Кант немного покачал поводьями в руке, направляя лошадь, на которой ехал вперед.

К востоку от пустыни Нарин неуклонно поднималось утреннее солнце. Оно висело высоко на вершине бесконечных дюн, излучая свою мощь, чтобы рассеять холод ночи. Волны палящего зноя захлестнули бесплодную пустыню.

За исключением шакалов, не имевших представления о цивилизации, никакие другие расы не желали ступать в это бесплодное место.

Это, конечно, исключало Канта и его команду.

Двадцать рыцарей в кольчугах под мантиями ехали верхом на боевых конях. Было также 30 крестьян, которые служили слугами. Сразу за Кантом шли шесть лошадей, тянущих повозки с товарами.

Хууххх...

Кант тяжело вздохнул и нахмурился, глядя вперед на извилистые дюны. Он откинул капюшон своего льняного халата. Его светлые волосы ниспадали на плечи. Его молодое, гибкое лицо было покрыто пылью.

Его янтарные глаза сузились, придавая им суровый вид, когда он ехал верхом.

Они были в пустыне Нарин, мире, наполненном песком и пылью. Это была пустошь, которую еще предстояло освоить.

До того, как это место было завоевано герцогством Лео 10 лет назад, в пустыне не было никаких признаков цивилизации. Что касается племен шакалов, то они были примитивными существами, которые ели свою добычу сырой вместе с кровью и мехом.

Не было никаких сомнений в том, что шакалы оставались прежними даже до сих пор.

Будучи младшим сыном герцога, Кант, естественно, понимал, что пустыня не считалась частью герцогства Лео.

Несмотря на то, что герцогство завоевало всю южную часть пустыни Нарин 10 лет назад, по правде говоря, высшие эшелоны власти только утверждали, что заняли это место пустыми разговорами.

Большинство ученых в герцогстве даже не признавали, что завоевание произошло.

На карте граница герцогства проходила по хребту Сенвайя, прямо рядом с пустыней Нарин. Бескрайняя пустыня к северу оттуда оставалась незанятой цивилизацией.

Эти районы были захвачены племенами шакалов, поэтому это место оставалось непригодным для скотоводства или земледелия, что практически делало его бесполезным.

Даже преступники и беглые рабы из герцогства, которые были на пределе своих возможностей, не пошли бы в такое место.

Кант покачал головой и смиренно ухмыльнулся, подумав:

'Я действительно оказался в таком дерьме, как это.'

Если бы не тот факт, что у него закончились варианты, он бы вообще не ступил в бесплодную пустыню. Кроме того, все еще было лето. Июньское солнце было похоже на пекарскую печь. Даже утреннее солнце было способно нагреть всю пустыню до 122 градусов по Фаренгейту.

Кант посмотрел на небо. Солнце над дюнами продолжало подниматься.

В это время года в бесплодной пустыне температура в полдень могла достигать 158 градусов по Фаренгейту, а это была температура, которую никто не мог выдержать.

Здесь так жарко!

Он сглотнул липкую слюну и поправил дышащий льняной капюшон. Его хмурый взгляд стал еще более серьезным, когда он двинулся.

Он ускорил лошадь, прежде чем повернуться к команде позади него и крикнуть:

“Двигайтесь, люди! Поторопись. Если вы не хотите в конечном итоге поджариться под солнцем в полдень, нам нужно разбить лагерь, чтобы отдохнуть до полудня!”

“Да, сэр”.

Послышались вялые ответы. Крестьяне толкали повозки, заставляя их ехать быстрее.

Все они путешествовали пешком. С тремя вагонами, полными припасов, скорость команды была отвратительной.

Колеса экипажей, изготовленные из твердых пород дерева и гвоздей, лучше подходили для дорог на равнинах герцогства Лео. Колеса проваливались в мягкий песок, заставляя даже крепких лошадей ржать от изнеможения. Каждый шаг, который они делали, был трудным, потому что колеса постоянно застревали в песке, и крестьянам приходилось толкать колеса, чтобы двигаться хоть немного быстрее.

Кант понимал их затруднительное положение. Он вздохнул, увидев, как команда позади него зашевелилась.

Это ужасно. Кант нахмурился.

“Ваша светлость."

Роуэн, капитан рыцарей, ехавший позади него, подъехал к Канту.

Этот мужчина средних лет, который обычно был непоколебим, выглядел довольно встревоженным, когда сказал:

“Простите мою грубость, но мы действительно хотели бы знать, сколько времени пройдет, прежде чем мы доберемся до Оазиса."

“Как долго?”

Кант выглядел спокойным и не сводил глаз с извилистых бесконечных дюн впереди. Он стиснул зубы, прежде чем сказать:

“Я понятия не имею”.

”Ну..."

Роуэн выглядел еще более встревоженным, услышав ответ.

Очевидно, это было не то, что он надеялся услышать.

Уголок рта Канта слегка приподнялся. Однако на его спокойном лице почти не было видно никаких эмоций, когда он прямо сказал:

“Согласно расчетам, мы путешествуем уже шесть дней. Если карта и маршрут верны, мы доберемся до места назначения достаточно скоро."

“Мы доберемся достаточно скоро?”

Роуэн сглотнул, чувствуя, как у него болит горло от пересохшего воздуха.

Они шли по пустыне уже шесть дней. Каждый достиг своего физического и психологического предела. С них было достаточно.

Особенно это касалось хранения пресной воды. В тот день он перешел красную черту.

Пятьдесят один человек и 27 лошадей нуждались в утолении жажды.

Это была одна из причин, по которой Роуэн так беспокоился. Ему и 20 рыцарям, которыми он командовал, которые все служили эскортом, было разрешено уехать, как только они достигли места назначения. Им не нужно было оставаться с Кантом и 30 крестьянами.

Чем скорее они доберутся до Оазиса, тем скорее оставят страшную пустыню позади и вернутся домой.

Напротив, Кант почти не возражал против всего этого. Даже когда они добрались до Оазиса, пункт назначения в конце маршрута не был поводом для радости.

Это было место, где он, скорее всего, останется до конца своих дней, окруженный бесконечной полосой песка.

Он вспомнил титул, который получил на церемонии совершеннолетия, и саркастически ухмыльнулся. Вместе с титулом было предоставлено поместье. Боже, это так забавно.

Однако его глаза были полны только холода.

Он был бароном герцогства, и именно поэтому у него была своя территория.

Она была вручена его отцом Камероном, герцогом герцогства Лео, лично. Он отдал пустыню Нарин, которая была завоевана 10 лет назад, Канту, чтобы тот правил ею как ее хозяин

Это включало их пункт назначения, Оазис, который был единственным оазисом, который можно было найти в южной части пустыни.

Кант был бароном по имени, но повелителем пустыни Нарин.

Однако никто не знал, что это место было просто тюрьмой, куда герцог Камерон сослал своего нелюбимого и младшего сына.

С другой стороны, пустыня это или нет, у меня есть свой способ выжить.

Сарказм, читавшийся в глазах Канта, стал еще более заметным.

Как у человека, перенесенного в свой нынешний мир с Земли, у Канта была своя козырная карта, которая служила обманом в этом мире.

Да будет так.

Кант прищурился и посмотрел вперед. На его сетчатке появилось окно системы.

[Основной квест: Постройте деревню]

[Награда: 1000 динаров]

[Статус: Неполный]

[Введение: Вы можете стать лордом, только имея деревню. Это первый шаг к созданию вашего фундамента. Пожалуйста, будьте осторожны.]

Это было главное задание, данное системой. Ему нужно было проследить за его завершением, так как оно было связано с повышением уровня в системе.

На самом деле выполнить основной квест было просто.

До тех пор, пока Кант мог добраться до Оазиса и вернуть домой 20 рыцарей герцогства, он мог полагаться на силы, дарованные системой, чтобы построить свою деревню, воплотив в реальность здания, которые существовали только в системе.

Деревня была только началом. По мере развития событий это место можно было бы превратить в огромный город или крепкий замок.

В прошлом Кант был обеспокоен тем, что ему негде будет основать свою деревню.

В настоящее время, после путешествия через естественную границу, разделяющую пустыню Нарин и герцогство Лео, хребет Сенвайя, Кант обнаружил, что ему больше не нужно жить под постоянным пристальным вниманием, как когда-то, всегда боясь, что его прикрытие будет раскрыто и его обман будет раскрыт.

Ему не нужно было думать о том, где материализовать деревню из системного квеста.

Герцогство Лео было обычной нацией средневековья. Все равнины всей страны были захвачены.

Будь то холмы, леса, болота или джунгли, все они были захвачены дворянами в качестве своих владений и поместий.

Герцогство Лео существовало почти 300 лет. Были ли это высшие дворяне или низшие дворяне, титулованные высшими дворянами, все они захватили любую землю, которую можно было захватить. Звания графов, виконтов и баронов прочно утвердились на протяжении многих лет.

Новая деревня, возникшая из ниоткуда, была равносильна неудачной инвестиции.

Основать деревню было легко, но совсем другое дело - решить, кто в конечном итоге будет править этим местом. Более того, никто из дворян не позволил бы такому прибыльному участку земли ускользнуть у них из рук, даже если отцом того, кто построил это место, был герцог.

“Вассал моего вассала ” не мой вассал".

Это была известная фраза из западных частей Земли, которую можно было бы применить к данной ситуации.

Таким образом, Кант был очень осторожен в своих главных поисках. Если он потеряет свою деревню, он потеряет все. Он осмеливался играть в азартные игры, но не осмеливался быть беспечным.

Это оставалось его позицией даже сейчас, когда он направлялся к Оазису в пустыне Нарин.

Кант знал, что только то, над чем он действительно властен, будет принадлежать ему.

Таким образом, Кант согласился взять пустыню Нарин в качестве своего удела.

Дела пойдут лучше, как только мы доберемся до Оазиса.

Кант слегка сжал кулаки. Его дыхание стало более затрудненным. Однако на самом деле он был очень энергичным.

Он обернулся, чтобы посмотреть назад.

30 крестьян, одетых в дешевую льняную одежду, были измучены и промокли от пота, толкая повозки. На вид они мало чем отличались от простых крестьян — подданных, следовавших за своим господином в его новое поместье.

По правде говоря, это было не так.

30 крестьян были наградой, данной Канту, когда он закончил побочный квест после прихода в тот мир.

Это были крестьяне Королевства Свадия, данные ему системой.

Несмотря на то, что они выглядели довольно истощенными и казались хрупкими, все они были ростом около 5 футов 9 дюймов и сильнее, чем предполагала их внешность. Они преуспевали в работе на полях и были рабочими, за которых боролась бы любая мастерская, чтобы нанять их.

С другой стороны, будучи выходцами из системы, они были больше, чем просто обычными крестьянами.

Если бы Кант обеспечил необходимую подготовку, включая соответствующее оружие и снаряжение, они также могли бы стать прекрасными солдатами.

Это было так же, как дерево прокачки в игре "Конь и клинок”.

Их можно было модернизировать, чтобы они стали надежными основными силами пехоты — свадийскими сержантами, которые были похожи на ходячие крепости.

Их можно было бы модернизировать, чтобы они стали отличными атакующими подразделениями дальнего боя — свадийскими стрелками, вооруженными арбалетами.

Их можно было модернизировать, чтобы они стали свадийскими рыцарями, вооруженными двумя слоями брони, когда они ехали верхом на лошадях. Это было подразделение, известное как высший класс войск на суше.

“С этого момента эти люди будут служить моим фундаментом”.

Кант тихо пробормотал что-то себе под нос. В его глазах снова блеснула надежда.

Он сидел прямо, пока ехал, пристально глядя на далекую дюну. Он подбадривал как крестьян, так и рыцарей, стоявших позади него.

“Продолжайте в том же духе, люди! Мы можем сделать перерыв на той дюне на горизонте перед нами!”

“Ура!” Крестьяне радостно зааплодировали.

"да... Ура...”

Рыцари герцогства отреагировали вяло. Если бы капитан Роуэн не сказал им, что они вот-вот доберутся до места назначения, никто из них, вероятно, не был бы в настроении даже разговаривать.

В то же время эти рыцари смотрели на свадийских крестьян как на идиотов.

Они не могли понять, почему эти скромные, бедные крестьяне пришли в бесплодную пустыню. Более того, все они выглядели очень бодрыми, как будто возлагали большие надежды на будущее.

Рыцари считали крестьян веселыми.

Надежда?

Палящий жар... Леденящий холод... Для описания пустыни Нарин можно было бы использовать всевозможные негативные слова и термины. Слову “надежда” там не было места.

Они действительно какие-то нелепые дураки!

Роуэн окинул крестьян холодным взглядом.

Никто из них не понимал, что свадийские крестьяне существовали только потому, что существовал Кант.

Роуэн посмотрел на Канта и почувствовал презрение в своем сердце. Ты вот-вот умрешь здесь, а на самом деле привел с собой так много людей! Неужели ваша светлость действительно думает, что вы повелитель пустыни Нарин, хозяин Оазиса?

Он изо всех сил старался сдержать смех при этой мысли.

Все это не имело к нему никакого отношения. Как только они доберутся до места назначения, Роуэн и его люди немедленно уедут. У них не было бы ни малейшего колебания, чтобы остаться позади.

По правде говоря, это были мысли не только Роуэна. Все дворяне герцогства разделяли подобные мысли. Никто из них не думал, что в оазисе, площадь которого составляла менее 3229 квадратных миль, есть какие-то перспективы.

Более того, в бесплодной пустыне палящая дневная жара и леденящий ночной холод были не единственными угрозами для людей.

Угроза включала тех, кого когда-то изгнали и убили, но они никогда по-настоящему не покидали пустыню Нарин:

Племена шакалов.

Шакалы были самой распространенной гуманоидной расой, обитавшей в пустыне Нарин.

Когда-то у них было огромное население, которое простиралось через пустыню Нарин до хребта Сенвайя. В течение многих лет герцогство находилось в состоянии войны с другими герцогствами, шакаланы воспользовались ситуацией и вторглись в северные земли герцогства. Они оставались серьезной угрозой герцогству в течение почти трех лет.

Они рассматривались как отвратительное воспаление, которое, казалось, распространилось вплоть до центральных областей.

Когда герцогство Лео прекратило войну с другими герцогствами, они немедленно попытались изгнать шакаланов со своих земель.

Массовая чистка продолжалась целый год.

Племена шакалов, которые вели себя так, словно попали в рай, когда впервые вторглись в герцогство, были быстро сокрушены ответным ударом.

У шакалов не было первоклассного оружия или доспехов, а это означало, что они не могли противостоять человеческим силам.

Шакалы были легко убиты кавалерийскими подразделениями, которые высоко ценились герцогством Лео и были источником большой гордости.

Говорили, что 10 лет назад отрубленных голов шакалов было достаточно, чтобы выстроить по обе стороны дороги.

Жестокая чистка быстро переросла в тотальный геноцид, простиравшийся от северной границы герцогства до южных районов пустыни Нарин. Основные племена шакалов, которые имели большую численность, почти вымерли в результате геноцида.

Все выжившие племена шакалов в страхе двинулись в пустыню к северу от герцогства.

В пределах хребта Сенвайя проживало довольно много племен шакалов, что было очевидно из того, как шакалы время от времени совершали набеги на северные деревни герцогства.

Что касается южных районов пустыни Нарин, то численность шакалов, вероятно, резко возросла после 10-летней передышки.

Теперь пути назад нет.

Кант облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы. Выражение его лица было исполнено решимости.

Он был полон решимости построить свою деревню после трудного путешествия по пустыне. Имея в качестве обмана системное Королевство Свадия, он был полон решимости не впадать в состояние, когда у него абсолютно ничего нет.

Дюны, о которых недавно шла речь, были прямо перед ними. Именно там они собирались разбить лагерь.

План состоял в том, чтобы разбить палатки в тени за дюной.

“Ладно, ребята, займитесь делом!”

Рыцари все еще находились под командованием Роуэна. Он продолжал выполнять свои приготовление для них.

“Тщательно обыщите периметр. Я не хочу, чтобы какой-нибудь Шакал или зверь жевал мои внутренности, пока я сплю!”

20 рыцарей немедленно рассредоточились после получения его приказа.

Однако некоторые почти не утруждали себя выполнением поставленной перед ними задачи. Они шли уже шесть дней и не видели вокруг ни одного шакала.

Таким образом, рыцари не были очень тщательны в своих поисках. Убедившись, что в окрестностях дюн нет ничего необычного, все они вернулись, чтобы установить палатки, чтобы получить столь необходимый отдых.

“Поднимите палатки".

Кант привлек к работе и крестьян.

В трех повозках были припасы для разбивки лагеря. Там было более дюжины палаток, а также палки и веревки для их установки.

Некоторые крестьяне быстро копали песок своими серпами. Они удаляли песок примерно на 11 дюймов ниже поверхности, обнажая более холодные слои под ним.

Это была одна из хитростей жизни в пустыне. Лежа в песке, они могли укрыться от жары.

Это была техника, используемая выжившими в пустыне шакалами, которую переняли солдаты герцогства Лео. Эта техника, в свою очередь, была записана учеными в написанных ими книгах.

Прежде чем Кант отправился в пустыню, он просмотрел всевозможные книги о пустыне Нарин и тщательно прочитал их.

Двадцать палаток были установлены над недавно вырытыми ямами в песке. Палатки были установлены из палок и закреплены на месте веревками. Все 51 человек из сопровождения смогли хорошо отдохнуть в лагере, а также 27 лошадей.

“Я оставляю остальное тебе, Роуэн”.

Кант остановился перед своей маленькой палаткой и вздохнул с облегчением.

Самая трудная часть работы, необходимой для обустройства лагеря, была завершена. Роуэн кивнул в ответ.

“Да, ваша светлость”.

Работа после требовала кормления и поения лошадей. Людям также было поручено готовить обед и раздавать воду в течение дня всем присутствующим. Хотя работа была относительно легкой, к ней нужно было отнестись серьезно. Никто не подходил для этой работы лучше, чем Роуэн, который был осторожен и непоколебим.

Палатки закрывали солнце, а неглубокие отверстия приносили прохладу с земли.

Кант расстелил льняную простыню и лег. Он чувствовал, как вся усталость от трудного путешествия исчезает.

Возможно, в такой момент действительно лучше всего было бы выпить пинту светлого пива, подумал он.

Кант закрыл глаза и вздохнул. Интересно, когда я снова смогу начать жить легко?

В данный момент он находился на стадии начала с нуля.

Пиво в такие времена было, по сути, роскошью. В любом случае он никак не мог бы немного выпить. Ни один торговый караван не отправлялся в Оазис, чтобы продать дешевое спиртное своему феоду.

В конце концов, они находились в пустыне Нарин.

Это была бесплодная пустошь, где обычно не водилось людей.

Кант покачал головой и перестал думать об этом.

Он немного принюхался и почувствовал аромат еды, доносившийся снаружи палатки.

Было время обеда. Как раз в тот момент, когда Кант готовился вздремнуть в норе, его разбудил знакомый звон системной подсказки.

В то же время на его сетчатке появилось диалоговое окно.

[Динь... Назначен побочный квест]

[Побочный Квест: Засада шакалов]

[Награда: Финиковые пальмы х 20 (Спелые)]

[Введение: Запах готовящейся пищи привлек группу шакалов с острым обонянием. Вам нужно уничтожить их.]

Кант немедленно поднялся из своей норы.

Он выглядел решительным, так как это был побочный квест от системы, который назначался нерегулярно и без определенного времени.

Однако такой побочный квест от системы действительно подтвердил кое-что важное.

Там была группа шакалов с неизвестной численностью, готовившаяся к засаде вокруг дюн, где они разбили лагерь. Более того, шакаланы обнаружили их и были готовы нанести удар в любой момент.

Мы были неосторожны!

Кант был раздражен неспособностью рыцарей правильно вести разведку. Учитывая, что он не командовал ими, он никак не мог отдавать им приказы.

Он быстро вышел из своей палатки. На улице все еще готовили обед более дюжины крестьян.

Что же касается рыцарей, назначенных герцогством для их сопровождения, то все они прятались в своих палатках и норах. Нигде за пределами палаток не было найдено ни одного разведчика. Они очень сильно ослабили свою бдительность.

Кант нахмурился, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Если бы не Системная подсказка, эти шакалы, вероятно, подошли бы прямо к палаткам и остались бы незамеченными.

Он не придавал этому большого значения.

Кант подошел к боковой стенке вагона и нашел свою коробку.

В нем лежали легкий арбалет и колчан с 20 короткими толстыми железными болтами.

Ему нужно было быть тем, кто обнаружил шакалов. В противном случае он никак не мог объяснить, откуда узнал, что шакалы собираются напасть. Несмотря на то, что он был в некотором роде ученым, он определенно не был магом, обладающим мистическими способностями.

Вместе с тремя свадийскими крестьянами он быстро поднялся на вершину дюн над их лагерем.

Он осторожно присел на корточки, осматриваясь по сторонам.

“Вон там. Я нашел их.”

Первым их заметил крестьянин. Он продолжал говорить приглушенным голосом, указывая на север:

“Смотрите, шакалы. Многие из них.”

”Да." Кант кивнул.

Примерно в полумиле к северу от дюн, где они разбили лагерь, было около 50 шакалов, одетых в рваную одежду и шнырявших повсюду. Они залегли на дно, как будто вышли на охоту.

На самом деле они охотились. В конце концов, человеческое мясо часто встречалось в меню некоторых наиболее жестоких шакалов.

“Отступайте. Разбудите всех и приготовьтесь к бою.”

Кант медленно попятился, оставаясь в положении на корточках. Хотя он все еще выглядел очень серьезным, выражение его лица значительно посветлело.

Судя по всему, более 50 шакаланов казались многовато. Они были почти равны окружению Канта.

На самом деле, они не представляли такой уж большой угрозы.

Все 20 рыцарей герцогства, которые все еще отдыхали в своих палатках на песке, смогли бы быстро позаботиться о шакалах. Более того, они сделали бы это, не понеся огромных потерь.

Опытные рыцари с достаточной подготовкой могли бы легко справиться с этими примитивными гуманоидными расами.

Кант быстро побежал вниз по дюне, держа в руках свой легкий арбалет. Он сказал:

“Капитан Роуэн, у нас неприятности. Пожалуйста, заставьте всех приготовиться к бою. Около 50 шакалов собираются устроить засаду на наш лагерь”.

“Шакалы?”

Капитан Роуэн казался довольно удивленным.

20 рыцарей в своих палатках быстро схватили оружие и вышли с суровыми выражениями лиц. Когда они осмотрели окружающие дюны, то не обнаружили ничего необычного.

Роуэн не сомневался в Канте и спросил:

“Ваша светлость, где они?”

“Вон там, и они очень скоро нападут на нас”, - сказал Кант, указывая на север от дюн.

“Садитесь на своих лошадей и готовьтесь к бою”.

Роуэн стиснул зубы и впился взглядом в рыцарей позади него. Он быстро отчитал их.

“Черт возьми, вы четверо проведете ночь, начищая всем ботинки. Я велел тебе разведать местность, но ты упустил там так много шакалов.”

Четверо рыцарей выглядели мрачными, но возражать не стали.

Это действительно было их ошибкой. Четверым из них было поручено провести разведку на севере.

“Ваша светлость, я прошу прощения за этот инцедент, мы разберемся с шакалами”.

"Без проблем." Кант кивнул

Роуэн повел рыцарей садиться на лошадей. Все они взяли с собой свои копья и длинные мечи. Он повернулся к Канту и серьезно сказал:

“Мы все развернемся, так что, вероятно, не сможем вас прикрыть. Пожалуйста, будьте осторожны, ваша светлость.”

”Без проблем", - кивнул Кант.

Рыцари никогда не предназначались для защиты. Они выйдут и нападут на шакаланов лоб в лоб.

Как только засада была обнаружена, элемент неожиданности исчез.

Увидев, как 20 рыцарей во главе с Роуэном быстро поднимаются по дюнам и направляются на север, Кант отдал свои приказы.

“Всем приготовиться к бою. Следуйте за мной.”

“Понял!”

30 Свадийских крестьян единодушно откликнулись.

В то время как их основной работой была работа в поле, они не были новичками в боевых действиях.

Их специально модифицированные серпы были установлены на шесты длиной 6 футов 5 дюймов, образуя длинные косы, напоминающие алебарды. Оружие было способно наносить колющие и режущие удары. Хотя они казались громоздкими, это было оружие, способное нанести огромный урон.

Кроме того, 30 свадийских крестьян держали свои длинные косы и выстроились в два квадратных строя.

После этой битвы некоторые из них, скорее всего, получат повышение.

Кант повел свадийских крестьян на вершину дюн.

Примерно в 650 футах от них 20 рыцарей герцогства вонзали свои копья длиной более 6 футов и без страха атаковали разношерстную банду шакалов.

“Слава герцогству Лео!”

Рыцари выкрикивали свой девиз, а боевые кони под ними неслись галопом на большой скорости.

Хотя песок ограничивал их абсолютную скорость, атака рыцарей застала шакаланов врасплох.

Шакаланы были доминирующими существами в пустыне Нахрин. Это придало им достаточно смелости, чтобы подкрасться к месту, где они почувствовали приятный запах, хотя они понятия не имели, с кем им придется столкнуться.

Когда они увидели, что те, кто спускался с дюн, были рыцарями-людьми, все они начали разбегаться в страхе.

Бойня 10-летней давности все еще была свежа в их памяти.

Послеполуденное солнце было невыносимо жарким. Ветерок больше походил на жаркую волну.

Этим местом была пустынея Нарин.

Палящий жар делал зловоние крови вокруг еще более густым. Это было так, как если бы происходила бойня.

50 шакалов, у которых из нижней челюсти росли длинные заостренные клыки, а по всему телу был серый мех, высоко подняли свои звериные головы и завизжали в отчаянии. Они замахнулись своими шипастыми дубинками на 20 приближающихся рыцарей.

Рыцари герцогства Лео так же яростно атаковали с вершины дюн, выставив вперед свои копья.

Это было лобовое, без излишеств столкновение между силами с обеих сторон.

Племена шакалов пустыни Нарин всегда были заклятыми врагами герцогства Лео.

Обе стороны позволили своей ненависти и вражде ударить им в голову, устранив все формы логики и рассуждений.

Однако пор мере того, как повсюду проливалась кровь, один шакал за другим были отправлен в полет атакующими боевыми конями. Их грудные клетки вздрогнули, когда кровь хлынула из их полных клыков ртов.

Вопли безумия быстро превратились в крики борьбы.

“Великий Эдмунд, Бог Войны, наблюдает за нами!”

Роуэн, капитан рыцарей, пронзил Шакала насквозь и пригвоздил существо к мягкому песку, но на этом не остановился. Он вытащил свой длинный меч и начал яростно подбадривать:

“Во имя герцогства Лео, атакуйте!”

“В атаку!”

Другие рыцари откликнулись на его призыв и закричали вместе с ним.

Герцогство Лео поклонялось Эдмунду, Богу Войны, и это была самая распространенная молитва Веры Воинов.

Однако эта единственная линия привела рыцарей в бешенство, когда они бросились на шакалов, обрушивая свои длинные мечи на звероподобных существ. Зловоние крови пропитало место, по которому они ступали.

Битва была напряженной, но короткой.

Вскоре все вокруг было усеяно мертвыми телами.

Кровь лилась из их ран. Она просачивалась в песок, окрашивая местность в красный цвет.

Рыцари герцогства Лео, которые явно вышли победителеями, не прекращали резню. Они разделились и преследовали всех разбежавшихся шакалов, пытающихся сбежать. Они хотели убить их всех и предотвратить дальнейшие неприятности.

Только четверо или пятеро шакалов запаниковали настолько, что бросились в гущу свадийских крестьян, намереваясь совершить прорыв.

Они были быстро сражены длинными косами, которыми владели крестьяне, не давая им даже приблизиться к побегу.

В то время как свадийские крестьяне были более сведущи в сельском хозяйстве, они все еще знали основные боевые понятия.

В игре на континенте Карадия десятилетиями царила война. Бандиты и мародеры были повсюду, заставляя крестьян учиться изготовлять самодельное оружие с помощью инструментов, от которых они зависели, чтобы зарабатывать на жизнь.

Кроме того, обладатели длинных кос были собраны в плотный строй, из-за чего даже рыцари неохотно сталкивались с ними лоб в лоб.

Битва была окончена.

В то же время в голове Канта появился звук Системной подсказки.

[Динь... Все враги уничтожены.]

[Побочный квест: Засада на шакалов завершен.]

[Полученная награда: Финиковые пальмы х 20 (Спелые)]

[Комментарий: Это была яростная и волнующая битва. Хотя в битве участвовали ваши союзники, тем не менее это была ваша победа.]

Кант раздраженно ухмыльнулся и проигнорировал комментарий системы.

Он ничего не мог с этим поделать.

Если бы не 20 рыцарей герцогства Лео, были бы понесены огромные потери, если бы он полагался только на своих 30 свадийских крестьян. Половина из них умерла бы, даже не приблизившись к уничтожению шакаланов.

20 Финиковых Пальм?

На сетчатке Канта автоматически появилось диалоговое окно с изображениями деревьев на нем.

Деревья высотой 32 фута были прямыми и имели пышные зеленые листья. На деревьях были гроздья фиников, которые выглядели огромными и сладкими. Плотно прижатые друг к другу, они выглядели аппетитно.

Обычные сельскохозяйственные культуры никак не могли быть посажены в пустыне.

Финиковые пальмы, с другой стороны, были известны своей стойкостью как к холоду, так и к жаре, что делало их самым надежным источником пищи в пустыне. Месяцы между октябрем и февралем были временем, когда созревали финики. Финики служили основным продуктом питания рас, живущих в пустыне, за что их называли Хлебом пустыни.

Как владыка пустыни Нарин, Кант нуждался в этих деревьях больше, чем кто-либо другой.

Пока он все еще наслаждался их окончательной победой, внезапно появилось диалоговое окно.

[Динь... В ваших войсках есть улучшаемые юниты.]

Глаза Канта загорелись.

Улучшаемые юниты? Он быстро открыл системный интерфейс.

Интерфейс отображал 30 изображений, представляющих 30 свадийских крестьян с символом “+”, означающим, что они готовы к повышению уровня.

Это не было разработкой Системного Квеста. Это была награда, полученная в бою.

[Улучшаемый класс войск: Свадийские крестьяне х 10]

[Потратьте по 10 динаров на каждого, чтобы перейти на свадийских рекрутов]

После этого система показала два диалоговых окна.

Сто динаров все еще укладывались в бюджет.

Кант без колебаний пробормотал:

“Система, немедленно повышай уровень!”

Это было жизненно важное обновление, которое было необходимо. Только свадийские новобранцы, набранные после обновления, действительно смогут служить в качестве боевых подразделений. Несмотря на то, что они были самым слабым классом войск, они все еще были заметно более способными, чем свадийские крестьяне.

Когда Кант подтвердил свое решение, какое-то мистическое существо мгновенно окутало 10 свадийских крестьян рядом с ним.

После этого на 10 крестьянах было замечено много изменений.

Какая-то цепочка данных, которую мог видеть только Кант, окружала их. Их рост 5 футов 9 дюймов не изменился, но все же они выглядели значительно более подтянутыми.

Оборудование, которое они несли, было наиболее заметным среди изменений.

Их льняные одежды превратились в кожаные доспехи, которые обеспечивали лучшую защиту, а капюшоны превратились в кожаные шляпы.

Длинные косы, которые они держали, превратились в стандартные копья. Все они были длиной 7,5 футов, что делало их сравнимыми с копьями, которыми владели рыцари герцогства Льва.

На их спинах появились щиты, сделанные из простых деревянных материалов. Теперь у них на поясах виднелись ручные топоры.

10 Новобранцев из Свадии наконец-то сбросили свою крестьянскую внешность и стали настоящими солдатами.

Я наконец-то получил свою боевую силу.

Кант вздохнул с облегчением.

10 Новобранцев из Свадии были только началом. Ожидались классы войск более высокого уровня.

В настоящее время ему больше не нужно было полностью зависеть от рыцарей герцогства. Они уходили сразу после того, как сопровождали их на Смотровую площадку Оазиса, без малейшей мысли о том, чтобы остаться.

“Ваша светлость, обо всех них позаботились”.

Роуэн вернулся со своими рыцарями после того, как Кант закончил выравнивать свои войска.

Он был весьма удивлен, обнаружив 10 новобранцев из Свадии, вооруженных копьями. Роуэн взглянул на их щиты и кожаные доспехи и спросил:

“Откуда взялись эти люди?”

“Пустыня - опасное место. Просто разумно иметь больше оружия на всякий случай”. Кант не стал вдаваться в подробности.

Роуэн кивнул, показывая, что понял. Он больше не задавал никаких вопросов.

Он смог сказать, что солдаты раньше были крестьянами. Теперь они были вооружены кожаными доспехами, копьями и щитами. На самом деле они не так уж сильно отличались от крестьян, орудующих длинными косами.

Другие рыцари лишь взглянули на них с легким удивлением, прежде чем слезть со своих лошадей, чтобы отдохнуть.

Похоже, они не считали, что все это неуместно.

Барон, назначенный в пустыню Нарин, никогда бы не взял с собой только 30 простых крестьян. Предоставление крестьянам некоторого оружия и доспехов, чтобы они могли хотя бы немного сражаться, казалось нормальным делом.

Рыцари втайне презирали его.

В войсках герцогства новобранцы из Свадии были бы не более чем призванным пушечным мясом.

“Давай вернемся в лагерь”.

Кант почти не обращал внимания на саркастические взгляды рыцарей и просто продолжал отдавать приказы.

Солнце палило вовсю, когда они стояли на дюнах. Все они чувствовали сильное головокружение и одышку после этой напряженной битвы. Если они и дальше будут медлить с отдыхом, то вскоре все они будут бороться с тепловым ударом.

Даже у боевых коней начала появляться пена в носах и ртах, когда они беспокойно вздыхали.

“Собирайтесь и дайте лошадям немного воды", - сказал Роуэн своим подчиненным рыцарям.

Для рыцарей их боевые кони были их товарищами.

Все направились в импровизированный лагерь под дюнами. Им срочно требовался хороший отдых после битвы.

Рыцарь в самом хвосте, который все еще держался за своего боевого коня на вершине дюн, указал на север и удивленно крикнул:

“Лорд Эдмунд, Бог Войны, посмотрите, разве это не Оазис?”

«что?»

Все подняли головы с удивленным выражением лица. Все их взгляды были прикованы к кричащему рыцарю, который, казалось, превратился в статую на вершине дюн.

Кант сглотнул. Он был одним из первых, кто пришел в себя.

Он быстро взобрался на дюны и проследил, куда указывал рыцарь. В конце горизонта среди всего желтого смутно виднелось зеленое пятно.

Это был явный знак.

Если в пустыне и была зелень, то это означало, что зелень может быть только оазисом.

“Мы здесь”.

Кант не мог удержаться, чтобы не пробормотать что-то себе под нос. Он стиснул зубы и произнес: “Оазис”.

Все поднялись на вершину дюн и уставились на зелень вдалеке.

Все они были ошеломлены, но в их глазах было волнение, подобного которому никто другой не видел.

Они трудились в течение шести дней в своем путешествии и наконец достигли места назначения. Южная сторона пустыни Нарин была территорией, принадлежащей барону Канту — Оазис.

“Ура!” Рыцари взволнованно зааплодировали.

Это открытие означало, что они наконец-то смогут вернуться домой.

Им больше не нужно было замедлять ход, чтобы дождаться экипажей и крестьян. Они хотели вернуться домой как можно скорее.

Им потребуется всего три дня, чтобы добраться до территории герцогства Лео и комфортной жизни, которую они когда-то считали само собой разумеющейся.

“Хорошо, хорошо".

Голос Канта отвлек всех этих людей от их волнения.

Он положил свой легкий арбалет на плечо и посмотрел на рыцарей герцогства. Он сказал:

“В такой момент нам, наверное, следует расположиться в палатках и хорошо пообедать”.

“Вы правы, ваша светлость.” Роуэн улыбнулся и кивнул.

Остальные рыцари согласились и медленно повели своих лошадей вниз по дюнам.

Оазис был недалеко, так что все были в хорошем настроении.

Единственным исключением был Кант.

Рыцари, мокрые от пота после недавних боев, медленно спускались по дюнам.

Свадийские крестьяне и новобранцы направились во временный лагерь, разбитый внизу. Все еще предстоял обед, который нужно было приготовить, и сложная работа, которую нужно было закончить.

Кант продолжал стоять на дюнах под палящим солнцем.

Он пристально посмотрел на Оазис на горизонте, который был его предполагаемым владением. В нем был источник пресной воды.

Я думаю, что это будет хлопотно.

Кант тяжело вздохнул. Его глаза выглядели обеспокоенными.

Он оглядел свое окружение и жалких мертвых существ внизу. Их тела были разбросаны повсюду. Он почувствовал давление в глубине души вместо облегчения.

Шакалы были найдены недалеко от Оазиса.

Последствия этого, несомненно, были серьезными.

Кант не смог удержаться от горькой ухмылки. Просто подумай об этом немного, чувак. Оазис не может всегда оставаться безлюдным.

Чистка, проведенная герцогством Лео 10 лет назад, была лишь временной. Шакалы вернулись и отвоевали оазис.

Он сделал некоторые расчеты, основываясь на 50 только что убитых шакалах.

Он пришел к выводу, что в племени шакалов, захвативших Оазис, скорее всего, насчитывалось не менее 300 шакалов. Цифры могли бы быть даже выше, если бы учитывалось все племя.

Что мне теперь делать?

При этой мысли Кант почувствовал, как у него начинает болеть голова.

[Динь... Назначен побочный квест]

[Побочный квест: Уничтожить племя Шакалов]

[Награда: Логово Пустынного бандита x 1]

[Введение: Оазис - жемчужина юга пустыни, но сейчас он захвачен племенем шакалов. Свирепая раса существ запятнала красоту оазиса. Как повелитель пустыни Нарин с этого момента, крайне важно, чтобы вы уничтожили их.]

Системная подсказка появилась как раз в тот момент, когда он задавался вопросом, что делать дальше.

На его сетчатке появилось диалоговое окно системы, показывающее Побочный квест, назначенный системой.

Уничтожить племя Шакалов?

Кант повторил периметры миссии. Горькая ухмылка осталась на его лице.

Даже без назначенного Системного задания ему все равно пришлось бы уничтожить племя, захватившее Оазис.

Оазис был единственным оазисом, найденным на юге пустыни Нарин. Что еще более важно, это было единственное место, где был источник воды. Если бы он не смог захватить эту область для себя, Кант обрек бы себя на неудачу.

Согласно их текущему запасу пресной воды, который начал опускаться ниже красной черты, даже возвращение живым в герцогство Лео было бы проблемой.

По правде говоря, даже если бы он смог вернуться, как младший сын герцога с неудобным статусом, не было никакой гарантии, что Кант сможет жить без проблем.

Было много людей, которые не хотели видеть его возвращения. Для них было бы лучше, если бы он просто умер в пустыне.

Кант бессознательно стиснул зубы и пошел вниз по дюнам, не сказав ни слова.

Племя шакалов с населением не менее 300 шакалов представляло для них серьезную угрозу.

Если бы они допустили одну ошибку, это легко могло привести к тому, что все они погибнут.

Уничтожение 50 шакалов в предыдущей битве произошло только потому, что система напомнила Канту об опасности. Он использовал их засаду против них и застал их совершенно врасплох.

Более того, 20 рыцарей герцогства, которые уничтожили шакаланов, были элитой.

Если бы они отдали все свои силы и искренне сражались, они все равно понесли бы огромные потери, пытаясь уничтожить племя из 300 шакалов.

Мы все еще могли бы попытаться.

Кант посмотрел на тени, движущиеся в палатках.

Его взгляд неизбежно сузился.

По правде говоря, если бы он завоевал Оазис, результат имел бы мало общего с новобранцами-новичками из Свадии, которые поднялись несколько минут назад.

Ключ по-прежнему лежал у 20 рыцарей герцогства.

Я знаю, что вы, люди, определенно не согласитесь с этим, но мне очень жаль. У меня нет другого выбора.

Выражение лица Канта было спокойным. У него были свои собственные скрытые планы.

Рыцари были верны Камерону, герцогу Лео. Они уважали Канта только из-за его родословной. Когда дело доходило до фактического командования в бою, они по-прежнему были теми, кто командовал.

Кант понимал, что, поскольку он не мог приказать рыцарям сражаться за него, ему придется заставить их сделать это, оказав на них давление реальности.

Они были в пустыне Нарин. Было только одно, что могло их тронуть.

Вода.

Это было то, за что им придется бороться, нравится им это или нет.

Не вини меня за это. Кант был спокоен, но в глубине его глаз виднелся холодок.

В конце концов, между людьми не существовало такого понятия, как доверие.

Кант сначала шел к палаткам, но потом развернулся и направился к экипажам.

Все свадийские крестьяне были заняты работой.

Рыцари герцогства сидели в своих палатках и от души смеялись, как будто они о чем-то шутили.

Никто не обращал на него никакого внимания.

По крайней мере, никто из посторонних его не заметил.

“Мой господин”.

Двум свадийским крестьянам было поручено охранять товары в повозках.

“Помолчи”. Кант поднял руку и сделал им знак прекратить разговор.

Он немедленно выдернул пробки на дне бочек для хранения воды на тележке.

Буль, буль, буль...

Кристально чистая пресная вода лилась на песок через маленькие отверстия. Потребовалось всего несколько минут, чтобы в бочках для хранения воды на тележке осталась лишь малая часть того, что в них когда-то содержалось. Бесплодный песок вокруг них стал мокрым.

“Наша вода вот-вот иссякнет”.

Кант посмотрел на двух сбитых с толку свадийских крестьян и взял себя в руки. “Понимаешь?”

“Да, мой господин", ” ответили они.

"хорошо."

На лице Канта не было видно ни малейшего выражения, когда он шел к своей палатке, как ни в чем не бывало.

Только крестьяне и новобранцы были рядом с повозкой. Никто из рыцарей не потрудился подойти ближе, так как у них не было на то причин.

Никто из рыцарей не ожидал, что не осталось ни капли воды, тем более что количества воды в бочках должно было хватить на три дня.

Нехватка воды убила бы их.

Если бы они хотели жить, им пришлось бы сражаться с шакалами.

Именно так Кант планировал обмануть и заставить рыцарей герцогства прислушаться к его планам и сражаться с шакалами до победного конца.

Мужчина должен был делать то, что он должен был делать.

После того, как он попал в этот отсталый и таинственный мир, Кант, как младший сын герцога, научился максимально использовать других. Все это было совершенно нормально, учитывая, что он был дворянином.

Если бы Кант не использовал рыцарей, он знал, что они не остались бы в стороне и не сражались только из-за его статуса.

Никто не стал бы трудиться и рисковать своей жизнью ради других, ничего не добившись, особенно учитывая, что он был бароном в изгнании.

“Мой господин”.

Когда Кант все еще был погружен в свои мысли, крестьянин, отвечавший за приготовление пищи, державший в руках деревянную тарелку, поднял жалюзи на палатке и сказал:

“Обед готов”.

“Хорошо”. Кант кивнул и взглянул.

Там было три куска белого хлеба, половинка копченого цыпленка и три ложки сочного сушеного мяса, приготовленного с черным перцем.

Это была та изысканная еда, которую мог позволить себе только его статус барона.

Белый хлеб и черный перец были роскошью. Несмотря на оруженосцев и рыцарей, даже мелкие дворяне со сравнительно небольшими поместьями и меньшим богатством в герцогстве не могли позволить себе такие специи и высококачественный мягкий белый хлеб.

Они могли позволить себе только черный хлеб с пшеничными отрубями, смешанными с мукой, а также простое вареное сушеное мясо.

“Сушеное мясо, приготовленное с черным перцем, эх”.

Кант взял тарелку и сказал: “Если я не ошибаюсь, наш запас пресной воды на исходе”.

“Действительно, но мы недалеко от Оазиса, и там будет достаточно пресной воды”, - ответил крестьянин.

“Это так?”

Кант кивнул и сказал крестьянину:

“Скажи капитану Роуэну, чтобы он пришел в мою палатку после того, как закончит обедать”.

“Да, мой господин”, - почтительно сказал крестьянин, прежде чем покинуть палатку.

Кант от души съел свой обед деревянной ложкой.

Белый хлеб был мягким и вкусным, а также высокого качества. Его приготовили для него с маслом еще до того, как он покинул замок в герцогстве Лео. То же самое относилось и к черному перцу. Кант был дворянином. Даже если бы он был изгнан, он все равно олицетворял родословную и славу герцога Камерона.

Он был бароном, и с ним нужно было обращаться как с бароном.

По крайней мере, Канту больше не нужно было беспокоиться о том, что еда будет противной. По сравнению с рыцарями и крестьянами, он действительно неплохо поел.

Очень жаль, что я больше не смогу так питаться.

Он обмакнул хлеб в последний кусочек супа и положил его в рот, прежде чем прожевать и проглотить последний кусок.

Он потратил на обед 10 минут, не больше и не меньше.

Вскоре он услышал шаги за пределами своей палатки. Кожаные ботинки ступили на слегка твердый песок, издав трескучий звук и оставив за собой след.

Казалось, что Роуэн был снаружи.

“Ваша светлость, я слышал, что вы искали меня”.

Из-за палатки доносился голос капитана Роуэна. Его голос звучал уважительно и в то же время несколько нетерпеливо.

“Пожалуйста, входите”. Голос Канта был спокоен, как будто он ничего этого не заметил.

Жалюзи на палатке были подняты. Роуэн немного наклонился, прежде чем войти. Он слабо улыбнулся, глядя на Канта. “Ваша светлость, мы скоро будем на Оазиса. Чем я могу быть полезен?”

Не дожидаясь ответа Канта, он быстро добавил: “Если больше ничего нет, мы скоро уйдем”.

“Уйдете?”

Кант с сомнением посмотрел на Роуэна и спросил:

“Разве мы не должны отправиться на Оазис?”

Их пункт назначения был в пределах видимости, и это заставляло Роуэна терять терпение. У него больше не было намерения продолжать путешествие по страшной пустыне. Ему также не хотелось находиться рядом с изгнанным бароном.

Более того, как ветеран, повидавший много сражений, Роуэн, капитан рыцарей, не мог не видеть, что задумал барон.

“Ваша светлость, рыцари больше не могут ждать”.

Он внимательно посмотрел на Канта. Ровным тоном он сказал: “Я сделаю запрос от их имени. Если возможно, мы хотели бы иметь часть запасов питьевой воды. Мы немедленно отправимся домой.”

Это было твердое, непреклонное требование, а не просьба с возможностью переговоров.

Это было почти грубо.

Это означало, что Роуэн и рыцари были на грани потери контроля.

“Конечно, если это то, чего ты желаешь”.

Роуэн был удивлен, что Кант так быстро отреагировал на это. Барон кивнул и поблагодарил капитана, сказав:

“Именно благодаря защите ваших рыцарей мы смогли совершить это путешествие. Примите мою благодарность.”

“Это всего лишь часть нашей работы”. Роуэн улыбнулась и кивнула.

То, что Кант сказал дальше, резко изменило выражение лица Роуэна.

“К сожалению, сейчас у нас заканчивается вода”.

Уголок рта Канта слегка приподнялся в ухмылке. Он посмотрел на Роуэна, который, казалось, был сбит с толку.

Он смеялся над Роуэном. Однако выражение его лица оставалось спокойным. Его нахмуренный лоб выдавал тревогу, которую он испытывал в глубине души.

“На самом деле, у нас осталось не так много воды после того, как мы зашли так далеко”.

“Сколько у нас осталось?” Лицо Роуэна помрачнело.

“Недостаточно", - ответил Кант.

Температура снаружи подскочила до 158 градусов по Фаренгейту, но воздух внутри палатки оставался довольно прохладным.

Оба мужчины молча сидели друг напротив друга, не имея никакой другой темы для продолжения разговора.

Лицо Роуэна было угрюмым. Это было так, как если бы он был проявлением темных облаков в ночи, которые вот-вот принесут бурю. Он знал, что значит не иметь достаточного количества воды в такое время. Это было больше из-за жажды, но это также означало, что скоро им придется сражаться всем, что у них было.

Его чувства были достаточно проницательны, чтобы понять это после того, как он провел так много времени на полях сражений.

В дюнах, которые находились недалеко от Оазиса, было найдено более 50 шакалов. Это означало, что Оазис уже давно захвачен шакалами.

“Вот так вот”.

В конце концов Роуэн кивнул и посмотрел на Канта с кислым выражением лица.

“Действительно плохие новости, ваша светлость”.

“Да, действительно плохие новости”. Кант кивнул.

Воздух оставался прохладным, когда Роуэн сжал кулаки и стиснул зубы.

“Но, ваша светлость, разве вы не боитесь?”

“Бояться? Бояться чего?” - спросил Кант, как будто не понимая.

“Почему я должен бояться?”

“Хех”.

Роуэн немного посмеялся над приводящей в бешенство иронией всего этого. Он был полон разочарования. Оно неуклонно нарастало в его груди и, казалось, вот-вот превратится в пламя ярости.

Не было никакого способа, чтобы он не обращал внимания на то, что происходило. Однако он не осмеливался и не мог поступить иначе.

Кант был бароном в изгнании, хотя и наименее любимым младшим сыном герцога.

Независимо от того, считал ли Роуэн, что этому человеку лучше умереть, для того, чтобы барон умер, требовалось подходящее оправдание. Например, было бы совершенно нормально, если бы Кант был убит шакаланами по дороге в свое поместье. Однако он никак не мог умереть от руки рыцаря герцогства Лео, особенно того, у кого не было особого статуса.

Кант был частью родословной герцога Камерона, а также бароном, представляющим герцогство Лео.

Кант выиграл раунд. К сожалению, именно так действовали правила этого мира.

“Мы могли бы отправиться на Оазис”.

Кант продолжал, как будто в этом не было ничего необычного.

“Согласно записям, там есть родниковая вода".

Кант сделал паузу и посмотрел на Роуэна, прежде чем продолжить.

“Свежая, сладкая, высококачественная родниковая вода, которая настолько хороша, что ее можно использовать для приготовления вина”.

“Приятно слышать”. С точки зрения Роуэна, все это звучало бессмысленно.

Роуэн не собирался и дальше потакать барону. С мрачным выражением лица он спросил:

“Ваша светлость, что нам теперь делать?”

“Отправиться на Оазиса", ” ответил Кант с улыбкой.

“Но Оазис захвачен шайкой шакалов. У нас нет абсолютно никаких шансов уничтожить этих тварей с такой численностью, которая есть на нашей стороне”. Роуэн потерял терпение и выложил правду.

Кант изобразил удивление. «что?»

“Ваша светлость, мы оба понимаем, что здесь происходит. Никто из нас не чертов дурак.”

Роуэн глубоко вздохнул и сказал: “Нам нужно так или иначе уничтожить племя Шакалов на Оазисе. В противном случае мы все умрем от жажды в пустыне Нарин. Никто из нас не сможет выжить".

“Это серьезно”. Кант опустил голову, как будто не понимал, о чем говорил Роуэн.

Роуэн проигнорировала это движение и продолжила говорить.

“У всех моих подчиненных есть свои семьи. У них есть их возлюбленные и их дети. Никто из них не хочет оставаться здесь навсегда. Это было бы несправедливо по отношению к ним.”

Он внимательно посмотрел на Канта и сказал суровым тоном:

“Ваша светлость, я надеюсь, вы сможете понять”.

“Шакалы забрали родниковую воду из Оазиса для себя”.

Кант, казалось, кивнул с тем же раздражением и сказал: “Мы уничтожим этих шакалов. После этого вы все сможете свободно разойтись по домам."

“Тогда какие-нибудь планы?” Спросил Роуэн, стиснув зубы.

Учитывая, как все обернулось, он ни за что не поверил бы, что у Канта не было других планов на уме. Кроме того, именно этот молодой барон был причиной всего этого в первую очередь.

У Канта, конечно, были дальнейшие планы по урегулированию ситуации.

Изо всех сил сдерживая весь свой гнев, глядя на Роуэна, Кант сказал:

“Мы устроим засаду на шакалов, пока они не знают о том, что происходит. Племя шакалов не знает, что мы здесь. Итак, мы будем лежать в темноте. В конце концов, именно у нас есть элемент неожиданности.”

“Устроить засаду?”

Голос Роуэна слегка повысился, когда он сказал:

“Рыцари понесут тяжелые потери”.

Роуэн глубоко вздохнул, прежде чем сказать: “Пожалуйста, обратите внимание, что в нашем распоряжении всего 20 рыцарей, ваша светлость!”

“Мои люди будут частью этого”, - сказал Кант со спокойным выражением лица.

“Если наша засада увенчается успехом, шакалы будут повергнуты в хаос. Мы уничтожим их всех до того, как они смогут перегруппироваться и организовать эффективное возмездие”.

“Вы имеете в виду ваших крестьян, ваша светлость?”

Лицо Роуэна было полно нескрываемого сарказма и насмешки. “Я должен признать, что они хороши в работе на полях”.

“Они тоже могут сражаться”, - ответил Кант.

“Ваша светлость, вы здесь играете с огнем".

Роуэн посмотрел на Канта с гневом в глазах.

“Это безответственно по отношению к моим подчиненным”.

Кант спокойно посмотрел мужчине в глаза и ответил: “Либо так, либо мы все умрем от жажды в пустыне”.

“Это азартная игра, на кону наши жизни”. Голос Роуэна был несколько повышен.

“Так устроена война”, - ответил Кант, не уклоняясь от ответа. Он продолжал смотреть на мужчину средних лет, пока тот рылся в кармане в поисках кошелька. “Этого будет достаточно?”

Кошелек был соткан из прочных льняных нитей. Послышался лязг металла, когда Кант бросил кошелек.

Роуэн поймал его и почувствовал очевидный вес металла в своей руке.

Кант сказал: “Это награда за тяжелую работу вас и ваших людей. Это 20 Больших Серебряных монет”.

"20 Больших Серебряных Монет?” Дыхание Роуэна стало несколько учащенным, так как это было немалое число.

Их ежемесячная зарплата составляла всего 20 маленьких серебряных монет каждому. Обменный курс между двумя типами серебряных валют составлял 100 маленьких серебряных монет за один Большой серебряный.

Эти деньги означали, что каждый из рыцарей получит дополнительное жалованье за пять месяцев.

“Я знаю, что вы все могли бы уйти после того, как сопроводили нас до Оазиса, так что это будет моя плата за то, что я вас нанял”.

Кант посмотрел на Роуэна и торжественно сказал:

“Вы должны понимать, что если наша засада увенчается успехом, мы все можем выйти живыми”.

Термин “засада” означал внезапное нападение из ниоткуда. Это было так просто и прямолинейно, как только могло быть.

С таким же успехом это можно было бы назвать “подкрадываться к своему врагу”.

Это была тактика нанесения эффективного удара по врагу, когда его силы значительно превосходили численностью указанного врага.

Эффект засады был еще более очевиден, когда речь шла о кавалерийских подразделениях, поскольку они обладали преимуществом высокой мобильности. Последствия применения такой тактики были бы не похожи ни на какие другие. Вот почему Кант пошел до конца, чтобы вытащить то, что он вытащил. Это было сделано для того, чтобы заставить Роуэна и рыцарей остаться.

Засада всего из 10 новобранцев-свадийцев и 20 крестьян-свадийцев была бы жалкой.

“Когда мы будем этим заниматься?”

Выражение лица Роуэна смягчилось после того, как он взял Большие Серебряные монеты.

Он посмотрел на Канта и сказал:

“Нам нужно дождаться подходящего времени, когда шакалы будут наиболее расслаблены. Возможно, рассвет был бы хорошим выбором для этого.”

“Нет". Кант немедленно отверг это предложение.

В то время как шакалы были в наиболее расслабленных моментах перед рассветом, у окружения Канта не было слишком много времени, чтобы ждать.

"почему?” Роуэн нахмурился. Он был очень уверен в своем опыте на поле боя.

Кант объяснил: “Убитые шакалы на склоне дюн предупредят тех, кто находится у Оазиса. Если никто из них не вернется во время захода солнца, племя Шакалов сможет догадаться, что поблизости есть враги.”

Дыхание Роуэна стало прерывистым, когда он спросил: “Когда мы должны это сделать?”

“Закат”.

Немного подумав, Кант серьезно сказал: “Мы устроим засаду, когда солнце вот-вот сядет”.

“Вечернее сияние", ” добавила Роуэн.

“Это верно. Солнце будет нашим союзником. Свет скроет наше присутствие".

Кант глубоко вздохнул и сказал: “Они никак не смогут обнаружить нас достаточно быстро. В это время все, что нужно сделать вашим людям, - это атаковать как можно быстрее, повергая все племя шакалов в хаос.”

Кант немного помолчал и медленно добавил: “После этого мы с моими людьми тоже пойдем в атаку”.

В палатке было тихо. Прошло довольно много времени, прежде чем Роуэн подняла глаза и сказала: “Хорошо”.

“Мы не потерпим неудачу”, - сказал Кант, улыбаясь и глядя на Роуэна.

“Поверь мне. Сегодняшняя битва станет одной из ваших самых гордых историй, когда ваши люди будут хорошо проводить время, выпивая в таверне”.

Роуэн усмехнулся и взглянул на Канта.

“Я очень на это надеюсь”.

Он вышел из палатки и сказал Канту: “Мы подготовимся”.

“конечно”. Кант кивнул.

Он снова был совсем один в палатке, но выражение его лица стало невероятно суровым.

Вот-вот должна была начаться жестокая битва.

Вероятно, среди сопровождавших их рыцарей были такие, которые в конечном итоге погибли бы. Что касается нынешних членов семьи Канта, которые с тех пор отвечали за строительство его поместья, то некоторые из них также будут потеряны.

Вы не можете прожить жизнь, не рискнув раз или два по-крупному.

Кант глубоко вздохнул.

Он решил прийти на Оазис. Это было равносильно азартной игре само по себе.

У него почти ничего не было, и все же он хотел жить. Единственный способ обеспечить себе хорошую жизнь - это отдать ей все, что у него есть.

Кант коснулся легкого арбалета, лежащего рядом с ним, и усмехнулся в самоуничижительной манере. Ну, это не значит, что мы точно проиграем.

Он проделал весь этот путь, чтобы победить.

Это была победа, которую он должен был одержать любой ценой.

Было 5 часов вечера, близился закат.

Заходящее солнце скрылось за дюнами. Когда оно сияло, свет делал песок похожим на золото.

Кант стоял на вершине дюны. Сзади яркие солнечные лучи выглядели так, словно вот-вот поглотят все его существо.

Оазис находился менее чем в миле от того места, где он стоял.

Он смог разглядеть что-то на песке перед собой. Он ослепительно сверкал в свете сумерек.

Это был источник воды Оазиса, который представлял собой озеро, образованное гейзером. Судя только по площади, он был примерно 82 на 19 футов. Учитывая минимальную массу, правильнее было бы назвать это прудом.

Кант не мог не сказать: “Это прекрасно”.

Пруд окружали несколько пышных кустарников, а также шесть огромных пустынных тополей.

Эти зеленые растения гордо раскинули свои ветви и листья в лучах вечернего солнца. Это как будто указывало на то, что, независимо от того, насколько неумолим был песок, они оставались непоколебимыми в своем сопротивлении.

Роуэн, капитан рыцарей, стоял рядом с ним и кивнул с холодным выражением лица.

“Да, действительно, красиво”.

Кант спокойно сказал: “Тем больше причин не позволять шакалам занять это место”.

"конечно." Роуэн холодно кивнула.

Он осмотрел Оазиса и обнаружил, что вокруг пруда были установлены палатки.

Палатки выглядели потрепанными и сколоченными из всевозможных материалов, включая лен, древесную кору и шкуры убитых зверей. Вся обстановка выглядела совершенно иначе, чем палатки, которые люди Канта и рыцари установили не так давно.

Независимо от того, в каком состоянии они находились, палатки указывали, где находилось племя Шакалов.

Роуэн глубоко вздохнул и спросил строгим тоном: “Ваша светлость, когда мы должны начать?”

“Нет необходимости спешить”.

Кант обернулся и посмотрел на солнце, которое все еще собирало последние остатки своей силы перед заходом.

Лучи заходящего солнца пронеслись мимо двух мужчин и осветили Оазис внизу. Лучи падали и на племя шакалов.

Если бы кто-то внизу выглянул наружу, солнце, казалось бы, находилось на одной линии с дюнами, что выглядело бы очень ослепительно.

Кант кивнул и сказал: “Сейчас”.

“Очень хорошо”. Роуэн холодно кивнул и взял копье в руку. Он быстро отступил вниз по дюнам.

У подножия дюн 20 хорошо вооруженных рыцарей Герцогства Лео вели своих лошадей и стояли рядом. Они были готовы сражаться. Единственное, что сейчас было нужно, - это приказ Роуэна.

Они собирались начать битву, от которой не могли позволить себе отступить. У всех у них были холодные выражения лиц. В глубине их глаз были видны гнев и ненависть.

Все они понимали, что послужило причиной всего этого.

Это был Кант.

Он был бароном герцогства Лео.

Они сопроводили дворянина в пустыню Нарин, чтобы он мог заявить права на свое поместье. Они путешествовали уже шесть дней, но в полдень им сказали, что воды на обратный путь не осталось.

Затем им было сказано бороться за свою жизнь.

Как таковые, они были злы и обижены.

“Эдмунд, великий Бог Войны наблюдает за нами”.

Роуэн взял поводья своего боевого коня и направился впереди своих людей. С суровым выражением лица он сказал: “Мы позволим этим жалким, грязным шакалам, которые ничего не знают, кроме как есть песок в пустыне, узнать храбрость герцогства Лео!”

Рыцари единодушно ответили: “Победа!”

Герцогство Лео было основано благодаря воинской доблести. Вера нации окружала Эдмунда, Бога Войны, который, согласно его тезке, был богом, правящим войной.

Как таковой, никто из них не боялся. Все они превратили гнев в своих умах в силу.

“Это только начало".

Кант видел, как 20 рыцарей вскочили на коней, взобрались на дюны и помчались прямо к Оазису.

