[[image:/storage/reader-images/f3672caa0708f1667c1b09d6dc6cbaf8e46d4f0a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c70234b4ac33113dfdbf8e54d8938cb968df15e3.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e4d881775f360131fe43b05f77065fbd0f661663.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d804090d07e8d8f3a5f64a7b370de3c83f9da0f0.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/1ce9debedbca8093bd3ef7b3d356ce11a0751b14.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3a5bf09c4b0778a3846ddc3848c0b2a0cd2665c1.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/6428513dc43718fb220d63940a57bb6d127b799b.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b81ba932753e9a98ce5e004f4a22a5b47a4342f8.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/4a954143173b5b38a803d807864a08028ac7609a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/92a1ad2f9a82fc230446149ba3571aef8a4fb713.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e8e858e48a50297fac4e07c9235a15ce88684cc1.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/5a3387a2566552a65a963d64e8fab5a30771b2fc.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/633e651f01523845000a6945f53fbda1bdf4303d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/80e67e312a40c61b61478d43627de2b1447de96c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/451dd67219aed6707f5155125b479d2c9a704b44.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/965e9ecf5c16620487a5f9cf67d52ca8b688eaed.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/72cf34cbd422f1db3a889b72cd519bfe2696d583.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7e9d800c62a580be3798cf784a8ddf87a9ae6e8e.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/dd6d1b5f1023a7237f64303eedd5eeb1d3d69970.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d3db089ab250701eedda89f46447d3ce7e539fd9.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a381f9fd8e2073c15f5ddb120472c0e352b46daa.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/980c7d452051a2b09516b1a53523322ad190f594.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/dbf4d71ffcaf7e88f95d7b244ecc30c77bcd2150.jpg]]

Месяц Дракона, 12-й день 1599 года н.э. (Континентальная эра). Тронный зал перевернутой крепости подземного замка Демонов.

В мгновение ока одна из историй Алнаэта подошла к концу.

И какой это был величественный конец.

Взмах серебряного меча Героя превратился в луч света, который рассёк воздух, разорвал эфир, уничтожил зло – сразил Повелителя Демонов.

Борьба за выживание между людьми и темными; борьба за власть между смертными и бессмертными; финальная битва между Героем и Повелителем Демонов – это событие, известное как Война Бессмертных, ознаменовалось победой армии смертных и ее лидера, Героя.

Тронный зал – место упомянутой битвы – теперь погрузился в тишину.

Его зловещие, но величественные колонны были сломаны, малиновый ковер разорван по швам, а сам трон разнесён на куски.

Две тени стояли лицом друг к другу.

На одной стороне: молодой светловолосый голубоглазый человек, одетый в серебряные доспехи и лазурный плащ, с сияющим Священным Мечом Иксасорд в руках. Его глаза были ещё более раскалёнными, чем само оружие.

На другой стороне: фантастическое существо огромного роста. Из его драконьего черепа торчали два кривых рога. В его руках был обоюдоострый меч того же цвета, что и мантия, настолько черный, что казался самой ночью: Тёмный Меч, Вернал. Один из его рогов теперь был сломан пополам, а на черепе красовалась огромная колотая рана со множеством трещин.

Существо открыло свою пасть и заставило эфир задрожать тремя простыми словами:

— Отличная работа, Герой.

Его торжественный, сотрясающий внутренности голос эхом разнёсся по залу.

Затем Повелитель Демонов позволил своему Тёмному Мечу упасть. Он превратился в чёрный туман.

Его тело, рассеченное надвое смертельным ударом Героя, начало рассыпаться, как сухие листья, пока не остался только человек с длинными черными волосами в мантии цвета тьмы. Он тут же упал на колени.

Это истинная форма Повелителя Демонов.

— Молодец... Ты наконец-то победил меня, Герой. Я высоко оцениваю вашу силу и, самое главное, ваше мужество.

Похвала Повелителя Демонов была искренней, исходящей от всего сердца.

— Я... Понимаю.

Герой закрыл глаза, словно пытаясь переварить то, что ему только что сказали.

— Ты тоже был сильным... Воистину сильным.

— ...

Повелитель Демонов ответил молчанием.

Они были обреченными противниками, заклятыми врагами, которые ненавидели друг друга. Каждый из них противостоял чувству справедливости другого. И все же теперь, когда битва закончилась, их умы прояснились. Они прошли через такие эмоции, как гнев и ненависть.

— Почему я проиграл? – спросил Повелитель Демонов Героя. — Как ты победил меня? Почему... Ты одержал верх?

Он был бессмертным тёмным. Независимо от того, сколько раз его конечности отрывались от тела, они быстро регенерировали. Сокрушение сердца или головы не убило бы его, потому что он противоречил самой жизни.

Пока его душа существует, он будет продолжать побеждать смерть. Теперь, однако, он приближался к концу.

Постоянный урон от Святого Меча иссушил душу. Его плоть не умирала, скорее, его душа погибала.

Он едва мог пошевелиться. Последние остатки души угасли. Судьбу было не остановить; скоро он превратится в пепел.

— Стратегия, численность, даже моя собственная сила... Я был на голову выше вас, ничтожных смертных, во всех отношениях, – сказал Повелитель Демонов. — Я просто не мог проиграть... И всё же проиграл. Победа за вами. Скажи мне, Герой. Скажи мне, почему?

Герой ответил:

— Это жизнь.

— Что?

— У нас есть жизнь. Мы можем казаться вам ничтожными, потому что наша жизнь слишком коротка и мимолетна. Возможно, это правда, что ты, обладающий бессмертием, превосходишь нас, смертных.

Герой сделал короткую паузу.

— Но именно поэтому мы делаем все, что в наших силах, чтобы прожить эти ничтожные жизни в полной мере. Наша слабость заставляет нас быть сильными. Вот почему я... Вот почему мы смогли победить тебя. Потому что мы можем видеть ценность в маленьких проблесках жизни.

— Хватит твоих шуток. Как будто можно победить из-за такой чуши...

— Я не шучу.

— Маленькие проблески жизни? Ты ожидаешь, что я поверю в такую чушь?

Бессмертное существо, несмотря на прожитые годы, считал сказанное непостижимым. Возможно, он мог бы давным-давно понять, что имел в виду Герой, но он через столько веков все позабыл.

— Тебе и не нужно. Мы победили. И я верю, что наша победа является достаточным доказательством того света, который есть у нас, людей.

— Не забывай, Герой: там, где среди людей есть свет, есть и тьма. И пока существует эта тьма, я буду снова и снова появляться перед таким светом, ибо я не Бессмертный Король, а Непобедимый Король.

— Тогда я буду сталкиваться с этой тьмой столько, сколько потребуется.

Глаза Героя были непоколебимы и светились надеждой.

— Прощай, мой злейший заклятый враг... Герой Грамм.

— Прощай, мой самый ненавистный враг... Повелитель Демонов Велтол.

Герой поднял Священный Меч, а затем обрушил его на голову Повелителя Демонов Велтола.

Слабый блеск в глазах Повелителя Демонов исчез. Его тело рассыпалось в чёрный песок, прежде чем кануть в небытие.

Герой внимательно наблюдал, чтобы запечатлеть этот образ в своём сознании.

— Пора идти домой. Все ждут.

Он использовал меч, чтобы подняться, а затем отправился в новый день, полный надежды.

Конец.

И всё же мир продолжает жить...

Город Киберпанка – Синдзюку.

Прошло пятьсот лет.

Это было оживление новых начинаний, сопровождаемое криками новорожденных.

Момент воскрешения настал.

Возрождение было похоже на подъём на поверхность воды. Сознание всплыло из тёмных глубин спустя пятьсот лет.

Велтол Велвет Вельсвальт: Бессмертный Король, Тёмный Лорд, Непобедимый. У него было много имён, и все они символизировали абсолютное, ужасающее зло, которое он представлял для смертных.

И был один особый титул, которым его называли чаще всего: Повелитель Демонов.

Пятьсот лет назад он создал Бессмертное Королевство, сформировал Бессмертную Армию и сражался против людей в борьбе за господство над миром, но потерпел поражение от руки Героя.

Его тело рассыпалось в прах и вернулось во тьму. И всё же, по прошествии нескольких столетий, он вернулся.

Его возвращение было возможно только благодаря силе Метеноэля, разновидности магии перевоплощения, которую сам Велтол создал, чтобы связать свои воспоминания и физическую форму вместе со своей душой, затем преобразовать это в данные и отправить их в будущее. Эфир использовал эти данные, чтобы подражать телу и перестраивать его.

Эфир – величайшая форма материи, способная имитировать любое явление, а магия – метод, с помощью которого можно было манипулировать эфиром, чтобы исказить логику мира.

Теоретически не было ничего, чего нельзя было бы достичь с помощью магии. Воскрешение, путешествие во времени, сотворение вселенной... Неважно, насколько это нелепо или абсурдно, пока человек обладал необходимой маной – магической силой, то есть – и знал правильную технику, всё оставалось возможным.

Среди этих возможностей была и реинкарнация. Она существовала только в теории и не имела успеха в истории – до тех пор, пока Велтол не усовершенствовал запретное искусство.

Велтол был тёмным, как и все бессмертные существа без исключения. Бессмертные, естественно, были за пределами концепции смерти.

Однако даже души изнашивались. Какой бы бессмертной ни была плоть, души не были неразрушимы. Душа в конечном счёте погибнет, как только вся её сила будет исчерпана.

Целью Метеноэля было победить это разрушение. Это космическая попытка возродить тело и душу даже после того, как и то, и другое сгнило и погибло.

Велтол эволюционировал. Завершение этой магии возвысило его душу от простого бессмертного до более высокого существа. Он стал поистине непобедимым. И теперь, пятьсот лет спустя, он снова окутает мир тьмой. Его возрождение принесёт мировое господство.

Значит... Удалось?

Велтол всё ещё пытался осознать возрождение, его мысли были такими же вялыми, как у человека, пробудившегося от глубокого сна. Конечно, это первый раз, когда он использовал Метеноэль. Хотя он разобрался в логике и выполнил техническую часть, у него не было возможности проверить работу раньше.

Велтол возродился не как фантастическое существо, с которым столкнулся Герой, а в человеческом обличье, рассыпавшемся в прах после поражения.

Его длинные иссиня-чёрные волосы, пленительные, как влажные перья ворона, контрастировали с белоснежной кожей. Он был совершенным андрогинным, обладая в равной степени нежной женской красотой и мужской мужественностью. Его глаза были цвета тьмы, а конечности длинными и стройными, тело совершенно пропорциональным: стройным и подтянутым, но покрытым твёрдыми, как сталь, мышцами. Его почти артистическое телосложение полностью обнажилось, на нём не было ни единого стежка одежды.

Он выглядел совсем как человек. У него не было клыков, как у орка, или заострённых ушей, как у эльфа, или рогов, как у людоеда.

И это было вполне естественно, поскольку Велтол изначально был человеком.

Бессмертные – сверхъестественные существами, отличные от Богов. Смертные называли их тёмными из страха, потому что они – люди, что не умирали; с человеческой внешностью, но обладающими нечеловеческими способностями. На самом деле, все бессмертные считались тёмными, будь то люди, эльфы, орки или кто-то ещё.

Велтол выглядел как человек в свои двадцать с небольшим, хотя на самом деле он был одним из старейших тёмных, которому более трёх тысяч лет.

Где я?..

Он лежал на алтаре, сделанном из белого камня. Его зрение расплывалось, и ему было трудно осознать ситуацию – возможно, последствие Метеноэла.

Он сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие холодным воздухом и эфиром. Эфир пробежал по венам до самого сердца, прежде чем превратиться в ману. Затем мана распространилась по всем венам, нервам – по каждой клетке тела.

Мана, помимо того, что была топливом для магии, была незаменимым элементом для жизни.

Как только его глаза наполнились маной, зрение вернулось. Он мог видеть, что находится в огромном тёмном пространстве.

— Лорд Велтол...

Он услышал голос, который был ему слишком хорошо знаком. Чистый и звонкий, как колокольчик. Даже после пятисот лет сна он никак не мог забыть или перепутать это.

— Мачина?

Он обернулся и увидел девушку, стоящую на коленях.

Она была прекрасна и эфемерна, как свежевыпавший снег. Её кожа выглядела почти прозрачной, длинные волосы серебристыми, а глаза светло-малиновыми. Женское лицо, почтительно смотрящее вниз, а также её миниатюрную фигуру, возможно, лучше было бы назвать скорее милыми, чем красивыми. Но однозначно одно: очарование, которое, казалось, сочилось из пор, противоречило девичьей внешности.

Она выглядела почти в точности как человек, но на самом деле была игнией.

— Да, Сэр. Это я, Мачина Солейдж, Герцогиня Ослепительного Пламени, одна из Шести Тёмных Пэров. Я ждала момента, когда дракон потеряет всю свою чешую, достаточно долго.

Шесть Тёмных Пэров – группа могущественных тёмных аристократов, назначенных Повелителем Демонов Велтолом. Среди них особенно важной была Мачина. Она выглядела немного моложе Велтола, но тоже была бессмертной тёмной. Ей больше тысячи лет.

— Пожалуйста, простите меня за то, что я принимаю вас в таком грубом наряде, Милорд.

На ней не было её обычных великолепных красных формальных доспехов, лишь толстое белое пальто и шляпа.

И её наряд, и ситуация были неестественными. Воплощение Метеноэля – возрождение Повелителя Демонов – должно стать грандиозной церемонией, которую бы отпраздновало всё Бессмертное Королевство. Мачина должна была быть одета в церемониальные одежды, и вся страна должна была присутствовать на приёме Велтола.

И всё же Мачина – единственная в этом голом, лишённом света месте. Что случилось?

Велтол не стал упрекать её за неподобающий наряд. Он абсолютно верил в её преданность. Должно быть, существовала логическая причина, по которой она так одета.

— Неважно. Ты позаботилась о моём возрождении и завершении Метеноэля, и за это я благодарю тебя.

— Таков мой долг как вашего вассала, Лорд Велтол. Ваша похвала растрачена на меня впустую.

Было несколько требований для восстановления души с помощью Метеноэля. Первое – заклинатель, чтобы активировать его в нужном месте и в нужное время. Метеноэль, ритуальное заклинание, не могло быть выполнено в одиночку. Один человек должен накладывать его на душу, в то время как другой воскрешал её.

Велтол сел.

— Итак, где мы находимся? Это подземный алтарь в Риделме? – спросил он, слезая с алтаря, сделанного из черепов.

Когда он взмахнул рукой, эфир двинулся и приобрёл форму чёрных доспехов и плаща того же цвета.

— Нет, Лорд Велтол. Мы находимся в подземном соборе подземелья Неллдора, под бывшей станцией Синдзюку.

— Син... Дзюку?.. – повторил он, сбитый с толку незнакомым словом.

Велтол был знаком с подземным собором Неллдора. Он был построен на острове далеко к востоку от Алната с целью поклонения Повелителю Демонов и принятия его после возможного перерождении. Слово Синдзюку, однако, было новым для Велтола.

— В любом случае...

Он больше не обращал внимания на мелкие детали. Прошло пятьсот лет, так что было бы совершенно естественно, если бы название этого места изменилось. Велтолу не хотелось цепляться за такие изменения, чтобы реализовать свою цель.

— Повелитель Демонов вернулся, Мачина. Давайте ещё раз завоюем мир!

Мировое господство – его миссия и амбиции, а также самое заветное желание бессмертных.

— Прошу прощения, Лорд Велтол, – робко вмешалась Мачина, — могу ли я...

— Что не так?

Мачина изо всех сил пыталась продолжить. После минутного колебания она взяла себя в руки и, глядя прямо в глаза Велтолу, сказала:

— Мир, который мы пытались завоевать... Уже погиб.

— Это случилось около восьмидесяти лет назад, – начала Мачина, когда они с Велтолом шли по проходам подземелья. — Наш мир – Алнает, планета магической цивилизации – пережил беспрецедентную катастрофу, когда вступила в контакт с другим миром: Землёй, планетой индустриальной цивилизации.

Земля, январь 2023 года.

Алнает, Месяц Бегемота 2023 года.

Как ни странно, календари обеих планет совпали, когда их миры слились в разных измерениях – нет, в разных вселенных.

— Они... Слились? – спросил Велтол.

— Да. Земные ученые назвали эту катастрофу Фантазионом.

— Фантазион...

Фантазион, естественно, вызвал множество проблем.

Планеты и соответствующие им миры слились воедино, вызвав крупномасштабные изменения на геологическом, небесном и климатологическом уровнях. Всего за три года совокупное население Земли и Алнаета сократилось до одной десятой от прежней численности.

А затем произошло столкновение между видами.

На Земле был только один правящий вид – люди, земляне, в то время как Алнает был домом для множества видов, помимо их родных людей-алнаетоидов: эльфов, орков, огров, гоблинов, гномов и других, у каждого из которых были свои территории.

И у Земли, и у Алнаета были внутренние конфликты из-за расы, религии и политики, но у Алнаета вдобавок межвидовой конфликт.

— У этих пришельцев из другого мира были не только разные культуры и языки, но и поразительно разная внешность, – сказала Мачина. — И с их точки зрения, мы появились из ниоткуда на их территории...

— Таким образом, конфликт был неизбежен.

— Да, – Мачина кивнула.

Существующая инфраструктура была разрушена, за чем последовали нехватка продовольствия, эпидемии, территориальные споры и споры о месте жительства, технологические диспропорции и, наконец, дискриминация между видами. Проблемы громоздились одна на другую, и вскоре разразилась война.

Хаос Фантазиона смешал виды и территории, сделав бессмысленными любые предыдущие национальные границы. Страны перестали существовать, и это был только вопрос времени, когда города начнут действовать как свои собственные автономные нации.

Между городами возник конфликт, и в общей сложности за сорок лет произошли две масштабные городские войны.

— Прошло чуть больше двух десятилетий с тех пор, как закончилась Вторая мировая война. Эти шрамы наконец-то начинают заживать... И это подводит нас к нынешнему состоянию мира. С точки зрения Алнаета, мы находимся в бывшем подземном соборе Неллдор на архипелаге Мирд, который также соответствует бывшему специальному отделению Синдзюку в Токио, – объяснила Мачина, ведя Повелителя Демонов по подземелью.

Велтол не мог всего этого понять. Или, скорее, он не мог в это поверить. Это все слишком неожиданно и причудливо, и ему больше казалось, что он слушает сказку. Недоверие не позволило заметить ржавые билетные кассы и автоматы, мимо которых они проезжали.

— Мир, который вы знали, погиб, Лорд Велтол. На его месте был построен новый.

Они находились в месте слияния того, что когда-то было станцией Синдзюку, и подземного собора подземелья Неллдора. Старый железнодорожный вокзал превратился в полноценный лабиринт.

Сломанные эскалаторы тянулись более чем на пятьдесят метров. Мачина и Велтол пробрались наверх – к выходу из лабиринта.

— Сейчас 2099 год Эры Слияния.

Тяжёлая металлическая дверь перед ними была закрыта.

— Это новый мир.

Свет хлынул внутрь, когда Мачина открыла дверь, заставив Велтола прищуриться. И вот тогда он увидел мир. Пейзаж намного превосходил воображение. Ошеломляющее зрелище.

Эфирные неоновые огни были такими яркими, что глаза болели.

Свет из окон.

Свет от гигантских голографических дисплеев, покрывающих здания.

Свет от красных фонарей, свисающих с карнизов.

Свет задних фар наземных транспортных средств, мчащихся по улицам.

Огни, указывающие местоположение дронов и летательных аппаратов, парящих в небе.

Огни, огни, бесконечные огни...

Была ночь, и все же казалось, что звезды упали на поверхность планеты, а их ослепительный свет избавил мир от всякой тьмы.

Велтол не мог принять новую реальность. Мир был гораздо более ярким, чем Бессмертная Королевская столица или город-замок Имперской столицы Астрики. Светлый город, где никогда не спят.

Холодное, мрачное небо было далеко. Густые черные тучи скрывали ночную тьму, когда на город падал загрязненный снег, освещенный яркими оттенками огней. Из ближайших динамиков звучали тревожные сигналы.

— Что...

Глаза и рот Велтола были одинаково разинуты, когда он недоверчиво рассматривал все вокруг.

Из центра города возвышался гигантский столб высотой 243 метра – эфирный реактор. Он черпал эфир из подземных линий, преобразуя его в ману и электричество для потребления городом, а также зоной криотолерантности, которая защищала Синдзюку от холода. Однако барьер не был идеальным, так как по всему городу всё ещё были места, где температура достигала минусовой отметки даже днём. Всего один шаг за пределы зоны непригоден для жилья.

Эфирный реактор окружали совершенно новые известняковые здания изящной неоэльфийской архитектуры смежные с приземистыми сооружениями из железобетона. Последние явно были сделаны дешево; не было никаких признаков того, что в их структурную целостность вложена хоть какая-то мысль. Неограниченное расширение привело к увеличению вертикальной конструкции из некачественных стальных рам, уложенных одна на другую. Получившиеся дома были не крепче тофу. Все они были сформированы в группу и больше походили на надгробия.

[[image:/storage/reader-images/d562a307d713c2595bd43ef7dff590864210a7cf.jpg]]

Город был лесом, а столбы электропередач – его деревьями. Кабели тянулись повсюду, как гигантская паутина. Люди, эльфы, гоблины и многие другие виды говорили на множестве языков – эльфийском, японском, английском, китайском, гномьем, оркском – когда они шли по улицам под роями беспилотных летательных аппаратов наблюдения.

— Что это…

Эфирные неоновые вывески на разных языках торчали из некачественно построенных зданий, их поверхности пересекали дымящиеся трубы и желоба, напоминающие вены.

Улицы были завалены всевозможным мусором: старыми листовками, окурками, пустыми банками, бутылками из-под самогона. Под плакатом с надписью "ПОЛОЖИМ КОНЕЦ БЕЗДОМНОСТИ! ЛЮДИ ЗАМЕРЗАЮТ НАСМЕРТЬ НА УЛИЦАХ!" на эльфийском, общем языке, лежал уличный мальчишка, завёрнутый в грязные лохмотья – трудно было сказать, жив человек или мёртв.

Всё это решительно отличалось от культуры любой страны, которую знал Велтол.

— Что это, чёрт возьми! – Повелитель Демонов изумлённо закричал в небо.

Это был киберпанковский город Синдзюку. Один из крупнейших городов мира с населением более трех миллионов человек. Велтол находился на улице Кабукичо, главной улице южной оконечности Синдзюку и крупнейшем торговом районе города.

Цивилизация слишком сильно продвинулась вперед за последние пять столетий.

Толпы людей и наземные транспортные средства перемещались по улицам, в то время как летательные аппараты и беспилотники наблюдения и доставки заполонили небо.

Повелитель Демонов был ошеломлен фантастическим пейзажем.

— Вот насколько процветал этот маленький остров на востоке, – пробормотал он.

Японский архипелаг, который знал Велтол, то есть архипелаг Мирд, был неосвоенной землей, используемой только как место ссылки. Преступники там жили в пещерах, и это первобытное состояние было последним, что он знал об этом.

— Страна, расположенная в земной версии этого архипелага, уже была высокоразвитой. Смена парадигмы произошла после того, как передовые научные технологии Земли и магитех Алнаэта переплелись. Развитие взлетело до небес.

— Цивилизация смертных настолько развита, и всё же Боги не взяли дело в свои руки?..

— Боги мертвы.

Катастрофическое слияние планет затронуло не только человечество. Появились новые обитатели из другого мира, наплыв незнакомых религий. Изменились ценности людей; укоренились различные апокалиптические философии; мораль и этика перевернулись с ног на голову. Всё это обесценивало Божественное и ослабляло веру.

Боги впали в деградацию.

— Существующие цивилизации сильно регрессировали сразу после Фантазиона, что заставило многих ученых поверить, что это последнее проявление гнева Богов.

— Я понял... Значит, миру действительно пришёл конец...

Слова Велтола были пропитаны печалью.

Его битва в древнем Алнаэте – борьба не только против смертных, но и против судьбы, созданной Богами. И всё закончилось так. Он опустил взгляд вниз. Люди, гуляющие по улицам, казались ему совершенно странными.

— Я вижу, что у многих людей здесь руки и ноги довольно... Неорганические.

Их конечности, казалось, были сделаны из стали или какого-то таинственного чёрного материала.

— Действительно, они используют искусственные конечности, – сказала Мачина.

— Искусственные?.. Правда? Они вполне реалистичны.

Протезы существовали еще во времена Велтола, но в гораздо более простых и грубых формах, в основном это были просто куски дерева или кости, вылепленные так, чтобы походить на предполагаемую конечность.

— Они называются магипротезами и используют металлическую арматуру для кости, которая покрыта искусственными мышцами из синтетического мифрилового волокна. Эфир используется для имитации нервов, поэтому протезы работают точно так же, как настоящие руки или ноги, когда соединены с телом.

— Однако… Так много? Это из-за войн?

— Войны имеют к этому какое-то отношение, но я считаю, что главная причина в том, что большинство рабочих мест здесь связаны с физическим трудом.

— Значит, несчастные случаи – обычное дело?

— Это еще одна часть проблемы, но в основном это из-за обморожения. Многие из этих людей работают за пределами барьера, и там действительно холодно...

Климат города, безусловно, был достаточно холодным даже для Велтола.

В зоне криотолерантности требовалась достаточная защита от холода, если вы не хотели, чтобы пальцы, уши и нос болели. Обычный человек наверняка замерз бы насмерть, просто оставаясь на месте в течение нескольких часов.

— Кстати, людей с магипротезами называют магиборгами, хотя в последнее время некоторые считают этот термин дискриминационным.

— Хм… И что насчет них?

Тут и там виднелись люди, головы которых из-за металлических трубок были больше похожи на ведра, или шлемы. Их тела под одеждой были такими же металлическими.

