Её старшая сестра — моя девушка из второй жизни Tensuke Sanada Он только-только узнал, что такое первая любовь, — глупая и наивная влюблённость в одноклассницу, с которой он завязал отношения. Но есть и её старшая сестра, чьё тело занимает будущая версия самой девушки: та вернулась в прошлое, чтобы отобрать у соперницы своего парня — главного героя. ==================== Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/5a44411b56025a079cdb9e6138b12965a76914e4.png]] [[image:/storage/reader-images/af66ed8f966139cfe989a676ad46b2f1ae15c24b.png]] [[image:/storage/reader-images/070f16034654249ba48ba0bf9d565f78b801e944.png]] [[image:/storage/reader-images/238276eccfd82a38fd58cebd344a61d1dc6d9102.png]] ---------- Глава первая: Место, что ближе и дальше Луны (1) 1 Нил Армстронг, командир «Аполлона-11» и первый человек, ступивший на лунную поверхность, наверняка испытывает нечто подобное. Мои ноги, готовые сделать шаг в неведомый мир, мелко дрожат от неистового переплетения тревоги и восторга. Пускай сей поступок станет лишь крошечным шажком для всего человечества, лично для меня оказывается шагом поистине исполинским. — Ну чего там застрял? Заходи уже скорее. — доносится голос Миханэ Асады. Она замирает впереди, облачённая в привычную школьную форму, и глядит с искренним недоумением. В следующее мгновение решительно произносит: «А ну-ка!», бесцеремонно хватает за руку и с силой тянет на себя. Мои долгие терзания разлетаются в прах, когда я, повинуясь её рывку, переступаю порог квартиры в многоэтажном доме, где она живет. — Давай, поднимайся, не стесняйся. Сейчас мигом сварю кофе. Прости, если вкус окажется совсем не таким, как в кофейне, на которую рассчитывал. — бросает на бегу. Девица сбрасывает лоферы прямо в прихожей и торопливо устремляется вглубь комнат. Её короткий хвостик цвета спелого льна задорно подпрыгивает в такт шагам, напоминая виляющий собачий хвост. По правде говоря, сегодня нам надлежит коротать время в недавно открывшемся кафе, наслаждаясь изысканными десертами. Однако, добравшись туда после уроков, обнаруживаем на дверях табличку «Сегодня выходной» и на некоторое время замираем в немом разочаровании. Вполне готов разойтись по домам, но Миханэ предлагает заглянуть к ней, отчего и оказываюсь в столь непривычной обстановке. Жилище Асады располагается в по-настоящему роскошном жилом комплексе. На первом этаже раскинулся просторный вестибюль, где дежурит девушка с элегантным званием «консьерж», что вызывает у меня невольное изумление. — Сюда, иди сюда! — машет мне рукой, приглашая присесть на огромный диван в гостиной. — Подожди здесь. Приготовлю кофе и принесу печенье к чаю. — О, не стоит так утруждаться. — отвечаю я... — И почему ты с самой прихожей ведешь себя так скованно, словно чужой кот, которого притащили в незнакомый дом? — ... на что девушка одаривает подозрительным взглядом. — Да я просто в оторопи от того, насколько твоя семья богата. То есть и раньше догадывался о вашем достатке, но реальность превзошла ожидания. — Неужели от меня исходит настолько сильная аура богатства? — С тех пор как начали встречаться, постепенно начал это осознавать. Твоя одежда или сумка выглядят обычными, но мелкие вещицы вроде кошелька или носового платка стоят баснословных денег. Это создаёт впечатление истинного, благородного богатства, которое не выставляют напоказ. — Ого, сразу видно председателя астрономического кружка! Твоя наблюдательность вдвое острее, чем у обычных людей. — хвалит меня, но тут же поникает плечами. — Вот оно как. Старалась это скрывать, чтобы не казаться заносчивой, но всё равно раскусил. — Но разве попытки скрыть правду не выглядят ещё более двусмысленно? — Хм, возможно, ты прав. В таком случае, может, мне стоит начать изящно прикрывать рот ладонью при смехе, как истинной высокородной леди? — Попробуй, почему бы и нет. — Интересно, а настоящие богатые наследницы и правда так смеются? — Трудно сказать, ведь кроме тебя других и не знаю. — Что ж, путь к становлению обновлённой юной госпожи тернист и полон преград. Ладно, пойду сварю кофе. Придя к столь туманному выводу, уходит на кухню. Оставшись в одиночестве посреди необъятной гостиной, опускаюсь на диван. В чужом доме, а уж тем более дома у своей девушки, чувствую себя не в своей тарелке. Я беспокойно озираюсь по сторонам, как вдруг чьи-то руки внезапно вырастают из пустоты за моей спиной и обхватывают плечи в тесном объятии. — ... С возвращением. Шёпот над самым ухом кажется холодным, подобно изморози, однако дыхание, коснувшееся шеи, обжигает почти человеческим жаром. «М-Миханэ? Не слишком ли смело для родных стен?» Затылком ощущаю нечто невероятно мягкое. Это прикосновение оказывается нежнее подушек дивана, на котором сижу, отчего сознание начинает медленно плавиться. Моё сердце пускается вскачь от предвкушения и волнения, улавливаю едва заметный сладкий аромат, и мысли путаются. Именно в этот миг из глубины квартиры доносится голос Миханэ: — Прости, что заставила ждать, Рюити-кун... Стой, сестра, ты что творишь?! «А? Сестра?» В то же мгновение объятия размыкаются, и тепло, окутывавшее тело, бесследно исчезает. Оборачиваюсь и наконец-то вижу ту, кто стоял позади. Это не Миханэ. Передо мной незнакомая девушка в форме нашей школы. Её длинные тёмно-каштановые волосы аккуратно собраны красной резинкой и ниспадают на плечи. Её пышная шевелюра кажется наполненной воздухом. На лице застыло выражение спокойной уверенности, присущее взрослым людям. Взгляд из под чуть опущенных век излучает уютное тепло, напоминающее мягкие лучи зимнего солнца. Но больше всего взор невольно приковывает грудь — пышная и округлая, с которой формы пассии даже не могут соперничать. Неужели мой затылок только что находился в плену сего сокрушительного объёма? Я запоздало сожалею о том, что не успел запечатлеть ощущение в памяти получше. — Ой, так это была не Миханэ? Прошу прощения, перепутала тебя с младшей сестрой. — произносит загадочная девушка, сложив ладони вместе в извиняющемся жесте. — Д-да нет, ничего страшного. — Ты ведь Сибукава Рюити-кун, верно? А я Саюки, старшая сестра Миханэ. Рада знакомству. «У нее, оказывается, есть сестра? Она никогда не упоминала об этом, поэтому пребываю в полном неведении.» — ... Взаимно. Саюки-сан протягивает руку, и рефлекторно отвечаю на рукопожатие. Её ладонь кажется влажной и прохладной, словно страдает от плохой циркуляции крови, отчего моё собственное тепло медленно перетекает к ней. «Интересно, если возьму за руку Миханэ, ощущения будут такими же? Или же это окажется нечто совершенно иное?» Прикасаясь к руке сестры, невольно пытаюсь вообразить, какова на ощупь рука самой Миханэ, которую ещё ни разу не держал. — Ты ведь говорила, что сегодня у тебя дела в школьном совете, как оказалась дома так рано? — Миханэ вклинивается между мной и Саюки-сан, удерживая поднос с кофе и печеньем. — Да, так и планировала, но мы управились гораздо быстрее, чем ожидала. — Ого, значит, Саюки-сан состоит в совете нашей школы. — Ха-ха, представь себе. Мы ведь уже встречались несколько раз, когда ты заходил в кабинет совета, неужели не помнишь? «.. .Совершенно не помню.» — Не старайся, сестра. Если Рюити-кун чем-то не интересуется, просто перестаёт это замечать. — вставляет Миханэ. — П-простите. У меня не так много возможностей общаться со старшеклассниками, поэтому плохо запоминаю лица и имена... После моих оправданий атмосфера вокруг внезапно остывает. «Неужели сморозил какую-то глупость?» — Видишь ли... — Саюки-сан в замешательстве чешет щеку. — ... учусь на том же первом году, что и ты. — Но вы же только что назвали себя старшей сестрой? — Мы двойняшки. — на мой вопрос отвечает Миханэ. Услышав это, я вновь принимаюсь сравнивать их. Когда они стоят рядом, различия становятся ещё более явными. Рост, линия талии, длина ног, изгибы тела. Проще найти отличия, чем хоть какое-то сходство. — Ну вот, опять этот взгляд. — ворчит «младшая», видя замешательство. — Наверняка думаешь, что совсем не похожи. Ну да, мы такие двойняшки, что классический детективный трюк с подменой сестёр на нас не сработает! — А, но слышал, что в случае с разнояйцевыми близнецами генетический набор различается, оттого они и выглядят как обычные сёстры. — Но мы однояйцевые. — отрезает Саюки. — Что?! «Такого поворота не ожидал.» — спешно склоняю голову. — Прошу прощения! Искренне извиняюсь и забираю свои слова обратно. Судя по всему, всё это время исполнял чечётку на минном поле бестактности. — Ну же, не переживай, привыкли к подобному удивлению. — Саюки, видя моё бедственное положение, со смехом спешит на помощь. — Сейчас разные, но в детстве даже родители нас путали. Что ж, позволь представиться ещё раз: я Асада Саюки. — А я... — открываю рот, чтобы представиться должным образом... — Всё в порядке, прекрасно знаю, кто ты. Сибукава Рюити-кун, учишься в первом «А» классе вместе с Миханэ и, несмотря на первый год обучения, уже возглавляешь астрономический кружок. — ... но «старшая» опережает. — После того как третьекурсники уйдут готовиться к экзаменам, останешься там единственным участником. — Ну, в общем-то, да. — И чтобы кружок не закрыли из-за нехватки людей, принялся искать новых участников и смог заманить сестренку, так что теперь продолжаете деятельность вместе. — Погоди, разве рассказывала всё настолько подробно? — недоумевает младшая. — Когда вращаешься в школьном совете, к тебе стекается самая разная информация. — Саюки одаривает её победоносной улыбкой. — Это, пожалуй, единственный плюс от всей той скучной и утомительной бумажной волокиты, которой приходится заниматься. «Похоже, оказалась в совете не по своей воле. На первом году обучения туда чаще попадают по рекомендации учителей или других учеников, следовательно, просто не смогла отказать окружающим.» — И самое главное, я, разумеется, в курсе, что ты парень Миханэ. — У-у... — в один голос выдыхаем мы с пассией... ... и возлюбленная густо краснеет. — Два месяца назад, после планового наблюдения в астрономическом кружке, Миханэ сама призналась тебе в чувствах. Она сказала: «Может, сейчас тебе интересны только звёзды, но хочу, чтобы узнал и меня, так что давай встречаться». — процитировала всё слово в слово. — Стой-стой-стой! Откуда ты это знаешь?! Такого точно не рассказывала! — Хе-хе, интересно, откуда же? — Саюки, вдоволь насладившись суетой сестры, внезапно поворачивается ко мне. — Послушай, Рюити-кун, хотела бы показать тебе одну фотографию, что скажешь? — Фотографию? — Именно. Разве Миханэ тебе не говорила? Вопросительно смотрю на свою девушку, но она лишь отворачивается. — ... Д-да необязательно это показывать. — Но уверена, что Рюити-куну будет крайне интересно. «Интересно, что это за событие? Неужели собирается показать мне старые семейные альбомы?» — Что ж, пойдем. Тебе наверняка понравится. — Саюки берет за руку и уводит из гостиной. — Эй, подождите меня! — Миханэ бросается следом за нами. — У меня тут немного не прибрано. — смущённо произносит Саюки, открывая дверь в свою комнату. Вопреки её словам, внутри царит идеальный порядок. Мебель подобрана в строгих монохромных тонах, создавая простую и современную обстановку, которая идеально гармонирует с образом старшей из сестер. Стоит мне переступить порог, как аромат эфирных масел приятно щекочет ноздри. — Да нет же, у вас очень красиво. Мой взгляд тут же приковывает плакат на стене. На снимке запечатлена телебашня Токио-Скайтри, но это не просто городской пейзаж. Прямо над вершиной башни сияет нечто, напоминающее кольцо. Мгновенно узнаю кольцеобразное солнечное затмение. Это редкое явление возникает, когда Луна проходит между Землей и Солнцем, частично закрывая свет и оставляя лишь сияющую кайму. Раз снимок сделан вместе с телебашней, время съёмки ограничено вполне конкретным периодом. — Это ведь фотография кольцеобразного затмения, верно? — В точку. Сразу видно знатока. — Неужели это вы сняли, Саюки-сан? — Снимал папа. Но с самого детства обожаю космос и астрономию, так что часто занимались астрофотографией вместе. В улыбке девушки мне вдруг видится нечто до боли знакомое, напоминающее черты «той девочки». В тот же миг в памяти всплывает картина из прошлого. Удушливый летний зной, ночной ветерок на щеках, тусклый звездный свет, озаряющий лагерь, медленно убывающая луна и призрачный силуэт «той девочки», улыбающейся мне. Мои воспоминания о ней всегда расплывчаты, словно смотрю в расфокусированный телескоп. «... Может быть, это Саюки-сан? Сходство в атмосфере, познания в астрономии — слишком много совпадений.» Дрожащими от волнения пальцами я достаю телефон и показываю ей обои на экране. — Саюки-сан. Вы когда-нибудь видели это? — Хм? Похоже на брелок для ключей. На экране вовсе не астрофотография, а снимок брелка в форме звезды. Просто сфотографировал его на своём столе. — У вас нет такого же? Моя крошечная надежда мгновенно рушится, стоит мне увидеть озадаченное лицо Саюки. — Прости, такого не припомню... Эта вещь очень важна для тебя? — Да, в некотором роде. Оригинал хранитсяв комнате, и надеялся найти кого-нибудь, у кого есть такой же... Если его не знаете, то ничего страшного. Забудьте об этом. «Ясно, значит, это не она. А я-то уже решил, что наконец нашел её.» — прячу разочарование в карман вместе с телефоном и вновь перевожу взгляд на плакат с затмением. — Снимок и правда великолепен. Увлёкся астрономией только в начальной школе, поэтому пропустил это событие. Помню, как потрясло известие о том, что в следующий раз в регионе Канто такое можно будет увидеть лишь спустя сотни лет. — Это действительно обидно. — Саюки, оказавшаяся так близко, что наши плечи почти соприкасаются, едва заметно кивает. — Многие астрономические явления происходят раз в десятилетия или столетия, отчего за всю жизнь их удаётся увидеть лишь считанные разы. Шок от осознания того, что ты упустил редкий шанс, бывает очень сильным. — Д-да, именно так... Ха-ха, не думал, что встречу человека, способного так тонко это прочувствовать. — Хи-хи. И сама упустила бесчисленное множество небесных шоу. Поэтому понимаю твои чувства как никто другой. «Кажется, впервые встретил собеседника, с которым так легко общаться.» — Если хочешь, могу сбросить тебе файл с этим снимком. У меня есть и другие фотографии того времени, хочешь взглянуть? — Правда?! С удовольствием! — Тогда давай обменяемся контактами в мессенджере. Пока увлеченно беседуем с Саюки-сан, замечаю Миханэ, которая одиноко стоит в стороне. Она недовольно надула губы и что-то невнятно пробормотала под нос. Кажется, расслышал: «Ну вот, так и знала, что не стоит их знакомить». [[image:/storage/reader-images/a521638d8f66ef05a136ed847a4062f8796890cc.png]] ---------- Глава первая: Место, что ближе и дальше Луны (2) 2 — Прости, что так заболтался со старшей твоей. — Да ничего страшного. И раньше догадывалась, что вы с сестрой быстро найдете общий язык. После того как всё время проговорил с Саюки, оставив Миханэ не у дел, та явно пребывает в дурном расположении духа. — Правда виноват, обязательно заглажу вину. Схожу с тобой в то кафе, в которое сегодня не попали, и угощу премиальным парфе. — Ну, тогда тебя прощаю. «Моя девушка действительно очень отходчивая... то есть искренняя и добрая.» — Ты ведь показывал сестре ту фотографию с брелоком. Всё ещё ищешь знакомую из летнего лагеря? Значит, до сих пор не нашел. Уже показывал этот снимок Миханэ. Те брелки раздавали участникам одного мероприятия, отчего их не должно быть много. Раньше втайне надеялся, что «той самой» окажется Миханэ, но, показав ей вещь и не получив ответа, лишь напрасно расстроился. Сегодня история повторилась. — Да. Мы виделись лишь раз в детстве, но именно благодаря этому человеку открыл для себя мир звезд и астрономии. Очень хочу встретиться снова, чтобы поблагодарить... — Значит, этот человек — твой спаситель. Надеюсь, когда-нибудь встретитесь. Её искренний взгляд, полный поддержки, ослепляет меня. Когда-то оптимистично верил, что, занимаясь астрономией, рано или поздно столкнусь с ней, но не знаю даже её имени, а лицо уже давно стерлось из памяти. Честно говоря, почти оставил надежду. — Ну, до встречи в школе. Пока-пока! Подмахивая Миханэ рукой, захожу в лифт, пересекаю вестибюль, слегка киваю консьержу и выхожу на улицу. Покидая её дом, перевожу дух, словно вырвался из заколдованного места. Сейчас чувствую себя членом экипажа «Аполлона», успешно вернувшимся на Землю. Пока предаюсь этим размышлениям, телефон в моем кармане начинает вибрировать. Это звонок от Саюки-сан, с которой только что обменялись контактами. — Алло? — «Это снова я.» — Что-то случилось? Что-то забыл у вас? — «Просто захотелось поговорить... сейчас вышла на балкон, ты меня видишь? Сюда, посмотри сюда!»Оборачиваюсь и смотрю на роскошное здание, из которого только что вышел. На самом верхнем этаже замечаю человеческий силуэт, который, перевесившись через перила, машет мне рукой. Это Саюки-сан, ошибиться невозможно — машу ей в ответ и подтверждаю: «Да, вас вижу». — Так вы по какому-то делу? — «Ну, хотела кое-что сказать тебе втайне от Миханэ... но, хм, даже не знаю, как лучше выразиться. — её голос звучит как-то неуверенно. — Скажу прямо. На самом деле, я — это Миханэ Асада из будущего, которая проживает свою вторую жизнь.» — ... — «Душа Миханэ Асады из будущего вернулась в прошлое и переродилась в теле её старшей сестры-двойняшки. Вот почему знала о тебе задолго до нашей встречи.» — Вот оно как. Поразительно. — «Ну вот. По твоему голосу сразу ясно, что не веришь ни единому слову.» — Простите, а как мне стоило отреагировать? Изобразить бурное удивление, как комик в телешоу? Или, может, стоило пошутить про кота-робота из будущего? «С общением всегда туго. Я думал, что с Саюки-сан, которая тоже любит звезды, диалог пойдет легче, но привыкнуть к новым людям всё равно непросто.» — «Что ж, неудивительно, что не можешь принять это сразу. Тогда в доказательство того, что прибыла из будущего, сделаю одно предсказание.» — Предсказание? — «В следующую пятницу в вашем астрономическом кружке должно состояться плановое наблюдение на крыше, верно? Так вот, внезапно пойдет дождь, и встречу отменят. Я уже проходила это в будущем, так что ошибки быть не может.» — Но на вечер пятницы обещают идеальную погоду. Вероятность осадков — ноль процентов. — «Что ж, просто подожди.» Мне кажется, Саюки-сан подмигнула мне. На этом связь обрывается. Судя по всему, вернулась в комнату, так как её силуэт на балконе исчезает. «Интересно, к чему была эта шутка? Саюки, сестра Миханэ. Она настоящая красавица, но человек совершенно непостижимый.» Над высотным домом, словно королева на троне, сияет луна, взирая на меня свысока. Капитан Армстронг, для меня её дом действительно оказался миром таким же неизведанным, как и лунная поверхность. ---------- Глава первая: Место, что ближе и дальше Луны (3) 3 Наблюдения в астрономическом кружке проводятся дважды в месяц, накануне выходных. Для этого требуется официальное разрешение, зато получаем доступ на крышу, которая обычно закрыта, и можем оставаться в школе до самого утра. Возможность участвовать в столь необычном мероприятии дарит приятное чувство превосходства над будничной суетой. Солнце почти скрылось за западным горизонтом, и над нашими головами начали проступать прекрасные звезды. Обычно ночные бдения длятся до самого рассвета, но мы не пялимся в небо безотрывно. Основное время наблюдений приходится на вечер и раннее утро, а в промежутке с десяти вечера до двух часов ночи обычно дремлем. Если нужно просто смотреть на звезды, необязательно выбирать именно эти часы. Однако в силу определенных обстоятельств нацелился именно на этот промежуток. — Какая чудесная погода для наблюдений установилась в последнее время. — произносит Ино-сэнсэй, куратор нашего кружка. Она с комфортом устроилась в складном походном кресле, разложенном прямо на крыше. Преподает физику. Её волосы вечно всклокочены, оттого что отращивает их просто из нежелания идти в парикмахерскую. Облачённая в белый халат, смахивает на безумного ученого, хотя на деле человек, пожалуй, вполне безобидный. — Летом был настоящий ад. — замечаю я. — Жара, тучи насекомых, да и заката приходилось ждать целую вечность. Пока разговариваем, к моей щеке вдруг прикасается холодная пластиковая бутылка. — Держи, Рюити-кун. Стало прохладнее, но про воду забывать нельзя. И прости, Юлия сегодня не придет — совсем выбилась из сил на тренировке в клубе легкой атлетики. — А, ничего страшного, предупредила меня заранее. Юлия — Кунитомо Юлия, ещё один участник нашего кружка. Подруга детства Миханэ и до сих пор состоит вместе с ней в клубе легкой атлетики, очень близки. — Мне правда неловко. Она сейчас вся в мыслях о предстоящих соревнованиях, поэтому голова у неё забита только этим. — Да брось, ведь помогает нам, совмещая два кружка, поэтому пусть отдыхает, когда нужно. Если на носу соревнования, тоже могла бы не приходить. — Ну, в моем случае, как ни старайся, время на дистанции уже не изменишь... к тому же здесь не только как участник кружка, но и как твоя д-девушка! Когда она говорит такое с пылающим лицом, мне и самому становится не по себе. На миг повисает неловкая тишина, и Миханэ, пытаясь развеять её, громко объявляет: — Раз Юлии нет, можешь не стесняться и съесть все сладости! Мои самодельные, может, и не так хороши, но всё же... На крыше, помимо телескопов и зеркальных камер, стоят столы и стулья. Стол буквально завален пакетами со всякой снедью, среди которых красуются и свертки от Миханэ. Печенье в милой обёртке выглядит ничуть не хуже покупного. — О чем ты, всегда ценю твои старания. «Имбирное печенье — коронное блюдо Миханэ — уже стало неотъемлемым спутником наших наблюдений. Она неизменно приносит его даже на наши свидания.» — Хи-хи, рада. Это ведь единственное, чем могу быть полезна... до сих пор путаюсь во всех этих настройках камеры. — с подозрением глядит на зеркалку на штативе, направленную на запад, словно на лист с экзаменационными вопросами. — Съемка звезд сильно отличается от обычных фото. Тут нужна длинная выдержка, дистанционный пульт, да и фокусировку надо ставить на бесконечность. — А, про бесконечность мне вроде объяснял. Это когда нужно крутить колесико на объективе, если снимаешь что-то очень далекое? — Ну, в общих чертах так и есть. «Бесконечность. В физике понятие описывает место настолько удаленное, что сила гравитации там уже не действует. В фотографии же это просто настройка для четкого отображения далеких объектов.» — И как сегодня небо? Есть шансы на успех? — Если бы их было так легко найти, я бы не тратил столько времени. — с усмешкой отвечаю, вглядываясь в западный небосвод, где уже не осталось и следа солнца. Причина, по которой упорно провожу наблюдения именно вечером и на рассвете, проста: хочу найти новую, ещё не открытую комету. Кометы становятся ярче, приближаясь к Солнцу, поэтому лучшее время для их поиска — сумерки после заката или предрассветные часы. На практике большинство открытий совершается именно перед зарей. Обнаруженной комете присваивают имя первооткрывателя, что является заветной мечтой любого астронома-любителя. — Не переживай, Рюити-кун, обязательно её найдешь! — Легко сказать. Сейчас крупные обсерватории прочесывают космос в огромных масштабах, так что шансы одиночки стремятся к нулю. Можно потратить всю жизнь и ничего не найти... — Но ведь шанс всё равно есть? Значит, нельзя сдаваться! А я буду поддерживать тебя до самого конца! Её слова звучат как девиз из спортивного аниме, но бодрость Миханэ действительно придает мне сил. В этот миг её лицо вновь напоминает мне о «той девочке». О той, кого ищу с ещё большим рвением, чем неизвестную комету, но кто остается для меня столь же неуловимым образом. Спешно встряхиваю головой, отгоняя наваждение. «Опять за своё. Ведь обещал себе не искать в Миханэ черты той девочки из прошлого. Сколько можно жить воспоминаниями? Я не искусственный спутник, привязанный к орбите Земли, пора бы уже разорвать эти путы.» — мысленно привожу себя в чувство и поворачиваюсь к пассии. — Ладно, сегодня тоже постараемся на славу! — Боюсь, это будет затруднительно. — ленивый голос Ино-сэнсэя обрывает мой боевой настрой. — Глядите, набежали тучи. Учитель, чьи губы усыпаны крошками от печенья, указывает на небо. Поднимаю голову вслед за её взглядом. Небосвод затягивает плотный занавес тяжелых облаков. — О нет, неужели по прогнозу обещали пасмурную погоду? — Да нет, должно быть ясно. Наверное, просто случайное облако, оно скоро... Мои робкие надежды разбиваются вдребезги, когда первая капля падает прямо на аккуратный носик Миханэ. Она невольно касается лица, и в тот же миг, подобно стае, следующей за первым пингвином, на нас обрушивается стена дождя. — Скорее! Техника, прячем технику! В суматохе бросаемся спасать дорогостоящее оборудование, занося его в здание школы. К тому моменту, когда всё оказывается в безопасности, промокаем до нитки, словно только что выбрались из бассейна. — Ужас, вся насквозь мокрая. Даже белье промокло. — Миханэ с недовольным видом оттягивает воротник формы, которая плотно облепила её тело. Невольно замечаю, как капля воды сбегает по её шее, скользит по ключице и исчезает в ложбинке между едва заметными выпуклостями под тонкой тканью. Встретившись с ней взглядом, осознаю, что бесцеремонно разглядываю её, и тут же прихожу в себя. — А, я... это... «Проклятье, сделал это совершенно неосознанно.» — ...Рюити-кун. Мне неловко, не смотри на меня так пристально. — краснеет и скрещивает руки на груди, пытаясь скрыть просвечивающее белье. — Прости! — поспешно отворачиваюсь, и в этот момент на моё лицо опускается мягкая белая ткань. — Вот, вытрись хорошенько полотенцем. Не хватало ещё простудиться. — невозмутимый голос Ино-сэнсэя спасает ситуацию, разряжая неловкую атмосферу. Быстро вытираю голову и одежду, после чего бросаюсь к намокшему телескопу. — Миханэ, извини за наглость, не могла бы протереть ещё и камеру? Принимаюсь бережно удалять влагу с линз телескопа, протягивая Миханэ зеркальный фотоаппарат. — А, да, конечно! Так пойдет? — аккуратно берется за дело. — Да-да, спасибо. Это точные приборы, влага для них губительна. Когда с техникой покончено, наконец-то перевожу дыхание. — Что ж, раз такое дело, не хотите ли воспользоваться душевой, чтобы согреться? — предлагает Ино. — Ой, а можно?! — глаза девушки загораются восторгом. — Всё равно в школе никого нет. И сама частенько там моюсь, когда задерживаюсь на работе — отличная экономия на счетах за воду. «Интересно, насколько это вообще законно? — мы относим оборудование в кабинет клуба и запираем его, после чего направляемся к душевым. — Да уж, сегодня явно не мой день. Разумеется, всегда слежу за погодой перед наблюдениями. Даже сегодня сверялся с метеорадаром, но этот внезапный ливень застал нас врасплох. Словно эта туча примчалась сюда специально, чтобы сорвать наши планы. Дождь. Что-то здесь не так.» Однако это мимолетное чувство тревоги мгновенно растворяется, когда я слышу голос Миханэ, зовущей меня. ---------- Глава первая: Место, что ближе и дальше Луны (4) 4 В пристройке к школьному корпусу, где теснятся клубные комнаты спортивных секций, располагаются душевые — пусть и скромные, но вполне функциональные. Поговаривают, будто после окончания тренировок члены спортивных клубов выстраиваются здесь в длинные очереди, дабы смыть с себя пот бурной юности. Сие место считается едва ли не священным, и представителям неспортивных кружков, вроде нашего слабого астрономического клуба, состоящего всего из трёх человек, вход туда обычно заказан. Признаться, в тайне немного грезил о посещении этих душевых, отчего сейчас испытываю лёгкое волнение. В сей миг замечаю полное сожаления лицо Ино и чувствую, как в груди рождается недоброе предчувствие. — Ах, прости, Сибукава-кун. По моему преподавательскому удостоверению могу войти в женскую душевую, но в мужскую мне доступа нет. Прошу извинить, но не мог бы ты подождать здесь? «Ну конечно, всё как обычно. Вход воспрещён.» Оказывается, даже учителям не дозволено заходить в душевые противоположного пола. В целях предотвращения всяческих инцидентов подобные меры предосторожности выглядят вполне обоснованно. Наша школа весьма трепетно относится к соблюдению этических норм, и это, несомненно, похвально. — Ну тогда извини, Рюити-кун. Я мигом. — говорит учительница. Вот так остаюсь в ожидании, пока не завершатся водные процедуры. Вглядываюсь в пространство за окном: дождевые тучи всё ещё медленно дрейфуют над нами, продолжая окроплять землю мелкой, но навязчивой изморосью. Погода не радует, посему, возможно, сегодня стоит распустить клуб по домам пораньше. Отрешённо наблюдаю за тем, как капли воды, разбиваясь о стекло, неспешно стекают вниз. Внезапно вспоминаю слова Саюки-сан, и по моей коже пробегает мороз. «Случилось именно то, о чём она предупреждала, хотя прогноз погоды обещал нулевую вероятность осадков.» В это мгновение смартфон в кармане начинает вибрировать, заставляя меня вздрогнуть всем телом. Глядя на экран, испытываю второе за вечер потрясение. Дрожащим пальцем касаюсь значка ответа. — Видишь? А я ведь говорила, что пойдёт дождь. — раздаётся в трубке самодовольный голос Саюки-сан. — Миханэ сейчас в душе, верно? А Рюити-кун остался не у дел, всеми покинутый. Бедненький. Хи-хи. — Вы знали? — Объяснила же: я — это Миханэ на своём втором жизненном круге. «Сейчас мне совсем не до смеха, и не могу, как прежде, просто отмахнуться от её слов.» — Ладно, беседовать по телефону — занятие довольно пресное, посему давай поговорим с глазу на глаз. Не хочу, чтобы Миханэ нас подслушала, так что приходи в зону отдыха на первом этаже главного корпуса. Буду ждать тебя там. Следуя указаниям, покидаю пристройку с душевыми и возвращаюсь в основное здание школы. В перерывах между занятиями здесь всегда шумно от голосов учеников, но в десять часов вечера зона отдыха предсказуемо пустует. Лишь Саюки в полном одиночестве восседает на скамье. Заметив моё приближение, жестом приглашает присесть рядом. — Теперь-то ты поверил, что я — это Миханэ, проживающая свою жизнь повторно? Саюки торжествующе улыбается. Она действительно поразительно напоминает Миханэ — не столько внешностью, сколько некоей неуловимой атмосферой. Однако никак не могу взять в толк, происходит ли сие сходство от того, что они — один и тот же человек, или же просто по причине их близкого родства как близнецов. — Всё ещё в некотором замешательстве. Скажем так, верю лишь на одну десятую, а на остальные девять — сомневаюсь. — Что ж, тогда представлю тебе ещё одно доказательство. Сегодня на крыше во время подготовки к наблюдениям Миханэ снова принесла имбирное печенье домашнего приготовления, не так ли? — Да, верно. Но это едва ли можно назвать великой тайной. — Она приносила его каждый раз, когда вы встречались, но тебе ведь это всегда было в тягость, не правда ли? Прости её. Тебе ведь на самом деле совсем не нравится имбирное печенье. — Вовсе нет. Мне оно нравится. В меру сладкое, его приятно есть. Для меня такой вкус в самый раз... — Врёшь. — Саюки печально улыбается в ответ на мою ложь. — На вашем первом свидании ты из вежливости отведал печенье, которое принесла Миханэ, и, стараясь быть обходительным, отвесил ей комплимент, мол, оно настолько вкусное, что готов есть его каждый день. Миханэ приняла твои слова за чистую монету и с тех пор печёт его постоянно, а ты всё никак не можешь ей отказать, верно? — храню молчание. — На самом деле тебе по душе сладости вроде печенья с шоколадной крошкой. Прости меня за то, что потчевала тебя одним лишь имбирным, руководствуясь предубеждением, будто мальчикам не нравится слишком сладкое. Вспоминаю нашу первую прогулку с Миханэ, когда протянула нарядный контейнер, доверху наполненный печеньем. Откусив кусочек, ощутил резкий, специфический аромат имбиря, который показался мне довольно странным. Однако, глядя на то, как дрожали руки, сжимающие контейнер, и как с тревогой заглядывала мне в глаза, не нашёл в себе сил сказать правду. С тех самых пор так и не решился признаться. Убеждал себя, что мне стоит лишь немного потерпеть, и всё будет в порядке. Эта крошечная ложь была необходима для того, чтобы наши отношения развивались гладко. И теперь, когда Саюки с такой лёгкостью изобличила мои мысли, чувствую себя крайне неуютно. — Прости, что заставляла тебя постоянно притворяться. В ту пору была настолько одержима желанием стать идеальной девушкой в своём собственном представлении, что совершенно не замечала настоящего Рюити-куна. — Откуда... узнала, что недолюбливаю имбирное печенье? — Потому что в будущем сам мне об этом рассказал. «Причина, по которой Саюки ведомо грядущее и все мои сокровенные тайны, предельно проста: она проживает жизнь во второй раз. Сие звучит нелепо и совершенно нереалистично, однако у меня не находится аргументов, чтобы ей возразить.» — Допустим, приму это как факт. Но ради чего вернулись в прошлое? Саюки смотрит мне прямо в глаза своим кристально чистым взглядом. В её очах, точно в хрустальном шаре гадалки, отражается и будущее, и моя собственная душа, отчего сердце испуганно ёкает. Она медленно наклоняется ко мне. — Сделай меня своей девушкой, Рюити-кун. На мгновение теряю дар речи, не в силах осознать смысл сказанного. — П-постойте! Но ведь я сейчас... я же встречаюсь с Миханэ! — Разве это имеет значение? — на мой сбивчивый ответ Саюки-сан лишь негромко усмехается. — Мы можем встречаться втайне от Миханэ. — Вы имеете в виду... — сглатываю слово, готовое сорваться с губ. Мне кажется, стоит произнести его вслух, как оно тут же обретёт реальную силу. Но Саюки без тени смущения договаривает за меня: — Измена? — при звуке этого порочного, соблазнительного слова по моей спине пробегает дрожь, будто кто-то медленно провел указательным пальцем вдоль позвоночника. Она вновь смеётся. — Всё в порядке. Ведь я тоже — «Миханэ». Для тебя — лишь версия твоей девушки из второго цикла жизни, следовательно, это нельзя считать изменой, не так ли? — Даже если вы так говорите, не могу просто взять и согласиться. — из последних сил взываю к остаткам разума и пытаюсь возразить... — М-да, ну и упрямец же ты. — ... но Саюки в притворном раздумье прижимает палец к щеке. — Что ж, раз не хочешь, чтобы была твоей официальной девушкой, то относись ко мне как к «тренировочной» пассии. «Что она только что сказала? Тренировочная?» — Смогу подсказывать тебе, какие твои действия порадуют Миханэ, а какие, напротив, огорчат её. Для тебя и для нынешней Миханэ сие вовсе не плохая сделка. Получается стратегия взаимной выгоды. — Нет, послушайте, что бы вы ни говорили, для меня вы — старшая сестра Миханэ! — А если научу тебя таким вещам, после которых и думать об этом забудешь? С этими словами Саюки-сан заглядывает мне в лицо. Она слегка подаётся вперёд, отчего её грудь под действием земного тяготения грациозно опускается, напоминая формой спелые груши. Должно быть, таков рок представителя земледельческого народа: мой взгляд намертво приковывается к этим пышным плодам, и я не могу отвести глаз. В голове вихрем проносятся всевозможные фантазии. — Научите... чему именно? От напряжения во рту совершенно пересохло. И сам не понимаю, какого ответа жду или на что надеюсь. Однако слова, сорвавшиеся с её чарующих губ, оказываются бесконечно далеки от моих ожиданий: — Разумеется... всему, что касается твоей мечты. — Э-э-э? Стоило мне это услышать, как все легкомысленные видения мгновенно улетучились. — Рюити-кун ведь хочет открыть новую комету, верно? Твои мысли так поглощены стремлением исполнить сию мечту, что не можешь по-настоящему отдаться нынешним чувствам. Так ведь? «И это правда. Мы начали встречаться после того, как Миханэ призналась мне в любви, но наши отношения совершенно не движутся вперёд. В моей жизни есть безрассудная мечта, на исполнение которой может не хватить и целого века, оттого невольно отдаю ей приоритет.» — Хотя... быть может, это