алиса

вздрогнула, будто бы почувствовав холодное прикосновение к затылку.

— Это

слишком большой стресс.

Естественно,

ведь испытывать стресс, когда за одну ночь становишься другим человеком.

Алиса изо

всех сил пыталась стряхнуть с себя это зловещее чувство, накрывая мужа одеялом,

которое соскользнуло с него, когда она беспокойно двигалась.

Даже во

время всех движений, которые она делала во сне, Кайлос не шевелился и всё ещё

лежал в том же положении, что и раньше.

— ...

Состояние

неживой жизни. Он был молодым герцогом с многообещающими способностями,

заболевшим от яда мачехи. Он не открывал глаза до самой смерти.

В книге о

нём было всего несколько строчек, но, когда она увидела его лежащим, ей всё

равно стало немного грустно и жалко его.

'Каково это

лежать спокойно и ждать дня, когда ты умрешь...?'

Она была

рада, что он был без сознания, потому что в ином случае она бы сильно

привязалась к нему.

Пока она

думала, раздался тихий стук в дверь.

— Мадам, вы

не спите?

Это был

голос женщины, которую она ещё не знала.

Встав с

кровати, Алиса ответила:

— Я только

что проснулась.

Дверь

открылась, и вошла горничная с каштановыми волосами.

— Приветствую

младшую мадам. Меня зовут Марис, и я горничная, которая будет служить вам в

будущем.

Марис

склонила голову, но её лицо и глаза выглядели недовольными.

Алиса это

чувствовала.

Эту

горничную прислала её свекровь, мадам Киллиан.

Алиса стала

герцогиней, чтобы выполнять приказы мадам Киллиан, поэтому было естественно,

что кто-то был послан присматривать за ней.

— Я принесла

тебе воды, чтобы умыться, — сказала Марис, не скрывая своего неуважительного

отношения.

Алиса

посмотрела на серебряный поднос, который поставила Марис.

Несмотря на

то, что Марис сказала, что вода предназначена для неё, она просто стояла там.

Марис не подошла к ней с подносом, чтобы помочь умыться.

Хотя в

прошлой жизни у неё никогда не было горничной, благодаря романам-фэнтези,

которые она читала, она знала, что горничная не должна просто ставить поднос с

водой для умывания.

Её отношение

прямо говорило: «Раз ты увидела, как я принесла воду, иди и умойся».

Марис не

признавала в ней герцогиню.

Может быть,

это было потому, что Марис также видела в ней служанку мадам Киллиан, потому

что Алиса была продана графом, чтобы стать герцогиней.

— Мадам

велела принести вам воды для умывания, — сказала Марис, нахмурив брови.

Ей было

неловко из-за того, что её открыто игнорируют, но она также не была в том

положении, чтобы ругать горничную, присланную мадам Киллиан.

Вероятно,

она думала, что Алиса разозлится, и, должно быть, планировала пожаловаться

мадам Киллиан на поведение Алисы. После её жалобы мадам бы разозлилась на Алису

и подняла бы шум.

Нужно просто

двигаться дальше.

— Хорошо, —

сказала Алиса, мягко улыбаясь и подавляя раздражение.

Прежняя

Алиса рассердилась бы на явное злоупотребление властью горничной, но нынешняя

Алиса — нет. В своей прошлой жизни Алиса уже пережила немало злоупотреблений

властью, так что уже привыкла к этому.

Я могу

справиться с этим в любом случае.

Алиса взяла

корзину для белья и сама поставила её на стол. Когда она начала умываться, то

очень удивилась.

Из-за

отношения Марис она думала, что вода будет либо ледяной, либо обжигающе

горячей, но на удивление вода оказалась нужной температуры.

Вытерев лицо

тряпкой и закончив умываться, Алиса ярко улыбнулась Марис, которая всё ещё

стояла.

—

Температура воды была подходящей. Спасибо, Марис.

— После

того, как вы умылись, идите в раздевалку и переоденьтесь. Вас ждёт мадам, — с

недовольным выражением лица сказала Марис, увидев улыбку Алисы.

Она

отдернула тряпку от Алисы.

Хотя ей

хотелось как можно дольше избегать этой неизбежной встречи, она знала, что

мадам Киллиан была женщиной, которая полностью контролировала её жизнь.

— Хорошо, —

ответила Алиса, переодевшись.

Затем она

направилась к комнате, где остановилась мадам Киллиан, а Марис последовала за

ней.

— Мадам, она

здесь, — сказала Марис, стуча в дверь.

Вскоре

изнутри послышался ответ:

— Войдите.

Алиса

сглотнула слюну и вошла в комнату.

В отличие от

простой комнаты Кайлоса, комната мадам Киллиан была полна блестящей мебели,

отражающей вкус её хозяйки.

Основываясь

только на обстановке в её комнате, можно было предположить, что мадам Киллиан

была хозяйкой герцогства.

Вероятно,

это тоже не было бы неверным предположением.

Прошло более

шести месяцев с тех пор, как герцог слёг, поэтому вся власть в герцогстве,

должно быть, перешла к ней.

Когда Алиса

осматривала комнату, она встретилась взглядом с мадам Киллиан.

— Надеюсь,

вы провели спокойную ночь, матушка, — сказала она, приветствуя её согласно

своим воспоминаниям.

— Не надо

приветствий, садись и не делай глупостей.

—

...Да.

Нужно

обязательно поздороваться.

Алиса

замолчала и села перед мадам Киллиан.

— Почему

Хелкин ещё не пришёл? — спросила мадам, нахмурив брови.

Служанка

позади миссис Киллиан склонила голову с голосом, полным раздражения.

— Позвольте

мне пойти и поискать его.

— Хорошо.

Как долго он заставит меня ждать...

Как раз

когда мадам Киллиан закончила говорить, из-за двери раздался голос.

— Мадам,

доктор Хелкин здесь.

Доктор?

Почему она

вызвала... врача?

В этот

момент человек, вошедший в комнату, поприветствовал мадам Киллиан.

— Я

направлялся к вам, мадам.

— Тц,

встань. Я послала за тобой, но ты прибыл только сейчас.

— Ха-ха, мои

извинения. Я немного опоздал, потому что мне пришлось иметь дело с внезапным

разливом моих драгоценных ядовитых растений, — с ухмылкой сказал седовласый

мужчина.

И в тот

момент, когда она встретилась с карими глазами мужчины, Алиса вспомнила отрывок

из книги.

{Доктор

Хелкин был настоящим затворником и гением, создавшим особый яд. В конце концов,

он использовал этот яд, бесцветный и без запаха, чтобы убить герцога Диора.}

Верно,

Кайлос проглотил яд, приготовленный стоявшим перед ней мужчиной, и впоследствии

умер. Кроме того...

— Ах, так

это, должно быть, он, — сказала Алиса.

— Правильно,

он будет человеком, который убьет Кайлоса вместе с вами, — ответила мадам.

— Приятно

познакомиться, герцогиня. Меня зовут доктор Хелкин Спенсер.

Он был

просто ещё одной собакой, которую миссис Киллиан собиралась бросить, когда она

больше не найдёт в нем никакой пользы.

Товарищи

гончие...

Сначала она

совершенно забыла о своих действиях, потому что была слишком удивлена, чтобы

завладеть телом Алисы.

Но сейчас

Алиса посмотрела на Хелкина, и её золотые глаза блеснули.

Возможно,

есть и другой путь.

— Желаю вам удачи, доктор Хелкин, — сказала Алиса, мягко

улыбаясь ему.

— Значит, если принять маленькую дозу свежеприготовленного

яда, то можно умереть в течение трёх месяцев? — резко спросила мадам Киллиан,

даже не дав ему возможности поздороваться.

В ответ доктор Хелкин уверенно кивнул:

— Да, вновь созданный яд сильнее предыдущего и не оставляет

следов. Даже небольшое количество этого яда может привести к тому, что ваши

органы немедленно начнут гнить. Поскольку он не оставляет следов, никто не

обнаружит его при вскрытии.

Алиса, которая тихо прислушивалась к их разговору, взяла

чашку, чтобы скрыть своё напряжённое лицо. Мрачный и горький разговор резко

контрастировал со сладким вкусом чёрного чая, который она пила.

Яд, от которого разлагаются внутренние органы — она даже

представить не могла, какую боль описывают эти слова, хотя именно она накормит

этим ядом Кайлоса.

Глаза мадам Киллиан загорелись, а лицо расплылось в

довольной улыбке.

— Невероятно. Предыдущий яд, от которого заболел Кайлос, уже

был удивительным, но сделать другой, более вредный, просто невероятно. Деньги,

которые я потратил на тебя, не пропали даром.

Хелкин несколько раз склонил голову:

— Я всегда благодарен вам, мадам.

Это правда, что Хелкин брал невообразимую сумму денег у

мадам Киллиан.

— Он почувствует боль, когда его органы будут гнить? —

спросила мадам Киллиан.

— ...Он не почувствует боли, так как герцог находится в

состоянии очень глубокого сна.

— Хм, действительно? Какая жалость.

Что? Лицо Алисы напряглось, когда она услышала слова мадам

Киллиан. Как бы вы не ладили, не слишком ли жестоко желать ему боли?

Она почувствовала мурашки по телу от жестокости мадам

Киллиан, искренне желавшей, чтобы Кайлос умер мучительной смертью. Это было

похоже на то, как если бы мадам не удовлетворилась простым убийством

собственного сына и хотела причинить ему еще больше боли.

Даже Хелкин, прослывший эксцентричным человеком, скривился

от явного сожаления, отразившегося на лице мадам Киллиан.

— Ах, три месяца — это проблема, — сказала мадам Киллиан,

нахмурившись.

— Эдельму должно быть не менее шестнадцати лет... Его

Величество не одобрит престолонаследие, пока ему не исполнится шестнадцать,

поэтому я сказала вам погрузить нынешнего герцога Кайлоса в глубокий сон, а не

убивать его.

Эдельм — брат Кайлоса и биологический сын мадам Киллиан.

— Так...?

— У нас будут проблемы, если герцог Кайлос умрет сейчас.

Поскольку Эдельму ещё нет шестнадцати, другие наследники из ветви семьи могут

появиться и претендовать на наследство.

— Ах, — вздохнул доктор с пониманием, — молодой хозяин

сказал мне усыпить герцога, чтобы дождаться его преемственности.

— Да. Эдельм должен получить титул, чтобы я могла управлять

герцогством, а не защищать его. Более того, когда Эдельм станет взрослым и

возьмет на себя всё герцогство, оно будет чистым и опрятным, тогда вассалы не

смогут ничего сказать.

— Не беспокойтесь об этом. Три месяца — это самое раннее, но

мы можем растянуть его до шести месяцев, если скорректируем количество

потребляемого яда.

— Вы можете сделать это?

— Да, наша юная мадам может отрегулировать количество яда

так, как я ей скажу, — сказал доктор Хелкин, повернувшись к Алисе.

— Вы поняли, что сказал доктор? — спросила мадам Киллиан.

— Да, матушка, я хорошо отрегулирую дозировку.

Лицо мадам Киллиан смягчилось:

— Я рада, что ты понимаешь.

Как раз в тот момент, когда миссис Киллиан изучала Алису, в

дверь постучала её служанка.

— Мадам, молодой господин прислал письмо.

— Правда? — спросила мадам, приятно удивленная.

— Я беспокоилась о его благополучии в академии, так как он

некоторое время не присылал мне писем. Подойди и принеси.

Было странно наблюдать быструю смену эмоций между мачехой,

замышлявшей убить собственного пасынка, и любящей матерью, ожидающей письма от

сына.

— Сейчас я пойду, матушка, и обсужу подробнее яд с доктором

Хелкиным. Пожалуйста, не торопитесь и спокойно читайте ваше письмо, матушка, —

сказала Алиса, понимая, что это идеальное время для ухода.

— Хорошо, иди.

Отвлекшись на письмо, мадам Киллиан замахала руками и отдала

приказ, так что Алиса вышла с Хелкиным.

— Давайте продолжим разговор в тихом месте, — сказала Алиса

Хелкину.

Алиса хотела ковать железо, пока оно ещё горячее, с

Хелкиным.

— Конечно, юная мадам.

Хелкин привёл её в свой кабинет.

— Я хочу обсудить кое-что важное, касающееся задания,

данного мне мадам, поэтому, пожалуйста, подождите меня снаружи, — сказала Алиса

Марис, которая следила за ней.

С плотно закрытой дверью, отличной системой звукоизоляции и

отсутствием помощников внутри, кроме Хелкина, в этом довольно большом кабинете

это было идеальное место для обстоятельного обсуждения.

Алиса теперь сидела напротив Хелкина в его кабинете.

Когда уголки губ Алисы слегка приподнялись, первым заговорил

Хелкин.

— Тогда позвольте мне объяснить дозировку яда, о которой я

упоминал ранее. Этот новый яд обычно 10 мил…

— Доктор Хелкин, тридцать пять лет, токсиколог, знающий все

яды в мире. У вас есть хобби — собирать редкие ядовитые травы...

— Что вы сейчас делаете, юная мадам…?

Хелкин, объяснявший о яде, стал жёстче, когда услышал то,

как Алиса перечислила его личную информацию.

— Я многое о вас знаю.

— ...Я не знал, что юная мадам интересовалась мной, хотя

только что вышла замуж за герцога.

Он насторожился при странном поведении Алисы.

— Хм, вы тот, с кем меня познакомила матушка, поэтому я

искала информацию о вас, прежде чем стать герцогиней. Интересно, я обнаружила

кое-что, что, по моему мнению, не вписывалось в вашу биографию.

— ...Я ничего не скрываю.

— Нечего скрывать, потому что чем больше я копаю, тем

нелепее это становится.

— Кхм, я не знаю, почему юная мадам так себя ведет, но если мадам

узнает, что вы были грубы со мной, она не будет сидеть сложа руки.

— Я это очень хорошо знаю. Матушка — безжалостный человек.

Но, Хелкин, разве вы не коснулись поместья герцога, хотя прекрасно знали, что

она за человек?

— Что вы...!

Глаза Хелкина расширились.

— Не пытайтесь подставить меня такой чепухой, юная мадам! Я

больше не потерплю неуважения!

Хелкин вскочил и закричал.

Было то ещё зрелище, как будто пойманный вор. Со

спокойным выражением лица Алиса подняла голову и руку, указывая прямо на

книжную полку.

— Эта книжная полка. Сможете ли вы по-прежнему быть таким

уверенным, если я позову людей отодвинуть вон ту книжную полку?

За книжной полкой было секретное место Хелкина, о котором

знала Алиса, но о котором не знала семья Герцога. Она знала об этом

только потому, что прочитала об этом в романе.

Внутри этого секретного пространства была коллекция редких

ядовитых трав, которые Хелкин украл из особняка. Каждая из этих ядовитых трав

стоила достаточно дорого, чтобы купить по особняку.

Несмотря на то, что мадам Киллиан заботилась о Хелкине и о

работе, которую он для неё выполнял, она не платила столько денег и не давала

ему эти травы. Хелкин имел смелость украсть их из сокровищницы под предлогом

исследований, воспользовавшись тем временем, когда Кайлос заболел и не смог

нормально работать.

Он ни в коем случае не хороший человек, чтобы помогать ей с

планами мадам Киллиан относительно герцога, но он был полезен, потому что она

знала его слабости.

— Что...?

— Ну, я могу позвать кого-нибудь прямо сейчас, если вы этого

хотите.

Когда она уже собиралась встать со своего места, Хелкин

грубо схватил её за руку и закричал:

— Вы не можете! Нет, ...как юная мадам...

— Я же сказала. Я многое о вас знаю.

Алиса посмотрела в дрожащие глаза Хелкина, поэтому она снова

села, и он сделал то же самое, держась за его тоже дрожащие руки.

— Хелкин, вы сможете выжить… если я расскажу об этом

матушке?

— ...

Конечно, ему не избежать смерти.

Мадам Киллиан жадная и высокомерная. Простит ли такой

человек Хелкина за кражу имущества герцога? Как только она узнает о действиях

Хелкина, тут же прикажет отсечь ему голову, назвав его ядовитым или

неблагодарным отродьем.

Хелкин, у которого были те же мысли, погладил себя по шее

дрожащими руками.

— Не надо так бояться. Я не пытаюсь вас убить, скорее, я

заключаю с вами сделку.

Алиса прищурилась. Она также безжалостно шла по тонкому

льду, никогда не зная, когда она умрёт.

— Сделка… Что вы хотите от меня?

— Есть ровно одна вещь, которую я хочу.

Её розовые губы раскрылись, когда Хелкин с большим

напряжением сглотнул.

— С этого момента я твоя хозяйка.

— ... Что?

Увидев столь ошеломлённое лицо Хелкина, Алиса широко

улыбнулась:

— Хелкин, ты должен стать полностью моим человеком прямо

сейчас, с этого момента, если ты хочешь выжить.

— Младшая мадам, я слышал, что с сегодняшнего дня младшая

мадам сама будет лечить герцога.

Алису сопроводили в комнату герцогини после того, как она

поговорила с Хелкиным. Наступила ночь, пока она думала о своём будущем. В конце

концов, она вернулась в комнату мужа.

Алиса посмотрела на дворецкого, который уже пришел в

спальню. Он был одним из вассалов Кайлоса и единственным, кто остался в

особняке. Все вассалы герцога были изгнаны из герцогской семьи после её

падения. Позже они собрались вокруг главной героини, но так и не вернулись к

герцогу Диора. Семья герцога Диора также исчезла после смерти Кайлоса.

— Младшая мадам?

Алиса пришла в себя на зов дворецкого, немного

призадумавшись:

— О, точно. С этого момента я позабочусь о лекарствах для

герцога. Старшая мадам приказала мне это сделать.

Кайлос принимал по одной таблетке в день. Это было, конечно,

неэффективное лекарство, поскольку это были шедевры мадам Киллиан, она должна

была показать, что делает всё возможное, чтобы вылечить герцога. Вассал

Кайлоса, дворецкий, конечно, был тем, кто накормил его снадобьем. Но теперь,

когда приехала его жена Алиса, она, естественно, могла взять на себя эту роль

дворецкого.

Причина, по которой мадам Киллиан привела Алису, заключалась

в том, что она могла избавиться от дворецкого. Сложно было быстро избавиться от

Кайлоса, если рядом был дворецкий.

— Тогда позвольте мне принести вам лекарство…

— Нет необходимости, доктор Хелкин уже прислал мне лекарство

ранее.

Глаза дворецкого слегка дрогнули, когда он увидел

хрустальную бутылку, которую она несла. Он, должно быть, подозревал её, потому

что человек, который привел её, был не кем иным, как самой мадам Киллиан. Но

дворецкий, потерявший свою власть, не представлял для неё никакой угрозы.

— Можете идти.

— ... Да. Я пойду.

После того как нахмурившийся дворецкий, вышел из комнаты,

Алиса взяла хрустальную бутылку и подошла к кровати. Сняв вуаль, Алиса

потянулась к своему прекрасному мужу Кайлосу, который крепко спал.

— Здесь что-то есть, — Алиса сняла тонкую нить со щеки

Кайлоса.

— Хм...

Затем она глянула на Кайлоса. Его спящая фигура на первый

взгляд выглядела спокойной, но он, должно быть, блуждал в бесконечной бездне,

которую ненавидит — сон без пробуждения, навсегда.

— Извини… я тоже хочу жить в этом месте.

Дверь внезапно открылась, как только Алиса тихо прошептала.

Алиса убрала руку и повернулась к двери.

Она думала, что это был дворецкий, но вошла Марис.

— В чем дело, Марис?

— Старшая мадам велела мне убедиться, что младшая мадам

выполняет свою работу должным образом, — сказала Марис, глядя на неё сверху

вниз с торжествующим выражением лица. Как будто она была выше Алисы.

Но в глазах Алисы это было всего лишь неуклюжее

злоупотребление властью.

— Пожалуйста, сделайте это быстро, — воскликнула Марис.

Алисе казалось, что она до смешного абсурдна, но, с другой

стороны, она думала, что на самом деле всё в порядке. Мадам Киллиан не

сомневалась бы в ней, если бы Марис увидела всё воочию.

— Хорошо.

Алиса открыла крышку хрустальной бутылочки и села на кровать

под углом. Она без колебаний потянулась к Кайлосу. Она положила руку на шею

Кайлоса и слегка приподняла его голову. Затем она поднесла хрустальную бутылку

к его бледным губам.

Прозрачная жидкость в бутылке текла между его слегка

приоткрытыми губами. Только после того, как хрустальная бутылка опустела, Алиса

отпустила Кайлоса. Она снова опустила его голову на подушку и помахала Марис

пустой бутылкой.

— А теперь хорошо?

— ...

Марис поджала губы. Выражение её лица говорило о том, что

она хочет, чтобы у Алисы дрожали руки и она кричала, что она не может этого

сделать.

Как всё это может отражаться на её лице? Сопротивляясь с

желанием покачать головой, Алиса сказала:

— Если больше нечего сказать, я хочу отдохнуть, Марис.

— ... Тогда я пойду.

Марис взяла пустую хрустальную бутылку и вышла из комнаты.

Когда Марис ушла, Алиса снова посмотрела на Кайлоса.

— …Не волнуйся, я тебя не отравила.

Да, Алиса не отравила Кайлоса.

— Так вы имеете ввиду, что герцог никогда не проснется?

— Да, никогда. Это был яд, на который не действует ни

противоядие, ни божественная сила. На самом деле, он умрет через год, даже если

вы не будете кормить его ядом и просто оставите его в таком состоянии.

— В конце всё равно смерть...

— Да, этот яд лишь ускорит её.

— Хелкин.

— Да?

— У меня нет намерений отравить герцога.

— Да? Тогда...?

Увидев в смятение Хелкина, Алиса спокойно сказала: «С

сегодняшнего дня мы будем обманывать матушку, что отравляем герцога».

Вместо яда Хелкин дал Алисе пищевые добавки. На самом деле,

она планировала сначала, что заставит Хелкина сделать противоядие,

воспользовавшись его слабостью. Это было не потому, что она очень любила Кайлоса,

а потому, что ей было грустно, что он должен умереть. Было бы жалко дать

умереть такому красавчику.

В любом случае Алиса пыталась уговорить Хелкина сделать

противоядие, чтобы спасти герцога, но он сказал, что это невозможно. Тогда она

пыталась угрожать ему, так как думала, что он только пытался выкрутиться, но не

было никаких признаков лжи, когда он задумчиво покачал головой. Так что в итоге

он принес ей бесполезные пищевые добавки.

— Я действительно пыталась спасти тебя, так что не обижайся

на меня слишком сильно за то, что я избежала смерти в одиночку.

Было ли это потому, что изначально им суждено было умереть

вместе? Алиса тихо прошептала ему «прости» — при этом даже зная, что он её не

услышит.

— ... Это и смешно, и грустно.

Сколько бы она ни думала об этом, Кайлос был слишком красив,

чтобы умирать. Такое лицо должно жить долго и из поколения в поколение

передавать свою красоту. Он умрёт молодым. Он даже не может открыть глаза,

только и ждет, чтобы умереть вот так. Даже если Алиса сбежит от семьи герцога,

она в конце концов умрёт — либо от рук мадам Киллиан, либо от новой герцогини.

Почувствовав, как портится настроение, Алиса встала со

своего места.

'Я ничего не могу сделать.'

Пока она знала, что у него нет другого пути жить, было бы

лучше держаться от него на расстоянии, чтобы она не слишком волновалась о нём.

Когда она собиралась вернуться в свою комнату, может быть,

потому что она внезапно встала, рука Кайлоса вдруг упала с кровати.

— Ах.

Алиса подняла его руку и положила её обратно на кровать. Но

тут её внимание привлек шрам на его руке, прикрытый рукавом. Рана, которая

выглядела так, будто её кто-то намеренно нанёс, она распухла, краснела и

гноилась, потому что никто не лечил её.

'Неважно, что ты не чувствуешь боли, но…'

Они должны были обработать твои раны. Разве дворецкий не

видел его рану?

Алиса посмотрела на покрасневшую рану и нахмурила брови, как

будто ей было больно. Она уже решила не привязываться к нему, но ей было

нехорошо, что она начинает испытывать тёплые чувства к нему.

— Кто, чёрт возьми, сделал это с тобой…?

Кем бы ты ни был, я хочу, чтобы ты споткнулся о камень у

дороги и сломал себе нос за то, что порезал его кожу, белую, как нефрит.

Он не может чувствовать боль, но разве она не болит...? Хотя

я не смогу спасти тебя, я хочу вылечить твою рану.

Подумав об этом, вытирая распухшую рану, Алиса вдруг

увидела, как в её руке вспыхнул белый свет.

— Боже мой, это безумие! Что это!

Удивлённая, Алиса убрала от него руку. Затем свет, исходящий

от её ладони, также исчез. Он словно впитался обратно в её ладонь.

Алиса посмотрела на свою руку широко раскрытыми

глазами:

— Что сейчас произошло…?

Она смотрела на свои белые руки, но ничего не видела. Она не

была каким-то героем в красном костюме из какого-то фильма, так почему же из её

руки исходил свет?

Алиса посмотрела на свою руку, перевела взгляд и обнаружила

нечто удивительное. Длинная рана Кайлоса наполовину зажила. Кожа была чистой.

без каких-либо следов.

Золотые глаза Алисы слегка дрогнули, когда она посмотрела на

то место, где заросла плоть.

— Это… божественная сила?

Благодаря фэнтези романам, которые Алиса читала в своей

прошлой жизни, и воспоминаниям настоящей Алисы, она знала о магии и

божественных силах. А способность залечивать раны без специальной подготовки

была не магией, а божественной силой.

— Но у Алисы же изначально не было божественной силы…?

Алиса изначально была обычной знатной молодой леди - нет,

она была скорее робкой и застенчивой, чем обычной. В любом случае, у неё не

было особых способностей, но у неё вдруг появилась божественная сила.

— …Это трансмиграционный бафф? Что-то такое?

Нет никакого способа объяснить это иначе. Как будто ей

внезапно подали божественную силу в тарелке с нелепым переселением. Что ж, я

была бы признательна, если бы мне дали какой-то навык. Она думала, что Бог бросил

её здесь и позволил ей совсем свести жизнь с концами, но, похоже, у Него была

совесть, он дал ей способность.

Алиса кивнула головой, успокоила сердце и подошла к нему.

Сначала она взглянула на спящего Кайлоса, а затем положила руку на его рану.

Надеюсь, твои раны зажили. Белый свет стал исходить от её

руки, как только она подумала о лечении. На его оставшихся ранах проросла новая

плоть. Увидев чисто зажившие раны, Алиса почувствовала себя более

непринужденно.

— Значит, я могу исцелять раны божественной силой…

Хелкин сказал, что даже божественная сила не справится со

этим ядом, но это, похоже, сработало.

— Слава богу, я могу кое-что для тебя сделать.

Алиса взглянула на кожу Кайлоса, где исчез шрам, и осторожно

положила его руку на кровать. Затем она поправила его одеяло и попрощалась с

ним:

— Увидимся завтра, Кайлос.

Она нежно похлопала его по груди и без сожалений вышла из

спальни.

Вот почему Алиса этого не видела — неподвижные пальцы

Кайлоса задергались и пошевелились.

Это был глубокий сон, словно погружающийся в бесконечную

трясину. Кайлос все больше изнемогал, бродя по тёмной пещере, но тут появился

луч света - свет, в котором не было ничего, кроме бесконечной тьмы. Кайлос

лихорадочно следовал за этим светом. В тот момент, когда он наконец вышел из

тёмной пещеры, ничего не видя, он задохнулся от невероятного света.

— Ха!

Он пытался отдышаться.

Кайлос открыл глаза и медленно выдохнул. Его сердце было

готово взорваться несколько секунд назад, но сейчас оно начало медленно

успокаиваться. Он посмотрел на знакомый потолок, медленно двигая рукой, чтобы

увидеть, сон это или реальность. Когда он сжал руку, то почувствовал острую

боль.

Это не был плохой сон. Кайлос скривил уголки рта и тихо

пробормотал:

— Ха, наконец-то...

Он проснулся. Кайлос, наконец, очнулся из бесконечной ямы, и

в его чёрных глазах появился опасный блеск — к его дорогой матушке, которая

сделала его таким.

Тень смерти всегда преследовала Кайлоса с самого детства.

Его мать трагически скончалась вскоре после его рождения. Его мачеха Киллиан

Орфес вошла, как только похороны его матери были закончены.

Семья барона Орфес.

В Империи Пентиум Киллиан была юной леди из простой и

скромной дворянской семьи, она соблазнила безумного от её красоты отца, сразу

же став герцогиней.

Это случилось потому, что она была единственной среди всех

женщин, которая смогла забеременеть. Она не могла правильно вспомнить, но было

сказано, что мадам Киллиан пришла в дом герцога всего за месяц до родов,

которые были не за горами, но её первый ребёнок, к сожалению, умер, как только

родился.

Все думали, что из-за того, что мадам Киллиан родила

мёртвого ребенка, её выгонят из дома герцога. Единственная причина, по которой

она могла быть герцогиней, заключалась в их ребёнке, даже без её семьи и денег.

Но мадам Киллиан действительно повезло.

Герцог попал в аварию на своей лошади через несколько дней

после смерти её ребенка. Несчастный случай произошел, когда герцог был пьян и

катался верхом с барменшей-проституткой. Он был не в состоянии переместить своё

тело после аварии, и вассалам герцога пришлось защищать честь герцога, павшую

на дно из-за многочисленных несчастных случаев, которые он устроил. Поэтому у

них не было другого выбора, кроме как доверить семью герцога мадам Киллиан.

Кайлосу тогда было всего два года. Однако Киллиан оказалась

более порочной женщиной, чем думали вассалы.

Когда она взяла под свой контроль семью герцога,

подрастающий Кайлос начал её раздражать. Она боялась, что он отнимет у нее

герцогство Диора, поэтому мадам Киллиан сделала всё, чтобы убить его — от

пищевого отравления до подсылки убийц. Когда ничего не помогло, мадам Киллиан

использовала герцога Диора, чтобы отправить единственного на тот момент

двенадцатилетнего Кайлоса на поле битвы.

Все думали, что он погибнет, но он выжил. Кайлос испытал

ужасные сражения и стал сильнее. Он с гордостью унаследовал герцогство в

шестнадцать лет, сделав большой вклад в войну и отвоевав герцогство у мадам

Киллиан.

Хотя это было беспрецедентно для его возраста, он был

достаточно взрослым, чтобы унаследовать титул, и не было особых трудностей в

создании большого достижения. Его беспокоило только одно — младший брат мадам

Киллиан, который был у него в герцогстве, пока сам он был на войне.

В конце концов, родив ребенка, мадам Киллиан ждала его с

пятилетним младшим братом. Он планировал выгнать мадам Киллиан из дома, но не

смог после того, как она родила сына предыдущего герцога. Кайлосу пришлось

довольствоваться решением отправить мадам Киллиан в пристройку замка.

Кайлос полностью сменил сотрудников, став герцогом.

Несколько служанок Киллиан были отправлены с ней в отдельную пристройку, и он

также смог раскрыть их истинное лицо. Семья герцога Диора была на грани

банкротства.

Было ли это потому, что он был сосредоточен на возрождении

герцогства в течение десяти лет? Кайлос на мгновение забыл о тихо жившей в

пристройке мадам Киллиан. Как идиот, он не избавился полностью от первопричины.

В конце концов, мадам Киллиан удалось отравить его.

— Ты идиот.

Война не окончена, пока голова врага не будет отрублена.

Кайлос обвинил себя в глупости, но он не мог тратить время на обвинения в

собственной глупости. Он чудесным образом проснулся как раз тогда, когда думал,

что это конец, так что на этот раз он полностью перекроет дыхание своего врага.

Кайлос медленно встал, собравшись с мыслями. Нельзя было

оценить, как долго он был без сознания, но его тяжёлое как камень тело ясно

говорило ему, что это не было недолго.

— Хаа, думаю, мне ещё придётся пострадать...

Кайлос устало вздохнул, встав с кровати. Он снял свою

рубашку и встряхнул волосами. Свет свечи подчёркивал его скульптурное тело. Он

вдруг заметил свою гладкую руку, направлявшуюся в раздевалку, и остановился.

— Что за...?

Его левая рука была повреждена магией. Это была рана,

которую он получил на войне и с тех пор она так и не зажила. Шрамы от чёрной

магии остаются навсегда.

Но шрамов уже не было. Ни божественная сила, ни волшебные

зелья не работали, так как же вдруг это прошло?

Кайлос вытер рану. Он чувствовал себя незнакомым с гладкой

текстурой своей кожи. Словно пророс новый лист.

— ... Как это произошло?

Кайлос на мгновение задумался. Он задавался вопросом, не

очнулся ли он ещё от своего сна, но живое ощущение того, что он стоит прямо, не

было сном.

— Главное это то, что я очнулся.

Он прервал свои глубокие размышления. Сейчас важнее было

выяснить, что произошло после того, как он слёг.

Он поискал в гардеробной тёмный костюм и направился к окну.

Он открыл самое большое и выпрыгнул из него с холодным ветром.

Вскоре, на следующий день.

Алису искала мадам Киллиан.

— Я слышала, ты хорошо поработала.

Похоже, Марис сообщила о том, что видела вчера. Алиса

оглянулась на морщинистое лицо Марис, стоявшей позади мадам Киллиан, и ответила

с невинным выражением лица:

— Да, я сделаю все возможное, чтобы поддержать волю матушки

в будущем.

— Хм, я думала, что ты близорука, но ты умеешь пользоваться

своей головой.

Миссис Киллиан посмотрела на Алису и слегка улыбнулась. Это

была улыбка удовлетворения.

Лицо Марис сморщилось, когда она увидела это, а на губах

Алисы появилась улыбка. С Марис и мадам Киллиан было намного проще, чем она

думала. Вот почему их убили в самом начале книги.

Во-первых, герцог Диора был не более чем медиумом для

главной героини, которая хотела отомстить императорской семье, прежде чем она

встретила главного героя в самом начале. Вот почему здесь никто не будет умным —

потому что в этом месте это было не нужно.

Ей очень повезло, что она хотела жить. Поскольку они были

довольно простыми людьми, они не заподозрили бы её, пока она умеренно уступала

их просьбам.

— Не делай глупостей и просто делай то, что я тебе говорю. Я

дам тебе небольшую награду после того, как всё будет закончено, — сказала мадам

Киллиан, ставя свою чашку.

Не награду, а виселицу.

Зная о мадам Киллиан всё, Алиса рассмеялась про себя, но не

показала этого снаружи.

Она сложила руки вместе, так как будто слова её тронули.

— О, Боже мой! Матушка, я сделаю всё, что в моих силах.

— Да, так лучше.

Возможно, она подумала, что это глупо, мадам Киллиан с

ухмылкой отвела взгляд от Алисы. Когда её взгляд отошёл, Алиса увидела Хелкина,

сидящего неподалёку с прерывистым дыханием.

Хелкин вздрогнул, когда случайно встретил взгляд Алисы. Её

глаза говорили ему: «Сделай что-нибудь глупое, и ты умрёшь». Хелкин сглотнул и

снова склонил голову, увидев её сияющие золотые глаза. Он казался ужасно

испуганным.

Это было объяснимо. Алиса не просто угрожала ему, но даже

сказала, что у неё есть улики, от которых он не может сбежать — название

магазина, где Хелкин занимался нелегальной торговлей. К счастью, Алиса

запомнила название магазина, потому что оно было слишком необычным. Даже Хелкин

отрицал это, его имя всплывет, если магазин будет украден. Его спасательный

круг крепко держала именно Алиса.

— Хелкин, вы сегодня тихий.

Мадам Киллиан вдруг позвала его. Хелкин взглянул на Алису и

неловко улыбнулся:

— Просто я не спал этой ночью и немного устал. Мои

извинения, старшая мадам.

— Хм, хорошо. У меня кое-что есть для вас.

К счастью, мадам Киллиан, похоже, не заботило состояние его

здоровья.

— Да, старшая мадам.

— Эдельм сказал, что ему нужно больше зелий антиусталости,

которые вы давали ему в прошлый раз. Сделайте их сегодня, а завтра отправьте в

академию.

— Да, конечно.

— Тогда вы свободны. Мне нужно немного отдохнуть.

— Хорошо вам отдохнуть, матушка.

Хелкин тут же попрощался и ушёл первым, словно убегая, как только

вышел за дверь. Хихикая над его действиями, Алиса собиралась вернуться в свою

комнату — если бы только она не встретила только что прибывшего дворецкого.

— Младшая мадам.

— Дворецкий, вы пришли увидеться со старшей мадам? —

спросила Алиса, поглядывая на конверт в его руке.

— Да. Я пришёл доставить письмо от барона Мелтейн, одного из

вассалов герцога.

— Барон Мелтейн...?

Алиса слегка напряглась.

Затем дворецкий спокойно проговорил:

— Да. Юная леди барона Мелтейн прислала просьбу остаться в

доме герцога, чтобы дебютировать в обществе.

— ...!

Да нет. Алиса не смогла проконтролировать свои эмоции.

Юная леди барона Мелтейн — именно эта леди является главной

героиней романа.

Юная леди-волшебница, примчавшаяся в столицу после того, как

узнала, что её двоюродный брат, герцог Диора, умер, и покинутый принц, случайно

встретивший её.

Это было началом романа.

Но эта история… не может начаться прямо сейчас.

Это должно было начаться на шесть месяцев позже, чем сейчас,

когда герцог приблизился к смерти. Однако её письмо уже пришло.

— Младшая мадам? — дворецкий обеспокоенно спросил Алису,

которая внезапно напряглась.

Не в силах расслабить лицо, Алиса сказала:

— …Я, пожалуй, пойду.

Алиса в панике покинула дворецкого.

Она чувствовала его взгляд, но ей было всё равно. Тот факт,

что юная леди барона Мелтейн появляется сейчас… означает только то, что

оригинал исказился.

Оригинал изменился.

Это неожиданно.

— С какой стати главная героиня появилась именно сейчас…?

Алиса вернулась в комнату и захлопнула дверь перед

рассерженным лицом Марис. Потому что она не была достаточно спокойна, чтобы

мириться с её плохим характером.

Юная леди Мелтейн.

Дворецкий точно сказал, что дочь барона Мелтейн приедет в

столицу, и это было началом книги «Я даю вам корону» — мира, в котором она

оказалась. Содержание было следующим.

Узнав о смерти своего старшего кузена Кайлоса, Сиена Мелтейн

поспешила в столицу. Его смерть была под вопросом, но со смертью Кайлоса к тому

времени, когда она прибыла, уже было покончено, потому что герцогиню уже судили

за отравление герцога.

Юная леди Мелтейн присутствовала на этом суде, и она что-то

заподозрила, увидев, как герцогиня отрицает свою вину и плачет на протяжении

всего суда.

Была и другая причина смерти герцога. Естественно, она

подозревала мадам Киллиан, мачеху герцога, и позже раскрыла её, но семья

герцога Диора исчезла из Империи из-за злодейского заговора ещё до того, как

она успела найти какие-либо улики, указывающие на мадам Киллиан.

Помочь при падении семьи герцога было некому, потому что они

уже потеряли свое поместье.

Разъяренная потерей герцога Диора, юная леди Мелтейн в конце

концов отправилась на поиски рассеянных по стране вассалов герцога, чтобы снять

с него обвинение.

В это же время ей довелось встретить несчастного брошенного

принца.

Затем юная леди Мелтейн привела раненого принца и исцелила

его.

Как только он пришёл в сознание, третий принц влюбился в неё

с первого взгляда. Это была их первая встреча, как и в любом любовном романе.

Так они встретились, преодолели трудности, подтвердили свою

любовь друг к другу и, наконец, встретили свой счастливый конец.

Если посмотреть на это с такой точки зрения, то это может

показаться обычным любовным романом, но это был не просто трогательный роман.

Хотя главные герои были счастливы, проблема заключалась в

том, что в этом романе было необычайно много мёртвых второстепенных

персонажей.

Начиная со смерти Кайлоса в первой главе, последним случаем

смерти была смерть второстепенных персонажей, которые помогали главным героям.

Так что, несмотря на то что главные герои победили злодея и

достигли хеппи-энда, возмущённых комментариев было много. Потому что актёры

второго плана, которые им по-своему нравились, умерли.

«Это и счастливый и не счастливый конец. Спасите моего

любимого персонажа.»

Было много подобных комментариев.

Поэтому, когда Алиса признала, что завладела этим телом, она

приняла решение. Она никогда не будет связываться с главными героями книги.

У неё не было потрясающей способности вырываться из любой

опасности, а Алиса Диора была всего лишь маленьким второстепенным персонажем в

начале сюжета, которого казнили.

Во дворе, где погибли все крупные герои второго плана, она

может снова лишиться жизни, если начнёт путаться с главными героями просто так —

ведь вокруг них всегда витает смерть.

'Я хочу жить. Я действительно ненавижу, в частности, быть

беспомощной креветкой в битве китов. Я думала, что мне повезло, что я получила

это тело до того, как история началась...'

Это был план Алисы.

Поскольку она переселилась сюда до начала истории, ей

предстояло выбраться из дома герцога как можно скорее и зажить спокойно, пока

главные герои не дойдут до счастливого финала.

Как и обычный прохожий, она просто пересечёт мост, наблюдая

за развитием событий. И после того, как всё бы закончилось, она бы отправилась

в путешествие в этом новом мире и жила долго и счастливо.

Появившись всего в одной строке в первой главе, Алиса Диора

была никем, поэтому она думала, что будущее не сильно изменится, даже если она

выживет.

Значит, это не так?

Ещё не пришло время для появления главной героини, а она уже

приближалась к семье герцога.

Было странно, как будто время перенесли на шесть месяцев

вперёд.

Юная леди Мелтейн была красивой главной героиней, но для

Алисы она была как мрачный жнец.

Если она сейчас войдёт в дом герцога, то Алиса уже не сможет

сбежать от неё.

'Если я когда-нибудь каким-то образом свяжусь с юной леди

Мелтейн…'

Была большая вероятность того, что Алиса тоже окажется в

поезде в преисподнюю, на котором ехали жалкие актёры второго плана.

— Агрх...

Алиса вцепилась в свои волосы.

— Нет, я ещё ничего не сделала! Я даже не могу выйти из

этого дома! Почему вдруг появилась юная леди Мелтейн?!

Главная героиня появилась раньше.

Было бы не так несправедливо, если бы она исказила что-то

большое и произошло такое изменение.

Однако Алиса ещё даже не вышла из герцогства и ещё ничего

особенного не начала делать. Но что, чёрт возьми, могло вызвать это?

Она глубоко вздохнула и разочарованно покачала

головой.

— Что это вообще такое? То, что я решила прожить ещё

немного, это так неправильно?

'Я только решилась, а главная героиня вовремя появилась, как

будто мне и мечтать не о чем! Интересно, дал ли он мне бафф божественной силы,

за что я даже поблагодарила его…'

Алиса, которая тыкала в бога где-то над потолком, где-то в

небе, была немного напугана внезапно раздавшимся голосом:

— Младшая мадам!

— Ты испугала меня!

На мгновение она подумала, что туда проник вор и что голос

Марис доносится сверху.

Дверь распахнулась, как только она успокоила своё испуганное

сердце.

— Что ты делаешь? Почему не отвечаешь, как бы я тебя ни

звала?

Марис угрюмо вошла в комнату, как будто она звала её не в

первый раз.

'Я слишком глубоко задумалась?'

Впрочем, Марис и не нужно было всё объяснять. Глядя на её

сморщенное выражение лица, Алиса заправила слегка спутанные волосы за ухо и

спросила:

— …Почему, есть что-нибудь срочное?

— Пришло время обслуживать герцога.

— Обслуживать? — сказала Алиса, широко раскрыв глаза, словно

спрашивая, что она имеет в виду.

Марис посмотрела на неё своим неповторимым дерзким взглядом

и сказала:

— Да. Старшая мадам хочет, чтобы младшая мадам позаботилась

о герцоге даже в самых пустяковых вопросах.

'Пустяковые вопросы. Хочешь, чтобы я прилипла к герцогу, как

клейкий рис? На тот случай, если никакие близкие знакомые не смогут помешать

сблизиться с герцогом?'

Это была неприятная новость для Алисы, которой нужно было о

многом подумать и много к чему подготовиться.

Однако у неё всё ещё был наблюдатель по имени Марис, над

которым она могла пошалить.

— Что ты тут стоишь рассеянно, пошли, — сказала Марис и

подняла глаза.

'Ах, голова этой идиотки, которую я так хотела ударить. Но

всё в порядке, Марис в любом случае суждено получить по заслугам от мадам

Киллиан, даже если сейчас я её не ударю.'

Алиса знала их будущее, но это будущее никогда не было

прекрасным. Так что такую ​​тиранию можно перетерпеть.

Представив себе день, когда Марис не будет дома, Алиса мягко

улыбнулась:

— Хорошо, пойдем к герцогу.

В спальне герцога было темно, хотя днём ​​ярко светило

солнце. Окна были плотно закрыты, а затемнённые шторы были натянуты так, чтобы

ни один луч солнечного света не проник внутрь. Посреди спальни, где не было

тепла, стоял Кайлос.

Вчера утром он пришёл в сознание и направился прямо в

комнату дворецкого. Он беспокоился, что дворецкий мог измениться, потому что не

мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он слёг, но, к счастью,

дворецкого не выгнали.

Дворецкий тут же расплакался, как только увидел герцога в

сознании, словно увидел привидение. Вскоре он рассказал всё, что произошло

после того, как герцог потерял сознание.

— Как только герцог слёг, старшая госпожа переехала из

пристройки в главный замок. Она также выгнала вашего помощника и командира

рыцарей семьи герцога за то, что они не смогли должным образом о вас

позаботиться.

Рыцари Чёрного Льва гордого герцога Диора, внёсшего большой

вклад в войну — это была группа рыцарей с такими же навыками и репутацией,

как и у имперских рыцарей.

Они также были прекраснейшим народом Кайлоса.

Так что для мадам Киллиан это, должно быть, было бельмом на

глазу.

Холодно Кайлос спросил:

— Рыцарский Орден полностью распущен?

— ... Их осталось ещё немного, но они были почти

расформированы. Старшая госпожа урезала им жалованье более чем наполовину, а

остальных выставила вон, обвинив в нелепых грехах. Чтобы кто-то вроде меня

остановил её...

— Тебе, должно быть, не хватало сил с тех пор, как здесь не

стало ни Тезири, ни Давида.

После того, как герцог слёг, она первым делом убрала его

руки и ноги, чтобы некому было защитить оставшихся рыцарей.

— ... Адольф, как долго я пробыл в коме?

— Немногим более шести месяцев.

— Шесть месяцев... Этого должно было быть достаточно, чтобы

мадам Киллиан завладела герцогством полностью.

— ...

Дворецкий не мог не сказать Кайлосу. Потому что теперь

герцог Диора попал в руки этой женщины.

'Я не думал, что прошло уже полгода.'

Кайлос нахмурился, когда понял, что пролетело больше

времени, чем он ожидал.

К счастью, за полгода мадам Киллиан не перекрыла ему

полностью дыхание, и дворецкий остался.

— Я должен был найти выход... Простите.

Дворецкий не смел поднять голову. Кайлос ответил:

— Это не твоя вина. Скорее, Тезири и Давид были также

исключены, а тамплиеры, рыцари были почти распущены... Есть ли другие важные

вещи, которые я должен знать?

— Дело в том, что слуги полностью сменились на людей старшей

госпожи, а Хелкин стал её личным врачом. Также…

Дворецкий, который продолжал говорить, с грустным лицом

замолк под конец своей речи.

— Говори.

По команде Кайлоса дворецкий глубоко вздохнул и осторожно

заговорил:

— ... Ваша Светлость герцог женаты.

Выражение его лица, которое не изменилось ни при каких

других известиях, впервые показало волнение.

— ... Что? Кто женат?

— Старшая госпожа заботится о герцоге со всей искренностью и

говорит, что вы могли бы прийти в себя, если бы у вас была жена, которая о вас

позаботится… Она в одностороннем порядке принудила вас к браку.

— Ха...

Кайлос недоверчиво усмехнулся.

На первый взгляд это звучит как решение, принятое с учётом

его интересов, но на самом деле она пыталась вцепиться в него руками и ногами.

Возможно, это было даже для того, чтобы положить конец жизни её пасынка,

который лежал мёртвым.

Герцогиня всегда сможет без вопросов подойти к своему мужу

герцогу. Более того, он словно был заключен в руки своей жены, так как был без

сознания. Мадам Киллиан действительно была женщиной, у которой была прекрасная

голова, когда дело доходило до его убийства.

— Когда я женился?

— Прошло совсем немного времени. Прошло всего два дня с тех

пор, как младшая мадам вошла в дом герцога.

— Два дня…. Я рад, что пришёл в сознание, пока не стало

слишком поздно.

Он бы умер от рук герцогини, если бы прошло чуть больше

времени - герцогини, которая стала новой конечностью мадам Киллиан.

Кайлос позвал дворецкого, немного подумав.

— Адольф.

— Да, герцог.

— Пока сохрани в секрете то, что я в сознании.

— Простите?

Кайлос спокойно объяснил дворецкому, который не совсем понял

ситуацию.

— Я теперь в руках мадам Киллиан. Никогда не должно быть

раскрыто, что я пришел в сознание, пока я не верну себе вассалов. Ты понимаешь?

Судя по тому времени, когда он проснулся, она, должно быть,

обрубила ему шансы. Для начала он должен был вернуть своих расформированных

рыцарей и вассалов.

— Я понимаю.

— И расскажи мне всё, что знаешь об этой женщине — женщине,

которая стала герцогиней.

— Да, Ваше Превосходительство.

Так Кайлос услышал от дворецкого о женщине, которая стала

его женой.

Затем, с рассветом, он поспешил обратно в свою комнату.

— Хаа, это расстраивает.

Кайлос тяжело вздохнул и покачал головой.

Затем он оглядел свою комнату, окутанную тьмой. Его тёмная

комната наполнилась гневом, как будто он овладевал мадам Киллиан.

Но сейчас самое время сделать шаг назад. Он станет пугалом

семьи, попавшим в руки мадам Киллиан, если будет действовать слишком

опрометчиво.

— Мне нужно снова найти своих людей.

Его помощник Тезири и капитан Давид из его Рыцарей Чёрного

Льва. Он должен был тайно найти этих двоих и снова поднять Рыцарский Орден.

Он вытащит свой меч после того, как получит то, что

принадлежит ему по праву, и на этот раз окончательно убьёт мадам Киллиан. Не

только эта женщина, но и всё, кто был с ней связан, будут убиты. Никто не

станет исключением...

Кайлос сделал паузу, продолжая свои мысли. Потому что он

сразу вспомнил разговор с дворецким.

— В качестве герцогини вошла старшая дочь графа Подори, Алиса

Подори.

— Граф Подори… Я о них впервые слышу. Разве он не один из

центральных дворян?

— Он граф, который живет в сельской местности на западе, и у

него был только титул без территории.

— ... Мадам Киллиан искала такого человека.

Мадам Киллиан не могла выбрать для герцога низкоранговую

семью, поэтому искала бедного графа.

Граф Подори, чье имя даже не было известно в политическом

мире. Должно быть, они пришлись ей по вкусу. Даже граф не мог упустить

возможность заиметь положение герцогини, даже если это был герцог не более чем

живой труп — тем более, что у них были финансовые трудности.

Следующие слова дворецкого не сильно отличались от его

ожиданий.

— Графу Подори нужны были деньги для посвящения его старшего

сына в рыцари, а старшей госпоже нужен был кто-то, кто выполнял бы её приказы…

так что их сделка прошла гладко. Кроме того, ходят слухи, что младшая мадам

была не более чем брошенной дочерью графа Подори.

— …Вот почему она, должно быть, вышла замуж за живого трупа.

Кайлоса в то время отравили, и он почему-то вспомнил только

сейчас. И это действовало ему на нервы.

— Брошенный ребёнок...

Забавно, что он сочувствовал ей, хотя и не знал её лица —

потому что она была той женщиной, которую старшая госпожа послала убить его.

Так что такое сочувствие — роскошь.

Он услышал шаги за дверью, его глаза похолодели. Звук

приближался к его комнате. Кайлос лежал на кровати, затаив дыхание, и закрыл

глаза, когда дверь открылась.

Алиса вошла в спальню Кайлоса и слегка прищурилась, глядя в

полутемную комнату даже посреди дня. Она открыла шторы, когда была там в

прошлый раз, но, похоже, слуги снова отдёрнули их.

— Вы всё ещё живой человек, как бы они вас не ненавидели…

Они слишком мелочны, чтобы отнимать у вас даже солнечный свет.

Должно быть, мадам Киллиан приказала задёрнуть занавеску.

Хотела ли она, чтобы он вечно спал в темноте, или беспокоилась, что он может

проснуться из-за солнца?

Алиса пошла прямо к окну и отдёрнула плотную штору. Яркий

солнечный свет залил спальню. На её губах появилась улыбка, когда атмосфера в

спальне, похожей на гроб с мертвецом, сменилась живую.

— ... Вы выглядите ещё прекраснее, когда светит свет.

Алиса подошла к кровати и посмотрела на спокойно спящего

Кайлоса. Его красота сияла еще больше под ярким солнечным светом. Она не могла

сказать, был ли этот ореол из-за солнечного света или из-за его красивой

внешности.

Алиса помолчала, глядя на его прекрасное лицо, и вдруг

пришла в себя и издала громкий кашель. Затем она нежно поприветствовала его,

пока он спокойно спал.

— Добрый день, Кайлос.

Хотя она знала, что он этого не услышит.

В тот момент дверь открылась и вошла Марис. Марис велела ей

сначала пойти в спальню, сказав, что ей нужно что-то принести.

Алиса наклонила голову, глядя на широкий серебряный таз и

ткань, которые принесла Марис. Но это же то, что я использую, когда умываюсь…?

— Что это?

Марис вместо ответа на вопрос Алисы поставила серебряную

чашу на стол. Вопреки растерянной Алисы, вода была прозрачна.

— Что ещё? Эта вода и тряпка будут использоваться, чтобы

вытереть тело герцога.

Но зачем приносить это мне? Может быть, это…?

Золотые глаза Алисы задрожали, когда она посмотрела на

серебряную миску.

— ... Ты говоришь мне омыть тело герцога?

— Да, конечно. С сегодняшнего дня младшая мадам будет

служить герцогу, так сказала старшая мадам.

Марис сильно подчеркнула слова «служить» и «старшая мадам».

Увидев изумленное лицо Алисы, Марис улыбнулась.

Подумав, что Алиса, должно быть, была шокирована тем, что ей

приказали сделать то, что должна делать служанка, Марис обрадовалась, но Алису

не шокировала такая легкомысленная вещь.

Что её удивило, так это то, что ей придётся вытирать тело

обнаженного мужчины. Особенно шокировало и странно стучало сердце от вытирания

скульптурного тела Кайлоса – потому что вытирание его тела означало, что

она должна была снять с него одежду и вытереть всё его тело.

Обнаженное тело Кайлоса без единого изъяна…. Над его твёрдой

верхней частью тела….

Алиса задрожала, как будто она вообразила что-то, о чём ей

не следовало думать.

О, Боже, зачем ты подвергаешь меня таким испытаниям...?

Алиса зажмурилась и снова открыла глаза. Но ничего не

изменилось.

— Что ты делаешь, поторопись и перестань стоять там, иди

служить герцогу.

Марис протянула ей влажную тряпку.

Алисе хотелось сбежать, выбросить тряпку и сказать, что она

не хочет этого делать. Но тогда доверие мадам Киллиан к ней будет подорвано.

Она по-прежнему должна делать всё, как ей было сказано.

Нужно думать об этом как о чистке статуи, а не человека. Да,

статуя.

Сбитая с толку, Алиса схватила ткань и направилась к

кровати, а Марис последовала за ней. Марис естественно потянулась к Кайлосу, её

руки потянулись к его пижаме.

Как раз перед тем, как рука Марис достигла его, Алиса

закричала, останавливая её руку, как будто то, что она делала, было безумием.

— К чему ты прикасаешься?!

Алиса посмотрела на Марис, как на преступницу.

Марис начала заикаться, сбитая с толку изумленным взглядом

Алисы:

— Ч-Что ты имеешь в виду, к чему я прикасаюсь? Разве ты не

должна снять одежду, чтобы обтереть его тело?!

Марис повысила голос, чувствуя смущение. Затем она разжала

руку Алисы. Она похлопала себя по запястью, возможно потому, что Алиса крепко

сжала его.

Алиса пришла в себя и поняла, что слишком остро

отреагировала, но ни о чем не пожалела. Ей всё ещё не нравилось, когда Марис

касалась Кайлоса. Она не понимала почему, но ей это не нравилось.

Несмотря на то, что Марис была идеальным человеком для мадам

Киллиан, даже Кайлосу не понравилось бы её прикосновение.

По очень странной причине Алиса грубо убедила себя и сказала

Марис:

— Я сделаю всё сама, а ты можешь идти.

— Ты собираешься делать всё сама?

— Да. Матушка сказала мне сделать это. Поскольку это матушка

заставила меня сделать, мне не нужна чья-либо помощь. Так что иди и жди.

Она указала подбородком на дверь Марис, которая смотрела на

неё с недоверием.

— ...Сделай это быстро. Скоро будет ужин.

Марис вышла из комнаты, топая ногой, словно выражая свое

недовольство.

Громко хлопнув дверью, она вышла. Алиса вздохнула. Затем

посмотрела на спящего Кайлоса.

— Если я солгу, что обтёрла вас… это не сработает.

Но тогда некому будет очистить тело Кайлоса. Ей сказали, что

с этого момента она не может уйти, не омыв его тело. Его кожа будет повреждена,

если она не вытрет как следует его тело, лежащее на кровати.

— Ах, я схожу с ума.

Это то, чего нельзя постоянно избегать.

Алиса взъерошила волосы, затем решительно посмотрела на

Кайлоса.

— Я сделаю это.

Придя в себя, она осторожно развязала шнурки на рубашке

Кайлоса.

Шёлковая одежда волной сползла в сторону, и, наконец, обнажила

его живописную верхнюю часть тела.

Обнажённая грудь и чётко очерченный пресс были настолько

идеальными, что трудно было поверить, что он провалялся шесть месяцев после

употребления яда. Такое тело может быть создано только сам богом.

Алиса сдержала своё восклицание, которое вот-вот должно было

вырваться. Его верхняя часть тела была поистине сногсшибательной, но она не

хотела испытывать такой экстаз по отношению к кому-то, кто бессознательно

лежал, потому что это было немного извращённо.

Придя в себя, Алиса стала осторожно вытирать его грудь тряпкой,

смоченной водой. Она сосредоточила своё внимание, мягко шевеля тканью, как

будто она держала новорождённого ребенка.

Сначала она некоторое время нервничала из-за мытья тела

незнакомца, но вскоре Алиса погрузилась в мытьё его тела — с бесконечной тщательностью,

словно полируя дорогое произведение искусства.

Долго вытирая изо всех сил его широкую верхнюю часть тела,

Алиса почувствовала, как напряглась её талия, и выпрямила своё тело. Она

приложила к этому столько усилий, что у неё на лбу выступил пот.

— Хаа, это займёт гораздо больше времени, чем я думала.

Тогда Марис рассердится и предложит свою помощь. Затем её

рука коснется тела Кайлоса.

— ... Я не могу этого допустить.

'Я собираюсь закончить пораньше.'

Она заработала с большим энтузиазмом. Потом она повернула

его тяжёлое тело на бок и вытерла спину, которая была похожа на Тихий океан.

Затем она, очень естественно, опустила руку к его штанам.

Думая только о том, чтобы побыстрее закончить, Алиса пришла

в себя как раз перед тем, как схватила шнурки, завязывающие его штаны.

— Я спятила.

Алиса удивленно прикусила свою руку. Она просто не может

этого сделать.

— ... Что я вообще делаю.

Алиса уставилась на шнурки его брюк.

Это правда, что ей нужно снять эти штаны, чтобы очистить его

тело, однако она даже не осмелилась бы снять штаны с Кайлоса.

— ... Мы закончим на сегодня?

Алиса закатила глаза.

Но тогда казалось, что кто-то спрашивал в её голове — хватит

ли у тебя силы воли снять с Кайлоса штаны только завтра?

Ответ был, конечно же, нет.

Она будет присматривать за ним каждый день, и она не могла

просто продолжать вытирать его верхнюю часть тела.

— Ааа~

'Чёрт бы тебя побрал, мадам Киллиан! Хочу, чтоб твой мизинец

ударился об тумбочку!'

Проклиная мадам Киллиан за такое испытание, Алиса взъерошила

свои волосы. Но тем не менее ничего не изменилось. Так Алиса всё же набралась

храбрости.

— Сегодня снимаю. Тебя.

Чтобы снять с него штаны.

С горечью заявила она в сторону его брюк и с окаменевшим

лицом потянулась к тонко завязанным шнуркам.

И в этот момент дверь резко распахнулась.

— Младшая мадам!

— Я ничего не делала!

Алиса подняла руки, как будто её поймали на чем-то плохом, и

невольно вскрикнула.

— Что?

— Нет, я имею в виду, это…

'Ох… Я запуталась.'

Она пожалела об этом, но дворецкий уже смотрел на неё с

недоумением. Её лицо вспыхнуло от смущения.

