*Несколькими днями ранее*

Тёплый зимний день. Солнце сияет за окном. А я? Я-то лежу,

наклонив голову набок, к стене, как разорванный мешок с костями. Комната было

мрачным, точно, как неубранный чердак, даже яркие лучи не могли прогнать

нависшую мглу надо мной. И в этом самом тьме, единственным светом, что дарило

какое-тое утешение моей истерзанной душе, было экраном смартфона в руке.

Утешало меня и тот факт, что скоро наступит конец моей единственной проблеме,

из-за которого страдаю с рождения.

Что же со мной могло такого случится? Что заставило такого,

как думаю, хорошего юношу, так сильно разочароваться в себе, в своих

способностях и силах изменить мир в лучшую сторону? Всё просто, оказалось, что

я не такой уж и особенный, не одарённый даром принести в этот мир краски,

немного света и тепла.

С раннего детства мне говорили, что я добьюсь больших

успехов в жизни; что однажды смогу стать тем, кто сможет заполучить всё что

пожелает. Благодаря моему трудолюбию и ответственностью, преподаватели и многие

ребята и вправду верили в мои возможности изменить жизнь каждого человека в

лучшую сторону. И я, как последний дурак поверил в ложь, собственному. Выйдя из

старых, полуразрушенных стен приюта, жизнь одарило меня лишь одним подарком –

жёстким ударом по лицу. Голод. Холод. Бессонные ночи.

У меня отсутствует отец и мать, которые возможно вдохнули во

мне жизнь. Всё своё детство провёл в детском доме «Надежда». Не сказать, что

там было плохо, но и хорошим местом будет не точно. Местные ребята всегда

голодали, как и наши «родители». Всё же, как-никак была война, всюду болезнь, разруха,

и длинные ночи нескончаемых грохот. Помню, однажды моя сестра отдала мальчика

каким-то людям, а на следующий день они принесли немного мяса, алую, странную.

Позже исчезли ещё трое, тогда она честно призналась нам, что их усыновили.

Старшие ребята подозревали её, но я-то, никогда бы не посмел подумать, будто

она предала нас. В тот год, я впервые почувствовал горечь от потери близкого и

любимого человека – сестра погибла от истощения на поле. Было трудно сторожить

яму, где она уснула вечным сном.

Хоть я и не понимал, насколько дела на самом деле были

плохими тогда; я был оптимистом, никогда и ни при каких случаях не пытался

упасть духом, если окружающих охватывало хандра, старался поднять всем

настроение. Но...

– Каким же я был наивным ребёнком...

Всегда смотрел в будущее с позитивом, никогда не думал, что

жизнь будет так строга ко мне. Но я не должен его винить, ведь он справедлив ко

всем без исключения. Тогда, может быть что-то во мне не так?

Впервые выйдя из зоны детского дома, тогда мне было

всего-навсего пятнадцать, я не знал, чем заняться. И всё же, по наставлениям

моих «родителей», решил наняться разнорабочим. Ходил туда-сюда, выполняя

поручение отнеси это дотуда. Потом строителем, так как после войны необходимо

было всё отремонтировать. А дальше на заводе. Не сказать, что было тяжко. В

своё свободное время от работы, читал разного рода книги, всё благодаря сестре,

научившая нас буквам.

Однажды по стечению обстоятельств, случайно вошёл в круг не

очень хороших людей. Но должен отметить, что работа была стоящей. После первого

же задания решил отправиться в свой детский дом, так как я им обещал принести

еду. Но, его уже не было, слишком опоздал.

На какие-то доля секунд, завибрировал телефон. Сверху, на

экране появился сообщение: “Получите ваш заказ... по адресу...”.

С особой неохотой наконец-то встал с дивана. Вяло прошёлся

по комнате и приблизился к стенке. Недолго думая, так как спланировал все

движения заранее, бросил руку наверх. Начал ощупывать пыльную полку и

наконец-то, после целых двадцати пяти секунд нашёл паспорт.

Выйдя из гостевой, и чуть пройдя вдоль коридора, хотел

направиться в кухню, по пути встретил зеркало. На мне сейчас старая,

потрепанная одежда: невзрачные коричневые брюки с дыркой на колене и серый

свитер, на котором были видны почерневшие пятна. Лицо, как всегда, было

немытым, даже не потёр остатки пищи на губах после ужина. Волосы черные,

короткие и жирные. Напоследок улыбнувшись самому себе будто прощаясь со старым

другом, продолжил путь, но уже в другую сторону, перехотел попить воды.

Открыв дверь, увидел мальчика, лет где-то тринадцати. Он

сидел ко мне спиной и был окружён игрушками, кубиками, да машинками с пультом

для управления. Невозможно было описать его настоящее состояние, но дрожь и

оцепенение выдавали, что ему было страшно.

Ни о чём не думая, поставив телефон на кровать, я обратно

приблизился к выходу из помещения.

– Ухожу, если что-то случиться, можешь позвонить

куда-нибудь... – сказав, не спеша начал уходить, теперь уже из дома.

– Пока.

Когда закрыл дверь комнаты, мальчик мигом набросился к

телефону, не заметив по дороге башенку, построенную из деревянных кубиков. Тот

упав издал громкий звук, но ему было всё равно. Он начал нажимать на цифры в

телефоне, набирая номер. Не то чтоб я интересовался, но всё же, кому он первую

очередь позвонит?

Одевшись, взял деньги, валявшиеся на тумбочке и открыл дверь

на улицу. Холодный ветер мигом очистил затуманенный разум от ненужного

раздумья.

Прекрасный зимний двор, мир, наполненное сверкающе-белым

золотом, оскверняли грязные пятна, ведущие из дома прямо в помойку. А там, на

мусорных контейнерах, виднелись наполненные черные пакеты, поверхность была

неровная с окружностями и вмятинами.

За свою жизнь, я много чему научился. Потрошить и готовить.

Стрелять из огнестрельного оружия и умело управлять ножом. Приготавливать

разные химические вещества и вывести человека на чистую воду. Но больше всего

люблю стирать и убираться. Так как это помогает мне не думать о том, о чём не

нужно. Конечно, от ненужного хлама, как например тот стул, у которого хромала

правая нога, всегда нужно избавляться. Ненавижу видеть мусор. Зачем они вообще

не выкидывали его? Кто-то же мог случайно сесть и упасть с него.

Немного отвлекаясь от халатности жильцов, наполнил лёгкие холодным

воздухом, и чуть закашляв пошёл вперёд. Дорога до почты будет долгой.

Улицы совсем пустые. Местные собаки, имевшие хозяев, грелись

наверняка где-то в будке, а может быть и вместе с ними. Не слышалось ни

чириканий птиц, они наверняка согревались в своих уютных гнёздах. А дворняги,

вроде меня, скитаются всё время ни смотря на пагоду и ненастий.

Сегодня четверг, все работают или учатся, а кого-то дела

поважнее. Поэтому на остановках ожидая автобус стояли замёрзшие люди. Смотря на

них, меня переполняло чувство завести, но оно быстро уходило, ведь у меня тоже

была дело. Я шёл вперёд, хочу заполучить свою посылку.

На улице было минус тридцать два, но ехать на общественном

транспорте мне не хотелось. Не горело желание сидеть в душном, омерзительном

пространстве, где невозможно двинуться ни на дюйм. Люблю, когда вокруг свободно

и везде свежий воздух. Хоть так и долго, и придётся терпеть холод, но зато, не

придётся задыхаться.

Безразличное лицо, ровная спина. Он ходил широким шагом. Со

стороны казалось, будто это вовсе не человек, а программированная, чётко

выполняющая команды машина.

Редкие люди, почтенного возраста, которые видели его не

могли оторвать от него взгляды. Никак не могли понять, почему такой стройный

юноша с гордым взглядом одет в такую ужасную одежду. А некоторые вовсе, ума не

приложили, как такой нищий оборванец может ходить с таким высокомерием. Он даже

не утруждался посматривать на окружающих себя людей.

Прошло два часа или около того, я пришёл в центр городка.

Стены многоэтажных домов были тёмно-жёлтыми, местами

зелёными. В отличие от посёлка, здесь было тепло. Снега на дороге было мало,

либо были грязными. На тротуарах начали встречаться окурки и маленькие пакеты

из-под чипсов и других закусок. Весь этот хаос сильно резало мне глаза. Пахло

сажей, неприятным табаком.

Здесь тоже было немноголюдно, но количество машин на дороге

заметно увеличилась.

Я не люблю шум двигателей, но больше всего ненавижу жуткий

запах выхлопного газа.

«Чтоб у их машин сломались тормозы.» - тихо проклинал про

себя, когда невероятно противный запах заставлял меня закрыть нос руками.

За всю дорогу, с момента, как я вошёл в город, на пути

начали встречаться пожилые, которые шли в ближайшие аптеки или поликлиники, и

школьники, вероятно сбежавшие с урок. Конечно, кроме них встречались и родители

со своими детьми, и плохо пахнувшие пьяницы.

Когда проходил мимо одного магазина, встретился одним из

представителей этих пьяниц. Она клянчила деньги у порога магазина, при этом

давая обещания, что никогда не возьмёт в рот отраву. Я бы не обращал на неё

внимание, но она сама почти что приползла к мне и жалобно посмотрела в глаза.

Мой разум начал затуманиваться.

– Сынок, постой на минутку, пожалуйста. – Хриплым голосом.

Остановившись, я мягко посмотрел на неё.

В первую очередь моё внимание приковало набухшие щеки и

брови, как будто у неё аллергия. Потом уродливый и кривой нос красная-картошка.

И в придачу сильный запах пива, которое так и прёт от её перештопанной,

потерявшей цвета куртки (прежде наверно имел синий цвет).

Всеми силами я начал терпеть сильный перегар, исходящий из

её рта после каждого слова. И в конце, улыбнулся ей, как если бы встретил свою

родную бабушку.

– Добрый день. – Ласково и как можно милее.

Она закрыла глаза и улыбнулась, показывая желтые, местами

черные зубы.

– Какой славный и красивый. – Сказала, посмотрев на меня. –

Не мог бы сынок помочь мне, уж очень тебя прошу. Голодна старушка-дура, жизнь

потратила в никуда, веру в бога потеряла, в плену дьявольского творение всю жизнь

прожила, покуда денег могла заработать оно дурило голову моё. – Она горько

улыбнулась и вновь начала, – сейчас... последнюю работу потеряла. Семья давно

покинула меня и больше не будет их никогда, их забрал с собой Отче наш,

Господь... Денег не осталось, жизнь испоганило творения сатаны и навсегда ушло

от меня, последний раз плюнув мне в лицо.

Она поднесла мне грязные, морщинистые руки.