всего лишь оправдание? — Что... имеете в виду под оправданием? — мой голос предательски срывается. «Откуда ей известно не только про печенье, но и об этом?» — Мечта об открытии кометы звучит возвышенно и романтично, но для Рюити-куна это не является истинной целью. «А ведь я никому об этом не рассказывал — хранил это глубоко в себе. На самом деле ищу вовсе не комету... — не могу смотреть в лицо Саюки-сан, улыбающейся в полумраке. — Насколько же хорошо эта женщина меня знает? Кажется, своими проницательными глазами она видит во мне то, чего не осознаю я сам.» — Ты ведь всё это время ищешь ту девочку, с которой встретился в лагере во время летних каникул в начальной школе? Ту самую, с которой вместе наблюдали лунное затмение и которая поведала тебе столько интересного о космосе. Твою первую любовь. — Э-это вовсе не любовь... Слова застревают в горле, и я трудом их проглатываю. Всё равно она мне не поверит. Саюки-сан продолжает: — Ты полагаешь, что если откроешь неизвестную комету, то сможешь вновь встретиться с ней. Даже местом для лагерных сборов астрономического клуба выбрал ту самую площадку именно в надежде на случайную встречу, не так ли? Меня словно выставили нагим на всеобщее обозрение — настолько точно она описала мои мысли. По спине пробегает холод от охватившего меня трепета. — Откуда... это знаете? — Ты сам рассказал мне об этом. В тот день, когда мы расставались. — в этот миг в глазах Саюки-сан колеблется тень печали. — Ты извинился предо мной за то, что вечно преследовал лишь тень той девочки. Впрочем, наше расставание произошло не только по этой причине. Я и сама была в плену стереотипов о том, какой должна быть идеальная девушка, и совсем не замечала тебя настоящего. Из-за этого мы постоянно проходили мимо друг друга. — на краткий миг взор её затуманивается, словно смотрит куда-то вдаль. Сейчас девичье внимание сосредоточено на её прошлом, которое для меня является будущим. — Но если всё оставить как есть, ты и нынешняя Миханэ тоже расстанетесь. Это не предположение, а исторический факт, который пережила на своём втором круге. — затем взгляд вновь возвращается к реальности, ко мне. — Посему, почему бы тебе не использовать меня в качестве тренажёра для любви? Ведь для тебя и нынешняя Миханэ — всего лишь замена той девочки из детства. — Н-нет! Это не так! — выпалил это в порыве чувств, и в моём голосе явственно слышалось смятение. Её слова попали в самую цель: вовсе не собирался делать из Миханэ замену «той девочке», однако не могу отрицать, что подсознательно накладывал её образ на образ Миханэ. — Хи-хи, прости, что так жестока в словах. — Саюки-сан с нежной улыбкой взирает на мои мучения. — Но не кори себя. Тебе ведь тоже несладко, верно? Всё хорошо. Я спасу тебя. — И как же вы это сделаете? — В действительности, в этом году один астроном-любитель откроет новую комету. И мне доподлинно известны и время её появления, и координаты — абсолютно всё. — для «ловца комет» сия информация представляет собой невероятную ценность. — Ты сможешь первым обнаружить неизвестную комету и дать ей своё имя. Это станет сенсацией в мире любительской астрономии. Возможно, поможет тебе вновь встретиться с первой любовью, а может, вы так и не увидитесь. В любом случае, это послужит отличным поводом, чтобы окончательно разобраться со своими воспоминаниями и поставить в них точку, не находишь? «Если подумать, она права. Если 'та девочка' всё так же увлечена астрономией, ни за что не пропустит новость о том, что старшеклассник открыл новую комету. И если даже после этого не встретимся, значит, она больше не та, кого я знал. Тогда смогу наконец покончить с этим чувством, которое и любовью-то назвать сложно. Пока тяну за собой груз прошлого, не смогу искренне смотреть на Миханэ. Следовательно, предложение Саюки — именно то, что мне необходимо, дабы двигаться дальше. — от осознания сего вздрагиваю. — Неужели всё идёт в точности так, как задумала будущая Миханэ? Но иного выхода просто не вижу.» Словно нанося решающий удар, Саюки-сан прислоняется ко мне, и моё предплечье оказывается зажатым между её пышных грудей. Мне кажется, даже слышу характерный мягкий звук этого соприкосновения. Окутанный теплом двух нежных плодов, ощущаю, как чувствительность моей руки медленно тает, словно погрузился в теплую ванну. — С-Саюки-сан, в-вы слишком близко! Вопреки моим словам, не могу подавить в себе желание прижаться к ней ещё сильнее. Она, будто видя, что моё сопротивление напускное, хранит молчание, храня на губах пленительную улыбку. Словно отвечая на тайные чаяния, безмолвно переносит свой вес в мою сторону. Давление её мягкой груди на мою руку усиливается, и меняет форму, подобно свежеприготовленному рисовому тесту моти. В пустом школьном здании стоит оглушительная тишина, отчего даже самые незначительные звуки становятся отчетливыми. Громкий стук моего сердца разносится в ушах так явственно, будто пульс бьёт прямо в перепонки. Ничего иного уже не слышу. Губы Саюки-сан едва касаются моего уха, и она произносит пугающе сладким голосом: — Со временем заставлю тебя позабыть и о первой любви, и о Миханэ. Обо всём на свете. ---------- Интерлюдия первая Должно быть, поначалу это были сущие пустяки. То, что он не решился признаться в своей нелюбви к имбирному печенью. То, что этого не заметила. Всего лишь мелочи. Маленькая трещина росла медленно, но неуклонно, становясь всё шире с течением времени. Ни я, ни Рюити-кун этого не осознавали. В то время была настолько окрылена своей первой любовью, что совершенно не видела настоящего его. — Наверное, у нас ничего не выйдет. Давай на этом закончим. В тот день, услышав о разрыве отношений, я почувствовала, как в голове всё помутилось. Рюити-кун тогда много за что просил прощения. За то, что никак не может забыть ту девочку из летнего лагеря, с которой вместе смотрели на луну. За то, что лагерь астроклуба был выбран именно по этой причине. За то, что его погоня за новыми кометами была обещанием, данным ей. Что же ответила тогда? Приняла ли расставание покорно или же дала волю эмоциям? Даже этого не помню. Мои воспоминания обретают четкость лишь с того момента, когда я, совершенно опустошенная, брела домой, глядя в ночное небо. Рюити-кун когда-то рассказывал мне, что в этот день к Земле приблизится особенное небесное тело. Апофис. Астероид, названный в честь злого бога из египетских мифов, должен был пройти совсем рядом с нашей планетой. Говорили, что из Японии его не будет видно, но верила, что если загадать желание такой необычной звезде, оно непременно сбудется. Тешила себя надеждой на эту сказку и шла, думая о камне в тридцати тысячах километров отсюда, совершенно позабыв смотреть под ноги. Внезапно мир перевернулся, и небо оказалось прямо под моими ногами. Только тогда осознала, что моё тело отброшено мощным ударом и лечу в воздухе. «Машина? Грузовик? Кто-то проехал на красный свет? Или это я была неосторожна?» Пока в голове проносились столь отстранённые мысли, мне показалось, что в поле моего зрения промелькнул звездный след. Быть может, это была лишь галлюцинация, но всё равно обратилась к этой звезде с отчаянной мольбой. — Я хочу начать всё сначала. После этого моя душа, должно быть, вернулась в тот момент, когда была лишь оплодотворенной яйцеклеткой. Но там уже была прежняя я. Яйцеклетка, в которой поселились две души, не смогла сохранить первоначальную форму и разделилась надвое. Одна часть стала Асадой Миханэ, а другая — нынешней мной, Асадой Саюки. Так родилась заново, и начался мой второй жизненный цикл. ---------- Глава вторая: Под фальшивым звездным небом (1) 1 Деятельность нашего астрономического клуба вовсе не ограничивается одними лишь наблюдениями. Безусловно, это важнейшая часть нашей работы, однако получить разрешение на использование крыши до поздней ночи не так-то просто. К тому же, даже имея разрешение на руках,, как и в прошлый раз, часто вынуждены отменять всё из-за капризов погоды. Посему примерно раз в месяц посещаем планетарий. Там можно вдумчиво созерцать звездный купол вне зависимости от метеоусловий, и сие служит неплохой тренировкой перед настоящими наблюдениями. Программы там обновляются ежемесячно, отчего каждый поход приносит свежие впечатления. Спустя десять минут пути на поезде наша команда астроклуба прибывает к заветному планетарию. Там встречаем не только группы студентов, подобных нам, но и немало пар, по виду — офисных работников, которые ищут здесь романтическую атмосферу среди городских джунглей. — Хорошо, что сегодня Юлия тоже смогла присоединиться к нам. — произносит Миханэ, обращаясь к Кунитомо, пока ждём возвращения Ино, отправившейся за билетами. — Да уж, прости за прошлый раз. — «не пришедшая в дождь», энергичная девушка с короткими волосами и здоровым золотистым загаром, отвечает ей бодрой улыбкой. — На тренировке по легкой атлетике выложилась на полную и была совсем без сил. Но, как слышала, в тот вечер всё равно лил как из ведра? Значит, мне даже повезло, что не пришла. — они дружат с самого детства и по сей день вместе состоят в секции легкой атлетики. Именно благодаря тому, что Миханэ уговорила Кунитомо вступить в наш клуб в качестве совместителя, смогли набрать необходимые три человека и избежать роспуска. — Слушайте... а вы двое не хотите занять вон те премиум-места? — Кунитомо с ехидной ухмылкой указывает на цифровое табло с рекламой. — Ах, ну... — любимая смущенно замолкает... — Да ни за что. — ... и я отвечаю вместо неё. — Кто в здравом уме сядет на такие позорные места? Будем там как на ладони, никакого созерцания звезд не получится. Премиум-места — сиденья в самом первом ряду. В отличие от обычных одиночных кресел, они представляют собой диваны для двоих. По сути, места для влюбленных пар, и цена у них соответствующая. Окоем вокруг них ничем не ограничен, более того, расположены ниже остальных рядов, посему сидящие там оказываются под пристальным вниманием всей аудитории. — Но ведь в темноте там можно совершенно легально сблизиться! Неужели вам обоим совсем не любопытно? Кунитомо, будучи близкой подругой Миханэ, прекрасно знает о наших отношениях, отчего при каждом удобном случае принимается нас поддразнивать, что порой бывает довольно утомительно. — Я... тоже считаю, что это чересчур. Когда все на тебя смотрят, как-то неприятно. — говорит Миханэ. Испытываю облегчение от того, что её чувства совпадают с моими. — Эх вы, скромники. — бросает подруга. «Легко ей рассуждать, когда дело не касается её самой.» — Ребята, заждались? Я всё купила. — в этот момент возвращается Ино-сэнсэй, помахивая билетами. — Почти все места уже были забронированы, так что сесть всем вместе не получится. — Миханэ, у тебя какое место? У меня D-3. — спрашивает Кунитомо. — А у меня D-2. Девушки сверяют билеты, которые учительница раздала наугад. Они сидят рядом. — А у тебя, Сибукава? — смотрит на меня с каким-то ожиданием. — B-1. Стоило ответить, как Кунитомо прикладывает ладонь ко лбу и сокрушенно вздыхает. — Оказаться так далеко от Миханэ... Ну и не везёт же тебе. Ладно, держи. — ловко выхватывает мой билет и всовывает мне свой. — Вы ведь хотите сидеть рядышком? — Да не стоило так беспокоиться... — Пустяки, пустяки. Только уговор: в темноте не вздумай выкидывать с Миханэ никаких фокусов. Ну, за руку подержать — это так и быть, разрешаю. — Да это ты только об этом и думаешь! — Ну всё, оставляю вас, молодых голубков. — и просто игнорирует моё возмущение. — Так, все за мной, идемте. — сэнсэй, словно вожатая в походе, ведет нас к входу. «Впрочем, она и есть наш официальный руководитель.» Внутри планетария царит приятный полумрак и разливается нежная музыка, заставляющая позабыть о городской суете и повседневной усталости. Это пространство, полностью отделенное от обыденности. Мы проходим внутрь, находим свои места и устраиваемся поудобнее. Многие полагают, что в планетарии лишь показывают проекцию звездного неба, но современные технологии ушли далеко вперед. Теперь здесь сочетают визуальный ряд с исцеляющей музыкой и даже создают коллаборации с популярными аниме, превращая зал в некое подобие необычного кинотеатра. До начала сеанса ещё есть время, и зал наполнен приглушенным шепотом. — Ну, увидимся позже. — Кунитомо и Ино, чьи места оказались в стороне, прощаются с нами... ... и мы с Миханэ садимся рядом. Прямо перед нами — те самые премиум-места. На диванах, по форме напоминающих облака, расположились молодые люди, которые, не стесняясь окружающих, вовсю проявляют нежные чувства. К моему удивлению, все эти места заняты парами. Видимо, людей, не заботящихся о чужих взглядах, гораздо больше, чем предполагал. — Неужели им совсем не стыдно, ведь все на них смотрят? — неловко шепчет Миханэ, глядя на влюбленных внизу. — И не говори, взрослые люди, а ведут себя... «Вовсе не хочу подглядывать, но в полумраке белизна диванов-облаков сильно бросается в глаза, а из-за того, что они в первом ряду, они волей-неволей попадают в поле зрения. Парочки, кажется, не замечают ничего вокруг, не сводя глаз друг с другом. И вот, без лишних слов, словно по уговору, их лица сближаются и... — Ох... — Миханэ рядом со мной теряет дар речи. Чувствую то же самое. Впервые вижу поцелуй вживую. В кино или сериалах это обычное дело, но в реальности соприкосновение губ выглядит пугающе натуралистично. Мы оба замолкаем, и между нами повисает неловкая пауза. В тот миг, когда сиденье кресла начинает казаться невыносимо жестким, спасительным звуком раздается сигнал о начале сеанса. Никогда не думал, что обычная дежурная фраза благодарности за посещение может вызвать такое облегчение. Мы с Миханэ синхронно выдыхаем и поднимаем взгляд. На куполе вспыхивают звезды, и раздается голос диктора. Тема сегодняшнего дня — осенние созвездия. Рассказ о «Большом квадрате» Пегаса и Андромеды, а также о мифах, легших в основу созвездий, сопровождается великолепным визуальным рядом. Глядя на небесный свод и внимая объяснениям, я невольно вспоминаю нашу встречу с «той девочкой». В ту ночь в лагере сидели под летним небом и наблюдали, как луна постепенно исчезает в тени. Её уверенный тон до сих пор звучит в моей памяти. Хотя, по правде говоря, в тот вечер, быть может, гораздо внимательнее смотрел на её профиль, чем на само затмение. — «Представляешь, если найдешь новую комету, ей можно дать свое имя. Это же потрясающе! Твоё имя будет вечно, ве-е-ечно лететь сквозь космос. Сотни, тысячи лет, а может и дольше.» Несмотря на наш одинаковый возраст, рассуждала о вселенной и звездах так осознанно, что казалась мне гораздо взрослее. Не решался смотреть ей прямо в глаза, лишь украдкой бросал взгляды. Оттого мой образ «той девочки» всегда остается немного размытым, словно смотрю в ненастроенный телескоп. Тогда ужасно нервничал и плохо помню наш разговор. Но одно запомнил отчетливо: момент расставания, когда пришло время расходиться по палаткам. — «Когда-нибудь... найди и меня тоже.» Слова, полные надежды на встречу, и её губы, едва коснувшиеся моей левой щеки. Она меня поцеловала. Осознание этого факта пришло ко мне лишь тогда, когда её спина скрылась из виду. Левая щека пылала так, будто получил ожог. В то же время стало досадно от того, что всё — от начала до конца — было в её руках. Выглядел совсем не мужественно, поэтому позже... — Послушай, неужели даже не хочешь взять меня за руку? К моей левой щеке, всё ещё хранившей призрачный поцелуй «той девочки», внезапно прикоснулось горячее дыхание и томный голос. Моё сознание мгновенно вернулось в реальность, и в испуге повернул голову влево. Лицо, находившееся в опасной близости от моего, было похоже на лицо Миханэ, но в то же время обладало совершенно иными чертами. — С-Саюки-сан?! — Хи-хи, напугала? — шепчет совсем тихо, чтобы её голос не выделялся на фоне диктора, и лукаво улыбается. В темноте зала не сразу заметил её присутствие, отчасти по причине того, что Саюки была в повседневной одежде: на ней была тонкая белая блуза в сочетании с длинными джинсовыми брюками — стиль городской деловой женщины на отдыхе. И раньше считал её взрослой, но в таком наряде её превосходство в возрасте ощущалось ещё острее, заставляя меня невольно робеть. — К-как здесь оказались? — стараюсь говорить как можно тише, осторожно косясь вправо, где сидит Миханэ. Пассия, чьи глаза сияют от неподдельного восторга, сосредоточенно взирает на купол планетария, совершенно не замечая присутствия сестры. — Как и обещала, явилась на подмогу робкому Рюити-куну. Разве не договаривались, что дам тебе пару ценных советов? — Какое поразительное совпадение, что оказались на соседнем кресле. — Вовсе нет. Мне наперёд известно, какое место выберешь, оттого заблаговременно забронировала соседнее. — И сия предусмотрительность тоже — следствие воспоминаний из первого цикла? — Именно так. Рюити-кун, всё верно схватываешь. Сидящая слева Саюки — личность Миханэ из её второй жизни в теле старшей из близняшек, той, что находится справа от меня. Ранее уже заводила подобные речи, и хотя до сих пор в глубине души сомневаюсь, она вновь демонстрирует нечто, что трудно списать на простую случайность. Определённо, эта особа... — И что же, так и не собираешься взять Миханэ за руку? Лицо Саюки безмолвно приближается ко мне, отчего в замешательстве отстраняюсь, стараясь сохранить дистанцию. — В-вовсе не обязательно делать это прямо сейчас. — Но ведь данный момент — идеальная ситуация для подобного жеста, разве нет? — Однако Миханэ только что с таким смущением смотрела на воркующие парочки. Вдруг ей станет неприятно, если поведу себя так же? — Безусловно, мне было неловко, но ведь и я порой мечтаю стать хоть капельку смелее. «Я», значит. Когда Саюки-сан, находящаяся передо мной, говорит от первого лица, описывая чувства Миханэ, сидящей по правую руку, это рождает во мне странное, ни с чем не сравнимое чувство диссонанса. — И всё же... — Ох, какой же ты нерешительный. Смотри, нужно поступить вот так. В этот миг мою левую ладонь накрывает нечто невообразимо мягкое. Маленькое, упругое прикосновение, словно нежная кожа, плотно прилегающая к моей руке. Ощущение чего-то прохладного и бесконечно приятного разливается по телу. Мне потребовалось немало времени, чтобы осознать: это правая рука Саюки-сан. — С-Саюки-сан, по-постойте... — из моего горла вырывается неестественно высокий, сорвавшийся голос, который едва узнаю. — Т-ш-ш. — старшая, прищурив один глаз, прижимает указательный палец левой руки к своим губам. Стоит поспешно умолкнуть, как расплывается в довольной улыбке, словно хвалит прилежного ученика, и мягко шепчет мне прямо в ухо. — Смотри только вперёд. Если будешь постоянно оглядываться на меня, Миханэ всё заметит. Покорный этому шёпоту, смешанному со сладким дыханием, с туманной головой поворачиваюсь к куполу. — У Рюити-куна руки, как и прежде, такие большие. Немного грубые, по-настоящему мужские. Знаешь, так непривычно и в то же время тоскливо вновь сжимать твою ладонь. — Даже если делитесь такими чувствами, я-то ничего подобного не помню. — Вот как, значит, для нынешнего тебя это происходит впервые? Хе-хе. Получается, свой первый опыт ты разделил со мной, а не с Миханэ. — Пожалуйста, прекратите выражаться столь двусмысленно. — Не волнуйся. Всему тебя научу. Сладкий, тающий голос Саюки лишает меня возможности возразить. Её рука, двигаясь словно самостоятельное живое существо, переворачивает мою ладонь, отчего наши поверхности соприкасаются. Ощущение того, как кожа вплотную прилипает к коже, заставляет моё сердце биться ещё неистовее. — Сначала просто мягко накрой её руку своей. Затем ненавязчиво совместите ладони, а спустя мгновение просунь пальцы вот так. — ионкие пальцы её старшой плавно скользят между моими, переплетаясь, подобно лапам затаившегося тарантула. Моя зажатая левая рука немеет, точно в неё впрыснули яд. — А теперь и ты попробуй сжать мою руку в ответ. — Н-но... — Неужели не способен даже за руку кого-то держать, если это не та самая девочка, твоя первая любовь? Поддавшись мимолётному порыву от этих слов, резко сжимаю её ладонь. — Ох. Пожалуй, это было слишком сильно. — П-простите. — в панике ослабляю хватку. — Хе-хе, всё в порядке. Мне вовсе не больно. Просто если поступишь так с нынешней Миханэ, она может сильно испугаться. Не зацикливайся на этом. Достаточно быть просто нежным. Давай попробуем ещё раз. «Е-ещё раз?» Рука Саюки-сан, которая, казалось, на миг отстранилась, вновь накрывает мою. В полумраке, где мы едва видим друг друга, наши прикосновения длятся бесконечно долго. Граница между моей плотью и её рукой постепенно стирается, и кажется, будто мы сливаемся воедино. В этот момент до меня доносится шёпот Миханэ, сидящей справа. — Рюити-кун, что с тобой? Ты весь взмок. — на её лице, обращённом ко мне, читается явная тревога. — А, нет, всё нормально. — Ты совсем не выглядишь нормально. У тебя болит живот? Или голова? «Плохо дело, обмануть её не получится.» — ... На самом деле мне и правда стало не по себе. — Я так и знала! Пойдём скорее отсюда! Порывисто перехватываю правой рукой ладонь Миханэ, которая уже порывается встать. — В-всё хорошо. До конца сеанса осталось совсем чуть-чуть, вполне могу потерпеть. — ... Правда? Она вновь опускается на сиденье, и я отпускаю её руку, которую до этого удерживал силой. — Но тебе не стоит пересиливать себя. — беспокойство так и не покидает её лица. — Если уйдём сейчас, то помешаем остальным зрителям. — ... Да, понимаю. Но только обещай, что не будешь мучиться. Это было опасно. Стоило Миханэ подняться, и то, как держусь за руку с Саюки-сан, стало бы очевидным. Мне невыносимо горько лгать любимой, которая так искренне за меня переживает. Однако даже пока говорим, Саюки не прекращает своих движений. Напротив, сжимает мои пальцы ещё крепче, словно подначивая меня Миханэ за руку. «Да это же невозможно!» — кричу про себя. Было бы в высшей степени странно лезть с нежностями сразу после того, как пожаловался на плохое самочувствие. В этот миг чья-то ладонь мягко ложится на мою правую руку. — Всё хорошо. Я рядом. Это рука Миханэ. Её ладонь, покоящаяся на тыльной стороне моей руки, напоминает уютное одеяло, которым заботливо укрыли спящего ребёнка. — Прости, Миханэ. — Ну что ты. Не бери в голову. — она обнажает жемчужно-белые зубы в застенчивой улыбке. — ... Хе-хе, а ведь мы впервые взялись за руки. До самого конца сеанса не убирает свою ладонь — она время от времени ласково поглаживает мою руку, словно убаюкивая дитя, и нежно шепчет: «Ты как? Не терпи», «Если станет совсем плохо, сразу скажи». Мне безумно совестно перед ней, но все мои мысли заняты не нежным прикосновением справа, а влажным сплетением пальцев Саюки слева. Та не отпускает до последнего: вьётся вокруг моей руки, наращивая вязкую близость, словно дразня. Словно леденец, который бесконечно перекатывают языком во рту, продолжает терзать мои чувства. Из-за этого ощущение руки моей возлюбленной, которую впервые коснулся так близко, совершенно растворяется в памяти, вытесненное этим наваждением. ---------- Глава вторая: Под фальшивым звездным небом (2) 2 — Слава богу, к тебе, кажется, вернулся здоровый цвет лица. Когда покидаем сумерки планетария и выходим на свет, Миханэ с облегчением заглядывает мне в глаза. — А, да. Мне полегчало. Прости, что заставил волноваться. — извинившись перед ней, быстро осматриваюсь. Вокруг снуют люди, выходящие из зала, но Саюки-сан нигде не видно. К тому моменту, как включили свет, её уже не было рядом. Если ускользнула, чтобы не столкнуться с Миханэ, то вряд ли станет дожидаться нас поблизости. — Мм? С Сибукавой что-то стряслось? — к нам присоединяется Кунитомо, которая, не зная подоплёки, лишь в недоумении склоняет голову. — Да, во время сеанса Рюити-куну стало нехорошо. — Серьёзно? Ты как, в порядке? — она тоже одаривает обеспокоенным взглядом. — Сейчас уже всё в норме, не берите в голову. «Надо же, подружка моей девушки, которая обычно не упускает шанса подколоть, в такие моменты проявляет искреннее участие.» — от сего сердце моё покалывает чувством вины. — Ох, как же сладко вздремнула. Вся усталость как рукой снялась. — ино-сэнсэй довольно потягивается, наслаждаясь моментом. «Учитель, не могли бы вы проявлять чуть больше заботы о своих учениках?» — думаю про себя. — Рюити-кун, нельзя расслабляться, тебе нужно попить воды. — Миханэ протягивает бутылку спортивного напитка, но тут же густо краснеет и отдергивает руку. — Ой, п-прости. Я ведь уже пила из неё, сейчас куплю новую! — Всё хорошо, и сам справлюсь. Подождите меня здесь. Остановив пассию, сам отправляюсь на поиски автомата. На самом деле мне вовсе не плохо, но из-за холодного пота, лившегося градом, чувствую себя совершенно опустошённым, а в горле невыносимо пересохло. Когда наконец нахожу автомат, кто-то легонько хлопает меня по плечу. — Отличная работа, Рюити-кун. Ты сегодня превзошёл себя. При ярком свете элегантный наряд Саюки-сан выглядит ещё эффектнее. Только сейчас замечаю, что рукава её белой блузки выполнены из прозрачной ткани, сквозь которую едва просвечивают её изящные предплечья. Понимаю, что такова мода, но мне становится неловко, будто вижу нечто запретное. — Ой, неужели злишься? «Я лишь отвёл глаза от смущения, но она истолковала это как гнев. Впрочем, не так уж далека от истины.» — Зачем вы это сделали? — Ты про то, что мы долго держались за руки? Ха-ха. Прости-прости. Просто твоя невинная реакция навеяла на такую ностальгию, что не удержалась. Но в итоге-то всё закончилось хорошо — ты ведь и с Миханэ за руки подержался. — Ну, возможно, вы и правы, но всё же... — К тому же, Рюити-кун, это проблема — так цепенеть от простого касания рук. Как собираешься справляться дальше? Ведь впереди вас ждут куда более радикальные вещи... Ой, ну это пока дела будущего. — она прикрывает рот ладонью, словно случайно сболтнула лишнее. «Радикальные вещи. Действия, идущие далеко за пределы простого рукопожатия. Моё воображение невольно начинает рисовать картины, от которых кружится голова. Так, возьми себя в руки! Саюки-сан просто играет с тобой.» — одергиваю я себя. — Саюки-сан, раз уж вы вернулись в прошлое, неужели у вас нет дел поважнее? В кино или манге у таких героев всегда есть великая цель — спасти мир или жизнь близкого человека. — Знаешь, есть одна теория. — на мой вопрос лицо Саюки-сан становится серьёзным. — Мне кажется, у времени существует некая восстанавливающая сила. — Восстанавливающая сила? — Именно. Даже если пытаюсь изменить прошлое, возникает некое противодействие, стремящееся вернуть всё в исходное состояние. Пусть история не восстанавливается до мельчайших деталей, она всё равно стремится к близкому финалу. В конечном счёте, великий поток истории неизменен. Всё, что мне под силу — немного подправить распределение ролей. «Если эта женщина действительно Миханэ из второй жизни, она наверняка пыталась избежать множества трагедий. Но, судя по её словам, далеко не всё увенчалось успехом.» — Видимо, сколько бы такая несуществующая личность, как Асада Саюки, ни вмешивалась в происходящее, прошлое не сильно меняется. — Простите? Что значит «несуществующая»? — В первом цикле, когда я жила как Миханэ, никакой Асады Саюки не было. Да, в моей линии время, я, прежняя Миханэ, была единственным ребенком в семье. На мгновение мой разум просто отключается. — Э-э? П-подождите. Но ведь вы здесь, стоите передо мной... и как бы её старшая сестра. — Ну и что могу поделать, если таков факт? У Миханэ не было сестры — таково мое прошлое, история и мир, который помню. — Это что же, временной парадокс? — Пожалуй. Я — само воплощение противоречия. Разве это не звучит круто? — Саюки почему-то выглядит крайне довольной собой. — Но если внезапно появилась сестра-близнец, которой не должно быть, жизнь Миханэ должна была кардинально измениться. — А вот и нет. С самого детства твержу ей: «Учись прилежно», а она и ухом не ведёт. Говорю: «Носи зонтик от солнца, а то кожа покроется пятнами», но игнорирует советы. В итоге Миханэ продолжает катиться по тем же рельсам, что и я когда-то. Э-э-эх... — она тяжело вздыхает, понурив плечи. «Зная будущее, она, должно быть, просто не может удержаться от наставлений, особенно когда видит саму себя в прошлом. Будь у меня такая возможность, я бы тоже наговорил себе прежнему кучу вещей — например, чтобы просил у Санты акции компании 'NVIDIA'. Однако для Миханэ сие лишь нудные нравоучения старшей сестры, оттого неудивительно, что пропускает их мимо ушей.» — Ладно, оставим тему. Давай лучше обсудим следующий план по твоему сближению с Миханэ. — Саюки хлопает в ладоши, призывая сменить тему. — Начну с того, что у тебя, Рюити-кун, напрочь отсутствует вкус в выборе подарков для девушки. — Как-то вы резко перешли к критике. — Ты ведь собираешься подарить Миханэ на день рождения огромного плюшевого медведя? — О-откуда вы знаете? — от такой поразительной точности даже пошатнулся. — Я же хотел вручить его в следующем месяце во время поездки для наблюдений. — Потому что сама получила его в первом цикле. Как раз во время выезда на метеорный поток Геминиды. «Ужасно неловко осознавать, что о твоём подарке знают ещё до того, как ты его вручил. А слышать в лицо, что у тебя нет вкуса, вдвойне обиднее.» — Но когда мы были с Миханэ в универмаге, она обнимала этого огромного медведя и без конца повторяла, какой он миленький! Поэтому он сейчас преспокойно дожидается своего часа в моём шкафу. — Ох, так ты его уже купил. Видишь ли, Рюити-кун, «миленький» и «хочу» — разные вещи. Конечно, он большой, пушистый и тёплый, я сама не могла уснуть, не обняв его, но... — Значит, подарок всё-таки пришёлся по душе! Уже чувствую гордость за свой выбор, хотя подарок ещё не вручен. — Но! Для первого подарка от парня это немного не то! Плюшевые игрушки — это как-то по-детски, их нельзя носить с собой, и в конце концов становится просто жалко игрушку, которая вечно пылится дома. — И что же тогда, по-вашему, будет лучше? — Не волнуйся, уже подготовила несколько вариантов. Например, как тебе такая косметика? Саюки-сан достаёт смартфон и, естественно сокращая дистанцию, показывает мне экран. Там открыт какой-то вычурный сайт с рекомендациями по стилю и косметике, на который нормальный парень в жизни не зайдёт. И как же она близко! Из-за столь мелкого, интимного, расстояния меж нами совершенно не могу сосредоточиться на подарках — чувства бомбардируют лавиной информации: нежный аромат лаванды, исходящий от её волос, мимолётные касания её плеча — всё это заставляет меня нервничать. — Если не косметика, то я бы советовала аксессуары вроде кошелька или ключницы... Кстати, а что это за брелок ты показывал недавно? Тот, что со звёздочкой. Саюки-сан, листавшая ленту, замирает на изображении милой ключницы и переводит на меня взгляд, полный внезапного озарения. — Ну, это... своего рода памятная вещь... — ... Неужели, что связана с «той девочкой»? Стоило мне замяться, как тут же раскусила меня. — Вроде того. — Слушай, а можешь показать его ещё раз? «Не понимаю, почему её это так заботит, но причин отказывать нет, оттого достаю смартфон и нахожу фото.» — Это сувенир с мероприятия по наблюдению за звёздами, в котором участвовал в детстве. Раз «та девочка» тоже была в том лагере, подумал, что у неё может быть такой же. — А-а. Вот оно что. — она понимающе кивает. — Значит у меня, Саюки-сан, несмотря на «второй круг» есть проблемы в знаниях о тебе, ясненько-о-о-о-о... — мне становится немного спокойнее от мысли, что не всё в этом мире подвластно её контролю. Девушка же обиженно надувает губы. — Ну прости, в первом цикле ты мне совсем ничего не рассказывал о той девочке. И понятия не имела, что у вас были одинаковые брелоки. — П-простите. — под её укоризненным взглядом невольно склоняю голову, хотя, если подумать, вовсе не обязан перед ней извиняться. — ... Но знаешь, то, что она была в лагере, ещё не гарантирует, что у неё сохранилась эта вещица. «Мм? Что это сейчас значило?» — прежде чем успеваю переспросить, чей-то звонкий голос пронзает тишину. — А-а, вот вы где! — оборачиваюсь на источник звука. — Вы чего тут застряли? Вас все заждались! Миханэ уже чуть не плачет, думала, ты где-нибудь в обморок упал, и носится повсюду. — это Кунитомо. Она подбегает к нам, надув щеки от возмущения, но, заметив Саюки рядом со мной, резко замирает. — Ой, э-э... вы знакомы? Старшая сначала отворачивается, но затем, словно смирившись, поворачивается к подружке сестренки. — Давно не виделись, Юлия-тян. Кунитомо, услышав своё имя, некоторое время вглядывается в лицо Саюки-сан, нахмурив брови. После непродолжительной паузы наконец вскрикивает: — А-а-а, Саюки-сан! Что вы тут делаете? — Я тоже зашла в планетарий и случайно встретила Рюити-куна, вот и разговорились. — А, точно, вы ведь тоже любите звёзды. Подождите, так вы знаете Сибукаву? — Разумеется, он же парень моей младшей сестрёнки. — А, ну да. Логично. Ха-ха... «Если подумать, Кунитомо — подруга детства Миханэ, значит, не может не знать Саюки-сан, её сестру-близнеца. По идее, они и сами должны быть друзьями детства. Однако между ними чувствуется явная преграда. Та самая неловкость, которая возникает, когда общие друзья внезапно исчезают, оставляя двоих людей, не слишком ладящих друг с другом.» Тем не менее та, набравшись смелости, поднимает взгляд: — Слушайте, мне кажется, тебе, Саюки-сан, не стоит вести себя так фамильярно с Сибукавой. — ... что? — собеседница, на чьём лице отразилось редкое изумление, слушает продолжение. — Саюки-сан — очень привлекательная девушка, и если будете так внезапно сближаться с кем-то, то молодой незрелый паренек ненароком и влюбиться может, понимаешь, о чем я?.. — её взгляд перекидывается на меня, отчего немедленно отворачиваюсь. — Оттого не хочу, чтобы случилось что-то непоправимое. Если Миханэ потеряет из-за вас ещё и это, младшенькой будет слишком больно. — ... потеряет? На этом слове брови Саюки дрогнули, и от всей её фигуры начала исходить холодная аура. Казалось, температура вокруг разом упала градусов на десять. — Я никогда ничего не отнимала у Миханэ. В детских играх всегда уступала ей роль главной героини, а когда бегали на улице, всегда давала ей свой крем, чтобы она не обгорела. Уж кто-кто, а ты, Юличка, должна об этом быть осведомлена. — тон оставался мягким, но в нём явно сквозило раздражение. Это был не буйный гнев, а тихая, ледяная ярость, сковывающая всё вокруг. — П-простите, если сказала лишнего. — Кунитомо вздрогнула, но не отступила. — Конечно, Саюки-сан ни в чём не виновата. Просто у тебя всегда всё получается, всем обладаешь, и от этого Миханэ долгое время страдала... — вдруг тянется к моему уху и с силой дёргает его. — Ай-ай-ай! Больно же! — Но вот этот прощелыга — её первый настоящий бойфренд. Миханэ очень дорожит Сибукавой, не хочу, чтобы их отношения разрушились, поэтому... — ... Я поняла. — Саюки коронной улыбкой подавляет свою всепоглощающую ауру и горько усмехается. — Выходит, слишком легкомысленно повела себя с парнем сестры, признаю свою ошибку. Юлия-тян, я поняла твои чувства и впредь буду осторожнее, так что давай закроем эту тему. — Да, так будет лучше. — Кунитомо заметно расслабляеется... — Спасибо тебе, что так заботишься о Миханэ. — ... и Саюки-сан отвечает ей улыбкой. — А как иначе? Мы ведь лучшие друзья с детства. — та гордо выпрямляется. — Но я, видимо, в эту категорию «лучших друзей» не вхожу, хотя мы тоже выросли вместе. — стоило старшей с оттенкой грусти в голосе молвит то, о чем мысленно подумал сам... — Н-ну, понимаешь, я всегда восхищалась тобой, ты для меня пример для подражания. — ... «защитница моей девушки» начала суетится. — То, что сказала резкость — правда, но моё уважение — тоже отнюдь нефальшиво. Просто мне как-то неловко называть тебя «лучшим другом», ибо для меня всегда была кем-то недосягаемым, словно человек из другого мира. «Уверен, в словах Кунитомо нет злого умысла. Саюки, видимо, с малых лет вела себя как взрослая, и для неё сие как бы способ выразить почтение.» — ...