Имейте в виду, в такие времена нужно быть внимательнее. Чем

больше вы запутались, тем страннее вы будете выглядеть.

Алиса сделала вид, что ничего не случилось, и гордо

вздернула подбородок. Затем она резко указала на дворецкого:

— Вы вошли вот так, даже не постучавшись. Что это за

грубость?

Дворецкий вошел в комнату так внезапно, что Алиса

испугалась, даже не будучи вежливой.

Следовавшая за ним Марис сочувственно закричала:

— Да! Даже если вы дворецкий, вы всё равно входите в

комнату, где находится младшая госпожа! Если бы старшая госпожа узнала об этом

грубом поведении, она бы не стояла на месте!

К счастью, она избежала смущения из-за ошибки дворецкого, но

теперь Марис была в бешенстве.

Придравшись к дворецкому, Марис уже собиралась бежать к

старшей госпоже. Так или иначе, старшая госпожа целилась в дворецкого, но никак

не могла найти оправданий.

Алиса откашлялась и сказала:

— Конечно, это было довольно грубо со стороны дворецкого, но

я думаю, у вас есть веская причина так торопиться.

— Я был очень удивлён, когда услышал, что младшая госпожа

сама сделает работу, которую должен делать слуга… Я был груб, сам того не

осознавая.

— Ах, я вижу. Это может случиться, если вы слишком удивлены.

— Как бы вы ни были удивлены, грубость дворецкого нельзя

прощать. Я должна сказать это старшей госпоже прямо сейчас, — решительно

сказала Марис.

Глаза её торжествовали, как у охотничьей собаки, поймавшей

крупную рыбу.

Пойдем вместе к миссис Киллиан.

Когда Марис посылает сигнал глазами, Алиса как бы

нерешительно нахмурилась и медленно открывала рот:

— Ну… Марис, я думаю, матушке лучше сейчас об этом не

говорить. Дворецкий не совершил серьёзного преступления, так что ты считаешь

правильным доставлять маме неудобство такой ошибкой...?

Что, если это помешает и заставит её ещё больше разозлиться?

— Но...

Уверенные глаза Марис дрожали, когда Алиса колебалась, как

будто она тоже боялась. Не пропуская выражение её глаз, Алиса говорила так

быстро, как только могла.

— Ну, так иди к матушке одна. Мне просто нужно будет сделать

то, что сказала мне матушка.

Выражение лица Марис стало заметно более растерянным, когда

она сказала, что Алиса не выдержит удара. Что если бы у неё была большая стена,

чтобы защитить себя, она бы пошла и рассказала об этом самой старшей госпоже,

но Марис не привыкать к этому.

Точно так же, как она ругала Алису при поддержке мадам

Киллиан, ей нужен щит по имени Алиса перед старшей мадам.

Закатив глаза, Марис нахмурилась, задаваясь вопросом, будет

ли это нормально:

— Если младшая мадам не против…, то и я тоже не против.

Тогда я подожду снаружи, как и раньше.

— Хорошо, сделай это.

Марис быстро вышла из комнаты, а Алиса повернулась к

дворецкому. Дворецкий смотрел на мокрую тряпку, которую держала Алиса.

— Дворецкий, вы не уходите? — спросила она у дворецкого.

— А?

'Я могу снять с него штаны, только когда ты уйдешь.'

Алиса вертела эти слова на кончике языка. Она как раз

собиралась снять с него штаны и хотела побыстрее закончить работу, прежде чем

решимость испарится.

Но откуда-то донесся сладкий шепот.

— ...Приношу свои извинения, младшая мадам. Вам будет трудно

очистить тело герцога в одиночку. Пот всё ещё выступает на вашем лбу…. Как

насчёт того, чтобы я сделал всё остальное?

Глаза Алисы блеснули в ответ на предложение дворецкого.

— Но это то, что матушка сказала мне сделать...

— Я не говорю, что вы должны оставить мне всю службу его

превосходительства герцога. Я сказал вам, что помогу младшей мадам прямо

сейчас, и вы можете немного помочь мне. Кажется, вам и сейчас тяжело, — сказал

дворецкий, взглянув на пот на лбу Алисы.

Алиса быстро покачала головой.

Хотя мадам Киллиан приказала ей сопровождать герцога, она не

сказала, что будет единственной сопровождающей.

Значит, Марис, должно быть, раньше пыталась ей помочь. Если

бы ей сказали сделать это одной, то Марис даже не стала бы притворяться, что

помогает.

Поэтому получить помощь не составит труда.

Мадам Киллиан явно не хотела бы, чтобы она получала помощь

от другого человека, кроме Марис, но, если бы она сделала это из-за глаз

посторонних, она бы не сказала многого — потому что мадам Киллиан хотела убить

Кайлоса, чтобы никто другой не мог сказать.

А с помощью дворецкого мне не нужно каждый день снимать с

него штаны!

Алиса смирилась со своим желанием подбодриться и слабо

улыбнулась дворецкому.

— Тогда я оставлю остальное дворецкому. Герцогу... твои руки

будут более приятны, чем мои. Поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о герцоге.

Вопреки своим туманным словам, Алиса быстро передала мокрую

тряпку дворецкому.

— …Вы сразу уйдёте? — дворецкий, глядя на мокрую тряпку,

которую он крепко держал в руке, спросил Алису.

— Верхняя часть тела герцога уже очищена, так что мне здесь

не нужно быть. Сделайте всё, что в ваших силах.

После этого Алиса вышла из комнаты на случай, если дворецкий

передумает.

Дворецкий какое-то время смотрел на закрытую дверь.

Ощущение, что младшая мадам убегает… должно быть, иллюзия.

Дворецкий выбросил из головы странный вид Алисы и подошёл к

кровати. И сказал тихо:

— Ваше Превосходительство, все ушли.

Затем из Кайлоса вырвался глубокий вздох, глаза которого

были закрыты, как у мёртвого.

— Эй, что это за чертовщина...

Кайлос проснулся и прислонился спиной к изголовью кровати.

Его верх был неуклюже расстёгнут. Он неубедительно рассмеялся.

Он просто не мог не рассмеяться, думая о том, что только что

произошло. Незнакомая женщина сняла с него одежду и вытерла его тело.

Он не хотел, чтобы к нему прикасались другие. Кроме

дворецкого, другие слуги не могли его обслуживать.

Дворецкий тоже это знал. Поэтому, как только он услышал

новость, что младшая госпожа собирается сопровождать его, он побежал к нему.

Он даже забыл правила этикета, прежде чем войти в комнату на

случай, если что-то пойдет не так внутри и откроет дверь.

— Вам, должно быть, было очень неловко… Простите, что не

смог прийти раньше.

— Это не твоя вина.

Дворецкий осторожно спросил Кайлоса, который хмурился.

— Если вы где-то ранены… — с тревогой спросил дворецкий.

Кайлос покачал головой:

— Нет, она ничего не сделала. Скорее… она очень усердно

поработала.

— Правда?

У дворецкого было растерянное лицо, но Кайлос вспомнил тот

нелепый момент, когда на её лице появилось странное выражение.

Она очень нервничала ещё до того, как сняла с него одежду.

Взгляд женщины, осматривающей его тело, ясно чувствовался даже с закрытыми

глазами.

Это был очень короткий момент, но взгляд её глаз,

оглядывавших его тело, не был чистым — это была пара зловещих глаз. Было даже

немного извращённых.

Но чтобы называться извращенкой, она была слишком простой и

страстно увлечённый чисткой его тела.

Её первое прикосновение определенно было подрагивающим, но

он не чувствовал никакого зловещего эгоизма от её прикосновения.

Было правильно так, как будто она просто была сосредоточена

на том, чтобы помыть его тело - так же, как вытирать грязные вещи. И он

почувствовал это прикосновение… было очень грязно.

— … Чем больше я об этом думаю, тем нелепее это становится.

Кайлос изогнул уголки рта и подумал об Алисе.

Это был самый странный дискомфорт, который он испытал

впервые в жизни, но ещё более странной была сама женщина — незадачливая

герцогиня Алиса Диора, которая по незнанию стала его женой.

Она была странной с того самого момента, как только вошла в

комнату.

— ... Вы выглядите ещё прекраснее, когда светит свет.

Она пристально смотрела ему в лицо и без колебаний говорила

незнакомые ему слова:

— Добрый день, Кайлос.

Она даже поприветствовала его, как будто они были близкими

друзьями. У неё было значительное чувство несоответствия обычной благородной

молодой леди.

Алиса Подори.

Алиса Подори — говорили, что она не более чем брошенная дочь

графа Подори. Сначала он думал, что Алиса будет робкой и застенчивой замужней

женщиной. Кроме того, мадам Киллиан также удерживала её, так что… у неё нет

собственной воли и нет другого выбора, кроме как быть послушной.

Но та женщина, присутствие которой он некоторое время

ощущал, ничего не боялась.

— ... Что-то не так.

'Может я что-то не так понял?'

Кайлос позвал дворецкого.

— Адольф.

— Да, Ваше Превосходительство.

— Эта женщина, чуть ранее... была дочь графа Подори, что

вышла за меня?

— ... Да.

Дворецкий ответил ему с выражением «что вы имеете ввиду?».

Он знал, что говорит абсурдно, потому что дворецкий уже

несколько раз называл её «младшая мадам». Но тем не менее он это сделал. Она

сильно отличалась от того, что он себе представлял.

— Хм, — подумал он, неловко вздохнув.

'Думаю, мне придется присматривать за Алисой. В конце

концов, какое-то время она будет навещать его каждый день, так что он легко

сможет её вычислить.'

Ей было неприятно прикасаться к его телу, но пока это было

неизбежно. Но было неприятно даже просто думать об этом.

— Вы в порядке, Ваше Превосходительство? — дворецкий

обеспокоенно спросил, когда его лицо сморщилось, вспомнив, использовалась ли её

рука для удаления грязи с глиняной посуды или для вытирания тела герцога.

Отбросив мысли об Алисе, Кайлос сказал дворецкому:

— Ничего страшного. Кстати, вы написали письмо барону

Мелтейн?

Прошлой ночью он приказал своему дворецкому, а именно,

пригласить дочь барона Мелтейн, которая была кузиной и вассалом герцога, в его

поместье.

Письмо пришло от барона Мелтейн, вассала герцога, прежде чем

он впал в кому. Он хотел, чтобы юная леди осталась в столице и многому

научилась, прежде чем дебютирует в обществе. Так что призвать юную леди Мелтейн

было несложно, но это ему очень помогло.

Внимание мадам Киллиан будет приковано к внезапному прибытию

гостя, и, хотя об этом знали лишь немногие, его кузина обладала огромными

магическими способностями. Если бы это была она, она бы смогла выполнить его

секретную работу.

Дворецкий ответил с заметно просветлевшим лицом:

— Да, сегодня я доставил письмо мадам Киллиан, а также

спешно отправил барону Мелтейн письмо с просьбой прислать и его дочь.

— Молодец. Мы начнем действовать всерьёз, когда прибудет

юная леди Мелтейн. А пока вам тоже следует помолчать.

— Да. Но, ваше превосходительство, у меня есть кое-что, чего

я не мог вам сказать вчера, потому что я был не в своем уме.

— Что такое?

— Мадам Киллиан присылала мне лекарство для Вашего

Превосходительства после того, как вы впали в кому, и младшая мадам стала

принимать лекарство со вчерашнего дня вместо меня. Вот почему я больше не могу

красть этот наркотик.

— …Мой врач сказал, что его заменили на человека по имени

Хелкин.

Причина, по которой он крал тот наркотик, вероятно,

заключалась в том, что он не мог доверять лекарству.

При этом человек по имени Хелкин также был человеком мадам

Киллиан. Неудивительно, что он сидел в этом положении в кабинете врача после

того, как герцог потерял сознание. Мадам

Киллиан нуждалась в докторе, который мог бы действовать как

её очередная конечность, чтобы полностью убить его.

Кайлос спросил о нём, слегка прищурившись: — Это верно.

Мадам Киллиан наняла его после того, как уволила Майлу, первого здешнего врача.

Слуги также сказали, что он обладает экстраординарными

знаниями о ядах, так что, возможно, он…

Дворецкий, не в силах продолжать говорить, крепко сжал

кулаки и подавил гнев.

Кайлос мог догадаться, что хотел сказать дворецкий. Должно

быть, он пытался сказать, что герцог мог впасть в кому после того, как съел

приготовленный им яд, потому что тот был подозрительным человеком.

Но в нём не было нужды сомневаться, так как он умел

отравлять - правильно было бы сказать, что он изготовил этот яд.

Продолжая свой ход мыслей, Кайлос внезапно ощутил дежавю.

— … Ты сказал, что герцогиня стала принимать лекарство со

вчерашнего дня?

— Да.

— Вчера...

Прошлой ночью он пришёл в сознание, и, должно быть, это был

первый раз, когда он выпил лекарство Хелкина, которое дворецкий не смог

украсть.

Не может быть, чтобы он не пил это лекарство, поскольку

Алиса была человеком мадам Киллиан. Если да, то могло ли быть так, что причина,

по которой он внезапно пришел в сознание, была как-то связана с лекарством?

Кайлос закатал рукав на левой руке и поднял бровь, посмотрев

на место, где исчезла его рана.

Проследив за его взглядом, дворецкий удивился, когда увидел,

что его рана исчезла, и сказал:

— Ваша рана… исчезла.

— Вот так. Моя рана исчезла, когда я очнулся. Адольф, у меня

были какие-нибудь раны до того, как ты служил мне?

— Да, у вас были раны до вчерашнего утра.

— Тогда это означает, что этой раны тоже не было прошлой

ночью. Человек, который пришел ко мне прошлой ночью…?

— … Это была всего лишь младшая мадам. Она пришла напоить

Ваше Превосходительство лекарством доктора Хелкина.

Алиса Подори.

Эта странная женщина снова действует ему на нервы.

Кайлос посмотрел на гладкую кожу и задумался. У него

возникло ощущение, что его пробуждение не могло быть простым чудом, и Алиса

Подори как-то причастна к этому.

Для начала говорили, что лекарство изготовил доктор Хелкин…

— Адольф.

— Да, Ваше Превосходительство.

— Приведи Хелкина сегодня вечером. Я должен встретиться с

ним лично.

Хелкин был бы лучше той странной женщины, у которой он не

знает, что внутри. Чёрные глаза Кайлоса опасно вспыхнули, когда он спустил

рукава.

— Вы слышали об этом? В поместье герцога скоро приедет

гость.

— Гость?

— Да. Я слышал, что это кузина герцога, миледи Мелтейн,

приезжает.

—Впервые гость придет в дом герцога с тех пор, как герцог

впал в кому.

— Вот почему старшая мадам была очень чувствительна в эти

дни. Давайте все будем осторожны.

Алиса слушала разговоры проходивших мимо слуг, выходя из

столовой после ужина. В конце оказалось, что Юная Леди Мелтейн, главная

героиня, направляется в дом герцога.

Я бы предпочла, чтобы мадам Киллиан помешала ей прийти,

действуя опрометчиво.

Будет ли всё в порядке в будущем, когда прибудет юная леди

Мелтейн? Ей нравилась главная героиня, когда она читала книгу, но сейчас я не

хотела с ней встречаться. Несчастные случаи не прекратятся, если она свяжется с

ней.

— Мне, наверное… пора уходить.

Насколько это возможно, она сможет выжить только в том

случае, если сбежит из герцогства, не успев связаться с юной леди Мелтейн.

Хорошо, нужно найти решение — способ. Какой самый безопасный

способ вырваться из хватки мадам Киллиан?

Пока Алиса ломала голову, Марис внезапно остановилась перед

ней.

— Ты напугала меня. Я чуть не столкнулась с тобой, Марис.

Они были так близко, что она врезалась бы в неё губами, если

бы сделала ещё один шаг. Марис тоже почувствовала интимную и жуткую дистанцию

между ними и сделала шаг назад.

‘Мне тоже это не нравится, ясно?’

Алиса проглотила подступившие к горлу слова.

— Это потому, что младшая мадам не ответила, когда я звала.

— Ты звала меня? Зачем?

— Зачем ещё? Уже вечер. Пришло время герцогу принять

лекарство.

— Ах…

Пришло время Алисе заняться самой важной своей работой –

пора отравить Кайлоса.

— Хорошо, пошли.

Алиса направилась к его спальне.

— Я встретила тебя сегодня дважды. Ах, теперь я буду видеть

вас дважды в день.

Один раз в течение дня, чтобы вымыть тело, и один раз, когда

вам нужно принять лекарство.

Алиса подняла руку, приветствуя Кайлоса. Конечно, он спал,

поэтому не ответил. Но Алиса привыкла здороваться с ним, это был не более чем

монолог.

Увидев это в первый раз, Хелкин сурово посмотрел на Алису.

— … Младшая мадам, герцог сейчас крепко спит и ничего не

слышит.

— Хм, я знаю. Но все же я должна поприветствовать его, когда

вижу его, вы не согласны?

Алиса пожала плечами.

— О, да. Если это так, то…

Хелкин посмотрел на Алису, как на сумасшедшую, и отвернулся.

Но Алису не волновало, как на неё смотрел Хелкин.

— Может быть, это потому, что я вытерла его тело в течение

дня, но его лицо светилось.

Она только гордо улыбнулась, когда увидела, что у Кайлоса

хороший цвет лица.

— Что вы имеете в виду под сиянием, когда его цвет лица

ухудшается? — сказал Хелкин, услышав слова Алисы.

— Ну… так ли это?

— Да. Он не умер, но парализующий яд всё ещё яд. Со временем

он будет разрушать его тело всё больше и больше. Это не может улучшить его цвет

лица.

Алиса посмотрела на Кайлоса. Его цвет лица не казался ей

бледным, если только у неё не было проблем со зрением. Его губы также были

краснее, чем вчера. Может быть, это из-за божественной силы, которую она

использовала на нём?

Очевидно, вчера она залечила его раны. Может быть, случилось

что-то ещё?

Алиса повернула голову к Хелкину.

— Хелкин, в прошлый раз ты сказал мне, что у герцога нет

шансов поправиться. Неужели это действительно то, чего никогда не сможет

случиться…?

— Да. Это был яд, на который не действует ни противоядие, ни

божественная сила. Он никогда не проснется.

— Возможно ли, что его рану можно исцелить, облегчить боль

или что-то в этом роде с помощью божественной силы?

— Нет, тело герцога теперь отравлено, и лекарства нет, —

решительно сказал Хелкин.

Вопросительные знаки заплавали вокруг головы Алисы.

'Как моя божественная сила подействовала на него, если

никакое лечение не помогает?’

Она ясно видела, как его раны зажили собственными глазами.

Что это такое? Что-то не так?

— Но почему ты вдруг спрашиваешь об этом? — спросил Хелкин,

когда Алиса странно посмотрела на Кайлоса.

Алиса на мгновение задумалась, стоит ли ей сказать ему

правду, а затем ответила, как ни в чем не бывало:

— Нет, я просто спросила, может ли.

Она не доверяла Хелкину, хотя держалась за его слабость. Ей

будет нехорошо, если он узнает, что она обладает божественными способностями.

Он сказал, что у него нет шансов проснуться… Даже если она

залечит его рану, это ничего не изменит. Алиса отбросила эту бесполезную идею и

связалась с Хелкиным.

— Дай мне лекарство.

Ей вручили лекарство, и она открыла крышку хрустального

флакона, а затем накормила спящего Кайлоса питательным веществом, называемым

ядом. На полпути она остановила бутылку, когда её внезапно осенила мысль.

Если подумать… Я ещё не подтвердила это.

Она обратилась к Хелкину после того, как перестала давать

Кайлосу лекарство. Когда Хелкин пришел в себя, Алиса протянула ему пузырек с

остатками лекарства.

— Хелкин, выпей остатки.

— А? О чём вы говорите?

Хелкин состроил растерянное лицо.

— Вчера я не проверила, потому что была с Марис. Я не знаю,

действительно ли это пищевая добавка или яд. Возможно, вы делали яд, а потом

называли его пищевой добавкой, такое же возможно, верно?

Сегодня Марис ждала снаружи комнаты, так что ей нужно было

убедиться, что Хелкин на самом деле честно играет. Глядя на Алису с растерянным

лицом, Хелкин тут же взял хрустальную бутылочку и вылил в рот оставшееся

лекарство.

Он даже сказал с грустным лицом:

— … Вы держите в руках мою слабость, как вы можете не

доверять мне?

— Да, я рада, что ты понимаешь. Надеюсь, ты не наделаешь

глупостей в будущем.

— … Я запомню это.

— Тогда я пойду первой. Спокойной ночи, герцог.

Не забыв попрощаться с Кайлосом, Алиса улыбнулась вялому

Хелкину и вышла из комнаты.

— Очень странная женщина.

Хелкин покачал головой и вздрогнул, когда Алиса ушла.

Разговаривать с человеком, лежащим как труп.

Он думал, что она ненормальная с того момента, как она

начала угрожать ему, но она была действительно странной женщиной. Была ли она

благородной юной леди?

Хелкин уже собирался выйти из комнаты с мыслью, что она слишком

непредсказуемая и совсем незнакомая ему женщина, если бы только дверь не

открылась. Задаваясь вопросом, вернулась ли Алиса, когда он пожал плечами,

Хелкин посмотрел на лицо дворецкого и вздохнул с облегчением.

— Это ты, дворецкий.

— Я искал вас, доктор.

Дворецкий поднял уголки губ, наблюдая, как Хелкин удивленно

похлопывает себя по груди. Ему было интересно, не ушёл ли он уже с работы, так

как его не было в офисе, поэтому он долго бродил по особняку в поисках его. Но

оказалось, слуга сказал ему, что доктор ушёл в спальню герцога.

Пришёл к герцогу своими ногами — это действительно облегчило

ему задачу.

— Вы искали меня? Вам плохо?

Хелкин наклонил голову и спросил.

— Нет, я не искал вас ради чего-то подобного.

— Тогда почему вы…

Дворецкий повернулся и запер дверь спальни вместо того,

чтобы ответить ему. Затем он сказал в направлении кровати, а не Хелкина:

— Младшая мадам совсем ушла, Ваше Превосходительство.

— Что вы…?

В тот момент Хелкин посмотрел на дворецкого, как будто тот

окончательно сошёл с ума от разговоров с герцогом, он почувствовал чьё-то

присутствие, исходящее от кровати.

Почему звук...

Хелкин почувствовал, как по коже побежали мурашки от звука

позади него, и медленно повернул голову. Затем он увидел герцога, который лежал

как мёртвый, встающего с постели. Хелкин открыл рот от удивления, когда увидел,

что Кайлос двигался.

— Как это возможно…!

Это был яд, от которого он никогда не мог проснуться, и от

которого он не мог даже открыть глаза и пошевелиться.

Он моргнул, чтобы убедиться, что всё видит, но герцог

действительно двигался. Также казалось, что он шёл к нему.

— Аааа, не подходите! Не подходите ко мне!

Он сделал шаг назад и закричал на Кайлоса, подошедшего к

нему с широко открытыми глазами – с бледным, как у призрака, лицом, как будто

он увидел привидение. Но Хелкин больше не мог отступить, так как его ноги

подвернулись, и он рухнул на пол.

— Как это могло… Как это могло случиться…!

Хелкин задрожал и увидел ноги герцога, стоящие прямо перед

ним.

— Вы так напуганы, когда я ещё ничего вам не сделал…

Поскольку мне нечего сказать этому сумасшедшему, я должен убить вас немедленно.

Холодный низкий голос эхом разнесся над головой Хелкина.

— Вот ваша шпага, Ваше Превосходительство.

Дворецкий протянул меч Кайлоса неизвестно откуда, как будто

ждал этого. Хелкин почувствовал, как холодный металл прижался к его шее, когда

Кайлос сжал меч. Острое лезвие меча торчало у него на шее — словно

обезглавливание могло лишить его жизни в одно мгновение.

Именно тогда Хелкин пришёл в себя. Он медленно поднял

голову, сглотнув слюну. Хелкин сделал глубокий вдох из-за инстинктивного

страха, как только он встретился с черными глазами Кайлоса.

Кайлос приподнял уголки рта, глядя в глаза Хелкину, как

будто к нему вернулся рассудок. Это была очаровательная улыбка, но Хелкину

казалось, что улыбается мрачный жнец.

— П-пощадите мою жизнь, Ваше Превосходительство…

— Пощадить тебя? Спасти тебя после того, как ты сделал яд,

чтобы убить меня?

— Э-это...

— Даже не думай отрицать это. Потому что я собственными

ушами слышал, как ты, ублюдок, говорил, что я никогда не проснусь.

В голове Хелкина промелькнул разговор с Алисой. Он даже не

знал, как герцог очнулся, но герцог всё слышал.

Хелкин сказал дрожащим голосом:

— Э-это был приказ с-старшей м-мадам. Она только приказала

мне сделать яд, но я даже не знал, для кого она использовала яд с самого

начала. Как я мог посметь ​​вас убить, Ваше Превосходительство?

— Если бы ты знал, ты бы не сделал яд?

— К-конечно.

Хелкин покачал головой, когда меч немного отодвинулся.

— Да, может быть, ты бы и так сделал, но это уже произошло.

Я уже выпил приготовленный тобой яд, и ты стал слугой мадам Киллиан. Это

неоспоримый факт.

Меч, который ненадолго отошёл, снова пронзил шею Хелкина.

Кожа Хелкина была порезана, и по мечу текла алая кровь.

— П-пожалуйста, п-пощади мою жизнь. Я присягну на верность

Вашему Превосходительству, если вы пощадите мою жизнь.

—Мне не нужна верность такого ублюдка, как ты.

— Вы будете иметь много пользы от меня. Хоть я и скромный

ублюдок, я очень хорошо разбираюсь во всех лекарственных травах в мире! И разве

я не понадоблюсь вам позже, когда вы раскроете, что мадам Киллиан отравила вас?

— Хм…

Кайлос вздохнул и посмотрел на Хелкина. Его чёрные глаза,

казалось, сканировали Хелкина изнутри.

Кайлос Диора — самый молодой герцог и рыцарь, блистательно

сражавшийся на поле боя.

Хелкин, вернувшийся из загробного мира, слышал много историй

о необычайности Кайлоса. Говорили, что вид, как он отсекает врагу шею, был

подобен зверю. Хелкин понял эти слова, которые он слышал сотни раз на дню,

потому что в этот момент он чувствовал себя добычей перед зверем. Он так не

боялся ни мадам Киллиан, ни угроз Алисы.

Хелкин даже не мог подумать об угрозах, которые он получил

от других людей, когда его смерть была неминуемой.

— Я сделаю всё, о чём вы меня попросите, если вы оставите

меня в живых, Ваше Превосходительство.

Хелкин сложил руки вместе и серьёзно сказал.

Кайлос, смотревший на Хелкина с бесстрастным выражением

лица, снял меч с его шеи.

— Я пока оставлю тебя в живых.

Кайлос передал меч дворецкому.

На самом деле он не собирался убивать Хелкина с самого

начала. В доме герцога было слишком много людей мадам Киллиан, чтобы убить его

сейчас. Он должен быть осторожен, потому что она будет подозревать его.

Конечно, это не значит, что Хелкин вообще был спасен.

Немного отсрочив смерть Хелкина, Кайлос планировал обезглавить мадам Киллиан

полностью, покончив со всем.

Но он сказал, что разбирается в ядах и лекарственных травах…

Чёрные глаза Кайлоса загорелись, когда он подумал, что,

возможно, он может быть чем-то полезен. Конечно, если он действительно хорош в

ядах и травах, как он сказал. Ему предстоит выяснить, ложь это или нет.

Кайлос сел на широкий диван, собираясь с мыслями о Хелкине.

Он откинулся на спинку мягкого дивана и пронзительно посмотрел на него,

радуясь, что тот выжил.

— Я посмотрю, действительно ли ты бесполезен или нет.

— Д-да, Ваше Превосходительство.

Хелкин покачал головой с окровавленной шеей. Затем он

медленно поднял взгляд и посмотрел на Кайлоса.

Ему было сложно прийти в себя, но прямо сейчас он двигался

перед Хелкиным — с широко открытыми глазами.

Как же он проснулся?

Тело Кайлоса было явно отравлено, когда он впервые пришел в

дом, чтобы предполагать, что он не был отравлен с самого начала, потому что все

его органы уже затвердели. У него была ясная память о том времени. Это был

день, когда он был так удивлен, что человеком, который выпил приготовленный им

яд, был не кто иной, как Кайлос Диора. И каждые полгода, что он навещал его,

состояние Каллуса медленно, но явно ухудшалось.

Это было чудо, которое было бы невозможно, если бы сам Бог

не сошёл и не спас его, потому что божественная сила не действовала и на него.

В этот момент, когда он покачал головой, раздался голос Кайлоса.

Он ломал голову над этой сложной ситуацией. Голос Кайлоса

зазвенел:

— Я проснулся прошлой ночью. А прошлой ночью герцогиня… дала мне лекарство, которое вы сделали.

Кайлос продолжал говорить, указывая подбородком на

хрустальный флакон, лежащий рядом с Хелкиным.

— Вы сказали чуть ранее, что это была пищевая добавка, но

действительно ли это была пищевая добавка?

Пока он лежал, всё, что он слышал, было то, что это была

пищевая добавка, но он не мог отделаться от своих подозрений, что между приёмом

добавки и его пробуждением было что-то особенное.

К сожалению, Хелкин кивнул.

— Да, это действительно пищевая добавка. Там нет…

специального ингредиента или чего-то в этом роде. Младшая мадам предупредила

меня, что не отпустит меня, если я сделаю какую-нибудь глупость…

— Младшая госпожа…

Кайлос медленно пробормотал.

Если подумать, то, что Алиса сказала, было странно.

«Я не знаю, действительно ли это пищевая добавка или яд.

Возможно, вы делали яд, а потом называли его пищевой добавкой, такое же

возможно, верно?»

Её слова звучали так, будто кто-то пытался не отравить его.

Она даже попросила Хелкина проверить это для неё.

Мадам Киллиан, должно быть, сказала, что ей нужно отравить

его, и этот яд наверняка был сделан Хелкиным.

— Герцогиня… приказала вам заменить яд, который дала вам

мадам Киллиан, на пищевую добавку?

Борющийся Хелкин остановился и ответил ему:

— … Да. Маленькая мадам воспользовалась моей слабостью и

приказала мне заменить яд, который она должна была дать герцогу, на что-то

другое.

Она не подчинилась приказу мадам Киллиан. Кайлос вообще

ничего не понимал.

— Герцогиня заказывала вам что-нибудь ещё, кроме этого?

— Нет, ничего. Она просто сказала мне не делать яд и не

говорить чепухи старшей госпоже... вот и всё.

Алиса… Что же ты пытаешься сделать?

В этот момент Кайлос нахмурился из-за непонятных действий

Алисы, Хелкин осторожно спросил:

— Э-э… ​​Ваше Превосходительство. Вы сказали, вчера вечером

пришли в сознание?

— Это так.

— Было ли что-нибудь особенно странное, когда вы проснулись?

Например, как если бы кто-то был рядом или вы съели что-то ещё…

— Нет, больше никого не было. Единственным человеком в

спальне была герцогиня, которая пришла дать мне лекарство.

— Но лекарство, которое я вчера дал младшей мадам, было

таким же, как и сегодня… Ваше Превосходительство, не возражаете, если я немного

осмотрю ваше тело?

— Осмотреть меня?

Глаза Кайлоса засверкали яростью. Это было выражение неверия

ему.

Хелкин вскрикнул, как будто пострадал от несправедливости:

— Ваше Превосходительство уже держится за мою жизнь, что я

осмелюсь сделать? Я просто хочу убедиться, что вы в хорошей форме. Пожалуйста

верьте мне.

На его угрюмом лице не было и следа лжи, и, как он и сказал,

его сразу убьют, если он сделает какую-нибудь глупость.

Кайлос открыл рот, ослабляя подавляющую энергию:

— Тебе разрешено.

Хелкин подполз к Кайлосу на коленях. Затем он достал свой

волшебный инструмент и быстро осмотрел его тело.

— Яд полностью детоксицирован?

Кайлос спросил Хелкина, который собирал свои магические

инструменты.

— Это… яд ещё не полностью детоксицирован, но это поддается

лечению.

Хелкин продолжал говорить, не в силах скрыть своего

удивления.

— Ни одно противоядие не могло вылечить его раньше, так что

само по себе это огромное чудо. Парализующий яд, который вы выпили, Ваше Превосходительство,

был очень сильным, и никакое лекарство бы не помогло.

— И этот яд был сделан тобой.

Хелкин прочистил горло, делая вид, что не слышал холодный

голос Кайлоса.

— Ты сказал, что будешь полезен, значит, сможешь сделать

противоядие, верно?

— Конечно. Я сделаю вам противоядие в течение недели.

Хелкин быстро кивнул в ответ.

Когда Кайлос посмотрел на него и взглянул на дворецкого,

дворецкий схватил Хелкина и помог ему встать. Незадолго до того, как дворецкий

отправил его, Кайлос предупредил:

— Доктор, молчите о том, что я бодрствую не только от мадам

Киллиан, но и от герцогини. Кроме того, притворись, что подчиняешься приказам

герцогини, как обычно.

— … Что? О, да, я понимаю.

Подняв голову в изумлении, Хелкин сразу же кивнул на жуткий

взгляд Кайлоса — потому что он думал, что его убьют, если он спросит что-либо

ещё.

— Тогда следуйте за мной, доктор.

Дворецкий вышел из спальни с Хелкиным, облитым холодным

потом.

Когда они ушли, Кайлос медленно встал с дивана и направился

к окну. Небо снаружи было очень ясным благодаря занавескам, которые Алиса раскрыла.

— Алиса Подори…

Всё, что он знал о ней, это её родословная и её голос.

Что ты за человек?

Кайлос долго смотрел на полную луну в небе, думая о тоё,

которая постоянно действовала ему на нервы.

Через три дня.

— Гости скоро прибудут, так что поторопитесь и подготовьтесь.

Когда Алиса как раз заканчивала макияж, Марис вошла в

комнату и сказала с угрюмым лицом:

— Хорошо, я поняла.

Увидев теперь это знакомое лицо, Алиса усмехнулась.

Прошло три дня с тех пор, как Алиса услышала новость о

прибытии героини этого мира, юной леди Мелтейн.

Сегодня был тот самый день, когда юная леди Мелтейн должна

была прибыть в дом герцога.

Алиса встала перед зеркалом, в последний надев последнюю

сережку. В отличие от вчерашнего дня, когда она была одета в платье, слишком поношенное

для герцогини, сейчас Алиса была одета в модное элегантное бирюзовое платье.

Даже колье и серьги, которые она носила сейчас, тоже были довольно дорогими, а

украшения — уникальными. Более того, всё это были подарки от мадам Киллиан, так

что настроение Марис в эти дни было довольно подавленным.

Алиса фантастически доставляла удовольствие мадам Киллиан в

течение последних трёх дней. Благодаря этому мадам Киллиан немного приглянулась

к ей и прислала эти платья и аксессуары. Конечно, она также прямо сказала, что

мадам будет больно, если она появится не похожей на герцогиню, но все это

знают. Мадам Киллиан не может послать такой подарок тому, кто ей не нравится.

‘Не поэтому ли настроение Марис в эти дни такое непостоянное?’

Она могла бы повлиять на мадам Киллиан, как ей нравилось,

используя лесть.

Благодаря таланту Алисы влияние Марис с каждым днем

​​становилось всё меньше. Вчера ей даже открыто сказали хорошо позаботиться об Алисе.

Алиса не могла забыть, как выглядело лицо Марис, будто она

ела тухлые яйца.

— Марис, как я выгляжу? Будет ли этого достаточно?

Когда она спросила Марис, которая отражалась в зеркале, та

недовольно повернула голову.

— … Да, всё в порядке.

Алиса ухмыльнулась, глядя на яростно-сердитый профиль Марис,

поправляя своё платье. Волосы, которые она уложила, выглядели немного неуклюже,

так как Марис ей не помогала, но она всё равно выглядела прилично.

‘Да, это должно выглядеть достаточно мило.’

— Спускаемся вниз, пока не поздно.

После этого Алиса глубоко вздохнула, приняв решение, и вышла

из комнаты на встречу с главной героиней.

— Я не знала, что вы уже здесь, матушка. Примите мои извинения.

Мадам Киллиан уже прибыла, когда они вышли из вестибюля.

Алиса была немного озадачена, но быстро подошла к мадам Киллиан и извинилась.

— Всё хорошо. Не опаздывай в следующий раз.

— Да.

Алиса слабо улыбнулась и отвернулась.

Марис должна была знать, что мадам Киллиан спустилась, и,

может быть, она намеренно не сказала ей. Марис избегала её взгляда, словно та всё

угадала.

Ей казалось, что вчера и сегодня она была немного более тихой.

Алиса отвернулась, думая, что должна отплатить ей позже.

А потом дворецкий вошёл в вестибюль и сказал:

— Старшая мадам, карета Мелтейн прибыла.

Фургон из слоновой кости остановился перед дверью особняка.

Внутри этой кареты находилась юная леди Мелтейн — главная героиня оригинальной

истории.

Алиса напряжённо вздохнула и всплеснула руками. Она никогда

не хотела связываться с юной леди Мелтейн, но ей было любопытно узнать того человека

изнутри.

‘Как выглядела юная леди Мелтейн, о которой говорили, что

она прекрасна, как роза?’

В этот момент дверь вагона открылась. Алиса смотрела, как

женщина спускается по вагону, прищурившись. У неё не было выбора, кроме как

широко открыть глаза и разинуть рот, когда она подошла ближе, потому что юная леди

Мелтейн была намного красивее, чем она себе представляла.

{Её зелёные глаза, в которых, кажется, было всё красное

солнце и свежесть леса. Сиена Мелтейн выглядит так же прекрасно, как и великолепная

роза.}

Описание главной героини книги промелькнуло в голове Алисы.

И она подумала, что указанное описание не содержало и половины всей красоты юной

леди Мелтейн. Короче говоря, Алиса столкнулась со вторым самым красивым человеком

после Кайлоса в своей жизни.

— Приятно познакомиться, герцогиня. Меня зовут Мелтейн Сиена.

Юная леди Мелтейн закрыла глаза и поприветствовала Алису —

не мадам Киллиан, которая сделала шаг вперед, чтобы поприветствовать её, а

Алису. Это был прямой акт игнорирования мадам Киллиан — акт обращения к Алисе

как к хозяйке семьи герцога.

Алису разбудила холодная атмосфера, хотя она была просто

загипнотизирована красотой юной леди Мелтейн.

‘О, вы подняли против меня флаг смерти, сразу же как только

увидели?’

Как только юная леди Мелтейн прибыла, она начала рушить свои

отношения с мадам Киллиан.

Алиса сглотнула слюну и обратилась к юной леди Мелтейн

холодным голосом посреди всё ужесточающейся атмосферы.

— Юная леди Мелтейн, порядок вашего приветствия был

неправильным. Сначала вы должны поприветствовать старейшин Семьи Герцога. Разве

барон Мелтейн не знает о таком этикете?

Её резкая критика слегка потрясла зелёные глаза юной леди

Мелтейн.

‘Я не хотела, чтобы наша первая встреча была такой. Серьёзно,

юная леди Мелтейн не причинит вреда. Я бы не нападала на вас, если бы вы

сначала не набросились на мадам Киллиан.’

Алиса внутренне закричала слова, которые она не могла

произнести.

В этот момент юная леди Мелтейн опустила ресницы и

зашевелила розовыми губами.

— Мои извинения, мадам Киллиан. Я ошиблась в приветствии,

думая, что именно герцогиня будет управлять домом в отсутствие Его Превосходительства

герцога. Прошу прощения, если чем-то обидела вас.

Юная леди Мелтейн склонила голову и извинилась.

Со стороны мадам Киллиан было бы плохо, если бы она сказала

что-то ещё в этой ситуации, когда она извинялась такими искренними словами.

Если она рассердится здесь, это только подставит её, хотя именно юная леди

Мелтейн первой заставила её чувствовать себя плохо.

— … Нет, герцогиня имеет право действовать как глава семьи

только в том случае, если герцог отсутствует. Это не имеет значения, всё в

порядке.

Мадам Киллиан неловко приподняла уголки губ.

Но Алиса видела это — уголки губ мадам Киллиан подрагивали.

Юная леди Мелтейн подняла голову с ослепительной улыбкой,

независимо от того, что сказала мадам Киллиан.

— Благодарю за гостеприимство. Я также благодарна за то, что

вы позволили мне остаться в особняке герцога, герцогиня, мадам Киллиан.

До самого конца юная леди Мелтейн первой приветствовала

Алису. Алиса держала рот на замке, думая, что ей будет лучше помолчать.

Мадам Киллиан широко улыбнулась, как будто думая, что юная

леди Мелтейн была достаточно стойкой.

— Это ничто. Барон Мелтейн долгое время был верен семье

герцога, так что это совсем не сложно. Если вам что-то понадобится или

возникнут неудобства в будущем, пока вы остаетесь здесь, в особняке герцога,

пожалуйста, дайте мне знать.

— О, тогда могу я попросить вас об услуге?

— Что это такое?

— Впервые я побывала здесь, когда была ещё маленькой,

поэтому сейчас плохо помню расположение комнат особняка. Если всё в порядке, не

могла бы герцогиня провести меня? Я также хочу поговорить с ней и пройти

экскурсию по особняку.

— Простите?

Уже теряя энергию от ссоры между этими двумя людьми, Алиса

расширила глаза и указала на себя. Почему ты продолжаешь набрасываться на меня?

Алиса была довольно смущена действиями юной леди Мелтейн,

потому что она никак не ожидала, что та подойдет к ней первой. Более того, её

подход никогда не был выгоден Алисе. Ей казалось, что её жизнь понемногу

укорачивается.

— Есть ли причина, по которой вы не можете? Алиса! — Мадам Киллиан

резко позвала Алису.

— … Да, матушка.

— Пожалуйста, проведите юную леди Мелтейн по особняку. Разве

мы не должны обращаться с ней хорошо, ведь она уже давно не была здесь?

— …Я понимаю, матушка.

— Тогда я пойду, я уже устала. Юная леди Мелтейн, увидимся

за ужином.

— Конечно, мадам Киллиан.

После того, как мадам Киллиан вернулась в свою комнату,

Алиса оглянулась на юную леди Мелтейн, которая ничуть не была взволнована.

— Тогда… не хотите ли вы пойти со мной? Юная леди Мелтейн.

— Да, герцогиня.

Юная леди Мелтейн ярко улыбнулась ей. Её улыбка была

какой-то жуткой, поэтому Алиса шла с Юной Леди Мелтейн лишь с натянутой

улыбкой.

— Вау, цветы очень красивые.

Голос юной леди Мелтейн эхом разнесся по саду.

Оглядев особняк, Алиса теперь шла по саду герцога с юной

леди Мелтейн. Она собиралась разойтись после того, как в общем показала ей

особняк, когда Юная Леди Мелтейн выглянула в окно и схватила её.

— Погода хорошая. Хотите ли прогуляться со мной в саду?

Только мы вдвоём.

Её улыбка была прекрасна, как у богини роз, но Алиса поняла,

что у юной леди Мелтейн другие намерения. Причина, по которой она хотела пойти

с ней наедине, означала, что она хотела избавиться от Марис, которая застряла с

ними, как наблюдатель.

‘Что она хочет мне сказать?’

Она лишь любовалась красотой цветов, хотя они обошли весь

цветник. Шаги юной леди Мелтейн замедлились, когда Алиса передумала произносить

свои слова вслух, и слабо улыбнулась.

— Я слышала, что герцогиня происходит из семьи округа Подори.

Она наконец заговорила? Алиса занервничала, когда юная леди

Мелтейн упомянула о её семье.

— Да, именно так.

— Я была очень рада услышать, что мы обе приехали с запада.

Я волновалась, потому что никого не знала в столице, но поскольку герцогиня

тоже с запада, я рада, что встретил друга из другого места.

Алиса ответила неловкой улыбкой на её взволнованный голос.

— …Ха-ха, понятно.

— Если герцогиня не возражает, я хотела бы поговорить с вами

и познакомиться… Я слишком грубо прошу об одолжении?

Юной леди Мелтейн не ответили. Тут Алиса остановилась и

оглянулась на неё. Она ярко улыбалась ей, наполненная дружелюбием.

Сегодня они впервые встретились. Если бы это была

ребячливая, обычная и настоящая Алиса Подори, она могла бы влюбиться в

добросердечную юную леди Мелтейн. Но нынешняя Алиса уже пережила в жизни

всевозможные взлеты и падения.

Полюбить человека, которого она встретила впервые, и Алису,

которая была не более чем человеком мадам Киллиан, с которым у неё были

враждебные отношения… это невозможно.

Алиса посмотрела в зелёные глаза юной леди Мелтейн. Они были

так прекрасны, что казалось, своим мерцанием добавляли положительный эффект

главного героя, но отражение в них было резким — словно она присматривалась к

Алисе.

Юная леди Мелтейн, вероятно, притворяется близкой к ней,

чтобы попытаться получить информацию о мадам Киллиан. Может быть, она даже

использовала бы Алису, чтобы устроить ловушку для мадам.

Алиса на мгновение задумалась, показывать ли юной леди

Мелтейн, что она не такая глупая. Но у неё было мало времени, чтобы

беспокоиться о вещах.

Алиса сказала с улыбкой:

— Я очень рада слышать это от юной леди Мелтейн. Честно

говоря, я волновалась, что матушка была слишком груба с юной леди из-за того,

как много она пялилась на вас в вестибюле.

Алиса опустила брови и притворилась робкой.

Зелёные глаза юной леди Мелтейн, которые были немного

раздражены, медленно смягчились. Теперь она подумала бы, что Алиса не настолько

особенная, чтобы её беспокоить.

Как и ожидалось, она будет считать её робким и в меру

трусливым человеком. Лучше было закрыть глаза на мадам Киллиан, чем получить

внимание героини.

— Нет, это я была груба. Давайте с этого момента так и будем

разговаривать.

— Это прекрасно, юная леди. Ах, но сегодня, думаю, мне пора

идти. Теперь мне пора идти к герцогу.

— Ааа…. Герцогиня сама обслуживает Его Превосходительство?

— Да. Матушка очень беспокоится о помощи других людей,

потому что тело герцога не в лучшем состоянии, поэтому я делаю это сама.

На мгновение удивившись, юная леди Мелтейн утешила Алису

сожалением в глазах.

— Вы очень много работаете. Если у вас возникнут трудности,

пожалуйста, дайте мне знать в любое время. Я могу выслушать ваши опасения, даже

если у меня нет особых способностей.

Её голос был очень сладким, но он не был искренним. Сиена

Мелтейн была справедливой и доброй, но только к своим. Алиса знала, насколько

она может быть беспощадной по отношению к своим врагам.

— Тогда… я пойду первой, юная леди.

Слегка приподняв уголки рта на прощание, Алиса быстро вышла

из сада.

— Хаа… Я быстро теряю силы.

Как только она прибыла в спальню Кайлоса, Алиса расслабилась

и села на диван, словно тая.

Она знала, что юная леди Мелтейн умна и прямолинейна, но не

ожидала, что, как только увидит её, столкнется с мадам Киллиан. Она даже

использовала Алису в процессе.

— Юная леди Мелтейн… она очень прямолинейна в своих словах…

Они объявили войну, как только увидели друг друга, так что эта

нервная война между ними двумя будет ещё более накаляться в будущем.

Нет, одними нервными войнами это не закончится.

Вероятно, что-то важное произойдет в семье герцога, когда их

ссора начнется всерьёз, потому что юная леди Мелтейн была не из тех, кто просто

упускает из виду герцогство Диора. Либо мадам Киллиан будет изгнана из

герцогства Диора, либо будет убита.

В книге юная леди Мелтейн не совсем имела дело с мадам Киллиан,

но именно она привела мадам Киллиан к падению. Поэтому она не предполагала, что

мадам проиграет только юной леди Мелтейн.

Главная героиня книги не изменится независимо от того,

насколько быстрым будет течение. В частности, она была убеждена, что юная леди

Мелтейн готовилась встретиться с мадам Киллиан, как только прибудет в дом

герцога. Она также была уверена, что юная леди Мелтейн навлечёт на семью

герцога большие неприятности.

— … Итак, ты должен проснуться, прежде чем это произойдет…

Алиса приняла решение, как только услышала, что юная леди

Мелтейн приедет в особняк — разбудить герцога как можно скорее.

Сначала она беспокоилась о том, что произойдёт в будущем

из-за внезапного изменения течения событий. Именно поэтому она пыталась

придумать, как пережить грядущие события одно за другим, но тут её вдруг

осенило — что ей не нужно было прилагать такие усилия.

Сначала целью Алисы было покинуть семью герцога и выжить. Но

ничего не изменится, даже если появится юная леди Мелтейн. Самой большой связью

с её жизнью является Кайлос, а не юная леди Мелтейн. И было сказано, что Кайлос…

не проснётся.

Вопрос состоял лишь в том, как ей безопасно вырваться из

когтей мадам Киллиан, но в то же время у неё была особая способность. Правильно

— божественная сила.

Алиса искала книги о храме в библиотеке, где в конце концов

нашла выход оградить себя от мадам Киллиан — стать священником.

Согласно Имперскому закону, существовал особый закон,

гласивший, что к жрецу, находящемуся под защитой храма, не могут прикасаться

даже мужчины знатного происхождения. Только Папа имеет право судить священника.

Другими словами, это означает, что независимо от того, была ли это мадам Киллиан,

никто не смог бы прикоснуться к ней, если бы она стала священником.

— … Но проблема в том, что я замужем.

Да, это была настоящая проблема.

Есть условие, чтобы стать священником, но до этого… Алиса уже

вышла замуж. Из-за состояния Кайлоса они, естественно, не могли спать вместе,

но она не могла сказать, что по закону она всё ещё девственница. Однако… до сих

пор неясно, имеет ли она право стать священником или нет.

— Я узнаю наверняка, если приеду туда лично и спрошу.

Она хотела лично пойти в храм и узнать порядок вступления в

ряды священников, но проблема в том, что выйти ей будет нелегко. Ей потребуется

разрешение мадам Киллиан, прежде чем она сможет покинуть дом герцога.

Даже сейчас она проверяла даже самые мелкие детали через

Марис, так что она не могла выйти на улицу свободно. Она думала, что в

последнее время она нравилась мадам Киллиан, но была уверена, что та сегодня

расстроена из-за того, что сегодня произошло с юной леди Мелтейн.

— Ах, Мелтейн Сиена… Хотела бы я, чтобы она оставила меня в

покое…

Имею в виду, я не думаю, что это даже возможно. Похоже, юная

леди Мелтейн использовала её, чтобы раскачать мадам Киллиан, сколько бы она ни

думала об этом. Разумеется, мадам Киллиан отомстит ей.

‘Но даже так я не могу придерживаться юной леди Мелтейн. Это

только….’

— Похоже, что эта «креветка» взорвется в конце битвы с

китами.

‘Как я могу пойти в храм...’

Она услышала стук в дверь как раз тогда, когда думала об

этом.

— Заходите.

После этого Алиса глубоко вздохнула и встала с дивана. Даже

если сегодня юная леди Мелтейн поймает её, сегодня у неё еще есть работа. Но

человек, который открыл дверь и вошёл, был не ожидаем.

— А? Почему вместо дворецкого пришли именно вы?

Сейчас было не время давать Кайлосу его лекарство, а было

время позаботиться о нём. Дворецкий обычно делил с ней работу над верхней

частью тела, а с ним над нижней частью тела, поэтому дворецкий приносил воду и

одежду вместо Марис. Однако человек, стоящий с серебряным тазом и тканью, был именно

Хелкин.

Алиса наклонила голову, глядя на Хелкина.

— Ах, у дворецкого сейчас много работы из-за гостей. Сегодня

мне особо нечего делать, поэтому я пришёл заменить его.

— …Не другие слуги, а вы, Доктор?

‘Дворецкий и Хелкин не были очень близки, но он попросил

Хелкина сделать это...?’

Когда Алиса озадаченно взглянула на него, Хелкин моргнул и

сказал ей:

— Об этом… не только дворецкий, но и другие слуги семьи

герцога были заняты, чтобы приветствовать других гостей. Вот почему у меня не

было выбора, кроме как… прийти сюда.

— Понимаю.

— Да ха-ха…. Но я не знаю, чем именно я могу вам помочь, так

чем же вы хотите, чтобы я вам помог?

— О, ты можешь вытереть тело герцога.

— О, вытереть его тело… простите?!

Глаза Хелкина расширились, и он попеременно посмотрел то на

Алису, то на герцога.

— Что?! Почему вы так этому удивляетесь? Именно этим до сих

пор занимались другие слуги.

— Конечно, это. Ха-ха. Ну, я никогда не делал ничего

подобного сам… поэтому я был немного сбит с толку. Ха-ха.

Хелкин неловко рассмеялся.

Это было немного странно, но поскольку Хелкин не был таким слугой,

возможно, он не привык кому-то прислуживать.

— Я протру его верхнюю часть тела, а вы… можете протереть

нижнюю. Дайте мне тряпку.

Алиса грубо перебила своё смущение, прежде чем взять тряпку

и намочить её водой. В первый день она боролась с его кофтой, но через три дня уже

привыкла к этому. Алиса сняла с Кайлоса верхнюю пижаму и начала нежно вытирать

его тело знакомыми прикосновениями.

— … Младшая мадам.

Когда он сосредоточилось на вытирании груди, Хелкин мягко

позвал её.

— Что это такое?

— Вы постоянно посещали герцога в течение последних

нескольких дней?

— Мм, потому что матушка приказала мне делать это самой.

— …

Затем она услышала, как он вдохнул и сглотнул.

— Есть какая-то проблема?

Повернув голову, Хелкин неуклюже ухмыльнулся и почесал

подбородок.

— Какая… проблема может быть? Просто я был удивлён, что… младшая

мадам и другие слуги делали это.

‘Хм, думаю, он слишком остро отреагировал…’

Алиса уставилась на странно обеспокоенного Хелкина. Когда она

немного нахмурилась, Хелкин сменил тему с громким кашлем.

— Вы, должно быть, не знакомы с этим… я должен сделать это

сам?

Потянувшись за тканью, Алиса повернула голову к Кайлосу.

— Всё хорошо. Я уже привыкла к этому через несколько дней.

Теперь мне кажется, что я больше не чищу человеческое тело, а просто дорогое

произведение искусства.

Затем Алиса добавила, вытирая его руки:

— Я совсем не чувствую волнения.

Хелкин закашлялся от тихих слов Алисы, как будто его душили.

— … Вода там.

— *кашель* Да.

Алиса закончила свою работу, пока Хелкин пил воду. Затем она

подошла к Хелкину. Когда она внезапно подошла к нему, он расширил глаза так,

будто они вот-вот выскочат из орбит.

— Почему, почему вы так себя ведете, младшая мадам?

— Вы сегодня какой-то странный… Вы что-то скрываете от меня,

да?

Глаза Хелкина энергично моргнули. И в этот момент Хелкин

увидел — лежавший неподвижно Герцог открыл глаза.

— А!

Алиса вздрогнула, когда Хелкин внезапно вскрикнул.

— А?! Что такое?! Что? В чём дело?!

Хелкин смотрел ей за спину.

‘Что позади меня?’

Алиса ни с того ни с сего почувствовала холодок, пробегающий

по спине, поэтому обернулась и закричала. Но за ней не было ничего, кроме

спокойно спящего Кайлоса.

— Хелкин! Что это было? Что с вами не так?

— И-извините. Кажется, я сегодня не в лучшем состоянии…

Клянусь, я ничего не скрываю от вас. Пожалуйста, поверьте мне, младшая мадам.

Хелкин сказал с бледным лицом.

‘Он действительно нездоров?’

Он был действительно не в лучшем состоянии, когда она

увидела, что на его лбу выступил холодный пот.

— … Я думаю, вы очень нездоровы. Не лучше ли позвать другого

слугу?

— Я в порядке. Я могу позаботиться о герцоге, так что вам не

о чем беспокоиться. Более того, младшая мадам может идти. Вы много работали.

— Хорошо. Тогда… всё хорошо закончите.

— Д-да.

Передав ему ткань, Алиса повернулась, прежде чем выйти за

дверь, чувствуя себя очень неловко.

— Хелкин.

— Да?

— Тебе лучше не забывать, что я многое знаю.

Выглядит больным, значит больной, но странное поведение

Хелкина сегодня было очень необычно.

— Я-я буду иметь это в виду.

Глядя на Хелкина свирепыми глазами, Алиса покачала головой и

сказала:

— Увидимся завтра, герцог.

Она повернула голову, чтобы попрощаться с Кайлосом, прежде

чем без колебаний покинуть комнату.

— Хаа, такими темпами я могу и раньше умереть.

Хелкин тихо пробормотал, как только дверь закрылась.

Ему одновременно со всех сторон угрожали ножом. Хелкин

чувствовал, что продолжительность его жизни уменьшается день ото дня.

— Я держу твою жизнь, но ты ни о чем не беспокоишься.

Возможно, услышав то, что он пробормотал, низкий и холодный

голос эхом разнесся по комнате. Хелкин повернул голову к Кайлосу с

неестественной улыбкой. Кайлос уже успел прислониться к изголовью кровати и

завязать бретельки рубашки.

— Ха-ха, вы тоже проснулись, Ваша Светлость. Затем,

поскольку младшая мадам ранее вытерла ваше тело…

Продолжая говорить, Хелкин закрыл рот от жестокого взгляда

Кайлоса.

— Да, я проснулся. Благодаря твоей глупости, я был в

состоянии слушать очень хорошо. Твои действия были неуклюжими, ты кричал, что у

тебя нет ничего, что ты скрываешь.

Резкая критика Кайлоса, казалось, пронзила его тело, но он

не мог опровергнуть свои слова. Хелкин думал, что его игра была действительно ужасной.

Но всё равно это было несправедливо.

Хелкин знает, что Кайлос был в сознании, но как Алиса может

не паниковать, когда она снимает с Кайлоса одежду и вытирает его тело? В

частности, она вытирала тело Кайлоса, словно удаляя застарелую грязь, что его

удивило, он неправильно проглотил слюну и начал задыхаться.

‘Кайлос, которого называли зверем с поля боя, беспомощно

попал в руки простой юной леди?’

Это было поистине шокирующее зрелище. Так как же он может

так небрежно лгать? Но Кайлосу никак не удавалось узнать об этом.

— Ты сказал, что будешь мне полезен, так значит ли то, что

ты показал мне сегодня, твоя полезность? Такой идиот мне не нужен.

Кайлос встал с кровати и подошёл к нему. Хелкин поспешно

рухнул на пол.

— Ваша Светлость, я никогда больше не совершу такой ошибки.

Пожалуйста, дайте мне ещё один шанс. Она никогда этого не узнает.

Кайлос холодно посмотрел на Хелкина. Его гнев было нелегко

утолить, потому что он вообще не был зол на него. Его раздражала его глупость и

только.

Не Хелкин расстроил Кайлоса, а женщина по имени Алиса.

Прошло уже три дня с тех пор, как Алиса начала мыть его тело. Дискомфорт

накапливался день ото дня, но что ещё больше усугубляло это её руки, которые с

каждым днем ​​становились всё менее и менее нерешительными.

‘Разве не должно быть ни малейшего колебания?’

Но он же слышал, что Алиса сказала, когда он чувствовал себя

именно так.

«Я совсем не чувствую волнения».

‘Совсем нет волнения?’

Он, конечно, не был самовлюбленным человеком, но он не

отставал ни в каких аспектах, чтобы никто не испытывал к нему вообще никакого

волнения.

'Что ты имеешь в виду, что совсем не волнуешься, когда моё

тело немеет от твоего смехотворно бесчувственного голоса?’

Высокая самооценка Кайлоса рухнула, как только он это

услышал. Он был так ошеломлён, что захотел открыть глаза и схватить её за руку

— так же сильно, как каждый раз, когда она просматривала его тело этими цепкими

извращёнными глазами.

— Действительно, это раздражает.

Алиса действовала ему на нервы день ото дня. Время от

времени она разговаривала с ним, регулярно здоровалась с ним и даже сменила яд

вопреки приказу мадам Киллиан. Всё это беспокоило его. Поэтому каждый раз,

когда он планировал планы на будущее, она была там.

Он намеревался уничтожить всё, что имело отношение к мадам Киллиан.

Конечно же, это включало его сводного брата и людей мадам Киллиан, сейчас

находящихся в герцогстве. Тем не менее, каждый раз, когда он выстраивал свои

мысли таким образом, возникал очень раздражающий человек, словно кость,

застрявшая у него в горле.

Это была Алиса Подори – та женщина. Он не был уверен, была

ли она одной из людей мадам Киллиан или нет, из-за её отношения.

Это правда, что она не отравляла его, но этого было

недостаточно. По словам дворецкого, внешне она была чрезвычайно преданной

невесткой мадам Киллиан. Он думал о том, чтобы открыть ей, что он не спит, но Алиса

была загадочной женщиной. Если она смогла обмануть мадам Киллиан, то с таким же

успехом могла обмануть и нанести ему удар в спину.

Она была гораздо умнее Хелкина. При одной мысли об Алисе у

Кайлоса начинала пульсировать голова.

‘Я собираюсь поддаться влиянию этой женщины с такой

скоростью…’

Кайлос отказался от своих глубоких мыслей об Алисе. Чем

больше он думал о ней, тем больше ему казалось, что у него кружится голова.