— Это полноценные борги, люди, которые дополняют свои телесные функции машинами. Это своего рода полнотелая версия магипротезов.

— ...Подожди, подожди, подожди. Дополняют телесные функции? Ты имеешь в виду и их органы тоже?

— Правильно. Люди, которые заменяют всё, кроме мозгов и позвоночника, не редкость.

Машины, о которых знал Велтол, были гораздо проще и примитивнее. Ему было легко представить, как работают искусственные конечности, но он не мог понять, как вообще возможен искусственный орган.

— Есть также автоматы, которые выглядят в точности, как люди. В последнее время они стали довольно продвинутыми, настолько, что их трудно отличить от настоящих.

Велтол также заметил, что у каждого к затылку прикреплен кусок металла. У Мачины тоже был такой, хотя Велтол не мог его видеть, так как он скрыт под капюшоном и длинными волосами.

Он задавался вопросом, не было ли это тоже своего рода протезом, когда ошеломленно стоял, наблюдая за приходящими и уходящими пешеходами. Он был так погружен в свои мысли, что двигался слишком медленно, чтобы заметить, как кто-то идет прямо в его сторону.

— Ах, Лорд Велтол, вы будете!..

— Тцк! Не стой просто так, загораживая путь, придурок!

Большой огр с искусственной рукой прищёлкнул языком, налетев на Мачину, которая встала перед Велтолом.

— Извини, я задумался. С тобой все в порядке?

— Ох, да, я в порядке. Прошу прощения...

— Честно говоря, неужели этот болван не понимает, что он только что столкнулся с одним из Шести Тёмных Пэров?

Велтол посмотрел на густые облака, закрывающие ночное небо.

— ...

Затем он ухмыльнулся.

— Что-то случилось? – спросила Мачина.

— Я думаю, пришло время встряхнуть этих глупых смертных до глубины души... Пусть они узнают о моём триумфальном возвращении.

— Л-лорд Велтол?

Мачина очень хорошо знала, что у него такое выражение лица только тогда, когда он собирался сделать что-то нелепое.

— Ха!

Внутренняя мана Велтола инициализировала и сконструировала технику, которая расширилась в большой, тщательно продуманный магический круг.

— Элл Потрясающая!

Как только он произнёс эти слова, столб света вырвался из круга, пронзив густые облака и открыв большую дыру в небе. Лунный и звездный свет озарил Синдзюку впервые за пятнадцать месяцев.

Велтол применил метод модификации явлений, основанных на эфире. Другими словами, магия.

Магия включала в себя инициализацию внутренней маны с последующим созданием техники с использованием заклинания. Затем последовало расширение техники в виде магического круга, затем заклинание – чтение заклинания вслух – и, наконец, провозглашение магинома, или названия магии.

Это пять процессов, необходимых для магии.

Древние названия заклинаний принадлежали к высшей магии, используемой правителями с древних времен, чтобы продемонстрировать свою королевскую мощь.

И Велтолу не нужен был ни один из пяти процессов – заклинание.

Даже повелитель демонов не должен быть способен пропустить шаги, необходимые для активации магии. Но Велтол, с его огромным запасом маны, природной склонностью к магии и сверхскоростной обработкой, смог сжать самый трудоемкий процесс в один шаг. Результат: квази-пропуск процесса заклинания.

Это то, что делало Повелителя Демонов Повелителем Демонов. Его запрещённая секретная техника: магия без заклинаний.

— ...Ха?

Велтол посмотрел на небо и недовольно прищурился от пробивающегося сквозь него света.

— Я стал слишком слаб.

Высшая магия манипулировала погодой в масштабе, достаточном для того, чтобы избавиться от всех облаков в этом районе, но сейчас он едва мог проделать дыру в одном из них.

— Что это?..

Велтол посмотрел через дыру на тёмно-красную звезду, сияющую рядом с луной. В древнем Алнаэте это символизировало дурное предзнаменование.

— Похоже, мне не рады в этом мире.

Звезда сияла таинственно, зловеще.

— Ч-что за чёрт?!

— Небо...

— Кто в наши дни настолько глуп, чтобы манипулировать погодой с помощью магии?

Прямо тогда...

...раздался пронзительный звук сирены.

Магия Велтола отключила датчики, которые зафиксировали аномалии в близлежащей мане. Переполох начал распространяться еще дальше.

— Что это за шум? Он портит моё триумфальное возвращение. Исчезло ли понятие уважения, пока меня не было?

— О нет! Вы не можете использовать абсолютную магию внутри города!

Мачина в смятении замахала руками.

— Городская стража сейчас придёт! Давайте убираться отсюда!

Она схватила Велтола за руку и потащила прочь.

— Подожди, Мачина, почему я должен убегать?

— Пожалуйста! Я настаиваю!

Велтол стряхнул с себя растущее беспокойство и позволил Мачине вести его по главной улице сквозь толпы людей.

Вот тогда-то он и заметил это – нечто невозможное в толпе. Приближался человек в капюшоне, его лицо на мгновение стало видно, когда ветер слегка приподнял одежду.

— А?!

Велтол невольно остановился и оглянулся, когда мужчина проходил мимо, но он уже растворился в толпе.

— Что-то случилось? – спросила Машина, озадаченная тем, почему Велтол остановился.

— Нет, ничего страшного, – ответил он, качая головой.

Не было никакого способа, чтобы человек мог оказаться здесь, в этом мире, спустя пять столетий.

Велтол пытался убедить себя в этом. Он сжал руку, чтобы избавиться от неприятного ощущения и оценить собственную силу.

— Хм-м... Моя мана, безусловно, сильно ослабла по сравнению с тем, что было пятьсот лет назад, как с точки зрения выработки, так и с точки зрения ёмкости. Кроме того, само моё тело тоже не соответствует стандартам. Такое чувство, что я вышел на поле боя без всякой брони, хотя мне больно это признавать.

— Должно быть, потому что вера в вас резко упала, Лорд Велтол...

— Да, я тоже это почувствовал. Я не сильнее обычного человека. Моя сила как бессмертного также ослаблена. Кажется, вряд ли кто-нибудь в нынешнюю эпоху знает, кто я такой.

Вера была тем, что требовалось высшим бестелесным существам, таким как боги, для вмешательства в материальный мир. Эта сила получалась из мыслей или эмоций, которые индивид вызывал у масс; чем сильнее были эти эмоции, тем больше власти они давали.

Существовало два вида веры: положительная и отрицательная. Негативные эмоции, такие как гнев, печаль и страх, подпитывали низших бестелесных существ, таких как демоны. Несмотря на их противоположные цели, оба вида веры основывались на наблюдениях и чувствах третьей стороны по отношению к предмету.

Велтол, возвысив свою душу, сохранив при этом материальное тело, оказался между богом и демоном, поэтому он укреплялся как положительной, так и отрицательной верой.

Пятьюстами годами ранее, во время своего правления в качестве Повелителя Демонов, он получал положительную веру от бессмертных и их братьев, которые обожали его; смертные, которые распространяли его позор и ужас по всему миру, обеспечили его отрицательной верой. Он достиг такого могущества, о котором боги могли только мечтать.

— Даже эльфы живут всего триста лет, так что те, кто был младенцами во время вашего правления, давно умерли, – сказала Мачина. — О вас говорят только как о части истории, милорд. Даже боги начинают забываться.

Противоположностью веры было забвение – или даже апатия.

Вера определялась тем, сколько людей признавали того или иного человека и испытывали к нему чувства. Потеря признания вела к огромному дефициту власти. Это было основной причиной ослабленного состояния Велтола. Прошло пятьсот лет, и он был так же забыт, как и боги.

— Имеем, что имеем, – сказал он. — В любом случае, теперь у меня есть вечная жизнь – это всего лишь вопрос постепенного восстановления веры. Итак, Мачина, что задумали остальные Шесть Тёмных пэров и дворян? А как насчёт Армии Повелителя Демонов?

Задавая этот вопрос, он посмотрел на вход в узкий переулок в одном конце улицы. Он увидел огра, орка и терианца, сцепившихся в кулачном бою вокруг стального барабана, освещённого как костёр.

— Из того, что я могу сказать, кажется, что члены Альянса Крови сосуществуют в мире, – продолжил он. — Что случилось с договором?

Кровавый союз был договором, который Армия Повелителя Демонов заключила с орками, ограми и терианами. Цель состояла в том, чтобы обеспечить благоприятное отношение к этим трем видам, чтобы они могли процветать вместе.

Конечно, это лишь временный пакт, порожденный совпадением интересов. Как говорит поговорка, враг моего врага – мой друг. Смертные значительно превосходили числом своих бессмертных собратьев, и Альянс Крови был создан для того, чтобы преодолеть этот разрыв.

— Альянс был распущен после поражения нашей армии. Лидеры погибли во время Революции Трёх Клинков в 1616 году, а оставшееся население подчинилось смертным, – сказал Мачина.

— Хорошо.

— Виды, вступившие в союз с нашей армией, подверглись ужасному обращению. Я слышала, что их принуждали к жестокому рабскому труду. Дискриминация по-прежнему очень распространена, просто не так явно, как когда-то.

— М-м, я ожидал этого.

Общей чертой между всеми тремя видами Альянса Крови было то, что ни один из них не обладал большими способностями к магии. Причин множество: запасы маны у орков, огров и териан были невелики, а их магические технологии примитивны, что было побочным продуктом их ничтожных образовательных стандартов. В результате другие смертные всегда смотрели на них свысока. Более того, эти три вида были более крепкими и выносливыми, чем остальные, что вызывало страх и чувство неполноценности у других смертных. Эти чувства только служили еще одним доказательством среди смертных, что магия куда больше, чем физическое мастерство.

Вот почему Велтол приветствовал орков, огров и терианцев в Союзе Крови. Он легко мог представить, что они в конечном итоге окажутся подчиненными другим смертным, если он потерпит поражение и Альянс будет распущен.

— Бессмертное Королевство согласилось на прекращение огня со смертными, – объяснила Мачина. — Шестеро Тёмных Пэров собрались под началом Ралшина из Синей Бури и решили подождать в укрытии, пока Повелитель не будешь воскрешен. И как раз тогда, когда до вашего воскрешения оставалось меньше ста лет, Фантазион уничтожил мир таким, каким мы его знали. Мы сильно пострадали от катастрофы – граждане Бессмертного Королевства разошлись по разным городам. Затем, через год после Первой городской войны, несколько корпораций начали возглавлять массовое движение по всему городу.

— Какого рода движение?

Мачина на мгновение придержала язык. Её дрожащие губы свидетельствовали о том, что ей трудно это сказать.

Наконец, она выдавила из себя:

— ...Охота на Бессмертных.

— Охота на бессмертных?..

— Его целью было уничтожить или заключить в тюрьму всех бессмертных, рассеянных по всему миру. Ряд бессмертных добился различных военных достижений во время Первой Городской войны; наш вид не умирает и, как правило, очень опытен в сражениях, поэтому между землянами, которые не знали о нашем существовании, и алнаэтоидами, которые в значительной степени забыли об угрозе, которую мы могли представлять, наши военные достижения стали огромным преимуществом. В межвоенный период темные считались нечеловеческим злом, подлежащим уничтожению.

Это также было распространенным предубеждением пятьсот лет назад и даже в древнем Алнаэте. Темных всегда боялись из-за их необычайной силы. Смертные обычно называли их монстрами.

— Мы сопротивлялись, как могли, но достижения в области магии привели к массовому производству оружия против бессмертных. Как только это стало все более распространенным явлением, смертные стали невероятно могущественными, и мы потерпели поражение.

— Что... Что случилось с Шестью Темными Пэрами?

— Они были уничтожены… – мрачно ответила Мачина. — Я не знаю, где Мэй из "Скорбной Тверди", Зильвальд из "Чёрного дракона" или Ралшин из "Синей Бури". Я не уверен, были ли они убиты, или они где-то в плену, или они всё ещё скрываются. Я не смогла подтвердить, пережили ли они Охоту на Бессмертных. Что касается Зенола, Герцога Кармического Меча, поскольку только Ралшин и я знали, как активировать Метеноэля, Зенол действовал как приманка, чтобы я могла избежать заключения... И он один остался во вражеском лагере.

Май, Зильвальд, Ралшин, Зенол... Все они были вассалами Велтола, бессмертными, которые служили ему долгое время.

Он думал, что печаль от потери кого-то была чем-то, что он оставил в прошлом. Что его способность с нежностью думать о ком-то умерла давным-давно. И все же сейчас потеря и пустота казались непреодолимыми.

— Но Охота на Бессмертных теперь осталась в прошлом. Страх перед бессмертными уменьшился с тех пор, как закончились Городские войны, так что в наши дни нет необходимости быть таким осторожным. Раньше было намного хуже – было много предательств, и некоторых смертных даже произвольно называли бессмертными...

— Охота на Бессмертных, да?

Тогда Велтол понял, что был один человек, о котором Мачина не говорила. Шесть Тёмных Пэров были, естественно, шестью тёмными. Четыре упомянутых Мачиной плюс она сама – всего пять.

— Что насчёт Маркуса?

Маркус, Герцог Кровавых Искусств.

Он и Ралшин помогали Велтолу в политических вопросах. Будучи темным эльфом, Маркус руководил магическими исследованиями Королевства Бессмертных.

— Эм... Лорд Маркус...

Мачина отвела взгляд и теребила большие пальцы рук. Было совершенно ясно, что она что-то скрывает, но прежде чем Велтол успел вставить хоть слово, Мачина крикнула:

— В любом случае, Лорд Велтол! Разве вы не хочешь выпить?

— Хм? Нет, не оч...

— Городской воздух, может быть, и безвреден, но он слишком грязен для вас, Сэр! Итак! Я принесу тебе напиток, чтобы смочить ваше благородное горло! Пожалуйста, подождите здесь минутку!

— П-подожди секунду, Мачина...

Мачина оборвала разговор и скрылась в толпе.

Велтол не мог сказать, было ли что-то не так с Маркусом или Мачина просто не хотела говорить об этом, но он знал, что она не стала бы ему лгать. То, что она сменила тему, указывало на то, что она предпочла бы ничего не говорить, чем лгать, что, как он чувствовал, проистекало из ее чувства лояльности.

— Что мне с ней делать? – со вздохом пробормотал Велтол. — Машина ничуть не изменилась за пятьсот лет.

Он почувствовал облегчение от того, что, по крайней мере, она осталась неизменной в этом так стремительно изменяющемся мире.

Велтол стоял под уличным фонарём и осматривался. Он мог слышать разговоры людей и даже зазывал в магазинах, расхваливающих свой товар. К северу от главной дороги находился постоянно видимый ориентир: эфирный реактор. Голографический дисплей, занимающий одну сторону здания, показывал рекламу летательного аппарата. Музыка была громкой, но запоминающейся.

— Стань единым целым с ветром. Компания IHMI, всегда готовая обогатить вашу жизнь, представляет победителя премии Синдзюку: Vagen 07.

На экране были показаны очаровательные аватары – трио самых горячих виртуальных идолов, едущих на летательном аппарате в туннель, полный психоделических огней.

— Ха… Значит, это тот же принцип, что и проекция изображения? Но что-то такое большое и детализированное… Пустая трата маны.

Велтол, разинув рот, наблюдал, как черно-белая полицейская машина с японской надписью "Полиция Синдзюку" проехала мимо, завывая сиренами и сияя красными огнями.

— Хм?

Затем он огляделся. Он почувствовал легкое искажение в эфире. Это достаточно маленькая вариация, которую обычный человек не заметил бы. Даже с его уменьшенной силой чувствительность Повелителя Демонов к эфиру не потеряла остроты.

Он обернулся и увидел девушку в странном наряде – хотя, насколько он мог судить, все были одеты странно. Её черные волосы были коротко подстрижены, а пучок челки выкрашен в красный цвет. На ней красное ципао с золотой вышивкой, гномья куртка с короткими рукавами и пара удобных на вид туфель. На ее голове уместились солнцезащитные очки.

Черные волосы, карие глаза, округлые уши и персиковая кожа были характерны для людей с востока. На вид ей было около семнадцати или восемнадцати лет. Изящные черты лица, выразительные глаза и общая уравновешенность придавали энергичную ауру.

Девушка стояла, прислонившись к железному забору, и смотрела прямо на рекламу, играющую на голографическом дисплее.

Уголки её рта приподнялись в улыбке.

Внезапно экран потемнел. На долю секунды появился забавный логотип в виде черепа кролика, прежде чем экран снова стал черным. Затем он начал воспроизводить нечто совершенно иное, чем раньше: рекламу порнографического видеосайта.

— Ах! М-м-м! А-а-а! – чувственные стоны эхом разносились по всему городу на полную громкость, сопровождаемые обнаженной натурой без цензуры.

Прохожие не могли удержаться, чтобы не остановиться и не посмотреть из-за того, насколько это неожиданно.

— Ого, что случилось?

— Что? Порно? Экран вышел из строя?

— Я думаю, его взломали.

— Мамочка, что они делают?

— Не смотри!

Толпа была в движении.

Между тем, один человек, в частности, не смотрел видео, но хлопал в ладоши и смеялся над возникшей неразберихой: девушка, на которую Велтол только что взглянул. Он подошел к ней, когда та схватилась за бока от смеха, затем обратился к ней по-эльфийски с сильным акцентом:

— Здравствуйте, леди.

— Хм? – её плечи дёрнулись, и она огляделась.

— Ты, с черными волосами.

— Я? – она указала на своё лицо, и Велтол великодушно кивнул.

Её глаза метались туда-сюда, когда она спросила, явно очень настороженно:

— Ч-что?

— Что ты только что сделала?

Он скрестил руки на груди и указал подбородком на экран.

— Хм? Ч-что ты имеешь в виду? Я понятия не имею, что происходит! Вероятно, это просто ошибка или что-то в этом роде?

Она заложила руки за голову, скрестила ноги и уставилась вдаль, насвистывая унылую мелодию.

— Не смей лгать в моем присутствии. Это видео изменилось после использования эфира. Ты единственная, чей эфир колебался, и единственная, кто направил внимание на этот экран. Конечно, ты что-то сделала.

Девушка выглядела еще более подозрительной и шокированной.

— Экран сломал из-за эфира? Ни за что. Даже волшебники не могут почувствовать это… Кто ты такой на самом деле?

— Хм. Разве это не очевидно? Невежество – грех, но я прощу тебя. Сегодня национальный праздник – празднование моего возрождения.

— Э-э, я почти уверен, что это просто обычный будний день…

— Поэтому я дарую тебе прощение.

— Ладно, ладно, неважно. Просто скажи мне, кто ты, – потребовала она, явно очень раздраженная.

Велтол не обратил внимания на то, как она свирепо посмотрела на него. Он поднял руки к небесам, закрыв глаза, и объявил:

— Я – Повелитель Демонов.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно, ты, по крайней мере, должна была узнать мое лицо.

— Нет…

Велтол недоверчиво посмотрел на неё, затем тут же вздохнул и пожал плечами.

— Так ты собираешься сообщить обо мне городской страже? – спросила девушка. — Избавь себя от пустого чувства справедливости. Эти ублюдки ничего не дадут тебе взамен.

— Я не совсем уверен, что понимаю, но будь уверена: я не передам тебя никаким правоохранительным органам.

Девушка, казалось, почувствовала облегчение, услышав это.

— Тогда чего ты хочешь?

— Что это была за магия только что? Я могу сказать, что ты использовала эфир, чтобы изменить изображение, проецируемое на этот экран, но я не понимаю задействованного принципа. Ты использовала магическую технику, недоступную моему собственному пониманию, поэтому ты пробудила мой интерес. Ты, должно быть, достаточно ловкая, чтобы я не смог с первого взгляда понять, как это работает. И я могу сказать, что ты уверена в своих навыках по тому, как ты себе ведешь.

Щеки девушки расплылись в глуповатой улыбке, довольной похвалой Велтола.

— О черт. Это не так уж и важно. Я только что взломала экран! – щебетала она.

— Взломала?

— Ага. Взлом эфира. Это может показаться неожиданным, но на самом деле я эфирный хакер, а это значит, что я всегда рискую своей жизнью ради работы. В любом случае, эти дисплеи IHMI очень распространены здесь, в Синдзюку, и у всех них есть фатальный недостаток безопасности в логическом барьере. Я просто воспользовалась этим, чтобы поменять видео на порно. На самом деле трюк очень прост – что сложно, так это найти уязвимость в системе, потому что для этого нужно быть таким же гением, как я, понимаешь? О, но не поймите меня неправильно, я сделала это не просто из любопытства или от скуки. Дело в том, что IHMI всегда пытается подвергнуть цензуре сеть или наложить на неё фильтры, а я… Я думаю, что сеть – единственное по-настоящему свободное место в мире, так что IHMI, по сути, мой враг. Я имею в виду, да, я делаю это как часть, типа, более масштабного социального протеста. Я – воплощение панка, бунтующего против прогнившего общества, в котором мы живем.

— Я понял…

— Ага. Итак, как я уже сказал, обычный хакер не нашел бы этого слабого места, но эта супер-гениальная хакерская крошка смогла его обнаружить и использовать. Плюс…

Девушка продолжала бессвязно болтать. Велтол все больше и больше запутывался, поэтому попытался вмешаться:

— Кстати…

— Тогда алгоритм технических колебаний… Что? Я как раз переходила к самой приятной части.

Велтолу пришлось заставить ее остановиться, иначе она никогда бы не заткнулась.

— Ты знаешь человека по имени Маркус? – спросил он.

— Маркус?

Учитывая всю ситуацию с Охотой на Бессмертных, Маркус всё ещё мог бы где-то прятаться, если бы был жив. Хотя Велтол и не надеялся, что случайная девушка что-то знает об этом человеке.

Затем, вопреки всему, он получил неожиданный ответ:

— О, имеешь в виду директора IHMI? Да, я знаю о нем.

— Что?

— Посмотри туда.

Она указала на большую известняковую башню неоэльфийской архитектуры вдалеке.

— Это штаб-квартира. Он живёт там. Глава компании – довольно известный парень.

Том 1. Глава 1. Часть 3

IHMI — Ishimaru Heavy Magical Industries (Ишимару, Корпорация Крупных Магических Разработок)

Ранее известная как Ishimaru Heavy Industries, IHMI — это мегакорпорация, которая начинала свою деятельность как торговец оружием во времена городских войн. С тех пор она значительно расширилась.

Это была одна из самых крупных компаний не только в Синдзюку, но и во всём мире. IHMI взяла на себя ответственность за строительство и управление эфирным реактором — сердцем городской инфраструктуры.

Кроме того, компания достигла значительных успехов в области магикоэлектроники и связи. Её влияние на Городской совет Синдзюку было настолько велико, что фактически IHMI стала своего рода правителем города.

Её девиз звучал так: «Технологии — это искра новой эпохи». А логотип в виде факела гордо украшал второе по высоте здание в Синдзюку.

И именно в это здание собирался войти Вельтол.

Ему была нужна помощь Маркуса. Их мир был разрушен, Бессмертное Королевство пало, а сам Вельт чувствовал, что его сила ослабла. Ему требовалось новое направление для движения.

Если бы в этом мире у него был высокий социальный статус, власть и ресурсы, выбор цели был бы прост. Именно поэтому ему нужен был Маркус.

Вельтол пришёл один, без Макины. Он держал этот визит в тайне — она что-то скрывала и, скорее всего, просто не позволила бы ему прийти.

Вопрос лишь в том, тот ли это Маркус, которого я ищу… Странно, как он смог занять столь высокий пост, пока охота на бессмертных всё ещё идёт.

Автоматические двойные двери — вертикальные и горизонтальные — разъехались, впуская Велтола в вестибюль.

Внутри было просторно, а цветовая гамма и интерьер напоминали обстановку особняка Маркуса в прошлом. По залу местами прохаживались люди в костюмах.

В одном из углов выделялось нечто до нелепости броское — низкорослый пухлый персонаж в розовом костюме.

"Что это за странный кролик?.. Точнее, это буквально издевательство над кроликами…"

Существо заметило пристальный взгляд Вельтола и помахало ему лапой, но он просто проигнорировал его и отвёл взгляд.

Вельтол направился прямиком к эльфийке, стоявшей у круглой стойки регистрации у входа.

— Чем могу помочь? — спросила она с улыбкой.

Но Вельтолу что-то показалось не так в её выражении лица… да и в ауре в целом. Даже голос звучал чрезмерно ровно, лишённый каких-либо эмоций.

— Передай Маркусу, что Велтол прибыл. Он поймёт.

— …Не обнаружено записей о предыдущих визитах. Боюсь, мы не можем разрешить встречу без предварительной записи, — вежливо, но прямо ответила она. Голос оставался таким же безжизненным, а улыбка — неизменной.

— Забудь об этом. Просто сообщи Маркусу, что я здесь.

— «Боюсь, мы не можем разрешить встречу без предварительной записи», — повторила она с тем же выражением лица и ровным тоном.

— Вздох… Да что ж такое, в наше время вообще никто не знает, кто я? Ну, как угодно, — проворчал Велтол.

Он решил прибегнуть к магии, чтобы разобраться с этим как можно быстрее.

— Rexagino.

Этот заклинание позволяло манипулировать разумом цели через её ману. Оно относилось к разряду чар, временно привязывая объект к заклинателю. В руках Повелителя-Демонов, чья магическая техника была безупречна, заклинание было почти так же мощно, как геас — магическая клятва, принуждающая к повиновению.

— Позови Маркуса. — Таков был приказ Повелителя-Демонов.

Обычная эльфийка-регистраторша не должна была быть способна противостоять такому приказу. Не должна была — ключевые слова.

— «Обнаружена ментальная атака уровня B на данную единицу. Подозреваемый признан угрозой. Вызов властей отправлен. Переход в боевой режим».

— Ч-что—?!

Вельтол был ошарашен. Эльфийка, казалось, вообще не заметила попытки взлома её разума. Более того — теперь она запрыгнула на стойку и приняла боевую стойку.