Знаешь, в твоих словах есть доля правды. У Миханэ действительно всегда было то, чем я искренне хотела обладать. — И что же это? — ... Ты сама, Юлия-тян. Я всегда до глубины души завидовала Миханэ, у которой есть такой замечательный друг, как ты. Кунитомо на мгновение замирает в изумлении. — Я? Ха-ха! Да я же самый обычный человек! Во мне нет ничего ценного! — несмотря на данный словно в лихорадке ответ, девица явно польщена и смущена, густо покраснела. Близняшка смотрит на неё так, словно прощается со старой детской одеждой, которую решила выбросить. Заметив мой взгляд, вновь нацепляет привычную маску дружелюбия. — Рюити-кун, прости за всё, что сегодня произошло. — А, нет, вам спасибо за помощь. — До встречи, Юлия-тян. — Саюки снова поворачивается к Кунитомо. — Заходи к нам в гости в любое время. — Обязательно! Стоило старшей сестре скрыться из виду, как напряжение окончательно покинуло подружку Миханэ. — Уф. Ну и дела. Сибукава, ты чего это с Саюки тут шушукался? — Да так, о пустяках говорили. Она сама заговорила со мной, вот и решил попутно посоветоваться насчёт подарка для Миханэ. — Чего? Ты же говорил про того огромного медведя. По-моему, отличная идея. «А ведь я и с ней раньше советовался.» — Я подумал, что для старшеклассницы слишком по-детски. Вот и спросил у её сестры, что Миханэ может понравиться. А ты вечно ищешь какой-то подвох. — Ой, ладно, прости. Признаю, перегнула палку. «Ого, какая кротость.» — Почему вы с Саюки-сан ведёте себя так отстраненно? Вы же такие же друзья детства, как и с Миханэ. В ответ иа морщится, словно человек, который впервые в жизни попробовал кинзу. — ... Ну, так-то оно так, но мне всегда было с ней не по себе. — Удивительно. Оказывается, и у тебя есть люди, с которыми не ладишь. — Ну естественно! Ты за кого меня принимаешь? «За беспардонного гения общения.» — подумал, но промолчал. — Ты же знаешь, что Саюки-сан — наша ровесница. — Ну да, она же близнец Миханэ. — Но она всегда была какой-то чересчур взрослой. С самого детства — вечно с зонтиком, вечно вся в солнцезащитном креме. Обычные девочки в таком возрасте ещё и не думают о коже, а она уже вела тотальную войну против ультрафиолета! — Теперь понятно, почему у неё столь белоснежная кожа. — И это ещё не всё. Миханэ говорила, что она дважды в день — утром и перед сном — обязательно пьёт соевое молоко. И ещё делает массаж для... кхм... роста груди! — Ого, вот это целеустремленность. — В детстве они были похожи как две капли воды, настоящие близняшки. А теперь посмотри, какая разница. Сразу видно, что упорный труд приносит плоды. — Кунитомо смотрит вдаль, туда, где скрылась старшая. — Поэтому она для меня всегда была кем-то большим, чем просто сверстница. К ней было сложно подступиться, и почти не помню, чтобы мы играли вместе. Думаю, Миханэ чувствует то же самое. Она, наверное, проводила со мной больше времени, чем со своей сестрой. — ... У них что, плохие отношения? — Да нет, просто у Миханэ на этой почве развился комплекс неполноценности. Ну сам посуди — сестра лучшая в классе по учёбе, спортсменка, в школьный совет её пригласили, да к тому же красавица, скромница и само очарование. Когда рядом такой человек, волей-неволей почувствуешь себя в тени. «Наверное, живя вторую жизнь, ко многому относишься проще и действуешь эффективнее. В играх ведь тоже второй заход всегда успешнее первого. Саюки говорила, что историю менять трудно, но свою собственную судьбу вольна выбирать сама. Пока все вынуждены играть свой первый и единственный сценарий, она же пользуется преимуществами опытного игрока. Завидую ей, чего уж там.» — Слушай, Сибукава... Не предавай Миханэ. — в этот момент голос Кунитомо звучит на редкость серьёзно, а выражение лица совсем не вяжется с её обычным образом. — Что? С чего такие мысли? — Миханэ стала такой жизнерадостной после того, как начала встречаться с тобой. Искренне за вас болею. — Не слишком-то заметно, судя по тому, как меня шпыняешь. — Ну, это... как его... бьёт — значит любит? — к ней возвращается его привычная ухмылка. — Миханэ перед тобой всегда такая весёлая и бодрая, но на самом деле девица она очень ранимая и привыкла держать всё в себе. Пожалуйста, присматривай за ней. — её взгляд, обращенный на меня, полон решимости. «Пусть Кунитомо порой бывает занозой, в её любви и заботе к Миханэ сомневаться не приходится.» — Я понял. А ты, оказывается, неплохая деваха. — Хе-хе-хе. То-то же, можешь хвалить меня больше. — успокоившись после моего ответа, вновь гордо выпятила грудь. — Раз я так стараюсь ради вашего счастья, не забудь пригласить на свадьбу. С меня — торжественная речь. Буду часа три рассказывать всем историю вашего знакомства во всех красках. — Дурында, не беги впереди паровоза. — О? Значит, когда-нибудь всё-таки... — Хватит нести чушь, пошли уже к учителю и Миханэ. — в раздражении ускоряю шаг, оставляя её позади. — Ха-ха, глядите, как покраснел! Конечно, она ведь из легкоатлетического клуба. Ей не составило труда мгновенно догнать меня. В итоге до самого входа в планетарий, где нас ждали Миханэ и Ино, Кунитомо не отставала ни на шаг. — Ох! Как хорошо, что с тобой всё в порядке, Рюити-кун! — девушка расцветает в улыбке, завидев меня. Наконец воссоединившись, будим учителя, которая снова прикорнула на скамейке у стены, и отправляемся по домам. На улице уже сгустились сумерки. На востоке, одна за другой, начинают проступать первые звёзды. Ночное небо над городом кажется куда более мутным и тусклым, чем те искусственные созвездия, что мы только что видели в планетарии. ---------- Интерлюдия вторая Внимательно заглядываю в духовку, проверяя готовность печенья. Подсвеченные оранжевым сиянием, звездообразные фигурки напоминают группу айдолов, замерших на сцене в свете софитов. Таймер показывает, что осталось ещё тридцать секунд. Однако, решив, что время пришло, отменяю программу и вынимаю своих «звездочек» наружу. Пряный, терпкий аромат имбирного печенья мгновенно заполняет кухню. Я обожаю этот запах. И тот, кто мне дорог, тоже его любит. Сегодня мы ходили в планетарий, и я не смогла взять печенье с собой. Поэтому сейчас я тренируюсь, чтобы в следующий раз всё было идеально. — Я в душ. — старшая Саюки на ней из одежды только бельё — заглядывает на кухню, вытирая длинные волосы полотенцем. — Спасибо, скоро тоже пойду. — Снова имбирное печенье? Может, попробуешь что-то другое? С шоколадной крошкой, например. — Рюити-кун говорит, что любит именно такое, так что всё в порядке! «В том, что касается моего любимого, разбираюсь лучше всех. Пусть в учёбе, спорте и стиле не сравниться с сестрой, в вопросах, касающихся его, не отступлю. — пока печенье остывает, отправляюсь в ванную. Раздевшись в предбаннике, невольно бросаю взгляд на своё отражение в зеркале. — Плоская. Словно идеально выровненная спортивная площадка. Мы ведь близнецы, так отчего же мы с сестрой такие разные?» Я собираюсь бросить рубашку в корзину для белья, но моя рука замирает. Внимание привлекает блузка, лежащая сверху. — Ой, неужели сестра купила обновку? Какая прелесть. Это изящная белая блузка в повседневном стиле с полупрозрачными рукавами. Сестра всегда знала толк в моде, но сию вещь вижу впервые. «Хотя постойте... Кажется, совсем недавно видела нечто подобное. Точно, в планетарии... Женщина, сидевшая рядом с Рюити-куном, была одета точно так же. Наверное, просто показалось?» В этот момент смартфон в кармане юбки начинает вибрировать. Звонит Юлия. — Миханэ, привет! Можешь говорить? — Да, привет. Сегодня в планетарии было чудесно, правда? — Отличная практика перед настоящими наблюдениями. Но оставим это. Как успехи с Сибукавой? Есть прогресс? — Ну... Сегодня нам впервые удалось взяться за руки. — Неплохо! — из динамика доносится восхищённый свист. — И как всё прошло? — Ну, я просто... положила свою ладонь поверх его руки. — И Сибукава сжал её в ответ? — Нет. На этом всё. — Просто положила руку сверху?! И даже не переплела пальцы? Вы что, ученики начальной школы?! — Но ведь... Рюити-кун неважно себя чувствовал, и я воспользовалась моментом. Вдруг вообще этого не заметил? — Ох, безнадёжны вы оба. Слушать нравоучения от Юлии, у которой и парня-то не было, немного странно, но решаю промолчать. — Раз вы такие скромники, в следующий раз попробуй его поцеловать. Действуй смелее! — Это слишком резкий скачок! Всё равно что попытаться прыгнуть с шестом, едва научившись прыжкам в длину! — В самый раз! Будешь медлить — Сибукаву уведёт кто-нибудь другой. При этих словах внутри всё холодеет. «Иногда мне кажется, что Рюити-кун, глядя на меня, видит кого-то другого. Неужели думает о другой девушке? Меня это беспокоит, но не хочу быть навязчивой, а потому не решаюсь спросить прямо.» — Юлия, ты преувеличиваешь. Рюити-кун не самый общительный человек, кроме нас у него нет близких подруг... — Ну, например... Саюки-сан. От упоминания сего имени сердце болезненно сжимается. — Это исключено! Сестре совершенно не интересны парни. Ты же знаешь, скольким отказала ещё в средней школе. — Но у них с Сибукавой общая страсть к звёздам. К тому же вы близнецы, я много на форумах от женщин читала историй, как она с копией внешней своей влюблялись в одного парня, отчего много проблем было потом... — Нет-нет. Мы самые непохожие близнецы в мире. — Как бы то ни было, влюблённым полагается быть ближе. Неопределённость — худшее, что может быть. Сделай так, чтобы все вокруг поняли: вы — пара. — Спасибо, Юлия. Постараюсь. «Верно. Рюити-кун — мой первый парень. Он — единственное, что принадлежит только мне и чего нет у сестры. Не могу его потерять и уж точно не уступлю его Саюки... Ради него должна стать лучшей девушкой на свете. Обязана сделать так, чтобы он полюбил меня ещё сильнее и ради этого готова на самые смелые поступки.» — крепко сжимаю смартфон в руке, подтверждая свою решимость. ---------- Глава третья: Обитаемая зона для двоих — наша с тобой дистанция (1) 1 Большую часть времени в астрономическом клубе занимает подготовка. Мы проводим долгие часы, изучая прогнозы погоды, лунные календари и звездные атласы, выбирая подходящие даты для наблюдений. Площадка за городом подходит для этого куда лучше, чем крыша школы, ввиду чего мы планируем выезды в лагерь на время метеорных потоков. Особенно важно согласовать графики Миханэ и Кунитомо, ведь они также состоят в легкоатлетическом клубе. В итоге вышло так, что даты нашего похода совпали с днём рождения Миханэ. — Рюити-кун, сегодня ведь обсуждаем лагерь в следующем месяце? Кажется, основное решили ещё на прошлой неделе. Осталось что-то важное? Любимая права: сегодня нам предстоит финальная корректировка планов главного события года — загородного выезда. Наша основная цель — наблюдение и съёмка метеорного потока Геминиды. Чтобы обеспечить финансирование клуба на следующий год, нам нужно предъявить весомые результаты, отложив на время бесплодные поиски новых комет. — Да, собственно, всё уже готово: графики участников и куратора согласованы, место забронировано. Сегодня просто сверим список снаряжения и расписание, ничего особенного. Услышав это, Миханэ виновато сложила ладони. — Тогда можно Юлия сегодня снова пропустит собрание? Скоро соревнования, и очень хочет потренироваться дополнительно. — Без проблем. Тем более учитель сегодня на совещании и тоже не придёт. А как же ты? Тебе не нужно на тренировку? — Нет, за меня не беспокойся. — улыбается она. — Точно? Не стоит заставлять себя. Будет ужасно, если занятия в клубе помешают твоим спортивным достижениям. «Миханэ всегда заботится обо мне, и порой мне кажется, что жертвует своими интересами ради моих.» — Правда, всё хорошо, не переживай. Скорее наоборот, рада, что мы сможем побыть вдвоём... Ой, то есть... пошутила! — пытается обратить всё в шутку, но пылающее лицо выдаёт её с головой. Глядя на её робкую улыбку, я не нахожу в себе сил продолжать расспросы. — Что ж, раз так, только рад. — Слушай, раз учителя не будет, может, проведём обсуждение в другом месте? — Давай. — не возражаю. — Всё равно это просто формальность. Пойдём в нашу привычную закусочную? Или лучше в кафе, там поспокойнее? Миханэ, густо покраснев, качает головой. — А может... снова зайдём ко мне? «Такого поворота не ожидал.» — У сестры сегодня собрание в совете, так что в этот раз точно будем только вдвоём. Давай возьмём реванш за прошлый раз? Её огромные глаза смотрят на меня снизу вверх, и кажется, в них можно утонуть. Она осторожно протягивает руки и берёт меня за левую ладонь. Её кожа теплее моей, что резко контрастирует с вечно холодными руками Саюки. — М-Миханэ? Мы только недавно начали держаться за руки, и такая инициатива с её стороны, да ещё и в школе на глазах у всех, кажется удивительной. Однако замечаю, что её ладонь едва заметно дрожит. Она волнуется, и от этого понимания мне становится спокойнее. — Ну так что? — спрашивает с каким-то лихорадочным блеском в глазах. «Должно быть, Миханэ решила измениться. Возможно, это влияние Саюки-сан. Если так, то история действительно начинает меняться, отдаляя нас от того печального будущего, где расстаёмся. Сие изменение должно пойти нам на пользу. Мы были слишком трусливы. Если хочу развивать наши отношения, обязан ответить на её чувства и прогнать прочь тень 'той девочки'.» — Хорошо. Пойдём к тебе. — Ура! Тогда скорее, нельзя терять ни минуты! — Миханэ счастливо прижимается к моей руке. Она смотрит на меня с сияющей улыбкой. — Ведь в этом нет ничего плохого, правда? — К-конечно. — твечаю сдавленным голосом. Чувствуя на себе любопытные взгляды окружающих, я, тем не менее, в приподнятом настроении выхожу вслед за ней из здания школы. ---------- Глава третья: Обитаемая зона для двоих — наша с тобой дистанция (2) 2 Повторный визит в её обитель даётся мне куда легче, чем первый, и чувствую себя почти непринуждённо. Стоит мне переступить порог, как меня тут же провожают в комнату Миханэ, оставив в одиночестве там с напутствием подождать, пока хозяйка заварит чай. Кажется, в этом доме мы действительно предоставлены сами себе, отчего в тишине не слышится ничего, кроме негромкого напева любимой, доносящегося из кухни. Устраиваюсь на розовом ковре с длинным ворсом, скрестив ноги, но внутреннее беспокойство не даёт покоя, заставляя то и дело ёрзать. Хотя уже бывал здесь в прошлый раз, образ Саюки тогда врезался в память настолько сильно, что обстановка самой комнаты совершенно стерлась из воспоминаний. Перед моим взором предстаёт односпальная кровать, письменный стол, туалетный столик и низкий столик прямо передо мной. На полках аккуратными рядами теснятся мягкие игрушки и всякие мелочи, среди которых выделяется нежно-голубой рандосэль — судя по всему, тот самый, с которым пассия ходила ещё в начальной школе. Судя по глянцевому блеску кожи, и по сей день бережно хранит сей предмет как дорогое воспоминание. Я и раньше замечал, что у неё умение подолгу ценить вещи, и этот вид лишь подтверждает мои догадки. — Прости, что заставила ждать! — ставит на столик поднос, где красуется чайный сервиз и печенье в форме звёзд. В воздухе мгновенно разливается пленительное благоухание. Поначалу принимаю его за привычное имбирное лакомство, однако сегодня аромат пряности звучит гораздо ярче, дополненный аппетитными нотками свежей выпечки. Миханэ пребывает в забавном заблуждении, считая, будто имбирное печенье — моя главная слабость. На самом же деле его специфический вкус, где пряная острота доминирует над сладостью, кажется мне довольно своеобразным. Тем не менее всякий раз, когда она с таким сияющим видом подносит мне плоды своих трудов, просто не нахожу в себе сил не ответить ей взаимностью. — О-о, как чудесно пахнет! Неужели это печенье только-только из духовки? — Ой, сразу догадался? — Трудно не заметить, когда такой аромат заполняет всё вокруг. — Хе-хе. Признаться, уже давно мечтала угостить тебя именно свежевыпеченным печеньем. Оно ведь так аппетитно хрустит, и вкус у него совсем иной, нежели у обычного! В прошлый раз, когда заходил к нам, случая попробовать его так и не представилось, верно? Вот и решила устроить своеобразный реванш. «Так вот, значит, зачем позвала меня к себе.» — Виноват, в тот раз слишком увлёкся беседой со старшей твоей. — виновато склоняю голову... — В-всё в порядке! — ... но возлюблення тут же всплескивает руками, принимаясь активно ими махать перед лицом. — Я вовсе не в обиде. К тому же сестрёнка тоже обожает астрономию, так что знала: у вас с Рюити-куном точно найдётся много общих тем для разговора. — она говорит так искренне, но понимаю, что едва ли можно чувствовать себя уютно, когда стараешься, готовишь домашнее печенье, а гость, ради которого всё затевалось, игнорирует тебя, заговорившись с твоей сестрой. — И всё же, мне действительно неловко за тот случай. — Ну хватит, если будешь так извиняться, сама окажусь в тупике. Если уж на то пошло, то и мне есть в чём повиниться перед тобой. — присаживается рядом. Расстояние между нами сокращается настолько, что почти соприкасаемся плечами. Теперь я ощущаю не аромат имбиря, а тонкий запах её шампуня, который звучит куда сильнее. Такая внезапная близость и проявленная инициатива совсем не вяжутся с прежней робкой девицей, отчего моё сердце невольно пускается вскач. — И за что же хочешь просить прощения? — За то, что утаила наличие сестры-близнеца. — Полно тебе, это скорее моя оплошность. Саюки, оказывается, личность в нашей школе известная. Учитывая вашу общую фамилию, проявил непростительную глупость, не сообразив этого раньше. Однако Миханэ лишь ниже опускает голову. Пряди чёлки безжизненно падают на лицо, скрывая глаза. — На самом деле я... просто не хотела вас знакомить. Знала, что вы с сестрой мгновенно найдёте общий язык, отчего непременно останусь не у дел. Мне было так страшно стать лишней. — плечи её едва заметно вздрагивают. Кажется, горечь и чувство вины, которые пыталась подавить в глубине души, теперь просачиваются наружу. — Поэтому... прости меня. Когда наконец поднимает взгляд, её лицо напоминает пасмурное небо, затянутое пеленой тревоги. Но ведь это означает лишь одно. — Получается, ты просто приревновала? — Н-ну... пожалуй, можно сказать и так. — от моих слов щёки Миханэ в мгновение ока заливаются пунцовым румянцем. — В таком случае тебе совершенно не за что извиняться. «Напротив, осознание того, что так сильно переживала из-за этого, вызывает во мне какое-то щекочущее, почти детское чувство радости.» — Ну вот! Я тут со всей серьёзностью прошу прощения, а ты почему-то стоишь и хихикаешь! — Миханэ бросает на меня возмущённый взгляд, в котором, впрочем, читается лишь смущение. — Да нет, просто... мне кажется, это так мило, что всерьёз об этом размышляла, мучилась и теперь вот извиняешься передо мной. — М-м-му-у-у! — залитое краской лицо девушки обиженно надувается. На самом деле безумно хочется сказать, какая она красавица, но мой «уровень парня» ещё недостаточно высок, чтобы произнести подобное вслух без тени сомнения. Нужно поднакопить опыта, чтобы однажды смог сделать это. Спустя некоторое время она немного смягчается, и мы принимаемся пить чай вприкуску с тем самым тёплым печеньем. — Миханэ, а у тебя есть какой-нибудь опыт походов? Наша беседа естественным образом перетекает на обсуждение предстоящего тренировочного лагеря для наблюдения за метеорным потоком Геминиды, до которого осталось всего две недели. — Хм, ну, папа с сестрой обожают кемпинги, так что мы много где бывали. Только вот установкой палаток и прочей подготовкой всегда занимались они вдвоём, так что в этом плане я, пожалуй, совсем неопытная. — Вот как? Оказывается, Саюки тоже любит походы. У меня сложился образ, будто ей не слишком по душе вся эта походная пыль и грязь. — Может, это и звучит неожиданно, но раньше сестрёнка буквально заставляла всю семью ездить то туда, то сюда. Она схватывает всё на лету, поэтому ещё до того, как папа успевал что-то объяснить, уже и палатку ставила, и барбекю готовила. Отец долго удивлялся, где это всему научилась. «Ничего удивительного, ведь Саюки — человек, проживающий жизнь во второй раз. Видимо, привыкла к подобным вещам ещё с прошлого цикла, сопровождая отца в его увлечениях. Меня же тревожит тот факт, что она объездила столько разных лагерей. А вдруг...» — Послушай, а вы когда-нибудь участвовали в мероприятиях по наблюдению за звёздами, которые устраивают в кемпингах? Ну, когда собирается человек двадцать детей и им рассказывают про летние созвездия. Честно говоря, я сам увлёкся космосом именно после такого события и подумал, не было ли чего-то подобного у Саюки-сан? Миханэ хмурится, погружаясь в раздумья. — Хм, думаю, мы в таком не участвовали. Сестрёнка скорее предпочитает созерцать небо в одиночестве и тишине, чем делать это в компании других людей. — Вот оно как... «Признаться, до сих пор подозревал, что 'той самой девочкой' из моих воспоминаний могла быть Саюки, но раз уж Миханэ так уверенно говорит об их неучастии, значит, на том мероприятии её действительно не было. Для поездки в кемпинг необходима машина, и даже если она проживает жизнь повторно, будучи школьницей, никак не могла добраться туда самостоятельно.» — В общем, хоть и часто выбирались на природу всей семьёй, я вечно лишь бегала хвостиком за сестрой. Так что в грядущем лагере от меня, боюсь, будет мало толку, прости уж. — Миханэ снова поникает. — Настоящее наблюдение начнётся только около семи вечера, времени будет предостаточно. Справимся не спеша. К тому же ты ведь замечательно готовишь, разве это не лучший повод проявить свои таланты? — пытаюсь приободрить её... — В кемпинге ведь не развернёшься с изысканной кухней. — ... но в ответ получаю лишь горькую усмешку. — Обычно всё ограничивается обычным барбекю, верно? Так что и блеснуть особо негде. — И то правда. Просто жаришь мясо, и всё. — Вот именно. Получается, без своих кулинарных навыков там буду просто как декорация. — совсем приуныла. — Не стоит так себя недооценивать. Ты ведь быстро бегаешь, не так ли? Если что-то забудем, у тебя будет важная миссия — мигом сгонять в магазин. — А ведь и правда! Хе-хе! — она горделиво выпячивает грудь, но спустя пару секунд её глаза распахиваются от осознания. — Да это же роль обычного посыльного! — Наконец-то до тебя дошло. — Ах ты! Рюити-кун, какой же ты вредный! — принимается шутливо колотить меня кулачками в грудь. «Разумеется, мне совсем не больно — это не идёт ни в какое сравнение даже с покусыванием хомячка. Обычно на этом её заигрывания и заканчиваются.» — Мм! Совсем не действует? Ну тогда получай вот это! Однако она, ставшая в последнее время куда активнее, не намерена отступать: разжимает кулачки и внезапно тянется руками к моим бокам. Этого поворота событий никак не ожидал. — С-стой! Там же... щекотно! К-ха-ха! — А ну не убегай! Её пальцы ловко перебирают по моим рёбрам и спине, заставляя меня извиваться. — Д-дурочка, прекрати, я тебе говорю! Пока мы так возились, и сам не заметил, как оказался поваленным на спину, а она нависла прямо надо мной. — ... — ... Наши взгляды встречаются. Мы так близко друг к другу, что не вижу ничего, кроме её лица. Пылающие щёки Миханэ, её увлажнившиеся глаза, мягкие губы. Слышу даже звук её дыхания, прерывисто вырывающегося из приоткрытого рта. В груди вспыхивает чувство прекрасного, совсем не похожее на то упоение, которое испытываю, глядя на звёздное небо. «Она сейчас настроена решительно. Значит ли это, что и мне пора сделать шаг навстречу? Именно благодаря ей наш астрономический кружок всё ещё существует. Благодаря ей наши встречи стали такими яркими. Моя благодарность не знает границ. И если этого хочет... — в памяти на мгновение всплывает тепло прикосновения губ «той девочки» к моей левой щеке. — Но в этот раз всё иначе. Сейчас мы должны соприкоснуться губами. Для меня Миханэ — вовсе не замена той девочке. Обязан относиться к ней со всей искренностью.» Дрожащими руками перехватываю плечи Миханэ и начинаю медленно приближаться к её лицу, как вдруг... — Т-т-т-тайм-аут! — Пф-фух! *Бух!* Перед глазами вмиг всё становится белым. Спустя пару секунд я осознаю, что в моё лицо буквально впечатали подушку. Чувствую мягкое сопротивление дорогого на ощупь материала, окутавшего моё лицо. Когда она только успела схватить эту подушку с кровати и швырнуть её в меня? — П-прости. Просто... ещё не совсем размялась. — Я-я понял. Извини, тоже повёл себя слишком внезапно. — Один раз! Давай всего один разок переделаем? Как второй дубль! Решаем начать всё заново. Она ловко спрыгивает с меня и усаживается в стороне в позу сэйдза. Откуда-то извлекает гигиеническую помаду и принимается усердно мазать губы. Тоже поднимаюсь и сажусь напротив неё в такую же официальную позу. Мы замираем, словно две статуи. Атмосфера сейчас напоминает решающий матч в турнире по сёги. Секунды тишины складываются в минуты. Прежде чем это гнетущее безмолвие окончательно нас поглотит, решаюсь заговорить: — Слушай, можно кое-что сказать? — Ч-что такое? — Нам определённо стоило продолжать тогда, не прерываясь. Начинать всё заново в такой обстановке, когда будто перед партией в шахматы сидим — чертовски неловко. — У-у-у! Замолчи! Я думаю ровно о том же! — Миханэ в отчаянии хватается за голову. — Но я ведь не спринтер, который выдаёт результат мгновенно, скорее марафонец, которому нужно долго готовиться и всё обдумывать! — Вроде понимаю, а вроде и нет. — В общем, прости, но дай мне попрактиковаться! — И как же? — Через подушку! — с этими словами выставляет между нашими лицами ту самую роскошную подушку, которую только что в меня швырнула. Она настолько велика, что полностью скрывает её маленькую голову, отчего с моего ракурса кажется, будто подушка растёт прямо из плеч Миханэ. — Давай потренируемся на ней. «Значит, мне предстоит иметь дело с этим 'подушечным пришельцем'. С другой стороны, так мы не будем видеть лиц друг друга, отчего напряжение заметно спадёт.» — Хорошо. Ну, начинаю. — Ладно, давай! «Откуда в её голосе взялись эти спортивные нотки? — медленно приближаю лицо к выставленной подушке. — Наверняка Миханэ с той стороны делает то же самое.» Подушка в моем поле зрения стремительно растёт. Когда кончик носа касается ткани, во мне на миг вспыхивает внутренняя борьба, но я собираю волю в кулак и прижимаюсь лицом к мягкой поверхности. — М-м-м. Всё вокруг погружается в белизну, не вижу ничего, кроме ткани. Лицо обволакивает гладкий, словно шёлк, материал. Хоть это и тренировка, но утыкаться лицом в подушку, которой она пользуется каждый день — занятие, мягко говоря, двусмысленное. «Постойте-ка, это ведь ужасно стыдно! Я же фактически её обнюхиваю!» Осознав сие, в ужасе задерживаю дыхание. Сейчас, разделённые лишь слоем наполнителя, наши лица находятся совсем рядом. Мой взор затуманен, а тактильные ощущения поглощаются подушкой, но я физически чувствую её присутствие прямо перед собой. Мысль о том, что за этой белой пеленой скрывается лицо возлюбленной, вызывает такой прилив волнения, что о «просто тренировке» не может быть и речи. Сколько мы так простояли? Возможно, пару секунд, а может, прошла целая минута. Наконец я осторожно отстраняюсь. На подушке остаётся отчётливая вмятина от моей головы. — П-фу-у-у. Одновременно с этим и она убирает подушку от лица. Преграда между нами медленно опускается, и, словно солнце из-за горизонта, является лицо девицы — она дышит немного прерывисто, а её щёки горят огнём. — Ну... как прошла тренировка? — Да. — робко кивает в ответ на мой вопрос. — Кажется, визуализация прошла успешно. — Т-тогда в этот раз точно... начинаем. Миханэ вздрагивает, но теперь не отводит взгляд, а смотрит мне прямо в глаза. — Х-хорошо. Наши лица снова сближаются. Теперь между нами нет никакой подушки. Одно это обстоятельство делает напряжение запредельным. Вижу каждую деталь её лица: длинные, слегка загнутые ресницы, под которыми мерцают огромные влажные глаза, аккуратный носик, щёки, ставшие ярче любого спелого яблока, и нежно-розовые губы, трепещущие от волнения. Все грани её очарования теперь открыты передо мной. Неумолимо приближаюсь. Сердце колотится так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Оно кажется хрупким, словно бумажный сачок для ловли золотых рыбок, который может порваться в любое мгновение. Преодолевая внутренние сомнения, я прохожу эти последние миллиметры. «Ещё чуть-чуть.» И тут за дверью слышится щелчок открываемого замка, а следом раздаётся голос Саюки-сан: — Я дома! Миханэ, ты здесь? О, тут обувь Рюити-куна, он зашёл в гости? В то же мгновение лицо её, которое было прямо передо мной, молниеносно отдаляется. — Ну вот, вечно сестрёнка выбирает самое неподходящее время! — обиженно надувает щёки и бросает гневный взгляд в сторону коридора, откуда доносятся шаги старшей. — И что теперь... будем делать? — момент безвозвратно упущен, отчего чувствую себя крайне неловко. Миханэ поворачивается ко мне с виноватой улыбкой. — Давай как-нибудь в другой раз. Сейчас нужно сделать вид, будто мы усердно учимся. Подгоняемые звуком приближающихся шагов, лихорадочно выуживаем из сумок учебники с тетрадями и раскладываем их на столе. Едва успеваем завершить эту «маскировку», как дверь распахивается и в комнату входит Саюки-сан. — А, так и знала. Добро пожаловать, Рюити-кун. — З-здравствуйте, извините за вторжение. — ... Взгляд Саюки подозрительно перемещается с меня на Миханэ и обратно. Эта тишина пугает. «Хочется верить, что наша попытка поцеловаться осталась незамеченной, но кажется, будто видит нас насквозь.» — Вы что, с самого окончания уроков тут грызёте гранит науки? — У-угу. Скоро ведь финальные экзамены, нужно подтянуться. Если оценки будут плохими, сие может ударить по делам клуба. — Ого, какой похвальный настрой для тебя. Ну-ка, дайте сестрёнке взглянуть. — нарочито тянется к раскрытой тетради и принимается перелистывать страницы. — Хм, это ведь тетрадь по математике? Тогда почему перед тобой лежит учебник английского? «Проклятье. В спешке совсем забыли проверить, сочетаются ли выбранные нами предметы.» — Это новая методика! Мы решили изучать два предмета одновременно для пущей эффективности! — тут же находится Миханэ. Понимая, насколько зыбко это оправдание, лишь послушно киваю, словно игрушечный бычок «акабэко», подтверждая её слова. — Хм-м-м... — Саюки многозначительно прищуривается. «Неужели раскусила?» — По-моему, это лишь пустая трата времени. — она не продолжает допрос, а лишь сокрушённо качает головой. — Если уж хотите подготовиться к экзаменам, сама вам всё объясню. Мои прогнозы, как знает Миханэ, частенько сбываются. — Ну... это да, есть такое. «Саюки ведь проживает жизнь во второй раз, а значит, уже проходила все эти тесты. Ей не составит труда определить темы, которые встретятся в билетах.» — Вот видите? Положитесь в этом деле на меня. Если выучите то, что скажу, высокие баллы вам обеспечены. — с этими словами Саюки вклинивается прямо между мной и Миханэ. Тонкий цитрусовый аромат Миханэ, что до этого щекотал мне нос, бесследно исчезает, вытесненный запахом лаванды Саюки. Прикосновение её плеча кажется мягче, чем у Миханэ, отчего весь деревенею, ощущая эту более выраженную девичью нежность. — Эй, сестрёнка! Ты чего влезла? — Как же мне иначе проверять ваши знания, если не буду сидеть между вами? — Могла бы сесть напротив! — Оттуда мне пришлось бы смотреть в учебники вверх ногами, а это неудобно. — на протесты Миханэ Саюки отвечает с какой-то едва скрываемой весёлостью. — Да и Рюити-куну, смотри, неловко. Отодвинься! — Да ну? Рюити-кун, тебе ведь вовсе не неприятно, правда? Обе они давят на меня своим авторитетом... Мой взгляд мечется между сестрами, пока я не нахожу спасение в лучах заходящего солнца, пробивающихся сквозь окно. — П-простите, пора домой. Сегодня обещают ясную погоду, хочу заняться астрофотографией. Точно, комета! Мне нужно срочно найти комету! «Разумеется, никаких подобных планов у меня не было.» — быстро собираю вещи и поднимаюсь. Обе девушки выглядят недовольными, но удерживать меня силой не решаются. Так провожают до самой двери. — До встречи, Рюити-кун. Оборачиваюсь на голос и вижу Миханэ. Она стоит с пунцовыми щеками и едва заметно машет мне рукой. «Если подумать, мы ведь были в одном шаге от поцелуя.. Ох, как же неловко. Каким лицом мне теперь смотреть на неё завтра в школе? Сможем ли общаться как прежде?» — эти мысли роятся в голове, не давая встретиться с ней взглядом. Пассия, кажется, испытывает те же чувства, не сводя глаз с моих ботинок. — ...