'Я думаю, потребуется некоторое время, чтобы решить, что я

буду с ней делать.’

— Пожалуйста, спасите меня, я сделаю всё, что в моих силах, Ваше

Превосходительство.

Именно тогда Кайлос вздохнул, Хелкин, который неправильно

понял, что эти холодные слова были адресованы ему, умолял его, схватив за его

штаны.

Кайлос сморщил лицо, когда подумал об этом.

— Если ты не хочешь умереть прямо сейчас, отойди.

Кайлос крайне не хотел, чтобы к нему прикасались чужие руки.

Хелкин тут же отпустил руку от его холодного голоса.

— Пожалуйста, простите меня.

Хелкин склонил голову с униженным выражением лица.

Думая о его действиях ранее, Кайлос хотел убить его, но он

всё ещё нуждался в Хелкине. Кайлос прищёлкнул языком и сел на диван.

— ...Я тщательно спрячу это, чтобы младшая госпожа никогда

не узнала.

— Правильно, это то, что ты должен сделать. Если из-за тебя

что-нибудь пойдет не так, я выброшу тебя на корм диким псам.

Это было всего на мгновение, но ему показалось, что глаза

Кайлоса, смотревшие на него, были искренни в желании убить его. Хелкин закрыл

рот, как рыба.

— Итак, ты закончил готовить противоядие?

Кайлос вздохнул и откинул волосы назад.

— ...Я почти закончил с этим. Вероятно, оно будет готово к завтрашнему

дню или около того.

— Если я приму это лекарство, яд, оставшийся в моём теле,

обязательно исчезнет, верно?

— Да, но… это лекарство слишком сильное, Ваше Превосходительство.

— Сильное? Ты хочешь сказать, что я умру, если приму его?

— Нет, я никогда не буду делать лекарство, которое может

подвергнуть опасности Ваше Превосходительство. Просто лекарство слишком сильное,

и вы можете испытать сильную боль...

— Это не имеет значения, так что просто сосредоточься на

быстром приготовлении противоядия.

Он только что пережил свою смерть, так что боль не будет

ничем. Для Кайлоса это не имело значения.

— Да, Ваше Превосходительство. Тогда я пойду и приготовлю

противоядие.

Как только Хелкин вышел из комнаты, вошел дворецкий.

— Ваше Превосходительство.

Кайлос спросил дворецкого, который приветствовал его:

— Юная леди Мелтейн благополучно прибыла?

— Да.

— Как она?

Он был тем, кто позвал Сиену прийти, но в последний раз он

видел её 10 лет назад, когда вернулся с поля боя. Ему не пришлось бы ни о чём

беспокоиться, если бы Сиена росла с тем же духом, что и в молодости, но он

немного волновался, поэтому не может просто игнорировать эти 10 лет.

— Она выглядела сильной и надёжной. Она не выказывала

никаких признаков страха даже в присутствии мадам Киллиан.

Но, видя удовлетворение в глазах дворецкого, он подумал, что

ему не было о чём беспокоиться.

— Я рад, что она осталась такой же.

Вспомнив уверенную в себе молодую Сиену, Кайлос снова

обратился к дворецкому.

— Приведите Юную леди Мелтейн.

В полночь в герцогстве Диора воцарилась тишина. По пустому

коридору шла женщина. Одетая в чёрную мантию и скрывающая лицо, женщина

остановилась перед спальней герцога. Она постучала по дверной ручке, и дверь

открылась изнутри.

— Добро пожаловать, Сиена.

Войдя в спальню с приветствиями дворецкого, Мелтейн Сиена

сняла мантию и капюшон. Она посмотрела на мужчину, стоявшего у окна с

распущенными за ушами волосами.

Чёрные волосы и чёрные глаза, красивое лицо, которым она

восхищалась в молодости – Кайлос Диора. Он был главой герцогства Диора,

которому служила её семья, и её замечательным кузеном. Увидев его живым, о

котором все говорили, что он умрёт, она не сдержала свои эмоции.

Сиена опустила голову, скрывая готовые пролиться слезы.

— Сиена Мелтейн. Для меня большая честь приветствовать вас,

герцог.

— Какой герцог? Ты можешь называть меня так, как тебе

нравится, Сиена.

Низкий голос Кайлоса отозвался эхом. Сиена подняла на него

голову и слабо улыбнулась.

— Брат.

— Да, это гораздо приятнее слышать.

— Я так рада, что ты пришел в сознание.

— Они говорят, что это было чудо. Однако я только пришёл в

сознание, и мне ещё предстоит много работы. Так что тебе придется помогать мне

в будущем.

— Что я могу сделать?

Сиена посмотрела на Кайлоса горящими глазами. Её уверенное

выражение лица было таким же, как в молодости, когда она уверенно смотрела на

него снизу вверх.

Наблюдая за такой повзрослевшей Сиеной, Кайлос слегка

улыбнулся. Но это была лишь мимолётная оценка прошлого.

Он открыл рот с пугающим выражением лица.

— Как ты знаешь, прошло довольно много времени с тех пор,

как я впал в кому. И за это время мадам Киллиан получила полный контроль над

домом.

Выражение лица Сиены тоже мгновенно стало серьёзным.

— Не только мой помощник был уволен, но и Рыцарский орден

также был распущен, поэтому было невозможно показать, что я пришел в сознание,

когда проснулся. Поскольку я не смог бы убить мадам Киллиан своими «конечностями».

— ...Я знаю.

— Вот почему ты должна избегать привлечения внимания мадам Киллиан,

а не меня.

— Вместо тебя.... Значит, ты хочешь, чтобы я снова нашла

твои конечности.

— Да, это верно.

— Я определенно буду рада принять меры. Поскольку я посетила

столицу под предлогом своего светского дебюта, у меня есть оправдание для

посещения семьи герцога, и я могу безопасно и тайно перемещаться с помощью

магии. Так вот почему ты позвонил мне.

Сиена спокойно и быстро поняла намерения Кайлоса. Он был

немного удивлён этим.

Он уже думал, что она была исключительно умна, когда он

встретил её в молодости, но она сразу смогла оценить эту ситуацию.

‘Будущее весьма многообещающее.’

Кайлос поставил чашку и продолжил:

— Используй меня как предлог, чтобы выбраться из особняка

герцога. Даже мадам Киллиан не сможет остановить тебя, если ты скажешь, что

идешь в храм, чтобы помолиться за моё выздоровление, беспокоясь о своём брате.

— Хорошо. А до этого, могу я сначала уйти и найти

кого-нибудь?

— Если пойдёшь на улицу Ройст, место обитания простолюдинов,

ты найдешь гостиницу под названием «Рассветная звезда». Отдайте это владельцу

по имени Джеймс и скажи ему, что ищешь парня по имени Тессири. Скажи ему это, и

Джеймс покажет тебе, где находится Тессири.

Кайлос отдал Сиене свою карту рыцаря. Будет легче собрать

рыцарей, но сначала нужно найти его помощника, Тессири. Сиена кивнула и взяла

его карту рыцаря.

— Хорошо.

— И будь осторожна, чтобы не попасться мадам Киллиан. И ещё...

герцогине тоже.

— Герцогиня.... Похоже, тебе не нужно слишком беспокоиться о

ней. Она была очень незрелой и доверчивой женщиной.

— ...Герцогиня?

Кончики бровей Кайлоса приподнялись.

‘Незрелой и доверчивой...’

Это была сомнительная оценка, если это та самая Алиса Подори,

которую он знал.

— Мы немного поговорили.... Она была незрелой женщиной,

которая очень стеснялась мадам Киллиан. Она была похожа на туповатого щенка.

Сказала Сиена, вспомнив Алису, с которой у неё был разговор

в саду.

Розовые волосы и золотистые глаза – в отличие от её

великолепной внешности, она была женщиной, которая не проявляла ничего

особенного. Но почему-то брови Кайлоса нахмурились. Герцог был в сознании, так

что он, должно быть, тоже слышал об Алисе.

— Неужели брат думает о ней по-другому? Есть что-то, чего я

о ней не знаю? — спросила Сиена у молчаливого Кайлоса.

— Нет, ничего.

Кайлос рефлекторно ответил на сомнения юной леди Мелтейн –

ложью вместо правды.

Алиса никогда не была незрелой женщиной, вопреки тому, что

видела Сиена. Скорее, она была необыкновенной женщиной – потому что ей удалось

обмануть мадам Киллиан и заполучить Хелкина, одного из людей мадам Киллиан. И

казалось, что она скрыла своё истинное лицо перед Сиеной.

Кайлос вспомнил слова, сказанные Алисой днём.

[‘Юная леди Мелтейн... она довольно прямолинейна в своих

словах....’

‘Ах, Мелтейн Сиена. Я бы хотела, чтобы она просто оставила

меня в покое...]

‘Неужели она намеренно вела себя глупо, чтобы юная леди

Мелтейн не проявила к ней интереса?’

Кайлос подумал, что ему, вероятно, следует переоценить

Алису. Возможно, она была гораздо более дотошной женщиной, чем он ожидал.

Очевидно, он был прав, говоря Сиене быть осторожной, но он

солгал, прежде чем осознал это. ‘Что со мной не так? Я беспокоюсь, что Алиса

может попасть в беду?’

Это была нелепая мысль, но он даже не мог рассмеяться.

Потому что он сам не мог понять своего собственного поведения. Однако даже

сейчас он не мог говорить.

Странная и загадочная женщина. Всякий раз, когда Кайлос

думал об Алисе, он, казалось, не мог принять рационального решения.

Проглотив свой вздох из-за беспорядочных мыслей об Алисе,

Кайлос медленно пошевелил губами.

— ...Даже если она глупа, будь осторожна – на всякий случай.

— Я не совершу ошибки.

— Я верю в тебя. Поскольку уже поздно, ты можешь

возвращаться.

Сиена попрощалась и вышла из спальни. После того, как

дворецкий тоже ушел, Кайлос отвернулся к окну.

— ...Алиса Подури.

‘Что ты за человек? О чём ты думаешь, прячась от всех?’

Глаза Кайлоса потемнели, когда он тихо прошептал её имя.

На следующий день.

В полдень, когда лилось весеннее солнце, в саду герцога

впервые за долгое время устраивалось чаепитие – с юной леди Мелтейн и мадам

Киллиан.

Алиса отвернулась и взглянула на двух людей, сидящих рядом.

Она не могла смотреть на них, так как зрелище было удушающим. Время чаепития

только началось, но у Алисы уже перехватило дыхание.

‘Я хочу убежать… и стать птицей.’

Но на самом деле, под беседкой, она не смогла убежать между

мадам Киллиан и юной леди Мелтейн. Несмотря на то, что они улыбались друг

другу, из глаз мадам Киллиан и юной леди Мелтейн исходили невидимые лучи.

Юная леди Мелтейн использовала Алису, чтобы игнорировать

мадам Киллиан, в то время как мадам Киллиан тонко унижала юную леди Мелтейн,

говоря, что она приехала из сельской местности.

И победительницей в конечном счете стала юная леди Мелтейн —

потому что она проигнорировала мадам Киллиан, не моргнула глазом на

пренебрежение мадам к ней и только усердно работала над тем, чтобы коснуться

слабостей мадам Киллиан – мадам Киллиан, которая не была признана вассалами

герцога.

Мастерство юной леди Мелтейн было необычным, поскольку она

тонко затронула эту тему и выстрелила точно в точку. Как и ожидалось, она —

главная героиня, которая хлопает второстепенных персонажей по щекам своим

красноречием в светском мире.

Алиса повернула голову, чтобы посмотреть на мадам Киллиан, и

поспешно опустила глаза, когда увидела её пугающую улыбку. Она посмотрела на

блестящие цветы под свежим солнечным светом. Красные цветы – они напоминали

свирепую юную леди Мелтейн, но обладали нежным очарованием. Она почувствовала,

что может немного вздохнуть, когда сосредоточилась на цветах.

Но затем послышался слегка повышенный голос мадам Киллиан.

— Вы хотите пойти куда-нибудь?

‘Выйти?’

Глядя на цветы, Алиса тоже посмотрела на юную леди Мелтейн.

Мадам Киллиан смотрела на неё с улыбкой на лице.

— Да, я хотела бы посетить храм.

— Храм?

Алиса широко раскрыла глаза в тот момент, когда эти слова

дошли до её ушей. Невольно вмешавшись в их разговор, Алиса неловко улыбнулась

свирепым глазам мадам Киллиан.

— Ха-ха, потому что внезапно упомянули храм.... Вы можете

продолжать, матушка.

— Хм, юная леди. Вам вдруг захотелось пойти в храм. Что это

значит?

— В этом нет ничего необычного, но… Наша семья находится под

командованием герцога, и я тоже здесь, получаю благосклонность герцога.

Мелтейн опустила взгляд и продолжила.

— Но мой двоюродный брат сейчас без сознания.... Я чувствую

себя очень неловко из-за этого. Вот почему я думаю каждый день ходить в храм и

молиться за его здоровье.

Её меланхоличное лицо, казалось, беспокоилось только о

благополучии кузена – как будто у неё не было никаких других намерений. На лице

мадам Киллиан отразилась растерянность. Она не хотела отпускать её, но у неё не

было другого оправдания, чтобы не отпускать.

‘Помолиться в храме...’

Уставившись на юную леди Мелтейн, Алиса открыла рот.

— Юная леди, говоря это таким образом, мне действительно

стыдно как герцогине, матушка.

— ...Это может показаться вам неловким, поскольку это работа

не юной леди, посторонней, а вас, хозяйки дома герцога.

Как будто она нашла предлог, чтобы отказаться, мадам Киллиан

посмотрела на Алису сверкающими глазами. Но мне очень жаль, у неё не было

никакого намерения помогать мадам Киллиан.

Алиса спросила, застенчиво нахмурив брови:

— Итак, я хотела бы пойти в храм с юной леди Мелтейн.

— Хорошо… что?

Мадам Киллиан, которая кивала головой, расширила глаза, как

будто то, что Алиса сказала, было чушью.

— Разве молитве не будет легче достичь Бога, если я пойду в

храм вместе с юной леди Мелтейн, чтобы помолиться за герцога?

— ...Ха-ха, конечно, это так.

Губы мадам Киллиан задрожали. Она казалась очень недовольной

этой ситуацией.

После вдумчивого глотка чая мадам Киллиан сказала юной леди

Мелтейн:

— Извините, юная леди, но не могли бы вы сначала уйти? Я

вспомнила, что мне нужно завершить важное семейное дело. Это то, о чём должны

говорить только мы с герцогиней... Я закончу разговор с ней и дам вам ответ

относительно вашего выхода.

— ...Я надеюсь, что мадам смогла понять, как глубоко я

забочусь о своём кузене. Тогда я сначала вернусь в свою комнату.

Мадам Киллиан закричала на Алису, как будто она только и

ждала возможности сделать это, как только юная леди Мелтейн покинула сад.

— Что ты только что сделала? Как ты смеешь безрассудно

прерывать разговор?! Неужели ты питаешь иллюзию, что ты настоящая герцогиня

только потому, что сидишь в такой позе?!

Она очень сердита. Подумала Алиса, слегка отстраняясь от

мадам Киллиан, которая буквально выплюнула эти слова. Казалось, это было

накоплено из-за её обиды на юную леди Мелтейн.

Выплеснув своё раздражение, мадам Киллиан перевела дыхание. Алиса

осторожно открыла рот, немного успокоившись.

— Как я смею притворяться герцогиней в этом отношении? Я

просто хотела помочь матушке, поэтому сказала, что пойду с юной леди Мелтейн.

— Помочь? Скажи мне, что ты сделала, чтобы удержать юную

леди Мелтейн от свидания? Как ты думаешь, с кем юная леди Мелтейн встретится на

улице? Я говорю, что мы не должны сообщать внешнему миру о том, что случилось с

герцогом!

— Тогда почему бы мне не присоединиться к ней? Если я

останусь с юной леди Мелтейн, то как она может говорить о герцоге нескромно?

— …

Мадам Киллиан, которая до этого пыхтела, остановилась. Её подкупили

слова Алисы.

— Матушка, юная леди Мелтейн сочла бы действительно

странным, если бы вы опрометчиво запретили ей выходить на улицу. Она могла бы

даже послать барона Мелтейн по поводу этой странной вещи… разве это не

заставило бы барона посетить дом герцога?”

‘Тогда... тогда к тому времени по столице поползут настоящие

слухи.’

Мадам Киллиан была сильно потрясена, как только добавила

это. Она хотела, чтобы у семьи герцога внешне не было никаких проблем,

поскольку Эдельм ещё не был взрослым. Если начнут распространяться слухи о том,

что в доме герцога Диора возникла проблема, кровные родственники и вассалы их

территорий придут и вмешаются в вопрос о престолонаследии.

Беспокойство мадам Киллиан было недолгим.

— ...Это неплохая идея. Вы действительно можете присмотреть

за юной леди Мелтейн, чтобы убедиться, что она не болтает глупостей?

— Конечно, матушка.

Конечно, это чушь собачья. Алиса не собиралась присматривать

за юной леди Мелтейн. Она просто старалась не упустить эту прекрасную

возможность сходить в храм. Но золотые её глаза сияли так, как будто она делала

это только для мадам Киллиан. С лицом, полным преданности, она бы виляла

хвостом, если бы он у неё был.

— Хм.... Внимательно следи за ней. Я не оставлю тебя в

покое, если начнут распространяться странные слухи.

— Я буду иметь это в виду.

Когда разрешение мадам Киллиан, наконец, было получено, это

заставило Алису улыбнуться.

‘Теперь я могу пойти в храм!’

— Вы рано пришли, дворецкий.

Придя в спальню герцога, взволнованная разрешением мадам Киллиан

выйти, Алиса поздоровалась с дворецким. Дворецкий поклонился ей, когда увидел,

что дверь закрылась. Затем он поднял глаза и сказал:

— Младшая госпожа, я омыл тело герцога.

— М?

Алиса склонила голову набок. Первоначально она отвечала за

верхнюю часть тела Кайлоса, а дворецкий — за нижнюю часть его тела. Это было

идеальное разделение труда, так почему же вдруг?

Дворецкий ответил спокойным голосом:

— Неважно, сколько я думаю об этом, заставляя младшую госпожу

прислуживать герцогу… Я не думаю, что это правильно с вашей стороны, поэтому я

сделал всё.

— Но это... это то, что матушка велела мне делать.

— Вам не нужно беспокоиться, младшая госпожа. Я не скажу старшей

мадам, что посещал герцога. Конечно, для Марис, которая тоже где-то там. С

этого момента я закончу всю вашу работу, чтобы вы моги отдохнуть здесь.

— Вы хотите сказать... что закончите работу и промолчите

ради меня?

— Да.

— Что ж...

Алиса посмотрела на дворецкого. Он опустил глаза, как будто

был только внимателен к ней и не имел в виду что-то ещё, но она ему не

доверяла. Потому что Алиса и дворецкий никогда не были в хороших отношениях.

Дело не в том, что они откровенно не любили друг друга, но

дворецкий знал, что она была человеком мадам Киллиан. Так что, если говорить

серьезно, то на самом деле её не будет беспокоить всё это. Он, вероятно,

пытался увести её от Кайлоса.

И с точки зрения Алисы, у нее не было причин отвергать

предложение дворецкого. Несмотря на то, что она привыкла посещать его, ей было

не очень легко. Она делала это по приказу мадам Киллиан, но собиралась промолчать.

Было бы правильно радоваться и принимать это.

‘Но почему я так себя чувствую? Может быть, потому, что я

немного привязалась к нему, и мне стало стыдно за то, что с Кайлосом обращались

как с опасным человеком.’

Алиса повернулась к Кайлосу, который неподвижно лежал на

кровати.

‘Я действительно не могу его отдать. Пожалуйста, проснись.’

Алиса отвела взгляд от Кайлоса.

— Я был бы благодарна дворецкому за это. Давайте сделаем это.

— Конечно. Тогда, пожалуйста, отдохните. Мне нужно кое-что

сделать, так что я сейчас вернусь.

Дворецкий кивнул и вышел из спальни. Алиса от нечего делать

оглядела комнату. Марис ничего не заподозрит, если она выйдет через приличное

количество времени. Вот почему дворецкий сказал ей, что она может отдохнуть

перед уходом. Но она нашла большую спальню герцога неудобной, когда дворецкий

велел ей отдохнуть.

— Хм...

Оглядев спальню, она медленно подошла к Кайлосу.

Как всегда, её приветствовало его неизменно красивое спящее

лицо.

— Добрый... день.

Тихо пробормотала Алиса, спокойно глядя в лицо Кайлосу и

приветствуя его.

— Я не должна привязываться.... Наверное, я привязалась к

вам.

Заметив, что слова дворецкого немного опечалили её, Алиса

проглотила свои последние слова. Это было не то нечистое чувство грусти, что

она больше не могла видеть его красивое тело, это был тот момент, когда между

ними двумя была проведена черта, но она колебалась, потому что чувствовала

угрызения совести. Но было бы правильно провести черту между ними – потому что

у неё нет ничего, что она могла бы сделать для Кайлоса. Вдобавок ко всему, она

скоро покинет дом герцога, так что лучше сделать это так.

— Верно… Я покидаю это место.

Алиса продолжала говорить, даже когда ей было плохо, но от

этого ей не становилось легче. ‘Во-первых, мне не следовало дарить Кайлосу

привязанность. Проблема заключалась в том, что ты был так нереально красив – я

не могу не обратить на тебя своего внимания.’

Она оставит Кайлоса и позволит ему умереть. Она пыталась

принять этот факт, но не была уверена, что не будет возражать, если однажды

услышит, что Кайлос умер.

Если произойдет чудо и Кайлос не умрет после её ухода, как и

в случае с предыдущим появлением юной леди Мелтейн, разве смерти Кайлоса не

удастся избежать? Но тогда течение этого мира слишком сильно изменилось бы.

Этого не должно случиться.

— ...Так что я должен перестать думать.

О вас. Алиса с болью в сердце отвернулась от прекрасного

лица Кайлоса.

И она не оглядывалась на Кайлоса, пока не вышла из спальни,

чтобы очистить свой разум. Поэтому, когда Алиса вышла, низкий голос Кайлоса

эхом разнесся по всей спальне.

— ...Ты покидаешь это место?

Когда он медленно сел, то пригладил свои чёрные волосы и

посмотрел на дверь, за которой скрылась Алиса, странным взглядом. Он намеренно

попросил дворецкого, чтобы Элис проводила с ним больше времени наедине, чтобы

он мог узнать её лучше.

Но он не ожидал, что она скажет то, что было у неё на уме с

самого первого дня. Неужели она с самого начала вышла замуж с намерением

покинуть дом герцога? Если это так, то вполне понятно, почему она не

послушалась приказов мадам Киллиан.

— Уезжает...

Элис Подори покинет дом герцога.

— Это...

Кайлос не мог оторвать глаз от того места, где стояла Алиса,

с непонятным раздражением и разочарованием.

Когда солнце начало садиться на следующий день после

полудня.

Они направились к храму Гелиоса в экипаже, предоставленном

из дома герцога Диора.

Впервые катаясь в экипаже, Алиса была очень взволнована. Она

представляла себе средневековые экипажи, но это было намного лучше, и поездка

была самой лучшей. Она вообще не чувствовала тряски кареты.

Удивлённо оглядевшись, Алиса встретилась взглядом с юной

леди Мелтейн, которая сидела напротив неё.

— Похоже, вы в хорошем настроении, госпожа.

— Ах, это правда, что я взволнована, потому что прошло много

времени с тех пор, как я выходила из дома.

— Я слышала, что вы только что вышли замуж, но, похоже, вы

не можете так часто бывать в доме графа Подори.

— Да. Я не могу никуда поехать, так как это было всего лишь

поместье в сельской местности, а наши семейные обстоятельства были не очень

хорошими. На самом деле… вот почему я сказала матушке, что хочу выйти с юной леди.

Алиса осторожно добавила свою историю, как будто

рассказывала ей секрет. Чтобы юная леди Мелтейн случайно не поняла неправильно,

почему её вчера пригласили.

Юная леди Мелтейн медленно ответила с чуть более тёмными

зелёными глазами:

— ...А, понятно.

— Да, я хотела пойти с юной леди. Я подумала, что это будет

хорошая возможность. Потому что матушка наверняка даст мне разрешение, если я

скажу ей, что иду с юной леди Мелтейн в храм.

Алиса выглядела так, словно умирала от возбуждения. Лицо

юной леди Мелтейн вытянулось при этих словах. Это было потому, что прямо сейчас

Алиса не была похожа на человека, который шёл в храм, чтобы помолиться за

здоровье своего мужа. Она выглядела как незрелая женщина, которая вышла

поиграть, не думая о больном герцоге.

— Я понимаю. Тогда, когда у вас будет возможность, поезжайте

со мной в столицу, госпожа.

К счастью, юная леди Мелтейн медленно открыла свои

потемневшие глаза, как будто её одурачила игра Алисы.

— В самом деле? Тогда это было бы здорово.

Алиса сложила руки вместе и улыбнулась – с тем же невинным

выражением лица, как будто говоря: «Я ничего не знаю». Экипаж остановился, пока

она вела неприятный разговор с юной леди Мелтейн.

— Младшая госпожа, юная леди. Мы прибыли в храм.

Алиса вышла из экипажа вместе с юной леди Мелтейн, услышав

слова кучера.

— Добро пожаловать, герцогиня Диора.

Когда они вошли в храм, их ждал священник. Он непринужденно

поздоровался с Алисой, так как издалека увидел карету герцога Диора.

Уже было известно, что храм добр к знати. Это происходит

потому, что, в отличие от простолюдинов, дворяне посылают огромные

пожертвования в храм. Чем выше дворянин, тем лучше к нему относятся –

настолько, что священник лично приходит и приветствует его.

— Приятно познакомиться, священник. Мы собрались здесь

сегодня, чтобы помолиться за здоровье герцога.

— Герцог Диора ещё не пришёл в себя. Наши священники тоже

усердно трудились, но… Я не думаю, что наши молитвы ещё не достигли Бога. Бог,

несомненно, ответил бы на наши молитвы, поскольку герцогиня сама пришла

вознести молитвы.

Сказал священник с улыбкой на лице.

Если бы это могло случиться… так было бы лучше. Но Кайлос не

просыпается. Алиса неловко улыбнулась, скрывая горечь.

— Да. Я была бы благодарна, если бы Бог выслушал меня.

— Я уверен, что Он так и сделает. Тогда я сейчас провожу вас

в молитвенную комнату. В нашем храме есть отдельные комнаты для знати, так что

вы сможете молиться с комфортом.

В этот момент вмешалась юная леди Мелтейн, которая до этого

сидела неподвижно.

— Я должна делить молитвенную комнату с герцогиней?

— Ах... да. Молитвенная комната, которую я вам покажу,

двухместная, но не хотели бы вы помолиться отдельно?

Священник посмотрел на юную леди Мелтейн – смущёнными

глазами.

Алиса оглянулась на юную леди Мелтейн.

Затем юная леди Мелтейн слегка нахмурила брови, как будто

это было бы жалко, и сказала:

— Я чувствую себя некомфортно, когда вокруг меня люди, когда

я молюсь. Если вы не возражаете… Могу я помолиться в отдельной молитвенной

комнате?

Значит, у неё на уме что-то другое. Алиса знала, что юная

леди Мелтейн имела в виду другое, так как сказала, что хотела бы посетить храм.

Но это было ещё более убедительно, видя, что она хочет, чтобы её разлучили с

ней.

То, что Алиса сказала мадам Киллиан, мгновенно всплыло у неё

в голове. Что она не будет разлучена с юной леди Мелтейн... Какая чушь.

Алиса растянула губы в яркой улыбке.

— Конечно, юная леди. Я думаю, что частная молитвенная

комната была бы более удобной.

— Спасибо. Тогда увидимся через два часа.

— Да, юная леди.

— Хм, так ты и есть… Бог.

Алиса посмотрела на статую на платформе, когда вошла в

частную молитвенную комнату.

Гелиос, бог солнца. Подобно богу, статуя выглядела очень

красиво. Совсем как Кайлос.

— Ах… Это беда. Мой эталон красоты стал эталоном-Кайлосом.

Алиса глубоко вздохнула, когда Кайлос, естественно, вспыхнул

в её сознании. Как я могу забыть его и жить такой хорошей жизнью? Если

подумать, лицо Кайлоса было не так-то легко забыть. Я буду помнить это до тех

пор, пока не закроется мой гроб – потому что такой красивый мужчина настоящая

редкость.

— Мне вообще не следовало встречаться с тобой. Нет, если ты

собираешься заставить меня обладать кем-то, зачем тебе понадобилось давать мне

роль проходящего мимо статиста №1? Я нервничаю... — сказала Алиса статуе.

Затем наступила минута молчания. Но, конечно, ответа не

последовало.

Голос Бога внезапно отозвался бы эхом в такие моменты как

этот в романе. Похоже, у неё не было такого уж большого предназначения.

Она неловко погладила себя по шее и подошла к книжным полкам

в углу комнаты. Там были книги о Боге. Книга о божественной силе среди них

привлекла внимание Алисы. Она достала её и открыла первую страницу.

{Эта книга была написана Великим Первым Папой, я, Строфель,

так что проявите ко мне своё уважение, прежде чем читать её.}

— Вау… С самой первой страницы она мне уже не нравится.

Алиса переворачивала страницы, думая о нарциссическом

введении на обложке книги. Затем она нашла поразительный отрывок, в котором

говорилось о божественной силе.

{Божественная сила — это

благословение от Бога. Однако не все могут обладать одинаковой божественной

силой только потому, что это благословение от Бога. Точно так же, как круги

волшебников были разными, существует разнообразие божественных сил среди

священников в соответствии с божественной волей. Наиболее распространенный

уровень — это божественная сила священника низшего класса, который может

согревать тело или исцелять небольшие раны.}

{Лечить большие раны можно только в том случае, если вы станете

Верховным Жрецом. Более того, степень, в которой рану можно вылечить сразу или

залечить внутренние раны, редко встречается среди высокопоставленных

священников. Это возможно только в том случае, если человек становится кем-то

вроде меня.}

— ...Что?

Алиса подняла голову от книги с озадаченным выражением на

лице. Это было не из-за нарциссического последнего куплета.

— Лечить большие раны можно только в том случае, если ты

станешь Верховным Жрецом...

Её божественная сила явно исцелила раны Кайлоса. Она определённо

видела это своими собственными глазами. Но сказать, что это не обычный уровень

божественной силы…

Золотистые глаза Алисы затрепетали.

Алиса повернулась к статуе Гелиоса.

— Почему ты дал мне эту способность?..

Она не думала, что она такая уж особенная, но, похоже, это

гораздо большая способность, чем думала вначале. Если у вас много способностей,

то у вас будет больше ответственности.

‘Я не хочу ни за что отвечать.’

Целью Алисы было прожить долго.

— Мне это понравилось... но это не то, что должно мне просто

нравиться.

Алиса на мгновение задумалась: о своей божественной силе – и

результатом её беспокойства было: «Нужно скрыть это и жить в меру». Она хочет

стать священником, а затем сбежать от семьи герцога, но она не хочет

становиться верховным жрецом. Алиса не сможет жить свободно, если станет

верховным жрецом.

Да...

‘Если я скрою, кто узнает?’

— ...Только не говори мне, что ты вдруг сделаешь такую дешёвую

штуку, как предсказание, верно? — спросила Алиса устало с беспокойством в

глазах.

Несмотря на то, что она знала, что ответа не будет, она

просто задала этот вопрос.

— Герцогиня Диора.

Но вдруг она услышала голос.

— Ха, я удивилась... Я думала, это был твой голос.

Удивлённая, Алиса поняла, что это был не бог, когда после

этого услышала серию ударов. Она успокоила своё дрогнувшее сердце и прочистила

голос, прежде чем ответить: «Да. Заходите.»

Дверь осторожно приоткрылась, и вошла молодая на вид

женщина-священник. Она спросила священника.

Священник сказала, склонив голову:

— Первосвященник прислал чашку чая для герцогини. Это трава,

растущая за храмом. Аромат великолепный.

— О, спасибо.

Алиса слабо улыбнулась, глядя на священника, ставящую чашку

с чаем на стол. В отличие от священника-мужчины, которого она встретила в

первый раз, она казалась священником низкого ранга и выглядела молодой, но с

карими глазами, полными невинности. Что-то похожее на идеального священника, о

котором она могла бы подумать.

Алиса из вежливости сделала глоток ароматного чая. Затем она

кое-что вспомнила. Она знает, что сейчас самое подходящее время, чтобы узнать,

может ли она стать священником или нет. Если бы она спросила этого

первосвященника раньше, он бы заподозрил, что ей, должно быть, не повезло задать

бесполезный вопрос. Тот священник привык иметь дело со знатью. Он мог бы даже

написать письмо мадам Киллиан, сказав, что герцогиня сказала что-то странное.

Так что было бы хорошо, если бы она пригласила новичка, чтобы не выглядеть

подозрительно.

Поставив чашку, она повернула голову к священнику.

— Извините меня, священник.

— Да?

— Я хочу кое о чём спросить.

— Да, что?

— Это ничего… Я просто хочу узнать, есть ли какие-то

требования, которые нужно соблюдать, чтобы стать священником.

— Да, это так.

— Это… есть одна моя знакомая, которая замужем, но всё ещё

девственница из-за некоторых неизбежных обстоятельств. Может ли такой человек

стать священником?

Священник слегка нахмурила брови, словно размышляя.

— Хм, такой прецедент... ах!

Как будто ей вдруг пришло в голову, она всплеснула руками.

— Замужняя женщина однажды стала священником из-за своей

божественной силы. Брак изначально не был условием, но даже если они не

проводили церемонию божественного благословения, те, кто обладает божественными

способностями, могут стать священниками независимо от их условий.

— ...Значит, пока есть божественная сила, не нужны никакие условия?

— Да. Потому что вы уже любимы Богом.

Сказала священник низкого ранга с гордым лицом.

Лицо Алисы тоже просветлело – потому что она подтвердила,

что может стать священником. Её божественная сила подобна бесплатному пропуску.

Алиса с благоговением смотрела на статую.

‘Я никогда не встречал тебя раньше, Бог Гелиос, но благодарю

тебя от всего сердца.’

— Но обладает ли ваш друг божественной силой?

Спросила священник низкого ранга с широко открытыми глазами.

— Да. Хотя она и слабая, мой друг обладает божественной

силой.

— Я понимаю. Тогда вы можете начать с заполнения заявления о

приеме, чтобы стать священником.

— ...Заявление о приёме в священники?

— Да. Вы должны сначала заполнить анкету священника, если

хотите стать священником, независимо от того, является ли это священным или

нет. Там есть специальный раздел, если вы посмотрите на анкету, и если вы

напишете, что у вас есть божественная сила, тогда мы проверим вашу божественную

силу отдельно в нашем храме и продолжим процесс приёма.

— Ах… Я понимаю. Большое вам спасибо за то, что дали мне

знать всё в деталях, священник.

— Нет, я, естественно, помогу, если захотят стать

священниками. Этот ваш друг скоро станет частью семьи под Божьими руками.

‘На самом деле это была я.’

Священник низкого ранга изобразила яркую улыбку. Совесть Алисы

была уязвлена её невиновностью.

— Ах, да. Ха-ха...

Пока она неловко улыбалась от смущения, священник достала из

кармана её рясы бумагу.

— Вот, это форма заявления о приёме. Я отвечаю за получение

бланков заявлений, поэтому у меня с собой несколько копий. Пожалуйста, передайте

это вашему другу.

‘Не могу поверить, что я даже решила проблему с приёмом.’

Она была искренне благодарна.

— ...Большое вам спасибо. Могу я узнать имя священника?

— Меня зовут Вайолет.

Мне придётся как-нибудь отплатить тебе позже. Алиса

запечатлела в своём сознании лицо и имя Вайолет.

— Вайолет… Красивое имя.

— Спасибо.

Щёки Вайолет покраснели от смущения.

Раздался стук в дверь, когда Алиса получила анкету.

— Госпожа, это Сиена.

Это был голос юной леди Мелтейн. Алиса повернула голову к

часам. Прошло два часа, прежде чем она осознала это. Теперь пришло время

возвращаться в дом герцога с юной леди Мелтейн.

— Вайолет, увидимся в следующий раз.

— Да, герцогиня.

Алиса попрощалась с Вайолет и вышла из молитвенной комнаты.

— Вы поздно.

Вернувшись в дом герцога, Алиса увидела мадам Киллиан,

стоящую в вестибюле. Она не знала, что её ждут. Алиса поздоровалась с ней,

думая, что та, должно быть, волновалась, ожидая её прогулки с юной леди

Мелтейн.

— Матушка, я вернулась.

— Я вернулась, мадам. Киллиан.

— ...Да, Юная леди Мелтейн. Вы поднимайтесь первыми и

немного отдохните. Прошло не так много времени с тех пор, как вы приехали с

запада, и ваше тело, должно быть, устало, когда вы только что вернулись с

молитвы. Я прошу прощения от имени моего бедного сына.

— ...Что значит «бедного»? Разве не вы та, кто снова

возродил герцогство Диора? Здоровье герцога зависит от судьбы герцогства Диора,

так что такой труд — ничто.

— Теперь, когда вы так говорите… Я благодарна вам.

Губы мадам Киллиан задрожали. Казалось, она сдерживала свои

проклятия.

Даже сегодня юная леди Мелтейн, которая снова грациозно

победила мадам Киллиан, лучезарно улыбалась.

— Поскольку мадам Киллиан так внимательна ко мне, тогда я

пойду наверх первой и отдохну. Я так усердно молилась сегодня. Тогда спокойной

ночи.

Мадам Киллиан глубоко вздохнула, когда юная леди Мелтейн

поднялась по ступенькам и исчезла – как будто она пыталась сдержать свой гнев. ‘Эта

хитрая чертовка.’ Вполголоса бормоча проклятия, мадам Киллиан посмотрела на Алису.

— Почему это заняло так много времени? Ты заходила

куда-нибудь ещё, кроме храма?

— Нет, мы только молились в храме. Молодая леди была так

нетерпелива, что пошла в отдельную комнату и помолилась, сказав, что не хочет,

чтобы её беспокоили.

— В самом деле? Ты уверена, что она всё это время оставалась

в той частной молитвенной комнате?

— Да. Я спросила священников, которые охраняли коридор

молитвенной комнаты, но они сказали, что юная леди Мелтейн никуда не выходила

из молитвенной комнаты, пока не закончила. Затем она отправилась прямо в

особняк.

— Хм… Возможно, она намеренно молчала, так как это её первый

день. Она была странной, так что не спускай с неё глаз. Тебе придется сразу же

сообщить мне, если заметишь что-нибудь странное.

— Я понимаю.

— Тогда иди к своему мужу. Не пора ли дать ему лекарство? —

сказала мадам Киллиан, приподняв уголки губ.

Казалось, она была счастлива отравлять Кайлоса каждый день.

Если она узнает, что его перевели на какие-то пищевые добавки… она схватит

Алису за шею и убьёт.

У неё было непреодолимое желание когда-нибудь сказать эту

правду своими собственными устами.

‘Я хочу хоть раз увидеть, как исказится лицо мадам Киллиан.’

Конечно, сейчас это невозможно, поэтому Алиса покорно

склонила голову.

— ...Да, матушка.

— Младшая госпожа.

Хелкин поприветствовал её, как только она вошла в спальню.

— Вы тоже сегодня здесь? Почему вы приходите каждый день сейчас?

Ей было достаточно самой давать лекарство, так что ей даже

не нужно было приглашать Хелкина. Но в последнее время он приходит сюда каждый

день.

Хелкин почесал подбородок в ответ на вопрос Алисы. ‘Почему

ты вдруг об этом спрашиваешь?’ Он потерял дар речи, не зная, что сказать.

Хелкин приходи каждый день, чтобы проверить физическое состояние Кайлоса,

который проснулся после приёма лекарства Алисы. Это связано с тем, что яд ещё

не был обезврежен.

Но Алиса не отступила так легко, поскольку вспомнила

странное поведение Хелкина на днях.

— Хм, я думаю, здесь что-то есть.

Хелкин сглотнул, когда Алиса подняла брови. Затем он

посмотрел на Кайлоса, который лежал на кровати. Хелкин умрет от его руки, если

снова сыграет плохо. Казалось, герцог в любой момент может открыть глаза и

предупредить его.

Стараясь изо всех сил, Хелкин ответил, закатив голову.

— Вообще-то… Старая мадам кажется более чувствительной, потому что в дом герцога прибыл гость. Она сказала мне следить за тем, чтобы Маленькая Мадам выполняла свою работу должным образом. Вот почему я продолжала приходить сюда».

Мадам Квиллиан отдает такой приказ? Мадам Квиллиан, должно быть, была на взводе из-за юной леди Мелтейн. Кроме того, дружелюбный взгляд мадам Квиллиан стал острее из-за юной леди Мелтейн. Достаточно было заказать такую ​​вещь.

— Ах, это так?

Алиса кивнула головой и остановилась.

— Но почему ты не сказала мне, что тебе приказали это сделать? Значит, вы наблюдали за мной последние несколько дней, ничего мне не сказав?

— Э-это невозможно! Я никогда не буду следить за Маленькой Мадам под командованием Старой Мадам. Просто это можно прикрыть маленькой ложью, поэтому я не сказала Маленькой Госпоже. Я говорю правду." Хелкин сказал быстро, как будто его ошибочно обвинили.

Его глаза были широко открыты на жабьем лице. На его лицо было не приятно смотреть из-за его внешности.

Алиса слегка повернула голову и примерно согласилась с ним. Ей было немного неловко из-за чего-то, но Хелкин не мог делать глупостей, поскольку она цеплялась за его слабость.

Наблюдая за ней, Хелкин был менее достоин по сравнению с имуществом герцога, которое он украл, поэтому он не предал бы ее, даже если бы боялся смерти. Это если кто-то не угрожает Хелкину мечом, направленным ему в шею.

«Я тебе поверю, так что вздремни немного».

"… Я буду."

Хелкин незаметно вздохнул с облегчением.

Алиса отвела от него взгляд и открыла крышку хрустальной бутыли. Затем она посмотрела на Кайлуса. Она думала, что уже успокоила свой беспокойный разум, но вид его лица снова заставил ее забеспокоиться.

«… Я ничего не могу сделать».

Алиса дала Кайлу лекарство с опущенным взглядом. Алиса подняла свое наклонное тело после того, как опустошила бутылку. Из кармана ее платья выскользнула бумажка, но Алиса этого не заметила.

— Пожалуйста, дай мне бутылку.

Хелкин взял бутылку, когда Алиса открыла рот, глядя на неподвижного Кайлуса. Она собиралась сказать свое обычное приветствие, но подумала, какой от этого прок. Алиса в конце концов закрыла рот и отвернулась, не попрощавшись сегодня.

«Я пойду первой. До завтра."

— …Да, Маленькая Госпожа.

Алиса поспешила из спальни, скрывая мрачное выражение лица.

Хелкин нервно посмотрел на кровать после того, как Элис ушла. Кайлус, который открыл глаза, как будто ждал, поднялся с кровати.

— Сегодня я не ошибся, ваше превосходительство.

Хелкин поспешно сказал это, опасаясь, что Кайлус может показать свой гнев по поводу того, что произошло ранее.

Но Кайлуса не интересовал Хелкин, потому что глухой голос Алисы эхом отдавался в его голове.

[ «Я ничего не могу сделать». ]

Ее голос был полон покорности и печали, когда она произнесла эти слова. С чем вы ничего не можете сделать?

Кайлус знал, что ее слова были адресованы ему, хотя ничего конкретного она не говорила. Она даже не попрощалась с ним сегодня. Внезапная перемена в ее поведении и слова о том, что она покинет это место, странным образом заставили его задуматься.

"… Сэр?" Хелкин осторожно позвал Кайлуса, который ничего не говорил.

Но Кайлус не ответил. Он даже не смотрел на Хелкина в первую очередь. Он как будто был невидим и сосредоточился на чем-то другом.

Хелкин задумался, почему, но у него не хватило смелости потревожить мысли Кайлуса.

Я хочу дать вам противоядие как можно скорее. Да, сегодня был день, когда Кайлус примет противоядие, так что Хелкин нервничал больше, чем когда-либо.

Щелчок , дверь открылась, когда в спальне воцарилась тяжелая тишина.

— Ваше превосходительство, юная леди Мелтейн прибыла.

В спальню вошли дворецкий и юная леди Мелтейн. Они оба жили в доме герцога, но Хелкин еще не встречался с юной леди Мелтейн.

Впервые увидев Юную Леди Мелтейн, Хелкин широко раскрыл глаза от ее прекрасного вида и внезапно откуда-то ударил сильный ветер.

«Невежливо смотреть человеку в лицо».

"… Волшебник?"

Хелкин понял, что сильный ветер, дующий ему в затылок, был магией. Волшебник? То, что Юная Леди даже не использовала такую ​​сложную технику, означает, что эта Юная Леди занимает относительно высокое положение в кругу волшебников.

Вдобавок ко всему, Молодая Леди, казалось, уже знала, что Герцог проснулся. Это означает только то, что она приехала сюда не только для своего светского дебюта.

Хелкин молча посмотрел вниз, потому что не хотел идти против нрава Юной Леди.

"… Мне жаль."

«Сиенна».

Тогда Кайлус, глубоко задумавшись, позвал Сиенну.

— Как ты себя чувствуешь, герцог?

"Я в порядке. Я слышал, что ты ушла сегодня. Ты ходила в гостиницу, о которой я тебе говорил?

Сиенна собиралась ответить, но остановилась и посмотрела на Хелкина. Она считала важным поговорить об этом в присутствии Хелкина.

Кайлус заметил это и сказал: — Тебе не о чем беспокоиться. У него не так много жизней, чтобы болтать опрометчиво.

Он говорил, что убьет его, если он расскажет об этом. Хелкин склонил голову, услышав это, как будто ничего не слышал.

Сиенна повернулась к Кайллу.

"Я сделала. Я посетила гостиницу, о которой вы упомянули, и встретила Джеймса. Я ничего не сказала и показала ему карточку, которую вы мне дали. Завтра я встречусь с сэром Тессири в гостинице.

— Тебя не поймали, когда ты крадешься из храма?

"Да. Никто не заметил, как я тихо исказилась в молитвенной комнате с помощью магии иллюзии.

Магия иллюзий и варп. Кайлуса удовлетворили более высокие магические способности Сиенны, чем он думал.

Кивнув, он сказал Сиенне: «…Было ли что-то странное в герцогине, когда она пошла с тобой в храм?»

"Да?"

Задержавшись на его неожиданном вопросе, Сиенна покачала головой, вспоминая, что произошло в течение дня.

«Я не нашла ничего особенно странного в герцогине. Поскольку я пользовался частной молитвенной комнатой… Мы не были вместе».

"… Я понимаю."

Лицо Кайлуса слегка потемнело.

«… Должна ли я следить за герцогиней?»

"Нет, все хорошо. Ты просто снова сосредоточишься на сборе Рыцарского Ордена.

— Я понимаю, кузен.

«Ты, должно быть, устала сегодня, так что иди и отдохни».

— Я встречусь с сэром Тессири и доложу.

Сиенна вышла из спальни, попрощавшись.

Как только Сиенна ушла, Кайлус сказал Хелкину: «Принеси мне противоядие». — сказал Кайлус Хелкину, склонившему голову.

Перед прибытием Алисы Хелкин сказал ему, что противоядие было сделано. Пришло время принять противоядие, так как он уже слышал об отчете Сиенны.

Подойдя к кровати, Хелкин осторожно достал противоядие из кармана пиджака. Пурпурная жидкость в маленьком флаконе излучала опасное свечение.

Кайлус потянулся к бутылке в форме тыквы, но Хелкин отдёрнул руку.

"Что делаешь?"

Хелкин сглотнул слюну, а Кайлус нахмурил брови.

— Как я уже говорил, ваше превосходительство, это противоядие сильное, так что будет немалая боль. Несмотря на то, что я добавил обезболивающие в пищевую добавку, которую вы принимали ранее; это, вероятно, не будет работать. Утром я принесу вам обезболивающее, так что вы должны терпеть их до тех пор…»

— Я понимаю, так что передай противоядие.

Хелкин был напуган, представляя себе боль, когда говорил, но Кайлус выхватил противоядие с неподвижным лицом. Он выглядел так, будто его не волновала боль. Напротив, дворецкий, стоя на месте, уже с страдальческим лицом смотрел на герцога.

Кайлус залпом выпил содержимое бутылки. Вкус был настолько ошеломляющим, что у него парализовало язык. С последней каплей он передал бутылку Хелкину.

— Ваше превосходительство, вы в порядке?

Хелкин ответил, когда дворецкий обеспокоенно спросил: «Лекарство должно начать действовать примерно через час».

— Тогда я буду присматривать за вами всю ночь.

"Это верно."

Кайлус немедленно сказал дворецкому.

«Разве ты не знаешь? Меня больше раздражает, когда кто-то рядом со мной».

"Но…."

— Не заставляй меня повторять это дважды, Адольф.

Дворецкий больше не мог упрямиться из-за твердости Кайлуса.

— Все, теперь вы можете идти. Я собираюсь отдохнуть."

Кайлус приказал двум мужчинам, которые стояли с встревоженными глазами.

Хелкин и дворецкий, глядя на него, в конце концов вышли из спальни, а Кайлус лег на кровать.

Он не боялся боли, которую скоро почувствует. Чего он боялся, так это оказаться в ловушке темноты, как в глубокой трясине. Он мог бы даже отказаться от одной из своих конечностей, если бы яд в его теле был полностью обезврежен.

Кайлус медленно закрыл глаза, надеясь, что ночь не будет слишком длинной.

В то же время.

Алиса расчесывала волосы после мытья и переодевания. Конечно, Марис мало заботилась о ней, поэтому ей пришлось расчесывать свои длинные волосы самой короткой деревянной расческой. Было бы не так плохо, если бы у нее была расческа получше. Твердого деревянного гребня было достаточно, чтобы вызвать выпадение волос при неправильном использовании.

Расчесывая свои длинные розовые волосы, Алиса встала из-за туалетного столика своим обмякшим телом. Затем она направилась к столу, а не к кровати. Платье, которое она носила сегодня, висело там, о котором Марис не позаботилась.

Марис, эта никчёмная стерва, сегодня очень полезна в качестве её горничной. Благодаря ей она не увидела в кармане своего платья бланк заявления на священника.

Алиса сунула руку в карман.

"Эм-м-м…?"

То, что она искала, явно было не в ее кармане. Она яростно повернула карман, но там ничего не было.

— Куда оно делось?

Марис взяла его, пока я мылся? Если Марис возьмет его, то отправится прямо к мадам Квиллиан. Если это так…. Элис почувствовала, как у нее похолодела кровь, когда она представила это.

«Нет, нет, давайте подумаем спокойно. Она не могла так внезапно войти в мою комнату.

Марис относилась к тому типу людей, которые не станут стучать в ее дверь без необходимости. Сегодня она бы не ворвалась в свою комнату. Она также видела ее сегодня утром с Гансом, идущим с ним рука об руку и хихикающим.

Ганс был человеком, над которым работала Марис, так что Элис, вероятно, сегодня не в ее мыслях. Значит, это не должна быть Марис. Так где я его уронил...?

Он определенно был с ней в кареты, даже когда она вышла. Потом она встретила мадам Квиллиан в вестибюле… потом пошла к Кайллу. Если бы он выпал в зале, кто-нибудь бы его увидел при таком количестве людей. Но никто ничего не сказал…. Осталось только одно место — спальня Кайлуса.

— Ах, эм…

В растерянности Алиса взглянула на часы и нахмурила брови. Было уже за полночь. Но она беспокоилась о том, чтобы искать его завтра. Если слуга, убирающийся в спальне Кайлуса, найдет ее и расскажет мадам Квиллиан… ее, несомненно, будут допрашивать.

"… Давайте же теперь."

Алиса ненадолго забеспокоилась.

Она осторожно вышла из своей спальни в тонкой шали поверх пижамы. Она поднялась по лестнице бесшумно, как кошка, осматривая пустынный коридор, и направилась в спальню герцога. Она уже ожидала, что там никого нет. Спальня Кайлуса была почти пуста, если не считать нынешнего дворецкого. А теперь пришло время дворецкому вернуться на свое место.

Вшух! Звук двери эхом разнесся по коридору, когда Алиса открыла ее.

«Хаа, горе мое. Здесь тоже никого».

Она все еще задавалась вопросом, неужели ей так не повезло, что дворецкий повернулся, но в спальне никого не было, кроме Кайлуса, лежащего в постели.

С облегчением похлопав себя по груди, Элис оглядела освещенную свечами комнату.

"Где это находится…."

Алиса оглядела пол своими ястребиными глазами. Затем ее взгляд привлек белый лист бумаги.

«Нашла!»

Заявление на священника упало на пол и оказалось под кроватью. Итак, вы были здесь. Она стряхнула пыль с бумаги; ее плечи вздрогнули, когда она услышала слабый голос.

— … Кайлус?

Когда она повернула голову туда, где услышала стон, то увидела бледное лицо Кайлуса.

"Что это такое? В чем дело?"

Кайлус был в ненормальном состоянии, словно в любой момент у него перехватило дыхание. Его лоб был мокрым от холодного пота, а с бледно-голубых губ срывалось тяжелое дыхание. С ним явно что-то не так.

Алиса вздрогнула, когда почувствовала его горящий лоб под своей рукой.

«Доктор, мне нужно позвать Хелкину».

Алиса тут же выбегает из комнаты. Она рисковала быть пойманной, но теперь все остальное не имеет значения.

Алиса бежала так быстро, что ее тонкая пижамная юбка развевалась на ветру. Есть большая вероятность, что Хелкин уже ушла на работу, но ей нужно было все попробовать.

Бам! Внезапно она открыла кабинет Хелкина, и Хелкин, который только что распаковывал вещи, посмотрел на нее испуганным взглядом.

« Хек , хек …».

— Маленькая мадам?

— Хелкин, состояние герцога странное.

— Нет, что это вдруг… нет, подождите, мадам?

«Нет времени на это. Герцог умрет!

Алиса не ответила на вопрос Хелкина, но потащила его за запястье и направилась к Кайллусу. Только когда они подошли к кровати Кайлуса, она отпустила запястье Хелкина.

« Хек , хек , ты очень сильный…»

— Давай, взгляни сначала на герцога. Он в тяжелом положении, разве ты не видишь?!

Хелкин перевел взгляд на Кайлуса. Он задыхался и стонал от боли. Его лицо и подушка были мокрыми от пота.

— Что с ним вдруг? — настойчиво спросила Алиса.

Хелкин, естественно, знал, что не так с Кайлусом. Противоядие, которое он дал Кайлусу, начало нейтрализовать его яд.

Хелкин и Кайлус знали, что будет сильная боль, но Алиса ничего этого не знала.

«Почему ты стоишь на месте? Сделай что-нибудь. Герцог умрет!

Алиса крикнула Хелкину, который тупо смотрел на Кайлуса. Это было потому, что он уже дал Кайллу обезболивающее, и он ничего не мог сделать с болью, которую он испытывал. Но он не мог объяснить это Алисе.

Хелкин взглянул на Алису. Почему Маленькая Госпожа посетила Герцога в такой час? У них двоих нет особых отношений между мужем и женой, чтобы она могла прийти в его спальню в такой час. Он понятия не имел, что происходит, но она пришла сюда после того, как Кайлус принял противоядие.

Хелкин задумался, что делать в этой ситуации. С хаотичными глазами Алисы Хелкин притворился, что диагностирует тело Кайлуса.

"Как он? Это серьезно?"

«Это… потому что яд, кажется, распространяется по всему его телу».

"Яд? Почему яд снова распространяется, если он не принимал яд? Ты тайно отравил его?

Хелкин поспешно покачал головой, когда золотые глаза Алисы мгновенно похолодели.

"Это невозможно. Я никогда этого не сделаю. Я хочу сказать, что… яд, который проглотил герцог, кажется, все больше распространяется внутри его тела.

"Кем ты работаешь…? Это возможно?"

"Да. Яд, который я сделал, очень особенный… он будет постепенно распространяться внутри тела герцога… медленно грызть его жизнь».

Хелкин изо всех сил старалась найти умное оправдание. Элис уставилась на Хелкина. Она мне не верит?

Алиса сказала Хелкину, у которого было застывшее лицо и пот, бегущий по спине: «Вы хотите сказать, что ничего не можете сделать?»

"Да? О да. Я ничего не могу сделать.

Алиса, казалось, потеряла все свои силы от ответа Хелкина. Тебе так больно, но он ничего не мог с этим поделать.

«Маленькая мадам, мне интересно… почему вы в спальне герцога в это время».

«Я кое-что уронила здесь раньше, поэтому я пришла. Более того, вы действительно это имеете в виду, когда говорите, что ничего не можете с этим поделать?

В поисках последней нити надежды Алиса спросила его, но Хелкин покачал головой.

"Да. Когда пройдет время… боль уйдет, как только яд распространится».

«Что это…?»

Боль уйдет, но этого достаточно, чтобы убить его. Она не могла произнести эти ужасные слова.

Хелкин извиняющимся тоном склонил голову.

Наблюдая, как Кайлус стонет от боли, Алиса сказала Хелкину: «Хорошо. Ты можешь вернуться, если ты ничего не можешь сделать.

"… Только я?"

"Хм. Я… я останусь еще ненадолго. Алиса ответила, не глядя на Хелкина.

Хелкин был сбит с толку тем, что Элис осталась. Он боялся, что Алиса узнает, что герцог не спит, если она останется здесь. Но у него не было причин вытаскивать Алису из комнаты. Глядя сейчас на лицо Алисы, кажется, что она ничего не слушает.

Хелкин попеременно смотрел на них двоих тревожными глазами. Он задавался вопросом, будет ли это нормально, поскольку противоядие лишит его сознания на день или два. Противоядие было действительно сильным. По крайней мере, он не сможет проснуться сегодня ночью. Да, все будет хорошо.

— Почему ты не идешь?

"… Я иду сейчас. Не оставайтесь здесь слишком долго, потому что могут прийти другие… Маленькая мадам. Это может привести к некоторым недоразумениям».

"Хорошо."

Странным взглядом Хелкин посмотрел на Алису, которая до конца не отходила от фигуры Кайлуса, поэтому он вышел из комнаты первым.

Когда Хелкин ушел, Алиса несколько раз сузила брови, как будто о чем-то сомневалась.

«… Сработает ли божественная сила?»

Хелкин сказал, что ничего не может сделать с ядом. Тем не менее, возможно, ее божественная сила сработает — потому что ее божественная сила просто нереальна.

Ей удалось залечить его раны, так что, возможно, ее сила снова подействует. Но Алиса колебалась, не в силах выполнить это немедленно. Ей казалось, что она не может отвернуться от Кайлуса. Она та, кто оставит его в будущем, так что лучше подвести черту. Даже если она уменьшит его боль сейчас, боль повторится после того, как она уйдет, так что же делать тогда?

Не жалейте его, не сочувствуйте ему. Она остановилась, но не могла сделать шаг от стонущего Кайлуса.

«Ха, я не знаю. Просто подумай прямо сейчас».

В конце концов, Алиса не смогла от него отвернуться, поэтому сжала его большую руку обеими руками.

«Пожалуйста, помогите ему избавиться от боли. Пожалуйста, не позволяй ему больше страдать».

Алиса искренне молилась, закрывая глаза. В этот момент из руки Алисы вырвался мощный свет. Он был таким же ярким, как солнце, достаточно, чтобы наполнить комнату белым светом.

Ха, ха

Огромная вспышка света

заполнила комнату и вскоре исчезла; Элис вздохнула и открыла глаза. Первое, что

она увидела, было лицо Каллуса. Его бледное лицо вновь обрело свой цвет, а

посиневшие губы покраснели. Он больше не стонал от боли.

“Я так и знала… это

сработало бы…”

Элис вдруг почувствовала,

что ее тело налилось тяжестью. Она вообще не могла стоять, как будто из нее

высосали огромное количество энергии.

Мне нужно вернуться в свою

комнату. Она думала своим затуманенным сознанием, но это был ее предел. Опасно

спотыкаясь, Элис в конце концов потеряла сознание и плашмя упала на кровать.

Пока он блуждал в

бесконечной боли, Кайллус увидел огромную вспышку света во тьме, которой не

было видно конца. Ослепительный свет окутал его. И в этот момент мучившая его

боль исчезла, как будто это была ложь. Тепло, которое он почувствовал впервые в

своей жизни – Кайллус не хотел расставаться с этим чудесным теплом. Он даже

подумал, что хотел бы прожить с этим теплом всю оставшуюся жизнь.

В этот момент он

почувствовал тяжесть на своей талии. Обладая обостренным чутьем на поле боя, Кайллус

открыл глаза. Он попытался вытащить нож, спрятанный у него под подушкой. Так

было до тех пор, пока он не увидел розовые волосы, рассыпавшиеся по его одеялу.

Кайллус медленно моргнул,

глядя на женщину, которая лежала поверх его тела. Женщина, которая лежала у

него на талии, одетая в тонкую шелковую пижаму одной из благородных жен, была

чем-то таким, чего он никогда раньше не видел на наемной убийце. Ее прекрасные

розовые волосы разметались по его одеялу.