— Ч-что вообще происходит…?

— Этот парень… что он делает?

Люди в костюмах, ранее спокойно находившиеся в холле, теперь с явным недоумением уставились на происходящее у входа.

Она блокировала заклинание?! Как?!

Вельтол тут же пересмотрел ситуацию. Это не выглядело так, будто его магия была отражена. Скорее, она вообще не подействовала. Как если бы он пытался наложить ментальный контроль на дерево или камень.

Значит…

Его ощущение чего-то странного. Реакция эльфийки на магию. Даже её движения, когда она запрыгнула на стойку…

Это одно из тех существ, о которых говорила Макина… Автоматон!

Вельтол оказался прав. Перед ним была не эльфийка — а магироид, робот, созданный с внешностью эльфа. Конечно же, контроль разума не мог на неё подействовать.

— «Приступаю к нейтрализации угрозы.»

— Ха! Современная марионетка? Это даже интересно.

Прямо перед тем, как бой мог начаться, по вестибюлю раздался спокойный голос:

— «Довольно.»

Немедленно наступила тишина.

— «T-260F, прекратить боевые действия.»

— «Административный приказ получен.»

Магироид тут же расслабилась и вернулась за стойку регистрации.

Вельтол перевёл взгляд на источник голоса. Из лифта выходила женщина.

На вид ей было около двадцати. Длинные волосы собраны в конский хвост, на ней был деловой женский костюм.

Но Вельтол не мог оторвать от неё глаз вовсе не из-за её внешности. Всё его боевое чутьё моментально переключилось с магироида на неё.

Она напоминала ему оголённый клинок. Очевидно, перед ним была не простая женщина. Её осанка, её спокойствие — всё говорило о том, что её уверенность рождена в боях и подтверждена выживанием в сражениях.

Её аура говорила Повелителю-Демонов одно: она была сильна.

Она подошла прямо к нему и остановилась всего в метре.

— «Прошу прощения за невежливость T-260F. Эта линейка также выполняет функции охраны, поэтому она особенно чувствительна к магическим атакам. Приношу вам извинения.» — Она глубоко поклонилась, на её лице играла приветливая улыбка.

Но даже несмотря на эту обаятельную улыбку, её аура, похожая на обнажённый клинок, ни на мгновение не ослабла.

— «Я — личный секретарь директора Маркуса. Моё имя Кинохара.»

— «Я — Вельтол.»

— «Да, я в курсе. Я позволила себе просмотреть запись вашего столкновения с T-260F. Вы хотите встретиться с директором, верно? Он поручил мне вас провести, так что я провожу вас в его кабинет.»

Вельтол последовал за Кинохарой в лифт.

Она нажала несколько кнопок на панели управления, и кабина стремительно пошла вверх. Однако ускорение едва ощущалось благодаря магии манипуляции гравитацией, которая работала постоянно.

В кабине повисло тяжёлое молчание. Лифт был слишком просторным для двоих, и если бы здесь был ещё кто-то третий, напряжённая атмосфера могла бы довести его до обморока.

Вельтол молча уставился на грудь Кинохары.

— «…Что-то не так?» — Она с прищуром взглянула на него, решив, что он разглядывает её бюст.

Но это было не так. Вельтол смотрел на странный аксессуар на конце ручки, закреплённой в нагрудном кармане её костюма.

— «О… Это странное существо привлекло моё внимание… На входе тоже такое было. Это… кролик?»

— «Вы весьма наблюдательны, раз сразу заметили. Это наш корпоративный талисман — Ишимари. Мы планируем расширить его популярность по всему миру.»

— «А-а… Д-да… Действительно… Довольно… э-э… самобытное создание…»

Они прибыли на верхний этаж в считаные секунды.

Двери лифта открылись, и перед ними тут же оказался кабинет директора.

Он казался пустым и безжизненным по сравнению с холлом. Впрочем, это неудивительно — кабинет занимал весь этаж, но самое странное было то, что он был почти пустым. Стул. Стол. Больше ничего.

Стеклянные стены открывали панорамный вид на ночной Синдзюку.

А прямо напротив лифта, словно король в своём замке, стоял директор компании.

Его волосы были белоснежными, кожа тёмная, глаза красные, а уши длинные. Он не носил алую броню, к которой привык Вельтол. Вместо этого на нём был алый костюм, длинный шарф и очки в красной оправе.

[[image:/storage/reader-images/378cd0e97cbbd00d9250ba9b76a7a27dc8557e2f.jpg]]

Один из Шести Тёмных Властителей, этот худощавый мужчина был бессмертным тёмным эльфом-вампиром, который сумел преодолеть солнечный свет и свой инстинкт к кровососанию — герцог Кровавых Искусств, Маркус.

«Давно не виделись… Маркус.»

Вельтол инстинктивно улыбнулся, как только увидел, что Маркус сидит в своём кресле.

Казалось вполне вероятным, что директор был кем-то иным, но носил то же имя, что и герцог. Однако больше всего Вельтол радовался тому, что наконец снова встретил своего доверенного советника.

Вельтол ещё не потерял всего. Он не мог вернуть утраченные вещи, но всё ещё питал надежду.

«Давно не виделись, мой король. Я знал, что вы заглянете, как только почувствовал волны маны от вашего Ell Stunna какое-то время назад», — ответил Маркус своим пронзительным голосом, оставаясь спокойным и собранным в кресле. Прямо за ним по стене был увеличен и напечатан логотип IHMI.

«…»

Вельтол почувствовал замешательство и раздражение от отношения Маркуса.

Ведь он был королём, а Маркус — его вассалом. По мнению Вельтола, это положение не изменилось за пятьсот лет. И, разумеется, для вассала недопустимо оставаться сидящим при встрече со своим королём.

Прежде всего, именно Маркус, а не его секретарь, должен был встретить Вельтола. Более того, он должен был присутствовать при возрождении Вельтола вместе с Макиной.

«Маркус, это невежливо — оставаться сидящим перед своим королём», — строго сказал Вельтол, пронзительно уставившись на него.

Эти слова заставили окружающий эфир задрожать, а укреплённое стекло начать вибрировать. И всё же Маркус ни на дюйм не пошевелился — на его лице всё ещё играла легкая улыбка.

«…Ладно, пока оставлю так», — добавил Вельтол.

Это был личный замок Маркуса, созданный после пережитых пятисот бурных лет. Вельтол уважал это и больше не делал ему упрёков.

«Так, мой король, зачем вы сюда пришли?» — спросил Маркус, отводя взгляд и откинувшись в кресле.

В его поведении не осталось ни крупицы почтения; напротив, казалось, что он намеренно провоцирует Вельтола.

Если бы такое произошло пятьсот лет назад, Вельтол мгновенно бы отрубил Маркусу голову, но теперь он испытывал больше растерянности, чем гнева. Насколько он помнил, Маркус всегда был верным вассалом, и он никогда не мог представить, что тот поведёт себя так.

«Я перейду к делу. Но сначала вы должны отметить моё возрождение, Маркус.»

«Да… пожалуй, вы правы.»

«…Очень хорошо. Маркус, приказываю тебе как Бессмертный Король: помоги мне восстановить Бессмертное Королевство и захватить мир.»

Первым, что сделал Маркус, услышав эти слова, было…

«Ха!»

…смеяться.

«Бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»

Он закрыл лицо руками и прогнулся, пока его хохот эхом разносился по комнате.

«Маркус…»

Затем его смех внезапно прекратился.

«Я отказываюсь.»

Он посмотрел прямо на Повелителя-Демонов своими кроваво-красными глазами, выражая отказ.

«Что ты только что сказал—?»

«Я сказал: «Я отказываюсь, мой король». Нет…» Его намерения были понятны по взгляду. «…Вельтол.»

Он смотрел на него с высока, как будто его взгляд был направлен на человека низкого происхождения — точно так же, как многие бессмертные снисходительно взирают на смертных.

«Ты осмеливаешься обращаться ко мне таким тоном, ты пошлый—?»

В этот момент Вельтол уже был настроен на то, чтобы убить его, когда…

«Драконий клинок: Чидори».

…Кинохара, стоявшая прямо позади него, активировала ману и произнесла магином. Её враждебность была бесспорна.

Вельтол обернулся и увидел, что она держит катану, спрятанную в чёрных ножнах.

«—?!»

Увидев это, он мгновенно увернулся, направившись к окну.

Вспышка света и порыв ветра сменились изящным звуком того, как катана вновь оказалась в ножнах.

«…Чистое извлечение?»

«Чистое извлечение» — так называлась древняя техника владения мечом.

Вельтол был поражён молниеносной скоростью, с которой Кинохара извлекала и снова задвигала меч. Даже в своём ослабленном состоянии он едва успел уловить мелькание её клинка.

Но скорость была не единственным поразительным аспектом её техники. Мгновенная вспышка света, которую он заметил, и природа маны, которую он почувствовал, подсказали ему: её удар был пропитан электричеством, насыщенным маной.

Он смог уклониться от атаки лишь благодаря своим многочисленным встречам со смертью. Если бы он сорвался хоть на мгновение, его бы обезглавили.

И всё же клинок задел его щеку — она заставила Повелителя-Демонов пролить кровь.

«Должно быть, мои рефлексы значительно притупились, раз я не смог полностью уклониться. Этот её меч… Мне кажется, она не вызывала его. Он выглядит слишком реально… Может, она использовала магию для его создания, а не для призыва? Впрочем…»

Помимо молниеносного владения мечом, Вельтол почувствовал, что в движениях Кинохары что-то не так. Несмотря на то, что она применяла магию ковки вооружения, он не услышал ни единого заклинания. Более того, казалось, что она обошла стороной ещё два магических процесса — создание и расширение, что должно быть невозможно.

Но у Вельтола не было времени об этом задумываться. Кинохара уже опустилась в низкую позу, готовясь в любой момент нанести второй удар.

«Хватит, Кинохара.»

Она мгновенно расслабила позу по приказу Маркуса.

Вельтол вытер кровь со щеки, и рана начала постепенно затягиваться. Восстановление происходило не за счёт магии — это была его собственная бессмертная регенерация.

«Ты стал слабее… Но, полагаю, ты знаешь это лучше всех,» — сказал Маркус с жалким взглядом. «Годы назад такая рана затянулась бы ещё до того, как ты пролил хоть каплю крови.»

Он был прав.

Уменьшение его веры истощило не только его ману, но и регенеративные способности.

«Почему, Маркус…?»

«Почему? Мне действительно нужно всё тебе объяснять?» — Маркус бросил на него презрительный взгляд. «Захватить мир? Восстановить Бессмертное Королевство? Да хватит этой болтовни. Такие времена давно прошли, Вельтол. Мир закончился, Бессмертное Королевство пало — а теперь посмотри на себя.»

…

«Вера, на которую ты опирался, и страх, который ты внушал, теперь утонули в забвении. Все те легенды и мифы о тебе — всего лишь страницы истории, простое развлечение, пустяки. Мне не за что преклоняться перед тобой. Убирайся с моего глаз долой.» Он сделал паузу. «Если только… ты не преклонишь колени. Ползи передо мной, и, может быть, я подумаю о том, чтобы помочь тебе.»

Он усмехнулся, затем облизнул губы, и его глаза засияли от удовольствия.

Вельтол сделал шаг вперёд, будучи уверен, что больше нечего сказать. Он не собирался мириться с такой дерзостью. Каким бы верным вассалом ни был Маркус в прошлом, долг короля требовал наказать каждого наглого подчинённого.

— «Кинохара, не суйся в это», — предупредил Маркус.

— «Понятно», — ответила она.

Он встал из своего кресла.

— «Маркус…», — начал Вельтол.

Вельтол инициировал заклинание. Этот первый шаг, словно тонкие движения дракона перед тем, как извергнуть огонь, был достаточен, чтобы заставить дрожать окружающий эфир, воздух и даже стекло.

— «Герцог Кровавых Искусств, ты должен понять, что даже ты не в силах победить меня», — произнёс он.

— «Проверим это?» — поддразнил Маркус.

Вельтол и Маркус одновременно протянули правые руки и раскинули пальцы.

Чтобы активировать магию, необходимо было пройти через этапы инициализации, конструирования, расширения, произнесения заклинания и провозглашения. Ни Повелитель-Демонов не был исключён из этих правил, несмотря на то, что ему искусно удалось добиться магии без заклинаний. Сокращение даже одного из этих пяти шагов давало ему огромное преимущество в магической войне.

За свои тысячи лет жизни Вельтол повстречал немало грозных противников, но ни разу не проиграл в магическом поединке. Самые разные воины, герои и великие волшебники, стремясь обладать его силой, бросали ему вызов, и каждый из них заканчивал свою жизнь в его поражении.

Даже Маркус, самый искусный в магических сражениях из Шести Тёмных Властителей, не мог сравниться с мистической техникой, доступной лишь Повелителю-Демонов.

Поражение было невозможно, пока у Вельтола оставалось это преимущество.

Он громко продиктовал магином:

— «Вел—»

Но Маркус…

— «Ты на два шага позади меня, Вельтол», — лишь насмешливо отмахнулся он.

— «Разрушитель чар!»!

Маркус активировал свою магию быстрее. Волшебный круг в ладони его правой руки мгновенно расширился.

— «Ч-что—?!»

Глаза Вельтола расширились от изумления.

Это было не заклинание для выпуска огня или света. Оно было гораздо тоньше — едва можно было заметить, что что-то сотворено. И оно принадлежало высшему уровню магической войны.

Маркус выглядел так, словно ничего не делал, как и сам Вельтол. Скорее, они оказались бессильны что-либо предпринять. Он только успел произнести то, что произошло:

— «Ты… отменил мою магию…?!»

Существовало два основных метода борьбы с магией. Первый — сопротивление, своего рода пассивная оборонительная магия, позволяющая напрямую защититься с помощью маны простым, но эффективным способом. Второй — отмена, как поступил Маркус. Отмена заключалась во вмешательстве в один из пяти этапов магии, что приводило к её нейтрализации.

Отмена отличалась от сопротивления тем, что являлась активной формой защиты посредством контратакующей меры. Нужно было полностью понять, какую именно технику пытался активировать противник, и остановить её до завершения всех магических процессов. Это теоретически было возможно, но на практике только Вельтол стабильно справлялся с этим, благодаря своей магии без заклинаний.

Отмена уже являлась героическим подвигом, но активировать её быстрее, чем его магия без заклинаний, было невозможно… или, по крайней мере, должно было быть невозможным.

Вельтол не мог поверить своим глазам, но отрицать случившееся было бессмысленно.

«Не может быть… Как?» — снова потребовал он объяснений.

«Как, спрашиваешь? Ха! Ха-ха-ха…»

Маркус зловеще рассмеялся.

Чувство превосходства, охватившее его над противником, которого он прежде боялся и которому служил, окрыляло его. Он ощущал себя завоевателем, наконец стоящим на вершине ранее непобеждённого чемпиона. Садистское удовольствие разливалось по его телу; на самом деле, он был возбудён.

«Ты хочешь знать, почему такой, как ты, способный на магию без заклинаний, может позволить мне, владеющему этой магией даже при моём уступающем мастерстве, отменить твоё заклинание? Разве это не то, что сейчас у тебя в голове?! О, как же такое может случиться с Повелителем-Демонов Вельтолем?! Почему?! Это невозможно!»

Вельтол был озадачен внезапным взрывом эмоций. Насколько он помнил, Маркус был слегка невротичен, но всё же рассудителен и учтив. Он был мозгом Шести Тёмных Властителей, и именно поэтому Вельтол высоко ценил и доверял ему.

Видеть, как Маркус так изменился за пятьсот лет, приводило Вельтола скорее в замешательство, чем в гнев, и, прежде всего, огорчало.

Как же Маркус оказался таким? Или он был таким с самого начала? Повелитель-Демонов не имел ответа.

От благородного тёмного эльфа, некогда носившего имя Маркус, не осталось и следа. На его лице, когда он обернулся, появилась презрительная усмешка, напоминающая о младшем демоне.

«Все благодаря этому», — сказал он, указывая на затылок.

В том месте был внедрён небольшой кусочек чёрного металла, мерцающий зелёным светом. Вельтол почувствовал от него слабый поток маны.

Он уже видел такое устройство у всех, кто ходил по улицам.

«Что это?» — спросил он, предполагая, что это нечто, предназначенное для помощи в активации магии, как волшебные палочки, используемые учеником-магов — своего рода маги-устройство.

«Это Фамилия, плод человеческого интеллекта и передовой магинженерии.»

Фамилия представляла собой особый тип магического устройства, созданного на стыке волшебства и инженерии — магинженерии. Подключаясь к спинному мозгу и мозгу, оно расширяло их возможности, действуя как второй мозг. Это был цифровой помощник, не занимающий физического пространства..

Соединив свои мозги с Фамилией, люди могли улучшить свою восприимчивость к воздушному эфиру и связываться через него с другими Фамилиями или компьютерами, превосходя старый интернет и создавая новую технологию связи — эфирнет.

Это было объяснение Маркуса.

«Подытоживая, — продолжил он, — это всё равно что подключить компьютер к своему телу. Хотя сомневаюсь, что твой немощный интеллект способен это понять.»

Маркус не ошибался — Вельтол не понимал большинство этих слов.

«Истинная ценность Фамилии, однако, заключается в магической войне», — гордо заявил Маркус. «Первоначальный план возник в конце Первой Городской Войны, когда ресурсы и персонал были крайне ограничены. Идея заключалась в том, чтобы как можно быстрее и эффективнее привлечь на службу детей и тех, кто не имел опыта в магитехнике. А изобретателем этой технологии являюсь я, никто иной.»

Он засыпал Вельтола информацией, не имея никакого намерения, чтобы тот действительно что-либо понял. Он просто хотел хвастаться своими достижениями — ему не терпелось похвастаться.

«Технологический прогресс не стоит на месте, и теперь квантовый процессор Фамилии берёт на себя задачи инициализации, конструирования и даже расширения. Достаточно выбрать нужное заклинание и отдать приказ для его активации. Это развитие является основной целью Фамилии; строительство эфирной сети и разработка эфирных коммуникаций — лишь побочные продукты», — продолжал он. «Позволь мне сформулировать это так, чтобы даже такой упёртый, как ты, смог понять: все разумные существа современного мира, независимо от возраста, могут не только использовать магию без заклинаний, но и обходиться без этапов конструирования и расширения.»

«Это возмутительно…»

Вельтол понял, что было не так в движениях Кинохары только что. Она активировала магию, пропустив некоторые этапы, используя Фамилию.

Эту технику, над которой Вельтол трудился столь долго благодаря своему выдающемуся таланту, смогли превзойти всего за пятьсот—нет, за восемьдесят лет.

«Более того, Фамилия несовместима с бессмертной плотью — с теми существами, чьи души достигли божественных высот. Это означает, что ты, Вельтол. Конечно, я изначально разработал базовую технологию именно таким образом.»

«Что…?»

«Разве я оказался бы на такой высокой позиции, если бы ты мог использовать Фамилию сам после своего возрождения? Не мог допустить этого.»

Это означало, что Маркус был готов противостоять Вельтолу с незапамятных времён — он был настроен стать его врагом.

«—!»

Вельтол вновь сфокусировал и расширил ту же магию, на этот раз ещё быстрее, чем прежде.

Но как бы быстро он ни действовал, он всё равно оставался целых на два шага позади Маркуса.

«Разрушитель Чар!»

Его магия была отменена прежде, чем он успел её продиктовать.

«Уф…!»

«Не будь так строг к себе. Твоя скорость обработки магии впечатляет — хоть и далека от уровня Фамилии, но значительно превосходит человеческие возможности. От Повелителя-Демонов я и ожидал меньшего. Я способен отменить твоё заклинание лишь потому, что знаю состав твоей техники… но, в любом случае, Фамилия — необходимый продукт для повседневной жизни в нынешнем мире. А если ты не умеешь её использовать, то явно отстаёшь от времени…»

Маркус посмотрел на него с жалостью, как учитель, уставившийся на плохо успевающего ученика.

«Какой позор… Повелитель-Демонов, когда-то вселявший страх по всему миру, ничем не отличается от пьяного подонки, тратящего свою жизнь в грязном переулке… Ты ниже копыт kobold’ов, не лучше пятна, оставленного ползучей слизью… Твой упадок действительно, глубоко печален.»

Маркус не замедлил обрушить оскорбления на своего бывшего короля.

«Позвольте мне быть предельно откровенным: ваша ценность меньше, чем цена куска тролльего дерьма».

Маркус всегда глубоко понимал магитехнику, и Вельтол осознавал, как сильно тот гордился своим вкладом в развитие современной технологии. Но он так и не мог понять, почему Маркус питал к нему такое интенсивное ненавистное чувство.

«Почему, Маркус?! Зачем ты всё это делаешь—?!»

«Почему?» — поправил Маркус очки. «Ты всё время задаёшь один и тот же вопрос снова и снова. Это жалко — как можно быть таким тупым. Невежество — грех, Вельтол.»

«…!»

«Ты серьёзно думал, что моя преданность тебе была искренней?»

«Что…?»

«С самого начала я не мог тебя выносить.»

«…»

«Ты тиранический, тщеславный, ты превосходишь меня во всём — я всегда ненавидел тебя от всего сердца! О, сколько раз я фантазировал о том, как уничтожить тебя! И всё же тебе удавалось избегать разрушения! Я не выношу тебя! Ты вообще можешь понять, что я чувствовал, вынужденный так долго работать под началом этого ужасного человека?! А?! Ты можешь?!» — закричал Маркус, его глаза были налиты кровью от бреда. «…Прости, я потерял самообладание.»

«Неужели я всё это время... заблуждался?» — стиснув зубы до такой степени, что они почти треснули, произнёс Вельтол.

Он всегда знал, что в Маркусе таится амбиция, и думал об этом положительно. Он мог бы легко предвидеть это. И всё же Маркус оставался одним из его вассалов, который столь долго жил и сражался бок о бок с ним. Вельтол оказался в совершенно ином мире, преданном близким соратником — психологическая травма была огромна.

«Действительно, ты таков был», — безжалостно и прямо заявил Маркус. «Но это уже не имеет значения. У меня нет времени цепляться за кусок мусора.»

Вельтол пришёл к выводу, что нет смысла пытаться прийти к взаимопониманию. В таком случае единственным выходом была битва. Он должен был провести черту, как король.

«Маркууууссс!» Вельтол поднял руки и активировал свою магию.

«Похоже, ты всё ещё не понял. Кровавый меч!»

Однако Маркус активировал свой меч даже быстрее, чем Вельтол использовал технику без песнопения.

[[image:/storage/reader-images/1cd597a85934353ea0cf84f3ad2932a475e40d62.jpg]]

Тринадцать алых мечей возникли вокруг Вельтола, словно предвестники неминуемой кары. Как и сулил его титул Герцога Кровавых Искусств, Маркус искусно владел магией, где кровь служила основным каналом энергии. Одним из его любимых заклинаний был «Кровавый Меч», превращавший воздушный эфир в густую, почти ощутимую кровь.

Один из алых клинков, сверкнув в полумраке, с невероятной скоростью устремился вперёд и пронзил Вельтола в бок.

«Арх…!»

Боль заставила Вельтола опуститься на колени, прервав активацию его магии.

Его крепкое тело, закалённая кожа, кости и мышцы были далеко не единственной защитой — как бессмертный, он также обладал регенерацией. Более того, чем сильнее становился его бессмертный дар, тем меньше он ощущал боль. Ведь боль — это всего лишь сигнал, предупреждающий тело о приближении смерти. Сильный бессмертный не почувствовал бы боли, даже если бы его буквально разрезали на куски.

Но Вельтол сейчас испытывал такую же боль, как обычный человек — что доказывало, насколько сильно он ослаб.

Пять столетий назад Кровавый Меч требовал трёх секунд на произнесение заклинания, но теперь не было никаких признаков ни инкантации, ни даже построения или расширения.

Если Маркус говорил правду, то он действительно достиг техники, превосходящей без заклинательную магию, причём настолько, что теперь этим мог пользоваться каждый.

«В наши дни даже детёныш огра способен на такое. Ты правильно понял. Теперь ты — самый медленный колдун в мире.»

Маркус сжал кулак, и оставшиеся алые клинки пронзили тело Вельтола.

«Аргх…! Гха…!»

«А теперь, прошу тебя, покинуть это место.»

Перед Маркусом возникли ещё три меча, которые тут же устремились прямо в Вельтола. Они не остановились, пробив стекло позади него и швырнув его прочь в небеса.

«Прощай, мой король. Кровавая Бомба!»

Кровавые мечи, пронзающие Вельтола, взорвались, разметав его плоть во все стороны.

Маркус наблюдал, как куски тела падали с небес, затем обратился к Кинохаре, стоящей позади него:

«Позвони в администрацию и скажи, чтобы они заменили стекло в директорском кабинете.»

«Принято. Кстати, директор…»

«Что?»

«Разве этого человека нельзя использовать как топливо? Говорят, он бывший Повелитель-Демонов, бессмертный.»

«Вера в него слишком слаба. Он потерял слишком много сил, чтобы быть полезным. К тому же, он даже превосходит бессмертных. Нет смысла кормить его Печи. Пусть будет. Это лучший способ применения для него. Пусть жалко страдает в этом новом мире.»

Маркус злобно усмехнулся.

«И если Вельтол возродился, значит, кто-то помог ему завершить Мефеноэль. Ещё раз проверь список и проведи проверку биографий.»

«Поняла.»

«И что насчёт той крысы, что рыщет вокруг Печи? Как идёт зачистка?»

«План выполняется в соответствии с графиком. Высокая вероятность возникновения проблем, так что, как только мы засечём их, я займусь этим лично, а не передам работу союзной гильдии.»

«Отлично. Это вселяет уверенность.»