Да. До завтра. — струдом вытолкнув из себя эти слова, буквально вылетаю из дома, стремясь поскорее скрыться. ---------- Глава третья: Обитаемая зона для двоих — наша с тобой дистанция (3) 3 Подготовка к завтрашнему наблюдению за звёздами идёт полным ходом. Графики куратора Ино-сенсея и обоих членов клуба идеально согласованы, инвентарь подготовлен, место в кемпинге забронировано, а маршрут изучен до мелочей. Мы готовы выдвигаться в любой момент. Однако в этой идеальной картине зияет одна брешь — подарок на день рождения Миханэ, который должен вручить ей завтра. Изначально планировал подарить того огромного плюшевого медведя, от которого она была в восторге, но Саюки наложила на сие категорический запрет. С тех пор в муках пытался найти замену, но так ничего и не придумал. Тем не менее сегодня крайний срок. Обязан отыскать нечто особенное, что соответствовало бы времени, потраченному на поиски. После уроков, завершив последнюю проверку оборудования, в смешанных чувствах направляюсь к выходу из школы. Погружённый в раздумья о подарке, едва не сталкиваюсь в дверях с любимой, облачённой в форму легкоатлетического клуба. Мы оба замираем на мгновение. — А, Р-рюити-кун, ты уже домой? У-удачи тебе. С нетерпением жду завтрашней поездки. — её улыбка кажется немного натянутой. После того случая с несостоявшимся поцелуем между нами сохраняется некая дистанция. Не то чтобы она меня избегала, просто оба чувствуем себя немного неловко, хотя в сей неловкости есть даже нечто приятное. Но сейчас трудно смотреть ей в лицо совсем по другой причине. — Ага. А ты на тренировку? Судя по её виду, как раз направлялась к беговым дорожкам. Из-под коротких шорт виднеются её стройные, длинные ноги, пышущие здоровьем. К слову, деятельность астрономического кружка на сегодня была отменена, дабы мы могли набраться сил перед завтрашним днем. — Да! У меня сейчас столько энергии от предвкушения завтрашнего дня, что я, пожалуй, сегодня побью все рекорды! Чтобы продемонстрировать свой запал, принимается энергично бежать на месте, высоко поднимая колени. Её реакция кажется мне излишне бурной, видимо, Миханэ тоже ещё не определилась, как вести себя со мной. Но осознание того, что так сильно волнуется , наполняет моё сердце тихой радостью. «И при этом у меня до сих пор нет для неё подарка. Какая же я бестолочь.» — Как глава кружка, очень рад твоему энтузиазму. И, кстати, многого жду от твоего барбекю. — Ну, не знаю, оправдаю ли ожидания, но очень постараюсь. В этот момент со стороны стадиона доносятся голоса её подруг по команде: — Эй, Миханэ! Давай скорее сюда! Девушки в такой же форме активно машут ей руками. — Прости, Рюити-кун, мне пора! — Да, это я тебя задержал. Удачи на тренировке, только не перенапрягайся. — Спасибо! Пока! Миханэ убегает к своим подругам, а я провожаю её взглядом, погружаясь в воспоминания. [[image:/storage/reader-images/98bcaf208cd686bc2603b1da37009541f05e8dfb.png]] * * * Конец апреля, когда я только вступил в астрономический кружок. Тогда в нём числились лишь я, председатель-третьекурсник и ещё один «призрак» для формальности. В тот день, как обычно, в одиночку готовил крышу к наблюдениям, так как председатель задерживался. С крыши открывался прекрасный вид на школьный двор, и я часто коротал время, наблюдая за суетой внизу. Спортсмены тренировались повсюду: футболисты на поле, теннисисты на кортах. А легкоатлеты без устали наматывали круги по беговой дорожке. — Прямо как искусственные спутники. — прошептал я тогда в пустоту, и ветер мгновенно унёс мои слова. Бегуны на длинные дистанции казались мне спутниками, которые никак не могут преодолеть земное притяжение. Примерно восемь километров в секунду — первая космическая скорость, необходимая для выхода на орбиту. Скорость, которая держит их в плену. Жалкие искусственные светила, не способные покинуть объятия Земли. Признаться, всегда недолюбливал спутники. Частично из-за того, что их блеск мешает съёмке звёздного неба, но главная причина крылась в другом — они были слишком похожи на нас. Каждый из нас скован невидимыми цепями и движется по кругу. Тешим себя иллюзией прогресса, но на деле лишь вращаемся в поле гравитации здравого смысла, общественных норм и чужих ожиданий. Даже если хочешь вырваться, сия невидимая сила удерживает тебя. И сам был таким же — застрявшим на орбите воспоминаний о «той девочке». Понимал ведь, что это малодушие, но ничего не мог с собой поделать. Скорость, позволяющая окончательно преодолеть гравитацию и уйти в бесконечность, называется второй космической. Она больше первой всего в корень из двух, то есть примерно в 1.41 раза. Стоит лишь немного постараться, преодолеть этот порог — и свободен от всех оков. Но на деле всё не так просто, и даже космическая инженерия бьётся над этой преградой. Та девушка на дорожке тоже казалась мне пленницей орбиты. Но вдруг увидел, как резко свернула в сторону. Решил, что силы покинули её и она выбыла из гонки. Однако вместо того, чтобы пойти отдыхать, прибавила ходу и бросилась к бегуну, замыкавшему колонну. Она коснулась плеча измотанного товарища, призывая того остановиться, словно говоря: «Не надо, хватит». Она помогла отстающему добраться до тени, куда тут же подоспел обеспокоенный тренер. Пока все остальные продолжали своё бессмысленное вращение, она единственная заметила неладное и разорвала порочный круг. В тот момент мне подумалось, что именно она и достигла той самой второй космической скорости. Тогда, глядя на неё свысока, и представить не мог, что эта девушка станет спасительницей нашего кружка, а уж о том, что мы начнём встречаться, и помыслить не смел. * * * Миханэ ничуть не изменилась с того дня. Она всегда заботится о других, а теперь смотрит только на меня. И мне так хочется отблагодарить её за всё. Именно поэтому подарок должен быть таким, чтобы была по-настоящему счастлива. Словно почувствовав мою решимость, в кармане завибрировал смартфон. На экране высветилось ожидаемое имя. Стоило мне ответить, как в трубке раздался вкрадчивый голос: — Ну как? Определился с подарком? — явно предвидела мой ответ. — ... Простите. Вы не могли бы мне помочь? — Хи-хи, разумеется. В этот миг Саюки показалась мне одновременно и ангелом, и сущим дьяволом. ---------- Глава третья: Обитаемая зона для двоих — наша с тобой дистанция (4) 4 — Послушай, ну как мне? Саюки открывает занамерку примерочной, демонстрируя серый свитер с высоким горлом, который сидит на ней безупречно. Она замирает в позе фотомодели, уперев руки в бока, и в её облике сквозит такое взрослое очарование, что моё сердце пускается вскачь и никак не желает униматься. — Вам... очень идет. Однако разве мы здесь не для того, чтобы выбрать подарок для Миханэ? — Ах, прости-прости. Но ведь одежду гораздо проще выбирать, когда видишь, как сидит на человеке, верно? Раз уж её сестра-близнец, то могу послужить отличным наглядным примером. — Будь вы похожими близнецами, это бы сработало, но в случае с вами разница чересчур очевидна... «На старшей свитер соблазнительно подчеркивает каждый изгиб её тела, придавая фигуре волнительную выразительность, но на возлюбленной та же вещь будет смотреться совершенно иначе. Телосложение у них слишком разное.» — Хм. Неужели? Ну, давай я примерю еще парочку нарядов, а там решим? — Вам просто самой хочется померить эти вещи, не так ли? — отвечаю с нескрываемым вздохом. — Ой, неужели раскусил? — та лишь озорно высовывает кончик языка и смеется. — Ну, тогда ничего не поделаешь. Может, перейдем к шляпкам или перчаткам? Там уж фигура точно не играет роли. Подожди минутку, сейчас переоденусь. Шторка вновь задергивается, едва заметно колыхаясь от моего тяжелого вздоха. Волею Саюки оказываюсь в ближайшем универмаге. Сперва мы ступаем в неведомую и священную обитель — отдел косметики, где принимается тщательно изучать товары, перебирая всё: от бюджетных марок до элитных брендов. — Быть может, стоит присмотреться к солнцезащитному крему для повседневного использования? Вот этот весьма выгоден, так как содержит увлажняющие компоненты, а вот этот обладает водостойким эффектом, оттого отлично подойдет для занятий в секции легкой атлетики, ведь пот ему не страшен. — девушка берет в руки один флакон за другим, сопровождая каждый детальными пояснениями. — Она часто переживает из-за пота после тренировок, так что мист для тела тоже может стать неплохим вариантом. Цитрусовые ароматы не слишком резкие и удобны в использовании. Впрочем, можно выбирать не только по содержимому, но и по прелестному виду упаковки. Осмотрев косметику, затягивает меня в отдел женской одежды, чтобы присмотреть что-нибудь из зимних новинок. Хотя, стоит признать, сие мероприятие быстро превращается в её личный показ мод. Будь то косметика или одежда — разнообразие подарков для девушек поражает воображение, а цены заставляют голову идти кругом. Окажись здесь один, точно не сумел бы сделать выбор. — Саюки-сан, вы скоро? — окликаю её через плотно задернутую занавеску. — Ну же, Рюити-кун, не торопи меня. Девушкам всегда требуется время, чтобы переодеться. — доносится до меня её слегка капризный голос. «Хочется, чтобы она хоть на миг задумалась о чувствах парня, оставшегося в одиночестве посреди женского отдела. Вокруг снуют лишь покупательницы и продавщицы, отчего чувствую себя крайне неловко под их взглядами.» Чтобы хоть как-то отвлечься, решаю перечитать свои заметки в телефоне и еще раз обдумать идею подарка. В этот самый момент раздается знакомый голос, ведущий беседу с персоналом. — Простите, я Кунитомо, у меня был оформлен предзаказ. — Да, мы вас ждали. Проходите, пожалуйста. Мгновенно оборачиваюсь на звук и вижу одноклассницу в школьной форме, которую продавщица провожает к прилавку. — Это именно тот товар, который вы заказывали? Из подсобного помещения выносят и разворачивают перед подругой Миханэ ярко-красный шарф. — А, да. Всё верно. «Выходит, Кунитомо пришла забрать подарок на день рождения Миханэ, который заказала заранее. Какая неудача! Выбери любой другой магазин, этой встречи удалось бы избежать. Стоять вот так перед примерочной крайне опасно. Если Кунитомо заметит, непременно поинтересуется, с кем здесь, и тогда скрыть присутствие Саюки станет невозможно. — лихорадочно озираюсь по сторонам в поисках укрытия. Однако сия суета лишь вредит мне, привлекая внимание. Та, словно почуяв чужое присутствие, начинает поворачиваться в мою сторону. — Положение безвыходное! И в самый последний миг...» — Заходи! Рука Саюки высовывается из примерочной и втаскивает меня внутрь. Занавеска с шумом задергивается, в самый последний момент скрывая меня от взора Кунитомо. — С-спасибо большое. Вы меня спас... Слова застреваютв горле. Моему взору предстает кожа, белая, точно свежевыпавший снег. Она сияет, отражая яркий свет ламп примерочной. На этом ослепительном снежном поле выделяются две пышные возвышенности, прикрытые лишь тонкой тканью фиалкового цвета. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать — в упор разглядываю грудь старшей сестры Минанэ, едва сдерживаемую тесным бюстгальтером. — В-вы же в нижнем белье! — И что мне оставалось делать? Я же была в процессе переодевания. — Почему так спокойны?! Обычно в такие моменты стараются прикрыться! Разглядывать её так беспардонно непозволительно, поэтому поспешно отвожу взгляд в сторону. Но на стене примерочной висит ростовое зеркало, и в его отражении мне открывается вид на изящную спину девицыан, украшенную кружевными бретельками и застежкой лифа. «Выходит, чем упорнее пытаюсь отвести глаза, тем более детально изучаю её полуобнаженную фигуру со всех возможных ракурсов?» — Послушай... мне совсем не жаль, если на меня смотришь именно ты, Рюити-кун. Напротив, я бы хотела, чтобы смотрел подольше. Места в примерочной едва хватает на одного человека, поэтому неизбежно оказываемся так близко, что наши плечи соприкасаются. Стоит мне лишь чуть качнуться, и смогу ощутить мягкость её тела. «Нет, нельзя. Снаружи стоит Кунитомо. Нельзя допускать такие мысли.» — Что с тобой? Тебе ведь тоже интересно, правда? Можешь запечатлеть сей вид в своей памяти. — Саюки с довольной полуулыбкой на губах подхватывает свою грудь ладонями и медленно приподнимает её снизу вверх. Пышные формы, которые должны быть надежно зафиксированы бельем, податливо меняют очертания и, кажется, вот-вот выплеснутся за края чашечек. — Поддерживать такую форму — задача не из легких. Приходится тренировать мышцы груди и спины, чтобы удерживать этот вес. К тому же в ложбинке и под грудью кожа часто потеет, поэтому ежедневный уход просто необходим, чтобы не появилось раздражение. — ... «Она делится со мной женскими секретами и заботами, но слова совершенно не задерживаются в моей голове.» — Однако если это радует тебя, Рюити-кун, то все труды мне в радость. Тем более что прежде ты не только смотрел, но и касался меня, и даже ласкал языком... «Неужели мы в будущем дойдем до таких отношений?» В тесном пространстве примерочной моё тяжелое дыхание и жар, исходящий от тела Саюки-сан, сплетаются воедино, не находя выхода. Когда слова между нами иссякают, снаружи доносятся голоса. — Как прикажете упаковать данный товар? — спрашивает продавщица. — Хм, это подарок подруге на день рождения, поэтому сделайте, пожалуйста, красивую упаковку. Ой, только имейте в виду, что ей наверняка подарит что-то и её парень, так что мой презент не должен слишком сильно бросаться в глаза. Продавщица с улыбкой принимает пожелания Кунитомо. «Значит, она так тщательно выбирает подарок для Миханэ, даже задумываясь о том, как он будет смотреться на фоне других подношений. А я в это время чем занимаюсь в таком месте?» — мой разум, затуманенный внезапным жаром, мгновенно проясняется. — С-Саюки-сан, прошу вас, наденьте что-нибудь. Та с грустной улыбкой берет с вешалки блузку и продевает руки в рукава. — Послушай, Рюити-кун. Быть серьезным — это хорошо, но чрезмерная скромность тоже не доведет до добра. В таком темпе всё может закончиться тем, что расстанетесь, прямо как в моём прошлом. — она прерывает неловкое молчание этими словами. — Э-этого не случится! — Ты уверен? А если Миханэ сама проявит инициативу, как я только что? — Честно говоря, мне трудно представить её в такой роли. — Поверь, это вполне возможно. Я-то знаю, что происходит, когда у неё переключается экий внутренний тумблер. — Потому что вы — Миханэ из «второго круга»? — Именно. Поэтому тебе нужно как следует тренироваться на мне, чтобы быть готовым к чему угодно. В это мгновение лицо Саюки оказывается в опасной близости от моего. — Т-тренироваться... в чем? — Ну, например, в поцелуях. Она прикладывает указательный палец к своим губам — смотрит на меня с такой серьезностью, что замираю, подобно лягушке перед змеей. Снаружи всё еще слышен разговор Кунитомо с продавщицей. Кажется, никак не может выбрать цвет ленты между красным и синим. «Да решайся же ты скорее! Пока одноклассница в магазине, мы не можем покинуть это убежище.» — О чем вы говорите? Не могу этого сделать. — Эх, ладно. — видя мои терзания, Саюкиразочарованно вздыхает. — Тогда давай сделаем это так же, как ты делал с Миханэ? «Так же?» Саюки достает из сумочки, стоявшей в углу, блокнот с английскими словами. Из него извлекает полупрозрачный красный лист-закладку — тот самый, что используют для заучивания слов, скрывая написанное красными чернилами. Этим тонким листом она прикрывает свои губы. Впрочем, сквозь полупрозрачный пластик нижняя часть её лица лишь окрашивается в багряный цвет, оставаясь прекрасно видимой. — Мм. — пристально смотрит на меня, явно чего-то ожидая. — Что такое? — Ты не собираешься меня поцеловать? — Что?! — Ты ведь тренировался с Миханэ через подушку, верно? «Значит, она знает о том случае. Неужели в её 'первом круге' произошло нечто подобное?» — Видишь, здесь между нами красный лист, так что никаких проблем быть не должно. — П-подождите! Через эту тонкую пленку? Разница в толщине с подушкой колоссальная! — Но если слой будет слишком толстым, тренировка потеряет смысл, а это идеальный вариант. Если у тебя есть что-то потоньше, не против. — Н-нет у меня ничего такого. Да и этот лист кажется слишком тонким... — Если не готов к прямому контакту, придется довольствоваться этим. Мне кажется, если бы кто-то услышал наш разговор со стороны, он бы пришел к самым невероятным и неверным выводам. — И всё же... — Ну же... — Саюки слегка вытягивает губы вперед за красной пленкой. Сквозь багряный фильтр её губы кажутся ярко накрашенными и выглядят невероятно соблазнительно. Они притягивают мой взгляд, словно одинокая роза в саду. И я, подобно насекомому, привлеченному сладким нектаром, невольно тянусь к её лицу. Её длинные густые ресницы и большие глаза под ними медленно смыкаются. Это совершенно не похоже на ту практику с подушкой. Тогда лицо любимой было скрыто, сейчас же лик сестры прямо предо мной. По сути, полупрозрачный лист ничего не скрывает. Пока медлю лишь долю секунды, Саюки-сан сама резко сокращает дистанцию. Мои губы ощущают холодную и гладкую поверхность пластика. Но сквозь него отчетливо передается тепло её дыхания. Это ощущается даже более порочно, чем настоящий поцелуй, словно совершаю некое запретное таинство. — Мм... Сладостный звук, сорвавшийся с её губ, окончательно растворяет все остатки моей вины. «Сколько это длилось? Мгновение или вечность? Ясно лишь одно — данный миг навечно отпечатался в моей памяти. — она медленно отстраняется. — Не должен чувствовать сожаления, но в глубине души не могу отрицать возникшего желания. Даже ощущение от поцелуя 'той девочки' на моей левой щеке померкло, став едва различимым воспоминанием.» Когда убирает красный лист обратно в блокнот, замечаю на красной поверхности след от её гигиенической помады — отчетливый отпечаток губ. Доказательство того, что мы только что были единым целым через эту тонкую преграду. — Хорошая получилась тренировка? — щурится в пленительной улыбке. — Е-если честно, так и не понял, что произошло, поэтому вряд ли смогу применить опыт в будущем. — Хи-хи, какой ты честный. Может, повторим? — Д-достаточно! — опасаясь, что действительно перейдет к действию, прижимаюсь к занавеске и прислушиваюсь. Голоса Кунитомо больше не слышно. Осторожно выглядываю наружу и осматриваю отдел. — Похоже, Кунитомо ушла. Пойдемте скорее. — Ох, меня отвергли. — Саюки разочарованно усмехается и закидывает сумку на плечо. [[image:/storage/reader-images/7046eb2df4f60313934e3f1879804dd0b04288cd.png]] ---------- Глава третья: Обитаемая зона для двоих — наша с тобой дистанция (5) 5 — Что ж, спасибо за сегодня. Хорошо, что удалось выбрать что-то стоящее. — Да, Саюки-сан, вы меня очень выручили. Совсем не разбираюсь в подарках для девушек. Наверное, обратись к Кунитомо, она бы не смогла подсказать так дельно. В итоге остановились на перчатках с меховой отделкой. Для грядущих ночных наблюдений за звездами это незаменимая вещь, да и в обычной жизни пригодится. Мы покидаем универмаг и направляемся к станции. Время близится к вечеру, небо окрашивается в закатные тона, а улицы наполняются толпами спешащих людей. — Ну что, прибавилось хоть немного уверенности? — девушка, идя рядом, нарочито задевает плечом и посмеивается. «Очевидно, она намекает на тот поцелуй.» — Я... буду стараться. — Хи-хи. Если захочешь попрактиковаться перед настоящим делом — только скажи. Впрочем, не против, если наше с тобой станет настоящим. Невольно засматриваюсь на её губы, с которых вместе с белым паром слетают эти искусительные слова. — В-все в порядке, я справлюсь! — ускоряю шаг, пытаясь убежать от её чар. В этот момент впереди замечаю знакомую спину с короткой стрижкой. — О, это ведь Кунитомо? — Да... точно она. «Ошибки быть не может. Та же школьная форма, а главное — бумажный пакет из того самого магазина женской одежды, который бережно прижимает к себе. У меня в руках точно такой же пакет с перчатками для Миханэ.» — В такой толпе она нас вряд ли заметит, но, может, стоит немного подождать и увеличить дистанцию? Саюки будто не слышит моего предложения, не отрывая взгляда от идущей впереди Кунитомо. — Юлия-тян выглядит неважно... Присматриваюсь внимательнее. И правда, она то и дело заходится кашлем, а лицо кажется неестественно раскрасневшимся. Несмотря на то, что спринтер в клубе легкой атлетики, походка у неё шаткая, то и дело задевает прохожих и извиняется. — Действительно. Как заметили? В школе вела себя как обычно. — Она из тех, кто терпит до последнего, чтобы не волновать окружающих. Особенно из-за завтрашнего лагеря. Наверняка ей уже давно плохо, но притворялась здоровой. «Что верно, то верно — в духе Кунитомо.» — Вы неплохо её знаете. — Разумеется. Ведь Юлия-тян была моей лучшей подругой... прежде. — произнося последние слова, она выглядит невероятно одинокой и печальной. Словно подчеркивая, что ныне всё изменилось. «Вдруг осознаю — Миханэ зовет её просто 'Юлия', а Саюки-сан добавляет суффикс '-тян'. Сие различие подчеркивает ту огромную дистанцию, что пролегла между ними. Для старшой Кунитомо больше не близкий человек.» Кунитомо тоже когда-то говорила, что Саюки-сан — небожительница. Значит, они больше не могут стоять плечом к плечу. Возникшее молчание делает наши шаги тяжелыми. Вскоре фигура легкоатлетки окончательно растворяется в людском потоке. В этот миг чувствую на своей руке что-то холодное — ладонь Саюки. Она коснулась меня, чтобы не потеряться в толпе, но её рука слегка дрожит. Прямо как у ребенка, который боится остаться один. — Рюити-кун... обещай, что и впредь будешь рядом. — смотрит на меня прозрачным, пронзительным взглядом. В глубине её глаз мне чудится бездонное чувство одиночества, готовое поглотить всякого, кто заглянет слишком глубоко. Неужели это и есть её истинное лицо, которое она так искусно прячет под маской соблазнительной улыбки? — Прости, говорю глупости. — рука медленно соскальзывает. — На сегодня всё. Ложись пораньше и хорошенько согрейся, чтобы не подхватить простуду, как Юлия-тян. Хотя... если хочешь, могу прийти и согреть тебя в постели. — Я-я воздержусь! К ней возвращается привычная ироничная манера общения, и чувствую облегчение. — Хи-хи, у тебя даже кончики ушей покраснели. О чем только подумал? Какой милашка. — протягивает руку и начинает игриво пощипывать мою мочку уха. Её пальцы холодные, точно у снежной девы, и они быстро впитывают жар моей смущенной плоти. — П-прекратите, прошу вас. — Ой, разве тебе не нравилось это прежде? Помнится, в постели так любил, когда слегка прикусывала их. «Да что же ты творил, я из будущего?! Из-за этих слов в голове невольно всплывает образ Саюки, нежно покусывающей моё ухо своими пухлыми губами.» — Х-хватит шуток! Подумайте о том, как выглядим со стороны! — в спешке высвобождаюсь. — Эх, какая жалость. А мне так нравится трогать твои ушки. — она окончательно пришла в норму. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Вдоволь насмеявшись, машет мне рукой на прощание. — Ну, получила свою порцию удовольствия, пора и честь знать. До завтра, Рюити-кун. — Да, спасибо за сегодня. Когда уходит, кланяюсь ей вслед, но тут в голове всплывает вопрос. «До завтра? Завтра суббота, занятий нет. Планируется лагерь астрономического клуба, но там будем лишь мы втроем и преподаватель Ино-сэнсэй. Повода для встречи с Саюки быть не должно. Однако её прощание прозвучало так уверенно, будто наша встреча завтра предопределена. — когда поднимаю голову, её уже нет, и спросить не у кого. — Наверное, просто оговорилась, с кем не бывает. И всё же внутри меня крепло убеждение — сие не было ошибкой. Почему-то уверен, что завтра непременно увидимся.» ---------- Интерлюдия третья В детстве всегда была медлительной, отчего меня часто оставляли позади. Бегала тоже медленно, и как бы ни старалась, никогда не могла догнать остальных. Когда наконец добиралась до цели, все уже вовсю общались, а я чувствовала себя лишней и брошенной. Но когда я познакомилась с Юлией, всё изменилось. — Эй, Миханэ! Сюда, скорее! Она всегда ждала меня. Она — полная моя противоположность, стремительная и решительная. Выглядела потрясающе, когда бежала, а её прямой и открытый характер притягивал к ней людей. — Прости, Юлия. Я такая копуша... Тебе не обязательно меня ждать. «Помню, как однажды сказал это, чувствуя вину за то, что задерживаю её.» — Что? Да вовсе не медленная. На прошлом тесте бежала до самого конца, даже восхитилась твоей выносливостью. — Это просто потому, что бежала не спеша и силы остались... — Да это же круто! Я вот спринтер, на длинные дистанции меня не хватает! Эти слова стали моим спасением. С тех пор стала уделять больше внимания распределению сил и выносливости, со временем выбрав бег на длинные дистанции своей специализацией. Хотела следовать за Юрией. Она была моей драгоценной подругой детства, которая всегда была рядом и с гордостью называла меня своей лучшей подругой. Мы хотели учиться в одной старшей школе, поэтому занимались вместе, подтягивая друг друга в слабых предметах. Хотя, честно говоря, Юлия была сильна только в физкультуре, так что учила в основном я. И вот настал день, когда наконец надели одинаковую школьную форму. — Миханэ, что тебе тот парень у ворот всучил? Любовное письмо? — Нет, всего лишь листовку о наборе в клуб. — Астрономический клуб? Надо же, не знала, что у нас такой есть. А чего они в июне-то набирают? — Сказали, что после первого семестра третьекурсники уйдут и там останется всего один человек. Если не найдут еще двоих, клуб закроют. — пересказала всё, что узнала от того первокурсника. — Понятно. Ну, мы-то уже в клубе легкой атлетики... — Знаешь, там разрешено совмещение. — Ты хочешь вступить? — Да. Буду рада, если составишь мне компанию. Вдвоем сможем спасти клуб от закрытия. Обещаю, это не помешает нашим тренировкам. Никак не могла забыть то отчаянное выражение лица парня, раздававшего листовки. На самом деле, и раньше его видела. Тренируясь на стадионе, часто замечала его фигуру на крыше рядом с телескопом. Мне всегда было любопытно, что интересного в том, чтобы просто стоять на одном месте и смотреть в ночное небо. «Скажите, а что такого интересного в наблюдении за звездами?» — спросила его тогда. И он начал увлеченно рассказывать о тайнах вселенной, о «охотниках за кометами» и их великих открытиях. Мало что поняла из его путаных объяснений, но его страсть меня покорила. — «Я мечтаю когда-нибудь открыть новое небесное тело и дать ему имя. Романтично же сознавать, что даже когда меня не станет, эта звезда продолжит существовать во вселенной, верно?» У меня никогда не было мечты, о которой могла бы так вдохновенно рассказывать, поэтому захотела ему помочь. Так мы вступили в клуб и познакомились с Рюити Сибукавой. Я всегда полагалась на Юлию. Именно ей первой призналась, что, кажется, влюбилась в Сибукаву-куна. Именно она подтолкнула к признанию, сказав: «Просто сделай это, не раздумывая». Я верила, что она всегда будет рядом. Для меня это было так же естественно, как дышать или чувствовать землю под ногами. Поэтому была убеждена, что и во «втором круге» жизни Юлия останется моей лучшей подругой. Но сие было моей гордыней. Став «Саюки», оказалась отрезана от неё. По её словам, стала для неё кем-то недосягаемым. Моя лучшая подруга теперь находится рядом с нынешней «Миханэ». Та яркая улыбка, что предназначалась мне, теперь освещает не мой путь. Я лишь хотела сделать вторую жизнь лучше прежней. Но на этом пути всё дальше уходила от жизни «Миханэ», теряя всё, что мне принадлежало. Даже само это имя мне больше не принадлежит. И теперь остался лишь один человек, способный исцелить моё одиночество. — Рюити-кун... ---------- Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (1) 1 «Увидим ли мы нашумевшее частное лунное затмение? Детский лагерь под звёздным небом на три дня и две ночи!». В данном мероприятии принимаю участие лишь оттого, что мои родители, не в силах более взирать на мои заброшенные летние домашние задания, решают отправить меня туда в принудительном порядке. В ту пору космос и звёзды совершенно не трогают моё воображение. Августовский съезд, организованный администрацией палаточного городка, предлагает днём наслаждаться отдыхом на природе и барбекю, а с приходом сумерек внимать рассказам сотрудников о летних созвездиях. Главной же изюминкой программы значится возможность увидеть частное лунное затмение, если, конечно, хватит сил дождаться позднего часа. Для детей и их родителей сие событие видится истинным спасением, ведь достаточно просто описать свои впечатления, и школьный проект по изучению природы готов без лишних хлопот. С «той девочкой» встречаюсь в ночь на второй день, как раз когда по прогнозу должно случиться затмение. До конца смены оставались считанные часы, и на следующее утро нам предстояло разъезжаться по домам. Рассказ сотрудника лагеря о звёздах уже подходил к концу, малыши давно видели сны, и лишь немногие ребята, протирая сонные глаза, караулили в небесах тень на лунном диске. Оставил зевающих родителей в палатке и вышел наружу, чтобы в одиночестве созерцать ночное светило, как вдруг замечаю, что рядом со мной неведомо откуда возникает она. — Добрый вечер. Ты ведь Рюити-кун, верно? Сердце невольно вздрагивает, стоит незнакомке окликнуть меня по имени, однак тут же вспоминаю, что в первый день все участники представлялись друг другу, так что в её осведомлённости нет ничего сверхъестественного. Сам я, напротив, не имею ни малейшего представления о том, как её зовут. Среди двадцати семей, прибывших из разных школ, не надеюсь встретить кого-то вновь, а потому и не утруждаю себя запоминанием имён. — Тебе нравится космос или звёзды? Я вот довольно много об этом знаю. — произносит девчушка с излишней фамильярностью и принимается растолковывать суть происходящего в небе затмения. Стоит признать, её рассказ звучит куда более живо и захватывающе, нежели сухие объяснения персонала лагеря, отчего в моей голове сама собой выстраивается чёткая картина взаимного расположения Луны, Солнца и Земли. Постепенно её повествование выходит за рамки затмения и охватывает всю бескрайнюю Вселенную. — И знаешь, если обнаружишь новую комету, ей дадут твоё имя. Это же просто невероятно! Твоё имя будет вечно, целую ве-е-ечность лететь сквозь это пространство. Гораздо дольше, чем длится человеческая жизнь — сотни, тысячи лет, а может, и того больше. Мне невольно думается, откуда ровесница может знать такие вещи. Не совсем понимаю, в чём прелесть столь долгого сохранения имени, но осознаю, что рассуждения этой девочки звучат крайне по-взрослому. — И какой толк от новой кометы, даже если её найти? — бросаю с нарочитой грубостью. — Мне кажется, кометы приближаются к Земле потому, что хотят быть найденными. Им, должно быть, очень одиноко лететь в пустоте в полном одиночестве. Разве тебе не хочется прийти им на помощь и отыскать их? — её профиль на фоне звёздного неба озаряет загадочная улыбка. Чувствуя себя так, словно в чём-то переспорили, перевожу взгляд на небо и внезапно замечаю движущуюся светящуюся точку прямо подле ущербной Луны. — Смотри, вон та звезда! Она движется! Падающая звезда? Или, может, это комета?! — я ощущаю мимолётное превосходство от того, что первым заметил нечто необычное в вышине. — Хе-хе. Вовсе нет, это всего лишь искусственный спутник. Кометы не так-то просто отыскать. — она хладнокровно разбивает мои надежды и тихонько смеётся. От неуместного возбуждения моё лицо заливает жар. Взгляд, который девушка направляет на смущённого меня, кажется до обидного ласковым. — Мы с тобой расстаёмся сей ночью... Но когда-нибудь ты обязательно найди и меня тоже. — вслед за этими словами её губы касаются моей левой щеки. Покя стою в полном оцепенении, успевает скрыться в направлении своих палаток. Прижав ладонь к щеке, чувствую, как та буквально пылает огнём. Когда же первое потрясение проходит, в душе вскипает досада от того, что незнакомка так долго водила меня за нос. Бросаюсь вслед за исчезающей в тени фигуркой и быстро настигаю её. — П-постой! Хватаю её за плечо, и она оборачивается с нескрываемым удивлением на лице, явно не ожидая погони. — Ч-что тебе нужно? — сейчас выглядит уже не столь взрослой, а вполне под стать своим годам. Это придаёт мне уверенности. — ... Я обязательно тебя найду. И новую комету, и тебя саму! В тот момент и понятия не имею, насколько сие обещание трудновыполнимо, ведь мои слова — лишь попытка уязвлённого самолюбия оставить последнее слово за собой. Подобное объявление войны служит лишь для того, чтобы утолить гордыню. — Это обещание, так и знай! Бросив этот вызов, не дожидаясь ответа и не слушая её призывов остановиться, устремляюсь прочь и возвращаюсь в свою палатку. На следующее утро, получив от сотрудников памятный брелок в форме звезды, я отправляюсь в обратный путь. Сидя на заднем сиденье отцовской машины, я крепко сжимаю подарок, так что лучи звезды ещё долго впиваются в мою ладонь. С тех пор, желая вновь встретиться с той девочкой, начинаю усердно изучать астрономию. Мне хочется когда-нибудь открыть неизвестную комету и заставить её признать моё достижение. Все мои изыскания берут начало из столь нечистого побуждения. И пускай поначалу знания о небесных телах служат лишь средством для новой встречи, постепенно я проникаюсь их истинным очарованием. Так что, к лучшему или к худшему, стал тем, кто я есть сейчас, именно под влиянием той встречи. Быть может, это и была моя первая любовь, хотя тогда того и не осознавал. ---------- Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (2) 2 В день начала сборов местом встречи назначается парковка для персонала нашей школы. Мы выносим из клубной комнаты необходимое оборудование и загружаем его в личный внедорожник учителя Ино, планируя отправиться в палаточный лагерь на вершине горы в соседней префектуре. К назначенному часу все члены астрономического кружка оказываются в сборе. Миханэ облачена в кардиган цвета хаки, на котором не так заметна грязь, и чёрные трекинговые брюки. Длинные рукава и штанины обеспечивают ей надёжную защиту от холода. Что же касается Кунитомо, то любому встречному становится ясно — она серьёзно простужена. Несмотря на несколько слоёв одежды, её тело сотрясает дрожь, лицо под маской мертвенно-бледно, а взгляд блуждает где-то в пустоте. Удивительно, как вообще сумела добраться до школы. — В таком состоянии я, как куратор, не могу позволить тебе ехать на сборы. — решительно отрезает учительница, едва завидев Кунитомо. Сама наставница сегодня предстаёт перед нами в спортивном костюме. — Учитель прав, тебе нужно отдыхать. — возлюбленная горячо поддерживает его слова. — Ты так дрожишь и обливаешься потом, словно только что пробежала марафон на пределе сил! — ... Всё в по-о-орядке. Я... люблю марафоны... — доносится в ответ хриплый, старческий голос, будто только что открыла шкатулку из легенды об Урасиме Таро. — К тому же ты бледна, как Спика в созвездии Девы. — тоже не могу допустить её участия в таком виде, а потому с тревогой произношу. — ...Такое сравнение... мне не совсем понятно... — В любом случае, сегодня остаёшься дома. — учитель проявляет подобающую взрослому твёрдость. — Мы ценим твоё рвение, но это выше твоих сил. — как глава кружка, тоже вынужден проявить суровость. — Поедешь в следующий раз. — Но ведь... рук... не хватит... — Юрия всё ещё пытается возражать, явно не желая мириться с обстоятельствами. Безусловно, её отсутствие — огромная потеря для нашей команды, однако иного выхода нет. Мысленно готовлюсь к тому, что мне придётся работать за двоих, как вдруг слышу знакомый голос. — Ах, как удачно. Вы ещё не уехали. «Отчего-то мне кажется, что подсознательно ожидал подобного поворота событий.» — Сестрёнка? — Миханэ удивлённо взирает на появившуюся на парковке Саюки. Та одета в тёмно-серую куртку свободного кроя и длинные джинсы, подчёркивающие стройность её ног. Такой повседневный стиль кажется уместным как в городе, так и на лоне природы. — Вот, Миханэ. Ты ведь забыла это? Разве сия вещь не понадобится тебе в лагере? — старшая протягивает ей предмет, напоминающий косметичку. Та с испугом принимается рыться в своём рюкзаке, и на её лице отражается такое потрясение, словно за кадром должен раздаться комичный звуковой эффект. — И правда, забыла! Прости, сестрёнка. Была уверена, что проверила всё перед выходом. — Хорошо, что я успела. Вы ведь сейчас отправляетесь? Берегите себя, ребята. — в ответ на эти добрые напутствия воцаряется неловкое молчание. — Ой, кажется, атмосфера здесь не самая радужная. — понимающе усмехается, и её взгляд тут же останавливается на Кунитомо. — Юрия-тян, ты выглядишь очень болезненно. — Я... в норме. — Но ведь нет никакого смысла заставлять себя и окончательно губить здоровье, верно? — ... — лицо Кунитомо, и без того мрачное, словно теряет последние крохи яркости. — Послушайте, если не против, могла бы поехать вместо Юрии. Мы с семьёй часто выбирались на природу, так что обузой точно не стану. «Пожалуй, стоит принять предложение Саюки. Без достойной замены Кунитомо не успокоится, ведь в ней живёт сильное чувство ответственности.» — Что ж, не возражаю. Кунитомо, раз Саюки едет с нами, мы справимся. Так что ступай домой и отдыхай без лишних тревог. Та переводит затуманенный лихорадкой взор с меня на старшую сестру своей подруги и обратно. Наконец, медленно склоняет голову перед старшей сестрой. — ...Прошу прощения... Позаботьтесь, пожалуйста... об астрономическом кружке. Сейчас напоминает павшего в бою соратника, который перед финальной битвой с главным злодеем передаёт свою волю товарищам. Когда вопрос оказывается улажен, учитель громко хлопает в ладоши. — Решено! Прежде чем отправиться к лагерю, доставим Кунитомо-тян до дома. — Прошу прощения. — Саюки поднимает руку. — Не могли бы мы после этого заехать и к нам? Я бы хотела прихватить кое-какие вещи для похода. — Разумеется, ты ведь присоединилась внезапно, так что багаж тебе необходим. Без проблем. А теперь, все по местам! Следуя указанию, загружаем вещи в багажник внедорожника и рассаживаемся по местам. Занимаю кресло рядом с водителем, а три девушки устраиваются сзади, причём Кунитомо оказывается зажата между сёстрами. — Ну что ж, держи, староста. — прямо перед стартом учитель Ино неожиданно протягивает мне какой-то предмет. — Что это ещё такое? — Как это что? Разве не очевидно, чем положено заниматься в машине по пути на сборы? С недоумением разглядываю подношение, которое оказывается караоке-микрофоном. — Вы хотите, чтобы я пел? Мы вроде не в автобусе на школьной экскурсии. Обычно такие развлечения приберегают до выезда на скоростную трассу, разве нет? — Но ведь Кунитомо-тян будет с нами лишь недолгое время. Разве не хочется подарить ей хоть каплю праздничного настроения? Так что давай, староста, зажги как следует! Похоже, преподша путает главу кружка с массовиком-затейником. Впрочем, атмосфера на заднем сиденье и впрямь напоминает поминки, что неудивительно после внезапного выбывания одного из участников. Спортсменка, стиснутая близнецами, сидит тише воды, ниже травы — то ли от недуга, то ли от терзающего её чувства вины. Если доставим её домой в таком настроении, боевой дух команды будет подорван. Пожалуй, стоит последовать совету учителя и искусственно поднять градус веселья. — Эх, ладно, понял. — О, вот это подход! Не волнуйся, у меня как раз припасена подходящая композиция. «Никогда не видел учителя в таком восторге. Неужели она из тех людей, чей характер преображается, стоит им сесть за руль?» Вскоре из динамиков доносится вступление, которое я узнаю мгновенно. — ...