Кайллус медленно потянулся

к женщине. Затем он слегка отвел ее плечо в сторону. Волосы закрывали щеки

женщины. Он осторожно уложил ее тело в вертикальное положение и убрал волосы,

закрывавшие ее лицо. Затем показалось слегка побледневшее лицо женщины.

Она была не очень красивой

женщиной, но довольно симпатичной со своими плотными чертами лица. Кто ты

такой, черт возьми? Кайллус нахмурил брови, вспомнив об одном человеке.

“...Элиса Подури”.

Глаза Кайлуса расширились,

когда он понял, что женщина, упавшая на него, была ею. Он только слышал голос

Элис, но никогда не видел ее лица воочию. Он знал только от дворецкого, что у

нее были розовые волосы и золотистые глаза.

“...Итак, вот как ты

выглядишь”.

Однажды он представил

себе, как она выглядит, услышав ее голос. Но, как ни странно, картина в его

голове была не такой уж хорошей.

Кайллус медленно осмотрел

глаза, нос и рот Элис, как будто хотел запомнить ее черты.

Затем он внезапно осознал

тот факт, что ее не должно было быть здесь в это время. Он испытывал боль после

приема противоядия, и сейчас было далеко за час ночи.

«Почему ты здесь?»

Кайллус нахмурил брови и

отдернул протянутую к ней руку. Элис должна быть в своей постели, а не здесь.

Почему она, которая должна была бы крепко спать в своей спальне, лежит над его

телом?

Он приподнял бровь при

виде этой непонятной ситуации, но пришел в ужас, когда вспомнил о чем-то,

напомнившем ему, что она не двигается. Дышит ли она? С застывшим лицом он

поспешно проверил пульс Элис. На мгновение у него похолодела спина от страха,

так как она лежала на нем сверху, но Элис, к счастью, все еще дышала.

Тогда почему?..

Важный факт промелькнул в

голове Кайлуса, когда он нахмурил брови. Что его боль полностью прошла. И в тот

момент, когда его боль исчезла, он увидел яркий свет, похожий на тот, когда он

пришел в сознание. Один раз это было совпадением, но во второй раз такого быть

не могло. Свет, который разбудил его, определенно облегчил его боль. И затем…

там была Элис Подури.

“...Ни за что”.

Взгляд Кайлуса,

устремленный на Элис’ дрогнул. Это ты спасла мне жизнь? У него было смутное

подозрение, что она может иметь к этому отношение. Он просто не был уверен. Но

теперь, когда у него был тот же опыт, что и тогда, Элиса перед ним была как

доказательство. Боль, которая исчезла, как ложь, шрам на его левой руке,

который полностью зажил.

Элис Подури – ее сила была

очевидна. Элис спасла ему жизнь.

“...Должно быть, это была

ты”.

Тот факт, что именно Элис

спасла его, странным образом заставил его сердце учащенно биться. Эмоции,

которые он испытывал до сих пор, и чувства, которые он не мог определить –

возможно, он инстинктивно почувствовал услугу, потому что она спасла его. Его

запутанному уму стало немного легче, когда он подумал об этом.

Он глубоко вздохнул и

положил руку Элис на шею и талию. Удержав ее в неудобном положении, он

осторожно уложил Элис рядом с собой. Он также осторожно заправил ее распущенные

розовые волосы за уши. Его прикосновение было, как всегда, нежным, в отличие от

прикосновения человека, держащего меч.

Поскольку Элис была его

благодетелем, он не мог обращаться с ней грубо и был бесконечно осторожен, как

будто прикасался к чему-то маленькому и драгоценному. Уложив ее поудобнее, он

уставился на Элис, которая крепко спала, странными глазами.

«Ты спасла меня»

Бормотание Кайлуса эхом

разнеслось по комнате.

Было удивительно, что

именно Элис спасла его, но ее божественные силы были еще более удивительными.

Кайллус сразу понял, что сила Элис, которая спасла его, была божественной

силой. Свет и тепло, которые он видел и ощущал, были силой, отличной от магии.

Кроме того, его тело просто не чувствовало никакой боли, но было легким, как

будто все его чувства и силы вернулись к ней. Ему было достаточно прямо сейчас

взмахнуть мечом на поле боя. Ни с помощью магии, ни с помощью медицины

невозможно было оживить человека за короткое время

Божественное благословение

– это было возможно только для тех, кто обладает необычайной божественной

силой, сравнимой с первосвященником или, возможно, Папой Римским.

Я не могу поверить, что

Элис обладает такой сильной божественной силой. Она всегда превосходила мои

ожидания.

“...Я никогда не смогу

убить тебя”.

Он не мог просто так убить

ее, и сейчас он отчаянно нуждался в Элис. Ее великие способности – ему нужны ее

способности. Нет, он отчаянно нуждался в этом. Потому что он никогда больше не

хотел застрять в темноте. Но было ли это только из-за этого?

На мгновение в голове

Кайлуса возник вопрос. Этот вопрос, по какой-то причине прозвучавший в его

голове, заставил Кайлуса почувствовать тошноту. Может быть, именно поэтому было

трудно наблюдать за Элис в такой ситуации – из-за неведомого чувства, а не

из-за того, что кто-то смотрел на своего благодетеля.

Отвернувшись от Элис, он

нашел листок бумаги. Сложенный листок бумаги лежал на том месте, где она упала.

«Что это?»

Он схватил газету и

развернул ее. Как только он увидел слова, написанные на расправленной бумаге,

его брови резко поднялись.

[Новое применение для

священников]

«Новое применение для

священников»

[Я покину это место.]

Слова, которые она

сказала, пронеслись у него в голове.

“...Так вот что ты имела в

виду, когда сказала, что уезжаешь”.

Поскольку она обладала

божественной силой, она действительно намеревалась покинуть дом герцога. Она

оставит его – эта бумага подтвердила ему этот факт.

Ты… оставишь меня?

Как только он думал о том,

что она покидает его, ему казалось, что бесконечная тьма снова окутывает его.

Тепло света, окутывавшее его тело, остыло. Тепло, которое он почувствовал

впервые в своей жизни – он отчаянно нуждался в этом тепле. Но теперь, когда она

уходит, он, возможно, снова останется один в холодной темноте.

Он никогда больше не услышит

странных приветствий Элис, к которым каким-то образом привык. Если бы он не

знал об этом с самого начала, то смог бы распознать тепло, которое она ему

дарила. И в этот момент он понял, что никогда не сможет вернуться к тому

времени, когда он ее не знал.

Он скомкал листок в руке и

положил его в ящик рядом с кроватью, чтобы Элис не смогла его найти.

Казалось, что опасные

чувства, растущие в нем, вышли за рамки доброй воли по отношению к своей

благодетельнице, и только один факт пришел ему в голову – что он никогда не

сможет потерять ее. Кайллус нуждался в ее божественной силе.

“Да, божественная сила…

Мне нужна твоя божественная сила.”

Так что ты не можешь

оставить меня – никогда. Он посмотрел на Элис и тихо пробормотал:

” Хм, мм…"

Мое тело кажется тяжелым.

Элис с трудом проснулась из-за своего тяжелого тела. Ее плотно зажмуренным

глазам было больно, а глаза слегка расплылся после того, как она несколько раз

моргнула. И когда она сразу же увидела скульптурное лицо, Элис тепло

улыбнулась, прежде чем испугаться.

“Ах! Что это такое!”

Почему Кайллус рядом со

мной?! Элис выскочила с широко раскрытыми глазами, как будто они вот-вот

выскочат наружу. И она даже не смогла поправить свои растрепанные волосы, когда

отдернула голову, как сумасшедшая.

«Здесь…»

Спальня Кайлуса, и она

лежала на кровати Кайлуса. Это безумие.

«Что случилось?»

Элис расчесала свои

вьющиеся волосы и вспомнила, что произошло ночью. Я пришла сюда, чтобы найти

анкету для поступления в священники… Кайллус был болен, и я пошла позвать

Хелкина. Но это не сработало, поэтому в конце концов я использовала свои

божественные силы.

“Верно… Я использовала

свою божественную силу.”

Но я не помню, что

произошло после этого.

Ее последнее воспоминание

было о том, как она потеряла всю свою силу в теле и потеряла сознание.

Неужели я здесь заснула? Я

спала рядом с Кайллусом? Если бы это был кто-то другой, она могла бы подумать:

"Ха, это смешно с моей стороны так поступать", но Элис, скорее всего,

сделала это. У нее были довольно плохие привычки ко сну. Она никогда не спит в

нужной позе. Кроме того, здесь не было никого, кто мог бы положить ее на

кровать, если только она сама не пошевелилась. Кайллус не мог проснуться и

уложить ее.

“Сумасшедшая, ты

сумасшедшая”.

Элис хлопнула себя по лбу.

Она покачала головой и сказала: “О, Кайлус...”

Обеспокоенная тем, что он

все еще не пришел в себя, она повернула к нему голову. Спящее лицо Кайлуса’ к

счастью, выглядело неплохо. Теперь он был стабилен, потому что она использовала

на нем свою божественную силу.

На всякий случай она

положила тыльную сторону ладони на гладкий лоб Кайлуса, но сейчас у него не

было температуры.

«С ним все в порядке. Это

большое облегчение.»

Элис со вздохом облегчения

убрала руку. И Элис не могла не признать – я не могу отвернуться от него, по

крайней мере, пока я рядом с ним. Я была бы рада сделать что-то подобное для

вас. Если бы позже я услышала о твоей смерти, я бы утешилась тем, что все равно

сделала все, что могла. Да, этого достаточно. Давай просто сделаем все, что в

наших силах, до того дня, когда я уйду.

Элис решила перестать

проводить черту между собой и Кайллусом, пребывая в замешательстве. Она поправила

одеяло Кайлуса, а затем осторожно слезла с кровати.

Спокойной ночи, Кайлус.

Не болей во сне.

Попрощавшись, Элис тихо

вышла из спальни. И как только дверь закрылась, Кайллус открыл глаза. Он

коснулся своего лба, где задержалось мягкое прикосновение Элис, и снова

медленно закрыл глаза.

Десять дней спустя.

Элис ехала

в карете с юной леди Мелтейн в храм.

Юная леди Мелтейн ходила в храм десять дней подряд, не

пропуская ни одного дня. Элис тоже

пришлось пойти в храм, что было для нее весьма кстати. Хотя кровь мадам

Квиллиан с каждым днем приливает все сильнее.

К счастью, за последние десять дней ничего особенного не

произошло. Мадам Квиллиан и юная леди Мелтейн ссорились всякий раз, когда их

взгляды встречались, но поскольку они виделись практически каждый день, они

научились естественным образом игнорировать друг друга.

Ах, ее беспокоила одна вещь. Что ее анкета священника

исчезла. Она вернулась в свою комнату до восхода солнца в тот день, когда

Кайлус был серьезно болен, и Элис

заметила, что ее анкета исчезла. Сначала она испугалась, когда подумала о том,

чтобы снова вернуться в спальню Кайлуса, но слуга, который убирал комнату в тот день, сказала ей, что не нашла в комнате ничего странного.

Она подумала, не лжет ли слуга, и взглянула на мешок для

мусора, которая она несла, но не увидела ничего, кроме пыли. Она

пробежала по коридору, пропустив завтрак, гадая, не уронила ли она его, когда

шла за Хелкином в его кабинет. Но нигде не было никаких следов бумаги. Конечно,

этого даже не было в кабинете Хелкина. Она угрожала Хелкину, если он украдет

его, но он плакал и настаивал на своей невиновности. Она не могла видеть ложь

на его уродливом лице.

Элис

слегка нахмурилась, вспомнив это лицо. В любом случае, Элис была встревожена, так как не могла найти

его почти два дня, сколько бы ни искала. Она боялась, что кто-нибудь подберет

его и доставит мадам Квиллиан. Но через несколько дней ничего не произошло.

Если бы это было дано мадам Квиллиан, она бы пошла и

поискала Элис с

ее характером. Итак... это значит, что оно не попало в руки мадам Квиллиан. Она

не знала, куда делась бумага, но уверена, что она исчезла.

Она задавалась вопросом, где находится бланк заявления, но

в любом случае он ей не понадобится, если только мадам Квиллиан его не найдет.

Это произошло потому, что она поняла, насколько опасно для нее было подавать

заявление и становиться священником.

О чем вы думаете, мадам?

Элис

перестала думать этим ясным голосом. Юная леди Мелтейн улыбалась ей.

Ах.... Я просто подумала, что погода сегодня была исключительно теплой.

Весна сейчас в самом разгаре. Мы должны куда-то пойти в

такой прекрасный день, как этот. Ты так не думаешь?

Так и есть. Но теперь… жаль, что мама этого не разрешила.

Когда герцог поправился... даже мадам Квиллиан не стала бы

грубить герцогине. - с сожалением произнесла молодая леди. Ее зеленые глаза

смотрели на Элис с

жалостью

Может быть, эти глаза и не лгали. Став в эти дни

чрезвычайно встревоженной, мадам Квиллиан открыто раздражалась на Элис,

независимо от обстановки. Элис

приняла это за собачий лай, но окружающие ее люди подумали, что она была

невесткой, над которой издевается свекровь. Элис растянула губы в улыбке,

поскольку такая позиция была бы не так уж плоха.

Это потому, что я недостаточно хороша.... Я верю, что это было не потому, что мама

ненавидит меня

Как идиотка, она притворилась, что доверяет мадам Квиллиан.

...Это так?

Юная леди Мелтейн отвернулась к окну, как будто потеряла к

ней интерес. И вскоре карета остановилась.

Мы прибыли. - сказал кучер, открывая дверцу

Выйдя с помощью кучера из кареты, Элис посмотрела на него со странным чувством

дисгармонии. Его голос всегда звучал так хорошо...?

Голос кучера, который она всегда слышит каждый раз, когда

они едут в храм, сегодня звучал немного по-другому. У него более низкий и

привлекательный голос. На мгновение ей показалось, что это был кто-то другой,

кроме кучера. Но лицо кучера было тем же самым, которое она знала. Что это...?

Может быть, я неправильно расслышала.

...В чем дело, мадам?

Когда Элис

вышла из кареты и уставилась на кучера, юная леди Мелтейн спросила ее.

О, насчет этого. Что ж....

Было бы странно сказать: Потому что голос кучера звучал

действительно приятно. Элис не смогла сразу ответить и заплетала окончания

своих слов.

Если нет проблем, мы можем прямо сейчас зайти внутрь.

Священник будет ждать нас.

Дом герцога Диората в эти дни посещал храм каждый день,

поэтому первосвященники уделяли ему особое внимание. Они пытались заручиться их

поддержкой.

Кучер слегка наклонил голову, и взгляд Элис как будто был тягостным. Также было бы

странно, если бы она продолжала искать. Может быть, он простудился. Голос

кучера не имел никакого значения, поэтому Элис перестала смотреть на него.

Да.

Давайте зайдем внутрь, юная леди.

Элис вошла

в храм вместе с юной леди Мелтейн.

Естественно, расставшись с

юной леди Мелтейн, когда она направилась в свою молитвенную комнату, Элис

направилась в свою собственную молитвенную комнату.

Приятно снова встретиться

с вами сегодня, Гелиос

Фамильярно поздоровавшись

со статуей Гелиоса, она направилась к одноместному дивану. Затем она достала

книгу с книжной полки.

В эти дни она проводила

углубленное исследование о божественной силе внутри молитвенной комнаты.

Несмотря на то, что эта книга была немного нарциссической, ее стоило прочитать,

поскольку она продолжала смотреть на нее.

Хм.... На самом деле нет

предела, если ваша божественная сила сильна. Вы также можете атаковать.

Было написано, что, если

божественную силу хорошо тренировать, как магию, она может развиться в силу,

способную не только исцелять, но и защищать тело. Возможно ли это и для меня?

Как в сцене из романа, она смеялась, представляя, как побеждает злодеев своей

божественной силой.

С большим интересом читая

книгу, она взглянула на часы.

Хм, я думаю, пришло время

прибыть....

Как только она закончила

говорить, раздался стук в дверь ее молитвенной комнаты. Спокойно изменив

выражение лица, Элис ответила: Заходи

Человеком, открывшим

дверь, была не кто иная, как Вайолет.

Вы бы тоже хотели пойти

сегодня, герцогиня? - спросила Вайолет у Элис.

Элис ответила с улыбкой:

Конечно

Элис вышла из молитвенной

комнаты. Она последовала за Вайолет в не что иное, как центр помощи бедным.

Когда наступил вечер, храм открыл свои двери для бедных. Они раздают еду и

лечат больных людей.

А Элис начала работать

здесь волонтером три дня назад. На самом деле, она пришла сюда добровольцем не

с праведным сердцем. Причина, по которой она начала работать здесь волонтером,

заключалась в человеке, возглавляющем центр помощи.

Элис посмотрела на

красивого мужчину, который щедро раздает свою божественную силу бедным. Его

золотистые волосы и красивое лицо напоминают Гелиоса. Тем человеком, который

хорошо смотрелся в своей белой мантии, был верховный жрец Прион. И Элис начала

добровольно приходить сюда, чтобы встретиться с ним. Хотя ему было еще 28 лет и

в настоящее время он является первосвященником, Прион был будущим Папой

Римским.

Как упоминалось в книге,

Прион был сильным человеком, который преобразил прогнивший храм своей мощной

божественной силой и хладнокровием. Говорили, что он был похож на Бога... но он

был гораздо красивее, чем то, что было описано в книге. Сейчас он сравним с

Кайлусом. И теперь Кайлус полностью утвердился в стандарте красоты Элис.

В любом случае, Элис

хотела встретиться с Прионом, потому что услышала от Вайолет, что он ненавидит

мадам Квиллиан, хотя в книге об этом не упоминалось. Он не просто ненавидел

мадам Квиллиан, но испытывал к ней крайнее отвращение.

Премьер-министр Прин, выходец

из бедных слоев населения, и мадам Квиллиан, которая была убежденной

представительницей элиты*.

(Элитизм – пропаганда или

существование того, что элиты являются доминирующим элементом системы или

общества)

Говорили, что у них двоих

была большая стычка друг с другом из-за проблемы с бедными. Говорили, что мадам

Квиллиан, пришедшая в храм помолиться, столкнулась с бедным человеком и убила

его на месте, обвинив в богохульстве по отношению к аристократии.... Прион был

сильно разгневан этим инцидентом, но поскольку это была смерть бедного

человека, мадам Квиллиан в конце концов сошло с рук ее преступление как

дворянки. Однако, поскольку верховный жрец Прион происходил из бедных, он не

мог простить мадам Квиллиан, которая убивала бедных, как будто они были

червями.

В любом случае, тот факт,

что верховный жрец Прион ненавидел мадам Квиллиан, стал хорошо известным фактом

как в храме, так и в обществе. И слухи о разногласиях между ними двумя стали

для Элис весьма полезной информацией.

Если бы это был верховный

жрец Прин, он бы с радостью выступил против мадам Квиллиан. Для того чтобы она

стала священником, ей нужен был сильный покровитель, который мог бы блокировать

мадам Квиллиан. Это было потому, что обладание божественной силой не

обязательно делает ее священником.

Согласно Храмовым законам

о Божественной Силе, человека нельзя было заставить стать священником, даже

если он обладал божественной силой. Если бы герцогиня Диора отправила заявление

о приеме в качестве священника, это не осталось бы незамеченным. И если бы

мадам Квиллиан узнала об этом, она бы просто так не сидела на месте. Она

определенно помешает Элис стать священником – потому что знала самый большой

секрет мадам Квиллиан. Она, вероятно, убьет Элис еще до того, как та успеет

пойти в храм, или сделает все возможное, чтобы отступить самостоятельно.

Вся ситуация была так же

ясна Элис, как и то, что Элис была вынуждена найти другую альтернативу. Но

раскрыть свою сильную божественную силу, чтобы получить защиту храма... это

было все, что у нее было припасено, так что было бы опасно раскрывать это

поспешно. Не было никакой гарантии, что храм не причинит ей вреда.

Она слышала от Вайолет,

что священники обычно проверяют друг друга, поэтому ей было не совсем спокойно.

Тем временем она узнала, что верховный жрец Прион ненавидел мадам Квиллиан. У

него более высокая репутация и власть, чем у мадам Квиллиан, и он человек,

который не дрогнул бы, даже если бы находился под давлением храма.

Кто мог бы быть

совершеннее его? Элис действительно отчаянно нуждалась в помощи Приона. Итак, в

течение трех дней она делала все, что в ее силах, в центре помощи бедным.

Кроме того, для Элис это не было тяжелой работой, поскольку

у нее не было предубеждений против бедных. Хотя ее причина была не настолько веской,

она работала не с фальшивым сердцем. Ей не нужно было думать ни о чем другом, пока

она работала, так что это тоже делало ее счастливой и гордой

Возможно, ее искренность дошла до Приона, он заговорил с ней

первым. Хотя это было всего лишь церемониальное приветствие. Еще немного, и она

сможет рассказать ему о своих обстоятельствах. Затем… он, несомненно, помог бы мне.

Если бы Прион ненавидел мадам Квиллиан, тогда он был бы готов помочь ей

Приветствую вас, Верховный жрец

- Да, мадам. Вы тоже пришли сегодня. Большое вам спасибо

Нет, я благодарен за то, что могу вот так помочь

Прион слабо улыбнулся ей. Учитывая, что он не улыбнулся мадам

Квиллиан, когда они впервые встретились, это было замечательным событием

Алиса посмотрела на красивое лицо Приона, когда он подошел к

беднякам и протянул им ржаной хлеб

Спасибо, спасибо вам

Нет, возьми с собой достаточно

После того, как Алиса поприветствовала Приона взглядом, когда

смотрела на него, она начала варить суп для бедных

Как раз вовремя, чтобы Элис

начала свою волонтерскую работу в пользу бедных

Юная леди Мелтейн прогуливалась

по Ройст-стрит, месту обитания простолюдинов, с мужчиной, после того как применила

магию иллюзии в своей молитвенной комнате. Во внутренней части Ройст-стрит юная

леди Мелтейн добралась до обшарпанных трущоб, незаметных для общественного порядка,

и огляделась по сторонам, как будто что-то искала

Здесь определенно есть голубая

крыша...

Вон там. - сказал мужчина рядом

с юной леди Мелтейн

В отличие от внешности обычного

мужчины средних лет, голос, исходивший от него, был приятным низким напевом

Юная леди Мелтейн направилась

вместе с ним к обшарпанному зданию с синей крышей, которое нашел мужчина. Несмазанная

дверь открылась, и из нее выскочили двое мужчин. Это были седовласый мужчина с алыми

глазами и шатен с голубыми глазами. Они смотрели на мужчину, стоявшего рядом с юной

леди Мелтейн, дрожащими глазами

Этот человек....

Неужели он… Его Превосходительство?

Поскольку мужчина с каштановыми

волосами был не в состоянии говорить, седовласый мужчина спросил:

Ответ слетел с уст юной леди

Мелтейн: “Это верно. Кузина, пожалуйста, сними кольцо.”

Мужчина средних лет снял со

своего безымянного пальца уродливое железное кольцо. И в одно мгновение мужчина

средних лет исчез, и появилось лицо Кайлуса с черными волосами и прекрасными черными

глазами

Ваше Превосходительство!

Вы живы, мой господин

Взволнованные, двое мужчин

не смогли скрыть своих ошеломленных выражений лиц, когда посмотрели на Кайлуса

Давно не виделись, Тессири,

Дэвид

Кайлус приподнял уголки губ,

глядя на своих верных вассалов. Мужчина с каштановыми волосами, Тессири, подошел

к Кайлусу с таким выражением лица, словно сдерживал крик, который вот-вот должен

был вырваться наружу

Теперь ты действительно в порядке?

Я думаю, что вы не настолько здоровы, не слишком ли много двигаешься?

Тессири был обеспокоен, так

как очень хорошо знал Кайлуса, человека, который редко проявлял признаки болезни.

Кайлус похлопал Тессири по плечу, у которого были дрожащие и встревоженные глаза

Я в порядке. Напротив, я чувствую

себя лучше, чем раньше

Это была ложь не только для

того, чтобы успокоить Тессири. Благодаря божественной силе Элис тело Кайлуса стало

лучше, чем до того, как его отравили

- Это большое облегчение. Это

поистине чудо от Бога, Ваше Превосходительство

Тессири сказал это по своей

религиозной привычке, но рука Кайлуса дернулась. Отпустив плечо Тессири, Кайллус

сказал: “Да, хорошо… в этом нет ничего плохого. Как у тебя дела, Дэвид?”

Кайлус повернул голову к мужчине,

похожему на медведя гризли. Бывший позолоченный наемник, он был связан с Дэвидом

на поле боя. Он также был рыцарем-командиром ордена черных рыцарей Кайлуса. Не в

силах сдержать слез, Дэвид вытер лицо своей грубой рукой и опустился на колени перед

Кайлусом

Пожалуйста, убейте меня, милорд.

Я был недостаточно хорош, чтобы защитить Рыцарский орден. Пожалуйста, накажите меня

Дэвид, встань. - тихо прошептал

Кайлус

- Я рыцарь, который не смог

защитить своего лорда. Так что, пожалуйста, накажите

Дэвид, был ли я настолько мелочным

лордом по отношению к тебе, чтобы наказать тебя за то, в чем не было твоей вины?

- Как это возможно?! Вы были

теми, кто спасли мне жизнь, ничем не отличаясь от зверя, перекатывающегося по полю

боя в человека! - крикнул Дэвид, поднимая голову. Его лицо было залито слезами.

Кайлус вздохнул и потянулся к нему

Итак, встань. Ты ведь не ударишь

меня по руке, правда?

...Мой господин

Шмыгнув носом, Дэвид почувствовал,

что у него немного заложило нос, и встал, держа Кайлуса за руку. Кайлус расхохотался,

глядя на Дэвида, который плакал, как ребенок. Каждый упал бы в обморок, если бы

увидели медведя на поле боя таким плаксой

Все, садитесь

Кайлус направился к старому

деревянному столу. Кайлус и Дэвид сели первыми, и Тессири, который покачал головой

при виде знакомого лица, тоже сел

Сиенна?

За исключением замерзшей Юной

леди Мелтейн. Сиенна пришла в себя, когда Кайлус позвал ее. Появление Дэвида было

настолько неожиданным, что она неосознанно сошла с ума

У Сиенны были свои фантазии

о рыцарях Черного Льва, которые были сравнимы с Рыцарским орденом Императорской

Семьи. Дэвид был особенно ее самой большой фантазией, который помогал Кайлусу на

поле боя и побеждал врагов голыми руками. Но то, как он плакал, не соответствовало

его крупному телосложению...

Что ж, давай забудем об этом.

Все еще пребывая в своих фантазиях о Рыцарском ордене, Сиенна подошла к столу, стирая

в памяти то, что она только что видела. Кайлус начал говорить, когда Сиенна заняла

свое место

- Поскольку сейчас у нас не

так много времени, мы наверстаем упущенное позже, когда вы вернетесь в дом герцога.

И сколько рыцарей ты сейчас собрала?

Мы собрали почти всех желающих.

Собрать их снова было нетрудно, так как они не присоединялись к другим рыцарским

орденам и только ждали, когда Ваше Превосходительство проснется. Мы также начали

тренироваться в тихом месте на средства, которые вы нам прислали. - ответил Дэвид

Кайлус кивнул головой и заговорил.

Это большое облегчение. Я скоро вернусь на свое место, так что не пренебрегайте

своими тренировками

Понятно

Увидев решительное лицо Дэвида,

Кайлус повернул голову к Тессири

- Как продвигается расследование

в отношении мадам Квиллиан?

Было нетрудно собрать доказательства

того, сколько грязных поступков она совершила за последние шесть месяцев. В частности,

она постоянно подкупала маркиза Вулкина, семью, известную тем, что она была доверенным

лицом Императора. Благодаря этой взятке молодой мастер Эдельм смог не потерять свое

положение лучшего в академии

Похоже, он довольно усердно

работает ради своего пропавшего ребенка

Иначе он не смог бы быть на

вершине

Тессири не скрывал своего презрения

Вспомнив о тугодумии своего

младшего брата, Кайлус сказал с решительным выражением лица: “Собирай доказательства

одно за другим. Мы должны сделать так, чтобы все взорвалось сразу, чтобы они больше

не смогли подняться”

На самом деле, того, что мадам

Квиллиан отравила его, было достаточно, чтобы ее убили, но была одна темная лошадка,

которая требовала дополнительных доказательств. Этой темной лошадкой был нынешний

Император Империи Пентиум – он был проблемой. Император каким-то образом спасет

жизнь мадам Квиллиан и отправит ее по другую сторону. Были веские основания полагать,

что Император поступил бы именно так

Слухи о том, что Император

Империи Пентиум боялся Кайлуса Диората, были известным фактом среди знати. Это было

потому, что он думал, что репутация, которую он приобрел, сражаясь на поле боя,

и способности Ордена Черных рыцарей, сравнимые с Рыцарским орденом Императорской

Семьи, угрожают власти Императора. Власть Императора становилась все слабее и слабее

из-за коррумпированной Императорской Семьи, поэтому он боялся, что Кайлус возжелает

ее

Поэтому, когда он внезапно

потерял сознание, Император не стал проводить никаких специальных расследований

и позволил мадам Квиллиан возглавить дом герцога. Вдобавок к этому, непроверенной

молодой леди из семьи Подури было позволено сидеть в качестве герцогини. Если бы

он не опасался его, то отправил бы специальное следственное подразделение при главе

дома герцога Диората, одной из первых семей Империи, и просто наблюдал, как мадам

Квиллиан оформляла брак так, как считала нужным

Но, в конце концов, именно

благодаря праздности Императора он смог проснуться, но искренность Императора могла

быть такой же сильной, как и то, что он хотел убить мадам Квиллиан. Он просто не

показывает этого внешне. Таким образом, отношения между Кайлусом и нынешним Императором

были наихудшими, они не раскрывали друг друга должным образом. Хотя было бы лучше,

если бы нашелся наследный принц с выдающейся властью, который поддержал бы Кайлуса

и восстановил его отношения с Императором

Император разлагался, но в

Императорской Семье не было принца, который мог бы стать наследным принцем. Даже

Первый Имперский принц, который был единственной надеждой, упал в обморок и теперь

был без сознания. Такими темпами следующим Императором станет Второй Имперский принц,

известный как хулиган. Тогда будущее их Империи было бы более мрачным, чем сейчас

А заявление Кайлуса о том,

что он не поддержал бы Второго Имперского принца, несомненно, сделает Императора

еще более подозрительным и еще больше испугается его намерений. Станет ли он причиной

измены? Что-то в этом роде. Поэтому было необходимо собрать множество доказательств

вины мадам Квиллиан, чтобы он мог опровергнуть неразумие Императора

Да, я позабочусь о том, чтобы

собрать свидетелей и улики, чтобы Его Величество никогда не смог закрыть на это

глаза

Как бы Его Величество ни старался,

он не смог бы спасти жизнь мадам Квиллиан

- Как только у нас будут доказательства,

мы свяжемся с вами через юную леди Мелтейн. Тогда в это время герцог внезапно придет

в себя....

Нам нужно немного продвинуться

вперед

Кайлус прервал Тессири

Что? Увеличьте время...? Вы

имеете в виду, что откроете им, что вы в сознании, прежде чем мы сможем собрать

больше доказательств?

Первоначально он планировал

прийти в сознание и избавиться от мадам Квиллиан после того, как соберет все

улики. Но пока он ждал доказательств, возникла неожиданная проблема – Элис

Подури

«Она может уехать из герцогства, если все пройдет хорошо»

Проблема

заключается в том, что она сказала вчера, делая вид, что заботится о нем. Если

он затянет с получением доказательств, Элис станет служителем и покинет

герцогство. Он не знал, насколько продвинулся их план, но он должен был

помешать ей пойти в храм

Кайллус

открыл рот навстречу озадаченной Тессири: “...Это верно”

Но

я думаю, что это займет всего около полумесяца....

-

Нет, до этого мне нужно занять должность главы семьи. Так что нам нужно

поторопиться

Тессири

больше ничего не сказал и опустил голову, увидев решительные глаза Кайлуса

- Да, Ваше Превосходительство

-

Тогда вам лучше встать

Я

хотел бы сказать, что сейчас нам следует вернуться в храм

Пока

Кайлус говорил, леди Мелтейн добавила, взглянув на свои карманные часы

-

Ваше Превосходительство, пожалуйста, будьте осторожны

Мы

сделаем все возможное, чтобы получить все доказательства

Дэвид

и Тессири серьезным тоном поговорили с Кайлусом, который уже собирался уходить

-

Не волнуйтесь. Я больше никогда не упаду

Похлопав

по плечам своих обеспокоенных подчиненных, Кайлус надел кольцо и покинул старое

здание вместе с леди Мелтейн. И как только они вышли из здания, то свернули в тихий

переулок рядом с храмом

Ваше

Превосходительство, тогда я вернусь в храм

Подожди,

Сиенна

Что

такое?

-

Проявляла ли герцогиня какое-либо особое поведение в храме за последние

несколько дней? Как будто встретила кого-то

-

Я не уверена. Меня перекосило, как только я вошла в молитвенную комнату.... О,

я что-то слышала

Что

это?

Я

слышала, что герцогиня в эти дни активно работает волонтером в центре помощи

бедным в храме

...Центр

помощи бедным?

Да.

Это было три дня назад....? Именно тогда она начала работать волонтером

...Я

понял. Теперь ты можешь возвращаться

Леди

Мелтейн промолчала и направилась прямиком в молитвенную комнату

Центр

помощи бедным....

Кайллус

нахмурился после того, как леди Мелтейн исчезла, и быстрым шагом направился к

храму

Спасибо

Нет.

Оно горячее, так что не торопитесь

Когда

был подан последний половник супа, открылось дно кастрюли. Только после того,

как суп полностью остыл, Элис выпрямила спину

Ээээ...

Сегодня

людей было больше, чем обычно. Вайолет пришла ей на помощь, когда Элис похлопала

ее по больной спине

Служитель,

позволь мне сделать это

Она

сказала маленькой Вайолет, что ей жаль заставлять ее поднимать горшок, но

Вайолет с усмешкой ответила ей: “Нет. Сегодня здесь было так много людей, что

вы даже не могли сделать перерыв между ними. Вам следует сделать перерыв хотя

бы на мгновение. Я займусь уборкой, мадам”

Все

в порядке....

Несмотря

на то, что она это сказала, Вайолет уже повернулась и двигала горшок. Сдавшись,

Элис повернула голову в поисках человека. И она могла мгновенно найти спину

Приона в том месте, где выстроились больные

-

И сегодня тоже… У меня не было ни единого шанса

Она

гордилась своей службой, но у нее была одна проблема. Ей нужно было сблизиться

с Прином, но у нее не было времени поговорить с ним, потому что было слишком

много работы. Сейчас самое подходящее время подойти к нему, поскольку он начал

ослаблять свою бдительность по отношению к ней

У

Элис был шанс сделать передышку в середине, но у Приона действительно не было

времени. Она не могла с ним разговаривать, кроме как когда приходила в центр

помощи бедным и когда уходила оттуда. Ей почти казалось, что она должна

пострадать и лечь на эту кровать, чтобы иметь возможность поговорить с ним

Элис

вздохнула еще более устало, глядя ему в спину, полностью сосредоточившись на

пациентах. Должна ли я присматривать за ним еще неделю и открыто сказать, что

мне есть что ему сказать? Такими темпами это будет ее последняя услуга перед

тем, как мадам Квиллиан убьет ее. Если я умру, я хочу перевоплотиться в лучшем

месте, где я смогу получить дополнительные баллы за волонтерство. Я чувствовала

себя бесполезной, потому что уже устала

Пока

она качала головой, погруженная в свои мысли, к ней подошли два маленьких

мальчика

Вам

нужен хлеб?

Да,

и не найдется ли у вас немного супа с хлебом? У моего брата расстройство

желудка, поэтому он не может есть только хлеб...

Ему

было всего около семи лет. Ребенок с грязным лицом крепко держал за руку

другого ребенка, который, по-видимому, был его младшим братом. Его младший

брат, у которого было расстройство желудка, выглядит не особенно хорошо. Его

посиневшие губы, казалось, говорили о том, что он долгое время голодал

О,

подождите минутку....

Элис

не могла сказать, поэтому направилась туда, где стояли горшки

-

Вайолет, у тебя остался суп?

Хм,

здесь еще немного осталось....

Дай

мне и это тоже

Элис

взяла остатки супа и подошла к детям с двумя ржаными хлебцами

Вот.

Присаживайтесь вон там и поешьте

Старший

брат склонил голову, прежде чем принять хлеб и суп. Но затем суп, который

старший брат едва держал в руках, слегка встряхнулся, и суп пролился на руку

младшего брата

Уваа...!

Обмакнув

руку в горячий суп, младший брат разрыдался

Элис

поспешно вытерла суп с руки ребенка и огляделась. Дело было не в том, чтобы

найти холодную воду, а в том, чтобы найти священников для лечения бедных. Это

была несерьезная рана, и она была лишь слегка обожжена, так что священник более

низкого ранга мог бы исцелить ее. Но все священники были заняты своей работой.

Даже Вайолет

Что

делать....

Это

больно.... - сказал ребенок с болью в голосе, в то время как Элис

почувствовала беспокойство. Его тело уже чувствовало себя неважно, и теперь у

него был небольшой ожог на руке. Видя это, она больше не могла ждать никаких

священников

Элис

проверила, нет ли кого поблизости, и опустилась на уровень глаз ребенка.

Встретившись взглядом с ребенком, готовым расплакаться, Элис улыбнулась

Нуна

заставит тебя больше не чувствовать боли

Элис

осторожно накрыла тыльную сторону ладони ребенка. Пожалуйста, пусть этому ребенку

больше не будет больно

Как

только она мысленно загадала это желание, маленький огонек обвился вокруг руки

ребенка и исчез. И когда она отпустила руку ребенка, тыльная сторона красной

ладошки ребенка теперь была чистой. И его бледные губы тоже порозовели

Ух

ты, вы что, священник?

Хм…

Я хотела бы им быть. Я еще не священник. Так что, это секрет между нами,

хорошо?

Да,

мы так и сделаем

Спасибо

Элис

погладила старшего брата по голове, который кивнул головой. И как раз в тот

момент, когда она собиралась попрощаться с двумя детьми, она услышала тихий

голос

...Ты

только что использовала божественную силу?

О

нет. Элис резко повернулась всем телом в неожиданной ситуации. А позади нее

стоял Прион с застывшим лицом. Когда, черт возьми, ты сюда добрался? Вы

определенно ухаживали за пациентами, лежащими на кровати

Это....

Золотистые

глаза Элис затуманились от смущения. Потому что она никогда не думала, что ее

вот так поймают

Видя,

что Элис явно озадачена, Прион мягко сказал: “Я не хотел вас допрашивать. Я

просто спросил, потому что чувствовал, что мадам использовала божественную

силу. Вы лечили ребенка?”

Прион

мягко улыбнулся ей, как бы говоря, чтобы она не боялась. От его нежной улыбки

плечо Элис приподнялось, и напряжение ослабло. Казалось, он пытался сказать ей,

что благодарен за то, что она так искренне относилась к детям

Ей

не нужно было быть священницей в этом мире, даже если бы она обладала

божественными силами, поэтому удивляться не было необходимости, как если бы ее

застукали за чем-то плохим. Он был просто удивлен, узнав о ее божественной силе

еще до того, как смог спросить ее, хочет ли она стать священником

Элис

мягко улыбнулась и спокойно произнесла: «Да, я могу использовать немного

божественной силы»

Казалось,

Господь позаботился о мадам, потому что у вас доброе сердце. Спасибо вам за

лечение ребенка

-

Нет, я просто делала то, что должна была сделать. Скорее… Верховный жрец

Элис

на мгновение задумалась. Она размышляла, что лучше - сказать ему, что она хочет

стать священником сейчас, или подождать еще немного, теперь, когда ее

божественная сила была открыта

Герцогиня?

Растягивая

конец ее предложения и ничего не говоря после этого, Прион вызвал ее из

замешательства. Глядя в его голубые глаза, Элис подумала: «Сейчас самое

подходящее время»

-

Мне нужно кое-что сказать Верховному жрецу. Не могли бы вы выслушать то, что я

собираюсь сказать?

Голубые

глаза Приона слегка расширились при виде нетерпеливого лица Элис. Затем он

осторожно спросил ее

...Это

что-то такое, о чем должны говорить только мы двое?

Да

Если

это так… Пожалуйста, следуйте за мной, мадам

Элис

последовала за Прином из центра помощи бедным

«Это...»

Элис озадаченно оглядывала проходивших мимо бедняков.

Она полагала, что он отведет её в личную молельню или в свои покои.

Однако Прион вывел её из приюта на обычную улицу, неподалёку от входа в храм.

«Прошу прощения. Мне следовало пригласить вас в приемную... но, похоже, это важный разговор, который не должны слышать другие жрецы, поэтому я привел вас сюда.»

Он продолжил тихим голосом:

«В храме много глаз, следящих за мной, и это может вызвать неприятные слухи о вас, госпожа. Здесь ходят только бедняки, жрецы сюда не заглядывают, так что можете говорить свободно.»

Элис улыбнулась, тронутая тем, что Прион проявил о ней такую заботу.

В самом деле, идеальный мужчина.

«Благодарю вас, верховный жрец.»

«Госпожа, что вы хотели мне сказать?»

Тут же спросил Прион.

Элис огляделась, опасаясь, что поблизости может оказаться кто-то из жрецов, глубоко вздохнула и серьезно посмотрела на Приона.

«Верховный жрец, я хочу стать жрецом.»

«...Простите?»

На мгновение мягкое выражение лица Приона дрогнуло — похоже, ее слова его сильно удивили.

Я искренне хочу стать жрецом. Но для этого мне крайне необходима ваша помощь.

«Почему вам нужна моя помощь... А, если дело в вашем замужестве... даже будучи замужем, вы можете стать служительницей бога, если обладаете Божественной силой. Вам нужно лишь пройти законную процедуру в храме и доказать наличие этой силы.»

Подумав, что Элис просит о помощи из-за брака, Прион взял себя в руки и любезно объяснил ей правила.

«Об этом я уже знаю от жрицы Вайолет. Мне нужна помощь не поэтому. Дело в моей свекрови, госпоже Квиллиан.»

Госпожа Квиллиан.

Стоило прозвучать этому имени, как доброжелательное лицо Приона тут же окаменело.

«...Госпожа Квиллиан.»

«Да. Проблема в том, что даже если я захочу стать жрецом, она ни за что не даст своего согласия.»

Элис печально опустила глаза и продолжила:

«На самом деле... я была отвергнутым ребёнком в своей семье и стала герцогиней Диэрот в результате сделки между моей семьёй и госпожой Квиллиан. Поэтому я не могу стать жрецом по своей воле.»

«...»

«Как вы знаете, мой супруг до сих пор не пришел в себя... а для госпожи Квиллиан я всегда была недостаточно хорошей невесткой. У меня не было будущего. Но внезапно Верховный бог даровал мне свою милость.»

Элис посмотрела на Приона с тоской и мольбой в глазах.

«Верховный жрец, я хочу начать новую жизнь под покровительством Верховного бога. Вы можете мне помочь?»

Встретившись с честным взглядом голубых глаз Приона, Элис почувствовала укол совести, но решила держаться уверенно.

Хотя её печальное лицо было лишь маской, всё, что она сказала Приону, было правдой.

Прион, молча наблюдавший за Элис с бесстрастным лицом, не зная, затруднительно ли это, тихо вздохнул.

Похоже, Прион принял решение, и его алые губы наконец разомкнулись.

«Прежде всего, я хочу сказать вам, герцогиня: в этом мире нет человека, способного угодить госпоже Квиллиан. Она... она гонится не за людьми, а за чем-то иным.»

Это точно. Элис чуть было не кивнула, не удержавшись.

«Пожалуйста, не думайте, что вы в чем-то плохи из-за госпожи Квиллиан. Вы — достойный человек, герцогиня.»

«...Благодарю вас, верховный жрец.»

Слова Приона, который искренне беспокоился о ней, вызвали у Элис странное чувство.

«И я помогу вам.»

«Правда?»

Элис удивлённо распахнула глаза, и Прион улыбнулся.

«Да. Я помогу вам сделать так, чтобы госпожа Квиллиан не смогла сломить вашу волю. Так что не волнуйтесь, герцогиня.»

«Спасибо, огромное спасибо, верховный жрец.»

Элис была так благодарна, что сама не заметила, как схватила его за руку.

Глаза Приона на мгновение расширились. Он посмотрел на свою руку и сказал:

«Ха-ха, не стоит. К тому же... эта рука...»

«Ох, простите.»

Элис тут же отдёрнула руку, когда Прион неловко улыбнулся и высвободил свою.

«Всё в порядке. А теперь давайте обсудим план, как остановить госпожу Квиллиан, более подробно завтра.»

«Хорошо, верховный жрец.»

«Тогда вернёмся?»

Элис с радостной улыбкой вернулась в храм вместе с Прионом.

И когда они окончательно скрылись из виду.

Мужчина, стоявший в тени у входа в приют для бедных, тихо пробормотал:

«Значит, заручилась поддержкой верховного жреца Приона...»

Кайлус, переодетый в кучера, слышал весь их разговор.

Его встревожили слова леди Мелтайн о том, что Элис начала работать в приюте для бедных, поэтому он решил прийти и проверить...

И хорошо, что пришёл.

Оказалось, у нее действительно была иная причина приходить в приют для бедных, как он и предполагал.

Похоже, ее целью была встреча с верховным жрецом Прионом.

Прион занимал весьма высокое положение в храме.

Если Прион возьмёт Элис под свою защиту, храм не сможет игнорировать её, даже если госпожа Квиллиан попытается что-то предпринять.

К тому же, верховный жрец Прион и сам недолюбливал госпожу Квиллиан, так что он будет давить на неё ещё сильнее.

Надо же, она нашла идеального человека.

Кайлус, усмехнувшись про себя находчивости Элис, посмотрел на ясное небо и глубоко вздохнул.

Слова, которые она сказала Приону, пронеслись у него в голове.

Ее печальный голос, когда она говорила, что у нее нет будущего.

Конечно, в ее словах была ложь, чтобы завоевать доверие Приона, но ее жизнь действительно была тяжелой.

Правильно ли я поступаю, удерживая ее?

Может, потому что он стоял в священном храме, его охватило чувство вины перед ней.

Но даже с такой тяжестью на сердце он не мог заставить себя отпустить её.

«...Я просто дам ей всё, что она хочет.»

Для него Элис была спасительницей, той, кто вернула его к жизни.

Значит, он должен дать ей всё.

Если он даст ей всё, чего она желает, она не покинет его сторону.

Кайлус, скрывая своё беспокойство, ушёл с тяжёлым взглядом.

«Как суетливо...»

Элис смотрела в окно на слуг герцогства, которые торопливо убирались во дворе.

Сегодня ожидался визит важных гостей, поэтому все бегали быстрее обычного.

Посмотрев на них ещё немного, Элис перевела взгляд на Кайлуса.

Сегодня, как и всегда, Кайлус тихо лежал в постели.

Но сегодня отвести от него взгляд было особенно трудно.

«...Может, потому что это в последний раз?»

Вероятно, после сегодняшнего дня она больше не увидит Кайлуса.

Прошло три дня с тех пор, как Прион пообещал ей помочь.

В тот день, когда она вернулась в герцогство, получив ответ от Приона, госпожа Квиллиан сказала Элис:

«Через три дня из храма придут, чтобы исцелить Кайлуса.»

Раз в месяц жрецы посещали герцогство, чтобы применить Божественную силу к Кайлусу.

От их Божественной силы не было никакого толка, но госпожа Квиллиан вызывала их каждый месяц, чтобы создать видимость деятельности.

Верховные жрецы тоже не отказывались, ведь каждый визит приносил им щедрые пожертвования от госпожи Квиллиан.

В любом случае, этот визит должен был состояться через три дня.

Как только она услышала это, в голове Элис словно вспыхнул яркий свет.

Это был идеальный шанс для Приона прийти в герцогство совершенно естественно.

Если бы она сама внезапно заявила госпоже Квиллиан, что хочет стать жрецом, это было бы слишком рискованно.

Поэтому ей нужно было раскрыть свои намерения, когда Прион будет рядом, но было бы странно, если бы Прион, презирающий госпожу Квиллиан, вдруг решил нанести визит в герцогство.

Госпожа Квиллиан могла заподозрить неладное.

Но если он придёт вместе с остальными во время планового визита, в этом не будет ничего подозрительного.

Госпожа Квиллиан даже не будет знать, что он придёт.

На следующий день Элис отправилась в храм и сообщила эту новость Приону, и он, решив, что это отличная возможность, согласился прийти в герцогство в тот же день.

И сегодня был тот самый день.

Хотя она ждала этого дня три дня, каждый раз, глядя на Кайлуса, она чувствовала тяжесть на сердце.

«Я говорила, что уйду, уйду... но теперь, когда этот день настал, чувства какие-то странные...»

На душе не было легко.

Прошёл уже месяц с лишним с тех пор, как она стала герцогиней и начала жить с Кайлусом.

Срок может показаться коротким, но этого времени было достаточно, чтобы привязаться к человеку.

Как раз когда она глубоко вздохнула, глядя на Кайлуса, раздался стук в дверь.

«Войди.»

В комнату вошла Марис.

«Скоро прибудут жрецы. Вам пора спускаться.»

Марис, сказав это, закрыла дверь и вышла.

Элис, покачав головой из-за того, что манеры Марис с каждым днём становились всё хуже, посмотрела на Кайлуса.

«...Прости меня. За то, что оставляю тебя.»

Тихо сказав это неподвижному Кайлусу, она с решительным видом вышла из спальни.

Спустившись в холл, она увидела леди Мелтайн.

Услышав шаги на лестнице, леди Мелтайн обернулась и встретила её.

«Герцогиня, вы пришли.»

«Вы спустились довольно рано, леди Мелтайн.»

«Сегодня важный день.»

Леди Мелтайн блеснула своими зелёными глазами и улыбнулась.

Элис почувствовала лёгкое недоумение.

Важный день... Неужели она думает, что Божественная сила жрецов подействует на Кайлуса?

Леди Мелтайн не была настолько наивна, чтобы верить в это.

Она наверняка знала, что госпожа Квиллиан вызывает жрецов лишь для вида.

Тогда почему она так многозначительно улыбается?

Леди Мелтайн выглядела то ли взволнованной, то ли напряжённой больше обычного.

Что это... происходит что-то, чего я не знаю?

Сегодня не должно случиться ничего непредвиденного.

Сегодня был день, от которого зависела вся жизнь Элис.

День, когда она объявит о желании стать жрецом и уйдёт в храм вместе с Прионом.

Поэтому нельзя допустить никаких неприятностей, которые могли бы всё испортить.

Ведь пригласить Приона в герцогство снова было не так-то просто.

Но почему она так говорит... Это к добру не приведёт!

Нехорошее предчувствие не отпускало, и как раз когда она хотела спросить об этом леди Мелтайн, послышался стук каблуков по лестнице.

Обернувшись, она увидела, как госпожа Квиллиан спускается с последней ступеньки.

— Все уже здесь.

— Матушка.

Госпожа Квиллиан лишь мельком кивнула в ответ на приветствие Элис и перевела взгляд на леди Мелтайн.

— Леди, вы ведь знаете, что сегодня день, когда жрецы из храма приходят лечить Кайлуса. Мы должны молиться и проводить обряд с благоговением, поэтому, пожалуйста, не болтайте попусту и ведите себя тихо.

В последнее время госпожа Квиллиан накопила столько раздражения, что перестала говорить с леди Мелтайн обиняками.

И леди Мелтайн, которая обычно не оставалась в долгу и отвечала тем же… э-э, что?

— Не беспокойтесь. Я буду молчать, госпожа Квиллиан.

Элис широко раскрыла глаза, услышав ответ леди Мелтайн.

Ей показалось, что она ослышалась, но леди Мелтайн даже покорно склонила голову.

«Она что, съела что-то не то? С чего это она вдруг такая?»

Ещё вчера вечером она умело выводила госпожу Квиллиан из себя, заставляя ту краснеть от ярости.

А теперь, за одну ночь, словно подменили — такая послушная.

То странные вещи говорит, то внезапно притворяется кроткой.

«Неужели из-за этого действительно что-то случится?..»

Элис с недоумением посмотрела на леди Мелтайн.

Госпожа Квиллиан, похоже, тоже была ошарашена — её лицо исказилось.

Посмотрев на леди Мелтайн с таким видом, будто проглотила кислый лимон, госпожа Квиллиан вскоре демонстративно проигнорировала её и отошла к Элис, так что та больше не могла наблюдать за леди Мелтайн.

И тут, словно по команде, дворецкий объявил о прибытии жрецов.

— Карета из храма прибыла.

Элис увидела белоснежную карету, остановившуюся у особняка.

Вместе с ней прибыли двое святых рыцарей на белых конях.

«Наконец-то прибыли.»

Когда Элис, нервно сглотнув, наблюдала за происходящим, дверца кареты открылась, и жрецы начали выходить по одному.

Всего жрецов было четверо, и последним вышел Прион.

— Нет, почему он…

Рядом послышался удивленный голос госпожи Квиллиан.

Должно быть, она сказала это, увидев Приона.

Ведь кроме Приона остальные жрецы приходили всегда.

Вошедшие в холл жрецы выглядели неловко.

Похоже, для самих жрецов внезапное появление Приона стало полной неожиданностью.

Самый старший из них, жрец, приняв на себя роль представителя, с неловким видом поприветствовал присутствующих.

— Госпожа Квиллиан, как вы поживаете?

— …Здравствуйте, верховный жрец Хайлус. Благодарю за визит, но вы приехали с неожиданным спутником.

Госпожа Квиллиан приподняла бровь, глядя на Приона.

Взгляд, полный нескрываемого отвращения: «Что этот человек здесь забыл?»

— Ха-ха, видите ли, верховный жрец Прион…

Хайлус пытался что-то объяснить с натянутой улыбкой, но Прион, улыбнувшись, открыл рот.

— Давно не виделись, госпожа Квиллиан. Похоже, вы всё это время пребывали в добром здравии.

— …Да. Я, как всегда, в порядке. Но, кажется, моё доброе здравие вам не по душе?

Когда госпожа Квиллиан открыто съязвила, жрецы начали переглядываться.

Однако Прион ответил совершенно невозмутимо:

— Как вы могли такое подумать? Просто… я слышал, что состояние вашего сына с каждым днём ухудшается, и, глядя на госпожу Квиллиан, я не заметил на вашем лице ни тени беспокойства, вот и решил поинтересоваться.

Когда Прион окинул взглядом роскошное платье госпожи Квиллиан, та вспыхнула от гнева.

— Что? Что вы сказали? Ха! Вы хотите сказать, что я бессердечная мать, которая не переживает за собственного сына?

— О, прошу прощения, если задел ваши чувства. Я лишь сказал то, что увидел… Разумеется, я прекрасно знаю, что госпожа Квиллиан не настолько бессердечна.

Прион продолжал с гладкой улыбкой:

— Ведь вы каждый месяц жертвуете храму огромные суммы и приглашаете жрецов ради сына. Сегодня я тоже сделаю всё возможное, чтобы ваши молитвы были услышаны Верховным богом.

Госпожа Квиллиан открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но безупречные и вежливые слова Приона не оставили ей возможности для ответа.

Она с досадой прикусила губу и с трудом растянула её в улыбке. Настолько широкой и глубокой, что уголки губ мелко дрожали.

— Да. Надеюсь, вы приложите все усилия. Верховный жрец Прион, вы ведь пользуетесь особой благосклонностью Верховного бога, так что, возможно, герцогу станет лучше.

— Я вложу всю душу в молитвы за герцога. А теперь, не могли бы вы проводить нас в его покои, герцогиня?

Прион ответил изящно, словно её колкости были для него пустым звуком.

В итоге победителем в этой короткой словесной дуэли вышел Прион.

«Неожиданно.»

Элис с некоторым удивлением смотрела на Приона, который с улыбкой на устах умудрялся ставить оппонента на место.

Всё-таки в приюте для бедных Прион казался воплощением милосердия.

В этот момент Прион перевел взгляд на Элис.

Элис, смотревшая на Приона, вздрогнула, но он посмотрел на неё мягким, ободряющим взглядом.

Словно говоря: «Не о чем беспокоиться.»

Его уверенная улыбка быстро развеяла её тревогу.

«Да, сегодня всё получится.»

Обменявшись с Прионом безмолвным взглядом, понятным лишь им двоим, Элис повела жрецов в спальню Кайлуса.

— …Да, проходите сюда.

— Да снизойдет на него благословение Верховного бога.

Жрецы окружили кровать Кайлуса, сложили руки и начали молиться.

Как только они закрыли глаза, на Кайлуса пролился мягкий свет.

Это была Божественная сила.

Наблюдая за тем, как свет проникает в тело Кайлуса, Элис почувствовала тепло, окутывающее её саму.

«Это и есть та самая Божественная сила, о которой говорил Прион?»

Она впервые видела, как кто-то использует Божественную силу так близко, и не могла оторвать глаз.

Прошло немало времени — жрецы вливали Божественную силу дольше, чем она ожидала, — прежде чем они медленно открыли глаза.

Затем, выглядя изможденными, они вытерли пот со лбов.

Все, кроме Приона.

В книгах было сказано, что для исцеления внутренних повреждений требуется мощное благословение, и после использования такой Божественной силы жрецы обычно испытывают крайнее истощение.

Конечно, чем сильнее Божественная сила, тем меньше усталость.

Элис сама однажды упала в обморок, потратив всю свою Божественную силу в день, когда Кайлус заболел.

«Прион, должно быть, очень силен.»

Если подумать, он всегда уходил из приюта бодрым, несмотря на то что принимал множество пациентов.

Элис посмотрела на Приона, который выглядел совершенно свежим, а затем перевела взгляд на Кайлуса.

Раз лечение закончено, пришло время прощаться.

«Кайлус Диэрот…»

Мысленно прошептав его имя, Элис постаралась отбросить сожаления и отвела взгляд.

— Всё закончено, госпожа Квиллиан.

Сказал жрец Хайлус.

— Благодарю за труды. Вы каждый раз выкладываетесь по полной, так что я не забуду и вскоре пришлю в храм человека.

Это означало, что она отправит пожертвование.

Жрец Хайлус улыбнулся и выразил благодарность.

Всё было кончено, и жрецы начали собираться на выход.

— В таком случае, я вас провожу.

Как только госпожа Квиллиан произнесла это, взгляды Элис и Приона встретились.

Прион, словно получив сигнал от Элис, слегка кивнул и заговорил:

— Наше дело ещё не закончено.

— Не закончено? Что вы имеете в виду, верховный жрец Прион?

Жрец Хайлус с недоумением посмотрел на Приона.

Вместо ответа Прион подошел к Элис.

— Что вы делаете?

Госпожа Квиллиан, раздраженная странным поведением Приона, нахмурилась и выпалила вопрос.

Но Прион, словно не слыша голоса госпожи Квиллиан, встал перед Элис.

А затем повернулся к остальным верховным жрецам.

— Я приехал сюда не только ради лечения герцога, но и чтобы забрать с собой нового жреца.

— Что?

— Что это значит?

— Какой ещё новый жрец?

Жрецы, начиная с Хайлуса, ошарашенно уставились на Приона.

В тот момент, когда все пребывали в замешательстве, Элис, до этого хранившая молчание, произнесла:

— Я хочу стать новым жрецом.

От тихого голоса Элис глаза жрецов округлились.

— Герцогиня…?

— Вы хотите стать жрецом?

— Госпожа?

Жрецы смотрели на неё с полным недоумением.

Все были шокированы до глубины души.

Даже леди Мелтайн, которая всегда идеально контролировала свои эмоции, выглядела ошеломленной.

Элис, глядя на их потрясенные лица, медленно продолжила:

— Да. У меня есть Божественная сила. Я хочу пройти проверку прямо сейчас и начать новую жизнь как слуга Верховного бога Гелиоса.

Она с улыбкой оглядела людей, которые только что получили от неё этот «бомбовый» удар.

Особенно она повернулась к госпоже Квиллиан, которая до сих пор молчала — было крайне любопытно увидеть выражение её лица.

Госпожа Квиллиан стояла с открытым ртом, словно не в силах осознать реальность происходящего.

Глядя на застывшую, как статуя, госпожу Квиллиан, Элис решительно заявила:

— Матушка, я, ваша непутевая и никчемная невестка, стану жрецом ради герцога! Я стану жрецом и буду всю жизнь молиться за благополучие герцога и ваше!

Как только решимость Элис эхом разнеслась по спальне, маска госпожи Квиллиан треснула.

В следующее мгновение лицо госпожи Квиллиан побагровело от шока и ярости.

— Ты… ты… как ты смеешь!

Госпожа Квиллиан заикалась, не в силах вымолвить ни слова от захлестнувшего её гнева.

— Матушка, прошу, дайте мне своё согласие.

Элис сложила руки и сделала самое жалобное лицо, на которое была способна.

Но это лишь подлило масла в огонь, и госпожа Квиллиан взорвалась, словно дракон, извергающий пламя.

— Что за бред ты несешь?! Стать жрецом?! Кто тебе позволил?!

Госпожа Квиллиан, потеряв всякий контроль, тыкала пальцем в Элис и кричала.

Голос её был настолько громким, что даже остолбеневшие жрецы вздрогнули.

