Нинейна Сейя.

Она была несчастна еще до своего рождения.

Мать Нинейны, Лофения, была не в том положении, чтобы

заботиться о своей беременности.

Ведь именно в это время Шарлотта, единственный член

семьи Нинейны, была казнена за измену.

Лофения не могла содержать даже себя, не говоря уже

о ребенке.

Из-за внезапного стресса и шока Лофения родила

преждевременно, и так в обмен на смерть матери, на свет появилась дочь герцога.

Она была вдвое меньше других новорожденных и имела

худые конечности.

Ее дыхательная система была слабой, а сердце -

хрупким.

Неудивительно, что она умерла так рано, ее смерти

следовало ожидать.

Кроме того, были люди, которые желали смерти Нинейны,

потому что в ней текла кровь предательской семьи. Она была пятном на семье

герцога.

В то время ее отец, Рубенио, был старшим сыном

герцога, но сам им еще не стал.

Если бы Рубенио стал следующим герцогом, а Нинейна

стала бы его преемницей, то Империей оказалась бы в руках предателей.

В конце концов, поползли слухи, что Нинейна должна

была умереть вместе со своей матерью, и положение Рубенио оказалось под

угрозой.

Те, кто следовал за Рубенио, постоянно молили его в

слезах:

— Ты должен отказаться от своей дочери!

Она была слабым ребенком с самого рождения. Ее тело

постоянно было на грани смерти.

Но Рубенио не мог отказаться от своей первой дочери.

Она была единственным, что осталось от женщины,

которую он любил.

Однако он не мог победить герцога, который хотел

убить его дочь.

Ему следовало принять решение.

— У моего ребенка нет матери. Она — моя единственная

семья.

Рубенио спас своего ребенка, но взамен потерял жену.

Нинейна стала кровью Рубенио.

— Ты, должно быть, сошел с ума, раз без ума от одной

женщины!

Герцог был им не доволен и продолжал давить на него.

Он без колебаний пригрозил Рубенио, что лишит его

положения наследника, а также выгонит из семьи.

Эгоистичный герцог был жестоким по отношению к своей

собственной крови.

Однако, по мнению герцога, выбросить Рубенио было бы

неразумно. Ведь он был самым умным из трех сыновей и обладал наилучшим

характером. Поэтому лучше всего было бы назначить его следующим преемником.

Герцог использовал метод кнута и пряника.

— Я же говорил тебе, что нельзя поддаваться личным

чувствам! Рубенио, я буду присматривать за тобой. Если ты хорошо справишься,

ребенок будет жить, а если нет - ребенок погибнет.

Рубенио было не больше 18 лет, когда родилась Нинейна.

В то время у него не было сил противостоять своему

отцу. Он понял, что больше не сможет защитить свою дочь, если его полностью выгонят

из семьи.

— Что я должен делать?

— Пока ты надежно не займешь мое место, не обращай

на нее внимания. Если ты захочешь увидеться с ней тайно, я не буду сидеть на

месте!

Герцог не думал, что Нинейна проживет долго.

«Если я на время отвлеку своего сына, этот бесполезный,

слабый ребенок умрет».

Рубенио знал о плане своего отца, но у него не было

другого выбора, как отослать Нинейну, чтобы защитить ее.

Ребенок, которого никогда не держали руки матери, не

сможет вырасти и на руках отца.

Вместо того чтобы поникнуть, Рубенио стиснул зубы и

встал.

— Я подарю тебе весь мир. Так что немного...

Пожалуйста... подожди совсем немного.

Никто не может понять ужасы отца, который вынужден

пренебрегать собственным ребенком, не понимающим ни слова, и просить его

подождать.

Рубенио крепко сжал руку ребенка и выпустил наружу

все свои чувства, которые так старательно сдерживал.

— Пожалуйста, живи для меня.

Так пути Нинейны и Рубенио разошлись.

Нинейна навсегда запомнила незабываемое прощание

Рубенио.

Видимо, она была несчастной и жалкой женщиной.

Ведь, в конце концов, она так и не дождалась своего

отца.

Единственное, что встретит Рубенио, это бездыханное

тело его покойной дочери.

Несмотря на то, что они оба так сильно желали встретиться,

у них ничего не вышло.