– Пожалуйста, сынок, не мог бы дать мне денег на хлеб, всего

пятьдесят рублей. – Из последних сил выдавила она и облилась слезами. – Я знаю,

меня никогда не простит Господь за то, что потратила жизнь впустую. Но сейчас,

я наконец-то начала думать пустой головой. Я!... – рыдая выкрикнул, – … я

готова молиться о семье, которое наверняка не ждёт меня там с Отцом нашим. Но

хотя бы, я должна попрощаться с ними и извиняться перед ними до конца своей жизни,

пока не придёт время и ... – на последнем предложении, не выдержав начала

рыдать. Она вероятно долгое время держала все чувства внутри себя, запивая

горечь алкоголем.

На улице было холодно, горячие слезы сразу остывали и

замерзали прямо на щеке.

Как же невыносимо находиться среди таких слабых людей,

которые при первой же маленькой несчастии падают духом… среди людей, которые не

знают и не видели настоящее отчаяние, но почему-то сразу всё бросают и винят во

всём жизнь. Ненавижу! Ненавижу себя!

Не колеблясь я обнял её, крепко-крепко, как если бы

встретился с матерью после долгой разлуки. Запах и вид можно было стерпеть. Но

смотреть на бедных людей и не попытаться им помочь, будет для меня намного

больнее, чем шрам от ножа в животе.

Я всегда хотел казаться со стороны сильным человеком. Мужественным и добрым, как учила меня сестра. Но только начав жить самостоятельно, все мои убеждения начали противоречить друг другу. Я запутался в своём же паутине мыслей. Никак не мог понять, что такое зло и добро. Все же, не разобравшись до конца, я пытался всем помочь. Не оставлял в беде даже голодную кошку. По крайней мере, так продолжалось три года…

- Успокойтесь бабушка. Всё в прошлом, надо жить настоящим и с верой, что всё будет хорошо. – не придумав ничего хорошего, он прижал её к груди, как собственную мать и начал утешать, – Бросьте все сожаления... И начните жить, как вам хотелось бы. – наивно сказал, но по его голосу он и вправду верил в её силы.

Спокойно вынув из кармана купюру и не проверив его, он передал ей в руки.

Её глаза ещё больше наполнились слезами. Она неловко улыбнулась.

- Сынок, здесь слишком много, ты отдаёшь мне пятьсот. – с неверием в голосе сказала.

Он слегка отодвинул её в сторону и выпрямился.

- Я не смогу принять столько денег…

- Не бойтесь. Это очень мало, чтобы начать новую жизнь, но чтоб не переживать о еде в течении двух дней, достаточно.

Перед тем как уйти и оставить плачущую старушку одной, он вместе с деньгами передал ей конфету «Мята». Ему было всё равно, если она просто выкинет его или забудет. Это было подарком для неё от всего чистого сердца.

Да. Я знаю, что многие бы не дали ей деньги. А может и дали бы, но куда меньше, так как понимают, что она всё равно бы начала пить. Человеку несвойственна избавляться от вредных привычек так легко. Также, им трудно начать новую жизнь без греха. Она, может быть через минуту или, когда я исчезну из горизонта пойдёт в магазин и купит что-то выпить. Но даже так, единственное святое, что у меня осталось – это способность помогать.

У меня нет веры в человечность человечества. Нет и веры в их созданных богов. Я их не терял, просто, как бы ни странно не звучало, их у меня не было с самого рождения.

Он здесь совсем недавно, неделю две. Поэтому, хоть даже если городок маленький, он мог легко потеряться. Карту города он не изучал, в то время думал, что здесь будет намного легче, чем в крупных мегаполисах. А телефона, чтоб посмотреть на карту, с собой не было. Оставил малому в доме.

Всё же, пройдясь дальше вглубь города, он успел потеряться. Сейчас он находился рядом с местной больницей. Но по доброте и внимательности одной беременной даме, продолжил свой путь в один конец.

У него было одна плохая черта, которая заключается в запоминании имён и названий. Он мог легко и быстро забыть имя человека и название предметов. По этой причине он никогда не доверяет своей памяти и предпочитает записывать всё в блокноте, которое сейчас у него не было.

Он потерялся на улице Ленина. Рядом со зданием, на котором было написано «МБОУ СОШ №3…», над дверями которых прикреплены два флага. Один флаг имел черно-бело-красный цвет.

Решив чуток передохнуть, он сел на скамейку. Пытался не думать, но всё же, отголоски иногда проскальзывали.

Никогда не бывал в школах. Наверняка там хорошо.

Может быть чёрт с ним, с посылкой и войти просто так?

Думая он поглаживал холодный металлический предмет в кармане куртки.

Да нет, не хватит.

Решив расспросить у местных путь, встал со скамейки. В эту же секунду из ниоткуда со спины пробежала девушка, которая явно спешила в школу.

- Здравствуйте, можно вас? – позвал он и попытался ухватиться за её руку.

Девушка, вероятно старшеклассница, вздрогнула. Быстро повернулась к нему и недовольно нахмурилась.

- Что тебе?! – устало спросила.

- Не подскажите, где здесь почта?

Услышав его вопрос та с удивлением посмотрела на него. Никак не могла поверить, как он не может знать местонахождения почты, ведь их городок настолько мал, что даже деревенщины из глуши легко могли сориентироваться. От прежнего возмущения не осталось и следа.

Лёгким движением руки, она убрала волосы назад. И яркими янтарными глазами вновь, но с другим взглядом посмотрела на него.

Она быстро, так чтоб не было заметно, пробежалась оценочным взглядом.

Тот в свою очередь тоже присмотрелся на неё. В отличие от других людей, у неё не было шапки и капюшона, да даже обычный шарф не носила. Но у неё сверкало кольцо между ноздрей.

- Как звать? – улыбнувшись, она протянула руку.

Имя? Настоящее? Даже не помню, когда я его последний раз озвучивал. Обычно «друг» называл меня по номеру. Драйцейн.

- Где здесь почта? – пытаясь отмахнутся, спросил.

Та чутка подумала.

- Сначала скажи имя. Или я сейчас уйду в... – заигрывая улыбнулась и помахала рукой, чтоб он заметил, что она хочет познакомиться.

Где-то вдали прозвучало звон сирен, то ли от скорой, то ли от полицейской. Хоть это было неясно, но всё же заставило его действовать чуть быстрее и пойти на уступки.

- Можешь называть меня как хочешь. – резко и спокойно ответил и пожал ей руку.

Девушка и вправду замерла от удивления.

- Странный ты. Меня звать Карина. – она вдумчиво погладила сумку и внезапно вспомнила, что опаздывает на урок, – Где ты учишься? А! Ой! Что ты хотел? – торопливо спросила, - Ах, да! Почта. Она находится вон там... - указала пальцем в сторону школы, – За школой, возле «Детского мира». Ещё нужно чем-нибудь помочь? – она вытащила телефон и проверила сообщения, которые присылались ей каждую секунду.

- Нет, спасибо большое. – он кивнул.

- Ага... - сказав, она повернулась.

Но через секунду вновь обратилась к нему.

- Классный шмот! – выкрикнув, она взволнованно быстро побежала в школу.

Шмот?

Не придавая особое значение этому слову, он продолжил свой путь.

По дороге его встречали всё те же улицы в серых тонах, машины испускающие ядовитые газы. Неужели сам мир был насколько бесцветным или всё это только он видит?

Пройдясь чуть дальше по бескрасочным улицам, через пепельно-серые деревья, он вышел на дорогу. Количество прохожих заметно увеличилась, как собственно и ревущих машин.

Не люблю думать и размышлять не только, потому что могу запутаться в своих чувствах. Но также из-за того, что никогда не мог прийти к единому самостоятельному решению.

Больше предпочту слушать и делать то что указали. Так намного легче и не понадобиться спорить с самим собой.

Никогда не понимал, как остальные люди могут принимать самостоятельные решения, неужели это так легко? Я вот, например, если захочу поесть, то обдумываю всё подряд: “Зачем я должен есть? Почему? Сколько будет стоить денег и времени? Смогу ли я продержаться ещё дольше? Что будет если я не поем? А мне точно хочется есть?”. И порой размышление доходит в тупик, и приходится звонить «другу», хотя я понимаю, что он простой манипулятор. Ну да и чёрт с ним, лучше уж буду куклой в чьих руках, чем принимать сложные решения, купить ли сейчас газировку или нет.

Погуляв по тротуару, он остановился у светофора. Через минуту, чтоб перейти на другую сторону, к нему подошёл престарелый дедушка. Он нёс с собой целлофановый мешок с застёжкой. Вероятно, тяжело нести такой груз на руках.

- Вам помочь перенести сумку через дорогу? – неожиданно спросил у дедушки.

Тот удивлённо посмотрел, подумал, вор ли это.

- О? Мальчик, ты это мне?

- Угу.

Всё ещё не веря, он не хотел отдавать сумку. Но вспомнил, что светофор даёт всего лишь жалкие двадцать секунд, чтобы пройти дорогу. И как бы ему не хотелось, но слышать, как машины нажимают на сигнал ему не хотелось.

- Если несложно. - когда светофор загорелся зелёным цветом, он передал мне сумку.

Она тяжёлая.

Всё прошло намного быстрее чем обычно. Им понадобилась половина времени. Не желая тревожить дедушку, он отдал ему сумку.

- У вас есть дети? – спросил, потому что обычно они та помогают своим старым родителям.

- Да, есть. Но они всё время работают с утра до поздней ночи. А мне вот, после ухода жены приходиться справляться со всеми обязанностями в одиночку. – старичок улыбнулся и повернулся к нему спиной намереваясь пойти дальше.

- Подождите...

- Что случилось?

- Вот, держите.

- Что это?

Он передал ему конфету.

- Это вам.

Потом, когда он не начал допрашивать его, побежал в сторону почты, так как увидел её надпись над дверью здании, когда переходил дорогу.

//п.а. - глава получилось немного хуже.

*От лица старика*

Старик, тяжело хрипя от усталости наконец-то добрался до пятиэтажного дома.

Осталось совсем немного и он может отдохнуть в квартире своей внучки.

Встав у порога подъезда, он осмотрел весь двор.

На качелях качалась молодая пара. А на скамейках громко разговаривая и хохоча, сидели группа парней.

Престарелому пенсионеру было обычное дело подниматься по ступенькам с первого этажа на четвертый с тяжелым грузом. Но из-за нежданной помощи при переходе светофора, он всё же понадеялся, что кто-нибудь ещё предложит ему помощь.

Кажется, всё это было пустая трата времени и старик всё же решил сам протащить сумку. Но, после того как отдохнёт.