— Ни за что! Ты никогда не станешь жрецом!

Госпожа Квиллиан двинулась к Элис с таким видом, будто готова была её растерзать.

Элис широко раскрыла глаза, видя, что та готова вцепиться ей в волосы.

Она ожидала гнева, но это было похоже на полное безумие.

«Если она схватит меня, мне не поздоровится.»

В тот момент, когда Элис подумала о побеге, кто-то схватил её за запястье и заслонил собой.

Элис вскинула голову, заметив перед собой белую спину.

Золотистые пряди, упавшие на сутану, легко колыхнулись.

Человеком, вставшим перед ней, словно защищая, был верховный жрец Прион.

— Немедленно отойди!

— Не позволю. Мало ли что вы вздумаете сотворить с герцогиней Диэрот.

— Верховный жрец Прион! Это семейное дело!

— О нет. Раз уж герцогиня Диэрот изъявила желание стать жрицей, это перестало быть внутренним делом одного лишь Герцогства Диэрот.

Раздался низкий голос Приона.

Госпожа Квиллиан на миг вздрогнула под холодным синим взглядом Приона и отшатнулась.

Но лишь на мгновение.

— Она все еще моя невестка! Вы, верховный жрец Прион, сейчас творите бесчинства в моем доме! Вы думаете, я спущу вам это с рук?!

Прион окинул госпожу Квиллиан ледяным взором.

Не успел Прион с кривой усмешкой приоткрыть рот, как Элис высвободила руку из его хватки и шагнула вперед, заслоняя собой госпожу Квиллиан.

Прион ошарашенно уставился на Элис.

Однако прятаться за его спиной она больше не собиралась.

Пусть она и попросила Приона о помощи, это вовсе не значило, что она собиралась вечно прятаться за чужой спиной.

Хотя такой яростный приступ гнева у госпожи Квиллиан ее все же немного удивил.

Но заявить о желании стать жрицей она должна была сама.

Элис прямо посмотрела на госпожу Квиллиан:

— Я сама попросила верховного жреца Приона о помощи. Так что это больше не касается только Герцогства Диэрот.

— Да как ты смеешь…

— Разве вы сами не твердили мне, что я недостойна быть герцогиней? Я и сама пришла к тому же выводу. Ведь с тех пор, как я появилась здесь, герцогу… ничуть не лучше. Потому я стану жрицей и посвящу свою жизнь молитвам о благополучии Герцогства Диэрот.

В глазах госпожи Квиллиан мелькнул опасный блеск.

— Да чтоб тебя!

Огласив комнату оглушительным воплем, госпожа Квиллиан взмахнула рукой, намереваясь влепить Элис пощечину.

Прежде чем Прион успел ее остановить, а глаза Элис испуганно расширились...

По комнате прокатился глухой, отчетливый стон.

Госпожа Квиллиан замерла, скривив лицо.

— Ха! Еще даже не ударила, а ты уже так мастерски притворяешься, что тебе больно!

Госпожа Квиллиан издала короткий, полный презрения смешок.

— …Это была не я.

Элис, чье внимание было полностью приковано к руке госпожи Квиллиан, ничего не слышала.

Кто тут еще притворялся?

Когда Элис посмотрела на нее в недоумении, госпожа Квиллиан нахмурилась.

— Если не ты, то кто…

— У-у-у…

В этот раз раздался отчетливый стон. Теперь его ясно услышала и Элис.

— Звук доносится с кровати.

Прион замер. На его лице проступило суровое выражение, и он направился к кровати.

Кровать? Но на кровати лежит только Кайлус…

Откуда… там звук?

Взгляды госпожи Квиллиан и Элис встретились, в них читалось смятение.

Хотя и по разным причинам.

— Герцог… он приходит в себя…!

Глаза Приона расширились.

В тот же миг Элис и госпожа Квиллиан, до этого смотревшие друг на друга, одновременно резко повернули головы.

В сторону кровати.

В этот момент из груди Кайлуса вырвался тяжелый вздох.

— Ха-а!

Он тяжело дышал, словно человек, который только что выбрался из воды, едва не утонув.

— Ух, ха-а, ха…

— Герцог!

Дворецкий поспешно подбежал к кровати и поддержал Кайлуса за плечи.

С помощью дворецкого Кайлус приподнялся и, тяжело дыша, прислонился спиной к изголовью кровати.

Вскоре дворецкий дрожащим голосом спросил:

— Герцог, вы в сознании?

— …Как долго я был без сознания?

Голос, сухой и хриплый, словно выжженная земля.

Несмотря на то, что голос был глухим, он отчетливо прорезал тишину, и по рукам Элис побежали мурашки.

Он действительно очнулся.

Кайлус, который был практически мертв, по-настоящему пришел в себя.

— Вы были без сознания целых семь месяцев!

Дворецкий, не в силах сдержать нахлынувшие чувства, выкрикнул это со слезами в голосе.

— Семь месяцев… значит, я так долго лежал.

— Брат…

Сиена, которая до этого молча стояла в стороне, всхлипнула, и Кайлус перевел на нее взгляд.

— Сиена, раз даже ты здесь, значит, я действительно был без сознания очень долго.

— Я так рада… что вы очнулись.

Из глаз леди Мелтайн, подошедшей к Кайлусу, скатилась слезинка, похожая на стеклянную бусину.

Кайлус, дворецкий и леди Мелтайн.

Они смотрели друг на друга так, словно разлученные родственники, наконец воссоединившиеся после долгой разлуки.

Сцена была трогательной, но у Элис, к сожалению, не было времени на сантименты.

Она просто не могла поверить в реальность происходящего: Кайлус открыл глаза и разговаривает.

Я ведь не сплю, правда?

Реальность казалась настолько неправдоподобной, что ей хотелось ущипнуть себя, но тело словно окаменело.

В этот момент к Кайлусу окружили жрецы.

Жрецы один за другим радостно заговорили:

— То, что герцог пришел в себя — это настоящее чудо, дарованное Верховным богом!

— Верно! Разве это не доказательство того, что Верховный бог оберегает Герцогство Диэрот!

— Еще бы! Ведь герцогиня неустанно возносила молитвы, а теперь и вовсе собралась стать жрицей ради исцеления мужа. Верховный бог наверняка был растроган ее искренней преданностью!

Что…?

Элис, стоявшая неподвижно, словно статуя, внезапно пришла в себя, услышав эти слова.

Почему разговор внезапно свернул в эту сторону…?

В одно мгновение все взгляды скрестились на ней.

Не только жрецы, но и сам Кайлус.

— …Герцогиня?

Элис впервые по-настоящему встретилась с ним взглядом.

Черные, как смоль, зрачки.

Его глаза, скрытые под веками, оказались куда красивее… и холоднее, чем она себе представляла.

Если существует ночное небо, с которого исчезли звезды, то это глаза Кайлуса.

В тот момент, когда от давления его взгляда у нее пересохло во рту, брови Кайлуса слегка приподнялись.

— Что это за рука… мать?

Рука?

Элис только сейчас заметила, что госпожа Квиллиан все еще стоит с высоко поднятой рукой.

Похоже, Госпожа Квиллиан была шокирована не меньше Элис, так как застыла в той же позе, в какой собиралась ударить ее по щеке.

— А… это, ну…

Госпожа Квиллиан, придя в себя от слов Кайлуса, неловко опустила руку.

— Я просто пыталась наставить невестку на путь истинный.

— …Вы с самого начала говорите какие-то странные вещи. Герцогиня, невестка… сколько бы я ни вспоминал, я не помню, чтобы был женат.

Холодный взгляд Кайлуса был устремлен прямо на госпожу Квиллиан.

— Что здесь происходит, мать?

От одного его пронзительного взолота — и это после того, как он только что буквально вернулся с того света — у нее пересохло во рту.

А каково было госпоже Квиллиан, на которую этот взгляд был направлен в упор?

Она не смогла скрыть своего замешательства.

Госпожа Квиллиан, поглядев на Элис и поняв, что ничего путного не выйдет, повернулась к Кайлусу.

Словно позабыв, что мгновение назад стояла лицом к Элис, госпожа Квиллиан взметнула подолом платья и бросилась к Кайлусу.

— Кайлус, ты очнулся… Я до сих пор не верю своим глазам! Каждую ночь я изнывала от страха, что ты уже не проснешься… Ну всё, всё позади. Верховный бог услышал мои молитвы.

Госпожа Квиллиан достала платок и промокнула глаза.

И в тот самый момент, когда она протянула к нему руку, изображая безутешную и любящую мать, Кайлус с безжалостной холодностью отшатнулся.

— Я спрашивал не об этом. Я понял, что вы рады моему пробуждению, так что ответьте на мой вопрос, мать.

Тон был вежливым, но в выражении лица Кайлуса не отразилось ни единой эмоции.

Ледяной взгляд.

Он не скрывал враждебности, направленной на госпожу Квиллиан.

Несмотря на то, что это было очевидно, госпожа Квиллиан невозмутимо убрала руку и еще раз промокнула глаза платком.

Затем, опустив уголки глаз, она медленно заговорила:

— …Все это было ради тебя.

— Ради… меня?

— Да. После того как ты внезапно слег и я стала исполняющей обязанности герцога, у меня совсем не было времени заниматься внутренними делами.

Ее голос звучал так жалобно, как никогда прежде.

— Но я не могла пренебречь твоим уходом… поэтому я взяла в дом жену, чтобы она помогала по хозяйству и ухаживала за тобой.

— …

— Это было мое решение ради тебя и Герцогства Диэрот, надеюсь, ты поймешь. К тому же, я выбирала самую спокойную… и кроткую леди.

Спокойную и кроткую.

От этих слов у нее странно сжались зубы.

Похоже, она не ошиблась: госпожа Квиллиан на мгновение сверкнула глазами, искоса взглянув на нее.

Но Элис было все равно.

Вернее, ей было не до того.

Аура Кайлуса полностью подавляла госпожу Квиллиан.

Кто бы что ни говорил, настоящий хищник здесь — он.

Если госпожа Квиллиан — дикая кошка, то Кайлус — настоящий тигр.

Не успела она закончить, как взгляд Кайлуса, направленный на госпожу Квиллиан, снова вернулся к Элис.

Он смотрел прямо на нее, и его бледные губы шевельнулись.

— Удивительно. Очнулся спустя семь месяцев, а у меня внезапно появилась жена…

Наверное, именно так чувствуешь себя, когда суешь голову в пасть тигру.

Элис невольно сглотнула и встретилась взглядом с Кайлусом.

Неужели все так закончится?

Неужели меня вот так просто сожрет этот тигр?

А как же моя уютная и мирная жизнь жреца?

В тот момент, когда мечта о жизни жреца начала меркнуть перед глазами Элис, раздался голос, подобный спасению.

— Прошу прощения, но герцогиня больше не состоит в этом статусе, ваша светлость.

Это вмешался Прион — ее спаситель, верховный жрец.

— Ха-ха. О чем это вы, Верховный жрец Прион?

Хайлус попытался схватить Приона за рукав, когда тот резко шагнул вперед, но жрец одним движением выскользнул из его хватки.

Затем он подошел к Элис.

— О...

Когда Элис с удивлением посмотрела на Приона, он слегка улыбнулся.

Так, словно призывал довериться ему.

Но почему же?

До того как Кайлус пришел в себя, Прион казался надежной опорой, но сейчас, как ни странно, даже его улыбка не могла унять тревогу в сердце Элис.

Все дело было в тяжелом взгляде, устремленном не на верховного жреца, а прямо на нее.

Дурные предчувствия никогда ее не обманывали.

—...Только что ты называл ее моей женой, а теперь она уже не герцогиня?

Прион повернул голову к Кайлусу.

— Ваша светлость, герцогиня обладает Божественной силой. Вы, должно быть, знаете, что человек, наделенный ею, может по собственному желанию стать жрецом, даже состоя в браке.

—...Вы хотите сказать, что герцогиня сама решила стать жрецом?

— Да, именно так.

— Хм.

Кайлус издал низкий, невнятный вздох.

— Чушь! Верховный жрец Прион, я же говорила! Герцогиня ни за что не станет жрицей!

Госпожа Квиллиан свирепо сверкнула глазами.

— Я уже отвечал вам: это не тот вопрос, который решать госпоже Квиллиан.

— Да как вы смеете!

В тот момент, когда госпожа Квиллиан, разъяренная спокойным тоном Приона, попыталась ткнуть в него пальцем, раздался голос Кайлуса.

— Я понимаю, о чем речь, но предлагаю на сегодня закончить. Как известно Верховному жрецу Приону, я только что пришел в себя после семи месяцев комы.

— Но...

— Я ужасно устал. Вы ведь не хотите мучить пациента, который только что очнулся, не так ли, Верховный жрец?

Кайлус впился в Приона холодным взглядом. Он вовсе не предлагал ему выбор.

Он приказывал ему тихо убраться.

— Кхм, Верховный жрец Прион, герцог прав. Сейчас не время обсуждать вступление герцогини в ряды жрецов.

Хайлус подошел к Приону и прошептал ему на ухо.

Когда Прион не спешил отступать, Хайлус посмотрел на Элис.

— Герцогиня, раз уж герцог очнулся, разве есть необходимость становиться жрецом? Даже если вы не станете им, Верховный бог всегда будет оберегать Герцогство Диэрот.

— Нет, понимаете...

Ей так хотелось вцепиться в его полы сутаны и умолять помочь ей вырваться из этого жуткого герцогства, ведь с Кайлусом ее ничего не связывало, но Элис не смогла вымолвить ни слова.

Я стану жрецом ради герцога! Стану жрецом и буду всю жизнь молиться за благополучие герцога и госпожи!

Она сама сказала это всего несколько минут назад.

Зачем она это ляпнула?

Лучше бы сказала, что мечтала стать жрецом с самого детства.

Откуда ей было знать, что Кайлус возьмет и очнется!

Проклятый Верховный бог!

Она раскаивалась, но сказанного было не воротить.

— Верховный жрец Хайлус, как вы можете так говорить? Разве герцогиня сможет спокойно ответить после ваших слов? Нельзя легкомысленно судить о священном намерении стать слугой бога.

Когда Прион произнес это с суровым лицом, Хайлус смущенно кашлянул.

— Нет, я не это имел в виду...

— Герцогиня, я поддержу любое ваше решение.

В его взгляде читалось обещание помочь ей.

Взгляд Приона придал Элис смелости.

Она должна ухватиться за этот шанс.

—...Я...

— Приходите через две недели.

Но, к несчастью, первые слова Элис были перехвачены Кайлусом.

Элис резко повернулась к нему.

— Через две недели, вы сказали?

Хайлус, пытаясь разрядить обстановку, бодрым голосом переспросил Кайлуса.

— Да. Через две недели мое состояние улучшится, а ситуация в герцогстве немного стабилизируется. Приходите тогда, и мы выслушаем решение герцогини.

— О, отличная мысль! Сейчас здесь слишком много суматохи... Герцогине тоже будет спокойнее отправиться в храм через две недели.

Нет, совсем мне не спокойно!

Элис как раз думала о том, что не мешало бы ударить Хайлуса по лбу за его глупую улыбку.

Прион украдкой, чтобы не заметил Хайлус, осторожно спросил ее:

—...Вы уверены, что так будет лучше?

Элис сдержала рвущийся с языка отказ и ответила:

—...Да. Так и сделаем.

На самом деле ей совсем не хорошо, и она хочет уйти немедленно, но ничего не поделаешь.

Как и сказал Хайлус, в герцогстве сейчас царил хаос, да и Кайлус не запретил ей окончательно становиться жрицей.

Муж только что очнулся, а она заявит, что не может подождать даже две недели... Жрецы сочтут это странным.

Даже если Прион ее поймет, другие жрецы — вряд ли.

Ведь с тех пор, как Кайлус очнулся, жрецы все время оглядывались на него.

Было очевидно, что они боятся Кайлуса больше, чем госпожу Квиллиан.

—...Тогда я приду через две недели.

— Герцогу нужно отдохнуть, так что давайте уходить.

—...Хорошо.

Во главе с Хайлусом жрецы попрощались с Кайлусом и покинули комнату.

И когда жрецы отошли подальше, Прион тихо прошептал Элис:

— Если до этого момента что-то случится, немедленно дайте мне знать.

Элис с легким удивлением посмотрела на Приона.

Он посмотрел на нее с выражением глубокого сожаления и медленно развернулся.

Она не успела даже толком растрогаться его искренней заботой, как госпожа Квиллиан, словно только этого и ждала, бросилась к ней.

Нет, «бросилась» — это еще мягко сказано.

В тот момент, когда она протянула руки, готовая вцепиться в запястье Элис:

— Матушка, вы тоже не могли бы удалиться? — произнес Кайлус.

— произнес Кайлус.

—...А, да, конечно, я как раз собиралась забрать герцогиню, чтобы ты мог отдохнуть.

— Нет... герцогиня останется, а вы идите одна.

—...Но мне нужно обсудить с Элис кое-что важное...

— Мы только что впервые встретились. Что может быть важнее, чем супругам побыть наедине?

Супругам побыть наедине...?

От ласковых слов Кайлуса Элис бросило в дрожь.

Если Кайлус и собирался «побыть наедине», то разве что чтобы прикончить ее — никаких других дел между ними не было.

Госпожа Квиллиан с кислой миной отступила от Элис.

— Побыть наедине... Да, дела супругов... Я не могу этому препятствовать.

Нет, не уходи!

С каких это пор у тебя такой покладистый характер! Будь настойчивее, забери меня отсюда!

Уж лучше дикая кошка, чем тигр.

Элис предпочла бы, чтобы ее утащила госпожа Квиллиан, но сейчас в той не чувствовалось и следа ее обычной боевой прыти.

Напротив, она выглядела как побежденный солдат, поджавший хвост.

— Тогда... отдыхай, Кайлус.

Госпожа Квиллиан, избегая взгляда Кайлуса, пристально посмотрела на Элис и наконец развернулась.

—...

Элис, впервые с какой-то грустью проводившая взглядом удаляющуюся спину госпожи Квиллиан, перевела взгляд на оставшуюся леди Мелтайн.

Если здесь леди Мелтайн... то, наверное, я в безопасности?

Эта героиня была воплощением справедливости.

Если рядом леди Мелтайн, опасности можно избежать...

— Мне нужно поговорить с герцогиней наедине, так что все выходите.

Наедине? Я не хочу оставаться с ним наедине!

Кайлус выставил вон даже дворецкого и леди Мелтайн, словно и впрямь собирался прикончить ее собственными руками.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Да, братец. Увидимся позже, герцогиня.

Может, лучше не позже, а никогда?

Элис машинально протянула руку, пытаясь остановить леди Мелтайн, но та лишь одарила ее мягкой улыбкой и вышла.

Так Элис осталась в спальне наедине с Кайлусом.

Здесь всегда было так тихо?

Казалось, еще минуту назад здесь было полно народу.

Кайлус и Элис.

Спальня, где только они двое. И необычайно громкое дыхание.

Если судить только по словам, можно было бы представить пикантную атмосферу, но сердце Элис колотилось совсем по другой причине.

Это было не сексуальное напряжение, а напряжение от чистого ужаса.

Еще бы, Кайлус и пикантная атмосфера с ней.

Для подобной атмосферы не было ни малейшего повода.

Для него Элис была лишь невесткой, которую привела его соперница — мачеха.

К тому же брак был заключен в спешке, пока он находился без сознания.

Кто угодно решил бы, что она — человек госпожи Квиллиан.

Конечно, она устроила скандал, пытаясь сбежать в жрецы, но Кайлус этого толком не видел.

Он знал лишь то, что она — человек госпожи Квиллиан.

—...Он что, правда хочет убить меня, раз остался наедине?

Поэтому и выставил жрецов?

Даже если она надеялась, что он не убьет ее, в голову лезли самые худшие мысли.

Да даже если и не убьет, вряд ли этот разговор доставит ей удовольствие.

Когда Элис, не в силах встретиться взглядом с Кайлусом, уставилась на узор на полу, со стороны кровати послышался шорох.

Кайлус вставал с кровати.

Затем послышались шаги.

Кайлус приближался к ней.

Это не может закончиться вот так.

В тот момент, когда шаги Кайлуса замерли перед ней, Элис крепко зажмурилась и опустилась на колени.

— Я не человек госпожи Квиллиан! Пожалуйста, пощадите меня!

«...»

Чтобы выжить рядом с тигром, приходилось вести себя тише воды, ниже травы.

Элис резко вскинула голову, глядя на Кайлуса.

Сложив руки в мольбе, она с отчаянием в глазах воскликнула:

«Я вовсе не прислужница госпожи Квиллиан! Она приказала мне убить вас, но я никогда, ни разу не следовала её приказам! Клянусь! Есть даже человек, который может подтвердить мою невиновность! Хелкин, здешний лекарь герцогства...»

Голос Элис затих под мрачным взглядом Кайлуса, и тут раздался его голос:

«Знаю. Я знаю, что вы не прислужница моей мачехи.»

Элис закивала, подтверждая его слова, но тут же замерла.

«Верно! Я никогда... Что, простите?»

Знает? Откуда?

В его словах определенно было что-то странное.

Элис склонила голову набок, и Кайлус тихо вздохнул.

«Пол холодный.»

Кайлус протянул ей руку.

...Он хочет, чтобы она её взяла?

«Возьмитесь.»

«А...»

Элис немного помедлила, но всё же взяла его за руку.

И тут — рывок. Сильным движением он легко поднял её на ноги.

«Ох...»

Элис перехватило дыхание от того, как близко они оказались друг к другу.

В этот момент её ноздри уловили свежий аромат, который она раньше не замечала.

Я не помню, чтобы пользовалась такими... духами.

Элис напрягла шею, боясь, что её лицо коснётся его груди.

«Лучше присесть и поговорить спокойно.»

Кайлус, не отпуская её руки, направился к дивану.

Затем он слегка подтолкнул застывшую Элис, заставляя её сесть.

Когда Элис, двигаясь словно заржавевший механизм, опустилась на диван, Кайлус с грацией занял место напротив.

Он закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку.

Элис сглотнула: он выглядел как хищник, разминающий мышцы перед прыжком.

«Прежде всего, раз уж вы пребываете в глубоком заблуждении, скажу прямо: я не собираюсь вас убивать.»

«...Почему?»

Когда Кайлус сказал, что не собирается её убивать, первой мыслью было вовсе не облегчение.

Она была уверена, что Кайлус либо убьёт её, либо начнёт шантажировать.

И вдруг — не собирается убивать?

Это было странно. Очень странно.

Поэтому вместо облегчения пришло недоумение.

«Потому что именно вы спасли мне жизнь.»

«...Что?»

Что за бред он несет?

Лицо Элис выражало полное недоумение.

Но Кайлус с невозмутимым видом продолжил:

«В буквальном смысле. Именно вы спасли меня. Точнее, это заслуга вашей Божественной силы, но раз она принадлежит вам, то разницы никакой.»

«Божественной силы...?

Когда Элис растерянно переспросила, правильные черты лица Кайлуса слегка напряглись.

«Неужели вы не помните, как использовали на мне Божественную силу?»

«Я помню, но... не верится, что это спасло жизнь герцогу...»

«Можете верить. У меня нет причин вам лгать.»

Это правда.

Хотя это было неприятно признавать, он был прав.

Элис медленно кивнула, но тут её осенило новое подозрение.

«Но если я спасла вас своей Божественной силой, почему вы тогда делали вид, что ничего не знаете?»

Кайлус вёл себя так, будто видел Элис впервые в жизни.

И, разумеется, ни словом не обмолвился о её Божественной силе.

А теперь вдруг заговорил?

Она заподозрила, что у него есть скрытые мотивы.

Элис прищурилась, пристально глядя на Кайлуса.

«Это было ради вас.»

«Что?»

«Божественная сила, способная вернуть человека с того света, — вещь отнюдь не заурядная. В настоящее время единственный, кто обладает подобным даром, — это Верховный жрец Прион, будущий Папа. И представьте, что в такой ситуации внезапно появляется новичок, способный с ним потягаться?»

На мгновение в тёмных глазах Кайлуса блеснул холодный огонек.

Если бы жрецы узнали о вашей Божественной силе, они бы ни за что не оставили вас в покое. Во многих смыслах.

Во многих смыслах.

От низкого голоса Кайлуса у Элис по коже побежали мурашки.

Она прекрасно поняла, что именно он имел в виду.

Многие бы восхваляли её Божественную силу, но ровно столько же людей стали бы её заклятыми врагами.

Пусть они и служат богам, это вовсе не значит, что жрецы свободны от человеческих пороков.

Борьба за власть внутри храма наверняка беспощадна.

В оригинале книги даже упоминалось, что после того, как Прион стал Папой, он изгнал коррумпированных жрецов и перевернул храм вверх дном.

Если бы Кайлус раскрыл всё о её Божественной силе, это было бы всё равно что спасаться от тигра и угодить прямо в пасть льву.

Её бы просто принесли в жертву в политических играх храма.

Элис сглотнула, чувствуя, как холодок пробежал по затылку.

Она расслабила прищуренные глаза.

Ситуация складывалась так, что Кайлус не лгал.

Значит, всё, что он сказал — правда.

И то, что её Божественная сила спасла его, и то, что он намеренно притворялся, будто ничего не заметил, ради её же защиты.

Она ведь применяла Божественную силу всего пару раз, по пальцам пересчитать... Кто бы мог подумать, что умирающий человек так легко вернётся к жизни.

Это поразительно, но ещё удивительнее то, что уровень её Божественной силы равен уровню Верховного жреца Приона.

Хорошо, что в качестве бонуса при вселении она получила хоть что-то, но это явно перебор.

Для Элис, мечтающей о тихой и долгой жизни, такая сила была совсем не кстати.

О чём только думал этот проклятый Верховный бог?

Наделил её столь мощной Божественной силой и за всё время ни разу не явился во сне.

Разве не так?

Обычно в книгах за такие способности всегда приходилось платить высокую цену.

Истреблять зло, спасать мир...

М-да... Я совсем не хочу так жить.

Я хотела жить тихо, наслаждаясь богатством. Разве не в этом заключается истинное счастье — быть богатым, о чём никто не знает?

Известность мне не нужна.

Пока выражение лица Элис менялось каждую секунду, Кайлус спросил:

«Теперь вы мне верите?»

«А, ну... по крайней мере, я поняла, что вы выжили благодаря моей Божественной силе. Погодите, но... вы сказали, что очнулись именно тогда, когда я её использовала...»

«...Именно так.»

Кайлус поморщился, словно удивляясь, зачем она переспрашивает, но для Элис это было сейчас важнее всего.

«Впервые я применила Божественную силу довольно... давно. Неужели вы очнулись ещё тогда...?»

Впервые она применила Божественную силу почти месяц назад.

Если он тогда уже был в сознании, то слышал всё, что Элис бормотала сама с собой.

Начиная с проклятий в адрес госпожи Квиллиан и заканчивая нелепыми восхвалениями лица и тела Кайлуса.

Всё до единого слова.

О нет, только не это.

Золотистые глаза Элис задрожали при мысли о бесчисленных позорных моментах, промелькнувших в голове.

Прежде чем Элис окончательно утонула в чувстве стыда, Кайлус слегка покачал головой.

«Нет. Я полностью пришёл в себя только сегодня на рассвете. Когда вы использовали Божественную силу, моё сознание возвращалось лишь на мгновение, но окончательно я очнулся лишь сегодня.»

«Значит, всё, что я говорила до этого, вы не слышали...?»

«А было что-то важное, что я должен был услышать?»

«Нет!»

Элис поспешно открестилась.

От такой бурной реакции брови Кайлуса слегка поползли вверх.

Элис натянуто улыбнулась.

«Ха-ха, правда, ничего такого, что стоило бы вашего внимания.»

«...Понятно. Но, Элис, я должен вам кое-что сказать.»

При виде серьёзного выражения лица Кайлуса Элис выпрямилась.

«А, да.»

«Я достаточно объяснил, почему не убью вас, так что перейду сразу к делу.»

«К чему...»

«Элис, останьтесь со мной.»

«Что? Остаться с вами? Что это значит...?

Это значит, что вы не станете жрецом и останетесь рядом со мной.

Слова вырвались раньше, чем она успела подумать.

«Не хочу.»

Я не прошу вас остаться бесплатно. Если вы откажетесь от пути жреца, я дам вам всё, что пожелаете. Деньги, власть...

«Нет, нет. Мне это не нужно.»

«Если не хотите денег и власти... тогда как насчёт меня? Если пожелаете, я отдам вам даже самого себя.»

Что он отдаст...?

Элис дёрнула себя за мочку уха, гадая, не ослышалась ли она.

Но, глядя на Кайлуса, который по-прежнему смотрел на неё с предельной серьёзностью, она поняла, что не ослышалась.

Элис постаралась как можно спокойнее переспросить:

«Герцог, прошу прощения, но вы... не сошли с ума?»

«К сожалению, я в здравом уме. Даже яснее, чем до того, как слёг.»

Кайлус с невозмутимым видом слегка приподнял уголки губ.

Отдать себя...

Этот мужчина говорит это всерьёз.

Конечно, предложение было крайне заманчивым.

Кайлус был невероятно притягательным мужчиной.

Будь он в том мире, стал бы мировой суперзвездой, сводящей с ума миллионы.

Очереди желающих хотя бы взглянуть на него тянулись бы до горизонта.

Даже сейчас, сидя с закинутой ногой, Кайлус выглядел как произведение искусства.

Картина, за которую не жалко отдать целое состояние.

Её сердце, доселе не дронувшее ни перед деньгами, ни перед властью, впервые забилось быстрее, но Элис тут же ущипнула себя за бедро, приходя в чувство.

Помни: красавчики знают цену своей внешности.

А цена внешности Кайлуса может оказаться ценой моей жизни.

Элис тихо выдохнула и опустила взгляд.

И пустила в ход актёрское мастерство, отточенное перед госпожой Квиллиан.

«Прошу прощения, герцог, но я не могу остаться с вами. Пока госпожа Квиллиан находится в герцогстве, я не могу быть рядом с ней. Она не позволит мне остаться в живых.»

Кайлус, некоторое время хранивший молчание, глядя на её помрачневшее лицо, наконец заговорил.

— …Об этом можешь не беспокоиться. Госпожу Квиллиан вскоре вышвырнут из герцогства.

Это прозвучало весьма уверенно.

Словно он был абсолютно уверен, что выйдет победителем в грядущей борьбе за власть с госпожой Квиллиан.

Разумеется, в оригинале госпожу Квиллиан покарала леди Мелтайн.

Но тогда Кайлус был уже мертв.

Элис понятия не имела, как на самом деле обстояли дела с распределением власти в Герцогстве Диэрта.

Если вспомнить поведение госпожи Квиллиан ранее… казалось, что Кайлус занимал более сильную позицию.

Однако не было никаких гарантий, что Кайлус, лишившийся и рыцарского ордена, и верных помощников, сможет так просто расправиться с госпожой Квиллиан.

К тому же, истинным «серым кардиналом», которого она опасалась, была вовсе не госпожа Квиллиан.

— Если госпожа Квиллиан покинет герцогство, у меня тем более не останется причин здесь находиться. Как вы знаете, герцог, именно она привела меня сюда.

— …

— Герцог, вы сказали, что именно моя Божественная сила спасла вас.

— …Это так.

В таком случае, исполните просьбу своей спасительницы. Помогите мне благополучно стать жрецом.

— Хм…

— Я хочу стать жрецом и просто жить тихой жизнью. Это моё единственное желание.

Просто жить в своё удовольствие.

Как только Элис опустила уголки глаз, изображая скорбное выражение лица, Кайлус открыл рот.

— Я не могу вам помочь.

— Что… простите?

— Потому что я не собираюсь вас отпускать.

— …Это угроза?

— Назовем это сделкой. Я дам вам то, что вы хотите, а вы дадите мне то, что нужно мне.

— Нет, послушайте, я же сказала, что мне ничего от вас не нужно!

— Подумайте об этом в течение двух недель. Что бы это ни было, выберите то, чего хотите.

Что это за сделка такая?

Элис выдохнула от возмущения, ошарашенная столь односторонним ультиматумом.

Разве так можно обращаться со своей спасительницей?

Эти слова вертелись у неё на языке, но она не осмелилась произнести их вслух перед Кайлусом.

…Потому что ей было страшно.

Кайлус с открытыми глазами был в миллион раз красивее, чем когда спал, но от него исходила аура, пугающая в десять миллионов раз сильнее.

От него веяло такой властностью, что к нему невозможно было подступиться, даже если он просто сидел неподвижно.

Казалось, стоит ему захотеть, и он одним щелчком пальцев уничтожит её.

Если бы в оригинале хоть раз упоминался характер Кайлуса, ей было бы не так сложно.

Но в книге Кайлус был описан лишь как спящий человек, который вскоре умер.

Черт возьми.

Ещё с того момента, как леди Мелтайн появилась так рано, у неё было плохое предчувствие.

Она даже не представляла, насколько сильно переплелся сюжет оригинала.

— Зачем вы вообще так поступаете? Вы ведь уже очнулись… разве есть необходимость в моем присутствии?

— …Моё тело ещё не полностью восстановилось. И я больше не хочу быть затянутым в ту адскую тьму. Раз уж именно вы вытащили меня оттуда, будьте добры нести ответственность.

Настоящий пример того, как спасенный требует больше, чем стоило его спасение.

Элис невольно усмехнулась наглости Кайлуса, который так легко требовал от неё ответственности.

— Ха…

— У вас есть две недели, так что не спеша подумайте, чего вы хотите. Я прикажу дворецкому сделать всё, чтобы ваше пребывание в герцогстве было комфортным.

— …Если через две недели я всё же решу стать жрецом, вы расскажете им о моей Божественной силе?

Кайлус издал тихий, непонятный смешок.

— Клянусь честью Герцогства Диэрот. Я не допущу, чтобы вам что-то угрожало.

Его взгляд казался искренним, совсем не похожим на того наглеца, который только что требовал «ответственности.»

В его черных глазах не было ни тени сомнения, и это даже принесло ей некоторое облегчение.

Словно её безопасность в этом мире была гарантирована.

— …

Как только странное молчание окутало их двоих, в дверь постучали.

Тук-тук.

— Ваша светлость. По приказу госпожи Квиллиан прибыл врач.

Это был голос дворецкого. Кайлус, до этого не сводивший с неё глаз, перевел взгляд на дверь.

— Понял.

— Если у вас больше нет ко мне вопросов, я пойду.

— Если придумаете, чего хотите, можете прийти ко мне в любое время.

Элис, задетая мягкой улыбкой Кайлуса, молча поднялась с места.

Как только она повернулась, ей в спину донеслось его тихое прощание.

— До завтра, Элис.

Элис замерла.

Это было то же самое приветствие, которое она всегда говорила ему.

Это просто обычная фраза…

Элис отбросила внезапное чувство дежавю и продолжила путь.

Щелк.

Элис тупо уставилась на закрытую дверь спальни, куда вошел Хелкин.

Что я только что пережила внутри…

Кайлус очнулся, и мой идеальный план по уходу в храм рухнул.

Более того, Кайлус потребовал, чтобы я несла ответственность, раз уж именно моя Божественная сила спасла его.

Произошла череда таких динамичных событий, что в них трудно было поверить, даже если бы это был сон.

Может, это всё-таки сон?

Элис на всякий случай ущипнула себя за щеку, но от острой боли невольно вскрикнула.

— Ай! Больно…

Это не сон.

Тогда как всё дошло до такого?

Ситуация была абсурдной, и не было никого, кто мог бы объяснить её логично.

Хелкин, единственный, кто был на её стороне в герцогстве, только что вошел в спальню Кайлуса с лицом, полным изумления.

Что мне теперь делать?

У Элис раскалывалась голова от того, что её планы рухнули в один миг.

Желание стать жрецом никуда не делось, но появилась преграда похуже госпожи Квиллиан.

Сам Кайлус.

Он сказал, что не допустит, чтобы Элис что-то угрожало, но вряд ли он легко отпустит её в храм.

В конце концов, он только что применил угрозу, замаскированную под сделку.

Почему он должен был очнуться именно сегодня?

Если бы он очнулся хотя бы на день, нет, хотя бы на несколько часов позже, она бы уже была в безопасности, сбежав в храм.

Если это воля Верховного бога Гелиоса…

— Да пошел он.

Это было крайне непочтительно, но она прошептала это тихо, вложив всю свою искренность.

В этот момент кто-то позвал её.

— Маленькая госпожа.

Ах, точно, дворецкий.

Ведь в комнату вошел только Хелкин.

Элис так погрузилась в свои мысли, что на мгновение забыла о его присутствии.

Он слышал, как я ругалась?

Элис, скрывая неловкость, ответила:

— …Да?

— У меня есть для вас сообщение.

— Какое?

— По приказу госпожи Квиллиан, с сегодняшнего дня Марис больше не будет прислуживать вам. Госпоже Квиллиан она понадобилась самой.

— А, вот как?

Только после слов дворецкого Элис заметила, что Марис нигде не видно в коридоре.

По идее, Марис должна была ждать её, но, похоже, её уже забрала госпожа Квиллиан.

— Поэтому… сейчас у вас нет служанки, которая могла бы прислуживать.

Дворецкий виновато склонил голову.

Элис была хозяйкой герцогства.

По правилам, прежде чем забирать Марис, ей должны были предоставить другую служанку.

Ведь это не какой-то мелкий род, а герцогство, и отсутствие прислуги у хозяйки дома было абсурдом.

Но госпожа Квиллиан была как раз той, кто делал абсурдные вещи реальностью.

Тем более сейчас, когда её настроение было окончательно испорчено.

Скорее всего, она бы с радостью выгнала Элис в конюшню.

— Я постараюсь как можно скорее найти вам служанку. Пожалуйста, подождите немного. Прошу прощения.

Наверное, не «немного», а вечно.

Пока госпожа Квиллиан держит власть в герцогстве.

Дворецкий, похоже, думал так же, в его словах сквозило искреннее сожаление.

Однако, вопреки его беспокойству, Элис была совершенно спокойна.

Нет, даже наоборот, без Марис ей было только легче.

Госпожа Квиллиан могла этого не знать, но Марис и раньше не особо утруждала себя прислуживанием.

Раз уж Марис, которая вечно действовала ей на нервы, исчезла, стало только лучше.

— Всё в порядке. Не беспокойтесь об этом. Кстати… мать… не вызывала меня к себе?

— Нет, не вызывала.

Я думала, она вызовет меня и устроит разнос, это довольно неожиданно.

— Хорошо, я поняла.

Элис прошла мимо дворецкого. Вскоре она услышала, как он вошел в спальню Кайлуса.

Элис, всё ещё пребывая в легком оцепенении, направилась в свою комнату.

Когда она спускалась по лестнице к своей спальне на втором этаже, до неё донеслись голоса слуг, собравшихся в холле внизу.

— Это правда, что герцог очнулся?

— Он встал так бодро… это настоящее чудо.

— Чудо, не иначе. Все ведь думали, что герцог так и не оправится.

— И не говори. Теперь у дворецкого хоть лицо посветлеет.

— А что теперь будет с госпожой Квиллиан? Её снова вышлют во флигель? До того как герцог слег, она ведь даже в главном здании не могла находиться.

— Ой, тише, не говори таких вещей. Что если люди госпожи Квиллиан услышат? Ты не знаешь, что после того, как герцог слег, половину слуг в герцогстве сменили?

— Но ведь герцог…

— Сейчас герцогство в руках госпожи Квиллиан, не болтай лишнего, если не хочешь лишиться головы.

На этих словах слуги, заметив Элис, поспешно разбежались.

Чудесное пробуждение Кайлуса вызвало переполох во всем герцогстве.

— …Мне тоже интересно, что будет дальше.

Кайлус, госпожа Квиллиан и Герцогство Диэрта.

Сама канва известного ей сюжета безнадежно порвалась.

Элис даже не могла предположить, что произойдет дальше.

Но одно было ясно точно… начнется грандиозный водоворот событий.

И она очень хотела избежать этого шторма.

Элис покачала головой, пытаясь упорядочить мысли, и ускорила шаг к своей комнате.

Шумный день незаметно подошел к концу.

Глубокой ночью в главном поместье герцогства Диэрот воцарилась тишина.

Наступил час, когда даже слуги, стоявшие в ночном дозоре, начали клевать носом.

Скрип-

Раздался звук открывающейся двери.

Человеком, вышедшим из спальни, закутавшись в темную шаль, была не кто иная, как Элис.

Убедившись, что в коридоре никого нет, Элис, стараясь не шуметь, двинулась вперед.

Она тайком направлялась в кабинет Хелкина.

Чуть ранее, во время ужина.

Элис услышала, как слуги судачили о том, что госпожа Квиллиан велела наглухо закрыть ворота Герцогства Диэрот, запретив кому бы то ни было покидать поместье.

Похоже, госпожа Квиллиан решила запереть всех внутри, опасаясь, что весть о пробуждении Кайлуса быстро распространится.

Кайлус уверенно заявлял, что сможет одолеть госпожу Квиллиан, но, вопреки этим словам, до сих пор не предпринял никаких действий.

Поэтому Элис решила:

В конце концов, ей предстоит продержаться в Герцогстве Диэрот две недели, так что сначала необходимо убедиться, действительно ли Кайлус полностью пришел в себя.

Если Кайлус не восстановился полностью и его здоровью все еще угрожает опасность...

То его обещания не стоят и ломаного гроша.

Если это действительно так, она не может сидеть сложа руки.

Плевать на две недели, она сбежит, прежде чем госпожа Квиллиан перейдет к действиям.

Даже если это будет безрассудным решением.

У-у-у-

От холодного ветра, гуляющего по коридору, у Элис побежали мурашки, и она, плотнее закутавшись в шаль, ускорила шаг.

Наконец она оказалась перед кабинетом Хелкина.

Осторожно оглядевшись, Элис приоткрыла дверь кабинета.

Скрип-

Звук открывающейся двери эхом разнесся по коридору, и как только внутреннее убранство кабинета предстало перед глазами, Элис, собиравшаяся позвать Хелкина, замерла.

В кабинете Хелкина царил такой хаос, будто там пронесся цунами.

«...Вряд ли сюда забрался вор. Неужели матушка приходила?»

Тихо пробормотала Элис, глядя на Хелкина, который собирал осколки разбитой вазы.

Услышав ее голос, Хелкин поднял голову.

Похоже, он был так занят уборкой, что даже не заметил прихода Элис.

«Госпожа... вы пришли.»

Значит, госпожа Квиллиан все-таки здесь была.

Это не было чем-то шокирующим.

Ведь именно госпожа Квиллиан наняла Хелкина с целью отравить Кайлуса...

Теперь, когда Кайлус пришел в себя, было бы странно, если бы госпожа Квиллиан оставила Хелкина в покое.

Если подумать, хозяйка должна была ополчиться и против неё самой... Однако, кроме того что она забрала Марис, странным образом не последовало вообще никакой реакции.

«...Госпожа.»

Элис отбросила мысли и посмотрела на Хелкина. Затем нахмурилась.

«Хелкин, ты выглядишь... просто ужасно.»

Левая щека покраснела и распухла — судя по всему, его ударили, а волосы были в полнейшем беспорядке, будто их кто-то яростно трепал.

К тому же, судя по всему, его хватали за грудки — пуговицы на рубашке у горла исчезли.

Казалось, гнев госпожи Квиллиан прошелся по Хелкину катком.

Глядя на его жалкий вид, Элис поморщилась.

«Ха-ха... Ну, по крайней мере, я жив, и на том спасибо.»

Сказал Хелкин с какой-то печальной улыбкой.

Даже жалко его.

Поначалу она считала его мерзавцем, который готовил яд для Кайлуса и прислуживал госпоже Квиллиан.

Впрочем, за последнее время она к нему в какой-то мере привыкла, и теперь, видя врача в таком жалком виде, Элис невольно прониклась к нему жалостью.

В конце концов, он не доносил госпоже Квиллиан о ее планах и не давал Кайлусу яд.

Не похоже было, что он безнадежный человек в своей основе.

Элис тихо вздохнула, подняла бумаги, валявшиеся под ногами, и протянула их Хелкину.

Хелкин ошарашенно принял их.

Похоже, он думал, что Элис тоже пришла устроить ему разнос.

«...Благодарю вас, госпожа.»

«Не за что. Но я пришла, потому что хотела кое-что спросить... Ты сейчас можешь говорить?»

Присмотревшись, она заметила, что у него еще и губа разбита.

«Да, да. Я в порядке. Спрашивайте.»

«— Ладно, тогда сразу к делу. Я пришла узнать правду о состоянии герцога. Без утайки: каково оно сейчас на самом деле?»

«...Что касается состояния герцога, то оно именно такое, каким вы его видели.»

«Он действительно полностью пришел в себя? Нет никакой вероятности, что он снова упадет в обморок, правда?»

Опасаясь, что он может солгать, Элис пронзила его пристальным взглядом.

Хелкин глубоко вздохнул и ответил:

«Герцог действительно пришел в сознание. Он больше не упадет в обморок. Это не ложь, госпожа.»

Взгляд Хелкина, хоть и выглядел уставшим, не дрогнул.

Похоже, он не лгал.

«...Значит, он действительно полностью очнулся.»

«Да. Именно поэтому мой кабинет в таком состоянии...»

Непонятно, радоваться этому или нет.

С одной стороны, она успокаивала себя тем, что по крайней мере две недели ей ничего не угрожает, с другой — тревожилась, что по истечении этого срока Кайлус её не отпустит.

«Раз уж именно ты вытащила меня из той тьмы, неси за это ответственность.»

В голове всплыло бесстыдное лицо Кайлуса.

Точнее, бесстыдное, но до безумия красивое лицо.

Будь он уродом, она бы тут же послала его куда подальше со словами «не неси чуши», но когда подобное лицо требует взять за него ответственность, на душе почему-то становилось неспокойно.

Ведь его взгляд, когда он говорил, что больше не хочет быть запертым во тьме, был полон отчаяния.

Такое лицо и такой взгляд — это нечестно.

Элис почти закричала на Хелкина:

«Ты же говорил, что он никогда не очнется! Что вообще происходит?»

«Это... я и сам не знаю. Когда герцог пришел в себя, то есть, когда он очнулся сегодня, я сам был в огромном шоке.»

«А-а, я сейчас с ума сойду...»

Хелкин быстро сменил тему, но Элис, погрязшая в ситуации, похожей на божественную насмешку, не заметила странностей.

Хелкин со странным выражением лица наблюдал за Элис, которая, погрузившись в собственные мысли, вдруг принялась трепать себя за розовые пряди, а затем украдкой глянул на часы.

Почти два часа ночи.

Хелкин занервничал.

Потому что скоро наступит время, назначенное герцогом.

«Герцог велел вам прийти в его спальню в два часа ночи.»

Так сказал ему дворецкий днем, когда он вышел из спальни после осмотра герцога.

Хотя он был ошеломлен внезапными событиями, слова дворецкого он расслышал отчетливо.

На самом деле Хелкин понятия не имел, что герцог собирается раскрыть факт своего пробуждения именно сегодня.

Поэтому он был невероятно удивлен, когда слуги заговорили о том, что герцог очнулся.

Благодаря этому искреннему удивлению он не выдал себя перед госпожой Квиллиан, когда та пришла в кабинет, но его беспокоило будущее.

Ведь герцог устроит в герцогстве Диэрот кровавую баню.

И он неизбежно окажется втянут в это.

Ведь лучшим козырем против госпожи Квиллиан был именно он, приготовивший яд.

Сможет ли он выжить в этом процессе?

Герцог лишь сказал, что посмотрит на его полезность, но не дал твердого обещания сохранить жизнь.

И примкнуть к госпоже Квиллиан, чье поражение было очевидно, он тоже не мог...

По поместью ходили слухи, что госпожа Элис тоже собирается уйти в жрецы.

Да и вообще, раз уж он попал в руки герцога, только тому известно, жить ему или умереть.

Если он попытается предать и его поймают...

Вспомнив звериный взгляд черных глаз Кайлуса, Хелкин инстинктивно содрогнулся.

Затем он осторожно позвал Элис, которая все еще рвала на себе волосы.

«...Э-э, госпожа.»

«А?»

«Я сегодня очень устал... у вас есть ко мне еще вопросы?»

Элис отпустила волосы и посмотрела на лицо Хелкина.

Его лицо, на котором читалась крайняя усталость, буквально умоляло ее уйти.

Этот вид вызвал у нее сочувствие и чувство товарищества.

Элис-то ладно, но, вероятно, Хелкин сейчас тоже загнан в угол.

Ведь именно он приготовил яд, сваливший Кайлуса.

Если Кайлус действительно обнажит свой меч мести... Хелкин вряд ли выйдет сухим из воды.

Элис посмотрела на него с жалостью и сказала:

«Нет. Я все спросила. И еще... Хелкин.»

«Да?»

Элис серьезно сказала это на случай, если Хелкин совершит глупость:

«Я говорю это, помня о нашем прошлом общении... Если хочешь жить, брось матушку. Рассказать герцогу всю правду — твой единственный шанс на спасение.»

Если он сам признается Кайлусу и выдаст преступления госпожи Квиллиан, то, возможно, сохранит жизнь.

«...»

«Если выживешь, уезжай из поместья. Только так ты проживешь долго. Я говорю это искренне.»

Изначально в сюжете Хелкину была уготована участь мелкого злодея, погибающего в самом начале, но теперь, когда столько всего изменилось, Элис искренне желала ему начать новую жизнь.

«...Благодарю за совет, госпожа.»

«Тогда отдыхай.»

Элис слегка похлопала по плечу ошарашенного Хелкина, подбадривая его, и развернулась.

«...Не пойму, добрая она или злая...»

Хотя ее собственное положение было незавидным, Элис искренне беспокоилась о нем, давая совет, как выжить.

То угрожала, чтобы он слушался, если хочет жить, а теперь такой взгляд.

Хелкин, который давно не получал искренней заботы, почувствовал себя странно и потер затылок.

Непредсказуемая женщина.

Покачав головой, Хелкин взглянул на часы, которые уже показывали чуть больше двух, и поспешно вышел из кабинета.

В то самое время, когда Элис навещала Хелкина,

в спальне Кайлуса уже ждали дворецкий и леди Мелтайн.

Сиена, едва увидев Кайлуса, тут же набросилась на него с вопросом:

— Брат, так ты перенес сроки из-за герцогини?

Сиена еще вчера знала, что Кайлус собирается официально объявить о своем пробуждении.

Однако о событиях, связанных с Элис, она не ведала ни сном ни духом.

Её настолько поразила внезапная новость о том, что Элис вознамерилась уйти в жрицы, что она на мгновение лишилась дара речи.

Но Кайлус, казалось, был прекрасно осведомлен обо всем.

Ведь он притворился, что пришел в себя, как раз в нужный момент.

Поэтому она сделала предположение.

Не ускорил ли Кайлус сроки, чтобы помешать Элис уйти в храм?

Кайлус легко кивнул, словно подтверждая догадку Сиены.

— Да, это так.

— Почему? Неужели герцогиня стала для тебя настолько важным человеком?

Сиена нахмурилась, не в силах понять его мотивы.

Кайлус немного подумал и открыл сестре правду.

— Она важна. Ведь именно Элис спасла мне жизнь.

Зеленые глаза Сиены широко распахнулись.

— Герцогиня… спасла тебе жизнь?

— Да, ее молитвы вернули меня с того света.

Конечно, он не сказал ей всей правды.

Чем меньше людей знало о Божественной силе Элис, тем было безопаснее.

Впрочем, раз для использования Божественной силы требовалось возносить молитвы, это нельзя было назвать чистой ложью.

— Молитвы? Ты имеешь в виду те, что она возносила в храме?

Сиена переспросила, не в силах поверить в услышанное.

— …Должно быть. Ведь здесь она не молилась.

— Но как молитвы, прочитанные там, могли спасти умирающего брата…

Сиена нахмурилась еще сильнее.

Заметив на лице Сиены выражение полного непонимания, Кайлус добавил:

— У нее есть Божественная сила. Разве её молитвы могли сравниться с молитвами обычного смертного?

— А, Божественная сила…

— Я не говорил тебе, но перед самым пробуждением отчетливо видел свет Верховного бога. Я не сразу во всем разобрался, но герцогиня действительно спасла мне жизнь. Именно поэтому я не мог ее упустить и ускорил свои планы.

Когда Кайлус произнес это с такой уверенностью, Сиена пробормотала с ошарашенным видом:

— …Значит, она — твоя спасительница.

И это было неудивительно, ведь в ее глазах Элис никогда не выглядела той, кто будет искренне молиться за Кайлуса.

Она казалась пустой, глуповатой девчонкой, которой нет никакого дела до мужа и которая лишь бездумно улыбается в ответ на любые приказы свекрови.

И ради такой женщины Кайлус пошел на риск?

Значит, у герцогини действительно есть особые способности. Иначе Кайлус никогда бы не стал так спешить.

Ведь брат, которого знала Сиена, был до холодности рациональным человеком.

— …Похоже, я совершенно неверно судила о герцогине.

— Это не твоя вина. Она слишком искусно играет свою роль.

— А я-то думала, она обычный кролик…

— тихо прошептала Сиена.

Она действительно считала ее просто милым глупым кроликом.

Но оказалось, что она куда умнее и хитрее кролика — нет, человека.

В глазах Сиены, думавшей об Элис, на мгновение мелькнул странный блеск и тут же погас.

— Значит, герцогиня больше не связана с госпожой Квиллиан?

Она и с самого начала не была человеком госпожи Квиллиан. У нее не тот характер, чтобы кому-то подчиняться.

— Что теперь будет с ней?

— Это… зависит от ее собственного выбора. Делами, связанными с Элис, впредь займусь я сам, а ты, как и прежде, сосредоточься на моих поручениях.

Заметив, что Сиена проявляет к Элис чересчур много интереса, Кайлус мягко, но непреклонно провел черту.

Чтобы она не лезла в дела Элис.

— Ваша светлость, вы сразу вернетесь к управлению герцогством?

Дворецкий, молча слушавший их, осторожно спросил, когда разговор подошел к концу.

Кайлус перевел взгляд с Сиены, на лице которой застыло недовольное выражение, на дворецкого.

— Если я объявлю о возвращении прямо сейчас, они примутся прикрываться моим слабым здоровьем, лишь бы помешать мне. Я вернусь к делам, как только мои люди прибудут в поместье. А пока мне нужно отправиться в императорский дворец.

Он должен был сообщить императору, что пришел в себя.

Только так никто не сможет отрицать факт его выздоровления.

Они ведь были уверены, что он умрет. Нет, они только и ждали известия о его смерти.

Интересно, какое лицо сделает император, когда увидит его живым и здоровым?

Кайлус, скрыв усмешку, продолжил говорить с дворецким:

— А что насчет той женщины? Ты передал ей мои слова?

— Да. Я передал, что через полмесяца прибудут жрецы, поэтому ей следует быть крайне осторожной, чтобы не поползли лишние слухи о герцогине.

Внешне это звучало как забота о благополучии семьи, но на деле было прямым предупреждением.

Не трогать Элис.

И госпожа Квиллиан наверняка прекрасно поняла скрытый смысл.

— Она что-нибудь ответила?

— Она лишь помрачнела, но ничего не сказала. Только забрала служанку, которая прислуживала герцогине.

— Речь о той девчонке, Марис?

— Да, именно так.

— Исчезновение Марис… она, должно быть, только обрадовалась.

Кайлус слышал, как Марис относилась к Элис и как сама Элис ругала ее.

Госпожа Квиллиан наверняка думала, что устроит девчонке проверку на прочность, но Элис, судя по всему, только обрадовалась.

Представив эту картину, Кайлус тихо усмехнулся и продолжил:

— Найди новую, надежную служанку для герцогини. Негоже, чтобы она оставалась без прислуги.

— Но, ваша светлость, тогда госпожа…

— Скажи, что это был мой приказ.

— Слушаюсь.

— И еще… если она снова посмеет вызвать герцогиню к себе, немедленно доложи мне. А ты, Сиена, время позднее — ступай отдыхать.

— Хорошо.

Когда Сиена вышла, Кайлус спросил дворецкого:

— Кстати, почему Хелкин до сих пор не пришел?

Кайлус посмотрел на часы и нахмурился.

— Я схожу в кабинет врача и проверю.

Тук-тук.

Едва дворецкий закончил фразу, в дверь постучали.

Дворецкий отворил створку, и на пороге показался запыхавшийся Хелкин, который тут же отвесил низкий поклон герцогу.

— Герцог, прошу прощения за опоздание. Разговор с герцогиней затянулся… приношу свои извинения.

Кайлус, который до этого хмурился, глядя на помятое лицо Хелкина, при упоминании Элис стал еще более суровым.

— Ты был с герцогиней?

— А? Да. Герцогиня внезапно пришла, и мы разговорились… вот я и задержался.

Хелкин как ни в чем не бывало объяснил причину опоздания.

Но почему-то взгляд Кайлуса на мгновение стал острым, как бритва.

Я что-то не то сказал?

Хелкин в замешательстве прокрутил в голове свои слова, но не мог понять, что именно вызвало недовольство Кайлуса.

Когда по спине Хелкина от пронзительного черного взгляда Кайлуса пробежал холодный пот, раздался голос герцога:

— О чем вы говорили с герцогиней?

— А…

Неужели герцогиня ему неприятна…?

Хелкин слегка склонил голову набок.

Среди слухов о том, как герцог смог прийти в себя, ходили разговоры, что это произошло благодаря усердным молитвам герцогини в храме.

Конечно, впервые услышав об этом, Хелкин едва не рассмеялся от абсурдности слухов, но, поразмыслив, решил, что в них все же есть зерно истины.

Герцогиня действительно заставила его заменить яд на витамины и каждый день ходила в храм.

К тому же, поговаривали, будто она владеет Божественной силой.

Может, она действительно причастна к спасению герцога?

Такая мысль приходила ему в голову.

Ведь пробуждение Кайлуса было настоящим чудом.

А чудеса — это сфера богов.

Он было засомневался, но, столкнувшись с ледяным, пронзительным взглядом Кайлуса, окончательно убедился, что всё это пустые бредни.

В самом деле, герцогиня, которая без тени сомнения угрожала ему, будет кротко молиться за мужа в храме?

Это совсем на нее не похоже.

У этой герцогини не может быть способностей, чтобы спасти герцога.

Нет смысла распространяться о ней.

Предавшись ошибочным размышлениям, Хелкин ответил:

Что они не обсуждали ничего важного.

— Ничего особенного. Она просто спросила, как я себя чувствую, и посоветовала быть осторожнее… обычное беспокойство.

«Я говорю это из жалости к тебе… если хочешь жить, брось свою госпожу.»

Хелкин на мгновение вспомнил совет Элис.

Тогда он пропустил это мимо ушей, думая лишь о том, как быстрее добраться до Кайлуса, но сейчас это показалось ему забавным.

Сама на краю пропасти, а беспокоится о других.

Странная женщина.

Хелкин усмехнулся от абсурдности ситуации.

Однако со стороны эта усмешка выглядела весьма двусмысленно.

Будто он улыбается, вспоминая Элис.

Особенно так это показалось Кайлусу.

— …Похоже, вы с герцогиней довольно близки.

Прийти в такой поздний час к Хелкину, беспокоиться о нем и уйти…

Кайлус чувствовал, как настроение портится все больше.

Хелкин почти никогда не упоминался в монологах Элис, и уж тем более он не ожидал, что она будет считать его кем-то особенным.

Пока он притворялся, что без сознания, Элис часто разговаривала сама с собой рядом с ним.

Благодаря этому он неплохо изучил ее характер и мысли.

Но он не знал, что она так выделяет Хелкина.

Что в глазах Элис вообще было особенного в Хелкине?

Кайлус пронзительным взглядом окинул Хелкина с ног до головы.

Взъерошенные волосы и лицо, опухшее так, будто его хорошенько приложили.

Если проявить невероятное великодушие, можно было бы испытать крошечную, едва заметную жалость. Но, как ни крути, ничего, кроме жалкого вида, в нём не было.

Почему она вообще обращает внимание на этого типа, похожего на жабу?

К тому же, он не так уж молод.

Учитывая, сколько раз она называла его красавцем, вряд ли у Элис проблемы со вкусом.

И вот её внимание и забота направлены на такое ничтожество.

Как ни посмотри, это было неприятно.

Может, просто убить его?

В тот момент, когда взгляд Кайлуса, направленный на Хелкина, опасно сверкнул, Хелкин замахал руками и заговорил:

— Близка с младшей госпожой?! Вовсе нет. Я совсем, ни капельки не близок с ней. Вы ведь и сами знаете, господин? Младшая госпожа шантажировала меня, используя мои слабости.

Она для меня не менее страшный человек, чем старшая госпожа.

Когда Хелкин добавил это с содроганием, сузившийся взгляд Кайлуса заметно смягчился.

Он вспомнил факт, который на мгновение упустил из виду: Элис шантажировала Хелкина, чтобы тот заменил лекарство.

— …Верно, так и было.

— Младшая госпожа, похоже, приходила ко мне, чтобы узнать о состоянии герцога. Она спрашивала, действительно ли нет риска, что вы снова потеряете сознание.

Хелкин сказал это Кайлусу так, будто только что вспомнил.

То, что Элис интересуется Хелкином, было нелепым заблуждением Кайлуса.

От осознания того, что он хоть на мгновение сравнил себя с Хелкином, Кайлусу стало противно, и он нахмурился.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас? Должен был сказать в первую очередь.