Маркус снова посмотрел на разбитое окно и тихо произнёс:

«Мечты старого Повелителя-Демонов подошли к концу. Настало время мне занять его место и стать истинным Повелителем-Демонов.»

«Что-то случилось, сэр?»

«Хм!» — он хмыкнул, потеряв всякий интерес к Вельтолу.

«Извините, директор.»

«Да?»

«Я бы хотел обсудить распространение мерчандайза Ишимари.»

«…Не проси моей помощи. Сначала проведи проектное совещание.»

Том 1. Глава 1. Часть 4.

Его регенерация шла медленно.

Вельтол пошатывался у угла главной улицы, ощущая полную тяжесть своей ослабленной веры.

Маркус разнес его на куски, разбросав обрывки плоти по земле с самого верхнего этажа здания IHMI. Восстановление после такого удара занимало слишком много времени.

Коэффициент преобразования маны у Вельтола был низким, и даже направляя почти все ресурсы на регенерацию, он едва мог поддерживать свой внешний облик. Снаружи он выглядел более-менее нормально, но внутри... внутри его органы напоминали перемолотый в блендере фарш, хаотично скомканный в едва функционирующий хаос.

Регенерация после ранений и воскрешение из мертвых — две совершенно разные вещи. Второе требовало колоссального количества маны, поскольку приходилось восстанавливать сложные физические данные, зафиксированные в душе в момент смерти.

Вера в Вельтола резко упала, и теперь он был лишь на уровне самых слабых бессмертных. Даже простая регенерация давалась с огромным трудом.

— Черт возьми… — процедил он.

Пятьсот лет назад он восстановился бы в считаные секунды после такого взрыва. Но не сейчас.

Голова кружилась. Вельтол оперся рукой о грязную стену и с трудом заставил себя идти дальше.

Как же убого он выглядел! Повелитель Демонов, некогда сотрясавший Альнаэт до самых основ и вызывавший у всего мира страх перед своей мощью, теперь казался жалким созданием.

Вельтол никогда еще не испытывал такого унижения.

Небо снова заволокло густыми тучами. Лунного света, пробивавшегося сквозь них ранее, больше не было видно.

Без возвышенного сияния луны небо казалось угрюмым и темным. В то же время земля пестрела красками, словно освещая прожектором этого поверженного человека.

Его влияние на мир давно исчезло. Казалось, даже само небо напоминало Вельтолу, что эпоха Повелителя-Демона давно прошла — он остался в прошлом.

— Черт… — выдохнул он.

Он налетел на мускулистую фигуру и, споткнувшись, неуклюже повалился на землю. Он был настолько истощен, что даже малейший удар выбивал его из равновесия.

— А? Эй, ублюдок, ты не собираешься извиниться за это?! — зарычал на него огромный огр.

Огры славились своей красной кожей и двумя рогами, растущими из головы.

Этот конкретный экземпляр имел боевую татуировку, тянувшуюся от груди до щеки, и золотистые волосы, уложенные в ирокез. Несмотря на холод, он носил лишь майку и армейские штаны карго. Его руки были сделаны из необработанной стали — очевидно, протезы.

— Нахальный… потомок… Кровавого Альянса… — Вельтол тяжело поднял взгляд на огра, пытаясь встать.

— Чего? Какой еще Кровавый Альянс?

— Хех… значит, твой крошечный мозг… не в состоянии… даже этого понять…

Он издевательски ухмыльнулся, сплевывая остатки желудочного сока вместе со своей теперь уже бессмысленной гордостью Повелителя-Демонов.

— Я тебя убью, су*а… — прорычал огр.

Он шагнул вперед и занес кулак для удара. Его замах был медленным, словно он не воспринимал Вельтола всерьез. Но Вельтол был Повелителем Демонов не просто так. Даже в кулачном бою он не мог проиграть какому-то уличному огру…

Однако…

— Лови!

— Грхааа!

…но это работало, только когда внутренности Вельтола не представляли собой хаотичную мешанину.

Стальная рука огра вонзилась в его бок, вышибая из равновесия.

С древних времен войны в Альнаэте велись в основном при помощи магии, из-за чего физическая сила считалась несущественной по сравнению с маной и магическими способностями. Именно поэтому расы, входившие в Кровавый Альянс, презирали.

Но ситуация менялась, когда дело доходило до рукопашного боя.

Стальные мышцы огров и их прочные кости позволяли даже самому обычному представителю этой расы превосходить по атлетическим показателям даже физически подготовленного человека.

Огры были на вершине всех рас, когда речь заходила о чистой физической силе. В своем нынешнем состоянии — с ослабленной верой, утраченным могуществом и тяжелыми ранениями — Вельтол просто не мог дать отпор.

— А вот тебе еще!

Огр врезал кулаком в грудь Вельтола, почти разломив его тело пополам.

— Гха…!

Еще два удара обрушились на его торс, после чего его ноги подкосились, и он рухнул на землю.

— Блееаргх!

Он изверг кровь и куски еще восстанавливающихся внутренних органов прямо на руки и мостовую под собой. По какой-то причине его первой мыслью было, что нужно прибраться.

— Вот так! Теперь ты знаешь свое место. Чертов безволосый примат… В следующий раз выбирай жертву по себе, а?

Огр осклабился, наслаждаясь возможностью выплеснуть свою жестокость.

Громила начал топтать Вельтола — по голове, по бокам, по бедрам, по спине, в солнечное сплетение и, наконец, по подбородку.

Вельтол свернулся клубком, прикрывая голову, но удары все продолжались.

Почему?

Огр наступил ему на лицо, и из носа хлынула кровь.

Почему я проиграл?

Огр выбил ему зубы, и он машинально проглотил их.

Как все могло дойти до такого?

Лопнула барабанная перепонка.

Почему?

Огр врезал кулаком в живот, и Вельтол снова захлебнулся рвотой.

В голове крутились одни вопросы.

Никто из прохожих даже не пытался ему помочь. Люди просто проходили мимо, ускоряя шаг, чтобы не ввязываться в драку. Никто даже не попытался вызвать Городскую Стражу. Но такие случаи были обычным делом в Синдзюку.

Огр схватил Вельтола за волосы и приподнял. Его лицо было чудовищно опухшим — правый глаз почти не открывался.

Плюнув ему прямо в лицо, громила усмехнулся:

— Вот что бывает, когда болтаешь лишнее, коротышка. А еще, смотрю, у тебя и Фамилии нет. Это что, религиозная тема? Не понимаю я вас, этих анти-технарей.

— Аргх… Ты, жалкий огр… Как ты смеешь… Я тебя убью…! Меч—!

Вельтол попытался произнести заклинание, но не успел…

— Полетай-ка! Ветряной взрыв!

Магия огра сработала первой.

В правой руке, сжимающей живот Вельтола, образовалась сфера ветра — и тут же взорвалась.

По дороге они почти не разговаривали.

— …Простите меня, — наконец не выдержав тишины, сказала Макина.

— За что ты извиняешься? — спросил Вельтол.

— Охота на бессмертных — это целиком рук дело Маркуса. Он использовал свою должность директора IHMI, чтобы избавиться от других бессмертных и остаться единственным.

— …Понятно.

— Вот почему я его избегала… Это все моя вина. Я должна была предупредить вас о его предательстве… Может, тогда я смогла бы вас остановить… Если бы я рассказала обо всем с самого начала, мой господин… этого бы не случилось…

— Не стоит. Даже если бы ты мне все рассказала, я, скорее всего, все равно пошел бы к нему. Скажи лучше, Макина, есть ли еще выжившие бессмертные?

— Несколько человек сумели сбежать от Охоты, как и я, но… в последнее время мне не удавалось с ними связаться. Бессмертные продолжают исчезать. Я даже потеряла связь с Орнаредом и Палмлоком, моими ближайшими помощниками. Не знаю, они затаились где-то или…

— …Или попали в беду? Значит, Охота на бессмертных все еще продолжается?

— Нет… Это было десятки лет назад… Сейчас предвзятость к бессмертным уже не так сильна, как раньше. Официально Охота на бессмертных завершилась еще до Второй Городской Войны, — голос Макины был мрачен. — …После того как я потеряла связь с Орной и Палмом, я зашла к ним домой. Дом был разграблен, но они оставили записку, наспех нацарапанную перед уходом.

— Что там было написано?

— Два слова, на эльфийском: Печь Бессмертных.

— Печь Бессмертных…

Он никогда раньше не слышал такого названия.

— Надеюсь, с ними все в порядке…

Макина подняла глаза к небу. В ее голосе звучала неподдельная тревога. Они были не просто ее вассалами, но и близкими друзьями за те пятьсот лет, что Вельтола не было. Естественно, она волновалась за них.

Пройдя еще немного, Макина остановилась.

— Вот мой дом.

Перед ними стояло коробкообразное здание с железной крышей. Такие строения были сложены друг на друга, образуя жилой комплекс, скрепленный стальными каркасами и соединенный ветхими лестницами и проходами.

Это был тофу-дом — так называли дома, стоявшие настолько хлипко, что, казалось, их можно разрушить одним толчком.

— Ого, — произнес Вельтол. — Возможно, не самое изысканное жилище, но весьма внушительное. Браво, что сумела заполучить такой замок в нынешние времена.

— Ах-ха-ха…

Макина только неловко рассмеялась, осознав, насколько он не понял ситуацию.

Они поднялись по шумной, ржавой лестнице, освещенной мерцающими белыми эфирными неоновыми лампами.

На втором этаже Макина достала ключ, повернула его в замке и толкнула скрипучую железную дверь, впуская Вельтола внутрь.

— Довольно тесно… Даже для кладовки, — пробормотал он, оглядываясь.

Изнутри помещение оказалось таким же маленьким, как и снаружи.

Узкий проход — настолько узкий, что по нему мог пройти только один человек — вел в столь же тесную кухоньку, за которой находилась пристроенная ванная. В углу стоял старый, явно устаревший холодильник, в центре комнаты — круглый стол. Стеклянная раздвижная дверь вела на крошечный балкон, а прямо перед ней лежал один-единственный футон.

Это жилище совсем не походило на дом, каким его себе представлял Вельтол.

— Вообще-то… Это и есть моя квартира, — сказала Макина.

— Хм? Нет, это я понимаю, но чтобы один из Шести Тёмных Лордов мог спокойно спать…

— Нет, лорд Вельтол, — с грустной улыбкой ответила она. — Это и есть место, где я сплю.

Одна комната, одна кухня, одна ванная. Вот и всё жилище вассала Тёмного Владыки, одной из Шести Тёмных Лордов, герцогини Ослепительного Пламени — Макины.

— Ха-ха, хватит шутить, Макина.

— Это не шутка, господин, — твёрдо сказала она. — Это мой единственный «замок». Всё, что я могу себе позволить…

Как и все бессмертные, Макина не старела. Чтобы избежать Охоты на бессмертных, ей приходилось бесконечно переезжать. В каждом новом городе она подделывала документы и лгала о своём возрасте, чтобы устроиться на работу — даже на самую низкооплачиваемую.

Если бы она задержалась где-то слишком долго, люди заметили бы, что она не стареет, и заподозрили неладное. Поэтому ей приходилось вновь и вновь скрываться там, где никто её не знал. Во времена Охоты на бессмертных этот цикл приходилось повторять ещё чаще.

Это был, без сомнения, один из самых унизительных периодов в её жизни.

— …

Вельтол не мог сказать больше ни слова.

Её голос, её взгляд — они говорили сами за себя.

Честно говоря, Вельтол понял всё ещё в самом начале. Макина не была человеком, который станет шутить о подобном.

Здесь не было крепких бастионов, великолепных тронов, балдахинов над кроватью, дорогой мебели или слуг. Её замок был пуст.

Ничего общего с тем величественным дворцом, что когда-то стоял в Королевстве Бессмертных. Её новый дом, если называть вещи своими именами, был не более чем крошечной, убогой комнатушкой.

— Макина.

— Да?

— Ты всё это время жила так?

Макина на мгновение замолчала, затем кивнула.

— Да…

— …Понятно…

Для Вельтола его сон прошёл как один миг. Но для Макины это были пятьсот лет. Полтысячелетия одиночества.

Он даже не мог себе представить, через какие трудности, унижения и боль ей пришлось пройти. Как бы он мог? Он был королём. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Может, ему и не стоило жалеть её как королю, но сам факт, что она жила вот так, вызывал у него непередаваемые чувства.

— Мне так жаль…

Он просто обнял её хрупкое тело. Это было единственное, что он мог сделать для неё сейчас. У него не было ни награды, ни славы, которые он мог бы ей предложить.

— Прости меня, Макина… Я заставил тебя так долго ждать…

Он просто держал её в своих объятиях и просил прощения.

— Лорд… Вельтол…

Её маленькие плечи дрожали. Вельтол обнял её крепче, словно стараясь успокоить этот дрожь.

— Ты более чем доказала свою преданность, Макина… Ты отлично справилась…!

Это была самая искренняя похвала, на которую он был способен. Единственное, что он мог ей дать.

Она плакала, уткнувшись в его грудь. Это были слёзы, которые она не проливала пятьсот лет.

— Господин Вельтол… Это… слишком высокая похвала для меня…

Но Вельтол ещё не осознавал, какой свет он держит в своих руках.

Единственным оставшимся звуком был стук дождя по железной крыше.

Том 1. Глава 2. Часть 1.

Функция тревоги «Фамилии» разбудила Макину.

Тревога не издавала звуков и не вибрировала — она использовала эфирную связь, передавая сигнал прямо в мозг пользователя, как заклинание Шёпот. По сути, это вынуждало человека проснуться.

Последние несколько лет мысль о пробуждении приводила её в уныние. Вернее, последние пятьсот лет — ни дня не проходило без того, чтобы она не ощущала тоску от потери своего короля.

Но теперь всё было иначе.

Макина посмотрела на Вельтола, спящего рядом с ней. Она чувствовала тепло другого человека рядом — впервые за столько лет.

Будто пустота внутри неё наконец наполнилась. Это было действительно приятное пробуждение.

— Элеклейт.

Она активировала голосовое распознавание «Фамилии», призывая установленный в ней искусственный дух.

Как и сама «Фамилия», искусственные духи были продуктами маготехники — продолжением технологий искусственного интеллекта. Эти созданные человеком сущности, обладающие способностью к обучению, были преобразованы в цифровые данные и установлены в «Фамилии» или компьютерные системы.

— Доброе утро, госпожа Макина.

На виртуальном сетчаточном дисплее (VRD) появилась девушка. Длинные серебряные волосы были убраны в два хвоста, на ней было чёрно-белое платье. Красноглазая красавица, ростом всего пятнадцать сантиметров, конечно же, была лишь набором данных — хотя называть её девушкой было не совсем правильно, поскольку у искусственных духов не существовало понятия пола. В любом случае, перед Макиной была всего лишь аватар её духа.

— Сегодня тринадцатый день Месяца Дракона, 2099 год Эфирной Эры. Текущее время — три минуты седьмого утра. Средняя температура в зоне криотолерантности: минус два градуса Цельсия. Температура в комнате: восемнадцать градусов. Относительная влажность: шестьдесят два процента. Эфирное загрязнение: двадцать три процента.

— Значит, на улице тепло. Как обстановка, Лекса?

— "Фамилия" работает в обычном режиме. Магохранилище и квантовая обработка функционируют в оптимальных условиях. Проблем с подключением к эфирной сети не обнаружено.

— Я не об этом… Ах, забудь.

Перед глазами Макины возникло множество голографических статей. Элеклейт собрала новости с различных сайтов эфирнета, к которому «Фамилия» была подключена круглосуточно.

IHMI объявила о разработке нового поколения наземного магиоружия — «Экзофрейма»… Война закончилась, а они всё ещё клепают эти штуки? Если только они не планируют захватывать города, то это явный перебор мощности для простого поддержания порядка.

Она лениво пролистала заголовки, лишь мельком пробегая глазами по статьям, а затем снова взглянула на Вельтола, всё ещё крепко спящего рядом. Он до сих пор восстанавливается после ранений? Или же настолько истощён после пятисотлетнего сна?

Его дыхание было ровным.

Вид спящего короля после стольких лет заставил Макину улыбнуться. Просто быть рядом с ним снова — само по себе уже было безмерным счастьем.

Она переживала целых пятьсот лет, сработает ли Метеноэль.

Но теперь, глядя на него, она понимала: само его существование уже делало её счастливой.

— Господин Вельтол... — прошептала она.

Его великая цель — мировое господство — была для неё лишь пустяком. Она хотела воплотить её в жизнь только потому, что этого желал он.

Если бы только это счастье могло длиться вечно…

Сложив руки, она произнесла безмолвную молитву.

— Ну… может, нам пора идти?

По предложению Макины они покинули дом и направились в магазин одежды возле кольцевой линии — UNI4LO. Этот магазин существовал ещё до Фэнтезиона.

— Прежде всего, нам нужно подобрать вам одежду, мой господин.

Эфирная броня Вельтола могла бы сойти за модную, если бы он заявил, что является магиборгом в полном доспехе — в конце концов, классический стиль сейчас снова в тренде. Но для повседневной носки это всё же было чересчур.

К тому же, ему нужна была защита от холода Синдзюку.

Жаль, что я не могу отвести его в более достойные места, а вынуждена довольствоваться этим дешёвым магазином… Но выбирать не приходится, — подумала Макина.

Внутри четырёхэтажного здания играла бодрая фоновая музыка.

Они направились в отдел одежды стандартных размеров и начали осматриваться.

— Мне очень жаль, Господин Вельтол. Я понимаю, что должна была подобрать вам одежду куда более высокого качества…

— Ха, не беда. Внешний облик — это никогда не главное. Когда ты столь великолепен, как я, никакая дешёвая одежда не способна затмить твою красоту… Напротив, я бы даже сказал, что она лишь подчёркивает её! — он сделал короткую паузу. — Впрочем, если честно, я вполне мог бы явить свой божественный облик массам без всякой одежды.

— Нет, пожалуйста, наденьте хоть что-то…

Простолюдины недостойны созерцать вашу незакрытую божественную красоту, мой господин.

Макина с трудом удержалась, чтобы не произнести это вслух. В её памяти всплыли давние, почти забытые сцены, где её повелитель разгуливал по Демоническому Замку совершенно нагим.

— У вас есть какие-то предпочтения в одежде, Господин Вельтол?

— Нет, я оставлю выбор за тобой.

— Как пожелаете.

Этот ответ действительно встревожил Макину. Подобрать одежду для короля — огромная ответственность. Надо было подобрать нечто, что не уронилo бы его достоинство.

Но… у меня не так много вариантов с финансовой точки зрения. Если учесть цену, практичность и универсальность, лучший выбор…

Макина рассматривала ситуацию с разных сторон, прежде чем остановиться на простом монохромном спортивном костюме.

Н-нет, постойте… Господин Тьмы не может носить спортивный костюм!

Она тут же покачала головой и украдкой взглянула на Вельтола. Тот смотрел на костюм, будто заворожённый.

— Вот оно! — воскликнул он. — Какое совершенное воплощение формы! Это именно то, что я искал!

— А? Но это же всего лишь спорти… — Макина была сбита с толку. Кто бы мог подумать, что его так восхитит… это?

— Макина, у тебя безупречный вкус. Я не ошибся, доверив этот выбор тебе. Этот простой, но изысканный дизайн просто великолепен… Материалы и мастерство куда превосходят те, что были в мою эпоху.

— Е-если это радует вас, мой господин…

Макина также выбрала пальто, чтобы он не мёрз, и направилась к кассе у входа, передав обе вещи магироидному продавцу.

— Добро пожаловать!

Магироид ловко упаковал одежду в пакет.

В этом времени в крупных магазинах, вроде этого, на обслуживании клиентов работали именно магироиды.

— Спасибо за покупку!

Магироид вручил Макине пакет и поклонился. В этот момент она получила уведомление на Фамилию о списании средств с её банковского счёта — всё происходило через эфирнет.

— Отправляемся на следующую остановку, — сказала она, держа пакет в руках.

— Постой, Макина. Разве ты не должна за это заплатить?

— О, я уже оплатила. Вся валюта теперь цифровая. Синдзюку — полностью безналичный город. Здесь не существует физических денег.

— Хммм…?

Вельтол озадаченно склонил голову, пытаясь осознать этот странный для него концепт, и Макина нашла это милым. Они вышли из магазина.

— Макина, я понесу пакет.

— Нет, я не могу позволить вам…

— Позволь мне сделать хотя бы это.

— Е-если вы настаиваете…

Когда их пальцы случайно соприкоснулись при передаче пакета, Макина вдруг осознала, насколько реальным стало возвращение Вельтола. Ей внезапно захотелось закричать и разрыдаться — желание просто обнять его крепко-крепко стало почти невыносимым.

Ах… Какие же долгие были эти пять веков…

Все эти годы без её господина слились в один бесконечный серый день.

Она так волновалась, сработает ли Метеноэль. Её желание увидеть Вельтола снова было тем, что помогало ей идти вперёд.

Именно поэтому сейчас я так счастлива, что смогла вновь воссоединиться с ним и провести время в этом новом мире.

Оглядываясь назад… думаю, именно в тот момент я по-настоящему родилась.

Макина вспомнила день, когда впервые встретила Повелителя Тьмы Вельтола много веков назад.

Макина Солейдж родилась в горном районе на юге королевства Ванфолл, в маленькой деревне игниан.

Игниане выглядели практически идентично людям. Они имели чёрные волосы, тёмные глаза, загорелую кожу, а самое уникальное — при активации маны их волосы и глаза становились красными из-за их врождённой склонности к стихии огня.

Но Макина родилась иной — с серебряными волосами, светло-алыми глазами и бледной кожей.

Для её соплеменников эти отличия были отвратительны. Они шептались у неё за спиной, называя её уродливой.

Однажды Макина оказалась в лесу, где её спас феникс. Он даровал ей бессмертие — благословение и проклятие одновременно. Это сделало её ещё большим изгоем.

Жители деревни пытались казнить её множеством способов, но тогдашние методы — да и вообще любые, доступные в такой глухой деревушке, — оказались бессильны. В конце концов, они решили сбросить её в жерло вулкана.

И вот, когда казнь уже должна была состояться…

…подул чёрный ветер.

Макина знала, что не забудет этот момент, пока её душа не обратится в прах.

Этот ветер был человеком — человеком с чёрными волосами, в чёрных одеждах, с чёрным мечом.

Деревенские, что пытались убить её, рухнули замертво.

В воздухе парили искры.

Чёрные волосы и длинный плащ развевались в раскалённом дыхании ветра. Это было зрелище, будто вышедшее из кошмара — демон, явившийся среди разрушений.

Но Макина знала: он был её спасителем.

— Я слышал слухи о бессмертной, живущей в этих местах. И, похоже, мне действительно удалось заполучить алмаз неогранённый, — усмехнулся он. — Ты находишь мой облик пугающим, женщина?

— Да… — кивнула Макина, сжавшись в страхе. Она не смогла выдавить ни слова больше.

Его красота была завораживающе жуткой, его взгляд — пронзительным. Казалось, сама ярость и ужас обрели человеческую форму — и всё же в его облике было что-то благородное.

Она была так напугана, что не могла даже моргнуть.

Мужчина провёл рукой по щеке Макины.

— Прекрасно. Твоя душа сияет, как палящее, ослепительное солнце. Я не могу позволить тебе умереть здесь, — сказал он девушке, которая прежде знала лишь взгляды, полные презрения. — Я —Повелитель Демонов Вельтол, тот, кто завоюет этот мир. Иди со мной, женщина. Посвяти мне своё тело и душу.

Повелитель Демонов протянул ей руку.

Это был его первый приказ.

В ней начало разгораться пламя… Возможно, пламя любви.

— Эй… Эй, Макина.

Голос Вельтола вырвал её из воспоминаний.

— Д-да, господин! Что такое?

— Как именно… работает этот ваш «Фамилия»?

— Эм… В каком смысле, мой господин?

— Оставим в стороне восстание Маркуса. Само по себе устройство «Фамилия» кажется весьма революционным. Мне любопытно…

— Ах… Верно, оно очень удобно. Можно, например, одновременно работать и сидеть в сети. Говорят, на Земле были похожие портативные устройства, но «Фамилия» гораздо удобнее, чем таскать с собой что-то громоздкое.

— Хммм. Дай-ка посмотреть.

Вельтол внезапно потянулся к её шее. Макина инстинктивно вздрогнула и сдавленно пискнула:

— Ч-ч-ч-ч-ч-то вы…?!

— Не двигайся.

— Д-да, господин!

Она зажмурилась, прижала кулачки к груди и замерла.

Мы же на улице…! Но я должна подчиниться приказу господина! У меня нет выбора! Да и не может быть! Да и какой смысл отказываться?!

Макина была готова ко всему, но Вельтол тут же убрал руку.

— Вот и всё, — спокойно сказал он.

— А? Ах! Да… Вы просто хотели взглянуть на «Фамилию»… Конечно…

— Тебя не беспокоит, что это крепится прямо к затылку?

— Сначала было непривычно, но теперь я уже свыклась.

— Ты привыкла… — пробормотал он, осмысливая сказанное.

— Верно, — кивнула Макина. — Жить без него очень неудобно… Хотя, как видите, даже наличие «Фамилии» не особо улучшило качество моей жизни…

Некоторое время они шли молча, пока Вельтол вдруг не повернулся к ней и не объявил:

— Я собираюсь найти работу.

— Что?! Господин Вельтол, вы о чём—?

— Я сказал, что устроюсь на работу.

— Вам не нужно этим заниматься, мой господин! Сейчас у нас тяжёлое положение, но я найду способ всё исправить! Например, возьму дополнительные смены, чтобы увеличить доход—

— Мир изменился, и я не всеведущ и не всемогущ. Впрочем, даже древние боги, провозглашавшие себя всесильными, не смогли бы предсказать то, что случилось восемьдесят лет назад. Мы… то есть, я…

— Я прожил целую вечность и столько же следовал традициям… Но, возможно, пришло время измениться.