Именно Мейя, главная героиня, принесла тело Нинейны

к Рубенио. И все, что изначально принадлежало Нинейне, было передано Мейе.

Рубенио не любил Мейю, как свою дочь, но и не

относился к ней плохо.

Он поблагодарил Мейю.

Потерянный и лишенный цели, он старался обеспечить девушку

всем необходимым для выживания.

Он осыпал Мейю вещами, которые не мог сделать

для собственной дочери.

Статус Мейи как рабыни был отменен, когда она

стала принцессой герцога.

Вскоре после того, как Мея получила свой счастливый

конец, Рубенио покончил жизнь самоубийством, как будто у него больше не было

сожалений.

Конец.

Хо-хо, это конец! Это должен быть конец....

— Так кто я?

— Мое имя! Как меня зовут?

— Госожа… вас зовут Нинейна Сейя.

Я, только что превратившаяся в Нинейну, не успела

приспособиться к своему хрупкому телу и упала с кровати.

Служанка, которая убирал коридоры комнаты, поспешно

схватила меня и огляделась.

Горничной и слуг, которые всегда находились в моей

комнате, нигде не было видно.

Это потому, что я уволила их всех.

Она положила меня на кровать и попыталась выбежать

наружу, но я быстро схватила ее.

— Ты... Кто ты?

У меня была до смешного бледная, тощая рука.

Служанка посмотрела на тыльную сторону моей

белоснежной руки и нервно ответила мне.

— Меня зовут Майер.

В это тоже было трудно поверить даже после

трехкратного повторения.

Я задыхалась даже от простого эмоционального

возбуждения.

Это грязное тело!

Я ударилась о спинку кровати.

— Уф!

— Госпожа! Вы в порядке?

Майер смотрела на меня, держа мои немного

покрасневшие руки.

Нинеина изначально была не из тех, кто позволит руке

слуги дотронутся до себя.

Но сейчас я была очень рада подобному.

— Нинеина... Ты хочешь сказать, что я Нинеина?

— Да…

— Вы Майер?

— Да, меня зовут Майер.

Ложь!

Слугу звали Мейя, а не Майер.

Я знала это. Почему? Потому что я прочитал это в

книге.

И я знаю еще один ужасающий факт.

Это то, что Нинеина долго не проживет и умрет.

Я Нинеина.

— Я... Я скоро умру?

В итоге я потерял

рассудок менее чем через час после пробуждения.

Я заснула на

своей обычной кровати, но когда проснулась, то оказался в незнакомой

обстановке.

Я огляделась

и была удивлена, увидев роскошную комнату, которая выглядела как

отреставрированные покои европейской королевской семьи 17 века.

Да. Это было

подходящее описание. Абсурд конечно, но, возможно, мой игривый сосед по комнате

устроил вечеринку-сюрприз.

Однако мое

тело тоже изменилось. У меня была ослепительно белая кожа, я была чем-то похожа

на альбиноса.

Только когда

я вскочила от удивления, то заметила, что помимо меня в комнате были еще люди.

— Госпожа Нинейна!

Все они были

одеты в белое и выглядели как врачи.

Я окаменела.

Мне казалось, что меня похитила группа фанатиков, которые несут всякую чушь, и

скоро надо мной будут проводить биологические эксперименты.

Несмотря на

это, все мое тело болело. А самое странное, что было невозможно определить, где

именно болит.

Как только я

встала, меня затошнило, желудок свело, а руки задрожали вместе с ногами.

Это

ощущалось как сильный аллергический шок.

Но вряд ли

это действительно была аллергия. Оставалось только одно объяснение: я вселилась

в персонажа из книги, которую я прочитала перед тем как уснуть.

Кто бы мне

поверил? Эта нелогично!

Но это была

правда. Невозможно, чтобы все это было сном и боль которую я испытываю тому

доказательство.

Просыпаясь и

неоднократно отрицая реальность, я в конце концов смирилась с ней.

Не было

времени грустить от тоски по дому и диссонанса от попадания в неизвестный мне

мир.

Потому что

смерть постепенно настигала меня. По всей вероятности, это тело…

Возмущаясь происходящем, я совсем забыла о своем теле, напоминающим стеклышко, и когда

воздух пронзил мое пересохшее горло, появился непрекращающийся кашель.

Одновременно

с ним появлялась тошнота, а голова пульсировала болью как сумасшедшая.