— Простите?

Кайлус раздраженно махнул рукой на недоуменно хлопающего глазами Хелкина и заговорил:

— Забудь. А вызвал я тебя потому, что пришло время доказать свою полезность.

— …Что мне нужно сделать, господин?

— Через неделю я отправлюсь в императорский дворец. Там тебе предстоит осмотреть пациента, отравленного ядом.

Пациент, лежащий во дворце.

Кайлус не назвал имени, но Хелкин сразу всё понял.

Во дворце был лишь один человек, который лежал без сознания из-за отравления.

Это был единственный Первый принц империи.

То, что Первый принц упал и не может подняться уже несколько лет, было общеизвестным фактом в империи.

Множество врачей вызывали во дворец, чтобы определить яд, которым отравили Первого принца, но никто так и не смог этого сделать.

Если он сможет определить яд, который съел Первый принц, а если еще и создаст противоядие…

Герцог сохранит ему жизнь.

Поскольку в вопросах ядов он был уверен в себе больше, чем кто-либо другой, Хелкин серьезно ответил:

— Да. Я понял, господин.

— И еще одно. Ты должен добыть доказательства, которые позволят расправиться с госпожой Квиллиан.

— Я…?

— Да. Она не откажется от всего просто так, раз я пришел в сознание. Вероятно, скоро она снова попытается меня убить. И, скорее всего, попытается использовать тебя в этом плане.

Госпожа Квиллиан совершенно не догадывается, что Хелкин стал человеком Кайлуса.

К тому же, сейчас стало сложно вводить новых людей извне, поэтому она воспользуется Хелкином, который уже находится внутри герцогства.

Какими бы угрозами ей ни пришлось воспользоваться.

Кайлус нахмурился, представляя в голове будущие шаги госпожи Квиллиан.

Затем он продолжил:

— В тот момент притворись, что подчиняешься приказам матери, и запиши все её слова на магический артефакт. А в день, когда всё свершится, принеси мне доказательства со всеми записями.

Как только Кайлус закончил говорить, стоявший рядом дворецкий подошел к Хелкину и передал магический артефакт.

Треугольный магический артефакт был специально создан Леди Мелтайн, чтобы записывать разговоры.

— Не беспокойтесь. Я обязательно справлюсь.

Хелкин решительно спрятал магический артефакт.

— Хорошо, тогда можешь идти.

Однако, в отличие от решимости Хелкина, Кайлус равнодушно отпустил его.

Хелкин замялся и отвел взгляд, но Кайлус уже не смотрел на него.

— А… да. Тогда я пойду.

Хелкин с неловкой улыбкой удалился, и к Кайлусу подошел дворецкий.

— Господин, но… можно ли так доверять этому врачу? В конце концов, он был человеком старшей госпожи.

Адольф выглядел обеспокоенным, ему явно было не по себе от Хелкина.

— Семья Хелкина уже у меня под контролем. К тому же, этот парень, хоть и выглядит простаком, сообразителен. Он прекрасно понимает, на чью сторону встать, чтобы выжить. Если почувствую, что он неблагонадежен, просто убью его, так что не бери в голову.

— Слушаюсь. Господин, вы, должно быть, устали, отдохните.

— Адольф.

Как только дворецкий собрался уходить, Кайлус окликнул его.

— Да.

— Подготовь всё идеально, чтобы никто не узнал, что Хелкин отправляется в императорский дворец.

— Слушаюсь, господин.

Когда даже дворецкий вышел, Кайлус остался в комнате один.

Прислонившись головой к изголовью кровати, Кайлус смотрел в потолок и глубоко вздохнул.

Вчера был поистине долгий день.

От нехарактерной для него слабой игры до первого разговора с Элис лицом к лицу.

Может, потому что он был заперт в своих снах более полугода?

Иногда эта реальность, в которой он сейчас открывает глаза, кажется ему сном.

Особенно разговор с Элис казался чем-то нереальным.

Ведь когда они были вместе, либо он был без сознания, либо она спала.

Но теперь всё иначе.

Кайлус вспомнил золотистые глаза Элис, которые светились любопытством, даже когда она опасалась его.

При мысли об этих ясных глазах, которые так подходили её кроличьему личику, на его губах невольно появилась улыбка.

— …Наверняка она сейчас усердно ломает свою маленькую головку.

Думая о том, как сбежать из герцогства.

Но, к сожалению, он не собирался так легко отпускать Элис.

Он ни за что не хотел упускать ту, что вдохнула в него новую жизнь.

Кайлус медленно закрыл свои глаза, похожие на ночное небо, мысленно расставляя ловушку для маленького травоядного.

Дует легкий весенний ветерок.

Розовый кролик, весело прыгавший, виляя хвостиком на ветру, внезапно поднял голову.

Откуда-то доносится сладкий запах.

Розовый кролик потянул своим маленьким носом.

И тут же золотистые глаза розового кролика широко распахнулись.

Это запах моего любимого стейка!

Кролик побежал на сладкий запах.

И наконец обнаружил перед собой сочный стейк.

В тот момент, когда розовый кролик, сверкая золотистыми глазами, бросился к стейку, огромная рука схватила его.

— Попалась.

Приятный низкий голос, от которого по телу пробежала дрожь.

Но рука, державшая кролика, была твердой, словно не собиралась отпускать.

Кролик задергал маленькими лапками и поднял голову на мужчину, который его поймал.

И при виде прекрасного лица мужчины у кролика отвисла челюсть.

— Теперь ты не убежишь, Элис.

В тот момент, когда красные губы Кайлуса изогнулись в улыбке, Элис судорожно вздохнула и широко открыла глаза.

— Ха, что за бред мне приснился…?

Элис медленно приподнялась, поглаживая грудь, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Присниться же такое — превратиться в кролика и быть пойманной Кайлусом.

А. Может, стейк перед глазами был моим будущим?

Что я стану куском мяса?!

— Черт! Нельзя даже на секунду допускать такие дурацкие мысли.

Элис потрясла головой, пытаясь отогнать жуткое воображение.

— Фух… это всё от того, что я сильно перенервничала.

Элис медленно выдохнула.

Когда сердцебиение утихло, ощущения, которые во сне казались такими же яркими, как в реальности, начали постепенно тускнеть.

— Надо же, быть пойманной не как человек, а как кролик.

Действительно странный и неприятный сон.

Элис отбросила мысли и спустилась с кровати.

Когда она раздвинула шторы, яркий солнечный свет хлынул в комнату через окно.

Небо без единого облачка было таким ясным, в отличие от её запутанных мыслей.

Кайлус дал ей две недели.

Один день прошел, значит, осталось 14 дней.

Элис посмотрела на чистое небо и тяжело вздохнула.

— Проклятый Гелиос.

Как ни крути, главный виновник этой беды — Верховный бог Гелиос.

Ведь Божественная сила — это сила Верховного бога.

Если уж даешь, то давай в меру, зачем давать такую Божественную силу, с которой невозможно справиться?

К тому же, я молилась, чтобы Кайлус больше не страдал, а не просила его спасти!

Разве содержание молитвы, которую я возносила, используя Божественную силу, не было слишком искажено?

Да, это всё твоя вина, Гелиос.

Элис была готова схватить Гелиоса за шиворот и хорошенько потрясти, если бы он был перед ней.

Но, конечно, как всегда, Гелиос ей не ответил.

Даже когда она постоянно ходила в Храм Гелиоса, она ни разу не слышала голоса Гелиоса.

Говорят, чем сильнее Божественная сила, тем глубже любовь бога к жрецу.

— Раз ты так меня любишь, почему даже во сне не являешься?

Может, потому что знаешь, что я схвачу тебя за шиворот?

В тот момент, когда она снова предавалась богохульным мыслям, раздался стук в дверь.

Элис вздрогнула.

Никто, кроме Марис, не стучал в её дверь по утрам.

А Марис вчера забрала госпожа Квиллиан.

Кто это?

Неужели госпожа Квиллиан?

В голове промелькнул вид Хелкина, который был в ужасном состоянии после того, как его расцарапала госпожа Квиллиан.

Как только Элис сглотнула слюну, за дверью раздался незнакомый приятный голос:

— Младшая госпожа, вы проснулись?

Это была не Марис и не госпожа Квиллиан.

— …Проснулась. Входи.

После разрешения Элис дверь открылась.

В спальню вошла юная девушка с рыжими волосами, заплетенными в два хвостика.

Эта незнакомая горничная поприветствовала её сияющими карими глазами.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Айлин, и отныне я буду прислуживать вам, госпожа.

— Прислуживать мне?

— Да. Дворецкий приказал мне с сегодняшнего дня во всем помогать вам.

Элис с легким удивлением посмотрела на Айлин.

Она не ожидала, что ей так быстро пришлют новую горничную.

Учитывая давление госпожи Квиллиан, добиться выделения горничной было непросто, так что это стало неожиданностью.

К тому же, к её удивлению, эта горничная в корне отличалась от Марис и выглядела очень доброй.

Даже в её карих глазах не было ни капли враждебности.

А ведь Марис хмурилась, стоило им только встретиться взглядами.

Если эта горничная не собирается меня мучить, то нет причин отказываться.

Элис слегка улыбнулась Айлин.

— Понятно. Не знаю, надолго ли это, но надеюсь на твою помощь, Айлин.

— Это я надеюсь на вашу благосклонность. Я принесла воду для умывания, позвольте вам помочь.

Айлин осторожно поставила серебряный поднос на стол.

Как только Элис закончила умываться, та словно ждала этого момента и сразу подала сухое полотенце.

От столь безупречного обслуживания Элис едва не прослезилась от нахлынувших чувств.

Вот как на самом деле должно выглядеть обслуживание, и в то же время Элис с новой силой осознала, скольких хлопот доставляла ей Марис.

— Где прикажете накрыть завтрак? В столовой? Дворецкий сказал, что вы можете выбрать любое удобное для вас место.

Похоже, после недавнего переполоха дворецкий решил проявить к ней заботу.

— А матушка... она не придет в столовую?

— О, госпожа Квиллиан завтракала у себя в комнате.

Отсутствие госпожи Квиллиан — это просто замечательно.

Немного подумав, Элис ответила:

— Я пойду в столовую.

Вопреки опасениям, завтрак прошел в мирной обстановке.

То ли по распоряжению дворецкого, то ли еще почему, но слуги ничем не доставляли ей неудобств.

К тому же до самого конца завтрака в столовую никто не заглянул.

Благодаря этому Элис смогла спокойно поесть в одиночестве.

Расправившись даже с десертом, Элис поднялась из-за стола, чувствуя приятную сытость.

Однако мирная жизнь продлилась недолго.

Стоило ей выйти из столовой, как в холле она столкнулась с леди Мелтайн.

Вот черт.

Элис, которая до этого улыбалась от сытости, замерла при виде леди Мелтайн.

Хорошо, что это не госпожа Квиллиан, но и встреча с леди Мелтайн не сулила ничего хорошего.

Припомнив всех тех несчастных, что погибли поблизости от неё, Элис предпочла бы избегать леди Мелтайн даже больше, чем саму госпожу Квиллиан.

Когда Элис замялась, леди Мелтайн заговорила первой:

— Доброе утро, госпожа.

Леди Мелтайн поздоровалась так, будто ничего особенного не произошло.

Кстати, вчера, когда Кайлус пришел в себя, она тоже не выглядела особо удивленной.

Может, это её «бафф главной героини» дает такую необычайную невозмутимость?

Однако, несмотря на внешнее спокойствие леди Мелтайн, взгляд, которым она окинула Элис, был довольно странным.

«У меня что-то на лице? Почему она так пристально смотрит?»

Элис на всякий случай провела рукой по губам, но ничего не обнаружила.

Откашлявшись, Элис ответила леди Мелтайн, которая продолжала сверлить её взглядом:

—...Да. Леди Мелтайн, вы, должно быть, собрались на прогулку?

— О, нет. У меня появилось дело, я как раз собиралась выйти.

— Выйти? Я слышала, что матушка запретила покидать поместье...

— Герцог дал разрешение.

Леди Мелтайн ответила твердо, словно мнение госпожи Квиллиан её совершенно не волновало.

— А... понятно. Тогда удачного вам пути.

Продолжать разговор было бы странно, поэтому Элис собралась уходить.

Она уже почти прошла мимо, но тут случилось неожиданное.

Леди Мелтайн внезапно схватила её за запястье.

Это было так решительно, словно в дораме, где главный герой хватает героиню за руку, что Элис ошарашенно уставилась на леди Мелтайн.

— Леди?

— Мне нужно кое-что сказать вам, герцогиня.

Леди Мелтайн смотрела на неё с очень серьезным выражением лица.

О чем это она, раз решила создать такую атмосферу?

Элис сглотнула и ответила:

—...Говорите.

В тот момент, когда от пронзительного взгляда леди Мелтайн у Элис пересохло во рту, холл огласил резкий голос:

— Ишь, как разошлись!

Элис и леди Мелтайн одновременно повернули головы на звук голоса.

Обладательницей этого неприятного голоса была не кто иная, как госпожа Квиллиан.

Госпожа Квиллиан быстро спускалась по лестнице.

Остановившись в холле, она посмотрела на Элис и насмешливо фыркнула.

«Может, мне стоило просто сидеть в комнате?»

Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок от того, что события начали развиваться так стремительно сразу после мирного завтрака.

Надо же было встретиться с ней именно тогда, когда рядом леди Мелтайн.

Стоило госпоже Квиллиан и леди Мелтайн сойтись, как под ударом неизменно оказывались окружающие — а на сей раз и вовсе она сама.

Уж лучше бы она разбиралась с госпожой Квиллиан в одиночку.

— Матушка.

Элис высвободила руку из хватки леди Мелтайн и поприветствовала госпожу Квиллиан.

Пусть они и стали врагами с Госпожой Квиллиан, но та все еще была старше её по положению, так что приличия нужно было соблюдать.

К тому же она надеялась, что ситуация разрешится тихо.

Но, к несчастью, госпожа Квиллиан, судя по всему, придерживалась совсем другого мнения.

— Превратила дом в хаос, а сама ходишь такая довольная. Спокойно ешь, разгуливаешь по особняку, как ни в чем не бывало.

Она продолжала сыпать обвинениями без остановки:

— Из-за тебя я вчера глаз не сомкнула: голова раскалывается, всё тело ломит. А ты стоишь тут, так уверенно здороваешься... Какая же ты бесстыжая, просто бесстыжая!

«Для человека, который не спал, у вас лицо подозрительно сияет.»

Элис подавила слова, рвавшиеся наружу.

Было очевидно, что если она их произнесет, здесь разразится скандал.

«Нужно как можно естественнее уйти отсюда.»

Но прежде чем Элис успела открыть рот, заговорила леди Мелтайн:

— «Дом превратился в хаос»? Странные слова. Разве вы не должны говорить, что в доме праздник, раз герцог пришел в себя?

Госпожа Квиллиан повернула голову к леди Мелтайн.

— Госпожа Квиллиан, кажется, вы совсем не рады тому, что герцог очнулся.

Между двумя женщинами, встретившимися взглядами, проскочили искры.

—...Похоже, сегодня мне снова не удастся избежать их разборок.

Элис глубоко вздохнула про себя, глядя на двух женщин, которые были готовы вцепиться друг другу в глотки.

Если бы она знала, что её ждет такой вынос мозга, стоило съесть еще один десерт перед выходом.

В тот момент, когда в голове Элис промелькнул шоколадный тарт, госпожа Квиллиан насмешливо скривила губы:

— Леди Мелтайн, я мать герцога. Где это видано, чтобы мать не радовалась возвращению своего дитя с того света? И когда это я говорила, что не рада пробуждению герцога?

Её взгляд переместился на Элис.

— Я говорила, что мне неспокойно из-за невестки, которая перевернула дом вверх дном, внезапно возжелав стать жрицей. Слышала, что вы умны, леди, но, видимо, суть чужих слов улавливаете плохо.

— Прошу прощения, я не знала, что вы вкладывали в свои слова столь глубокий смысл. Однако то, что герцог выжил, — милость Верховного бога. И именно герцогиня неустанно возносила молитвы о его исцелении. Поэтому подобные выпады в её адрес кажутся мне весьма двусмысленными.

— Двусмысленными? Да как человек, балансирующий на грани смерти, может выжить от пары молитв? У меня нет времени выслушивать этот бред, так что ступай вон. Мне нужно поговорить с герцогиней.

Госпожа Квиллиан открыто приказала ей уйти, но леди Мелтайн не сдвинулась с места.

Напротив, она слегка заслонила собой Элис.

— Прошу прощения, госпожа Квиллиан, но и я, и сам герцог убеждены, что его выздоровление во многом заслуга молитв герцогини. Если вы станете упрекать её здесь... люди могут неверно истолковать это и решить, что вы идете наперекор воле герцога.

От гладкой речи леди Мелтайн у госпожи Квиллиан задергался глаз.

Как и всегда, госпожа Квиллиан ни разу не выигрывала у леди Мелтайн в словесных перепалках.

В лице госпожи Квиллиан, которое с каждой секундой краснело, чувствовался глубокий гнев.

Но, видимо, закатывать скандал в холле на глазах у многочисленных слуг она не решалась, а потому лишь крепко сжала губы.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

Элис решила, что это её шанс, и поспешила уйти.

Но тут госпожа Квиллиан снова заговорила:

— Постой, а ты еще кто?

Элис остановилась и посмотрела на госпожу Квиллиан.

Но госпожа Квиллиан смотрела не на неё.

Её взгляд был прикован к Айлин, следовавшей за Элис.

— Я? Я... Айлин.

Айлин, застигнутая врасплох, ответила, опасливо оглядываясь.

— Я разве спрашивала твое имя? Кто ты такая, что ходишь за герцогиней? Я не давала разрешения нанимать горничную, что ты себе позволяешь?!

«Разве это не было одобрено госпожой Квиллиан?»

Элис почувствовала недоброе предчувствие от странного поведения госпожи Квиллиан.

— Это... дворецкий приказал мне... помогать госпоже.

От тихого голоса Айлин лицо госпожи Квиллиан исказилось от ярости.

— Ха! Дворецкий приказал? Я — хозяйка этого дома, и никакого разрешения не давала! Как ты смеешь своевольно прислуживать герцогине?! По-твоему, я ниже дворецкого в этой усадьбе?!

В конце концов, как Элис и опасалась, гневный вопль госпожи Квиллиан расколол тишину холла.

Госпожа Квиллиан уставилась на Айлин взглядом, полным такой ярости, словно была готова разорвать её на части.

Она собиралась выместить на Айлин всю злость, которую не могла сорвать на Элис и Леди Мелтайн.

— Матушка, Айлин ведь…

— Немедленно схватить эту дерзкую девку! Она сполна заплатит за то, что посмела проявить неуважение к хозяйке и действовать по своему усмотрению! Порядок в поместье совсем расшатался, я сделаю из неё пример для всех!

— приказала госпожа Квиллиан, указывая на Айлин пальцем и словно даже не слыша слов Элис.

Как только слуги приблизились к Айлин, Элис закричала:

— Нет!

От резкого окрика Элис слуги невольно замерли на месте.

— Нет? Ты что, решила пойти против меня?

Госпожа Квиллиан окинула её леденящим взглядом.

Элис изо всех сил старалась избегать любых конфликтов.

Но она никак не могла просто стоять и смотреть, как уводят Айлин.

Как она могла позволить ни в чем не повинной Айлин стать объектом для вымещения злости?

Элис прямо посмотрела на Госпожу Квиллиан и произнесла:

— Матушка, Айлин лишь выполняла приказ дворецкого, прислуживая мне. Наказывать её за это несправедливо.

— Верно. Это совершенно бессмысленно, госпожа Квиллиан.

Леди Мелтайн поддержала её со стороны.

Госпожа Квиллиан переводя взгляд с одной на другую, насмешливо изогнула губы.

— Ну конечно, наконец-то вы показали свое истинное лицо. Решили выступить против меня на глазах у всех слуг? Вы явно сговорились, чтобы выжить меня отсюда! Неужели вы думаете, что я буду просто терпеть?!

Госпожа Квиллиан кричала так, будто Элис совершила государственную измену.

— Что вы, я вовсе не это имела в виду…

Лицо госпожи Квиллиан побагровело от ярости.

Она закричала, словно потеряв рассудок:

— Немедленно схватить её и поставить на колени! Это приказ!!

Слуги, которые до этого колебались, по приказу госпожи Квиллиан двинулись к Айлин.

— Не трогайте её!

Элис рефлекторно заслонила собой Айлин.

Если её сейчас уволокут, её наверняка будут бить.

Этого допустить было нельзя.

— Ну уж нет, хватит с меня этого!

Пытаясь остановить слуг, Элис не заметила, как Госпожа Квиллиан подошла к ней вплотную.

Когда она подняла голову на резкий голос, раздавшийся прямо перед ней, рука Госпожи Квиллиан была уже высоко занесена.

Рука Госпожи Квиллиан стремительно летела к щеке Элис, и та инстинктивно зажмурилась.

В тот же миг раздался громкий хлопок — звук сильного удара.

Но почему… не больно?

Звук удара по щеке отчетливо ударил по ушам.

Однако её щека не горела, и голова не дернулась в сторону.

Элис, сбитая с толку происходящим, приоткрыла глаза и, разглядев сквозь пелену смутную картину, широко их распахнула.

— Леди Мелтайн…?

Перед Элис стояла Леди Мелтайн.

Голова леди была слегка повернута вбок, а перед ней стояла госпожа Квиллиан с крайне ошарашенным выражением лица.

Тот звук удара, который она слышала — это был удар по щеке Леди Мелтайн.

Леди Мелтайн приняла удар на себя вместо неё.

— Нет, почему…

Элис была глубоко потрясена неожиданным поступком Леди Мелтайн.

И, похоже, не только она была шокирована — все вокруг замерли, словно время остановилось.

Когда воцарилась гнетущая тишина, Леди Мелтайн медленно коснулась своей щеки.

Затем она выпрямилась и заговорила:

— Как бы вы ни были разгневаны, распускать руки — это недостойно дворянки, Госпожа Квиллиан.

Когда прозвучал холодный голос Леди Мелтайн, Госпожа Квиллиан, опустившая руки, зашевелила приоткрытыми губами.

— …И кто это тут рассуждает о достоинстве передо мной…

Госпожа Квиллиан попыталась сделать вид, будто ничего не произошло, и гордо вскинула подбородок, но Элис заметила…

Как Госпожа Квиллиан невольно отступила на шаг назад.

К тому же, в отличие от голоса Леди Мелтайн, голос Госпожи Квиллиан слегка дрожал.

Должно быть, она испугалась внезапно ставшей такой холодной Леди Мелтайн.

И было чего бояться.

Хотя Элис видела лишь спину Леди Мелтайн, от одного этого вида ярости у неё по коже побежали мурашки.

От неё исходила такая подавляющая аура, что Элис подумала: «Да, она действительно главная героиня.»

Леди Мелтайн сделала шаг к Госпоже Квиллиан.

В тот момент, когда Элис сглотнула слюну, предчувствуя беду, появился дворецкий.

— Госпожа, что здесь происходит?

Благодаря спокойному появлению дворецкого напряженная атмосфера немного разрядилась.

Госпожа Квиллиан, словно только этого и ждала, открыла рот:

— …Я просто наводила порядок в доме, где воцарился беспорядок. Я очень зла, но не могу позволить себе устраивать громких скандалов, так что на этот раз я прощу вас. Но пусть это будет последний раз, когда кто-то смеет бросать вызов моему авторитету!

Госпожа Квиллиан по очереди окинула взглядом Элис, Леди Мелтайн и дворецкого, а затем резко развернулась.

Быстро поднимающаяся по лестнице фигура госпожи Квиллиан со стороны выглядела так, будто она сбегает.

Ведь она ушла так быстро, что никто не успел бы её остановить.

Когда Госпожа Квиллиан ушла, Элис протянула руку к Леди Мелтайн.

Чтобы проверить, в порядке ли она.

Но прежде чем рука Элис коснулась её, Леди Мелтайн отошла к дворецкому.

Элис неловко опустила руку и, проводив взглядом Леди Мелтайн, повернулась к Айлин.

Даже Элис была шокирована поведением Госпожи Квиллиан, так что простая служанка Айлин наверняка была в ужасе.

— Ты в порядке?

Как она и предполагала, лицо Айлин было белее мела.

Айлин, очевидно находившаяся в полном оцепенении, вздрогнула и неуклюже поклонилась.

— …Да. Спасибо, что помогли мне, госпожа.

— Не за что. Я ведь толком ничего и не сделала. Если матушка снова тебя позовет, сначала прибегай ко мне. Поняла?

Учитывая характер Госпожи Квиллиан, была велика вероятность, что она продолжит изводить Айлин.

— …Да.

Элис похлопала её по сжавшимся плечам, решив, что теперь будет внимательнее следить за Айлин.

Успокоив на время Айлин, она подошла к дворецкому и леди Мелтайн.

Дворецкий, заметив её приближение, замолчал.

— Госпожа.

Когда дворецкий поклонился, Леди Мелтайн, почувствовав её присутствие, обернулась.

— Леди, спасибо за то, что… О нет, это же слишком!

Элис, собиравшаяся поблагодарить её, широко открыла глаза и вскрикнула.

Взгляд Элис невольно приковался к покрасневшей щеке Леди Мелтайн.

Элис сама не заметила, как потянулась к щеке леди Мелтайн.

След от руки на маленькой щечке был отчетливо виден — так сильно её ударили.

Может, из-за светлой кожи, но красный след выглядел очень болезненно.

Оставить такой след на лице, прекрасном, как у богини — она что, сумасшедшая?

— На таком красивом лице… Боже, как же так, тебе очень больно? Ох, посмотри, как распухло. Как же сильно она тебя ударила. Она точно сошла с ума…

Элис, причитая и проклиная Госпожу Квиллиан, вдруг встретилась взглядом с зелеными глазами, которые пристально смотрели на неё.

— А…

Элис пришла в себя от этих ясных зеленых глаз.

Что я только что наговорила…

Элис была человеком, крайне восприимчивым к визуальной красоте.

В конце концов, то, что она не смогла бросить Кайлуса в беде, отчасти объяснялось тем, что она банально поддалась очарованию его внешности.

Леди Мелтайн — главная героиня этого мира.

Она была такой же красивой женщиной, как Кайлус.

Каждый раз, глядя на неё, Элис про себя восхищалась: «О боже, роза заговорила?» — и это случалось не раз.

Флаг смерти флагом смерти, но красота есть красота.

Элис неловко улыбнулась и сказала:

— Ха-ха, я имела в виду…

Не стоило ругать госпожу Квиллиан.

До этого момента Элис всегда представала перед Леди Мелтайн как наивная дворянка, которая и слова грубого не скажет.

Пока Элис пыталась улыбаться, скрывая смущение, Леди Мелтайн усмехнулась и сказала:

— Госпожа Квиллиан была не в себе. Со мной всё в порядке, госпожа.

Это была самая спокойная и искренняя улыбка Леди Мелтайн, которую она когда-либо видела.

От этой сияющей улыбки у Элис, даже несмотря на то, что она сама была женщиной, на мгновение забилось сердце.

Она была действительно невероятно красива.

Но насколько красива, настолько и опасна. Как и Кайлус.

Элис слегка прочистила горло, пытаясь взять себя в руки.

— Кхм, Леди, пожалуйста, не двигайтесь.

И Элис сжала руку, которой обхватила её щеку.

Вскоре из её ладони заструился мягкий свет.

Зеленые глаза Леди Мелтайн слегка расширились, когда Божественная сила полностью исцелила её покрасневшую щеку.

Леди Мелтайн и дворецкий смотрели на Элис с изумлением.

Хотя слухи о том, что она владеет Божественной силой, уже давно ходили по особняку, видеть это вживую — совсем другое дело.

Она вовсе не собиралась демонстрировать свою Божественную силу, пока живет здесь, но не могла оставить опухшую щеку Леди Мелтайн без внимания.

Тем более, что та приняла удар за неё.

Элис, делая вид, что не замечает их взглядов, естественно убрала руку от щеки Леди Мелтайн.

— …Спасибо.

Леди Мелтайн медленно произнесла:

— Нет, это я должна благодарить вас. Вы защитили меня от Госпожи Квиллиан. Спасибо за это. Но в следующий раз не делайте так.

— Но мне показалось, что вы вот-вот улетите.

— Что?

— Если бы госпожа получила такой удар, она бы точно улетела. Вы выглядите такой маленькой и хрупкой… как кролик…

Последнее слово Леди Мелтайн Элис не расслышала.

Но всё, что было до этого, она услышала отчетливо.

Маленькая и хрупкая…

Ей хотелось возразить, но это было недалеко от истины.

Элис была меньше Леди Мелтайн, которая еще даже не прошла церемонию совершеннолетия.

Почему-то это задело её гордость, но возразить было нечего.

— …Я сильнее, чем кажусь. Так что не беспокойтесь.

Элис сказала это довольно уверенно, но Леди Мелтайн лишь улыбнулась.

От этой улыбки, словно она сюсюкалась с маленьким ребенком, у Элис возникло странное чувство, но тут Леди Мелтайн перестала улыбаться и сказала:

— В любом случае, спасибо за исцеление. И от меня, и от герцога.

…Исцеление?

Элис вздрогнула.

Неужели Кайлус выложил ей всё?

Леди Мелтайн с самого начала твердила, что именно она спасла Кайлуса.

И говорила это с предельно серьёзным лицом.

Если не брать в расчёт наличие самой Божественной силы, то её мощь была сродни опасной бомбе замедленного действия, так что чем меньше людей о ней знали, тем было безопаснее.

А ведь она обещала хранить молчание о том, что я использовала Божественную силу для лечения... Не по годам болтлива, несмотря на внешность.

—...Вы узнали всё от герцога?

— Да. Мне сказали, что именно молитвы герцогини спасли жизнь герцогу.

—...Что, простите?

Молитвы? А не Божественная сила?

— Я и не подозревала, что вы так заботитесь о герцоге. Искренне молиться в храме... Видимо, Верховный бог благоволит вам, зная о вашей доброй душе.

— А...

Значит, она знает не всё.

Кайлус, вопреки моим мысленным упрёкам, всё же тщательно скрыл самое важное о её Божественной силе.

Леди Мелтайн была уверена, что он выжил благодаря молитвам в храме, а не из-за Божественной силы.

Пока Элис пребывала в замешательстве, леди Мелтайн изменилась в лице и принесла извинения.

— Я всё это время заблуждалась, герцогиня. Прошу, простите мне мою грубость.

— Нет, что вы, вы вовсе не были грубы. Вам не за что извиняться.

— Нет, я должна извиниться. На самом деле я считала вас глупой женщиной, которая ничем не помогает герцогству. Я была так недальновидна, не зная, какой вы замечательный человек.

— Ха-ха...

Она не просто честна, она режет правду-матку.

Элис неловко рассмеялась и промолчала.

Она понимала, что леди Мелтайн не хотела её обидеть.

Как и подобает главной героине, она обладала справедливым и прямолинейным характером.

Леди Мелтайн опустила взгляд и извинилась:

— Простите, если я вас задела.

Она даже поклонилась, показывая, что говорит искренне.

Элис замахала руками:

—...Ха-ха, было бы ложью сказать, что я не обиделась, но, впрочем, у вас были все основания так думать, так что я правда не в обиде. Не берите в голову.

— Благодарю вас за такие слова. Я хочу подружиться с вами, герцогиня. На очень, очень долгое время.

Леди Мелтайн лучезарно улыбнулась.

— На долгое время...

Интересно, что стало с теми, с кем леди Мелтайн хотела подружиться...

Мало кто из них уцелел.

От этой светлой улыбки и добрых слов у Элис по спине пробежал холодок.

Это же почти как приближение смертельного флага, как тут радоваться?

— Тогда я пойду, у меня есть дела, герцогиня.

Не подозревая о мыслях Элис, леди Мелтайн попрощалась с застенчивым лицом, словно девушка, признавшаяся в своих чувствах, и покинула холл.

—...Кажется, всё становится только запутаннее.

Сначала Кайлус, теперь леди Мелтайн.

Люди, с которыми она не хотела иметь ничего общего, всё время пытались сблизиться с ней.

Неужели она так и не сможет выбраться отсюда?

Услышав тихое бормотание Элис, дворецкий переспросил с недоумением:

— Простите?

— Нет, ничего. Лучше скажите, дворецкий, сделайте так, чтобы госпожа Квиллиан не смогла забрать Айлин. Она ни в чём не виновата.

— Слушаюсь. Не беспокойтесь, леди.

Твёрдый ответ дворецкого немного успокоил её сердце.

Оставив тревожную ситуацию позади, Элис вернулась в свою комнату.

— Закрой дверь!

От резкого окрика госпожи Квиллиан Марис поспешно закрыла дверь.

После этого госпожа Квиллиан с яростью швырнула шаль, которую носила, на пол.

— Эти девки... как они посмели, как они посмели пойти против меня...

Госпожа Квиллиан тяжело дышала, чувствуя, как гнев переполняет её, словно голова вот-вот взорвётся.

Но сколько бы она ни пыталась выдохнуть, жгучая ярость не утихала.

Сиена Мелтайн, Элис Подри.

Сам факт того, что эти две ничтожные девчонки осмелились ей противостоять, был глубочайшим оскорблением.

Если с этой девицей Мелтайн всё понятно — она кузина Кайлуса, — то от мысли, что Элис Подри, эта проклятая девка, ударила её в спину, у неё всё переворачивалось внутри.

Это было всё равно что охотничья собака, купленная за огромные деньги, укусила руку хозяина — как тут не сойти с ума?

Мало того, что она устроила истерику, желая стать жрецом, так ещё и Кайлус очнулся.

И очнулся благодаря молитвам Элис.

Её приводило в бешенство, что даже Кайлус, вторя этому, выгораживал Элис.

Они что, правда собираются отправить её к жрецу, или что?!

Но дело не только в Элис, самое важное — Кайлус пришёл в себя.

После пробуждения Кайлуса прошло всего ничего, а дворецкий уже осмелел и открыто шёл против её приказов.

Если так пойдёт и дальше, Кайлус вскоре снова возьмёт герцогство под свой контроль.

А если это случится, то что будет со мной? Что будет с моим Эдельмом...

Госпожа Квиллиан крепко зажмурилась, словно кошмар того дня, когда Кайлус вернулся героем войны, повторялся вновь.

Она так долго и упорно добивалась власти в герцогстве, она не может потерять её сейчас.

Она должна была беречь её, чтобы передать своему единственному сыну.

Обязательно.

— Но как... как же быть...

Госпожа Квиллиан колотила себя в грудь, не находя способа остановить Кайлуса.

В этот момент к ней подошла Ронда, старшая горничная, которая была её правой рукой.

— Госпожа, может быть... вам стоит пока затаиться и выиграть время?

— Я и так достаточно затаилась! Куда уж тише, разве что в могилу лечь!

Она ведь только что отступила, как только появился дворецкий, боясь, что из-за пустой ссоры Кайлус вмешается в дела.

И теперь ей советуют затаиться? Лицо госпожи Квиллиан, и без того раздражённое, исказилось, и Ронда поспешно замотала головой.

— Я имела в виду не то, чтобы вы стали ещё тише. Просто на время лучше затаиться и наблюдать за действиями герцога.

Когда Ронда низко склонила голову, извиняясь, пыл госпожи Квиллиан немного поутих.

Она цокнула языком и спросила:

— И как же наблюдать? Кроме дворецкого, другим слугам запрещён вход, кто может подобраться к герцогу?

— Есть один человек. Тот, кого изначально и приставили к герцогу.

Ронда осторожно подняла голову.

Увидев коварный блеск в глазах Ронды, госпожа Квиллиан вскинула брови.

— Неужели... ты говоришь об этой девке Элис?

— Да, госпожа. Разве герцог не считает, что выжил благодаря молитвам герцогини? Если бы он так не думал, у него не было бы причин так защищать её.

Ронда перевела дыхание и, нахмурившись, продолжила:

К тому же, раз Верховный бог даже приставил к ней служанку... велика вероятность, что он действительно доверяет герцогине. Возможно, её молитвы и правда... сотворили чудо.

Услышав слова Ронды, госпожа Квиллиан издала задумчивое «хм» и вспомнила Кайлуса.

—...А ведь и правда, Кайлус странным образом выгораживает эту девку Элис. И это при том, что он знает, что это я выбрала её в жёны...

Элис была герцогиней, которую она купила.

Кайлус даже не видел лица Элис... нет, он даже не знал о её существовании.

Их поженили насильно, пока он был без сознания.

По идее, с холодным нравом Кайлуса... он должен был возненавидеть жену, которую она ему навязала.

И относиться к ней с острой подозрительностью.

Ведь он считал бы её ставленницей.

Но Кайлус, увидев Элис впервые, не проявил к ней недоверия.

Напротив, он через дворецкого предупредил её не трогать Элис и даже приставил к ней служанку.

Так неужели Элис действительно причастна к пробуждению Кайлуса?

Госпожа Квиллиан, размышляя о странном поведении Кайлуса, издала тяжёлый стон.

— Но, госпожа. Какова бы ни была правда, если герцог действительно не относится к ней с подозрением... госпожа, она станет для вас очень полезным инструментом.

—...Но будет ли она меня слушаться? Ты сама видела, как она сменила подобострастное лицо на дерзкое и открыто пошла против меня.

С того момента, как она заявила о желании стать жрецом, это было равносильно предательству.

При мысли о высокомерном лице Элис госпожа Квиллиан сжала кулаки.

Станет ли ей легче, если она вырвет все волосы у этой нахалки?

— Госпожа, у нас ведь есть рычаг давления на неё. Кажется, она хотела сбежать... но раз герцог очнулся и дал нам время, у нас появился шанс привязать её к себе.

— Рычаг, говоришь...

В голове тут же всплыл способ, как можно прижать Элис Подри.

Графство Подри.

Говорили, что она была ребёнком, который готов был сделать что угодно по слову графа Подри.

Разве она не села в карету до герцогства, не проронив ни слова против воли отца?

Хотя здесь она и устроила бунт, пусть и не совсем явный.

Если её отец вернётся и заставит её осознать реальность, она снова станет послушной собакой.

Госпожа Квиллиан с подлой улыбкой сказала Ронде:

— Пора устроить ей семейную встречу, чтобы она пришла в себя. Принеси бумагу и перо, я сама напишу письмо.

В тот же день госпожа Квиллиан отправила в графство Подри длинное письмо из трёх страниц.

Неделю спустя.

Время летело быстро, и шум, поднятый госпожой Квиллиан и леди Мелтайн, начал забываться.

Элис чувствовала, как в герцогстве постепенно утихает суматоха.

Конечно, стало спокойнее, но это спокойствие не было мирным.

Скорее, это была тяжёлая атмосфера перед бурей.

Лица слуг герцогства с каждым днём становились всё мрачнее.

— Когда же герцог вернётся к делам?

— Если герцог вернётся к управлению, госпожу Квиллиан вышвырнут вон.

— Сможет ли герцог снова взять власть в свои руки? Рыцарский орден расформирован. Помощника тоже нет...

— И всё же, главой герцогства Диэрот изначально является герцог...

— Но ведь прошла уже почти неделя, как он очнулся... а ничего не происходит. Госпожа всё так же прекрасно себя чувствует в главном здании...

— Это так, но... ты просто не знаешь. До того как герцог слёг, госпожа Квиллиан... а, тише. Леди.

Служанка, встретившись взглядом с Элис, испуганно склонила голову.

Слуги, только что обсуждавшие всё с серьезными лицами, не смогли скрыть своего смущения.

Обменявшись взглядами, словно попавшись на горячем, слуги поспешно удалились.

Ещё до того, как Элис успела о чём-то спросить.

Хотя могли бы продолжить.

Надо же было замолчать на самом интересном месте.

Мне ведь жутко интересно, что было дальше.

Однако слуги уже скрылись из виду, шагая быстрым шагом.

Как жаль.

А ведь хотелось узнать, какой была госпожа Квиллиан до того, как Кайлус слег.

Элис цокнула языком и повернула обратно.

Кажется, раздобыть информацию о них, которой не было в книге, сегодня снова не судьба.

Последние несколько дней Элис изо всех сил старалась раздобыть хоть какие-то сведения о происходящем в герцогстве.

Начиная с Кайлуса, заявившего: «Раз уж спасла, неси ответственность», и заканчивая леди Мелтайн, подступившей с предложением дружить.

И надо же такому случиться: стоило им так ошеломляюще и близко объявиться, как после этого оба несколько дней подряд не показывали и носу в герцогстве.

Леди Мелтайн постоянно пропадала где-то за пределами поместья, а Кайлус не выходил из своей спальни.

Да и госпожа Квиллиан тоже сидела в своей комнате безвылазно.

Из-за этого беспокойство Элис, подобно слугам герцогства, росло с каждым днем.

А вдруг вот так внезапно грянет буря?

До истечения двухнедельного срока оставалась ещё целая неделя.

Поэтому Элис в одиночестве бродила по территории герцогства.

В конце концов, в любом роду лучше всего о тайных делах семьи осведомлены простые слуги, работающие в доме.

В подтверждение этому, стоило слугам собраться вместе, как они принимались судачить о Кайлусе и госпоже Квиллиан.

Но, к сожалению, они были слишком осторожны.

Стоило Элис подойти чуть ближе, как они тут же закрывали рты, словно ракушки.

Ума не приложу, откуда у них такая молниеносная реакция.

В общем, и сегодня добыть информацию не удалось.

И всё же... если судить по обрывкам того, что удалось услышать, выходит, госпожу Квиллиан собирается выставить вон Кайлус?

Большинство попадавшихся ей на глаза слуг сходились во мнении, что госпожа Квиллиан вот-вот будет изгнана из герцогства.

А это значило, что госпожа Квиллиан не сможет одолеть Кайлуса.

Неужели и вправду, как и говорил Кайлус, в скором времени госпожу Квиллиан прогонят?

Изгнание госпожи Квиллиан пошло бы герцогству на пользу, но вот то, что Кайлус полностью вернет себе реальную власть, таило в себе определенную опасность.

По крайней мере, для самой Элис.

По крайней мере, до тех пор, пока полностью не истекут две недели.

Ведь для Элис чем сильнее будет влияние Кайлуса, тем труднее окажется вырваться на свободу.

Если Кайлус решительно откажется отступаться, она собиралась по истечении двух недель уцепиться хотя бы за подол мантии верховного жреца Приона.

В конце концов, из всех знакомых ей людей он был единственным, кто мог бы противостоять Кайлусу.

«Хм, но всё же... с Кайлусом-то всё в порядке?»

Вопреки словам о том, что они встретятся на следующий день, Кайлус не показывался уже почти неделю.

Хотя в тот раз цвет его лица не выглядел плохим.

На удивление здоровый вид для человека, который буквально вернулся с того света.

Правда, он говорил, что еще не полностью оправился... Вдруг его состояние снова ухудшилось?

Вход в спальню Кайлуса был строго-настрого закрыт для всех слуг, кроме дворецкого.

Внезапно охватившая тревога заставила Элис остановиться.

И она подняла голову, глядя на особняк.

Если быть точнее, в сторону спальни Кайлуса.

Однако плотно задернутые шторы напрочь скрывали то, что происходило внутри.

...Интересно, он в порядке?

Она по-прежнему всей душой желала вырваться из Герцогства Диэрот, но это вовсе не значило, что она хотела повторного падения Кайлуса.

Раз уж он выжил, она надеялась, что он прогонит госпожу Квиллиан и вернет себе Герцогство Диэрот.

Разумеется, уже после того, как она уедет.

«...Хелкин же сказал, что рецидив исключен.» Сказав так, она мысленно продолжала видеть лицо Кайлуса, утверждавшего, что он еще не до конца исцелился.

Сказав так, она мысленно продолжала видеть лицо Кайлуса, утверждавшего, что он еще не до конца исцелился.

И все же... может, пока не ушла, подпитать его своей Божественной силой ещё немного?

Нет, а вдруг он заявит, что моя Божественная сила просто великолепна, и станет удерживать меня ещё сильнее?

«Ох, и чего я ведусь на его физиономию даже в такой ситуации?»

Элис легонько постучала себя по лбу, но перед глазами по-прежнему стоял образ Кайлуса.

Как можно не испытывать неприязни к человеку, который ведет себя хуже заправского разбойника — спасенный им же теперь требует от неё ответственности?

Усиление от этой его смазливой мордашки оказалось слишком мощным.

Настолько, что хотелось воскликнуть: красота действительно решает всё.

Если честно, дело было даже не просто в смазливой внешности — он целиком и полностью соответствовал её идеалу.

Элис яростно потрясла головой, словно отгоняя наваждение в виде смазливой физиономии Кайлуса.

В этот момент откуда-то издалека донесся голос, окликавший её.

— Маленькая госпожа!

— Айлин?

Услышав знакомый голос, Элис повернула голову к входу в сад.

И увидела, что к ней со всех ног бежит Айлин — судя по всему, что-то случилось.

— Ха-а, маленькая... ха-а, госпожа.

— Ты в порядке?

Айлин тяжело дышала, очевидно, прибежав сюда бегом.

.

Стоило этому дурному предчувствию закрасться в душу, как Айлин глубоко вдохнула и выпалила:

— Сейчас в особняк прибыли члены семьи маленькой госпожи!

—...Чего?

На секунду Элис даже не поняла смысла сказанного и в недоумении склонила голову набок.

— Граф Подри с супругой и молодой господин!

Графство Подри?

Запнувшись на этом знакомом, но чужом имени, Элис тут же сообразила, о ком речь.

Те самые родственники, которые продали Элис в Герцогство Диэрот.

Появление столь неожиданных персонажей тотчас заставило внутреннюю тревогу Элис забить тревогу.

— Элис, что это еще за шуточки насчет того, чтобы стать жрецом?!

— Ты что, с ума сошла, раз удумала вдруг заявить, что хочешь стать жрецом!

Гостиная Герцогства Диэрот.

— Знаешь ли ты, как сильно мы перепугались, услышав эту новость? Мы из-за этого волнения всю ночь глаз сомкнуть не смогли! Сколько вы женаты, чтобы устраивать такие масштабные скандалы?

— Мы изо всех сил постарались выдать тебя замуж в герцогство, а ты выкидываешь такое... Куда нам теперь девать лицо? Из-за тебя я на людях показаться не могу!

Войдя в гостиную, Элис молча выслушивала поток бреда, излируемый четой графа.

— Элис, почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

Дали бы мне сначала слово вставить.

Глядя на мать, которая с видом крайней досады колотила себя в грудь и причитала, Элис опустила чашку с чаем.

Так что поздороваться с ними Элис соизволила лишь спустя двадцать минут после появления в гостиной.

— Отец, мать и братец. Рада вас видеть.

Элис по очереди окинула взглядом сидевших перед ней трех человек.

Первым был мужчина средних лет с точно такими же розовыми волосами и золотистыми глазами, как у неё, — сам граф Рокки Подри.

Лицо его слегка напоминало свиное.

Стоило ей взглянуть на его физиономию, как в голову пришла первая же мысль.

Какое счастье, что мы похожи только цветом волос и глаз.

Элис отвела взгляд от неприятного лица графа в сторону.

Рядом с ним сидела женщина средних лет с зелеными волосами, которая то и дело ерзала на месте, не находя себе места.

Женщина с древесными карими глазами — это была графиня Подри, мать Элис.

В подтверждение их родства, пусть цвета Элис и различались кардинально, но мелкие черты лица оказались весьма схожи.

И наконец, мужчина с розовыми волосами, сидевший закинув ногу на ногу и не скрывая выражения крайнего недовольства, — ее никчемный братец Эрик Подри.

Как две капли воды похожий на графа лицом, Эрик с единственным исключением — карими глазами, в точности как у графини, — смотрел на Элис с явным презрением.

Сам едва получивший рыцарский титул за счет стоимости невесты-Элис, и еще смеет кого-то презирать.

Хотя впору было на коленях благодарить за такое.

Подавив импульс ткнуть Эрика прямо в глаза, Элис ласково произнесла:

— Я так удивилась, когда вы приехали без предупреждения. Было бы здорово, предупреди вы меня заранее.

Разумеется, предупреди они заранее, она бы наотрез запретила им приезжать.

— Предупреждение? Разве дело сейчас в предупреждении?! — взревел граф Подри, не в силах сдержать гнев.

Граф Подри закричал, словно не в силах сдержать гнев.

Отец прав. Разве сейчас дело в вестях? Ты, едва успев выйти замуж, перевернула весь дом вверх дном, заявив, что станешь жрецом. Как же мы могли не приехать?!

— С каким лицом нам теперь показываться перед госпожой Квиллиан? Мы примчались сюда с самой зари, как только услышали новость, чтобы уладить заваренную тобой кашу!

— Новость...

Но откуда они узнали об этом так быстро?

Элис тихо пробормотала, глядя на побагровевшего от крика графа.

С тех пор как она объявила о своем решении стать жрецом, прошло совсем немного времени.

К тому же, после того дня дворецкий строжайшим образом приказал слугам герцогства держать языки за зубами.

Да и сама госпожа Квиллиан, казалось, пыталась скрыть новость о пробуждении Кайлуса от посторонних глаз, запретив кому бы то ни было покидать поместье?

И тем не менее, как графство Подри, расположенное в глубокой западной глуши, далеко от столицы...

.

Задумавшись над столь оперативным источником информации, Элис вскоре сама нашла ответ.

В герцогстве нашелся лишь один человек, который мог стремглав сообщить обо всем в графство Подри.

Это была госпожа Квиллиан.

Госпожа Квиллиан, не совладав с гневом, отправила в графство Подри послание.

Наверняка в письме говорилось, что ее дочурка посмела ослушаться и выкинула безумную фортель.

И вероятно, пригрозила перекрыть денежный кран.

В подтверждение этому графиня Подри схватила её за руку и затараторила:

— Элис. Немедленно иди к госпоже Квиллиан, упади на колени и моли о прощении. Скажи, что больше никогда не станешь вытворять подобной глупости.

— Именно! Зарекись даже произносить вслух слово «жрец» и пообещай, что впредь будешь беспрекословно слушаться госпожу Квиллиан!

поддакнул граф, ожесточенно кивая.

Вид у них был такой, будто они готовы были силой приволочь Элис перед очи госпожи Квиллиан.

Родители, проделавшие столь долгий путь ради того, чтобы заставить собственного ребенка встать на колени...

Глядя на чету графов, которых ни капли не волновало её благополучие, Элис невольно усмехнулась.

Стоило с губ сорваться непроизвольному тихому смешку, как лицо графа исказилось от гнева.

— Что это за смех? Мы пришли просить прощения за твои ошибки, а ты ухмыляешься? Тебе смешно в такой серьезной ситуации?

Граф Подри вытаращил глаза, пытаясь испугать дочь.

Элис высвободила руку из хватки графини и ответила:

— Ах, прошу прощения. Просто это настолько абсурдно, что я не смогла сдержаться.

— …Что?

— Я сказала, что это абсурдно.

— Ты…!

Вид совершенно невозмутимой и ни капли не испуганной Элис на мгновение ошеломил графа.

Конечно, он был в замешательстве.

Ведь дочь, которую он знал, никогда не отличалась подобной дерзостью.

Элис Подри.

Прежде она безропотно сносила любые несправедливости, не смея и слова возразить родителям.

Даже в тот момент, когда ее выдавали замуж за Герцог Диэрта, она не проронила ни звука в знак протеста.

Дочь, до глупого добрая и кроткая.

Поэтому она и пыталась поначалу притворяться покорной, но…

Глядя на этих бесстыжих людей, она больше не могла терпеть.

В конце концов, она ведь не была настоящей Элис.

Нужно говорить то, что думаешь.

Элис разом опустила уголки губ, которые до этого насильно удерживала в улыбке.

Элис больше не скрывала своего холодного выражения лица.

На самом деле, если подумать, у нее не было причин считаться с четой Подри.

Называть их семьей было уже смешно — после замужества она официально перешла в другой род, а госпожа Квиллиан, опасаясь Кайлуса, сидела взаперти, так что Графство Подри фактически осталось без покровительства.

Конечно, они сами так не думали.

Реальность в герцогстве уже склонялась в пользу Кайлуса.

Поэтому, если кто и был в зависимом положении, так это не она, а граф Подри.

В конце концов, она все еще была герцогиней, а Кайлус ее защищал.

Если бы они хотя бы притворились, что им жаль, она могла бы проявить немного сочувствия ради настоящей Элис.

Но видя родителей, которые не испытывали ни малейших угрызений совести после продажи собственной дочери, она чувствовала, как внутри закипает ярость.

Она терпеть не могла людей, которые строили свое благополучие за счет детей.

Элис ледяным тоном обратилась к ним:

— Матушка, батюшка. Я не пойду просить прощения у госпожи Квиллиан. Так что оставьте свои пустые надежды.

— …К-какие глупости ты говоришь? Если ты не попросишь прощения у госпожи Квиллиан, что станет с нашей семьей? Ты же помнишь, именно она подняла наше разоряющееся графство из руин. Нельзя же так чернавски платить за доброту!

Графиня посмотрела на Элис так, словно та была последней негодяйкой.

И кто бы говорил о негодяйстве.

Элис была поражена, но четко и ясно произнесла, чтобы графиня точно ее поняла:

— Доброта… Матушка, давайте называть вещи своими именами. Деньги, которые я получила от госпожи Квиллиан при вступлении в брак, вы… нет, вы все до единой монеты забрали себе.

— Ч-что ты сказала?

— Меня продали в герцогство без гроша приданого, а вы говорите о доброте? Доброту получили вы с отцом и братом, продав меня. Я не права?

— Продали… Как ты можешь такое говорить…

Графиня прижала дрожащую руку к груди, словно была глубоко потрясена.

Реакция была настолько театральной, что любой сторонний наблюдатель решил бы, что она вонзила нож в сердце родителей.

Однако Элис, разумеется, не дрогнула ни на мгновение.

— Именно продали. Вы отдали меня в Герцогство Диэрот лишь затем, чтобы оплатить рыцарский титул для брата, у которого отроду не было ни малейшего таланта. Если это не так, то почему вы выдали меня за человека, бывшего одной ногой в могиле?

— …

— И вы ведь все знаете. Почему госпожа Квиллиан выбрала в невестки именно меня, ничем не примечательную девушку, и что она приказала мне сделать взамен.

«Убей Герцога Диэрот.»

Чета Подри тоже знала. Они все знали, но все равно продали Элис.

Эрик Подри.

Они пытались сделать хоть что-то из этого никчемного парня, называя его сыном.

Если бы они продали ее ради оплаты учебы младшего брата, она бы, пожалуй, еще смогла это понять, пусть и с обидой в сердце.

Младший ребенок в Графстве Подри был довольно смышленым.

Но только не ради этого негодяя.

Элис, глядя на побелевшую чету Подри, продолжила:

— Как вы, матушка и батюшка, наверняка уже знаете, Герцог Диэрот пришел в себя. Если я расскажу герцогу обо всем, что приказала мне госпожа Квиллиан…

— Элис!

Не успела она договорить, как граф Подри подскочил и закричал:

— Элис! Ты с ума сошла? Если ты проболтаешься об этом, мы все покойники!

Даже графиня побледнела.

Элис одарила их мягкой улыбкой:

— Да. Я это прекрасно понимаю. Поэтому, батюшка, матушка, просто оставьте меня в покое. Тогда ничего не случится.

— Оставить в покое! Не просто оставить, а наоборот, из-за этого дела ты должна еще усерднее помогать госпоже Квиллиан!

Граф Подри, понизив голос, схватил Элис за руку.

— Подумай сама. Если герцог узнает всю правду, думаешь, он оставит тебя в живых? Погибнешь не только ты, но и вся наша семья! Поэтому единственный способ выжить для нас — помочь госпоже Квиллиан довести начатое до конца!

Глядя в непоколебимые глаза графа, она поняла, что он искренне в это верит.

В отличие от слуг герцогства, которые ожидали, что Кайлус очнется и вышвырнет госпожу Квиллиан.

Впрочем, будучи лишь номинальными аристократами из глуши, они не могли знать всех тонкостей дел в Герцогстве Диэрот.

Они просто продали дочь, польстившись на большие деньги.

Элис с холодным взглядом стряхнула руку графа Подри.

— Ищите способ выжить сами. Я буду искать свой.

Когда граф остолбенел от такого резкого отказа Элис, раздался дрожащий голос графини:

— …Ты правда собираешься так отвернуться от своей семьи?

— Ха, «отвернуться от семьи»? Это не я первая отпустила руку. В тот день, когда я уезжала в герцогство, матушка сама сказала: «Теперь ты человек Герцогства Диэрот.»

— Я имела в виду совсем не это!

Да, я знаю.

Что именно вы имели в виду.

Вы имели в виду, что я должна жить как человек Герцогства Диэрот, а точнее — как верная служанка госпожи Квиллиан.

Как верная служанка.

Но настоящей Элис больше не было в этом мире, а она, став новой Элис, не собиралась так жить.

Элис пожала плечами:

— Что бы вы ни имели в виду, я уже человек Герцогства Диэрот, так что ничего не поделаешь. Раз герцог пришел в себя, я ни за что не вернусь к госпоже Квиллиан.

— Ты, ты…

От невозмутимости Элис лицо графа исказилось от ярости. Он не мог вымолвить ни слова, лишь тыкал в нее пальцем, словно от злости у него застыл мозг.

Глядя на него, Элис снова мягко улыбнулась:

— Так что прошу вас уйти. Герцог только недавно очнулся, в поместье и без того царит суматоха, а если мои родственники устроят здесь публичный скандал, это станет позором для всего Графства Подри. Больше подобного я не допущу.

И больше не ищите меня.

Когда она добавила это напоследок, чета Подри в изумлении разинула рты.

Словно не могли поверить в происходящее.

Но что поделать?

Она больше не была их послушной дочерью.

Считайте это платой за то, что предали своего ребенка.

Подумала Элис, глядя на двух онемевших людей, и поднялась с места.

Оставаться здесь дольше не имело смысла — ничем хорошим это бы не закончилось.

В тот момент, когда она уже собиралась покинуть гостиную, Эрик, до этого сидевший тихо, вдруг вскочил и преградил ей дорогу.

И с крайне свирепым видом закричал на нее:

— Смотрю я на тебя, и что я слышу? «Дальше не ищите меня»? «Уходите тихо»? Как ты смеешь так разговаривать с родителями, неблагодарная девчонка! Мы приложили столько сил, чтобы пристроить тебя в герцогство, хотя за душой у тебя не было ни гроша! Мало того, что берегов не видишь, так еще и на семью хамишь?! А ну, живо упала на колени!

Это выглядело весьма угрожающе.

Элис на мгновение вздрогнула.

Конечно, не от страха.

Это была реакция, которую помнило тело Элис.

Этот олух уже не раз поднимал руку на свою сестру.

Стоило в памяти всплыть воспоминаниям о том, как Эрик избивал прежнюю Элис, как ее лицо окаменело — хотя физически это происходило не с ней, сдержать эмоции оказалось выше сил.

В тот момент, когда она застыла, Эрик криво усмехнулся.

Подумав, что она испугалась, стоя на месте.

— Ну вот, кажется, до тебя дошло. А ведь могла бы сразу быть такой покорной…

— Да. До меня дошло. Что надо было с самого начала разобраться именно с тобой.

Голос Элис прозвучал тихо и твердо.

— …Что?

Эрик на мгновение опешил, переспрашивая с глупым выражением лица, словно не поверил своим ушам.

Элис, глядя прямо в это свиноподобное лицо, так похожее на лицо отца, четко произнесла:

— Братец, хорош нести чушь про то, что кто-то не знает своего места, лучше сам опомнись. И прекрати спускать деньги на бесполезное рыцарство, раз таланта у тебя отродясь не было.

— Что, ты сейчас…

— А кстати, почему бы тебе не освоить какое-нибудь полезное ремесло? По-моему, это было бы истинным проявлением сыновней преданности. Силы-то у тебя вагон, так что попробуй в кузнецы пойти…

— Элис Подри!!!

Взорвавшийся от ярости Эрик закричал, как демон.

— Ты кого это Подри назвала!!

Элис не уступила и закричала в ответ, отчего Эрик в испуге попятился.

Элис, не останавливаясь, продолжала нападать:

— Кто тут Подри?! Да ты хоть помнишь, когда я сменила фамилию! Хватит молоть чушь бестолковым языком! Моя фамилия теперь Диэрот! Вы сами всё для этого сделали!

Его замешательство длилось недолго, глаза Эрика злобно сверкнули.

— Ты, ты сейчас на меня кричала?!

Его вид был настолько свирепым, что казалось, он готов ее ударить.

Элис, словно приглашая его попробовать, не моргнула глазом и не отступила.

— Да, кричала! И что ты сделаешь?!

Элис вскинула подбородок, и лицо Эрика исказилось от злобы.

— Ах ты, дрянь!!

В этот момент карие глаза Эрика вспыхнули, и его тяжелая, как сковорода, рука поднялась в воздух.

— Бах!

Дверь гостиной, до этого тихо закрытая, вдруг со звонким грохотом распахнулась.

От столь резкого и громкого звука графская чета испуганно вздрогнула.

Впрочем, не только они: Элис и Эрик тоже так поразились, что на миг забыли о своем противостоянии и повернули головы к двери.

И тогда под всеобщими взглядами в гостиную вальяжной походкой вошел мужчина.

— Кайл... Кайлус.