— …

— Кроме того, я не могу просто стоять без дела, пока ты работаешь и обеспечиваешь меня одеждой, едой и жильём. Без своих королевских обязанностей я должен посвятить себя труду. В конце концов, на данный момент Армия Повелителя Демонов состоит всего из нас двоих.

— Господин Вельтол…

— Давай проясним одно, Макина. Я не отказался от идеи завоевать этот мир.

— Я понимаю! И буду служить вам, пока жива.

Пока жива.

Для бессмертной подобное обещание было равносильно клятве в вечной преданности.

UNI4LO — это шутливая пародия на магазин UNIQLO. Макина, служащая Повелителю Тьмы, довольно забавна: ей приходится покупать одежду для своего господина в магазине, который предлагает более дешёвые товары, похожие на продукцию известного бренда. Название магазина — UNI4LO — является каламбуром, основанным на игре слов, которая намекает на низкую цену и на то, что одежда предназначена для лорда.

Том 1. Глава 2. Часть 2.

Закончив с покупками, Макина и Вельтол вернулись домой, и Вельтол переоделся в свою новую одежду.

Затем Вельтол отправился в город, но не раньше, чем ему пришлось убедить Макину отпустить его одного.

Несмотря на своё громкое заявление, Вельтол не знал, как получить работу — у него даже не было представления о том, какие вообще бывают работы.

Такова была обратная сторона того, что он был королём и посвятил себя исключительно политике все эти годы.

Однако гордость не позволяла ему вернуться назад и спросить Макину, что делать. Он также был довольно самоуверен, убеждён, что сможет получить работу самостоятельно. Тем не менее, он бродил по Синдзюку в надежде найти хоть какую-то зацепку.

Он прошёл через узкий переулок, и среди зловония алкоголя и сигарет до него донёсся аппетитный аромат.

Он посмотрел вглубь переулка и увидел палатку с вывеской, написанной по-японски: “УДОН”. Красные фонари свисали с вывески, и он увидел орков и гоблинов, жадно поглощающих дымящиеся миски с лапшой.

“Выглядит восхитительно… Что это?”

Этот удон был сделан из сои, а не из пшеницы. Соя спасла этот архипелаг от нехватки продовольствия на заре Фантазии, потому что её можно было производить в массовых масштабах с небольшими трудозатратами.

И применение сои было очень широким. Она использовалась не только в пищу, но и в качестве топлива. Соевые бобы даже называли “бобами жизни” на эльфийском.

В наши дни удон был любимой едой на островах.

В этом переулке было много палаток с едой: удоновые лавки, якитори в стиле орков, временные пабы, суши-бары и многое другое, и все они источали аппетитные запахи. Узкий и без того переулок был настолько тесным, что в нём едва хватало места для прохода одного человека.

“Я голоден… Моя вера, должно быть, на самом дне, раз я чувствую такой голод… Но это почти ностальгия. Давно я этого не чувствовал”, - пробормотал Вельтол, держась за урчащий живот.

Хлеба и супа, которые он ел на завтрак, естественно, было недостаточно, чтобы наесться, и он ушёл, не пообедав. Всё, на что он смотрел, казалось аппетитным. Бессмертный чувствует меньше боли, чем он сильнее, и это относилось также к голоду и жажде.

Вельтолу не грозила смерть от голода, но трудно было устоять перед манящим запахом, стимулирующим его давно забытое чувство голода.

У него были деньги. Макина дала ему КПК — персональный цифровой помощник — с электронными деньгами. Она объяснила, как им пользоваться, но он до сих пор не мог понять эту концепцию. Ему было трудно поверить, что в такой маленькой машинке есть деньги, когда он всю жизнь пользовался физической валютой, такой как золотые или серебряные монеты.

Вельтол продолжал идти, размышляя об этой странной концепции экономических транзакций через цифровые данные.

Он заметил в переулке нескольких бродяг — обычное зрелище для Синдзюку.

“Э? Не, я тебе говорю, чувак. Серьёзно, не парься об этом. Кролик Кости всё разрулит. Да. Да. Спасибо. И будь осторожен, ладно? Я тебе доверяю, просто, мы тут о конфиденциальной инфе говорим, вот и всё.”

Какой-то орк-бродяга разговаривал по телефону в одной из будок, оставшихся со времён войны.

Другая беспризорница — женщина-териантроп кошка — стояла под уличным фонарём, просто глядя на облака.

На земле сидел мужчина-териантроп пёс с табличкой, написанной небрежным эльфийским почерком: “ПОТЕРЯЛ НОГУ НА ВОЙНЕ. НЕТ ДЕНЕГ НА ПРОТЕЗ. СПАСИБО ЗА ВАШЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ.”

“…”

Вельтол посмотрел на териантропа с табличкой и задумался.

Много лет назад Вельтол пожалел бы этого человека, даже презрел бы его. Это попрошайничество вызвало бы у него отвращение. Но не сейчас.

Вспомнилось лицо Макины. Учитывая её образ жизни до этого момента, ей не составляло труда отбросить свою гордость.

Вельтол встал рядом с териантропом и глубоко вздохнул.

“Есть у кого-нибудь работа для меня?!” - закричал он во всю глотку.

Он привык произносить речи или использовать Тэй Сэм, чтобы поднять боевой дух во время войн, и даже изучил, как проецировать свой голос без магии.

“У меня нет денег, поэтому я ищу работу! У меня не так много навыков, но я буду делать всё!”

Прохожие повернулись, чтобы посмотреть, что происходит, только для того, чтобы бросить на Вельтола странные взгляды, прежде чем пройти мимо, не говоря ни слова.

Териантроп с табличкой сердито посмотрел на него, раздражённый.

“Уоу, уоу, уоу!” Орк из телефонной будки подошёл к Вельтолу, прежде чем тот успел снова закричать.

Как и остальные беспризорники, орк был одет в рваную одежду, но, судя по его цвету лица и телосложению, а также по походке и дыханию, Вельтол мог сказать, что он был гораздо здоровее остальных.

“Что ты делаешь?” - потребовал орк.

“Я ищу работу”.

“Работу?”

“Верно”.

“Просто отнеси своё удостоверение личности гражданина в Торговую гильдию. Конечно, учитывая нынешний уровень занятости, тебе будет трудно найти подходящую вакансию…”

“Удостоверение личности гражданина? Что это?”

“Ты что, не из города, что ли, чувак?”

“Нет, я из пятисот лет в прошлом”.

Орк нахмурился. В его взгляде читался вопрос: Что, чёрт возьми, с этим парнем?

“Чёёёё?” - ответил он.

“Ничего”, - сказал Вельтол. “Забудь об этом”.

“Слушай, мне плевать, откуда ты, но мы не можем позволить тебе делать такие вещи на нашей территории”.

“Территории?”

“Да, это наше место. Даже у таких изгоев, как мы, есть свой свод правил. Ты портишь наш бизнес”.

“Вы здесь занимаетесь бизнесом?”

“Ладно, я скажу тебе только потому, что ты не из города. Здесь полно парней в этом бизнесе, которым мы занимаемся. И под этим я подразумеваю добывание своего хлеба насущного за счёт щедрых пожертвований. Хотя… у меня есть своя настоящая работа в другом месте…”

“Так вы попрошайки? Это прибыльно?”

“Э, как-то выживаем. Слушай, я хороший парень, но ты должен знать, что есть много других людей, которые более ревностно охраняют свою территорию, и не зря, потому что для них это вопрос жизни и смерти. Так что я советую тебе больше так не делать — нигде”.

“Понятно…”

“Тебе лучше пойти куда-нибудь в другое место, если ты хочешь работу”.

“Да, я понимаю. Мои извинения. Спасибо”.

“Не за что. Погоди-ка — у тебя вообще есть резюме, чувак?”

“Нет, у меня нет”.

“Я так и знал. На, держи”. Он протянул Вельтолу скомканный листок бумаги.

“Что это?” - спросил Вельтол.

“Ты что, никогда раньше не видел резюме?”

“Простите?”

“Ты заполняешь его своим опытом работы, чтобы работодатели могли ознакомиться. Это очень важно для землян, особенно для японцев. Говорят, это традиция или что-то в этом роде, хотя лично я считаю, что это глупо. Отнеси его в справочную службу по трудоустройству Торговой гильдии, и, может быть, что-нибудь получишь”.

“Теперь я понимаю. Очень признателен. Я у тебя в долгу”.

“Видишь то здание с огромной вывеской “Канеясу”? Это скупщик всякого хлама, но на четвёртом этаже ты найдёшь ближайший офис Торговой гильдии. О, и ещё кое-что…” Его тон до этого был доброжелательным, но вдруг стал серьёзным. “…Не устраивайся ни в какую компанию, связанную с IHMI”.

“IHMI… Бизнес Маркуса? Почему?”

“Ничего хорошего не слышал. Но эй, может быть, я просто параноик. Их строительные работы особенно плохи, хотя выбор невелик, если ты вычеркнешь всё, что имеет отношение к IHMI”.

“Я буду иметь это в виду”.

Вельтол поблагодарил его и ушёл, преисполненный надежды и ещё больше стремящийся найти работу.

Том 1. Глава 2. Часть 3.

В комнате воцарилась тишина.

А именно, в гостиной Торговой гильдии. Вельтол использовал заклинание перевода и теперь сидел за длинным столом напротив угрюмого японского интервьюера.

Макина посоветовала Вельтолу умерять своё царственное поведение при общении с другими людьми. Он понял, что это был её деликатный способ сказать ему, чтобы он снизошёл до уровня простых смертных, общался с ними на равных.

Он изо всех сил старался казаться как можно более “нормальным”, но его врождённое величие было слишком велико, чтобы подавить — само его присутствие внушало трепет.

“Э-э… Господин Вельтол”, — начал интервьюер.

“Что? В чём дело? Спрашивайте что угодно. Я не против.”

Внушительная манера поведения Вельтола заставляла интервьюера потеть. Возникал вопрос, кто кого собеседует.

“Итак… у вас в списке особых навыков указано “Делл Стелла”…”

“Действительно, звезда уничтожения”.

“Что именно представляет собой эта звезда уничтожения?”

“Это тип масштабной магии уничтожения.”

“Эм, и что это такое?”

“Она позволяет вам мгновенно уничтожить целую вражескую армию на большой территории.”

“Понимаю…”

“Действительно. Но это одно из моих самых секретных и мощных заклинаний, и поэтому потребляет значительное количество маны. Мне стыдно признаться, но в настоящее время мне не хватает достаточной силы, чтобы использовать её”.

“…”

“…”

Тишина.

“…Вы также указали владение армейской тактикой и стратегическим командованием.”

“Да, командование большими армиями — моя сильная сторона. Я могу с уверенностью сказать, что мои способности в достижении военных целей не имеют себе равных. Битва при Орбеал, произошедшая в 723 году Континентальной эры, является хорошим примером, хотя у меня есть много других славных достижений.”

“Орбе… что?”

“Вы не знаете битву при Орбеал?!”

“Я, э-э, боюсь, я не очень разбираюсь в подобных темах… Кстати, что это за “строительство подземелья Святилища Ваунхейг” в вашем списке достижений?”

“Ах да, это одно из лучших подземелий, которые я создал. Оно было сложным, да, но сложность — не то, что отличает действительно великое подземелье от остальных. Вам нужно максимально эффективно использовать свои ограниченные людские ресурсы и бюджет, не теряя при этом острых ощущений.”

“…”

“…”

Снова тишина.

“Эм… насчёт “управления королевством”, указанного в вашем опыте работы…”

“Да, я был королём около тысячи лет. Моё королевство пережило много войн из-за различных политических вопросов, но мне говорили, что счастье было обязательным условием для моих подданных.”

“Хорошо… Эм, ещё кое-что…”

“Что такое?”

“У вас довольно большой пробел в резюме…”

“Это проблема?”

“Э-э, я вижу здесь пятисотлетний период бездействия… Это верно? Вы не хотели написать “пять лет”?”

“Действительно, это было пятьсот лет, без вопросов. Не нужно беспокоиться; ни одного дня из этого времени не было пустым с моей точки зрения”.

Вельтол был уверен, что прекрасно продемонстрировал свою ценность.

“Хорошо, господин Вельтол.”

“Да”.

“Боюсь, мы должны… отклонить вашу заявку”.

“Почему?!”

Вельтол встал со стула и подошёл к интервьюеру.

Он сделал всё, что в его силах, чтобы быть как можно более привлекательным. Этого не могло быть.

“Принимая во внимание ваше резюме… а также наше собеседование, которое только что прошло… Мне ужасно жаль, но… нанять вас было бы немного, ну, трудно… Более того…”

“Более того?”

“Мы не нанимаем людей без Фамилии”.

Х-хей, Макина.”

“Да, господин Вельтол?”

“Может ли быть так, что — гипотетически говоря, конечно, поскольку ты знаешь, что я так совсем не думаю, но…”

“Что такое?”

“Может ли быть так, что я совершенно бесполезен в эту новую эпоху…?”

Вельтол прошёл ещё шесть собеседований и провалил каждое из них. Теперь он лежал, положив голову на колени Макины, подавленный, как никогда прежде.

Самооценка, эго и достоинство короля, которые так долго поддерживали его на плаву, были разорваны в клочья всего за несколько часов поисков работы.

Вельтол был уверен в своих талантах и знал, что сможет выполнять любую обычную работу так же легко, как хватать кобольда за хвост. Несмотря на то, что цивилизация так быстро прогрессировала и рабочие места теперь были более сложными, чем во времена его расцвета, он всё же был уверен, что быстро адаптируется. Но не было смысла адаптироваться, если никто не давал ему шанса попробовать свои силы.

Он чувствовал себя униженным.

Макина пришла с работы пораньше, обеспокоенная им.

Было четыре часа. Ещё немного рано для заката.

“Я потерял всю уверенность…”

“Господин Вельтол, пожалуйста, не будьте так суровы к себе! Эти жалкие, глупые смертные просто не могут понять ваше величие! Нельзя ожидать, что они признают качество, даже если оно ударит их по лицу!”

“Д-да… Ты можешь быть права…”

“Конечно, я права! Я могу вас в этом заверить!”

“В-верно…”

“К тому же, вы, безусловно, величайший из всех! Вы, преклоняющийся перед кем-то другим? Это ничем не отличается от того, как слизь держит древнего дракона в качестве домашнего питомца! Вы ещё не привыкли к этому новому миру. Я думаю, вам стоит остаться здесь и немного отдохнуть”.

“Я не могу просто так поступить… Макина, ты знаешь кого-нибудь из этого мира, кто мог бы помочь?”

Вельтол остался верен своему решению. Макина нахмурила брови, задумавшись.

“Мм, у меня есть кто-то на примете”, — пробормотала она. “Да… она не всегда самая полезная, но она очень мудрая. Я думаю, мы можем попросить её о помощи.”

“Вот это да, это высокая похвала с твоей стороны. Но больше всего я рад слышать, что у тебя есть друзья в этом мире. Я знаю, ты обычно держишься на расстоянии”.

“Я не уверена, что мы — то, что можно назвать друзьями… Мы просто ходим по магазинам или едим вместе время от времени, или иногда проводим время вместе, и я остаюсь на ночь у неё, но это всё”.

“Это… определённо звучит как кто-то, кого можно назвать другом…”

“Полагаю, на это можно посмотреть и так. Дай мне минутку”. Макина отправила своей знакомой сообщение через Фамилию. “Я попросила её встретиться с нами в ближайшем кафе. Она скоро должна туда подойти, но давай пойдём сейчас, чтобы мы могли выпить кофе и немного отдохнуть”.

Макина и Вельтол направились в ресторан, который находился где-то между кафе и баром, очень близко к её дому. Там была расслабляющая атмосфера — редкость для той части города. Они открыли старые двери, сделанные из теперь уже драгоценного дерева, и при их входе зазвенел колокольчик. Внутри было довольно тесно, всего один столик на двоих и четыре места у стойки.

Играл расслабляющий орочий джаз.

Внутри были только двое посетителей: пара терианов-собак в охотничьих кепках. Они повернулись, чтобы посмотреть на Вельтола и Макину, когда те вошли, но тут же отвели взгляд.

За стойкой стоял владелец, сонный орк, приближающийся к старости и курящий сигарету. Он взглянул на Макину с безучастным выражением лица и слегка поднял руку.

“Привет, Макина”.

“Добрый день, сэр. Как вы сегодня себя чувствуете?”

“Неплохо. Какой сюрприз видеть тебя здесь с кем-то, кроме обычного олуха.”

“Д-да, пока что.”

Они заняли два средних места у стойки.

Запах алкоголя и слабый аромат кофе наполнили кафе.

“Что будем заказывать?” — спросила Макина.

“Давайте возьмём два кофе”, — ответил Вельтол.

Владелец сразу же принялся за их заказ.

“Вот, пожалуйста”. Он поставил обе чашки перед ними.

В этом конкретном кафе не подавали чистый кофе. Кофейные зёрна были редки, поэтому они использовали синтетический кофейный порошок, сделанный так, чтобы походить на вкус и запах оригинала.

Макина и Вельтол пили кофе, наслаждаясь музыкой и расслабляющей атмосферой.

Как только их чашки немного остыли…

“Хейя! Извините за опоздание!”

…дверь распахнулась, и вбежала азиатская девушка.

“А?”

“Хм?”

Вельтол и девушка обменялись взглядами. Они узнали друг друга.

“А! Так это ты!”

“Вы с того дня…”

Чёрные волосы с красной прядью, куртка гнома и ципао, плюс солнечные очки на голове — это была не кто иная, как эфирная хакерша, с которой Вельтол познакомился в свой первый день после воскрешения.

Макина уставилась на них и нерешительно спросила: “Извините, вы двое знакомы?”

“Да, я недавно познакомился с ней.”

“Ага. Он вроде как подкатывал ко мне.”

“Что?! Господин Вельтол?!”

“Не смеши. Мы просто разговаривали.”

“Хи-хи. Вау, похоже, слухи оказались правдой — ты действительно Повелитель Демонов из прошлого. Ах, я Такахащи. Рада познакомиться… хотя, полагаю, мы уже познакомились, да?”

Такахаши заняла пустое место рядом с Вельтолом и дружелюбно похлопала его по плечу с приветливой улыбкой на лице.

“Эй, Такахаши! Не будь такой грубой!” — одёрнула её Макина.

“Нет, всё в порядке. В конце концов, я должна попросить её о помощи”, — сказал Вельтол. “Рад познакомиться, Такахаши.”

“Если бы ты могла следить за своими манерами…”, — добавила Макина.

“Эй, друг моего друга — это ещё один мой друг, знаешь ли. Рада знакомству, Велли”.

“Тааакаахааашиии!” — закричала Макина, явно расстроенная.

Так уж получилось, что Велли было прозвищем легендарного Повелителя Демонов в эфиринете.

Насколько Вельтол знал, Макина обычно не проявляла столько эмоций по отношению к другим.

[[image:/storage/reader-images/eebca3b50de999c4be19db1e86ba4d4ea37ea5ad.jpg]]

Он был рад и облегчён, увидев такую здоровую дружбу. Он понял, что Макина не была одинока в этом мире.

“Как вы двое познакомились?” — спросил он.

“Мм? В сети”, — ответила Такахаши.

“Не смей говорить ничего непристойного, Такахаши”, — предупредила Макина.

“Расслабься, Макина. Всё в порядке. Ну что, Такахаши?”

“Ага. Мы впервые встретились на форуме додзинси о Повелителе Демонов—”

“Додзинси?”

“Прости, забудь об этой части. В любом случае, мы впервые встретились в чате для людей, увлекающихся, э-э, творческими занятиями. Макина там самый опытный участник, и мы поладили. Мы обе живём здесь, в Синдзюку, поэтому мы встретились в реальной жизни и стали друзьями.”

“В-верно… Это более или менее точно”.

“О, кстати, Велли, я уже знаю, что ты и Макина бессмертны. Но не волнуйтесь. Я из послевоенного поколения, поэтому я полностью против охоты на бессмертных, к тому же я уже дружу с Макиной. Я не фанатичка”.

“Тебе не нужно всё это говорить!” — воскликнула Макина.

Они обменялись дружескими колкостями, что вызвало лёгкую улыбку на лице Вельтола — их дружба разрушала барьеры между смертными и бессмертными.

“Итак, Велли, надеюсь, ты не поймёшь это неправильно, но э-э… ты мужчина, верно? Ты должен быть им, да?”

“Конечно, я мужчина.”

Такахаши окинула его взглядом с головы до ног. “Да, наверное. Хотя ты достаточно красив, чтобы выглядеть как женщина, если немного накрасить…”

“К чему этот вопрос?” — спросил Вельтол.

“Нууу, просто Повелитель Демонов Вельтол так же популярен на этом острове, как Ода Нобунага, Повелитель Демонов Шестого Неба, поэтому люди любят изображать тебя как женщину в этих, э-э, творческих начинаниях довольно часто. На самом деле, сейчас больше людей верят, что ты женщина.”

“О”.

“Существует множество записей о том, что ты красив и длинноволос, поэтому и появились эти теории.”

“Это правда?” — спросил он Макину.

“Да… Что ж… Такие теории действительно существуют… и многие в них верят. Действительно. Но я всегда предлагаю опровержение, чтобы развеять подобные недоразумения. Я написала триста гигабайт материалов на эту тему.”

“Вау, вот это зацикленность! В любом случае, она рассказала мне, что “Господин Вельтол скоро возродится!”. Но я сомневалась, пока не увидела тебя своими глазами. Теперь я верю, просто взглянув на тебя и на всю твою ауру. И к тому же, я должна доверять Макине в этом вопросе.”

“И кто это у нас всё ещё настаивал: “Ни за что, детка! Вельтол — это совершенно мой “Хэдканон! (главный канон)

“Ну, так гораздо веселее!” — сказала Такахаши, почесывая затылок. Вельтол заметил чёрную металлическую Фамилию у неё на шее.

“Прости меня на минутку, Такахаши”, — сказал он.

“Эм?”В

Вельтол протянул руку и коснулся её. Со стороны это выглядело так, будто он пытался её обнять.

“Хм…”

“П-погоди, Велли! Э-э, Вельтол, сэр?! Макина, помоги мне! Что происходит?!”

“Он и со мной так же сделал!”

“А?”

Макина уставилась на Такахаши мёртвым взглядом, в котором отчётливо читалась ревность.

“И он сделал это со мной первой!” — добавила Макина.

“Ах, ты, большой болван! Дело не в этом! Да ладно, Велли! Что ты —?”

Вельтол отпустил уже застывшую Такахаши.

“Прости за дерзость. Твоя Фамилия отличается от Фамилии Макины, поэтому она привлекла моё внимание. Я искал различия в её работе и структуре.”

Вельтол был прав: Фамилия Такахаши отличалась по форме от Фамилии Макины. Оригинальный разработчик, IHMI, занимал первое место по продажам Фамилий, но другие компании тоже продавали свои собственные. Форма и производительность варьировались между отдельными производителями.

“Ну да, моя определённо превосходит Фамилию Макины. Погоди-ка — под “искал” ты подразумеваешь… Ты её анализировал? Ты можешь это делать?”

Это был закономерный вопрос. Обычно для анализа функции и структуры магического устройства требовались специальные знания и оборудование. Никто не мог понять техники, составляющие магию, просто наблюдая или прикасаясь.

Никто не мог проанализировать древние магические устройства даже на поверхностном уровне — конечно, машина, полная коммерческой тайны с зашифрованными техниками, ничем бы не отличалась.

С точки зрения Такахаши, то, что только что сказал Вельтол, было не чем иным, как безумием или очень плохой шуткой. Было бы понятнее, если бы это было просто оправдание для домогательств к ней.

Макина заметила, что Такахаши смотрит на Вельтола как на сумасшедшего, поэтому она поспешила объяснить:

“У него Мудрые Глаза”.

“Что это ещё такое?” — спросила Такахаши.

“Вы знаете об особых способностях?”

“Ооо, вроде Дара Небесного Меча или Шестого Чувства? Я думала, их придумали для фанфиков. Так они настоящие?”

“То, что сейчас использовал господин Вельтол, Мудрые Глаза, была одной из таких особых способностей. Он может чувствовать движения того, к чему прикасается, через поток маны. Всё благодаря его чрезвычайно высокой чувствительности к эфиру и мане.”

“Высокая чувствительность, а? Так вот как он заметил мой взлом в тот раз”. Такахаши подозрительно посмотрела на него.

“Эти магические машины, кажется, отличаются от обычных магических устройств”, — объяснил Вельтол. “Тем не менее, я смог получить общее, хотя и поверхностное, представление о том, что происходит внутри ваших Фамилий. Должен отдать должное Маркусу — я не могу полностью разобраться в этой машине.”

Вельтол смог получить общее представление о базовой структуре Фамилии и её работе. Во-первых, там был нервный разъём, который, как следует из названия, соединял машину со спинным мозгом пользователя через искусственные нервы. Затем шёл защитный кожух, который защищал разъём от грязи, пота и кожного сала, а также от любых внешних воздействий. Наконец, был сам основной блок, Фамилия — процессор. Эти три компонента вместе назывались Фамилией.

Вельтол только понял, что базовая программа (или техника), питающая Фамилию — нечто общее для всех современных магических устройств — состояла из кода. Этот код, или заклинание, представлял собой сложную, запутанную форму составной магии. Он не мог понять, какую функцию выполняет техника в ядре Фамилии.

“Да, инженеры всего мира сошли бы с ума, если бы вы могли проанализировать всё, просто прикоснувшись к квантовому ядру”, — сказала Такахаши.

“Что это такое?”

“Квантовый процессор. Именно там происходят вычисления базовой программы с использованием квантовой суперпозиции. Это самая важная часть — то, что заставляет Фамилию работать.”

“…Что всё это значит?”