Твердые подковы тяжело стучали по песку, поднимая много пыли и песка, которые налетали, как ураган. Копья были безжалостно брошены вперед, прежде чем шакалы у Оазиса поняли, что происходит.

Наконечники копий пронзали одного сбитого с толку шакала за другим.

Пролилась кровь, но ни один из 20 рыцарей герцогства не собирался опускать свои копья.

Они стиснули зубы, держа свои копья поднятыми, продолжая насаживать шакалов на копья, как шашлыки, когда они ворвались вглубь племени.

Они знали, что им нужно делать. Они должны были вызвать хаос огромного масштаба.

“Теперь наша очередь!”

Взволнованно крикнул Кант и поднял легкий арбалет, который держал в руке. Он направился к выходу большими шагами.

10 Новобранцев из Свадии держали копья и следовали прямо за ним.

20 Свадийских крестьян следовали по флангам со своими длинными косами в руках.

Они двигались довольно быстро. Это было почти так же, как если бы они бежали. Убийственное намерение в их глазах было безошибочным. Все они были полны решимости занять Оазис, который станет владением их господина и их домом.

“За герцогство Лео!”

Роуэн и 20 рыцарей стиснули зубы, устремляясь вглубь племени.

К тому времени их копья были сломаны, но они быстро переключились на длинные мечи по бокам и сильно замахнулись на шакалов, которые, казалось, появились из ниоткуда.

Засада оказалась на удивление успешной.

Шакалы понятия не имели, что на них скоро нападут. Хаос быстро распространился на внешние окраины лагеря племени Шакалов. С широко открытыми зелеными глазами большинство шакалов просто стояли там, уставившись в замешательстве.

Им было бы трудно даже хорошенько рассмотреть вторгшегося врага.

Всякий раз, когда они слышали крики с запада, они оборачивались и быстро обнаруживали, что вечернее солнце над ними светит прямо им в глаза. Это мешало им открыть глаза.

Галопом, галопом, галопом, галопом...

Топот скачущих лошадей становился все ближе. Когда шакаланы наконец увидели своего врага, они обнаружили, что один рыцарь-человек за другим нависают над ними.

К тому времени было уже слишком поздно.

Роуэн повел своих рыцарей, которые размахивали мечами, на шакалов.

Повсюду виднелись брызги крови.

Шакалы, у которых были длинные заостренные клыки и которые были покрыты серым мехом, наконец начали рассыпаться. На их волчьих лицах читался страх.

“Сохраняйте строй. Пойдем со мной!”

Из легкого арбалета Канта послышались свистящие звуки. Неподалеку был замечен Шакалан, упавший на землю.

Болт в его спине пронзил позвоночник и вонзился в сердце.

Канта это почти не волновало. Его лицо оставалось холодным, когда он пристально посмотрел на племя Шакалов. Роуэн и 19 рыцарей герцогства все еще неистово размахивали мечами. Они продолжали сеять панику среди шакалов и распространять зловоние крови и смерти.

Кант обнажил свой короткий меч и повел атаку вперед, имея за спиной 30 человек.

Племя шакалов, которое к тому времени погрузилось в полный хаос, было совершенно неспособно эффективно нанести ответный удар. Это позволило Канту и его людям двигаться еще быстрее.

Повсюду слышались крики бесчисленных поверженных шакалов.

Шакаланы разбрелись повсюду.

Старики, молодые и те, кто был в расцвете сил, все бежали и съеживались от страха.

Они столкнулись с рыцарями, которые появились из ниоткуда.

Они также столкнулись со свадийскими новобранцами, держащими копья.

Умы шакалов быстро заполнились всеми воспоминаниями 10-летней давности.

Это была настоящая бойня, устроенная герцогством Лео.

Эти воспоминания были ужасающими ночными кошмарами, которые продолжали преследовать шакалов до сегодняшнего дня.

Воспоминания были настолько ужасающими, что даже в настоящее время шакалы, пережившие бойню, не осмеливались продолжать сопротивляться.

“Не оставляйте никого из них в живых".

Голос Канта был слышен во всем Оазисе, что в то же время решило ужасную судьбу шакалов.

Рыцари продолжали преследовать шакалов, которые рассеялись и убежали.

Свадийские крестьяне и новобранцы из Свадии обошли пруд Оазиса и начали убирать всех шакалов, найденных в палатках племени. Поскольку они победили, их отправили на уборку поля боя.

Шакалы, все потерявшие волю к сопротивлению, превратились в овец, ожидающих смерти.

Более того, эти свирепые примитивные существа не могли конкурировать с людьми, когда дело доходило до войны, будь то с точки зрения тактики или оружия и снаряжения.

Вечернее солнце наконец зашло за дюны.

Сражение закончилось.

Оставшееся сияние солнца изо всех сил пыталось осветить потемневшее небо, испуская последние лучи света, прежде чем окончательно сесть.

Вскоре на небе смутно показалась луна.

Ночное небо, усыпанное звездами, быстро заняло свое место. Высокая дневная температура, казалось, мгновенно спала. Сильный ветер, дувший из глубин пустыни, принес с собой леденящий холод. Несколько часов спустя температура в пустыне Нарин опустилась до минус 4 градусов по Фаренгейту.

Конечно, такой леденящий до костей холод еще не поразил их.

Рыцари, которые совсем недавно убивали повсюду, собрались вокруг на своих лошадях. Прохладный ветер дул очень комфортно.

“Ваша светлость, ваше поместье теперь, наконец, ваше”.

Роуэн, капитан рыцарей, слез с лошади. Выражение его лица оставалось холодным.

Льняные одежды, которые Роуэн и рыцари позади него носили поверх кольчужных доспехов, были испачканы огромными пятнами крови. Это было так, как если бы их одежда была выкрашена. Они выглядели очень неуместно.

Четверо или пятеро невезучих оказались ранеными. Либо их руки безвольно свисали, либо они прихрамывали.

Было очевидно, что битва была нелегкой.

Некоторые шакалаы вырвались вперед под угрозой смерти, но им все же удалось нанести легкий урон рыцарям впереди.

“Тебе, наверное, следует промыть свои раны”.

Кант посмотрел на раненых и кивнул Роуэну, сказав: “Если вы не возражаете, я могу перевязать раны ваших людей. Я научился навыкам оказания первой помощи на поле боя у ветеранов довольно давно.”

“В этом нет необходимости”. Роуэн немедленно отказался.

Они были ветеранами войны. Перевязка и промывка ран были вещами, которые их люди могли легко сделать.

Капитан Роуэн холодно сказал Канту: “Мы отправляемся немедленно, прямо сейчас”.

Рыцари позади него холодно посмотрели на Канта. Даже если бы он понизил свой статус, ни один из рыцарей не стал бы вести себя или выглядеть дружелюбнее по отношению к нему.

Все знали, кто начал всю эту драку.

“Ты сейчас уходишь?”

Кант слегка нахмурился и раздраженно сказал: “Это довольно неожиданно. Возможно, вам всем следует остаться и отдохнуть пару дней.”

Кроме того, ночная пустыня Нарин была неподходящим временем для подобных действий.

Без достаточного оборудования для удержания тепла температура минус 4 градуса по Фаренгейту была легко опасной для жизни.

“Нам не нужен отдых. Мы отправимся сразу же после пополнения наших запасов пресной воды".

Пока он говорил, Роуэн вытирал кровь со своего лица. Его тон подтвердил, что он не будет вести переговоры. Он просто делал твердое заявление.

Он повернулся лицом к рыцарям и крикнул: “Почему вы, люди, все еще стоите там? Достаньте мешки с водой и одежду из повозок. Приготовьтесь идти домой после того, как наполните воду. Поторопись!”

“Да, сэр!” - ответили рыцари и ушли, чтобы немедленно выполнить свои задачи.

Их задания были ясны. Они быстро забрали из вагонов свои палатки и шерстяную одежду для тепла. В то же время каждый из них нес по пять дополнительных мешков с водой. Они наполнили мешки у пруда.

“Хорошо, я желаю вам всем быстрого и безопасного путешествия домой. Наслаждайтесь своим лагером в таверне, когда вернетесь.”

Кант раздраженно пожал плечами и продолжил: “К тому времени, я полагаю, вы, люди, будете хвастаться своим временем со мной, рассказывая о сегодняшней битве”.

Роуэн прищурился, в то время как рыцари позади него выглядели холодными и безразличными.

Никому из них не было дела до холодной шутки, которую только что произнес Кант. Они были заняты своими собственными делами. Когда все было сделано, они сели на лошадей и уехали, не имея ни малейшего намерения даже попрощаться с Кантом.

В их глазах Кант был для них не более чем незнакомцем.

“Прощай”.

Кант, тем не менее, помахал им на прощание, выглядя при этом спокойным.

Как благородный и уважаемый барон, он давно научился быть бесстыдным, когда того требовало время.

Вот так дворяне выживали рядом друг с другом.

Кант слишком хорошо понимал, что чувствуют рыцари.

Как таковой, он нисколько не был возмущен тем, что они просто ушли, даже не попрощавшись должным образом.

Все было совершенно противоположно тому, чего они ожидали.

Рыцари, только что участвовавшие в кровопролитной битве, не испытывали радости от одержанной победы.

Будь то капитан Роуэн или 19 его подчиненных рыцарей, все они были обижены на Канта. Это было настолько сильно, что казалось, что вся эта обида копилась в их груди, как вулкан. Казалось бы, он должен был разразиться на всеобщее обозрение в течение нескольких мгновений.

Шакалы потерпели поражение, но рыцари тоже не были победителями.

Кант был единственным победителем.

Барон, который наконец-то заявил о своих правах на Оазис, был единственным настоящим победителем.

“До свидания”. Кант смотрел им вслед, пока они не скрылись за дюнами.

С копьями на плечах новобранцы из Свадии, которым было поручено нести караульную службу, доложили: “Мой господин, все они ушли”.

“Да, они довольно быстры", - кивнул Кант.

Поскольку они были рыцарями, одним из классов войск, известных своей высокой мобильностью, это было совершенно нормально. Без мешающих экипажей и пехотных подразделений у них не было проблем с маршем в несколько раз быстрее, чем во время путешествия туда.

Вполне вероятно, что они смогут перевалить через хребет Сенвайя и вернуться в свои комфортабельные дома в герцогстве Лео менее чем за три дня.

Это к лучшему, что они ушли.

Кант вздохнул с облегчением. По крайней мере, Оазис наконец-то был под его контролем.

Если бы рыцари герцогства, которые были уроженцами того мира, остались в оазисе, это причинило бы ему много неприятностей. Ему нужно было полагаться на систему, чтобы осуществить последующее строительство своего поместья.

В этот момент ему пришлось бы придумать предлог, чтобы заставить их уйти.

Внезапно на его сетчатке появилась Системная подсказка.

[Динь... После упорной битвы враг, наконец, разгромлен.]

[Побочный квест: Уничтожить племя Шакалов завершен.]

[Полученная награда: Логово Пустынного бандита x 1]

[Комментарий: Была использована блестящая стратегия и удивительная тактика. Победа в этой волнующей битве действительно достойна похвалы.]

На его сетчатке появилось диалоговое окно, сигнализирующее о завершении побочного квеста.

Однако это было не единственное диалоговое окно.

[Динь... В ваших войсках есть улучшаемые юниты.]

Личные силы Канта также усердно трудились во время уничтожения племени шакалан.

Более того, их труд был очень плодотворным.

Когда все пошло наперекосяк и все шакалы потеряли волю к борьбе, они разбежались и разбежались повсюду, не имея ни малейшего представления о том, куда они бегут. Со многими из них быстро расправились на месте войска Свадии, которые бросились на них с копьями и длинными косами.

Таким образом, все его войска приобрели большой опыт.

Для классов войск на ранних стадиях всего этого было достаточно, чтобы дать им повышение.

[Улучшаемый класс войск: Свадийские крестьяне х 20]

[Потратьте по 10 динаров на каждого, чтобы перейти на свадийского рекрута]

Кант был удивлен возможностью обновления.

Оставшиеся 20 свадийских крестьян были доступны для повышения уровня.

Что удивило Канта еще больше, так это то, что новобранцы из Свадии, которые не были повышены в течение длительного времени, смогли продолжить повышение уровня.

[Улучшаемый класс войск: Свадийские новобранцы х 10]

[Потратьте по 20 динаров на каждого, чтобы перейти в Свадийское ополчение]

Новобранцы, вооруженные копьями и одетые в кожаные доспехи, были основной пехотной силой Канта в предыдущей битве. Вооруженные заостренными копьями, они убили большое количество шакалов, которые осмелились приблизиться к ним.

Можно было бы сказать, что по сравнению с крестьянами эти новобранцы из Свадии были единственными, кто мог служить самой основной формой боевых сил.

Что ж, на этот раз стоимость в динарах довольно высока.

Кант нахмурился.

Повышение квалификации 20 свадийских крестьян, чтобы они стали свадийскими рекрутами, обойдется ему в 200 динаров.

Повышение квалификации 10 новобранцев из Свадии, чтобы они стали ополченцами из Свадии, также обойдется ему в 200 динаров.

Денар - это название валюты.

Однако это была всего лишь валюта, существовавшая внутри системы, поэтому только Кант мог приобрести и использовать ее.

Что делало Канта довольно беспокойным, так это то, что модернизация обоих классов обойдется ему в 400 динаров, что опустошит его сбережения. Он тайно выполнял множество побочных заданий с тех пор, как пришел в этот мир, но смог заработать только 500 динаров.

Он потратил 100 динаров на предыдущее обновление.

Поскольку новобранцы из Свадии теперь ждали повышения в звании, такая стоимость означала прощание со всеми его сбережениями.

Похоже, у меня нет выбора, не так ли? Кант слегка вздохнул.

Он покачал головой и горько ухмыльнулся, но все равно сказал: “Система, обнови их всех”.

Дела складывались не совсем в его пользу.

Эти динары не были расходами, которые он мог позволить себе сохранить.

Кант жил двумя жизнями. Он был вооружен всем опытом, накопленным в его прошлой и нынешней жизнях, поэтому он хорошо знал, как действовать в текущей ситуации.

Когда он приехал в пустыню Нарин и решил остановиться в Оазисе, который находился в глуши и за пределами собственно герцогства Лео, можно было бы сказать, что он потерял все, что имел в прошлом, включая помощь от Герцогства Лео.

Его самой большой поддержкой на данный момент был он сам, в том числе и свадийские войска, пришедшие из системы.

Мистические системные данные спустились с неба.

20 Свадийских крестьян были охвачены цепочками передачи данных и стали более активными.

Были предоставлены копья, кожаные доспехи, кожаные шляпы и ручные топоры, которые можно было разместить по бокам, на щитах и спинах.

Что касается 10 новобранцев из Свадии, то повышение в звании до ополчения Свадии было еще более примечательным.

Их тела стали еще выносливее, а копья стали тяжелее из-за того, что передние концы были покрыты металлом. Броня под их льняными одеждами превратилась в чешуйчатую броню, которая обладала лучшими защитными характеристиками. Им также дали боевые лопаты, которые были эффективны для пробивания брони, а также более толстые и прочные щиты. С точки зрения внешнего вида, они полностью отбросили крестьянский облик.

Несмотря на то, что их называли свадийской ополченией, на самом деле они выглядели и чувствовали себя как регулярные армейские подразделения.

С точки зрения Канта, это ополчение было полностью подготовлено для участия в войнах, даже в герцогстве Лео.

“Приветствую вас, лорд Кант”.

20 Новобранцев из Свадии и 10 ополченцев из Свадии выстроились в строй. Они стояли высокие и гордые, как на параде.

Кант улыбнулся и сказал: “Великолепно”.

Имея на службе 30 пехотных подразделений, он, наконец, смог без забот занять Оазис.

Даже если рассеянные шакалы, которым удалось вернуться в пустыню, организуют ответный удар, Кант был более чем готов сразиться с ними. Он смог бы сохранить оазис и превратить его в лучшее место.

Цветы пустыни нужно было поливать кровью.

Кант перевел дыхание. Густой запах крови все еще витал у него в носу.

Он посмотрел на небо. Последних лучей солнца больше не было. Луна стояла высоко в небе. Лунный свет смешивался с ослепительными звездами в ясном небе, освещая тихую ночь.

Тем не менее, тела шакалов были разбросаны по всей территории Оазиса. Густой запах крови пропитал все вокруг, полностью испортив сцену и настроение.

“Давайте очистим поле боя”.

Кант махнул рукой и отдал приказ своим войскам. “Соберите тела шакалов и сожгите их”.

“Понятно”. Войска ответили и направились к выходу.

Акт сжигания тел шакалов состоял в том, чтобы предотвратить их загрязнение источника воды, когда они сгниют.

Они находились в пустыне, поэтому водные ресурсы в оазисе были ценными тактическими запасами. Если микробы из гниющих, грязных тел просочатся в источники воды под песком, сожаление не принесет им никакой пользы.

Это было нечто заслуживающее внимания.

Солдаты тоже это знали, поэтому они начали собирать тела мертвых шакалов. Они собрали их в огромную кучу под дюнами в сотнях футов отсюда.

Кант, с другой стороны, закрыл глаза и мысленно связался с системой.

Наконец-то он смог получить главный квест, который откладывал в течение 16 лет.

Теперь, когда Кант взял на себя наблюдение за Оазисом, он мог построить деревню с помощью этой системы. Это позволило ему собрать свои силы и в конечном итоге контролировать всю пустыню Нарин. Это также означало, что он мог бы в конечном итоге протянуть свои руки обратно в герцогство Лео.

“Система, могу ли я построить деревню?”

Кант молча задал свой вопрос.

Система немедленно ответила: “Вы можете". Появилось диалоговое окно.

[Динь... Вы обнаружили этот регион после тщательного поиска.]

[Основной квест: Построить деревню завершен.]

[Награда: 1000 динаров]

[Введение: Это оазис в бесплодной пустыне. Вам нужно подумать о том, как развивать свою деревню.]

Диалоговое окно исчезло.

Данные из системы начали собираться перед глазами Канта. Двухэтажное здание, построенное из камня и дерева, наконец-то материализовалось в мире.

Это было обычное здание Королевства Свадия из системы.

В то же время появилось новое диалоговое окно.

[Динь... Ваша деревня была построена. Пожалуйста, назовите свою деревню.]

[Примечание: Страница Лорда откроется после того, как вы назовете свою деревню.]

Назовите деревню?

Кант на мгновение был ошеломлен. Он посмотрел на здание перед собой и сказал: “Дрондхейм”.

Это был самый знаменитый город в Королевстве Свадия, который располагался в центре континента Карадия. Это было хорошо известное место, считавшееся городом с самой сильной обороной во всем Королевстве Свадия.

[Динь... Название деревни: Дрондхайм]

Деревня была официально названа.

Когда Кант подтвердил это, на его сетчатке появилась страница Дрондхейма.

[Дрондхейм]

[Лорд: Кант]

[Тип: Свадийская деревня]

[Население: 50 человек]

[Здание: Зал Совета]

[Доступные конструкции: Дом, Городская стена, Мельница, Сторожевая башня, Колодец]

[Нынешние силы: Новобранцы из Свадии (20), Ополченцы из Свадии (10)]

[Можно завербовать: Новобранец из Свадии]

[Комментарий: У безвестной деревни Дрондхейм, расположенной в небольшом оазисе, тревожное будущее.]

После этого поток данных перед Кантом полностью исчез.

Деревня, которую он назвал Дрондхейм, наконец предстала перед ним.

Сказать, что это была деревня, было бы преувеличением.

На данный момент единственным стоящим зданием Дрондхейма был Зал Совета, который служил центром деревни. Обычно там селились деревенские старейшины. В системе это было фоновое здание, где игроки часто встречали NPC, дающих задания.

Однако это место стало настоящим зданием после того, как он пришел в тот мир.

“Мой господин”.

Послышались подобострастные голоса, которые ошеломили Канта.

Толстая деревянная дверь сбоку каменного здания открылась. Один свадиский крестьянин в льняных одеждах за другим вырывался изнутри. Они низко опустили головы и прижали руки к груди, почтительно приветствуя Канта.

“правильно”. Кант кивнул.

Только тогда он вспомнил, что на странице деревни Дрондхейм было указано, что население составляет 50 человек.

50 Свадийских крестьян аккуратно стояли перед ним. Их было не больше и не меньше.

Все крестьяне встали, по-видимому, в приподнятом настроении.

“Очень хорошо”.

Кант кивнул, чувствуя себя удовлетворенным.

С этих пор эти 50 свадийских крестьян были основным населением Дрондхейма.

Теперь они были главной движущей силой будущего развития деревни.

Это была не игра. В то время как Канту нужно было только сражаться со своими недавно созданными войсками, ему все еще требовалось определенное количество крестьян, чтобы присматривать за деревней. Им нужно было сделать деревню, в которой в настоящее время был только Зал Совета, больше и сильнее.

50 Свадийских крестьян также решили проблему безопасности, с которой они столкнулись в настоящее время.

С исчезновением 20 рыцарей герцогства Лео Кант столкнулся с огромным затруднительным положением.

Сбежавшие шакалы не собирались просто пускать все на самотек. Они бы перегруппировались и попытались вернуть оазис, который когда-то был их домом, воинственно вступив в конфликт с Кантом.

Оазис все еще находился на переднем крае опасности.

10 ополченцев и 20 новобранцев из были слишком малочисленными силами, чтобы справиться с такой угрозой.

Появление новых крестьян значительно ослабило сохраняющуюся угрозу.

По крайней мере, если бы их выстроили в плотный строй с длинными косами в руках, шакаланы, у которых даже не было железного оружия, не смогли бы прорвать их оборону.

Мы все еще нуждаемся в дальнейшем развитии. Кант строил планы в уме.

Согласно странице системы, единственным зданием, которое в настоящее время было в деревне, был этот простой, обшарпанный Зал Совета.

Что касается других зданий, таких как дома, городские стены, мельницы, сторожевые башни и колодцы, то для их строительства потребуются средства и время. Этот процесс был бы таким же сложным, как строительство реальных зданий.

Кант ничего не мог с этим поделать.

Средства и время были двумя вещами, в которых он нуждался больше всего.

Шакалы не собирались давать ему время.

Кроме того, единственными доступными ему средствами были 1000 динаров, полученных за выполнение основного задания по строительству деревни.

Была еще одна вещь, которая выводила Канта из себя.

В том мире было несколько валют — Мелкое серебро, Крупное Серебро и Золото, которое имело еще более высокую ценность.

Ни одна из этих валют не подлежала обмену на динары, требуемые системой.

Ноша тяжела, а путь долог, подумал он.

Кант не мог не покачать головой с горькой улыбкой.

...

Яркий, прекрасный лунный свет окутал все это место.

Без каких-либо средств регулирования температуры холод по всей пустыне быстро стал очевидным.

Тем не менее,Оазис был все так же занят, как и днем.

Для 80 человек было невозможно просто разбить лагерь на улице в пустыне.

Зал Совета был единственным зданием в деревне. Несмотря на то, что это было двухэтажное здание, оно было не таким уж большим. Он занимал не более 5380 квадратных футов, что равнялось размеру бунгало в пределах страны.

Вместить всех 80 человек внутри было невозможно.

Кант быстро принял меры.

30 солдатам было приказано отдохнуть в зале совета, в то время как 50 крестьянам было приказано разбить лагерь снаружи вокруг Зала Совета.

Кант привез в трех вагонах большое количество предметов первой необходимости.

Эти припасы включали огромные палатки, в которых могло поместиться много людей, а также шерстяную одежду, чтобы всем было тепло. Всего этого было достаточно, чтобы 50 крестьян пережили ночь.

У Канта были свои причины для принятия таких мер.

Скорее, у него были свои приоритеты.

Как бы то ни было, 10 свадийских ополченцев и 20 свадийских новобранцев были всем, что составляло его нынешнюю основную боевую силу. Потеря даже одного из них причинила бы ему сильную душевную боль.

Все они имели большое отношение к тому, как будут развиваться его будущие силы, а это означало, что он не мог позволить себе относиться к ним как к расходному материалу.

Что касается несения караульной службы в эту ночь, то об этом также позаботились 30 его солдат.

Таким образом, они нуждались в большем отдыхе, чтобы иметь возможность справиться с любым потенциальным кризисом, который мог возникнуть.

У 50 крестьян, которые находились за пределами Зала Совета, было больше людей. Даже если возникала какая-либо опасность, они могли быстро объединиться по команде дежурных войск, образуя плотные формирования, чтобы защитить себя и предотвратить любые огромные потери.

Реальность обычно была жестокой.

Так называемая защита временами была не более чем мелким состраданием и добротой.

Кант был далек от педантизма.

С другой стороны, он знал ценность концепции получения максимальной выгоды при наименьших затратах.

“Хорошо, поторопитесь, люди!”

Кант поторопил своих людей как можно скорее установить палатки, чтобы предотвратить возникновение каких-либо непредвиденных обстоятельств.

В то же время были зажжены лагерные костры. Для их создания они использовали материалы для палаток и дерево, найденные в племени шакал. Костры бушевали и ярко горели, выделяя тепло, чтобы хоть как-то отогнать ночной холод.

Дагерь в Оазисе был почти закончен.

Крестьянин быстро подошел к Канту и сказал: “Милорд, ваша комната готова”.

“Я вижу”. Кант кивнул.

Его комната находилась на втором этаже Зала Совета, который охраняли 10 ополченцев Свадии. 20 Новобранцев из Свадии готовились этажом ниже, чтобы убедиться, что с ним не случилось ничего плохого.

Они возникли из системы, поэтому они существовали только потому, что существовал Кант.

Таким образом, ему не о чем было беспокоиться, когда дело касалось их лояльности.

Он посмотрел на ослепительные звезды в небе. Холод вокруг заставил его вздрогнуть.

“Лучше быть осторожным”.

Он сказал это крестьянам, входя в Зал Совета.

Он поднялся на второй этаж по лестнице в углу холла. Комната Канта находилась в самом конце. Это место было приведено в порядок.

В комнате было окно, которое по совпадению выходило на пруд.

Кант уставился в окно. Свет с ночного неба заливал пруд мягким светом. Он блестел, когда вода танцевала от легкого дуновения ветра. Прекрасный пейзаж завораживал.

Кант не смог удержаться, чтобы не сказать: “Это действительно прекрасно”.

Это был первый раз, когда он стал свидетелем такого прекрасного зрелища с тех пор, как вошел в пустыню Нарин.

В отличие от суровой пустыни, красота перед ним была мягкой и нежной.

Однако он быстро собрался с мыслями и внимательно осмотрел свою комнату.

Он знал, что в будущем ему придется оставаться в этой комнате очень долго.

Площадь комнаты составляла примерно 107 квадратных футов. В ней стояли деревянная кровать и шкаф, а также грубо сколоченные стол и стул. В целом планировка выглядела примитивной и тесной. Условия проживания были лишь немного лучше, чем у простолюдинов.

На односпальной кровати лежала льняная простыня. В конце кровати лежало аккуратно сложенное шерстяное и хлопчатобумажное одеяло.

Все выглядело в стандартном стиле Королевства Свадия.

Хотя комната выглядела сырой, она была в хорошем состоянии.

По крайней мере, вокруг не было никакого запаха.

Это выглядит прилично.

Кант чувствовал себя удовлетворенным этой комнатой. Кроме того, возможность спокойно спать на деревянной кровати в защищенной комнате была намного лучше, чем спать в неглубокой яме, похожей на могилу, наспех вырытую в пустыне.

Несмотря на то, что он был младшим сыном герцога, он все еще испытывал суровость в жизни.

Он аккуратно положил легкий арбалет и колчан на стол. Он снял льняной халат, который служил ему защитой от пыли, немного вытер его, прежде чем повесить на шкаф.

Однако Кант не стал раздеваться. Он также держал свой короткий меч на боку.

Несмотря на то, что он находился в комнате, которая была близка к 10 свадийским ополченцам, он счел за лучшее быть начеку. По крайней мере, если случится что-то непредвиденное, он не будет застигнут врасплох и не впадет в панику.

Кант расстелил одеяло и лег в постель.

Он крепко спал, возможно, из-за того, что совершил долгое, трудное путешествие, а также из-за того, что ему пришлось сражаться в кровавой битве вдобавок ко всему.

Послышалось бодрое щебетание птиц, которое разбудило его.

Чирик,чирик,чирик.

Кант слегка приоткрыл глаза, все еще сонный после спокойного сна.

Две птицы стояли у окна. Он не знал, какого они вида, но они напоминали воробьев, только были грязно-желтого цвета. Они щебетали, прыгая вокруг, клюя клювами выступ.

Свет утреннего солнца лился в окно. Солнце уже взошло.

“Хмф.”

Кант снял с себя одеяло. Раннее утро в пустыне Нарин все еще было несколько холодным.

Однако он знал, что не потребуется много времени, чтобы температура быстро взлетела до небес, достигнув такого уровня жары, который не смог бы выдержать ни один человек.

Он надел льняной халат и выглянул наружу, стоя у своей кровати.

Перед ним расстилалось море песка. Желтая грязь пустыни, казалось, готова была поглотить все вокруг. Только небольшой кусочек зелени поблизости придавал ему некоторую уверенность.

Вот каким был Оазис.

Кристально чистая родниковая вода отражала немного света. Небольшая глубина, которая не составляла и пары футов, позволяла ему легко видеть песок и камни внизу.

Кант бессознательно сказал: “Действительно, красиво”.

Он был прав. По сравнению с пустыней Нарин в целом, оазис был похож на рай.

И это был рай, который принадлежал ему.

Он нахмурился и обнаружил, что рай все еще был грязным.

Грязные палатки шакалов выстроились вдоль берегов пруда. Там был мусор от проживания поблизости в течение многих лет, а также экскременты, разбросанные повсюду в беспорядочных кучах. У этих существ не было никакого понятия о гигиене.

Они оскверняли оазис!

Когда он увидел, что свадийские крестьяне уже усердно убирают мусор, его разум успокоился.

Этот район вскоре должен был стать местом, где они должны были обосноваться. Вид беспорядочно разбросанного мусора, был бельмом на глазу у крестьян, которые по своей природе были людьми, склонными к чистоте, и любили смотреть на красивые поля. Они быстро приступили к уборке этого места, потому что все это было слишком тяжело для них, чтобы переварить.

Тук, тук.

Раздался стук в дверь. Голос снаружи произнес: “Милорд, завтрак готов.”

Это был прежний свадийский крестьянин.

“сейчас спущусь", - ответил Кант.

Он закрыл окно и вышел из своей комнаты. Толстый крестьянин почтительно ждал его снаружи.

Кант спросил: “Что у нас на завтрак?”

“Ломтики хлеба и суп из сушеного мяса, приготовленный с капустой”, - ответил крестьянин.

“Сушеное мясо, приготовленное с капустой?”

Кант был несколько шокирован. Он спустился по лестнице на нижний этаж и сказал:

“Я не помню, чтобы мы брали с собой капусту”. Он сделал паузу и, казалось, что-то вспомнил.

“В Зале Совета есть капуста?”

“Да, мой господин”.

Крестьянин кивнул и сказал: “В кладовке было 500 буханок хлеба, 250 кусков сушеного мяса и 100 кочанов капусты".

“Так много?” Кант слегка нахмурился.

Хлеб, сушеное мясо и капуста исчислялись сотнями, так что это были огромные цифры.

Однако мужчина немного поколебался, прежде чем добавить: “Всего этого хватит только 10 дней”.

Кант был сбит с толку. “Десять дней?”

Мужчина кивнул и сказал: “Действительно, мой господин. Нам нужно поискать еще еды, иначе через 10 дней у нас закончится еда. Даже если мы сохраним всю имеющуюся у нас еду, мы сможем продержаться всего около 15 дней.

Они вышли из Зала Совета. Зелень вокруг пруда была такой же пышной, как и всегда.

Однако Кант больше не был в настроении восхищаться этим. Он нахмурился и спросил: “Как мы могли так много съесть?”

50 Свадийских крестьян наводили порядок в оазисе. Они убирали опрокинутые палатки племени шакал, а также мусор и экскременты, которые они оставили после себя.

10 свадийских ополченцев патрулировали со своими тяжелыми копьями в руках.

20 Новобранцев из Свадии рассредоточились вокруг дюны, устанавливая сторожевые посты.

“Хорошо”.

Кант кивнул. Он выглядел довольно суровым. “Я думаю, что 80 человек съели бы довольно много еды”.

Люди из королевства Свадия были далеко не старыми и немощными. Все они были крепкими, крепкими мужчинами в расцвете сил.

Не может быть, чтобы их потребление пищи было небольшим.

Прямо невозможно!

Если бы они считали, что с этого дня и далее, существующих запасов продовольствия в Дрондхейме хватило бы только на 10 дней.

Для Канта это была очень большая головная боль.

Это шутка или что?

Если у нас закончатся еда и вода, даже в оазисе в пустыне, мы обязательно умрем!

Был еще один важный момент, который он должен был рассмотреть.

Было неизвестно, когда шакалы нанесут ответный удар. Поскольку Дрондхейм все еще находился в состоянии кризиса, а запасы продовольствия в феодале были недостаточными, Кант, как недавно назначенный лорд, который был в основном чертовски беден, в тот момент находился практически в аду. Пытки, казалось, не прекратятся в ближайшее время.

Это действительно будет довольно неприятно.

Кант опустил голову и некоторое время размышлял над проблемой. Он знал, насколько серьезной была проблема. Прежде всего нам нужно решить проблему нехватки продовольствия.

Он принял решение.

В каком бы времени или мире он ни находился, любая проблема с едой была самой насущной из проблем, будь то наяву, игра или незнакомый чужой мир, в котором он находился в данный момент.

Проблема была еще более очевидной для Канта.

Больше всего на свете люди, наблюдавшие за Дронхеймом, нуждались в том, чтобы их животы были наполнены.

Чтобы противостоять атаке шакалана, им нужно было поддерживать свою выносливость на высоком уровне.

Пустой желудок означал, что человек мог оказаться вялым, вялым. Это затрудняло даже подъем оружия, не говоря уже о борьбе с шакаланами, которые могли появиться в любой момент.

Даже свадийским крестьянам нужно было быть достаточно сильными, чтобы держать свои косы и защищать свою деревню.

Мне определенно нужно что-то придумать.

Кант нахмурился, размышляя.

Был вариант сократить распределение еды, чтобы она продлилась дольше, но в конечном итоге это только нанесло бы ущерб Дрондхейму. Он совершенно не мог принять решение, которое поставило бы его в еще более затруднительное положение.

Без выносливости нельзя было сражаться.

— Давайте посмотрим на склад. Кант вернулся в зал Совета.

Милиция последовала за ним.

Кладовая находилась в углу на первом этаже холла, площадью около 322 квадратных футов. Буханки хлеба, вяленое мясо и круглая капуста были разложены на полках.

Воздух был наполнен ароматом еды.

— Это все, что у нас есть? Кант нахмурился и выглядел довольно недовольным.

Ополченец ответил: «Действительно, мой Лорд, есть только это и ничего больше».

Судя по всему, запасы продовольствия были примерно такими, как сообщали ополченцы, — 500 буханок хлеба, 250 порций вяленого мяса и 100 кочанов капусты.

Только что съеденный завтрак — 16 буханок хлеба, пять вяленых кусков мяса и пять кочанов капусты — нужно было, без сомнения, исключить из уравнения.

Таким образом, хотя казалось, что у них осталось много еды, учитывая, что она заполнила всю кладовую, судя по тому факту, что у них было 80 взрослых, которых нужно было кормить три раза в день, а также дополнительное питание для ночных дежурных, комнаты, полной еды, хватило бы только на 10 дней.

Ведь все свадийцы были здоровыми, сильными мужчинами.

Им требовалось огромное количество еды для всех трех ежедневных приемов пищи. Что еще хуже, учитывая, что его вотчина все еще находилась в стадии развития, затраты выносливости будут еще выше, что означало повышенную потребность в потреблении энергии.

Помимо необходимости обеспечить достаточное количество пищи, указанную пищу необходимо было еще больше разнообразить.

"О верно."

Кант немного приподнял голову и сказал ополченцам:

«У нас в вагонах осталось довольно много припасов».

Все, что хранилось в вагонах, было припасами, которые он приготовил еще в герцогстве Лео.

Припасы включали большое количество еды.

Хотя они съели немного, пока шли к Оазису, а некоторые были взяты рыцарями для их возвращения домой, у них все еще должно было остаться изрядное количество. Он специально купил продукты, которые были термостойкими и имели длительный срок хранения.

«Накануне вечером мы проверили вагоны, — ответил милиционер.

«Есть буханки хлеба, копчености и колбасы, а также немного соли, сахара и специй».

Кант кивнул и спросил: «Сколько из этого у нас осталось?»

«С учетом всего, нам хватит еще на три дня», — ответил ополченец.

"Чего ждать? Хватит еще на три дня?

Кант был сбит с толку и нашел то, что услышал, невероятным. Он купил целый вагон, полный еды.

В то время, когда он покупал еду, он учитывал количество еды, которое будет съедено во время их путешествия по пустыне, а также дополнительное время, потраченное на разработку Оазисна, когда они обустроятся. Предыдущих 30 свадийских крестьян должно было хватить примерно на полмесяца.

- Мы все проверили и выяснили, что всего этого нам хватит только на три дня, - правдиво ответил милиционер.

Лоб Канта теперь был застыл в глубокой хмурости.

Это было то, чего он не ожидал.

«Итак, всего 13 дней». Кант нахмурился.

Ополченец кивнул и ответил: «Правильно».

Кант еще больше нахмурился, подумав о том, сколько они съели во время путешествия. Он был уверен, что мало ел. Когда он вспомнил, как вели себя рыцари, когда уходили, он кое-что понял.

Кант стиснул зубы и сказал: «Эти ублюдки».

Это должна быть месть!

Эти люди мстили ему за то, что он заставил их рисковать своими жизнями, чтобы завоевать Оазиса, которая была захвачена шакаланами.

Вы действительно выиграли на этот раз. Кант сморщил лоб и глубоко вздохнул.

Однако злиться было бессмысленно. В конце концов, это была его вина.

Он думал о своем нынешнем затруднительном положении и о феодальном владении, которое все еще развивалось. Он понял, насколько велика разница между реальностью и идеалом. Проблемы, с которыми он столкнулся в настоящее время, заставляли его чувствовать себя довольно беспомощным. Он задавался вопросом, сколько еще неприятностей ждет его.

"Мой господин."

Ополченец сказал: «Лучше взять что-нибудь поесть. Кроме того, завтрак готов.

Свадийский крестьянин, служивший поваром, подошел к ним с подносом. На нем стояла огромная деревянная миска, в которой был суп, сваренный из рубленого вяленого мяса и капусты, посыпанный мелкой солью и перцем.

Были также два куска белого хлеба размером с ладонь, поджаренные и очень приятно пахнувшие.

— Да, завтрак выглядит неплохо.

Кант взял поднос.

Он временно оставил все эти проблемы позади, так как пора было завтракать.

Суп был густым, а вареное вяленое мясо и капуста хорошо сочетались с поджаренным хлебом.

Аромат еды пропитал весь оазис.

Свадийские крестьяне прекрасно проводили время со своим хлебом и супом. Все возбужденно улыбались и болтали. Они даже смеялись, когда кто-то говорил что-то смешное или чтобы порадоваться.

Это была его вотчина.

Канту нравилась атмосфера мгновенного расслабления среди напряженного и суетливого положения вещей.

Это была радость, которую он обрел после того, как оставил все свое политическое влияние в герцогстве Лео позади. Особенно учитывая то, как он всем руководил. Ощущение, что вся власть в его руках, опьяняло.

Большинство людей любило власть. Мало кому нравилось жить отшельниками.

Амбиция.

Принимали они это или нет, но это было что-то присущее каждому.

"Еда очень хорошая. Поблагодари повара за меня."

Кант отложил нож и вилку. Он чувствовал себя удовлетворенным.

После завтрака его хмурый взгляд уже не выглядел таким строгим. Он был в лучшем настроении. Он покинул Зал Совета и направился к пруду оазиса, чтобы полюбоваться своим поместьем и поместьем. Он заранее разделил площади.

Муш!

Кант недостаточно внимательно следил за своим шагом. Когда он приблизился к пруду, он, казалось, наступил на что-то.

Вонь ударила ему в нос еще до того, как он опустил голову. Он посмотрел вниз. Его обычно спокойное лицо выглядело несколько искаженным. — Черт возьми, это отвратительно.

Его кожаный ботинок наступил на густую липкую коричневую субстанцию ​​возле пруда.

Это экскременты шакалов.

Его перекошенное лицо наполнилось кипящей ненавистью. Он просканировал местность возле пруда и увидел не менее 30 «мин» такого характера, что практически делало это место похожим на минное поле.

Шакалы, которые все еще находились в первобытном состоянии, не имели понятия о гигиене или профилактике болезней.

Однако на самом деле такие примитивные существа обычно были невосприимчивы к обычным болезням.

«Черт».

Кант выругался и отошел в сторону, вытирая ноги о песок, пытаясь оттереть отвратительную кучу экскрементов, прилипшую к сапогу.

Подсказка от системы внезапно появилась на его сетчатке.

[Динь... Назначен побочный квест]

[Побочное задание: Очистить оазис]

[Награда: Мука x 20]

[Введение: Ваше поместье находится в оазисе, но в настоящее время это место заражено грязными шакалами. Очистите свой оазис. Это место хранит все ваши надежды на будущее.]

Это был системный квест.

Кант был слегка поражен, но его глаза наполнились радостью, когда он увидел введение на своей сетчатке.

Этого было достаточно, чтобы облегчить его испорченное настроение от того, что он некоторое время наступал на дерьмо.

Это как раз то, что мне нужно!

Чего больше всего не хватало и в чем они остро нуждалась в данный момент, так это, несомненно, еды.

Завершение текущего побочного квеста вознаградит Канта едой, в которой он отчаянно нуждается. Кроме того, это было 20 мешков муки, из которых можно было испечь хлеб, просто добавив воды.

Хотя 20 мешков муки — это немного, ему дали еще несколько дней, чтобы найти прочное решение.

К тому времени у Канта был бы лучший выбор.

Будь то возвращение в герцогство, чтобы купить еды, или поиски выхода в более глубоких уголках пустыни, все это было бы возможно только в том случае, если бы у него было свободное время, не беспокоясь о проблеме с нехваткой еды. его планов.

Очистите оазис. Это достаточно просто. У Канта уже были планы.

Собственно, он бы все равно устроил Свадианским крестьянам зачистку оазиса, с этим квестом из системы или без него.

Шакалы устроили гигантский беспорядок в оазисе, пока жили там.

Деревья?

Кант как раз собирался устроить крестьянам уборку, когда увидел пустынные тополя, качающиеся на ветру у северной стороны пруда. Деревья выглядели красиво, когда утреннее солнце освещало их мягко покачивающиеся ветви.

Однако в сознании Канта возник другой тип дерева.

Финиковые пальмы!

Они были наградой, полученной за выполнение побочного квеста. Все 20 финиковых пальм созрели.

Кант завершил два поиска. Он сокрушил команду шакаланов, чтобы устроить им засаду, и он уничтожил племя шакаланов. 20 финиковых пальм и логово пустынных бандитов были получены в качестве наград соответственно.

Все это можно было немедленно воплотить в реальность, точно так же, как Зал Совета материализовался прямо перед ним прошлой ночью.

Да, финиковые пальмы.

Кант улыбнулся. Это был весьма приятный сюрприз.

На обычных плодородных равнинах, пригодных для проживания человека, где могли расти и процветать растения всех видов, финиковые пальмы были малопригодны. Обычно они служили только декоративными растениями в садах или редкими фруктовыми деревьями, которые добавляли нотку экзотики в меню второстепенных продуктов.

Другими словами, финиковые пальмы были в основном несущественным и необязательным.

Однако для людей пустыни, которые выжили в такой суровой, неумолимой среде, высокие крепкие пальмы были незаменимыми растениями, на которые они полагались, чтобы выжить. Финиковые пальмы были святынями, рожденными в пустыне.

Таково было состояние финиковых пальм.

Кант знал, что плоды таких деревьев — вкусные, сочные финики — заключают в себе их сущность.

Финики обычно считались самыми питательными из сухофруктов, что позволило им заслужить титул «хлеба пустыни». Две трети плодов финика состоят из сахаров. Древние египтяне считали финики признаком хорошего урожая, в то время как римляне и греки использовали финики в праздновании победы, чтобы приветствовать своих победивших солдат домой.

Одна финиковая пальма могла нести 300 фиников, каждый из которых весил около 20 граммов.

Эти фрукты были упакованы с чрезвычайно высокой питательной ценностью. Они содержали различные витамины и натуральные сахара. Кроме того, финики были сладкими, сочными и питательными, что делало их полезными как в качестве основного продукта питания, так и в качестве фруктов. Их можно было использовать в качестве ингредиентов для изготовления сахара и спиртных напитков, а также всевозможных сладостей, высококачественных джемов, печенья и блюд. Их также можно использовать для приготовления уксуса и чистого спирта.

Их сахар и питательная ценность были настолько высоки, что взрослый мог поддерживать основные потребности выживания, съедая шесть фиников за один прием пищи.

Это был фрукт, который соответствовал своему названию «Хлеб пустыни».

Таким образом, в течение очень долгого времени финики служили основным продуктом питания жителей пустыни. Они были незаменимой культурой, на которую жители пустыни полагались, чтобы выжить. Даже в системе это было специальностью Саррандского султаната и тактическим снабжением, которое поддерживало процветание пустынного королевства.

Это было потому, что на финиковых пальмах было больше, чем просто фрукты. Само растение было наполнено сокровищами. Человеческие цивилизации нашли применение каждой части.

Стволы финиковых пальм использовались в качестве строительных материалов и резервуаров для воды. Деревья были достаточно эстетичны для использования в качестве декоративных растений. Их ветки и лозы использовались для изготовления стульев и кроватей, а также корзин для переноски фруктов, овощей, птицы и рыбы. Их листья идеально подходили для изготовления циновок, веников, подносов и других подобных предметов. Эти части также служили топливом. Стволы использовались для изготовления навесов и мостов, а семена можно было использовать в качестве корма. Низкокачественные финики использовались в качестве удобрения или на корм скоту.

Деревья были так же полезны для изготовления оружия.

Например, древковое оружие и детали осадных машин изготавливались из стволов финиковых пальм. На самом деле, обычное оружие, используемое людьми пустыни, состояло из частей финиковых пальм.

Я должен быть осторожен с этим.

Кант молча кивнул, осматривая смотровую площадку Оазиса.

50 свадийских крестьян усердно работали вокруг пруда, образовавшегося из гейзера родниковой воды. Они убирали весь мусор и экскременты, оставленные Племенем Шакал, постепенно возвращая оазису его первоначальный чистый и опрятный вид.

Это было выполнено по его приказу, чтобы он мог получить награду за побочный квест, назначенный системой.

Кроме того, 20 мешков муки были очень важны.

Свадийские крестьяне были приземленными и трудолюбивыми, что успокаивало Канта.

В данный момент ему нужно было серьезно подумать о том, как разделить ограниченные участки земли на Оазисе, чтобы обеспечить устойчивое развитие его деревни Дрондхейм, в которой на данный момент был только один Зал Совета.

Оазисная смотровая площадка была его самым важным поместьем, поэтому он не мог позволить себе небрежно относиться к ней.

Жилые, коммерческие, сельскохозяйственные и ремесленные районы - все они были регионами, доступными только для огромных городов - были чем-то, что он считал необходимым спланировать на ранних стадиях. В противном случае, как только деревня превратится в нечто большее, беспорядочное городское планирование и строительство будут бельмом на глазу.

У него была система, которая служила ему обманом, поэтому он никогда не думал, что ему придется навсегда остаться в ловушке в пустыне.

«Пустыня — это не конец. Оазис послужит мне опорой на пути к успеху».

— пробормотал Кант про себя.

Оглядевшись вокруг, он придумал немало идей.

Родниковая вода вытекала из трещин под землей, образуя пруд. Кант подсчитал, что длина между восточным и западным концом составляла около 82 футов, а ширина между северным и южным концом — около 19 футов. Гейзер внизу был около трех футов глубиной. Она становилась все более мелкой по мере того, как достигала края.

Это был редкий источник воды, найденный в пустыне, который лег в основу существования Oasis Lookout.

Около 164 футов земли на южной и северной сторонах пруда остались свободными от вторжения пустыни. Там росло большое количество плотно упакованных маленьких зеленых растений. Среди всей этой зелени было разбросано несколько пышных деревьев.

На северной стороне пруда росло шесть толстых и искривленных пустынных тополей. Они располагались на пересечении оазиса и пустыни. Бледно-желтые листья наполняли ветви и качались на ветру, что выглядело так же приятно, как танцующие нарядно одетые женщины.

Пустынные тополя были пустынными деревьями. Они имели статус, сравнимый с финиковыми пальмами, и были известны как «Боги-защитники пустыни».

Эти деревья сыграли жизненно важную роль в стабилизации баланса экосистем вокруг речных участков бесплодных пустынь. Они предотвращали эрозию и регулировали климат пустыни, а также формировали плодородную почву для лесоразведения. Они служили естественными преградами для развития земледелия в пустынных районах.

Похоже, что северная сторона пруда могла служить сельскохозяйственными угодьями.

Кант решился.

Он обогнул пруд и направился к пяти пустынным тополям, где проходило пересечение почвы оазиса и пустыни.

Казалось, что между этими двумя областями проведена очень четкая линия.

Северная сторона была заполнена желтым песком, а южная сторона была покрыта песчаными участками чуть более темного цвета, которые были заполнены сорняками неизвестного типа. Это означало, что почва под ним была влажной и пригодной для использования в сельском хозяйстве.

Что касается шести пустынных тополей, то они росли снаружи в рыхлом песке.

Кант подошёл поближе и обнаружил, что этим деревьям десятки лет. Их 20-футовые стволы казались искривленными, но верхушки деревьев были невероятно пышными. Они блокировали солнечный свет сверху, из-за чего место под ними казалось прохладным.

Итак, вот как это работает.

Кант вынул свой короткий меч и немного подкопал основание деревьев. Он сделал мысленную пометку. Корни поглощают воду глубоко в песке. Место все еще достаточно близко к оазису и пруду, а это значит, что это место еще не очень засушливое.

Корни пустынных тополей были способны поглощать воду на глубине до 32 футов под землей.

Таким образом, когда такое дерево было найдено в пустыне, можно было определить, что в пределах 32 футов под ним были редкие водные ресурсы.

Однако место, где они находились, было смотровой площадкой Оазиса, где практически прямо рядом с ними был источник сладкой освежающей родниковой воды.

Он подумал, что 20 пустынных пальм можно устроить как джунгли.

Кант кивнул, сканируя глазами перекрестки между пустыней и оазисом.

Он решил посадить там все финиковые пальмы, точно так же, как были посажены пустынные тополя. Это делало их естественным барьером против ветров, предотвращая распространение песков пустыни в оазис, а также укрепляя пески и почву под ними, чтобы служить подготовкой к дальнейшим сельскохозяйственным работам.

Будь то реальность или система, будь то люди пустыни или Саррандский султанат, все они посадили свою флору таким образом.

Снаружи посадили финиковые пальмы, а внутри посадили урожай.

Под защитой финиковых пальм посаженные культуры будут хорошо расти в оазисе, если будет достаточно орошения. Когда финиковые пальмы и другие деревья образовывали леса на больших площадях, можно было даже сажать сладкие, плодоносные овощи и фрукты.

В настоящее время в Oasis Lookout не было недостатка в пресноводных ресурсах.

Таким образом, даже если бы деревья были посажены на краю пустыни, их корни могли бы легко уходить под землю на несколько футов, поглощая воду из оазиса.

«Система, здесь можно посадить финиковые пальмы?»

Имея планы, Кант подключил свой разум к системе.

Система мгновенно ответила: «Можно».

В то же время в сознании Канта возникли карточные финиковые пальмы. Потоки данных начали распространяться в реальности, появляясь в тех местах, где Кант хотел посадить деревья.

Потоки данных продолжали распространяться.

На краю Oasis Lookout 20 финиковых пальм были выстроены менее чем за две минуты.

Эти финиковые пальмы были более 22 футов в высоту и выглядели как кокосовые пальмы, растущие на пляжах. Однако плоды, найденные на вершине их высокого, крепкого ствола, не были огромными кокосами. Вместо этого это были гроздья пурпурно-красных фиников, каждый из которых был размером с яйцо. После сушки на ветру они краснели и могли храниться более дюжины месяцев.

"Это прекрасно." Кант не мог не выразить своего восхищения.

Финиковые пальмы были высокими и прямыми и образовывали прямую линию на пересечении пустыни и оазиса.

Ветерок, несущий тепло, дул на них, отчего пальмы с плоскими, но тонкими длинными листьями качались на ветру. Казалось, они обладали особым обаянием, делая их похожими на соблазнительных женщин в пустыне.

Зеленые растения выглядели завораживающе в море песка, потому что они символизировали выживание.

Внешний вид финиковых пальм привлек внимание крестьян, а также солдат, несших караул. Все радостно смотрели в его сторону.

Многие крестьяне завороженно смотрели на гроздья фиников на этих деревьях.

Их пурпурно-красная кожица означала, что финики созрели для сбора урожая. Это были бы очень сладкие и драгоценные плоды. Несмотря на то, что Королевство Свадия находилось рядом с Саррандским султанатом, эти вкусные финики стоили дорого из-за войны и существования бандитов.

«Мне нужно 10 человек, чтобы помочь мне», — крикнул Кант.

— Мы к вашим услугам, милорд.

10 свадийских крестьян упаковывали разбитые палатки. Они быстро бросили свои дела и подошли к Канту, ожидая приказаний.

«Мне нужно, чтобы вы все сорвали финики, — сказал Кант.

— Как пожелаете, мой Лорд.

Крестьяне оглянулись. Грозди фиников под 22-футовыми стволами были соблазнительны. Однако из-за высоты их было невозможно эффективно достать без соответствующих инструментов.

Впрочем, это не составило для них труда.

Крестьянин сказал: «В совете есть 20-футовая деревянная лестница».

«Ага, и корзины на крыше», — добавил другой крестьянин.

"Очень хорошо."

Кант удовлетворенно кивнул и сказал: «Я предоставляю эту задачу всем вам».

С другой стороны, отметив текущую нехватку продовольствия, с которой столкнулся Дрондхейм, он все же предупредил их: «Однако будьте осторожны. Не царапайте кору этих любимых фруктов, пока вы этим занимаетесь. В противном случае они не продержатся после высыхания».

Крестьяне пожали плечами и утвердительно кивнули. — Будьте уверены, мой Лорд.

Хотя они не были столь искусны в бою, они были очень хороши в сельском хозяйстве и всех видах черной работы.

У 10 свадийских крестьян была своя работа.

Один пошел в Зал Совета, чтобы принести деревянную лестницу. Другой крестьянин неуклонно взбирался на крышу, чтобы принести корзины, а также ножницы для обрезки гроздей фиников, висящих на ветвях деревьев, чтобы облегчить сбор и сушку фиников.

Финики были спелые и свежие, поэтому требовали бережного обращения.

Несомненно, крестьяне это хорошо знали.

Все они были опытными батраками, давно работавшими в поле. Ничего из этого не представляло для них особых проблем, если они были осторожны и внимательны.

Кант с легкостью переложил эти обязанности на крестьян.

В настоящее время у него были другие дела, которые требовали его внимания.

Среди упомянутых вещей было Логово пустынного бандита.

Эта награда за квест пришла накануне вечером. Он был приобретен, когда Кант и рыцари Герцогства Льва поставили свои жизни на карту, чтобы уничтожить шакалов, захвативших смотровую площадку Оазиса.

По мнению системы, квесты, которые сопровождались риском уничтожения целых сил, давали награды высокого уровня.

Это довольно любопытно.

Разум Канта был немедленно подключен к системе.

Когда карта данных этого предмета появилась на его сетчатке, он смог увидеть, что это был дом, построенный из песка и камня. У дверей были привязаны лошади. Мимо прошли солдаты с копьями и в кожаных доспехах.

Не было никаких сомнений в том, что это были отряды, судя по названию награды — «Бандиты пустыни».

Однако Кант все же был несколько ошеломлен.

Бандиты пустыни?

Он не мог не нахмуриться, как будто что-то вспомнил.

В системе из его прошлой жизни на территориях Саррандского султаната были отряды монстров, носившие это имя. Они появлялись группами в песчаном море, грабя торговые караваны и жителей деревень. Таким образом, они считались грабителями, которые не хотели делать ничего хорошего.

Эти юниты были настолько печально известны, что разумные игроки на ранних стадиях игры научились держаться подальше от пустынь, которые, как известно, были заполнены пустынными бандитами.

Они действительно те, кем я их считаю? Кант сглотнул.

Его глаза были полны радости.

Если бы они были преступниками, которые бродят по пустыне со скоростью бури, как записано в системе, они были бы абсолютным благом для нынешнего Oasis Lookout. Для него они считались более ценными, чем 20 финиковых пальм, которые снабжали деревню дополнительной пищей.

Его разум был полон волнения, но выражение его лица оставалось спокойным, как обычно.

Его жизнь молодого дворянина позволила ему научиться спокойно скрывать свои истинные эмоции.

Он быстрым шагом направился к южной стороне смотровой площадки Оазиса.

Он обошел пруд с родниковой водой, где располагался зал совета. Он решил сделать этот район жилой и ремесленной частью Дрондхейма с тех пор. Это была область, которую он тщательно разделил. Если бы в будущем различные профессии росли и процветали, здесь могла бы развиться торговая площадь.

Северная сторона, где были найдены шесть пустынных тополей и 20 финиковых пальм, должна была служить исключительно сельскохозяйственной территорией.

Хотя у Oasis Lookout в настоящее время не было и половины гектара сельскохозяйственных угодий, с тех пор ему все равно приходилось принимать во внимание развитие своего феодального владения. Если бы его место было неспособным производить пищу, это было бы равносильно тому, чтобы быть задушенным другими.

Кант никак не мог полностью отказаться от сельского хозяйства, даже если производство урожая было минимальным.

У него даже были мысли послать людей в герцогство Лео по другую сторону хребта Сенвая, чтобы выкопать огромное количество земли. Такой грубый, глупый на вид метод позволил бы ему увеличить количество обрабатываемых земель на Оазисной смотровой площадке.

Путешествие от смотровой площадки Оазиса до хребта Сенвайя заняло у рыцарей около трех дней. Обозам и пехотным частям потребовалось бы самое большее семь дней.

Расстояние, на преодоление которого потребовалась неделя, по-прежнему оставалось тем, что Кант, отчаянно пытавшийся развить оазис, считал допустимым.

"Мой господин."

10 членов свадийского ополчения находились в режиме ожидания возле Зала Совета.

Они опустили головы и почтительно приветствовали его, чтобы выразить уважение к своему господину.

"Да."

Кант кивнул. Он не устраивал для них ничего другого. Он просто ответил: «Оставайтесь начеку».

Где-то там все еще таилась угроза со стороны шакалов. Эти 10 ополченцев были не единственными, кто находился в режиме ожидания. 20 свадийских рекрутов патрулировали близлежащие дюны. Они могли бы быстро отступить и доложить совету, если бы что-то обнаружили, в то же время у них было бы время подготовиться к борьбе с угрозами противника с помощью 50 свадийских крестьян.

В то время как их было всего 80, учитывая то, как все они храбро защищали свои дома, даже отряд из 200 шакалов не смог бы победить их, если бы они сформировали плотное построение с вытянутыми алебардами.

Кроме того, Кант собирался добавить в свой список новый класс войск.

Это были «Бандиты пустыни».

Он подошел к Залу Совета и стал серьезно рассматривать окружающую местность.

Подтверждение строительства логова бандитов в пустыне добавит второе здание к смотровой площадке оазиса. В то же время здание имело решающее значение для того, чтобы позволить Канту получить еще один класс бойцов.

«Система, построй здание в восточной части зала совета».

Кант принял окончательное решение.

Когда он отдал приказ, на его сетчатке появилось большое количество потоков данных.

Рядом с залом совета быстро возвели простое здание из камня и дерева. Процесс занял около двух секунд. Здание, которое раньше существовало только в виде карты данных, мгновенно появилось на свет.

Логово пустынного бандита было предоставлено системой.

Кант осмотрел это место и обнаружил, что это простой одноэтажный дом, построенный из камня и дерева в качестве фундамента.

Логово, казалось, имело площадь 1080 квадратных футов и было около 9 футов в высоту, что было заметно ниже, чем 19-футовый Зал Совета рядом с ним. Однако рядом с домом была деревянная конюшня площадью около 215 квадратных футов.

Нюхать.

Послышались легкие фыркающие звуки, которые напугали Канта.

Там кто-то есть?

Кант посмотрел на это место. Он знал, что его уши не обманывают его.

Это были явные фыркающие звуки, которые звучали точно так же, как те, которые обычно слышны от лошадей. Это означало, что в конюшне были лошади. Это также означало, что в здании находились люди.

Узкая деревянная дверь распахнулась изнутри.

На улицу вышли пятеро толстых мужчин в льняных одеждах. Они держали копья. Их лица, смуглые от длительного пребывания на солнце, выглядели свирепыми и непоколебимыми, но при этом казались невероятно уважительными.

— Мы кланяемся тебе, Господи, как твои покорные слуги, — почтительно приветствовали его пятеро.

— Верно, очень хорошо.

Кант слегка кивнул. На его улыбке была улыбка.

Радость в его глазах была безошибочной. Как он и предполагал. Эти пятеро крепких мужчин были пустынными бандитами из Саррандского султаната, которые бродили группами и нападали на пустыню, словно песчаная буря.

Под их простыми грубыми льняными одеяниями скрывались прекрасные кожаные доспехи.

Хотя все они держали 6-футовые копья, они по-прежнему несли круглые щиты и булавы с фланцами для ближнего боя прямо за спиной. В мешках на их спинах также были аккуратно разложены четыре дротика.

Наряду с пустынными лошадьми в конюшнях оборудование стало комбинацией инструментов, которые сделали их устрашающими существами в пустыне.