Дверь подъезда открылся. Из него вышел здоровый парень с добрым и чистым лицом, в отличие от того, с кем он встретился у дороги.

Немедля старик позвал его.

- Внучек, можешь помочь мне?

Парень остановился. Старик увидел его кислое лицо, как бы говорящий: “Ой дед, отстань от меня!”, который быстро превратился в улыбку.

- Простите Степанович. Не могу, меня уже заждались друзья. В следующий раз точно помогу…

Он быстро убежал к своей шайке и те ушли отсюда.

- Эхх. Правильно ведь говорят – «Не суди книгу по обложке». Жаль, не сказал ему простое «Спасибо» за помощь. Сколько уже живу, никак не научился отличать хорошего человека, от плохого… - повернулся к бандиту, - Тфу!

Пыхтя, старик добрался до квартиры и устало сел на кресло у двери.

Младшая внучка одевала куртку.

- А где Катенька?

- Она уже ушла в школу. – коротко ответила.

- Правда?

- Да. Сказала что-то про проект.

- Ах, да. Вспомнил, ей же нужно проект сдать.

Старик ушёл в ванную, оставив сумку у порога в кухню.

Маленькая девочка, перед тем как выйти заметила конфетку на обёртке написано - «Мята».

Не обдумывая, она взяла его. А перед тем как покинуть дом, засунула в рот.

Он вышел из почты. Сзади него слышались крики женщин.

Как было запланировано, он сразу же всё одел. Теперь, после наделанного шума ему нужно будет поторопиться. Никто ведь не хочет иметь дела с полицейскими.

Он ускорился, чтобы успеть.

Сердце начало биться сильнее, а руки дрожать от волнения.

*От лица старушки у магазина*

Прозвенел дверной колокольчик магазина.

Дряхлая старушка вошла.

Она мигом направилась в отдел с алкоголями.

Долго осматривала водки, не решаясь выбрать ту или тот.

Через секунду в магазин вошёл ещё один посетитель.

- Аня, это ты? Хи-хэ-хо… - пьяный старый мужчина улыбнулся.

- Боже! Быстрее купите то что хотели и уйдите! От вас смрадом веет! – закричала бедная кассирша, которая была далеко от них, но до которой доходило их запах.

- Дочка! Будь поуважительнее к старшим! – пьяница в ответ.

- Да-да-да-да! – она повернулась в другую сторону и закрыла нос платком.

- Вот никакого уважения! А ведь я ветеран труда.

- Михайлович, потише вы. Не видите ли вы, я в раздумьях.

- Денег нет, так в воображениях представляете то что пьёте?

- Ой, как будто у вас, ненужного ветерана, сейчас есть деньги.

Старушка засунула руку в карман и показала. Но вместо денег вытащил обёртку конфета.

- Пхаха! Аня! Неужели ты приняла это за деньги?! Ха-ха-ха! – старичок без остановки начал громко смеяться.

- Тише вы там! Сейчас охрану вызову!

Старик стих, но по его красной мине было понятно, что он сдерживается.

Старушку на минутку охватило страх того, что потеряла пятьсот рублей. Но ущупав дорогую бумажку в другом кармане успокоилась.

Вдруг, она перевела взгляд на обёртку и вспомнила бедного на вид парня с грустными глазами.

Её сердце на минутку почувствовала некую боль.

Неожиданно внутри неё проснулась некая совесть.

Она ведь обещала купить себе еду. Поменять образ жизни и встать в праведный путь.

- Оу? Может тебя кто-то обманул? Меня вот совсем недавно один парень вместо настоящего сто рубля подсунул игрушечную подделку! Уххх! Как я зол на него! Вот увижу, сразу вмажу…!

- Да. Походу меня обманули. – она искренне улыбнулась.

- Что с тобой?

- Да нет. Просто встретил посланника господа, Ангела…

- Пфф, старуха… ты походу чокнулась…

- Нет…

Не показав деньги, она пошла к дверям магазина.

- Ангел. – тихо прошептала старушка, вспоминая парня. – Да хранит твою душу Боженька…

Держа ручку её глаза помутнели, а в ушах послышался звон колокольчиков.

- Аня!

- Бабушка!

В спешке войдя в школу, его окружила толпа беззащитных овец. Старшеклассники и младшие, родители и учителя. Но никто не обращал на него внимание, хотя заметили взволнованного парня.

Долго не думая, он направился в то место, где было больше всего народа.

Не успел он как нажать на пульт, краем глаза заметил знакомую девушку с кольцом в носу.

Та, заметив странного парня быстро побежала к нему, чтоб поздороваться. Но, вдруг его тело засветилось ярким и горячим светом. А в следующую секунду в здание вошли преследовавшие его полицейские. Прогремел взрыв.

*Три часов спустя*

*Морг*

На каталке для трупа лежала девочка. На теле не было ни шрама, ни ожога. Рядом с ней, в пакете, лежала конфета с упаковкой – «Мята».

Мужчина, с мрачным лицом, отодвинул её тело к остальным. Среди тел лежала старая женщина с точно такой же конфетой.

Полицейский вошёл в мрачную комнату с печальным лицом. Его правая сторона одежды сгорела, а рука была в сильных ожогах.

Не сдержав слёз, мужчина заплакал.

- Если бы мы поверили ему! – он ударил в стену.

Вспомнив дом и трупы в мусорном баке, не сдержавши, лёг у двери.

Он уже никогда не будет прежним.

Душонка, маленькая-маленькая, черная и погрязшая в крови спокойно парила над бездною. Он не был особо верующим, но всегда, по каким-то странным чувствам знал, что кто-то там, посреди голубого небосвода был. Сейчас, он ни о чём не думая, уже приняв судьбу мученика, был готов ответить за все свои деяния. Но что он хотел бы узнать напоследок, за что он был готов отдать всё что у него есть, было узнать, где же всё-таки было его место в жизни?

Каждый день в его жизни всё мрачнело. Он не мог испытывать удовольствия от жизни. Скорее, с каждым новым днём глоток чистой воды жизни превращался в комок грязи с камнями, которые царапали горло, тем самым доставляя невероятные муки. Спасала его лишь одно – похвала от «друга», голос которого можно было услышать всего несколько раз за год. И всё же, этого было недостаточно.

Он не мог смириться от собственной ненужности для этого мира. Ему было чуждо чувства обычных людей, как собственно их логика мышления.

С детства его приучали помогать всем. Что добро обязательно вернётся, но только в другой форме. К сожалению, как бы он не старался понять, ему никак не удавалось узнать, что такое добро. Неужели, добро - это то что может кому-то облегчить жизнь? На такой вопрос ответ был лишь один – «Нет, добро – это то что мы делаем от души, без каких-либо корыстных целей, не для того, чтоб получить от этого выгоду». Тогда он, не в силах чётко понять грань между добром и злом, кивал, что всё понял. Но всё же задавал вопрос, значит ему нужно помогать всем вся, всем тем, что у него есть? Ответ был неясным, но получив «да», он навсегда закрепил это в своём сердце, по крайней мере до следующей встречи с «другом».

Щупальца пустоты медленно вытягивались из бездны к угасающей свече. Сгустки тьмы, словно растущие лианы, обволокли его, а он, не сопротивляясь, хотя ему это не нравилось, подчинился бездне. Это было конец, ему больше не суждено вздохнуть чистого воздуха, услышать журчание синих вод и шелест трав; свет солнца и луны, как и блеск звёзд в ночном небе.

Внезапно, пустота сковала его обжигающе-холодными цепями. Боль была сильнее во сто крат, чем если бы обжечься кипятком. Он хотел кричать, выбраться из этой клетки, которая только и делала, что становилась ещё горячее. Как бы не была невыносима боль, он не мог потерять сознания или ещё лучше, умереть.

Невольно, обжигаясь цепями, у него всплывали, воспоминания о немногочисленных людей, которых он мог бы назвать друзьями, но уже давно ушедшими из жизни.

Может ли быть, что это и была моя цель - страдать?

Может быть, мне стоило сделать это давно, когда «они» пришли в наш приют? Просто умереть от удара приклада, ведь я был так слаб, что даже одного слабого удара было бы достаточно.

Может, мне стоило избавиться от «друга»? Должен был прекратить эти бессмысленные убийства ради каких-то жалких целей.

Может, я должен был стать бездомной и бездушной собакой.

А может, я и вправду должен был стать спасителем человеческого рода? Спасти их от бесцельной жизни?

Цепи начали сужаться, даруя ещё более непереносимую боль сопоставимую той, что, если бы грудь сдавливала бетонная стена. При обычных обстоятельствах его кости трещали бы швам и разбивались бы в труху, а в конце, ждало бы смерть.

Сколько уже прошло времени?

- Ещё один? – не интересующийся и хриплый, как будто старческий, но до мурашек жуткий голос раздался за его спиной.

Он хотел было позвать его, чтобы тот прекратил его мучения, но из него вышел лишь тихий неразборчивый стон.

- Хмм, хо?! Ровно 300 жертв! Да ещё и с собственными руками! Ну ты и монстр…

Цепи никак не давали ему успокоиться и каждый раз, когда он пытался прокричать, чтоб его наконец-то убили его и дали покой, цепи ещё сильнее сжимали и обжигали холодом.

- Смотрю, ты не боишься марать руки за чужие идеалы… в таком возрасте. – в огромном пустом пространстве зажегся бледный огонь в виде сферы, - Не боишься боли и смерти, довольно-таки глупый, так как не можешь даже понять, чего хочешь сам и не можешь действовать по собственному желанию, воле. Будешь делать всё что прикажет кто-то другой… Хыхы… - хитро и злобно засмеялся огонь. – Да ты прям как настоящее оружие Богов! Ну или по крайней мере похож на них, так как не такой уж ты и сильный. Да и потом, мне бы не дали в подарок душу такого оружия. – огонь задумчиво промолчал, - Только если случайно не попал ко мне.

Он ничего не понимал, да и не знал, что оно такое и что говорит. Но всё ещё пытался выяснить, вытрясти из него, почему он был рождён.Так как незнакомые сверхъестественные чувства указывали, что оно может дать ему желанный ответ.

- Давай сначала познакомимся, безымянный. Я! – Смерть! Бог Смерти! Все – дальше тихо, – почти все, – дальше опять величественно и громко, – души умерших проходят через меня! Именно Я забираю и сохраняю память мёртвых. Я – Абсолют! В этом мире. – Тихо прошептал последнее предложение, так, чтоб он не услышал.

Цепи стали ещё яростнее сжимать и сжигать душу, когда он начал сопротивляться им.