“Я не эксперт, поэтому даже я сама не совсем это понимаю. Но простыми словами: задача квантового ядра — наблюдать, вычислять и демонстрировать с помощью квантовой физики и магинформатики ситуацию, в которой обе стороны монеты существуют одновременно.”

“Обе стороны монеты… в суперпозиции…” Вельтол задумался над этим с серьёзным выражением лица, приложив палец ко рту.

“Но в любом случае, это не то, зачем вы мне звонили, верно?”

“Ах, верно.” Вельтолу пришлось отбросить мысли, всё ещё роившиеся в его голове.

“Я позвонила тебе, потому что хочу, чтобы ты нашла Господину Вельтолу работу”, — сказала Макина.

“Работу? Просто идите в Торговую гильдию.”

“Я так и сделала. Моё резюме и собеседования были идеальны, но мне отказали только потому, что у меня нет Фамилии.”

“Что?! У тебя нет?!”

“В силу различных обстоятельств, да. Я не могу её получить.”

“Воу. Ну, блин, это будет сложно. Сейчас Фамилия нужна практически для всего. Без неё у вас очень мало вариантов работы.”

Чувство мрака закружилось в груди Вельтола после того, как он услышал ответ, которого боялся. Дело было не в деньгах или времени — он просто не мог получить Фамилию.

“Это не просто удобное устройство связи — оно, серьёзно, функционирует как доказательство гражданства. Типа, у людей без Фамилии в Синдзюку практически нет прав”, — сказала Такахаши. “В заявлениях о приёме на работу Фамилия не указана в качестве требования из уважения к людям, которые не могут её получить по физическим или религиозным причинам, но это, по сути, неписаное правило, что она у вас должна быть. И получить удостоверение личности гражданина намного сложнее, так как синхронизировать удостоверение личности без Фамилии — это геморрой. Не говоря уже о всех других государственных или медицинских услугах, которые вы не сможете синхронизировать…”

“Значит, я ничего не могу сделать?”

“Нууу… Ты не похож на парня, который будет работать на кого-то другого, Велли.”

“Да, я согласна”, — вставила Макина.

“Есть что-нибудь конкретное на примете?” — спросила Такахаши у Повелителя Демонов.

“Хм… Я хочу, чтобы как можно больше людей знали, кто я такой. Это увеличило бы веру в меня, что вернуло бы силу, которую я потерял.”

— Значит, ты хочешь стать знаменитым. Ладно, тогда вычёркиваем образование, опыт или семью… Лучше всего тебе подойдёт что-то, связанное с эфирнетом, — что-то, что не требует семьи, конечно. Ты точно станешь популярным… К тому же у тебя красивое лицо и приятный голос… но, очевидно, ты никогда не играл в видеоигры… Нет, подожди. Мы можем использовать это как преимущество. Да, ты мог бы стать…

Том 1. Глава 2. Часть 4.

— Доброго вечера, смертные! Как там ваши страдания в этом бренном мире? Это я, Повелитель Демонов Вельтол Вельвет Вельсвальт!

На столе стояла бутылка минеральной воды и планшет с поддержкой эфирнета, который проецировал два голографических экрана: видеоигру и чат стрима. К КПК были подключены веб-камера, микрофон и геймпад.

Вельтол сидел в геймерском кресле, одетый в полностью чёрный спортивный костюм, который для него купила Макина, а под ним — белую футболку с надписью "Повелитель Демонов" на японском. Куртка была расстёгнута, чтобы рисунок был хорошо виден.

— Пришло время продолжить наше путешествие по Bloody Spirits 3 (Кровавые духи 3). Сегодня, возможно, будет наш последний стрим... но кто знает? Игра сложная, так что нужно сохранять концентрацию до самого конца. Присоединяйтесь ко мне в этом эпическом квесте!

Он взял геймпад и запустил игру.

Графика была великолепной — почти неотличимой от реального мира.

Вельтол повёл своего закованного в броню персонажа и вспомнил разговор с Такахаши, который состоялся три месяца назад.

— Ты мог бы стать стримером.

— Стримером?..

— Да, они ведут трансляции, просто, ну, играют в игры, болтают или даже поют. Конечно, есть и другие, но я в основном смотрю тех, кто стримит игры. Они зарабатывают на рекламе и донатах. Популярные стримеры — практически настоящие звёзды.

— М-м… Не могу сказать, что понимаю, но это то, чем я мог бы заняться?

— Сто процентов! Это же проще простого. Я отдам тебе свой старый компьютер и всё оборудование, которым не пользуюсь, а как только начнёшь набирать цифры — купишь себе новое…

— Я не могу этого позволить!

— М-Макина?!

— Я не могу позволить Лорду Вельтолу заниматься такой рискованной и нестабильной работой! Да это вообще не работа! Ему нужен стабильный и надёжный источник дохода!

— ЧтОООО? Да ладно, Макина, будь современнее. Сейчас вообще нет стабильных работ! Ну, то есть, есть чуть более надёжные, но у Велли потрясающий голос, миленькое личико и… что-то ещё, даже не могу объяснить… Аура, наверное? Вот увидишь — он станет звездой!

— Н-н-ну, с этим не поспоришь… но всё же…

— Немного дохода со стримов не помешает твоему банковскому счёту, Макина. Он, конечно, не сможет играть в современные игры с полным погружением — это сейчас в тренде — но вот старые игры без Фамилии стримить сможет без проблем. А главное, стриминг — это часть эфирнет-культуры, а развлечение — вполне достойная профессия.

— У-у… Господин Вельтол, что вы думаете?

— Правда в том, что у меня нет других вариантов, вот и всё. Так что давай пойдём по пути Такахаши. Она твоя подруга, а этого уже достаточно, чтобы ей доверять.

— Ага-ага! Поверь такой помешанной, как я, которая живёт в сети 24/7, зависает сразу в нескольких окнах и смотрит кучу стримов одновременно — я просто ЗНАЮ, что Велли засияет ярче алмаза. Оставь это мне! С его талантами мы увидим результат уже через три месяца.

И действительно, через три месяца результаты не заставили себя ждать.

Вельтол набрал миллион подписчиков в рекордные сроки, а среднее количество зрителей на его стримах достигло ста тысяч. Он стремительно стал одним из самых популярных восходящих звёзд эфирнета.

Он использовал всю свою харизму, отточенную за годы управления страной и ведения войн по всему миру в роли Повелителя Демонов. Толпы заворожённо следили за каждым его движением, а его голос буквально зачаровывал слушателей.

Но больше всего внимания привлекло то, что он стримил с включённой веб-камерой, а не через виртуальный аватар. В мире, где Фамилии стали повсеместными, почти все пользователи эфирнета прятались за аватарами, а трансляции чаще всего велись в формате "полного погружения", где люди играли в роли купленных или созданных ими самими виртуальных персонажей.

Никто уже не стримил, показывая своё настоящее лицо… кроме Вельтола.

Это его старомодность, в сочетании с поразительной внешностью и совершенно посредственными навыками в классических играх, сделали Повелителя Демонов настоящей сенсацией.

Его основной аудиторией стали женщины, но при этом он удерживал и солидную базу мужских подписчиков. А число зрителей продолжало расти.

Конечно, этот успех был не только заслугой Вельтола. Да, его харизма сыграла огромную роль, но настоящий толчок к популярности дала Такахаши. Она использовала все свои связи, чтобы продвинуть его. Она была уверена: стоит кому-то однажды его увидеть — и всё, он на крючке. И оказалась права.

Идея стримить под настоящим именем и с титулом Повелителя Демонов тоже принадлежала Такахаши. По её словам:

— Представь, если бы появился стример с ником Ода Нобунага, и он выглядел бы точь-в-точь, как описания настоящего? Это бы мгновенно привлекло внимание, верно? Так давай сделаем то же самое!

— ПОЕЕЕЕХАЛИИИИИ!

Боевой клич Вельтола сотряс маленькую комнату.

После пяти часов игры и семьдесят двух попыток его персонаж наконец одолел гигантского повелителя демонов.

На одном экране пошли титры, а на другом замелькали комментарии чата в прямом эфире:

— ПОЗДРАВЛЯЕМ!

— ЗАТКНИСЬ!

— ОН СНОВА ПРИЖМЁТ ТЕБЯ К СТЕНКЕ!

— ПОВЕЛИТЕЛЬ ДЕМОНОВ ВЛАДЕЕТ ВСЕМ!

— BS3 НАУЧИЛА ЕГО ЖИТЬ!

— У НЕГО ВНЕШНОСТЬ БОГА, ГОЛОС БОГА И ВЫНОСЛИВОСТЬ БОГА!

Большинство комментариев было на эльфийском, хотя встречались и другие языки — их использовали представители различных рас и стран (если это слово вообще можно было применить к тем образованиям, что остались после войн). Возможно, это был пережиток старого племенного сознания, а может, просто доказательство того, что некоторые цивилизации смогли пережить хаос и устоять.

— А-а-а… Это ощущение катарсиса после победы над сильным противником — вот ради чего всё это стоит делать…

Вельтол отложил контроллер и откинулся на спинку кресла.

Помимо комментариев, на экране отображались суммы в разных валютах — синдзюку-йены, йокогама-йены, доллары, термусы и прочее. Это были чаевые. Донаты.

После вычета комиссии платформы эти деньги моментально отправлялись на банковский счёт Макины.

— Огромное спасибо за донаты. Как всегда, не стоило так утруждаться. Обещаю потратить их на что-нибудь вкусненькое… Например, на удон.

Вот так выглядел текущий источник дохода Повелителя Демонов Вельтола.

Когда он только начинал, ему казалось невероятным, что это вообще можно считать работой — получать деньги просто за то, что стримишь в эфирнете, играешь в игры и болтаешь? Но Такахаши объяснила: для фанатов сама мысль о том, что их деньги идут на питание их любимого стримера, приносит радость. Со временем Вельтол свыкся с этим и начал принимать донаты с благодарностью.

Кроме того, он получал доход с рекламы, зависящий от количества просмотров, а ещё продавал мерч — например, те самые футболки «Повелитель Демонов», в которых сам же и стримил.

И, что ещё важнее, донаты фанатов явно способствовали росту его позитивной веры.

— Должен признать, BS3 оказалась куда напряжённее, чем я ожидал. Казалось бы, я уже натренировался на первых двух частях, но эта игра всё равно смогла меня удивить. Хотя, если честно, с самого начала BS1 было ясно, что это не та игра, с которой должен начинать новичок. Уверен, многие из вас нервничали, наблюдая, как я умираю на каждом шагу… Хм? Вам это показалось смешным? Вам понравилось, как я злился на игру? Абсурд. Если бы я был по-настоящему зол, вы бы увидели, как дрожит земля, и услышали бы, как кричит эфир.

Во время стримов Вельтол говорил на эльфийском, хотя сам это не любил. На Старшем Языке никто не разговаривал, а лишь немногие пользователи эфирнета устанавливали плагины-переводчики.

И тут в комментариях появилось что-то подозрительное. Сначала пошли стандартные оскорбления — «СДОХНИ», «СКУКОТИЩА», «ЧТО ЗА ОТСТОЙ» — а затем начали всплывать хаотичные строки из бессмысленного набора символов.

Ну вот, опять.

Разумеется, столь резкий взлёт к популярности вызвал не только восхищение, но и зависть. У него появились и те, кто его ненавидел. Проще говоря — хейтеры. Глупцы, бросающие вызов королю.

Но Вельтол терпел их.

Их злость и ненависть перерабатывались в негативную веру.

Он понимал, что стримерам лучше не связываться с такими людьми, но именно поэтому… нет, именно из-за этого он решил подкармливать троллей и натравливать своих фанатов на хейтеров.

Взаимное противостояние разжигало эмоции с обеих сторон, что экспоненциально увеличивало его веру.

Такахаши говорила, что это слишком хитро даже для Повелителя Демонов.

Но Вельтол не беспокоился о средствах.

Он просто использовал особенности нынешней эпохи и превратил эфирнет в машину веры.

План сработал.

Хотя он ещё не достиг той мощи, что была у него столетия назад, он уже стал значительно сильнее, чем в те дни, когда только начал свою стримерскую карьеру.

— Ну что ж, на сегодня хватит. Огромное спасибо всем, кто следил за этим прохождением с самого начала. И чуточку меньшее спасибо тем, кто присоединился позже.

— Не забудьте поставить лайк и подписаться! Я пока не решил, во что буду играть в следующий раз, так что обсудим это в чате на следующем стриме.

— А до тех пор… вам всем — быстрой и мирной смерти, ничтожества.

Он коснулся голографического экрана, закрывая приложение для стриминга, затем выключил КПК.

Несмотря на то, что Фамилия распространилась повсюду, такие физические устройства, как этот КПК, всё ещё существовали — и на них был спрос.

— Хааах… — Вельтол устало выдохнул и откинулся на спинку кресла. — Эфирнет, да?..

Он посмотрел на КПК, затем сделал глоток воды — ему явно требовалось восстановить водный баланс после столь долгой болтовни.

— Что за революционная концепция — место, где самые разные люди могут высказывать свои мысли где угодно и когда угодно. Развитие информационного обмена зашло далеко вперёд по сравнению с тем, что было во времена моего правления. Феноменально. Но при этом… оно лишь способствует распространению невежества и подавляет выдающиеся умы. И когда такие умы поддаются ассимиляции, их потенциал угасает. Они слабеют, теряют самостоятельность. Свободную волю нельзя контролировать, но стоит дать человечеству хаос полной свободы — и оно неизбежно скатывается в леность и порок. Их ценность падает, затем исчезает вовсе. Их коллективное сознание не достигает баланса. Оно просто… продолжает падать.

То есть…

— Этот мир идеально удобен для меня, — произнёс он, оборачиваясь. — Верно, Маши—?

Но то, что он увидел, заставило его замереть.

Макина, только что принявшая после работы ванну, стояла, закутанная в полотенце.

…

Она была полностью погружена в свои мысли и, похоже, даже не замечала Вельтола. Подошла к холодильнику, достала банку апельсиновой газировки, вскрыла её, затем одной рукой уперлась в бок и залпом выпила содержимое.

— Фууух! — Она провела рукой по губам, глубоко выдохнула… и в этот момент их взгляды встретились.

— И-и-и-и! — взвизгнула она.

Через несколько мгновений, уже в одежде, она снова подошла к Вельтолу и с явным смущением посмотрела ему в глаза.

— П-прости… Я так долго жила одна, что… когда расслабляюсь, начинаю вести себя так, как привыкла…

— А, значит, ты всегда так делала, когда жила одна?

— Эм… А… Ну… — Она заметно запаниковала. — У меня нет слов в своё оправдание…

— Бва-ха-ха! Ладно, ладно, это даже забавно.

— С-спасибо… — пробормотала она, краснея. — Просто жить вдвоём, только мы… это как мечта, ставшая реальностью…

[[image:/storage/reader-images/eb9f564590b5297572b2486a68324cb2aae078bb.jpg]]

— Хм? Ты что-то сказала?

— Н-нет, совсем ничего! Кстати, лорд Вельтол, мне звонил курьер. Говорит, у вас на пункте выдачи лежит посылка.

— Да, я заказывал новый микрофон. Конечно, мне не сравниться с качеством фулл-дайв стриминга, но и компромиссы неприемлемы. Я обязан обеспечивать максимально качественное видео и звук. Пойду заберу.

— Не стоит утруждаться, мой лорд. Я могу сходить сама.

— Не нужно, всё в порядке. После такого долгого сидения мне не помешает размяться.

— Поняла. Тогда я займусь ужином.

Макина радостно улыбнулась, пока Вельтол надевал у входа свою меховую шубу. Она недавно купила её ему, а он зачаровал её на сопротивление холоду. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно на улице.

Этот предмет можно было назвать полноценной магической бронёй: он не только защищал от клинков и чар, но и автоматически очищался и самовосстанавливался при небольших повреждениях. Чары на нём были довольно высокого уровня, что само по себе служило лучшим доказательством того, что Вельтол накопил приличное количество веры.

Подобная вещь стоила бы годовую зарплату среднего работника Синдзюку, но смысла продавать этот плащ не было — он реагировал только на ману Вельтола.

Выдохнув, он увидел перед собой облачко белого пара, а затем поднял голову к небу. Оно было затянуто густыми облаками, и хотя день ещё не закончился, вокруг стоял тёмный, почти вечерний сумрак.

— Как всегда, сплошные тучи. И грязь, — тихо пробормотал он.

Небо и улицы Внешнего Синдзюку не обладали той яркостью, что была характерна для Внутреннего Синдзюку. Красная ржавчина, белый дым, торчащие повсюду трубы, мерцающий эфирный неон, редкие дроны и летающие машины в воздухе, да пешеходы и автомобили на земле.

И всё же здесь было куда оживлённее, чем на окраинах города. Вельтол не испытывал ненависти к этому пустому, грязному району Внешнего Синдзюку.

— Зрелище не из самых роскошных.

Он свернул в извилистый переулок. Обычно он не ходил этой дорогой, но решил, что так сможет быстрее добраться до пункта выдачи.

Здесь было темно, сыро и тихо. Будто тень внутри и без того мрачной тени Внешнего Синдзюку. Часть города, которую редко замечали — трущобы.

Бетонные стены с трещинами, низкие дома, воздух, пропитанный запахами сигарет, алкоголя, канализации и рвоты. Сплетение кабелей соединяло незаконные постройки, увешанные грязными афишами, а люди, опустив головы, спешно пересекали улицы.

В узких проулках находилось множество сомнительных лавок, и большинство из них выкладывали свой товар прямо на синие брезенты. В одной из таких лавок стояли бутылки с жёлтой жидкостью и личинками, засушенные феи, "камни", которые наверняка были чьими-то глазными яблоками, и прочие странные предметы. В соседней торговали ящиками, полными разъёмов, кабелей и старых носителей информации неизвестного происхождения.

Когда Вельтол миновал этот район, на улицах стало появляться ещё больше бродяг.

Внешний Синдзюку всё ещё находился в зоне криоустойчивости, но здесь было куда холоднее, чем во Внутреннем Синдзюку. И всё же уличные сироты как-то умудрялись выживать, кутаясь в грязные одеяла — они были полной противоположностью бессмертным существам вроде Вельтола.

Многие из них не могли позволить себе Фамилию, а значит, не могли найти работу, что делало их ещё беднее. Порочный круг.

Послевоенный неолиберализм прочно укоренился в политике Синдзюку, поэтому бедные не получали никакой государственной поддержки. Существовали благотворительные группы, пытавшиеся разорвать этот круг, но до большинства нуждающихся помощь просто не доходила. Их было слишком много.

— Наверное, их можно назвать гниющими отбросами синдзюкуского общества…

Именно в этот момент Вельтол что-то заметил. Нет, это не было случайностью. Узнать этого человека среди десятков бродяг — было невозможно, если бы не…

— …!

Вельтол резко вдохнул.

Этого человека здесь быть не могло.

Просто не могло.

Мужчина был закутан в изорванный синий плащ, а под ним носил старую, изношенную военную броню. Его светлые волосы не видели расчески уже несколько дней. В руке он держал меч без ножен — ужасно ржавый, он служил ему скорее опорой, чем оружием.

Один из множества бродяг в этом городе. И всё же ошибиться было невозможно. Вельтол знал этого человека.

Даже спустя пятьсот лет — даже в таком состоянии, словно затупившийся, разъеденный ржавчиной клинок — он всё равно был узнаваем с первого взгляда.

Последний смертный, которого Вельтол видел перед тем, как исчез пятьсот лет назад. Тот, кто однажды одолел его. Светлая надежда человечества…

— …Грам.

Заклятый враг Повелителя Демонов Вельтола. Его горькая судьба. Герой Грам.

Том 1. Глава 3. Часть 1.

Герой Грам был рожден в обычной семье.

Он вырос вместе со своей сестрой-близнецом в небольшой деревне на границе Королевства Ом, на западной стороне Алнаэта.

Когда ему было пятнадцать, он отправился в горные пещеры в поисках травы, способной излечить лихорадку его сестры. Но пока его не было, один из Шестерых Тёмных Собратьев, Зенол, привел в деревню Орден Кармического Клинка. Они сожгли её дотла, опасаясь пророчества о Герое.

Лишившись семьи и дома, Грам был принят паладином Альтией, которая впоследствии стала его наставницей, прежде чем он отправился в путь, чтобы сразить Повелителя Демонов.

Такова была суть истории Бескорыстного Героя, Сияющего Храброго, Солнца, Которое Никогда Не Заходит. У него было множество прозвищ, ибо его имя было известно на всём континенте.

Но теперь его подвиги стали не более чем легендой.

Вельтол пригласил Грама поесть удона в одной из забегаловок на главной улице.

Орк-повар молча сливали воду с лапши за красной занавеской, освещённой бумажными фонарями.

Война между смертными и бессмертными, битва между Героем и Повелителем Демонов—для Грама всё это было давним прошлым, и хотя для Вельтола эти события были куда более недавними, он тоже воспринимал их как часть истории. В этом мире не было причин, чтобы они продолжали убивать друг друга—и потому Повелитель Демонов совершенно естественно предложил Герою пообедать вместе. Грам безмолвно согласился.

Вельтол мельком взглянул на Грама, сидящего рядом. Тот выглядел безжизненным: губы потрескались, глаза потускнели, волосы стали ломкими.

Ничего общего с тем Героем, которого Вельтол помнил.

На его затылке была Фамилия, чуть больше, чем у других. Вельтол не знал, но это был старый армейский знак—доказательство его службы.

Затем он посмотрел на ржавый меч, покоящийся рядом со стулом Грама: символ его легендарных свершений, мифическое оружие из преданий—Священный Клинок Иксасорд. Несгибаемое Серебряное Солнце, которое никогда не ржавело, не ломалось и не тускнело.

Теперь от его солнечного сияния не осталось и следа. Клинок заржавел, был покрыт сколами, трещинами—больше похожий на посох, чем на меч. Он просто лежал на земле, как ненужная вещь.

Священный Клинок стал отражением своего владельца. Если он покрылся ржавчиной, значит, сердце Героя тоже заржавело. И в подтверждение этому Вельтол не видел больше того ослепительного света, который сиял даже ярче, чем сам меч, пять столетий назад в глазах Грама.

Теперь в его глазах не было жизни. В них не осталось ничего, кроме поражения, отчаяния, смирения—словно он давно сдался.

Вельтол не мог смотреть ему в глаза. Не мог вынести, что они выглядели ещё более мертвыми, чем некогда легендарный меч.

Грам был словно зеркало. Вельтол был уверен, что и сам ещё недавно выглядел так же пусто.

Как будто в нём не осталось ни единого проблеска жизни…

Смешно. Вельтол оборвал эту мысль.

— Макина водила меня по разным удонным, но это место лучшее из всех. Наслаждайся. Моё личное одобрение, — сказал он Граму.

Он не обязан был заботиться о нём, но почему-то не мог удержаться.

— Ладно, — тихо ответил Грам.

— …

— …

— Честно говоря, еда стала куда вкуснее по сравнению с моими временами. Я думал, моим вкусовым рецепторам понадобится время, чтобы привыкнуть, но, к моему удивлению, этого не случилось.

— Ага.

— ……

— ……

Неловкая тишина.

Предсказуемый результат, когда такие противоположности—человек и тёмнорожденный, смертный и бессмертный, Герой и Повелитель Демонов—сидят рядом в обычной удонной.

Почему мне так трудно завести разговор? Он был гораздо проще и дружелюбнее пятьсот лет назад… Может, мне стоит чаще проводить стримы «просто поболтать», чтобы прокачать навык светской беседы…

Пока Вельтол размышлял об этом, перед ними поставили две дымящиеся миски удона с кицунэ.

— Два удона с кицунэ, вот, держите.

Традиционное блюдо—тонкая лапша, два ломтика жареного тофу, нарезанный зелёный лук и одно яйцо мерниуса.

Герой и Повелитель Демонов взяли палочки и ложки и принялись шумно втягивать лапшу.

За эти три месяца Вельтол значительно улучшил свои навыки владения палочками.

— Вкусно, — пробормотал Грам. — Давненько я не ел ничего приличного…

Вельтол не нашёлся, что ответить. Они просто молча продолжили есть.

Спустя какое-то время Грам отложил палочки на край миски и сказал:

— Странное чувство.

— В каком смысле?

Голос Грама звучал пусто и глухо, как пересохшая, растрескавшаяся земля.

— Вот я сижу, ем удон рядом с человеком, который убил моих родителей, мою сестру, моих друзей. Никогда бы не подумал, что такой день настанет.

Вельтол не смог понять, говорит ли Грам это всерьёз или просто язвит. Хотя, в общем-то, это было естественно—даже Вельтол сам бы ни за что не поверил, что такое возможно… не за миллион лет. Или за пятьсот.

Вельтол потерял своих бессмертных вассалов. Людей, которые были ему дороги.

Он, несомненно, ненавидел Героя пять веков назад, но теперь, глядя на Грама, не чувствовал ни капли гнева.

Больше всего его занимал один вопрос:

Почему он здесь?

Вельтол не мог перестать думать об этом, продолжая механически втягивать удон. Этот вопрос не выходил у него из головы с момента, как он увидел Грама в этом мире.

И, конечно же, Граму казалась странной эта ситуация. Встреча спустя пятьсот лет не должна была быть возможной. Не со смертным.

И потому Вельтол спросил:

— Грам, ты стал бессмертным?

— …

Тот не ответил.

— Ты говорил мне, что жизнь прекрасна именно из-за своих границ. Что смертные сильны, потому что сражаются за своё выживание. И именно поэтому ты победил меня.

— …

— Тогда почему?.. Почему?

В груди зашевелилось странное чувство—смесь гнева, печали и разочарования.

— Не совсем, Вельтол. Я не бессмертный, — тихо ответил Грам, отвергая все эти эмоции.

— …Что?

— После того, как я победил тебя, одна из Шести Великих Богов Алнаэта, богиня Мелдия, даровала мне вечную молодость в качестве награды.