Бандиты пустыни были одинаково хороши в том, чтобы инициировать кавалерийские атаки на своих лошадях или окружать своих врагов и метать свои тяжелые смертоносные копья.

В ближнем бою их круглые щиты эффективно блокировали атаки противника. Их булавы с фланцами, которые представляли собой тупое травматическое оружие, превосходно пробивающее броню, служили смертельной угрозой даже для самых хорошо вооруженных врагов.

«Великолепно, действительно великолепно».

Улыбка на лице Канта была безошибочной. Он спросил: «Вас в логове только пятеро?»

— Действительно, мой Лорд. Пятеро пустынных бандитов кивнули.

Один из них быстро сказал: «Если вы готовы платить по 30 динаров за члена, будет один разбойник пустыни, который охотно пополнит ваши ряды каждую неделю. С этого момента еженедельное обслуживание каждого участника будет составлять 12 динаров в неделю».

«Кажется милым». Кант кивнул.

В то время как 30 динаров для найма казались крутыми, а 12 динаров в неделю на содержание казались изрядными, Кант считал все это приемлемым. Ценность этих свирепых бандитов была выставлена ​​на всеобщее обозрение.

Они были превосходными единицами среди классов войск второго уровня.

Например, класс войск второго уровня, которым в настоящее время обладал Кант, 10 свадийских ополченцев, бледнел по сравнению с «Бандитами пустыни».

Можно сказать, что при правильной тактике пять бандитов пустыни могли легко уничтожить всю свадийскую милицию, не потеряв ни одного члена, даже если все эти свадийские милиции были вооружены тяжелыми копьями.

Их свирепые навыки были развиты и отточены в суровой, неумолимой пустыне.

Кант спросил: «Могу ли я начать вербовку прямо сейчас?»

Бандиты пустыни не ответили. Они замолчали после того, как дали свое предыдущее объяснение. Система тут же ответила ему вместо них.

— Вы можете начать вербовку.

В его ухе послышался сигнал от системы. «Хотите ли вы принять на работу сейчас?»

"Принять на работу." Кант кивнул.

[Вербовка: Пустынный бандит x 1]

[Потрачено 30 динаров]

Появилось диалоговое окно. Деревянная дверь логова, построенная из камня и дерева, снова открылась.

Появился еще один Бандит Пустыни в почти идентичной одежде. Он быстро пошел и встал с остальными пятью, выглядя свирепым и непреклонным. В то время как он уважительно смотрел на лицо Канта, его взгляд оставался прикованным к другим областям, что было типично для бандита.

Как будто он собирался ограбить это место в любой момент.

Это место теперь намного безопаснее, так как вокруг шестеро пустынных бандитов.

Глядя на них, Кант был доволен ситуацией.

Шесть «Бандитов пустыни» не были обычными пехотными подразделениями. Это были кавалерийские части. Вооруженные копьями, они легко могли использоваться в качестве яростных ударных отрядов. Они были способны прорываться сквозь вражеские порядки и легко сокрушить вражеские силы.

Иметь дело с примитивными шакаланами будет для них пустяком.

«Мой Господь, мой Господь!»

Пока Кант все еще был доволен собой, сзади послышался отчаянный крик.

Кант обернулся и увидел свадийского крестьянина. В руке он нес потрепанную урну и быстро шел к своему господину. Он крикнул: «Кажется, мы что-то нашли!»

Урна была цвета земли и размером с голову взрослого человека. Похоже, им пользовались очень давно, о чем свидетельствовали сильные потертости на краях. На урне остались только кусочки исходного изображения, из-за чего было трудно различить, что это было.

«Мой Лорд, я думаю, вам нужно взглянуть на это».

Свадийский крестьянин, держащий старую, потрепанную урну, выглядел серьезным.

— Ладно, держись.

Кант нахмурился, глядя на крестьянина, держащего урну.

Увидев изодранную урну землистого цвета, он нахмурился еще больше, когда сказал: «Если вы говорите об этом здесь, это просто старая урна, от которой следует избавиться. Не думаю, что вам нужно приносить его сюда».

В этом мире не было технологии изготовления фарфора, но была технология изготовления высококачественной глиняной посуды.

На самом деле качественная глиняная посуда стоила довольно дорого.

Особенно в глазах Канта, выходца из знатной семьи. Эта старая, потрепанная урна не представляла никакой ценности ни для кого, кроме беднейших бедняков. Даже если бы что-то подобное осталось на улице, мало кто взял бы его в руки и посчитал бы сокровищем. Большинство людей оставят его дворникам, чтобы они нашли и утилизировали его.

Герцогство Льва производило огромное количество глины. Таким образом, глиняная посуда высокого и низкого качества была практически повсюду, что делало урну почти бесполезной.

— Нет, это не сама урна.

Свадийский крестьянин покачал головой.

"Что это такое?" Кант смотрел на него с любопытством.

"Этот."

Крестьянин подошел к Канту. Он нежно и бережно поднял потрепанную урну, чтобы он мог ее увидеть. Казалось, что в урне что-то содержится. Пока он смотрел, белые кусочки мерцали в свете солнца.

Кант был слегка ошеломлен.

Зрелище казалось довольно знакомым.

Он заглянул в урну и обнаружил, что эти белые разбросанные кусочки были каким-то белым порошкообразным веществом.

Идентификация вещества мгновенно пришла ему в голову.

"Поваренная соль?" Его глаза слегка расширились.

Крестьянин утвердительно кивнул и сказал: «Действительно, милорд. Это соль».

В глазах Канта можно было увидеть намеки на радость.

В таком отсталом мире и соль, и сахар считались редкими приправами и приправами. Даже будучи младшим сыном герцога и бароном герцогства Лео, он привез меньше двух корзин с этими приправами, когда прибыл в свое владение.

Десять фунтов соли, 10 фунтов сахара и 5 фунтов черного перца — вот все приправы, которые он приобрел, когда ему было присвоено звание барона.

— Где ты взял эту урну с солью? он спросил.

Кант неосознанно сглотнул. Он взглянул на крестьянина, который казался взволнованным.

— Мы нашли его в одной из палаток Шакал.Там была палатка больше других, и мы нашли урну, когда убирали место, — сказал крестьянин, указывая на клочок травы неподалеку.

— Шакалы?

Кант облизал губы, нахмурив брови в задумчивости.

Он взглянул на палатку, сколоченную из звериных шкур и льняной ткани, которая так и осталась нераспакованной. Она выглядела намного больше, чем обычная шакаланская палатка. Он быстро понял кое-что очень важное.

Вероятно, это была палатка, принадлежавшая предводителю шакалов.

Хотя они считались примитивной расой, у них все же были касты. Вождь часто был тем, кто копил большую часть богатства племени.

Однако еще больший интерес Канта вызвало то, как соль была обнаружена в племени шакаланов. Стоит отметить, что даже меньшие лорды в сравнительно богатом герцогстве Льва не имели бы столько соли в своих хозяйствах.

— Наверное, из соляной шахты в пустыне.

Пустынный Бандит говорил уверенным тоном. Было очевидно, что он знал о такой соли, найденной в пустыне.

Это особенно бросалось в глаза, когда глаза всех присутствующих сканировали белую порошкообразную соль в урне с вкраплениями серого. Это подтвердило слова бандита. «Кроме того, это соляная шахта под открытым небом. Эти крупные соли были собраны из щелочных почв».

— Крупнозернистые соли щелочных почв? Кант немного покрутил головой. Его бровь поднялась.

Бандит Пустыни кивнул и сказал: «Действительно. Она очень близка к соли, добываемой в соляных копях в султанате Сарранд».

Еще один разбойник пустыни добавил к объяснению. «Вероятно, это крупные соли, которые просто собрали и очистили. В них еще есть песчинки, поэтому текстура ужасная. Сарранские мастера немного фильтруют крупную соль, прежде чем кипятить ее и перерабатывать в более мелкую поваренную соль».

— Так вот как это делается. Кант слегка кивнул.

Мысли роились в голове Канта, пока он смотрел на крупную соль в урне.

«Если это правда, мы можем быть уверены, что в более глубоких уголках пустыни Нарин есть щелочная почва». Кант изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица, но его волнение просачивалось сквозь тон его голоса.

Бандиты Пустыни утвердительно кивнули. «Следуя общепринятой логике, так и должно быть».

Радость мгновенно наполнила лицо Канта.

Даже если бы он сделал все возможное, чтобы подавить свои эмоции, всплеск радости глубоко внутри все еще заставлял его бороться с собой.

«Это очень хорошая новость!»

Он сглотнул и крепко сжал кулаки.

Соль, возможно, не имела большого значения на модернизированной Земле, но если заглянуть в историю человечества, соленые приправы когда-то были символом роскоши и высокого статуса, будь то на востоке или на западе. Это было то, что когда-то было привилегией только богатых людей.

То же самое работало и в этом загадочном измерении мечей и магии, напоминавшем средневековье.

Соль была дорогой приправой. В то же время это был один из распространенных материалов, которые маги использовали при сотворении заклинаний. Таким образом, иметь доступ к драгоценному запасу означало иметь доступ к огромному богатству.

Было довольно неожиданно, что где-то глубоко в бесплодной пустыне Нарин на самом деле была щелочная почва, полная соли.

Недавно открытый факт чрезвычайно взволновал Канта.

«Это возможность!»

Когда он сглотнул, в его глазах читалось счастье. Тем не менее, он все еще был очень осторожен в этом. Как транспортированный, он понимал, что получит, получив доступ к месту, где производится соль.

Богатство.

Возможность.

Схемы.

Кант облизал губы, оглядываясь по сторонам. Его разум медленно успокаивался.

В Оазисе была единственная деревня, и Дрондхейм был полон его людьми, а не посторонними. Таким образом, судя по всему на данный момент, это был секрет, известный только ему.

[Динь... Наконец-то оазис был очищен благодаря кропотливой тяжелой работе.]

[Побочное задание: «Очистить оазис» выполнено.]

[Полученная награда: Мука x 20]

[Комментарий: Этого можно было бы легко добиться с помощью простого труда, верно?]

Пока Кант еще наслаждался своим радостным настроением, от системы пришла подсказка.

На его сетчатке появилось диалоговое окно, подтверждающее выполнение побочного квеста, который он назначил утром.

При этом в каком-то мистическом пространстве системы заготавливались 20 мешков муки, которые Кант мог бы легко материализовать в любой момент.

«Хорошие новости приходят парами». Кант улыбнулся.

Он посмотрел на урну с солью под своей ногой, что было приятной неожиданностью.

Пока Дронхейм развивался, у Канта было достаточно, чтобы защищать и кормить себя. Соль будет служить вспомогательной силой, способствуя его дальнейшему успеху. Он мог бы открыть торговый путь к герцогству и получить больше богатства.

Соль была чем-то, что почти могло служить валютой.

Он увидел мерцание на своей сетчатке. Система назначила ему еще один побочный квест.

[Динь... Назначен побочный квест.]

[Побочный квест: Происхождение соли]

[Награда: стандартный свадийский дом x 5]

[Введение: Откуда взялась соль? Это вопрос, достойный тщательного изучения в глубинах пустыни. Вы можете найти там разные ресурсы, такие как драгоценная соль.]

Кант покачал головой и улыбнулся, глядя на диалоговое окно на своей сетчатке.

Даже без квеста, назначенного системой, он все равно поручил бы кому-нибудь досконально изучить место, откуда взялась соль.

«Щелочная почва, да? Это мое!"

Лицо Канта было исполнено решимости.

Если такие драгоценные ресурсы будут захвачены примитивными шакалами, это будет ужасной тратой.

Канту нужно было забрать себе ресурсы соляных копей.

Он не утруждал себя претенциозным сочувствием или оправданиями. Он тут же дал понять, что хочет забрать такие ресурсы для себя, так или иначе, чтобы подпитывать развитие своего вотчины. Он был полностью готов столкнуться с другим Племенем Шакал, если это было необходимо.

«Свадийцы не боятся».

Глаза Канта были полны гордости и могущества.

Королевство Свадия было известно своими исключительными подвигами в наземных боевых действиях на континенте Карадия. В таком мире уничтожение шакалов, которые все еще находились на примитивной стадии, было легким подвигом.

Кроме того, имея доступ к системе, Кант мог поддерживать свои воюющие усилия в течение многих лет.

Даже если бы он обменял жизни 10 свадийских крестьян на одну единицу, продвигающуюся, чтобы стать свадийским рыцарем, это было бы стоящим.

«Мы будем строить планы на этот счет».

Однако он быстро успокоился и вернулся к своему обычному состоянию.

Необходимо было искать соляную шахту, но ему нужно было быть осторожным, отправляясь вглубь пустыни Нарин. Было абсурдно бросаться в море песков без надлежащей подготовки только потому, что это был квест системы. Он был бы немногим больше, чем дурак, если бы сделал это.

Затем он снова улыбнулся еще более широко, глядя на шестерых пустынных бандитов рядом с ним.

К счастью, рядом со мной есть эксперты по пустыне.

Бандиты пустыни служили поддержкой Канта.

Он был очень уверен, что сможет завершить этот побочный квест, назначенный системой.

Это было главным образом потому, что Бандиты Пустыни были из пустынной нации Султаната Сарранд, поэтому они были более чем знакомы с жестокой средой пустыни. Их навыки оттачивались в бескрайнем море песка, поэтому их всех можно было считать экспертами по выживанию в пустыне.

У шести пустынных бандитов был потенциал, чтобы помочь проникнуть в более глубокие уголки пустыни Нарин.

Что же касается этой щелочной почвы, богатой природной солью, то о ней Кант уже давно определился.

Он взял бы это во что бы то ни стало.

Кант происходил из герцогства Льва и был младшим сыном герцога Камерона, который был верховным лидером всей нации. Хотя Кант не был фаворитом из-за того, что его мать умерла молодой, все обязательное аристократическое образование, которое он получил в юности, позволило ему быть достаточно осведомленным.

Он также был Перевезенным. Прожив две жизни, не было никаких сомнений в том, что его способность к обучению была чрезвычайно велика. Он действительно многому научился.

Это было похоже на то, как обстояли дела в данный момент.

Кант мог предсказать, какой переполох он вызовет в герцогстве, стране, состоящей из равнин и холмов, просто потому, что он получил сведения о запасах поваренной соли.

Это произошло потому, что герцогство Льва не было нацией, производящей соль.

Кроме того, ни одно из всех других герцогств, которые были человеческими территориями, соседними с герцогством Льва, также не были производителями соли.

Если бы они хотели, чтобы их пища была соленой, они могли бы удовлетворить эту потребность, только ввозя соль.

Согласно книгам, которые Кант читал в башне магов в замке, торговцам нужно было отправиться в далекие горы, которые были территориями, принадлежащими нечеловеческим расам. Это были территории, принадлежавшие дварфам, сведущим в искусстве рытья туннелей и кузнечного дела. Поваренную соль покупали у этих крепких земляных карликов, которые обычно были около 4 футов 5 дюймов в высоту, а затем переправляли их обратно за тысячи миль для продажи человеческим народам.

Гномы владели соляной шахтой на глубине 984 фута под землей. Добыча полезных ископаемых велась круглые сутки, удовлетворяя разнообразные потребности многих народов. Они были крупнейшим экспортером соли на всем континенте.

Таким образом, цена на соль в человеческих странах всегда была высокой. Кроме того, соль не была обычной приправой, доступной простолюдинам.

Один фунт высококачественной мелкой соли был равен стоимости сильной, здоровой лошади.

Это было свидетельством того, насколько дорогой может быть такая приправа.

В те годы, когда торговые пути были затруднены войной или нехваткой специй, специи еще более высокой ценности, такие как черный перец высшего сорта, были почти на вес золота. Они также были предметами роскоши, которые высоко ценились и высоко ценились высшей знатью.

У Канта был богатый опыт в отношении таких фактов.

Он был в том мире 16 лет и посещал всевозможные пиры и банкеты, независимо от размера.

Однако он никогда не мог полакомиться едой, сильно приправленной множеством разных специй, ни разу.

Несмотря на то, что в этом мире были мечи и магия, а также множество мистических предметов и фантастических рас, он все же в основном напоминал Землю европейского средневековья. Материальных запасов катастрофически не хватало, все было просто и отстало. Это был феодальный век, который многих раздражал.

Хафф.

Кант глубоко вздохнул.

Он подавил все это волнение глубоко внутри, вернувшись к своему обычному спокойствию.

Ему все еще приходилось иметь дело с реальностью.

Без достаточной силы он никак не мог установить контакт с герцогством Лео лично.

Это место было заполнено гиенами.

Именно здесь процветали вечно ненасытные монстры.

Идея огромного богатства, в конечном счете приводящего к большим проблемам, была чем-то отвратительно очевидным еще в его прошлой жизни на Земле. Если бы образ пустыни Нарин как заброшенного, бесплодного места был разрушен, а тот факт, что там была соляная шахта, представлявшая собой огромную прибыль, предстала перед глазами знати герцогства Лео, то могли быть просто какие-то бандиты откуда-то. чтобы этот барон из Оазиса навсегда исчез из мира.

Кант никогда не придавал большого значения безопасности и защищенности этого мира.

Это был мир, в котором право было правильным. Если бы ребенок, приближаясь к головорезам, нес золотые монеты, можно было бы легко представить, что ждет этого ребенка.

Мне еще нужно самому стать сильным.

Кант несколько покачал головой, но по-прежнему радостно улыбался.

Он мог чувствовать эту радость, потому что был уверен в себе.

Он родился с сущностью Королевства Свадия, которая была присуща системе.

Это был обман, который принадлежал только Канту.

— Вернись и займись делом.

Кант отдавал приказы свадийскому крестьянину, ожидавшему рядом с ним.

"Да мой Лорд." Крестьянин уважительно кивнул.

Когда крестьянин собирался уйти, он как будто что-то вспомнил. Все еще баюкая эту потрепанную урну, он спросил: «Мой Господь, что мне делать с крупной солью в урне?»

Эта соль была сырой и грубой, и ее еще нужно было отфильтровать. В нем был не только песок, но и ряд потенциально вредных веществ.

Крупная соль была соскоблена прямо из щелочной почвы. У шакалов не было проблем с едой в таком виде. Для человеческой пищеварительной системы, которая была более тонкой, поедание таких вещей было проблемой. После употребления такой крупной соли у человека быстро бы проявились признаки пищевого отравления, такие как рвота и диарея. В худшем случае это может быть опасно для жизни.

«Ну…» Кант был несколько сбит с толку. Он перевел взгляд на шестерых пустынных бандитов.

«Мой Лорд, мы знаем, как приготовить соль, чтобы превратить грубую соль в поваренную соль».

Шестеро пустынных бандитов оправдали их ожидания. Они утвердительно кивнули и сказали: «Это на самом деле довольно просто».

"Очень хорошо." Кант удовлетворенно кивнул.

Пустыня, где располагался Саррандский султанат, также имела щелочные почвы. Сарранданцы, жившие в пустыне, знали, как превратить несъедобную сырую крупную соль в съедобную приправу с помощью некоторых древних методов, передаваемых из поколения в поколение.

Печь, два больших горшка и огромное количество древесного угля — вот все, что требовалось для очистки соли.

Все это было легко найти внутри Зала Совета.

Кант с любопытством посмотрел на «Бандитов пустыни». Он обратил пристальное внимание на то, как они превращали вредную сырую крупную соль в пищевую поваренную соль.

«Итак, вы фильтруете соль с помощью древесного угля?»

У Канта было общее представление о том, как работает этот процесс. Все обязательное образование, которое он получил в прошлой жизни, не пропало даром.

Печь зажгли.

Вода в огромной кастрюле быстро закипела. Бандиты пустыни высыпали в котел всю крупную соль из старой, потрепанной урны.

По мере того, как поднимался пар, белая крупная соль начала растворяться в кипящей воде.

Однако в этом огромном горшке с чистой родниковой водой, казалось, были видны серые примеси. Их было так много, что во всей этой кипящей воде можно было почти невооруженным глазом увидеть крупинки гранул.

Все это было грязью.

«Держите огонь на низком уровне. После этого мы уменьшим огонь, — сказал пустынный бандит.

Другой Бандит Пустыни, ожидавший сбоку, немедленно убавил огонь в топке.

Кипящая соленая вода постепенно осела. На дне горшка виден слой мелкого песка.

В то время как соль была водорастворимой, любые другие твердые вещества оседали на дно.

"Это интересно." Кант кивнул. Это было полезное знание, которое можно было применить в повседневной жизни.

Через некоторое время соленая вода стала прозрачной, а осадок на дне уплотнился. Трудно было себе представить, насколько грязной на самом деле была только что казавшаяся чистой белая крупная соль.

"Приготовься."

Сказал Бандит Пустыни, руководивший операцией.

Другой разбойник пустыни быстро принес второй большой котел, внутри которого был набит древесный уголь.

Он служил ключом к фильтрации примесей.

Этот Бандит Пустыни взял большую деревянную лопатку и начал выливать соленую воду в котел, наполненный древесным углем. Его движения были быстрыми и искусными. На дне горшка остался только тонкий слой соленой воды и слой грязи.

«Мы в основном закончили».

Пустынный бандит сказал остальным: «Выбросьте мусор и вычистите горшок».

Он торопливо вытер пот с лица и с улыбкой повернулся к Канту. Он сказал: «Мой Господь, мы оставим его на час, прежде чем повторить процесс с новым горшком и свежим углем четыре раза. После того, как мы закончим с фильтрацией, мы будем кипятить воду, пока она не высохнет. Тогда мы сможем просеять из готового продукта хорошую, пищевую мелкую соль».

"Очень хорошо." Кант кивнул.

Он посмотрел на дымящийся чугунный котел с соленой водой, смешанной с древесным углем. Эти природные фильтры легко отфильтровывали большую часть примесей. Оставалось только повторить процесс несколько раз, оставив после себя только чистую соленую воду.

После этого они должны были бы продолжать нагревать железный котел огнем и просеивать соль из конечного продукта. В конце концов, в результате этого процесса была получена пищевая поваренная соль.

"Мой господин."

Пустынный бандит сказал с полной уверенностью: «Это станет высококачественной белой солью».

"Великолепный. Действительно великолепно.

Кант кивнул, и на его лице появилась сияющая улыбка. Это определенно было поводом для радости.

Он полностью понял, что на самом деле означала белая соль.

Он знал цену таким вещам лучше, чем большинство.

В конечном итоге прекрасная белоснежная соль могла стоить очень дорого в герцогстве Льва, тем более что такой предмет был доступен только знатным дворянам и очень богатым купцам. Было возможно, что каждый фунт можно было продать по крайней мере за 50 больших серебряных монет.

Это была роскошь, доступная только дворянам.

Эта соль определенно отличалась от более крупной соли, которую добывали из колодцев и обычно ели более богатые простолюдины и мелкие лорды.

Эта прекрасная высококачественная соль была не только дорогой, но и являлась символом статуса.

«Я действительно не могу дождаться».

Кант уже улыбался от уха до уха.

Всего за полдня несъедобная грубая соль из щелочной почвы превратилась в мелкую белую соль, которая могла стоить непомерно дорого.

Пока Кант мог завладеть этой природной соляной шахтой в виде щелочной почвы, он мог легко получать огромные прибыли от монополии.

Таким образом, он очень хотел увидеть готовый продукт.

Хотя в настоящее время он был не в состоянии организовывать торговые караваны среди бела дня и продавать соль большими партиями в герцогстве, он все же мог продавать небольшие количества прекрасной белой соли на черном рынке. Он считал, что многие, скорее всего, убьют, чтобы заполучить соль.

Эта соль была гораздо больше, чем просто приправой.

Это был важный материал для магов в башнях для произнесения заклинаний, а также символ статуса, выставленный напоказ дворянами.

Так или иначе, у Канта не возникло бы проблем с продажей драгоценной соли.

Время быстро прошло.

Солнце виднелось в западных дюнах, рассеивая вечерний свет по всему оазису.

Ночь должна была наступить.

Ослепительные звезды начали незаметно появляться на небе. Полумесяц вскоре ярко осветил пустыню белым светом.

Это была смотровая площадка Оазиса в пустыне Нарин.

Именно здесь располагался Дрондхейм.

Крестьяне, родом из королевства Свадия, остались занятыми.

С инструментами в руках они тщательно вспахивали землю на северной стороне оазиса. Они убрали бесполезную траву и сделали это место похожим на поле. Были прорыты водные пути, образовав эффективные оросительные каналы для будущей фермы.

Земли, на которых обрабатывались, станут сельскохозяйственными угодьями Дрондхейма.

Хотя место все еще было бесплодным и в настоящее время не сажали урожай, было бы неплохо заранее обработать землю.

Самое главное, что ирригационные каналы были прорыты достаточно долго, чтобы добраться до финиковых пальм.

20 выращенных финиковых пальм служили единственными культурными растениями, имевшимися в Дрондхейме на данный момент. В то время как они были деревьями и могли производить только финики, указанные культуры могли наполнить животы людей, что немного облегчило их затруднительное положение с нехваткой продовольствия.

В то же время эти финиковые пальмы служили надежной линией обороны от посягательств пустыни.

Пока корни деревьев оставались сильными и крепкими, способными достигать огромных площадей, песок под ними оставался на месте.

Таким образом, оазис смог сохранить свою форму, не становясь все меньше из-за вторжения пустыни. Кроме того, по мере накопления опавших листьев начинал формироваться новый слой почвы. В сочетании с большим количеством воды это привело к постепенному расширению оазиса.

С другой стороны, благотворные циклы, которые привели к росту оазиса, потребуются сотни лет, чтобы произойти естественным путем.

«Готовь ужин. Возможно, сегодня вечером мы просто приготовим порции побольше».

Кант посмотрел на измученных крестьян. На его губах появилась улыбка, когда он сказал: «Добавьте в пищу больше вяленого мяса. Мы все нуждаемся в лучшем питании после тяжелого рабочего дня».

Трое крестьян, служивших поварами, кивнули и стали готовить кухонную утварь.

Эти трое получили свои приказы от Канта заранее, поэтому они не участвовали в рытье каналов или очистке оазиса. Им нужно было приготовить ужин в полдень, так как лорд Кант просил, чтобы обед был приготовлен большими и высокими порциями.

Хотя они не были такими искусными в кулинарии, пока было мясо, обед все равно стал бы отличным пиршеством.

Кроме того, утром было собрано более 40 корзин с финиками.

Даже если бы все ели только хлеб и финики, пили только родниковую воду из оазиса, этого хватило бы на 15 дней. Ожидалось, что с добавлением 20 новых мешков муки в хранилище общего количества продуктов хватит на 30 дней.

Хотя у них все еще не было устойчивого источника пищи, им больше не нужно было немедленно беспокоиться о еде.

Зажглись кухонные печи в зале Совета.

В считанные мгновения аромат еды разнесся по оазису вместе с ветром.

Крестьяне, у которых в полдень было только немного хлеба и фиников, голодали. Все сглотнули, почувствовав соблазнительный аромат. Их взгляды были прикованы к кухне.

Ожидание перед едой было мучительным для голодающих крестьян.

Однако свадийским рекрутам на страже приходилось еще тяжелее, когда они держали свои копья.

В обеденное время они почти ничего не ели.

Однако ради безопасности деревни им пришлось пойти на жертвы.

20 отрядов были разделены на два взвода. Они стояли на страже у восточных и западных дюн соответственно. Когда наступили сумерки, ослепительные звезды и яркий лунный свет позволили им едва разглядеть, что находится на расстоянии более 300 футов.

Они были на страже и высматривали шакалов.

Столь же осторожными и бдительными были 10 свадийских ополченцев в Дронхейме.

По крайней мере, на данный момент, к счастью, все еще было в безопасности,

Однако их удача не была поводом ослабить бдительность. Никто не знал, когда эти свирепые, жестокие шакалы отомстят за предыдущую резню.

"Ужин готов."

Трое мужиков вынесли из кухни кастрюли.

Были ломтики хлеба, поджаренные до золотистого совершенства, а также густой, сытный овощной суп, приготовленный из вяленого мяса, капусты и муки.

Были и свежесобранные финики.

«Мы благодарим нашего Господа за то, что Он дал нам пищу». Из уст крестьян за обедом раздавался благодарственный шепот.

Кант кивнул и поднял руку, говоря: «Вы это заслужили».

Это был простой ритуал. Кант был их господином и владельцем системы, что делало его чем-то вроде короля свадийцев, учитывая их положение. Таким образом, это было лишь фактом, что они уважали такую ​​фигуру всем сердцем.

Обед Канта тоже был приготовлен.

В его порцию были добавлены черный перец и сахар, а также мелкая белая соль, приготовленная и отфильтрованная бандитами пустыни.

"Совсем неплохо."

Кант удовлетворенно кивнул.

Вяленое мясо было обжарено и посыпано молотым черным перцем, благодаря чему оно источало завораживающий аромат.

Когда вяленое мясо было съедено с чистой, белой, мелкой солью на деревянной тарелке, Кант почувствовал себя так, как будто вернулся на пир, устроенный Камероном, герцогом герцогства Лео, наслаждаясь вкусным жареным мясом, доступным только знати.

Он проглотил их и сузил глаза. Он пошутил с улыбкой: «Это действительно хорошо».

Ужин был очень хорошим.

Кант был не единственным, кто наслаждался едой. Крестьяне, тяжело работавшие в течение дня, разделяли те же мысли.

Даже солдаты, обедавшие по очереди, выразили сердечную благодарность за угощение в тот вечер.

В такой бесплодной пустыне не было никакой гарантии, что каждый обед будет таким сытным. Тем более, что после еды они могли насладиться сладкими финиками и чистой водой. Все действительно казалось небесным.

Крестьяне даже думали, что они действительно были бы счастливы, если бы могли спать на постелях, а не в ямках в песке.

Было действительно жаль.

В настоящее время в Дрондхейме было только два здания — Зал Совета и Логово пустынных разбойников.

Прежде чем они смогут приобрести лучшие дома, необходимо выполнить новые побочные квесты. Кроме того, необходимо было обнаружить местонахождение соли, прежде чем система предоставит награду в виде пяти стандартных домов из камня и дерева в стиле Королевства Свадия.

В настоящее время большинству из них приходится спать в палатках и песочных ямах.

«Будьте бдительны ночью».

Кант перед сном отдал последний приказ.

Солдаты ответили утвердительно: «Будьте уверены, милорд».

У всех был долгий день, так что было бы неплохо лечь спать пораньше.

Что касается солдат, то они отдыхали по очереди. В конце концов, именно они дежурили ночью, чтобы обеспечить всем безопасность.

Вскоре все легли спать.

Когда свадийские крестьяне вернулись в свои норы и легли, по всему оазису быстро разнесся громкий храп, который звучал довольно раздражающе.

Ночь была уже не молода. Вскоре наступила полночь.

Лишь храп крестьян по-прежнему разносился по всей Оазис-Лукауту.

Там было пять свадийских ополченцев, которые стояли на страже и были начеку для всех остальных.

— Боже, храп ужасный.

Один из ополченцев раздраженно покачал головой и вздохнул. — Я даже не могу сейчас уснуть, даже если захочу.

«Просто потерпи. Это ничего». Другой ополченец держался за свое тяжелое копье. Он говорил невозмутимо. — Ты даже не представляешь, насколько ужасен был твой храп, когда я спал рядом с тобой.

"Какой? Серьезно?" Тот ополченец раздраженно закатил глаза и спросил: «Почему я ничего об этом не знаю?»

«Ты крепко спал, как дохлая свинья», — пошутил другой ополченец.

Ополченец, который пожаловался первым, уже собирался возразить, когда заметил что-то недалеко от дюн. Казалось, что на дюнах появились какие-то темные тени, которые насторожили его.

— Эй, что это там?

Он не ослабил бдительность. Вместо этого он ткнул другого ополченца рукой.

"Хм?" Другой ополченец посмотрел в ту сторону и нахмурился.

Дюны к востоку от смотровой площадки Оазиса были освещены звездным и лунным светом. Песок, казалось, развевался ветром по темному небу, что выглядело неуместно.

Выражение лица этого ополченца стало серьезным, когда он сказал: «Что-то не так».

«Да, я только что видел тени», — добавил другой ополченец, сглотнув.

У него было плохое предчувствие, и он не мог не пробормотать: «Неужели эти проклятые шакалы действительно собираются подкрасться к нам ночью?»

— Иди и разбуди остальных.

Другой ополченец не ответил ему. Вместо этого он сказал серьезным тоном: «Поторопитесь!»

"Сделаю." Тот милиционер вел себя так же серьезно, как и бежал на крышу.

Тени прятались на вершинах дюн в конце поля зрения двух ополченцев. В лунном свете они не выглядели людьми. Они напоминали прямоходящих зверей. Ополченцы никак не могли не заметить, что разрозненные шакалы подкрадывались к ним в темноте ночи.

Весть о приближающейся атаке противника распространилась быстро. Все, кто крепко спал на смотровой площадке Оазиса, теперь проснулись. Их глаза, возможно, все еще выглядели несколько сонными, но под этой сонливостью скрывалась полная готовность к бою.

Все они надеялись на достойную победу, чтобы доказать свою доблесть.

Свадийцы никогда не боялись войны.

10 свадийских ополченцев и 20 свадийских новобранцев стояли наготове со своими копьями, когда они собрались в зале совета.

В палатках не было ничего необычного. 50 свадийских крестьян стояли готовыми к бою со своими длинными косами.

Все ждали указаний Канта.

"Соблюдай тишину."

Он не отдавал им приказа выйти из своих построек или палаток.

Он хотел, чтобы они все продолжали ждать.

Он присел на крышу Зала Совета, прищурив глаза и вглядываясь в далекие дюны. Он саркастически ухмыльнулся, когда пошутил: «Может быть, эти уродливые ублюдки знают только одну такую ​​тактику, а».

По дюнам двигались рассеянные тени.

Яркий лунный свет освещал всю землю, что позволяло им смутно видеть звероподобные головы и тела их потенциальных захватчиков.

Это были шакалы.

— Милорд, мы сядем на наших лошадей.

Шесть бандитов пустыни сидели на корточках прямо за Кантом.

У шестерых из них были резкие выражения, когда они смотрели на приближающихся шакалов.

«Будь осторожен и никого не предупреждай».

Кант кивнул, позволяя им уйти.

Он выглядел таким же сосредоточенным, как и все остальные. В его глазах не было ничего, кроме серьезности. Даже он не ожидал, насколько тяжелой будет битва той ночью. Весы победы, взвешивающие его шансы, казалось, не в его пользу.

Просто у его двери появилось слишком много шакалов.

«Дела выглядят не очень хорошо».

Оставаясь настороже, Кант успокоил дыхание и сосредоточил взгляд на далеких дюнах.

Хотя лунный свет не давал им такой видимости, как при солнечном свете, каждый мог видеть то, что находилось на расстоянии более 300 футов. Кант подсчитал, что более 300 шакалов были готовы атаковать их. Он даже смог обнаружить, что из-за дюн может быть больше шакалов, ожидающих удара.

В этот момент все выглядело не очень хорошо.

Ситуация изменилась к худшему.

Ополченец позади него серьезно спросил: «Мой Лорд, что нам делать?»

"Ждем."

Кант ответил прямо и утвердительно.

По его оценкам, по крайней мере 500 шакалов подкрадывались к ним в темноте ночи. Звери превосходили их числом как минимум в пять раз.

На его стороне было всего 87 свадийцев, и 50 из них были крестьянами, не специализировавшимися на боевых действиях. Если бы ему суждено было выиграть эту битву, он не мог позволить себе полагаться на обычные стратегии.

Если бы все его люди построились и сражались с захватчиками лицом к лицу, он мог бы с таким же успехом попросить, чтобы их косили одной атакой.

Кант не был дураком.

Итак, он устроил так, чтобы его войска продолжали скрываться.

Он сделал вид, будто никто из них ничего не обнаружил.

— Если бы они сейчас были здесь.

Кант отпустил каузальную шутку, пытаясь найти хоть немного радости в суровой ситуации. Он все же раздраженно вздохнул.

«Они», о которых он говорил, означали людей Роуэна.

20 рыцарей Герцогства Льва, работающие с шестью пустынными бандитами и 80 отрядами пехоты, позволили бы им атаковать с элементом внезапности на их стороне. Он легко раздавил бы подкрадывающихся к ним шакаланов.

Это были кавалерийские отряды, поэтому их грозная мобильность в такой ситуации привела бы к разрушительной силе.

— Жаль, что никого из них здесь нет.

Он вытер лицо и вернулся к своему серьезному и настороженному состоянию ума.

Даже без подкрепления ему и свадийцам все равно приходилось защищать оазис.

Этот оазис теперь назывался Дрондхейм, где располагалась их деревня.

В тот момент, когда Кант собирался поднять руку и отдать приказ, на его сетчатке мелькнуло диалоговое окно.

Был слышен запрос от системы.

[Динь... Основной квест назначен]

[Основное задание: Уничтожить врага, крадущегося ночью.]

[Награда: Снаряжение для Свадийского ополчения: охотничьи арбалеты]

[Введение: Поздняя ночь, холодный ветер дует над песчаными дюнами. Собирается огромное количество врагов. Все они приходят с кипящей ненавистью. Они намерены вернуть себе оазис, который их племя когда-то называло домом. Для вас это будет битва за выживание.]

Это был очередной квест от системы.

Кант был несколько поражен.

Его зрачки мгновенно сузились, когда он обнаружил, что это не обычные побочные квесты, которые появляются время от времени.

Это был основной квест.

Это был второй Главный Поиск, с которым Кант столкнулся до сих пор.

Первым было построить свою деревню, что было завершено предыдущей ночью.

Теперь система назначила ему еще один основной квест как раз в тот момент, когда он собирался разобраться с засадой шакалов в темноте ночи.

Ты вынуждаешь меня.

Кант облизал губы. Его глаза были полны раздражения.

Так как задание было основным квестом, это означало, что он так или иначе должен был довести его до конца. Новый основной квест был возможен только в том случае, если он выполнил тот, который ему только что дали. Все в системе было сделано пошагово и взаимосвязано.

Была вероятность вообще провалить этот основной квест.

Кант понятия не имел о последствиях такой неудачи.

Потеря означала, что звено в цепочке было разорвано, поэтому следующее звено не сможет правильно соединиться.

Было кое-что еще более важное.

Если Кант проиграет в засаде шакалов, все до единого люди будут мертвы.

Если каждый отряд погибнет в бою, Оазис будет снова захвачена Племенем Шакал. Это означало, что Дронхейм будет уничтожен.

Даже если бы с этого момента были Главные квесты, они не имели бы ничего общего с Кантом.

Ничто другое не имеет значения, если он окажется мертвым.

Несколько лет спустя люди в герцогстве Льва узнали бы о трагедии. Некоторые из них, возможно, прослезились бы, узнав об этом. По всей вероятности, трагедия превратилась бы в тему, обсуждаемую за ужином. После того, как люди бредили этим в течение нескольких дней, все возвращалось на круги своя, и о Канте в конце концов забывали.

К черту это!

Кант сжал кулаки и выглядел довольно брутально.

Это была битва, которую он не мог позволить себе проиграть. Он должен был победить, даже если за победу пришлось заплатить высокую цену.

"Приготовься."

Кант отступил и ушел с крыши на первый этаж Зала Совета.

10 свадийских ополченцев и 20 свадийских рекрутов ждали с копьями в руках. Эти люди составляли его основную силу. Они были ключом к победе в битве.

"Мой господин."

Солдаты выглядели решительно. Они были готовы умереть в бою, если потребуется.

"Очень хорошо." Кант кивнул, обнаружив, что боевой дух был впечатляюще высок.

Он спросил: «Как там дела?»

Ополченец, отвечающий за разведку, немедленно сообщил: «Шакалы собираются в дюнах. На данный момент, по оценкам, их около 500».

Кант нахмурился.

Сообщение было таким, как он и ожидал, но тяжесть на его плечах стала еще тяжелее, чем раньше.

Шакалов было 500 человек. Это число было близко к тому, что было у предыдущего племени, захватившего оазис.

— Как их могло быть так много?

Кант сомневался.

Когда 20 рыцарей устроили засаду на племя с 30 свадийцами на буксире, они нанесли серьезный ущерб племени шакал, захватившему смотровую площадку Оазиса. Тогда было убито около 300 шакалов, и менее 100 смогли сбежать.

Однако количество появившихся в данный момент шакалов достигло 500.

Это весьма удивило Канта. Его это тоже сильно возмутило.

Это означало, что где-то там было еще одно племя шакалов.

«Они атакуют!»

Как раз в тот момент, когда Кант хмурился и думал, член милиции у двери сделал объявление. От его слов воздух в зале совета мгновенно стал тяжелее.

Были слышны звуки глотания и скрежет зубов.

Все свадийские солдаты схватились за копья и глубоко вздохнули, ожидая приказа Канта. Они были готовы атаковать за пределами зала и формировать плотные порядки, чтобы в любой момент сразиться с врагами снаружи.

"Тихий! Соблюдай тишину!"

Однако Кант молчал. В конце концов суровым тоном он сказал: «Не торопись. Победа будет за нами».

Он быстрым шагом направился к деревянной двери.

Сквозь щели в дверях Кант мог ясно видеть темные силуэты шакалов на дюнах, ведущих к оазису.

Было очевидно, что шакалы не знали, что цель их засады обнаружила их.

Шакалы продолжали медленно подкрадываться к ним.

Это было похоже на то, как волчьи стаи подкрадывались к своей добыче. Они затаились на некоторое время, прежде чем внезапно атаковать, когда подошли достаточно близко, пытаясь убить свою добычу и пожинать вкусную еду в кратчайшие сроки.

Однако, если бы упомянутая жертва обнаружила их и отомстила, все обернулось бы иначе.

Солдаты в зале Совета, крестьяне в палатках и кавалерийские отряды в логове ждали удара.

Сталкеры были обнаружены.

Засада перестала быть засадой. Теперь это был быстрый ответ.

Точнее говоря, это была контрзасада.

Хлопнуть.

Кант выбил ногой деревянную дверь и выскочил из Зала Совета со своим легким арбалетом.

500 шакалов, которые все еще лежали низко и приближались, выглядели очень испуганными, так как они оказались в пределах 98 футов от зала совета. Никто из них не ожидал, что кто-то вдруг выбьет дверь.

Увеличить.

Легкий арбалет выстрелил. Острый тяжелый железный болт пронзил воздух, появившись в рядах шакалов в 98 футах от них.

Наконечник болта прорвал шкуру шакала и застрял в его животе, расщепив внутренние органы внутри и вызвав сильное внутреннее кровотечение. Этот Шакал упал на землю, прикрыв руками рану на животе, а его глаза налились кровью.

«За Свадию, заряжай!»

Голос Канта разносился по всему Оазису. Хотя он не был слишком громким, его голос все равно звучал громоподобно.

«Да здравствует Свадия!»

Были слышны массовые отклики. 30 воинов с копьями в руках быстро вышли из зала совета. Они вытянули свои два 3-футовых копья и образовали аккуратное построение, быстро атакуя ошеломленных шакалов.

Были также все 50 свадийских крестьян.

Все они подняли свои длинные косы и пошли во фланг 30-ти пехотным частям.

Судя по их шагам, они бегали трусцой. Они превратились в тех, кто устроил засаду, убивая подкрадывающихся к ним шакалов.

"Убить их всех!"

Кант заложил легкий арбалет за спину и достал короткий меч. Он продвигался вместе с пехотными частями.

98 футов было не таким уж большим расстоянием. Перезарядка его арбалета заняла бы слишком много времени. Лучше было бороться с угрозой, используя свой короткий меч. Кроме того, ни у кого из шакалов не было доспехов, способных выдержать попадание металлического оружия.

Запах крови моментально усилился.

Свадийцы уже сражались в ближнем бою с шакалами.

! Шакалы = Шакаланы !

! Пустыня Нарин = Пустыня Нахрин !

_____________________________________________________________--

Это была очень кровопролитная и жестокая битва.

Разные расы вцепились друг другу в глотку за место для жизни.

К ним постепенно приблизились около 500 шакаланов. Их звероподобные головы имели безошибочное антропоморфное намерение убийства.

Смотровая площадка Оазиса была местом, где шакаланы жили на протяжении нескольких поколений. Захват оазиса людьми означал, что их дом и земли были украдены у них.

Это был конфликт, который не имел мирного завершения.

Любая раса, которая хотела выжить в пустыне, должна была либо прогнать, либо убить тех, кто проживал в любом найденном оазисе.

Кант хотел жить, поэтому ему пришлось уничтожить шакаланов.

Дронхейм нужно было развивать. Смерть шакаланов должна была проложить путь к такому развитию событий.

Это было так просто.

Законом джунглей был закон ассимиляции. В пустыне это было уничтожение.

Достаточно было взглянуть на Ближний Восток Земли, который имел две речные области, окруженные пустынями. Независимо от того, сколько славных цивилизаций было построено раньше, если они приходили в упадок и были завоеваны другими расами или цивилизациями, они в конечном итоге были стерты из реки истории. Родословная таких цивилизаций и людей была прервана, и остались лишь кусочки исторических руин, доказывающие их былое существование.

Поэтому, Кант не проявил милосердия. Кроме того, он был захватчиком в этой ситуации.

При таком положении дел, пути назад уже не было.

Отход не был вариантом.

Шакаланы незаметно двинулись вперед. Поскольку более 500 из них толпились в этом месте, оазис, казалось, был переполнен почерневшими существами, что вселяло лихорадочную уверенность в этих глупых, но жестоких примитивных существ.

Их уверенность была подкреплена численным преимуществом. Их высокомерие подогревалось тем фактом, что на протяжении всей засады они оставались незамеченными.

Однако никто из шакаланов не ожидал, что их прикрытие будет раскрыто. Люди, которые крепко спали, просто ждали появления шакалов. Когда пришло время, они прекратили свои действия и ответили чрезвычайно яростно.

Возмездие было эффективным и результативным.

Шакаланы были почти в панике из-за своего провалившегося плана.

Стоявшие впереди воины-шакаланы смогли лишь широко раскрыть свои зеленые глаза, когда их пронзили ряды острых копий. Кипящая боль ощущалась в их животах, прежде чем они были повалены на землю этим оружием.

Они мало что могли сделать, кроме как широко открыть глаза и клыкастую пасть.

Низкие звуки, которые они издавали, были звуками страдания и отчаяния, поскольку их жизни были полностью потеряны, когда они упали на землю.

Два копья длиной 3 фута вонзились глубоко в их тела, нанеся непоправимые раны. Палицы с шипами, которые они держали, не могли причинить никакого вреда людям, держащим другой конец копий.

Холодный блеск наконечников копий окрашивался красным в ярком лунном свете.

Главной силой сражения служила свадийская пеъота вооруженная копьями.

Их железные наконечники копий, тщательно выкованные искусными кузнецами, легко пронзали тела шакаланов. Дальнейший ущерб был нанесен руками, державшими копья. Когда они слегка вывернули острое оружие, это вызвало разрыв внутренних органов и сильное кровотечение. Копья быстро вытащили и снова ударили с полной силой.

Повсюду брызгала кровь, пропитывая своим запахом всю холодную пустыню.

Толпа копий была тактикой пехоты, применявшейся королевством Свадия.

Поскольку бывшее сильнейшее старое королевство располагалось на континенте Карадия, до того, как восстали жители гор к юго-западу от Королевства Свадия, жители гор Родок были лучшими кандидатами для использования таких формирований.

Однако даже когда родоки, которые, как известно, были упрямы, как скалы, были потеряны, свадийцы все еще были способны использовать легион копий.

Навыки, полученные в ходе тренировок, позволили солдатам пронзать шакаланов насквозь, не вспотев.

«Слава Свадии!»

— крикнул Кант, обрушив свой острый клинок на горло шакалана, который упал, но остался жив.

Он поднимал боевой дух всех бойцов на поле боя.

Не было голоса, сравнимого с голосом ободрения лорда. Это означало, что все еще сражались плечом к плечу со своим господином, и еще оставалось достаточно соотечественников, готовых сражаться.

Это также был знак того, что им еще предстоит проиграть.

«Слава Свадии!»

Свадийские крестьяне тоже кричали.

За ними внимательно следовали бортовые пехотинцы. Их длинные косы, переделанные из сельскохозяйственных инструментов, падали влево, вправо и по центру, как сабли и алебарды. Оставляя кровавые раны на шакаланах, никогда не носивших доспехов.

Более 30 шакаланов погибли, как только разразился рукопашный бой.

Однако Кант и его люди не допускали, чтобы это вскружило им голову. Они оставались решительными, продвигаясь вперед.

Они также понесли потери.

«Нет, спаси меня... Тьфу...»

С флангов доносились вопли свадийских крестьян.

На некоторых из них напали шакаланы. На них с силой обрушились шипастые дубинки, наполненные железными гвоздями. Крестьяне не носили доспехов, поэтому могли полагаться только на свое тело, чтобы противостоять атакам.

Результат был жестоким.

«Хуу... Помогите мне...»

Еще больше их валили на землю шипастыми дубинками шакаланов. Их раны были неразличимы из-за гвоздей на дубинках.

Однако большинство травм представляли собой сотрясение мозга, вызванное весом клюшек, которые проникли в кости. Им больше не нужно было беспокоиться о дальнейшем ущербе. Шакаланы рвали им глотки сразу после того, как их сбили.

Семь свадийских крестьян погибли.

«Держитесь! Держите строй!»

Глаза Канта были налиты кровью. Эти крестьяне составляли важную часть его рабочей силы. Было очень обидно видеть, как они умирали.

С другой стороны, потери до сих пор считались терпимыми.

Кант стиснул зубы и крикнул: «Сохраняйте плотный строй и наступайте!»

«Да!» Находившиеся рядом с ним пехотные подразделения громко отреагировали.

Несмотря на потери крестьян, основные силы сражения все еще твердо контролировали ситуацию на поле боя.

Никто из них не пострадал.

Напротив, шакаланы больше не осмеливались атаковать наступающие армейские соединения в лоб. Они начали разбегаться по флангам, оставив после себя более 20 тел.

Эти шакаланы знали, что без доспехов и щитов у них нет шансов пройти мимо толпы копий.

Даже если шакаланам удалось добраться до флангов, крестьяне все равно стиснули зубы, обрушивая на зверей свои длинные косы.

Они делали это для своего дома.

Они делали это ради своей деревни.

Они делали это ради своего королевства.

Свадийские крестьяне были столь же готовы рискнуть своей жизнью, чтобы защитить то, что им было дорого.

Им пришлось рискнуть своей жизнью.

Жестокое возмездие застало шакаланов врасплох. Это была возможность, которую предвидел Кант. Он планировал повергнуть шакаланов в страх, причинив огромные жертвы за короткий промежуток времени. Это привело бы к потере боевого духа шакаланов, что послужило ключом к их победе.

Мужество отдельного человека не обязательно было постоянным.

Шакаланы, существа из плоти и крови, на самом деле не были бесстрашными.

Они были очень способны бояться.

Внезапное возмездие не дало ошеломленным шакаланам времени прийти в себя. Увидев лежащих на земле пронзенных соотечественников, счастливчики, которым раньше удалось избежать чистки племени, словно вспомнили весь страх, который они пережили прошлой ночью.

Слышались звуки скачущих лошадей, крики, убийства, мечи, разрезающие шеи, и брызги крови.

Все это вызвало массовый страх.

Шакаланы в страхе отступили, роняя свои грубо сделанные шипастые дубинки, сколоченные из дерева и гвоздей. Однако они не обращали внимания на ужас, который вот-вот должен был появиться.

Слышен был звук скачущих лошадей.

Этого звука они боялись больше всего, когда бежали прошлой ночью.

"Убить их всех!"

Послышались крики: шесть кавалерийских подразделений, казалось, появились из ниоткуда ночью.

Вскоре после этого появились тяжелые дротики.

Ух, ух, ух...

Звуки разрывающихся в воздухе предметов были слышны прямо перед тем, как острые копья, пролетевшие более 40 футов, пригвоздили к земле шестерых шакаланов, которым не удалось убежать.

Все шестеро всадников выставили копья и, словно метеоры, врезались в фланги беспорядочного строя шакаланов. Их огромная инерция заставила нескольких неудачников полететь, а острые копья пронзили нескольких шакалов. Оружие повалило их на землю, корчившихся от боли, и они ничего не могли с этим поделать.

Это были единственные кавалерийские части, служившие Канту, — «Пустынные бандиты».

«Слава Свадии!»

Появление этих шести пустынных бандитов подняло боевой дух пехотных подразделений вокруг Канта. Они быстро обрадовались, чувствуя, как их настроение поднимается.

Копья в их руках были залиты кровью. Повсюду перед ними были разбросаны тела шакаланов.

"Сделай это сейчас!"

Кант посмотрел на скованных шакалов, у всех на лицах были испуганные лица.

Он понял, что шакаланы вспомнили появление рыцарей прошлой ночью, а также членов их племени, высадившихся вокруг них слева и справа. Все это привело к тому, что они настолько потеряли боевой дух, что им захотелось немедленно сбежать.

Силы, нанесшие сокрушительный удар, увидели, что их моральный дух быстро угас, когда они столкнулись с той же травмой за короткий период времени.

Именно это и переживали шакаланы.

Более 100 шакаланов в страхе отступили. Хотя они пробирались в темноте ночи, они не знали, скрываются ли поблизости другие кавалерийские части. Они быстро отступили. Спеша отступить, они были готовы бросить дубинки с шипами, которые держали в руках. Все они поддались массовой панике. Ни у кого из них не осталось ни капли мужества для боя.

Массовая паника была настолько серьезной, что другие и шакаланы в страхе начали бежать.

Страх и низкий моральный дух быстро распространились.

В пустыне осталось более 100 тел шакаланов, но еще больше шакаланов в ужасе сбежали.

Бой закончился очень быстро.

«Прекратите преследование и возвращайтесь».

Кант отдал приказ. Он отклонил просьбу пустынных бандитов преследовать их лошадей.

В его распоряжении было всего шесть пустынных бандитов.

Потеря хотя бы одного из них была слишком большой потерей. Более того, «Пустынные бандиты» служили лишь подразделениями легкой кавалерии, специализирующимися на ударной тактике. Их защита значительно бледнела по сравнению с рыцарями герцогства, которые были хорошо обучены и носили кольчужные доспехи.

Кант стоял на краю оазиса, наблюдая, как шакаланы исчезают в дюнах. Выражение его лица стало несколько менее резким.

Он выиграл битву.

Он покачал головой и сказал: «Очистите поле битвы».

Он посмотрел на мужиков в стороне, у всех были печальные лица. Он тяжело вздохнул и сказал:

«Подсчитайте потери. Доложите мне, как закончите».

"Понял." Пустынный бандит кивнул, что означало, что он принял задание.

Кант остался на месте. На его сетчатке внезапно появилось диалоговое окно.

Однако вскоре на его лице появилось беспокойство. Он не смог удержаться и сжал кулаки, пробормотав: «Нам повезло, что мы выиграли».

Приветствую всех кто смог дочитать главу.

Я постараюсь перевести хотя бы до 100-ой главы, а дальше по ситуации.

Опыта редактирования/написания текста у меня нет, что уж, я даже сочинения написать не смогу, поэтому по мере своих возможностей буду редактировать текст, но в основном он так и останется машинным переводом.

Спасибо за прочтение главы, хорошего тебе настроения)))

Мы почти закончили.

Кант вздохнул с облегчением, но выражение его лица оставалось мрачным.

Эта победа действительно была счастливой. Он понимал, насколько ему невероятно повезло в той битве.

Если бы удача не была на его стороне, ему, возможно, пришлось бы покинуть оазис.

Хуже того, он мог бы...

Если бы не удача, Кант и жители Дронхейма были бы изгнаны со смотровой площадки Оазиса этими шакаланами. Им пришлось бы дрейфовать по жестокой пустыне, тратя все, что у них было, прежде чем, наконец, сбежать обратно в герцогство Лео. Он бы выжил с позором, что заставило бы его прожить остаток жизни, скрывая свое имя.

500 шакаланов было более чем достаточно, чтобы называться батальоном.

Даже в герцогстве Льва это число привлекло бы внимание лордов местных феодальных владений.

Хотя шакаланы, несомненно, все еще находились на примитивной стадии и не имели никакой цивилизации, настолько, что они даже не были способны производить железные инструменты, их дикий и кровожадный темперамент делал их ужасной угрозой.

Они были ненамного лучше обычных зверей.

Однако, к счастью, дикий темперамент шакаланов затмил их способность рассуждать.

Звери, неспособные к сложным мыслям, всегда останутся зверями.

Кант покачал головой. В его глазах читалось чувство счастья, что он выжил.

Было две основные причины, по которым его войска смогли сокрушить шакаланов в битве. Во-первых, они смогли за короткое время нанести противнику огромные потери. Во-вторых, накануне произошла кровавая резня. Все это потрясло счастливчиков до глубины души.

Это была ошеломляющая победа в психологическом смысле.

Шакаланы, получившие тяжелую психологическую травму, быстро испугались. Таким образом, они отступили и в конце концов убежали.

Вместе с ними убежало еще больше шакаланов из других мест.

Это привело к распаду соединений шакаланов по всей линии фронта.

Если бы к тому времени некоторые из них смогли организовать оборону, чтобы предотвратить развал всей армии шакаланов и стабилизировать беспокойных зверей, то именно силы Канта развалились бы следующими.

К счастью для Канта, этого не произошло.

У шакаланов не было военной организации. Как такового у них не было понятия о заградительных войсках и резервах.

Масштаб победы в этой битве в конечном итоге склонился в пользу Канта.

Вот почему Кант чувствовал себя удачливым.

Именно поэтому он думал, что битва была выиграна благодаря удаче.

Силы Канта не только значительно превосходили численностью, но и им не хватало во многих отношениях. Его свадийские силы состояли только из частей начального уровня, которые на самом деле были войсками низкого качества.

Лишь немногие из них могли гарантировать свое боевое мастерство.

Например, 10 свадийских ополченцев и 20 свадийских рекрутов, которые все носили кожаные доспехи и были вооружены стандартным военным снаряжением, а также прошли кропотливую подготовку и освоили методы убийства на поле боя, могли бы служить эффективными бойцами.

Боевая доблесть этих людей была практически гарантирована.

Однако в его линии обороны было всего 30 пехотных частей.

Большую часть его сил, основных бойцов его формирования, составляли 50 свадийских крестьян. Они были опытны в сельском хозяйстве и большинстве других черных работ. Некоторые из них даже были способны работать в мастерских.

Однако они не носили доспехов и имели плохой боевой опыт. Они были не очень способны использовать такие длинные косы, которые были модифицированы из сельскохозяйственных инструментов.

Им не хватало силы и ловкости по сравнению с шакаланами, и они плохо проявляли себя в бою. Единственное преимущество, которое они имели перед шакаланами, заключалось в том, что длинные косы, которые они держали, были металлическим оружием. Это современное оружие было способно нанести эффективный урон шакаланам, которые не носили доспехов.

С другой стороны, несмотря на то, что они были вооружены металлическим оружием, потери среди свадийских крестьян оставались высокими.

«Черт возьми!»

Кант слегка стиснул зубы.

Густой запах крови все еще стоял вокруг его носа, от чего у него болела голова.

Он повернулся, чтобы внимательно осмотреть поле боя.

Место было завалено трупами. Большинство из них были шакаланами.

Их окровавленный серый мех и звериные головы были безошибочно узнаваемы. Хотя они носили рваную льняную одежду, они все равно не походили на людей. Они больше походили на зверей.

Среди тел также было немало свадийцев в льняных одеждах и капюшонах.

Было очевидно, что эти крестьяне отдали свои жизни в ожесточенной битве за защиту Дронхейма.

«Милорд, статистика вышла».

Пустынный бандит быстро подошел к нему с серьезным выражением лица.

Потери, очевидно, были тяжелыми.

«Говори», — сказал Кант.

«Ни одно из пехотных подразделений не погибло. Шестеро получили легкие ранения».

Пустынный бандит немного поколебался, прежде чем сказать: «Что касается крестьян, 36 человек получили легкие ранения…» Его тон был изменчивым и внезапно остановился.

Кант нахмурился и сказал: «Продолжай».

Он знал, что Пустынный Бандит, которому было поручено производить расчеты, собирался сообщить ему, сколько человек погибло.

Кант был психологически подготовлен.

"Да, мой Лорд."

Пустынный Бандит немного сглотнул, прежде чем продолжить суровым тоном: «Что касается крестьян, 36 получили легкие ранения и 15 мертвы».

«Пятнадцать крестьян погибли?» Голос Канта был слегка повышен.

Это несколько превзошло его ожидания.

"Хм..."

Кант сжал кулак и немного задумался, опустив голову. Он кивнул и сказал: «Похороните их как следует».

"Понял." Пустынный бандит кивнул.

Это было меньшее, что он мог сделать после такой кровавой битвы.

Они погибли ради феодала Канта. Как их господин, будь то в игре или в реальности, он был вынужден, по крайней мере, устроить им надлежащие похороны.

«Очистите поле боя».

Закончив с приготовлениями, Кант развернулся и направился обратно в зал совета. В то же время он приказал: «Я оставлю тебя отвечать за все остальное».

—"Будьте уверены, милорд" Пустынный бандит кивнул.

Кант вошел внутрь.

Пустынный бандит был разумным человеком. Хотя он не был человеком, способным решить множество проблем Канта, как Герой таверны, он был способен взять на себя часть бремени Канта. Особенно это касалось решения простых задач в этом мире.

Что же касается Канта, то ему настало время вкусить плоды своей победы.

Неожиданно пришло вознаграждение от системы.

[Дин... После жестокой битвы враг был разгромлен.]

[Основное задание: уничтожить подкрадывающегося в ночи врага завершено.]

[Получена награда: роздан охотничий арбалет (доступен только свадийскому ополчению)]

[Комментарий: Это была напряженная битва. Мужество сделать или умереть сделало победу достойной похвалы.]

Завершение Главного Квеста принесло ему награду.

Он лег на кровать, которая находилась на втором этаже Зала Совета. Он не мог не нахмуриться.

«Охотничий арбалет роздан? Что это значит?»

Кант спросил систему, не издав ни звука.

«Награда позволит вашему свадийскому ополчению быть оснащенным охотничьими арбалетами. С этого момента каждый член отряда, получивший повышение, будет оснащен охотничьим арбалетом и колчаном с болтами».