«Давай зажигай» группы «BUMP OF CHICKEN». Выбор настолько классический, что даже неожиданный. Однако раз уж вызвался, отступать некуда, хоть и не слишком уверен в знании текста второго куплета. — И-и-иха! Народ, добро пожаловать на сольный концерт вашего главы! Прошу всех поддержать аплодисментами! — Учитель, всё понимаю, но вам-то хлопать точно не стоит! — у меня буквально сердце уходит в пятки, когда вижу, как её руки на миг отрываются от руля. Послушно следуя призыву наставницы, в салоне раздаются сухие хлопки. — Надо же, кажется, впервые услышу пение Рюити-куна. Будет интересно, правда, Юрия? — ловлю взгляд Миханэ в зеркале заднего вида. — ...Угу. — сидящая рядом Кунитомо тоже медленно поднимает голову. Мне очень хочется верить, что она выглядит чуть более оживлённой под своей маской. Саюки-сан, наблюдая за приободрившейся подругой, тоже облегчённо вздыхает. «Неужели она заранее предвидела такой исход? Быть может, знала, что Кунитомо не сможет поехать, и специально появилась в тот момент, чтобы занять вакантное место? Если сие допущение верно, то какова её истинная цель? Её подлинные намерения сокрыты за мягкой улыбкой. Словно обратная сторона Луны, они остаются недосягаемы для взора, как бы пристально я ни вглядывался. Душа другого человека — потёмки, да и в собственной разобраться порой не легче.» ---------- Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (3) 3 Доставив Кунитомо домой и заглянув ненадолго в квартиру сестёр Асада за вещами Саюки, вылетаем на скоростное шоссе. Миновав череду туннелей и закупившись свежими продуктами в местном супермаркете, долго петляем по извилистой горной дороге, ведущей всё выше и выше. — Ой, какой чудесный шарф! — возлюбленная с восторгом восклицает, разворачивая подарок, вручённый ей Кунитомо на прощание. — Это кашемир. Во время метеорного потока будет довольно холодно, так что придётся как нельзя кстати. — Саюки-одобрительно кивает... ... и младшая, согласно завращав головушкой в ответ, тут же обматывает шею обновкой. — Да, невероятно тёплый! И всё же, подумать только — мы, близнецы, будем вместе наблюдать за потоком Геминид... Прямо ирония судьбы какая-то. — Хе-хе, и не говори. — Когда в последний раз ходили в поход вдвоём? Помню, раньше часто выбирались всей семьёй. — А сейчас уже не ездите? — слыша беседу сестёр, оборачиваюсь и вступаю в разговор. — Ну, то кружки, то прогулки с друзьями... Не можем же мы вечно потакать хобби нашего папы. — отзывается младшая из близняшек. — Наш отец очень расстраивался, что купил новое походное снаряжение, а с ним никто не хочет ехать. Поэтому в последнее время он, бедняга, увлёкся одиночными походами. — поясняет старшая. — Вот оно что. А я-то гадала, куда он вечно пропадает по выходным. — без особого интереса бросает Миханэ. Невольно представляю себе одинокую спину их отца у костра, и в моей душе шевелится сочувствие. — Послушай, Миханэ. Нельзя же так пренебрегать им. Может, стоит начать составлять ему компанию? — Саюки, видимо, посетившая те же мысли, обращается к сестре. — Ну уж нет, это слишком хлопотно. — однако её родственница тут же состроит недовольную гримасу. — Раз тебе так жалко его, сама и поезжай. Помнишь, как всегда ловко всё подготавливала, а папа тебя нахваливал? — Всё как раз наоборот. Из-за того, что всё делала сама без лишних расспросов, ему было ужасно скучно. В походах отцу хочется кого-то поучать, демонстрировать свою сноровку и слышать похвалы в свой адрес. Так что ты подходишь на эту роль куда лучше. — А ведь раньше ты сама обожала походы! Вечно таскала всю семью то в один лагерь, то в другой. «Если бы их отец узнал, как дочери пытаются спихнуть заботу о нём друг на друга, он бы точно расплакался.» — В таком случае, может, поищем компромисс и отправим с ним Рюити-куна? Пускай двое мужчин пообщаются по душам. — предлагает Саюки. — Постойте, при чём тут вообще я?! — впадаю в лёгкое замешательство под её многозначительным взглядом. — А что такого? Ведь когда-нибудь тот может стать твоим тестем, разве нет? — Н-ну всё, сестрёнка! Перестань, мне же стыдно! — густо покрасневшая Миханэ принимается в шутку колотить старшую по плечу. «Сегодня Саюки ведёт себя в манере, подозрительно напоминающей Кунитомо. Неужели пытается заменить отсутствующую подругу и наладить наши отношения?» — пока размышляю об этом, любуясь её безмятежной улыбкой, впереди наконец показывается цель нашего путешествия. Сие место, сокрытое в изумрудных объятиях гор, славится первозданной природой. Благодаря большой высоте и кристально чистому воздуху, ночное небо здесь поражает своей красотой, что делает лагерь излюбленным местом для любителей астрономии. Для меня это место овеяно воспоминаниями о встрече с «той девочкой», однако выбор пал на него лишь из-за относительной близости к нашему городу. Ну, может, в глубине души я и лелею крохотную надежду снова увидеть её здесь. Стоит нам припарковаться, как затихает вибрация двигателя, усердно толкавшего нас вперёд всё это время. — Ух ты, небо кажется таким близким! — Миханэ первой выскакивает из машины и закидывает голову к облакам. — Мм, и воздух просто объедение! Её восторгу нет предела, и она, словно щенок, принимается радостно скакать вокруг. Мы подхватываем поклажу и направляемся вглубь территории. На специальной площадке уже пестреют палатки всех мастей и размеров. Похоже, многие прибыли сюда с той же целью, что и мы — полюбоваться пиком потока Геминид. Почти у каждого на шее висит бинокль, а перед входами в палатки нередко можно увидеть штативы с камерами или телескопами. Оборудование варьируется от простых домашних моделей до высокотехнологичных и дорогостоящих устройств, способных автоматически следить за звёздами. — Что ж, давайте разобьём лагерь здесь. — произносит Саюки... ... и мы останавливаемся. Выбранное место представляет собой довольно просторную пологую лужайку, над которой нет густых ветвей, способных помешать наблюдениям. Я выражаю согласие, и принимаемся выгружать вещи. В этот момент учительница Ино с оглушительным грохотом швыряет свой рюкзак на землю и валится рядом, раскинув руки и ноги. — О-о-о, я выдохлась. Можете вбивать колышек: жила была учительница, столько-то лет. Приехала и почила... совершенно без си-и-и-ил. — Что ж, учитывая, сколько времени вы провели за рулём, вам полагается отдых. А мы пока по-быстрому поставим палатки. — О, золотые слова, староста. Ты меня понимаешь. — она так радуется, словно и не заметила, что её фактически отстранили от работ как бесполезную единицу. — В таком случае, давайте сначала поставим большую палатку для нас, девочек. Она занимает больше места. Миханэ, поможешь мне? — Конечно, только скажи, что делать! — та , вдохновлённая указанием Саюки, полна энтузиазма. Приступаем к делу. Открыв сумки, извлекаем полотнища ткани и опорные дуги. При виде разложенных на траве запчастей Миханэ невольно удивляется: — Ого, а она внушительная. — Говорят, её купили ещё в те времена, когда в кружке было полно народу. Это семейная модель, рассчитанная на четверых. Данная конструкция, именуемая двухкомнатной туннельной палаткой, весьма надёжна и вместительна, однако и сил на её сборку требуется немало. Пока Саюки со знанием дела соединяет секции дуг, Миханэ в растерянности мечется из стороны в сторону, не зная, к чему приложить руки. — Миханэ, давай со мной забивать колышки. Продень их сквозь петли на растяжках и вбивай в землю молотком. — демонстрирую ей процесс, с глухим стуком вгоняя первый колышек. — Принято! — сияет, получив конкретную задачу. Мы расходимся по разным сторонам палатки. Для меня это дело привычное, но новичку оно даётся с трудом: удары её молотка звучат неритмично, а порой слышится лишь вскользь задетый металл. — Эй, у тебя там всё в порядке? — окликаю любимую. — Да ерунда, справлюсь! — доносится самоуверенный ответ, вслед за которым раздаётся жалобный вскрик: «Хигя!». Бросив инструмент, мигом огибаю палатку и вижу Миханэ, которая судорожно сжимает левую руку, зажмурившись и закусив губу. — Перестаралась? — ... Перестаралась. Протягивает мне руку, и я вижу, что кончик её большого пальца заметно покраснел. «Похоже, промахнулась и угостила себя молотком — классическая ошибка, через которую проходил и я. Знаю по опыту: боль та ещё.» — Дай-ка взглянуть. — А? Ой. — робко вкладывает свою ладошку в мою руку. — Сильно болит? — Да нет, вовсе нет. Так, слегка задела. — А что же тогда лицо такое красное? Точно всё хорошо? — Говорю же, нормально всё! Вечно из мухи слона раздуваешь! — почему-то сердится и вырывает руку. — Миханэ? Что стряслось? — Саюки тоже спешит к нам, тревожно глядя на сестру. — Да ну вас, развели тут панику. Просто ушиблась немного. — И всё же стоит охладить место удара. Вон там, чуть дальше, есть туалет, сходи и подержи палец под холодной водой. — Ну се-е-ерьезно... я же не маленькая. — ворчит, но появившийся как по волшебству учительница Ино качает головой. — Солидарна с твоей сестрой. С виду ничего страшного, но чистая холодная вода лишней не будет. Давай, тебя провожу. — ... Да справлюсь я. «Она бывает весьма упрямой, и сейчас её явно гложет то, что не может помочь со сборкой.» — Тогда после того, как охладишь палец, принеси нам дров. — Саюки, уловив её настрой, предлагает выход. — Они понадобятся для костра, так что лучше подготовить их заранее. — получив новое поручение, та наконец соглашается и в сопровождении учителя уходит. — Неужели и вправду была такой неумехой? — она с нескрываемым разочарованием смотрит вслед удаляющейся сестре. В этот момент сама непроизвольно потирает большой палец на левой руке. Очевидно, в её «первой жизни» с ней приключилось то же самое, и старая боль отозвалась в памяти. — Мне кажется, Миханэ всегда была такой. Она очень старательная и серьёзная, но порой бывает немного рассеянной. Впрочем, считаю сие не недостатком, а скорее очаровательной чертой её характера. — ...Ох, значит, и Рюити-кун такого же мнения. — «старшая» прижимает ладони к пылающим щекам. Она стыдится так, будто речь идёт о её собственном промахе. Хотя, по сути, так оно и есть. — Видеть свои прошлые неудачи — всё равно что разгребать гору постыдных воспоминаний. — Но сейчас вы кажетесь очень собранной и умелой. Ваша помощь с палаткой была неоценима. Прошлое осталось в прошлом, сейчас совсем другой человек. — Твои слова меня немного утешают. Я ведь действительно стараюсь сделать свою вторую жизнь лучше. — В этом можете быть уверены. Ваша нынешняя форма — невероятный прогресс по сравнению с той Миханэ, которую мы видим сейчас. — Хе-хе, спасибо. Что ж, давай закончим с палаткой до её возвращения. — Саюки подхватывает оставленный сестрой молоток и, верная своему слову, в мгновение ока завершает работу. Глядя на неё, трудно поверить, что это — будущее той самой девчушки, которая только что приложила себя молотком по пальцу. Глубоко вбитые в землю под углом в шестьдесят градусов колышки надежно фиксируют натянутые от палатки веревки, отчего та стоит непоколебимо, и даже сильный порыв ветра не способен нарушить сию устойчивость. Подобную установку можно смело назвать идеальной. — Саюки, это просто поразительно. Благодаря вашей помощи уже закончили с палаткой. — стоит мне похвалить спутницу... — И всё же, Миханэ и остальные задерживаются. — ... как иа, слегка смутившись, улыбается и отводит взгляд. — Интересно, куда они подевались? Уборные ведь находятся совсем рядом. Я тоже всматриваюсь в ту сторону, куда ушли наши товарищи, однако знакомых силуэтов нигде не видно. — Пользуясь случаем, я хотел бы кое-что спросить. — Слушаю тебя. — То, что вы решили поехать в этот лагерь — чистая случайность? Или же у вас имелась некая цель, и намеренно подстроили всё так, чтобы оказаться здесь? — наконец решаюсь задать вопрос, который не давал мне покоя на протяжении всего пути к стоянке. — Верно второе. Во время моей «первой петли» Юлия-тян также простудилась и не смогла поехать, поэтому рассудила, что при должном старании сумею занять её место. Всё вышло именно так, как и предсказывала. — Значит, мои догадки подтвердились. — Да. Подумала, что если хочу предостеречь тебя, Рюити-кун, то мне лучше находиться рядом. — Предостеречь? Стоит мне машинально повторить её слова, как Саюки оборачивается ко мне с предельно серьезным выражением лица. Придерживая ладонью волосы, что трепещут на ветру, пронзает прямым, сосредоточенным взглядом своих карих глаз. — Потому что именно эти сборы стали тем самым первым толчком, из-за которого мы... ты и Миханэ начали отдаляться друг от друга. Мне кажется, будто по спине пробегает нечто более холодное, чем промозглый горный воздух. — И что же тогда произошло? — Всё до банального просто. Из-за отсутствия Юрии-иян нам катастрофически не хватало рук, подготовка к лагерю и наблюдениям совершенно не ладилась, и в итоге воцарился полный хаос. Несмотря на то, что метеорный поток был неописуемо красив, не сумели сделать ни единого снимка... Оттого и ты, и я в тот раз страшно пали духом. «Пусть и формально, но занимаю пост главы кружка и долгое время вынашивал планы, готовясь к этому дню. И если бы всё пошло прахом, я бы наверняка провалился в бездну отчаяния.» — Та неудача оставила горький осадок в наших отношениях, и с тех пор каждое совместное наблюдение за звездами сопровождалось неловкостью. — Вот оно как... Неужели всё было настолько плохо? — Именно. С того момента ты, Рюити-кун, больше не доверял мне подготовку к наблюдениям. — ...Что ж, это вполне на меня похоже. «А это означает лишь одно: относясь к Миханэ, которая с таким трудом решилась вступить в астрономический кружок, как к посторонней гостье, я тем самым отказывался видеть в ней полноценного члена команды. В результате время, проведенное в кружке, превращалось для неё в сплошное мучение. Отчетливо представляю сию тягостную картину: я молча вожусь с настройками камеры и телескопа, а позади Миханэ тщетно пытается развеять гнетущую атмосферу, переводя разговорами на случайные темы. В этой временной линии не хочу подобного исхода. Мне дорог наш нынешний кружок. Мне по душе эти шумные часы, когда наставляю неуклюжую Миханэ, а затем вместе радуемся едва различимой, расплывчатой звездочке, пока Кунитомо подшучивает над нами.» — Простите меня за это. Похоже, моё «будущее я» заставило вас пережить неприятные минуты. — Тебе нынешнему не за что извиняться. — Саюки тихонько усмехается, и от этого звука моё чувство вины немного притупляется. — Ведь ты, стоящий здесь, не совершил ничего дурного. — И всё же, окажись я в такой же ситуации, наверняка поступил бы точно так же. В качестве извинения — пусть это и звучит странно — обещаю, что в этот раз не допустим былых ошибок. — Что ж, на тебя рассчитываю. — Ребята, извините, что заставили ждать! В этот момент к нам энергично возвращается Миханэ. От её недавнего уныния не осталось и следа, лицо сияет радостью. — Простите за задержку. Хорошенько охладила палец, теперь всё в порядке. К тому же, как и просили, принесла хворост. Смотрите, как много! — издав триумфальный возглас, демонстрирует целую охапку веток, которую едва удерживает в обеих руках. В её объятиях громоздится гора сучьев разной толщины, на некоторых из которых, если присмотреться, еще зеленеют свежие листья. В голове проносится дурное предчувствие. Юросаю взгляд на Саюки-сан и замечаю, что она в тот же миг смотрит на меня с явным беспокойством. Наши глаза встречаются, и понимаем друг друга без слов. Саюки-сан берет одну из принесенных веток и тяжело вздыхает. — Миханэ. Где ты взяла столько дров? — А? Разумеется, набрала в ближайшем лесу! Этого же хватит для жаркого костра? Мы с учителем очень старались! Позади неё Ино-сэнсэй тоже гордо выпячивает грудь. — Ох, из-за этого у меня теперь поясница раскалывается. Но чего не сделаешь ради воспоминаний любимых учеников. — Эх, так я и думал. — невольно хлопаю себя ладонью по лбу. — Видишь ли, Миханэ... — затем Саюки, тщательно подбирая слова, произносит. — Когда просила принести дрова, вовсе не имела в виду, что их нужно собирать. Надеялась, что купите их в администрации лагеря. Там продаются уже готовые связки. От этих слов глаза Миханэ округляются. — Что?! Правда? — Прости, это моя вина, недостаточно ясно выразилась. Возле администрации висела табличка «Продажа дров», но Миханэ и учитель, очевидно, её не заметили. — Но ведь раз их набрали сами, то сэкономили деньги, верно? Это же здорово! — К сожалению, всё, что ты принесла — это «сыпняк», то есть недавно сломанные и совсем не просохшие ветви. В них много влаги, они будут плохо гореть, а если и разгорятся, то поднимут такой густой дым, что мы только помешаем окружающим. Использовать их нельзя. — О нет!.. Попытка загладить промах при установке палатки обернулась очередным фиаско, и Миханэ от шока едва не теряет сознание. До чего же неуклюжее и несчастное создание. Пальцы девушки разжимаются, и охапка сырых веток с грохотом рассыпается у её ног. Сей звук тоскливым эхом разносится по лагерю. ---------- Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (4) 4 В конечном счете дрова покупаем в администрации. Качественно просушенное дерево быстро схватывается огнем в чаше для костра, облачаясь в оранжевое одеяние пламени. — ... А ведь мы столько их собирали. — бормочет Ино-сэнсэй, сидя перед огнем в позе эмбриона. Оставив в покое учителя, который дуется из-за напрасных трудов, мы втроем споро приступаем к готовке. Впрочем, задача стоит простая: нужно лишь поочередно нанизывать на шампуры говяжью лопатку и яркие овощи, купленные в супермаркете. Миханэ и Саюки, как истинные леди из высшего общества, поначалу ратовали за отечественную мраморную говядину, но из-за бюджетных ограничений сие предложение было отклонено. К тому же для барбекю американское мясо подходит куда лучше. — Эх, будь у нас больше времени, я бы замариновала мясо в соусе с добавлением соленого кодзи, тогда бы оно стало еще вкуснее. — вздыхает Миханэ, с неудовлетворенным видом поднимая готовый шампур. — Главная цель нашего похода — наблюдение за метеорным потоком Геминиды, а не кулинарные изыски. Если потратим всё время на еду и упустим момент для съемок, это будет верхом нелепости. — Я всё понимаю, но всё же... — В таком случае, как насчет этого? Не успеваю опомниться на звук голоса Саюки-сан, как в мой рот влетает ложка. Она тут же выскальзывает обратно, оставляя на языке жидкость с освежающей кислинкой и приятной сладостью.Это действительно вкусно. Заметив мою реакцию, старшая довольно выпрямляется, отчего её пышная грудь подается вперед. — Нарезала консервированные ананасы, купленные для десерта, и смешала их с соусом для барбекю. Думаю, даже если слегка подержать в этом мясо, ферменты ананаса сделают его мягче. На это ведь у нас хватит времени? «Я всё гадал, что она там смешивает в бумажной тарелке, постоянно пробуя на вкус, а она, оказывается, готовила маринад.» — Если еда станет вкуснее без лишних затрат времени, то это только к лучшему. Миханэ, ты ведь теперь довольна? — ожидаю услышать радостный ответ, но та хранит молчание. — Что такое? Ты не согласна? — ...Это же была ложка, которой сестра пробовала соус. — Миханэ пристальным взглядом сверлит руку Саюки, державшую столовый прибор. Услышав это, её близняшка в притворном изумлении прикрывает рот ладонью. — Ой, и правда. Прости, Рюити-кун. Кажется, заставила тебя совершить непрямой поцелуй. — в её улыбке нет ни капли раскаяния. — Н-нет, ничего страшного, совсем не в обиде. — отвечаю, хотя чувствую, как лицо стремительно заливает краска смущения. — Рюити-кун! Попробуй и это! Ну же! — Успокойся, Миханэ! Как могу пробовать, если ты тычешь в меня пустым шампуром?! Прекрати, это тебе не фехтование! Пока препираемся, Саюки вновь зачерпывает ложкой свой соус и пробует его. — Мм. Вкусно. Несмотря на мелкие происшествия, завершаем приготовления к барбекю еще до захода солнца. Для ужина рановато, но впереди нас ждет астрономическое наблюдение, так что подкрепиться стоит сейчас. С мяса на решетке капает жир, отчего древесные угли вспыхивают с характерным треском. Лагерь наполняется аппетитным ароматом жареного мяса и соуса, пробуждая зверский аппетит. — Ну что, все взяли по порции? Приступаем. — Приятного аппетита! — хором отзываются остальные, и трапеза начинается. — Потрясающе! Честно говоря, мясо было дешевым, и я не ждал многого, но баланс мягкости и упругости просто идеален. — Ино-сэнсэй первой вгрызается в сочный кусок и удовлетворенно кивает. Я следую её примеру и понимаю, что оценка учителя была весьма точной. Мясо хоть и постное, отчего сохраняет определенную жесткость, но сия плотность вовсе не мешает его жевать; напротив, с каждым укусом вкус раскрывается всё ярче. — Это всё благодаря соусу с ананасами. Он отлично размягчил волокна. Саюки-сан и Миханэ аккуратно снимают кусочки с шампуров палочками, поедая их с присущим им изяществом. Подобная манера лишает идею шашлыка всякого смысла, но, похоже, их это мало заботит. — Да. Пусть оно и немного жестковато, для барбекю такая текстура в самый раз. — соглашается «Миханэ из первого круга». Похоже, результат её удовлетворил. Между тем любимая сидит понурившись. — Что с тобой, Миханэ? Не наелась? Хочешь еще мяса? — Ой, нет-нет! Всё очень вкусно. Поверить не могу, что за такое короткое время получилось так замечательно. Сестренка просто чудо, я горжусь тем, что её младшая сестра. Съем-ка еще кусочек! — вскидывает голову и поспешно тянется к новому шампуру. Вскоре угли гаснут, и мы принимаемся за уборку. Этот лагерь славится своим звездным небом, поэтому здесь почти нет уличных фонарей, дабы их свет не мешал наблюдениям. Как только солнце окончательно сядет, наступит кромешная тьма, абсолютно непроглядная. Нужно успеть закончить дела, пока небо еще хранит багряные отблески заката. — Я отнесу мусор и вымою посуду! Рюити-кун, ты подготовь оборудование вместе с сестрой. — с этими словами Миханэ подхватывает туго набитый мусорный пакет и грязную утварь. — Ты не донесешь всё это одна. — Ерунда, справлюсь. Я же тренируюсь! — не слушая моих возражений, почти бегом направляется к мойкам, словно пытаясь скрыться. — Почему она так суетится? — Наверное, чувствует, что была не слишком полезна, и теперь пытается наверстать упущенное. — предполагает Саюки. «Должно быть, так оно и есть.» Пока я смотрю ей вслед, Ино-сэнсэй неожиданно поднимается с места. — Пожалуй, пойду присмотрю за ней. Для настройки телескопа трое — уже толпа. — Спасибо, учитель, будем признательны. — Что ж, приступим к нашей работе. Для начала, достань экваториальную монтировку. Мы с со старшей сестрой любимой принимаемся устанавливать камеру перед палаткой. Окружающие нас люди тоже вовсю готовятся, то и дело с надеждой поглядывая на небо. В воздухе разливается предвкушение и азарт. На западе еще теплится алое сияние. Наведя смартфон с приложением для наблюдений на градиентное небо, нахожу радиант Геминид. Туда направляю зеркальную камеру на штативе, выставляю чувствительность и угол наклона. Подготовка завершена. Саюкидействовала столь слаженно, что мы управились гораздо быстрее, чем рассчитывал. Теперь мы готовы к встрече метеорного потока. Похоже, провал из «первой петли», которого так опасалась она, теперь окончательно предотвращен. Трудностей хватало, и не будь её рядом, нам бы точно не хватило рук. — Теперь точно успеем к началу. — Всё это благодаря тому, что вы пришли к нам на выручку. Спасибо. — Не стоит благодарности. И сама рада, что нам удалось взять реванш за тот день. «Миханэ-1» с ностальгией оглядывает настроенную аппаратуру. Однако у меня осталось еще одно важное дело. Главное событие сегодняшнего вечера — вручение подарка возлюбленной на день рождения: тот готов, осталось лишь выбрать момент. В идеале — когда останемся наедине в каком-нибудь романтичном месте. — Ой, а Миханэ еще не вернулась? — спрашивает вернувшаяся Ино, озираясь по сторонам. — Нет еще. Учитель, вы же ходили за ней присмотреть. — Ну да. Мы какое-то время вместе мыли посуду, она закончила раньше, и отправила её назад. Это было минут десять назад, не меньше. «Путь от мойки до палатки не должен занимать столько времени.» — Неужели она где-то застряла? — учитель в недоумении чешет затылок. — У вас есть идеи, где она может быть? — обращаюсь к Саюки-сан. — ... Скорее всего, в соседней роще. — она на мгновение задумывается. — В роще? — услышав ответ, преподавательница вскидывает брови. — Но ведь там сейчас совсем темно и довольно жутко. Не самое лучшее место для прогулок. — Она любит такие уединенные, сумеречные места. Там почти никто не ходит, и идеальное место, когда хочется побыть одной. Думаю, сейчас единственное место, где она чувствует себя спокойно. Наверняка там. — говорит об этом так уверенно, будто подобное уже случалось. «Возможно, в её 'первой петле' произошло то же самое. Судя по её рассказам, тот выезд был крайне неудачным, и Миханэ, вероятно, тоже скрывалась в той роще в полном унынии. И если сейчас там...» — Понял, пойду поищу её. — вернувшись в палатку, набрасываю на плечо рюкзак, в котором спрятан подарок. Надеюсь, это хоть немного поднимет ей настроение. — Простите, скоро вернусь. Оставив учителя и обеспокоенную Саюки, направляюсь к роще. Под подошвами кроссовок раздается хруст сухих листьев. Это верный знак того, что покинул ухоженную территорию лагеря и вступил под сень дикого леса. Хвойные деревья стоят плотной стеной, преграждая путь последним лучам заходящего солнца, отчего вокруг воцаряется мрачная атмосфера. Днем здесь гуляли люди, но в сумерках лес кажется совершенно вымершим. Включив фонарик на телефоне, оглядываюсь. — Миханэ! Ты здесь? Мой крик не находит отклика и словно тонет в лесной чаще. «Неужели ошибся?» Когда уже начинаю сомневаться в своих догадках, из-за деревьев внезапно показывается пассия. — Рюити-кун? Что ты здесь делаешь? — Это я должен у тебя спросить. — с облегчением выдыхаю. — Здесь становится темно, оставаться в лесу без фонарей опасно. — А-ха-ха, и правда, уже так поздно... Прости, что заставила тебя прийти за мной. — выдавливает из себя слабую улыбку. — Ты пришла сюда одна по какой-то причине? — ... Да нет, просто так. Пойдем скорее назад к палатке. — пытается уйти от ответа и берет меня за руку, увлекая к выходу. Однако я остаюсь на месте. — Рюити-кун? Ну же, надо идти... — Прежде чем уйдем, хочу тебе кое-что подарить. — А? Лицо её омрачается тревогой. Чтобы разогнать сии тучи, открываю рюкзак. Весь этот день таскал на себе разное снаряжение, но этот груз был самым важным и ценным. Долго думал, что именно подарить ей в этот миг. После долгих терзаний выбрал подарок и теперь достаю его дрожащими от волнения руками. — Миханэ, с днем рождения. — протягиваю ей подарок, и она замирает в изумлении. — ...Это... плюшевый мишка? «Именно так. Приготовил для неё огромного медведя.» — Ага. Подумал, что это может показаться детским, но помнишь, когда мы были в универмаге, ты твердила, какой он милый? Вот и решил, что тебе понравится. Начинаю нести какие-то оправдания, а Миханэ тем временем завороженно смотрит на игрушку. Её руки безвольно висят вдоль тела, даже не пытается принять подарок. — Тебе... не нравится? — Н-нет! Что ты, очень рада! Спасибо! — наконец протягивает руки, забирает медведя и крепко прижимает его к себе. Большая голова зверя почти полностью скрывает её лицо. — ... «Почему она молчит? Неужели всё-таки промахнулся с выбором?» Тревога захлестывает меня с новой силой, в голове начинает царить хаос. — П-прости ! — вдруг выпаливает Миханэ, низко склонив голову. — Э-э, что? Не говори, что это то самое извинение перед «Прости, нам нужно расстаться!»? — В-вовсе нет! Просто думала об ужасных вещах... Вела себя как капризный ребенок, и мне теперь так стыдно перед тобой... — утыкается лицом в затылок медведя, скрывая пылающие щеки, и начинает тараторить, сбиваясь с мысли. — Погоди, успокойся. Объясни всё по порядку. — ... С тех пор как ты познакомился с сестрой, мне казалось, что становитесь всё ближе... Сегодня работали так слаженно, а еще случайно услышала от Юрии, когда она дарила мне шарф, что ты советовался с сестрой насчет моего подарка... — он теребит кончик красного шарфа, подаренного Кунитомо, и продолжает. — Я испугалась, что сестра заберет тебя у меня. Так старалась сегодня проявить себя, но ничего не получалось... В итоге сама себя накрутила, решив, что сестра подходит тебе гораздо больше, чем я. — так вот почему она была сегодня так неестественно активна. — Думала, что если ты подаришь мне то, что выбрал вместе с ней, не смогу искренне обрадоваться. И решила... что как только получу подарок, мы расстанемся. Вспоминаю её лицо перед тем, как вручил медведя. Так вот что это было — решимость порвать со мной. Моё сердце сжимается от осознания того, до какой степени её довел. — Но... ты подарил мне то, что выбрал сам. И я так счастлива... — ...Как ты поняла, что выбрал его сам? — Это же очевидно. — Миханэ тихонько смеется. — Если бы ты послушал сестру, то никогда бы не купил медведя. Это была бы косметика, перчатки или что-то в этом роде. «Она попала в самую точку.» — Прости уж, что у твоего парня нет вкуса в подарках. — Я не об этом! Это мой и только мой подарок, над которым сам думал, мучился и выбирал из множества других. Поэтому так... так безумно рада... Рюити-кун, я всё еще хочу быть твоей девушкой. Можно? — наконец поднимает на меня взгляд. Её щеки горят, а в глазах блестят слезы. Этот влажный, умоляющий взор направлен прямо на меня. — О чем ты говоришь, и сам хотел просить тебя не расставаться со мной. — ... Угу, спасибо. Прости, что напридумывала всякого. — И ты меня прости. По правде говоря, действительно думал последовать совету Саюк. Но вовремя понял, что тогда это не будет подарком от меня. «В тот решающий миг мне вспомнилась Кунитомо. Вспомнив, как та трепетно выбирала оберточную бумагу и ленты для подарка Миханэ, осознал: важно не то, что даришь, а те чувства, которые в это вкладываешь.» — И за то, что оставил тебя одну, увлекшись разговорами с Саюки, тоже прости. И понятия не имел, что ты так переживаешь. — Хи-хи, ну, неудивительно. Даже без учета родственных чувств, сестра красавица, у вас общие темы, да и в делах тебе отличная опора. — она грустно улыбается. — Этого отрицать не стану. С ней интересно общаться, надежна и вообще замечательный человек. — И грудь у неё большая. — ... — Ведь так? — взгляд Миханэ становится подозрительно острым. — ...Ну, да. — откашливаюсь и пытаюсь сменить тему. — Послушай, Саюки-сан действительно похожа на звезду первой величины, самую яркую на ночном небосводе, которую невозможно не заметить. Но на этом всё... А я хочу всегда быть рядом и смотреть на ту Миханэ, которая изо всех сил старается сиять сама. «Телескоп не всегда направляют на самые яркие звезды. Зачастую именно те светила, что едва различимы невооруженным глазом, манят к себе больше всего. Хочется знать, в какой стороне они сейчас, насколько ярко мерцают, и за этим занятием легко позабыть о времени. Для меня такой звездой стала Асада Миханэ.» — Ой, ну... спасибо. — ... Миханэ, ты из тех людей, кто способен стараться в 1.41 раза сильнее остальных. И именно такой человек мне нужен рядом. — В 1.41 раза? Не слишком ли странная цифра? — Миханэ смотрит на меня с недоумением. — Вовсе нет. Если скорость объекта, летящего с первой космической скоростью, увеличится в 1.41 раза, он сможет преодолеть земное притяжение и улететь далеко в космос. Но никто этого не замечает. Все тратят силы на то, чтобы просто удержаться на орбите, и продолжают кружить в оковах гравитации... Поэтому ты — особенная. Я ответил на её чувства в тот день именно потому, что меня привлекла эта её черта. Надеялся, что Миханэ сможет вырвать меня из плена воспоминаний о «той девочке» и увлечь за собой в иные миры. — Н-ничего не поняла, но чувствую, что ты получаю похвалу от тебя. — смущенная дева еще крепче прижала к себе плюшевого медведя. — Вот оттого желаю, чтобы и прежде, и впредь оставалась моей девушкой. Стоит облечь чувства в слова, как грудь внезапно затапливает волна смущения. Однако отводить взгляд сейчас кажется поступком малодушным, лишенным всякой искренности. Заставляю себя не отворачиваться и преданно смотрю в глаза Миханэ. Она тоже не отводит взора, словно пытается прочувствовать каждое моё слово, ища в моих зрачках подтверждение сказанному. Некоторое время наши взгляды переплетаются в безмолвном признании, пока, наконец, Миханэ едва заметно, кротко не кивает. — ...Да. Пусть и неопытна в таких делах, но... прошу, позаботься обо мне. Теперь между нами не остается преград. Словно повинуясь негласному зову, одновременно и осторожно тянемся друг к другу. В лесной чаще воцаряется глубокая, осязаемая тишина, что слой за слоем ложится на плечи. Глаза одноклассницы увлажняются, в них читается нескрываемая жажда близости, а её дрожащие губы чуть подаются вперед, приглашая к поцелую. Меня неумолимо влечет к ней, будто некая незримая сила управляет моими движениями. Наши дыхания сталкиваются, смешиваются в едином порыве, растворяясь друг в друге, и вот, в тот самый миг, когда уста готовы соприкоснуться... — Миханэ-э? Рюити-кун? Вы здесь? Громкий шорох шагов бесцеремонно разрезает безмолвие — это Саюки врывается в наш уединенный мир. В ту же секунду сила, что влекла нас друг к другу, обращается вспять, превращаясь в мощное отторжение, подобное столкновению двух одинаковых полюсов магнита. Нас буквально отбрасывает в разные стороны. Любимая, кажется, отлетает метра на три назад. — Се... сестренка! Сколько лет, сколько зим! — Миханэ, оказавшись на приличном расстоянии, принимает нарочито бодрый и крайне неестественный вид. «Она, как и прежде, совершенно не умеет притворяться в подобные моменты, впрочем, мне ли её судить.» Саюки-сан, вне всяких сомнений, мгновенно догадывается о наших намерениях. Наверняка сейчас вновь примется поддразнивать нас, не упуская случая для шутки. — Миханэ? Постой, эта мягкая игрушка... Однако опасения не подтверждаются — Саюки замирает, широко распахнув глаза при виде плюшевого медведя, которого сестра прижимает к груди. Совсем забыл, что не предупредил её о решении вернуть Миханэ именно этот подарок, отчего сия сцена становится для неё полной неожиданностью. — Э-это... подарок Рюити-куна на мой день рождения. Правда же милый? Старшая на некоторое время лишается дара речи, глядя на протянутую ей игрушку. — ... Да, разумеется. Как это чудесно, сеструха. Ну же, пойдемте скорее к палатке, астрономическое шоу вот-вот начнется. — И то верно! Нужно спешить! — А, да! Мне немного жаль прерванного уединения и той целительной тишины, что окутывала нас двоих, но раз уж пришла Саюки, ничего не поделаешь. Мы с Миханэ переглядываемся и одновременно обмениваемся кроткими, виноватыми улыбками. После этого, не сговариваясь, сплетаем пальцы и, пока тьма окончательно не поглотила все тропы, шумной гурьбой выбираемся из перелеска. ---------- Глава четвёртая: Исчезающий близнец в ночь падающих звёзд (5) 5 Стоит нам вернуться к лагерю, как перед глазами предстает Ино. Учительница восседает в походном кресле, укутавшись в теплый плед, и греется у костра. — Простите, что заставили вас ждать. — О, вы как раз вовремя. Смотрите, звезды уже начинают проступать на небосводе одна за другой. Указывает рукой на восточную часть неба, где на черном полотне рассыпаны крохотные крупицы света. Сия картина напоминает алмазную пыль, парящую в пустоте. Миханэ замирает от восторга, ведь в задымленном небе мегаполиса никогда не увидишь столь прозрачного и чистого зрелища. — О-о-о, как красиво... Её широко распахнутые очи сияют не менее ярко, чем далекие светила. Протягиваю руку, указывая на самую яркую точку в ночном небе. — Вон там, видишь, ярче всех горит Сириус из созвездия Большого Пса. Для невооруженного глаза кажется единым целым, но на самом деле это двойная звезда, где два светила вращаются друг вокруг друга. В народе их еще величают звездами-близнецами. — ...