— Вечную молодость…?

Бессмертие подразумевало вечную молодость, но обратное было не всегда верно.

Вельтол с трудом мог представить, что богиня Мелдия была бы настолько глупа, чтобы благословить великого Героя вечной юностью. Она слишком легко поддавалась очарованию, была слишком завистлива. Она жаждала красоты и презирала старость.

Грам, глядя на свое отражение в бульоне, заговорил ровным голосом:

— С исчезновением Повелителя Демонов вскоре началась новая война. Война, которую я уже предвидел: война между смертными. Я, герой Королевства Омм, был отправлен сражаться против соседних стран. Смешно, да? Война с бессмертными закончилась, и мы, смертные, тут же начали убивать друг друга. Это до смешного предсказуемо… И вот, я убивал своих же ради своей страны.

В его словах звучала глухая печаль.

— Мы выигрывали битву за битвой, захватывали земли, расширяя границы Омма… пока, наконец, я, Герой, не стал следующим препятствием.

Он пришел к тому же выводу, что и Вельтол пятьсот лет назад: после победы над Повелителем Демонов отверженным становится Герой.

— Я был достаточно силен, чтобы одолеть Повелителя Демонов, и тогда политики начали выступать против меня. Они разжигали страх среди народа, и в итоге меня изгнали. Герои больше не нужны. Никто не хочет их видеть. Героя больше не существует.

Глупцы, подумал Вельтол. Разумеется, не о Граме—о политических лидерах.

Было неизбежно, что люди начнут его бояться. Народ по своей природе слаб и подвержен влиянию. Именно поэтому ему нужны сильные лидеры.

Вельтол даже испытывал жалость к Граму—герою, которому пришлось служить королю, неспособному управлять своим чемпионом. Подобный правитель, окажись он под властью Вельтола, никогда бы не совершил такой глупости.

— Я скитался по миру, затем появился Фантазион, и я участвовал в Первой Войне Городов как наемник. А потом в Охоте на Бессмертных. Я убил многих из твоих… Я сражался за свою правду. А теперь посмотри на меня. Я наконец понял, что мы с тобой—смертные и бессмертные—ничем не отличаемся.

Грам глубоко вздохнул, будто выпуская наружу все, что копилось в нем последние пять веков.

— Я убил слишком много людей. И смертных, и бессмертных… В мире, которому не нужен герой, для меня нет места. Этот мир больше не знает героев. Я просто… так устал…

Его предназначение было предано, его достоинство растоптано, и он разочаровался в этом мире. Но он не мог полностью пасть в отчаяние. Не мог умереть. Он просто продолжал жить без цели, словно отшельник, существуя по инерции.

Этот мир отверг Повелителя Демонов и посчитал Героя ненужным.

Как бы ни были они разными, в этом была их общая судьба.

Тем не менее, Вельтол не предложил ни сочувствия, ни утешения. Между ними такие слова были лишними.

— …

— …

Тишина снова повисла между ними.

Раздался звук ложки, стукнувшей о миску.

— Слушай, Вельтол, — внезапно заговорил Грам.

— Хм?

— Я хочу спросить тебя кое о чём.

— Что?

— Почему ты решил захватить мир?

Ответ Повелителя Демонов прозвучал без тени сомнения:

— Чтобы он стал мирным.

В его словах не было ни малейшего колебания. В самой сути Вельтола жила искренняя, глубоко прочувствованная убежденность.

— …………Что? — Грам просто не мог понять этот ответ. Он недоверчиво повторил его вслух: — …Чтобы мир стал мирным?

Он явно был сбит с толку.

Он и представить себе не мог, что такие слова могли бы прозвучать из уст Повелителя Демонов, но они не казались ложью или насмешкой. В них была серьезность. Честность. Искренность.

Вельтол продолжил:

— Существует множество способов обрести бессмертие. Фениксы, вампиры, древние болезни, проклятия, погоня за магией, божественное наказание… Если не брать в расчет редкие исключения, все бессмертные когда-то были смертными, такими же обычными людьми. Смертные называют нас тёмными из страха, но в основе своей мы ничем не отличаемся.

— …

— Смертные слабы. Именно поэтому они боятся, завидуют и преследуют нас, бессмертных.

— Но и бессмертные делают то же самое. Они смотрят на смертных свысока. Они ненавидят нас и враждуют с нами.

— Всё верно. Потому что не только смертные слабы — бессмертные тоже слабы. А слабые боятся и отвергают то, чего не понимают. Таковы все люди… таковы все живые существа.

— …Это… Это неправда. Этого не может быть…

— Кто-то сильный должен занять вершину, чтобы слабые не разжигали конфликты. И этим сильным должен быть я. Это мой долг.

Вельтол понимал, насколько нелепо звучит его заявление о собственной силе в его нынешнем состоянии. Он осознавал, как самонадеянно это звучит — чувство, которое прежде ему было чуждо.

— Это и есть мой идеал мирного мира.

— Мир через господство — это не…

— Ты сам испытал на себе предательство и отвержение, на которые способны слабые.

— …Даже так… Даже так, я… — Грам опустил взгляд, затем заговорил твердо: — Я хочу верить в людей. Я хочу продолжать быть союзником слабых. Потому что… я знаю, какой свет скрывается в этой слабости.

Вельтол отвернулся. Он не мог смотреть на лицо Грама. На эти глаза.

Оба их убеждения были слишком радикальны, чтобы считаться праведными. Они не могли найти компромисс, и в итоге осталась только тишина.

Вельтол не мог понять, как Грам по-прежнему мог смотреть на человечество без ненависти, несмотря на предательство, которое испытал.

— Похоже, мы так и не сможем прийти к согласию, Вельтол.

— Ха! Мы знали это уже пятьсот лет.

Грам отложил палочки на миску, взял свой меч и поднялся.

— Спасибо за угощение. Удон был действительно хорош. Я рад, что мы смогли поговорить, Вельтол.

— И я тоже, Грам.

Вельтол не смотрел ему вслед. Он просто слушал, как уходит Герой.

— В этом мире нет Героя? Дурак… — горько пробормотал Вельтол. — Сам факт моего существования доказывает, насколько ты не прав.

Вельтол и Грам были двумя сторонами одной монеты. Как свет и тьма, солнце и луна, жизнь и смерть. Парадокс Героя и Повелителя Демонов и был основой их связи.

— Это не то, о чём мы договаривались!

Женский голос раздался в переулке в тот момент, когда Вельтол выходил из лапшичной, оплатив удон через КПК.

Он узнал этот голос. Был там и другой — низкий мужской. Судя по всему, спор.

Ссоры были не редкостью в этом городе. Вельтол не раз видел, как ожесточенные перепалки заканчивались убийством. Обычно его это не волновало, но в этот раз он не мог проигнорировать ситуацию — ведь он знал одного из участников.

Следуя на голос, он свернул в ещё более узкий переулок. Там он и нашёл Такахаши.

Она выглядела рассерженной, кричала на стоящего перед ней огра. Даже по меркам обычного человека Такахаши была невысокой, а на фоне массивного громилы казалась и вовсе крошечной.

— Если дело касается якудза, придётся заплатить мне вдвое больше, Костяная Кролиха.

— Что, струсил?

— Да ни хрена. Я говорю о делах. Ты понимаешь меня?

— Гррр…!

Огр ухмылялся, а Такахаши размахивала руками от злости.

Вельтол узнал этого огра. Дешёвый протез, майка, штаны карго, ирокез — он был тем самым громилой, который избил его после поражения Маркусу.

— Прекрати задирать цену прямо перед началом работы! — закричала Такахаши. — У нас контракт!

— Ну, я передумал. Я рискую жизнью, значит, мне нужно соответствующее вознаграждение. Если не устраивает, ищи кого-то другого. Если, конечно, найдёшь.

— Ты даже письменное соглашение не можешь сдержать?!

— Письменное соглашение? Мы тут не на благородную работу устроились, детка. Что, в суд на меня подашь?

— Тупорылый поганый страшила! Одна груда мышц, а мозгов — ноль! И я уверена, что у тебя и яиц нет, жалкий ты огр. Ой-ой, бедняжка-бугимен!

— Что ты там вякнула, ты, мать твою, лысая мартышка?! Я тебе сейчас твою обезьянью башку разнесу нахрен!

Они сыпали оскорблениями, и напряжение между ними вот-вот могло перерасти в драку. Огр явно не собирался уступать, но и Такахаши не выглядела напуганной.

— Прекратить.

— А? Вэлли?!

— Э?

Вельтол сделал шаг вперёд и резко вмешался. Он не мог спокойно смотреть, как здоровенный детина пытается запугать маленькую женщину, даже если в современном мире это, возможно, уже ничего не значило.

— Ты кто ещё такой? — огр повернулся на голос. — А, так это ты, тот самый…

— Отойди от неё, и я отпущу тебя.

— Э? Ты знаешь Костяную Кролиху?

— Костяную Кролиху? И что с того?

Вельтол посмотрел прямо на огра, бросая ему вызов своим мрачным взглядом.

— Эй, коротышка, неужели ты забыл, как я выбил тебе всю дурь из башки? Чувак, видеть, как ты блюёшь, было просто угарно! А я ещё такой добрый, даже не выложил запись в аэтернет.

Огр попался на приманку и медленно двинулся к Вельтолу, продолжая осыпать его оскорблениями:

— Ну и ладно! Ты пожалеешь, что решил покрасоваться перед этой дамочкой, ты, блевотный кусок дерьма… Я прикончу тебя прямо здесь и сейчас!

Огр попытался схватить Вельтола своей массивной протезированной рукой, явно намереваясь убить Повелителя Демонов. Его движения были слишком уверенными и отточенными, чтобы Вельтол не понял, что тот привычен к убийствам.

— Вэлли! Просто беги! Уходи! — закричала Такахаши.

Но Вельтол не стал уворачиваться. Вместо этого он перехватил протез огра и сжал его в ответ.

— Не беспокойся, Такахаши. Пора проверить, сколько силы я набрал благодаря своему миллиону подписчиков.

— Ха! Дурак, да я этой рукой могу выдрать твою, как сорняк! — огр усилил мощность протеза с помощью магии. — Ну всё, молись!

Кости Вельтола заскрипели. Его кожа треснула, и кровь хлынула наружу. Если бы огр схватил его за голову, от него бы не осталось ничего, кроме кровавого месива.

Протез огра был сделан из оголённого каркаса из усиленного карбонового композита и стали эльтония — без лишних наворотов, но с выдающимися характеристиками.

— Так я и думал, — спокойно произнёс Вельтол. Даже когда его руку сжимали в ломе, выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Вэлли…! — вскрикнула Такахаши в отчаянии.

И её можно было понять. Человек без фамильяра или кибернетических улучшений не мог победить маго-борга-огра в схватке.

— Хех… — но Вельтол вдруг усмехнулся.

Повелителя Демонов на мгновение окутал синевато-чёрный свет.

А в следующий момент он резко сжал руку, и, словно ломая сухую ветку, раздавил манипуляторные каркасы огра — по сути, кости его пальцев.

— Аааааргх?!

Смазка и жидкий эфир брызнули во все стороны, когда Вельтол вырвал протез, зацепив заодно и искусственные нервы.

Огр забыл отключить сенсорные настройки своей руки, и теперь его лицо исказилось от агонии.

Но Вельтол не использовал ничего особенного. Он просто активировал свою ману и направил её по всему телу. Усиление тела за счёт манипуляции маной — базовая техника. С достаточной тренировкой этому мог научиться любой. Однако только Повелитель Демонов, обладающий колоссальными запасами маны и её мощностью, мог довести это до такого уровня.

Вельтол вытянул руку, сложил пальцы так, что большой удерживал средний, а затем… щёлкнул по груди огра.

— Вот.

Всего лишь щелчок пальцем.

Но в момент удара мануальная энергия взметнулась синевато-чёрной ударной волной, и огра отбросило прямо в бетонную стену. Он рухнул в груду мусорных мешков внизу.

— Похоже, он не слишком подходящий тестовый образец, чтобы проверить, сколько веры я восстановил.

Вельтол разжал ладонь. Его раны уже затянулись.

Он даже не взглянул на отключившегося огра, в то время как к нему подбежала Такахаши.

— Т-ты в порядке, Вэлли?!

— Как видишь, абсолютно. Ты не ранена?

— Нет, я в норме. Спасибо.

— Конечно. Помочь другу в беде — естественно. Кстати, что это было насчёт Костяной Кролихи или как там?

— А, это мой ник. Так что ты тут вообще делаешь?

— Пришёл за посылкой, но по пути столкнулся со своим заклятым врагом… То есть, со старым знакомым. Пока болтали, услышал твой голос.

— О-о, поняла, поняла. Подожди… хмм? Старый знакомый? Тогда получается—

— Не бери в голову. Лучше скажи, что ты тут делала? Похоже, у тебя была перепалка с этим дуболомом. — он кивнул в сторону огра.

— Он типа мой телохранитель? Ну, как бы… Короче, он работает на меня, и у нас сегодня важное дело, но этот ублюдок вдруг запросил двойную оплату, так что я его послала. Вообще-то, этот чувак сам не промах, а ты уложил его с одного удара…

— Понимаю… Подожди—он был твоим телохранителем?

Сказать, что отключённый огр пострадал, было бы мягко сказано. Его протез тоже был уничтожен, так что о карьере телохранителя ему теперь можно было забыть.

— Это… эм… Прости.

— Да ладно! Ты мне, правда, помог. Но, короче… Вэлли, ты ведь дико силён, да?

— Я всё-таки Повелитель Демонов… А, кажется, я понял, к чему ты клонишь.

— Ага. Не хочешь стать моим новым телохранителем? Я заплачу.

Он мог забрать посылку в другой день, да и причин отказывать подруге у него не было. Единственная проблема — успеть домой до ужина, но это легко решалось звонком Махине.

Вельтол согласился помочь.

Такахаши привела его в старый порт, в бывший склад, куда они добрались за полчаса на летающем такси.

Когда-то это был важный транспортный узел Синдзюку, но после Городских Войн порт был разрушен, и район закрыли.

В старом мире Синдзюку не имел выхода к морю, но в нынешнем городе Синдзюку оказались аннексированы соседние округа. Это место раньше было районом Минато в Токио.

Соседние города — Йокогама на юге, у моря, и Акихабара на северо-востоке.

Склады здесь были построены кое-как и со временем почти полностью разрушились — целыми остались лишь единицы.

Такахаши и Вельтол направились к одному из немногих зданий, ещё хоть как-то напоминающих строение, хотя его стены из дешёвой синтетической древесины амидас уже готовы были развалиться.

— Этот район давно никому не нужен. Сюда никто не суётся, поэтому тут собираются всякие отбросы. Ну, знаешь, теория разбитых окон и всё такое, — пояснила Такахаши.

Они осматривали обстановку с груды строительного мусора перед складом. Металлические ворота были закрыты, а снаружи стояли двое огров в чёрных костюмах, охраняя вход. Рядом припаркованы несколько роскошных автомобилей с адамантиновым бронированием и магической защитой.

— И что мне делать? — спросил Вельтол.

Глаза Такахаши загорелись, а на лице появилась ухмылка, словно она только и ждала этого вопроса. Если честно, это было жутковато.

— Ты кое-что украдёшь.

— Ага.

— Короли крадут? Или воровство — табу?

Вельтол улыбнулся в ответ.

— Если об этом просит друг — почему бы и нет?

— Хе-хе. Хотя я бы тебя всё равно заставила!

Такахаши выдохнула белое облачко в ладони и потерла их друг о друга. Её куртка была зачарована на защиту от холода, но даже этого было недостаточно, чтобы полностью защититься от мороза на границе зоны криотолерантности.

— Брр, холодно, — пробормотала она.

— Может, стоило одеться потеплее…?

— Нет, сейчас модно не надевать лишнюю одежду, даже если холодно. Но, ладно, ближе к делу. Этот склад принадлежит гильдии якудза. Идеальное место для криминала — он почти за пределами криотолерантной зоны, сюда никто не сунется, даже Городская Стража.

— Гильдия якудза, значит? Ну, мерзавцы.

— Ага. Ты испугался?

— Ха! Головорезы меня не пугают. Значит, то, что нам нужно украсть, находится внутри этого склада, верно?

— Ага, почти наверняка. Внутри тусуются две группировки якудза — терийцы из «Брига Лобо» и огры из «Громового Золота». Они как раз сейчас ведут дела. О, кстати, в этом бизнесе главное — быть проворным. Это, можно сказать, мой девиз. Имей в виду, Вэлли.

— Понял.

— И, чтобы сразу внести ясность: мы не воруем какую-то физическую вещь. Это не то, что можно просто взять и унести у этих парней. Нам нужна инфо—

Такахаши не успела договорить — Вельтол уже исчез.

Раз сделка шла прямо сейчас, следовало действовать быстрее. К тому же, Такахаши вряд ли имела боевую подготовку, так что он решил идти один.

Обретённая вера снова наполняла его силы, и, усилив своё тело маной, он одним шагом преодолел двадцать метров, мгновенно оказавшись перед охранниками-ограми.

— Ч-что за хрен?!

Огры опешили от его внезапного появления. Один из них потянулся к карману пиджака, но быстрый удар в пах вывел его из строя.

Пока второй застывал в замешательстве, Вельтол ударил его в живот.

— Грх!

Огр, весивший никак не меньше ста пятидесяти килограммов, впечатался в стальную дверь, вышибая её. И он, и дверь с грохотом влетели внутрь склада.

— Прошу меня извинить, — сказал Вельтол, шагнув внутрь.

Внутри, теперь прекрасно проветриваемого склада, находилось десять огров и терийцев. По всему помещению были разбросаны паллеты и контейнеры, а в потолке зияла огромная дыра, через которую было видно небо.

В центре склада териец и огр обменивались небольшим кубом размером с ладонь. Вельтол оказался настолько внезапным гостем, что все просто застили в ступоре.

— Такахаши, мне нужно украсть этот маленький ящик? — спросил он через эфир.

— Ага, этот куб… Подожди, ЧТО?! У тебя ведь нет Фамилии! Как ты вообще подключился к моей?! И я ещё даже не успела закончить объяснять план!

— Ничего сложного. Я просто воспроизвёл эфирную связь Фамилии с помощью магии.

— Ты ЧТО сделал?!

— Связь Фамилий работает через магию Шёпота, разновидность телепатии. Если разобраться, воспроизвести её несложно.

— Господи, ты говоришь об этом так, будто это плёвое дело…

— В любом случае, сейчас я разберусь с этими парнями и заберу цель.

— Только никого не убивай!

— Знаю. Покажу им силу веры миллиона последователей.

Он отключил связь.

— Ты кто, чёрт возьми?!

Якудза, наконец, пришли в себя и начали окружать незваного гостя.

— Я — Повелитель Демонов, Вельтол Вельвет Вельсвальт. Жалкие смертные, вам выпала честь стать следующими подопытными в испытании моей возрождённой веры. Надеюсь, вы окажетесь достойной разминкой.

— Ты что, совсем страх потерял, ломиться сюда?! Готовься сдохнуть! — зарычал териец-пёс в чёрном костюме.

Он выхватил маго-пистолет из кармана.

Маго-пистолеты были разновидностью боевых маго-гаджетов, использующих упрощённую и специализированную магическую поддержку Фамилии. По сути, они напоминали магические инструменты, которыми пользовались чародеи древности: посохи, жезлы, свитки заклинаний и тому подобное.

Маго-пистолеты работали за счёт того, что в спусковой механизм вставлялся свиток в форме карты, а затем, при нажатии на курок, активировалась выгравированная на нём магия.

Якудза-териец нажал на спусковой крючок, и вокруг дульного среза на мгновение вспыхнул небольшой магический круг.

Эфирная стрела, да?

Вельтол сразу же узнал её, просто взглянув на магический узор в круге.

Эфирная стрела — это классическое заклинание, известное ещё с древних времён. Как следует из названия, оно выпускало стрелу из эфира, обладавшую гораздо большей пробивной способностью, чем обычные стрелы, что делало его надёжной атакой.

— Vestum! — в ответ активировал Вельтол своё усиливающее заклинание.

Оно представляло собой сочетание современных баффов Сила дракона, Праведность и Дар мощи. Обычное тело не выдержало бы перегрузки от стольких усилений, но Вельтол мог позволить себе такую безумную прокачку благодаря своей бессмертной природе, которая непрерывно регенерировала его плоть.

Шесть синих стрел света с гудением устремились вперёд, оставляя за собой сияющий след. Каждая из них обладала достаточной мощью, чтобы пробить толстую железную плиту.

— Ха!

Вельтол разбил их все голыми руками. Разлетевшиеся эфирные стрелы превратились в фосфоресцирующие вспышки.

Помимо зачарования Vestum, он также использовал эффект Драконьей чешуи, который имитировал естественную магическую защиту, присущую чешуе драконов. Именно этот барьер позволил ему разрушить стрелы.

Магия древнего заклинания, теперь доступная ему благодаря обретённому через веру огромному запасу маны, находилась на совершенно ином уровне по сравнению с современной магией.

— Чего?!

— Ты издеваешься?!

Якудза вытаращили глаза от шока. Эфирные стрелы летели быстрее скорости звука, а он уничтожил все шесть за доли секунды. Естественно, это казалось невозможным. Ни один человек не смог бы отреагировать настолько быстро.

Но он не был человеком.

Он был Повелителем Демонов.

— Это всё, на что вы способны? Хорошо… теперь моя очередь.

Вельтол исчез.

Он одним рывком переместился к ближайшему огру и вогнал кулак ему в грудь.

Огр упал в обморок, даже не успев сообразить, что произошло.

Он мог бы пробить его насквозь, но Такахаши велела не убивать. Так что он сдержался и лишь отключил противника.

— Т-ты, ублюдок!

Териец неподалёку навёл на него пистолет.

Вельтол оказался перед ним ещё до того, как тот успел нажать на спуск, сломал ему обе руки и затем нанёс удар в голову, отправляя в бессознательное состояние.

Дальнейшие стычки происходили по тому же сценарию. Вельтол двигался быстрее, чем враги успевали хоть что-то предпринять, и через мгновение они уже лежали на полу.

Он был, словно порыв чёрного ветра, сокрушая противников каждым ударом.

Он не оставлял им ни секунды, чтобы защититься. Это была настоящая бойня.

— Как же они слабы! Даже обучающие боссы в «BS1 доставили мне больше хлопот.

— Заткнись!

Когда Вельтол уложил восемь противников буквально за один вдох, на него наконец-то навели оружие.

Но это был не маго-пистолет.

Это было настоящее огнестрельное оружие.

Том 1. Глава 3. Часть 2.

Это был антиквариат, используемый наряду с кинжалами в якудза-гильдиях как своего рода традиция. Однако эти вещи были не просто ритуальными — они оставались вполне реальными орудиями убийства, не требующими маны.

— Гори в аду!

Мужчина нажал на спусковой крючок.

9-миллиметровая пуля сорвалась с места вместе со вспышкой дульного пламени. Она не смогла бы нанести серьёзный урон укреплённому телу Вельтола. Однако полностью погасить её импульс было невозможно, и если бы она попала в место с тонкой мановой защитой, например в глаз, то могла бы нанести серьёзное ранение.

Но даже тогда он не попытался ни уклониться, ни защититься. Ему это просто было не нужно.

— А-а-а!

Пуля попала в огра-якудзу позади него, заставив того перевернуться в воздухе и рухнуть на землю.

— Ч-что? Почему я выстрелил в него…? — якудза в замешательстве уставился на дымящийся ствол.

Он точно целился в человека за спиной Вельтола. Как будто Вельтол вообще не существовал. Но ведь он не двигался.

Вельтол ощутил странное колебание эфира там, где находилась Такахаши. Он сделал вывод, что это её рук дело.

Когда последний из них потерял сознание, в складе остался лишь один человек.

— Всё кончено, Такахаши.

— Ч-черти побери… Я смотрела через дроны, и это… Это просто жесть… Я склоняюсь перед тобой, Демон-лорд… Разделал якудза голыми руками, ты просто чертов монстр… Чёрт, как же хорошо, что я не наняла того идиота…

— Нет-нет, я всё ещё далеко от своей пиковой формы.

— Блин, и видеть тебя на пике мне как-то совсем не хочется…

— В любом случае, последний удар нанёс не я, верно?

— Хе-хе, расскажу потом. Сейчас есть дела поважнее.

— Верно, я заберу ящик.

— Эй, подожди, я подойду к тебе.

Вельтол внезапно ощутил холодок, пробежавший по спине.

— Нет! Назад, Такахаши!

Он сам не мог объяснить, как сумел среагировать на то, что только что упало прямо перед ним. Можно было списать это на изменение ветра, едва уловимый звук или тончайший всплеск эфира. Но, если быть честным, это было просто шестое чувство.

И если бы не оно, он не отскочил бы назад и был бы раздавлен даже не успев понять, что произошло.

Но это был не дождь. Не снег. Не град. И даже не копья.

На месте приземления вспыхнул магический круг. Вельтол сразу понял, что это Catwalk — заклинание, контролирующее скорость падения.

Существо подняло руку и сорвало с себя полупрозрачную ткань. Материя, зачарованная заклинанием Хамелеон, меняла цвет, сливаясь с окружающим эфиром. Это была магическая форма маскировки. А поскольку эфир в воздухе был бесцветным, использование Хамелеона делало носителя невидимым.

Под тканью скрывался серый бронекостюм высотой более четырёх метров.

— Маги-гир?! — воскликнула Такахаши.

Эти магические боевые машины чаще всего называли просто MG. (Magic-Gear)

Они представляли собой гибрид концепции экзоскелетов и големов — боевые машины для наземных сражений, значительно усиливающие физические характеристики за счёт маны. Эти полноразмерные военные танки были разработаны специально для городских боёв, где узкие улицы и сложный рельеф создавали массу препятствий. Их основное преимущество — возможность многомерного маневрирования.