Система быстро ответила.

Однако Кант был сбит с толку. «Это награда?»

"Действительно." Голос системы продолжил без какой-либо эмоциональной интонации: «Выполняя квесты, вы приобретаете больше, чем просто предметы, включая вооружение для ваших классов войск».

Кант кивнул. "Неплохо."

Свадийское ополчение было единственной основной пехотной силой Канта. Лучше всего было иметь возможность повысить их боевое мастерство.

Кажется, он тоже это помнил.

Свадийское ополчение, класс войск третьего уровня в игре еще в его прошлой жизни, некоторые из них были оснащены охотничьими арбалетами.

Хотя охотничьи арбалеты, по их названию, использовались для охоты, в войне они по-прежнему считались оружием дальнего боя. Умение расстреливать вражеские войска и ослаблять их, прежде чем скрестить оружие в ближнем бою, было лучшим методом.

[Дин... У ваших войск есть улучшаемые юниты.]

Система получила более одного запроса.

Кант пожелал, чтобы подсказки открылись. Это был важный диалог относительно обновления его сил.

[Обновляемый класс войск: свадийские крестьяне x 35]

[Потратьте по 10 динаров каждый, чтобы повысить статус до свадийских рекрутов]

Кант был поражен.

Каждый ли крестьянин, сражавшийся в той битве, стал модернизируемым?

Если исключить из уравнения 15 погибших, среди его населения было 35 свадийских крестьян. Все они смогли повысить свой уровень и стать классом войск первого уровня. Хотя свадийские рекруты выглядели слабыми, это обновление почти полностью изменило основы.

Крестьян, когда-то знавших только земледелие, предстояло превратить в обученных рекрутов.

Крестьянин и рекрут были совершенно разных профессий. Призыв новобранца ознаменовал начало настоящей военной карьеры.

Однако это было не все, что он услышал от системы.

Диалоговое окно системы продолжалось.

[Обновляемый класс войск: свадийские рекруты x 20]

[Потратьте по 10 динаров каждый, чтобы повысить уровень до Свадийского ополчения]

Как и в случае с крестьянами, свадийские рекруты смогли получить повышение в ополчение.

Кант сглотнул.

Он продолжал прокручивать системные подсказки вместо того, чтобы спешить с принятием каких-либо решений.

[Обновляемый класс войск: Свадийское ополчение x 10]

[Потратьте по 20 динаров, чтобы повысить уровень до свадийских пехотинцев/свадийских застрельщиков]

Это был настоящий ключ к обновлениям.

Класс войск третьего уровня был единственным классом войск, считавшимся основной вооруженной силой в системе.

Эти классы были двумя из трех столпов военной организации Королевства Свадия.

Первыми были свадийские пехотинцы, специализировавшиеся на рукопашном бою.

Вторым были свадийские застрельщики, специализировавшиеся на дальнем бою.

Не было никаких сомнений в том, что свадийских пехотинцев можно и дальше повышать до свадийских солдат. В конечном итоге это привело к повышению их статуса до Свадийских рыцарей. Таков был путь обновлений, проложенный системой.

«Очень хорошо, действительно очень хорошо».

Кант слегка сглотнул.

Даже если бы он не смог достичь уровня воинов или рыцарей, нынешних классов войск третьего уровня было бы достаточно.

Крестьяне нулевого уровня, работающие с небольшим количеством классов войск первого и второго уровня, позволили ему сразиться с шакаланами.

Теперь Кант приобрел третий уровень основных силовых частей, а также огромное количество вспомогательных классов войск первого и второго уровня. Его силы значительно выросли в боевом мастерстве. Скачок был разного порядка.

Шакаланы в испуге разбежались.

В то же время было объявлено об окончании кровавой битвы за владение смотровой площадкой «Оазис».

Кант вышел победителем.

Этот барон, титул которого был присвоен в герцогстве Лео, был лордом пустыни Нахрин и владельцем феодального владения на смотровой площадке Оазиса.

Опять же, титулы и статус имели значение только в Герцогстве Лео.

Племена Шакалана, которые много лет гнездились в пустыне Нарин, понятия не имели об этом. Они совершенно не обращали внимания на такие вещи, а это означало, что никто из них не признавал статус Канта. В их глазах Кант был не более чем захватчиком.

Это была истина, которую Кант не отрицал.

Такова была природа мира, в котором сила всегда побеждает право. Чаще всего тот, у кого палка побольше, мог получить все.

Слабаки не заслуживали даже жизни.

Включая меня.

Кант был ко всему этому равнодушен. Таковы были истинные ценности, когда фасад под названием «цивилизация» был сорван.

Это был мир, в котором люди пожирали друг друга, а расы постоянно истребляли друг друга.

Не было такого понятия, как милосердие.

Канту, проделавшему весь этот путь до пустыни Нахрин, пришлось сражаться за право владения пустыней Нахрин, а также за источник воды в смотровой площадке оазис, с этими жестокими и звероподобными шакаланами. Все это было сделано для того, чтобы он мог выжить в пустыне и развить свое поместье.

Более того, Кант оказался победителем в этой битве.

Победа означала, что он был единственным.

По правде говоря, победа в этой битве была больше, чем просто обеспечение победы.

Это также был поворотный момент.

Этот поворотный момент означал, что он был на пути к обретению власти.

Все 35 крестьян могли быть улучшены.

Все 20 новобранцев могли быть улучшены.

Все 10 ополченцев могли быть улучшены.

65 единиц, находившихся в распоряжении Канта, можно было модернизировать, чтобы они стали классами войск более высокого уровня.

Все они должны были стать пехотными подразделениями, способными вести бои низкой интенсивности.

Хотя количество войск в его распоряжении было меньше из-за потерь, понесенных во время битвы, качество его войск после модернизации явно возросло. Можно было бы сказать, что рост был экспоненциальным.

Например, он начал свое путешествие с 50 свадийскими крестьянами.

Оставшихся 35 крестьян можно было улучшить после того, как 15 умерли. Теперь они были свадийскими рекрутами.

Все 35 из них были сильнее, носили кожаные доспехи и держали копья.

Они могли сражаться, используя ручные топоры, и защищаться, используя щиты в рукопашных боях, которые были стандартным военным снаряжением Королевства Свадия.

Все они также прошли базовую тактическую подготовку.

Это стоит обновить.

Кант молча кивнул.

Он обдуманно принял решение.

Засада шакаланов той ночью стала уроком, который он никогда не забудет.

Они находились в пустыне Нарин, поэтому угроза со стороны племен Шакалана подстерегала повсюду и всегда. Появление около 500 шакаланов только той ночью позволило ему предположить, что где-то там, вероятно, скрывалось еще больше племен шакаланов.

Герцогство Лео мало что знало о пустыне Нахрин.

Завоевание 10 лет назад было объявлено оконченным, когда бои дошли до смотровой площадки Оазиса.

Что касается более глубоких уголков пустыни Нахрин, которые располагались к северу от смотровой площадки Оазиса, будь то оазис племени шакаланов или скрытый водный ресурс, на самом деле ничего не было известно. Все, что касалось таких вещей, оставалось загадкой.

В настоящее время именно с этим Канту пришлось иметь дело, а это означало, что ему нужно было подготовиться.

Мне нужно повышать свой уровень, нравится мне это или нет.

Это необходимо сделать ради будущего феодального владения.

Только когда Кант и Дронхейм накопит достаточно власти, чтобы защитить себя, можно будет гарантировать развитие Смотровой площадки Оазиса. В противном случае, независимо от того, насколько кропотливо он работал над процветанием этого места, в конечном итоге это было бы все равно, что создать новое поместье, которое какие-то жадные люди могут украсть. Это был бы определенный результат, если бы ему не хватило сил, достаточно грозных, чтобы защитить свое творение.

Это было бы все равно, что преподнести свое [1]вотчину другим на серебряном блюде.

Таким образом, Кант считал, что его войска необходимо модернизировать.

Даже если сумма потраченных динаров была огромной, ему нужно было улучшить их, чтобы развитие деревни оставалось беспрепятственным.

Для повышения уровня 35 свадийских крестьян до свадийских рекрутов потребовалось 350 динаров.

Для повышения уровня 20 свадийских рекрутов до свадийских ополченцев потребовалось 200 динаров.

Для классов войск первого уровня индивидуальная стоимость улучшения составляла 10 динаров.

Это 550 динаров.

Кант нахмурился, думая об этом числе.

Однако он решительно сказал: «Подтвердите обновление».

Числа, обозначающие принадлежащие ему динары, быстро упали.

Из 1000 динаров, которые он получил в результате выполнения основного квеста по строительству своей деревни, 420 динаров остались после того, как их число перестало падать. Половина сбережений Канта снова была потрачена.

Сейчас, когда...

Нахмуренный взгляд Канта слегка усилился.

10 свадийских ополченцев также были доступны для модернизации.

Для улучшения каждого из них требовалось по 20 динаров каждый. Была возможность улучшить их, чтобы они стали классом ближнего боя в форме свадийских пехотинцев или классом дальнего боя в форме свадийских застрельщиков.

Эти два класса были классами войск третьего уровня Королевства Свадия.

Если бы они прошли еще одно обновление, то достигли бы четвертого уровня классов войск. Это был всего лишь уровень ниже класса войск пятого уровня, который был высшим классом основных сил на поле боя.

Однако Кант отказался модернизировать 10 свадийских ополчений.

Это было решение, к которому он пришел после тщательного обдумывания.

Хотя 200 динаров, необходимые для их улучшения, показались не такими уж большими, это повлияет на дальнейшее развитие деревни.

Дронхейм в тот момент находился на ранней стадии развития.

Ему требовались огромные суммы динаров для строительства других зданий, например домов, которые были доступны для строительства, но не были построены. Были также городские стены, мельницы, сторожевые башни и колодцы. Все эти постройки были основными объектами, в которых отчаянно нуждалась деревня.

Единственным зданием, которое в настоящее время имелось в деревне, был зал совета.

Хотя другое здание, Логово пустынных бандитов, находилось рядом с советом, это было здание для вербовки пустынных бандитов. Он был независим от ряда зданий Королевства Свадия.

Ему нужно было поторопиться со строительством деревни.

Что касается шакаланов, то подойдут все имеющиеся у меня на данный момент пехотные подразделения.

Выражение лица Канта оставалось спокойным.

В его распоряжении было 35 свадийских рекрутов и 30 свадийских ополченцев, то есть численностью 65 единиц. Они могли бы легко охранять смотровую площадку Оазиса. Даже если бы они снова встретились с таким же количеством шакаланов, победа Канта была бы гарантирована.

В отличие от крестьян, это были проверенные пехотные части.

Хотя они по-прежнему относились к войскам низкого уровня, стандартное свадийское вооружение, которым они были оснащены, означало, что примитивные шакаланы, у которых не было даже металлического оружия, не имели против них никаких шансов.

Более того, свадийские ополченцы уже были оснащены оружием дальнего боя.

Они получили охотничьи арбалеты.

Это были арбалеты самого низкого уровня и наименее мощные, предоставляемые системой.

Арбалеты обычно использовались охотниками в горах как инструмент для охоты. Дополнительной особенностью было их поведение на поле боя, позволяющее стрелять по врагам издалека.

Каким бы невзрачным ни был арбалет, это все равно был арбалет.

Арбалет, способный охотиться на животных, все равно может убивать врагов.

Более того, они были нужны только для борьбы с шакаланами, у которых не было брони, и они могли рассчитывать только на свою физическую силу духа.

30 свадийских ополченцев легко могли выполнять функции арбалетчиков. В конце концов, они достойно показали себя в ближнем бою.

С 35 свадийскими рекрутами, работающими в тандеме с ними, они хорошо справятся с шакаланами.

Вот как обстоят дела на данный момент.

Кант подтвердил свой выбор. Диалоговое окно на его сетчатке постепенно исчезло.

Солдаты, которых он увидел за окном, все еще убирали поле боя. Битва охватила весь оазис и песок за его пределами. Все они мгновенно были обернуты потоками данных. Они появились в мире через две секунды с явными изменениями.

Все они выглядели более физически здоровыми.

Их оборудование было заменено.

Наибольшие изменения произошли в свадийских ополчениях. Охотничьи арбалеты были замечены висящими под воздушными щитами на их спинах.

К их бокам были также привязаны колчаны, в каждом из которых аккуратно умещалось по 20 болтов.

Они закончили получать обновления.

Подул холодный ветер, поднимая рыхлый песок.

Прежде чем они это осознали, на восточном горизонте пустыни Нахрин появилась линия белого света.

Рассвет приближался.

Кант, лежавший на своей кровати, не хотел спать.

Угроза шакаланов на время миновала. Классы войск, полученные после модернизации, решили проблему отсутствия достаточных сил обороны.

Однако это означало, что пришло время сосредоточиться на развитии своей деревни.

На его сетчатке появилось еще одно диалоговое окно. Это был список зданий, доступных для строительства в Дронхейме.

[Список строительства:]

[Дом, Городская стена, Мельница, Сторожевая башня, Колодец]

Введение и изображения предполагали, что эти здания не сильно отличаются от тех, что есть в игре.

Кант внимательно посмотрел.

[Дом: Гражданское здание из камня и дерева. Это увеличивает население и привлекает приток граждан, когда население в деревне мало. На строительство требуется 100 динаров и семь дней.]

[Мельница: Сельскохозяйственное здание, которое может работать как от ветра, так и от воды. Он способен измельчать пшеницу и другие культуры для производства муки. Для строительства требуется 200 динаров и 14 дней.]

[Городская стена: Военное здание, состоящее только из камней, сложенных на высоту 1,6 фута, окружающее деревню. В основном он используется для предотвращения выхода домашнего скота в дикую природу, а не для защиты от атак противника. На строительство требуется 100 динаров и семь дней.]

[Сторожевая башня: Военное здание из камня и дерева. Персонал может быть назначен внутри, чтобы как можно раньше обнаружить перемещения и обеспечить безопасность деревни. На строительство требуется 100 динаров и семь дней.]

[Колодец: Гражданское здание, построенное путем вкапывания в землю. Требуются подземные источники воды, иначе вырытые колодцы не будут производить воду. На строительство требуется 100 динаров и семь дней.]

Это были пять зданий, доступных в настоящее время Канту для строительства.

Однако он слегка нахмурился.

Кажется, что некоторые здания будут бесполезны.

Кант просмотрел диалоговое окно и почувствовал некоторое раздражение после прочтения вступлений.

Дронхейм находился в пустыне Нарин. По крайней мере два из пяти зданий не приносили пользы деревне в ее нынешнем состоянии.

Колодец. В этом нет необходимости, учитывая, что в оазисе есть источник воды.

Кант нахмурился, продолжая выбирать. Нет пшеничных полей, поэтому нет необходимости в мельницах.

Однако его нахмуренность стала еще сильнее, когда он продолжил читать диалоговое окно. Дома мне не нужны, так как я все равно получу их в награду за квесты. Городская стена также бесполезна. В любом случае, он не был бы достаточно высоким, чтобы защититься от атак Шакалана.

Выражение его лица становилось напряженнее, пока он думал.

Кант нахмурился и подумал: «Похоже, что сторожевая башня — единственная, от которой можно что-то сделать».

Возможность обнаружить все, что происходило вокруг раньше, была важна. Таким образом, установка в деревне системы раннего оповещения сделала сторожевую башню единственным зданием из пяти, которое лучше всего соответствовало его нынешней ситуации.

Угроза нападения шакаланов в неизвестное время существовала всегда.

Имея сторожевую башню, он получил возможность обнаруживать такие угрозы на ранней стадии и, следовательно, позволил всем в группе подготовиться и нанести удар гораздо раньше. Это помогло бы им быстрее одержать победу в случае нападения.

«Система, возведи сторожевую башню».

Кант мысленно отдал приказ, подключившись к системе.

Одновременно с этим место для строительства было определено с восточной стороны Зала совета. Если что-то случится, дозорные наверху смогут вовремя доложить Канту, чтобы он принял решение как можно скорее.

[Потрачено 100 денаров]

[Сторожевая башня: строится]

[Готовность: семь дней]

Появилось диалоговое окно системы, сообщающее обо всём.

Внезапно Кант услышал снаружи какой-то шум.

Много людей, судя по звукам, передвигали множество вещей. Кто-то выкрикивал приказы. Однако голоса были не похожи на его свадийских пехотинцев. Скорее, это напоминало голоса крестьян.

Что, чёрт возьми, происходит? Кант нахмурился.

Он подошёл к окну и выглянул наружу. Солнечный свет понемногу рассеивал ночную тьму.

Рассвет наступил буквально через несколько мгновений.

Пожалуй, пора вставать. Ночь пролетела быстро.

Он глубоко вздохнул и поднялся с кровати.

К тому же ему совсем не хотелось спать.

После такой кровавой битвы прошлой ночью Кант всё ещё испытывал возбуждение. Ему и в самом деле не спалось.

Он толкнул дверь своей комнаты и спустился вниз.

«Доброе утро, милорд».

Низкий голос поприветствовал его, как только он вышел из Зала совета.

Кант обернулся и увидел коренастого крестьянина в простой льняной одежде. Крестьянин почтительно поклонился и сказал:

– Мы строительная бригада, прибывшая из Провена. Мы здесь, чтобы возвести вашу сторожевую башню.

– А? Ах да. – Кант слегка опешил, но быстро кивнул в ответ.

Было логично, что система выделила строительную бригаду для нового здания.

Он повернулся и посмотрел на боковую сторону Зала совета. Рядом с ним лежали штабеля камня и деревянные материалы.

Кант был уверен, что до того, как он вышел из Зала совета, там ничего не было.

Однако теперь, когда строители начали перетаскивать камни и сколачивать деревянные детали, раздавая громкие удары, он понял, что и эти строительные материалы появились из системы.

Система предоставила 15 строителей.

Все они были коренастыми мужчинами средних лет. Лица у них были невозмутимыми, и казалось, что они немногословны.

Бригадир был исключением.

– Милорд, я хотел бы кое-что прояснить.

Он держался с униженным видом, который совсем не вязался с его внешностью, и сказал:

– Мы будем работать для вас семь дней, обеспечивая завершение строительства башни. В течение этого времени мы просим обеспечить нас достаточным количеством еды и воды, а также разумным отдыхом.

Кант кивнул:

– Это само собой разумеется.

Бригадир неловко улыбнулся и добавил:

– И ещё: мы не участвуем в битвах.

– Вы не будете принимать в них никакого участия.

Кант покачал головой. Ему показалось, что трусливая и дотошная натура бригадира довольно забавна.

– Хорошо, хорошо, – бригадир несколько раз кивнул, с явным облегчением на лице.

Кант всё понял из полученного пояснения.

Похоже, это было правило, установленное системой. К тому же единственная задача строителя – возводить здания.

Сражения – это забота самого Канта.

– Продолжайте, – сказал Кант бригадиру и направился к месту вчерашней битвы. В воздухе всё ещё витал запах крови. По песку были разбросаны кровавые пятна.

Это были следы жестокого и ожесточённого сражения.

Свадийские пехотинцы собрали тела, которые были разбросаны повсюду.

Трупы шакаланов продолжали гореть в яме, которую крестьяне вырыли за ночь.

Неподалёку от дюны были вырыты ещё несколько свежих ям. Двое пустынных разбойников поджигали факелом одежду под трупами, и запах палёного мяса разносился вокруг, пока бушующее пламя пожирало яму.

Сжигание было эффективным способом избавиться от трупов.

Когда тела шакаланов превратятся в пепел, его закопают в песке, не оставив практически никаких следов.

А вот 15 погибших свадийских крестьян заслуживали лучшего обращения.

В конце концов, это были храбрые подданные, павшие ради Канта.

«Пусть они обретут покой».

Кант подошёл к другой дюне. Он увидел 15 вырытых могил.

Там собрались свадийские рекруты и ополченцы, а также шестеро пустынных разбойников.

У всех были мрачные лица.

Хотя они едва знали друг друга и, по правде говоря, знакомы были всего два дня, всех их объединяло чувство принадлежности к Свадии. Присутствующие на похоронах относились к павшим соотечественникам с уважением.

И всё же это были похороны.

Они не отличались особой торжественностью, но в данных обстоятельствах было сделано всё, что возможно.

«Воистину жаль».

На лице Канта отразилось сожаление.

Обычно он был почти невозмутим, но сейчас в нём проступили эмоции.

Он знал, что в грядущих войнах потеряет ещё больше воинов. Однако это был первый случай гибели его людей, и он послужил для Канта предостережением.

Если он будет пренебрегать развитием своего феода, то умрёт никем, в разочаровании и безвестности.

Присутствующие всё ещё сохраняли серьёзный вид, хотя церемония уже почти завершилась.

Кант приказал кремировать тела, чтобы избежать заражения подземных вод.

Но у всех павших крестьян были отдельные могилы. Каждую отметили деревянным надгробием, установленным прямо под дюной. Столбы были поставлены с заботой: как символ того, что они наблюдают за наблюдательным пунктом оазис на западе, а также за Дрондхеймом, который они храбро защищали.

«Если вы можете нас слышать, то наблюдайте за нами».

Кант смотрел на огонь в могилах и не мог сдержать вздоха.

Хотя они прибыли в наблюдательный пункт оазис всего два дня назад, им уже пришлось пережить две жестокие битвы. Кант быстро понял, насколько беспощадной может быть пустыня Нахрин. Эта пустыня была совершенно не похожа на мирную жизнь в герцогстве Лео.

Число погибших людей и шакаланов за эти два дня, вероятно, превышало общее количество казнённых преступников в герцогстве за последние пять лет.

Но нужно было двигаться дальше.

Когда похороны закончились, Кант вернулся в Зал совета.

Рекруты и ополченцы разошлись, организовав патрули и караульную службу, чтобы продолжать защищать свою деревню и оазис.

– Все вы, идите за мной.

Кант махнул рукой шестерым пустынным разбойникам, велев им пройти в Зал совета.

Для них у него были задания.

– Милорд.

Шестеро разбойников быстро вошли внутрь и почтительно остановились перед ним.

– Вольно. – Кант протянул руку, призывая их оставить церемонии.

Он сел на деревянный стул в Зале совета, положил руки на стол и сказал:

– Я хочу, чтобы вы отправились вглубь пустыни Нахрин и разыскали возможное местонахождение щелочной почвы, а также выяснили, нет ли поблизости племён шакаланов.

– Щелочная почва точно где-то там есть, – кивнул один из разбойников. – Мы её найдём.

Однако другой нахмурился и добавил:

– Что касается племён шакаланов – они точно есть неподалёку. Возможно, эти два дела связаны.

– Ты имеешь в виду – со щелочной почвой? – нахмурившись, спросил Кант.

– Именно. – Тот разбойник заговорил серьёзно. – Более 500 воинов-шакаланов участвовали в ночной засаде. Это не только означает, что поблизости есть племена шакаланов, но и что эти племена сильнее того, что раньше захватило оазис.

– Я так и думал.

Кант кивнул. В глубине души он предполагал то же самое.

Кант на мгновение замолчал, затем снова нахмурился и сказал:

– Поэтому я и хочу, чтобы вы отправились вглубь пустыни и выяснили причину с севера.

Шестеро пустынных разбойников торжественно поднялись, ожидая дальнейших слов.

Глаза Канта были суровы:

– Мы на виду, а шакаланы прячутся в тени. Мы не знаем, где находятся их племена, и понятия не имеем, есть ли в глубине пустыни оазисы. Положение не в нашу пользу.

– Нам не хватает разведданных.

Шестеро разбойников согласно кивнули.

Они привыкли шантажировать и грабить людей среди дюн, поэтому прекрасно понимали, насколько важна информация.

– Нет, я отправлюсь вместе с вами.

Кант неожиданно произнёс эти слова.

– Что? – Эта фраза спутала все планы разбойников. Один из них поспешно сказал: – Милорд, в пустыне таится множество неизвестных опасностей. Вам слишком опасно отправляться с нами.

Кант покачал головой. В его глазах блеснула решимость:

– Я принял решение.

Его боевой конь всё ещё стоял в конюшне – один из чистокровных скакунов, доступных рыцарям и оруженосцам герцогства.

Его лошадь не уступала пустынным коням разбойников и почти соответствовала третьему уровню системных лошадей. Более того, она была лучшей среди этих третьеуровневых коней. Даже если они встретят шакаланов, лошади без проблем ускачут от них.

Мобильность кавалерии в несколько раз выше, чем у пехоты.

Видя решимость своего господина, шестеро разбойников вынуждены были кивнуть:

– Мы сделаем всё, чтобы защитить вас.

– Тогда готовьте еду и воду.

Кант кивнул и добавил:

– Выезжаем немедленно.

Разбойники кивнули и вышли, чтобы подготовить припасы для похода по пустыне, особенно пресную воду. Наполнили больше дюжины бурдюков, чтобы всем семерым хватило на два дня.

Прошлой ночью на них напали более 500 шакаланов.

Когда они рассеялись и бежали, их оставалось ещё около 400.

Кант и разбойники намеревались проследить следы шакаланов до их родного племени.

Чтобы победить, нужно знать силу как свою, так и врага.

Тогда, будь то организация дальнейшей обороны или превентивный удар, они будут знать, по кому наносят удар.

По крайней мере, больше не нужно будет действовать вслепую. Как только Кант сможет собрать достаточно сил, он сокрушит племя шакаланов и захватит оазис, который когда-то позволял им выживать.

Оазис в пустыне, способный прокормить посевы, – это драгоценность в пустыне.

Шакаланы напали на него, так что он считал справедливым ответить ударом на удар.

Всё это станет возможным, только если он точно разведает местоположение племени.

Это даст Канту шанс нанести удар в выбранное время, например, глубокой ночью перед рассветом, когда люди наиболее сонны. В такое время лучше всего наносить шакаланам сокрушительный удар.

Он собирался нанести им удар, чтобы вывести их из строя окончательно.

________________________________________________________________________________________

Перевод этого тайтла шел параллельно с его прочтением. Как видите я его забросил).

И вот я снова тут. И как то сам не заметил как прочитал 6 глав. И раз уж когда по глупости начал заливать сюда главы, решил продолжить делать это. Графика выхода глав не будет. Если буду заливать, то постараюсь делать это в +- одинаковое время. Даже если заброшу читать постараюсь через нейроночку переводить главы и периодически заливать сюда.

Утреннее солнце в пустыне Нахрин оставалось палящим.

Кант натянул поводья и поскакал вперёд.

Шестеро хорошо вооружённых и экипированных пустынных разбойников следовали за ним на своих пустынных конях. Их глаза были настороженными и внимательными, без малейшего намёка на расслабленность. Они вели себя так, будто враги затаились где-то поблизости и в любой момент могли напасть.

Они направлялись вглубь пустыни.

Они отправились на поиски племени шакаланов, которые прошлой ночью напали на наблюдательный пункт Оазис.

«Смотрите туда».

Кант остановил коня и прищурился, вглядываясь в дюну перед ними.

На песке виднелись какие-то ямки и следы.

Кант медленно выдохнул, обернулся и сказал: «Похоже, мы идём по правильному следу».

«Следы, которые они оставили, довольно очевидны».

Пустынные разбойники приблизились. Один из них с явной насмешкой произнёс: «Похоже, эти псы совсем не умеют выживать в пустыне».

«Если бы эти псы появились в пустыне Сарранда, от них бы ничего не осталось».

Остальные разбойники взирали на следы с тем же презрением и насмешкой.

На континенте Карадия повсюду царила вражда. Бесконечные войны по всей земле заставили пустынных разбойников стать настоящими экспертами по пустыне.

Они смотрели на очевидные следы, которые в их глазах были равносильны тому, как если бы шакаланы кричали: «Эй, мы здесь были. Знаете что? Идите по этим следам и найдёте наше логово. Приходите скорее, мы все очень ждём, чтобы вы нас перерезали».

«Это нелепо».

Кант кивнул с презрительной усмешкой на лице.

Он слегка коснулся пятками боков коня, дёрнул поводья и коротко бросил: «Продолжаем движение. Будьте начеку».

«Поняли». Все разбойники ответили хором.

Как кавалерийский отряд, их мобильность на коротких дистанциях была намного выше, чем у шакаланов, которые были полностью пехотой.

Они двигались по очевидным, беспорядочным следам на песке, углубляясь в пустыню.

Им не приходилось беспокоиться о маршруте и направлении, если только они не попадали в песчаную бурю. Их лошади оставляли следы, и это было характерно для пустыни Нахрин.

Никто из шакаланов не ездил верхом. У них даже не было понятия о приручении лошадей.

Эти приручаемые создания, которые могли бы стать важным достоянием для кавалерии, в глазах шакаланов были не более чем добычей.

К тому же в пустыне почти не водилось лошадей. Они бы просто стали ещё одними созданиями, умирающими от жажды.

В пустыне не было ничего, кроме бесконечного песка.

Это место также было символом крайнего бесплодия.

С точки зрения Канта, пустыня Нахрин была настолько бесплодной, что была гораздо суровее и безжалостнее любых известных ему пустынь. Она едва ли поддерживала существование каких либо живых существ.

Это впечатление только укреплялось по мере их продвижения вглубь пустыни.

Там редко можно было встретить даже деревья, известные своей устойчивостью к засухе.

Кроме немногих, что росли у оазиса, в местах без капли воды не было никакой зелени. Только бескрайние просторы жёлтого песка, которые, казалось, были готовы поглотить всё вокруг.

Пустыня была почти что чистилищем.

Лицо Канта было мрачным.

По мере того как они углублялись в пустыню, мысль о её бесплодии заполняла его сознание.

«Кто, чёрт возьми, согласится жить в таком месте?»

Он сглотнул. Во рту пересохло так, что казалось, он мог изрыгнуть пламя.

Шестеро разбойников за его спиной испытывали то же самое. Один из них, будучи достаточно проницательным, снял с лошади один из бурдюков с водой и протянул Канту: «Милорд, вам стоит попить».

«Верно».

Кант кивнул и взял бурдюк.

Вода была прохладной на ощупь. Это была родниковая вода из пруда в наблюдательном пункте Оазис.

Он сделал большой глоток. Вода была сладковатой и освежала.

Родниковая вода немного смыла тревогу и жар, горевшие у него внутри, но на душе всё равно было тяжело.

Задачей этого похода было найти племя шакаланов, а также обнаружить возможную щелочную почву. Однако они потратили целое утро, ничего не найдя, и это его расстраивало.

Он не хотел возвращаться с пустыми руками.

«Поехали дальше и поторопитесь. Уже почти полдень».

Кант отдал приказ и продолжил скакать вперёд, ускоряя темп.

Шестеро разбойников позади него кивнули, вытерли капли воды с уголков губ, убрали бурдюки на место и двинулись с той же скоростью.

Все они были конным отрядом.

Их нынешняя скорость более чем в 10 раз превышала скорость, с которой свита Канта передвигалась, когда они покидали Сенвейский хребет и направлялись к наблюдательному пункту Оазис. Поскольку за ними был чёткий след, отряд из семи человек двигался очень быстро.

В полдень они сделали короткий привал.

Когда солнце уже не стояло так высоко и температура немного снизилась, они продолжили разведывательную миссию.

Они скакали до заката, пока не наступил вечер.

Кант и пустынные разбойники наконец остановились. Беспорядочный след под ними привёл к месту, где стояло множество шатров, всего в каких-то трёхстах футах (около 100 метров) впереди.

Они нашли племя шакаланов.

Зрачки Канта слегка сузились.

Пустынные разбойники рядом с ним спешились, не дожидаясь его слов. Они отвели своих пустынных коней за дюну, чтобы шакаланы, которых было чрезвычайно много, не заметили их и не создали ненужных проблем.

Кант тоже спрыгнул с коня, передав поводья одному из разбойников позади.

Он поднялся на вершину дюны, осторожно пригнулся и стал наблюдать за племенем. «Похоже, это племя гораздо больше того, что было в наблюдательном пункте Оазис». Он сделал паузу и добавил: «По крайней мере, в три раза больше».

«А может, и больше». Глаза двоих разбойников, последовавших за ним, были суровы.

Племя, которое они наблюдали, было огромным.

Шатры, сколоченные из всевозможных материалов, беспорядочно раскинулись по песку. Лишь слабый намёк на планировку или порядок. Шакаланы, с клыками, торчащими из нижней челюсти, и серой шерстью по всему телу, бродили между шатрами, и место больше напоминало трущобы.

Везде валялся мусор и обглоданные кости.

Даже экскременты, казалось, покрывали песок там, где располагалось племя.

Немало молодых шакаланов играли и катались в этих экскрементах, будто это была просто чистая глина и ничего грязного. У них вовсе не было понятия о грязи.

«Это отвратительно».

Кант сплюнул в сторону.

Теперь он наконец понял, почему от шакаланов всегда исходил смрад.

Он нашёл причину прямо сейчас.

«Милорд, плохие новости».

Один из разбойников сказал серьёзным тоном: «Судя по тому, что мы видим, здесь около двух тысяч взрослых шакаланов и двести подростков. Если ничего не путаю, это очень развитое племя шакаланов».

«Что ж, действительно плохие новости». Кант кивнул, и его глаза омрачились.

Он медленно опустил голову и внимательно всмотрелся вниз. «Племя шакаланов с населением почти в две с половиной тысячи человек, расположенное менее чем в одном дне пути от нашего наблюдательного пункта Оазис, представляет опасность, как ни посмотри».

«У них, похоже, есть и источник пищи».

Ещё более серьёзным тоном сказал другой разбойник: «Ещё плохие новости».

Кант прищурился и посмотрел туда, куда указывал разбойник.

Он слегка опешил.

Но его выражение стало ещё мрачнее.

Прямо рядом с беспорядочными шатрами племени шакаланов на солнце лежало огромное количество убитых зверей. Грубая оценка показывала, что там свежевали не менее трёхсот песчаных газелей.

Похоже, они пролежали на солнце уже довольно долго, выглядя как вяленое мясо.

Это были существа, способные выживать в пустыне Нахрин с минимальными затратами энергии.

Песчаные газели от природы устойчивы к засухе и способны поедать многие виды растений. Поскольку у них невероятная жизненная сила, они идеально подходят для жизни в пустыне.

Огромный и могучий Сенвейский хребет, служивший естественной границей между пустыней Нахрин и герцогством Лео, был местом, где обитало и размножалось множество песчаных газелей. Кант знал хотя бы это.

Были даже охотники из южных деревень герцогства, которые охотились на песчаных газелей в горах.

Теперь Кант нахмурился ещё сильнее. Он знал, что у Сенвейского хребта много песчаных газелей, но понятия не имел, что они водятся так глубоко в пустыне.

Хуже того, их поголовье было достаточным, чтобы служить добычей для целого племени шакаланов.

«Милорд, вы могли упустить одну вещь».

Заговорил ещё один разбойник, лицо которого выглядело довольно испуганным.

Кант нахмурился и спросил: «Какую?»

Пустынные разбойники были психологически закалёнными людьми, поэтому увидеть на лице одного из них такое шокированное выражение было для Канта довольно неожиданно.

Вскоре глаза Канта наполнились ужасом, как и у того разбойника.

Кант внезапно понял, на что тот намекал, и невольно вымолвил: «Этого не может быть!»

«Увы, это реальность».

Тот разбойник слегка сглотнул и медленно продолжил: «Милорд, я понятия не имею, как это могло произойти, но факт у нас перед глазами». Он помедлил и сказал: «У этого племени шакаланов нет источника воды. Нет озера, нет почвы. Это вовсе не оазис, но они здесь».

Все выглядели потрясёнными.

Шатры племени шакаланов, находившиеся всего в 100 метрах, были невероятно грязными.

Повсюду сновали шакаланы в грубой рваной льняной одежде, а также молодые шакаланы, не имевшие понятия о гигиене.

Мусор и экскременты устилали всё вокруг.

Как бы Кант ни вглядывался в глазами, он не находил никаких признаков того, что плоские пески, где они жили, были оазисом.

Всё было именно так, как сказал разбойник.

Не было источника воды.

Не было озера.

Не было почвы.

Не было оазиса.

Но в таком случае место без оазиса и источника воды в пустыне Нахрин должно было быть мёртвым.

Он не мог понять, как этому племени шакаланов удалось так хорошо развиться в таких условиях.

Это было племя шакаланов с населением почти 2500 человек, что делало его довольно крупным. И тем не менее, такое племя существовало в пустыне без оазиса и воды. Это действительно был пугающий факт.

Этот факт вселял ужас в их сердца.

Кант пробормотал себе под нос: «Здесь что-то не сходится».

В этом мире существовали базовые научные понятия.

Есть, пить, спать.

Тренироваться, работать, отдыхать.

Однако прямо перед Кантом произошло нечто, что одновременно шокировало и озадачило его.

Племя шакаланов такого огромного масштаба находилось вовсе не рядом с оазисом, богатым водой. Оно было прямо посреди безжизненной пустыни. И что ещё больше озадачивало – они процветали и размножались в таких условиях из поколения в поколение. Увидев это, Кант чуть не лишился дара речи.

Кант слегка сжал губы и приглушённо произнёс: «Возможно, здесь есть вода».

«Нет, воды тут вообще нет».

Пустынный разбойник покачал головой, мгновенно отвергая предположение Канта.

Он оглядел окрестные дюны и серьёзно сказал: «Если бы в этих краях был какой-то подземный источник, здесь бы росли засухоустойчивые растения. Но если присмотреться, милорд, вы не найдёте здесь ничего подобного».

Вокруг простирался лишь бескрайний океан песка.

Кант пристально вгляделся в племя.

«Как такое огромное племя шакаланов способно выживать здесь?» – спросил он довольно мрачным тоном.

Пустынный разбойник покачал головой и ответил: «Понятия не имею».

«Ну, они же не могут пить, просто поедая песок?»

Кант смотрел с суровым выражением лица. Беспорядочная масса шатров была прямо перед его глазами, включая огромное количество шакаланов. Всё это выглядело крайне удручающе. Эта сила могла легко сокрушить его молодой Дрондхейм.

Он глубоко вздохнул, успокаивая эмоции. «У них точно есть где-то источник воды».

Да, должен быть источник воды.

Кант был в этом уверен.

Если бы где-то поблизости не было воды, шакаланы не стали бы строить своё племя в таком месте.

Ни одно существо не желает просто умереть.

Это касалось даже этих примитивных шакаланов.

«Смотрите, они сейчас готовят еду».

Слова пустынного разбойника заставили Канта перевести взгляд.

Был вечер, значит, наступило время ужина. У шакаланов всё было так же.

Многие пожилые шакаланы вышли из шатров.

Кусочки рваного вяленого мяса раздавали шакаланки (женщины племени шакаланов)) остальным. Похоже, вся собственность принадлежала племени. Даже еда распределялась из единого источника.

Вероятно, это касалось и самого ценного в пустыне – пресной воды.

Однако вся пресная вода поступала из самой центральной части племени.

Это был огромный шатёр. Он был в пять раз больше остальных шакаланьих шатров, поэтому выглядел скорее как обычный дом. Шатёр был возведён с использованием различных деревянных материалов. Он производил впечатление какой-то дикой основательности.

«Это шатёр вождя племени шакаланов?»

Кант слегка прищурился, глядя на этот шатёр. Он легко разглядел самый большой шатёр, установленный в центре.

Его подозрения только росли.

Он увидел, как из шатра вышел иссохший и морщинистый шакалан с деревянным посохом. Даже находясь на дюне в сотнях метров от центра племени, Кант почувствовал некоторую угрозу.

«Этот старый шакалан выглядит опасным».

У пустынных разбойников было то же мнение. Один из них не удержался: «Он внушает страх».

«Ага». Кант кивнул и нахмурился. «Просто сидите тихо, и они нас не заметят».

Этот старый шакалан, стоявший снаружи огромного шатра в центре, казалось, что-то сказал. Шакаланы по всему племени начали собираться. Они выстроились в довольно кривую линию.

Некоторые шакаланы из-за своей дикой природы даже начали драться и рвать друг друга.

Однако из огромного шатра появился шакалан, выглядевший ещё сильнее.

«Это вождь шакаланов».

Кант читал известные труды учёных, поэтому сразу вспомнил, кем, скорее всего, был этот сильный шакалан.

На этом сильном шакалане была плохо подогнанная кольчуга. Похоже, он снял её с человека. Каким-то образом он умудрился надеть её на верхнюю часть тела.

На нижней части тела у него, похоже, была надета конструкция из двух кольчуг.

Поверх была ещё льняная мантия, прикрывавшая кольчугу под ней. Всё это делало вождя внушительным и устрашающим.

В руках он держал оружие, отличавшееся от того, что использовали другие шакаланы. Это был двуручный боевой топор.

Во время кампании герцогства Лео по зачистке шакаланов 10 лет назад были уничтожены несколько более крупных и сильных племён. Их вожди в основном выглядели именно так. У Канта сохранились кое-какие воспоминания об этом.

Когда он вспомнил прочитанные книги, его сознание будто встряхнуло.

Он вспомнил одну статью, которую когда-то читал.

«Этот старый шакалан… Он что, шаман шакаланов, способный колдовать?»

Глаза Канта слегка расширились.

Старый шакалан с деревянным посохом, стоявший снаружи огромного шатра, полностью соответствовал тому, что он читал. Он не мог ошибиться. Упоминание о таком существе слишком свежо было в его памяти.

К тому же только шакаланьи шаманы владели колдовством. И только такое существо считалось достойным делить шатёр с вождём шакаланов.

«Всё становится только хуже».

Кант медленно стиснул зубы и горько усмехнулся.

Хотя колдунов в мире было мало, ни с одним из них не стоило шутить.

Например, учёные в герцогстве Лео записывали сведения о них. Они писали, что шаманы шакаланов должны быть «первоочередной целью во время атаки, и их следует уничтожать в кратчайшие сроки».

Потому что шакаланьи шаманы были способны накладывать заклинания сами.

Их заклинания включали «Кровавую жажду», которая заставляла цель забыть о боли и погрузиться в резню.

Было и «Берсерк» – заклинание, способное сделать цель раздражительной и полной убийственного намерения.

Шаман также мог наложить «Каменную кожу», которая делала кожу цели твёрдой, как камень.

Все это были высоко ценимые заклинания, которые мог накладывать способный шакаланский шаман.

Во время кампании герцогства 10 лет назад каждый раз, когда в племени находили шакаланского шамана, среди сил герцогства были потери, прежде чем им удавалось уничтожить это племя.

Потери были среди пехоты, кавалерии, лучников и даже обычных армий, которые сопровождали магов.

Если бы войска Канта сразились с таким племенем, даже если бы численность шакаланов была примерно равна его силам, один шакаланский шаман мог бы значительно склонить чашу весов в пользу шакаланов.

Вот в чём было преимущество, которое давал колдун.

«Они выносят свою воду!»

Пустынные разбойники ахнули, прервав размышления Канта.

Кант нахмурился и посмотрел. Один из шакаланов держал перед шатром потрёпанную урну, жадно глотал пресную воду, затем передавал урну следующему шакалану и уходил.

То же самое делал и следующий.

Процесс повторялся снова и снова. Всё племя по очереди напилось воды.

«В огромном шатре есть колодец!»

Пустынные разбойники переглянулись и нашли подтверждение в глазах друг друга.

Кант тоже кивнул. Он нахмурился и сказал: «Там есть колодец. Я не ожидал, что их племя найдёт участок пустыни с колодцем. Неудивительно, что они смогли так развиться».

«Если есть колодец, значит, под землёй должен быть огромный водный запас».

Пустынные разбойники были озадачены. «Но где же те немногие растения, которые должны быть вокруг?»

В самом деле, вокруг не было никаких растений.

Кант нахмурился. Он не мог объяснить это явление.

Кант выдохнул и приказал разбойникам позади: «Едем домой».

Разведывательная миссия была завершена.

Однако результат оказался трудноперевариваемым.

Вначале Кант думал, что найденное ими племя шакаланов будет мало чем отличаться от того, что было у наблюдательного пункта Оазис. Но, глядя на это племя, насчитывавшее по меньшей мере 2500 шакаланов, он приуныл.

Это было число, которому он никак не мог противостоять.

«Нужно что-то с этим делать».

Кант стиснул зубы, пытаясь утешить себя.

По крайней мере, у него было время пересмотреть свои планы.

Если сопротивляться такому количеству шакаланов окажется невозможным, можно сразу отказаться от наблюдательного пункта Оазис и отступить к Сенвейскому хребту. Это было возможно, потому что у Канта всё ещё было 65 свадийских пехотинцев. Их было более чем достаточно, чтобы справиться со сложной горной местностью.

И всё же Канту не хотелось оставлять эту обширную пустыню.

Это было место, которое он планировал развивать изо всех сил.

«Милорд, возможно, нам стоит продолжить движение вглубь пустыни».

Один из разбойников без стеснения предложил.

Кант с торжественным выражением лица посмотрел в глубину пустыни Нахрин. «Похоже, там есть что-то важное. Посмотрите на следы, оставленные шакаланами на песке. Вероятно, они ведут куда-то вглубь».

Вечернее солнце еще держалось, давая достаточно света, чтобы различать дорогу впереди.

Кант слегка нахмурился.

Сердце забилось быстрее, и эмоции взяли верх.

«Это любопытно».

Говоря это, Кант смотрел холодным взглядом.

На ровном песке к северу от беспорядочного лагеря шакаланов осталась отчетливая изогнутая линия. Она извивалась, ведя к дюне и уходя вглубь пустыни.

Линия была хорошо видна.

Она была темнее окружающего песка, что явно указывало на то, что долгое хождение по одному маршруту уплотнило песок.

«Шакаланы протоптали её своими ногами».

Прокомментировал разбойник, нахмурившись так же, как и Кант.

Шакаланы, всё ещё находившиеся на примитивной стадии племенного строя, не имели понятия о дорогах.

Однако они всё же смогли проложить тропу в пустыне. Очевидно, у них были на то причины. Они ходили туда-сюда по этому маршруту в течение долгого времени, превратив извилистый путь в самую примитивную из дорог.

«Почему они направляются на север?» – озадаченно спросил Кант.

Пустынные разбойники задумались на мгновение. Один из них поднял голову и серьёзно сказал: «Возможно, это их ежедневная рутина».

«Ежедневная рутина?»

Кант нахмурился. Слово звучало как какое-то задание от системы.

«Это как ежедневная охота».

Выражение лица разбойника становилось всё более серьёзным, и он продолжал: «Я думаю, эта тропа ведёт к соляной шахте, которую мы ищем, и которая захвачена шакаланами. Оттуда каждый день добывают каменную соль».

«Это лишь догадка». Кант нахмурился и сказал: «Звучит довольно нелепо».

Шакаланы – примитивные племенные существа. Копать соляную шахту – не то, что принесло бы им пользу.

Соль – это приправа.

В то же время это товар. И более того, в герцогстве она считалась предметом роскоши.

Кант не согласился с этим разбойником.

Для него, даже если бы шакаланы действительно добывали каменную соль в шахте, ни один торговец не покупал бы её, хотя герцогство было совсем рядом. О том, что в пустыне Нахрин есть соль, в герцогстве никто не слышал.

Всё было бы иначе, если бы знать герцогства знала о существовании там соляной шахты.

Они отдали бы всё, чтобы собрать поистине элитные войска и перебить всех шакаланов в пустыне.

Кант хорошо знал их жадность.

Поэтому Кант нахмурился и с недоверием покачал головой в ответ тому разбойнику. Он сказал: «Не могут же эти жестокие примитивные шакаланы добывать огромное количество каменной соли и продавать её как товар. Могут?»

Всем было известно, насколько свирепы шакаланы. Они лишены какой-либо способности к рассуждению и ведут себя скорее как звери.

Это предположение показалось Канту не более чем шуткой.

«Милорд, это всё же весьма возможно».

Выражение лица разбойника не изменилось. Оно оставалось серьёзным.

Это суровое выражение заставило Канта нахмуриться ещё сильнее. Войсковые классы из системы не могли его предать.

Кант глубоко вздохнул и спросил: «Каковы причины?»

Разбойник немедленно ответил: «Это просто, милорд. Посмотрите вон на ту урну, из которой пьют шакаланы. Если что, она должна быть вам знакома».

«Да». Кант прищурился и всмотрелся. Он слегка кивнул.

Хотя расстояние было приличным, он всё же смог разглядеть урну, которую использовали шакаланы для питья.

Черная поверхность выглядела сильно потёртой. Казалось, она пролежала в пустыне очень долго. Края урны были отбиты, так что в герцогстве Лео, где производилось много глиняной посуды, она годилась разве что на выброс. Даже простолюдины не стали бы её подбирать.

«Если присмотреться к урнам, их в племени много».

Тон разбойника становился всё серьёзнее: «Вокруг беспорядочных шатров всегда полно урн. Я не думаю, что шакаланы используют их для воды или чего-то ещё».

Кант не сводил глаз и хранил молчание.

Он смотрел на большое племя шакаланов и чувствовал беспокойство.

«Значит, это правда?» – медленно спросил Кант.

Словно он спрашивал об истинности дела, хотя в глубине души уже знал, что слова разбойника правдивы.

«Да». Пустынный разбойник кивнул.

Он сказал Канту: «Шакаланы из наблюдательного пункта Оазис каким-то образом связаны с этим местом!»

Его тон был уверенным.

«Что ж». Лицо Канта выглядело довольно горьким. Он кивнул и сказал: «Похоже, так оно и есть».

Он понял это по ночной засаде.

Те шакаланы были подкреплением, собранным из того огромного племени.

Если бы два племени не были связаны, то шакаланы из того огромного племени не стали бы собирать войско и идти к наблюдательному пункту Оазис.

Кант слегка прикрыл глаза.

Он опустил голову и задумался. Мысли проносились в его голове с огромной скоростью.

Ситуация становилась всё хуже.

С его точки зрения, дела приняли дурной оборот. Это было настолько серьёзно, что развитие наблюдательного пункта Оазис и создание настоящего Дрондхейма оказались под большим вопросом.

Его сознание было поколеблено.

Это было хорошо развитое племя шакаланов.

Соляная шахта была захвачена огромным племенем шакаланов.

Всё это сбивало Канта с толку. Он не знал, что делать дальше.

В его распоряжении была лишь маленькая деревушка с населением чуть более 60 человек. Никакого способа противостоять племени шакаланов не было.

Пытаться сделать это – значит искать смерти.

«И что же нам теперь делать?»

Кант открыл глаза и горько усмехнулся.

Пустынные разбойники молчали. У них не было ответа на вопрос их господина.

Их силы были слишком малы.

Кант слегка кивнул. Он мрачно сказал: «Мы должны отнестись к этому серьёзно. Если мы не хотим умереть страшной смертью в пустыне Нахрин, мы должны как следует подготовиться».

Он пришёл в пустыню Нахрин не умирать.

Кант слегка сжал кулаки и взял себя в руки.

«Поехали. Обойдём стороной и посмотрим, что там».

Кант повернулся и сказал разбойникам: «Я хотя бы хочу знать, есть ли там настоящая соляная шахта».

«Поняли». Разбойники кивнули.

Хотя население шакаланов было огромным, ночная засада не уничтожила силы Канта на месте. Они оставили более сотни тел, уходя из наблюдательного пункта Оазис израненными. Они даже оставили достаточно следов, чтобы его кавалерийский отряд мог их выследить.

Поразмыслив глубже, Кант пришёл к выводу, что шакаланы не так уж сильны в боевом плане.

Хотя они свирепы и выносливее обычных людей, у них нет отличной стратегии и тактики, а также эффективного оружия для убийства врагов. Им также не хватало доспехов, способных защитить тело.

Свадийские крестьяне, которые являются нулевым войсковым классом, вполне способны сражаться с ними на равных.

Отряд первого и второго уровней мог бы буквально вырезать шакаланов в равном количестве.

Канту нечего было бояться.

«Поехали».

Он слегка коснулся пятками живота коня и быстро проскакал по дюне.

Шестеро пустынных разбойников натянули поводья и последовали за своим господином с той же скоростью.

Я выполню задание системы и получу войсковые классы более высоких уровней.

Кант вновь утвердился в своей решимости.

Он был уверен, что если бы у него было 100 полностью вооружённых свадийских рыцарей, которые считаются королём наземных войсковых классов в системе, он смог бы въехать прямо в такое огромное племя шакаланов.

Несмотря на все трудности, он был уверен, что они одержат победу.

Они двинулись по следам, оставленным шакаланами на песке, быстро продвигаясь вперёд.

Вечерний свет наконец исчез.

В небе засияли яркая луна и ослепительные звёзды.

Температура в сухом воздухе начала резко падать, и Кант с разбойниками, скакавшими вперёд на лошадях, почувствовали холод.

Они надели припасённую шерстяную одежду и продолжили путь.

Иногда начинать путешествие ночью — правильное решение, по сравнению с невыносимой дневной жарой и огромным расходом воды. Ночью нужно только сохранять тепло.

Кант и остальные решили продолжить путь ночью именно по этой причине.

Время шло.

Луна стояла высоко в небе. Яркое круглое светило излучало серебряное сияние.

Ночью становилось всё холоднее, и лицо Канта начало неметь.

«Все».

Он открыл рот, чтобы выдохнуть тёплый воздух, но натянул поводья и одновременно поднял правую руку: «Остановитесь».

Шестеро разбойников позади него немедленно спешились.

«Милорд, что случилось?»

Из их ртов шёл пар. Тепло их тел резко контрастировало с окружающей температурой.

Однако они быстро поняли, почему Кант велел остановиться. Один за другим они протянули онемевшие руки к копьям, притороченным за спиной. Все выглядели серьёзными.

Враг приближался.

Там были враги.

Шестеро пустынных разбойников были полностью готовы. Они держали в руках свои стандартные копья.

В конце песчаного пути перед ними, там, где лунный свет слабел, на дюне у обочины стояли семь-восемь теней. Они не двигались. Словно враг взирал на них сверху.

«Приготовиться к бою».

Раздался голос Канта. Он потянулся за лёгким арбалетом за спиной.

Он натянул тетиву, зарядил болт и поднял руку. Прицелившись в дальнюю тень, он положил палец на спусковой крючок.

Пустынные разбойники развязали мешки за спиной, обнажив пилумы, висевшие у них за спиной.

Пустынные разбойники были более искусны в метании этих снарядов верхом.

Все они были готовы к бою.

«Будьте осторожны».

Кант предупредил их, медленно продвигаясь вперёд.

Они всё ещё находились на безопасном расстоянии, поэтому осмеливались приближаться. Этому способствовало и то, что они были кавалерийским отрядом. Если бы они обнаружили, что боевая мощь врага превышает их возможности, они немедленно отступили бы.

Кавалерия славилась своей превосходной мобильностью. Она могла появляться и исчезать словно порыв ветра.

Несмотря на бдительность, тени на дюне не обращали на них внимания.

Создавалось впечатление, что они просто стояли на дюне и наблюдали за Кантом и его людьми, не утруждая себя движением. Со стороны врага не было замечено ни движений, ни звуков.

«Милорд, здесь что-то не так», – сказал один из разбойников.

Они вглядывались в дюну. Пустынные разбойники, все как один опытные бойцы пустыни, не позволили холоду затуманить их рассудок. Мыслили они остро.

Они посмотрели на тени наверху и инстинктивно почувствовали неладное.

«Подъедем поближе и посмотрим».

Кант кивнул. Он тоже заметил, что что-то не так. Но всё же тихо сказал своим людям: «Если что-то случится, сразу отступаем».

«Поняли», – ответили разбойники.

Они медленно двинулись вперёд по пустынной тропе.

Они постепенно приближались. Кант нахмурился, продолжая вглядываться в далёкие тени.

Глаза его не обманывали. Хотя ночная тьма немного размывала очертания, Кант мог различить, что эти тени принадлежали шакаланам.

У них были звериные головы и тела, покрытые шерстью.

Это были отличительные физические черты шакаланов. Кант, уже не раз сражавшийся с ними, никак не мог ошибиться.

Однако его хмурый взгляд мгновенно стал ещё глубже.

«Почему эти шакаланы на дюне выглядят такими странными?» – спросил он.

«Действительно».

Пустынные разбойники одновременно кивнули, и лица их были серьёзны.

В их сознании шакаланы, к которым они приближались, выглядели очень неестественно. Они казались сморщенными, их головы были опущены. Создавалось впечатление, что они к чему-то привязаны.

Яркий лунный свет делал дюну ещё более отчётливой.

Зрачки Канта слегка сузились.

«Что за...» – бессознательно пробормотал он, чувствуя, как эмоции захлёстывают его, словно на американских горках.

«Милорд, осторожнее!»

Пустынные разбойники позади него пришпорили коней. Все шестеро быстро двинулись вперёд, крепко сжимая копья. Их глаза настороженно обшаривали окрестности.

Всё было спокойно.

Врагов не было.

Все облегчённо вздохнули. Они снова перевели взгляд на дюну. Все выглядели потрясёнными.

На вершине дюны действительно было семеро шакаланов. У всех из нижней челюсти торчали клыки, а тела были покрыты серой шерстью. Головы были шакальими, а туловища – человеческими.

Однако все шакаланы были привязаны к деревянным столбам.

Они были крепко связаны толстыми верёвками от бёдер до туловища.

«Что здесь происходит?»

Кант всё ещё крепко держал лёгкий арбалет, но слегка коснулся пятками живота коня.

Его боевой конь был достаточно чувствителен, чтобы уловить силу толчка, и замедлил ход ещё больше.

Пустынные разбойники позади него смотрели мрачно. Их взгляды были прикованы к семерым шакаланам. Один из них сказал: «Все они – высушенные трупы. Судя по температуре пустыни Нахрин, они привязаны к столбам как минимум неделю».

«Неделю?»

Кант прищурился, разглядывая тела: «Это было какое-то наказание?»

«Думаю, это была казнь», – ответил один из разбойников.

Если бы это не была казнь, эти шакаланы не превратились бы в высушенные трупы.

Их приговорили к смерти, привязав к деревянным столбам и безжалостно оставив под палящим солнцем пустыни Нахрин. Шакаланы медленно высыхали заживо. Это было одно из самых жестоких наказаний.

«Но за что их казнили?» – ещё сильнее нахмурился Кант.

Однако он не испытывал страха. Он настороженно оглядел дюну перед собой, затем сказал разбойникам: «Будьте начеку. Мы выдвигаемся и осмотрим!»

Они все были кавалерией, так что бояться было нечего.

К тому же ноги шакаланов не могли сравниться с лошадьми.

Более того, Кант не верил, что шакаланы могли застать их всех семерых врасплох.

Было бы ещё нелепее думать, что они пытались устроить засаду, выставив столь очевидную ловушку.

Если бы дело обстояло именно так, шакаланы просто напали бы на наблюдательный пункт Оазис. По сравнению с мобильной кавалерией, неподвижная деревня была более крупной, заметной и лакомой целью.

«Но!»

Кант дёрнул поводья. Ноги его крепко сжимали бока коня.

Он нацелил лёгкий арбалет вперёд. Когда они добрались до вершины дюны, врага нигде не было видно.

Кант посмотрел на высушенные тела шакаланов. Оскалив клыки, они всё ещё выглядели свирепо. Он нахмурился и сказал: «Они действительно умерли ужасной смертью».

Один из разбойников кивнул: «Высыхать заживо, не сделав ни глотка воды, – это жестоко».

Такие наказания применялись пустынными народами и расами.

В султанате Сарранд когда-то тоже применяли подобные наказания, но только против свирепых и непримиримых врагов или для приговора преступников, совершивших чудовищные непростительные преступления.

«Жаль».

Кант отвёл взгляд. Высушенные трупы служили для устрашения врагов.

Они умерли ужасной смертью, но их продолжали использовать и после смерти.

Однако ему было мало жаль их, ведь все они были шакаланами – его врагами. Если бы было возможно, он бы с удовольствием приговорил всех их к смерти под солнцем. Это решило бы серьёзную проблему на раннем этапе.

«Это... Это...»

Кант перевёл взгляд и осмотрелся.

Когда он посмотрел на северный горизонт за дюной, его зрачки расширились: «Щелочная почва!»

Кант вскрикнул от удивления.

Под ярким лунным светом к северу от дюны расстилалось белое море, словно готовое поглотить всю пустыню.

Это и была та самая щелочная почва, которую искали Кант и его люди.

Это также подтверждало догадку пустынных разбойников: в пустыне действительно было естественное месторождение соли.

«Это реальность».

Кант сглотнул, крепко сжимая лёгкий арбалет.

С точки зрения современных людей с Земли, это место было не более чем бесполезным участком щелочной почвы. Вся соль на поверхности была низкокачественной и крупнозернистой. Настолько плохой, что годилась лишь для промышленных целей. Она никогда не попала бы в быт простых людей.

Однако в Средние века вся эта соль считалась предметом роскоши.

В Польше в прошлой жизни было подземное месторождение соли, которое служило основным источником пищевой соли и снабжало Европу сотни лет. Это месторождение также приносило около 30% годового налогового дохода Польши. Это одно говорит о том, насколько прибыльной была торговля солью.

«Милорд, вон там палатки».

Один из разбойников привлёк внимание Канта к другой стороне. Они заметили что-то необычное.

Они увидели от 40 до 50 рваных палаток, установленных на краю соляного месторождения.

Судя по всему, там снова были шакаланы.

Яркий лунный свет заливал щелочную почву. Белоснежные цвета выглядели завораживающе.

Это была особая местность. Она образовалась из-за того, что озеро, окружённое пустыней, оказалось под палящим солнцем. Окружающий жар ускорил испарение высыхающего озера, пока на его месте не остались огромные залежи соли.

«Выглядит и правда красиво».

Кант тихо вздохнул, но по-прежнему крепко сжимал в руке лёгкий арбалет.

Он увидел 46 рваных шатров, разбитых на краю щелочной почвы. Вид этого беспорядка и земли, покрытой грязью и отбросами, сильно портил настроение.

И, что ещё важнее, этот прекрасный участок щелочной почвы, символизировавший богатство и власть, уже был занят.

Нынешним хозяином щелочной почвы были шакаланы.

Они были главным врагом Дрондхейма.

«Положение и правда скверное».