Кашель

прекратился, только когда мое бледное лицо покраснело. И после долгого мучения

с кашлем, у моего тела совсем не оставалось сил.

— Кхе…

— Госпожа!

Когда я упала на кровать трупом, служанки торопливо

зашевелились и положили мне на лоб мокрое полотенце.

— Госпожа, пожалуйста, поешьте. У вас будут большие проблемы!

— Проблема не в этом. Я не ем, не потому что не хочу есть...

Я сглотнула

подступившие слезы и с горечью посмотрела на дымящийся вкусный суп.

Я не хотела

протестовать.

Естественно,

что это тело хрупкое, но я же не собираюсь умирать от голода.

Давайте

разберемся. Дело не в том, что я не хотела есть, а в том, что я не могла есть.

У меня не

получалось даже проглотить пищу.

Почему?

Потому что ощущение того, что я могу умереть в любой момент, было очень жутким.

Для меня это был кошмар, будто земля рушится, а море вырывается наружу. Я не

могу жить с мыслью, что моя жизнь скоро оборвется.

— Госпожа… — служанки продолжали уговаривать меня, а

я даже не могла им ответить из-за боли в горле.

— Одну ложечку. Я постаралась приготовить его так, чтобы не было никакого

запаха.

Как будто

чувствуя беспокойство и нетерпение, старая служанка успокоилась и перестала

давить на Нинейну.

— Ах... Это действительно обременительно…

Я понимаю,

что она беспокоится, но мое тело болит, а горло жжет всякий раз, когда я

пытаюсь говорить.

— Госпожа…

К счастью,

служанки не заметили, что я изменилась.

Они всегда

были рядом с Нинейной, но большую часть времени она лежала как мертвая, в

принципе так было и сейчас.

Вместо того

чтобы что-то сказать, я только застонала, чтобы никто не заметил изменений в

моем поведении.

Почему я

беспокоюсь о такой мелочи, когда мое тело на краю смерти!

Она просто

пыталась меня утешить, нет!

Я не

нуждаюсь в утешении, поэтому немедленно вытащите меня из этого тела!

— Агх… — и снова приступ кашля.

— Боже, Госпожа!

Что за

ужасное тело! Я даже не могу разозлиться!

Сдерживая

свой гнев, утих и мой кашель.

Мне нужно

было что-то съесть, чтобы у меня появились хоть какие-то силы.

— Всего одну ложку… — сухо ответила я, глубоко вздохнув.

Несмотря на то, что эту фразу я еле выдавила, меня услышали.

Служанка,

незаметно проливавшая слезы, нежно погладила мокрые волосы Нинейны, словно

аплодируя ей.

— Хорошая мысль.

Горничная

подала мне суп в ложке размером с детскую.

Обычный

жидкий суп, который не требовалось жевать. Аромата у него не было, но он

выглядел так вкусно.

Это

определенно вкусно... Кажется, я сейчас умру. Отлично, вот и моя смерть!

— Уааахх!

— О боже! Госпожа!

В тот день я

так устала от безостановочной рвоты, что уснула.

Оригинальная

Нинейна обычно не вставала с постели. Поэтому в комнате стояли всевозможные

предметы роскоши.

Каждый день

появлялись и исчезали разные цветы и новые украшения, как будто они хотели, чтобы

мне было хоть капельку разнообразнее сидеть в комнате.

Среди них

выделялась сверкающая золотая статуэтка.

Хотя Нинейна

не могла понять, что она была тайно послана Рубенио. Это статуетка богини

благополучия и благословения.

Но Нинейна

не знала этого и для нее это была просто статуэтка.

«Боже, что я

сделала не так?»

Богиня,

закрыв глаза, лишь демонстрировала свой великолепный вид, не давая ответа.

Вполне

естественно, поскольку меня тошнило, мне было так грустно, что я немного заплакала.

Пожалуйста, хоть

я и немного задолжала своей стране, но это студенческий кредит, который есть у

всех. Я верну его, когда окончу университет. Если вы вернете мне мое тело, я

буду много жертвовать, стану волонтером и буду жить честной жизнью. Если в

прошлом я когда-то жаловалась на свое здоровье, прошу, забудьте об этом...

Теперь я буду любить свое тело без всяких жалоб и пререканий. Хорошо?