- Так, куда же мне тогда тебя отправить? – спросил самого себя, - Ты неверующий, да и не знаком с христианством. На сатаниста тоже не похож. Не достиг просветления… Но и не исповедуешь ислам и иудаизм… Про существование духов и других культов не знаешь, а может и не веришь… Эхх… - огонь устало вздохнул, - В последнее время количество атеистов на Земле увеличилось, и из-за этого мне стало куда сложнее определять куда их всех пихать. Обычно, когда они и вправду не верят в существования сверх существ, я их просто съедаю. Но перед этим приходится рыться в их грязных воспоминаниях, в поисках как они хотя бы кому-то молятся… Но похоже ты даже к ним не относишься. Так, кому же ты всё своё время молился? – на некоторое время он затих, но резко захохотал во весь горло, как будто услышал самую смешную шутку, - Хыхых! Хаха! Да! Ты ведь веришь в меня? – ужасный и противный голос прошептал ему прямо у уха, - Скажи – да! И тогда может быть я дарую тебе Дар Смерти и желанный ответ. – голос загадочно стих и маленькая душа внимательно прислушался к нему.

Он всё ещё не мог отчётливо выслушать его, к нему всё доходило в обрывках, но последние слова всё же смог услышать.

- Смотрю, эта штука причиняет тебе истинные муки. Даже не представляю, как ты можешь совладать с ними, даже не вериться, что ты всё ещё можешь чётко мыслить.

В одно мгновение цепи спали, а бездна стекла с него. Свет души почти потухла. Оно еле горело.

Он всё ещё не умел говорить. Но всё же, собравшись спросил, что такое Дар Смерти? Ты и вправду ответишь мне, зачем я существовал? Что ты хочешь от меня?

- Что такое Дар Смерти? Это шанс стать заново живым. Придачу, могу дать благословения вместе с Даром.

Он туманно мыслил, мог в любую секунду впасть в небытие.

Жить? Опять существовать, бесцельно бродить по миру?! Оно мне надо?! Не…

- Твоя цель и смысл всей жизни – служить!

Ничтожно маленький, по сравнению с голубым огнём, огонёк, замолк. Он начал прокручивать слова Бога Смерти раз за разом в своём голове, не веря в то что услышал.

- Весь твой смысл и цель жизни или как ты любишь уточнять – существования - служить и подчиняться своему обладателю. – жуткий голос превратился в ещё более сумасшедший, – Помнишь, когда выполнял указания сестры ты трепетно ждал похвалы, а когда она тебя всё-таки расхваливала ты получал настоящий экстаз? Когда твоё сердце сжималось от радости, а нога еле удерживала тебя? Помнишь, как ты тяжело вздыхал, когда выполнял поручения временных обладателей? Как у тебя кружилась голова только от одной похвалы! Даже не вериться, что такое мрачное и безэмоциональное существо, получает столько наслаждений лишь от одной только похвалы. – трепетно ожидая, Бог Смерти резко затих, после громких слов.

Он не был особо наивным, но почему-то доверял его словам. Знал, что это та истина, которую он искал всю свою жизнь. Но что теперь? Что ему делать с приобретённой правдой? Дело всей его жизни поиска смысла закончена, а теперь что? Найти нового обладателя и служить ему?

- Хочешь служить мне? – тихо, как демон, прошептал ему, - Обещаю, ты вновь можешь почувствовать себя живым. Только подумай, все твои прежние обладатели использовали тебя и забыли про твоё существование. Даже твой «друг» лишь несколько раз в год использует тебя и даже не похвалит тебя, а присылает какие-то жалкие бумажки, которые никак не интересуют тебя.

Лёгкая дрожь охватила его бестелесное тело.

Неужели я смогу почувствовать себя живым, как тогда, когда я был с сестрой?

- Да… А так как я бессмертен, ты можешь служить мне целую вечность! Тебе не следует беспокоиться о смертности своего обладателя.

Непонятные ему эмоции и нарастающий дрожь захватило всё его тело и разум. Его огонь души вновь загорался и начало светиться.

Неужели это и есть – обрести смысл?

- Да… Ну так, ответь мне, безымянный, Ты веришь в меня?

Его горло начало болеть, как будто по ним проводили ножом, но собрав всю силу выкрикнул:

- ДА!

Его голова закружилась от радости. Он потерял сознание. А огонёк души в тот же час исчезла из бездны.

*От лица Смерти*

Их обычно непросветленные называют ангелами смерти или демонами, а иногда просто смертью.

На самом деле всё просто, он как бы офисный планктон, которому суждено целую вечность работать в распределении душ. Стал он таким ничтожным клерком (или правильнее рабом) из-за того, что проиграл в Войне Богов и лишился титула низшего бога.

Девять тысяч лет он работал на одном месте, распределяя души богам. Хотя этот срок ничтожно мала для бессмертных существ, он испытывал его как представители низшей расы, как обыкновенный смертный.

От того, что он долго не поглощал души его душа голодала, а вместе с ней и увядала сила. По сравнению с другими богами, он самый слабый, почти как полубог.

До следующей Войны Богов (хотя это не война, а скорее битва), которая будет длиться десять лет, оставался совсем немного, всего лишь двести лет. За эти годы Смерть, которого на самом деле когда-то звали Итиус, должен был подготовиться и вновь отвоевать свой титул низшего бога. В худшем случае ему придётся снова ожидать десять тысяч лет, и в этом случае он может и не дождаться до ещё одной попытки, ибо смерть от голода ему гарантирована. Как бы он не верил, а настоящая смерть ему гарантирована, в отличие от богов, у него не было бессмертия. Ему примерно осталось пять тысяч лет, так как он является Смертью уже двести тысяч лет и все это время он не смог отвоевать свой титул.

И вот однажды, когда он распределял души, к нему через другую сторону прошмыгнула странная душа, свечения которой была туманной. Он подумал, что это был низший бог, который скрывается и наблюдает за ним. Чутка насмеявшись из-за неопытности в сокрытии в тени, он в ответ тоже наблюдал за ним, да только так, чтоб тот не заметил его взгляд. Время проходило, но оно не уходило и тогда Смерть стала сомневаться, что это низший бог. И в какой-то момент, не сдержавшись, он дотронулся его руками, а когда тот не проявлял сопротивление, обвил. В ту же секунду к нему передались все его воспоминания. Это не Бог! Он был в ярости, как такое существо смогло напугать его?! Разозлившись он начал морозить его. Не желая слушать его крики, он преждевременно заблокировал его голос. А вскоре и вовсе забыл про него, так как был занят распределяя души.

Так прошло несколько лет. Когда он хотел взять передышку, то заметил у себя душу, которую когда-то запер и всё вспомнил. Чтоб не повадно было, он начал сжимать его. На следующий год от гнева и след простыла, теперь ему было любопытно, что здесь забыла это душа. Покопавшись в его памяти он много что понял, особенно его заинтересовала его преданность и то, что он был живым оружием, но которое ни разу не развивалась и не стала Оружием Богов. Теперь понятно, почему он умер и прошёл мимо распределения.

Подумав много о чём, как с ним поступить, он подготовил речь. Нужно было, чтоб живое оружие доверилась ему, а потом стал и послушным, так он должен был покорить его и стать владельцем. Останется в этом случае лишь одно, как можно скорее заточить его навыки.

Тогда я уж точно стану не только Низшим и Средним богом, но и Высшим, а может даже и Верховным богом! Меня могут принять в Пантеон богов!

Он знает, что всего уровней богов четыре: 1 – Низший; 2 – Средний; 3 – Высший; 4 – Верховный. Но на самом деле он ошибается, уровней богов на самом деле выглядит так: 1 – Низший; 2 – Малый; 3 – Средний; 4 – Высокий; 5 – Высший... Но что поделать с ним, ведь он всегда был низшим богом, но теперь, опустившись вниз, ему выпало шанс получить не только пятый уровень, титул Высшего бога, но и может быть и другие уровни, которые знают только малая часть богов. Может быть, он может стать одним из создателей миров? Это известно только им.

*ГГ*

Деревянное колесо столкнулась с маленьким камушком, которая чуть больше коготка, и качнулась, заставив багаж и пассажира откинуться в сторону. Деревянная коробка, украшенная бантами и яркими голубыми цветами, ударилась об стенку.

- Простите что не предупредил вас, сэр! – Встревожено прокричал кучер, не отводя взгляд с дороги. Но видя, как оно всё ухудшалась и ухудшалась, он невольно скорчил кислую мину.

Они ехали у подножья горы, чутка взбираясь вверх и факт того, что здесь заканчивается хорошая дорога удручала всех. Дальше – хуже, им придётся кататься по дороге, которая расположена на приличной высоте, где меньше всего было деревьев. А всё потому что низменность тайги окутана туманом. Хотя было легко узнать путь направления снизу, да и дорога там была хороша, но там с того времени, как пропала группа войск, среди местных ходят слухи, якобы в овраге, которая находиться глубоко в центре расположилась древний орден, верующие богам ушедших лет или сами демоны, а самые смелые догадки – лес буквально ожил и не желает, чтоб по его тропам ходили люди. Хотя это не подтверждено, так как все входящие в лес не возвращались.

Хорошо было бы избавиться от проблем в лесу, но она находится далеко от цивилизации, вот почему у короля нет необходимости тратить на этот проект деньги и силы, да и лес не проявлял враждебность и не пыталась распространить своё влияние. А ближайшая деревня располагалась далеко от леса. Под опасностью находились лишь те, которые хотят воспользоваться дарами тайги.

- Ничего-ничего... Главное, чтоб подарки случайно не сломались... - господин, больше похожего на благородного принца, почесал голову, так как не слабо ударился.

- Дорога оставляет желать лучшего, каменистая и с провалами, так что держитесь там! – кучер прежде чем замолчать, помолился богу, чтоб дорога была хотя бы чуть лучше.

Карета окружена сопровождающими наёмниками. Они выглядели уверенными и суровыми, даже две девушки казались более мужественными, чем большинства мужчин. Их всего было двенадцать и все были верхом на конях.

Карета задрожала от камней, попадающие под колёса. В этом случае все думают лишь об одном, как бы колёса не слетели. Но сейчас, им бы лучше побеспокоиться, как бы они не пробудили спящего монстра, который не находиться где-то там в лесу, а спящего прямо перед носом.

Он проснулся в незнакомом пространстве. Ощущение были такими, какими если бы лежал в узком гробу. С пяти сторон давят, сжимают, но если сравнить с той пыткой в душной автобусе, то это казалось, как если бы обнимали. Но то что полотно плотно прижималась к лицу заставляли его чувствовать некую тревогу.

Где?

Он не мог дышать, даже если глубоко вдыхал. Эти чувства были странными, новыми и неприятными. Не мог также пошевелить руками, ногами, так и не мог повернуть голову. Его ли это тело?