Хе-хе. Слышишь, сестренка? Прямо как мы. — Миханэ с глубоким чувством взирает на ярчайшее светило зимнего неба, после чего оборачивается к своей сестре-близнецу. — Разумеется, об этом знаю. Впрочем, если называть их двойняшками, стоит помнить, что сии звезды разительно отличаются по размеру и блеску. Главное светило, Сириус А, сияет так мощно, что его видно всем, а вот его спутник, Сириус Б, настолько тусклый, что без телескопа его и не разглядеть. — Вот как... значит, они совсем не похожи. Пожалуй, действительно напоминает нас. Выслушав пояснения старшей, младшая вновь обращает взор к небу, явно найдя в этих словах некое созвучие со своей судьбой. Снова указываю направление. В детстве именно «та девочка» была моим наставником, теперь же сам выступаю в этой роли. Ощущение собственного роста приносит мне тихую радость. — Выше Сириуса красным огнем горит Бетельгейзе, что в созвездии Ориона. Если соединить их линией и найти вершину воображаемого треугольника, мы увидим Процион из Малого Пса. Сии три светила образуют Зимний треугольник. — Ой, подожди-подожди! Покажи еще раз! — возлюбленнаяпридвигается ко мне почти вплотную, стремясь получше разглядеть, куда именно я указываю. — Видишь ту точку? — Хм, кажется... вон ту? Кончики наших пальцев на мгновение соприкасаются в ночном воздухе. Мы оба указываем на одну и ту же звезду. — Именно, она самая. — Значит, если провести линии к тем двум... получается треугольник! — Слева от него расположилось созвездие Близнецов. Грядущий метеорный поток будет исходить именно оттуда, так что лучше просто расслабленно смотреть в ту область. — Поняла! Все-таки созерцать настоящее небо — совсем другой уровень восторга! Мы с Миханэ решаем устроиться поудобнее и ложимся на расстеленный на траве коврик, охватывая взглядом весь бескрайний купол. Вокруг другие люди тоже располагаются на стульях и подстилках, завороженно глядя вверх. Весь палаточный лагерь погружается в атмосферу романтического ожидания. В тот миг, когда остается лишь дождаться появления первых метеоров, раздается встревоженный голос Саюки-сан: — Послушай, Рюити-кун. У камеры заряд почти на нуле. Боюсь, не продержится и пяти минут. — Что, серьезно? — вскакиваю на ноги и проверяю оборудование. Слова её подтверждаются: символ аккумулятора на дисплее зловеще горит красным. — И правда. Почему так быстро? Ведь точно помню, что заряжал её до упора. — спешу к палатке, чтобы достать запасной аккумулятор. «Астросъемка требует постоянной работы сенсора, отчего энергия тает на глазах, следовательно, заранее подготовил замену на случай разрядки. — снимаю крышку, меняю батарею. — Теперь индикатор обязан восстановиться.» — Странно... не помогает. Все еще горит красным. Более того, экран окончательно гаснет, и камера перестает подавать признаки жизни. Сколько бы раз ни вынимал и ни вставлял аккумулятор, ничего не меняется. — Что... что же с ней случилось? — Миханэ, заглядывающая через мое плечо, заметно бледнеет от волнения. «У меня появляется одна догадка.» — ... Помнишь ту недавнюю встречу на крыше, когда пошел дождь? Техника тогда порядочно намокла, оттого, возможно, и вышла из строя. — Быть не может! — Данная камера — старая модель, которой в астрономическом клубе пользовались многие поколения. Нет ничего удивительного в том, что влага в конце концов её доконала. — П-прости меня... ведь старалась вытереть её полотенцем как можно тщательнее... — лицо её выражает такое отчаяние, будто самолично разбила ценный прибор. — Нет-нет, ты тут ни при чем. Ты сделала всё, что могла, просто капли, вероятно, просочились внутрь еще раньше. Не терзай себя. К тому же, даже без зеркального фотоаппарата на современный смартфон можно сделать отличные снимки, если правильно выставить настройки. — говорю это совершенно искренне, стараясь утешить её. «Одно дело снимать неизвестную комету, но для обычного метеорного потока хватит и телефона.» Однако Миханэ, терзаемая чувством вины, кажется, готова разрыдаться в любой момент. Мои доводы до неё просто не доходят. — Прости... мне так жаль, правда. Это всё из-за меня. — её горестный, надрывный шепот больно ранит мое сердце. В душу закрадывается нехорошее предчувствие. «Неужели это и есть то самое пророчество, о котором твердила Саюки-сан? Мне начинает казаться, что её слова о нашем неминуемом расставании из-за этого лагеря начинают сбываться прямо сейчас. Это, пожалуй, самое критическое положение за весь сегодняшний день. Как мне поступить? Попробовать снова утешить Миханэ? Сейчас вряд ли услышит сквозь слезы. Но и найти замену зеркальной камере в лесу невозможно...» — В таком случае, может, воспользуетесь моей камерой? — все присутствующие мгновенно оборачиваются к Саюки. — На самом деле, одолжила фотоаппарат у отца и взяла его с собой. — И... где он сейчас? — хватаюсь за это предложение, как утопающий за соломинку. — Он лежит в машине учителя, могу принести его в мгновение ока. Ино-сэнсэй, можно взять ваши ключи? — Конечно, держи. Но какая поразительная предусмотрительность с твоей стороны, не находишь? Когда учитель, протягивая ключи, задает вполне резонный вопрос, Саюки одаряет меня многозначительной улыбкой, смысл которой понятен лишь мне одному. — Назовем интуицией. — Тогда пойду с вами. Негоже девушке одной бросаться на парковку в такой кромешной тьме, это небезопасно. — Я тоже пойду! — восклицает Миханэ вслед за мной. — Спасибо, но лучше пусть мне поможет Рюити-кун, а ты, Миханэ, оставайся здесь. — Но... — Тебе стоит умыться, пока мы сходим. Посмотри на себя, вся в слезах, словно дитя малое. — старшая нежно промакивает глаза сестры платком, будто баюкает младшего ребенка. Против такой заботы той возразить не может. После того как платок касается её лица, заливается краской, в которой смешиваются стыд и чувство вины. — Х-хорошо. Спасибо, сестренка. Так мы с Саюки-сан покидаем лагерь и направляемся к парковке. С каждым шагом людские голоса затихают. Все собрались на открытой площадке у палаток, чтобы не пропустить поток Геминид. — Вы ведь знали, что всё так обернется? — спрашиваю я. — Да. — Саюки, идущая рядом, кротко улыбается. — Ведь уже проходила через это. Мы добираемся до пустой парковки и при скудном свете находим внедорожник учителя. Открыв багажник, достает кофр. Проверив содержимое, я понимаю, что это зеркальная камера классом намного выше той, что была у нашего клуба. — Вы меня очень выручили. Теперь Миханэ успокоится. — Я рада, что этот день не станет для вас печальным воспоминанием. Да и с подарком, вижу, всё прошло удачно. — одаряет меня мягкой улыбкой, и я поспешно склоняю голову. — А... простите меня. — За что же ты извиняешься? — За то, что мы вместе выбирали подарок, а в итоге его так и не вручил. — Не стоит беспокоиться. Миханэ счастлива, и это самое главное, не так ли? — в её голосе нет ни тени обиды. Чувствую легкое облегчение и вдруг осознаю одну важную вещь. — Послушайте, Саюки-сан... С днем рождения и вас тоже. — А? — Раз уж вы с Миханэ близнецы, значит, сегодня и ваш праздник. Поздравляю. Если позволите... хотел бы подарить те перчатки, что мы купили, именно вам. Вы примете их? — Мне? — замирает она. — Да. Простите, что получается вот так, словно передариваю ненужное. Но тогда мне показалось, что они вам очень понравились... к тому же, во время примерки они вам невероятно шли. — ... — она замолкает, и на её лице проступает какая-то странная тоска. — Извините, это было бестактно с моей стороны! Обязательно подарю вам что-нибудь достойное в следующий раз! — ... В таком случае, у меня есть одно желание. Внезапно её взгляд становится настолько пронзительным, что кажется, будто прошивает насквозь. — Какое же? — Я хочу того плюшевого медведя. Мгновение не могу осознать услышанное. — Но... вы ведь говорили, что это по-детски... — Верно. Для старшеклассницы такая игрушка выглядит инфантильно, безвкусно и... Но для меня из «первого цикла» она была бесценна. Поэтому втайне надеялась: если нынешняя Миханэ получит иной подарок, то этот медведь достанется мне. — Зачем вам он?.. — Оттого, что в первом цикле его подарили именно мне. Не желала, чтобы он оказался в чужих руках. Если потеряю и его, окончательно перестану быть «Миханэ». Окончательно утрачу право называться твоей девушкой. — ... «И помыслить не мог о таком. Неужели Саюки действительно желала того медведя? Значит, она советовала мне выбрать другой подарок лишь для того, чтобы забрать этот себе?» Её взор, полный мольбы, приковывает к месту. В нем столько жара, что кажется, можно обжечься. — Рюити-кун, я люблю тебя. И во втором цикле тоже отчаянно хотела стать твоей девушкой... Я грезила этой ролью, думала лишь об этом на протяжении долгого времени. — Долгого времени? — переспрашиваю я. «Что она имеет в виду? С нашей встречи? Или с начала учебы?» — ... С того самого мига, как началась моя вторая жизнь. — словно прочитав мои мысли, Саюки отвечает. — Вы хотите сказать... с самого рождения? — Именно. Из кожи вон лезла все эти годы, чтобы ты нашел меня, чтобы стала для тебя идеальной пассией. Всё это время трудилась лишь ради этого. — она улыбается — то ли смущенно, то ли с горькой иронией над собой. Я вспоминаю рассказы Миханэ и Кунитомо о детстве Саюки: как она фанатично берегла кожу от солнца, как изнуряла себя учебой и спортом, всегда оставаясь лучшей, как делала специальные упражнения для фигуры и внезапно увлеклась астрономией. «Неужели всё это было лишь для того, чтобы привлечь мое внимание здесь, в старшей школе?» — И даже зная это... ты всё равно выбираешь ту Миханэ? При этих словах мое сердце на миг содрогается. Эта девушка действительно прошла через всё это лишь ради того, чтобы снова быть со мной. Чаша весов готова качнуться в её сторону, но образ улыбающейся Миханэ всплывает в памяти, заставляя меня удержаться на краю. — ... И всё же для меня нынешнего... моей девушкой остается Миханэ. — А как же комета? Ты ведь мечтал найти её, чтобы вновь встретиться с той девочкой из детства, не так ли? Этот вопрос отзывается в душе легкой рябью. Мне кажется, будто слышу далекий зов «того ребенка». Но эхо быстро затихает. — Да, действительно хотел её увидеть. Но сейчас у меня есть Миханэ. Я осознал, что живой человек рядом гораздо важнее призрачного воспоминания. Как и говорила когда-то Саюки, то, вероятно, была моя первая любовь. Но теперь не чувствую горечи — пусть это воспоминание останется прекрасным сокровищем в глубинах моего сердца. — Вот как. — заметив мою решимость, старшая печально улыбается. — Значит, финал неизменен. — Да. Простите меня. — Не извиняйся, это ведь твой выбор. Она поднимает взор к звездам. Мне кажется, делает это лишь для того, чтобы сдержать слезы. Мучительно ищу слова утешения, но прежде чем успеваю что-то сказать, Саюки-сан делает глубокий вдох и снова поворачивается ко мне. На её лице сияет всё та же мягкая улыбка, и нет ни следа недавней слабости. — ... Что ж, раз уж ты мне отказал, позволь мне хотя бы сделать тебе ответный подарок на твой день рождения. — Нет, что вы, не могу принять... Не слушая моих возражений, бесшумно сокращает дистанцию. Прежде чем успеваю осознать её близость, девичье лицо оказывается совсем рядом, и губы касаются моей левой щеки. На коже, остывшей от зимнего холода, словно вспыхивает крохотный уголек. Мягкое, теплое прикосновение. Поцелуй в щеку. Чувствую контур её губ с поразительной четкостью — они сладкие и чуть влажные. — !.. Сердце в груди делает неистовый кувырок. Словно внутри что-то разом надломилось. В памяти всплывает то мгновенное ощущение из того далекого лета, которое так тщетно пытался забыть. В реальности Саюки-сан медленно отстраняется, оставляя за собой лишь одну фразу, подобную нежному послевкусию. — ... Я ведь просила тебя: «Когда-нибудь найди и меня тоже». От сих слов, нежно коснувшихся сначала моих ушных раковин, затем барабанной перепонки, каменею в мир, а дыхание становится томным. Шокирующее откровение пронзает грудь холодной и острой иглой. — Са... Саюки-сан? — зову её дрожащим голосом... ... и она улыбается — немного смущенно, но в то же время с вызовом. В этот миг её выражение лица в точности совпадает с улыбкой «той девочки». — Та девчушка, которую ты встретил когда-то в палаточном лагере... Это была я. «Признаться, и сам порой подозревал об этом. Её познания в астрономии, взрослая манера поведения, манящая улыбка и взгляд, видящий тебя насквозь — сходств с моей первой любовью было слишком много.» — Но... когда я показывал вам памятный брелок, вы сказали, что не знаете его! — Прости, в тот момент и правда его не узнала. — Вот видите! Значит, это не могли быть вы. Если бы вы были тогда в лагере, вы бы обязательно участвовали в том мероприятии. — отчаянно пытаюсь отрицать очевидное... — В том-то и дело. — ... а Саюки-сан смотрит на меня с какой-то доброй насмешкой. — Мы были в том лагере просто с семьей, на отдыхе. Мы не были участниками того фестиваля, оттого ни я, ни Миханэ не получали тех сувениров. — ...А. «Если подумать, это вполне логично. Я почему-то вбил себе в голову, что 'та девочка' обязана была быть участницей праздника, но ведь в лагерь мог приехать кто угодно.» — З-значит, тогда действительно встретил вас? — Да... А я-то надеялась, что ты сам меня узнаешь. Ну и тугодум же ты. — она смеется — повзрослевшая «девочка из прошлого». — ... Наша встреча тогда... ведь она не была случайностью, верно? При этом вопросе Саюки чуть опускает голову, и тень ложится на её лицо, подобно лунному затмению. После недолгого колебания кивает. — Верно. «Так и думал.» — В первом цикле ты рассказывал, что летом в начальной школе встретил девочку, увлеченную космосом. Это была твоя первая любовь, и ради новой встречи с ней ты и стал охотником за кометами... Поэтому во втором цикле решила исказить ход истории и сама занять место «той девочки». «Помнится, она говорила: великий поток времени не изменить, можно лишь сменить актеров в пьесе. Так вот что она имела в виду — самолично вписала себя в мою историю первой любви. Значит, и поездки с отцом на природу в детстве были лишь для того, чтобы встретить меня? Её недавние слова вновь звучат в голове: 'Я из кожи вон лезла все эти годы, чтобы ты нашел меня, чтобы стала для тебя идеальной пассией'. Всё сходится. С самого начала и до сего момента вся её вторая жизнь была посвящена мне. Она выстраивала фундамент нашего будущего союза, прилагая нечеловеческие усилия. Образ 'той девочки', прежде размытый, вдруг обретает четкость, словно я наконец настроил фокус телескопа. И это лицо принадлежит Саюки.» — Но зачем... зачем ради кого-то вроде меня заходить так далеко?.. — ... Оттого, что у меня нет никого, кроме тебя. — смотрит на мое лицо и бессильно улыбается. Эту улыбку видел совсем недавно — в точности повторяет ту, что была на лице Миханэ в лесу. Тот самый взгляд, полный неуверенности и страха оказаться недостойной, теперь вижу у Саюки. — Моя жизнь во втором цикле разительно отличается от той, где была просто «Миханэ». Потеряв даже близких друзей, лишь тогда осознала, насколько дорога мне была та прежняя жизнь. Но раскаяние запоздало... Сейчас единственное, что у меня осталось — это ты. — её голос тих, но в нем слышится крик души. Девушка буквально падает в мои объятия. Я подхватываю её, и её вес кажется мне невероятно малым, словно она может растаять в моих руках, как снежинка от тепла. — ... Прости меня. Поступаю подло, знаю... — По её щекам катятся слезы. Капли блестят в свете звезд, срываясь одна за другой, подобно метеорам потока Геминид, который мы так ждали. Моя рука замирает в сантиметре от её дрожащей спины. Имею ли я право? — ... Я не хотела... чтобы мы расстались вот так... отчаянно желала всё исправить... И поэтому... — Дальше она не может вымолвить ни слова, захлебываясь в рыданиях. Это история будущего, которого я не знаю — История её первого цикла. не ведаю, что там произошло, но, глядя на отчаяние девы, понимаю: финал был трагичен. Поэтому пыталась всё переиграть, борясь с инерцией времени. Я считал Саюки-сан кем-то совершенно иным, не похожим на Миханэ. Но ошибался. Она — это и есть Миханэ. Неуклюжая, искренняя, преданная и всегда думающая обо мне. Миханэ, которая из кожи вон лезет, чтобы быть полезной в походе, но вечно попадает впросак. И Саюки, положившая жизнь на то, чтобы снова стать моей возлюбленной. Между ними нельзя провести черту. Передо мной плачет Миханэ... всё так же она, только из второго цикла. Иначе не могу смотреть на неё. «Разве не только что обещал нынешней Миханэ, что хочу быть с ней всегда? А если Саюки — это тоже Миханэ...» — ... Рюити-кун. — она шепчет мое имя с последней надеждой. Её лицо медленно приближается к моему. Понимаю: в этот раз она метит вовсе не в щеку. Понимаю и не могу — не хочу — её останавливать. И тогда впервые называю её тем самым именем. — .. .Миханэ. Теперь для нас не существует преград. — Рюити-кун! — вскрикивает, зовя меня сквозь слезы, и наши губы встречаются. Мягкое, влажное прикосновение. Мой первый поцелуй оказывается со вкусом соли. Это длится всего мгновение, после чего медленно отстраняемся друг от друга. Время словно замирает, пока наши взгляды остаются неразрывно связанными. Но короткая пауза прерывается — Саюки-сан тянется ко мне с новой силой. Она охвачена жаром и буквально набрасывается на меня, крепко обвив руками мою шею, будто боясь, что ускользну. Мы снова сливаемся в поцелуе. Но на сей раз это не робкое касание, а нечто жадное, неистовое. Слышны влажные, тягучие звуки — так целуются взрослые. Лишь отдаюсь на волю чувств, позволяя ей властвовать над моими губами. Теряю счет времени и не знаю, когда нужно вдохнуть. Глотая воздух, невольно сглатываю и её слюну, впрочем, она делает то же самое. Когда дыхания начинает катастрофически не хватать, мы на миг размыкаем уста, и словно из тех пошлых книжек, наглядно, тянется порочная тонкая нить, мостиком соединяющая наши уста. В ночной тьме этот переход отражает свет звезд, напоминая крохотный Млечный Путь. И мы снова тонем в поцелуе. Я думал, что встреча с «той девочкой» поможет мне разорвать узы прошлого. Вышло же всё наоборот: оказался в плену силы куда более могущественной. Похоже, был в её власти с того самого летнего дня, и спасения не существовало изначально. Руки Саюки на моей спине держат крепче, чем гравитация черной дыры. В её движениях, в том, как впивается в мои губы, чувствуется одержимость, вытеснившая всякий разум. Осознание того, насколько я ей необходим, приносит мне не страх, а пугающее наслаждение. Вверяю себя этой девушке — и той девочке из прошлого, и этой Миханэ, скрытой под именем Саюки. И падение в эту бездну кажется мне самым прекрасным, что только может быть. А над нашими головами, словно насмехаясь над моей слабостью, равнодушно мерцают звезды Зимнего треугольника. [[image:/storage/reader-images/11bce8eaf71a14e92c046472b2e040fba9b2b4e3.png]] ---------- Интерлюдия четвертая — Рюити-ку-у-ун? Сестренка-а-а? Вы здесь? Скоро начнется метеоритный дождь! Чтобы отогнать страх, внушаемый сгущающимися сумерками, я намеренно громко и бодро выкрикиваю их имена. Стоит лишь немного отойти от площадки, где разбиты палатки, как людские голоса затихают, и оказываюсь в полном одиночестве. Закончив умываться в женской уборной, я, освеженная и довольная, дожидаюсь возвращения этой двоих, однако время идет, а они всё не показываются. Мои звонки остаются без ответа, отчего в душе поселяется тревога: а не заблудились ли они? Сие беспокойство и заставляет отправиться на поиски. По правде говоря, мне очень хочется, чтобы учитель Ино пошл со мной, но она спит с таким безмятежным лицом, что разбудить её не поднимается рука. Ощущая гнетущее одиночество, делаю шаг за шагом вглубь темноты. — Э-э-эй, отзовитесь! Если так пойдет и дальше, пропустите всё самое прекрасное! — зову их снова, но ответом мне служит лишь тишина. Даже шелест ветра кажется теперь зловещим. Днем искренне восхищаюсь богатством здешней природы, но сейчас всеми фибрами души тоскую по свету человеческого жилья. Продолжаю понуро брести по территории парковки, пока вдруг не замечаю два силуэта в тени машины учителя. Наконец-то почувствовав присутствие людей, испытываю невольное облегчение. Тени сии, без сомнения, принадлежат Рюити-куну и сестренке Саюки. — Вы в порядке? Простите, что заставила вас ждать из-за своей... — слова застревают у меня в горле, а ноги, готовые сорваться на бег, внезапно каменеют. Для обычного разговора тени этих двоих застывают в пугающей близости. Кажется, будто практически слились воедино. Мрак мешает разглядеть детали, но то, что предстает моему взору, выглядит в точности как... Нет, быть такого не может. Я просто накручиваю себя. Я изо всех сил пытаюсь отогнать прочь дурные предчувствия. — ...Ах... м-м... ха-а... В этот миг ночной ветер приносит с собой звук. Голос, который звучит так, словно его обладательница не смогла сдержать переполняющих её чувств, касается моего слуха, и всё моё тело сковывает ледяной холод. Невозможность видеть происходящее заставляет воображение рисовать еще более яркие картины. Голос сестренки... слышу такой её голос впервые. Она всегда кажется мне взрослой, крутой и невероятно рассудительной. Из-за сей холодности к ней бывает трудно подступиться, но в то же время искренне её уважаю. Ведь совсем недавно она мягко и спокойно выручила, когда снова в чем-то напортачила по своей неуклюжести. Однако звуки, доносящиеся сейчас из темноты, не имеют ничего общего с привычным образом сестры. В них слышится томная нега и какая-то лихорадочная страсть, от которой, кажется, могут вспыхнуть уши. И в унисон этим звукам вторит его низкий голос. Не могу поверить, что этот хриплый, почти звериный рык принадлежит тому доброму юноше, которого знаю. Но сие означает лишь одно: именно сестренка заставила его так измениться. Там, во тьме, находятся два совершенно незнакомых мне человека, запертых в своем собственном, закрытом для чужаков мире. В их единении нет ни малейшей лазейки для меня. Всё, что мне остается — стоять и украдкой вслушиваться в доносящееся от них тяжелое, прерывистое дыхание. Напротив, мое собственное дыхание замирает, становясь тише воды. «Как мне назвать это чувство, бушующее в груди? Сожаление? Зависть? Ревность? Гнев? Не знаю. Совершенно не знаю.» В голову лезут любые определения, но ни одно не кажется верным до конца. Перед глазами то всплывают, то гаснут лица этих двоих, какими привыкла их видеть. Я ведь и так прекрасно понимаю, что они подходят друг другу куда больше. Даже сегодня во время похода сестренка проявляет себя гораздо полезнее, чем я. Она красивее, статнее и куда более чуткая женщина; любой из сотни опрошенных, без сомнения, выбрал бы именно её. Мне больно. Не хватает воздуха, но причина не в дыхании — это сердце разрывается от невыносимой муки. Откуда-то издалека доносятся восторженные возгласы множества людей. — Ого! Как красиво! Услышав подобные восклицания, невольно поднимаю взор к небесам. По ночному куполу, усыпанному крупицами света, стремительно проносится белая полоса. Метеорный поток Геминиды обрушивается на землю во всем своем великолепии, словно явившись лишь для того, чтобы посмеяться над моим горем. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (1) 1 С той самой поездки всячески избегаю встреч с Миханэ и Саюки. Формально продолжаю с ними общаться и оперативно отвечаю на сообщения в мессенджере, однако стоит занятиям закончиться, как тут же в одиночестве отправляюсь домой. Совершенно не представляю, как мне теперь вести себя с ними обеими. Вот и сегодня возвращаюсь в родные стены прежде, чем кто-то из них успевает ко мне обратиться. Делать особо нечего, поэтому, даже не сняв школьную форму, лениво листаю в телефоне фотографии звездного неба, которые сделал ранее. В этот момент тишину дома нарушает звон дверного колокольчика. Родители работают допоздна, так что я нахожусь в квартире один. Подумав, что это курьер, проверяю изображение с камеры домофона. — Приветик! Хи-хи... а вот и я! На экране запечатлена Саюки в школьной форме. Осознавая, что наблюдаю за ней, сия особа игриво подмигивает. — П-почему ты здесь? — Ну как же, Рюити-кун. В последнее время ты совершенно нарочито меня избегаешь. Следовательно, мне не оставалось ничего иного, кроме как прийти к тебе самой, понимаешь? — Дело не в этом. Я ведь никогда не называл тебе свой адрес, не так ли? — Ох, ну что за глупости ты говоришь. — Саюки-сан лишь негромко смеется в ответ на мой вопрос. — В прошлом несчетное количество раз бывала у тебя в гостях. Знаю всё: и что лежит в твоих ящиках, и какова на ощупь твоя постель, и даже как пахнет в этой комнате. «Должно быть, в 'первом цикле' приглашал Миханэ к себе домой.» — пока пребываю в нерешительности... — Ну посмотри же в окно! — ... девушка сан обиженно надувает губы. — Пошел дождь, а у меня нет с собой зонта, отчего я явно не смогу уйти в ближайшее время. Повинуясь её словам, перевожу взгляд на окно и вижу, как стекло действительно начинают расшивать капли мелкого дождя. Сомневаюсь, что в её сумке не припрятан складной зонтик, но раз уж она утверждает обратное, мне ничего не остается, кроме как впустить в дом. — Позволь войти. — Саюки аккуратно ставит обувь у порога и проходит в мою комнату с таким видом, будто здесь ей знаком каждый угол. — Ух ты, совсем ничего не изменилось! Пусть и говорила, что заходила сюда часто, для меня в этом цикле всё кажется очень ностальгичным. — оглядывает помещение так, словно пришла в дом к родственникам, с которыми часто играла в детстве. Внезапно её внимание привлекает брелок в форме звезды, висящий на пробковой доске у стены. — Это тот самый брелок с мероприятия, о котором ты рассказывал? — Да. Памятный сувенир с астрономического фестиваля, в котором участвовал еще в начальной школе. Я был свято уверен, что та девочка, владеющая таким же — это и есть «она». — Прости, что заставила тебя так долго заблуждаться. Если бы знала о существовании столь важной для тебя вещицы, я бы непременно тоже приняла участие в том событии. — Саюки с досадой в голосе легонько толкает брелок пальцем. — Значит, ты действительно ничего о нем не знала? — Всё, что слышала от тебя в первом цикле — история о том, как во время летних каникул в начальной школе встретил девочку в том самом лагере и вместе с ней наблюдал лунное затмение. Что ж, в прошлый раз той девочкой была не я, а некто иная, поэтому неудивительно, что ты мне об этом не поведал. Шансов увидеть лунное затмение в летние каникулы в начальной школе не так уж много. Этой информации было вполне достаточно, чтобы вычислить время моей встречи с девочкой. Опираясь на данные сведения, Саюки-сан, должно быть, и уговорила свою семью отправиться в тот лагерь в подходящий день. Оставив брелок в покое, она без тени смущения опускается на мою кровать. Несмотря на то что находится наедине с парнем в его комнате, в её позе нет ни капли напряжения. Напротив, это моё сердце начинает неистово колотиться. В привычном пространстве моей комнаты появилось нечто инородное — девушка. Для неё, возможно, всё иначе, но для меня сие происходит впервые. Одно лишь её присутствие заставляет чувствовать себя так неловко, будто по ошибке забрел в чужой дом. Сделав глубокий вдох, чтобы унять волнение, я собираюсь с духом и обращаюсь к ней: — И всё же... зачем ты пришла, Саюки-са... то есть, Миханэ? — едва не назвал её привычным именем, но вовремя поправляюсь, произнося истинное имя. — Хи-хи, Рюити-кун, какой ты всё-таки принципиальный. Можешь звать меня Саюки. — Но на самом деле ведь... Она едва заметно качает головой, и её длинные волосы, спадающие на плечи, колышутся подобно маятнику. — Всё в порядке. Я уже привязалась к нынешнему имени. К тому же постоянно следить за тем, как называть — лишняя морока. Если вдруг назовешь меня Миханэ при нынешней Миханэ, начнется жуткая путаница, не находишь? «Она права: вероятность такой оплошности исключать нельзя.» — Хорошо. Тогда буду продолжать звать тебя Саюки-сан. — Вот и умница. А пришла сегодня потому, что хочу поведать тебе кое-что интересное. — произносит провокационные слова, поглубже усаживаясь на матрас моей кровати. — На улице было зябко, но здесь кондиционер работает на славу, так что в комнате очень тепло. Пожалуй, даже жарковато. С порозовевшим лицом оа берется за ленту своего школьного галстука и плавно тянет за неё, словно развязывает подарочный бант. Расслабив воротник, принимается расстегивать пуговицы блузки. Когда тесная ткань перестает сковывать грудь, из ложбины, подернутой влагой от пота, поднимается едва уловимый, сладостный аромат тела. Сей фимиам, исходящий от разгоряченной плоти, постепенно заполняет все пространство моей комнаты. Мне стоит больших усилий сглотнуть слюну так, чтобы не издать ни звука. — Так... о чем ты хотела мне поведать? — Я могла бы сказать об этом и в школе, но в последнее время ты меня избегаешь. — Саюки бросает на меня взгляд, а затем нарочито медленно отводит глаза, словно дразня. — К тому же немного опасалась, что нас могут подслушать, вот и решила нанести визит прямо к тебе домой. Я ведь знала, что в это время твоих родителей не будет дома. — ... В моей голове, подобно пузырькам в газировке, всплывают и гаснут образы того, чем мы могли заниматься в этой комнате в отсутствие родителей в иные времена. — Ну так что, тебя всё еще интересует та не открытая никем комета? При этих словах в моем сознании возникает образ бледной звезды с длинным шлейфом хвоста. На такой вопрос просто не могу ответить иначе, кроме как «да». Пусть уже нашел «ту самую девочку», что была моей главной целью, не могу подавить в себе чистый интерес заядлого любителя астрономии. Мне безумно хочется увидеть своими глазами комету, которую еще никто не замечал. А если повезет — дать ей свое имя. В этом желании нет ни капли лжи. Уже исполнил свою мечту о воссоединении, но теперь стремлюсь к иному. Не слишком ли алчен? Получив одно, тут же жажду чего-то другого. — Если ты чего-то хочешь, вовсе не обязательно сдерживать себя. — словно видя мои сомнения насквозь, Саюки-сан произносит. Эти слова, поощряющие мои желания, срывают один из стопоров моего самообладания. — В таком случае... ты расскажешь мне о ней? — Хм-м, даже не знаю, как поступить. — прикладывает палец к губам, делая вид, что усиленно размышляет. — Если не собиралась рассказывать, то зачем вообще пришла? — Раз уж на то пошло, может, мне выставить встречное условие? В качестве наказания за то, что меня избегал. — сидя на кровати, она опирается на руки позади себя и слегка разводит свои прекрасные ноги, облаченные в короткую юбку. Сия поза недвусмысленно намекает на готовность в любой миг откинуться на спину на постель. — Если ты овладеешь мной... тогда всё расскажу. Мое сердце совершает такой мощный скачок, что, кажется, готово пробить ребра и выскочить наружу. — Ты... это серьезно? — А похоже на шутку? Передо мной находится девушка, которая полностью приготовилась принять меня. Данный факт ломает все привычные установки, из которых доселе строилась моя личность. Температура в комнате кажется мне аномально высокой — возможно, ошибся с настройками кондиционера. Чувствую, как по всему телу проступает пот, а вскипевшая кровь устремляется к одной точке. — Ах! Услышав её радостный вскрик, наконец прихожу в себя. Оказывается, уже успел схватить девушку за плечи и повалить на кровать. — Если будешь так надо мной подшучивать... и впрямь могу потерять над собой контроль. — смотрю сверху вниз в её разгоряченное лицо. — Я не против. В любой момент. Ноги «первой Миханэ» медленно раздвигаются, подобно лепесткам распускающегося цветка. Подол юбки задирается выше по бедрам, и взору постепенно открывается скрытая доселе сокровенная деталь фиалкового цвета. Я невольно осознаю, насколько её тело теперь отличается от того, каким оно было у «той девочки» из моих воспоминаний. Вместе с чувствами, которые так долго берег, во мне просыпается желание сотворить с ней нечто невообразимое. Чем прекраснее вещь, тем сильнее хочется её осквернить. Сия звериная жажда захлестывает с головой. В этот миг мне хочется отбросить всё, что меня сдерживает. И именно тогда телефон в кармане брюк начинает непрерывно вибрировать. Я пытаюсь игнорировать вызов, но вибрация не прекращается. Возможно, стоит просто отклонить звонок и покончить с этим. Однако, вытащив телефон и взглянув на экран, я замираю. Миханэ Асада. Саюки-сан, по моему лицу догадавшись, кто звонит, вопросительно смотрит на меня, не меняя позы: «Ну и что ты будешь делать?». Разум, который, казалось, окончательно покинул черепную коробку, внезапно возвращается. Поспешно отстраняюсь от девы, отхожу в угол комнаты и принимаю вызов. — М-Миханэ? Послушай, я сейчас... — Ты уже посмотрел? — непонятный вопрос пассии прерывает попытки оправдаться. — Что именно? — Фото, только что тебе его отправила. После этих слов она вешает трубку. Проверив уведомления, вижу, что перед звонком Миханэ действительно прислала мне изображение. Стоит мне открыть его, как испытываю шок, сравнимый с ударом тяжелым предметом по затылку. На фото запечатлена сама Миханэ. Проблема заключается в наряде девушки. На ней нет ничего, кроме черного бюстгальтера и таких же трусиков; предстает почти в чем мать родила. Белье украшено изысканными кружевами и вышивкой, отчего дизайн выглядит очень по-взрослому. Ткань прикрывает лишь малую часть тела, а сквозь узоры просвечивает голая кожа, так что о какой-либо скромности говорить не приходится. Более того, на ней надеты трусики на завязках. Стоит потянуть за кокетливые бантики по бокам, как иа вмиг окажется совершенно беззащитной. Эти черные ленты кажутся декоративной оберткой, превращающей её тело в подарок. [[image:/storage/reader-images/b9087182c2509c7a9ccc35662563ead6622c14ad.png]] — Мм? Что случилось? — Саюки приподнимается на кровати и с любопытством смотрит на меня. — Д-да так, ничего особенного. «Ни за что не должен позволить ей увидеть это фото!» — с чувством, будто случайно кликнул на непристойную рекламу, прижимаю экран телефона к себе и судорожно перезваниваю Миханэ. — Ты чем вообще думала, когда это отправляла! — Ну и как тебе? — голос, в котором слышится явная насмешка, сбивает с толку. — Не понимаю, какую реакцию рассчитывала увидеть... внезапно же это все... а я общем... — А что в этом такого? Мы ведь встречаемся. Ты тоже можешь присылать мне что угодно, Рюити-кун. Обещаю, внимательно всё и-зу-чу. — Что угодно... — Но рада, что тебе понравилось. На следующую встречу кружка на крыше надену именно этот комплект. Если захочешь увидеть его вживую — только скажи. — её голос словно щекочет мне ухо. — Перестань выставлять меня дураком... — уже собираюсь сорваться на крик... — И еще: если вдруг увидишь где-нибудь сестренку, передай ей, чтобы возвращалась до ужина. — однако от следующей её фразы весь гнев мигом улетучился. На груди мгновенно похолодело. «Неужели... она догадалась?» — бросаю быстрый взгляд на Саюки, всё еще сидящую на моей кровати. — Я сейчас дома, а не в школе. Понятия не имею, где твоя сестра. — изо всех сил стараюсь говорить непринужденно, но, боюсь, тень сомнения всё же проскользнула в моем голосе. — А, вот оно что. — ответ Миханэ звучит пугающе спокойно, словно гладь озера, на которой нет ни единой морщинки. — Просто уже давно пишу ей, но сообщения остаются непрочитанными. Подумала, может, с кем-то заболталась. Но раз не с тобой, тогда ладно. До встречи в школе. — вешает трубку, так и не выдав своих истинных мыслей. «Что это вообще было? Обычная просьба передать слова сестре или нечто большее?» В памяти всплывают события того дня в лагере. После поцелуя с Саюки мы всю ночь наблюдали и снимали поток Геминиды, благополучно закончив к рассвету. Утром проснулись и поехали домой. Всю дорогу, пока учитель вел машину, остальные крепко спали, так что разговоров почти не было. Как вела себя Миханэ в тот момент? Совершенно не помню этого, ввиду того что все мои мысли были заняты лишь её более взросзлой версией. «Неужели любимая что-то подозревает?» — О чем вы говорили? — Саюки смотрит на меня с легким недовольством. — Прости. Сегодня... в общем... — Весь настрой пропал? «Мог бы сказать ей, что Миханэ, возможно, догадывается о нас. Но, скорее всего, сестру её это ничуть не обеспокоит.» — Эх, жаль. — разочарованно вздыхает и, взглянув в окно, замечает. — Кажется, дождь закончился. — затем деловито поправляет свою одежду. — Послушай, раз не выполнил твое условие, то и рассказывать о комете не обязана. — я же, чувствуя себя виноватым, произношу. — Забудь об этом. — Ха-ха, да брось ты. Я всё тебе расскажу. — Но как же встречное условие? — смеясь, достает свой телефон. — Не нужно мне ничего. Вот, смотри. На мой телефон приходит уведомление. Саюки прислала сообщение, в котором указаны дата через три дня, время, координаты и созвездия, служащие ориентиром. Сия информация и есть ключ к открытию неизвестной кометы. — Ты уверена? Это действительно нормально — просто так отдать мне эти данные? — В любом случае с самого начала собиралась тебе всё рассказать. Вовсе не такая вредная женщина, как мог подумать. То, что было на кровати — всего лишь небольшая шутка. Хотя, если честно, я была совсем не против довести дело до конца. — в её привычной соблазнительной улыбке на мгновение проскальзывает тень истинного сожаления. Саюки поднимается с постели и приближается к моему уху — сладостный аромат её тела и теплое дыхание щекочут мою шею. — К тому же... мы ведь с тобой теперь пара. А раз так, то сможем сделать это в любое время, агась? ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (2) 2 Настали мирные дни в ожидании зимних каникул. Несмотря на то что на улице холода лишь усиливаются, в стенах школы царит приподнятое настроение; все предвкушают долгий отдых, отчего в коридорах становится по-весеннему тепло. И всё же, вопреки этому теплу, меня вызвали на задний двор школы после уроков. Здесь, в тени здания, куда не проникает солнечный свет, нет ни души. Зато вовсю разгулялся ледяной ветер, от которого не могу перестать дрожать. — Прости за тот случай в лагере, действительно доставила тебе кучу хлопот. Вызвавшая меня Кунитомо облачена в спортивную форму клуба легкой атлетики — футболку с коротким рукавом и шорты. Один её вид заставляет ежиться от холода. Однако сама она, щеголяя непривычно открытой для зимы смуглой кожей, кажется, совсем не мерзнет; на её теле нет ни единой мурашки. «У этой девушки что, органы чувств атрофировались?» — На тебя не в обиде. Если это всё, о чем хотела поговорить, то я бы предпочел вернуться в клубную комнату и отогреться. — А, ты, должно быть, готовишься к сегодняшним наблюдениям на крыше? Может, мне тоже стоило помочь? — Нет нужды. Перед началом просто хочу разобрать фотографии, сделанные в лагере. Сия задача мне вполне под силу в одиночку, не бери в голову. Вы с ребятами, как и планировали, поднимайтесь на крышу после того, как закончите тренировку. «Сегодня должно состояться последнее в этом семестре собрание астрономического кружка на крыше. Даже во время каникул туда можно попасть, если подать соответствующую заявку, но в период новогодних праздников школьный персонал отсутствует, поэтому здание будет полностью заперто. Следовательно, сегодняшний вечер — последняя возможность в этом году.» — А, вот как. Что ж, в любом случае извини, что отвлекла тебя от дел. — Да ничего страшного. Так о чем ты хотела спросить? — Ну... как бы это сказать... — обычно бойкая Кунитомо на этот раз запинается, не зная, как начать. Наконец решается. — Скажи, в лагере... что-то произошло? — Что ты имеешь в виду под «что-то»? — стараюсь сохранять предельное спокойствие, дабы не выдать своего волнения. — Мне трудно объяснить, но в последнее время Миханэ ведет себя странно. Рюити, ты ведь тоже это заметил? — И в чем же выражается эта странность? — Только что в раздевалке, когда мы переодевались в форму... Миханэ... она... — Кунитомо умолкает на полуслове и опускает голову. — ... Она... н-надела... — Что? — переспрашиваю, так как она говорила слишком тихо. — На ней было надето эротичное нижнее белье! — тогда Кунитомо, раскрасневшись до самых кончиков ушей, внезапно выкрикивает мне прямо в лицо. Я не успеваю закрыть уши, и её крик буквально пронзает мои барабанные перепонки, оставляя после себя тонкий звон. — Миханэ, которая вечно ходит в спортивных топах и не выказывающая и капельки женского кокетства... вдруг в таком вызывающем комплекте начала ходить... оно выглядело так, будто создано специально для того, чтобы радовать мужское эго и низменные наклонности. Я лучше всею подругу знаю — поступать так совсем не в её духе. Должно быть, Кунитомо снова прокручивает в голове увиденную картину, ввиду того что от её макушки, кажется, начинает идти пар. Она беспокоится о подруге совсем как строгий отец. Видимо, за её напускной грубостью скрывается на удивление целомудренная натура. — Признавайся, это в твоем вкусе, да?! — Вовсе нет! И сам был шокирован! — Погоди-ка... значит, ты его уже видел? Белье Миханэ. «Вот черт, язык мой — враг мой.» — Ну... в общем, да. — А теперь выкладывай подробности. — смущение Кунитомо мгновенно улетучивается, сменяясь холодным, пронизывающим взглядом. — На самом деле, то случилось пару дней назад... Поняв, что сопротивление бесполезно, показываю ей переписку с Миханэ в мессенджере и объясняю ситуацию. Разумеется, ни словом не упоминаю о том, что Саюки в тот момент находилась у меня в комнате. Выслушав мой рассказ о переменах в поведении Миханэ, Кунитомо хмурится. — Всё-таки это ненормально. — А я был уверен, что это ты ей нашептала подобных идей. — Это была не я! Да, советовала стать решительнее, но не учила изо огня да в полымя бросаться! — Ты уверена? Зная её обычную манеру общения, испытываю определенные сомнения в её словах. — Да честное слово! Вот, посмотри, она и мне прислала такое сообщение, что я прямо в тупик зашла! — с этими словами Кунитомо тычет мне в лицо экраном своего телефона, где открыт чат с Миханэ. Сообщение датировано вечером того дня, когда мы вернулись из лагеря. «Как сделать ложбинку в декольте?» На этот лаконичный вопрос Кунитомо сначала обеспокоенно ответила: «Что с тобой вдруг стряслось?», а затем прислала ссылку с припиской: «Точно не знаю, но на этом сайте много чего написано». — Понятия не имела, как это делается, вот и пришлось лихорадочно искать информацию в сети... — Ну, спрашивать об этом у тебя и впрямь было ошибкой. — Эй! Ты сейчас намекнул, что у меня грудь маленькая? — Я такого не говорил. Стоит мне возразить, как лицо Кунитомо вдруг принимает победный вид. — Чтобы знал: ложбинку можно сделать даже при небольшом размере! Есть проверенные временем вкладыши, можно собрать мягкие ткани с боков или зафиксировать их специальной лентой. Еще можно воспользоваться косметикой и просто её нарисовать — способов уйма! — ого, да она, оказывается, провела целое исследование. Кунитомо сухо откашливается и возвращается к главной теме. — Оставим это. Суть в том, что Миханэ ведет себя странно именно с того момента, как мы вернулись. Поэтому и подумала, что между вами что-то произошло... — Ну... в каком-то смысле ты права. — Это ваше личное дело, так что не буду лезть с расспросами. Но мне кажется, что сейчас Миханэ слишком сильно старается, и я за неё переживаю. Кроме тебя ей положиться не на кого, так что не подведи её! — она с силой хлопает меня по спине. От этого мощного удара по телу еще долго расходится пульсирующая боль. — Да понял я, понял. Только не нужно сразу пускать в ход кулаки. — Я на тебя рассчитываю. Ладите там друг с другом, хорошо? «Как ни крути, а Кунитомо в конечном счете искренне нас поддерживает. Она всем сердцем печется о своей лучшей подруге и, кажется, всё же признает меня как её пару. За это ей искренне благодарен. Впрочем, если я скажу об этом вслух, она наверняка задерет нос, посему оставляю благодарность при себе.» — Ну, я побежала. Увидимся вечером! Бросив эти слова, Кунитомо устремляется в сторону стадиона, где тренируется легкоатлетический клуб. Истинный спринтер — она исчезает из виду так же быстро, как порыв северного ветра, и мгновенно теряю её силуэт из виду. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (3) 3 Разговор с Кунитомо затянулся дольше, чем предполагал, отчего окончательно продрог. Стоило мне войти в здание школы, как тепло от обогревателей начало отогревать и тело, и душу. Я направился прямиком в клубную комнату астрономического кружка. Как и говорил Кунитомо, собирался заняться систематизацией фотографий из поездки. В конце учебного года нам предстояло отчитываться перед студсоветом, поэтому будет лучше подготовить все материалы заранее. «Эх, жаль только, что сейчас там никого нет, а значит, отопление выключено. Кондиционеры в школе — вещь замечательная, но им требуется время, чтобы прогреть всё помещение.» Однако, вопреки моим ожиданиям, стоит мне открыть дверь, как на меня изнутри обдает приятным теплом. Судя по всему, здесь уже кто-то есть. На длинном столе сияет развёрнутый ноутбук, за которым вовсю идёт работа, однако, стоит мне войти, как присутствующая здесь особа одаривает мягкой улыбкой, напоминающей нежное зимнее солнце. — А я уже заждалась тебя, Рюити-кун. Ну же, проходи. — Саюки жестом приглашает присесть на соседний свободный складной стул. На корпусе её компьютера виднеется наклейка с надписью «Имущество студсовета». Очевидно, до моего прихода усердно трудилась над делами совета. — Итак, удалось ли тебе собраться с духом? Ведь сия долгожданная ночь наконец настала. — Ну, в каком-то смысле. — неопределённо киваю. «О какой вообще подготовке может идти речь? Этой ночью должна быть обнаружена комета, которую прежде никто не замечал. Если навести объектив камеры в то время и в том направлении, о которых поведала Саюки, снимок гарантирован. Всё это до сих пор кажется мне каким-то нереальным сном.» — Что с тобой? Лицо у тебя совсем невесёлое. — Понимаешь, ведь по идее эту комету должен открыть совсем другой человек, верно? Чувствую себя так, словно ворую чужую славу, и оттого мне не по себе... — Всё в порядке. В первом цикле тот человек был единственным, кто её обнаружил. Её вкрадчивые слова понемногу унимают мою совесть. «Неизвестным кометам принято давать имена их первооткрывателей, причём если их несколько, то название может включать до трёх фамилий. Следовательно, если верить словам Саюки и в оригинальной временной линии первооткрыватель был один, то, когда заявлю о себе, комета получит наши общие имена. Выходит, лишь разделяю с ним триумф, а не отниму его... по крайней мере, такова логика. Но правильно ли поступаю на самом деле? Раздумья об этом ни к чему не приведут.» Чтобы сменить тему, я заглядываю в экран ноутбука Саюки-сан. — Саюки-сан, а чем ты здесь занимаешься? — Разнообразными делами студенческого совета. Я ведь всего лишь первокурсница, так-то на меня вечно сваливают всякую бумажную волокиту, и порой приходится несладко. На зимних каникулах поработать особо не удастся, отчего нужно закончить со всем именно сейчас. — ответив, споро вводит цифры в таблицу. «Вероятно, речь идёт о распределении клубного бюджета или чем-то подобном.» Меня так сильно заинтересовало содержание документа, что невольно начинаю пристально вглядываться в экран. — Эй! Нечего так любопытствовать. — Саюки шутливо раздувает щёки и, протянув руку, мягко закрывает мне обзор. — Хорошо-хорошо, не смотрю. — Вот и славно. Если и хочешь на что-то смотреть, то смотри только на меня. — рука, закрывавшая мне глаза, опускается, и передо мной расплывается её лицо, озарённое понимающей усмешкой. — Рюити-кун, у тебя ведь тоже есть дела в астрономическом клубе? Давай покончим с ними вместе. Устраиваюсь подле девушки и открываю ноутбук, принадлежащий нашему клубу. В памяти устройства хранятся данные, отснятые во время недавнего тренировочного лагеря, так что мне предстоит отсеять нужное от мусора. Фотографии звёздного неба бережно переношу в папку с материалами, а кадры с походными пейзажами отправляю в архив активности для отчётов на будущий год. — Была уверена, что Рюити-кун примчится в клубную комнату первым, и очень удивилась, обнаружив здесь пустоту. У тебя появилось какое-то дело? — под мерный аккомпанемент стука клавиш, служащий нам фоном, спутница заводит разговор. — Кунитомо вызвала за здание школы. — Юрия-тян? И зачем же? — Извинялась за то, что не смогла поехать с нами в лагерь. А ещё сказала, что Миханэ в последнее время ведёт себя как-то странно. — Уверена, просто на седьмом небе от счастья. Ведь ваши с ней отношения сдвинулись с мертвой точки. — Саюки, кажется, ничуть не обеспокоена. «Но неужели причина только в этом?» Я не стал рассказывать Саюки-сан о том, что Миханэ прислала мне селфи в одном нижнем белье. Проходила ли она через подобное в своём первом цикле, или же сия перемена коснулась исключительно нынешней Миханэ? — Кстати говоря, на улице ведь было ужасно холодно. Дай-ка тебя согрею. Звук тайпинга внезапно стихает, и красавица поворачивается ко мне. Протягивает руки и медленно приближается. Её объятия окутывают, и я всем телом ощущаю тепло другого человека. Саюки, долго пробывшая в помещении, кажется по-настоящему горячей. Сие чувство столь приятно, будто погружаюсь в термальный источник, и кажется, что ещё немного — и я окончательно разомлею в её неге. Я почти тону в её температуре. — С-спасибо. Мне уже лучше, правда. Окатив сознание холодным душем благоразумия, осторожно перехватываю девушку за плечи и мягко отстраняю её. — Эх, а я хотела пообниматься подольше. — Послушай, а не лучше ли будет рассказать Миханэ всю правду? — глядя на разочарованную её, решаюсь на серьёзное предложение. — Что ты имеешь в виду под правдой? — То, что ты — Миханэ из второго цикла. — ... — Для меня ты — Миханэ, вернувшаяся из будущего, но для самой Миханэ остаешься старшей сестрой Саюки. Получается, если всё оставить как есть, то это... — Измена? — она негромко смеётся. — Всё ещё переживаешь об этом? — Ну, ещё бы мне не переживать. — Полагаю, в твоих словах есть доля истины. Но как собираешься убедить Миханэ? — Если буду раз за разом предсказывать ей будущее, как сделала это со мной, она ведь в конце концов поймёт, разве нет? — Видишь ли, «понимать» и «принимать» — совершенно разные вещи. Даже если докажу ей, что являюсь ею же пророчествами, Миханэ никогда с сим не смирится. И я, будучи самой «Миханэ», гарантирую тебе данный исход. Эти слова исходят от человека, прибывшего из будущего. Трудно представить себе более весомый аргумент. — Напротив, узнав истину, она станет лишь сильнее страдать. Посему давай оставим наши отношения в тайне. Так будет лучше для всех. — звучит как весьма искусная отговорка. Саюки-сан вновь придвигается ко мне — крепко прижимает меня к себе, и чувствую её пышную грудь прямо у своего лица. Мягкие холмы податливо меняют форму, наваливаясь на меня и буквально лишая дара речи. И всё же я пытаюсь поднять голову, чтобы возразить. — Н-но, Саюки-са... Однако мои губы не успевают договорить — их запечатывает поцелуй Саюки-сан. Сладкое, нежное и счастливое безмолвие. Когда наши губы медленно разъединяются, шепчет магические слова: — Ведь я и есть Миханэ из второго цикла. Так что наши отношения вовсе не измена. Где-то в глубине души осознаю порочность происходящего, но этот сладостный зов заставляет обо всём забыть. Подобно дурману, который парализует разум, стирает тревоги и растворяет чувство вины. Остаётся лишь какое-то легкомысленное, приподнятое настроение. Однако, если поддаться этой зависимости, то наступит день, когда... — ... Послушай, Рюити-кун. До начала наблюдений на крыше ещё есть время. — снова вливает мне в уши это сладкое лекарство. И так, в ожидании ночи, идеально подходящей для созерцания светил, мы проводим время вдвоём в клубной комнате, где стоит неестественная для этого сезона жара. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (4) 4 Той же ночью. Завершив вечерние наблюдения на крыше вместе с Миханэ и другими ребятами из секции легкой атлетики, возвращаемся в клубную комнату, чтобы немного вздремнуть. Часы на смартфоне показывают десять вечера. Согласно прогнозу Саюки, комету можно будет запечатлеть завтра около пяти утра. Причём из-за погодных условий и восхода солнца на съёмку отводится всего около двадцати минут. Если упустить данный момент, неведомая комета так и не попадёт в объектив нашей камеры. Чтобы не проворонить этот единственный шанс, нужно как следует отдохнуть и набраться сил перед решающим моментом. Наскоро перекусив, принимаемся готовиться ко сну. — Ребята, обязательно поставьте будильники и проснитесь ровно в два. — Саюки обводит взглядом членов клуба... — Ой, ну не командуй, сестрёнка. — ... отчего Миханэ недовольно выпячивает губу. — Ты тут вообще посторонний человек. И вообще, с какой стати участвуешь в сегодняшних наблюдениях? — Какая грубость! Я ведь помогала вам в лагере астрономического клуба, так что имею полное право присутствовать здесь в качестве наблюдателя. — И всё равно, разве можно оставаться в школе на ночь, если ты не член клуба? — Подала дополнительную заявку, так что никаких проблем с этим нет. — Хм-м, ну надо же, как ко всему подготовилась. Пока Миханэ ворчит, стоящая рядом Кунитомо тоже выглядит так, будто хочет что-то возразить, однако её губы остаются плотно сжатыми. Должно быть, чувствует вину за то, что внезапно пропустила лагерь, и её место пришлось занять Саюки. Вместо этого бросает на меня колючий взгляд. «Ничего не поделаешь, роль миротворца ложится на плечи председателя, то есть на меня.» — Эй вы, близняшки, прекращайте ссору. Наш клуб и так немногочислен, мы всегда рады гостям и случайным участникам. Если не можете ладить, я, как председатель, выгоню вас обеих. — Ого, как грубо! Это же настоящий произвол! — Вот именно. Ты, глава крошечного клуба, вздумал перечить студенческому совету? Поразительно, насколько они синхронны — всё-таки близнецы, а точнее, один и тот же человек; нападают на меня единым фронтом. — Разрешение на использование крыши для ночных наблюдений получил лично от руководства школы. Так что будьте добры подчиняться, будь вы хоть члены клуба, хоть представители совета. После этих слов обе притихли, лишь невнятно проворчав что-то под нос. На время воцарился мир. — Кстати, а где Ино? — спрашивает Миханэ. — Всё ещё в учительской. Говорит, под конец года накопилась гора работы. Обещала заглянуть позже. 0 отвечая ей, невольно вспоминаю лицо учителя с глубокими тенями под глазами от недосыпа. — Настоящая «сивасу» в действии. — замечает Саюки-сан. — А? О чём ты? — Миханэ озадаченно склоняет голову набок. — Это древнее название декабря. Означает месяц, когда даже почтенные наставники вынуждены бегать сломя голову от занятости. Однако сие объяснение Саюки-сан явно не находит отклика в душе Миханэ. — Хм-м? Учитель? Бегает? Она что, записалась в легкоатлетический клуб? — Забудь. Проехали. Старшая оставляет попытки просветить сестру и отворачивается. Она выглядит немного смущённой — вероятно, ей неловко созерцать собственную прошлую неосведомлённость. Младшая же, похоже, это совсем не задевает. Собственно, ведёт себя как обычно, и именно это пугает. Что скрывается за её неизменной лучезарной улыбкой и о чём догадывается? — Так, всем пора ложиться. — призывает Саюки... ... и мы наконец начинаем устраиваться. Впрочем, подготовка не занимает много времени: сдвигаем столы к стенам, а в освободившемся пространстве расстилаем спальные мешки — те самые, что использовали в лагере. Я быстро разворачиваю свой мешок и забираюсь внутрь. Нельзя допустить ошибку во время съёмки новой кометы через несколько часов, оттого нужно уснуть как можно скорее. Будет совсем не до смеха, если усну в самый ответственный момент. — Ну, спокойной но... Не успеваю договорить, как прямо рядом со мной с шорохом расстилается другой мешок, в который ныряет Миханэ. Несмотря на то, что места в комнате предостаточно для четверых, устроилась почти вплотную ко мне. — Буду засыпать, глядя на твоё лицо, Рюити-кун. — она, лежа на боку лицом ко мне, лукаво улыбается. — А, ну... ладно. У меня нет причин запрещать ей это, хотя красивое лицо находится слишком близко. Чтобы избежать неловкости от прямого взгляда, опускаю глаза и замечаю, что две верхние пуговицы на блузке расстёгнуты. Взгляд невольно приковывается к открывшейся ложбинке. После того как вдоволь насмотрелся на формы Саюки, нельзя отрицать, что Миханэ в сём плане несколько проигрывает. И всё же в её стройности и чистой, лишенной родинок (по крайней мере крупных) беленькой коже есть своё очарование, отличное от взрослой чувственности, и не могу отвести глаз. И тут замечаю под блузкой край манящего чёрного белья. Видны лишь фрагменты кружева и вышивки, но сомнений нет — именно то бельишкой, в котором она запечатлела себя на ставшем именитом селфи. «М-Миханэ... неужели она действительно надела его!» Осознание того, что под привычной школьной формой скрывается столь вызывающее облачение, будоражит воображение куда сильнее, чем если бы просто показалась в нём. — Мм? Что-то не так? — придвигается ещё ближе, глядя на меня снизу вверх. На её губах играет едва заметная усмешка. «Определённо, она не такая, как всегда.» — Т-ты... Серьёзно? Надела его? — Хи-хи. — возлюбленная слегка краснеет, но продолжает улыбаться. — Я же говорила, что надену. Хочешь рассмотреть получше? — её указательный палец слегка оттягивает край расстёгнутой блузки, делая эротичное бельё ещё более заметным. Вся моя способность соображать уходит в зрение, и речевой центр окончательно замирает. — Миханэ. Если спать с открытым спальником, простудишься. — в этот момент раздаётся голос её старшей версии, Саюки, звучит он ледянее уличного воздуха. Она решительно подходит к нам и с силой затягивает молнию на спальном мешке сестры. Раздаётся резкий звук «вжик», и тело младшей оказывается плотно упакованным по самую шею, отчего чувствую одновременно и облегчение, и лёгкое разочарование. — Ну вот! Я занимаюсь спортом, мне совсем не холодно. Мне в этом мешке даже жарко! — Миханэ, теперь похожая на кокон, из которого торчит только голова, обиженно раздувает щёки. — Не бахвалься. Что ты будешь делать, если заболеешь? — Дураки не простужаются, это всем известно! — Это лишь суеверие. Простудиться может каждый, и даже если симптомов нет, можешь заразить окружающих. Тебе-то, может, и всё равно, а если заразишь Рюити-куна? — Гну-у-у... — проиграв в словесной перепалке, выглядит крайне раздосадованной. — Мы не в начальной школе на экскурсии, хватит дурачиться. Я выключаю свет. — молвя тоном строгого учителя, моя вторая девушка щёлкает выключателем. «Ну наконец-то можно поспать в тишине. — представляя в темноте блеск кометы, которую мы должны увидеть, слышу мерное сопение Миханэ. — Видимо, тренировка в секции вымотала её, оттого она заснула мгновенно. Мне тоже пора. — закрываю глаза, пытаясь ни о чём не думать. Однако чем сильнее стараюсь уснуть, тем больше возбуждение мешает мне. Я ворочаюсь в мешке, пытаясь устроиться поудобнее, но сон всё не идёт. Предвкушение открытия неведомого небесного тела прогнало всякую дремоту. — Что если так и не засну, а потом пропущу всё самое важное?» Пока я терзаюсь этими мыслями, я чувствую, что рядом кто-то ложится. — ... Всё ещё не спишь? Дыхание щекочет мою шею. — С-Саюки-сан? — Тихо. Не разбуди Миханэ. Хотя она спит крепко, лучше не рисковать. — замираю, слушая её шепот прямо над ухом. — Ты ведь только что разглядывал грудь её, верно? Конечно, она твоя официальная девушка, и нежности между вами естественны, но всё же немного приревновала. Посему приготовься к наказанию. В следующий миг мочку моего уха пронзает слабая боль. Что-то твердое зажало её. Это больно, но в то же время как-то странно приятно, словно во время массажа. Неужели это... — Мх... — горячее дыхание Саюки становится ещё ближе, и мои подозрения подтверждаются. Она нежно покусывает мою мочку. Я больше не могу притворяться спящим — ощущения слишком сильные, чтобы игнорировать их с закрытыми глазами. Поспешно открываю их. — Саюки-сан, п-прекрати... ха-а... Мой протест прерывается, когда она сжимает зубы чуть сильнее, и из моего горла вырывается странный звук. — Фу-фу, всё такая же милая реакция. Ты совсем не изменился со времён начальной школы, тебя так весело дразнить. — Х-хватит считать меня ребёнком! С тех пор изрядно подрос и... Когда невольно повышаю голос, Миханэ рядом ворочается и издаёт невнятное «мм». Мы с Саюки замираем, затаив дыхание, и лишь когда её сопение снова становится ровным, облегчённо выдыхаем. — Ну разве не так? Тем летом, когда тебя поцеловала, ты тоже не нашёлся что ответить и просто замер. — Я... же сразу ответил! Сказал, что когда-нибудь найду и ту комету, и тебя! Для маленького меня это было сродни объявлению войны, пределом сопротивления. Однако, похоже, до девушки мой посыл тогда не дошёл. — ... Разве? Это было так давно, что уже и позабыла. — Опять ты за своё, ух... Снова укол удовольствия в ухо. Она слегка прикусывает мочку, словно следом зубом помечая меня, а затем проводит по нему кончиком языка. Эти чередования «кнута и пряника» доводят до того, что кончик ушка кажется окончательно размякшей. Неужели мои локаторы — настолько чувствительная эро-зона? Саюки-сан прямо сейчас буквально «взламывает» моё восприятие... «Ха-а...» В итоге, как и в ту летнюю ночь, оказался полностью в её власти. — Ну вот и всё. Думаю, теперь быстро уснёшь. Когда я делала так в постели, Рюити-кун всегда засыпал с довольным видом. Совершенно обессиленный, слушаю её шепот, туго соображая. «О чём это она? У меня нет сил даже на то, чтобы задать этот вопрос.» Веки тяжелеют, и я проваливаюсь в глубокий сон. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (5) 5 Опасался, что из-за вечерней встряски не смогу встать, но сигнал будильника на смартфоне уверенно вырвал из забытья. Ровно два часа ночи. Почти одновременно со мной проснулись и остальные. Мы тут же принимаемся за сборы. Переносим на крышу заранее подготовленные камеры на штативах и телескопы, направляя их на восточную часть небосвода. В то время как мир вокруг погружён в сон, эта суматошная работа доставляет мне особое удовольствие. Когда всё готово к встрече с новой кометой, наступает томительное ожидание. — Что-то ты сегодня непривычно воодушевлён. — замечает Миханэ, глядя, как я в очередной раз проверяю видоискатель. — Да? По-моему, всё как обычно. — Ну нет. Обычно такой... расслабленный, типа «получится — хорошо, нет — так нет». А сегодня у тебя взгляд другой — победителя. «Сам не замечал перемен, но, видимо, подсознательно был предельно сконцентрирован.» — Просто сегодня сложились уникальные условия для наблюдения, такие бывают раз в год. Шанс обнаружить новую комету велик как никогда, оттого и раззадорился. «Я не могу сказать ей, что знаю будущее, поэтому приходится выкручиваться.» — А-а, вот оно что! Тогда пусть твоя мечта сегодня исполнится. Помогу чем смогу, только скажи. — Миханэ смотрит на меня с такой преданностью, будто у неё сейчас вырастет хвост и начнёт вилять из стороны в сторону. — Лучшее, что ты можешь сделать — ничего не делать. Не мешайся, сестра — раздаётся голос подошедшей старшой. В руках у неё две баночки кофе. — Вот, держите, обоим нужно взбодриться. — Спасибо. — Эй! С чего это я буду мешать! — младшая принимает кофе, но выглядит обиженной. — С того самого. Чтобы не маячила перед камерой в момент съёмки и не задевала штатив ногами. Поняла? — И... и не собиралась я! «А ведь такое уже бывало. Ну, тогда она только вступила в клуб, так что это было простительно.» — В общем, к камерам не подходи. — Да-да, конечно, от меня ведь всё равно никакого толку. «Она окончательно надулась. Вот беда. Когда Миханэ в таком настроении, у меня всё валится из рук. Мне нужно, чтобы всё прошло в привычной обстановке, без лишних встрясок. — и тут кое-что вспомнил. — Сегодня мы ещё не пробовали имбирное печенье — фирменную сладость Миханэ, которую она всегда приносит на такие события. Обычно она угощает нас, смущённая, но гордая. Неужели сегодня она решила изменить традиции?» — Эх, как же хочется есть. — произношу я вслух, чтобы все слышали. — Э? Т-ты проголодался, Рюити-кун? — она с надеждой взирает на мою «актерскую мордашку». — Ну так время-то какое. Хочется чего-нибудь перекусить. — В-вот как. Ну да, логично. — Ты разве не принесла сегодня своё обычное угощение? — Да зачем оно нужно... оно ведь совсем невкусное. — Вовсе нет. Мне оно очень нравится. — П-правда? — Да. Астрономические наблюдения без твоего печенья — и не наблюдения вовсе. Мой желудок уже привык к нему. — Хм-м. — Миханэ нервно теребит челку . — В-вот оно что... Прости тогда. Сегодня... ну, оно... в общем, оно не очень получилось... «Судя по тону, она его всё-таки принесла. Просто не знала, когда предложить. Как бы она ни пыталась измениться, старые привычки так просто не искоренить. Надеялся, что, если мы сейчас вместе поедим её печенье, она снова станет самой собой.» Но тут вмешалась Саюки-сан. — Раз так, может, попробуете то, что приготовила я? Она протягивает мне контейнер. Внутри горой лежит тёмно-коричневое печенье в форме аккуратных звёздочек. — А... это... откуда у вас? — Решила приготовить для ночного перекуса. Его тут много, так что угощайтесь все. Раз предлагают, отказываться неудобно. Миханэ натянуто улыбается: «Ух ты, сестрёнка сама приготовила, здорово-то как». Я беру одну «звезду» и откусываю край. — О, как вкусно. — слова вырываются сами собой. Печенье действительно превосходное: идеальная прожарка, хрустящее, а шоколадная крошка даёт идеальный баланс сладкого и горького. Такое ощущение, что рецепт был выверен специально под мои вкусы. Я съедаю его в мгновение ока. Миханэ и Кунитомо тоже берут по штучке. — Это очень вкусно. — признаёт Юлия. — Давно не ела печенье сестрёнки, оно всё такое же замечательное. — младшая уже тянется за вторым. — Как тебе удаётся так точно его выпекать? Ты действительно умеешь всё на свете, это так круто... — её голос звучит неестественно бодро, и мне кажется, что в нём слезливые нотки. — ... Миханэ? У тебя голос дрожит, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Кунитомо. — А, д-да. Простите. Что-то холодно стало. Пойду принесу куртку! — и она убегает. Её фигура быстро скрывается в дверях школы. «Неужели расплакалась?» — Я тоже кое-что забыл в клубной комнате, сейчас вернусь. Ждите здесь. — бросаю я Саюки и Кунитомо и бросаюсь вслед за Миханэ. — Ладно, но поторапливайся. — отвечает «изменщица». В её взгляде читается тревога. Время появления кометы неумолимо приближается. В ночной школе почти везде выключен свет в целях экономии. Отопление тоже работает лишь в некоторых зонах, оттого в коридорах довольно зябко. Направляюсь к нашей комнате и, как и ожидал, вижу там свет. Я распахиваю дверь. Миханэ стоит там, прижимая к груди контейнер, точь-в-точь такой же, как у Саюки-сан. Внутри — гора имбирного печенья. — Значит, ты его всё-таки принесла. — Э-это... оно... не получилось. — грубо заталкивает контейнер в сумку. — К тому же, печенье сестрёнки куда вкуснее, правда? Моя стряпня никому не нужна. — Не говори так, не надо быть такой самокритичной. — Это не самокритика, а факт. Сестрёнка лучше учится, лучше готовит, она внимательнее и в звездах разбирается лучше меня... А я... — Миханэ... «Какие слова подобрать в такой момент? В моей голове пусто, словно на ночном небе, затянутом плотными тучами.» — И всё же, как твоя девушка... изо всех сил думала, чем могу быть полезна... и тогда... — Миханэ поднимает взгляд и делает шаг ко мне. — Рюити-кун, ты ведь мечтаешь найти новую комету и дать ей имя, верно? Хочешь оставить след о том, что жил на этой земле, даже после смерти? «Это была мечта, подаренная мне 'той девочкой', Саюки, но она не была ложью.» — Да. — тихонько киваю. — То мечта любого, кто всерьёз увлечён небом. — ... глупая я и не смогу исполнить такую великую мечту или помочь так, как сестрёнка. Но подумала, что могла бы сделать что-то похожее. — Похожее? «Совершенно не понимаю, к чему она клонит. Исполнить мечту частично? Что она задумала?» Перед моим растерянным взором Миханэ — личико её заливает густая краска смущения — касается нижней части своего живота. Она медленно поглаживает себя ладонью чуть ниже пупка. — Дать кому-то имя, оставить после себя след того, что ты действительно жил... Мне кажется, в каком-то смысле сие осуществимо, если завести ребёнка... На осознание смысла данных слов уходит некоторое время. После долгих раздумий мой мозг выдаёт лишь короткий звук: — А? — ... Поэтому... не хочешь ли ты... попробовать завести со мной... ребёнка? В голове воцаряется полнейший хаос. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (6) Прямо перед моими глазами Миханэ сжимает пальцами край своей юбки и, преодолевая стыд, медленно приподнимает её. Занавес ткани ползёт вверх, отчего взору постепенно открывается основание тонких и длинных девичьих ног. Её нежная кожа отражает свет электрических ламп и сияет белизной, подобно благородному мрамору. В самом центре сего великолепия тенью чернеет нижнее бельё. Сии изысканные кружевные трусики на завязках, украшенные вышивкой, выглядят слишком взрослыми и вызывающими для столь невинной девушки, отчего формируется поразительный контраст. Тонкая ткань лишь едва прикрывает сокровенное, удерживаясь на изящных бёдрах девы только лишь благодаря шёлковым лентам, завязанным на бантики. — ...Я просто... ничего другого не смогла придумать. — лицо красавицы пылает так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вспыхнет. Руки мелко дрожат, однако продолжает держать юбку поднятой, выставляя себя на мой суд. Оттого что всё её тело трепещет от стыда и нервного напряжения, два маленьких бантика по бокам её талии порхают, словно крылья бабочек, которые манят поймать их. — П-погоди! Сделай глубокий вдох. Я тоже сейчас... Вот так, вдыхай и выдыхай. В тишине слышится наше тяжёлое дыхание. Мы вновь сталкиваемся взглядами, но Миханэ, судя по всему, даже не помышляет о том, чтобы опустить подол. — ...Почему... ты ничего не делаешь? — на глазах девушки выступают слёзы. — Неужели совсем не привлекаю тебя? — Вовсе нет! Всё дело в том, что ты мне очень дорога. Разумеется, у меня есть желание сделать это когда-нибудь, но... не могу пойти на такой шаг в подобном месте, просто поддавшись моменту. Не хочу причинять тебе боль. — ...Вот как... Ты и вправду очень добрый. Смирилась ли она с моими словами или просто сдалась, но Миханэ наконец разжимает пальцы. Юбка, повинуясь закону притяжения, плавно опускается и вновь скрывает её ноги. Кажется, будто с исчезновением белья температура в клубной комнате мгновенно падает градусов на пять, а пот, выступивший на моей коже, начинает понемногу остывать. — Пойдём, пора возвращаться на крышу. Стоит мне произнести сие и открыть дверь, ведущую в коридор, как чувствую резкий толчок в спину. В замешательстве оборачиваюсь в тот самый миг, когда дверь с грохотом захлопывается. Попытка открыть её не приносит успеха — с той стороны раздаётся отчётливый щелчок замка. Как и ожидал, преграда не поддаётся, сколько бы силы ни прикладывал. — Э-эй, Миханэ. Что ты задумала? Открой сейчас же. — ... Прости. Если увижу твоё лицо, то, скорее всего, не смогу этого сказать. Из-за закрытой двери доносится дрожащий голос девушки. — Сказать что? — Что нам нужно расстаться. — ... Ты это серьёзно? — Да. Наши отношения начались с моего признания, а значит, закончить их — тоже моя обязанность... Ты даже не прикоснулся ко мне, хотя пошла на столь постыдную вещь. Тебе ведь уже наскучила, верно? — Да не в этом же дело! Ты дорога мне, Миханэ. Если и заходить так далеко, то нужно соблюсти все правила, найти подходящую атмосферу... — ... Тогда почему... почему ты поцеловал старшую сестру? Сказанное бьют точно в цель, словно остриё копья. Я слышу, как с грохотом рушатся декорации моих неуклюжих оправданий. «Значит, она всё-таки знала. Знала и всё это время хранила молчание, продолжая носить маску беззаботности. Вот отчего в последнее время её поведение казалось мне таким странным. Я совершенно не замечал, что под сияющей улыбкой скрывает слёзы. А может, просто притворялся, что не замечаю. В своём эгоизме надеялся, что наши будни продолжатся как ни в чём не бывало, и это была самая низкая, неоправданно оптимистичная мысль. Что мне делать? Признаться во всём? Сказать, что Саюки — это ты сама из 'второго цикла'? Глупость какая. Какой в этом смысл? Поймёт ли нынешняя Миханэ? Поверит ли?» — в голове всплывают тысячи оправданий, и мне становится тошно от того, что я снова пытаюсь выкрутиться. — ...