Мужчиной, появившимся в центре всеобщего внимания, оказался не кто иной, как сам Кайлус.

Элис моргнула, надеясь, что ей мерещится, но облаченный в темно-синий костюм мужчина был совершенно точно Кайлус.

«Ты-то какого чёрта тут забыл?..»

Похоже, неожиданное появление герцога шокировало не только Элис: рты графской четы вмиг раскрылись от изумления.

Однако, несмотря на всеобщий шок, Кайлус изящной поступью пересек порог гостиной.

,.

— Ох, кажется, я приложил чуть больше силы, чем планировал.

Приятный низкий голос пронесся по гостиной, заставив Элис резко прийти в себя.

Бросив мимолетный взгляд на застывших с открытыми ртами графа и графиню, Кайлус тут же перевел взгляд на Элис.

— Прошу прощения, если непреднамеренно всех вас испугал.

—...—

Никто не ответил на слова Кайлуса.

Впрочем, судя по тому, что он изначально не ждал ответа, мужчина с абсолютно невозмутимым видом прошел мимо графской четы.

И как ни в чем не бывало направился прямо к Элис.

Пока Элис стояла ни жива ни мертва, он всего в несколько шагов преодолел расстояние и остановился прямо возле Эрика.

Кайлус свысока глянул на окаменевшего Эрика, а затем перевел взгляд на Элис.

— Похоже, вам часто приходится сталкиваться с подобным.

Часто?

С недоумением наклонив голову, Элис вдруг вспомнила тот момент, когда Кайлус только пришел в себя.

Если подумать, тогда госпожа Квиллиан точно так же занесла над ней руку.

— Ах...—

— Не думаю, что с моей женой что-то не так... Значит, вокруг вас просто сборище отбросов?

Не успел я вздрогнуть от слова «супруга», как взгляд Кайлуса устремился к Эрику.

Его черные, как смоль, глаза опасно блеснули.

— Вы что же, собирались ударить по щеке герцогиню Диэрот этой самой рукой?

Один уголок губ Кайлуса приподнялся в жутковатой усмешке.

— Какой-то сопляк без роду и племени посмел поднять руку на хозяйку Герцогства Диэрот?

—...Ах.

Взгляды Кайлуса и Эрика встретились.

Глубокие, словно бездонная бездна, черные глаза.

Эрик беззвучно зашевелил губами, словно его язык намертво примерз к нёбу.

И дело было не только в словах.

.

«Я прикончу тебя.»

Эти черные глаза говорили именно об этом.

Столкнувшись с абсолютным ужасом, впервые в жизни, Эрик стремительно бледнел.

Заметив, что состояние Эрика близко к критическому, Элис сделала шаг к Кайлусу.

Если оставить всё как есть, Эрик того и гляди лишится чувств от страха.

А заставлять слуг таскать его тушу ей совершенно не улыбалось.

— Ваша Светлость.

Стоило Элис позвать его, как Кайлус тут же обернулся.

На его лице расцвела мягкая улыбка — словно леденящая душу ярость в его глазах секунду назад была лишь плодом воображения.

Раздался глухой стук: Эрик тяжело рухнул на пол, но Кайлус смотрел исключительно на Элис, словно поверженный парень вообще исчез из его поля зрения.

— Да, моя дорогая.

Его ласковый голос звучал чертовски нежно, но от этих двух слов — «моя дорогая» — у Элис по спине побежали мурашки.

Чего это он вдруг? С чего бы такая забота?

К тому же в тех черных глазах, что смотрели на нее, не было и следа той мягкости, что слышалась в голосе.

Лишь холодный, зловещий гнев.

.

— Что привело вас сюда...?

— Мне доложили, что к моей жене пожаловали родственники, вот я и зашел поприветствовать их... хотя, судя по всему, атмосфера тут явно не располагает к любезностям. Жена моя, вам нужна моя помощь?

Взгляд Кайлуса говорил: «Только скажи.»

Взгляд человека, готового по первому слову покарать этих людей или приказать вышвырнуть их вон.

Это предложение казалось до жути соблазнительным, хотя брать его за руку ей совсем не хотелось... Но...

— Элис...—

Раздался дрожащий голос графини.

Элис опустила взгляд на непрошеных гостей.

Скрючившийся на полу Эрик, прижимающая его к себе графиня и онемевший, подобно изваянию, граф Подри.

Все трое были смертельно напуганы.

Это был совершенно иной уровень страха — животный ужас, несинимый с тем, что они испытывали, споря с ней пару минут назад.

Это зрелище принесло Элис странное, пьянящее удовлетворение.

Она искренне презирала этих людей, которые ради спасения своего никчемного сынка без колебаний продали дочь, о которой всю жизнь не заботились.

Раз уж настоящая Элис исчезла, оставив после себя лишь пустую оболочку, разве она не имела права отомстить за нее хоть немного?

Глядя на их перекошенные от страха лица, Элис позволила уголкам своих губ приподняться.

Чтобы безжалостно растоптать их последние надежды.

Лица графской четы мгновенно побледнели.

— Как прикажете, дорогая.

Стоило Кайлусу мягко ответить на просьбу Элис, как лица графской четы окончательно и бесповоротно исказились от ужаса.

Они выглядели так, будто у них отняли последнюю опору, преданные той самой «удобной тихоней», на которую они так рассчитывали.

Кайлус даже не удостоил их взглядом и отдал приказ дворецкому:

Вытолкайте всех из графства Подри вон из особняка. И чтобы ноги этих людей больше не было на пороге нашего дома.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

— Погодите, Эл...!—

В тот самый миг, когда граф попытался сделать последнюю попытку протеста, Кайлус повернулся к нему.

И мясистые губы графа мгновенно захлопнулись.

Когда членов графской семьи выволокли вон без единого писка, многолетняя тяжесть на сердце Элис наконец рассеялась.

— Ха-а...—

Глубоко вздохнув с облегчением, она вдруг осознала, как неестественно тихо стало в просторной гостиной.

Конечно же: после того как людей из графства выставили за дверь, в этом огромном помещении остались только она и Кайлус.

Неудивительно, что здесь стояла такая гробовая тишина.

Стоило ей это осознать, как мимолетное облегчение сменилось тяжелым комком в желудке.

Ведь она только что вспомнила, какую глупость совершила ради сиюминутной радости.

Она ведь... воспользовалась помощью Кайлуса.

.

А ведь делать этого было никак нельзя.

Только не говори, что теперь он заявит: «Раз я тебе помог, тебе больше никогда не видать храма.»

— О чем это вы так задумались? Лицо у вас прямо помрачнело.

Раздался голос Кайлуса.

Он пристально вглядывался в ее лицо.

Похоже, вся ее тревога была написана прямо на лбу.

Элис кашлянула и поспешно придала лицу невозмутимое выражение:

— Ваша Светлость, огромное спасибо за помощь. Но вообще-то... я справилась бы и сама, просто вы неожиданно ворвались и всё сделали за меня... так что...—

— Хотите сказать, что это никак не связано с нашим уговором?

Когда Элис замялась на полуслове, Кайлус сам четко сформулировал ее мысль.

—...Да.

— Хм, пусть будет так. Держать вас за это было бы чересчур бесчестно с моей стороны.

Элис шумно выдохнула с облегчением.

— Рада, что вы так рассуждаете, на душе сразу полегчало. Ну а раз все дела улажены, я, пожалуй, пойду.

— Уже? Мы ведь не виделись почти целую неделю, а вы спешите расстаться, дорогая супруга.

Опять «дорогая»!

Элис нервно дернула плечом от этого приторного словечка.

— Да почему вы вдруг начали... называть меня «дорогой.».. и всё такое...?

— Элис Диэрот. Насколько я помню, именно вы только что кричали на весь дом, что являетесь хозяйкой Герцогства Диэрот.

Голова Кайлуса слегка наклонилась.

— И к тому же, как мужу называть собственную жену, если не так?

Взгляд Кайлуса, в упор изучавший ее лицо, был слишком плотным. И Элис потеряла дар речи.

Потому что он был абсолютно прав.

То, что она крикнула Эрику «Элис Диэрот», и то, что Кайлус в данный момент ее муж — всё это было чистой правдой.

И всё равно слышать от него такое внезапное «дорогая» было жутко непривычно.

— Ну, допустим, но ведь мы не совсем обычная семейная пара... да и не настолько близки...—

— Если вам так привычнее, пусть будет просто Элис.

С легкой, непринужденной улыбкой сменив обращение, Кайлус с забавой посмотрел на смущенную Элис.

Только теперь Элис поняла, что Кайлус просто-напросто издевался над ней.

И это человек, который лицом и аурой напоминает ледяную бурю в разгар зимы!

Его наглость, совершенно не вяжущаяся с суровой внешностью, просто лишала Элис дара речи.

Точно так же, как и тогда, когда он потребовал взять на себя ответственность.

Пока Элис хлопала глазами от изумления, Кайлус стер с лица улыбку и продолжил:

— Но всё же, неужели вы удовлетворены малым?

—...В каком смысле?

— Я о вашей семейке. Судя по всему, эти люди продали вас госпоже Квиллиан, так неужели вы довольны тем, что их просто выгнали из особняка? Если пожелаете, я могу сделать кое-что покруче.

— Покруче... это как?

— Могу сделать так, чтобы имя предавшего вас графства Подри навсегда стерлось с карт Империи.

Он говорил абсолютно серьезно.

В глазах Кайлуса, произносивших столь жуткие и опасные вещи, не было ни единого колебания.

Стоит ей лишь кивнуть, стоит дать разрешение — и он немедленно придет в движение.

Похоже, этот Кайлус куда опаснее, чем она себе представляла.

Элис инстинктивно отступила от него на шаг.

—...Нет. Этого вполне достаточно.

— Вот как.

В отличие от своего опасного взгляда, отступил Кайлуص удивительно легко.

«Мне нужно держаться от этого парня как можно дальше.»

Разум Элис забил тревогу.

— Если больше ничего нет, я, пожалуй, пойду.

— Кажется, вы меня избегаете.

Неужели это так заметно?

Плечи Элис вздрогнули.

Кхм, Элис прочистила горло.

— Скорее, мне просто больше не о чем с вами говорить.

— У вас нет ко мне вопросов или, может, каких-то пожеланий? Думаю, у вас было достаточно времени, чтобы всё обдумать.

— Моё решение неизменно, так что обдумывать нечего. К тому же… вы мне неинтересны, герцог.

Последние слова прозвучали не слишком убедительно.

Потому что это была ложь.

Как она могла быть неинтересна, если одно лишь его лицо заставляет сердце биться чаще?

Элис опустила взгляд, боясь, что ложь отразится на её лице, и отвела глаза от Кайлуса.

Она смотрела куда-то на переносицу и губы Кайлуса, когда он ответил:

— Жаль. А вот я вами очень интересуюсь.

Не слышу, я ничего не слышу.

Элис сделала вид, что пропустила мимо ушей странные слова Кайлуса, и произнесла:

— Я, пожалуй, пойду…!

Но закончить фразу она не успела.

Её руки коснулось чужое тепло.

В тот момент, когда она в замешательстве широко распахнула глаза, Кайлус, держа её за руку, склонил голову.

Следом она ощутила на тыльной стороне ладони мягкое прикосновение.

Глаза Элис наполнились изумлением, но она не отдернула руку.

Вернее, не смогла — Кайлус держал её слишком крепко.

Элис смотрела сверху вниз на Кайлуса, целующего её руку, широко открытыми глазами.

Она видела его прекрасное лицо.

Он был похож на великолепную статую, и она не могла отвести взгляд от его закрытых глаз.

Прошло всего несколько секунд, но все чувства Элис сосредоточились на тыльной стороне ладони.

— …

Когда она, сама того не осознавая, задержала дыхание, губы Кайлуса медленно отстранились от её руки.

Он грациозно поднял голову и посмотрел на неё.

— Возвращайтесь осторожнее, Элис.

Поцелуй руки — это просто приветствие.

Она твердила это про себя, но сердце, словно не желая слушать, продолжало бешено колотиться.

Элис сжала губы, пытаясь скрыть стук сердца.

— …Да, герцог.

Прикрыв рукой странно горящую ладонь, Элис вышла из гостиной, стараясь выглядеть невозмутимой.

«Я сейчас сойду с ума.»

Внутри она беззвучно кричала от ужаса.

— Ваша светлость.

Дверь гостиной, которую покинула Элис, открылась, и вошел дворецкий.

— Элис вернулась в свои покои?

— Да. Она очень быстрым шагом направилась к себе.

— Ясно.

Отвечая, Кайлус смотрел не на дворецкого, а на собственную руку.

Взгляд дворецкого естественным образом последовал за рукой Кайлуса.

— Ваша светлость, вы поранились?

С виду рука выглядела совершенно здоровой.

Когда дворецкий в недоумении наклонил голову, Кайлус заговорил:

— Я не ранен, так что не беспокойся.

— Тогда почему вы…

— На ней всё ещё осталось её тепло.

— Что, простите?

Дворецкий выглядел озадаченным, но Кайлус продолжал смотреть на свою руку.

Тепло Элис.

Элис ушла, но на его руке остался её след.

Глядя на руку, Кайлус слегка улыбнулся.

Он вспомнил лицо Элис, когда она смотрела на него во все глаза.

Элис пыталась казаться невозмутимой во время поцелуя, но Кайлус всё видел.

Видел, как дрожали её золотистые глаза.

И даже когда он целовал её руку, она не могла оторвать от него взгляда.

— «Неинтересна», говоришь…

Он прекрасно знал, что она очень даже интересуется им, особенно его внешностью.

То, как она отчаянно пыталась держаться, хотя её явно смущало происходящее…

— …довольно мило.

Он никогда не считал людей милыми, но Элис была исключением.

Может, это из-за симпатии, возникшей после того, как она спасла его?

Дворецкий, не расслышав тихого бормотания Кайлуса, переспросил:

— Простите?

— Нет, ничего. А еще, раз уж люди из графства Подри расстроили герцогиню, передай шеф-повару, чтобы он уделил особое внимание ужину. И не забудь приготовить её любимый десерт.

— Слушаюсь.

— Да, и выясни, в каком рыцарском ордене состоит этот негодяй из графства Подри.

Элис сказала, что ей достаточно того, что произошло, но он так не считал.

Раздражающий сорняк нужно вырвать с корнем, чтобы не было последствий.

Он собирался сделать Эрику Подри предупреждение, не пугая при этом саму Элис.

Например, сорвав с него доспехи, которые он не заслуживает.

Всё равно у него не было ни капли таланта к рыцарскому делу, так что лишить его незаслуженного звания не составит труда.

Когда черные глаза Кайлуса холодно блеснули, дворецкий осторожно заговорил:

— Ваша светлость, позвольте спросить об одном.

— О чем?

— Ваша забота о молодой госпоже… неужели это только потому, что она спасла вам жизнь?

— Зачем спрашивать о том, что очевидно?

— …Просто ваше отношение к ней кажется мне необычным, и я подумал, не питаете ли вы к ней… другие чувства.

— Другие чувства?

Брови Кайлуса изогнулись.

Он задумался, что же это может значить, и вскоре понял.

Кайлус усмехнулся, словно это было нелепо.

— Адольф, ты правда считаешь меня человеком, который станет играть в подобные глупые чувства?

Любовь.

Элис была для него особенной, но он определенно не любил её.

Он просто не хотел терять её Божественную силу.

В конце концов, любовь была тем, что он презирал больше всего на свете.

Жизнь его матери была разрушена из-за любви, а отец погубил множество судеб, прикрываясь этим красивым словом.

Даже не считая родителей, он видел немало глупцов, которые ставили любовь превыше всего.

Поэтому Кайлус когда-то поклялся, закрыв свое сердце:

«Я никогда не буду любить.»

И вдруг — любовь?

Разве это не смешно?

Но почему тогда…

В тот момент, когда он усмехнулся, сердце Кайлуса тяжело сжалось.

— Я сказал лишнее. Прошу прощения, ваша светлость.

Дворецкий склонил голову.

Кайлус на мгновение замер, но ответил как обычно холодно:

— …Да, это были совершенно пустые слова.

Однако он не мог избавиться от гнетущего чувства.

Ведь еще минуту назад он был в отличном настроении.

Его лицо стремительно каменело.

Словно кто-то раскрыл его слабость.

Слабость… неужели Элис — его слабость?

Кайлус почему-то не мог это отрицать.

Даже если это не любовь, Элис была первым человеком, к которому он относился с таким вниманием.

— «Тогда я не могу её упустить.»

В черных глазах Кайлуса вспыхнуло опасное чувство, граничащее с одержимостью.

Чтобы удержать Элис, он должен как можно скорее вернуть себе реальную власть в герцогстве.

Только тогда он сможет дать ей всё, чего она пожелает.

К тому же, обладая сильной властью, он сможет защитить свою слабость от любых врагов.

Кайлус постарался отбросить неприятный осадок в душе и посмотрел на Адольфа.

— С поездкой в императорский дворец всё готово?

— Да. Кучер и карета готовы, а с доктором мы договорились заранее, чтобы не вызвать подозрений у госпожи.

— Завтра. Наконец-то завтра я смогу встретиться с Его Величеством.

Кайлус крепко сжал руку, на которой еще оставалось тепло Элис.

На следующий день госпожа Квиллиан, проснувшаяся лишь после полуденного звона колоколов, взвизгнула от шокирующей новости.

— Герцог отправился на аудиенцию к императору?!

Марис, принесшая эту весть, вздрогнула под яростным взглядом госпожи Квиллиан.

Марис посмотрела на Ронду, надеясь на помощь, но та лишь холодно отвернулась.

Это означало, что гнев госпожи Квиллиан Марис должна была выносить в одиночку.

Марис крепко зажмурилась и дрожащим голосом ответила:

— …Да. Он отправился в столицу рано утром, еще до того, как вы проснулись… А-а!

Дзынь!

Не успела Марис договорить, как в неё полетел тяжелый предмет.

Подсвечник ударил её по лбу и с грохотом упал на пол.

Марис, прижимая руку к кровоточащему лбу, рухнула на колени.

— Госпожа, я виновата. Пощадите меня.

Марис, припав к полу, дрожала всем телом.

Если она сейчас разозлит госпожу Квиллиан еще сильнее, то точно не выживет.

С тех пор как Марис попала в герцогство, госпожа Квиллиан еще никогда не была так раздражительна.

С момента пробуждения герцога госпожа Квиллиан почти не спала.

К тому же вчера графство Подри, по сути, приспешники госпожи Квиллиан, были изгнаны из поместья по приказу герцога.

Хотя они были родственниками герцогини, в поместье они пришли, прикрываясь именем госпожи Квиллиан.

То, что их вышвырнули без её разрешения, ясно показывало, что герцог думает о госпоже Квиллиан.

Разумеется, из-за этого провалился и план госпожи Квиллиан снова привязать к себе Элис, герцогиню.

Даже будучи простой служанкой, Марис понимала, что госпожа Квиллиан загнана в угол.

Боясь, что гнев госпожи Квиллиан обрушится на неё, Марис билась лбом об пол, моля о прощении.

— Госпожа, я виновата! Простите меня хоть раз!

— Дура! Ты просто смотрела, как герцог уезжает в столицу?! Ты должна была немедленно сообщить мне! Почему ты принесла эту весть только сейчас!

Госпожа Квиллиан швыряла в Марис всё, что попадалось под руку, и кричала:

— Я… я совершила смертный грех. Госпожа, умоляю, простите меня.

— Простите?! Ты думаешь, можно отделаться одним лишь прощением?! А-а-а!

Не в силах сдержать ярость, госпожа Квиллиан закричала, но вдруг схватилась за шею и судорожно вдохнула воздух.

— Госпожа!

Когда госпожа Квиллиан схватилась за затылок, перепуганная Ронда поспешно подхватила её и усадила на диван.

Откинувшись на спинку, госпожа Квиллиан тяжело дышала, пытаясь остудить жар, от которого голова казалась готовой взорваться.

— Госпожа… вы так и в обморок упасть можете. Выпейте воды.

Сделав глоток ледяной воды, госпожа Квиллиан с грохотом опустила стакан на стол, едва не разбив его.

Пульсирующая боль в затылке, вызванная неистовым гневом, немного утихла, но ярость никуда не делась.

— Эта змея… он специально отправился в императорский дворец тайком от меня! И надо же было так глупо всё упустить! Я ведь велела следить за герцогом и дворецким! Если герцог встретится с Его Величеством… то на весь мир станет известно, что он пришёл в себя! А-а-а! Это всё из-за тебя!

Если бы эта дура знала заранее, что герцог собирается уезжать.

Или хотя бы разбудила её до того, как карета герцога тронулась с места!

Даже если бы она знала, у госпожи Квиллиан всё равно не было сил остановить герцога, но ей жизненно необходимо было на ком-то сорвать злость.

И она решила, что во всём виновата бестолковая Марис.

Пока госпожа Квиллиан прожигала Марис взглядом, словно намереваясь разорвать её на куски, Ронда молча обдумывала ситуацию, а затем, сверкнув фиалковыми глазами, тихо произнесла:

— Госпожа.

— Чего тебе?!

Несмотря на истеричную реакцию госпожи Квиллиан, Ронда ответила с невозмутимым видом:

— Госпожа, что изменится от того, что вы сейчас убьёте Марис? Герцог уже уехал в императорский дворец, и вскоре по всей столице разлетится весть о том, что он очнулся.

От слов Ронды госпожа Квиллиан снова тяжело задышала.

— Думаешь, я этого не знаю!? Оттого я и в такой ярости! Если станет известно, что Кайлус в полном порядке, я больше не смогу удерживать реальную власть!

Кто бы мог подумать, что он начнёт действовать так быстро.

Хелкин, этот мерзавец, ясно сказал, что тело Кайлуса ещё не полностью восстановилось.

Раз это был сильнейший яд, то даже если он чудом очнулся, он не сможет сразу вернуться к нормальной жизни.

И надо же, не прошло и недели, как он отправился в императорский дворец.

Ещё вчера, когда он вышвырнул графство Подри, его настрой показался мне подозрительным.

Госпожа Квиллиан от волнения закусила губу, и Ронда тихо добавила:

— Госпожа, поэтому больше нельзя медлить. Время упущено, и вам пора принять решительные меры.

— Я бы и рада, да только у меня нет ответа на вопрос, как поступить прямо сейчас. Даже Элис, эта девчонка, и та сидит тихо… А ведь уверяли, что ради родителей она готова на что угодно. Кто бы мог подумать, что она даже не пошевелится, когда я вызвала графа Подри…

Как ни крути, кажется, её провёл этот боров, граф Подри.

Элис, эта малявка, с таким невинным лицом нанесла ей удар в спину.

К чёрту все последние козыри, она больше никогда не протянет Элис руку помощи.

При мысли об Элис госпожа Квиллиан крепко сжала зубы.

В этот момент голос Ронды вкрадчиво прошептал на ухо госпоже Квиллиан.

— Госпожа, вы забыли? Герцог ведь ещё не до конца восстановился.

— …Что?

Госпожа Квиллиан, словно заворожённая, повернулась к Ронде.

— У нас ведь еще остался Хелкин. Насколько я знаю, сегодня он поспешно покинул замок герцога под предлогом того, что должен передать деньги семье. Пока вы держите в руках его слабое место, Хелкин никогда не посмеет ослушаться ваших приказов.

Слабое место Хелкина.

Точно. Она знала роковую слабость Хелкина.

Его жена и больная дочь, которые жили, скрывая свои личности, будучи ложно обвинёнными в убийстве дворянина.

Она обещала Хелкину, что если он поможет ей окончательно погубить Кайлуса, то снимет с его жены все обвинения.

Раз на кону жизни его семьи, он никогда её не предаст.

— Хелкин…

Госпожа Квиллиан сверкнула глазами и тихо прошептала это имя.

Всё верно, как и сказала Ронда, есть Хелкин.

Герцог, чьё тело ещё не полностью восстановилось, и его лечащий врач Хелкин…

Нужно действовать, пока герцог не привёл нового врача!

— Да. Ты права. Нечего тянуть время, пора готовить «последний ужин.»

На лице госпожи Квиллиан, глядящей на Ронду, наконец расцвела подлая улыбка.

Дзынь!

Бах! Бах!

Элис, которая после обеда наслаждалась десертом от шеф-повара, вздрогнула и от неожиданности занесла вилку над тарелкой, когда из-за двери донесся грохот.

Звук доносился из-за двери.

Судя по всему, из спальни госпожи Квиллиан, которая находилась недалеко от её комнаты.

Элис коротко вздохнула, услышав этот неистовый шум, и отложила вилку.

На самом деле, вчера вечером в спальне госпожи Квиллиан тоже было довольно шумно.

Но вчера для этого были причины.

В конце концов, это был день, когда гордость госпожи Квиллиан была растоптана в пыль.

Наверное, госпожа Квиллиан думала, что Элис сама приползёт к ней просить прощения.

Ведь прежняя Элис была робкой и боялась каждого слова отца или брата.

Но, к сожалению, у неё не было ни малейшего желания склоняться перед госпожой Квиллиан, которую теперь считали гнилой верёвкой.

Поэтому она, разумеется, не пошла к госпоже Квиллиан, а сразу после возвращения из гостиной легла в постель.

А потом, погрузившись в другие мысли, совсем забыла о госпоже Квиллиан.

Эти мысли были о… поцелуе Кайлуса в тыльную сторону ладони.

Элис крепко зажмурилась, чувствуя, как ладонь снова начинает гореть при воспоминании о вчерашнем событии.

Нет, хватит.

— Маленькая госпожа, у вас глаза болят?

— Нет, нет, всё в порядке.

Элис открыла глаза и покачала головой, отвечая на беспокойство Айлин.

В любом случае, возвращаясь к госпоже Квиллиан, вчера она наверняка была в ярости.

Мало того, что она бесилась от злости, так еще и Элис, назло ей, жила в полном комфорте.

Разве можно оставаться спокойной с таким вспыльчивым характером?

Наверняка ей нужно что-то бросать и крушить.

И всё же… слишком уж шумно.

Грохот!

В этот момент снова раздался громкий звук.

Элис нахмурилась от шума, удивляясь тому, что у госпожи Квиллиан ещё остались предметы, которые можно метать.

Неужели вчерашнего было мало?

Так она и стены в спальне разнесёт.

Элис размышляла, как долго продлится этот шум, когда Айлин тихо пробормотала:

— Говорили, что из-за герцога будет переполох, и это оказалось правдой…

— Что?

Элис подняла голову, услышав это тихое бормотание.

— А, тут такое дело… сегодня утром герцог отправился в императорский дворец. Я случайно услышала, как слуги шептались: раз он уехал, у госпожи Квиллиан начнется истерика и ее скоро выгонят…

Глаза Элис расширились, прежде чем Айлин успела закончить.

— Уехал в императорский дворец?

Айлин, испугавшись реакции Элис, осторожно кивнула.

— Да, да. Он уехал рано утром.

— Императорский дворец…

Значит, он поехал на встречу с императором.

Вряд ли он поехал туда от нечего делать, значит, Кайлус начал действовать, чтобы вернуть реальную власть в герцогстве.

И госпожа Квиллиан устроила истерику, потому что поняла это.

Еще вчера, когда он явился в парадном костюме и выглядел совершенно здоровым, у меня было нехорошое предчувствие. Но он действует куда быстрее, чем я думала.

Неужели Кайлус действительно вернёт власть в герцогстве за две недели?

Кайлус действовал решительно, нисколько не оглядываясь на госпожу Квиллиан.

А госпожа Квиллиан в ответ лишь исходила злобой.

Разве она не должна была хоть раз попытаться его остановить?

От решительных действий Кайлуса Элис сама начала нервничать.

Сможет ли Прион противостоять Кайлусу, который уже полностью взял под контроль герцогство Диэрот?

В книге не было подробно описано, насколько велико было влияние герцогства Диэрот, но восхваления Кайлуса как героя войны звучали даже после его смерти.

«Если бы герцог Диэрот был жив…» — что-то в этом роде.

— Слуги говорят, что раз герцог отправился на аудиенцию к Его Величеству, то возвращение власти — лишь вопрос времени.

— …Понятно.

— Тогда и жизнь маленькой госпожи станет намного легче. Ведь госпожа Квиллиан больше не сможет делать всё, что ей вздумается.

Айлин говорила с гордостью, словно это была хорошая новость, но улыбка Элис была весьма кислой.

Ведь даже если госпожу Квиллиан устранят, герцогство Диэрот не станет безопасным местом.

— Раз даже император побаивался герцога, наверное, влияние герцогства Диэрот станет ещё больше, верно?

Айлин радостно улыбнулась, словно гордясь этим.

— …Император тоже побаивался герцога?

— Да. Я слышала от слуг, что до того, как герцог слёг, даже Его Величество не мог вести себя с ним легко.

— Правда…?

Об этом в книге не говорилось.

Это давало более детальное представление о положении Кайлуса.

Если он обладал столь огромной властью, что даже император его опасался… то, возможно, теперь, когда Кайлус очнулся, он сможет разделаться не только с госпожой Квиллиан, но и с главным злодеем?

В голове Элис на мгновение промелькнула надежда.

Тогда ей, возможно, не придётся прямо сейчас становиться жрецом…

После того как все злодеи будут устранены, она сможет жить в мирном мире гораздо свободнее, чем в роли жреца.

В тот миг, когда золотые глаза Элис засияли новой надеждой, в голове возникли вопросы.

Но что произойдёт до того, как наступит этот мир?

А что, если Кайлус даже не подозревает главного злодея?

Главный злодей в оригинале был непревзойдённым социопатом, который тщательно скрывал своё истинное лицо.

Даже то, что госпожа Квиллиан отравила Кайлуса, было связано с главным злодеем — он стоял за всеми событиями.

Но разве даже главные герои оригинала не узнали личность злодея лишь в самом конце?

К тому же, пока его личность была раскрыта, погибло слишком много людей.

Нет никакой гарантии, что Кайлус выживет в этой опасной игре.

Ведь он не был главным героем оригинала.

Если с ним что-то случится… она, конечно, тоже не останется в безопасности.

Может быть, она погибнет даже раньше него.

Всё-таки безопаснее всего отсидеться в храме, пока все события оригинала не завершатся.

Элис решительно вздохнула и кивнула сама себе.

Но Кайлус встретился с императором…

Может, стоит сбежать, пока не поздно?

—...Леди Элис?

Айлин с беспокойством окликнула Элис, которая была погружена в глубокие раздумья.

Её лицо то светлело, то мрачнело, затем она внезапно решительно кивнула, а в следующий миг нахмурилась.

Выражение её лица менялось так быстро, что казалось, будто она не в себе.

Элис, заметив испуганный взгляд Айлин, улыбнулась и ответила:

— Всё в порядке, я просто задумалась. Кстати, леди Мелтайн сегодня снова уходила?

— Да. Она ушла рано утром, как и в другие дни.

—...Понятно.

Леди Мелтайн постоянно пропадала где-то на улице.

Вряд ли она просто прогуливалась по столице — наверняка затеяла что-то вместе с Кайлусом.

Нужно продержаться всего неделю...

Элис про себя молилась, чтобы за эту неделю ничего не случилось.

— Леди Элис, вы закончили? Убрать посуду?

— А, да.

— Вам всё понравилось?

— Да, было очень вкусно.

— Я рада. Герцог лично приказал шеф-повару уделить особое внимание вашему питанию, поэтому он очень переживал. Я обязательно передам ему, что вам понравилось.

— Герцог?

— Да. Он велел строго следить за вашим рационом, опасаясь, что вы расстроитесь после того, как вчера выгнали семью Графства Подри.

—...

Вот почему со вчерашнего вечера меню стало таким изысканным.

Забота этого бессовестного «грабителя» заставила Элис почувствовать тяжесть на душе.

Если уж быть бессовестным, то до конца.

Зачем он вдруг начал проявлять заботу? Теперь мне будет тяжелее уйти.

Хотя, если подумать... вчера она ведь помогала ей разобраться с Графством Подри.

Пусть его появление было грубоватым, но... это было эффектно.

Прямо как принц на белом коне, спасающий принцессу из беды.

—...Леди Элис, почему вы вдруг улыбаетесь?

— А? Я... улыбалась?

— Да. Очень глупо... то есть, очень лучезарно.

Неужели я улыбалась, думая о Кайлусе?

Нельзя поддаваться на чары этого «грабителя» с красивой внешностью!

Элис хлопнула себя по щекам и встала с места.

— Пожалуй, прогуляюсь, чтобы еда лучше усвоилась. До вечера дел нет, так что и ты иди отдохни.

— Слушаюсь, леди Элис.

Оставив Айлин, чьё лицо просияло от неожиданного отдыха, Элис с решительным видом вышла из комнаты.

Тем временем карета, покинувшая Герцогство Диэрот ранним утром, мчалась к императорскому дворцу.

А пассажиром кареты, разумеется, был сам хозяин Герцогства Диэрот — Кайлус.

Благодаря защитной магии внутри кареты не чувствовалось ни малейшей тряски, несмотря на высокую скорость.

Кайлус, погружённый в свои мысли с закрытыми глазами, медленно открыл их, когда солнечный свет за окном стал ярче.

Он достал карманные часы и проверил время.

Полдень уже прошёл.

— К этому времени госпожа Квиллиан уже должна была обо всём узнать.

О том, что он отправился во дворец.

Наверняка она сейчас бесится от ярости, не в силах сдержать гнев.

Из-за того, что упустила его.

Хотя даже если бы знала, у неё всё равно не хватило бы сил его остановить.

Он ясно представлял, как госпожа Квиллиан сейчас срывает злость на ком-то, швыряя вещи или вцепляясь кому-то в волосы.

Именно поэтому он строго наказал дворецкому следить, чтобы этот гнев не коснулся Элис.

Чьи-то волосы не должны были стать волосами Элис.

Хотя вряд ли она позволила бы так с собой обращаться.

Кайлус усмехнулся, представив образ Элис, а затем снова вернулся мыслями к госпоже Квиллиан.

Точнее, к тому, как госпожа Квиллиан, устав от бессильной ярости, начнёт плести свои жалкие интриги.

Пусть плетёт — ведь именно он подготовил для госпожи Квиллиан эту сцену.

И, конечно, именно он её разрушит.

Кайлус холодно усмехнулся, представляя, как госпожа Квиллиан будет рыдать над руинами своих планов.

Улыбка была настолько жуткой, что у любого, кто на неё посмотрел бы, пробежали бы мурашки.

А человек, сидевший напротив Кайлуса и дрожавший от страха, был не кто иной, как Хелкин.

Хелкин, чей облик изменился благодаря магии трансформации Сиены.

Его седые волосы стали тёмно-синими, а карие глаза — пепельными.

Хелкин, чье жабье лицо стало совершенно обычным, идеально замаскировался под неприметного слугу.

Кайлус, заметив, насколько превосходна магия Сиены, бросил взгляд на Хелкина.

—...У вас есть ко мне вопросы, ваша светлость?

— осторожно спросил Хелкин, у которого на лбу выступил холодный пот.

— Нет.

— Слушаюсь.

Кайлус коротко ответил и отвёл взгляд от Хелкина.

Затем он снова закрыл глаза, как и прежде. Хелкин, затаив дыхание, плотно сжал губы.

Однако его ладони продолжали потеть, а спина затекла от напряжения.

Ещё бы, ведь он был заперт в карете с Кайлусом. Вдвоём.

Конечно, карета герцога была несравненно комфортнее обычной, словно кровать в аристократическом доме, но сейчас Хелкину было не до мягкости сидений.

Он не мечтал о роскоши, он просто хотел выбраться из этой кареты.

Нет, лучше бы его отправили в багажный отсек.

Тряска в грузовой повозке была бы в миллион раз лучше, чем находиться рядом с Кайлусом.

Замкнутое пространство, каждая минута рядом с герцогом была пыткой, но больше всего его пугало одно.

Чёрные глаза Кайлуса.

Каждый раз, когда Кайлус открывал глаза и их взгляды встречались, у Хелкина по спине пробегал холодок.

Словно травоядное перед хищником с чёрными глазами.

Казалось, он готов проглотить его в одно мгновение.

Но сейчас он снова закрыл глаза, так что Хелкин мог хотя бы дышать.

Пользуясь тем, что Кайлус закрыл глаза, Хелкин достал платок и вытер пот, заливавший ладони.

И только он поднял руку, чтобы вытереть пот со лба, как холодный голос Кайлуса разнёсся по карете:

— Когда мы прибудем во дворец, на нас будет устремлено множество глаз. Как люди подумают, если слуга герцога будет дрожать, как последний трус?

Рука Хелкина замерла.

Он поднял голову и увидел, что Кайлус открыл глаза и, слегка наклонив голову, пристально смотрит на него.

Хелкин, сцепив дрожащие руки, медленно ответил:

—...Я буду вести себя так, чтобы не вызывать подозрений.

— Вот и хорошо. Только так твоя голова останется на плечах.

Кайлус произнёс это ровным тоном и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

Кайлус больше не обращал на него внимания, но Хелкин всё равно нервно потирал шею, чувствуя холод.

Проверяя, на месте ли его голова.

В этой удушающей атмосфере, когда Хелкин был уже на грани обморока, карета, к счастью, прибыла к императорскому дворцу.

Карета остановилась, и Хелкин, глубоко вздохнув, первым вышел наружу.

Затем он привычно подставил подножку и склонился в поклоне.

— Ваша светлость, прошу.

Это был момент, когда экспресс-обучение слуги, полученное от дворецкого перед отъездом, принесло плоды.

Кайлус с удовлетворением посмотрел на Хелкина, который вёл себя вполне естественно, и вышел из кареты.

Затем он поднял взгляд на императорский дворец.

Он давно здесь не был.

Империя Пентиум была сильнейшей на континенте, и её дворец превосходил размерами любые другие королевские резиденции.

В особенности место, где стоял Кайлус, являлось Солнечным дворцом — сердцем императорской резиденции.

Один вид Солнечного дворца внушал трепет и величие.

Он был достоин того, чтобы в нём жила аура первого императора — великого мечника, чьё имя вошло в историю.

К сожалению, нынешний император, не унаследовавший этого величия, стал хозяином этого дворца.

— Герцог.

Когда он с горечью смотрел на дворец, раздался резкий, неприятный голос.

Опустив взгляд, он увидел главного камергера императора, вышедшего его встретить.

— Давненько не виделись, Мектран.

Мектран Беркин, ближайший доверенный человек императора.

Выходец из Маркизата Беркин, он был поистине преданным подхалимом, который закрывал императору глаза и уши.

Кайлус, разумеется, презирал Мектрана.

—...Давно не виделись. Рад снова видеть вас в добром здравии, ваша светлость.

Мектран, встретившись взглядом с Кайлусом, вздрогнул и склонил голову.

— Я тоже очень рад видеть тебя снова. Вернувшись с того света, я по-новому взглянул на многие вещи, на которые раньше не обращал внимания, и теперь намерен ещё усерднее служить императорской семье. Так что мы будем видеться довольно часто.

Кайлус крепко сжал плечо Мектрана.

—...Это меня очень радует.

Уголки губ Мектрана неловко дёрнулись.

Он пытался контролировать выражение лица, но дрожащие губы и напряжённый взгляд выдавали его с головой.

Взгляд, полный враждебности.

Главный камергер императора не может скрыть эмоций? Впрочем, единственное, что он умеет — это лебезить перед императором.

Только это.

Можно было бы сказать, что неудивительно, почему у императора такие советники, но сам император тоже был далёк от звания мудрого правителя.

Так что «рыбак рыбака видит издалека» — это про них.

Кайлус, усмехнувшись при виде Мектрана, направился внутрь дворца, чтобы встретиться с императором.

— Ваше Величество, прибыл герцог Диэрот.

—...Пусть войдёт.

Двери тронного зала открылись, и Кайлус пошёл по красной ковровой дорожке к трону.

Остановившись перед троном, он преклонил колено, отдавая дань уважения.

— Приветствую Ваше Величество, сияющее солнце Империи Пентиум.

Тяжелый голос Кайлуса эхом разнесся по огромному тронному залу.

— Встань.

Кайлус поднялся и поднял взгляд на императора.

Император Крачино Пентиум XIV.

Золотистые волосы и опаловые глаза, давно утратившие свой блеск и проницательность.

Однако, даже если он потерял остроту ума, опаловые глаза оставались символом императорской семьи.

Так что этот дряхлый мужчина перед ним был нынешним императором Империи Пентиум.

Кайлус видел императора спустя очень долгое время.

Прошел примерно год, включая период, когда он сам был без сознания.

Император стал еще толще и обрюзг сильнее, чем при их последней встрече.

Самый некомпетентный и глупый из всех правителей Империи Пентиум.

Было очевидно, что, пока Кайлус был в отключке, тот предавался еще большим излишествам.

Однако, в отличие от его отвисшего двойного подбородка, лицо императора выглядело крайне обеспокоенным.

И было от чего.

Кайлус, который, как он думал, должен был умереть — нет, в чьей смерти он был абсолютно уверен, — вдруг явился собственной персоной. Как тут не занервничать?

Должно быть, он был ему так же противен, как и госпожа Квиллиан.

А может, он даже больше хотел смерти, чем госпожа Квиллиан.

В тот самый миг, когда на губах Кайлуса заиграла усмешка, император, до этого непрерывно испускавший тревожные стоны, разомкнул уста.

— Герцог Диэрот.

— Да, Ваше Величество.

Кайлус ответил императору, не склонив головы.

Это было дерзкое поведение, в котором не чувствовалось ни капли уважения к монарху. Но император не осмелился указать ему на это.

Он просто сделал вид, что ничего не заметил, прочистил горло и произнес:

— Кхм, глядя на то, как ты уверенно стоишь передо мной, я начинаю верить, что ты действительно пришёл в себя.

— Благодарю за беспокойство, Ваше Величество.

— Когда вчера мне доложили, что ты просишь аудиенции, я, по правде говоря, ушам своим не поверил. Но теперь вижу… ты выглядишь так бодро, будто никогда и не был при смерти.

— Вас не радует, что я благополучно очнулся, Ваше Величество?

От прямого вопроса Кайлуса император заерзал на троне.

Фыркнув и не сумев скрыть замешательства, император ответил:

— Что за глупости ты говоришь? Ты — оплот нашей империи. Во всей стране нет человека, который не знал бы, что благодаря Герцогу Диэрот границы находятся под надежной защитой. Я просто… потерял дар речи от удивления, не более того. Я бесконечно рад твоему исцелению.

— Я тоже пошутил, Ваше Величество. Как я могу сомневаться в вашей благосклонности? Вы даже великодушно утвердили мой брак, проигнорировав все формальности, чтобы я был окружен заботой, пока находился без сознания.

В Империи Пентиум было всего три герцогских рода.

Среди них Герцогство Диэрот обладало самой большой властью.

Император не предпринял никаких мер, когда брак в таком влиятельном доме был заключен без соблюдения процедур, пока глава рода был без сознания.

Император просто наблюдал, как госпожа Квиллиан захватывает Герцогство Диэрот.

Словно ждал, когда госпожа Квиллиан погубит герцогство.

Хотя мягко сказано «наблюдал» — по сути, император просто бросил Герцогство Диэрот, род основателей империи.

— Э-это…

Когда Кайлус пристально посмотрел на него, император не смог скрыть растерянности и начал заикаться.

Жалкое зрелище для правителя целой страны.

Кайлус с усмешкой невозмутимо продолжил:

— Посему разве могу я не быть благодарен Вашему Величеству? И раз уж мне посчастливилось вернуться к жизни, я намерен отдать все силы служению вам и империи. Прошу, Ваше Величество, пожалуйте мне пост главы военного ведомства, о котором вы упоминали ранее.

— Что?!

Император был так потрясен, что вскочил с места.

Лицо императора исказилось от ужаса, но Кайлус спокойно произнес:

— Раз уж вы так искренне рады моему выздоровлению, я горько жалею, что раньше не взял на себя командование армией. Мне следовало сделать это сразу по возвращении с победой, но тогда я счел приоритетом навести порядок в собственном доме и не смог исполнить вашу волю. Прошу, простите нерадивого слугу.

— Нет, военное командование — это, понимаешь ли…

Император замялся, видимо, его мозг не справлялся с ситуацией.

Кайлусу было противно смотреть на этого идиота, но в этот раз он понимал, насколько тот напуган.

Император больше всего на свете боялся, что Кайлус получит в руки мощную военную силу.

Разве мог такой император желать передать ему военную власть?

Однако у императора не было причин отказать ему.

Кайлус был рыцарем, совершившим больше всего подвигов в империи, и главным героем, приведшим к победе в бесчисленных войнах.

Он не занимал этот пост лишь потому, что отказывался из-за дел семьи, но если бы он решил согласиться, то мог получить должность главы военных сил в любой момент.

В империи не было военного, более способного и совершившего больше подвигов, чем он.

К тому же, прежде чем стать рыцарем, он был главой древнего Герцогства Диэрот.

Он обладал идеальной квалификацией.

— К-к чему вдруг такие разговоры о военном командовании? Когда… когда мы обсуждали это в первый раз, ты ссылался на неотложные дела в герцогстве и говорил, что это невозможно. Сейчас у тебя наверняка забот по горло… не стоит так себя перегружать.

Император говорил так, будто заботится о нем, но Кайлус одним махом отверг эту заботу.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Я ни в коем случае не буду пренебрегать обязанностями главы военных сил из-за дел семьи.

Эту должность он должен был занять еще давным-давно.

Но в прошлом он отказывался, так как не хотел ввязываться в политические игры, помимо дел семьи.

Однако теперь все иначе.

Этот случай ясно дал ему понять, что он уже не сможет остаться в стороне от политики.

Император будет опасаться его до самой смерти, даже если он будет вести себя тихо.

В конечном итоге, либо он умрет, либо на трон взойдет новый император.

Это была борьба, которая не закончится, пока одна из сторон не проиграет.

Но раз уж он не может жить как подхалим этого зажравшегося свиноподобного императора, что ему остается?

Придется прокладывать новый путь для империи, чтобы защитить Герцогство Диэрот и свою жизнь.

— Но… видишь ли, герцог. Как тебе прекрасно известно, сейчас пост военного министра занимает маркиз Бейло. Он справляется со своими обязанностями без каких-либо нареканий. Конечно, я вовсе не ставлю под сомнение твои выдающиеся таланты, но нельзя же вот так взять и сместить маркиза. Поэтому, кхм…

Император занервничал и начал что-то невнятно бормотать.

В этот момент Кайлус поднял голову.

— В таком случае, Ваше Величество, как насчет того, чтобы вынести вопрос о назначении главы военных сил на обсуждение на грядущем ежемесячном собрании? Пусть решение будет принято с учетом мнения дворянства.

— О! Это отличная мысль!

Император хлопнул кулаком по ладони и ответил.

Это была лишь отсрочка неминуемого решения, однако император, похоже, был рад уже тому, что грозовую тучу удалось пронести мимо, и с заметным облегчением утер со лба холодный пот.

— Верно. Решить, собрав мнения дворян — это правильный подход, герцог.

— Ваше Величество, у меня есть еще одна просьба.

— Просьба?

— Да. Пережив столь близкое знакомство со смертью, я вспомнил о Первом принце, который уже столько времени прикован к постели. Раз уж мне даровано чудесное исцеление, я хотел бы навестить высочество и поделиться с ним частицей своего жизненного тепла. Прошу вас, Ваше Величество, дозвольте мне посетить дворец принца.

Император лично распорядился закрыть дворец Первого принца, который уже несколько лет пребывал в коме, объявив его обителью зловещих проклятий.

Именно поэтому ступить на порог дворца Первого принца без личного соизволения императора не смел никто.

Кайлус склонил голову и попросил.

Над его головой раздался недовольный стон императора.

— …Раз уж герцог так просит, как я могу отказать? Разрешаю.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Тогда я откланяюсь.

— …Ступай.

Император, словно не желая видеть поклон Кайлуса, откинулся на спинку трона, повернувшись боком.

Человек, который совершенно не умеет скрывать свои чувства.

Совсем не подходит для трона.

Кайлус изящно поклонился, развернулся и вышел из тронного зала.

— О, не знала, что здесь есть такое место.

Позади главного здания, похожего на замок Герцогства Диэрот, Элис обнаружила трехэтажный флигель, который видела впервые.

Она пришла сюда, просто гуляя куда глаза глядят, потому что на душе было тяжело.

Она бесцельно блуждала по саду, миновала пустующий тренировочный плац рыцарей герцогства и, заметив заросшую бурьяном извилистую тропку, машинально свернула на неё.

Кто бы мог подумать, что в конце пути она найдет такое место.

— Но… здесь совсем не похоже, что кто-то живет.

Элис посмотрела на флигель размером с трехэтажный особняк.

Он был намного меньше главного замка герцога, но размером с загородный дом.

Но дело было не в этом…

— Почему здесь такая жуткая атмосфера…

Внешние стены флигеля, сложенные из красного кирпича, были густо покрыты неухоженным плющом.

К тому же, перед входом во флигель росли густые сорняки, словно здесь никто не убирался.

Даже окна были покрыты такой толстой пылью, что внутри ничего нельзя было разглядеть.

От вида особняка, который мог бы стать декорацией к фильму ужасов, по телу пробежала невольная дрожь.

То, что вокруг не было ни души, тоже сыграло свою роль.

Интересно, для чего раньше использовали это место…

— А, неужели. Это… то самое место?

Тот самый флигель, куда, по слухам, сослали госпожу Квиллиан после её изгнания из главного особняка.

Марис однажды рассказывала ей о замке герцога, хотя это было лишь мимолетное упоминание.

Тогда она точно говорила, что в замке герцога, помимо главного здания, есть три флигеля.

Один — для рыцарей. Другой — для слуг.

Последний — для гостей, но сейчас им никто не пользуется.

Флигель для слуг находился прямо рядом с главным зданием… а мимо здания рыцарей она проходила по пути сюда, значит, остался только этот флигель.

Значит, это и есть тот самый флигель, где жила госпожа Квиллиан.

Но в таком состоянии… хм, может, госпожа Квиллиан сама приказала не ухаживать за флигелем?

Потому что ей было стыдно, что она жила в таком месте?

Для ее высокомерного характера это вполне возможно.

Узнав об этом, она взглянула на особняк иначе.

Скорее не жуткий, а одинокий, потому что его забросили.

Но даже так, у нее не было ни малейшего желания входить внутрь.

Ведь в романах неприятности обычно начинались именно в таких особняках.

Главная героиня, которая из любопытства заходит в особняк и что-то находит!

В роли читательницы она с изрядным интересом наблюдала за персонажами, которые вопреки всем предупреждениям вроде «Не открывай!» всё равно распахивали запретные двери и навлекали на себя беду, но самой примерять на себя амплуа подобной героини ей ни капли не улыбалось.

Безопасность прежде всего.

Это был ее девиз.

Если чувствуешь опасность — не оглядывайся и беги.

— Возвращаемся.

Вспомнив свой девиз, Элис решительно развернулась.

— Марис!

Знакомое имя донеслось из-за спины.

Марис?

Услышав это до боли знакомое имя, Элис вздрогнула и испуганно втянула голову в плечи.

Вместе с окриком со стороны дорожки послышался топот шагов.

Это были шаги не одного человека.

Если Марис идёт не одна, неужели госпожа Квиллиан тоже здесь?

В памяти мгновенно вспыхнула яростная, леденящая душу злость госпожи Квиллиан, которую Элис довелось услышать сквозь стену.

Хотя она больше не боялась госпожу Квиллиан, ей совсем не хотелось сталкиваться с ней в таком месте и позволять той трепать себе нервы.

Элис поспешно огляделась по сторонам, прислушиваясь к приближающимся шагам.

Нужно было срочно найти какое-нибудь укрытие.

Однако на глаза попадалось лишь одно здание.

— Черт возьми.

Шаги становились всё громче.

Не имея другого выхода, Элис торопливо бросилась к старому особняку.

Она проскользнула внутрь через едва приоткрытую дверь и затаилась.

Стоило ей захлопнуть дверь и пригнуться, как шаги неподалеку затихли.

Элис на цыпочках прокралась к окну у самой двери.

Опустившись на колени, она осторожно коснулась указательным пальцем покрытого пылью подоконника и выглянула наружу.

Сквозь мутное стекло она увидела двух людей, стоящих друг напротив друга.

Одним из них, как она и предполагала, была Марис, а перед ней стоял… незнакомый слуга.

И, вопреки её ожиданиям, госпожи Квиллиан поблизости не было.

А, зря я спряталась.

Она спряталась, чтобы избежать лишних стычек с госпожой Квиллиан, но не было причин избегать Марис.

В конце концов, Марис можно было просто проигнорировать и пройти мимо.

Однако сейчас она не могла выйти.

Если она выйдет сейчас, то станет очевидно, что она пряталась от них, как вороватая кошка.

Разве не так?

Не скажешь же, что просто проводила время в заброшенном особняке, да и дела у неё здесь быть не могло.

Оправдаться было нечем.

— Ох… но почему они стоят так близко друг к другу?

В тот самый момент, когда Элис вовсю жалела о том, что спряталась, Марис и неизвестный слуга подошли друг к другу совсем близко.

Неужели они собираются здесь уединиться…?

На это зрелище ей совсем не хотелось смотреть.

По мере того как они сближались, выражение лица Элис становилось всё более недовольным.

Как только она собралась отвернуться, чтобы не видеть этого, раздался голос мужчины:

— Что на этот раз мне нужно сделать?

— Это дело чрезвычайной важности. Ошибаться нельзя, провал нам не простят.

В голосе Марис, обычно такой язвительной, теперь сквозила неприкрытая тревога.

— Что происходит?

Почувствовав неладное, Элис снова резко повернулась к окну.

Теперь атмосфера между ними напоминала не романтическую сцену, а настоящий триллер.

Элис прильнула к окну, прислушиваясь к их разговору.

— Если это так важно… давайте зайдем внутрь и обсудим. Мы всё-таки на улице.

Они хотят войти сюда?

Элис, наблюдавшая за ситуацией, вздрогнула от растерянности.

Что делать? Спрятаться негде… неужели придется идти вглубь комнат?

Как только Элис заерзала, Марис в ужасе воскликнула:

— Нет! Я туда ни за что не пойду! Ты что, не знаешь? Это же место, где сгинула прошлая герцогиня! Когда я прислуживала главной госпоже и нам довелось здесь остановиться, мне было так страшно. Говорят, какая-то служанка видела здесь по ночам призрак. Больше ни ногой в этот проклятый дом!

Прошлая герцогиня… значит, мать Кайлуса?

Элис на мгновение замерла.

Но прежде чем она успела обдумать это, их разговор продолжился.

— Понял. Но на всякий случай давай быстрее, пока никто не пожаловал. Что мне требуется сделать?

— Выберись из особняка втайне от дворецкого и сходи туда.

Марис достала из кармана фартука сложенный пополам листок бумаги.

Слуга развернул его, но из-за расстояния Элис не могла разобрать, что там написано.

— Это ведь… место, где торгуют запрещенными препаратами, верно?

— Верно. Скажи содержателю лавки, что пришел забрать лекарство, которое госпожа Квиллиан оставляла ранее, и он всё отдаст. Сделай всё аккуратно, чтобы дворецкий ни о чем не догадался. Понял?

— …

— Почему молчишь? Ты меня слышал? Если провалишь это дело, мы все погибнем!

Несмотря на резкий тон Марис, слуга медлил, теребя бумагу в руках.

Наконец, крепко сжав листок, он ответил:

— …Но ведь все препараты, которые там продают — это яды. Даже если мы обманем дворецкого, герцог уже очнулся. Если что-то пойдет не так, мы… мы точно умрем.

— И что с того? Хочешь дать заднюю? Том, ты, кажется, забыл: после того как герцог свалился в беспамятстве, ты уже не раз подмешивал ему яд в питье. Разве теперь уместно рассуждать о том, хочешь ты или нет?

— Но тогда герцог был без сознания…

— Хватит нести чушь! Господи, я сейчас рехнусь. Ты вообще соображаешь, какова ситуация? Герцог очнулся, и теперь главной госпоже грозит выдворение из особняка. А если он вдруг решит расследовать причины своего внезапного недуга, что мы тогда станем делать?

Том вздрогнул.

— Если начнется расследование, нам конец. Так что у нас есть только один путь к спасению: успех плана главной госпожи. Понял?

Марис, не в силах скрыть тревогу, закусила губу, а Том в отчаянии взъерошил волосы.

Когда Том снова поднял голову, в его глазах больше не было колебаний.

С решительным видом он спрятал бумагу во внутренний карман пиджака.

— Хорошо. Я сделаю это.

— Должен принести всё в течение двух дней. Всё свершится через три дня, в день визита господина Эдельма.

— Но кто подмешает яд герцогу во время банкета? Сейчас охрана под началом дворецкого слишком бдительна…

— Об этом не беспокойся. Это сделает доктор Хелкин. Твоя задача — просто принести лекарство.

— Тогда я отправлюсь завтра на рассвете.

Они обменялись кивками, словно закрепляя уговор.

Они ушли, но Элис всё еще стояла, ошеломленно глядя в окно.

— Яд…

Разговор Марис и Тома.

Вывод был только один.

Госпожа Квиллиан снова собирается отравить Кайлуса с помощью Хелкина.

И этот ужасающий факт Элис только что… слу-чай-но… подслушала.

От этого нелепого совпадения хотелось кричать, но заговорщики уже ушли.

— И что мне теперь делать?!

Лишь отчаянный крик Элис, рвущей на себе розовые волосы, эхом разнесся по пустому особняку.

В то время как Элис рвала на себе волосы,

Кайлус прибыл во дворец Первого принца.

Два года назад Первый принц империи впал в кому после того, как выпил неизвестный яд.

Охрана дворца была крайне усиленной, что отражало тяжелое состояние принца.

Дворец охраняли не просто стражники, а сами имперские рыцари.

Однако, имея разрешение императора, Кайлус беспрепятственно прошел внутрь.

Но стоило ему войти, как стало ясно: несмотря на мощную охрану снаружи, внутри царило полное запустение.

Кайлус поднял бровь, оглядывая пустые залы дворца.

Он знал, что после того как Первый принц впал в кому, всех его слуг казнили, но не ожидал увидеть такую гнетущую атмосферу.

К тому же, новых слуг было всего трое. Этого было катастрофически мало для ухода за тяжелобольным принцем.

Дворец совсем не походил на резиденцию члена императорской семьи.

Кайлус помрачнел, глядя на трех слуг, вышедших его встретить.

Это означало лишь одно: император фактически бросил своего сына.

Ситуация была возмутительной, но с другой стороны — это было даже к лучшему.

Благодаря слабой охране внутри, Хелкин сможет без труда подобраться к Первому принцу.

— Ваша светлость, герцог Диэрот.

Старший камергер Первого принца почтительно склонил голову.

— Я пришел навестить Его Высочество с позволения императора.

Взгляд камергера на мгновение задержался на Хелкине, стоявшем за спиной Кайлуса.

Возникло секундное напряжение, но камергер тут же отвел взгляд, не выказав никаких эмоций.

— Да. Нас предупредили. Я провожу вас в спальню Его Высочества, ваша светлость.

Камергер лишь указал Кайлусу направление к спальне и тут же удалился.

Будь он настоящим верным слугой, он ни за что не оставил бы принца в коме наедине с незнакомцами, но он ушел без малейшего колебания.

Кайлус почувствовал это еще при первой встрече с равнодушным лицом камергера.

В нем не осталось ни капли преданности Первому принцу.

И всё же, когда правда открылась прямо перед глазами, на душе стало тяжело.

В прошлом Кайлус считал Первого принца самым достойным кандидатом на престол.

И сейчас его мнение не изменилось.

Скорее, вернее будет сказать, что другого подходящего человека на место Первого принца попросту не существовало.

В империи всего три принца.

Первый принц, Крачино ван Пентиум, сын покойной императрицы.

Второй принц, Аксион Пентиум, сын нынешней императрицы.

И Третий принц, Элвин Пентиум, рожденный от случайной связи с горничной.

Первый принц обладал лучшими способностями, но два года назад стал жертвой отравления, а Второй принц был бездарен.

Более того, его разгульный образ жизни был притчей во языцех в аристократическом обществе — казалось, Второй принц ни капли не пошел в свою мать, Императрицу, славившуюся кротким нравом.

Был еще Третий принц, но… его считали позором императора, и он до сих пор не появлялся в высшем свете.

Поскольку император вряд ли утруждал себя воспитанием этого позора, Третьего принца, его способности можно было даже не брать в расчет.

Поэтому Кайлусу был жизненно необходим Первый принц.

Раз уж он решил стать центром власти, ему нужно было возвести на трон достойного правителя.

Кайлус посмотрел на Первого принца, безмятежно сомкнувшего глаза.

Изможденное лицо и бледная кожа, лишенная всякой жизни.

Наверное, он сам выглядел точно так же, когда лежал без сознания.

Кайлус отвел тяжелый взгляд и повернулся к Хелкину.

— В каком состоянии Первый принц?

Хелкин, осматривавший Первого принца, поднял голову с озадаченным выражением лица.

—...Боюсь, это будет непросто.

— Значит, определить яд всё-таки невозможно?

Ведь этот яд не смогли распознать ни придворные лекари, ни лучшие врачи со всей Империи.

Кайлус привел его сюда, лишь наполовину веря в успех.

Но, похоже, даже Хелкин не смог распознать отраву.

Впрочем, с тех пор как принц отравился и впал в беспамятство, прошло уже больше двух лет.