Я поняла,

почему больные люди такие раздражительные. Все вызывало недовольство. Более

того, сейчас меня бесила даже статуя богини, потому что она не отвечала.

Отправь меня

обратно в мое тело!

В гневе я

вскочил на ноги, но сразу же упала. От резкого движения в груди что-то защемило.

Это тело

было таким же хрупким, как перья новорожденной птицы, и с ним нужно было

обращаться очень осторожно.

Лучше бы я

была младенцем.

Казалось,

что тело новорожденного ребенка способно на гораздо большее. По крайней мере,

младенец может пить молоко.

Это тело

никогда не переваривает даже ложку супа.

Удивительно,

как Нинейна прожила до этого момента.

Обычно при

попадании в произведение есть два пути. Жить, избегая всех главных героев, и

наоборот, помогать главному герою произведения. Но что мне сделать, чтобы

остаться в живых?

Я не могла

думать ни о чем другом. Для меня было важно только одно - выжить.

В книге Нинейне

было суждено умереть зимой, когда ей исполнилось 20 лет.

Согласно

информации, которую я получила, расспросив служанок, сейчас как раз осень того

года, когда мне будет 20.

Другими

словами, до смерти оставалось всего около трех месяцев.

Она уже

совсем рядом! Неужели меня засунули в это дерьмо только для того, чтобы я

прожила три месяца?

Почему?

В смерти

Нинейны не было ничьей вины. Это произошло потому, что ее тело, и без того

чудом выжившее так долго, не смогло преодолеть морозную зиму.

Может, мне

поехать туда, где будет потеплее?

Это тоже

была не лучшая идея.

Я уверена,

что это тело сразу же умрет, если я устрою себе такое путешествие.

На самом

деле причиной смерти Нинейны не было переохлаждение. Конечно, холод мог

ослабить ее тело, но это не было главной причиной.

Ее смерть

наступила из-за обреченного слабого тела.

Ее тело едва насыщалось всевозможными лекарствами и

питательной пищей.

К 20 годам

она не могла даже ходить самостоятельно.

Она уже

достигла своего предела.

Возможно, зимние

холода и подтолкнули ее тело к смерти, но основная проблема кроется в другом.

Тогда что же

нам делать?

Размышления

об этом ничего не изменят. Чтобы выжить, необходимо только одно.

Я должна

быть здорова!

Болезней не

было, поэтому все звучало просто. Мне нужно было хорошо питаться, регулярно

выполнять реабилитационные упражнения и делать все возможное, чтобы не

испытывать стресса.

Не думаю,

что в такой ситуации я смогу сохранять спокойствие...

Я попала в

это тело сразу после того, как Нинейна подхватила страшную простуду.

Мне нужно

активно двигаться.

Было

достаточно тяжело застрять в комнате, да еще быть прикованной к кровати. Но мне

следовало быть настойчивее, чтобы выжить.

Врачи часто

заявляли о больных раком, которые не сдавались даже на последних стадиях

болезни. Они ходили в горы, ели здоровую пищу и дышали свежим воздухом. Почему

я так не могу? Я ведь хочу жить.

Стать

здоровой.

Хотя это

кажется трудным, нужно просто сделать первый шаг.

Я смогу жить.

Я выживу, даже в таком месте, с таким телом... Я выживу.

Изменившаяся

среда. Драгоценные люди, которых я не могу встретить. Мое прежнее тело. Я с

усилием отогнала меланхолию и грусть, которые нахлынули на меня.

Давайте не будем больше об этом думать. Поесть!

Продолжать думать только о еде!

Я вспомнила

свои любимые блюда.

Хрустящие жареные

свиные котлеты, продающиеся у входа в мой университет, лапша, которую готовила

моя мама, и макарон ручной работы, продающийся в обычных магазинах.

Большинство

из этих блюд нельзя было найти здесь, и в любом случае, я не могла бы их съесть,

учитывая состояние моего тела, но только одна мысль о них, усилила мой аппетит.

Я слегка

взмахнула рукой, подзывая горничную, стоявшую в одном конце комнаты.

Была

причина, по которой служанки присутствовали здесь, хотя у Нинейны была своя

служанка.

Иногда боль

была слишком невыносимой, чтобы даже трясти колокольчик.