Прости. — в итоге выдаю лишь жалкое извинение, на которое способен даже ребёнок. — Не нужно извиняться. Я всегда думала, что вы с сестрой идеально подходите друг другу. К тому же... вы ведь знакомы с давних пор? Мне ни за что не победить в таком соревновании. — О-откуда ты узнала даже об этом? — Когда мы недавно дремали, сестра обмолвилась, что ты совсем не изменился с начальной школы. — Что? «Но ведь тогда мне казалось, что Миханэ крепко спит.» — У меня хорошо получается притворяться спящей, верно? — девушка отвечает на мой немой вопрос. — На самом деле долго не могла уснуть, потому что мне было безумно стыдно за то, что показала тебе такое бельё. «Раз она слышала тот разговор, оправдываться больше нет смысла.» — Скажи, когда вы познакомились? В детстве я хвостиком ходила за сестрой, но тебя совсем не помню. — ... Знакомством это сложно назвать. Мы виделись всего один раз в летнем лагере, когда учились в начальной школе. Тогда Саюки много рассказывала мне о звёздах... — Вот как... Значит, старшая сестра была той самой девушкой, которой ты восхищался? Ваша встреча спустя столько лет похожа на судьбу. Теперь мне многое понятно. Выходит, я была лишь купидоном, который должен был воссоединить вас. «Всё не так. Наша встреча с Саюки не была случайностью — она сама спланировала это, и я всё время находился в её руках. В этом нет никакой романтики или веления рока. Однако, даже понимая сие, сомневаюсь, что смогу убедить Миханэ. Дело не в том, что её взрослая версия нравится мне больше. Просто для меня они обе — 'моя девушка'.» — В этом виноват только я... У тебя есть полное право злиться... Прошу, открой дверь. Приму всё, что ты скажешь, только выскажи мне всё в лицо. — прикладываю немного силы к дверной ручке... ... но она остаётся неподвижной, напоминая мне сейчас сердце Миханэ. — Нельзя. Если увижу тебя сейчас, мои чувства окончательно запутаются, и сама не буду знать, что говорить. — Мне всё равно, что ты скажешь. — ... Если нам суждено расстаться, хочу, чтобы это было красиво. Хочу сохранить память о том, что была твоей девушкой, как светлое воспоминание. Не хочу разрушить всё в самый последний момент. «Воспоминание. Данное слово окончательно подтверждает, что наши отношения становятся прошлым. Впрочем, так и должно быть. С каким лицом собирался и дальше притворяться её парнем? — моё сознание отказывается принимать факт разрыва. — Присутствие Миханэ рядом стало для меня чем-то естественным, хотя на самом деле сие было хрупким даром, способным разбиться от малейшего толчка. — захлёстывает волна сожаления. — Как же мне следовало поступить?» — ... Оставь меня на время одну. Не думай обо мне, возвращайся к сестре и отыщите вместе ту комету. Буду болеть за вашу общую мечту. — едва слышным шёпотом, напоминающим жужжание насекомого, выдавливает последние слова, после чего наступает тишина. На стук ответа не следует. «Наверное, стоит дать ей побыть одной, как она и просит. По крайней мере, такому человеку, как я, сейчас не место рядом с ней.» — медленно отхожу от двери клуба. Чтобы Миханэ успокоилась, нарочно громко топаю, давая ей понять, что ухожу. Но сил возвращаться на крышу нет совершенно. Не представляю, как буду объясняться перед Саюки или Кунитомо. Я понуро бреду по полутёмному коридору. — Ох, господин староста, и что же вы тут делаете в такое время? — внезапно передо мной вырастает фигура учителя Ино. С её растрёпанными длинными волосами и нездоровым цветом лица выглядит слишком пугающе для ночной школы. В любой другой ситуации я бы подпрыгнул от испуга, но сейчас это беспокоит меня не больше, чем упавшая на плечо гусеница. — Я наконец-то разобралась с бумагами и собиралась заглянуть на крышу к астрономическому клубу. — Вы работали до этого момента? Сейчас ведь уже два часа ночи. — Скажу по секрету, собиралась работать, но беспробудно уснула и только недавно продрала глаза. Так что полн сил, а вот у тебя, староста, вид такой, будто собрался на тот свет. — ... Да так, возникли кое-какие сложности. — Я всё-таки учитель, так что, если тебя что-то гложет — выкладывай. Вряд ли советы Ино помогут делу, но вежливость не позволяет мне просто отмахнуться. — Если вкратце... мы поссорились с Миханэ. — А-а, вот оно что. Значит, дело не в учёбе. — Из-за учебы бы не печалился бы так... — Вот незадача. Честно говоря, не очень сильна в подобных темах. — ... Я знаю, так что всё в порядке. — Хм, людские взаимоотношения — штука сложная, ведь у каждого своя правда. Мне такое не по душе. В математике ответом может быть «решений нет», но здесь всё иначе. — скрещивает руки на груди, всерьёз погрузившись в раздумья. Сама сия попытка помочь мне уже дорога. — Вы правы. Следовательно, сейчас лучше просто держаться на расстоянии... Со временем всё как-нибудь... «Конечно, понимаю, что время здесь не целитель.» — Знаешь, я всё же думаю, что математика и жизнь похожи в одном: главное — это само стремление найти ответ. — будто видя мои сомнения насквозь, учитель произносит. — ... А его вообще возможно найти? — Кто знает. Но ведь можно хотя бы попытаться приблизиться к нему. Твой оппонент — не небесное тело в миллионах километров отсюда, а девушка, которая находится прямо перед тобой. «Возможно, она прав. Это не похоже на наблюдение за звёздами, до которых никогда не дотянуться.» Во мне вновь закипает желание поговорить с Миханэ. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (7) — Но, учитель, Миханэ заперлась в кабинете клуба, просто не могу к ней попасть... — Что ж, ничего не поделаешь. Дарую тебе частичку «взрослой силы». С таинственным видом учитель она что-то из кармана халата, словно чудесный гаджет из мультфильма. В его высоко поднятой руке блестит ключ. — Вот, держи. Мастер-ключ для персонала. Можешь пойти и забрать свою принцессу, как заправский принц на белом коне. — ... С-спасибо вам огромное! Сжимаю ключ в кулаке и, едва успев поблагодарить учителя, со всех ног бросаюсь обратно по коридору. Дверь клуба по-прежнему заперта, отражая нынешнее состояние души девушки. — Миханэ, это я. Прошу тебя, давай поговорим ещё раз. Ответа нет. — Прости. Я вхожу. Вставляю ключ и силой открываю замок, после чего тихо переступаю порог. В комнате, где в целях экономии выключено отопление, заметно холоднее, чем в коридоре. На миг мне кажется, что её здесь нет, но затем замечаю силуэт в углу. Она сидит на полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. — Миханэ. — негромко окликаю её. — Возвращайся на крышу. Тебе ведь нужно найти комету... — плечи девушки остаются неподвижными, а голос звучит глухо и надтреснуто. — Я не могу оставить тебя одну. — ... Она не находит слов для возражения. Опустив взгляд, замечаю на полу перевёрнутый пластиковый контейнер. Повсюду рассыпано имбирное печенье в форме звёзд. Видимо, когда выставила меня, контейнер случайно упал... а может, сама его отбросила. Присаживаюсь на корточки, поднимаю печенье с отколовшимся краем и кладу его в рот. — ... Сладкое какое. По сравнению с прошлыми порциями, сахара здесь гораздо больше. Аромат имбиря стал мягче, а специфический привкус исчез. Чтобы убедиться, что мне не показалось, съедаю ещё одну штуку. — Да, определённо сладкое... Неужели ты подстроилась под мой вкус? — одну за другой отправляю печеньки в рот. Во рту становится суховато, явно не хватает воды. — Э-эй! Да прекрати ты есть то, что валялось на полу! — наконец Миханэ вскидывает голову. Её большие глаза покраснели от слёз. — Я просто подсел на твоё печенье. Без него у меня комета из виду пропадёт. — ... Ну и как оно в этот раз? — Очень вкусно, как раз так, как люблю. — ... Что ж, я рада. — Но мне не хватает и того, прежнего печенья. В его странности и была вся прелесть. ...Поэтому хочу есть твоё печенье и дальше. И во время наблюдений, и на свиданиях... — смотрю прямо в её заплаканные глаза и открываю свои истинные чувства. — Поэтому не хочу расставаться. Миханэ смотрит на меня в ответ. Вижу, как в глубине её взгляда сменяют друг друга самые разные эмоции. — ... Но ты ведь любишь мою старшую сестру? Этот вопрос звучит почти неслышно. Не собираюсь лгать себе и отвечаю честно: — Люблю. — лицо Миханэ не выражает ничего. — Когда целовал Саюки-сан, делал это не потому, что поддался искушению — то было искренне. И мои чувства к ней не изменились. — ведь Саюки — это тоже ты. Конечно, понимаю, что Миханэ вряд ли поймёт, сие невозможно объяснить. — Мне дороги вы обе. Я не могу выбрать одну и оттолкнуть другую. Мои чувства к вам одинаково сильны. Знаю, что впереди куча проблем, но хочу со всем этим разобраться. — вучит как типичное оправдание изменщика. Но говорою со всей серьёзностью, на которую способен. — Прошу тебя, стань моей девушкой снова. На сей раз признание исходит от меня. — ... В выражении лица Миханэ по-прежнему нет перемен. Только она знает, что сейчас чувствует, выслушивая мои постыдные речи. — В обществе это называют двоежёнством,в курсе? И вправду веришь, что сможешь всё уладить? Её слова больно колют меня в грудь. — Р-разумеется. — Когда киваю... — ...Это невозможно. — ... девушка лишь горько усмехается. — У тебя же вечно одни звёзды на уме, меня в упор не видишь. «Против этой истины не попрёшь.» — Отныне буду смотреть только на тебя! — Даже когда появится новая комета? Даже если куда-нибудь исчезну? Даже если перед тобой будет стоять моя сестра? Она пристально вглядывается в мои глаза, словно испытывая на прочность — Всегда и везде. — в ответ смотрю в её и твёрдо заявляю. — Куда бы ты ни ушла, обязательно найду тебя. «Кажется, говорил нечто подобное 'той девочке'. Стоит мне подумать об этом, как образ 'той девочки' снова накладывается на Миханэ. Очередное дежавю. Даже зная, что это была Саюки, всё равно вижу их обеих.» Миханэ же с удивлением смотрит на меня. — Что такое? — ... Странно. Мне кажется, уже слышала эти слова раньше... Мы долго смотрим друг на друга. «Слышала? Не думаю, что часто разбрасываюсь столь пафосными фразами.» — ...Где же это было? — девица хмурится, пытаясь пробудить память. — Давно... на летних каникулах... в лагере... Подхватывая обрывки её слов и сам вспоминаю, как было когда-то. Душная летняя жара, запах травы, оглушительный стрекот цикад, луна, съедаемая тенью... Образ той встречи становится невероятно чётким. Чтобы разгадать сию загадку, в точности повторяю те слова: «... Я обязательно найду тебя. И новую комету, и тебя тоже!». Миханэ внезапно вскидывает голову. — Да, именно так! «Откуда она знает? Ведь я говорил это 'ей', Саюки...» — Когда-то в детстве, когда мы были в лагере, один мальчик сказал мне то же самое. — продолжает Миханэ, глядя куда-то вдаль. — Ночью сестра куда-то пропала, и пошла её искать, как вдруг кто-то окликнул... Наверное, тот мальчик просто перепутал меня с сестрой. Мы тогда были очень похожи... Но откуда ты об этом знаешь, Рюити-кун? «Значит, в тот день в лагере была не только старшая... но и младшая тоже. Если они приехали семьёй, это логично. Помнится, сами говорили в детстве были похожи как две капли воды. Неудивительно, что их перепутал. Выходит, в щёку поцеловала Саюки, но обещание дал... Миханэ. Их было двое. Подобно Сириусу, состоящему из двух сияющих светил.» — ... Это был я. Я тоже был в том лагере. — чувствую, как мой голос дрожит. — Ч-что?! — Миханэ несколько раз хлопает глазами, а затем вскрикивает. — Я всё время искал ту девочку, которой дал обещание... И этой девочкой была ты. «Даже узнав, что «Миханэ-2» и есть 'та самая', чувствовал какой-то подвох. Словно в пазле не хватало важного фрагмента. Теперь же всё встало на свои места. Моё предчувствие, что в девушке моей есть черты 'той девочки', не было ошибкой. Я всё-таки нашёл её.» — П-погоди, погоди! Даже если так, ты ведь искал сестру? Ты же с самого начала перепутал нас! — она замахала руками, явно растерявшись. — Но то, что искал тебя, тоже правда. Ведь обещание дал именно тебе. — Н-но... — Вот оно как. Оказывается, искал вас обеих. Саюки-сан, которая учила меня смотреть на звёзды, и тебя, Миханэ, которой поклялся. — она смущённо отводит взгляд, а сам продолжаю. — Тогда хочу исполнить то обещание. Я хочу, чтобы мы втроём — ты, я и Саюки-сан — когда-нибудь нашли комету. Пусть наши отношения не вписываются в нормы, и не знаю, как всё решить, но позволь мне быть рядом с вами обеими. — ... Тишина длится целую вечность, будто свет от далёкой звезды только сейчас достиг Земли. — Я всегда была в тени сестры, поэтому, когда сказал, что найдёшь меня... честно говоря, мне стало немного радостно. — наконец она тяжело вздыхает. Затем переводит взгляд с воспоминаний на меня. — ... Наверное, я тоже всё это время искала тебя, Рюити-кун. — затем следует долгий вздох. — Ладно. Давай думать о нашем будущем вместе. Мы двое... и старшая сестра, втроём. — ... Это значит... — Ну же, давай мириться. — приподнимает подбородок и закрывает глаза. Я не настолько глуп, чтобы не понять, чего она ждёт. Наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к её милым, припухлым губкам: они влажные и упругие на ощупь. «Это наш первый настоящий поцелуй.» Когда отстраняюсь, Миханэ тут же открывает глаза и недовольно раздувает щёки. — И это всё? — А? «Не ожидал от неё такой реакции.» — Этого катастрофически мало. С сестрой у тебя всё было гораздо жарче, это нечестно! Не дав мне опомниться, сама переходит в наступление — впивается в мои губы, и её маленький язычок неистово врывается в мой рот. Этот поцелуй лишён изящества, он грубый и неумелый — поцелуй ребёнка, который отчаянно хочет казаться взрослым. Но на этом не останавливается. Едва наши губы размыкаются, целует в правую щёку. Затем в кончик носа, в веко, в левую щёку. На моё лицо обрушивается настоящий ливень из поцелуев. — ... Первый поцелуй в губы забрала сестра, так что всё остальное «первое» будет моим. — Миханэ шепчет сие, оставляя влажные следы на моей коже, и переходит к шее. Фронт поцелуев опускается всё ниже, достигая ключиц. — Мешает. — недовольно ворчит и принимается расстёгивать пуговицы моей рубашки. Потянув за край майки, обнажает мою грудь и вновь прижимается губами. — М-Миханэ, стой. Погоди. Это уже слишком... — её поцелуи спускаются к животу. Она забирается головой под мою майку, отчего мне становится невыносимо щекотно в районе пупка. Пока что ещё могу сдерживаться, но если пойдёт ниже... Мои опасения подтверждаются — Миханэ выныривает из-под майки и тянется к ремню моих брюк. — Стой-стой-стой! Ты что творишь? — Я же сказала. Всё «первое», кроме губ, принадлежит мне. — взгляд девицы прикован к моей пояснице. — Это уже перебор! Нужно знать время и место! — А когда целовался с сестрой, ты думал о месте? Мне нечего ответить на этот упрёк. Руки Миханэ ложатся на мой ремень. Кажется, вот-вот расстегнёт его. Но вдруг резко отстраняется и бросается к двери клуба. Одним рывком распахивает её. В комнату, едва не упав, вваливается не кто иная, как... — Так и знала, что ты подсматриваешь, сестрёнка. — Миханэ с ехидной улыбкой смотрит на Саюки, которая упирается руками в пол, пытаясь сохранить равновесие. ---------- Глава пятая: Задача трёх тел в любви (8) — Я... просто пришла сказать, что пора начинать наблюдения... — она поспешно поднимается, нервно теребя прядь своих длинных волос. Пытается казаться спокойной, но её волнение заметно невооружённым глазом. — Ты вся красная, сестра. И, несмотря на зиму, с тебя пот градом катится. — ... — старшая густо краснеет и отворачивается, не в силах вынести взгляд младшей. — Ты знала, что она там? — спрашиваю я Миханэ. — Уже давно чувствовала её взгляд. Как поняла? Ну, мы всё-таки близнецы. Наверное, интуиция сработала. Смущённая Саюки и уверенная в себе Миханэ — сейчас они выглядят полной противоположностью друг другу. Хотя, учитывая их связь, такая реакция вполне естественна. — В общем, раз всё видела, то уже в курсе: теперь нас трое. Больше не сможешь забрать Рюити-куна себе, так что извини. — ...И тебя это... устраивает? Что у него будет две девушки... — Нет, конечно. Я бы хотела, чтобы он смотрел только на меня. — Миханэ переводит взгляд с меня на сестру и обратно. — Но до этого момента сама не ценила его как следует. Считала его своей собственностью только потому, что у тебя его не было. Это было неправильно, поступала дурно, словно главная плохая девица школы, мнящая себя королевой. — виновато опустила голову, хотя ей совершенно не за что было просить прощения. — Но теперь хочу начать всё сначала: хочу стать настоящей девушкой. — Миханэ улыбается мне своей привычной улыбкой. Хотя нет, в этой улыбке есть капля грусти, но вместе с тем — решимость двигаться вперёд. — Рюити-кун... тебя правда это устраивает? В отличие от Миханэ, Саюки смотрит на меня с явным замешательством. Взгляды обеих моих «девушек» устремлены на меня в ожидании ответа. — Я хочу поступить именно так. Поскольку не в силах выбрать кого-то одну, то желаю избрать путь, где мы будем втроём. Разумеется, во мне живёт осознание того, что подобное идёт вразрез со здравым смыслом и кажется глубоко неправильным. — И это вполне естественно. Только представь, какие слухи поползут вокруг, стоит окружающим прознать, что у тебя сразу две девушки. — Миханэ со вздохом качает головой. — И всё же намерен отринуть сковывающую гравитацию общественных устоев. Мне кажется, что нам сие под силу. — Ведь для того, чтобы преодолеть земное притяжение, достаточно развить скорость всего в одну целую сорок одну сотую раза выше той, с которой вращаешься по орбите, верно? — девушка цитирует слова, что я когда-то произнёс в её присутствии, и решительно кивает. — В таком случае мне кажется, что это осуществимо. Не в два и не в три раза, а всего лишь в одну целую сорок одну сотую — с этим мы уж как-нибудь совладаем. Правда ведь, сестрёнка? — ... Даже когда Миханэ обращается к ней, лицо Саюки не светлеет. Видимо, не в силах больше смотреть на страдания сестры, младшая звонко хлопает в ладоши. — Ну что ж, раз уж мы пришли к согласию. На сегодня свою порцию Рюити-куна получила, теперь черёд сестрёнки. Я пока вернусь на крышу, так что заканчивай поскорее и поднимайся, хорошо? — Э? М-Миханэ? Оставив растерянную старшую позади, та стремительно покидает клубную комнату. Мы с ней некоторое время храним молчание. — ... Похоже, просто проявила чуткость. Ох, как же сильна стала эта девочка. — Ну так ведь она — это ты из прошлого. — Нет, в те времена я была куда слабее. Не понимая собственных чувств, даже не могла толком смотреть на тебя, Рюити-кун. Нынешняя Миханэ совершенно не похожа на прежнюю меня. — она провожает взглядом дверь, за которой скрылась сестра, но внезапно судорожно вдыхает. — О-ой, время! Рюити-кун, скорее на крышу! — тянет меня за руку... ... однако не обнаруживаю в себе ни малейшего желания двигаться с места. Мне не нужно смотреть на часы, чтобы всё понять. Стоит лишь бросить взор в окно, как становится очевидным приближение рассвета. Небо залито ослепительным солнечным светом. Теперь, когда небосвод стал столь ярким, надежды на съёмку кометы больше нет. — Время вышло, но не возражаю. Желание отыскать новую комету изначально было лишь средством, чтобы вновь встретиться с «той девочкой», оттого у меня нет ни тени сожаления. — Ты уверен? Ведь те часы, что провёл, вглядываясь в звёздное небо, и те знания, что накопил — всё это было по-настоящему. — ... Прости, немного приврал. «Поскольку хоть немного разбираюсь в астрономии, то прекрасно осознаю, сколь невероятных усилий и какой великой удачи требует открытие неизвестной кометы. Прямо передо мной проносится шанс на великое достижение, которого иные не могут добиться за всю жизнь. И всё же не испытываю порыва бежать на крышу.» — Поначалу поиски кометы действительно были лишь средством. Но пока учился и преследовал эту цель, то, должно быть, постепенно начал относиться к этому всерьёз. Признаться честно, во мне живёт чувство, что не хочу упускать подобную возможность. — Тогда скорее! — рука Саюки сжимает моё запястье, словно поторапливая. — Чувство есть, но это ничего. Благодаря встрече с вами обеими, которых так долго искал, мечта, служившая лишь средством, превратилась в мечту истинную. Теперь всем сердцем желаю отыскать комету. — Но если так, то почему... — она смотрит на меня так, будто хочет спросить, отчего так медлю... — ... Именно потому, что это настоящая мечта, хочу найти её не по чьей-то указке, а своими силами. — ... и я открываю ей свои истинные помыслы. — Вернее, нашими общими силами. — Ах... — должно быть, наконец понимает мои слова. Хватка на моей руке слабеет, и ладонь Саюки безвольно опускается вниз. — Вот как, теперь ясно. Это ведь так естественно... Прости меня. Я даже не заметила такой простой вещи. Ни в первом цикле, ни сейчас так и не сумела до конца тебя понять... — Не принимай так близко к сердцу. Просто решил немного покрасоваться. Несмотря на мои утешения, выражение лица Саюки-сан остаётся хмурым. — Знаешь, каждый раз, когда смотрела на Миханэ, во мне закипало раздражение. Мне было невыносимо видеть себя прежнюю, столь беспомощную. Казалось, будто мне постоянно тычут в лицо моими прошлыми ошибками, и это было отвратительно. Истинные чувства Саюки капля за каплей изливаются наружу. Чувствую, как её сердце, прежде скованное льдом безразличия, начинает медленно оттаивать, подобно снегу под лучами весеннего солнца. — ... Но, должно быть, истинная причина крылась в ином. В конечном счёте, всегда злилась на саму себя нынешнюю. Не продвинувшись ни на шаг со времён первого цикла, лишь вращалась по кругу на одном и том же месте, словно искусственный спутник. Я ненавидела себя за это... Прости меня, Рюити-кун. За то, что превратила твою жизнь в сущий хаос... — Тебе нет нужды извиняться. Ведь именно ты подарила мне настоящую мечту. — Нет. Настоящую мечту нашёл сам. Я же не сделала абсолютно ничего. У меня совсем не получается быть хорошей девушкой для тебя. Я — сплошное разочарование, что в первом цикле, что во втором. Отчаянно ищу слова, чтобы обратиться к Саюки — она продолжает стоять, понурив голову. Слов в мире неисчислимое множество, как звёзд на небе. Связать их воедино и превратить в текст, способный достучаться до чужого сердца — задача невероятной сложности. И всё же мне остаётся только продолжать поиски. Точно так же, как ищу свою комету. — ... чтобы исполнить мою мечту, мне и впредь нужна Саюки-сан... «Нет, не то. Если признаю её как 'Миханэ' из второго цикла...» — Саюки, ты мне необходима. — меняю тон на более доверительный. — ... Рюити-кун. — она робко поднимает на меня взгляд. — Без твоей поддержки и твоих познаний в астрономии не найти ни единой кометы. Разумеется, Миханэ мне тоже нужна. Как уже говорил, вы обе необходимы мне... И когда-нибудь мы все вместе обязательно отыщем ту самую комету. «Чтобы исполнить обещание, которое когда-то дал вам обеим, пусть тогда и не осознавал этого до конца.» — ... — Поиск неизвестной кометы для любителя — мечта, на которую может уйти вся жизнь. И хочу, чтобы ты и дальше разделяла её со мной. — ... Да, конечно. — наконец на лице девушки воцаряется умиротворение. Прикладываю ладони к её щекам и нежно касаюсь губами её губ. Этот поцелуй не похож на наш первый. Он трепетный и чистый, словно едва ощутимое прикосновение. Медленно и бережно наслаждаюсь этим мигом, будто ступаю по свежевыпавшему снегу. Саюки прикрывает глаза, принимая мои чувства. Сразу после поцелуя с одной «Миханэ» целую другую её версию. Со стороны это могут назвать изменой или двуличием. Однако не намерен оставаться в плену у гравитации подобных предрассудков. Что бы ни говорили окружающие, для меня это чистая любовь. Я всегда хранил верность лишь одной девушке по имени Асада Миханэ. От прошлого к настоящему и в само будущее. Было бы верхом неискренности разделять нынешнюю Миханэ и ту, что пришла из второго цикла, считая их разными людьми и пытаясь выбрать кого-то одного. Вот почему целую ИХ здесь и сейчас. ---------- Интерлюдия пятая — Ну же, сестрёнка, пойдём скорее, Рюити-кун уже заждался! — доносится голос младшей, стоящей перед дверью моей комнаты. — ... Миханэ. А сегодня... точно всё в порядке? — Мы вдвоём — твои девушки, так что первое свидание должно быть общим, верно? — отвечает с притворной сердитостью. Первый день зимних каникул должен был стать днём свидания Рюити-куна и Миханэ. Кажется, он сам пригласил её, желая загладить свою вину. Но Миханэ почему-то предложила позвать и меня, отчего наше свидание стало тройным. С того самого дня она стала куда увереннее в себе:если раньше робела передо мной или проявляла излишнюю осторожность, то теперь всякая неловкость исчезла. Напротив, теперь уже я пребываю в замешательстве, не зная, как вести себя с ней. Раньше видела в ней лишь прежнюю себя. Оттого все её действия были предсказуемы, не утруждала себя церемониями и не чувствовала укоров совести, даже если обходилась с ней резковато. Ведь моим оппонентом была я сама. Но нынешняя Миханэ уже совсем не та, какой была я, она ушла далеко вперёд. — Я не только про сегодняшнее свидание, а вообще... — Мы так решили, значит, всё хорошо. — ... Но всё же... «Интересно, смогла бы я прежняя так легко принять то, что у Рюити-куна есть ещё одна девушка, кроме меня? Нет, ни за что на свете.» — Ох, ну сколько можно терзаться? — младшая с сокрушённым видом обращается ко мне, пока продолжаю мешкать. Глядя на нас, и не скажешь, кто здесь старшая сестра. — Конечно, мне это чуточку неприятно. Самую малость сержусь и мне немного грустно. Такие чувства во мне тоже живут. — ... — Но, знаешь, не могу отрицать и того, что мне при этом капельку радостно. — Радостно? Подобные слова застают врасплох. Щёки Миханэ слегка розовеют. — Ведь у нас, самых непохожих близнецов в мире, появилась общая черта — мы обе девушки Рюити-куна. — ... — лишь безмолвно замираю, поражённая её прямотой. — Но это не значит, что сдалась. В том, что касается Рюити-куна, не намерена уступать тебе, сестрёнка. Не забывай об этом. Когда-нибудь заберу его себе целиком! Миханэ резко отворачивается, пытаясь скрыть смущение. Как её сестра и как «Асада Миханэ», прекрасно понимаю, что сие есть её неоспоримые, истинные чувства. — Что ж. Я тоже люблю Рюити-куна. — Знаю. Тогда пойдём скорее к нему, к нашему лю-би-мо-му! Услышав сей призыв, наконец решаюсь последовать за ней. «Если в этом мире действительно существует некая восстанавливающая сила времени, то, возможно, в будущем она поспособствует союзу Рюити-куна и нынешней Миханэ. Если это и есть правильный ход истории, то так тому и быть. Какие шансы на победу есть у меня, Асады Саюки, которой изначально не должно было существовать в этом мире? Тропа любви обещает быть тернистой. И всё же приложу все силы, чтобы бороться. Я люблю Рюити и не могу отступиться. Даже если мой соперник — моё собственное прошлое... нет, именно потому, что это я сама, не желаю проигрывать. Ведь я тоже его девушка.» ---------- Эпилог На сайте, освещающем последние новости астрономии, появилась заметка. В ней сообщалось об открытии кометы астрономом-любителем. Открывателем оказался небезызвестный в данных кругах человек, на счету которого уже значилось несколько подобных находок, названных его именем. Я мысленно обращаюсь к крошечной светящейся точке, едва различимой в центре фотографии. «Как хорошо, что тебя всё-таки нашли.» Согласно расчётам орбиты, в конце следующего месяца комета приблизится к Солнцу и станет настолько яркой, что её можно будет увидеть даже невооружённым глазом. Когда-нибудь и мы... — Заждался, Рюити-кун? — Прости, сборы заняли чуть больше времени, чем мы рассчитывали. Услышав голоса Миханэ и Саюки, отрываю взгляд от экрана смартфона. Обе девушки облачены в джемперы с V-образным вырезом и расклешённые юбки. На Миханэ наряд в розовых тонах, на Саюки — в серых, но, судя по всему, это вещи одной марки, различающиеся лишь цветом. Так называемый «парный образ». — Хи-хи, сколько же лет прошло с тех пор, как мы в последний раз одевались одинаково с сестрёнкой? — младшая счастливо прижимается к руке старшей. — А я всегда была только за. Просто стоило маме купить нам одинаковую одежду, как ты начинала кривить лицо. Вот и старалась выбирать то, что вряд ли наденешь, чтобы не расстраивать тебя. — У... Ну... это потому, что в одинаковой одежде сразу видна всякая разница в параметрах. Миханэ права: когда они стоят рядом, различия в их фигурах становятся поразительно заметными. Одинаковые наряды лишь подчёркивают этот контраст. Миханэ обладает стройным телосложением, о котором мечтает любая девушка, однако Саюки идёт ещё дальше — её фигура достойна модели, а размер груди таков, что сие заметно даже через плотную ткань джемпера. Неудивительно, что испытывает некую неуверенность. — Но всё же не проиграю! — провозгласив сей манифест, возлюбленная выпускает руку сестры и тут же вцепляется в мою. — Ах так? Тогда и я тоже! — вторая, не желая отставать, хватает за свободную руку и крепко прижимает к себе. Оказавшись зажатым между двумя девушками, ощущаю тепло их тел, отчего мне становится жарко даже в середине зимы. Каждым предплечьем чувствую совершенно разные, но одинаково волнующие прикосновения. — П-послушайте, на нас же люди смотрят... Несмотря на моё замечание, близнецы продолжают разговор прямо через меня. — Слушай, сестрёнка, куда сегодня отправимся? — Хм. Раз уж это наше первое свидание втроём, может, выберемся куда-нибудь подальше? Смотрите, в этом парке на холме, судя по описанию, можно наблюдать за звёздами, если погода будет ясной. — Саюки показывает экран смартфона с открытой картой. — Отлично, идём туда! — Идея хорошая, но в таком виде мне крайне неудобно идти. — вставляю своё веское слово между их репликами. — Боюсь, и до ночи туда не доберёмся. — Зато так теплее, когда мы втроём прижимаемся друг к другу, верно? Тебе ведь и самому нравится быть окружённым таким вниманием. Признайся честно и радуйся! — Миханэ озорно улыбается и шутливо тычет указательным пальцем мне в щёку. — Н-ну, в каком-то смысле чувствую себя Марсом в окружении двух спутников, и это даже забавно, наверное... — Какой же ты всё-таки неискренний. — Саюки тихонько смеётся. Конечно, мне сие льстит, но признавать такое при них двоих как-то неловко. К тому же случайные прохожие то и дело бросают на нас любопытные взгляды, отчего чувствую себя не в своей тарелке. Мне привычнее наблюдать самому, нежели быть объектом наблюдения. — Пожалуй, идти до самого парка, зажав Рюити-куна между собой, и впрямь будет тяжеловато. Миханэ, давай пока отпустим его. — Ладно, я уже достаточно согрелась. Лишь тогда они обе одновременно отпускают мои руки. Чувствую облегчение, но в тот же миг ледяной зимний воздух вновь пробирает до костей. Мне даже начинает немного не хватать их тепла. — У-у-у. Всё-таки холодно. Сестрёнка, дай руку. — Конечно, держи. Саюки берёт Миханэ за руку. Они переплетают пальцы, делясь теплом друг с другом. — Хе-хе, рука сестрёнки. — Ну что, так теплее? Пойдём. Рюити-кун, не отставай! Саюки сверяется с маршрутом в телефоне и увлекает Миханэ в сторону парка. Глядя на их удаляющиеся спины, ловлю себя на мысли, что наши непростые отношения наконец-то обрели некое подобие гармонии. Никто не знает, что ждёт нас впереди, но пока в нашей жизни царит мир, этого, пожалуй, достаточно. В этот момент смартфон в моём кармане вибрирует. Достав его, вижу уведомление. Саюки прислала изображение. «Должно быть, решила поделиться картой парка, куда направляемся.» — с этой мыслью открываю файл. — ?! Всё оказывается совсем иначе. Это было селфи Саюки. Судя по наряду и фону, сделала его в своей комнате перед самым выходом. Снимок сделан под углом сверху, отчего V-образный вырез джемпера приоткрывает манящий вид. Саюки игриво подмигивает в камеру, а глубокая ложбинка между её пышными формами сияет белизной, словно нарочно выставленная напоказ. Следом приходит сообщение: «В следующий раз только вдвоём ♡». От её намека сердце мое уходит в пляс. Спешно вскидываю голову и смотрю на идущую впереди Саюки. Держа за руку Миханэ, Саюки свободной рукой что-то делает в телефоне. Со стороны кажется, будто проверяет маршрут, но на самом деле она только что отправила мне то фото и сообщение. Заметив мой взгляд, Саюки слегка прикрывает лицо смартфоном. Наверняка под ним скрывается озорная улыбка. Миханэ, шагающая рядом, даже не подозревает ни о странном жесте сестры, ни о том, какое фото та мне отправила. Должно быть, это безмятежное спокойствие — лишь временная передышка, и впереди нас ждут бурные события. — Эй, Рюити-кун, поторапливайся, а то бросим тебя здесь! — младшая из сестер, не подозревающая о тайных знаках старшей, оборачивается и с улыбкой машет мне рукой. Если мерить наши отношения мерилом обыденности, они наверняка покажутся искажёнными. Но если однажды нам удастся достичь той бесконечной дали, куда не дотягивается ни гравитация здравого смысла, ни восстанавливающая сила времени... пока не знаю, как это сделать. Но продолжаю следовать за этой парой сияющих звёзд, стремясь развить ту самую скорость в одну целую сорок одну сотую раза выше обычной. Кажется, мне никогда не суждено вырваться из притяжения моих двух «девушек». [[image:/storage/reader-images/b5951f3b46ee9e36b7d8bebd5cab20d5fbdc296b.png]] ---------- Послесловие автора В послесловиях к лайт-новеллам прошлых лет часто встречались фразы вроде: «Эй, ты, читающий эти строки в книжном магазине! А ну-ка быстро неси книгу на кассу!». Я же из тех людей, кто ради того, чтобы избежать спойлеров, почти не заглядывает внутрь книги до покупки, предпочитая вдумчивое чтение дома. И когда после покупки натыкался на подобные призывы, то чувствовал себя так, будто меня незаслуженно в чём-то обвинили, отчего на душе становилось как-то муторно. Поэтому, вне зависимости от качества самого произведения, наличие такого послесловия в моей личной шкале оценок автоматически снимало полбалла. Однако теперь, когда сам оказался в роли автора, пишущего послесловие, начал понимать тех писателей, что стремились хоть немного поднять продажи. И сейчас мысленно возвращаю на место те самые полбалла, что когда-то отнимал. В нынешние времена, когда книги всё чаще покупают через интернет-магазины или читают в электронном виде, такие послесловия стали своего рода вымирающим видом. Можно списать это на перемену эпох, но сие есть часть культуры, созданной нашими предшественниками. И мне было бы прискорбно стать тем, на ком эта традиция прервётся. (Должно быть, именно из-за таких нерешительных людей, как я, устаревшие обычаи никак не исчезнут из общества). А посему: «Эй, ты, читающий послесловие в книжном магазине! А ну-ка быстро неси книгу на кассу!». А тех читателей, кто уже приобрёл данную книгу, я искренне прошу меня извинить и не снижать оценку за этот маленький каприз! Далее следуют благодарности. Уири-сама, художник данного издания. Благодарю вас за то, что подарили этим персонажам, прежде существовавшим лишь в виде букв, столь очаровательные образы и краски. Уверен, девушки тоже остались довольны. Моему редактору А-саме. Спасибо за ваши ценные советы, данные мне в процессе написания сей работы. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. И, наконец, вам, дорогие читатели. Выражаю глубокую признательность за то, что дочитали до этого момента. Надеюсь на нашу новую встречу. Санада Тэню... ----------