Это было сном? Неужели всё то что я чувствовал, и с тем, с кем повстречался во тьме, было всего лишь сном? Но... тогда... правда ли то, что мой смысл существования – служить?

Но все его сомнения исчезли после того, как вспомнил, что взорвался и шанс того, что он выживет было ничтожно мала. Опровергали идею о том, что он всё ещё жив то, что он слышал голоса людей, язык которого он никак не мог понять. А ведь он знает целых шесть языков, не считая родную.

Неужели, я... меня воскресили?

«Хей! Хей! Хей! Наконец-то таки проснулся мой милый последователь? Хаха!»

Как и тогда, он не мог проронить слово.

«Я не слышу, что ты говоришь. Но надеюсь, что слышишь меня. Хыха! - злобно засмеялся Смерть - В первую очередь, не рыпайся и путь спокоен! Ты в коробке для куклы.»

Я разве сопротивляюсь? Что значит в коробке для куклы? Я...

«Да! Ты кукла! Очень рад, да? Хотя тебе наверно всё равно, ведь плотские наслаждения не приносят тебе удовольствия, даже тогда, когда был живым. Ты теперь точно похож на оружие Бога! Хахаха! Как же я волнуюсь! Теперь тебе нужно приобрести мощь похожую на них!»

Хоть и, если его не сжимают, как тогда, но стены всё же делают своё – давят ментально. Но не так сильно, чтоб он начал паниковать ни с того ни с сего.

«Второе! Действуй осторожно! ОЧЕНЬ ОСТОРОЖНО!! Мир, в котором ты сейчас находишься полностью отличается от мира, которого знаешь. Я порылся в твоих воспоминаниях нашёл и понял то, что я ничего не нашёл. Хммм. То есть, ты ничего не знаешь, что такое магия, фэнтези и фантастика. Просто супер. Чем ты всё свое свободное время занимался? Лежал и обдумывал смысл существования? Ну ладно, в скором времени поймёшь и даже сможешь научиться управлять магией... Да ладно! Опять кто-то умер! Как же это надоело. К слову, успокойся, вспомни приятные воспоминания, так время проходит куда быстрее, если не знал...» - голос Смерти резко исчезло.

Вспомнить о чём-то приятном?

Хоть он и ничего не понимает, и то что с ним случилось, ему было почти всё равно, ведь он узнал то, что всегда хотел узнать. Главный вопрос всё ещё остается, он ведь точно хочет кому-то служить? Не то чтобы ему это не нравилось, разве, он когда-то испытывал радостные чувства от того, что у него был владелец? Разве оружие богов или то что он имел в виду не должен быть чем-то неодушевленным? Тогда как так случилось, что он был человеком тогда? Но самое странное, так это то, что он и вправду почувствовал какое-то облегчение от того, что ему приказали.

Говоря о воспоминаниях, после того, как он вышел из детского дома, они становились только мрачнее. Самые яркими были те, когда он выполнял поручения сестрицы. А дальше, как взять. Но одно воспоминания, можно сказать и правду было приятным и в некотором роде смешным, это было тогда, когда он минировал метро.

Как же легко стало, когда знаешь, чего на самом деле хочешь. Не стоит волноваться того, что что-то может не понравиться себе. Не стоит спорить со своими чувствами.

Прошло несколько часов. Господин, которого так кто-то зовёт, несколько раз ругался на чёртову дорогу.

Из ниоткуда, когда деревянная кукла не ожидала, раздался игривый и чутка сумасшедший голос старика-смерти.

«Так, что я хотел тебе ещё сказать? Ммм, да. Третье, что я хотел бы сказать. Не привлекай внимание магов, мистиков, священников и самих каких-то там богов. Будь как обычная игрушка, милая и послушная. Через неделю, когда освоишься в этом мире, я начну давать задания. На всякий случай, твоя цель – ожидание дальнейших указаний. Наверно это ты всегда хотел услышать. О. Да. Когда выйдешь из коробки попробуй вызвать меня с помощью Дара Смерти, это очень легко и даже дурак сможет. И ещё, так как ты мой первый последователь, даю тебе имя Роберт. Само по себе это ничего не значит, но всё равно, это лучше, чем быть безымянным. Ну на этом всё. Желаю удачи Роберт, попробуй научится управлять моим Даром. Ауфидерзейн!» - голос Смерть опять резко исчезло, но теперь уже надолго.

Дар Смерти? Собственно, как им управлять?

Смерть оставил своего подопечного без присмотра и со странными и новыми чувствами наедине.

Карета вся тряслась из-за камней. Как бы Роберт не пытался

поспать, он не мог уснуть. Неживому телу не было необходима еда и вода, да и

усталость он не мог почувствовать.

Господин опять выругался.

Пять дней. Пять дней он сидел, взаперти не видя дневного и ночного света. За это время он много о чём подумал. Как сложилась бы его судьба, если бы он не умер, нашёл бы нормальную работу и плыл бы по течению? Хотя, в начале он с особым энтузиазмом относился к службе Смерти, как "новый цель" в существовании, но за эти дни пыл спадает.

Нет! Мой смысл существования – вечная служба! А цель – подчиняться Смерти! Я – оружие… чего-то там! Всё! Точка! Ни о чём нельзя думать!

- Господин Эрес! Мы приближаемся к замку…, то есть, к крепости! – закричал кучер.

- Наконец-то! Боже спасибо! Как же я устал!

Немного об Эрес. Как Роберт слышал, но забыл, он родился в этом замке. Он продел весь этот путь, чтобы встретиться со своим братом, единственным членом его семьи, который решил остаться в этой глуши, в фамильном замке. Не только, для того чтоб повстречаться он сюда пришёл, но и чтоб отдать приказ от короля и чтобы переклассифицировать замок на крепость.

Собственно, как он мог распознать речь иноземцев? Всё просто, дело в Даре Смерти. После того как он два дня прислушивался к их речи, всё получилось как-то само, он смог разобрать слова господина. Но дар и не на такое было способное. Он начал видеть огоньки живых существ. Они могли подсвечиваться разными цветами, синими, красными и жёлтыми, при этом препятствие между ними игнорировались.

Что значит вызвать Смерть с помощью Дара?

Как бы он не пытался, как бы не сконцентрировался на нём, всё было бесполезно. Он не мог даже получить ответ от него.

Карета остановилась перед старым и заросшими зеленью замком. Находилось же оно посреди высоких лиственниц, елей и сосен; на горе, откуда, с высокой башни, можно было увидеть границу леса.

Замок не был одиноким. Внизу, за стеной, находились десятки домов, бараки, тренировочная площадка и конюшня. Цитадель же, был соединён со стеной на восточной стороне, откуда и прибывают гости.

Повстречать господина Эрес вышли бывшие слуги и стражники, так же и сама его семья.

Деревянные ворота отворились, и карета вошла внутрь. Зайдя, сопровождающие в первую очередь ушли на конюшни, ведь они не рыцари или настоящая стража и об их коней, кроме них самих, никто не позаботиться. Кучер быстро спустился и открыл дверь, помог спуститься господину.

За всем безмолвно наблюдала кукла, через зрение мертвых, так он его назвал. Но видел всё иначе, вместо очертаний лиц и форм тел, он видел лишь огоньки души.

- Здравствуй, дорогой старший брат! – Эрес с распростёртыми руками шёл навстречу к брату.

- Как же тебя не было давно, младший брат!

Пока они дружески обнимались и обменивались приветствиями, к ним подошли два ребёнка. Жена же старшего брата решила воздержаться и осталась на месте со слугами и приятной улыбкой.

- Дядя! Дядя! Дядюшка! – с криком бросилась девочка к гостье на руки.

Мальчик постарше поклонился перед старшим с уважением.

- Как же вы двое подросли, особенно ты, Луций! Последний раз я видел вас такими малюсенькими. – девочку на руках он погладил, а Луцию пожал руку.

- Изабелла, спустись с плеч дяди, он наверно устал от долгой поездки, дай ему хотя бы чуток отдохнуть. – к ним подключилась их мать.

- Дядя очень сильный! Он не устал и может покатать меня! – начала прыгать прямо на руке, доставляя размякшим мышцам руки неудобства и напряжение.

- А ну! Вниз! Не видишь! Сейчас случайно упадёшь! – грозно посмотрела на неё мама.

- Да сестрёнка, спустись, живо. – сказал Люций, смотря снизу верх.

Отец тоже смотрел на неё с неким негодованием.

Обиженная от того, что все были против неё, она нехотя спустилась. Надула щёки с разгневанными глазами, какими обычно обладали мстительные люди.

- Ну что ты, Изабелла, завтра я обязательно покатаю на спине. – он посмотрел на старшего брата с осуждением из-за строгости, но решил промолчать, - А у меня тут для вас подарки, мои милые племяннички. – сказав, он помахал рукой, и кучер вынес из кареты завёрнутая в ткань что-то.

Окружающие люди с особым любопытством посмотрели на этот подарок. Здешний народ мало информирован и почти что не знает, что происходит в центре королевства. Обычно, новости к ним доходили после шести месяцев, и то, если кто-то захочет идти в такую глушь. А через птиц, передавались только самые важные вести, например, приказы или о начале войны.

Эрес элегантно убрал ткань. Показалась кожаный ножны, и блистающую от солнца чёрный рукоять меча.

Любопытство смотрящих увеличилось, как тёмная рукоять может так блестеть?

- Хочешь сам вытащить, Люций? Он немного тяжёлый.

Ни на секунду не сомневаясь, он согласился.

С волнением и чутка дрожащими руками, он обнажил меч. Меч блестел от света солнца. Оно было темным-темно, как сама ночь, и по центру меча виднелись дворфские руны.

Все ахнули. Глаза присутствующих расширились.

Как такое сокровище могло находиться в руках не самого знатного рода? И как вообще можно было такое подарить? А эти руны! Боже! Разве дворфы хоть кому-то чертят их? Так ещё и наделили особой рунической способностью! А сталь то! Что это за металл темнее-чёрного самого адаманта?

Вопросов было много, все были ошарашены от дороговизны подарка. Даже его брат и его жена потеряли дар речи, ведь даже если бы они продали всё, им не хватило на такое сокровище.

Но вместе с восхищением, у них (у старшего брата и его жены) появлялись и подозрения. Что он от них хочет взамен?

- Этот меч сделан из черного метеорита… - люди навострили уши, - который упал четыре года назад на мой дом. Впрочем, эту руду можно было и найти под землёй. Сковал меч мой давний друг дворф, который ещё и начертил на нём руны огня. – после этого они ещё раз ахнули, вот так повезло молодому хозяину с родственником. – Активировать можно, если…

- Стой! Брат! Не хочу, чтоб мой замок полыхнул огнём! – встревоженно закричал.