— Вам что-то нужно? — я ответила, коротко моргнув

глазами

Служанка,

которой был знаком этот жест, прислонила ухо к моему рту.

— Я бы хотела поесть...

Нинейна

замахала руками, как зомби, имитируя прием пищи.

Благодаря

красивому телосложению Нинейны, ее скованные движения были прекрасны, но

почему-то ч все равно чувствовала себя сумасшедшей.

Есть одна

вещь, о которой я шутила в молодости.

Если ты не

доешь свою еду, тебя отправят в ад, где ты в наказание съешь все остатки.

И мне

казалось, что я попала в эту преисподнюю.

Вся

подаваемая мне еда казалась отвратительной.

Три дня

подряд меня тошнило, как только я что-нибудь проглатывала.

Теперь стало

понятно, почему первоначальная владелица этого тела так ненавидела есть и

закатывала истерики всем, кто заставлял ее принимать пищу.

Но казалось

что есть было бесполезно, потому что вся полученная энергия, уходила на рвоту.

Было

бесполезно есть как можно больше, потому что вся энергия, полученная от еды,

уходила на рвоту.

— Господин Дворецкий, прошу, попросите госпожу

прекратить!

После того

как меня вырвало десять раз за последние четыре дня, служанки которые просили

меня есть больше, теперь умоляли меня прекратить.

Теперь

вместо еды, я пила добавки, успокаивающие мое пищеварение.

И они

действительно творили чудеса. Через несколько дней после приема травяного

лекарства меня перестало тошнить.

Следовало

начать пить его раньше…

Но ужасное

отвращение к еде все еще оставалось. Меня подташнивало, но приходилось терпеть.

— Не трогайте меня!

Казалось,

что яд разливается по всему моему телу.

Я нахмурилась

увидев лекарство, которое принесла служанка, и даже выбила ложку из ее рук.

Но после

долгих усилий я, наконец, смогла выпить его, вытирая слезы. Меня не рвало, но

подташнивало.

И как только

я просыпалась на следующий день, появлялось новое лекарство.

Это

повторялось постоянно.

Когда мой

желудок немного восстановился, я начала есть небольшими порциями в течение дня.

— Может госпожой овладел дьявол?

— Не говори таких вещей!

Ходили даже

слухи, что призрак, умерший от голода, привязался к Нинейне, поэтому он теперь

не выпускает из рук свою ложку.

Меня больше ничего не волновало.

Я была сосредоточена

только на еде, глотании и переваривать.

И все это

из-за моего желания жить дальше.

Так

продолжались дни война с моим телом, день за днем.

Добавки,

которые были настолько горькими, что мои вкусовые рецепторы будто угасли, и

различные питательные продукты, о составе которых я даже не хочу догадываться, делали

свое дело.

Потому что

теперь тело Нинейны стало гораздо более выносливым, чем до этого.

Это чудо

стало возможным благодаря этому странному миру, где сломанные кости могут

восстановиться даже за неделю. Итак, через 15 дней я уже стала немного

здоровее.

Я даже могла ходить вокруг кровати, но мои ноги все равно

были слабые, словно у новорожденного жирафа.

— Госпожа ходила сегодня сама!

— Давайте утроим сегодня вечеринку!

— П-поздравляю! Запишем сегодняшнюю дату, как «день

когда наша Госпожа смогла ходить самостоятельно»!

— Да! Я запишу это! — ликовали мои служанки.

— Не… не стоит!

Несмотря на мои

возражения, вечеринка все равно состоялась.

Я начала общаться формально, с тех пор как попала в это тело.

И это было то, чего бы реальная Нинейна никогда не сделала, из-за чего тут же возникла паника среди горничных, они даже начали спрашивать какой частью головы я ударилась.

— Наша Госпожа скоро умрет!

Поэтому мне пришлось вести себя грубо и высокомерно, да я и сама так сильно утонула в своих слезах, что подумала о скорой смерти.

Когда Нинейна гневно оттолкнула руки служанок, ее лицо покраснело, в то время как глаза девушек наоборот заблестели и они немного успокоились.

Я быстро заметила это и догадалась, почему так происходит. Это единственный признак того, что Нинейна все еще в своем уме. Ведь все, что она могла эти годы, это быть злой и раздраженной. Поэтому только таким отношением я смогла убедить окружающих, что все еще жива.