Пустынный разбойник рядом с Кантом нахмурился. С серьёзным выражением лица он обернулся к Канту и сказал: «Судя по размерам шатров, там должно быть не менее трёхсот или около того шакаланов. Если наши предыдущие догадки верны, то эти шакаланы наверняка связаны с теми из большого племени. Их, вероятно, отправили добывать соль».

«Похоже на то». Кант кивнул.

Крупное племя шакаланов полностью контролировало открытое соляное месторождение. Судя по тропе, которая была так часто протоптана, что песок стал твёрдым, было легко понять, что соль там добывали уже довольно долго.

На самом деле слово «добыча» было не совсем верным.

Шакаланы просто собирали соль.

Месторождение находилось на поверхности пустыни, так что любой мог собирать грубую каменную соль прямо повсюду.

Если бы Кант захотел, он, владея техниками очистки, мог бы в любой момент переработать её в мелкую белую соль, которая украшала бы только столы знати герцогства Лео. Цена такой соли была бы астрономической.

В этот момент перед ним появилось уведомление от системы.

[Динь… Ваше трудное путешествие, похоже, принесло плоды.]

[Побочный квест: «Истоки соли» выполнен]

[Награда получена: Стандартный свадийский дом x 5]

[Комментарий: Пустыня, казавшаяся бесплодной, таит в себе обильные ресурсы, включая открытое соляное месторождение перед вами.]

Уведомление системы прозвучало в ушах.

Диалоговое окно, сигнализирующее о выполнении квеста, появилось и на сетчатке.

Однако на лице Канта не было ни проблеска радости или гордости. Он уже достаточно хорошо знал глубины пустыни. Он имел глубокое представление о том, в какой ситуации оказался. Всё было слишком сурово. На душе у него было тяжело.

Ну, по крайней мере, это всё же прогресс.

Кант увидел изображения домов на сетчатке и покачал головой.

На данный момент этого прогресса было недостаточно.

Он дёрнул поводья, заставив коня спуститься с дюны. Обернувшись к шести пустынным разбойникам, он сказал: «Поехали. Пора возвращаться домой».

Квест от системы был выполнен.

Он достиг цели, которую поставил перед собой.

Сейчас Канту не было нужды рисковать и углубляться в пустыню для дальнейшей разведки. Теперь ему нужно было вернуться в наблюдательный пункт Оазис и развить свою деревню Дрондхейм до достаточного уровня. Он должен был накопить силы, способные противостоять угрозе шакаланов.

Все семеро быстро поскакали домой.

Обратный путь был гораздо более очевидным по сравнению с маршрутом, которым они шли в начале. Они уже хорошо изучили эту местность.

Поэтому они могли скакать быстрее и увереннее.

После полуночи Кант и шестеро разбойников нашли дюну для привала. Они вырыли в песке углубления, чтобы согреться, развели костёр и отдохнули ночью, восстанавливая силы.

Набравшись сил после отдыха, они продолжили путь домой на следующее утро.

Следы, оставленные ими по дороге, были всё ещё хорошо видны.

Они были в пустыне. Если не считать песчаных бурь и сильных ветров, следы на песке могли сохраняться месяцами, прежде чем исчезнуть естественным путём.

«Милорд, впереди племя шакаланов. Осторожнее».

Разбойник, скакавший впереди всех, снизил скорость. Он обернулся и сказал: «Нам лучше сделать крюк».

«Хорошо, сделаем крюк». Кант кивнул.

Их нынешний путь вёл прямо к тому крупному племени шакаланов.

Было утро, поэтому они не могли просто так появиться перед шакаланами без всякой предосторожности. Им нужно было избежать того, чтобы шакаланы их заметили и выдали себя.

Поэтому они обогнули племя.

Они обошли племя стороной, чтобы не привлекать внимания, и продолжили путь к наблюдательному пункту Оазис.

Они набрали скорость, двигаясь по следам, оставленным при выходе из наблюдательного пункта.

К тому же, следовать по собственным следам было самым безопасным.

После привала в полдень, ближе к вечеру, перед их глазами наконец показался наблюдательный пункт Оазис.

«Милорд, это Зал совета!»

Разбойник, скакавший впереди, выглядел довольно уставшим. Увидев Зал совета и их логово, он облегчённо вздохнул. Обернувшись к Канту с облегчённым выражением лица, он сказал: «Мы наконец дома».

«Да, мы дома». Кант медленно кивнул. Он казался измотанным.

Длительное путешествие даже верхом на лошади истощило их до предела.

Что касается боевого коня и пустынных лошадей, они бежали, опустив головы, и у них уже не было сил скакать. Лошади нуждались в отдыхе так же сильно, как и их наездники.

Лошади сыграли ключевую роль в выполнении разведывательной миссии.

Когда Кант и разбойники продолжали скакать вперёд, свадийские войска, нёсшие караульную службу у наблюдательного пункта Оазис, быстро заметили их приближение.

Пятеро свадийских ополченцев с охотничьими арбалетами стояли на дюне в состоянии повышенной готовности. Заметив Канта и разбойников, они быстро подошли и отдали честь: «Милорд».

«Да». Кант кивнул, откидывая капюшон. Он спросил: «Как прошли эти два дня?»

«Всё было спокойно, милорд».

Свадийские ополченцы почтительно ответили.

За день или около того, пока Кант был в походе, на наблюдательный пункт Оазис не было совершено нового нападения шакаланов. Всё выглядело мирно и спокойно. Однако это было похоже на подводное течение под гладью океана, поэтому он приказал ополченцам нести охрану.

Лучше было думать, что пустынный песок можно использовать как муку, чем просто верить, что шакаланы не нападут.

Кант приказал: «Будьте начеку».

Он повёл коня дальше в оазис, на его лице появилась сонная улыбка.

И Зал совета, и Логово пустынных разбойников были построены на южной стороне пруда. Примерно треть сторожевой башни была уже готова. Многие свадийские войска по собственной воле тренировались с оружием в руках. Казалось, что оборона деревни налаживается правильным образом.

Боевой конь, на котором он ехал, даже прибавил шагу.

Лошади явно знали, что они дома и наконец смогут отдохнуть.

«Милорд, добро пожаловать домой!»

«О, достопочтенный лорд Кант, рады вас видеть!»

Когда Кант вернулся в Зал совета, все свадийские рекруты и свадийские ополченцы почтительно приветствовали его. Для них Кант был всем.

«Хорошо», – ответил Кант.

Однако он был очень измотан. Он немедленно спешился и направился в свою комнату, чтобы наконец хорошо отдохнуть.

«Покормите лошадей и вымойте их».

Кант посмотрел на рекрутов, принимающих лошадей, и сказал: «Когда закончите, поставьте лошадей в конюшню в логове».

«Будет сделано, милорд». Рекруты кивнули. Они увели боевого коня Канта и пустынных лошадей разбойников.

В кормушках была приготовлена трава. В корм добавили кусочки вяленого мяса и фиников – лучшее, что было доступно для восстановления сил лошадей после долгого пути. После того как лошади поели, их хорошо вымыли.

Перепоручив всё это рекрутам, Кант смог расслабиться.

Он был настолько уставшим, что едва мог держать глаза открытыми. Он быстро поднялся в свою комнату на втором этаже.

Ему нужен был хороший отдых.

Никто из них не спал нормально прошлой ночью, а затем они целый день скакали домой. Путешествие полностью истощило их. Усталость превышала все допустимые пределы.

Шестеро пустынных разбойников быстро вернулись в своё логово. Как только они рухнули на кровати, раздался громкий храп.

После долгой скачки днём и ночью Кант был смертельно уставшим, когда вернулся в наблюдательный пункт Оазис.

Ему нужен был хороший сон. Не восстановив физические и умственные силы, он не мог по-настоящему обдумать дальнейшие шаги. В числе следующих решений было строительство пяти стандартных свадийских домов, полученных в награду от системы. Это касалось планировки поселения, а значит, требовало тщательного обдумывания.

Наблюдательный пункт Оазис не был большим оазисом с огромными участками земли.

Он предположил, что площадь всего оазиса на самом деле крошечная. Вероятно, менее 1000 квадратных футов (около 93 м²).

Там также был пруд с пресной родниковой водой размером примерно 82 на 20 футов (около 25 на 6 метров).

Свадийские дома, которые предстояло построить из камня и дерева, требовали как минимум 1600 квадратных футов (около 150 м²) каждый. Если возвести все пять зданий без должного планирования, это означало, что они легко заполнят всю южную сторону наблюдательного пункта Оазис.

Кант не хотел такого развития событий.

Было крайне необходимо правильно спланировать расположение построек.

Кант проспал недолго.

Он медленно открыл глаза.

Кант посмотрел в окно. Он увидел яркий солнечный свет, проникающий внутрь.

Он потёр лицо, привёл себя в порядок, оделся и спустился вниз. Несколько свадийских рекрутов вышли из кладовой. Увидев его спускающимся по лестнице, они почтительно поклонились.

«Доброго дня, милорд».

«Хорошо, доброго дня». Кант кивнул.

Он взглянул на капусту и вяленое мясо в их руках. Похоже, они готовили еду.

Слова одного из них подтвердили его догадку: «Милорд, скоро полдень, так что мы готовим обед».

«Уже полдень, да?»

Кант потёр бровь и махнул рукой трудолюбивым и скромным рекрутам: «Продолжайте».

Рекруты почтительно кивнули и ответили: «Слушаемся, милорд». Они направились на кухню с продуктами для обеда.

В королевстве Свадия социальные сословия были чётко разделены.

Палящее солнце ударило по Канту, как только он вышел из Зала совета. Вся округа была пропитана невыносимым, обжигающим зноем.

«Милорд».

Свадийские ополченцы, охранявшие дверь, почтительно поклонились, обращаясь к Канту.

Строители, все в длинных одеяниях и капюшонах, аккуратно переносили стройматериалы. Они даже клали носовые платки на поверхности, по которым били молотком, чтобы не нарушать тишину и покой Зала совета, расположенного рядом со стройкой.

Кант обернулся и посмотрел на их работу.

Очертания сторожевой башни уже начали вырисовываться.

Уложенный камень образовывал основание и платформу. Прочные деревянные материалы использовались для стен и лестниц башни. Хотя башня была далека от завершения, силуэт был уже виден. Строители оценивали, что башня будет готова в течение семи дней. Похоже, с соблюдением сроков проблем не было.

«Вы вернулись, милорд».

Бригадир строителей быстро подошёл к Канту. Его честное на вид лицо сияло широкой улыбкой.

«Ага». Кант просто кивнул этому кажущемуся честным, но на самом деле хитрому лицу бригадира. Тот очень походил на свадийского купца. Кант коротко сказал: «Держите темп. Лучше всего, если вы закончите в срок. Это крайне важно».

«Не беспокойтесь, милорд. Всё будет сделано по плану». Бригадир просиял улыбкой.

Кант кивнул: «Рад это слышать».

«Я пойду потороплю их».

Бригадир понял, что Кант легко видит его насквозь.

Ему хотелось выслужиться перед лордом этих земель, но не вышло. Он всё ещё побаивался лорда Канта. Быстро пробормотав несколько слов, он поспешил убраться подальше.

Ну и хитрый же купец.

Кант слегка покачал головой, глядя вслед бригадиру.

Похоже, все персонажи, создаваемые системой, имели свои характеры и волю, а не были безликими NPC-программами.

Однако именно из-за этих характеров присутствовали такие эмоции и поведение, как лесть, сравнение себя с вышестоящими, зависть, а также задиристость, трусость, жестокость и недоброжелательность. Хотя всё это в полной мере ещё не проявилось перед Кантом, корни таких вещей были очевидны.

Интересно, хорошо это или плохо.

Впрочем, пока они оставались верны Канту, он не намеревался слишком вмешиваться.

На данный момент самым важным было возвести все пять стандартных свадийских домов.

Кант прошёлся по южной стороне пруда.

Он прошёл недалеко, прежде чем развернуться.

Это место слишком мало.

Он слегка нахмурился и тихо вздохнул.

Наблюдательный пункт Оазис был слишком мал. Настолько мал, что даже текущие планы требовали крайней осторожности.

Ему нужно было думать о будущем.

Недолго поразмыслив,

Кант перевёл взгляд на песок за пределами оазиса. Ему пришла в голову мысль. Он мысленно подключился к системе и беззвучно спросил: «Система, могу ли я строить здания прямо на песке?»

Он, без сомнения, допустил эмпирическую ошибку.

Благодаря помощи системы здания Канта были бы прочными, даже если бы он строил их на песке.

Система быстро ответила: «Разрешается».

Кант улыбнулся.

Значит, это всё же было возможно.

Кант прошёл по прямой на юг на 32 фута (около 10 метров), миновав Зал совета, сторожевую башню и логово пустынных разбойников.

Когда он остановился, под ногами был только песок.

«Отлично». Кант слегка кивнул. «Должно быть, это место».

Как только он подтвердил это системе, пять стандартных свадийских домов немедленно материализовались в реальности. Огромные потоки данных начали переплетаться и скручиваться. Прошли считанные секунды, и здания полностью обрели форму.

Фундаменты и стены толщиной около 11 дюймов (примерно 28 см) были аккуратно сложены из камня, создавая ощущение прочности и основательности.

Здания также выглядели надёжными.

Верх каждого здания был скошенным. Крыши были сооружены из равномерно высушенных деревянных материалов, чтобы предотвратить скопление дождевой воды. Сверху был уложен слой черепицы. Впрочем, они были в пустыне, так что о дожде можно было не беспокоиться.

В пустыне дождя не бывает.

Не о чем было волноваться.

Пять домов стояли в ряд, образуя прямую линию.

Дома были расположены на юге и обращены фасадом на север. Двери открывались в сторону пруда, который находился напротив Зала совета и логова разбойников.

32 фута, которые прошёл Кант, стали улицей.

Между домами не было зазоров. Стены примыкали друг к другу, так что все пять выглядели как единое здание. Если бы к стене, ведущей на крышу, приставили лестницу, можно было бы легко пройти по всем пяти домам.

Такое расположение было выбрано из соображений безопасности.

Кант всё это продумал.

Если приблизится большое количество врагов, войска, размещённые в зданиях, смогут легко выйти на 32-футовую улицу. Это позволяло им использовать здания с обеих сторон для построения боевых порядков и надёжной защиты улицы.

Его силы могли перекрыть оба конца улицы.

Небольшой отряд свадийской пехоты с древковым оружием был способен надёжно и эффективно оборонять это место.

Остальные же могли встать на крышах, используя 9-футовую (около 2,7 м) стену в качестве возвышения. Это позволяло им точно прицеливаться и стрелять по врагам, приближающимся с обеих сторон, и поддерживать товарищей, героически сдерживающих натиск на обоих концах улицы.

Даже если враг сможет забраться на крыши и вступить в ближний бой, у свадийских войск будет преимущество на местности, что позволит им легко отбить атаку.

Такая планировка составляла раннюю структуру крепости.

По сути, именно так Кант всё и представлял.

Угроза со стороны шакаланов была огромной и близкой. Они могли легко захватить наблюдательный пункт Оазис.

Мирное развитие было роскошью, которую Дрондхейм не мог себе позволить.

Канту нужно было строить свою деревню как крепость, но ему предстояло сделать ещё больше. Конечной целью Канта для Дрондхейма было достижение уровня замков, доступных в системе. Это были высокие, прочные сооружения, способные сделать одну из сторон абсолютно неприступной.

Они находились в самой южной части пустыни Нахрин, в месте расположения единственного оазиса с источником воды.

Ему предстояло стать главным транспортным узлом.

Будь то путешествие вглубь пустыни Нахрин из Сенвейского хребта или переход из пустыни через хребет в человеческую цивилизацию – этот маленький оазис был обречён стать местом, через которое должны были проходить путешественники.

Дрондхейм Канта должен был стать сердцем пустыни.

В настоящий момент Канту также приходилось иметь дело с самой прямой угрозой его владениям – шакаланами.

Благодаря этим простым оборонительным сооружениям он мог положиться всего на 30 свадийских рекрутов и 35 свадийских ополченцев, чтобы отразить ночную засаду более чем 500 шакаланов.

Пока шакаланы не применяли ничего необычного, у них был потенциал отражать эти атаки.

У меня хотя бы будет возможность защищаться.

Кант удовлетворённо кивнул сам себе.

Хотя угроза со стороны племени шакаланов всё ещё существовала, развитие Канта шло быстрыми темпами.

Ситуация менялась.

В этот момент на сетчатке Канта мгновенно появилось диалоговое окно.

[Динь… Событие «Беженцы из Свадии» активировано]

[Группа свадийцев, лишившихся крова из-за войны, приближается. Они видят пустые дома в вашей деревне. Это вселяет надежду в этих людей, страдавших от скитаний. Они просят разрешения присоединиться к вашей деревне.]

[Свадийцы x 50. Принять?]

«А?» – Кант слегка опешил.

«Беженцы?»

Он почувствовал некоторое замешательство.

Однако он быстро вспомнил описание домов и сразу понял, что произошло.

[Дом: Гражданское здание из камня и дерева. Увеличивает население и привлекает приток жителей, когда население в деревне невелико. Требуется 100 денаров и семь дней на строительство.]

Вот что объясняло свойства здания.

Все пять пустых домов служили для привлечения беженцев, поэтому и произошло это событие.

Это было настоящим благом для Дрондхейма.

«Принять!»

Тон Канта был утвердительным.

Он ни секунды не колебался.

[Вы милостиво решили принять свадийцев, которым некуда идти.]

[Получено: Свадийские крестьяне x 50]

Раздался сигнал системы.

Прежде чем Кант успел что-либо понять, появилось ещё одно диалоговое окно.

[Свадийцы распространяют весть о ваших деяниях.]

[Репутация: +100 Честь: +1]

[Система репутации активирована]

[Система чести активирована]

[Текущая репутация: 10 Текущая честь: 1]

[Репутацию можно использовать для ускорения строительства]

[Честь можно использовать для получения наборов]

Кант выглядел довольно озадаченным.

Он недоумевал по поводу того, что только что прочитал.

Неужели принятие этих свадийских беженцев открыло новые системные функции?

Репутация.

Честь.

Кант хорошо знал эти термины. Оба были важными параметрами в игре из его прошлой жизни.

Они были связаны с оценкой игрока и отношениями.

Они также были связаны с количеством войск, которыми игрок мог командовать.

Они даже касались того, мог ли игрок жениться и стать королём.

Здесь что-то иначе?

Кант понял, что в этом реальном мире, в котором он находился, система изменила принцип работы этих двух параметров.

Это был не тот континент Карадия, который он знал.

Он находился не в вымышленном игровом мире.

Также не существовало конкретных цифровых данных по многим вещам, поэтому данные не ограничивали число войск, которыми он мог командовать.

Следовательно, не было нужды в оценках и отношениях.

Не было также необходимости увеличивать число войск под его командованием.

Ему не нужно было общаться с благородными дамами или становиться королём какого-либо государства.

«Система, объясни, как работают эти два параметра».

Вместо того чтобы гадать, Кант решил спросить. К тому же система могла всё объяснить.

[Репутация: Приобретается за победы в битвах и улучшение жизни простолюдинов. Конкретные показатели репутации зависят от хозяина. В частности, 100 единиц репутации можно потратить на ускорение строительства на один день.]

Теперь Кант был ещё более озадачен.

Он нахмурился и пробормотал: «Неужели всё может работать именно так?»

В игре из его прошлой жизни отсутствие продвинутых «инженерных» навыков означало, что строительство занимало десятки дней. Такой темп строительства был крайне раздражающим.

Быстрый темп игры был нетерпим к такой медленной скорости строительства.

Даже попав в этот мир, Кант всё ещё имел претензии к скорости строительства. Хотя он знал, что скорость была в несколько раз выше, чем в реальности, никто не хотел ждать так много дней. Большинство людей предпочитает, чтобы всё делалось быстро.

Однако по-настоящему привлекло внимание Канта системное использование чести.

Система показала диалоговое окно с дополнительными разъяснениями.

[Честь: Приобретается за «одержание эпической победы» и «получение легендарной оценки». В частности, одну единицу чести можно потратить для входа в магазин и получения случайных наборов. Примечание: Таинственные наборы делятся на наборы войсковых классов, наборы военного снаряжения, наборы предметов, строительные наборы и наборы героев. Подробности предлагается изучить самостоятельно.]

Глаза Канта зажглись.

Казалось, он обдумывает что-то в глубине души.

Система чести казалась более мощной, чем система репутации.

Достаточно было взглянуть на описание чести от системы, чтобы понять это.

Эпическая победа.

Легендарная оценка.

Эти два термина выглядели как невероятно сложные достижения.

По крайней мере, во всех трёх победах над шакаланами, одержанных им с момента прибытия в пустыню Нахрин, в комментариях к его битвам никогда не встречались такие слова, как «эпическая» или «легендарная».

Похоже, получить честь довольно трудно.

Кант покачал головой.

На самом деле, даже в игре из его прошлой жизни получить честь было гораздо сложнее, чем репутацию.

Однако Кант не мог не заинтересоваться этим.

Он открыл раздел системы репутации и обнаружил, что у него есть одна единица чести.

Он посмотрел на доступные для розыгрыша призы в магазине, для чего требовалось потратить всего одну честь. Канту очень захотелось попробовать.

Может, стоит попробовать? – подумал он.

Он планировал попробовать сразу же. Хотя честь давалась непросто, её всё равно можно было использовать в магазине. Не имело значения, потратит ли он имеющуюся честь сейчас или позже.

«Милорд».

Пока он ещё размышлял о магазине, он услышал голос.

Страница системы исчезла с сетчатки. Кант обернулся и увидел рядом с собой свадийского ополченца. Нахмурившись, он спросил: «В чём дело?»

Ополченец доложил: «Милорд, мы обнаружили довольно большое количество людей, направляющихся сюда».

«Да, я знаю».

Кант кивнул, зная, что прибыли 50 свадийских беженцев.

Он повернулся и посмотрел в направлении, куда указывал ополченец. На горизонте виднелись люди, тащившие за собой поклажу – большую и маленькую. Они с трудом пробирались через пустыню, направляясь к оазису перед ними.

«Нужно что-то предпринять?» – спросил ополченец.

Кант слегка покачал головой и сказал: «Нет, все эти люди – бедные беженцы из Свадии».

«Они из Свадии?» – ополченец слегка опешил.

Вокруг него стояли 35 свадийских ополченцев с охотничьими арбалетами в руках. Все они собрались, намереваясь построиться. Услышав слова Канта, они медленно опустили оружие.

Никто не хотел сражаться со своими соотечественниками.

«Да, все они из Свадии».

Кант кивнул и одновременно сказал: «Приготовьте еду и воду. Они все выглядят измождёнными».

«Поняли». Все ополченцы кивнули. Несколько из них отделились от группы.

Однако остальные ополченцы не расходились сразу. Они всё ещё стояли в строю с охотничьими арбалетами в руках. Они пристально вглядывались в беженцев, которые постепенно приближались к оазису.

Хотя они знали, что это их соотечественники, они всё равно считали защиту своего господина и деревни главным приоритетом.

Несмотря на то что они были одной нации, свадийцы постоянно воевали друг с другом.

В отличие от их выражений, Кант выглядел спокойно.

Вскоре все 50 свадийских беженцев подошли к Канту и солдатам.

Все они были одеты в грязную, рваную льняную одежду и выглядели как нищие. Их лица были покрыты грязью, будто они давно не мылись. От них исходил неприятный запах, заставлявший окружающих морщиться.

«Добро пожаловать в Дрондхейм».

Кант шагнул вперёд и кивнул, сказав: «У вас будут еда, вода и надежда на будущее».

«Благодарим вас, милостивый лорд».

Все беженцы замерли. Их взгляды были устремлены на Канта.

Услышав приветствие Канта, они радостно закричали. Многие даже прослезились.

Континент Карадия был далёк от мирного места. Все пять государств воевали друг с другом. В конечном счёте страдали не дворяне, а простолюдины на нижних ступенях общества.

Бандиты были повсюду. Акты грабежа со стороны вражеских войск представляли серьёзную угрозу для их жизни.

«Отведите их помыться и дайте им еды».

Кант обернулся к ополченцам позади него и сказал: «Я оставляю это на вас. Когда они отдохнут, дайте им простую работу, чтобы они привыкли к этому месту. В этом наблюдательном пункте Оазис каждый должен вносить свой вклад».

«Поняли». Ополченцы кивнули.

Солдаты собрали беженцев и повели их в Зал совета и недавно построенные дома.

Еда была готова.

Наступило время обеда для войск наблюдательного пункта Оазис.

«Магазин системы».

Кант остался стоять на месте. На его сетчатке появилось диалоговое окно.

В диалоговом окне было изображение, похожее на сундук с сокровищами.

Кант мгновенно кое-что понял.

Если предстоял розыгрыш призов, то, вероятно, это был сундук. Это означало, что розыгрыш точно был случайным.

«Система, активируй розыгрыш призов в магазине», – тихо пробормотал себе под нос Кант.

[Динь… Магазин системы активирован]

[Поскольку вы используете Магазин системы в первый раз, вы получаете дополнительную попытку розыгрыша x 1]

На его сетчатке появилось диалоговое окно системы.

Однако это стало для Канта сюрпризом.

Дополнительная попытка розыгрыша? Значит, я могу попытаться дважды?

«Начать розыгрыш».

Кант не колеблясь принял решение.

Изображение сундука с сокровищами на его сетчатке начало медленно открываться.

Сундук постепенно открывался. Были видны таинственные цвета. В этот момент Кант услышал сигнал.

[Динь… Вы получили набор войскового класса]

[Ваш войсковой класс привлёк небольшую группу пустынных разбойников присоединиться к вашим силам.]

[Получено: Пустынный разбойник x 10]

Раздался сигнал системы. Кант был ошеломлён.

«Вот это приз». Он сглотнул, и в его глазах явно читалось удивление.

Всего один розыгрыш дал ему 10 пустынных разбойников.

Набор в логове требовал как минимум семи недель. Это означало, что для найма 10 разбойников потребовалось бы около двух месяцев. Вместо этого эта задача была легко выполнена всего одним простым розыгрышем.

Он получил 10 пустынных разбойников, не сделав ничего, и это невероятно обрадовало его.

Вместе с шестью разбойниками, отдыхавшими в логове, а также благодаря свойству здания, позволяющему нанимать по одному разбойнику каждую неделю, ему оставалось лишь подождать месяц, чтобы собрать 20 пустынных разбойников. Тогда у него появится возможность сформировать кавалерийский взвод.

У него будет взвод кавалерии, созданный из разбойников, известных своей свирепостью.

Все они были вооружены копьями и пилумами.

Поэтому, когда отряд пустынных разбойников достигнет определённой численности, он сможет использовать их как ударную силу, обрушивающуюся на вражеские ряды. В качестве вспомогательных подразделений они смогут тревожить вражеские порядки.

Для тех разбойников, что привыкли жить в пустыне, все эти тактики были знакомы.

«Очень хорошо».

Кант улыбнулся.

В его глазах читалось предвкушение.

Первый розыгрыш принёс ему щедрую награду. Интересно, что же выпадет во второй раз.

Он тихо пробормотал: «Продолжить розыгрыш».

Система подтвердила команду.

Диалоговое окно на сетчатке обновилось. Появился новый сундук с сокровищами.

Он медленно открывался.

Радужные огни постепенно становились золотыми.

[Динь… Вы получили набор предметов.]

[Вы открыли набор предметов и обнаружили «Устрашение» (Знамя).]

[Получено: «Устрашение» (Знамя)]

В то же время Кант увидел, как в диалоговом окне на его сетчатке появилась карточка с изображением знамени.

Его зрачки слегка сузились.

«Ну… Хм…» – пробормотал Кант.

Он быстро сообразил и сказал: «Система, открой описание предмета».

[«Устрашение» (Знамя)]

[Свойства: 1. Снижает мораль врага в радиусе 500 ярдов (~450 метров). 2. Сеет панику в рядах врага при убийстве вражеских предводителей. 3. Способствует лёгкому рассеиванию вражеских сил из-за паники и страха. 4. Повышает мораль ваших войск, когда враг несёт потери.]

[Описание: Это легендарное знамя. Победа будет за вами, пока знамя рядом.]

Он был ошеломлён.

Он был по-настоящему ошеломлён.

Если первый розыгрыш удивил его, то второй едва не привёл в ужас.

И всё из-за свойств предмета, который он получил.

Оно было способно снижать мораль врага, то есть ломать волю противника к бою, превращая самых храбрых воинов в напуганных рекрутов. Оно даже позволяло вызвать у них нервный срыв, заставляя их покидать поле боя в страхе.

Но это было не всё.

Знамя также способствовало тому, что гибель вражеских сил повышала мораль его войск.

Это же чёртов священный артефакт поля боя!

Эффекты знамени означали, что даже самые слабые и трусливые слюнтяи поддадутся его влиянию. Оно позволяло его войскам сражаться с врагом, издавая боевые кличи.

Устрашение, значит…

Он сглотнул.

Зрачки Канта сузились, когда он обдумывал значение всего этого.

Он быстро пришёл в себя после оцепенения, вызванного потрясением от осознания того, что такой предмет теперь в его распоряжении.

Карточка с изображением знамени всё ещё была на его сетчатке.

Кант почувствовал, что в горле пересохло.

К тому времени он уже осознал происхождение этого предмета. Оно, конечно же, имело много общего с системой.

«Свет и Тьма».

Глаза Канта загорелись, когда он прошептал: «Название мода – Устрашение».

Знамя «Устрашение» на самом деле было из одного из модов системы – «Свет и Тьма». Это был титул, который игрок получал при выполнении некоторых строгих и суровых требований.

Эффекты были схожи.

Однако этот нематериальный титул стал реальным знаменем.

Его действие было изменено, чтобы влиять на всё поле боя в пределах указанного радиуса от флага.

«Материализовать».

Кант мысленно связался с системой. Начали течь потоки данных.

Когда потоки данных рассеялись, знамя упало ему в руку.

Это было знамя «Устрашение».

Его древко было сделано из тиса, и его толщина казалась идеальной. Взрослый мужчина мог крепко сжать его в руке.

На вершине древка висело знамя, сотканное из тончайшего льна, окрашенное в багровые цвета, напоминающие кровь. В центре знамени был вышит величественный лев.

Знамя колыхалось даже при безветрии, словно устрашая всех, кто замышлял недоброе.

Так вот оно, Устрашение.

Кант почувствовал, что во рту пересохло.

Однако его глаза становились всё ярче, в них горели страсть и изумление.

И не только потому, что он приобрёл предмет, который можно было считать священным.

Мысли Канта пошли дальше.

Он обнаружил, что система, пришедшая с ним в этот мир, была не обычной версией. Она содержала мод с мистическими предметами и мощными войсковыми классами.

Прямо как мод «Свет и Тьма».

Было не только «Устрашение». Были также «Командная мощь» и «Мощь верховного командующего».

Были и всевозможные поистине священные артефакты.

Ну-ну…

Кант крепко сжимал знамя и спросил систему: «Если я получу достаточно чести и буду проводить розыгрыши в Магазине системы, смогу ли я призвать эти священные предметы из мода?»

Система дала короткий и чёткий ответ: «Можете».

«Это замечательно!»

Кант медленно кивнул. Его глаза были полны волнения.

Он находился в этом мире 16 лет. Он знал, что в мире меча и магии всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Таинственные маги.

Свирепые инопланетные расы.

Ничто не было похоже на Землю из его прошлой жизни.

Поскольку система предоставляла войска, использующие только холодное оружие, с точки зрения Канта, ему предстояло столкнуться с необычными силами, которым будет трудно противостоять.

Теперь эта проблема была решена.

Розыгрыши дали ему священные предметы с особыми свойствами. Они были наравне с этими необычными силами.

Как Кант и знал об этом месте.

Герцогство Лео поклонялось Эдмунду, Богу войны, который даровал своим почитателям божественные заклинания, связанные с войной. Однако такие божественные заклинания, как «Устрашение», были доступны только первосвященникам Веры Воинов.

В данный момент Кант мог легко получить в свои руки предметы, равные по силе высокоуровневым божественным заклинаниям.

Я с нетерпением жду будущего.

Он опустил голову и усмехнулся.

Шакаланы? Ну и что?

Я могу избавиться от них, используя крестьян нулевого уровня в сочетании с небольшим отрядом низших войсковых классов первого и второго уровней.

Теперь, когда Кант завладел «Устрашением», работающим как священный артефакт, ему не нужно было бояться угроз со стороны этой примитивной расы.

Сила, которой он теперь обладал, стала ещё более могущественной.

Кант держал знамя и направился в наблюдательный пункт Оазис.

Запах еды сразу ударил в нос. В Дрондхейме было время обеда.

Беженцы, уже помывшиеся и опрятно одетые в новую одежду, собрались насладиться скромным обедом. На всех лицах были улыбки. Они стали подданными феода Канта. Они планировали хорошо жить там в качестве свадийских крестьян.

Строители тоже прекратили работу. Они собрались вокруг сторожевой башни, которая была более чем наполовину готова, и ели, опустив головы.

Все они находились под защитой.

Свадийские рекруты и свадийские ополченцы по очереди ели и несли караул на обоих концах улицы и на крышах.

На вершинах дюн, с северной и восточной сторон, ополченцы с охотничьими арбалетами несли службу, настороженно вглядываясь в пустыню и охраняя свой дом от возможных сил шакаланов.

В Логове пустынных разбойников появилось много людей.

Внезапно оттуда вышли 16 свирепых на вид пустынных разбойников. Все они были хорошо вооружены и выглядели как воплощение слова «свирепость».

Они были настоящими головорезами.

«Это моя деревня, Дрондхейм».

Кант улыбнулся.

Многие стояли и почтительно кланялись ему.

Это был жест уважения к их господину.

Кант кивал каждому из них по очереди. Он не выглядел надменным. Он просто оставался спокойным и уравновешенным.

Один из ополченцев предложил подержать для него знамя.

Кант распорядился водрузить знамя «Устрашение» у дверей Зала совета. Радиус его действия в 500 ярдов был достаточен, чтобы покрыть весь наблюдательный пункт Оазис. Само знамя также можно было в любой момент перенести.

Запах еды становился всё сильнее.

Еду, приготовленную специально для Канта, принесли ему.

Кант глубоко вздохнул. Он выглядел очень довольным.

«Давайте обедать».

Утреннее солнце взошло на восточной стороне пустыни.

Температура постепенно повышалась. Хотя утренний холод ещё не полностью отступил, солнце уже приносило с собой тепло.

Наступил новый день.

А вместе с ним – и новая неделя для всех в наблюдательном пункте Оазис.

Солнечный свет падал на деревянное окно Зала совета. Несколько птиц неизвестного вида щебетали и хлопали крыльями, словно тоже радуясь наступлению рассвета.

Всё выглядело мирно.

«Утро уже, да?» – Кант проснулся.

Он потёр лицо, постепенно прогоняя остатки сонной одури.

Он откинул шерстяное одеяло, схватил одежду с края кровати и натянул её. Спать больше не хотелось.

Система подала сигнал.

[Динь… С восходом солнца начинается новая неделя.]

[Доход: Ваш Дрондхейм (деревня) собрал 50 денаров в виде налогов.]

[Расход: Вы выплатили 360 денаров вашим войскам в качестве жалованья.]

Весь сон как рукой сняло.

«Это действительно тяжёлый удар». Кант был ошеломлён.

Система закрывала счета раз в неделю. Раньше у Канта не было ни деревень, ни постоянных войск, поэтому ему не приходилось собирать налоги или производить какие-либо выплаты.

Так что он просто забыл об этом.

Он посмотрел на графу расходов и нахмурился при виде внушительной суммы в 360 денаров.

«Это не просто много…»

«Это чертовски много!»

Кант выглядел обеспокоенным и стиснул зубы. «Это ужасно».

Впрочем, он ничего не мог с этим поделать.

Судя по текущей численности его войск, еженедельные расходы были значительными и тяжёлыми. Настолько, что намного превышали сумму, потраченную им на строительство деревенских зданий.

Свадийский рекрут – один денар в неделю.

Свадийский ополченец – четыре денара в неделю.

Пустынный разбойник – 12 денаров в неделю.

Таковы были еженедельные выплаты на одного человека.

С учётом численности войск это вылилось в:

30 денаров за 30 свадийских рекрутов

140 денаров за 35 свадийских ополченцев

192 денара за 16 пустынных разбойников

Итого – 360 денаров.

Расходы на еженедельное содержание войск доставляли Канту сильную головную боль.

Цифры выглядели почти пугающе.

«Система». Кант вздохнул. «Покажи остаток средств».

[Капитал: 20 денаров]

Система просто перечислила запрошенные данные.

Канту ничего не оставалось, кроме как горько усмехнуться. «Я так и знал».

Неделю назад Кант, только прибывший в наблюдательный пункт Оазис, получил 1000 денаров в качестве награды.

Семь дней быстро пролетели.

Теперь на его счету осталось 20 денаров.

В игре из его прошлой жизни такие деньги означали бы банкротство. Хуже того, Кант находился в реальном мире. Без денаров – валюты, признаваемой системой – существовать здесь было почти невозможно.

Он не мог содержать свои войска, не говоря уже о развитии деревни.

На данный момент ему отчаянно не хватало 360 денаров, необходимых для выплаты жалованья войскам на следующей неделе.

Был вариант распустить войска.

Однако это означало бы вырыть себе могилу.

Угроза шакаланов нависала над ним, как дамоклов меч. Если он распустит войска, то в следующий раз, когда эта свирепая примитивная раса нападёт, наблюдательный пункт Оазис, скорее всего, будет полностью уничтожен.

«Вот и всё, да».

Кант покачал головой. Его охватила волна усталости.

Он вышел из своей комнаты, спустился вниз и направился наружу из Зала совета.

Многие крестьяне работали у пруда, раскапывая песок и грязь.

«Доброе утро, милорд».

«Доброе утро, наш достопочтенный лорд».

«Милорд, доброе утро».

Увидев его, все приветствовали Канта.

Кант кивнул и ответил: «Утро».

Он повернулся и посмотрел на сторону Зала совета. 26-футовая (около 8 м) сторожевая башня была готова.

Башню достроили накануне. Строители из Суно покинули наблюдательный пункт Оазис через систему.

К их строительному мастерству было трудно придраться.

Основание было сложено из камня. Основная часть была сооружена из скреплённых гвоздями деревянных материалов. Крыша напоминала крышу небольшого домика. Все аспекты конструкции выглядели настолько прочными и надёжными, насколько это было возможно. Она выглядела лучше, чем обычные сторожевые башни в простых деревнях.

Наверху нёс караул один свадийский ополченец. Сжимая в руках охотничий арбалет, он был начеку.

У подножия башни стояли четверо свадийских рекрутов, вооружённых копьями. Они служили вестовыми, передавая любые вести от башни в каждый угол оазиса.

26-футовая башня открывала отличный обзор.

Даже если шакаланы снова соберутся и нападут, свадийские ополченцы будут готовы. Пока вокруг достаточно света, хороший обзор с башни позволяет заметить противника до начала атаки.

Это даёт достаточно времени, чтобы подготовить оборону и заставить шакаланов дорого заплатить.

«Милорд, доброе утро».

Пустынные разбойники вернулись. Они всё ещё были верхом.

Сейчас они несли разведывательную службу, патрулируя окрестности наблюдательного пункта Оазис. За время патрулирования они не обнаружили ничего необычного.

Это были хорошие новости.

Однако старший из разбойников нахмурился, глядя на Канта, и сказал: «Прошу простить меня за мой тон, милорд, но, похоже, вы выглядите не слишком довольным».

И дело было не просто в недовольстве. Все в оазисе заметили расстроенное лицо Канта.

Всё из-за проблем с капиталом.

Кант слегка кивнул и не стал отрицать: «Да, настроение неважное».

Пустынные разбойники ничем не могли помочь.

Так уж устроен этот мир. Решений для некоторых проблем было мало.

По крайней мере, Кант до сих пор не знал, как обменять валюту этого мира на денары, необходимые системе.

Такие валюты, как большие серебряные или золотые монеты, не вызывали никакой реакции системы. Кант пробовал это ещё в герцогстве Лео. Он спрашивал систему, возможен ли обмен.

Система дала короткий и чёткий ответ: «Невозможно».

Получение денаров было возможно только через выполнение заданий системы.

«Что ж». Кант вздохнул. «Похоже, мне предстоит ежедневно выполнять системные квесты».

Казалось, система поняла, о чём думает Кант.

Диалоговое окно мгновенно появилось на его сетчатке.

[Динь… Назначен основной квест]

[Основной квест: Ценность денара]

[Награда: продуктовый магазин x 1]

[Описание: Денар – единственная валюта, но это не значит, что её нельзя обменять. Найдите подходящее место и вложите все свои текущие денары. Вы получите единственное здание, способное решить вашу нынешнюю проблему.]

«Хм?» – Кант прочитал сообщение на сетчатке и нахмурился.

«Это основной квест…»

«Выглядит довольно просто».

«Нет. Он не просто простой. Он выглядит почти бесплатным!»

«Продуктовый магазин?»

Кант сглотнул. Он вспомнил игру из своей прошлой жизни. На рынках городов и посёлков было четыре типа магазинов.

Продуктовый магазин был одним из них.

Он перевёл взгляд на Зал совета.

К востоку от него находились сторожевая башня и Логово пустынных разбойников, но к западу ничего не было.

«Система, построй здесь».

Кант принял быстрое решение.

Потоки данных мгновенно хлынули. На западной стороне Зала совета, где он только что сосредоточил взгляд, в течение нескольких секунд появилось типичное свадийское здание из камня и дерева.

Новое здание мгновенно появилось.

Оно стояло прямо на западной стороне Зала совета, занимая более 2142 квадратных футов (около 200 м²), и было выровнено с пятью свадийскими домами.

Получилось две параллельные линии.

Кант так и планировал расположение зданий и улиц.

Когда Кант внимательно осмотрел продуктовый магазин, он заметил, что по сравнению с другими тщательно построенными зданиями он выглядел довольно грубо.

Основание было сложено из камня, а основной каркас – из дерева, скреплённого верёвками. Окно также служило открытой стойкой. Оно было сделано из толстых досок, поддерживавших окно с обеих сторон от земли до верха. Оно также давало тень от солнца.

Однако на стойке ничего не было.

Весь магазин был пуст. Не говоря уже о торговцах, внутри не нашлось ни единого товара.

Раздался сигнал системы.

[Динь… Ваше новое здание было достроено благодаря вашим стараниям.]

[Основной квест: «Ценность денара» выполнен.]

[Награда: Продуктовый магазин x 1]

[Описание: Теперь у вас есть продуктовый магазин, способный обменивать предметы на денары. Разумеется, вам необходимо обладать предметами, представляющими «ценность» для системы, прежде чем вы сможете обменять их на денары.]

Кант нахмурился.

Он осмотрел пустой магазин и увидел описание в диалоговом окне.

Его взгляд задержался на выделенном слове.

Кант повторил: «Предметы, представляющие «ценность», да?»

Фраза выглядела простой.

Настолько простой, что её было трудно понять.

Однако Кант по-прежнему не понимал, что именно означают «предметы ценности».

Большое серебро?

Драгоценные украшения?

Он пытался торговать с системой, используя такие предметы, ещё в замке в герцогстве Лео, но безуспешно.

«Система, я не понимаю».

Кант нахмурился.

Ему нужно было спрашивать о том, что вызывало недоумение. Поэтому он мысленно связался с системой и спросил: «Что ты имеешь в виду под «ценностью» в данном случае?»

Система помолчала немного.

Ответ пришёл через несколько секунд: «Предметы с мистической силой».

«Предметы с мистической силой?» – Кант нахмурился ещё сильнее.

Термин звучал довольно сложно.

«Именно».

Система быстро привела пример: «Особые предметы, обладающие эффектами, подобными «Устрашению», можно обменять на денары».

Настала очередь Канта замолчать.

Он обернулся и посмотрел на знамя «Устрашение», установленное у дверей Зала совета.

Хотя вокруг не было ветра, оно слегка колыхалось.

На красном фоне был вышит золотой лев с оскаленными клыками и выпущенными когтями, что придавало ему устрашающий вид.

Казалось, лев вот-вот кого-то сожрёт.

«Особые предметы, значит».

Кант пробормотал.

Теперь у него было представление о том, какие вещи система считает ценными.

Он опустил голову на мгновение и медленно спросил: «Ты имеешь в виду магические предметы?»

«Именно». Ответ системы был кратким и чётким.

На лице Канта появилась горькая усмешка. «Я так и знал».

В этом мире меча и магии существовали такие расы, как шакаланы, дварфы, эльфы, зверолюди и другие. Были также профессии – маги, жрецы и им подобные, – которые владели предметами с мистической силой.

Примером тому служили магические предметы.

Однако, поскольку эти предметы обладали мистической силой, они были особенно редки и драгоценны.

Кант много читал о них в книгах учёных, но единственный предмет, который он действительно видел своими глазами, находился в комнате его скупого отца, герцога Кэмерона.

Это был доспех.

Доспех состоял из двух слоёв тонкой кольчуги, покрытой сверху чешуйчатым слоем.

Придворные маги герцогства Лео наделили этот доспех таинственной магической силой. Она усиливала его защиту, одновременно уменьшая вес. Вложенные заклинания также предотвращали коррозию, делая этот доспех одним из самых драгоценных сокровищ, принадлежащих герцогской линии.

Он был настолько ценен, что Кант, младший сын герцога, считался недостойным даже прикоснуться к нему.

Одно это говорило о чрезвычайной редкости подобных магических предметов.

Купить что-то подобное, насколько помнил Кант, было так же трудно, как достать небо с земли.

«Чёрт, какой тогда во всём этом смысл?»

Он продолжал носить на лице ту же горькую усмешку и ворчал на систему.

Такие предметы служили опорой и реликвиями кланов. По крайней мере, Кант никогда не видел, чтобы знатные кланы продавали подобные вещи.

Даже если эти дворяне приходили в упадок, тех, кто продавал такие предметы, в истории были единицы. Эти магические предметы всё ещё служили тому, чтобы однажды поднять павшие кланы с колен. Если бы их продали, эти кланы погибли бы окончательно и бесповоротно.

Более того, даже если бы нашлись люди, продающие подобные предметы…

У Канта не было денег, чтобы их купить.

«Система, не могла бы ты дать более существенный совет?»

Он продолжал усмехаться и качать головой.

«Да».

Система действительно ответила – это было неожиданно.

Кант опешил. Он спросил: «Что же это?»

Система не ответила.

Вместо этого она выдала задание.

[Динь… Назначено специальное задание]

[Специальное задание: Исследование тайны]

[Награда: 5000 денаров]

[Описание: Племя шакаланов в глубине пустыни, похоже, скрывает некую мистическую силу. Возможно, вам стоит взглянуть и найти источник этой силы.]

Судя по описанию, задание казалось простым.

Это было разведывательное задание.

Однако Кант быстро нахмурился. «Исследовать тайну?»

Он был силён в дедуктивных рассуждениях.

Поэтому он легко смог разгадать скрытый смысл задания.

Вряд ли это могло быть чем-то иным.

Это определённо было разведывательное задание.

Судя по описанию, если он не сможет найти источник этой таинственной силы, у него не будет способа завершить задание.

Это было специальное задание.

В прошлый раз, когда у него было такое задание, ему велели изучить военные организации этого мира.

Наградой стал лёгкий арбалет, который сейчас висел у него за спиной.

«На этот раз всё будет сложно». Он медленно вздохнул.

Это было не просто сложно.

Это было чрезвычайно сложно.

В конце концов, ему предстояло разведать племя шакаланов в глубине пустыни.

Это племя было огромным. Насколько ему удалось выяснить, его население превышало 2500 особей.

«Разведать то место?»

«Это всё равно что искать смерти!»

Если бы все эти шакаланы вышли из своего племени, они могли бы захлестнуть весь наблюдательный пункт Оазис. Если бы он приказал своим войскам, насчитывавшим менее 80 человек, сражаться против 2500 врагов, это было бы равносильно тому, чтобы вырыть им могилы.

Одной лишь численности было более чем достаточно, чтобы подавить разницу в качестве.

К тому же качество войск Канта ещё не достигло того уровня, чтобы сражаться с десятерыми одновременно и выходить победителем.

«У специального задания нет установленного срока выполнения».

Ответила система. «Оно также не будет конфликтовать с другими заданиями. Вы можете свободно обдумывать, как с ним справиться».

Кант кивнул. «Вот это уже лучше».

Если бы оно конфликтовало с другими заданиями, ему пришлось бы выполнить его в первую очередь. Это было бы за пределами нынешних возможностей Канта. На данном этапе у него всё равно не было способа получить больше денаров.

Даже с указанным путём это было всё равно невыполнимо для него.

Его почти пустой остаток капитала означал, что у него не хватит средств, чтобы заплатить своим войскам на следующей неделе.

У него также не осталось средств на развитие.

[Динь… Сюда прибывает торговый караван из Рейвадина.]

Раздался сигнал системы.

Кант слегка нахмурился.

«Торговый караван из Рейвадина?» – он почувствовал некоторое замешательство.

На северной дюне, неподалёку, один из свадийских ополченцев быстро замахал рукой, крича: «Неизвестные приближаются! Неизвестные приближаются!»

«Они здесь?»

Кант нахмурился, размышляя об этом так называемом торговом караване.

Тем не менее, он сказал пустынным разбойникам, стоявшим рядом: «Проверьте их!»

«Поняли».

Шестнадцать пустынных разбойников кивнули, вскочили на коней и поскакали прямо к северной дюне.

В конце концов, это была пустыня Нахрин, и расслабляться было плохой идеей.

Однако все разбойники вернулись в сопровождении трёх повозок. Несколько всадников и пеших слуг следовали неторопливо. Эти чужаки, казалось, были в хорошем настроении и болтали между собой.

Было очевидно, что они не враги.

Они постепенно прибыли к его владениям.

Свадийские ополченцы, отвечавшие за оборону на крышах Дрондхейма, настороженно следили за ними, держа наготове охотничьи арбалеты.

«Милорд, они прибыли».

Пустынные разбойники подъехали к Канту и почтительно доложили: «Это торговый караван из Рейвадина».

«Хорошо». Кант кивнул.

Он окинул взглядом три повозки. Один предводитель, шестеро сопровождающих и 12 наёмников – все были членами каравана. Он заметно успокоился, хотя эти люди открыто носили оружие.

Он знал, что это торговый караван из игры.

Предводитель каравана был красноречив.

Увидев, как все разбойники выражают почтение Канту, он сразу понял, что человек перед ним – лорд.

Он быстро взглянул на шестерых всадников-сопровождающих. Все они спешились и почтительно поклонились, говоря: «Достопочтенный лорд Свадии, мы торговый караван из Рейвадина. Примите наши искренние почтения».

Члены торгового каравана вели себя по отношению к Канту довольно почтительно. Ни малейшей грубости в них не было.

Подсознательно они считали Канта великим дворянином с континента Карадия, даже несмотря на то, что он был свадийцем. Этот статус требовал уважения даже со стороны свадийских дворян, не говоря уже о членах торгового каравана.

«Да». Кант лишь кивнул. Его выражение лица осталось неизменным.

Его дворянский статус был присвоен системой.

Он перевёл взгляд на повозки каравана. Товары были аккуратно упакованы на трёх повозках. Легко можно было понять, что они набиты предметами для продажи.

«Жаль».

Кант вздохнул про себя.

У него не было средств для покупок.

«Милорд, это всё товары, привезённые издалека из Рейвадина».

Предводитель каравана улыбнулся и объяснил: «Наш караван продаёт очень доступную шерсть. Также у нас есть инструменты, сырое железо и льняная ткань, а также еда: вяленое мясо, копчёная рыба и пшеница».

Он сделал паузу и добавил: «Разумеется, мы также покупаем местные товары».

«Вы покупаете товары?»

Кант нахмурился и спросил: «Как?»

Это заинтересовало его.

До прибытия этого каравана он понятия не имел, что может продавать товары торговым караванам.

«Да, мы покупаем некоторые вещи».

Предводитель каравана взглянул на сторону Зала совета. Он посмотрел на продуктовый магазин и сказал с любопытным выражением лица: «Я вижу, у вас есть пустой магазин, милорд. Если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы мои люди перенесли товары туда. Мы хотели бы остаться здесь на неделю».

«Хорошо». Кант кивнул. «У вас есть неделя, чтобы делать всё, что вам нужно».

Он быстро согласился.

У него сейчас не было средств, поэтому он не мог ничего купить.

«Большое спасибо, милорд».

Предводитель был благодарен. Он немедленно поклонился, выражая свою признательность.

Наёмники позади него повели повозки к продуктовому магазину, оставляя глубокие следы на песке. Было очевидно, что все три повозки были полностью загружены.

Кант знал об этом.

Торговые караваны по всему континенту Карадия следовали определённым маршрутам.

Они закупали товары в городах по пути по низким ценам и продавали их дороже или накапливали товары, чтобы отвезти их обратно в родные города.

Это было основой коммерции.

«Мне нечего продавать в этом месте».

Кант горько усмехнулся про себя.

Хотя его владение называлось Дрондхеймом, оно не шло ни в какое сравнение с настоящим Дрондхеймом на континенте Карадия.

Его крошечная деревня даже не была самодостаточной. Даже с помощью системы развивать торговлю на данном этапе было абсурдно.

Тем не менее, он позволил каравану делать то, что им вздумается.

В конце концов, наличие большего количества людей в наблюдательном пункте Оазис было хорошей вещью.

Кант пожал плечами и сказал с самоиронией: «По крайней мере, теперь я чувствую себя меньшим изгоем в этом мире».

После этого он быстро взял себя в руки.

Он направился к Залу совета. У него были планы относительно того специального задания.

Вскоре он подошёл к двери Зала совета и вошёл внутрь.

Свадийский ополченец, стоявший на страже у двери с тяжёлым копьём в руках, подошёл к Канту, как только тот сел. Ополченец почтительно сказал: «Милорд, предводитель торгового каравана желает вас видеть».

Зал совета был не тем местом, куда мог войти любой желающий.

«Впусти его».

Кант кивнул. Было очевидно, что он видел предводителя, ожидающего прямо за дверью.

Предводитель каравана выглядел примерно на 40 лет. В его волосах виднелась седина, но он всё ещё выглядел довольно бодро. Не было сомнений, что человек, способный в одиночку возглавлять караван из города, был далеко не заурядным.

На самом деле, такие должности обычно занимали отличные бывшие солдаты.

Хотя предводитель был вооружён лишь мечом и носил чешуйчатый доспех, его владение оружием и мастерство верховой езды могли сравниться со свадийским рыцарем.

Однако перед Кантом он вёл себя необычайно смиренно.

Он поклонился и опустил голову: «Милорд, простите за вторжение».

«Ничего страшного. Я сейчас не занят».

Кант посмотрел на предводителя и спросил: «У вас есть ко мне какое-то дело?»

Предводитель почтительно ответил: «Милорд, я заметил, что в вашей деревне, похоже, растут финиковые пальмы. Если у вас есть достаточный запас, мы хотели бы закупить немного фиников».

«Вы хотите купить финики?» – Кант опешил.

Предводитель утвердительно кивнул и продолжил: «Да, милорд. Финики – это деликатес султаната Сарранд, и они очень вкусны. В других странах они хорошо расходятся».

«Конечно, без проблем». Кант сразу же кивнул.

На прошлой неделе он собрал более дюжины корзин фиников. Хотя часть из них уже съели, осталось достаточно, чтобы заполнить 10 корзин.

Кант нахмурился и спросил в ответ: «Денарами?»

Валютой торговли, разумеется, были денары.

Это была единственная валюта, признаваемая системой.

«Разумеется».

Предводитель кивнул и выглядел довольно любопытным. Он спросил: «Милорд, не хотели бы вы обменять эти финики на какие-нибудь наши товары? Мы также можем торговать по бартеру. Разумеется, цены на обмениваемые товары всё равно должны быть равны».

Кант слегка опешил.

Однако он быстро пришёл в себя и сказал: «Нет, в этом нет нужды. Денары подойдут».

«Как пожелаете». Предводитель сам почувствовал некоторое недоумение.

Он понятия не имел, что Кант так отчаянно нуждается в денарах, что едва мог думать о чём-либо ещё. Он был настолько отчаян, что даже подумывал ворваться в племя, полное свирепых примитивных созданий, и пробиваться сквозь них с боем.

Без денаров он ничего не мог сделать.

«Мне нужен кто-нибудь поблизости».

Кант сказал ополченцу, охранявшему дверь: «Отведи нашего гостя в кладовую и покажи ему наши свежевысушенные финики».

Ополченец кивнул: «Понял».

Предводитель извинился и направился в кладовую у боковой стены Зала совета вместе с ополченцем. Там были сложены более дюжины корзин с финиками. Все они как раз закончили сушиться на солнце.

Финики, о которых обычно говорят, – это высушенный конечный продукт.

Свежесорванные финики имеют небольшой срок хранения. Высушенные на солнце финики лучше подходят для хранения и транспортировки в пустынном климате.

К тому же сушёные финики на вкус ещё слаще.

Предводитель вскоре вышел. Он жевал финик, который держал в руке. На его лице было зачарованное выражение. Он сказал: «Милорд, эти финики хороши».

«Это высокосортный товар». Кант кивнул и улыбнулся.

Он прекрасно это знал.

Эти финики были произведены системой, поэтому они точно были отличного качества.

«Действительно хороши».

Предводитель проглотил остатки финика. Он посмотрел на Канта и почтительно сказал: «Если вы согласны, я бы предложил 50 денаров за корзину фиников».

«50 денаров?» – Кант нахмурился.

Это означало, что 10 корзин фиников равнялись всего 500 денарам.

В этих корзинах находилась большая часть плодов, собранных с 20 финиковых пальм, и весили они тысячи фунтов.

Предводитель слегка пожал плечами и сокрушённо сказал: «Милорд, хотя финики и вкусны, они не являются предметами первой необходимости. На самом деле, из-за того, что многие в пустыне едят их, они и имеют немного повышенную цену».

Он сделал паузу и продолжил: «Если бы финики были плохого качества, мы бы и не предлагали 50 денаров за корзину».

«Договорились. Мы продадим их по вашей цене».

Кант сохранял спокойное выражение лица. Он выглядел так, будто ничего не случилось.

На самом деле в глубине души он чувствовал горечь. Он понимал, что купцы – действительно хитрые люди.

Если бы у него был выбор, он не стал бы продавать эти финики.

Они служили продовольственным запасом для его людей.

«Вы приняли мудрое решение», – сказал предводитель, подлизываясь к Канту.

Кант слабо улыбнулся и ответил: «Возможно».

Нехватка денаров была его самой большой головной болью в данный момент. У него не было выбора, кроме как продать эти финики, чтобы содержать свои войска. По сравнению с хлебом, финики не так сытны, хотя и очень питательны.

Кант внезапно осознал кое-что. Он спросил предводителя: «У вас есть пшеница среди ваших товаров?»

«Да, есть».

Предводитель сказал: «50 денаров за один мешок пшеницы. Вы можете либо посеять её, либо смолоть в муку».

«Мне нужен один мешок». Кант кивнул и сказал: «Я планирую её посеять».

«В таком случае я выберу для вас лучший мешок из всей партии».

Предводитель улыбнулся и сказал: «Если вы посадите её в оазисе, убедитесь, что пшеница получает достаточно воды. Иначе палящая жара сожжёт всходы».

«Спасибо за напоминание», – ответил Кант с улыбкой.

Свадийские крестьяне уже знали об этом.

Вся грязь, которую они вычерпали из пруда, предназначалась для удобрения пшеницы.

Это был способ убить двух зайцев одним выстрелом.

В пустыне Нахрин солнце оставалось палящим.

Роуэн, капитан рыцарей, ехал на боевом коне; его уставшее лицо выглядело измождённым и раздражённым.

Он наконец вернулся в замок герцогства Лео после изнурительного путешествия. Однако ему не дали отдохнуть ни дня, прежде чем начальство поручило ему новое задание. Ему велели служить сопровождающим и проводником в эту пустыню, где не было ничего, кроме песка.

«О великий Эдмунд, Бог войны, даруй защиту своим верным почитателям».

Роуэн посмотрел на солнце вверху. Окружающая температура, сравнимая с печью, была для него невыносима. Он устал от всего этого.

Он ещё не успел вдоволь напиться лагера в таверне. Не успел поприветствовать свою красивую жену. Не успел даже нормально поужинать, как его вызвали и приказали сопровождать известного учёного, пожелавшего обследовать пустыню Нахрин.

Что вообще можно найти в этой дыре?

Роуэн сокрушался про себя, облизывая пересохшие губы. Он чувствовал во рту знакомый привкус ветра и пыли.

Ему казалось, что он на грани срыва.

С его точки зрения, эти учёные, получающие щедрые пособия от администрации, должны были оставаться в своих кабинетах в академии и добросовестно изучать уже известное, вместо того чтобы выходить в пустыню глотать пыль и жариться на солнце, как сейчас.

Роуэн повернул голову. Он чувствовал раздражение.

В глубине души ему хотелось многое высказать, но он не осмеливался произнести это вслух. Человек позади него был не тем, кого можно обидеть.

Учёный ехал в карете в полном одиночестве. Охранники-рыцари были уже не те, что служили под началом Роуэна. Все 50 из них были рыцарями-вассалами из замка. Они носили двойные кольчуги, прикрытые льняными одеяниями, и держали в руках копья.

Было очевидно, что они высокого статуса.

По сути, если бы не нужда в проводнике, Роуэн не был бы достоин находиться в этой свите.

Впрочем, Роуэн и сам не стремился присоединяться.

Это было просто печально.

Роуэн повернулся и посмотрел на бескрайнее море песка перед собой. Его раздражение росло.

Раз они уже оказались в пустыне Нахрин, подвергаясь палящей жаре и мучительным испытаниям, дальнейшие размышления были бесполезны. Единственное, что он мог сейчас сделать, – как можно быстрее доставить этих людей к наблюдательному пункту Оазис.

Он тяжело вздохнул.

В его памяти всплыло лицо молодого барона, который выглядел по-детски, но на самом деле был холодным и бессердечным.

…

Наступила ночь.

Свита в пустыне остановилась и разбила лагерь.