- Папа, всё нормально, я не буду безрассудно махать огненным мечом. – Люци с умоляющим взглядом посмотрел на него, но тот убрал взгляд на брата.

- Где же наши манеры, давай, заходи домой, отдохни, наверно ты очень сильно устал по дороге.

- Да-да, заходите, как-то неудобно заставлять вас стоять на улице. – хозяйка замка повернулась и приказа служанкам подготовить горячую воду.

- А мне?! А что мне?! Я тоже хочу подарок! – Изабелла схватила Эрес и не думала отпускать его, пока не отдаст подарок.

Маленький монстр, не имеющего ни капли сочувствия, в теле обыкновенной деревянной куклы, не дёргаясь лежала в коробке, в ожидании, когда его освободят.

Со зрением смерти, он видел мимо проходящих слуг, подсвеченные либо зелёными, либо жёлтыми огоньками.

Как они все будут выглядеть? Грязными и немытыми, с вонью? Помню, как-то читал, что в средние века люди особо не любили мыться.

От одной только мысли, что они будут выглядеть как доисторические люди, его воротило. Неужели эту черту характера добавила его сестра или же он с самого рождения был таким? Даже он сам этого не понимал.

Дверь открылась.

Группа в лице лорда, его жены, двух детей, Эрес и его охранников вошли в гостевую.

- Усаживайтесь. – сказала дама с рыжими волосами и благородным взглядом.

- Спасибо Мария. – Эрес уселся на мягкое кресло. – вид старого камина и шкуры медведя вызывают приятную ностальгию.

Двое его охранников сели чуть подальше, не желая влезать в их семейные дела.

Изабелла – маленькая девочка, лет шести, но успевшая испортится, стать капризной из-за отца. Но даже так, избалованная девочка, умевшая добиваться всего что хочет в раннем детстве, была гордостью отца.

Изабелла села рядом с отцом и дядей.

Коробку нёс дворецкий замка, молодой парень с болезненно бледным лицом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он болен какой-то болезнью. Отдав подарок господина Эреса, он отошёл от юной госпожи.

Взяв коробку размером пол её роста, она принялась читать буквы на ней.

- Р-о-б-е-р-т…

Кукла вздрогнула и посмотрела на неё сквозь деревянную крышку. Её душа горела красным светом. Таким же светом обладал Эрес и её отец.

Откуда она знает моё имя?

Неестественные для него чувства укололи живот.

Мне сейчас и вправду страшно?

Хотя Смерть и предупреждал, что нужно скрываться, но что случится, если он начнёт разговаривать с ними? Они не кинут его в огонь? Нет. Они точно испугавшись бросят его в огонь. Тогда, он же может избавиться от них прямо сейчас? Нет. Он слаб, его бы просто пнули или просто закинули бы в камин, он же всё-таки почти обыкновенная кукла. С такими мыслями, он перестал подавать признаки жизни.

- Как странно, папа, его имя похоже на нашего дворецкого Роберта… - с негодованием спросила и посмотрела на отца.

- Роберт, можешь подать чай гостьям? – попросила Мария.

- Простите. – извинился, что не смог догадаться сам, - Да госпожа, сию минуту. – выйдя из комнаты, он направился в кухню.

- Имя кукле дал мастер, сделавшую куклу. – ответил Эрес, не прекращая разговаривать с братом о жизни в столице и о службе у самого короля. – Но ты можешь называть его как хочешь, Изабелла.

Кукла с облегчением вздохнула. Она просто прочла его имя. Но что это значит? Смерть и вправду дал ему то же имя, что и мастер, который сделал это тело? Может быть, Смерть был тем самым мастером? Кто его знает, да и неважно это было.

- Ммм… - она задумчиво постукивала коробку, пытаясь что-то сказать, - Папа… - собравшись и решив всё же спросить.

- Да, доченька?

- Можно сменить имя дворецкого? – спросила, как будто он был всего лишь вещью, хотя, это, так и было.

//п.а. - как же я устал редачить главы. Но да ладно, надеюсь хотя-бы читабельно и не режет глаза.

- Можно? Можно? Пусть дворецкий поменяет имя!.. – беспрерывно начала расспрашивать отца.

- Сестрица, нельзя менять имя человека по собственной прихоти, это всё равно что, если тебя все будут называть дурочкой… - не отрываясь на меч ответил Люций.

Не понявшая шутку брата, Изабелла вдруг приготовилась расплакаться.

Вдруг к Люци прилетает подзатыльник от отца.

- Ауч. – Люци почесал место, куда ударил отец.

- А ну! Извинись. – сказав, он повернулся к Изабелле, - Не плачь, не плачь, давай я поговорю с Робертом и завтра… - ничего лучше не придумав ответил он.

- Не поддакивай ей. Ты слишком часто балуешь её. – сказала Мария.

- Замолчи, мама! Ааа! – со слезами выкрикнула Изабелла.

Люци с сердитым лицом посмотрела на неё. Отец тоже чутка взбесился, когда она внезапно посмела повысить голос на собственную мать и взаправду пожалел, что выполнял все пожелания своей дочери.

- Изабелла фон Тирам, я разочаровался в вас, марш в свою комнату. – сказав, мужчина перевёл взгляд, пряча волнение за неё.

- Папа! – со слезами закричала Изабелла.

-… – отец молча смотрел в другую сторону, хотя ему было плохо слушать, как она рыдала.

- Ты предатель! Не смей меня больше называть дочкой! – закрыв лицо, девочка жалобно, громко и всхлипывая начала плакать.

-… - отец твёрдо стоял на своём.

Не в силах терпеть, как кто-то не выполняет её требования, она выбежала из комнаты в слезах. По пути она чуть ли не столкнулась с дворецким, но задела служанку, мгновенно среагировав Роберт поймал чашки, пока те были в воздухе.

- Простите меня. – Эрес склонил голову перед ними, - Это моя вина, если бы я знал, то купил бы украшение. – он хотел было подняться, но его остановил брат.

- Я должен извиниться, что вам пришлось увидеть такое зрелище, простите меня от лица моей дочери.

Хотя они и были братьями, положение статуса говорила о другом. Пока старший удерживал фамильный замок и присматривал за границей, младший добился больших успехов на службе делатории Короля, хотя, сам же старший брат не знал, кем он на самом деле работает, так как о «глазах и ушах» короля мало кто знал. Представлялся же брату, его семье и многим другим, Эрес как гонец, который из-за удачного стечения обстоятельств вошёл в круг доверенных гонцов короля.

- После ухода старого Ричарда её характер ещё сильнее усложнилось. Эххх… - вспоминая прошлого дворецкого, друга на которого можно было положиться, он вздохнул.

Наёмники как ни в чём не бывало смотрели на камин, не обращая внимание на них.

- Ваш чай готов. – в комнату вместе с Робертом, зашли несколько людей и раздав чашки, налив чай, быстро вышли, - Прошу простить за ожидание. Похоже юная госпожа не в настроении? – спросил, не ожидая ответа, так как это было обычное дело в этом замке.

- Да Роберт. Прошу не думать о ней с плохой стороны, скоро она привыкнет к вам. – Мария взяла чашку.

- Даже если я буду перед огнём и мечом, никогда не предам вас и всю вашу семью. – Роберт поклонился.

Его растили быть честным и верным семье фон Тирама, как его отец, Ричард. Он не может обидеться на их семью, никак.

Изабелла бегала долго. Во время маленькой пробежки, как казалось Роберту, девочка чуть ли не сбивала всех встреченных служанок встававшие на её дороге. И вот, она кинула коробку, кукла недолго почувствовал невесомость, и упала прямо на двухместный кровать.

Девочка заперла дверь. Легла на кровать и продолжила плакать.

Может, попытаться успокоить её?

Чувства, что он должен помочь нуждающимся начали неожиданно брать вверх над его разумом.

Может не надо? Или всё же подбодрить её? Что будет если я заговорю с ней? Она испугается меня? Закричит? Позовёт ли на помощь? Или же она радостно заговорит со мной?..

Пока он думал и бросался из одной крайности в другой, она успокоилась, хотя по виду не скажешь.

Простояла в тишине минуту, если так можно сказать, так как были слышны шаги слуг, делающие обычные ежедневные дела в замке. Она взяла коробку.

Через немалые усилия, она сумела открыть крышку коробки, похожую на деревянную дверцу.

Роберт впервые за столько дней сумел увидеть яркий свет. Хотя, как бы он не радовался, что его выпустили, ему была противна свет дня. На одно мгновение он ослеп, но сразу пришёл в себя. Но, ему казалось, что если продолжить пялиться на раздражающий его солнце, то он определенно ослепнет, как бы странно не звучало.

Следующее, что он увидел было лицо Изабеллы. Пухленькие щёчки и розовые губы, блондинка.

Сама кукла была довольной милой. Он напоминал джентльмена в черном смокинге с алым галстуком. Руки, ноги, спина, всё тело было подвижным. Создавалось впечатление, как будто кукла была настоящим человеком, только маленького роста, как у ребёнка. Тот, кто создал эту куклу определённо был настоящим мастером своего дела с золотыми руками.

- Ваауу. – девочка удивлённо любовалась своей новой игрушкой, а кукла в свою очередь тоже не прекращал смотреть прямо в её глаза.

Некая дрожь охватило девочку, но она не испугалась. А наоборот, возросло любопытство.

Она щупала его за все конечности, пытаясь узнать, какие части тела могли двигаться. Рот можно было открывать, веки закрываться, вот только волосы были ненастоящими и были частью головы.

- Ты… Живой? – спросила с ноткой грустью и одиночества; с наивной надеждой, что они смогут стать друзьями.

Роберт расслабился, отдавая контроль тела ей.

Осознав свою глупость, нет, не то, когда она сыграла истерику, а именно потому что поверила в то, что кукла может разговаривать, она вновь захныкала. Неожиданно и резко девочка обняла его и начала рыдать.

*От лица Анны*

Яркие солнечные зайчики прыгнули внутрь тёмной комнаты,

пугая и разгоняя мрак по углам. Одна из них, не сдержав своё любопытство,

уселась на глаза мирно спящей девушки. Её веки немного дёрнулись, руки

рефлекторно прикрыли их от солнца.

Она спала на одной из маленьких кроваток, в большой общей

спальни для служанок. Её зовут Анна, и она прислужница, которая родилась и

выросла в этом замке; среди лесов и гор.

В коридоре послышались шаги. А через минуту, распахнув

двери, к мирно спящим вошла толстая, на вид строгая, женщина. Она посмотрела на

всех, посчитала тех, кто спит и удостоверившись, громко, как сирена, заорала.