Вздох…

Каждый раз, когда я брала ложку супа, то чувствовала нервозность от взглядов людей, смотрящих на меня с ожидающими чуда лицами.

Поэтому мне было жаль Найнину. Было так много людей, которые ее любили, но у нее, должно быть, не было времени подумать об этом, ибо смерть уже дышала ей в спину.

— Я другая. Я не сдамся, как ты, — мне нужно было сконцентрироваться на еде. Я опустила занавеску кровати.

— Госпожа! Она даже опустила занавески!

Я старался игнорировать голоса, которые последовали после моей выходки. Только сейчас я почувствовала как прием пищи стал более приятным и уютным. А после вкусного полноценного обеда мне пришлось позаботиться о следующем, по важности, пункте — чистоте.

Хо-хо.

Незнакомые женщины осматривали тело Нинейны везде, споря: «Посмотри какие красивые ножки!», «Нет, взгляни на ее животик!».

Я была готова утонуть в ванне от смущения, но нет! Это чувствительное тело могло потерять сознание, даже если бы я задержала дыхание на мгновение.

— Госпожа, как у вас такой изящный пупок? Он напоминает белый нефрит.

— А какие волосы?! Как будто золотые нити высушили на солнце, чтобы получить пепельный цвет.

— Но я считаю, что пальчики госпожи самые милые. Такая гладкая кожа.

Мое лицо продолжало гореть, пока я слушала болтовню горничных. Но не потому что мне это нравилось, просто было смертельно стыдно.

Я не могла понять почему меня хвалят.

— Когда мы закончим? — щеки горничных покраснели, когда я попыталась мягко сбросить их руки с меня.

— Мы почти закончили. Осталось только смыть...

— Вы уже говорили то же самое несколько минут назад.

— Ох действительно! Это правда. Прошу еще пару минут.

Это напомнило мне о времени, когда я купала кошку, которая ненавидела воду. Я разговаривала с ней так же как горничные со мной.

Другими словами, они мне лгут.

В конце концов, спустя некоторое время, я наконец смогла выйти из ванной.

— Госпожа, пожалуйста, осторожно, — я направилась к кровати под руку с горничной.

После принятия горячей ванны, голова кружилась, поэтому пришлось попросить помочь дойти до моей комнаты. Было бы большой проблемой, если бы я упала.

Так и Нинейна просто не могла купаться в холодной воде, потому что могла сразу же простудиться.

Я умру от дискомфорта.

Опираясь на горничную и шатаясь, кровать, которая находилась всего в нескольких шагах, казалась ужасно далеко. Меня жутко раздражало, что я оказалась в таком маленьком, бесполезном теле, так что я бормотала бессознательно:

— Какое бесполезное тело.

Я повернулась, услышав всхлип где-то рядом со мной.

У всех были слезы в глазах, теперь уже горничные выглядели так, будто скоро умрут. Видимо они расслышали мои слова.

— Однако... Теперь мое тело стало намного более полезным, — я отвернулась, почувствовав как в глазах защипало, пока старалась придумать неуклюжее оправдание. Их настроение в миг изменилось.

— Да, моя госпожа может есть одна.

— Она начала упражняться.

— И самостоятельно ложится спать!

Минусы определенно все еще побеждали плюсы. Хотя сомневаюсь, что сказанное ими было произнесено специально.

Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

Если несколько раз пролитая и едва съеденная миска супа - считается едой, то так оно и есть. Если хождение вокруг кровати считается упражнением, то так оно и есть. Наконец, если даже лёгкое изменение положения, опираясь на руку, считается, то... наверное, так и есть... Ладно. Давай посмотрим и на позитивную сторону!

Но, чем больше я думала об этом, тем больше мне становилось грустно.

Мои влажные волосы казались куском промокшего хлеба, когда я их коснулась.

— Волосы Госпожи имеют самый драгоценный цвет в мире. Это как золото и серебро, сплавленные вместе.

— Они просто белые.

Тем не менее горничные улыбались и тщательно расчесывали драгоценные волосы своей Госпожи, не обращая внимания на мои слова. А я просто уставилась в никуда, мой разум едва функционировал, пока...

Тук-тук.

— Входите.

Слуга, получивший разрешение, торопливо зашел внутрь и прокричал…