Пожилой учёный отодвинул занавески в своей карете. Он вышел из мягкого салона с тростью в руке. Взглянув на тёмную извилистую дюну, он спокойно сказал: «Это второй день».

Хобсон, коренастого телосложения, шёл позади него.

Этот человек носил двойную кольчугу, а на поясе у него висел длинный меч. Хотя было заметно, что он устал, его глаза оставались живыми и настороженными.

Он был истинным лидером этой экспедиции и рыцарем, удостоенным титула герцогства.

«Уважаемый учёный Хэнк, не беспокойтесь».

Голос Хобсона был густым и завораживающим. Он продолжил с того места, где остановился учёный: «По словам нашего проводника, мы должны прибыть в наблюдательный пункт Оазис завтра вечером».

«Это было бы замечательно». Учёный Хэнк кивнул. «Благодарю вас за труды, сэр Хобсон».

Хобсон улыбнулся и сказал: «Это было распоряжение герцога Кэмерона. Я всего лишь исполняю приказ».

Он повернулся и посмотрел вглубь пустыни. В его глазах мелькнуло любопытство, и он сказал: «Учёный Хэнк, мне любопытно. Легендарный потерянный город действительно существует?»

Учёный промолчал.

Он повернулся, чтобы посмотреть вглубь пустыни и на извилистую дюну перед ними, и тихо произнёс: «Это неизвестно».

«Неизвестно?» – сэр Хобсон выглядел разочарованным.

Оба мужчины замолчали.

Среди народных легенд герцогства Лео была одна о потерянном городе.

Точнее говоря, эта легенда существовала ещё до основания герцогства Лео. Это был город, построенный из золота и драгоценных камней, похожий на царство богов. Великий город, загадочно исчезнувший в истории.

«Верно. Похоже, у наблюдательного пункта Оазис теперь новый лорд».

Учёный, казалось, что-то вспомнил и сказал: «Я слышал, как мои коллеги говорили об этом перед тем, как мы отправились в пустыню Нахрин».

Хобсон кивнул и сказал: «Действительно, один лорд претендует на это место».

«О». Учёный слегка приподнял бровь. В его глазах читалось недоверие, и он спросил: «Кто занял это место? Я думал, жадные дворяне всё же имеют хоть каплю здравого смысла».

Хобсон сделал вид, что не заметил саркастического выпада, и ответил: «Это Кант».

«Кант, да?»

Учёный слегка удивился. Его лицо, покрытое морщинами, выглядело озадаченным, и он спросил: «Этот трудолюбивый парень?»

«Вы знакомы с ним?» – Хобсону стало любопытно.

«Да. Я знаю этого парня. Он хороший малый».

Учёный Хэнк кивнул. На его лице появилась лёгкая нахмуренность, и он сказал: «Он когда-то учился в нашей академии. Я помню его как парня из приличной семьи, но точно не из богатой». Он помедлил и спросил: «Как он стал лордом наблюдательного пункта Оазис?»

Хобсон пожал плечами и ответил: «Он младший сын герцога Кэмерона».

«Младший сын герцога Кэмерона?» – учёный был невероятно потрясён.

«Именно». Хобсон кивнул.

Учёный Хэнк горько усмехнулся и, чувствуя недоумение, спросил: «Если он младший сын герцога, почему он ничего не сказал тогда? Он всегда мне нравился. Он действительно был прилежным учеником».

Учёные в академии были сосредоточены на академических занятиях. Поэтому они не всегда были в курсе подобных новостей.

Сэр Хобсон, по крайней мере, знал об этом.

Хобсон посмотрел на рыцарей-вассалов вокруг, занятых тем или иным делом, и почувствовал себя несколько подавленным. Он сказал: «Мать Канта была принцессой королевства Серебряное Блюдо*».

«Чёрт возьми». Выражение лица учёного Хэнка окаменело.

Ему потребовалось довольно много времени, чтобы прийти в себя. Он посмотрел на Хобсона и торжественно спросил: «Это правда?»

Сэр Хобсон кивнул: «Это правда».

Оба снова замолчали.

Учёный Хэнк вздохнул и взялся за трость. Печальным тоном он сказал: «Неудивительно, что этого парня сослали сюда лордом». Он сокрушался: «Он действительно был трудолюбивым, прилежным парнем».

«Жаль», – сокрушался и Хобсон.

В замке он тоже хорошо относился к этому молодому барону, который умел уважать других.

Хобсон повернулся и посмотрел на Роуэна, всё ещё сидевшего на коне. Хобсон покачал головой и вернул себе прежнюю суровость. Он сказал: «Учёный Хэнк, отдохните. Мы выезжаем на рассвете».

«Отдыхайте, люди. Я буду в карете».

Учёный кивнул и улыбнулся.

Однако его выражение оставалось серьёзным, когда он взял трость. Он вспомнил кое-что из книг, которые читал. Он не удержался и сказал: «Я верю, что легендарный потерянный город – это не просто легенда». Он вспомнил, как над ним насмехались коллеги, когда он пришёл в академию. Он постучал тростью по песку и сказал: «Я это докажу».

____________________________________

*Silver Platter Kingdom - Королевство серебряного блюда

Platter - в зависимости от контекста можно перевести как: блюдо, диск, жёсткий диск, пластина, пластинка, поднос, ассорти... Как переводить в нашем случая я не знаю( поэтому оставлю так. Если кто знает иные вариации перевода прошу оставить их комментариях.

Рано утром следующего дня наблюдательный пункт Оазис всё ещё был полон хлопот.

Свадийские крестьяне, когда-то бывшие беженцами, очень стремились показать свою благодарность деревне, от которой зависела их жизнь. Все они вкладывали все силы в работу.

Они достаточно настрадались в дни своих скитаний и не собирались оставаться беженцами, потерявшими землю.

Все они были трудолюбивыми людьми.

После трёх дней усердной работы пруд с родниковой водой наконец очистили.

Весь чёрный ил со дна был вычерпан и разложен на северной стороне, чтобы создать сельскохозяйственный участок. Они использовали то, что иначе было бы просто мусором.

Это было гораздо больше, чем просто бесполезная грязь.

С точки зрения развития земледелия это было незаменимое высококачественное удобрение.

Ил, испускавший под солнцем гнилостный запах, был разложен на земле, отведённой под сельское хозяйство. Крестьяне с помощью мотыг перемешивали его с почвой, что заодно разрыхляло землю.

Скоро настало время сажать семена.

Пшеница, обменянная на 50 денаров, предназначалась не для еды.

Напротив, это были семена, жизненно важные для развития.

Начальные этапы сельскохозяйственного развития наблюдательного пункта Оазис зависели от них.

Однако, судя по доступной для обработки земле, площадь сельхозугодий выглядела довольно жалкой.

Даже если бы обрабатывалась вся северная часть оазиса – от пруда до границы, где были посажены финиковые пальмы, – площадь для земледелия составляла жалкие 328 футов в длину и 164 фута в ширину (примерно 100 на 50 метров).

Это давало площадь около 339 768 квадратных футов, что равнялось 7,5 акрам (около 3 гектаров).

Для сельхозугодий это было ничтожно мало.

Даже свободные крестьянские семьи, владевшие землёй в герцогстве Лео, имели около пяти акров каждая.

Даже самые обычные и средние деревни имели сельхозугодья, исчисляемые сотнями акров. Более зажиточные деревни располагали 500 акрами и более.

Будучи бароном, он имел всего 7,5 акров пахотной земли.

Эта мысль была довольно удручающей.

Однако были и более удручающие обстоятельства. Не все 7,5 акров этой земли имели почву, пригодную для посева. Три акра, где оазис соприкасался с пустыней, были в основном песчаными.

Это легко было понять по белёсому оттенку почвы в той области. Это был признак сухой, более песчаной земли.

Хотя она всё ещё была пригодна для обработки, урожайность была бы удручающей.

«Проклятый бесплодный клочок земли».

Кант слегка посетовал на ситуацию.

И всё же это была вся пахотная земля, которая у него была. Если бы не эти 7,5 акров, Дрондхейм не смог бы производить никаких зерновых культур.

Он не был в положении, позволяющем сдаться.

Когда он увидел, как крестьяне смешивают песчаную почву с блестящим чёрным и зловонным илом, Кант, казалось, о чём-то задумался.

У него появилась идея.

Наблюдательному пункту Оазис в пустыне Нахрин не хватало почвы.

Почва, которую легко найти повсюду, на самом деле была жизненно важным и ценным компонентом оазиса в пустыне. Кроме источника воды, она была другим важнейшим условием для роста растений.

Однако в других местах таких ресурсов не было недостатка.

«Верно».

Глаза Канта зажглись.

Не раздумывая, он перевёл взгляд на южный горизонт.

На горизонте смутно виднелась извилистая чёрная змея. Это был южный край пустыни Нахрин. Величественный барьер, который не позволял песчаным бурям и песку пустыни проникать в герцогство Лео. Это был Сенвейский хребет.

Мысли Канта были тесно связаны с этим горным хребтом.

В горах, а также на равнинах по ту сторону хребта, можно было найти огромное количество плодородной почвы.

Если бы он мог перевозить почву в оазис на повозках, это, вероятно, позволило бы изменить местность.

Эта идея казалась довольно глупой.

Однако она всё же могла сработать.

Интересно, сколько времени это займёт.

Кант слегка вздохнул. Он значительно успокоился.

В его голове проносились мысли. Если бы он действительно осуществил этот глупый план, он знал, что это займёт не месяцы, а годы, чтобы добиться желаемого результата.

Но всё же это лучше, чем ничего.

Видя, как крестьяне работают на земле, Кант горел желанием попробовать.

Это был единственный способ изменить наблюдательный пункт Оазис.

Кант был погружён в размышления.

Крестьяне усердно работали над порученными им задачами. Изначально песчаная земля была перекопана. Чёрный ил был смешан с бесплодной почвой, принося питательные вещества, копившиеся в пруду долгие годы.

Даже ранее вырытые оросительные каналы были переделаны.

Чистая родниковая вода из пруда текла по каналам, орошая почву.

Базовая структура сельхозугодий была сформирована.

Некоторые крестьяне подошли к нему и слегка поклонились. Один из них почтительно сказал Канту: «Милорд, поля готовы. Начинать посев?»

«Я оставляю это на ваше усмотрение», – ответил Кант.

Он мало знал о земледелии и счёл за лучшее не говорить ничего лишнего.

Он предоставил эту задачу экспертам.

Это был один из ключевых элементов управления Канта.

Свадийские крестьяне были наиболее искусны в обработке земли.

Один из крестьян утвердительно сказал: «Думаю, если посадить семена сейчас, мы соберём урожай пшеницы к осени». Он быстро добавил: «Но, конечно, нужно будет поддерживать каналы в порядке. Сухой песок плохо удерживает воду. Крайне важно вовремя орошать поля, чтобы все всходы получали достаточно влаги».

Кант кивнул: «Хорошо».

В этот момент Кант услышал сигнал системы

Диалоговое окно мгновенно появилось на его сетчатке.

[Динь… Назначен основной квест]

[Основной квест: Посев]

[Награда: Свадийские крестьяне x 50]

[Описание: Сельское хозяйство служит основой феода. Возделывание полей и посадка семян служат символом развития и путём к процветанию феода.]

Кант был ошеломлён тем, что ему дали ещё один основной квест.

Он чувствовал некоторое недоумение.

С тех пор как он прибыл в наблюдательный пункт Оазис и приобрёл собственный феод, система, казалось, увеличивала количество выдаваемых заданий.

Стоит отметить, что когда он был в герцогстве Лео, проходили месяцы, прежде чем система давала хоть один побочный квест. Однако, пробыв в оазисе чуть больше недели, он получил квесты всех мастей.

К счастью, выполнять их было легко.

«Посев, да?»

Кант приказал им приступить к работе. Его лицо выглядело взволнованным.

Свадийские крестьяне, служившие ему, и так собирались сажать всходы пшеницы.

На обработанных полях были выкопаны неглубокие ямки.

Желтоватые, полновесные зёрна пшеницы были брошены в ямки.

Крестьяне аккуратно раскладывали зёрна в ямки, проходя по полю. Некоторые из них несли урны и поливали.

Все 7,5 акров пахотной земли были быстро засеяны.

Появилось диалоговое окно системы.

[Динь… После напряжённой работы вы обнаружили, что поля засеяны.]

[Основной квест: Посев выполнен]

[Награда получена: Свадийские крестьяне x 50]

[Комментарии: Крестьяне жизненно важны для обработки полей. Эти опытные крестьяне смогут выполнять большую часть сельскохозяйственных работ. Разумеется, все они, сильно привязанные к своему дому, готовы взять в руки оружие для защиты своей земли.]

Ещё 50 свадийских крестьян были получены без особых усилий.

«Ну…» Кант с недоверием покачал головой. «Это было легко».

Это было на удивление легко.

Настолько легко, что это казалось бесплатной наградой.

Он посмотрел на солнце в небе. Оно ещё не достигло зенита. Значит, было около 10:30 утра.

«Проверьте каналы. Если всё в порядке, можете отдыхать».

Кант быстро добавил: «Но помните, перед отдыхом полейте всю территорию, которую мы вскопали утром. Я не хочу, чтобы наши всходы зажарились на солнце».

«Не беспокойтесь, милорд». Крестьяне ответили с уверенностью.

Все они были очень опытными людьми в земледелии.

Кант доверял им. Он кивнул и вернулся в Зал совета. Ему нужно было отдать распоряжение готовить обед.

По-видимому, полдень в пустыне Нахрин был неподходящим временем для работы.

Все обедали и отдыхали, чтобы к двум часам дня восстановить силы.

Таков был способ выживания в пустыне.

Хотя он был там недолго, Кант уже привык к такому распорядку.

Наступил полдень, и обед был готов.

На обед подавали обычное жареное вяленое мясо с хлебом и капустным супом, а также немного оливок.

Разумеется, с прибытием 50 новых крестьян обед был ещё обильнее, чем раньше.

Обед был в разгаре.

Ежедневные порции включали чёрный хлеб, сочное жареное вяленое мясо, разорванное вручную, миску капустного супа с мукой и два финика на десерт.

Как человек благородного происхождения и лорд оазиса, Кант получал еду со специями.

Еда пахла и была на вкус хорошей.

В трапезе были мясо и овощи. Были суп, основное блюдо и десерт.

Для простых людей такой обед считался настоящим пиршеством.

Кант прекрасно это знал.

В герцогстве Лео только граждане, имевшие привилегированную работу в городах, или свободные люди, обрабатывавшие свою землю, могли позволить себе есть так роскошно.

Скудные производственные возможности той эпохи означали, что не каждый мог позволить себе хорошую еду.

Кант, обладавший системой, был исключением.

«Я закончил».

Он отложил нож и вилку и тихо вытер рот платком.

Однако выглядел он довольно раздражённым.

Еда начала ему надоедать.

Дело было не в том, что она была невкусной. Скорее, он устал есть одно и то же восемь дней подряд.

Даже если его еда была тщательно приготовлена со специями, он всё равно ел одно и то же три раза в день в течение многих дней. Ему казалось, что его вкусовые рецепторы протестуют и требуют разнообразия.

По крайней мере, ему нужна была другая еда.

Хлеб, вяленое мясо, капуста.

А ещё сушёные финики.

Когда жуёшь мягкий, сочный финик, его чарующая сладость мгновенно заполняет рот.

Кант слегка покачал головой.

Как бы ни была хороша еда на вкус, если есть одно и то же снова и снова, в конце концов она кажется безвкусной.

Он отложил платок.

Кант поднялся на второй этаж Зала совета. Он обернулся и обратился к свадийским ополченцам, которые всё ещё обедали: «Будьте бдительны во время послеобеденного отдыха».

Все они хором ответили: «Слушаемся, милорд».

Несмотря на обеденное время, ополченцы не освобождались от караульной службы в наблюдательном пункте Оазис.

Особенно теперь, когда строительство сторожевой башни рядом с Залом совета было завершено. Поскольку башня была высотой 26 футов (около 8 метров), с неё легко можно было видеть, что происходит в радиусе 3280 футов (около 1 километра). Это было большим подспорьем для ополченцев, нёсших караул.

Рельеф пустыни Нахрин был относительно ровным и ничуть не походил на сложные горные районы.

«Хорошо». Кант кивнул. Он чувствовал себя спокойно, направляясь в свою комнату на втором этаже.

Он доверял чувству ответственности своих войск.

По крайней мере, его свадийские войска никогда не доставляли ему проблем. Кант никогда не замечал, чтобы они халатно относились к своим обязанностям.

Все они были родом с континента Карадия, земли, постоянно терзаемой войной. Тот, кто терял бдительность, непременно оказывался на глубине шести футов под землёй. Они становились частью мёртвых, наблюдающих за уходящими эпохами.

Забравшись на кровать, Кант медленно закрыл глаза.

Хотя день для него был относительно лёгким, постоянная необходимость думать истощала его умственные силы.

Палящее солнце за окном поднимало температуру.

В наблюдательном пункте Оазис, где температура достигла около 50 °C по Цельсию (122 °F), после обеда воцарилась тишина.

Все отдыхали.

Этот отдых давался нелегко. После него всех ждало ещё много работы.

В том числе военная подготовка.

А также тренировки по тактической синхронизации между свадийскими ополченцами, свадийскими рекрутами и свадийскими крестьянами.

Угроза шакаланов сохранялась. Кант никогда не ослаблял бдительности. Он постоянно ожидал появления врагов, поэтому с первой недели организовал для всех тренировки.

Тренировки в системе позволяли накапливать опыт, повышая уровень войсковых классов.

Однако для этого требовалось либо [тренировочное поле], либо лидер, обладающий навыком [тренировка].

Мир, в котором они находились, был реальным.

У Канта не было оцифрованных навыков, поэтому он не мог повышать уровни своих войск с помощью ежедневных тренировок.

Дрондхейм был деревней. Это означало, что у него не было возможности построить [тренировочное поле] – здание, позволяющее войскам накапливать опыт во время тренировок.

Впрочем, это не мешало им проводить тренировки.

Просто это не позволяло накапливать опыт, поэтому даже крестьянин нулевого уровня не мог повыситься до рекрута первого уровня.

Несмотря на это, они могли тренироваться в использовании тактических построений в бою.

В реальном мире, где столкновения происходили физически во всех смыслах этого слова, необходимость в тактических построениях была ещё выше. Битвы не были похожи на игру, в которой войска могли просто беспорядочно атаковать и покончить с этим.

У Канта уже было 200 человек:

100 свадийских крестьян

30 свадийских рекрутов

35 свадийских ополченцев

17 пустынных разбойников (ещё один появился на этой неделе)

А также сам Кант.

183 человека в деревне были воинами, готовыми сражаться до последнего за свои дома.

Среди них было 10 особых свадийских ополченцев.

Предыдущая битва дала этим 10 ополченцам достаточно опыта для повышения. Если бы Кант смог заплатить требуемое количество денаров, он мог бы повысить их до войскового класса третьего уровня.

Например, он мог бы повысить их до свадийских пехотинцев.

Или до свадийских застрельщиков.

Однако в нынешней ситуации Канта повышать их без тщательного обдумывания было бы неразумно.

Это было бы просто излишеством.

Нынешние свадийские ополченцы, являющиеся войсковыми классами второго уровня, были более чем способны справляться с такими примитивными расами, как шакаланы. Они превосходно действовали на поле боя, что делало их очень рентабельными подразделениями.

Они были хорошо экипированы чешуйчатыми доспехами и шлемами.

Они были вооружены тяжёлыми копьями с металлическими наконечниками, а также боевыми лопатками, способными пробивать доспехи, и прочными каплевидными щитами.

У них также были охотничьи арбалеты.

Хотя этот тип арбалетов использовался в основном охотниками, что делало их менее смертоносными, чем даже лёгкий арбалет Канта, их эффективная дальность составляла всего 262 фута (около 80 метров). Они были подходящим средством для дистанционных атак и достаточно эффективно выполняли свою задачу.

Все эти причины делали свадийских ополченцев рентабельными боевыми единицами.

Они были универсальным войсковым классом и жизненно важными для деревни.

Даже на обычных полях сражений в королевстве Свадия, если они просто занимали оборону и полагались исключительно на свои защитные способности, ополченцы образовывали временную линию обороны, способную выдержать мощные атаки противника.

Их ценность особенно ярко проявлялась при столкновении с такими, как шакаланы.

Кант много раз обдумывал это.

Если племя шакаланов нападёт второй раз, это неизбежно приведёт к изменению качественного состава сил Дрондхейма.

Больше крестьян повысятся до свадийских рекрутов.

В то же время больше рекрутов повысятся до свадийских ополченцев.

А там и свадийские пехотинцы – войсковой класс, ещё более грозный.

Кант видел в войне, которой большинство людей обычно боятся, средство для своего развития. Система существовала за счёт ведения войн. Так называемое мирное развитие было всего лишь словами, произносимыми перед тем, как заявить об успехе, чтобы усыпить бдительность врага.

Если бы у Канта было 100 свадийских рыцарей, он бы без колебаний объявил войну тому племени шакаланов.

Кавалерийские подразделения славились своей высокой мобильностью.

Свадийские рыцари вдобавок к этому были ужасающей силой на поле боя.

Эти подразделения легко пронзили бы целые вражеские силы шакаланов, просто проскакав по этой ровной пустыне и разбив их между дюн.

Жаль, что у него не было 100 свадийских рыцарей в его войсках.

Вууууууу.

Неожиданно раздался низкий звук рога. Кант всё ещё был погружён в размышления, когда услышал этот звук.

Казалось, этот звук потряс его душу.

«Что случилось?»

Кант немедленно открыл глаза. Он мгновенно проснулся.

Он знал, что это был звук рога, протрубленного часовым на сторожевой башне. Этот звук означал, что произошло что-то необычное.

Это могло означать обнаружение сил шакаланов.

Или же обнаружение неизвестных сил.

Так или иначе, настало время для его людей занять оборону.

Он быстро вышел из своей комнаты и направился наружу из Зала совета.

Все рекруты и ополченцы, вооружённые копьями, собрались.

100 крестьян стояли наготове с длинными косами в руках у края улицы.

Похоже, вот-вот должна была начаться битва.

«Что случилось?»

Кант взял свой лёгкий арбалет и вышел из Зала совета с холодным выражением лица.

Свадийский ополченец на вершине сторожевой башни быстро спустился и сказал Канту: «Милорд, я заметил группу незнакомых рыцарей с юга. Они направляются к оазису».

«Неизвестная группа рыцарей?.

Кант слегка нахмурился. Его глаза стали суровыми.

Он повернулся, чтобы посмотреть на юг, но не смог разглядеть ничего, кроме бесконечных дюн. Он спросил: «Сколько их?»

Ополченец ответил: «50 рыцарей и одна карета».

«Да». Кант кивнул, но услышанное заставило его нахмуриться ещё сильнее.

У шакаланов не могло быть кавалерии. Даже если бы и была, они бы не появились с юга.

Это было направление герцогства Лео.

Это была его родина. Герцогство, ценившее воинскую доблесть превыше всего, и человеческая нация, обладавшая сильнейшими рыцарями.

«Все».

Он взмахнул рукой и приказал: «Приготовиться к бою!»

«Слушаемся, милорд!» – все выглядели воодушевлёнными.

Кант не собирался ослаблять бдительность только потому, что группа рыцарей была из герцогства. Стоит отметить, что дворяне герцогства постоянно сталкивались друг с другом из-за земель и богатств.

Между дворянами часто происходили стычки.

Поэтому он крикнул на улицу, обращаясь к 17 пустынным разбойникам, сидевшим на пустынных конях: «Вы, все, выезжайте и разведайте, что там происходит. Не вступайте в бой! Возвращайтесь сразу, как только всё разузнаете!»

«Слушаемся, милорд». Все разбойники кивнули.

Разведка была тем, в чём они были наиболее искусны. Пустынные разбойники ударили пятками по бокам лошадей. Все 17 всадников выехали, рассредоточившись по морю песка.

Крепкие боевые кони скакали по южной части пустыни Нахрин.

Экспедиционный отряд из герцогства Лео на высокой скорости нёсся по дюнам.

«Оазис должен быть прямо впереди».

Роуэн скакал на лошади впереди. Его взгляд был устремлён на горизонт. Он с облегчением вздохнул про себя: «Если всё пойдёт хорошо, мы должны добраться до наблюдательного пункта Оазис через полчаса».

Он выполнил начальную часть своей миссии в качестве проводника.

Роуэн вздохнул и вытер пот со лба. В его глазах читалась досада.

«Работа закончится, как только мы доберёмся до наблюдательного пункта Оазис?»

«Ха! Как бы не так!»

Добраться до наблюдательного пункта Оазис был лишь первый этап экспедиции.

Был и второй этап.

А после него – третий, и, возможно, ещё не один.

Всё это включало в себя поход вглубь пустыни на поиски неизведанных, странных земель. Это означало, что им, вероятно, придётся углубиться в места, которые не исследовали даже войска, посланные герцогством десять лет назад.

«Чёрт, это прекрасно!»

Роуэн закатил глаза, размышляя о том, насколько ему не повезло.

Когда он обернулся и увидел этих элитных рыцарей-вассалов с бесстрастными лицами, он понял, что должен скрыть все признаки недовольства со своего лица.

Он не мог позволить себе испортить отношения с этими людьми.

Роуэн был всего лишь капитаном небольшого отряда рыцарей. Эти рыцари-вассалы, в свою очередь, были членами Рыцарского корпуса.

Разница в статусе между ним и ими была слишком велика.

Особенно в случае с сэром Хобсоном, который ехал прямо перед каретой. Этот человек был рыцарем до мозга костей, а также дворянином. Во всём герцогстве насчитывалось менее трёхсот таких рыцарей.

Такой рыцарь находился неподалёку от Роуэна, что заставляло его чувствовать дополнительное давление и необходимость всё делать правильно.

Впрочем, всё это мало касалось его самого.

Как проводник, Роуэн должен был просто сосредоточиться на своей работе и указывать путь.

Пока он размышлял над этими хаотичными мыслями, к нему приблизился рыцарь-вассал и безжизненным голосом сказал: «Сэр Хобсон хочет поговорить с вами о маршруте».

Этот вассал вёл себя без всяких церемоний, но Роуэн привык к такому.

Роуэн мысленно выругался: «Будь ты проклят!» Однако на лице его сияла улыбка, и он кивнул в ответ: «Понял».

Он повернул голову и оглянулся. Сэр Хобсон смотрел на него. Сэр Хобсон кивнул, и Роуэн натянул поводья. Он развернул коня и почтительно спросил: «Чем могу служить, сэр?»

«Сколько времени потребуется, чтобы добраться отсюда до наблюдательного пункта Оазис?»

Хобсон говорил ровным тоном, без высокомерия.

К тому же этот человек был рыцарем.

Одной из основ дворянского воспитания было чувство приличия.

«Это… эм… займёт, наверное, около получаса».

Роуэн быстро добавил: «Мы скоро будем на месте».

«Полчаса?»

Хобсон кивнул, глядя вперёд. Он выглядел слегка облегчённым.

Путь через пустыню Нахрин был очень утомительным даже для такого человека, как он.

«Расслабьтесь, сэр Хобсон. Если мы сможем что-то найти в этой экспедиции, нас ждёт огромная награда по возвращении».

Из кареты послышался довольно хриплый и старый голос.

Учёный Хэнк приподнял шторку кареты. Его глаза блестели, когда он сказал: «Поверьте мне».

«Разумеется, учёный Хэнк. Ваши знания сияют, как жемчуг, в герцогстве Лео».

Сэр Хобсон кивнул, поскольку именно поэтому он и согласился следовать за учёным в это путешествие.

Затерянный город.

Само это имя символизировало несметные сокровища.

На самом деле он был здесь и благодаря своему положению в герцогстве.

Он был членом знати.

«Стойте».

Выражение лица Хобсона стало суровым. Он поднял правую руку и сказал: «Там кто-то есть!»

Шиинг!

По всему каравану разнёсся звук вынимаемых из ножен длинных мечей.

Роуэн выхватил меч, даже не осознавая этого. Он тихо сглотнул. Повсюду сверкал металл. Рыцари-вассалы обнажили мечи и остановили лошадей, настороженно оглядываясь вокруг.

Все они знали, что пустыня Нахрин полна опасностей.

Хобсон с суровым выражением оглядел окрестности и медленно сказал: «Первый отряд, второй отряд, рассредоточьтесь и разведайте фланги!»

«Поняли!»

Двадцать рыцарей-вассалов на флангах немедленно откликнулись.

Вскоре они разъехались на лошадях, рассыпавшись по дюнам на флангах. Они распространились парами, образуя более эффективные разведывательные группы.

Они действовали слаженно, потому что были профессиональным Рыцарским корпусом.

«Сэр Хобсон».

С довольно серьёзным выражением лица учёный Хэнк спросил: «Вы что-то обнаружили?»

Роуэн сглотнул и прислушался.

«Я слышал звуки скачущих лошадей. Их было немного, но они были быстрыми».

Хобсон кивнул. Его глаза серьёзно обшаривали окрестные дюны. Он быстро нахмурился и сказал: «Они передвигаются среди дюн. Вероятно, это лёгкая кавалерия».

«Лёгкая кавалерия?»

Учёный Хэнк нахмурился и в недоумении огляделся: «Откуда здесь взяться лёгкой кавалерии?»

Хобсон слегка нахмурился и ответил: «Меня это тоже озадачивает».

В конце концов, пустыня Нахрин была бесплодным местом.

Кавалерия?

Это абсурд!

Стоит отметить, что людям было трудно выжить в пустыне, не говоря уже о боевых конях, которые стоили дорого и требовали тщательного ухода. Они просто не смогли бы выжить в таком месте.

К тому же не каждая лошадь могла стать боевым конём.

Топот, топот, топот…

Пока они размышляли, с дюны впереди послышался торопливый топот копыт.

Десять рыцарей-вассалов позади Хобсона двинулись вперёд с обнажёнными мечами. Все они выглядели свирепо. Однако, поскольку они с детства проходили обучение как рыцари, на их лицах не было и следа страха.

Из-за дюны выехал всадник – лёгкий кавалерист.

За ним плотно следовали шестеро рыцарей-вассалов.

Похоже, что, преследуемый рыцарями-вассалами, этот лёгкий кавалерист в отчаянии наткнулся прямо на них.

Хобсон слегка нахмурился.

Он заметил, что этот лёгкий кавалерист был плохо экипирован – как в плане доспехов, так и оружия. Однако легко вооружённый человек передвигался с поразительной скоростью, заставляя рыцарей-вассалов с трудом поспевать за ним. Казалось, расстояние между ними даже увеличивалось.

Если бы не их присутствие, лёгкий кавалерист, вероятно, скрылся бы где-то среди дюн.

«Осторожно, сэр!»

Рыцари-вассалы с обнажёнными мечами пришпорили коней, чтобы ускориться. У всех были холодные лица. Они были готовы к бою.

Хобсон поднял руку и нахмурился, говоря: «Стойте». Он обратился к всаднику впереди: «Незнакомец, мы из герцогства Лео, и мы не желаем вам зла».

Он, казалось, внезапно что-то вспомнил и быстро добавил: «Мы знакомы с бароном Кантом».

Эта фраза, похоже, растопила лёд между ними.

Рыцари-вассалы, преследовавшие этого лёгкого кавалериста, тоже замедлились.

Однако все они сохраняли заградительный строй, надёжно окружив юркого всадника в центре.

Они сделали побег практически невозможным.

Всадник, видимо, тоже это понимал.

Он слегка натянул поводья своего коня. Нахмурившись, он посмотрел на сэра Хобсона, который явно был человеком высокого статуса, и спросил: «Какое отношение вы имеете к лорду Канту?»

«Барон Кант – сын герцога Кэмерона, а я рыцарь, лично посвящённый в рыцари герцогом этого герцогства».

Сэр Хобсон спокойно ответил, взяв на себя инициативу представиться.

Однако его почитаемый статус дворянина-рыцаря в герцогстве не произвёл на всадника никакого впечатления. Тот даже не сразу опустил голову.

Всадник из султаната Сарранд был верен только Канту.

Он был не кем иным, как пустынным разбойником.

«Зачем вы здесь?»

Всадник спросил их допрашивающим тоном: «Это владение лорда Канта, и ваше присутствие попирает суверенные права лорда Канта. Надеюсь, вы сможете дать вразумительное объяснение».

«Э-э…»

Хобсон слегка опешил. Он не ожидал, что всадник заговорит с ним в таком тоне.

Когда он оглянулся на песчаное море вокруг, его лицо исказила горькая усмешка.

Всадник был прав.

Герцогство Лео передало южные земли пустыни Нахрин Канту, когда он был возведён в бароны. Он привёз с собой огромную свиту в пустыню Нахрин и даже не поставил Канта в известность об их ситуации. В герцогстве за такой поступок можно было бы развязать войну.

Это был вопрос репутации.

Ни один дворянин не потерпел бы на своей земле войска неизвестного происхождения.

Впрочем, это лишь делало ситуацию для Хобсона более неловкой.

Где мы сейчас?

Пустыня Нахрин.

Место без цивилизации.

Бесплодное место.

Если бы не было необходимости, никто бы и не подумал сюда приезжать.

Видя, как серьёзно и достойно ведёт себя всадник, Хобсон раздражённо покачал головой и не стал давать дальнейших объяснений. «Отведи нас к наблюдательному пункту Оазис. Старый учёный в карете и я – мы знакомы с бароном Кантом».

Кант сохранял серьёзное выражение лица.

Сидя верхом на боевом коне, он так крепко сжимал древко знамени «Устрашение», что оно уже промокло от пота.

Это был пот.

Он потел, потому что пустынные разбойники, отправленные на разведку, один за другим возвращались обратно.

Одного не хватало.

Пропавший разбойник был плохим знаком.

Это означало, что пропавший, возможно, погиб.

Это были плохие новости.

Сведения, собранные пустынными разбойниками, звучали ещё более удручающе.

Пехотные подразделения, собравшиеся и стоявшие строем на улице, начали перешёптываться между собой.

Они были несколько встревожены.

«Успокойтесь».

Внезапно раздался голос Канта.

Его орлиный взгляд скользнул по войскам, которые начали проявлять беспокойство. Он повысил голос и крикнул: «Только трусы бегут в разгар битвы. Свадийцы не знают страха!»

Новости о 50 рыцарях-вассалах разнеслись по всему оазису.

Услышав эту новость, войска Канта побледнели.

Они были не просто NPC-данными. Они были живыми людьми.

Они способны испытывать страх.

Они способны испытывать волнение.

Они способны быть воодушевлёнными в бою.

Они способны сжиматься от страха.

Особенно когда они узнали, что им предстоит столкнуться с 50 тяжеловооружёнными кавалеристами.

Шок был настолько сильным, что у них подкашивались ноги.

Они быстро осознали, насколько ужасающим может быть противостояние с тяжёлой кавалерией.

В конце концов, военная мощь королевства Свадия заключалась в их тяжеловооружённых кавалерийских подразделениях.

Тяжёлая кавалерия, которая крушила всё на своём пути и сокрушала врагов на поле боя, была тем самым инструментом, на который полагалось королевство Свадия. Она также служила ключом к тому, чтобы вражеские государства боялись и не осмеливались вторгаться на их земли без тщательного обдумывания.

Низкоуровневые войсковые классы вроде них были пушечным мясом перед лицом 50 тяжеловооружённых кавалеристов.

Этот факт оставался истинным, даже если они были вооружены древковым оружием, таким как копья и длинные косы.

Стоит отметить один факт.

Даже королевство Родок, обладавшее армией, вооружённой щитами и копьями, и несколько раз побеждавшее войска Свадии в горах, не осмеливалось ступать на равнины, чтобы сражаться с полностью вооружёнными свадийскими кавалерийскими подразделениями.

50 свадийских рыцарей с лёгкостью могли бы пронзить отряд пехоты численностью 200 человек

Если бы не древковое оружие, даже 500 пехотинцев не смогли бы остановить рыцарей. Скорее всего, пехота просто превратилась бы в груду мёртвых тел на равнине.

Хуже того, 165 пехотинцев, служивших Канту, были низкоуровневыми войсковыми классами.

Одного упоминания о 50 свадийских рыцарях было достаточно, чтобы сломить их дух.

Даже если бы эти 50 были самой обычной кавалерией, например, лёгкой кавалерией вроде пустынных разбойников, они при правильной тактике легко бы раздавили их всех, не говоря уже о 50 свадийских рыцарях.

Кант тоже это понимал.

Нахмурившись, он спросил: «Они из герцогства Лео?»

Один из разведчиков-разбойников ответил: «Да».

Пустыня Нахрин находилась прямо рядом с герцогством Лео.

Выражение лица Канта оставалось суровым. Он глубоко вздохнул. Его глаза казались мутными.

В его голове проносились разные мрачные сценарии.

Кант бессознательно стиснул зубы, вспоминая своё довольно неловкое положение в герцогстве. Я выбрал это место своим феодом, но эти люди всё равно не хотят оставить меня в покое.

Некоторые дворяне в герцогстве были бы очень рады увидеть младшего сына герцога мёртвым.

«Что нам делать, милорд?»

Свадийские войска смотрели на Канта. В их глазах был страх.

Рыцари отличались от шакаланов.

Шакаланы были всего лишь свирепой примитивной расой с небольшим интеллектом.

Войска могли без проблем сталкиваться с ними в лоб.

50 рыцарей казались небольшим числом, но они всё равно были грозной силой.

Все они были полностью вооружены.

Все они были хорошо обучены.

Все они были экипированы лучшим снаряжением, которое можно было купить за деньги.

Они представляли собой ужасающую силу, способную легко сокрушить Дрондхейм.

Они…

Даже не смогут оказать сопротивления!

«Запомните, среди свадийцев нет трусов».

Тяжёлый, суровый голос Канта разнёсся в ушах всех, кто был в пределах слышимости.

Он знал, что в такой ситуации любой мог запаниковать. Для него, лорда королевства Свадия, статуса, данного ему этим миром, паника была эмоцией, которую он не мог себе позволить.

Он должен был стабилизировать моральный дух своих войск.

«Рекруты и крестьяне, заблокируйте концы улицы».

Кант высоко поднял знамя «Устрашение». Знамя с золотым львом на красном фоне колыхалось на ветру.

Его приказы быстро передавались дальше. «Все ополченцы отвечают за стрельбу по врагу с крыш из охотничьих арбалетов!»

«Поняли!»

Услышав приказы Канта, войска мгновенно громко ответили.

Хотя все они всё ещё выглядели встревоженными, когда Кант отдавал приказы и делал приготовления, их боевой дух несколько восстановился.

Когда он строил Дрондхейм, расположение зданий случайным образом образовало улицу. Плотный ряд зданий образовывал крепостную планировку, что делало оборону довольно лёгкой.

По крайней мере, им не нужно было сражаться с рыцарями в лоб на равнинной местности за пределами оазиса.

Он завершил приготовления.

Оба конца 32-футовой улицы были заполнены пехотными подразделениями.

Свадийские рекруты стояли в первом ряду, выставив вперёд свои 3-футовые копья. Свадийские крестьяне служили подкреплением прямо позади них с длинными косами. Они были построены в грубую фалангу.

Ополченцы стояли на крышах с охотничьими арбалетами.

Они не только могли стрелять, нарушая вражеские боевые порядки, но и могли спрыгнуть вниз, чтобы помочь удержать линию обороны, если дела на улице пойдут плохо.

Поскольку на континенте Карадия постоянно шли войны, пехотные подразделения были хорошо знакомы с боями.

Всё было готово.

Даже люди из рейвадинского торгового каравана, которые сейчас базировались в продуктовом магазине, появились здесь.

Предводитель каравана в кольчуге и с палицей в руках привёл с собой шестерых сопровождающих и 12 стражников. Он встал прямо позади Канта. Все они ждали приказов.

Они планировали помочь в обороне.

«Лорд Кант, рейвадинский торговый караван готов участвовать в этой битве. Мы ждём ваших приказов».

Предводитель говорил решительно.

Кант кивнул и улыбнулся: «Благодарю».

Хотя сопровождающие и стражники каравана были всего лишь войсковыми классами первого и второго уровня, они всё равно были боевой силой. В такие трудные времена было хорошо, если они могли помочь с обороной.

В сложившейся ситуации Кант не мог быть разборчивым.

Время шло.

Солнце садилось.

Сумерки уже почти угасли.

На тёмнеющем небе начали появляться звёзды.

«Довольно знакомая сцена».

Кант прищурился, вспоминая события восьмидневной давности.

Именно тогда он использовал Роуэна и рыцарей, чтобы уничтожить племя шакаланов, захватившее наблюдательный пункт Оазис.

Это было захватывающее сражение.

Однако теперь ситуация изменилась.

Он стал тем, кто защищал Оазис в такой час. Теперь он был в роли тех жалких существ, которые ждут, когда другая сторона нанесёт удар.

«Это паршиво».

Кант сжал кулак.

Он тихо ждал, когда начнётся их последняя битва, но вместо этого услышал крик свадийского ополченца с дозорной башни.

Он поднял взгляд на вершину башни и нахмуренно спросил: «Что ты увидел?»

«М-милорд».

Ополченец высунул голову и указал на юг, говоря: «Они здесь!»

Войска на концах улицы слегка зашевелились. Было очевидно, что все понимали: враг вот-вот будет у их порога.

«Враг» означал тех 50 рыцарей.

Однако на лицах всех войск было какое-то неуместное спокойствие. Даже свадийские крестьяне выглядели спокойно. В их глазах читалась решимость сражаться до последнего, лишь бы защитить свои дома.

Если они проиграют, то потеряют право на жизнь.

На сетчатке Канта появилось диалоговое окно системы.

[Динь… Назначен побочный квест]

[Побочный квест: «Заключить союз»]

[Награда: Град стрел (500 вайгирских стрелков) x 3 волны]

[Описание: Сгущающиеся сумерки несут с собой опасность. К счастью, на подходе элитный отряд. Вы можете заключить с ними союз и преодолеть этот кризис.]

Это был побочный квест.

Кант быстро прочитал описание. Его выражение лица сразу же окаменело.

«Заключить союз?» – он был несколько озадачен.

В то же время он испытывал и сомнение, и потрясение.

Описание квеста от системы было довольно расплывчатым, но в то же время он видел в нём надвигающуюся опасность.

Это было предупреждение от системы.

«Сгущающиеся сумерки несут с собой опасность…» – прочитал он про себя.

Он снова прочитал следующую строчку: «На подходе элитный отряд…»

«Заключить союз…»

Это были ключевые слова, и они заставили сердце Канта биться быстрее.

Он внезапно, казалось, что-то понял.

В то же время с одного конца улицы послышался шум. Это был звук спешно скачущей к ним лошади. Похоже, кто-то возвращался.

Кант повернулся и посмотрел в ту сторону.

Это был пропавший пустынный разбойник.

Пустынный разбойник, которого не хватало, был прямо перед ним.

Однако солдаты, охранявшие конец улицы, не пропускали его.

Напротив, все они крепко сжимали оружие, наставив копья и косы наружу, и сверлили разбойника гневными взглядами. Ярость в их глазах была настолько сильной, что, казалось, вот-вот вспыхнет пламя.

Шестнадцать пустынных разбойников внутри улицы вели себя так же.

Все они были очень злы.

Потому что на дюне неподалёку появились 50 рыцарей-вассалов в кольчугах, поверх которых были надеты льняные одеяния.

Они ждали у дюны.

Было очевидно, что проводник привёл их к оазису.

Этим проводником был один из их же.

Тот самый пустынный разбойник.

Теперь он был предателем.

«Подождите, дайте мне объяснить».

Разбойник взволнованно заговорил: «Я не предатель!»

Он мгновенно заметил гнев на лицах солдат и понял, что вызвало такую ярость.

«Заткнись! Это не повод приводить сюда врага!»

Кто-то гневно ответил с конца улицы.

Остальные солдаты подхватили, соглашаясь с ним. Даже ополченцы на крышах нацелили на него свои арбалеты.

Им достаточно было нажать на спусковой крючок, чтобы отправить в него болты.

Охотничьи арбалеты имели эффективную дальность 98 футов (около 30 м). Короткие толстые болты легко пробивали кожаную броню.

«Мне нужно поговорить с лордом Кантом».

Разбойник покрылся холодным потом.

Он понял, насколько неосторожно поступил.

Ошибкой было приводить всех этих незнакомцев – рыцарей с высочайшей боевой мощью – к наблюдательному пункту Оазис. Он даже не знал наверняка, знакомы ли эти люди с Кантом.

Однако ему ничего не оставалось, кроме как доложить Канту.

«Не пропустим!»

Солдаты перед ним закричали хором и гневно.

Все они смотрели с яростью на разбойника, которого считали предателем.

«Пропустите его».

Однако за их спинами раздался голос Канта.

Голос звучал твёрдо.

Голос звучал уверенно.

С непоколебимой властью, присущей высокому статусу, он сказал: «Я верю своим людям».

Войсковые классы, предоставленные системой, никогда не предадут его.

«Лорд Кант».

Солдаты в шоке обернулись.

Кант, державший в руках знамя с золотым львом на красном фоне, стоял позади них.

Шестнадцать пустынных разбойников, стоявших за ним, смотрели на бывшего товарища холодными, бесстрастными взглядами.

Они крепко сжимали в руках дротики.

Если бы они захотели, они могли бы метнуть смертоносное оружие в него за секунду.

«Лорд Кант, я абсолютно не предатель».

Разбойник сглотнул, но в его глазах читалась благодарность за то, что Кант готов ему доверять. Он быстро доложил: «Отряд из герцогства Лео возглавляет некий Хобсон, который сопровождает учёного по имени Хэнк. Они ищут легендарный Затерянный город. Ах да, ещё там был рыцарь по имени Роуэн. Все они утверждали, что знают вас».

Разбойник рассказал всё, что знал, чтобы оправдаться.

«Хм?»

Кант слегка опешил.

Он немедленно поднял взгляд и, нахмурившись, посмотрел на дюну. Те хорошо вооружённые рыцари носили стандартную одежду герцогства Лео.

Он всмотрелся и почувствовал ещё большее удивление.

«Сэр Хобсон, учёный Хэнк и Роуэн – капитан рыцарей, которые прибыли с нами».

Кант кивнул. Он выглядел несколько облегчённым.

Это было недоразумение.

Несмотря на то что он узнал этих троих знакомых, он не стал сразу приказывать своим войскам опустить оружие.

Предупреждение системы всё ещё звучало в его голове.

«Сгущающиеся сумерки несут с собой опасность».

Он был не совсем уверен, что опасность, упомянутая системой, относилась к этим рыцарям-вассалам.

Впрочем, это было легко проверить.

По крайней мере, для Канта это было не так уж сложно.

«Дорогу».

Кант отдал приказ и вышел на улицу вместе с 16 разбойниками.

«Будьте осторожны, милорд».

Хотя солдаты перед ними расступились, все они всё ещё бросали сомнительные взгляды на того разбойника.

Они по-прежнему не доверяли человеку, который привёл всех этих людей в их деревню.

Даже несмотря на то, что он когда-то был одним из них.

Этот разбойник чувствовал себя крайне неловко.

Это он привёл всех этих людей, но он совершенно не был уверен в их отношениях с лордом Кантом.

Если обе стороны были друзьями или, по крайней мере, просто знакомыми, несколько раз встречавшимися в прошлом, то проблем не было. Однако если они были врагами лорда Канта в герцогстве и использовали такие оправдания, чтобы сокрушить слабый и маленький Дрондхейм, то он был настоящим предателем.

«М-милорд…»

Он открыл рот, пытаясь объясниться, но предпочёл опустить голову.

Больше нечего было объяснять.

«Расслабьтесь, это мои друзья».

Кант улыбнулся. Его выражение было спокойным.

Он и остальные разбойники сели на коней. Кант сказал тому разбойнику: «Возвращайся в строй. Не нужно больше думать об этом».

Эта фраза ясно давала понять смысл слов Канта.

«Благодарю вас, милостивый лорд Кант».

Разбойник обрадовался. Он немедленно кивнул и вернулся в строй на своём коне.

Солдаты на улице больше не смотрели на него мстительными взглядами. Их лица снова стали спокойными.

Один из разбойников, постарше, покосился на того, кто только что вернулся, и грубо сказал: «В следующий раз включай голову. Если бы те, кого ты привёл, оказались врагами, ты был бы уже мертв».

«Я буду осторожнее», – кивнул тот разбойник. Он выглядел пристыженным.

Кант улыбнулся и ничего больше не сказал.

Он поскакал вперёд с разбойниками.

Трое рыцарей с вершины дюны тоже направились в их сторону.

«Достопочтенный барон Кант, как приятно видеть вас так далеко от замка герцогства».

Предводителем был сэр Хобсон.

Он был рыцарем, лично посвящённым герцогом Кэмероном из герцогства Лео. Его поместье и феод находились недалеко от замка.

Они знали друг друга.

«Сэр Хобсон».

Кант улыбнулся. Его тон был вежливым, но харизматичным.

Он взглянул на Роуэна, который в данный момент не решался много говорить, и кивнул: «Капитан Роуэн, мы снова встретились. Ваша помощь в прошлый раз была очень полезна. Я благодарен вам».

Под «помощью» имелось в виду, когда Кант использовал рыцарей для нападения на племя шакаланов в наблюдательном пункте Оазис.

Роуэн не мог забыть этого.

Однако он также помнил, что сразу после завершения дела он взглянул на барона и ускакал прочь со своими рыцарями.

«О-ох…»

Роуэн сглотнул. Покорным и почтительным тоном он сказал: «Для меня было честью служить вам, барон Кант».

Вся его прежняя заносчивость исчезла.

Рядом с ним всё ещё находились сведущий учёный высокого статуса и рыцарь, который тоже был дворянином.

Кант просто улыбнулся.

Он не держал зла на Роуэна. Его действия считались нормальными.

Когда Кант повернулся, чтобы посмотреть на старого учёного, его выражение лица стало довольно сложным. Он вздохнул и слегка склонил голову. Кант почтительно поприветствовал старого учёного: «Мастер Хэнк, как неожиданно встретить вас в пустыне Нахрин».

Он был настолько вежлив, насколько это было возможно.

В его тоне звучало глубокое уважение.

Учёный Хэнк слегка вздохнул и ответил: «Барон Кант, жизнь полна сюрпризов».

«Это так». Кант кивнул.

Оба чувствовали некоторое волнение.

Всего месяц назад они вместе изучали множество книг в академии.

Хэнк был учёным.

Кант был одним из его учеников.

Более того, он был одним из любимцев Хэнка, как самый усердный среди учеников.

«Вот это сюрприз».

Учёный Хэнк вздохнул, оглядываясь вокруг. «Это действительно скверное место».

«Да». Кант кивнул.

Кант сказал Хэнку: «Мне на самом деле любопытно, что вы проделали такой путь. Суровые условия пустыни Нахрин могут сильно сказаться на вашем здоровье».

«Затерянный город».

Учёный Хэнк заговорил довольно взволнованным тоном: «Я пришёл искать его».

«Затерянный город?» – Кант слегка нахмурился.

Как самый усердный из студентов академии, Кант прочитал много книг на эту тему. Однако он пришёл к выводу, что Затерянный город был всего лишь нелепым мифом. Легендой, которая никогда не существовала.

Он покачал головой и пожал плечами: «Здесь, кроме песка, ничего нет».

«Что-нибудь да будет».

Учёный Хэнк не терял надежды. Его старое лицо выглядело решительным. «Мне 67 лет. Если я не попытаюсь доказать то, во что верю сейчас, то когда я стану совсем старым, я уже не смогу приехать сюда».

«Ваш дух достоин восхищения». Кант слегка опустил голову.

Это был жест уважения младшего к старшему.

Однако Кант не одобрял таких действий. Он считал эту легенду фарсом. Он не верил, что они что-то найдут.

Сэр Хобсон усмехнулся и сказал: «Это экспедиция, финансируемая герцогом Кэмероном».

Он понял, о чём думает Кант, и объяснил: «Учёный Хэнк – один из самых известных учёных во всём герцогстве Лео. Он пришёл к определённым выводам относительно Затерянного города, поэтому герцог Кэмерон согласился финансировать эту экспедицию».

«Это будет плодотворное путешествие».

Учёный Хэнк кивнул и серьёзно сказал: «Я получил старую рукопись, имеющую отношение к Затерянному городу».

«Хм?» – Кант слегка опешил.

Он вспомнил ту старую рукопись, которую держал в руках около полугода назад в академии, перед тем как уехать.

Он невольно спросил: «Это была та самая рукопись, которую я видел?»

«Верно».

Учёный Хэнк кивнул и сказал: «Это была та самая рукопись».

Он сделал паузу. На его морщинистом лице появилась радость. «Я должен поблагодарить вас за то, что вы систематизировали материалы. Это позволило мне наконец расшифровать написанные там слова. Там была строчка огромной важности, касающаяся Затерянного города».

«Что за строчка?»

Кант с серьёзным выражением лица посмотрел на учёного.

Даже сэр Хобсон, находившийся рядом с учёным, и капитан Роуэн, который предпочёл держаться позади и молчать, невольно уставились на этого известного старого учёного герцогства.

«Когда солнце взойдёт вновь, золотой священный город расцветёт заново».

Учёный Хэнк говорил медленно и с серьёзным выражением лица. Он специально произносил слова медленно, чтобы все могли его чётко слышать.

Это звучало завораживающе.

Сама строчка звучала как некое пророчество.

Учёный Хэнк сделал паузу и добавил: «Эта строчка была написана в рукописи. Расшифровав её, я был уверен, что упомянутый в книге золотой священный город и есть Затерянный город».

«Это поразительно».

Сэр Хобсон тихо вздохнул. Как человек, сведущий в литературе, он мог оценить силу этих слов.

Что касается капитана Роуэна, он не осмеливался ничего сказать.

Его статус был намного ниже, чем у троих перед ним.

«Это действительно поразительно».

Кант кивнул. Даже он счёл бы, что эта строчка означает нечто важное.

Он посмотрел на старого учёного и вздохнул. «Мастер Хэнк, вы всё же можете что-то найти».

«Я найду».

Лицо учёного Хэнка озарила широкая улыбка.

Он понял, что означал вздох Канта, но ничего больше не сказал.

Будучи человеком столь преклонного возраста, для него было важно не столько то, что будет найдено, сколько сам факт увидеть это своими глазами. Он был полон решимости отправиться в экспедицию, даже если это означало рисковать жизнью, быть осмеянным коллегами или в конечном счёте потерпеть неудачу.

Вууууууууу

Внезапно сзади раздался звук рога с наблюдательного пункта Оазис.

17 пустынных разбойников немедленно обернулись.

Лицо Канта застыло. Он быстро сказал: «Чёрт».

«Барон Кант, у вас проблемы?»

Увидев обеспокоенное выражение лица Канта, сэр Хобсон нахмурился. Он быстро добавил: «Звук рога кажется тревожным».

Рога использовались для передачи сообщений.

То же самое использовалось и в герцогстве Лео.

«Действительно».

Кант кивнул. С довольно серьёзным выражением лица он сказал: «Приближаются враги, и их очень много».

Он сформулировал это кратко.

На самом деле Кант понятия не имел, насколько велики были вражеские силы.

Судя по тому, что говорилось в системном описании, и по тому, насколько тревожно звучал рог с дозорной башни, сомнений не было – их было много.

«Шакаланы?»

Капитан Роуэн невольно задал этот вопрос, основываясь на предыдущем опыте.

Как человек, который сражался вместе с Кантом, он знал, что наблюдательный пункт Оазис, который сильно отличался от прежнего, был оазисом, отнятым у племени шакаланов.

«Похоже на то».

Учёный Хэнк кивнул и сказал: «Шакаланы живут в пустыне Нахрин с древних времён».

Сэр Хобсон усмехнулся и сказал: «Если это шакаланы, думаю, мы сможем помочь».

Группа рыцарей-вассалов позади него представляла собой отряд тяжёлой кавалерии численностью 50 человек. Даже в битвах, которые велись в герцогстве, такие силы служили основной ударной мощью. Их было более чем достаточно, чтобы справиться с 50 примитивными шакаланами.

«Благодарю вас, сэр Хобсон».

Кант понял, что система подразумевала союз с силами сэра Хобсона.

Словесное соглашение было заключено здесь и сейчас.

Система засчитала побочный квест как выполненный.

[Динь… Вы выполнили побочный квест ценой больших усилий.]

[Побочный квест: «Заключить союз» выполнен.]

[Награда получена: Град стрел (500 вайгирских стрелков) x 3 волны.]

[Описание: Вы заключили союз с элитным отрядом, повысив вероятность преодоления трудностей. Но помните: союзы скоротечны. Единственный, кому вы можете доверять по-настоящему, – это вы сами.]

На его сетчатке появилось диалоговое окно.

Золотая карта парила в сознании Канта, ожидая, когда её используют. На карте были изображены бесчисленные фигуры людей, натягивающих луки и стреляющих вперёд. Кант понял, что означает карта, сопоставив изображение с описанием под названием «Град стрел».

«500 вайгирских стрелков, выпускающих три залпа?»

Кант облизнул губы. Его глаза наполнились решимостью. «Похоже, это неплохо».

Вайгирские стрелки были одним из двух сильнейших войсковых классов, доступных в системе.

Другим сопоставимым классом были родокские снайперы – класс грозных арбалетчиков, известных своей чрезвычайной дальностью стрельбы и сокрушительным уроном.

Вайгирские стрелки, в свою очередь, были известны своей высокой скорострельностью и большой эффективной дальностью, что делало их пулемётами на городских стенах. Если они занимали выгодные позиции и имели достаточный запас стрел, они могли легко продемонстрировать врагам, что такое настоящий ужас.

В крупных масштабах залповый обстрел большой площади был тем, что этот класс делал лучше всего.

Даже свадийским рыцарям, лучшим в наземном бою, закованным в металл с головы до ног вместе со своими конями, приходилось нести определённые потери, прежде чем они сокрушали большое войско, состоящее из вайгирских стрелков.

«Пойдёмте в мою деревню».

Кант повернулся к сэру Хобсону и учёному Хэнку и сказал: «Это маленькое место, но оно вполне обороноспособно».

«Мы сделаем именно так». Сэр Хобсон кивнул.

50 рыцарей-вассалов позади него последовали за ними.

Эти рыцари были резервными подразделениями. Если бы они блестяще проявили себя на поле боя или обладали выдающимися способностями, они могли бы стать рыцарями, которым многие завидовали. Если бы это произошло, они приблизились бы на шаг к тому, чтобы стать дворянами.

Все покинули дюну и направились к Оазису.

Солдаты оставались озадаченными.

Те, кого всего мгновение назад считали врагами, внезапно стали союзниками.

Если хорошо подумать, ситуация могла показаться забавной. Возможно, это произошло из-за недопонимания в разведданных.

Однако настоящий враг собирался появиться.

Свадийские ополченцы на дозорной башне быстро спустились. Выглядели они серьёзными и обеспокоенными.

Один из ополченцев быстро подошёл к Канту и доложил: «Лорд Кант, на северо-востоке обнаружено огромное количество шакаланов. Предварительная оценка – около 2000 особей. Они движутся очень быстро. Вероятно, они достигнут наблюдательного пункта Оазис через 20 минут».

«2000 шакаланов?»

Кант слегка нахмурился. Голос его звучал сухо.

Это число было довольно пугающим.

Даже сэр Хобсон и учёный Хэнк, опиравшийся на трость, выглядели серьёзными.

Огромное количество шакаланов уже нельзя было компенсировать превосходным качеством.

Даже те 50 рыцарей-вассалов, являвшихся тяжеловооружёнными кавалеристами с отличными навыками, не могли легко прорвать строй шакаланов.

Наилучшей тактикой на данный момент было вообще не вступать в бой.

С точки зрения Канта, эти шакаланы направлялись прямо к наблюдательному пункту Оазис. Для него уклонение от боя было не лучшим вариантом. Если он уступит, это будет означать, что шакаланы снова захватят Оазис.

Его Дрондхейм.

Его феод. Его деревню.

На данный момент это означало бы, что он потеряет всё.

[Динь… Назначен побочный квест]

[Побочный квест: Стойкость в невзгодах]

[Награда: Денары x 1000, Репутация x 500, Честь x 1]

[Описание: Сгущающиеся сумерки несут с собой жестокую битву. Ваша способность защитить деревню зависит от вашей стойкости. Пожалуйста, верьте в себя. Самая мучительная стойкость порождает чудеса.]

На сетчатке Канта появилось диалоговое окно.

Это был не что иное, как новое побочное задание.

Было назначено новое побочное задание.

Вместо волнения на лице Канта появилось суровое выражение.

Сэр Хобсон, который был в наблюдательном пункте Оазис недолго, выглядел ещё более серьёзным, чем Кант.

«2000 шакаланов».

Он слегка нахмурился. В его глазах сверкнула сталь. «Разница в численности слишком велика».

Им противостояли не 20 и не 200 шакаланов, а 2000. Это было пугающее число, способное поглотить всех рыцарей-вассалов здесь и сейчас.

Судя по всему, если обе стороны столкнутся в лоб, эта битва была обречена.

Ситуация выглядела мрачной.

«Эти силы все из одного крупного племени шакаланов?»

Учёный Хэнк, опиравшийся на трость, сказал: «Если там 2000 шакаланов, это не то число, которое могло бы легко собрать маленькое племя».

Старый учёный не был сведущ в военных делах.

Однако, когда дело касалось тактического анализа, его ум оставался умом учёного.

«Именно». Кант кивнул, не скрывая ничего.

Его мысли проносились с огромной скоростью. Он честно сказал: «Мы обнаружили крупное племя шакаланов к северу от Оазис. Там было как минимум 2500 шакаланов. Если я не ошибаюсь, эти оттуда».

Это определённо они.

Направление и численность – всё указывало на то, что они из того племени.

Хуже того, они выдвинулись в полном составе.

Они были полны решимости уничтожить человеческие силы, оккупировавшие Оазис.

Они пришли мстить!

«Нам нужно продумать тактику».

Сэр Хобсон помолчал некоторое время, а затем сказал: «Нам нужно сокрушить этих шакаланов с наименьшими потерями. Мы должны свести к минимуму возможные жертвы с нашей стороны».