- Девочки! Надеюсь вы хорошо поспали?! – все служанки до

единой вздрогнули от испуга, кроме одной, которая уткнулась носом в постель, -

А теперь! Живо за работу! И не забудьте каждый раз благодарить нашего лорда за

то, что он любезно построил этот корпус для вас! – закончив, она быстро

повернулась, вышла и захлопнула за собой дверь.

Служанки замешкались. Быстро встав, они начали переодеваться

в непривычные для них новые серые платья и коричные сарафаны. Вместо старых

пулен с заострённым кончиком, они принялись одевать обувь с широким носиком и

чуть более жёсткими подошвами. Странные на вид одежды, в отличие от старых и

невзрачных кусков ткани и кожи, казались намного удобнее. Во истину, они должны

поблагодарить Анну за то, что уговорила лорда обновить одежду, как давно

сделали в центральной части страны.

Анна в свою очередь, хоть и услышала приказ старшей

служанки, не хотела вставать с кровати. Никак не хотела верить во всё

происходящее. Хотела навсегда остаться в стране грёз и навсегда позабыть этот

бренный мир. С мыслями, как можно быстрее заснуть, обнимая подушку, она

свернулась калачиком.

- Анна, ты что расплакалась? – услышав тихие всхлипы, к ней

подошла одна зрелая женщина.

Та молчала, но сильнее сжала соломенную подушку.

- Оно и понятно, я бы тоже не хотела вставать с кровати. Но,

если не работать, могут выгнать. А тогда, кто же захочет принимать таких как

мы? Хотя… – другая соседка, подошедшая к Анне, по-дружески похлопала по плечу,

- Всё! Раньше закончим – раньше позавтракаем. – как бы подбодрив саму себя, а не

подругу, она приготовилась выйти за остальными.

С горечью приняв реальность мира, в котором находилась, Анна

с грустным видом встала с кровати. Её движения были скованными, усталыми.

Прежний оптимистичный взгляд сменилось на пессимистичный.

- В последнее время ты сама не своя. – Подметила женщина,

наблюдавшая перепады в настроении подруги. - С тобой ведь всё нормально? Если

сегодня не хочешь работать, мы можем разделить твои обязанности.

- Ах? Нет, не надо. Уже лучше стало. – сказала, вытирая

слёзы.

- Правда?

- Д-да. Просто приснилась семья…

Анна подтянулась. Протерев слёзы белой рукой, она приготовилась к

сегодняшнему дню отгоняя хмурые мысли и наполняя себя позитивом и надеждой.

Привыкшая спать на холодном полу, столе и на стуле. Никогда

не спавшая до сегодняшнего дня на мягкой и тёплой кровати Анна вновь

прослезилась. Этот день для неё стала чем-то особенным во всём этом мрачном

мире, где жизнь обычного человека ничего не стоит. Это событие и вправду стало

лучиком надежды на лучшее будущее. Теперь, главное, не останавливаться на

достигнутом и продолжить свой путь покрытое пеленой неизвестности.

- Хватит уже Анна... - женщина ласково обняла её и принялась

вдыхать запах волос девушки, - Как приятно пахнешь...

Анна быстро оттолкнула свою подругу и закрыла нос.

- А тебе нужно бы помыться.

В этот момент, подружка вновь схватила Анну. Но она не

сопротивлялась, зная, что она пытается как-то помочь ей тоски по родителям,

которые давно погибли из-за гриппа.

- Было бы время ещё... - она посмотрела на розовенькие

плечи, потом на уходящих из комнаты других служанок, - Ты вот... - шёпотом,

когда они остались одни, - Не думаешь выйти замуж за какого-нибудь богатого

рыцаря? – вдруг неожиданно для Анны спросила, - Или за столичных купцов? –

сказав, она посмотрела на её удивлённые глаза, но не дожидаясь её ответа

продолжила, - Ты умна и красива большинства женщин, это я точно говорю! Вон,

даже наш лордик глаза не может оторвать от тебя... - дальше ещё тише начала

шептать, - В замке все уже знают, что он готовит для тебя отдельную комнату ближе

к наследнику и к себе. – она приблизилась к покрасневшим ушам Анны, - Была бы я

на твоём месте, набила бы цену себе и ушла бы отсюда куда подальше. Поженился

или стал бы любовницей какого нибудь мужика с деньгами и с поместьем у

столицы... - сказала, откинувшись на кровать, мимолётно мечтая и не замечая

неловкое выражение лица подруги.

- Пятнадцать лет... Не думаю, что...

- Да что ты. Люди бывают помолвлены уже с самого рождения! А

в шестнадцать выходят замуж! Тебе срочно нужно найти богатого мужа! А то останешься

как я в тридцать семь не иметь мужа. – сказала явно, пугая и заставляя её

действовать.

Всё ещё убеждая Анну, они подошли к выходу из комнаты.

- Наверно, ты права. – с неохотой и усталостью в голосе

согласилась, - Но, как мне найти достойного мужа в этой глуши? Они же не падают

с неба. – сказав, она было бы хотела сбежать от неё.

- А ты слышала, кто нам вчера пришёл?

- Кто же?

- К нам прибыл младший брат нашего лордика. Из вчерашнего

разговора услышала, что король даровал ему очень большую землю и крупную сумму.

– вновь осмотрела вокруг и не найдя других продолжила, - Он не женат. –

прошептала, - И вряд ли у него у него кто-то есть. Так что... Кхе-кхе... - она

закашляла.

- Так что?..

- У те... кхе-кхе... бя есть все шансы очаровать его! –

возгласив женщина широко улыбнулась.

Анна занервничала, она думала, что если согласиться, то

подруга отстанет от неё.

- Ты иди давай, поешь и приведи себя в порядок, а я сделаю

твою утреннюю рутину.

- Что вы там шепчетесь? – к ним с лестницы спустилась

подруга, соседка по кровати.

- Марта! – женщина резко бросила Анну и чуть ли не угрожая

столкнуть побежала к ней.

Она взяла её руки и начала шептать коварный план как

познакомить Эрес с Анной.

Смотря на своих подруг, Анна невольно вздохнула. Пожав

плечами, она повернулась в другую сторону и поднялась наверх.

Внутри неё всё ещё бушевало море чувств. Она и правду не

хотела здесь оставаться всю жизнь. Тут холодно, грязно и везде темно. Она не

любила путешествовать и искать приключения, но невольно находясь здесь решила,

что лучше уж жить как авантюрист, нежели чем зачахнуть здесь.

Для человека, который жил в современном мире, где тебе не

нужно было спать под соломенным одеялом, жрать чёрствый хлеб; не иметь волю и

право высказать своё недовольство, и вовсе делить рабскую долю. Всё это кажется

сущим адом. За что ей всё это досталось? Что она не так сделала, чтоб навлечь

на себя такую беду? Эти мысли никогда не покидали её с рождения.

Работа обычной служанки замка, как обычно, начинается с

утренней уборки туалета. Подмести и помыть пол. Раздвинуть шторы. Потом,

разбудить владельцев. Помыть им лицо, принести еду и одеть на них одежду. И

только после этого, можно сказать, начинается их жизнь, настоящее утро и завтрак.

В этот день, она чувствовала себя по-настоящему счастлива,

так как впервые смогла поспать на настоящей кровати. Всё это время ей

приходилось спать то на полу в общей зале вместе со всеми, то у повара, дяди.

Она прожила в этом мире пятнадцать лет и чудом сумела

сохранить остатки последнего разума, в то время, как другие могли бы давно

свихнуться от чего угодно, взять хотя бы ту же антисанитарию и голод. Анна

боролась со всеми неудобствами, с которыми она могла справиться, лишь бы

остаться самим собой. В пылу борьбы с грязью и запахом она научилась готовить

что-то вроде мыла. Конечно, современному человеку не понять её радость, когда

она впервые за восемь лет смогла принять ванну (холодную, так как мылась у

речки) с мылом, но лишь благодаря ему она смогла дожить до сегодняшнего дня.

Конечно, кроме всего этого, она ещё и научилась читать и

писать. Но об этом никому пока что не говорила. Но, единственное, что ей сейчас

хотелось, так это научиться управлять магией. Да, этот мир был заполнен своего

рода энергией – мана. Она же делиться на несколько типов, но люди используют

«жизненную энергию» или «небесную ману». И как гласило в одном из её прочтенных

книг, молодых магов могло ждать самое лучшее будущее.

Нынешняя её цель – это научиться хотя бы выпустить маленький,

слабенький огонёк из пальца. Тогда бы её официально признали магом и отправили

в столицу для дальнейшего обучения. А всё потому что, магами обычно становиться

возрасте от сорок лет. За неё даже могут начать войну. Но назло судьбе, как бы

Анна ни старалась, сколько бы усилий ни прилагала, всё напрасно. Ни огня, ни

воды, ничего не выходило вот уже четыре года.

Задумываясь, есть ли путь назад, в свой мир, она поднялась

на первый этаж. Там, у входа она повстречала охранника, который ждал её. Он был

личным телохранителем обычной служанки. И этот факт очень злило жену лорда,

Мария. Ведь только она могла бы ходить с таким сильным стражем.

Мужчина посмотрел на Анну с презрением. Он сам не был в

радости присматривать за какой-то там служанкой. Но, как бы он её ненавидел,

всё же очень любит глазеть на её очаровательные формы тела. Какой бы она очарованной ни была, помнил, что прикасаться к ней было запрещено. Лорд не на

шутку был влюблён в неё. По этой причине, мужчинам-слугам настрого запрещено

быть с ней. Только повар мог свободно, не опасаясь наказания, делать

комплименты и свободно общаться с ней, так как был родным дядей.

Служанки зная влюблённость лордика в Анну, всячески

поддакивали ей и старались быть учтивее с ней. Ведь добро отвечают добром. Но,

Анна выросшая и привыкшая тяжёлой работе никак не могла отказаться от труда.

Они поднялись на второй этаж. Стены были всё теми же, серыми

и мрачными, даже свет встающего солнца не могло достаточно осветить всё вокруг.

Пройдя чуть дальше, они приблизились к двери. На удивление

обоих, дверь была чутка приоткрыта. Но у обоих пришло в голову, что юная

госпожа выходила ночью из комнаты.

Тихо зайдя, они увидели раздвинутые шторы. Вероятно,

служанка забыла закрыть. Анна переместила взгляд на кровать. Он был

двухместным, мягким, а на ней лежала, спала миленькая девочка.

- Пожалуйста, не могли бы вы покинуть комнату?

Мужчина хмыкнул. Как служанка имеет смелость указывать

рыцарю? Но выбора не было. Оставив своё недовольство при себе, он вышел и закрыл

дверь.

Анна вздохнула. Боже, он опять пялился на её зад. Хоть она и

была против него, но приказ лорда она не могла оспорить.