В тот момент, когда Кайлус уже собирался отвести взгляд от Хелкина, тот поспешно воскликнул:

— Нет! Я определил яд!

—...Определил?

— Да. Яд, который принял Его Высочество, — это нейротоксин из растения лорофора, растущего в Пустынном королевстве на Западном континенте. Он не убивает мгновенно, но лишает человека сознания и погружает в тяжелые галлюцинации.

Глаза Кайлуса на мгновение сузились.

Он пытался понять, лжет Хелкин или говорит правду.

Если он действительно распознал яд... значит, способности Хелкина куда выше, чем Кайлус предполагал.

Кайлус внимательно вглядывался в лицо лекаря, пытаясь понять, не пытается ли тот просто выкрутиться, но признаков лжи не заметил.

Хелкин был труслив, и если бы он лгал, то не смог бы скрыть дрожь в глазах.

Однако сейчас во взгляде Хелкина не было ни тени сомнения.

Значит, он действительно нашел яд.

Тот самый смертельный яд, который не смогли распознать бесчисленные врачи.

Хотя эти способности и поражали, Кайлус невозмутимо произнес:

— Потеря сознания и галлюцинации... Похоже на то, чем отравили меня.

— О, если говорить о сходстве, то да, но действие у них определенно разное. Яд, который приняли вы, был особым составом, приготовленным мной лично, и с этим природным ядом его не сравнить...

Хелкин, только что хваставшийся перед Кайлусом своим уникальным ядом, запнулся, почувствовав пронзившую кожу ледяную ауру.

— Вижу, ты очень гордишься тем, что отравил меня?

Встретившись с жутким взглядом Кайлуса, Хелкин плотно сжал свои толстые губы.

По спине Хелкина скатилась капля холодного пота.

Хелкин сглотнул вязкую слюну и, пытаясь спасти свою шкуру, лихорадочно зашевелил губами.

— Г-горжусь? Что вы, как я могу... Я лишь хотел предоставить точную информацию о яде... Я совершил преступление, достойное смерти.

Может, прикончить его прямо сейчас?

На мгновение такая мысль мелькнула, но убивать его было жалко.

Он доказал свою ценность, подтвердив, что сведущ в ядах.

Кайлусу был нужен Хелкин.

Для основных дел Герцогства Диэрот.

Прежде чем колени Хелкина подогнулись, Кайлус снова заговорил:

— Довольно. Лучше скажи, можно спасти Его Высочество или нет?

— Прошу прощения, но принц принял яд слишком давно, к тому же из-за отсутствия должного лечения его внутренние органы сильно повреждены.

— Хм...

— К тому же противоядие можно достать только в Пустынном королевстве. Яд очень капризный, на изготовление антидота уйдет немало времени... Боюсь, к тому моменту, как оно будет готово, состояние Его Высочества станет еще хуже.

От столь неутешительного ответа брови Кайлуса глубоко нахмурились.

—...Конечно, если ежедневно следить за состоянием принца и проводить лечение, нельзя сказать, что шансов совсем нет, но...

Хелкин попытался продолжить, видя, как искажается лицо Кайлуса, но, сколько бы он ни ломал голову, ответа не находилось, и он замолчал.

Если только с Первым принцем не случится такое же чудо, как с герцогом, ему ни за что не прийти в себя.

Даже если он очнется, последствия будут тяжелыми.

Яд лорофоры тоже был смертельным, пусть и слабее того, что создал он сам.

Один из самых опасных ядов, о котором мало кто знает.

— Значит, в конечном счете, шансы на спасение ничтожны.

Хелкин, оказавшись в безвыходном положении, вынужден был опустить голову.

— Да. Именно так.

Кайлус перевел взгляд на Первого принца.

— Не спасти, значит...

Даже если возлагать надежды на призрачный шанс, первым препятствием станет то, что он никоим образом не сможет оставить Хелкина рядом с принцем.

Можно было бы тайком дать ему противоядие один раз, но полностью заменить лечащего врача на Хелкина было невозможно.

Как бы император ни боялся его, он, будучи герцогом, не мог вмешиваться во внутренние дела императорской семьи.

К тому же, судя по растерянному виду Хелкина, тот и сам не верил в этот крошечный шанс.

На мгновение в голове Кайлуса мелькнула мысль о Божественной силе Элис, но он тут же отбросил её.

Её Божественная сила была слишком опасна для неё самой.

Даже если найти другого врача... результат вряд ли изменится.

Они даже не поймут, что это за яд.

Хелкин был единственным, кто смог его определить.

А значит, вывод был один.

Первого принца не спасти.

Придя к этому неутешительному выводу, Кайлус тяжело вздохнул.

Он испытывал жалость к безнадежному Первому принцу, но важнее было то, что проблема престолонаследия зашла в тупик с самого начала.

—...Прошу прощения, что ничего не могу сделать.

— Это не твоя вина.

—...

— Пора возвращаться.

Кайлус, смотревший на Первого принца, с горечью вздохнул и развернулся.

Чик-чирик!

Утро, когда сад наполнился звонким пением птиц.

Элис лежала, глядя в потолок и хлопая глазами.

—...Рассвело.

Элис бессмысленно пробормотала, глядя на освещенный солнечным светом потолок.

Она не спала всю ночь.

Впервые в жизни она не сомкнула глаз ни на минуту.

Тело молило об отдыхе, но разум Элис становился всё яснее.

Всю ночь её мучила лишь одна мысль.

План отравления, о котором она случайно узнала вчера от Марис.

Она хотела, чтобы Госпожа Квиллиан что-то предприняла, но вовсе не желала, чтобы та снова пыталась убить Кайлуса.

Но убить... и снова ядом!

Упорство и беспринципность Госпожи Квиллиан, пытающейся использовать тот же метод, превосходили все ожидания.

Что ни говори, а её беспринципность превосходила любые ожидания.

Элис всю ночь размышляла.

Стоит ли рассказывать об этом Кайлусу или нет.

Она не была человеком Кайлуса, как и не была человеком Госпожи Квиллиан.

Ей не хотелось ввязываться в их борьбу за власть.

К тому же, если она расскажет об этом Кайлусу, это может дать ему повод для сближения, что её смущало.

Поэтому поначалу она решила сделать вид, что ничего не знает, как бы ужасно это ни было.

Она хотела провести день как обычно, будто ничего не слышала.

В конце концов, их план выглядел довольно неуклюжим, и шансы на успех казались низкими.

Она повторяла себе, что всё будет хорошо, но в итоге Элис так и не смогла уснуть.

«Раз уж ты вытащила меня оттуда, неси ответственность.»

Его голос всю ночь звучал в ушах, не давая покоя.

К тому же вчера она услышала историю о том, что мать Кайлуса умерла во флигеле.

Лучше бы она этого не слышала.

Но она услышала всё.

К сожалению, совесть Элис не была настолько черствой, чтобы игнорировать всё это.

— Ха-а.

Элис провела рукой по уставшему лицу, встала и переоделась.

Сейчас было шесть часов утра.

Время, когда прислуга как раз завтракает.

Самое подходящее время.

Поскольку разговор важный, нужно было сказать Кайлусу лично, не привлекая внимания.

Переодевшись, Элис наспех привела волосы в порядок и поспешила покинуть спальню, пока не пришла Айлин.

Как она и предполагала, в коридоре, ведущем к спальне Кайлуса, никого не было.

— Фух.

Стоя перед знакомой дверью, Элис глубоко вздохнула, собираясь с духом.

Затем она осторожно постучала в плотно закрытую дверь.

Тук-тук.

— Входи.

Но не успела она ничего сказать, как изнутри раздался ответ.

Это прозвучало так, будто он кого-то ждал.

Элис, которая по пути прокручивала в голове сценарий разговора, на мгновение опешила от того, что всё пошло не по плану.

Ой, не так должно было быть.

Заготовленные слова вылетели из головы, и она не знала, с чего начать.

В тот момент, когда Элис растерялась, из комнаты снова донесся голос:

— Что стоишь? Заходи.

И не успела Элис ответить, как дверь распахнулась.

— Ах!

Она вздрогнула от неожиданности, а Кайлус, увидев Элис на пороге, тоже замер.

Его глаза расширились от удивления, словно он никак не ожидал увидеть её здесь.

— Элис?

Придя в себя от его зова, Элис быстро собралась с мыслями и сказала:

— А, я пришла, потому что мне нужно кое-что сказать.

— Сказать? В такое время?

— Это очень важно.

Кайлус посмотрел на Элис странным взглядом и отступил назад.

— Проходи.

Щелк.

За её спиной раздался звук закрывающейся двери спальни.

Элис сделала два шага в сторону, словно избегая Кайлуса, стоявшего прямо перед ней.

Это выглядело так, будто она явно его сторонится, но ничего не поделаешь.

Состояние Кайлуса сейчас было таким, что находиться рядом было неловко.

В отличие от того опрятного вида, что она видела раньше, сейчас он был в одном лишь ночном халате, словно только что встал.

Конечно, Элис уже видела его в таком виде.

Она не раз видела и касалась его тела, скрытого халатом, но теперь не могла вести себя так же непринужденно.

В отличие от того времени, сейчас Кайлус был в сознании, а в таком состоянии он выглядел до неприличия сексуально.

К тому же он смотрел на Элис странным, настойчивым взглядом.

Словно собирался поглотить её, как только она даст слабину.

Элис прочистила горло, стараясь не смотреть на распахнутый халат.

— Простите, что пришла так рано.

— Ничего страшного. Утром или днем... Я всегда рад видеть вас, даже если вы придете глубокой ночью. Я всегда готов.

К чему готов...?

Элис была смущена, но не стала спрашивать.

Боялась, что он снова её заговорит.

Как он может так легко произносить подобные вещи?

Кажется, с каждой встречей его наглость только растет.

И всё же теперь она не была так растеряна, как в первый раз.

Элис пропустила его слова мимо ушей и заговорила:

— Герцог, я хочу поговорить с вами о Госпоже Квиллиан.

Кайлус с легкой улыбкой плотнее запахнул свободный халат.

— Присаживайтесь.

Кайлус первым предложил Элис сесть.

Он опустился напротив неё и посмотрел на пустой стол.

— Я не любитель чая, поэтому у меня ничего не приготовлено…

— О, ничего страшного. Я только скажу, что хотела, и сразу уйду.

— Должно быть, это что-то очень важное и срочное.

Кайлус поднял взгляд и элегантно закинул ногу на ногу. На мгновение в его скучающих черных глазах промелькнул интерес.

— Да, для вас это очень важное… дело. Но прежде чем я начну, я бы хотела, чтобы вы выслушали меня без недопониманий.

— Недопониманий? О каких именно?

— Я хочу, чтобы вы знали: я говорю это не потому, что питаю к вам симпатию или хочу остаться рядом с вами.

— Хм.

— Я просто сообщаю вам то, что услышала, руководствуясь лишь совестью, которая должна быть у любого человека.

Элис напряглась, стараясь доказать, что у неё действительно нет никаких скрытых мотивов.

Кайлус, молча наблюдавший за Элис, которая даже не моргала, слегка улыбнулся.

От этой улыбки, совершенно неуместной в данной ситуации, лицо Элис немного окаменело.

Но прежде чем она успела почувствовать раздражение, Кайлус быстро взял себя в руки.

Словно он и не улыбался вовсе, он ответил с серьезным выражением лица:

— Совесть… Понял. Буду иметь в виду, что всё, что вы скажете дальше — это лишь признание вашей совести.

Разговор предстоял непростой.

Сделав глубокий вдох, Элис рассказала о заговоре госпожи Квиллиан.

— Госпожа Квиллиан собирается вас отравить.

Бровь Кайлуса дернулась.

Вскоре он с загадочным видом постучал пальцами по подлокотнику дивана.

— …Отравить?

Он что, не верит?

Элис поспешила добавить:

— Да. Я случайно узнала об этом плане. Послезавтра, когда ваш сводный брат прибудет в герцогство, они попытаются отравить вас во время банкета. Яд принесет врач Хелкин. Это слова горничной, ближайшей доверенной госпожи Квиллиан, так что информация достоверна.

Рука Кайлуса, постукивавшая по деревянному подлокотнику, замерла. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Вот как.

— …Вы мне не верите?

— С чего бы? Если это говорите вы, я поверю, даже если вы скажете, что император на самом деле лысый.

Кайлус говорил, что поверит ей, даже если она будет нести полную чушь.

И в его глазах не было ни капли насмешки.

Тогда почему такая реакция?

Элис подавила слова, рвавшиеся с языка. Она снова посмотрела на Кайлуса, но его лицо оставалось бесстрастным.

Голос, в котором не чувствовалось ни малейшего удивления, и спокойный взгляд, не изменившийся ни на йоту.

Даже если он ни во что не ставит госпожу Квиллиан… как он может быть таким спокойным, когда его собираются отравить?

К тому же, у него уже был печальный опыт.

Элис не понимала такой чрезмерной невозмутимости Кайлуса.

Она думала, что даже если он не придет в ужас, то хотя бы не отнесется к этому легкомысленно.

Ведь сама Элис пришла сюда именно потому, что не смогла отмахнуться от этой угрозы.

Даже она, не являясь целью отравления, не сомкнула глаз всю ночь, а Кайлус — ноль эмоций.

Это со мной что-то не так в этой ситуации?

Элис посмотрела на его красивое лицо и медленно разомкнула губы.

— …Горничную госпожи Квиллиан зовут Марис, а слугу, который пошел покупать яд — Том.

Подумав, что он сомневается из-за отсутствия доказательств, Элис четко назвала имена приспешников, выполнявших поручение.

— Понял.

Однако и в этот раз Кайлус лишь мягко ответил.

— Это всё?

— Что? А, спасибо, что сообщили.

Его идеальная вежливость просто поражала.

— Нет, не в этом дело…

— А в чем?

Кайлус склонил голову набок.

От его искреннего недоумения Элис была готова взорваться.

— Вы не хотите спросить меня о чем-то еще или… ну, разве у вас нет других вопросов?

Например, серьезных вопросов по этому делу или приказа немедленно схватить тех людей.

Когда Элис пристально посмотрела на него, взгляд Кайлуса изменился.

— Есть.

— Что именно?

Как только Элис подалась вперед, красные губы Кайлуса приоткрылись.

— Чего хотите вы? Деньги, власть — мне любопытно, чего вы желаете. Только так наши переговоры завершатся успешно.

— …

Он делает это нарочно?

Ответ Кайлуса был совсем не тем, на что надеялась Элис.

Нет, это было похоже на разговор глухого с немым.

Она сама завела разговор, а он переводит тему.

Словно его совершенно не интересует заговор госпожи Квиллиан.

Однако не похоже было, что Кайлус пытается перевести тему из вежливости к ней.

Ведь Кайлус с серьезным лицом ждал её ответа.

Словно действительно хотел узнать, чего она хочет.

Значит, Кайлуса действительно ни на йоту не интересует заговор госпожи Квиллиан.

Даже если его попытаются отравить.

Элис как дура с самого вчерашнего дня сама себя накручивала и переживала за него.

Не спала всю ночь.

Как человек, который уже однажды умер и воскрес, может быть настолько беспечным?

Элис охватило чувство абсурдности происходящего и нахлынула обида.

Настолько, что красивое лицо Кайлуса впервые показалось ей отталкивающим.

А ведь она так старалась, придя сюда.

Элис глубоко вздохнула, чтобы унять гнев, кипевший где-то в глубине души.

Почувствовав что-то неладное в её тяжелом дыхании, Кайлус нахмурился.

— Вам нехорошо?

— Да. Мне очень нехорошо.

— …Что именно?

— Всё. Поэтому мне, пожалуй, пора идти.

Элис резко встала, глядя на Кайлуса, который был в полном замешательстве.

Кайлус удивленно расширил глаза.

Он, который не дрогнул даже при известии о заговоре, наконец отреагировал, но было уже поздно.

— Элис?

— Ах да. Я ведь не ответила. Герцог, у меня по-прежнему есть только одно желание к вам.

— …

— Отправить меня в храм. Надеюсь, вы поймете мои намерения. А теперь прошу прощения, я ухожу.

Почувствовав от Элис необычный холод, Кайлус тоже поднялся с места.

Но было уже поздно.

Элис, чье настроение было окончательно испорчено, нарочно прошла мимо него, обдав холодом, и развернулась.

Она даже не взглянула на него и вышла из спальни.

Надеясь, что раз уж она всю ночь мучилась из-за него, то и он теперь немного поломает голову из-за неё.

Бам!

Звук закрывшейся двери, за которой скрылась Элис, гулко разнесся по спальне.

И Кайлус, как того и хотела Элис, не смог скрыть своего замешательства.

Бывало ли в его жизни что-то настолько сбивающее с толку?

И всё из-за женщины.

Безусловно, никогда.

Но Элис уже ушла, прежде чем он успел её остановить.

Даже не сказав, из-за чего она разозлилась.

«Всё не так.» «Всё неудобно.»

— Что именно…?

Кайлус нахмурился, вспоминая слова Элис.

— Тук-тук.

В этот момент в дверь спальни постучали.

Может, Элис вернулась?

Кайлус быстрым шагом, почти вылетев из комнаты, направился к двери.

Но как только он открыл дверь, Кайлуса ждало разочарование.

Перед дверью стояла не Элис.

— …Ваша светлость.

Дворецкий с удивлением смотрел на Кайлуса.

— Вы куда-то собирались?

— Нет, ничего.

— Я принес воду для умывания.

Кайлус, который яростно умылся, словно пытаясь вымыть из головы путаницу, вытер лицо полотенцем и спросил дворецкого:

— Ты не видел по пути герцогиню?

— А, да. Мы встретились в коридоре. Молодая госпожа уходила после встречи с вами?

— Да. Она приходила обсудить важное дело… Нет, скажи лучше, в каком состоянии была герцогиня?

— Простите?

— Настроение, я имею в виду.

— А, выглядела она не лучшим образом. Случилось что-то?

Значит, ему не показалось.

Неизвестно из-за чего, но Элис была всерьез рассержена.

Кайлус нахмурился, вспоминая её удаляющийся силуэт, оставшийся в памяти словно послеобраз.

— Элис каким-то образом узнала о заговоре госпожи Квиллиан. Она пришла рано утром, чтобы рассказать мне об этом. Она всё выложила, я поблагодарил её… а потом она вдруг сказала, что всё не так.

— …

— Понятия не имею, с чего она вдруг разозлилась.

Кайлус нахмурился.

Кайлус чувствовал себя подавленным, так как не мог найти ответа, сколько бы ни думал.

Но и проигнорировать это он не мог.

Холодный взгляд Элис не давал ему покоя.

Ведь она впервые смотрела на него так.

Кайлус раздраженно вздохнул, так как ледяной образ Элис не выходил у него из головы.

Кайлус так и не смог понять причину, но дворецкий, выслушавший ситуацию со стороны, сразу всё понял.

И посмотрел на своего господина с сочувствием.

Ведь хотя его господин был сведущ в войне и тактике лучше кого-либо, он был полным профаном в человеческих отношениях, особенно с женщинами.

Как бы ему это объяснить?

Дворецкий, даже не видя разговора Элис и Кайлуса, живо представил, как всё было.

Молодая госпожа, вероятно, набралась смелости, чтобы сообщить о важном деле, а его светлость отреагировал слишком равнодушно.

Дворецкий осторожно подобрал слова:

— С вашего позволения, осмелюсь предположить, что молодая госпожа рассердилась из-за… вашей реакции, ваша светлость.

— Моя реакция?

Брови Кайлуса изогнулись.

— Да. Вы услышали столь важную новость, но ответили лишь простым «спасибо»… Полагаю, столь безразличное отношение к столь серьезному вопросу и задело герцогиню Диэрот.

— ….

Ему хотелось возразить: «И что тут такого?», но замечание было весьма здравым.

Если подумать, лицо Элис действительно ожесточилось как раз после того, как он поблагодарил её.

Сообщая о заговоре госпожи Квиллиан с целью его отравления, она ведь тоже изо всех сил понизила голос, словно раскрывала величайшую тайну.

На самом же деле Кайлус уже давным-давно знал обо всех планах госпожи Квиллиан.

Именно поэтому он никак не отреагировал.

Он сам подстроил всё так, чтобы она действовала именно по этому сценарию.

К тому же к этому моменту уже были завершены все приготовления, так что глубоко размышлять над этим вопросом не было никакой нужды.

Но вот Элис… для неё всё обстояло иначе.

Причина оказалась до банального простой, однако для самого Кайлуса это было внове и представляло определенную сложность.

Учитывать чужие чувства.

Это явно не входило в число его сильных сторон.

Всю жизнь он привык скорее отдавать приказы, чем проявлять заботу.

— Хм.

Но ведь он вовсе не преуменьшал значимости её слов.

Кайлус ненадолго задумался о том, как бы исправить это недоразумение.

В другое время он бы просто проигнорировал человека — мол, мало ли кто там что думает, — но Элис он проигнорировать не мог.

.

Кайлус тут же поднялся с места и отыскал перьевую ручку.

Затем, выбрав самый чистый лист бумаги, он набросал короткие извинения.

Уложив послание в конверт и надежно запечатав его, он протянул его дворецкому.

— Передай это вместе с любимым десертом герцогини.

Дворецкий замер, глядя на аккуратный конверт.

Кайлус, казалось, вовсе не придавал этому значения, но самого дворецкого этот белоснежный конверт вогнал в сильнейшее замешательство.

Он ведь сам утверждал, будто не испытывает к леди никаких особых чувств, и вдруг — лично пишет письмо с извинениями.

За последние десять лет верной службы Кайлусу дворецкий еще ни разу не видел ничего подобного.

Если бы помощник и командир рыцарей увидели эту картину, их челюсти отвисли бы от изумления.

— Чего застыл? Бери давай.

Стараясь скрыть смятение, дворецкий бережно принял письмо.

— А, прошу прощения. Всё исполню, ваша светлость.

Даже если Кайлус не осознавал всей необычности своего поступка, у дворецкого не было права болтать об этом лишнего.

Почтительно приняв конверт, дворецкий перевел разговор на другую тему.

— Ваша светлость, ваш визит в императорский дворец прошел успешно?

— Нет. Хёлкин говорит, что первый принц безнадежен.

— Разве можно безоговорочно верить словам доктора Хёлкина? Быть может, стоит поискать другого лекаря…

— Хёлкин с одного взгляда определил яд, которым отравили первого принца. В его глазах не было ни капли лжи.

— Выходит, этот доктор и впрямь обладает выдающимися способностями.

— Да. Поэтому я намерен и дальше держать этого малого в герцогстве и заставить работать по полной.

Глубокие познания в ядах.

Даже если спасти первого принца не удалось, такой навык принесет огромную пользу Герцогству Диэрот.

Особенно в деле истребления монстров.

В конце концов, именно благодаря бизнесу по зачистке монстров он смог так быстро поднять на ноги разорённое герцогство.

Охота на монстров была делом крайне опасным, но зато сулила баснословные барыши.

Шкуры, клыки и даже заключенные внутри магические камни — в монстрах ценно было абсолютно всё, и всё это уходило по высочайшей цене.

Поэтому, вернувшись с поля боя, Кайлус то и дело отправлял обученных рыцарей на охоту на чудовищ.

Однако, в отличие от людей, монстры могли появиться где угодно, а потому пострадавших в таких вылазках всегда было больше, чем на обычных войнах.

Чтобы сократить число раненых, в бою использовали клинки, смазанные парализующим ядом, но существующие яды действовали слишком слабо и недолго.

..

И вот как раз на этом поприще Хёлкин продемонстрировал выдающийся талант. Кайлус решил поручить ему исследование ядов для парализации монстров.

Ведь ему вполне было по силам разработать новое, куда более мощное средство.

Если удастся успешно создать новый парализующий яд, это не только повысит процент успешных охот на монстров, но и в разы сократит потери среди рыцарей.

Доходы же самого герцогства, разумеется, возрастут еще сильнее.

— Адольф, как только разберемся с той девчонкой, обеспечь Хёлкину полную материальную поддержку, чтобы он мог полностью сосредоточиться на исследованиях.

— Слушаюсь. Но раз уж он смог распознать яд, то, может, и первый принц…

— Нет, первый принц безнадежен.

Видя, как решительно Кайлус покачал головой, дворецкий с тяжелым сердцем согласился.

— Понимаю. Какая жалость. Не произошло ли еще чего-нибудь?

Он пролежал без сознания больше полугода, а теперь отправился на аудиенцию к императору.

Дворецкий лучше кого бы то ни было знал, что все это время императорский двор демонстративно игнорировал Герцогство Диэрот.

Конечно, открыто выступить против Герцогства Диэрот император не посмел бы, но на сердце у старика все равно было неспокойно.

— Ничего особенного…

Отвечавший было с привычным равнодушием Кайлус внезапно замолк, вспомнив кое о ком.

Императрица, повстречавшаяся ему на выходе из дворца первого принца.

Мысленно возвращаясь к короткому разговору с ней, он тут же отбросил эти мысли.

Сейчас его занимали совсем другие заботы.

— Ничего. Передай Сиене, что час расплаты назначен на послезавтра, пусть готовится без сбоев.

Прощальный званный ужин госпожи Квиллиан.

Воображая грандиозный финал устроенного ею пиршества, Кайлус хищно блеснул черными глазами.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Эдельм, ты совсем осунулся с тех пор, как мы не виделись. Это особое блюдо, приготовленное шеф-поваром специально для тебя, так что ешь давай.

— Матушка, вы и сами ужасно побледнели. Забота о брате — это благородно, но о собственном здоровье тоже нужно думать. Если слеже еще и вы, кто тогда позаботится об этом герцогстве?

Над обеденным столом витала исполненная взаимной нежности беседа матери и сына.

Судя исключительно по их словам, атмосфера царила донельзя идиллическая, однако за праздничным столом, помимо этой слепо счастливой парочки, сидели еще три человека.

Кайлус, Элис и леди Мелтайн.

Из всех троих особенно Элис даже не пыталась скрыть брезгливое выражение лица по мере того, как слащавый диалог между госпожой Квиллиан и Эдельмом затягивался.

«И какого чёрта я вообще здесь делаю?» — пронеслось у нее в голове.

Вернее, как этот ужин вообще мог состояться?

Элис не верила своим ушам, слушая доносящиеся со всех сторон веселые смешки госпожи Квиллиан и Эдельма.

Еще двое суток назад она была уверена, что никакого званого ужина не будет.

Она ведь собственными ушами слышала о заговоре с отравлением, который плела Госпожа Квиллиан, и передала всё Кайлусу.

Пусть его реакция оказалась донельзя прохладной и привела к небольшой ссоре — весьма односторонней, впрочем, — в тот же день Кайлус прислал ей письмо с извинениями.

Он уверял, что вовсе не отнесся к её словам легкомысленно.

Прочитав то послание, она тогда с облегчением подумала: «Ах, значит, всё скоро уладится.»

Однако ни в тот день, ни на следующие сутки в особняке ничего не произошло.

На всякий случай она даже покрутилась возле кабинета Хёлкина, но тот вел себя так, будто ничегошеньки не случилось.

Никакого расследования по поводу плана отравления госпожи Квиллиан никто и не думал начинать.

И тогда её начали терзать смутные, пугающие догадки.

Сегодня же Эдельм и вовсе триумфально вернулся в родовое поместье.

Да с таким пышным приемом, в котором участвовала вся прислуга во главе с самой госпожой Квиллиан.

Будь у них красная ковровая дорожка, они бы её от самых ворот раскатали.

В общем, в обеденный зал пожаловал не только сам Эдельм, но и все прочие члены герцогской семьи.

И неужели во всем мире только у нее одной происходящее вызывало ощущение сюрреализма?

Искоса взглянув на Эдельма — обладателя вытянутого ослиного подбородка, совершенно не похожего на точеные черты Кайлуса, — Элис повернула голову к мужу.

Как раз в этот момент Кайлус, изящно нарезавший мясо, поднял взгляд.

Стоило их взглядам встретиться, как уголки его губ плавно изогнулись в улыбке.

Ты улыбаешься? Тебе сейчас смешно?

Да ведь с минуты на минуту сюда принесут яд, который тебя прикончит!

А может, отрава уже подмешана в еду.

Было просто абсурдно видеть, как он улыбается, словно напрочь позабыв обо всём, что она ему говорила, хотя даже сейчас улыбка Кайлуса выглядела свежей и прекрасной, как распустившийся бутон.

Особенно на фоне сидевшего рядом Эдельма, похожего на резвящегося в лугах осла.

И ведь они дети одного отца, так почему же Эдельм ни капельки не похож на Кайлуса?

Да и с госпожой Квиллиан сходства было маловато.

.

Если бы госпожа Квиллиан так отчаянно не суетилась вокруг сыночка, можно было бы подумать, будто за стол усадили какого-то разбойника с большака.

Впрочем, сейчас куда важнее была не разбойничья физиономия Эдельма.

Главной проблемой оставался Кайлус, безмятежно наслаждающийся званым ужином, будто ничего не происходит.

Неужели он и впрямь всё забыл?

Может, из-за последствий отравления у него начались проблемы с памятью?

Стараясь не смотреть на улыбку Кайлуса, Элис от досады сделала глоток воды.

Прикасаться к еде, в которой черт знает что могло быть подмешено, ей совершенно не хотелось.

В этот момент Эдельм, до того непрерывно щебетавший с госпожой Квиллиан, повернулся к Кайлусу.

— Как бы то ни было, брат, я так рад, что ты так исцелился. Видеть тебя снова столь здоровым — просто невероятное счастье для меня.

— Не знал, что ты обо мне так переживаешь. Насколько мне известно, после того как я слег, ты даже носа в особняк не казал.

Кайлус произнес это, даже не глядя на Эдельма.

Если судить по мягкому тону, звучало это вполне безобидно, но скрытый за словами смысл оказался весьма колючим.

Судя по тому, как лицо Эдельма мгновенно залилось краской, намек он понял прекрасно.

— О, ну… в академии была такая колоссальная нагрузка…

Не обращая внимания на смущение Эдельма, Кайлус изящно отправил в рот кусочек мяса и невозмутимо продолжил:

— А-а, слышал, слышал. Ты вроде бы добился там весьма неплохих успехов.

— Да. На экзаменах в первой половине семестра я занял первое место.

— Кайлус, ты не учился в академии, поэтому тебе не понять, но удерживать высший балл там — задача не из легких. То, что он не смог приехать в герцогство даже после известий о твоей болезни, объясняется лишь тем, что он днями и ночами грыз гранит науки и просто не имел свободного времени, разве не так?

Вмешавшись в разговор, добавила госпожа Квиллиан.

Звучало так, будто она тонко шпыняет самого Кайлуса.

Судя по тому, как расплылась в крайне довольной улыбке госпожа Квиллиан, Элис не показалось — та действительно уколола Эдельма.

И в этот самый момент на губах Кайлуса отчетливо промелькнула насмешливая ухмылка.

К счастью или к сожалению, насмешливую усмешку Кайлуса заметила только Элис.

Ведь Эдельм лишь улыбался в ответ госпоже Квиллиан, которая похлопывала его по плечу.

— Матушка права. Я очень переживал за брата, но был слишком занят учебой, чтобы приехать. Все это ради будущего нашего герцогства, так что прошу брата проявить немного понимания.

— Кайлус все поймет, Эдельм. У него ведь такое широкое сердце.

— Верно.

Они подхватили слова друг друга и рассмеялись, явно довольные собой.

Казалось, они вовсю тешили себя мыслью, будто укололи Кайлуса, но тот лишь презрительно усмехнулся про себя.

Словно находя эту счастливую парочку жалкой.

Кайлус отложил нож и посмотрел на Эдельма.

Заметив зловещий взгляд Кайлуса, Элис с тревожным предчувствием сглотнула слюну, но последовавшие слова прозвучали на удивление бесстрастно.

— Старания ради будущего герцогства, значит… Что ж, тогда я просто обязан войти в положение.

Однако звучало это донельзя безмятежно.

— Благодарю за понимание.

— Я тоже поздравляю тебя с отличными результатами.

Кайлус, в чьих глазах потух недавний блеск, поднял бокал с вином и произнес тост.

Это выглядело настолько естественно, что Элис на секунду даже засомневалась: а не души ли чают эти братья друг в друге?

— Ха…

О чём он вообще думает?

Спросить напрямую было невозможно.

Пока Элис от досады прикладывалась к стакану с водой, рядом раздался приятный женский голос.

— Леди, вам нездоровится?

К Элис обратилась никто иной, как леди Мелтайн.

Повернув голову, Элис встретилась с полными беспокойства зелёными глазами леди Мелтайн.

Элис в недоумении склонила голову.

— Простите?

— Вы всё время прикладываетесь к воде. Может, еда не пришлась вам по вкусу?

Уж не кроличий ли у нее аппетит?

— тихо добавила леди Мелтайн, глядя на нетронутый стейк в тарелке Элис.

Кролик?

Элис хотела было переспросить, что за кролик, но куда сильнее ее смутило внезапное внимание окружающих.

В мгновение ока все присутствующие за столом, включая леди Мелтайн, уставились на нее.

— Что вы, всё очень вкусно.

Стоило ей выдавить на лицо вежливую улыбку под тяжелыми взглядами, как раздался резкий голос госпожи Квиллиан.

— Так не сиди же с кислой миной, а ешь. С самого начала уставилась с мрачным лицом… В такой прекрасный день — и ни капли манер. Тц.

Госпожа Квиллиан демонстративно цокнула языком, словно один вид Элис вызывал у нее отвращение.

Уж коли так противна, не звала бы на ужин.

Ведь это сама госпожа Квиллиан изо всех сил старалась созвать на званый ужин в честь Эдельма абсолютно всех — и Кайлуса, и Элис, и даже леди Мелтайн.

Может, она хотела, чтобы они посмотрели, как Кайлус ест отраву?

Как бы то ни было, меньше всего на этом празднике жизни хотелось присутствовать самой Элис.

Но просто встать и уйти она не могла.

Ведь было еще неясно, как именно обернется покушение на Кайлуса.

Впрочем, покорно внимать упрёкам госпожи Квиллиан она тоже не собиралась.

В конце концов, из-за инцидента с графством Подри их отношения и так были испорчены окончательно.

Сделав вид, что замечания госпожи Квиллиан прошли мимо ее ушей, Элис взяла бокал с красным вином.

— Со мной всё в порядке, не беспокойтесь за меня, леди.

Одарив леди Мелтайн легкой улыбкой и сделав глоток вина, Элис краем глаза заметила, как госпожа Квиллиан сжала вилку с такой силой, что та чуть не согнулась пополам.

Однако, видимо, присутствие Кайлуса удерживало ее от того, чтобы выплеснуть кипящую внутри ярость.

Вместо нее голос подал Эдельм, до того хранивший молчание:

— Ах да, мы ведь так толком и не пообщались после нашего знакомства, дорогая невестка. Матушка мне столько о вас рассказывала. Говорят, вы подняли целый переполох из-за своего желания стать жрецом?

Переполох? Ого, гляди-ка.

От этого столь многозначительного слова пальцы Элис накрепко впились в ножку бокала.

Судя по открыто враждебному взгляду Эдельма, он явно вознамерился отыграться за матушку.

Однако за плечами Элис был слишком богатый светский опыт, чтобы позволить какому-то мальчишке, еще не прошедшему обряд совершеннолетия, задеть ее за живое.

Широко распахнув глаза, Элис аккуратно поставила бокал на стол.

— Переполох, молодой господин? Да, моя Божественная сила поначалу всех изрядно переполошила, но теперь все до единого радуются, что герцог исцелился благодаря моим искренним молитвам, услышанным Верховным богом. К тому же тот день выдался поистине знаменательным — ведь герцог вернулся к жизни…

— Нет, я имел в виду не это…

Не ожидав такого поворота, Эдельм забавно раздул ноздри от растерянности.

Вылитый осел, выпускающий пар.

Элис торопливо отвела взгляд от столь неприглядного зрелища.

Уж опустив глаза, она заодно слегка прикрыла веки и придала голосу скорбный оттенок:

— Вы упускаете из виду самое главное и помните лишь какой-то переполох…

В завершение она добавила вздох, полный разочарования.

Стоило Элис нанести этот меткий удар, как тут же раздался леденящий голос леди Мелтайн:

— Если вы с такой издевкой отзываетесь о спасительнице герцога, то кто вообще поверит вашим словам о том, что вы искренне рады его пробуждению?

— Да я не о брате...

Эдельм попытался было оправдаться перед леди Мелтайн, но Кайлус оборвал его на полуслове:

— На этом закончим. Прежде всего она твоя невестка и хозяйка герцогства, а уже потом — моя спасительница. Изволь относиться к ней с должным уважением.

Уважением?

Да она же просто пустышка, которую пристроила матушка! И при этом посмела предать ее на глазах у всех!

Вспыхнув от гнева, Эдельм резко повернулся к Кайлусу.

Чтобы возразить.

Но стоило ему встретиться взглядом с Кайлусом, как у Эдельма мгновенно перехватило дыхание.

От этого леденящего взора волосы на теле вставали дыбом.

Это был тот самый бесчеловечный взгляд, каким Кайлус одарил его сразу после возвращения с фронта.

Но ведь говорили же, что он до сих пор не оправился от действия яда…

И пусть с тех пор Эдельм подрос, а тело самого Кайлуса было истощено, под этим взглядом он не смел даже шевельнуться.

Словно зверь, инстинктивно осознавший колоссальную разницу в силе, Эдельм покорно потупил взор.

— …Да, брат.

Когда госпожа Квиллиан, с гневом наблюдая за тем, как ее сын пасует перед Кайлусом, впилась пальцами в стол так, что зазвенели приборы, над особняком прозвучал короткий колокольный звон, возвещавший новый час.

Натянув на лицо любезную улыбку, госпожа Квиллиан произнесла:

— Ох, за беседой мы и не заметили, как пролетело время. Кайлус, разве тебе не пора принимать лекарство?

Лекарство?

Элис, до этого сидевшая с опущенной головой и принимавшая утешения от леди Мелтайн, резко вскинула голову.

Она ощутила, как рядом вздрогнула леди Мелтайн, но сейчас это волновало ее меньше всего.

Она только что сказала «лекарство.»

Час настал. Сейчас в залах появится Хелкин с ядом!

— …Это так, но мы ведь еще обедаем, можно принять и позже.

— Как это позже? Доктор говорил, что твой организм еще до конца не окреп, так что лекарства нужно принимать строго по часам ради скорейшего восстановления. Нельзя пропускать прием! Дворецкий, немедленно вели доктору принести снадобье.

Элис посмотрела на Кайлуса.

Нельзя звать Хелкина.

Она попыталась передать ему все предупреждение одним отчаянным взглядом, но…

— Адольф, позови врача.

Кайлус словно нарочно отворил врата ада.

Он сошел с ума!

Элис беззвучно вскрикнула от ужаса.

Если только последствия яда окончательно не повредили ему рассудок, как он мог так просто пойти на поводу у госпожи Квиллиан?

Хотя до этого с легкостью игнорировал все ее выпады.

Куда только подевался его недавний боевой настрой? За этим столом Кайлус плясал под дудку госпожи Квиллиан.

От нахлынувшей тревоги у Элис буквально раскалывалась голова.

Предвкушаемая развязка уже вовсю рисовалась в ее воображении.

Как это остановить…?

Остальные, не зная, что у нее на душе, по-прежнему оставались спокойны.

Лица госпожи Квиллиан и Эдельма так и светились зловещими усмешками.

Даже со стороны видно, что они замышляют преступление, почему никто не сомневается?

Элис перевела отчаянный взгляд на Сиену и Кайлуса, но те лишь невозмутимо продолжали трапезу.

Наконец двери распахнулись, и в зал вернулся дворецкий.

— Ваша светлость, врач прибыл.

Вместе с Хелкином.

Отвесив почтительный поклон, Хелкин обошел дворецкого и направился к столу Кайлуса.

Шаг, еще шаг.

С каждым приближением Хелкина к Кайлусу сердце Элис билось все чаще и яростнее.

Что же делать, что же делать...

Когда от жуткого волнения во рту пересохло, Хелкин наконец остановился прямо перед Кайлусом.

— Хелкин, скорее подай Кайлусу его лекарство.

Раздался сладостный голос госпожи Квиллиан.

В ее чуть повышенном тоне отчетливо сквозило предвкушение.

А Эдельм и вовсе всем корпусом развернулся к сводному брату.

Словно желая из партера насладиться редким зрелищем.

Хелкин дрожащими пальцами протянул Кайлусу хрустальный флакон.

Если так пойдет и дальше...

Элис, до этого не мигая следившая за происходящим, уже сорвалась с места, собираясь хоть что-то предпринять, как вдруг...

— Ваша светлость, пощадите!

Громкий крик Хелкина эхом раскатился по всему обеденному залу.

Что…?

Хелкин рухнул на колени перед Кайлусом, выглядя при этом точь-в-точь как изобличенный государственный преступник.

От столь неожиданного поворота Элис так и замерла на полушаге. В этот момент леди Мелтайн тихо окликнула ее:

— Леди, с вами все в порядке?

Леди Мелтайн с недоумением смотрела на ее полупривставшую фигуру — она вроде бы собиралась встать, но так и застыла.

— Простите? А, да. Все хорошо.

Элис смущенно опустилась обратно на стул.

Атмосфера накалилась до предела, предвещая грандиозную развязку.

Стоило Элис судорожно сцепить вспотевшие ладони, как над залом вновь разнесся надрывный, театральный голос Хелкина:

— Ваша светлость! Я не могу отравить вас! Умоляю, пощадите мою жизнь!

Громовой голос Хелкина сотряс банкетный зал, и Кайлус вопросительно приподнял бровь.

— Убить меня?

— Да. В лекарстве, которое я принес сегодня, содержится смертельный яд, способный остановить ваше сердце. Но…

Не успел Хелкин договорить, как раздался громкий удар по столу.

Источник звука был не чем иным, как ладонью госпожи Квиллиан.

Она ударила так сильно, что посуда на столе задрожала.

Госпожа Квиллиан вскочила со своего места и закричала:

— Видали такого негодяя!? Яд в лекарстве герцога!! Эй, немедленно схватите его и бросьте в темницу!

Она говорила, не переводя дыхания, и выглядела крайне встревоженной.

Госпожа Квиллиан поняла, что ситуация вышла из-под контроля. Причем в крайне невыгодную для нее сторону.

Однако слуги не спешили выполнять приказ госпожи Квиллиан, опасливо поглядывая на Кайлуса.

Кайлус, нахмурившись от пронзительного крика, заговорил:

— Доктор еще не договорил.

— Что тут еще слушать? Он сам признался, что хотел тебя отравить! Нужно немедленно отрезать ему язык и…

— Нет. Если мы отрежем ему язык, то не узнаем, кто приказал ему убить меня, так что этого делать нельзя.

— Кто приказал? О чем ты…

— Неужели вы думаете, что простой лечащий врач решился бы на такое в одиночку? Вам не любопытно, мать моя, кто стоит за попыткой снова убить меня, когда я едва выжил?

— Я…

— Если вы еще не знаете, давайте просто выслушаем ответ.

Глаза Кайлуса опасно сверкнули.

Госпожа Квиллиан на мгновение онемела под этим леденящим взглядом.

Удовлетворенно отметив, что она плотно сжала губы, Кайлус повернулся к Хелкину.

— Продолжай.

— Но, герцог, я вовсе не хотел добавлять яд в ваше лекарство! Как вы и сказали, я лишь получил угрозы, которым не мог противостоять!

— Кто тебе угрожал?

В тот момент, когда кончики пальцев госпожи Квиллиан задрожали, Хелкин указал на одного человека и выкрикнул:

— Все это приказала сделать старшая госпожа!

— Замолчи!!

Вскрикнула госпожа Квиллиан, пытаясь перебить его.

В отличие от ее громкого голоса, лицо ее было белее мела.

Словно она почувствовала дурное предзнаменование.

— Как ты смеешь клеветать на меня! Думаешь, тебе это сойдет с рук!?

Говорят, чем больше страха, тем громче лай.

Госпожа Квиллиан сейчас выглядела именно так.

Она попыталась вскочить и броситься к Хелкину, но не успела сделать и пары шагов, как была схвачена слугами по приказу Кайлуса.

Они крепко держали госпожу Квиллиан за обе руки, лишая возможности двигаться.

— Отпустите! Что вы творите! Кайлус!

— Матушка, давайте подождем, пока все обстоятельства не прояснятся.

— Ты что, веришь словам этого мерзавца!? Без всяких доказательств?!

— Разве я мог бы поверить без доказательств? Особенно когда речь идет о вас, матушка. Поэтому я и собираюсь во всем разобраться. Но если вы вздумаете мешать, то, как вы сами и предложили, я без лишних слов отрежу язык этому мерзавцу.

— …

Все присутствующие в зале поняли, чей именно язык имел в виду Кайлус.

Ведь убийственная аура Кайлуса была направлена прямо на госпожу Квиллиан.

От одного взгляда на него бросало в дрожь, каково же было той, на кого он смотрел в упор?

Должно быть, ей было трудно даже дышать.

Госпожа Квиллиан побледнела и замолчала, словно ей уже отрезали язык.

— Есть ли доказательства того, что госпожа Квиллиан подстроила отравление?

— У меня есть записывающий камень!

Хелкин поспешно достал из-за пазухи треугольный камень. От сильного волнения он выскользнул из его рук и с глухим стуком упал на пол.

Дрожащими руками Хелкин поднял его и нажал на вершину.

Вскоре из камня раздался отчетливый голос госпожи Квиллиан:

[В день приезда Эдельма будет банкет. Добавь этот яд в лекарство, которое примет Кайлус. У тебя нет права на ошибку, второго шанса не будет. Если провалишься снова, не поздоровится ни тебе, ни твоей семье.]

Это был несомненно голос госпожи Квиллиан, в записи даже упоминалось имя Эдельма.

Ее характерный пронзительный голос звучал настолько четко, что никто не мог этого отрицать.

Никто, кроме нее самой.

— Нет! Это не я!!

Как только запись закончилась, закричала госпожа Квиллиан.

Она была так сильна, что слуги, державшие ее за руки, едва не отлетели в сторону.

Госпожа Квиллиан бросилась на Хелкина, словно дикий зверь.

Хелкин, почувствовав это, в ужасе спрятал записывающий камень за пазуху и на коленях пополз к Кайлусу.

— Это старшая госпожа! Она приказала мне отравить ваше лекарство, герцог!

— Заткнись!

— Это еще не все! То, что вы слегли, тоже дело ее рук!! У меня дома остались письма, которыми мы обменивались во время ее исследований ядов для сна! Если сравнить почерк, он точно совпадет с ее!

Хелкин был смертельно напуган, но не переставал говорить.

Выложив все грехи госпожи Квиллиан без передышки,

— Я убью тебя!!

Он зажмурился, увидев несущуюся на него госпожу Квиллиан.

Бах!

Глухой удар эхом разнесся по банкетному залу.

Однако Хелкин не почувствовал никакой боли.

Хотя звук удара был отчетливым.

Хелкин медленно открыл глаза и увидел неподалеку распростертую на полу госпожу Квиллиан.

— …

Хелкин затаил дыхание, глядя на стоящего рядом Кайлуса.

В тот момент, когда все в зале застыли,

— Кх…

Упавшая госпожа Квиллиан издала стон.

Только тогда Элис медленно моргнула.

Только что Кайлус… госпожу Квиллиан…

Все произошло в мгновение ока, но Элис видела все отчетливо.

Кайлус безжалостно пнул госпожу Квиллиан, когда та бросилась на Хелкина.

Это было крайне непочтительно, но, как ни странно, принесло облегчение.

Кайлус с бесстрастным лицом смотрел на госпожу Квиллиан сверху вниз.

— Ой, простите, матушка, я еще не до конца оправился и не рассчитал силу.

Он медленно подошел к ней.

Кайлус остановился перед госпожой Квиллиан, согнул одну ногу и медленно опустился на корточки.

Он схватил ее за плечи. Госпожа Квиллиан попыталась вырваться, глядя на него как на дьявола, но его крепкие руки не отпускали ее.

Кайлус, глядя в ее испуганные фиолетовые глаза, резко притянул ее к себе.

И когда ее лицо оказалось прямо перед ним, Кайлус едва заметно усмехнулся.

— Ты… ты все знал… и специально…

Глупая приемная мать, наконец осознав правду, забормотала.

— Если бы вы просто тихо покинули герцогство, матушка, вы бы сохранили себе жизнь. Зачем вы совершили такую глупость?

Тихий голос Кайлуса прозвучал прямо у уха госпожи Квиллиан.

— …

— Если бы не эта глупость, я бы оставил вас в живых, но из-за вашей недальновидности вы сами оборвали жизнь своего ребенка.

—!

Он убьет и Эдельма.

Глаза госпожи Квиллиан расширились, когда она отчетливо услышала шепот Кайлуса.

Шок, страх, ужас.

Кайлус не упустил ни единой эмоции на лице госпожи Квиллиан, которая рушилась под тяжестью правды.

Ведь он ждал этого момента долгие годы.

— А-а…

Не выдержав потрясения, госпожа Квиллиан схватилась за затылок и повалилась назад.

Только тогда Кайлус отпустил ее и выпрямился.

— Ой, вам еще нельзя умирать. Так легко не получится. Все только начинается.

— Матушка!

Эдельм, который все это время оцепенело наблюдал за происходящим, наконец подбежал к ней.

Эдельм обнял мать, которая была на грани обморока. Зрелище было жалким, но Кайлус не почувствовал ни капли сострадания.

Окинув их холодным взглядом, он посмотрел в сторону дверей банкетного зала.

И позвал своего верного подчиненного.

— Давид.

Двери зала распахнулись, и внутрь вошли рыцари в черных доспехах.

Мужчина с пепельными волосами, шедший впереди, поклонился Кайлусу.

— Господин.

Тяжелый голос эхом разнесся по залу, и лица слуг исказились от ужаса.

Элис, стоявшая среди них, тоже широко раскрыла золотистые глаза, увидев Давида.

Она знала, кто это такой.

Это был Давид Веллитон, командир Рыцарского ордена «Черный лев» герцогства Диэрот.

— Как вы… ха, так все это было спланировано с самого начала! Чтобы подставить матушку!

— Эдельм, еще одно слово, и я отрежу тебе язык.

— …

Взгляд Кайлуса не оставлял сомнений в серьезности его намерений.

Его убийственная аура ощущалась даже на расстоянии, где стояла Элис.

Эдельм под убийственным давлением Кайлуса плотно сжал губы.

Слезы, катившиеся по его сжатым губам, выглядели довольно жалко…

Нет, честно говоря, их было ничуть не жаль.

Ведь они сами первыми пытались убить Кайлуса.

Элис не была настолько великодушна, чтобы жалеть преступников, покушавшихся на убийство.

— Это преступники, пытавшиеся меня отравить. Я лично допрошу их, отведите их в темницу.

— Слушаюсь, господин.

Как только Давид ответил, госпожа Квиллиан окончательно потеряла сознание. Рыцари, не обращая на это внимания, четко выполнили приказ.

Они связали Эдельма и подхватили госпожу Квиллиан, словно мешок с мусором. По знаку Давида рыцари быстро вывели преступников из банкетного зала.

Это был жалкий финал для людей, которые еще несколько минут назад были самыми веселыми гостями на этом банкете.

— Сиена, помоги рыцарям подготовиться к допросу преступников и выбить из них признания.

— Слушаюсь, брат.

Получив приказ Кайлуса, леди Мелтайн с довольным видом последовала за рыцарями.

Элис медленно моргнула, оглядывая опустевший банкетный зал.

Ощущение было такое, будто здесь только что пронесся ураган.

Элис еще не могла до конца осознать всё произошедшее, но одно знала точно.

Все случилось именно так, как говорил Кайлус.

Он разобрался с Госпожой Квиллиан всего через десять дней после того, как пришел в себя.

Более того, он вернул себе контроль над собственными рыцарями.

Теперь возвращение Герцогства Диэрот под власть Кайлуса было лишь вопросом времени.

Точнее, герцогство фактически и так уже вернулось в его руки.

Ведь все слуги смотрели на него с нескрываемым страхом.

Надо же, подкупить Хелкина.

Элис мельком взглянула на ошеломленного Хелкина и повернулась к Кайлусу.

Он о чем-то беседовал с Давидом.

Глядя на то, как серьезно он разговаривает с рыцарем в черных доспехах, казалось, что всё наконец встало на свои места и выглядит безупречно.

Словно его бледный вид на больничной койке был лишь миражом.

Кайлус, спасенный ее божественной силой.

Она была рада, что он не стал жертвой яда Госпожи Квиллиан снова, но радость эта была неполной.

Ведь у самой Элис проблем было выше крыши.

До истечения срока в пятнадцать дней оставалось всего четыре дня.

Если всё пойдет такими темпами, он вернет себе всю власть герцогом Диэрта еще до истечения этого срока.

Да что там, казалось, он уже всё вернул.

Отпустит ли он меня просто так, когда обретет такую мощную власть...?

Если говорить прямо, то вряд ли.

Имея такую силу и влияние, разве трудно удержать одну мелкую сошку вроде Элис?

В тот момент он может даже не спросить, чего я хочу, как делал это раньше, будучи таким мягким.

Может, он просто без лишних слов запрёт меня в поместье.

На самом деле, это даже больше подходило Кайлусу.

Ведь от него исходил холод, совершенно не свойственный обычным людям.

Когда в голове Элис жанр истории о Герцогстве Диэрот внезапно начал превращаться в мрачную драму, Кайлус, почувствовав ее взгляд, повернул голову.

— Элис.

Увидев Элис, он уверенно зашагал в ее сторону.

— У тебя бледный вид, ты в порядке?

— А, да, просто... задумалась о кое-чем пугающем...

— О пугающем? О чем же?

О том, что ты меня запер в четырех стенах.

Кайлус нахмурился. Его глаза, подобные ночному небу, пристально смотрели на нее.

Несмотря на холодное лицо, в его черных глазах все же читалось беспокойство за нее.

Хорошо ли это?

Элис неловко улыбнулась.

— Ничего особенного. А если серьезно... я рада, что всё так удачно разрешилось.

— Ну, по крайней мере, пока что. Прости, что не сказал заранее.

— Ничего страшного. Я ведь не твой человек, и у меня нет причин знать о таких важных делах.

— Судя по тому, как четко ты проводишь границу, твое отношение ничуть не изменилось, даже несмотря на участь госпожи Квиллиан.

—...Я просто человек без особых амбиций.

Сказав это, она почувствовала укол совести, но Элис постаралась сохранить невозмутимый вид.

Однако ее стремление к «нестяжательству» его, похоже, совершенно не волновало, и он с лучезарной улыбкой ответил:

— Тогда я приложу больше усилий, чтобы у тебя появились амбиции. Я буду проводить с тобой больше времени, и мне придется самому выяснить, чего ты хочешь.

Элис сглотнула, почувствовав в его живописной улыбке нотки одержимости.

Как бы мы и правда не скатились в мрачную драму.

Его настойчивость пугала, но сердце всё равно бешено колотилось при виде его прекрасного лица.

Мужчина с дьявольским обаянием.

Надо будет постараться избегать его в оставшееся время.

Как только Элис, дав себе это обещание, отвела взгляд, в банкетный зал поспешно вошел рыцарь.

— Герцог, прибыли рыцари императорского дворца с указом Его Величества.

— Рыцари императорского дворца?

Элис удивленно повернула голову, не ожидая появления таких персонажей.

Кайлус тоже не выглядел так, будто приглашал их, его брови недовольно изогнулись.

— Да. Они ждут прямо за дверями банкетного зала.

Рыцари императорского дворца...

У Элис возникло нехорошее предчувствие.

В это время в Герцогстве Диэрот не должно было быть никаких визитов императорских рыцарей.

В оригинале... они явились только после того, как Госпожа Квиллиан полностью разорила герцогство.

Похоже, нехорошее предчувствие было не только у нее — лицо Кайлуса тоже стало холодным.

Он тут же обратился к рыцарю:

— Впусти их.

— Слушаюсь.

Как только рыцарь распахнул двери, в зал вошли воины в золотых доспехах.

Среди них выделялся мужчина с фиолетовыми волосами, возглавлявший отряд.

При виде него золотистые глаза Элис тревожно дрогнули.

Это был...

— Хасис Уинстон.

Командир 1-го рыцарского ордена императорского дворца.

Имя произнес не Элис, а Кайлус.

Кайлус с суровым лицом смотрел сверху вниз на склонившего голову Хасиса.

— Герцог.

— Командир 1-го ордена, что привело вас в мое поместье без предупреждения?

— По приказу Его Величества Императора я прибыл, чтобы забрать преступников, Ваша Светлость.

— Преступников?

Голос Кайлуса на мгновение стал низким и угрожающим.

Это звучало пугающе, но Хасис даже не дрогнул.

Напротив, он сверкнул красными глазами, глядя прямо на Кайлуса.

И правда... он был самой верной и свирепой цепной собакой главного злодея.

Так и было. Хасис Уинстон не был обычным рыцарем.

Кайлус этого не знал, но Элис была известна другая сторона Хасиса.

Он был самым острым клинком главного злодея из оригинала.

Безумец, который с лицом святого рыцаря без колебаний творил жестокие вещи.

Перед его мечом были равны все: мужчины, женщины, старики и дети.

Он безжалостно рубил любого, кто вставал на пути его господина.

Настолько жестоко, что даже тела было невозможно опознать.

В оригинале об этом упоминалось всего раз, но описание было настолько жутком, что забыть его не получалось.

Когда у Элис по коже побежали мурашки, Хасис заговорил снова:

— Да. Такова воля Его Величества: доставить Госпожу Квиллиан и молодого господина Эдельма.

— Это невозможно! Они — тяжкие преступники, пытавшиеся отравить Герцога...

Давид хотел было возразить, но Кайлус остановил его жестом руки.

Кайлус спросил Хасиса:

— В чем их обвиняют?

— Махинации с оценками в Национальной академии, а также коррупция и взяточничество. Поскольку это дело затрагивает честь Национальной академии, являющейся опорой Империи, Его Величество приказал провести тщательное расследование.

— А если я не отдам их, пока расследование в моем поместье не будет завершено?

— Прошу прощения, но Его Величество прислал указ, в котором говорится, что он не потерпит никакого покровительства с вашей стороны.

Хасис передал Кайлусу письмо с золотой печатью.

Кайлус принял письмо и криво усмехнулся.

— Значит, вы во что бы то ни стало заберете их. Удивительно. Дело о взятках в Национальной академии, о котором до сих пор молчали, всплыло именно сегодня.

— Я лишь исполняю приказ Его Величества.

— Его Величество... Не знал, что он так интересуется государственными делами.

Кайлус, даже не читая указ, небрежно бросил его дворецкому.

Разве так можно?

Это выглядело настолько непочтительно, что Элис вздрогнула, но Хасис не проронил ни слова.

— Давид, передай Госпожу Квиллиан и Эдельма рыцарям императорского дворца.

— Но, Ваша Светлость...

Давид, уже было открывший рот для возражения, поймал взгляд Кайлуса и молча склонил голову.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

— Хасис, передай Его Величеству, что завтра я нанесу ему визит.

— Будет исполнено.

Напряжение между Кайлусом и Хасисом можно было резать ножом.

Несколько рыцарей императорского дворца вышли, чтобы забрать преступников, но Хасис остался на месте.

Затем он внезапно повернул голову.

В сторону Элис, стоявшей рядом с Кайлусом.

Элис не смогла скрыть замешательства под его красным взглядом, от которого невозможно было защититься.

Почему он смотрит на меня?

Хасис был тем человеком, с которым хотелось иметь еще меньше дел, чем с Кайлусом.

Человек, с которым не хотелось бы встретиться даже случайно на улице.

В красных глазах Хасиса, смотревших на нее, мелькнул странный блеск.

— Должно быть, это та самая Герцогиня, о которой ходят слухи.

Слухи?

Хасис говорил так, будто слышал о ней немало историй.

—...

Его пронзительный красный взгляд, казалось, проникал в самую душу, и в тот момент, когда по спине Элис пробежал холодок, перед ней выросла чья-то тень.

— Не знал, что о моей Герцогине ходит так много слухов.

Человеком, заслонившим Элис, был не кто иной, как Кайлус.

Его широкая спина полностью скрыла Хасиса, и удушливое напряжение быстро рассеялось.

Почему-то стало так спокойно.

Элис, глядя на его могучую спину, прислушалась к разговору.

— Брак в Герцогстве Диэрот, одном из самых знатных родов Империи, был заключен столь поспешно, что в столице ходило немало толков о молодой герцогине. И о том, какое будущее ее ждет.

— В светском обществе вечно судачат о всяких мелочах, так что удивляться нечему, но меня поражает, что сэр Хасис интересуется подобными глупостями. Не думал, что вы обращаете внимание на пустые сплетни.

— Мой господин проявил интерес, поэтому и я, вопреки обыкновению, решил удовлетворить любопытство. Прошу прощения, если задел вас.

Хасис принес вежливые извинения, но лицо Элис окаменело.

Он только что сказал, что его «господин» проявляет ко мне интерес.

—...Не знал, что Его Величество, столь долго хранивший молчание по поводу нашего брака, вдруг так заинтересовался моей герцогиней. Завтра я лично навещу императора, чтобы избавить его от лишних тревог.

Кайлус, судя по всему, полагал, будто Хасис имеет в виду императора, но Элис знала истину.

У Хасиса был другой настоящий хозяин.

— Да, Ваша Светлость.