«Нужно быть осторожными». Учёный Хэнк согласно кивнул.

«Благодарю вас».

Кант прижал руку к груди и торжественно поклонился.

Судя по тому, как говорили эти двое, они намеревались вмешаться в дело.

На самом деле, они могли бы просто уйти, столкнувшись с атакой 2000 шакаланов. Им не нужно было бы считаться с мыслями Канта. У них не было никакого долга помогать Канту защищать его территорию.

Их миссия заключалась в сопровождении учёного Хэнка в экспедиции по пустыне Нахрин.

«Если наблюдательный пункт Оазис будет захвачен, моя экспедиция закончится здесь».

Он вздохнул и горько усмехнулся.

Он посмотрел на молодое, но решительное лицо Канта и почувствовал жалость к молодому человеку. «Впрочем, я не вынесу мысли о том, что мой лучший ученик потеряет своё место без борьбы».

Сэр Хобсон кивнул и сказал: «К тому же, это не значит, что у нас нет шансов на победу».

«Нам нужно выложиться по полной».

Кант торжественно кивнул. Они не сказали многого, но он принял предложенное близко к сердцу.

Это была своевременная помощь в час беды.

Увидев выражение лица Канта, учёный Хэнк и сэр Хобсон кивнули.

По крайней мере, Кант нравился им обоим.

«Мы разработаем план битвы».

Сказав это, сэр Хобсон посмотрел на Канта и учёного Хэнка и добавил: «Это битва, которую мы не можем позволить себе проиграть».

У них всё ещё были приличные боевые силы.

50 рыцарей-вассалов – это 50 подразделений тяжёлой кавалерии.

Все они были хорошо обучены, хорошо вооружены и жаждали боя.

Вместе с войсками, которые в данный момент охраняли наблюдательный пункт Оазис – силами около 200 человек, – их шансы на уничтожение этих примитивных грубых шакаланов возрастали.

В отличие от шакаланов, они были боевой силой из цивилизованного мира.

Они доказали это 10 лет назад.

Силы герцогства Лео численностью 2000 человек тогда сокрушили всю южную часть пустыни Нахрин.

Их подвиги были подробно описаны в хрониках.

Тогда в южной части пустыни и Сенвейском хребте насчитывалось более дюжины крупных племён шакаланов. Кроме того, вокруг было разбросано ещё сотни мелких племён.

Все они были безжалостно уничтожены.

Но сейчас всё было по-другому.

У шакаланов явно было численное преимущество, поэтому им нужно было тщательно продумать план победы в предстоящей битве.

Их стратегия должна была быть разумной.

Обсуждение проходило быстро, так как враг вот-вот должен был появиться у ворот.

Вскоре они пришли к выводу.

«В таком случае, ваши силы будут защищать оазис, барон Кант».

Сказал сэр Хобсон. «Я залягу с рыцарями-вассалами за дюной. Когда бой станет ожесточённым, мы сокрушим врага в кратчайшие сроки и посеем панику в их рядах».

«Это хорошая стратегия».

Кант согласился.

Он доверял своим свадийским пехотинцам, охранявшим концы улицы в деревне. Он знал, что проблем не будет.

Это было то, что Кант гарантировал сэру Хобсону.

«Я останусь здесь».

Учёный Хэнк кивнул и постучал тростью по песку под ногами. «Хотя я стар, я думаю, что всё ещё могу быть здесь полезен».

Кант кивнул и сказал: «Лучше вам остаться».

Впереди их ждало жестокое кровавое поле боя.

Если бы он оказался в гуще такого ожесточённого сражения, учёный Хэнк, которому было 67 лет, мог бы легко погибнуть.

Кант, который очень уважал учёного, указал на свой Зал совета и сказал: «Мастер Хэнк, это здание относительно безопасно. Вы можете отдохнуть там и избавиться от усталости, накопленной в пути».

Сэр Хобсон усмехнулся осторожности Канта: «Вы действительно недооцениваете учёного Хэнка».

«Не беспокойтесь обо мне». Учёный Хэнк улыбнулся и покачал головой.

Он крепко держал трость. Его, казалось, сонные, пожелтевшие глаза блестели. «Кант, когда я сопровождал герцога Кэмерона на поле боя, вас ещё и в помине не было».

«Неужели…» – Кант хотел сказать что-то утешительное.

Учёный Хэнк выглядел настолько старым, что, казалось, даже сильный порыв ветра мог бы сдуть его.

Внезапно с дозорной башни поступили новости.

«Лорд Кант, враг приближается!»

Ополченец, нёсший караул на вершине башни, выглянул и взволнованно крикнул: «Они строятся за дюной и готовятся к атаке. Вероятно, они нападут в любой момент. Приготовьтесь как можно скорее!»

Враг прибыл.

Враг, состоявший из 2000 шакаланов.

«Поехали». Сэр Хобсон собрал рыцарей и выехал.

50 рыцарей-вассалов, все в двойных кольчугах, поверх которых были надеты льняные одеяния, быстро выехали вместе со своим предводителем.

Звёзды сияли.

Луна светила ярко.

Ополченцы на вершине дозорной башни видели, как за северо-восточной дюной строится плотная масса шакаланов.

По пустыне разносились вой и визг.

Они были настолько громкими, что их было отчётливо слышно даже в наблюдательном пункте Оазис.

«Они идут».

Учёный Хэнк слегка нахмурился, глядя на дюну с северо-востока.

Он вспомнил то, что было написано в хрониках. Он тихо сказал Канту: «Если мы сможем отразить первую волну атаки шакаланов, мы будем на полпути к победе».

«Я понимаю». Кант кивнул.

У примитивных шакаланов не было ни тактики, ни стратегии.

Они просто хаотично бросались в атаку.

Так же хаотично они и отступали.

Войскам Канта в Дрондхейме нужно было всего лишь пережить первую волну атаки, чтобы битва зашла в тупик.

После этого сэр Хобсон и его 50 рыцарей-вассалов были готовы обрушиться на шакаланов, прокладывая путь к победе.

Атака тяжёлой кавалерии была крайне смертоносной.

Это было точно так же, как Кант ранее обманул шакаланов и посеял среди них панику. Их ряды в конце концов рухнули, и Кант победил. Ситуация была аналогичной.

Стадное чувство было ужасной вещью.

Если бы они увидели хоть малейший прорыв в своих рядах, эти шакаланы, никогда не обучавшиеся тактике ведения боя, рухнули бы все вместе.

Вууу!

Внезапно раздался хриплый вой.

Сильный шакалан, державший двуручный боевой топор, стоял на дюне.

«Это вождь шакаланов».

Говоря это, Кант почувствовал, что в горле пересохло.

Вождь высоко поднял свой двуручный топор. Все шакаланы позади него высоко подняли свои грубо сделанные шипастые дубины и бросились в атаку.

Вокруг разносились пронзительные, шумные вопли шакаланов.

В ночной тьме в их зелёных глазах была видна лишь жажда крови.

«Поднять оружие и приготовиться к бою!»

Кант глубоко вздохнул. Его выражение лица было крайне серьёзным.

Он высоко поднял знамя. Красное знамя с золотым львом колыхалось на ветру.

Устрашение!

Это был самый сильный предмет, которым Кант в данный момент располагал.

В нём и заключалась его уверенность в победе в предстоящей битве.

«Этого не может быть…»

Даже учёный Хэнк выглядел потрясённым, глядя на золотого льва на красном знамени с ошеломлённым видом. Он пробормотал: «Это знамя – священный артефакт!»

Шакаланы бросились в атаку.

Когда они приблизились к наблюдательному пункту Оазис на определённое расстояние, территорию окутала мистическая аура.

На стороне Канта тоже произошло нечто.

Свадийские войска, охранявшие концы улицы Дрондхейма, были полны боевого духа.

Битва началась.

Битва началась.

Красное знамя развевалось на ветру. Золотой лев в центре выглядел так, будто оскалил когти и зубы.

Это знамя было не чем иным, как «Устрашением» Канта.

Это был его козырь.

Пока враг находился в пределах 1640 футов (около 500 м) от действия знамени, вступал в силу первый эффект, снижающий мораль врага и вселяющий страх перед Кантом.

Шакаланы были его главным врагом.

Это означало, что они вот-вот испытают на себе его действие.

Оуууууу, вууууууууу

Их вой напоминал звериный рёв. Пронзительные звуки вырывались из их пастей, полных клыков.

Это был единственный язык, который шакаланы были способны освоить.

Шакаланы, неисчислимой массой, бросились в атаку, и их вой разносился по всей округе. Они устремились к домам наблюдательного пункта Оазис, несясь в яростной атаке.

Ночь была тёмной.

Однако шакаланы обладали ночным зрением, а значит, могли видеть солдат, стоявших на концах улицы.

Восемь дней назад они затаили новую злобу против наблюдательного пункта Оазис.

Она наложилась на старую ненависть к герцогству Лео, которая длилась уже 10 лет.

Шакаланы, от природы не слишком умные, движимые этими эмоциями, неслись ещё быстрее, сжимая в руках шипастые дубины.

Их лица стали ещё более ужасающими и свирепыми.

Рёв!

Вождь шакаланов, ревя, бросился вперёд. Его кольчуга громко гремела, пока он бежал на большой скорости.

Он жаждал отведать вражеской крови.

Шакаланы позади него разделяли его чувства.

У них не было никакой стратегии.

У них не было понятия о строе.

Будучи примитивными, глупыми существами, они знали только одно – убивать.

Внезапно произошло нечто иное.

Продолжая бежать и приближаясь к наблюдательному пункту Оазис, они начали испытывать колебания.

То же самое произошло и с вождём шакаланов.

Его зелёные глаза были полны жестокости и свирепости.

Однако это было не всё, что в них читалось.

В них также появился оттенок страха перед людьми-солдатами.

Теперь они были всего в 1640 футах от оазиса.

Знамя «Устрашение» начало действовать.

Его эффекты активировались.

Шакаланы, которые стремительно бежали на людей, на мгновение опешили, попав в радиус действия знамени. Они продолжали бежать, но вся их свирепость и ярость улетучились.

Их мораль мгновенно упала.

Хуже того для шакаланов, их метод ведения боя нуждался в сильном, взрывном боевом духе больше, чем что-либо ещё.

Как только мораль падала, начинались проблемы.

С шакаланами происходило то же самое.

…

«За Свадию!»

Чёткие, полные боевого духа крики разносились по всему Дрондхейму.

Солдаты, стоявшие наготове на восточном конце улицы, с решительными лицами смотрели на бегущие вражеские отряды шакаланов. Наряду с паникой, таившейся в глубине их глаз, в них читалась психологическая готовность к мрачному будущему.

Если им не суждено выжить, они видели только один выход – выложиться по полной.

Солдаты находились на восточном конце улицы.

Именно туда направлялись 2000 шакалов.

Именно там должна была произойти кровавая резня, и именно там запах крови будет наиболее сильным.

Всего 30 свадийских рекрутов стояли в первом ряду, подняв щиты и выставив копья в промежутках между щитами.

Кончики их наконечников сверкали.

Позади них стояли 60 свадийских крестьян. Они плотными рядами перекрывали 32-футовую (около 10 м) улицу. Они подняли свои длинные косы и направили их вперёд, пытаясь образовать плотный оборонительный строй.

Они были полны решимости стать силой, способной заставить врага поплатиться кровью за каждую попытку прорваться.

Это был не единственный построенный ими строй.

Кант разместил 35 своих лучших солдат второго уровня на крышах.

Их заряженные охотничьи арбалеты были готовы выпустить болты в любой момент.

Рядом с ними лежали каплевидные щиты и тяжёлые копья. Они также вооружились боевыми лопатками, которые лучше подходили для ближнего боя.

Они готовились к тому, что шакаланы попытаются забраться на крыши.

Это были традиционные свадийские дома, высотой около 9,8 фута (около 3 м). Даже с учётом треугольных крыш высота не превышала 11,4 фута (около 3,5 м). Это не было серьёзным препятствием для шакаланов.

«Они здесь!»

Учёный Хэнк заговорил низким голосом, привлекая внимание Канта.

Кант прищурился, глядя на врага, и сжал в руках лёгкий арбалет. Шакаланы были уже достаточно близко, чтобы он мог учуять их запах.

Это был запах, присущий только шакаланам.

Стремительно несясь вперёд, шакаланы преодолели расстояние в 1640 футов в мгновение ока.

Чёрные тени заполнили всё вокруг. Казалось, они были подобны потоку воды, прорывающему плотину и готовому поглотить всё на своём пути. Шакаланы вот-вот должны были ворваться в наблюдательный пункт Оазис и смыть солдат на конце улицы в считанные мгновения.

Вжух, вжух, вжух, вжух…

Послышались звуки натянутых тетив и болтов, рассекающих воздух.

Спусковые крючки были нажаты.

И Кант, и ополченцы на крышах атаковали одновременно, без приказа.

Железные болты мгновенно полетели во врага.

Среди шакаланов, бежавших в первых рядах, брызнула кровь. Острые наконечники болтов легко пронзали их шкуру, разрывая мышцы под слоем жира. Они разрывали кровеносные сосуды и оставляли глубокие раны на телах.

Оооууууу!

Раздались пронзительные вопли. Глаза шакаланов в первых рядах сверкали жаждой крови.

Выстрелы из охотничьих арбалетов ещё не наносили шакаланам смертельных ранений.

Однако были и исключения.

Четверо шакаланов, которых, вероятно, поразили в жизненно важные органы, замедлились и рухнули на землю. Их безжалостно растоптали шакаланы, бежавшие сзади. Раздались скулящие звуки, которые быстро затихли.

Атака удалась.

Четверо упавших были лишь каплей в море для 2000-тысячного войска шакаланов.

Однако это было подобно маслу, брошенному на сковороду.

Мораль была на пределе.

Красное знамя «Устрашение» с золотым львом слегка колыхалось на ветру. Глаза свадийских рекрутов, охранявших конец улицы и уже стоявших лицом к лицу с шакаланами, сверкали возбуждением.

Четвёртый эффект был активирован.

Потери врага на поле боя повышали мораль союзных войск.

«Да здравствует Свадия!»

Кричали рекруты. Свирепость, рождённая храбростью, позволяла им выкладываться на полную, и на их лицах была решимость.

Шансы шакаланов ещё больше снизились.

Шакаланы с яростью врезались в строй в конце улицы.

Бац! Бац! Бац! Бац! Бац…

Послышались звуки, напоминающие удары тяжёлых предметов о деревянные доски. На самом деле это шакаланы с яростью бросались на копья и, казалось бы, крепкие щиты в конце улицы. Они пытались прорваться, используя свои тела и шипастые дубины.

Атака шакаланов была поистине безумной. Несмотря на то что прямо перед ними были копья и длинные косы, они без колебаний бросались вперёд.

Треск, треск, треск…

Послышались звуки ломающегося дерева.

Свадийские рекруты в первом ряду болезненно вскрикивали.

Весь строй находился прямо перед глазами Канта. Рекруты отступили на четыре-пять шагов, прежде чем остановиться. 12 рекрутов в первом ряду, принявших на себя основной удар, уже упали замертво.

Рекруты держали щиты левым плечом, выставляя копья в промежутках между щитами правой рукой.

Крестьяне позади помогали удерживать копья рекрутов, не давая им согнуться под напором врага.

Тем не менее они несли огромные потери, когда шакаланы рвали их строй.

Щиты трескались и разбивались, копья ломались. Более 20 шакаланов были убиты копьями и длинными косами, но строй, казалось, вот-вот рухнет.

Преимущество, даваемое подавляющей численностью, полностью сокрушило стратегию, основанную на превосходстве качества.

Если бы не знамя «Устрашение», которое продолжало развеваться без ветра, поднимая мораль свадийских войск и побуждая их держаться, мораль солдат, удерживающих улицу, вероятно, резко упала бы после столь ужасающей атаки.

Все они были живыми людьми.

«Именем Свадии, держать строй!»

Голос Канта разнёсся по всей улице.

Однако его голос потонул в шуме. Место было заполнено криками и звуками резни, издаваемыми оставшимися рекрутами и крестьянами, а также воем шакаланов. Все эти звуки заглушали любые приказы Канта.

Свадийские рекруты изо всех сил пытались удержать строй. Они уже не могли удерживать копья. Они бросали их, чтобы поднять щиты и защитить крестьян позади.

Длинные косы опускались сверху или выставлялись из глубины строя.

Однако всё это длилось недолго.

Тела шакаланов громоздились на земле. В то же время свадийцы падали один за другим от шипастых дубин шакаланов.

Пока бушевала битва, потери с обеих сторон неслись каждую секунду.

Шакаланы уже добрались до ополченцев на крышах.

Им ничего не оставалось, кроме как отбросить арбалеты и вступить в ближний бой, используя каплевидные щиты и боевые лопатки.

Однако дела для сил Канта шли неважно.

«Учёный Хэнк, нам нужно отступить дальше».

Кант стиснул зубы, видя, как его солдаты падают один за другим.

Первая волна атаки шакаланов едва не сломала его линию обороны.

Он знал, что его силы долго не продержатся. Шакаланам, вероятно, потребуется всего несколько минут, чтобы смести его жалкую линию обороны в Дрондхейме. Враг с ужасающей численностью собирался устроить резню, прокладывая себе путь к победе телами своих сородичей.

«Отступать? Нам не нужно отступать».

Учёный Хэнк опёрся на трость. Его морщинистое лицо выглядело спокойным.

На нём было бесстрастное выражение.

Морщины свидетельствовали не только о возрасте, но и об опыте, который превосходил опыт большинства людей.

Это была не первая его битва. Более того, будучи эрудированным и знающим учёным герцогства Лео, Хэнк овладел мистическими силами во время изучения древних записей. Для их получения потребовалось много лет учёбы, и они включали в себя заклинания.

«Каменная кожа».

Он слегка ударил тростью о землю. От учёного Хэнка разошлась коричневая дымка.

Свадийские рекруты, изо всех сил пытавшиеся удержать строй, оказались окутаны коричневым светом. Казалось, они покрылись коричневым камнем. Хотя слой был тонким, он позволял им стоять непоколебимо, словно каменные изваяния.

Даже когда шипастые дубины шакаланов били по их телам, вызывая трещины на каменном слое, они держались и не падали замертво, захлёбываясь кровью.

Это было делом рук заклинания, наложенного учёным Хэнком.

«Это…»

Кант был ошеломлён.

Он протянул руку, намереваясь оттащить учёного, но мгновенно остановился.

«Магия земли первого уровня, Каменная кожа».

Учёный Хэнк слабо улыбнулся. Его глаза блеснули гордостью, когда он пояснил: «Я достиг уровня эксперта в этом заклинании. Оно позволяет воинам выдержать пять сильных ударов шакаланов. Это равносильно тому, чтобы надеть на каждого из них хороший чешуйчатый доспех».

«Это действительно впечатляет». Кант невольно сглотнул.

Свадийские войска в первом ряду больше не отступали под яростным напором шакаланов. Они даже устояли на месте и перестроились. Они образовали оборонительный строй и продолжали наносить удары копьями и длинными косами.

Войска, стабилизировавшие свою линию обороны и восстановившие строй, оказались в состоянии временного равновесия.

Теперь началась война на истощение.

Это место стало мясорубкой, мельницей, перемалывающей жизни.

Ночное небо, казалось, пропиталось запахом крови этой резни.

Как только одна из сторон оказывалась не в состоянии выдерживать потери и в её сердцах поселялся страх, это временное равновесие должно было нарушиться. Сторона, охваченная страхом, становилась жертвой победителей.

Бои на полях сражений были чрезвычайно жестоки.

«Я никогда не думал…»

Кант слегка покачал головой. Он усмехнулся и сказал: «Мастер Хэнк, оказывается, вы маг».

Когда Кант учился в академии у учёного Хэнка, он всегда считал старика просто высокопоставленным учёным и никем более. Кант никогда не видел никаких признаков того, что учёный Хэнк был магом.

Учёный Хэнк усмехнулся и ответил: «Хотя я действительно старший учёный академии, я также почётный маг в Гильдии магов».

«Я не понимаю. Для меня это как два разных мира».

Кант покачал головой, не снимая усмешки с лица. «Я действительно удивлён».

Он хорошо знал о существовании так называемой Гильдии магов.

Для Канта это было лишь то, что он видел в хрониках.

Настоящая башня магов находилась рядом с замком и была для Канта запретной территорией. Будучи младшим сыном герцога, он не имел права туда входить. Поэтому он не мог узнать о ней больше.

Вместо этого он решил учиться в академии.

«Гильдия магов предъявляет чрезвычайно строгие требования к отбору магов. Это не секрет».

Учёный Хэнк смог уловить разочарование в голосе Канта.

Старый учёный помолчал некоторое время, а затем сказал утешительно: «Хотя маги и владеют сверхъестественными силами, эти силы приобретаются годами учёбы и экспериментов. Чтобы стать компетентным магом, потребуется не менее 30 лет, посвящённых магическим исследованиям».

«Столько лет, да? Это довольно дорого».

Кант усмехнулся. Несмотря на явное желание обладать сверхъестественными силами, он не был готов заплатить такую цену.

Особенно учитывая, что у него был свой «чит».

Его возможности мало чем отличались от тех, кто владел сверхъестественными силами.

Например, знамя «Устрашение» в его руке. По мере того как битва продолжалась и большое количество шакаланов было уничтожено длинными косами и копьями, красное знамя становилось всё ярче, а золотой лев на нём выглядел всё более свирепо.

Брррррррррр

На поле боя послышались слабые раскаты грома.

В беспощадных глазах вождя шакаланов, командовавшего своими силами в центре, промелькнуло удивление.

Он был не единственным. Другие шакаланы позади тоже подняли головы.

Раскаты грома становились всё громче, однако на небе не было ни единого тёмного облака, скрывающего ослепительные звёзды. Все шакаланы были озадачены. Они гадали, откуда же исходит этот гром, который, казалось, гремел прямо у них над ушами.

Оооууууу!

Среди шакаланов раздались пронзительные крики ужаса. Таким образом общалась эта примитивная раса.

Шакаланы в тылу начали колебаться. Даже те, кто рвал врагов в первых рядах, чьи глаза горели жаждой крови, начали отступать. Все признаки свирепости и жестокости исчезли из их глаз без следа.

Страх и ужас распространились по их рядам и постепенно появились в глазах всех шакаланов вокруг.

Вскоре они поняли, откуда исходил этот гром.

50 тяжеловооружённых кавалеристов – рыцарей-вассалов – обрушились на них с копьями наперевес.

«Рыцари Хобсона».

Лицо старого учёного выглядело облегчённым.

Он слабо улыбнулся, обернулся к Канту, поднял трость и сказал: «Поскольку план выполняется, я наложу заклинание второго уровня, барон-рыцарь. После этого вам нужно будет сделать свою часть».

«Разумеется». Кант кивнул.

Это и было изначальным планом. Просто никто не ожидал, что учёный Хэнк окажется магом.

Однако не было сомнений, что именно благодаря заклинаниям учёного его низкоуровневые войска смогли устоять против таких свирепых шакаланов, атакующих в таком огромном количестве. Это помогло переломить ситуацию и дало его силам шанс на победу.

«Ядовитый туман».

Глаза учёного Хэнка слегка блеснули, когда он направил трость вперёд.

Казалось, установилась таинственная связь. Появился грязно-жёлтый свет, который быстро превратился в зелёную жидкость. По воле учёного жидкость просочилась сквозь ряды свадийских войск, отчаянно сдерживавших шакаланов, и, наконец, ударила по врагу, разбрызгиваясь по рядам шакаланов.

Фшииииии!

Оооуууу, вуууууууу

Зелёная жидкость попала на тела шакаланов. Тотчас началась сильная коррозия.

В воздух поднялся дым. Распространился густой запах. Это был результат химической реакции, когда зелёная жидкость вступала в контакт с плотью и кровью. Все шакаланы, которых накрыло жидкостью, завыли от боли.

Однако эти вопли длились недолго.

Коррозионная жидкость потребовала всего несколько секунд, чтобы прожечь кожу и шерсть и добраться до мышц и сосудов. Шакаланы были выносливыми существами, но они падали на колени, кашляя кровью от невыносимой боли. Те, кого она коснулась, умирали в течение нескольких секунд после первого стона.

Более 39 футов (около 12 метров) поля боя, которые были плотно заполнены свирепыми шакаланами, почти мгновенно опустели.

«Не медлите, барон Кант».

Учёный Хэнк похлопал Канта по спине и тихо сказал: «Это уникальная возможность, не упустите её».

«Хорошо». Кант мгновенно пришёл в себя.

Он высоко поднял знамя «Устрашение» и обнажил короткий меч, висевший на поясе. Он бросился вперёд с криком: «Храбрые воины Свадии, вперёд! За мной!»

«Убить их всех!»

Оставшиеся в живых свадийские рекруты зарычали от ярости.

Крестьяне, понёсшие тяжёлые потери, ответили тем же. Все они подняли свои длинные косы и двинулись вперёд.

Храбрость переполняла их сердца.

Даже ополченцы на крышах, которые уже давно сражались с шакаланами, вооружённые боевыми лопатками и каплевидными щитами, яростно рычали. Смерть товарищей вызвала в них взрыв ненависти.

Силы, сократившиеся до менее чем 100 человек, забыли о возможных ранениях и смерти.

Они двинулись вперёд, высоко подняв оружие, по приказу Канта. Они бросились в лобовую атаку на шакаланов, хлынувших на улицу. Они убивали шакаланов до тех пор, пока те перестали вести себя как армия. Некоторые из этой примитивной расы начали бояться и убегать от обезумевших людей-солдат.

Два эффекта «Устрашения» активировались одновременно.

Эффект 3 – лёгкое рассеивание вражеских сил из-за паники и страха.

Эффект 4 – повышение морали своих войск при потерях врага.

Мораль мгновенно взлетела до небес.

Ситуация перевернулась в пользу сил Канта.

Положение настолько явно складывалось в их пользу, что даже трус превратился бы в ревущего мясника.

Даже простые крестьяне стали бы свадийскими воинами, с рвением бросающимися в бой.

«Да здравствует Свадия!»

«Да здравствует лорд Кант!»

Оставшиеся восемь свадийских рекрутов размахивали боевыми топорами.

Оставшиеся 19 свадийских ополченцев обрушивали свои боевые лопатки на врагов.

Оставшиеся 53 крестьянина разили врагов длинными косами.

Они стали похожи на обезумевших кровожадных маньяков. Они с дикой отвагой бросались на врагов, сметая всех шакаланов, заполнивших конец улицы. Они были готовы на всё, чтобы убить всех шакаланов, вторгшихся в их деревню, даже ценой собственной жизни.

Оооууууу!

Вождь в кольчуге яростно завыл.

Однако вождь, который поначалу внушал страх и командовал своими силами, не мог остановить падение боевого духа своих войск. Страх распространился по всему шакальему войску, заставляя его ряды рушиться. Многие шакаланы обратились в бегство.

Самые явные были на передовой, сражаясь с людьми. Их настолько жестоко истребляли, что они начали убегать.

То же самое происходило и на флангах.

Сотни шакаланов смотрели вперёд в страхе и ужасе. Их взгляды были устремлены на расстояние в сотни футов перед ними. Грозные, внушительные рыцари неслись в атаку, и они направлялись прямо на шакаланов.

Пыль, поднятая рыцарями, казалась способной затмить небо.

Копыта тяжело били о землю, вызывая сильную дрожь и звуки, похожие на гром. Это заставляло ноги шакаланов дрожать от страха.

В их памяти вновь всплыли образы тяжеловооружённых людей-кавалеристов десятилетней давности.

Среди шакаланов началась массовая паника, и многие обратились в бегство.

«Устрашение» было изначально необычным предметом, предоставленным системой.

Оно служило для ослабления морали врага, включая шакальи силы.

Бррррррррррр

50 рыцарей-вассалов под предводительством Хобсона немедленно врезались во фланги шакаланов. Мощь атаки нескольких тяжеловооружённых кавалеристов была сравнима с силой более 1000 пехотинцев.

Около 40–50 шакаланов были отброшены мощными боевыми конями, врезавшимися в их ряды.

Их отличные копья легко пронзали тела шакаланов.

Продолжая буйствовать среди шакаланов, рыцари обнажили длинные мечи. Любые шакаланы, не успевшие уклониться от атак рыцарей, или те, кто просто застыл от страха, были мгновенно убиты на месте.

Кавалерия всегда имела преимущество над пехотой.

Тяжеловооружённые кавалеристы в эпоху холодного оружия считались королями наземных сражений благодаря своей впечатляющей способности сокрушать любые другие виды войск.

Таким образом, шакалы были ввергнуты в полный хаос.

Увидев, как их товарищи падают замертво слева и справа, и понимая, что они попали в клещи между людьми-пехотинцами спереди и кавалерией сзади, шакалы перестали сопротивляться и бросились бежать в панике.

«За Свадию!»

Пехотинцы на улице, охваченные кровавой яростью, продолжали преследовать шакалов перед собой.

У Канта тоже была своя кавалерия.

17 пустынных разбойников быстро выехали вперёд. Каждый держал копьё и пронзал любого шакалана, не успевшего убежать. Разбойники даже не удосужились вытащить копья, прежде чем обрушить свои палицы на головы этих звероподобных существ.

Черепа шакаланов трескались.

Багровая кровь, смешанная с серым мозговым веществом, разлеталась повсюду.

Когда дело доходило до жестокости и свирепости, иногда люди могли сравниться со зверями.

Люди не проявляли пощады.

В этой битве на кону стояло выживание их вида. Разбойники мчались вперёд на лошадях, не обращая внимания на собственную безопасность, прокладывая путь для пехоты позади. Они ворвались в самую гущу шакальих сил.

Разбойники разделили и без того расстроенные ряды шакаланов. Продвигаясь сквозь племя, они словно резали цыплят. Свирепые члены примитивного племени бежали, думая только об ужасе и страхе.

Ооооуууууу!

Вождь шакаланов обрушил свой двуручный боевой топор на шакаланов рядом с собой, убивая их на месте.

Он хотел остановить развал своих сил. Однако, как бы яростно он ни выл, шакалы, к тому моменту испытывавшие только страх и ужас, не собирались оставаться на поле боя.

Такова была участь примитивных сил, сражающихся без какой-либо стратегии.

Они быстро впадали в панику и хаос, как только им наносили сокрушительный удар.

Более того, это красное знамя с золотым львом продолжало развеваться без ветра. Оно посылало бесформенные волны на поле боя в ночной тьме.

Его эффекты продолжали действовать в полную силу.

Мораль шакалов была практически уничтожена, до такой степени, что её почти не осталось.

Все они бежали быстрее, чем раньше.

Даже несмотря на то, что шакалы имели подавляющее численное преимущество, все они были ввергнуты в полный хаос и панику. В тот момент они знали только одно – бежать вместе со своими сородичами. Увидев, что некоторые уже бегут, всё больше шакалов присоединялось к ним. Порочный круг, порождённый стадным чувством, заставил шакальи силы рухнуть.

Следуя за пустынными разбойниками, Кант обнажил короткий меч и высоко держал своё знамя.

Рыцари-вассалы, казалось, одетые в кроваво-красные льняные одеяния, наводили ужас на шакалов неподалёку. К тому времени они были покрыты кровью. Их красные одеяния были пропитаны кровью убитых шакалов.

В этой битве ценность элитного отряда проявилась блестяще.

Даже Кант позавидовал рыцарям-вассалам, которые продолжали буйствовать.

«Если бы у меня было 50 свадийских рыцарей под командованием...»

Он быстро отбросил эти мысли.

Даже если бы у него было 10 свадийских рыцарей, он был бы чрезвычайно счастлив. Это позволило бы ему возглавлять низкоуровневые войска. Они бы разорвали шакальи силы на части, безжалостно истребляя врагов в своё удовольствие.

Ооооууууу!

Впереди послышались вопли агонии.

Кант прищурился, глядя вперёд, и крепко сжал знамя «Устрашение». Он выглядел довольно серьёзным.

Вопли исходили от вождя шакаланов.

Вождь размахивал своим двуручным боевым топором, не обращая внимания на шакалов вокруг себя. Он сразил на месте двух лошадей рыцарей-вассалов. Кровь на топоре свидетельствовала о том, что судьба этих двоих рыцарей приняла дурной оборот.

Должность вождя была зарезервирована для сильнейшего шакалана.

Сильнейший шакалан перед ними носил кольчугу и владел двуручным боевым топором. Его боевая мощь была особенно ужасающей.

Он был настолько ужасающе силён, что даже рыцари-вассалы не осмеливались приближаться к нему.

Глаза вождя шакалов, налитые кровью, были устремлены вперёд. Он бешено завыл и бросился на рыцарей-вассалов. Вождь размахивал своим топором с дикой яростью. Он сразил нескольких рыцарей-вассалов, словно уменьшенная копия ветряной мельницы.

Эта сцена, казалось, немного восстановила мораль шакалов вокруг него.

«Чёрт». Кант нахмурился.

Если бы мораль шакалов восстановилась, хаос перед ними, скорее всего, продолжился.

Особенно если бы они обнаружили, что число людей, охотящихся на них, на самом деле составляет лишь малую часть их сил.

В тот момент эти свирепые шакалы жестоко контратаковали бы. Силы Канта и рыцари-вассалы быстро испытали бы на себе, что значит быть сокрушёнными подавляющей численностью.

«Лорд Кант, думаю, нам нужно прикончить этого парня».

Пустынные разбойники, скакавшие на лошадях перед Кантом, заметили, что он нахмурился.

Они продолжали наносить удары копьями и размахивать палицами, убивая шакалов вокруг.

Благодаря мощи всех 17 разбойников, шакалы вокруг них разбегались в разные стороны, даже не думая сопротивляться. Шакалы всё ещё были в панике и отчаянно пытались сбежать.

«Хорошо, у вас есть какие-нибудь идеи?»

Кант серьёзно кивнул.

«Конечно». Пустынные разбойники утвердительно ответили, доставая дротики со спин.

Дротики, по длине сравнимые с рукой взрослого мужчины и сделанные из хорошего дерева, имели очень острые наконечники. Они были стабилизированы тяжёлым металлическим противовесом на заднем конце. Всё это делало их грозным метательным оружием.

Пустынные разбойники также были прекрасно обучены обращению с таким оружием.

Кант тихо сказал: «Убейте его!»

Вместо словесного ответа разбойники подняли свои пилумы и сильно ударили пятками в бока лошадей.

Острая боль заставила пустынных коней немедленно рвануть вперёд. Все 17 человек образовали стену лошадей. Они топтали любых шакалов, оказавшихся у них на пути.

Разбойники быстро приблизились к вождю шакалов.

Они с полной силой метнули свои дротики, которые заранее подняли, в цель.

Шууууууу...

Послышался звук снарядов, рассекающих воздух. Вождь шакалов продолжал бешено размахивать топором в нескольких футах от них. Не успел он опомниться, как почувствовал мощный удар в спину.

Ооооуууу...

Боль заставила его глаза налиться кровью ещё сильнее.

11 дротиков пронзили его спину, облачённую в кольчугу. Наконечники с кровавыми желобами глубоко вонзились в мышцы спины. Это превратило казавшегося сильным и могучим вождя шакалов в подобие ежа.

В его правую руку, державшую топор, вонзились два дротика. Боль была настолько сильной, что он с трудом удерживал оружие.

Из его волчьей головы раздался вой. Его глаза быстро наполнились жаждой убийства. Он уставился на Канта и пустынных разбойников позади него. Разбойники переключились обратно на копья и палицы.

Это были те, кто только что метнул в него дротики.

Однако он мог лишь запомнить этот момент.

Шуууууу...

Сверкнула холодная сталь, и длинный меч перерезал горло вождя шакалов.

Сэр Хобсон бросился на вождя с мечом в руке, достаточно острым, чтобы легко перерезать горло вождя. Это заставило могучего вождя упасть на колени, схватившись за горло.

Знамя «Устрашение» колыхалось на ветру. Золотой лев выглядел ещё более свирепым, чем прежде.

Второй эффект был активирован.

Убийство вражеского предводителя повергло вражеские силы в хаос.

Шакальи силы к тому моменту впали в полный хаос.

Это был хаос такого уровня, что шакальи силы потерпели полное поражение прямо здесь и сейчас.

Шакалы, увидевшие своего вождя падающим на землю, побросали оружие и заскулили. В их головах была только одна мысль – бежать!

Чем дальше, тем лучше.

«За Свадию, убейте их всех!»

Смерть вождей шакалов стала решающим поворотным моментом, определившим исход этой битвы.

Солдаты с бешеными криками бросились в атаку. Они с ещё большим рвением набросились на убегающих шакалов, поскольку им больше нечего было бояться.

Рыцари-вассалы скакали на боевых конях, убивая всех убегающих шакалов, которых находили вокруг. Они хотели убедиться, что хаос среди этой примитивной расы был настолько полным, что у них не будет шанса оправиться.

Всё место было заполнено убегающими шакалами.

Это было довольно иронично, учитывая, что вокруг них всё ещё было не менее 1500 шакалов.

Однако, потеряв волю к бою, они мало чем отличались от овец, ожидающих забоя.

Для Канта самой большой угрозой в пустыне Нахрин было это огромное племя шакалов. Теперь, под сияющими звёздами на небе, они полностью потеряли способность сражаться с ним. Шакалы превратились не более чем в гравий под ногами. Они стали страницей в истории.

Яркий лунный свет, струившийся сверху, казалось, был пропитан холодом, проникавшим до самых костей.

Они находились в наблюдательном пункте Оазис, в пустыне Нахрин.

Битва в сумерках была ожесточённой и закончилась полным разгромом сил шакаланов.

Запах крови всё ещё витал в воздухе.

Место напоминало бойню.

В конце концов, это было поле боя, где обезумевшие воины рвали друг другу глотки. Повсюду валялись мёртвые тела. Крови было так много, что она пропитала песок под ними. Тела принадлежали тем, кто не хотел умирать. Тоска по жизни всё ещё читалась в глубине их безжизненных глаз.

Никто не мог позволить себе щадить врага на этом поле боя. Никто не мог позволить себе милосердия.

Только победители имели право наслаждаться жестокостью битвы и скорбеть о ней. Проигравшие заслуживали лишь быть погребёнными и превратиться в пыль истории.

Кант прекрасно это знал.

Если бы он оказался на проигравшей стороне в этой битве, даже тела, оставшиеся валяться на земле, не были бы погребены.

Шакаланы не чурались поедания человеческой плоти. Для членов этой примитивной расы сочные человеческие трупы, в некоторой степени, считались деликатесом.

Шакаланы и люди были совершенно разными расами на самом фундаментальном уровне.

«Победитель получает всё. Проигравшие могут провалить».

Кант тихо пробормотал про себя. Ему было не о чем скорбеть после этой ожесточённой битвы.

Он не возражал против смерти большего количества шакаланов. Напротив, ему было жаль всех свадийских войск, погибших в той битве. Это означало, что его военная сила понесла огромные потери.

Предводитель торгового каравана провёл подсчёты и составил отчёт о потерях:

Свадийские крестьяне: 100 – 58 погибших, 42 осталось.

Свадийские рекруты: 30 – 24 погибших, 6 осталось.

Свадийские ополченцы: 35 – 16 погибших, 19 осталось.

Потери были сокрушительными.

Войска Канта понесли сокрушительный удар в этой битве.

Восстановление сил должно было занять довольно много времени.

Кант сильно нахмурился, увидев отчёт.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить сильное разочарование, которое испытывал в глубине души. С горечью сказал он: «Цена в 92 погибших – слишком высока».

На самом деле это было больше, чем просто «слишком высока».

Более половины его войск нулевого уровня было потеряно.

Его войска первого и второго уровней были почти полностью уничтожены.

Это был сокрушительный удар, который значительно замедлил бы развитие Дрондхейма.

Потеряв так много солдат, Кант не мог организовать эффективную оборону.

Потеряв так много крестьян, он также не мог дальше развивать деревню.

«Надо радоваться и тому, что есть».

Кант вздохнул. Он всё ещё был благодарен за светлую сторону вещей.

Хотя он понёс огромные потери, у него была система. Она позволяла ему восстановить часть потерь.

[Динь… Враг был полностью разгромлен после кровопролитной битвы.]

[Побочный квест: «Стойкость в невзгодах» выполнен.]

[Награда получена: Денары x 1000, Репутация x 500, Честь x 1]

[Описание: Ваша храбрость позволила вашим войскам продержаться на жестоком поле боя. В результате они смогли сохранить веру в свои убеждения и сокрушить жестокие, беспощадные вражеские силы, которые значительно превосходили их по численности.]

Награда Канта была выдана системой через диалоговое окно.

Однако перед тем, как прочитанное окно исчезло, появилось новое диалоговое окно.

[Динь… Вы одержали достойную победу, участвуя в битве, в которой вы значительно уступали в численности.]

[Получена оценка: Эпическая победа]

[Получено: Репутация x 100]

[Получено: Честь x 1]

Это была оценка битвы, данная системой.

Результат был поразительным.

«Эпическая победа?»

Кант сжал кулаки, и его сердце забилось быстрее.

Это был приятный сюрприз для него.

Особенно потому, что он получил две единицы чести. Хотя он понёс значительные потери на поле боя, наличие этих двух очков для розыгрыша в магазине позволяло ему восполнить все потери. Если ему очень повезёт, он мог бы стать ещё богаче.

В конце концов, Кант получил священное знамя «Устрашение» именно через розыгрыши.

Внезапно снова появилось диалоговое окно системы.

Это было диалоговое окно, касающееся войсковых классов.

[Динь… Ваши войска имеют подразделения, доступные для улучшения.]

Битва была окончена.

После ожесточённой битвы его войска наконец-то смогли продолжать улучшаться. Они могли стать войсковыми классами с большей боевой мощью.

«Открыть страницу войсковых классов».

Ему было тяжело на душе, и он глубоко вздохнул.

Его предстоящие действия сильно влияли на силу его войск.

Диалоговое окно системы немедленно открылось, и список был полон вариантов.

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские крестьяне x 42]

[Потратьте 10 денаров на каждого для улучшения до Свадийского рекрута]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские рекруты x 6]

[Потратьте 20 денаров на каждого для улучшения до Свадийского ополченца]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские ополченцы x 19]

[Потратьте 30 денаров на каждого для улучшения до Свадийского пехотинца/Свадийского застрельщика]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Пустынные разбойники x 17]

[Потратьте 25 денаров на каждого для улучшения до Элитного пустынного разбойника]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

Всё произошло так, как и ожидал Кант.

После победы в той битве, получив «Эпическую победу», каждое выжившее подразделение получило возможность улучшения.

Был даже избыточный опыт.

Согласно системе, их можно было улучшить до более высоких уровней.

Всё это служило свидетельством того, как много Кант получил от этой одной битвы. Одержать решительную победу, сражаясь против 2000 вторгшихся шакаланов, было невероятно трудно.

Одна ошибка могла бы привести к тому, что все они погибли бы на поле боя.

Кант сглотнул.

Он просмотрел страницу войсковых классов. «Что ж, количество денаров, необходимое для улучшений, кажется довольно большим».

Согласно доступным улучшениям для его текущих войск, требовалось потратить 1367 денаров для получения улучшений.

Хуже того, эти расходы не включали дальнейшие улучшения после этого.

Кант понятия не имел, сколько избыточного опыта останется после их улучшения.

Впрочем, ему вообще не нужно было об этом беспокоиться.

На данный момент 1367 денаров были для Канта огромной суммой.

Он получил 500 денаров после продажи фиников.

Он потратил 30 денаров на найм одного пустынного разбойника.

Затем он получил 1000 денаров, выполнив квест «Стойкость в невзгодах».

Сложив всё это, у Канта в запасе было 1470 денаров.

Если бы он улучшил все свои оставшиеся подразделения за один раз, он бы остался без гроша. Это создало бы ситуацию, похожую на ту, что была раньше, когда он не мог позволить себе выплатить жалованье своим войскам на следующей неделе. Это неизбежно поставило бы его в очень неловкое положение.

Так действовать было нельзя.

«Это действительно головная боль».

Он сильно сжал бровь. Он только что одержал победу, но чувствовал себя совершенно измотанным.

Казалось, вся сила вытекла из его тела.

Пока он размышлял о том, что делать дальше, позади послышались торопливые шаги.

Капитан Роуэн, который до этого сражался вместе с рыцарями-вассалами, приблизился к Канту. Он тоже был пропитан кровью. Он опустил голову и сказал с довольно сложным выражением лица: «Милорд, сэр Хобсон и учёный Хэнк желают поговорить с вами».

«Хорошо, я понял». Кант кивнул.

Независимо от чувств, Кант был бароном, поэтому тон Роуэна был вежливым и не содержал ни малейшего нетерпения.

Присутствие как Хобсона, так и Хэнка было подтверждением дворянского статуса Канта. Роуэн, будучи всего лишь капитаном рыцарей, по своему статусу не мог позволить себе оскорбить Канта.

Кант быстро направился в Зал совета, где рыцари-вассалы перестраивались и приводили себя в порядок.

Когда они атаковали шакалов и нанесли им сокрушительный удар, многие из этих храбрых рыцарей-вассалов были ранены. Несколько из них даже погибли в битве.

Кант подошёл и довольно серьёзным тоном спросил: «Каковы потери, сэр Хобсон?»

«Шестеро тяжело ранены, семеро погибших», – ответил сэр Хобсон.

Хмурый взгляд Канта стал ещё более выраженным, и он извинился: «Мне жаль, что я втянул вас во всё это, сэр Хобсон».

Именно он втянул их в это.

Если бы не Кант, этим рыцарям-вассалам не пришлось бы приходить в наблюдательный пункт Оазис и сражаться с таким количеством шакаланов.

«Умереть с честью на поле боя – удел рыцарей».

Сэр Хобсон покачал головой и глубоко вздохнул. Он сказал: «Это более достойная смерть, чем умереть от старости, ничего не добившись в жизни».

Он сделал паузу, затем повернулся к Канту. Его тон стал довольно таинственным, когда он сказал: «На самом деле, наша миссия здесь – помочь решить ваши проблемы. Это была другая наша задача, о которой нам не говорили открыто».

«Я не совсем понимаю». Кант нахмурился.

«Вы – часть герцогской крови».

Учёный Хэнк вышел из Зала совета с тростью и сказал: «Я ни на секунду не верил, что человек моего статуса заслуживает эскорта из 50 рыцарей-вассалов замка, или что эта экспедиция была всего лишь обычным исследованием».

«Мне искренне жаль». Сэр Хобсон мог только извиниться перед учёным.

«Не извиняйтесь. Я догадывался». Учёный Хэнк улыбнулся, покачав головой. Вялым тоном сказал он: «Таковы вы, дворяне, и поэтому я не люблю с вами знаться».

Оба мужчины знали, что после этого не нужно больше слов.

Кант нахмурился, вспомнив своего высокородного, но удобного отца – герцога Кэмерона.

«Значит, это из-за тебя», – пробормотал учёный про себя.

Теперь, когда всё было сказано таким образом, всё встало на свои места.

«Барон Кант». Учёный Хэнк прервал мысли Канта.

«Что, мастер Хэнк?» – Кант снова пришёл в себя.

Учёный сказал: «Шакалы понесли сокрушительное поражение. Если всё пойдёт хорошо, они не будут атаковать это место ещё очень долго. Поэтому я готовлюсь покинуть это место».

«Покинуть?» – Кант слегка опешил.

«Да, я думаю уйти».

Учёный Хэнк почувствовал себя подавленным, глядя на далёкие дюны. Он покачал головой и сказал: «Затерянный город – всего лишь миф. Я думал, что герцог Кэмерон был тронут моими изысканиями и наконец решил поддержать мою экспедицию. Но теперь, оглядываясь назад, было безрассудно судить о реальности легенд на основании всего одной строчки в книге».

«Ну…» – Кант открыл рот, но быстро понял, что нечего сказать.

Учёный Хэнк покачал головой и горько усмехнулся: «Я думаю вернуться. Могу считать, что экспедиция позволила мне осуществить мечту». Он вздохнул и пошутил: «Затерянный город – всё-таки миф».

Это была известная легенда в герцогстве Лео. Бесчисленное множество людей на протяжении истории искали его.

Если бы там действительно были какие-то улики, их, вероятно, давно бы нашли.

Был ранний рассвет.

В наблюдательном пункте Оазис люди уже хлопотали по делам.

Свадийцы усердно убирали поле боя. Несмотря на усталость, они старались как можно быстрее очистить деревню.

Особенно это касалось кровавого месива из мёртвых шакаланов. Тела были в приоритете для уборки. В пустыне стояла жара. Если тела начнут разлагаться и пропитывать почву, подземные воды окажутся заражены. В таком случае дела приняли бы дурной оборот.

Солнце медленно поднималось, возвещая наступление рассвета.

Поле боя было полностью очищено. Более 400 тел шакаланов были сложены в одну кучу.

Таков был итог минувшей ночной битвы.

Позади домов находились ещё более 100 шакаланов со связанными за спиной руками. Все они в отчаянии опустили головы.

Это был ещё один итог битвы. Эти шакаланы были взяты в плен.

19 выживших свадийских ополченцев пристально следили за пленными, крепко сжимая охотничьи арбалеты. Если те осмелятся на какую-либо выходку, на пленных тут же обрушатся заряженные болты.

Наготове была и боевая лопатка – оружие, способное одним ударом пробить доспех и расколоть череп пленным.

Впрочем, пленные шакаланы, похоже, никого особенно не волновали.

Союзники Канта, которые помогли ему одержать победу прошлой ночью, готовились к отбытию этим утром.

«Нам пора уходить, барон Кант».

Сэр Хобсон протянул руку и крепко пожал руку Канту. «Благодарим вас за завтрак и свежую воду. Пусть Эдмунд, великий Бог войны, хранит вас и ваши земли».

«И вас». Кант кивнул. В его глазах читалась благодарность.

Он обернулся к учёному Хэнку и извиняющимся тоном сказал: «Мастер Хэнк, мне жаль, что экспедиция в пустыню Нахрин принесла вам больше разочарований, чем открытий».

«Это не так». Учёный Хэнк покачал головой и усмехнулся. «Поиски Затерянного города я оставлю моим младшим коллегам».

Он слегка вздохнул. Выглядел он довольно озадаченным, роясь в одежде и протягивая Канту свиток. «Это суть моих исследований Затерянного города из академии. Я, возможно, больше никогда не приеду в пустыню. Поскольку вы – лорд этих земель, я буду рад, если вы сможете найти руины или хотя бы какие-нибудь артефакты, связанные с Затерянным городом».

«Благодарю вас, мастер Хэнк». Кант торжественно принял свиток.

Он знал, что в этом свитке заключён труд всей жизни учёного.

Он аккуратно убрал его и ответил: «Я буду бережно хранить его».

«Надеюсь, вы сможете закончить моё дело». Учёный Хэнк улыбнулся и кивнул. Он выглядел так, будто с его плеч свалился тяжкий груз. Он перекинулся с Кантом парой слов перед тем, как вернуться в свою карету.

«Прощайте, барон Кант».

Сэр Хобсон кивнул, развернулся и уехал вместе со своими рыцарями-вассалами.

Тяжелораненых поддерживали товарищи. Погибших рыцарей-вассалов привязывали к их боевым коням. Рыцарь и конь были единым целым. Даже погибнув на поле боя, они должны были быть доставлены домой другими. В этом и заключалась истинная честь.

Капитан Роуэн был среди тех, кто помогал тяжелораненым рыцарям.

После такой ожесточённой битвы сэр Хобсон, вероятно, поручится за него по возвращении домой. Возможно, его ждало повышение.

Впрочем, всё это не имело отношения к Канту.

Он покинул герцогство Лео довольно давно. Теперь он был всего лишь мелким лордом в пустыне Нахрин.

Однако он всё равно вспомнил своего отца. При мысли о нём он вздохнул. Он недоумевал, что на самом деле творилось в голове у его отца.

«Ты сослал меня сюда, но…»

Он опустил голову, испытывая смешанные чувства. «Зачем вообще посылать сюда кого-то, чтобы поддержать меня?»

Это тревожило его больше всего.

Он жил в этом мире 16 лет. Было неизбежно, что он привязался к нему.

Тем более к своему отцу – человеку, который воспитал его.

«Доброе утро, лорд Кант. Похоже, у вас неважное настроение».

Позади послышалось почтительное приветствие.

Кант обернулся и увидел за собой предводителя торгового каравана из Рейвадина.

Кант усмехнулся, кивнув: «Доброе утро».

Он вёл себя более дружелюбно с предводителем. Этот человек, которого он раньше совсем не знал, участвовал в битве прошлым вечером. Он храбро сражался вместе со своей свитой и наёмниками. Это изменило мнение Канта о нём.

«Надеюсь, я не мешаю, милорд».

Предводитель каравана вёл себя столь же почтительно, как и всегда.

Он не позволил своей помощи Канту вскружить ему голову. Именно так и должен был вести себя человек. Как предводитель торгового каравана, путешествующего по городам и весям, он прекрасно это знал.

«Вам что-то нужно от меня?» – Кант почувствовал его нерешительность.

Предводитель сглотнул и кивнул. Он сказал: «Дело в том, лорд Кант, что я видел, что вчера вы захватили несколько шакаланов в плен».

«У вас есть какие-то соображения на их счёт?» – Кант слегка удивился.

Вместо того чтобы уходить от вопроса, предводитель кивнул и поспешно сказал: «Эти шакаланы выглядят крепкими, и у них, похоже, ещё есть остатки разума. Я думаю, после того как их приручат, они могли бы стать неплохой рабочей силой для рудников и лесоповалов».

«И?» – Кант знал, что будет дальше.

Это была особенность игры.

Захваченные войсковые классы были ресурсом, который можно было обменять на денары. Продажа их работорговцам могла быть очень прибыльной. Это считалось одним из важнейших источников денаров для игроков.

«Я хотел бы купить этих пленных шакаланов». – Предводитель сразу сказал то, что было у него на уме.

«Понятно». Кант усмехнулся, глядя на смущённое лицо предводителя. Он посмотрел на далёкие дюны и сказал: «Я и не думал, что торговый караван, торгующий обычными товарами, также занимается работорговлей».

«Это подработка». Предводитель смущённо опустил голову.

Работорговцы пользовались дурной репутацией. На континенте Карадия их считали отъявленными негодяями.

Для Канта, который отчаянно нуждался в деньгах, это было благословением и одной из лучших вещей, которые могли с ним случиться в данный момент. Он продавал рабов и в игре. Сейчас он не собирался упускать такую возможность.

Поэтому Кант спросил без обиняков: «Сколько вы предлагаете за пленных шакаланов?»

«Что ж, в данном случае я предлагаю по 30 денаров за каждого пленника».

Предводитель сглотнул и с некоторой опаской посмотрел на Канта. Совершенно честно он добавил: «Я не профессиональный работорговец, поэтому я могу оценить и предложить только по 30 денаров за каждого. Я считаю, что реальная цена каждого из этих пленников была бы выше».

«30 денаров, да?» – Кант пробормотал про себя. Он повернулся и сказал: «Договорились».

Согласно ценам в игре из его прошлой жизни, даже самый низкий бандит стоил по 35 денаров за штуку. Однако, учитывая, что предводитель был единственным покупателем, имеющим связь с системой, Кант не стал возражать против предложения.

К тому же ему всё равно нужно было вести дела.

Более того, это были денары, полученные, по сути, из ничего.

Даже если бы ему предложили по 10 денаров за каждого, Кант не колебался бы ни секунды.

Он не знал, что ещё делать с пленными шакаланами. Если бы предводитель каравана не предложил их купить, единственным выходом для Канта было бы перерезать им глотки, бросить в общую кучу и сжечь дотла.

Рабы-шакаланы были ему не нужны.

«Всего 142 пленных шакалана».

Предводитель расплылся в улыбке, когда Кант подтвердил количество. Он быстро сказал: «По 30 денаров за каждого – сумма составляет 4260 денаров».

Сердце Канта пропустило удар. Он переспросил: «Сколько?»

«4260 денаров». Предводитель почтительно опустил голову и добавил: «Если бы здесь были другие работорговцы, они могли бы предложить больше, чем я. Мне искренне жаль, лорд Кант».

«Не извиняйтесь. Этого достаточно». Кант сглотнул, пытаясь сдержать эмоции.

Он заработал более 4000 денаров, продав 142 пленных шакаланов.

«Это безумно выгодно!»

Эта сделка не только дала Канту средства, необходимые для улучшения войск, но и позволила ему продолжить развитие деревни, строя новые здания. Она также покрыла еженедельное содержание его войск. Все проблемы были решены одним махом.

Глаза Канта заблестели. Он внезапно обнаружил хороший способ пополнения казны.

Он облизнул губы и посмотрел на предводителя. Он спросил: «Вы не против закупать рабов на постоянной основе?»

«Я буду здесь раз в месяц. Если у вас будут рабы на продажу, я оценю их».

Предводитель утвердительно кивнул и добавил: «Но, разумеется, я всё же предпочитаю обычные товары. Если не будет ничего другого на продажу, тогда я куплю и рабов».

«Отлично».

Кант кивнул с блестящими глазами. «Эти пленные шакаланы теперь ваши».

Предводитель извинился и сделал знак людям позади.

Шестеро сопровождающих и 12 наёмников, стоявших наготове, немедленно подошли к пленным шакаланам со злобными усмешками на лицах. Они подняли пленных за верёвки, связали им руки и направились к продуктовому магазину.

У этих людей были свои способы сделать шакаланов послушными рабами.

4260 денаров были немедленно зачислены на счёт Канта в его сознании.

Сумма, которой он располагал в данный момент, составляла 5743 денара.

«Время заняться улучшениями».

Теперь, когда у него было так много денег, Канту не о чем было беспокоиться.

С 5743 денарами в распоряжении Канту не о чем было беспокоиться.

Даже в игре из его прошлой жизни не было сомнений, что такая сумма была огромной.

Кант немедленно мысленно связался с системой.

«Открыть страницу войсковых классов».

На его сетчатке появилось диалоговое окно.

Отображались текущие войска Канта. У всех них за названиями соответствующих классов стоял знак «+». Это означало, что ему нужно лишь заплатить требуемое количество денаров, чтобы повысить их уровень и сделать их войсковыми классами более высокого уровня и большей боевой мощью.

«Теперь я действительно богат».

Ему нужно было лишь реорганизовать свои потрёпанные войска, стоявшие на страже по всему наблюдательному пункту Оазис.

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские крестьяне x 42]

[Потратьте 10 денаров на каждого для улучшения до Свадийского рекрута]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские рекруты x 6]

[Потратьте 20 денаров на каждого для улучшения до Свадийского ополченца]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Свадийские ополченцы x 19]

[Потратьте 30 денаров на каждого для улучшения до Свадийского пехотинца/Свадийского застрельщика]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

[Доступный для улучшения войсковой класс: Пустынные разбойники x 17]

[Потратьте 25 денаров на каждого для улучшения до Элитного пустынного разбойника]

[Динь… У вас есть избыточный опыт. Ваши войска могут быть улучшены последовательно.]

…

Все они были войсковыми классами, доступными для улучшения Канту.

Улучшения требовали оплаты в размере 1367 денаров.

«Улучшить всех!»

Кант утвердительно и со вкусом кивнул.

На данный момент 1367 денаров были для него небольшой суммой. Это были деньги, которые всё равно нужно было потратить, поэтому он не колебался.

Если его войска будут достаточно грозными, это позволит ему зарабатывать столько денег, сколько он пожелает.

В пустыне Нахрин не было недостатка в шакаланах.

[Улучшение войсковых классов…]

Система продолжала улучшать его войска.

42 свадийских крестьянина мгновенно стали 42 свадийскими рекрутами.

6 свадийских рекрутов стали 6 свадийскими ополченцами.

С улучшением 19 свадийских ополченцев было кое-что иначе.

Именно здесь пути дальнейших улучшений расходились.

[Динь… Для свадийских ополченцев доступны дополнительные улучшения.]

[Свадийский пехотинец/Свадийский застрельщик]

В системе появилось диалоговое окно.

Это были два совершенно разных пути. Один специализировался на ближнем бою, другой – на дальнем.

Кант давно принял решение по этому поводу. Он сделал выбор без колебаний: «Улучшить всех до Свадийских пехотинцев!»

Эти войска идеально подходили в качестве основной пехоты на поле боя.

Тела воинов стали ещё более коренастыми и сильными. Их снаряжение стало совсем иным. Они больше не были облачены в кожаную броню с ног до головы. Её сменила броня на основе железа. Это делало их похожими на элитные войска.

Они были вооружены тяжёлыми копьями, длинными мечами и более толстыми каплевидными щитами.

Они носили кольчуги и стандартные пехотные железные шлемы.

На них были толстые кожаные сапоги, покрытые кольчужной сеткой. Это было стандартное свадийское вооружение.

Свадийские пехотинцы служили одной из основных боевых сил на поле боя. Дальнейшие улучшения также разделялись на два разных пути.

[Свадийский латник/Свадийский пехотинец]

После прохождения этого этапа становился доступным король наземных сражений королевства Свадия. Будь то пехотные подразделения для гарнизонной службы или осады городов, либо кавалерийские подразделения, превосходно сражающиеся на открытой местности, мощь сильнейшего королевства континента Карадия стала бы известна всем.

Однако это были не те войсковые классы из Свадии, которые претерпели наибольшие изменения.

Оставались ещё 17 пустынных разбойников.

Разбойники, родом из султаната Сарранд, также получили огромное количество опыта. Все они были успешно улучшены.

Они стали элитными пустынными разбойниками.

После улучшения элитные разбойники всё ещё были вооружены копьями, но их оружием ближнего боя стала тяжёлая палица. Она наносила больший дробящий урон и обладала лучшим пробитием брони.

Их круглые щиты, обтянутые кожей, часто встречающиеся в пустынных регионах, остались неизменными. К первоначальным четырём дротикам добавились ещё два. Все шесть стали более тяжёлыми.

Их первоначальная кожаная броня была заменена на чешуйчатую, что обеспечивало лучшую защиту.

Эти первоклассные разбойники Саррандской пустыни обычно служили предводителями или главарями банд. Даже регулярная армия султаната Сарранд доставляла им немало хлопот, так как эти разбойники оказывались ещё более свирепыми, чем большинство других.