Усевшись на край кровати, она ласково посмотрела на свою

благодетельницу, Изабеллу, которая всякий раз спасает её от жены лорда.

Вдруг, по её телу прошлась холодок. Жуткий и пристальный

взгляд начало сверлить её. Неужели Остин снова подглядывает за ней? Нет, тот

взгляд был незаметным, похотливым, а этот наполненное ненавистью и голодом. Как

если бы на вас смотрели изголодавшие и истощённые волки. Наконец, не сдержав

давление, она повернулась.

В комнате, на стуле, где обычно сидят няньки, она заметила

странную вещь, которая сильно отличалась на фоне этого мира.

Безжизненные, стеклянные глаза, смотрящие в пустоту;

покрытые чёрным, словно уголь, лаком волосы и туфельки; лишь один алый галстук,

на фоне белой рубашки с тёмным пиджачком, забирало всё внимание беззащитной

Анны.

– Кукла? – тихо прошептала и все ранее чувства, которые она

испытывала тут же испарилась. Но она всё ещё была настороже, так как ранее

такого не происходило в этом замке.

Неуверенно подойдя к изумительной кукле, её руки сами

потянулись к нему. Подняла маленького джентльмена, так как он очень похожа на

них, и с любопытством посмотрела со всех сторон. Суставы ног, рук, да и шея были

крепкими, потому не болтались и просто так не менял позу, даже если резко его

поднять. Анна ещё сильнее удивилась тому, что рот этой куклы можно открыть, там

было что-то вроде потайной ёмкости, куда можно будет что-то спрятать.

Насмотревшись, потрогав нежный ткань из которого сделана одежда, она отпустила

его на место.

– Если ты только был живым, я бы наверняка и женилась на

тебе. – Она ласково провела ладонью по его щеке и мечтательно посмотрела в

сторону маленькой девочки, которая мило спала, издавая негромкие вздохи. Вдруг,

она замерла и как будто что-то вспомнив вновь посмотрела на маленького

человечишка. – Разве, это не одежда девятнадцатого века? – спросила саму себя

вспомнив уроки истории в прошлой жизни, – А сейчас ведь и близко не может быть

восемнадцатый век. – сказала опять в недоумении. – Может быть… – с надеждой в

лице начала радоваться, – кроме меня есть кто-то ещё из моего мира?!

Резкий выкрик раздался по комнате. Она быстро повернулась к

Изабелле и облегчением вдохнула.

На минуту, Анна задумалась, оставила в покое странную куклу.

А сама, с мечтательным выражением лица, приблизилась к окну.

Конец лета, начало осени. Солнце постепенно переставала их

греть, а ночи, стали длиннее.

Девушка упёрлась локтями об подоконник и посмотрела куда-то

вдаль, мечтая, что в этом мире есть не только она, переродившая и сохранившая

память, но и другие.

– Может попросить лорда отпустить меня?

– Анна? – вдруг раздался голосок.

Анна встретилась со взглядом маленькой полусонной девочки.

Она улыбнулась и помахала рукой.

– Доброе утро, юная госпожа. Простите меня, что разбудила в

такое раннее время.

– Не стоит…

Как раз в этот момент в дверь постучали.

– Мы принесли воду… – сказав, не дождавшись ответа, в

комнату ворвались две женщины с двумя ёмкостями с водой.

– Анна, ты иди давай, мы здесь сами разберёмся…

– Нет, Мейер…

– Иди давай, мы выполним все твои обязанности.

– Сказала та, которая больше всех лениться.

– А вот это уже перебор!

– Сюзи, быстрее выпроводи её, пока юная госпожа не

проснулась. – Мейер, держа Анну за пах.

– Нет! Остановитесь! – вдруг закричала проснувшаяся Анна,

заставив троицу испугаться и остановить беспорядок.

– Юная госпожа, пусть Анна отдохнёт, пожалуйста. А сегодня

вам будут служить мы. – Мейер поклонилась ей. – Сегодня, мы готовы играть с

вами до заката.

Мейер и Сюзи договорились сменить Анну. Потому что они

подруги, но и не только из-за этого. По плану Мейер Анна должна была очаровать

господина Эрес. И если эта авантюра пройдёт успешно, то они могли бы попросить

помощь у Анны, чтоб она взяла их из этой дыры. Да, это помощь не только для

того, чтоб её подруга стала счастливой и богатой, но из-за своих личных целей. Но

разве можно назвать это не благородной целью?

Мейер была самой старшей из троицы. Она знала мать Анны и

всегда пыталась помочь ей, когда она нуждалась в помощи, так как мать Анны

всегда помогала ей, когда та была маленькой. Сюзи же, на год старше Анны. Она

можно сказать подруга детства. Они вместе дружили очень давно, даже тогда,

когда о Анне не было известно лорду.

Вспоминая трудное прошлое своей жизни и жизни своей матери,

Мейер всегда желала уйти из этого замка. Она с грустью вспоминала, как ей

пришлось хоронить своих родителей и мать с отцом Анны, так как те умерли от

гриппа. Она ненавидит этот замок, ненавидит лорда и леди за то, что они всё ещё

были здесь. Мейер никогда в жизни не была в крупных городах или в столице. Она

всегда мечтала хоть раз побывать там и освободиться от рабской жизни. И этот

шанс наконец-то-таки наступил. Она должна познакомить Эрес с Анной, чтоб они

влюбились друг в друга, даже если придётся чем-нибудь пожертвовать.

– Папа! – вдруг со всех сил вскрикнула Изабелла.

– Тихо-тихо юная госпожа Изабелла, мои подруги просто-напросто

пошутили. – Анна улыбнулась и подошла к Изабелле.

– Пошутили?

– Да. Так ведь Мейер, Сюзи? – она улыбаясь посмотрела на

своих подруг.

– Да, так и есть юная госп…

– Госпожа! Я уже не маленькая! Сколько мне нужно вас исправлять?!

Они удивились и вместе с этим повинуясь, принимая допущенную ужасную ошибку, поклонились.

– Простите, госпожа, – извинились вдвоём.

– Вот так. Теперь вы свободны. – Она махнула рукой, словно

прогнала назойливых мух.

Анна стоя рядом с ней сильно удивилась её новому характеру.

«Неужели у неё плохое настроение?» - спросила внутри себя.

– Госпож...

– Юная... Тебе можно так называть меня.

– Если вы не против. Юная госпожа, можно мне помочь вам

помыться? – сказала, подойдя к ней с кувшином и металлическим тазиком.

Та, соглашаясь с ней, закрыла глазки. Отдавая своё тело в

расположении служанки, вышла из-под одеяла, села у края кроватки. Анна взяла

платок, помочила его на тёплом воде и принялась нежно, но тщательно протирать

лицо маленькой фарфоровой куколке. Провела им по краю лица, щёк, носика, потом

по нижним векам. После, она повторила процедуру снова. Закончив, взяла сухое

полотенце и вытерла оставшуюся влагу. Взяла нежные детские ручки своей госпожи,

окунула в воду, начала поглаживать её руку.

– Твои руки... Как всегда, успокаивают меня. – проговорилась

Изабелла.

– Ваши ручки куда более нежнее, чем мои, моя юная госпожа. –

ответила, не прекращая поглаживать её руки.

–...

Изабелла замолчала и попросту наблюдала, как её самая верная

служанка, и даже самая близкая подруга, нежели чем мать, прекратила мыть её

руки, принялась за плечи и ноги. Всё заняло всего несколько минут, три-пять

может быть чуть больше, её тело было совсем маленьким. Хоть ей отроду шесть

лет, казалось, что она не росла и оставалась всё такой же, как в пять лет. Анна

коснулась её стопы, и та дёрнулась, немного покраснев и сдержав вскрик.

После мытья, девушка одела свою госпожу во всё чистое. И как

последний штрих в её голубой наряде, Анна попыталась сделать ей причёску.

– Анна... – неуверенным голосом, пока та вязала бант вокруг

собранной косички.

– Да, юная госпожа?

– Ты любишь моего отца? – От неожиданности вопроса Анна

случайно уронила белый шелковистый ткань и позволила волосам вновь распустись.

– Простите...

– Я думаю, что ты... ну... лучше бы подошла в роли жены

отца... – с покрасневшим как помидор головой.

Девушка окаменела, не выразила ни единую эмоцию. Разве можно

было в этом случаи что-то сказать? Ответив отказом, она могла бы прогневать

свою госпожу, мол, её дорогой и любимый отец не очень хорош для неё. А

согласившись, она чёрт знай, что может натворить, ведь характер её высочества

непредсказуема даже для неё. Взять хотя бы простой разговор о мечтах. Изабелла,

хоть и была ребёнком, вела как они, но местами, её личность могло повернуть на

сто восемьдесят градусов, превращаясь с немного нахального ребёнка в вполне

мыслящего человека – стратега. В четыре года, когда ей оставалось несколько

дней до дня рождения, она смогла уговорить отца прикрепить Анну на восточном

крыле замка, из-за чего отец Изабеллы и положил на неё глаз. А позже, чтоб Анна

могла иметь хоть немного свободы, ведь мать приревновало горничной и заставляла

той много раз убирать одно и то же место по нескольку раз в день; маленькая

девочка «нашептал» отцу, что было бы разумно отдать служанку ей, ведь для неё

нужно всего-то игра, а когда она будет учиться вместе с матерью, «намекнула» на

то, что у неё и у него будет много времени: «... А когда я буду учиться, она

могла бы отдохнуть и привести себя в порядок...». Была и виновницей всех

новшеств, рассказав весь секретное обсуждение с Анной о улучшении жизни в их

маленьком баронстве лорду.

– Разве вам чем-то не удовлетворяет нынешняя леди замка? –

пытаясь перевести разговор в другое русло.

– Мама... – задумчиво смотря вперёд, – Она слишком странная,

я её не понимаю. – призналась, не пряча злость на глазах.

– Разве это не нормально – немного недолюбливать мать? –

высказалась, вновь принявшись за волосы.

– Какими были твои родители?

Анна немного задумалась, она ведь не помнит их лица, не

знает, какими они были. Только благодаря рассказам Мейер, она хоть как-то могла

нарисовать их образы, своих родителей этого мира. Как бы ни прискорбно, но

самые первые его родители из «родной» вселенной, так же как и они скончались.

Ей пришлось расти без них, в детском саду под заботливым присмотром его

директора.

– Они были трудолюбивыми... строгими, немного

неразговорчивыми, как рассказал дядя.

– Повар Ной? Ты разве не видела своих родителей?

Хоть она и была перерождена, она всё равно никак не могла

вспомнить их лица, хотя в детстве помнила, как кричала «мама» и «папа».

– Простите.