В сочетании с пустынными разбойниками, которых он будет нанимать впредь, Кант к тому времени сформировал бы свою собственную элитную кавалерию.

Эти элитные силы не могли сравниться с тяжеловооружёнными кавалерийскими подразделениями королевства Свадия или даже кавалерийскими классами четвёртого уровня, такими как саррандские всадники, но эти элитные разбойники были на уровне наёмных всадников, доступных для найма в тавернах. В некоторых случаях элитные разбойники были даже лучшим выбором.

На этом уведомления от системы не закончились.

[Динь… Обнаружен избыточный опыт. Доступны последовательные улучшения.]

[Желаете продолжить дальнейшие улучшения?]

Это был запрос от системы.

В тот момент Кант не собирался возражать против улучшений. Как человек, только что разбогатевший, он без колебаний кивнул и сказал: «Продолжить улучшения».

[Динь… Обнаружен избыточный опыт системы, продолжение улучшения войсковых классов…]

[42 свадийских рекрута могут быть улучшены все…]

[6 свадийских ополченцев могут быть улучшены все…]

Однако следующее диалоговое окно системы заставило Канта слегка нахмуриться.

Для улучшения было всего два варианта.

Это были свадийские рекруты или свадийские ополченцы.

Что касается свадийских пехотинцев, которые были более сильными подразделениями, у них не было знаков «+» ни за одним из них.

Это был ключевой признак, связанный с их улучшением до тяжеловооружённых кавалерийских подразделений.

«Система, только эти два доступны для улучшения?»

Кант нахмурился и мысленно спросил систему: «Пехотинцы не доступны для улучшения?»

«Недоступны». Система ответила чётко, как всегда. «Текущего количества опыта достаточно только для улучшения низкоуровневых войсковых классов. Если вы хотите улучшать среднеуровневые войсковые классы, пожалуйста, получите больше опыта».

«Хорошо». Кант раздражённо кивнул.

Система говорила только правду. Не было смысла спорить с ней.

[Стоимость улучшения: 540 денаров]

[Желаете улучшить?]

«Улучшить их до Свадийских пехотинцев».

Кант выбрал путь улучшения ближнего боя. Ему нужно было подготовить значительный отряд пехотинцев.

Все его 25 свадийских пехотинцев были облачены в кольчуги и железные шлемы. Они были вооружены тяжёлыми копьями и каплевидными щитами, а на поясах у них висели длинные мечи. Это делало их похожими на рыцарей-вассалов, которых он видел прежде.

Они начали выглядеть как элитные войска.

42 свадийских ополченца появились позади него. Все они были коренастыми, хорошо вооружёнными и с серьёзным выражением лица.

Свадийский ополченец был войсковым классом второго уровня и надёжной основной силой среди низкоуровневых классов.

Особенно в случае со свадийскими ополченцами Канта. Каждый из них был вооружён охотничьим арбалетом. Это означало, что Кант мог пока отложить в сторону любые соображения об улучшении своих войск в классы дальнего боя. На данный момент ему нужно было сосредоточиться только на подразделениях ближнего боя.

В конце концов, залп из арбалетов перед атакой с копьями наперевес был грозной тактикой.

Что касается шакаланов, то им не удалось бы выдержать атаки свадийских ополченцев, даже если бы обе стороны были равны по численности.

Тем более теперь, когда Кант получил доступ к свадийским пехотинцам. Это делало его силы ещё более грозными.

Запасы денаров Канта упали с 5743 до 3836 денаров.

Он потратил почти треть своих денаров только на эти улучшения.

Расходы того стоили. Это мгновенно повысило качество войск Канта. Хотя он по-прежнему был абсолютно неспособен сражаться с 2000 шакаланов, это уже не имело значения, поскольку те шакаланы всё равно не осмелились бы появиться.

Больше не Кант жил в страхе. Это было племя шакаланов.

Стоит отметить, что огромная сила в 2000 шакаланов была полностью разгромлена. Даже вождь пал на поле боя. Остались лишь израненные и напуганные остатки, которые вряд ли стали бы искать неприятностей в наблюдательном пункте Оазис.

Племя шакаланов, вероятно, укрепляло оборону, в страхе гадая, сколько же людей в наблюдательном пункте Оазис.

Не могло быть, чтобы сила шакалов численностью более 2000 была разбита небольшим отрядом.

Их мозги были неспособны понять, как Канту, сэру Хобсону и учёному Хэнку удалось победить, несмотря на подавляющее численное превосходство врага.

По крайней мере, шакалы были напуганы до глубины души.

Кант, с другой стороны, был доволен собой.

Шакалы теперь были для него как сокровище. Они были отличным товаром для обмена на денары.

Что лучше всего – это была сделка, не требующая капитала. Как только Кант сможет собрать достаточно грозные силы, он сможет захватывать этих звероподобных гуманоидов и продавать их торговому каравану системы за денары.

«Система, открой магазин для розыгрыша призов».

Кант снова мысленно связался с системой, с ухмылкой на лице.

У него сейчас было две единицы чести.

[Динь… Магазин системы открыт.]

[Для каждого розыгрыша требуется одна единица чести.]

Появилось диалоговое окно системы.

На нём был закрытый сундук с сокровищами. Он символизировал бесчисленные скрытые сокровища системы.

«Начать розыгрыш».

Говоря это, Кант смотрел с предвкушением в глазах.

Розыгрыш от системы давал награды куда лучше, чем те, что можно было получить за побочные квесты.

Сундук с сокровищами открылся.

Заструились радужные огни.

[Динь… Вы получили набор предметов.]

[Вы открыли набор предметов и обнаружили внутри «Финиковые джунгли».]

[Получено: Финиковые джунгли x 2 акра (зрелые деревья).]

На диалоговом окне системы появилась карта.

На ней было изображение джунглей, снятое сверху. На песке росли пышные деревья. На ветвях смутно угадывались финики, явно созревшие и готовые к сбору урожая.

Финиковые пальмы.

Кант был знаком с этим деревом. Это была самая практичная вещь в пустыне.

Когда он впервые прибыл в пустыню Нахрин, он получил 20 финиковых пальм в качестве награды за побочный квест.

Однако 20 деревьев были ничем по сравнению с двумя целыми акрами финиковых пальм.

«Что это за награда?»

Кант, обычно обладавший рациональным умом, счёл эту награду несколько нелепой.

Хотя посадить два акра финиковых пальм казалось простым делом, во всём наблюдательном пункте Оазис было всего 7,5 акров земли, пригодной для земледелия. Вся эта земля была использована для посадки пшеницы. В данный момент не было места для посадки этих финиковых пальм.

На данный момент это была совершенно бесполезная награда.

[Динь… Системное уведомление.]

[Все предметы, полученные в результате розыгрышей, будут полностью материализованы в том виде, в котором они изображены на карточке.]

На его сетчатке снова появилось диалоговое окно. Система, похоже, уловила беспокойство Канта по поводу его награды.

Эта фраза заставила Канта нахмуриться.

«Полностью материализованы?»

Кант задумался над значением этих двух слов. Он знал, что любое уведомление от системы всегда что-то значило.

Он мысленно призвал карточку, которую только что получил, на свою сетчатку.

Не было никакой возможности полностью изобразить два акра финиковых пальм на этой маленькой карточке. Вместо этого на ней была изображена лишь небольшая часть джунглей, снятая сверху. На ней был изображён и песок, на котором росли деревья.

Увидев это, сердце Канта забилось быстрее.

Он сопоставил свои мысли с подсказкой, данной системой. Он быстро понял, что система имела в виду: «О, только не говори мне...»

Он направился прямо к северной оконечности наблюдательного пункта Оазис. Именно там находилась сельскохозяйственная зона Дрондхейма и были посажены 20 финиковых пальм.

Полученные предметы полностью материализовались в том виде, в котором они были изображены на карточке.

Если значение этих слов было именно тем, что он предполагал, его ждала огромная удача.

Это была удача, сравнимая с тем, как он получил новый Зал совета, когда впервые прибыл в наблюдательный пункт Оазис. Это здание символизировало начало основания Дрондхейма.

«Вот оно».

Кант быстро направился к северной оконечности наблюдательного пункта Оазис.

Грубая сеть ирригационных каналов была завершена. По ним текла свежая родниковая вода, увлажняя ферму, состоящую в основном из песка. Драгоценный запас пресной воды распространялся по изначально бесплодной земле.

Использование ирригационных каналов позволило разделить 7,5 акров на 14 участков.

Это всё ещё была пустыня. Даже почва, найденная в оазисе, состояла в основном из песка.

Ирригационные каналы были специально вырыты, чтобы обеспечить достаточное орошение. То, что семена проросли, означало, что каналы, спланированные и вырытые Кантом и крестьянами, работали так, как и должны были.

Однако в данный момент Кант сосредоточил внимание на двух рядах финиковых пальм.

20 финиковых пальм были аккуратно посажены на границе, где оазис встречался с пустыней. Они были пышными. Они выглядели очень зелёными и красивыми. Они добавляли цвета в иначе бесплодный, скучный желтоватый тон этого места.

Кант внезапно заколебался.

Он сглотнул, глубоко вздохнул и спросил: «Система, могу ли я посадить Финиковые джунгли здесь?»

«Можете», – ответила система.

В глазах Канта блеснул огонёк, когда он мысленно призвал карту.

Мгновенно возникла мистическая аура. В глубине глаз Канта замелькали потоки данных невероятного объёма. Они устремились, словно ураган, в пустыню перед ним, систематически охватывая только эти два акра земли.

Процесс занял всего несколько секунд.

Потоки данных начали рассеиваться. Прямо перед глазами Канта появились джунгли, полные высоких, стройных деревьев.

Возникли Финиковые джунгли.

«Я так и знал».

Кант сглотнул. Его руки сжались в кулаки от волнения.

Его взгляд переместился к основанию могучих стволов. Вместо жёлтого мягкого песка он увидел коричневатую, затвердевшую песчаную почву.

Место буквально было преобразовано.

Это был единственный термин, который пришёл в голову Канту и который, по его мнению, адекватно описывал его потрясение от увиденного.

В тот момент Кант наконец осознал, насколько могущественной была система.

Она была способна полностью изменить ландшафт.

Система только что превратила казавшийся бесполезным песок в песчаную почву, пригодную для земледелия.

Эта сила превосходила понимание простых людей. Это казалось божественным чудом. На самом деле это было не чем иным, как чудом, поскольку такая песчаная почва могла быть создана только великими силами, которыми владеют боги.

«Это мой чит».

Кант подавил своё волнение. Он изо всех сил старался успокоиться.

Система игры была доступна только ему.

Только он обладал такими мистическими силами.

Не было причин чрезмерно волноваться по этому поводу. Как только ему удавалось успокоиться, всё возвращалось в нормальное русло.

Он окинул взглядом густо посаженные финиковые пальмы и вздохнул. «Это просто великолепно».

Пышные финиковые пальмы были посажены ровными рядами.

То, как они были посажены, говорило о том, что это было спланировано с тех пор, как деревья были саженцами, поэтому сейчас они выглядели очень аккуратно.

Полные, созревшие пурпурно-красные финики висели гроздьями под характерными длинными узкими листьями высоких, стройных пальм. Это означало, что финики определённо готовы к сбору урожая.

Все финиковые пальмы теперь плодоносили.

Финиковые пальмы, высотой более 22 футов (около 6,7 м), казалось, скрывали от глаз северную часть пустыни.

Кант понятия не имел, сколько таких деревьев можно посадить на двух акрах земли.

[Динь… Системное уведомление.]

[На одном акре земли можно посадить 50 финиковых пальм. На текущих двух акрах земли находится 100 финиковых пальм.]

Последующее диалоговое окно системы дало ответ, который искал Кант.

«Отлично, просто отлично».

Кант усмехнулся, глядя на предусмотрительную систему. Его лицо озарилось широкой улыбкой.

Теперь, когда было так много финиковых пальм, его текущая проблема с продовольствием была полностью решена. Даже если его войска будут питаться только финиками и пить только родниковую воду из оазиса, этого хватит им как минимум на полгода.

Если за деревьями тщательно ухаживать, следующий урожай фиников будет готов к сбору ещё через полгода.

Он наконец понял, почему жители средневосточных пустынь на Земле сажали так мало других культур, но имели такое изобилие финиковых пальм.

Финики, которые в сознании пустынных народов были пустынным хлебом, были сравнимы с основными продуктами, такими как пшеница, рис и другие.

Он мгновенно принял решение.

Кант предположил, что если он призовёт всех своих людей собирать финики, урожая, вероятно, хватит, чтобы заполнить всю кладовую.

Количество урожая, собранного со 100 финиковых пальм, равнялось общему количеству урожая, выращиваемого в деревне. Они обеспечивали достаточным количеством пищи как минимум 300 человек в течение нескольких месяцев. Этого было более чем достаточно, чтобы продержаться до следующего урожая.

Считалось, что урожая хватит на полгода. Если собирать созревшие финики вовремя, деревья, вероятно, будут плодоносить ещё быстрее.

Шесть месяцев – это была лишь оценка времени, необходимого для созревания фиников и готовности к употреблению.

Деревья, растущие в пустынном климате, были свободны от влияния сезонов. Они могли плодоносить в любое время года. Поэтому у его людей была возможность обеспечить стабильные поставки круглый год. Это было огромным преимуществом по сравнению с фруктовыми деревьями, посаженными на равнинах и в горах, которые зависели от погодных условий.

Вот почему финиковые пальмы считались чем-то совершенно особенным.

Впрочем, эти деревья могли дать гораздо больше, чем просто еду.

Кант облизнул губы.

Кант, родом с Земли из своей прошлой жизни, знал без сомнения, что если в оазисе растёт огромное количество деревьев, то этот оазис можно считать зрелым и способным сформировать самоподдерживающуюся экосистему.

Фотосинтез деревьев и испарение воды обеспечивали эффективную регуляцию температуры во всём оазисе.

Дни могли стать менее жаркими, а ночи – менее холодными.

Если продолжить обработку земли между деревьями, это позволит высаживать более засухоустойчивые культуры. Если поддерживать орошение и удобрение, можно было бы выращивать овощи и фруктовые деревья. Таков был метод ведения сельского хозяйства, изобретённый пустынными народами.

В конечном счёте стало бы возможным содержать мелких животных, таких как породы кур и коз, способных выживать в пустыне, или пустынных лошадей.

«Появление джунглей действительно вернуло развитие деревни в нужное русло».

Кант был переполнен эмоциями и волнением.

Продукты, предоставляемые системой, были не чем иным, как лучшими. Среди них не могло быть бракованных товаров.

Глаза Канта заблестели при мысли о том, что у него осталась ещё одна единица чести. Это означало, что он может продолжить розыгрыш ещё одного приза.

Ему не терпелось.

«Система, начни розыгрыш снова!»

Сундук с сокровищами на его сетчатке снова открылся.

Как только он подтвердил свой выбор, последняя единица чести Канта исчезла.

Сундук медленно открывался, и от него исходило слабое радужное свечение.

[Динь… Вы получили набор героев.]

[Вы открыли набор героев и обнаружили внутри Файрентиса, Странствующего рыцаря из Свадии.]

[Получено: Файрентис Странствующий рыцарь (единственный герой).]

На его сетчатке появилась карточка.

На ней было изображение не здания и не предмета. Это был портрет молодого рыцаря. Он смотрел вперёд, словно вглядываясь во что-то. Однако глаза рыцаря были полны печали. Он выглядел так, будто колебался или предвкушал что-то.

Кант слегка вздрогнул.

Однако он быстро усмехнулся. Он был прекрасно знаком со Странствующим рыцарем по имени Файрентис.

«Материализовать».

Его воля соединилась с системой. Карточка в его сознании исчезла, превратившись в золотые искры света.

На соседней дюне стал виден всадник в кольчуге и льняной мантии, сидящий на гнедом боевом коне. Всадник, казалось, только что появился там случайно. Он остановил коня на вершине дюны, словно разглядывая наблюдательный пункт Оазис.

У него был вид путешественника, проделавшего долгий путь и только что обнаружившего деревню. Всадник медленно спустился с дюны.

«Файрентис, дворянин из Свадии».

Кант широко улыбнулся, глядя на всадника, направляющегося к нему.

Кант был впечатлён Файрентисом, человеком, называвшим себя Странствующим рыцарем. Он подумал: «Этот парень – праведник, сумевший сохранить свои убеждения в этом безумном мире. Он настоящий рыцарь».

Кант хорошо знал этого человека.

Файрентис был достойным персонажем в игре. Он был героем, который твёрдо придерживался принципов рыцарства.

Рыцарь был добросердечен и сострадателен к слабым.

Файрентис происходил из воинского дворянского клана в Свадии. Он был искусен в бою и командовании войсками. Более того, он твёрдо держался рыцарского кодекса и стремился карать преступления и зло.

Он никогда не грабил простолюдинов и не нападал на деревни силой.

Защитив жителей деревни от вторгшихся бандитов, он даже отказывался от подарков от них.

Если игрок совершал что-либо из перечисленного, Файрентис немедленно покидал отряд. Такие действия нарушали принципы, которые он так непоколебимо соблюдал в этом безумном мире. Хотя он казался незначительным, он всё равно сиял, как звезда.

Более того, личные проблемы никогда не заставляли его покидать отряд.

Файрентиса не волновали такие реальные проблемы, как задержка жалованья или нехватка продовольствия. Несмотря ни на какие проблемы, он всегда оставался и ждал приказов отряда.

Вот почему Кант очень любил этого рыцаря.

Файрентис был настоящим рыцарем, который никогда не прибегал к хитростям и не трусливо бежал с поля боя. У него также было огромное чувство ответственности. Для отряда, находящегося на ранней стадии становления, нельзя было желать лучшего члена.

«Приветствую вас, лорд Кант».

Файрентис подошёл к Канту, ловко остановился и спешился.

Он тихо посмотрел на Канта после того, как быстро спешился. Его глаза блеснули, и он опустился на одно колено перед Кантом, сказав: «Хотя я никогда не встречал вас, ваши добрые поступки – принятие беженцев – впечатлили меня».

«Добро пожаловать, Файрентис».

Кант слегка опешил, но быстро пришёл в себя.

Намерение Канта принять беженцев было лишь желанием увеличить население своей деревни. В глазах Файрентиса это был акт милосердия к слабым, достойный похвалы.

Файрентис опустил голову и ответил: «Для меня будет честью служить вам».

Кант помог ему подняться. Файрентис был его первым героем-генералом и одним из лучших бойцов, доступных в игре. Кант был невероятно рад, что Файрентис присоединился к его силам.

Файрентис был дворянином, а также рыцарем с грозной боевой мощью.

Он был способен как командовать войсками в бою, так и сражаться в одиночку.

Появление Файрентиса снизило нагрузку на Канта по командованию растущими силами Дрондхейма. Рыцарь мог сделать свои войска более эффективными в бою.

После короткой беседы с Файрентисом Кант стал ещё более доволен.

Кант и сам был благородного происхождения в этом мире, однако в военных делах он полагался в основном на самообразование.

Файрентис дал ему систематическое объяснение того, как использовать боевые силы королевства Свадия. К тому же он был настоящим свадийцем и рыцарем из воинского клана.

Он был сведущ в таких вопросах, как командование свадийскими войсками в бою и использование стратегий и тактик.

Насколько знал Кант, Странствующий рыцарь Файрентис был человеком слова.

«С генералом, возглавляющим войска, моя нагрузка значительно уменьшилась».

Кант вздохнул, но выглядел счастливым и довольным.

Именно он руководил сражениями с шакаланами. Хотя ему удалось выиграть каждое из них, эти победы заставили Канта осознать, насколько важно сокрушать врагов превосходящими войсковыми классами.

Что касается деталей стратегии и тактики, у него не было ничего по-настоящему выдающегося, что можно было бы предложить.

Если быть точным, он почти ничего не знал о стратегии и тактике.

Всё, что он знал о войне из игр, фильмов, телесериалов и книг, не могло считаться опытом на реальном поле боя.

По крайней мере, Кант знал, что он говорит о вещах, в которых мало смыслит. Ему было чему поучиться у Файрентиса.

«Ах да, лорд Кант».

Файрентис прервал его размышления.

Его несколько нерешительный тон вызвал любопытство Канта. «Что такое, Файрентис?»

«Ну, лорд Кант, прежде всего я хотел бы извиниться за свою дерзость».

Файрентис опустил голову и вздохнул, сказав: «По пути сюда я увидел группу бездомных бродяг и сказал им, что здесь есть милостивый лорд и надежда на лучшую жизнь».

Когда Файрентис закончил говорить, раздался сигнал системы.

[Динь… Назначен побочный квест]

[Побочный квест: Беженцы Файрентиса]

[Награда: Свадийские ополченцы x 28]

[Описание: Файрентис привёл группу беженцев, которым некуда было идти, в оазис. Он надеется, что такой милостивый лорд, как вы, примет их.]

Диалоговое окно чётко отобразилось на его сетчатке.

Глаза Канта заблестели. Улыбка на его лице переросла в громкий смех.

«Конечно. Есть ли причина, по которой я не должен их принять?»

Повернувшись к Файрентису, Кант был в значительно лучшем настроении. Он сказал: «Я всегда рад приветствовать беженцев в своей деревне. Я дам им новую надежду, если они решат поверить в меня!»

«Ваше сострадание впечатляет». Файрентис с глубочайшим уважением опустил голову от всего сердца.

[Динь… Вы решили милостиво принять беженцев.]

[Побочный квест: Беженцы Файрентиса выполнен.]

[Награда получена: Свадийские ополченцы x 28]

[Описание: Принимать беженцев для увеличения населения – мудрое решение. Однако стоит отметить, что слишком большое количество беженцев может создать нагрузку на деревню, влияя на настроение крестьян.]

Диалоговое окно системы появилось мгновенно.

Назначение и выполнение побочного квеста заняло менее двух минут.

Награда казалась чем-то вроде бесплатного обеда.

Кант был доволен таким поворотом событий. Будь то прибывающие беженцы или новые 28 свадийских ополченцев, присоединившихся к его силам, все они были жизненно важными людскими ресурсами для текущего наблюдательного пункта Оазис.

По крайней мере, Кант ещё не столкнулся с перенаселением, упомянутым в описании системы.

Войны были лучшим способом сдерживать рост населения.

В данный момент в Дрондхейме не хватало крестьян, войск, оборонительных сооружений и гражданских зданий.

В этом месте не хватало всего.

Прибытие новых беженцев было для него благом.

Стоит отметить, что 100 финиковых пальм, растущих на двух акрах земли, могли дать более 4400 фунтов (около 2000 кг) фиников. Кант ломал голову над тем, как разделить свои силы для сбора урожая.

В этот момент к нему прибыла огромная рабочая сила.

Солдаты, которые в основном умели только рубить и колоть, больше подходили для боя.

Сельскохозяйственные работы и неквалифицированный труд лучше было оставить крестьянам.

«Они здесь».

Файрентис поднял глаза на дюну, с которой пришёл.

Огромная группа беженцев в рваной одежде, помогая друг другу, двигалась вперёд. 28 свадийских ополченцев окружали и охраняли беженцев.

Все они выглядели измождёнными, но, увидев перед собой Дрондхейм, они радостно закричали от волнения. Их шаги сразу ускорились.

Все эти люди были наградой Канта за побочный квест и самим побочным квестом.

Он получил 200 свадийских крестьян и 28 свадийских ополченцев.

«Дайте им еды и воды».

Кант кивнул и приказал нескольким рекрутам неподалёку: «Проследите, чтобы они вдоволь поели и напились».

«Слушаемся, милорд!»

Рекруты немедленно кивнули и направились к пруду с родниковой водой на юге.

Из кухни Зала совета немедленно повалил дым. Аромат готовящейся еды постепенно разносился по всему месту.

Беженцам, проделавшим долгий и трудный путь, нужен был хороший отдых. Кант никогда не считал их бесчувственными NPC. Это были люди из плоти и крови. По крайней мере, он должен был обеспечить их едой.

Прошло несколько дней.

Наступил рассвет, и началась новая неделя.

Первая новость, которую доставила система, касалась жалованья его войск.

В одно мгновение исчезли 1384 денара.

У Канта теперь осталось всего 2452 денара на счету. Он вспомнил, что всего несколько дней назад у него была ошеломляющая сумма почти в 6000 денаров. Теперь более половины этой суммы уже исчезло. Он сразу же почувствовал досаду от того, насколько дорого обходится содержание боевых сил.

В наблюдательном пункте Оазис в настоящее время нужно было кормить всего 300 воинов, но каждую неделю тратилось около 1500 денаров только на то, чтобы всех их прокормить.

Основным расходом была, несомненно, плата солдатам.

Количество пищи, потребляемой каждую неделю, требовало более 100 денаров.

Он находился в Зале совета.

Канта весьма беспокоили все мелкие дела, которыми ему приходилось заниматься.

Диалоговое окно на его сетчатке исчезло. Он бессознательно потёр бровь.

На данный момент угроза со стороны шакаланов исчезла.

Без врагов, с которыми нужно сражаться, он должен был снова поставить развитие наблюдательного пункта Оазис во главу угла своих приоритетов.

Дрондхейм всё ещё находился на самой ранней стадии развития. Многие из доступных зданий ещё не были построены. Большинство его крестьян и солдат всё ещё спали по ночам в грубых палатках и песчаных ямах.

«Открыть информационную панель».

Кант мысленно связался с системой.

Система мгновенно отобразилась на его сетчатке, представив последнюю информационную панель.

…

[Дрондхейм]

[Лорд: Кант]

[Баланс: 2452 денара]

[Генерал: Файрентис]

[Тип: Свадийская деревня]

[Текущее население: 200]

[Здания: Зал совета, Дом (5), Сторожевая башня, Логово пустынных разбойников, Продуктовый магазин]

[Доступно для строительства: Дом, Стена, Мельница, Колодец]

[Ресурсы: Финиковые джунгли (2 акра), Пшеничное поле (7,5 акров)]

[Сводка боевых сил: Пехота – 95, Кавалерия – 17]

[Текущие войска: Свадийские ополченцы (70), Свадийские пехотинцы (25), Элитные пустынные разбойники (17)]

[Доступны для найма: Свадийские рекруты (Зал совета), Пустынные разбойники (Логово пустынных разбойников)]

[Комментарий: Дрондхейм выглядит неплохо. Прохладная, освежающая родниковая вода течёт по грубым ирригационным каналам, орошая бесплодную сухую землю. Бодрые крестьяне работают в джунглях и на полях, выглядя очень оживлённо. Деревня всё ещё кажется грубой из-за нехватки зданий. Стоит отметить, что в деревне нет женщин.]

…

Это был свод данных о текущем состоянии Дрондхейма.

Кант чувствовал себя довольно подавленно. Его деревня выглядела довольно убого.

Место было действительно слишком грубым.

Из-за угрозы со стороны шакаланов более недели назад Кант направлял все свои усилия на создание боевых сил. Можно сказать, что он полностью пренебрёг развитием своего феода, что, в свою очередь, привело к задержке развития Дрондхейма.

Однако он ничего не мог с этим поделать.

Угроза со стороны шакаланов была слишком велика, чтобы её игнорировать.

Если бы не помощь сэра Хобсона и учёного Хэнка из герцогства Лео, Кант, вероятно, не смог бы защитить свой феод.

У него не было бы возможности защитить свои владения от угрозы, исходящей от 2000 сильных шакаланов.

«Хорошо, что всё обошлось».

Кант с досадой вздохнул и начал обдумывать развитие своего феода.

Оценка Дрондхейма системой была верна. Наблюдалась острая нехватка зданий. По крайней мере, ему нужно было обеспечить всех жильём, а не палатками и песчаными ямами.

Он принял решение и связался с системой: «Построить дома».

[Динь… Системное уведомление.]

[Строительство домов требует 100 денаров и семь дней на завершение.]

[Желаете построить?]

Появилось диалоговое окно системы с обычными вопросами о строительстве.

«Построить». Кант сделал выбор без колебаний.

Когда он подтвердил свой выбор, раздался звон монет. Звук был довольно приятным. Однако 100 денаров мгновенно исчезли с его счёта. Это была плата за строительство домов.

[100 денаров потрачено.]

[Дом: строится.]

[Готовность: семь дней.]

Диалоговое окно системы обновилось, как только он закончил выбор.

На дюне неподалёку показалась строительная бригада из 10 рабочих лошадей и пяти повозок.

Более 30 коренастых строителей шли рядом с караваном, помогая передвигать повозки по мягкому песку. Поскольку повозки были наполнены деревянными и каменными материалами, было легко понять, что бригада перевозила материалы, необходимые для строительства.

Впереди шёл толстяк. Хотя мужчина выглядел простым и честным, в его глазах читалась несомненная хитрость торговца.

Вскоре они прибыли в наблюдательный пункт Оазис.

Десять свадийских ополченцев с тяжёлыми копьями тщательно проверили их груз.

Строители, казалось, привыкли к такому.

В конце концов, в феодах дворян было полно правил.

«Прораб, лорд Кант желает видеть вас в Зале совета».

Один из свадийских пехотинцев быстро подошёл к каравану и взглянул на бригаду строителей. Он остановил взгляд на прорабе и грубовато сказал: «Пойдёмте со мной».

«Конечно, конечно».

Прораб не выглядел обиженным. Он последовал за солдатом с льстивой улыбкой на лице.

Выживание в безумном континенте Карадия и возможность получать большую прибыль требовали жертв. Например, достоинство и чувство собственного достоинства часто игнорировались, поскольку в большинстве случаев они считались почти бесполезными.

Прораб быстро вошёл в Зал совета. Он был довольно хорошо знаком с этим местом.

Кант сидел в Зале совета, читая пергамент в своей руке.

На пергаменте был написан плотный список. В нём перечислялось всё, что было в наличии у рейвадинского торгового каравана. Он подумывал о том, чтобы сделать несколько последних покупок, прежде чем караван уедет.

«Доброе утро, достопочтенный лорд Кант».

Прораб почтительно поклонился. Он звучал довольно довольно, когда сказал: «Ваш покорный слуга приветствует вас».

«А, опять вы». Кант отложил пергамент и кивнул прорабу.

Однако он всё же указал на ошибку в фразе, которую тот ляпнул, поправив его ровным тоном: «Заметьте. Я всего лишь ваш работодатель, а вы не мой слуга».

«В моих глазах вы гораздо более благородны, чем король Харлаус».

Прораб, казалось, не обратил внимания на эти слова и усилил свою лесть: «Вы – свет зари для всей Карадии».

«Хе-хе». Кант усмехнулся.

Кант никогда не обращал внимания на такие очевидные, типичные льстивые слова.

Более того, Кант знал, что прораб был довольно хитр. Хотя этот человек, без сомнения, мог выполнить свою работу вовремя, он был из тех, кто мог украсть кусок хлеба на ужин во время еды, даже если бы не мог его доесть.

Прораб, без сомнения, был очень прижимистым скрягой.

Кант продолжил предупреждать прораба довольно строгим тоном: «Отнеситесь к строительству домов так же серьёзно».

«Будьте уверены. Мы с моей бригадой строителей живём своей репутацией».

Прораб опустил голову, по-видимому, осознавая, что переборщил с лестью.

Кант кивнул, удовлетворённый отношением прораба.

Кант обменялся с прорабом парой слов, сказав ему, насколько он заинтересован в прогрессе и качестве строительства, а затем махнул рукой, отпуская его. Развитие феода было крайне важным, поэтому прораб должен был знать свои приоритеты.

Кроме того, у Канта были и другие дела.

Он повернулся и взглянул на свадийского пехотинца, стоявшего на страже за дверью. Он сказал: «Приведите ко мне предводителя торгового каравана».

«Понял».

Свадийский пехотинец кивнул и вышел из Зала совета.

Вскоре прибыл предводитель.

«Что вам угодно, лорд Кант?» – его отношение оставалось почтительным.

«Вот».

Кант достал пергамент и указал на список припасов в нём. «Я думаю купить всё это, прежде чем вы уедете».

Рейвадинский торговый караван оставался здесь всего семь дней.

Это был день, когда они планировали уехать. Они уже упаковали всё, включая более 100 пленных шакаланов со связанными за спиной руками. Их морили голодом до тех пор, пока они едва могли стоять на ногах. Они выглядели жалко, привязанные к повозкам.

«Две банки масла и 10 комплектов инструментов».

Предводитель взглянул на отмеченные товары и пробормотал, повторяя список: «Пять рулонов льняной ткани».

«Есть какие-то проблемы?» – спросил Кант.

Это были товары, которые он планировал приобрести. Они были нужны для дальнейшего развития его владений.

Однако Кант был обескуражен ценами.

Цены на товары были высокими по всему континенту Карадия, примерно на 30 процентов выше, чем на Земле.

Учитывая, что это были вещи, которые ему могла предоставить только система, Канту ничего не оставалось, кроме как смириться. К тому же, выгода в конечном итоге должна была окупить затраты. Как только он станет достаточно сильным и могущественным, он сможет легко покрывать расходы за счёт шакаланов.

Работорговля действительно была заманчивой.

«Без проблем, лорд Кант».

Предводитель положил пергамент. Он нерешительно сказал: «Масло, инструменты и льняная ткань – всё это есть в караване, но, боюсь, цена будет довольно высокой».

«Сколько они будут стоить?» – спросил Кант довольно небрежным тоном.

«Две банки масла – 1000 денаров. 10 комплектов инструментов – 2000 денаров, и пять рулонов льняной ткани – 1000 денаров».

Предводитель закончил расчёты и посмотрел на Канта. Продолжая тем же нерешительным тоном, он сказал: «Это будет стоить 4000 денаров, но я могу сделать вам скидку. Вам нужно будет заплатить всего 3800 денаров за все эти товары».

«3800 денаров?»

Кант почесал подбородок, размышляя о том, насколько высока эта цена.

Однако он улыбнулся и спросил: «В таком случае, могу ли я расплатиться финиками по бартеру?»

«Конечно, это не составит никаких проблем».

Предводитель каравана слегка опешил. Произведя расчёты, он кивнул и сказал: «Однако мы возьмём только финики высокого качества, такие, как в прошлый раз. Нам потребуется 76 корзин».

Одна финиковая пальма давала две корзины фиников.

У Канта сейчас в феоде было 120 финиковых пальм, а это значит, что можно было собрать 240 корзин фиников.

Если каждая корзина стоила 50 денаров, то общая стоимость фиников составляла 12 000 денаров. Поэтому Кант был достаточно уверен, чтобы купить так много вещей за один раз.

Если бы у рейвадинского торгового каравана было достаточно денаров, Кант попросил бы наличные.

К сожалению, у каравана было всего 3000 денаров.

Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к бартеру.

«Что ж, 76 корзин фиников не составят никаких проблем».

Кант улыбнулся и кивнул, сразу же соглашаясь. 200 крестьян были заняты последние два дня сбором всех фиников со 100 финиковых пальм.

200 корзин фиников сушились на солнце на льняных полотнищах, превращая свежие финики в сушёные.

Они не могли съесть их все.

Было крайне важно обменять то, чего у них было в изобилии, на предметы, в которых они больше всего нуждались в наблюдательном пункте Оазис.

Сделка была заключена. Заказанные Кантом припасы были сгружены с повозок.

76 корзин сушёных фиников были сложены у дверей продуктового магазина. Количество было настолько большим, что они почти перекрыли улицу. Вскоре наёмники, временно работавшие грузчиками, перенесли корзины с финиками в повозки.

Одна корзина фиников за другой отправлялась на повозки.

Три повозки были заполнены 76 корзинами фиников. Это было нечто, что было бы невозможно вне системы.

Увидев, что загрузка повозок почти не изменилась, Кант задумался. У системы определённо были какие-то техники сворачивания пространства. В реальности 76 корзин фиников заполнили бы по крайней мере пять повозок.

«Прощайте».

Предводитель каравана оставался почтительным, разговаривая с Кантом перед отъездом. «Благодарю вас, лорд Кант, за щедрое гостеприимство всю неделю. Если всё пойдёт хорошо, мы встретимся снова в следующем месяце. Я привезу вам тогда ещё больше необходимых вещей».

«Увидимся в следующем месяце». Кант кивнул.

Обе стороны попрощались. Рейвадинский торговый караван отправился в путь. Три повозки медленно двинулись к дюнам.

Состав каравана остался тем же: предводитель, шестеро сопровождающих и 12 стражников.

Они перебрались через дюну и быстро исчезли, словно мираж, возвращаясь на континент Карадия с помощью мистических сил системы, направляясь прямо в Рейвадин, город вайгиров.

Кант уже привык к этому.

Так система всегда и работала.

«Все, идите сюда».

Кант повернулся и подозвал к себе 10 свадийских ополченцев.

Он указал на припасы на улице и приказал: «Уберите всё это обратно в кладовую Зала совета. Будьте осторожны, не разбейте ничего хрупкого».

«Поняли». Десять ополченцев кивнули.

Они слаженно работали вместе, перенося припасы, оставленные торговым караваном.

Хрупким предметом, упомянутым Кантом, было масло. Две банки масла были предметами роскоши стоимостью 500 денаров каждая. Масло было сделано из высококачественного животного жира. Масло не только было съедобным, но и использовалось для ухода за оружием и для разжигания огня.

Поскольку масло считалось тактическими припасами, простолюдинам не разрешалось его употреблять. Масло было тем, что каждому лорду нужно было иметь в своих кладовых.

У Канта было много применений для масла.

«Поскольку мой отец всё ещё не совсем отрёкся от меня, я, возможно, попытаюсь связаться с герцогством Лео».

Он слегка нахмурился, производя расчёты.

Хотя основной частью его плана было укрепление контроля над пустыней Нахрин и тайное развитие этого места, невозможно было просто оставаться в бесплодной пустыне и разорвать связь с герцогством.

По крайней мере, была соляная шахта, которую он планировал захватить в будущем. Ему нужен был способ продавать произведённую соль.

Единственный доступный ему маршрут вёл в герцогство Лео.

Более того, в процессе производства белой соли древесный уголь играл решающую роль как в качестве топлива, так и фильтра. Древесина водилась только в Сенвейском хребте, который отделял герцогство от пустыни. У Канта не было возможности добывать такие припасы в другом месте.

Купленные им инструменты были 10 высококачественными железными топорами для рубки леса.

У Канта были свои планы на эти топоры.

Он планировал отправить свадийских крестьян в уединённое место в хребте, чтобы построить там лесоповальный лагерь.

К тому времени он надеялся, что элитные пустынные разбойники будут собирать сырую каменную соль на щелочной почве.

Хотя затраты на отправку двух разных отрядов в два разных места были довольно высокими, если операции окажутся устойчивыми и будет произведена лучшая белая соль, сделка с герцогством создаст выгодный цикл. Доходы могли быть невообразимо высокими.

Топот, топот, топот…

Послышался торопливый топот копыт.

Кант поднял глаза на северо-восточную дюну. Приближались более дюжины всадников.

Выражение лица Канта осталось неизменным.

Это были не враги. Это были 17 элитных пустынных разбойников под предводительством Файрентиса, возвращавшиеся после патрулирования.

Патрулирование проводилось три раза в день: утром, днём и ночью.

Хотя у наблюдательного пункта Оазис была сторожевая башня, обзор всё же был ограничен.

Поэтому он отправлял лёгкую кавалерию вглубь пустыни, чтобы проверить, нет ли необычных следов на песке. Они должны были как можно быстрее реагировать на любые аномалии.

«Стой».

Файрентис возглавлял кавалерийский отряд и замедлил ход своего коня.

Он увидел, что Кант осматривает место на одном конце улицы. Он немедленно спешился и почтительно поклонился, сказав: «Доброе утро, лорд Кант».

«Доброе утро, Файрентис».

Кант кивнул, взглянул на 17 коренастых элитных разбойников и спросил: «Вы обнаружили что-нибудь необычное?»

«Ничего. Всё спокойно».

Файрентис усмехнулся и с облегчением добавил: «Это самое лучшее».

«Конечно». Кант кивнул в ответ.

Они находились на этапе развития. Если бы шакаланы продолжали их беспокоить, это доставило бы Канту немало хлопот.

Как победитель предыдущей битвы, Кант всё ещё сохранял инициативу.

Время было одним из трофеев победы.

Если бы Кант ускорил развитие Дрондхейма в короткие сроки, став достаточно сильным, чтобы противостоять тому племени шакаланов, всё должно было пойти на лад.

Кант всем сердцем верил в это.

Он знал, что одержит окончательную победу.

«К тому же у меня всё ещё есть три залпа стрел».

Кант выдохнул и почувствовал себя более уверенным, чем обычно.

Три залпа по 500 вайгирских стрелков – это не шутка. Они способны создать град стрел, покрывающий довольно большую площадь.

Это были сильнейшие лучники. Используемые ими стрелы также были лучшими оперёнными стрелами. Если бы такой дождь стрел обрушился на шакаланов, у которых нет ни доспехов, ни щитов, это привело бы к огромным потерям с их стороны.

Если бы Кант правильно использовал все три залпа, эффект был бы сравним с атакой 50 высококвалифицированных рыцарей-вассалов.

«Файрентис».

Кант почувствовал беспокойство при этой мысли.

«Говорите, лорд Кант», – немедленно ответил Файрентис.

Однако Кант помолчал несколько секунд. Он посмотрел на Файрентиса и спросил: «Как вы считаете, каковы наши шансы на победу, если мы атакуем племя шакаланов с тем количеством войск, которое у нас есть сейчас?»

«Хм…» – Файрентис был весьма удивлён этим вопросом.

Было очевидно, что у него нет никаких идей по поводу этих диких, нереалистичных мыслей Канта.

Если быть точным, Файрентис хорошо представлял размер текущих сил Канта. Насчитывалось менее 100 профессиональных бойцов. Даже с крестьянами в качестве вспомогательных войск у них были силы почти в 300 человек. Было совершенно нелепо думать, что такие силы способны атаковать большое племя, в котором было более 2000 шакаланов.

Однако на сетчатке Канта внезапно появилось системное уведомление.

[Динь… Назначен основной квест.]

[Основной квест: Первый могущественный враг.]

[Награда за квест: 10 000 денаров, 1000 репутации, 10 чести.]

[Описание: Первый могущественный враг, встреченный в жизни, навсегда останется незабываемым. Враг символизирует силу и непобедимость, подобно тому, как великаны оставляют неизгладимое впечатление в сердце в молодости. Это всего лишь первое препятствие, встречающееся на жизненном пути. Хотя впечатление остаётся надолго, на самом деле оно символизирует страх перед тем, как стать сильным.]

[Динь… Назначен основной квест]

[Основной квест: Первый могущественный враг]

[Награда за квест: 10 000 денаров, 1 000 репутации, 10 чести]

[Описание: Первый могущественный враг, встреченный в жизни, навсегда останется незабываемым. Враг символизирует силу и непобедимость, подобно тому, как великаны оставляют неизгладимое впечатление в сердце в молодости. Это всего лишь первое препятствие, встречающееся на жизненном пути. Хотя впечатление остаётся надолго, на самом деле оно символизирует страх перед тем, как стать сильным.]

Диалоговое окно системы было чётким и недвусмысленным.

Зрачки Канта слегка сузились, когда он пробежал глазами содержимое диалогового окна. Он был весьма ошеломлён всем этим.

Он усилием воли вернул себе спокойствие, и на его лице появилась горькая усмешка.

«Похоже, я сам загнал себя в угол».

Он всего лишь задал простой вопрос Файрентису. Он спросил, есть ли у них возможность избавиться от племени шакаланов. Он знал, что шансы на это были невелики. Он задал этот вопрос под влиянием момента.

Он никак не ожидал, что система выдаст задание сразу после того, как он задал вопрос.

Нельзя было не забеспокоиться об этом.

Он знал, что, хотя племя шакаланов потеряло более 800 шакаланов после поражения в последней битве, у племени всё ещё было решающее численное преимущество. Его жалкие 300 человек не шли ни в какое сравнение.

Хуже того, 200 из 300 были крестьянами. Это был войсковой класс нулевого уровня, самый низкий из всех.

«Это действительно удручает».

Кант издал долгий вздох. Он чувствовал себя совершенно подавленным.

Успокоив эмоции, Кант посмотрел на Файрентиса. Он спросил: «Если бы на нашей стороне было 500 вайгирских стрелков, каковы были бы наши шансы на победу?»

Он имел в виду три залпа стрел.

«Хм… Тогда бы проблем не было!»

Файрентис слегка опешил, но сразу же добавил: «Разумеется, лорд Кант, если бы на нашей стороне было 500 вайгирских стрелков, разгромить этих свирепых шакаланов было бы проще простого».

Файрентис, будучи дворянином из Суно, без сомнения, знал о возможностях вайгирских стрелков.

Королевства Свадия и Вайгир не были в хороших отношениях.

По сути, оба королевства вели несколько крупных сражений за обладание северными ледяными равнинами. Если бы не предательство королевства Родок, вторжение нордов с моря и набеги хергитского ханства на равнины, Свадия и Вайгир, вероятно, продолжали бы воевать и по сей день.

«Вайгирские стрелки способны непрерывно осыпать поле боя дождём стрел».

Выражение лица Файрентиса стало серьёзным, и он сказал: «В сочетании с нашей пехотой мы определённо смогли бы сокрушить это племя шакаланов лобовой атакой».

«Хм». Кант кивнул.

Он всё ещё выглядел довольно неловко. Файрентис неправильно понял его слова.

Он помедлил и сказал: «Эти стрелки способны выпустить только три залпа».

Слова Канта заставили Файрентиса нахмуриться. «Всего три залпа?»

«Именно». Кант раздражённо кивнул.

Вайгирский стрелок был войсковым классом пятого уровня в оригинальной системе игры. Это был высокоуровневый войсковой класс. Даже королевство Вайгир в игре не могло собрать ошеломляющее число в 500 первоклассных стрелков без использования читов.

Если бы они были доступны в массовых построениях, эти исключительно грозные лучники были бы силой, с которой приходилось считаться на поле боя.

Если бы дождь стрел был обрушен из 500 вайгирских стрелков в стройном порядке, пехотные силы без щитов и доспехов мгновенно узнали бы, что такое настоящий кошмар на поле боя.

Как игрок, Кант знал, насколько устрашающими были эти лучники.

Однако в этом и заключалась проблема. Были ли у него 500 вайгирских стрелков или нет, у него не было даже одного нордского лучника, который широко считался самым никчёмным из бойцов дальнего боя, в его войсках. У него было только 70 свадийских ополченцев, вооружённых охотничьими арбалетами, которые выполняли роль бойцов дальнего боя.

По правде говоря, мощность охотничьих арбалетов вряд ли можно было считать смертельной для существ с такой жизненной силой, как у шакаланов.

«Лорд Кант, если бы мы начали лобовую атаку, у нас не было бы абсолютно никаких шансов».

Файрентис сильно нахмурился. Суровым тоном он сказал: «Нам нужно положиться на эффективные стратегии, способные нанести сокрушительный удар по их морали, чтобы эти примитивные звери впали в хаос. Это лишит их всякой смелости сражаться».

«Продолжайте», – сказал Кант.

Если сравнивать их обоих с точки зрения боевых стратегий, хотя Кант кое-что в них смыслил, его знания меркли по сравнению со знаниями Файрентиса.

Файрентиса не зря называли Странствующим рыцарем. Он много лет странствовал по континенту Карадия в искупительном путешествии. В то же время это позволило ему накопить богатый боевой опыт.

«Лорд Кант, я благодарю вас за вашу скромность».

Файрентис почувствовал, насколько Кант ценит его присутствие. Он слегка поклонился и сказал: «Это работает так же, как и в битве, о которой вы мне рассказывали. О той, в которой вы отразили вторжение 2000 шакаланов, действуя совместно с 50 рыцарями-вассалами, которые были тяжеловооружёнными кавалеристами».

«Это было благодаря союзникам», – ответил Кант.

Если бы не сэр Хобсон и учёный Хэнк, Кант, вероятно, погиб бы в той жестокой битве.

Поэтому та битва оставила в нём неизгладимое впечатление.

«Союзники?» – Файрентис опустил голову и посмотрел с озадаченным выражением, а затем сказал: «Возможно».

«Вы думаете иначе, Файрентис?» – нахмурился Кант.

Файрентис торжественно продолжил, развеивая сомнения Канта: «Лорд Кант, ваш отец сослал вас в бесплодную пустыню. Он не мог послать помощь, чтобы спасти вас, сделав это. С моей точки зрения, ваш отец, вероятно, лишь пытался забрать ваше мёртвое тело».

Несмотря на то что Файрентис был добросердечным человеком, он достаточно долго странствовал по континенту Карадия, чтобы глубоко понимать тёмную сторону людских взаимоотношений.

Более того, Файрентис и сам был благородного происхождения.

Именно поэтому он восстал против своего младшего брата из-за соблазнительницы и в конце концов случайно убил его. Это побудило его покинуть свою семью, изгнав самого себя на континент Карадия в путешествие, чтобы закалить свой дух как рыцаря и обрести искупление.

«Возможно, так оно и есть».

Кант не подтверждал и не опровергал суждения Файрентиса по этому вопросу.

Он слегка поднял глаза на извилистые дюны и сказал: «По крайней мере, сэр Хобсон и мастер Хэнк вместе с 50 рыцарями-вассалами помогли мне отразить шакаланов. Так ведь?»

Файрентис промолчал. У него было довольно сложное выражение лица, словно он знал, что слова Канта были правдой.

Кант издал долгий вздох. «Они знали, что шакаланы были вполне способны прорваться к наблюдательному пункту Оазис и убить каждого из нас, но они всё равно рисковали своими жизнями, чтобы помочь мне». Он сделал паузу и серьёзно сказал: «Возможно, они не хотели видеть меня мёртвым».

Он беззаботно улыбнулся и не стал продолжать обсуждение.

Если бы у Канта был сильный замок и мощные войска в его распоряжении, он, возможно, смог бы легко разгромить шакаланов без чьей-либо помощи.

Это был мир, где сила решала всё.

«Что ж, есть ли у нас всё же шанс уничтожить то племя шакаланов?»

Кант вернул разговор к теме. Он посмотрел на Файрентиса и сказал: «Будет ли трёх залпов стрел от 500 вайгирских стрелков достаточно, чтобы нанести шакалам массовые потери и вызвать панику?»

«Это вполне способно сделать это». Файрентис задумался на мгновение и утвердительно кивнул. «В этом нет сомнений».

«Расскажите мне свой план», – сказал Кант.

Файрентис собрался с мыслями и ответил: «Лорд Кант, я помню, вы говорили, что когда вы захватывали наблюдательный пункт Оазис, вы использовали преимущество местности и солнечный свет. Это застало то маленькое племя шакаланов врасплох и позволило полностью разгромить их, верно?»

«Так и было. У меня было всего 20 союзных рыцарей в качестве ударной силы и 30 низкоуровневых войск в распоряжении».

Говоря это, Кант чувствовал себя довольно довольно.

Эта стратегия была хорошо применена тогда, потому что он использовал местность и солнце в своих интересах. Это позволило им в конце концов перебить всех шакаланов, обосновавшихся в наблюдательном пункте Оазис, и выиграть битву.

Файрентис, который был ветераном поля боя, был впечатлён этим и сказал: «Это именно то, что я намереваюсь сделать».

«Подождите».

Улыбка Канта, вызванная самохвальством, несколько угасла.

Глядя на серьёзное выражение лица Файрентиса, Кант немедленно высказал свои сомнения, нахмурившись: «Но на этот раз всё по-другому. Шакаланов слишком много».

«Да, их много».

Файрентис кивнул, но его глаза заблестели, когда он сказал: «Но все они бесполезны».

Кант сильно нахмурился, ожидая, пока Файрентис продолжит.

Не колеблясь, Файрентис сказал: «Эти шакаланы – разрозненные силы после того поражения. Хотя прошедшие недели позволили им ослабить страх и панику от того разгрома, если их разгромят снова, они полностью потеряют способность к организации».

«Итак, вы хотите сказать…» – Кант сделал паузу, а затем спросил: «Они теперь как обжёгшийся ребёнок, боящийся огня?»

Он адаптировал этот термин, используя местный язык, но смысл выражения был тем же.

Файрентис кивнул и утвердительно сказал: «Именно. На этом и будет основана наша стратегия».

«Это слишком рискованно».

Кант обдумывал это предложение. Он не хотел принимать эту стратегию.

Как верховный командующий своими силами и операцией, Кант должен был принимать ответственные решения.

Речь шла не об ответственности перед наблюдательным пунктом Оазис, Дрондхеймом или даже свадийцами, населявшими это место.

Он должен был быть ответственным перед самим собой.

Если он проиграет эту битву, это будет стоить ему всего, что у него есть.

Именно это вызывало у него наибольшую тревогу и нерешительность.

Люди гибнут на войнах, но существует определённое число потерь, которое считается приемлемым. Если потери превысят то, что Кант считает допустимым, он может с тем же успехом проиграть битву, даже если на самом деле победит. Он не собирался допускать такого развития событий.

Поэтому он медленно открыл рот и спросил: «Есть ли лучшие стратегии для этого?»

«Это единственная стратегия, которая даст нам преимущество».

Файрентис покачал головой. В его глазах читалось сожаление. «В том состоянии, в котором мы сейчас находимся, наши силы слишком малы».

«Неужели?» – Кант прищурился, глядя на стоящего перед ним человека. Его выражение было довольно затуманенным.

Файрентис был прав. Их силы были слишком малы.

Если это так, то 200 свадийских крестьян нельзя было считать войсками.

Единственными надёжными силами были 25 свадийских пехотинцев и 70 свадийских ополченцев.

Именно они служили его основными силами.

Они были способны выдержать атаки шакаланов и в то же время нанести ответный удар с достаточной силой.

Всё всегда сводилось к одному. Если бы у Канта было 100 свадийских рыцарей в распоряжении, ему не нужно было бы ни о чём беспокоиться. Одна мысль о численности его боевых сил вызывала у него всё большее разочарование.

«Похоже, мне придётся пока отложить основной квест».

Кант тяжело вздохнул и восстановил самообладание.

Он отложил свой первый основной квест, «Построить деревню», на 16 лет, прежде чем наконец отправиться в пустыню, чтобы выполнить его.

Нынешний основной квест, несомненно, был гораздо сложнее. Желание выполнить этот основной квест с тем количеством войск, которое у него было, было не чем иным, как несбыточной мечтой.

Даже если бы у него было три залпа от 500 вайгирских стрелков – грозный козырь, который сделал бы выполнение основного квеста хоть сколько-нибудь возможным, – шансы на выполнение оставались низкими. Это было целиком из-за отвратительно малых боевых сил, которыми он располагал.

Когда человек не в лучшей форме, лучший курс действий – потерпеть. Это было стандартным правилом, по которому жили дворяне.

Однако Кант всё же прищурился, читая описание системы. Это вызывало у него досаду.

Он не хотел просто так сдаваться.

Суровым тоном Кант сказал: «Файрентис». Его глаза выглядели мрачными.

«Да, милорд», – ответил Файрентис.

«Если бы наши войска сражались насмерть в этой битве, был бы у нас шанс разгромить шакаланов?»

Говоря это, тон Канта был чрезвычайно серьёзным.

На лице Файрентиса отразилось лёгкое удивление, но он всё же утвердительно кивнул и сказал: «Был бы».

Свадийские пехотинцы считались настоящими регулярными войсками.

Эти подразделения были облачены в железное снаряжение с ног до головы, состоящее из кольчуги и железных шлемов. Они также были вооружены каплевидными щитами, длинными мечами и тяжёлыми копьями.

Даже в герцогстве Лео такое снаряжение предназначалось только для элитной пехоты. Всё это, вместе с грозной боевой мощью пехотинцев, позволяло им одолеть примитивных шакаланов.

Он планировал использовать пехотинцев в качестве ударной силы. Ополченцы должны были находиться в центре, а крестьяне – в арьергарде.

Вложение всех сил в увеличение урона, обмен на решительную и грозную атаку с тяжёлыми потерями среди войск Канта была практически самоубийственной миссией без надежды вернуться живым. Однако это позволяло им убить как минимум 500 шакаланов. В этом не было сомнений.

«Хорошо».

Кант глубоко вздохнул. Он слегка сжал кулаки.

Он повернулся, чтобы посмотреть на серьёзное выражение лица Файрентиса, и медленно сказал: «Если я хочу достичь в конечном счёте мира и развития, это может произойти только в том случае, если мы уничтожим это племя шакаланов. В противном случае то, что у нас есть сейчас – лишь мимолётный мираж».

Вечный мир был не более чем высокопарным понятием.

Файрентис кивнул и торжественным тоном сказал: «Я понимаю, лорд Кант».

«Надеюсь, это не войдёт в противоречие с вашими идеалами». Кант чрезвычайно ценил Файрентиса и его с трудом заработанные способности. Одним из последних желаний Канта было, чтобы Файрентис, который был первоклассным и грозным генералом, покинул его из-за одной битвы.

«Не войдёт», – сказал Файрентис, покачав головой.

Он сделал паузу и сказал: «То, что мы собираемся сделать, направлено на обеспечение нашего будущего и мира. Мы не сможем достичь хорошей жизни, проявляя милосердие к врагам. Тем более когда речь идёт о жестоких шакаланах. Рыцарю не следует проявлять милосердие к подобным существам».

«Отлично». Лёгкая улыбка наконец появилась на лице Канта.

Это была по крайней мере хорошая новость.

В планы Канта входило воспитать из Файрентиса верховного генерала своих свадийских сил в будущем.

Решение было принято.

Кант и Файрентис немедленно вернулись в Зал совета, чтобы разработать новые стратегии.

Даже если бы это был смертельный поход, который закончился гибелью всех его войск, Кант был полон решимости перемолоть этого первого могущественного врага. Более того, он хотел, чтобы победа была блестящей и решающей.

Весь наблюдательный пункт Оазис, казалось, заметил воинственную атмосферу, пропитавшую всё вокруг. Выражения лиц всех становились всё более серьёзными.

За исключением строителей, производивших шум при строительстве изо дня в день, все остальные в наблюдательном пункте Оазис, казалось, молчали. Все были заняты своими делами или несли вахту на своих постах.

Не было никаких сомнений в том, что должно было произойти. Должна была начаться новая битва.

Небо постепенно темнело, и палящий зной наконец начал спадать.

Кант находился в Зале совета.

На столе горели белые свечи, излучая свет, освещавший помещение.

На столе был разложен пергамент, весь покрытый беспорядочными пометками карандашом. Линии были кривыми, из-за чего пергамент больше походил на каракули ребёнка.

Однако Кант и Файрентис смотрели на эти беспорядочные линии на пергаменте со всё более серьёзными выражениями лиц.

Они смотрели на карту.

Это была карта, нарисованная по памяти Канта о том, как он с разбойниками несколько недель назад выезжал на разведку к племени шакаланов.

Он завершил базовую подготовку к предстоящей стратегии.

Также было необходимо провести моделирование с помощью карты, прежде чем начать новое сражение.

Без должного планирования у них не было бы запасных планов или резервов в случае непредвиденных обстоятельств, таких как недостаточно сильный удар, чтобы повергнуть врага в хаос. Если бы это произошло, хаос охватил бы его собственные силы, а не вражеские. Поэтому это была решающая задача, которую не пропустил бы даже самый глупый командующий.

Время шло.

Луна стояла высоко в небе. Яркие звёзды усеивали небосклон.

После тщательных обсуждений в Зале совета стратегия была наконец утверждена.

«Теперь всё решено».

Кант медленно кивнул, одобряя принятую стратегию.

Это был также результат целого дня совместных размышлений.

Это была стратегия, дающая им наибольшее преимущество.

«Мы нападём перед рассветом. В это время они будут в состоянии наибольшей расслабленности».

Файрентис кивнул, дополняя стратегию: «Это время, когда даже часовые почувствуют сонливость, если предположить, что у племени шакаланов они вообще были. Это будет лучшее время для засады».

«Именно». Кант кивнул.

Файрентис сказал: «Я поведу 17 элитных пустынных разбойников и ворвусь прямо в центр племени, чтобы как можно быстрее найти огромный шатёр, где, вероятно, будет находиться шаман. Мы убьём шамана. Племя, которое только что потеряло вождя, будет ввергнуто в полный хаос из-за отсутствия какого-либо командования. После этого всё будет зависеть от вас, лорд Кант».

«Можете не сомневаться. Я поведу войска, чтобы рассеять их и сразу же уничтожить любого встречного шакалана, который окажет сопротивление».

Глаза Канта сузились, и его взгляд стал довольно опасным. «Даже если им каким-то образом удастся организовать сопротивление, три залпа стрел всё равно сокрушат их».

Файрентис серьёзно кивнул. «Враги, ввергнутые в хаос, больше не враги».

Три необходимых условия включали потерю командования, хаос и рассеивание. Если все три состояния будут наложены на племя шакаланов, это практически гарантировало победу сил Канта.

Опять же, было очевидно, что у них тоже будут потери. Потери, вероятно, будут тяжёлыми.

Ни один из них ничего не мог с этим поделать.

На войнах гибнут люди. По своей сути, сражения – это акт пролития крови и угасания жизней.

Будь то враг или его люди, тела в любом случае будут разбросаны повсюду.

«Чтобы наконец обеспечить нам будущее, я готов уничтожить все свои войска, если это позволит полностью разгромить это племя шакаланов».

Он издал долгий и тяжёлый вздох, бормоча себе под нос.

Кант никогда не считал себя порядочным человеком. Хотя он был известен как прилежный и усердный ученик в герцогстве Лео, он, как дворянин, проживший две жизни, неизбежно был эгоистичным человеком.

«Я найму новобранцев для этой битвы».

Кант посмотрел на Файрентиса и медленно сказал: «Новобранцы по крайней мере смогут сражаться лучше, чем крестьяне».

«Так и должно быть». Файрентис кивнул.

Канту разрешалось нанимать войска каждую неделю, что означало преобразование свадийских крестьян в свадийских рекрутов.

Правило, разрешающее нанимать только одно подразделение в неделю, как в случае с Логовом пустынных разбойников, в данном случае не применялось.

Не было ограничений на количество свадийских рекрутов, которых можно было нанять.

Это был случайный процесс, полностью зависящий от системы.