— Не может быть… Это же MG четвёртого поколения, Покрытый пеплом Рассвет… Что эта штука делает здесь?! Какого чёрта она у якудза?! Они ведь предназначены для спецназа Городской стражи!

— Так вот как выглядит MG… Я читал о них на эфирнете, но вижу своими глазами впервые. Верхняя половина массивная — одновременно грубоватая и коренастая, но в то же время утончённая. У дизайнера явно хороший вкус… Какая красота…

— Сейчас не время! Беги! У тебя нет ни единого шанса против этой штуки!

Очевидно, что обычный человек не мог сразить MG. MG мог победить только другой MG. Это был неоспоримый закон.

Тем не менее, Демон-лорд лишь усмехнулся.

Боевой инстинкт Вельтола взыграл при виде нового противника.

— Похоже, ты станешь достойным испытанием для моей силы.

MG промолчал, но слова здесь были не нужны.

— Будь начеку!

Вельтол поднял маги-ган, выпавший из рук одного из якудза, прицелился в MG и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Он впервые держал в руках такой маги-девайс, но, благодаря способности Око Мудреца, сразу же понял, как он работает, стоило лишь коснуться его.

Вокруг дула вспыхнул магический круг, и три эфирных заряда сорвались с места.

Ashed Dawn даже не шелохнулся, когда эфирные стрелы врезались в его корпус. Серые доспехи остались невредимы.

MG сохранял спокойную стойку. Почему бы и нет? MG не мог проиграть. Обычное ручное оружие не могло пробить броню Ashed Dawn.

Но вот он изменил стойку, готовясь к контратаке.

— Похоже на металлического голема, но куда совершеннее…

Вельтол отбросил бесполезное оружие и рванул вперёд.

Латная перчатка на руке Ashed Dawn (Покрытый пеплом Рассвет) раздвинулась, и механические манипуляторы извлекли меч-посох из чёрного мифрила. Это оружие обладало двумя режимами — режим заряда и режим клинка. Оно позволяло создавать эфирные снаряды для дальнего боя, но также служило полноценным оружием ближнего боя.

MG переключил меч-посох в режим заряда, а вспомогательная рука на локте вставила в маги-оружие несколько металлических свитков-картриджей.

Вельтол двигался так быстро, что его не мог уловить человеческий глаз. Однако MG, связанный с передовыми эфирными сенсорами, легко зафиксировал его.

Он прицелился и немедленно выпустил снаряд из синей маны.

Снаряд был похож на эфирную стрелу из маги-гана, но разница в мощности была как между пистолетом для самообороны и военным штурмовым оружием. Только самая прочная броня могла выдержать подобное.

Синие снаряды легко пробили стены склада.

Даже Вельтол был недостаточно быстр, чтобы уклониться. Он застыл на месте, и, когда снаряд был готов пронзить его…

— Делл Рэй!

…он уже завершил построение заклинания, развернул его и активировал магином, пропустив обычное заклинательное обращение.

Из его протянутых рук вырвались чёрные лучи света. Они поглотили синие снаряды и устремились к Ashed Dawn. Сжатый эфир взорвался при столкновении.

Ashed Dawn скрылся в облаке дыма.

Вряд ли этого хватило, чтобы его уничтожить…

Сквозь дым прорвался синий снаряд и полетел прямо в него.

Вельтол резко отпрыгнул назад — снаряд пробил место, где он стоял мгновение назад.

— Манобарьер?

Когда дым рассеялся, Ashed Dawn, невредимый, вновь появился на сцене, защищённый мерцающим красным барьером.

— В лучшие годы я бы с лёгкостью пробил такую жалкую защиту… Похоже, это предел моей маны при каких-то ничтожных миллионе последователей.

— Ничтожных?! — возмутилась Такахаши.

Хотя Вельтол уже восстановил приличное количество веры, до своего истинного пика он был ещё далеко. Но, по крайней мере, маги-оружие нового поколения не смогло отменить его магию.

— Неплохо. Это даже может оказаться забавным.

Он взмахнул рукой, и вокруг него возник чёрный, как бездна, магический доспех. Это душевое оружие — выкованное из его собственной души. В отличие от обычных магических артефактов, вооружение, созданное таким способом, могло быть призвано всего одним ритуальным движением.

— Градшере.

В воздухе вспыхнул и соткался из теней чёрный клинок маны. Вельтол сотворил его с помощью магии духовного оружия.

С мечом в руке он сорвался с места, летя вперёд словно пуля.

Ashed Dawn мгновенно переключил меч-посох в режим клинка. Ствол оружия удлинился, превращаясь в двухметровый манаклинок. Раскалённое лезвие жгло воздух, издавая звук, похожий на рёв целого роя саранчи.

MG принял боевую стойку, готовясь встретить атаку.

— Это слишком опасно, Велли!

— Ты смеешь бросать мне вызов в ближнем бою? Посмотрим, на что ты способен!

Ashed Dawn не просто побежал — он взмыл вперёд, разрывая бетонный пол под собой.

Комбинация реактивных ускорителей на спине, магического усиления и искусственных мышц из мифрилового волокна позволила машине разогнаться до 120 километров в час.

Уже сам вид этой многотонной громады, несущейся на такой скорости, вызывал первобытный страх. Но Вельтол не уклонялся — ни в сторону, ни назад. Он продолжал идти вперёд, напролом.

Пилот MG, вероятно, решил, что это безумная лобовая атака, сродни самоубийству. Разница в весе была чудовищной, и от столкновения Вельтола отбросило бы, как лист бумаги на ветру.

Ashed Dawn занёс клинок и рубанул сбоку.

Вельтол тоже нанёс удар — сверху вниз.

Чёрный и алый клинки столкнулись в ослепительной вспышке, и эфирный разряд, словно молния, пронёсся по земле.

Мечи отлетели друг от друга, но тут же снова сошлись в новой вспышке.

— Я недооценил этот доспех, но должен признать — это куда интереснее, чем я ожидал!

Оружие было невероятно мощным, но пилот — не более чем заурядный боец. Даже так, Вельтол не мог сразу одолеть его. Стиснув зубы, он мысленно похвалил броню, позволявшую обычному человеку превзойти ветерана войны.

— Да ладно… Ты реально дерёшься с MG на равных?!

Такахаши была потрясена. Ещё бы — это всё равно что пытаться сразиться с танком голыми руками. Она просто не могла осознать всю мощь Вельтола, даже видя её перед собой.

— Это всё?! Покажи мне свою настоящую силу!

MG повёлся на провокацию. Сенсоры вспыхнули, сигнализируя о переходе в максимальный режим мощности.

Меч и рука Вельтола мгновенно отлетели прочь.

Разница в мощи была слишком очевидной. Даже с магическим усилением тот факт, что он вообще стоял против MG, был абсурдным.

— Прекрасно…!

Прежде чем Вельтол успел принять защитную стойку, Ashed Dawn нанёс новый удар.

Его клинок рассёк воздух… и голова Демон-лорда взмыла вверх.

Кровь не хлынула — раскалённое лезвие мгновенно прижгло рану.

Клинок Вельтола исчез, рассыпавшись в пустоте.

MG замер.

Пилот с облегчением вздохнул, уверенный, что работа завершена.

— Ох, ещё нет.

Это сказал обезглавленный Владыка Демонов.

— Что?! Е—его голова только что…?!

Вельтол услышал потрясённый голос пилота MG.

— Совет на будущее: когда чувствуешь победу, держи меч ещё ближе.

Тело Вельтола подняло свою же голову.

Ему не нужно было регенерировать её с нуля — с таким количеством веры и столь незначительной для него раной. Он просто поставил голову на место и залечил разрез. Уже через несколько секунд она полностью срослась, не оставив ни следа.

— Вот твоя награда за то, что набрал одно очко.

Из его тела хлынула мана, намного превышающая ту, что он выпускал до этого. Потоки энергии окутали его доспехи, превращаясь в сине-чёрное сияние, а над головой соткалась эфирная корона.

[[image:/storage/reader-images/b0237e06ef97351e9404e897823fe521d800b2a0.jpg]]

— Взгляни на мой Тёмный Клинок. Запечатлей этот момент в самой глубине своей души.

Вельтол поднял руку и раскрыл ладонь.

— Яростный танец в чёрном небе! Вернал!

Из его руки потекла тьма, подчиняясь его зову.

Она приняла форму однолезвийного меча.

— Мне жаль, что я не смогу использовать его в полную силу… Надеюсь, одной лишь его славы будет достаточно.

Владыка Демонов призвал Тёмный Клинок Вернал — антипод Святого Меча Героя, Иксасорда.

Также известный как Демонический Цветок Чёрного Неба, этот клинок был одним из доспехов души Вельтола, выкованных из его собственной сущности.

Одного взгляда на меч хватило, чтобы понять, что уровень его магической энергии значительно превосходит тот, что был у оружия, которым Вельтол сражался ранее.

Мана, струившаяся от него, искрила, возмущая окружающий эфир, создавая притягательные чёрные волны, что обвивали лезвие.

Его форма внушала первобытный страх любому, кто смотрел на него.

— Что, страшно?

— …! Ты—ты монстр! — раздался панический голос пилота.

В мгновение ока Вельтол оказался в зоне досягаемости. Он взмахнул мечом — и меч-посох с глухим звуком упал на пол. Манипулятор, державший его, был отсечён.

Срез на механической руке полыхал раскалённым красным. В воздух брызнул жидкий эфир, а охлаждающая жидкость взвилась в виде густого пара.

Вельтол без труда рассёк коленный сустав MG, словно мягкое масло, и Ashed Dawn потерял равновесие.

Он переместился за спину машины и нанёс новый удар, разрубив внутренний охлаждающий канал, соединённый с выхлопной системой. Это привело к аварийному отключению механизма.

Пока они скрещивали клинки, Вельтол, используя Глаза Мудреца, понял, что броня MG отключится, если повредить этот узел.

В конце концов, MG, каким бы мощным он ни был, оставался магическим механизмом — а у механизмов всегда есть слабые места.

— Ты хорошо сражался. Единственная твоя ошибка — то, что ты оказался против меня, — сказал он пилоту, поднимая Тёмный Клинок для завершающего удара.

Чёрное лезвие вновь растворилось в темноте.

— Пора заставить тебя говорить.

Он бросил взгляд на обесточенный MG.

— Мне нечего тебе сказать.

Щёлк.

Внутри Ashed Dawn раздался приглушённый хлопок.

Это был тот же самый звук, что он слышал от оружия якудза ранее.

Пилот, поняв, что проиграл, застрелился.

— ……

Прилив адреналина от победы над столь грозным врагом испарился в одно мгновение.

Вельтол поднял небольшую коробку, выпавшую из MG, в тот самый момент, когда в склад вошла Такахаcи.

— Такахаcи, это то, что ты искала?

— Да, но… подожди. Я потеряла сигнал MG… Ты… ты правда его победил?

— Да.

— А пилот?

— Покончил с собой.

— Что?!

— Я уважаю его решимость.

— Чёрт… — Такахаши взглянула на обесточенный MG и сглотнула. — Погоди, но ведь он отрубил тебе голову?!

— Именно так.

— Не „именно так“ мне тут говори! Это было чертовски мерзко, чувак!

— Подумать только, что в наше время может существовать такой сильный человек… Это пугающая мысль.

— Нет-нет-нет, ты издеваешься?! Это ты пугаешь, придурок! Ты в одиночку завалил MG!

— Фактически, это была засада. Я не из тех, кто зацикливается на „честной победе“, но и хвастаться такими методами не вижу смысла.

— Ох, какой скромный… Но, слушай, вот это… — Такахаши посмотрела на боковую панель MG. Там был выгравирован символ факела. — Смотри… это логотип IHMI. Значит, MG из их службы безопасности? Да быть не может, чтобы якудза смогли заполучить такую штуку… Тогда получается, IHMI знали об этой сделке? Это уже какая-то мутная фигня. Чёрт, я не думала, что это задание будет настолько опасным!

— Отложим это в сторону…

— Не смей просто „откладывать это в сторону“! Это скандал! Крупнейшая корпорация Синдзюку может быть связана с якудза!

— Мне безразлично, если какая-то корпорация замешана в делах с этой группировкой. Но вернёмся к бою: когда тот человек застрелил своего подельника — это твоих рук дело, не так ли?

— Ого, да ты у нас прямо детектив… Да, это был эфирный взлом. Я хакнула его Фамилию и перезаписала зрительную информацию, которую получал его мозг. Хотя, похоже, тебе моя помощь особо и не понадобилась. Вообще, мой изначальный план был в том, чтобы взломать Фамилии всей банды, пока они проверяли инфу, которая мне нужна. Мы могли бы оставаться в тени всё это время.

— Вот как? Извини, что поторопился.

— Эй, в итоге же всё сработало. Вообще, я легко могла бы активировать их „Чёрный Лёд“ — это такая разновидность файрвола. Он бы сжёг мою Фамилию и угробил нервы. Хакать Фамилии без чёткого плана — дерьмовая идея.

— Так что это? — Вельтол передал ей коробку.

— Это мифриловый мемо-куб, внешний накопитель. Мой клиент хочет его… Ну, точнее, информацию внутри. Давай заглянем, что там.

— Ты уверена, что лучше не знать содержимое?

— Да забей, всё нормально. Разве тебе не любопытно? Клиент наверняка понимает, что я гляну, ну, скорее всего. Да и по первоначальному плану мне всё равно нужно было это проверить, так что пофиг.

Такахаши вытащила из кармана куртки голографический планшет, поставила его на заброшенный контейнер и положила на него куб. По его поверхности пробежали светящиеся линии, образуя геометрический узор. Куб раскрылся вдоль этих линий, и планшет начал загружать данные. В воздухе проецировался голографический лист бумаги.

Это был текстовый файл из куба, но… на нём не было ничего написано.

— Здесь ничего нет, — сказал Вельтол.

— Зашифровано. Дай-ка секунду.

Такахаши ловко начала набирать команды на парящем 3D-клавиатурном интерфейсе.

— Готово.

Как только она нажала ENTER, на пустом листе появился текст.

— Разве взлом шифра должен быть таким простым? — спросил Вельтол.

— Ха! Конечно, нет. Обычный хакер ковырялся бы с этим гоораздо дольше. Но я не обычный хакер. Только гений вроде меня справится так быстро. А теперь посмотрим…

Они уставились на появившийся текст.

— „Список дров…?“ — пробормотал Вельтол.

Он был написан на эльфийском, а в нём значился список имён. Многие из них были отмечены галочками.

— Хм? Похоже на чьи-то имена. Но я никого из них не знаю, — сказала Такахаши. — Ну и ладно.

— Это…

В отличие от неё, Вельтол смотрел на список с крайним вниманием.

— Что-то не так?

— Это… имена бессмертных… Моих подданных…

Минеус Толкинс. Ож Шевель. Севернус Северента. Тайк Брейкер. Оребелл Орбелт. Тарас Род Стан. Райчет Швенхайк. Баукинс Резендельт. Гериу. Порпул Даун. Джериэлла Санок…

Вельтол знал их всех.

Орнаред и Палмлок, вассалы Машины, тоже были в списке. Оба имени были отмечены галочкой.

— Бессмертные…?

— Да… Возможно, это просто совпадение, но…

Он вспомнил слова Машины:

Настоящая Охота на Бессмертных закончилась до Второй Городской Войны.

Но бессмертные всё ещё исчезали. И их имена были в этом списке.

У Вельтола появилось плохое предчувствие.

— Ты думаешь… Охота на Бессмертных всё ещё продолжается в тени? — спросила Такахаши. — Нет, не будем делать поспешных выводов… Вэлли, у тебя есть идеи, что здесь значит „дрова“?

— Без понятия.

— Хммм… Не похоже на простой список выживших после Охоты. Имени Машины… здесь нет.

— Вот как…?

Он испытал облегчение.

Тогда Вельтол ещё не осознавал этого, но его прежний «я» не стал бы так переживать. Раньше он был одинаково равнодушен ко всем бессмертным. Но, будучи выброшенным в этот полностью изменившийся мир, он сам изменился, даже не заметив этого.

— Я спрошу у клиента, что это за штука. Дай мне секунду… Чёрт, не могу до него дозвониться. Он обычно не отвечает на незнакомые номера, так что, похоже, придётся ехать к нему лично.

— Хорошо. Я больше не могу оставаться в стороне. Если с бессмертными что-то происходит, это мой королевский долг — разобраться с этим.

Такахаши кивнула, и они направились в дом её клиента.

Том 1. Глава 3. Часть 3.

Они направились в элитный район неподалёку от станции кольцевой линии, немного в стороне от улицы Кабуки-тё в центре Синдзюку, и вскоре подошли к одной из высоток.

Вельтол уже снял своё снаряжение и снова был в спортивном костюме и пальто.

— Квартира-то немаленькая, — заметил он.

— Да уж, даже для этого района дороговато. Мой клиент владеет целым тринадцатым этажом.

— Ну, умеет человек деньги делать. Молодец.

— Ты бы его видел. На первый взгляд и не скажешь, что он богат. Хотя, если ты хоть как-то связан с этим бизнесом в Синдзюку, ты наверняка его знаешь. Те, кто говорят, что не знают, просто делают вид.

— А быть осведомителем и при этом известным — это вообще нормально? Я не эксперт, так что прости, если несу чушь.

— Ну…

Они дошли до входа, продолжая разговор. Перед ними была будка охраны и домофон, а чуть дальше — укреплённая двойная стеклянная дверь, отделяющая здание от улицы. В таких элитных домах уровень безопасности был высоким.

— Такахаши, у меня есть подозрение, что просто так нас сюда не пустят.

— Да не парься. Давай за мной.

Такахаши даже не стала звонить в домофон, а просто подошла к двери. Она открылась автоматически.

— Это что, тоже взлом? — спросил Вельтол.

— Хех, с таким уровнем защиты? Раз плюнуть.

— Ого. Ну всё, прощай, традиционные замки.

— Ага! Хе-хе-хе. Можешь меня хвалить, я не против. Хотя с физической защитой я, конечно, ничего поделать не могу.

Они вошли в лифт в конце коридора.

Вельтол встал перед панелью с кнопками.

— Такахаши.

— А?

— Дай мне нажать кнопки.

— Эм… Ладно, но зачем?

— Просто… мне нравится нажимать кнопки…

— Знаешь, я ещё ни разу не встречал владыку демонов, который прётся от кнопок…

Вельтол нажал на кнопку.

— Хм? — Он нажал снова. И ещё раз. Ничего не происходило. — Оно сломано?

— А, чёрт, забыла сказать. Просто так на тринадцатый этаж не подняться. — Такахаши потянулась к панели. — Сначала идём на второй, потом на семнадцатый, затем спускаемся на четвёртый, потом на последний этаж, и только после этого можно нажать на тринадцатый.

— И на кой чёрт этот танец с бубном?

— Кто его знает, что у этого чудика в голове? Может, считает, что так безопаснее.

После утомительного путешествия по этажам они наконец добрались до нужного.

Как только двери лифта открылись, Вельтол двинулся вперёд, но Такахаши схватила его за плечо.

— Стой.

— Чего?

— Мой клиент — его зовут Эйдзю — расставил тут кучу ловушек. Шагнёшь не туда — превратишься в решето.

— Понял… Хм? Нет, стоп, погоди. Тут нет никаких ловушек.

Вельтол спокойно вышел из лифта, даже не замедляясь. Он выглядел настолько уверенно, что Такахаши на секунду зависла.

— Э? Эй, ты куда?! Я же сказала — подожди!

— Все магические и физические ловушки уже отключены.

— Что? Дай-ка я просканирую… Чёрт, ты прав. Вообще нулевой магический фон. Как ты это понял?

— Бва-ха-ха! Ты кого за дурака держишь? Я, вообще-то, как владыка демонов строил и управлял подземельями! Я ловушки чую с закрытыми глазами.

— Охренеть…

Они подошли к одной из квартир, ни одна из ловушек так и не сработала.

Такахаши нажала на домофон, но никто не ответил.

— Странно. Я был уверена, что он тут.

— Подожди, Такахаши. Дверь не заперта.

— А?

Вельтол повернул ручку, и дверь распахнулась.

— …Ловушки отключены, дверь не заперта… Здесь что-то случилось, — пробормотала Такахаши.

— В самом деле. Будем осторожны.

Они осторожно вошли в квартиру.

Такахаши знала планировку, поэтому шла первой, а Вельтол прикрывал её сзади.

— Квартира довольно просторная, — отметил он.

— Ага, поэтому и стоит, как крыло от боевого вертолёта.

— Хотел бы когда-нибудь переехать в такое место с Макиной, когда мы накопим достаточно денег…

Они открыли дверь в гостиную. Комната была большая, но почти пустая — ни ковров, ни мебели, лишь промышленный холодильник на кухне.

— Уф… Что за жуткий запах? Воняет жесть… Всё, выключаю обоняние…

— …Этот запах…

Вельтол слишком хорошо знал этот удушающий смрад, заполнивший всю комнату.

Они насторожились и остановились у двери в конце гостиной. С каждым шагом зловоние становилось всё сильнее.

— Эй, Эйдзю, ты дома? — Такахаши постучала, но никто не ответил.

Не видя другого выхода, она открыла дверь и вошла.

В отличие от пустой гостиной, эта комната была настоящей свалкой. Недопитые бутылки, пустые пачки от снеков валялись повсюду… Само помещение было просторным, но из-за тонны мусора казалось тесным и душным.

Однако настоящий источник клаустрофобии был другим.

Вдоль стен стояли огромные витрины, до отказа забитые фигурками аниме-девушек — идеально расставленные, но их было слишком много. Сотни, а то и больше. Это зрелище было не столько впечатляющим, сколько пугающим.

В дальнем конце комнаты стоял стол и дорогущий геймерский стул. В нём неподвижно сидел мужчина.

— Эйдзю! Нашла тебя. Ты что, спишь?

Такахаши пересекла мусорное поле и положила руку на спинку кресла.

Тело, опиравшееся на неё, тут же завалилось на пол.

— А-а-а…!

В тот же миг она тоже осела на колени.

Рой мух взметнулся с трупа.

Эйдзю был мёртв.

— О-он мёртв…!

Такахаши в панике поползла назад к Вельтолу, затем вскочила на ноги.

— Хм? — Вельтол уставился на лицо покойника. Он узнал этого орка в дорогом костюме. — Этот человек…

— Ты его знаешь?

— Да. Правда, видел всего раз. — Это был тот самый бродяга, который сунул Вельтолу резюме во время поисков работы. — Хотя тогда он выглядел куда потрёпаннее. Даже не верится, что это был Эйдзю…

— Ага… Он вообще всегда как бомж выглядит, когда ищет информацию.

Хотя Такахаши была в шоке, она достаточно быстро взяла себя в руки. Встретить труп в Синдзюку — не такое уж редкое явление, особенно если ты эфирный хакер.

Вельтол присел и осмотрел тело.

— Похоже, он мёртв уже четыре дня.

— Фу-у-у-у… — передёрнуло Такахаши.

Вельтол без малейшего страха осматривал раны орка, в которых копошились личинки, и спокойно заметил:

— Два ранения: одно в грудь, другое в шею. Полагаю, магические ловушки не сработали, потому что их владелец уже был мёртв. Нужно было делать их автоактивируемыми.

Он осмотрел комнату.

— Проткнули насквозь прямо через спинку кресла, попали в сердце, затем разрезали сонную артерию, вместе с Фамилией и всем остальным. Судя по глубине ран и разбрызгиванию крови, длина клинка была примерно три торма.

Три торма — это около метра.

— Как ты так легко всё это определил? — удивлённо спросила Такахаши.

— Ты что, забыла, с кем разговариваешь? Я бессмертный Владыка Демонов.

— Угу… Знаешь, звучит даже слишком убедительно… Ладно, допустим.

— Но то, что твой клиент умер именно сейчас… это подозрительно.

— У Эйдзю было полно врагов. Его ненавидели люди самых разных мастей.

— Нет, я не думаю, что это было сделано из ненависти.

— Почему?

— Работа слишком чистая. В этих ударах нет эмоций.

— Эмоций…? Ты можешь это определить?

— Разумеется. Клинок — один из самых прямых способов выразить чувства. Если бы тут было что-то личное, если бы убийца питал глубокую ненависть, раны выглядели бы совсем иначе. Это очень холодное убийство.

— То есть ты хочешь сказать… это был наёмник?

— Причём профессионал высшего класса.

— Логично. Не каждый убийца смог бы пройти через все его ловушки, да ещё так, чтобы Эйдзю ничего не заметил… Но, может, кто-то просто нанял киллера из мести?

— Исключено. Если бы это было так, зачем уничтожать Фамилию?

— Может, совпадение?

— Тогда у него бы не было раны на шее. Чтобы убить смертного, достаточно уничтожить сердце.

— …Значит, они хотели уничтожить данные его Фамилии?

— Именно, — кивнул Вельтол. — Кто бы это ни был, он либо сам его убил, либо заказал убийство, чтобы избавиться от какой-то информации.

— Думаешь, это связано с работой, которую он мне поручил?

— Скорее всего. Когда он подал запрос?

— Сейчас гляну в логах… Неделю назад.

— То есть его убили вскоре после этого. Теперь, когда нет ни клиента, ни его Фамилии, у нас остаётся только этот список…

— …Нет, может, не только он, — пробормотала Такахаши и начала рыться в комнате. — Думаю, самые важные данные Эйдзю не хранил в Фамилие. Похоже, убийца даже не пытался обыскивать его вещи. Эйдзю был таким же крутым эфирным хакером, как и информатором — вряд ли он оставил бы что-то действительно важное на виду.

Она переворачивала витрины с фигурками и срывала ковёр.

— Фамильи почти всегда подключены к эфирной сети, а значит, они постоянно под угрозой взлома. По сути, это одно из самых худших мест для хранения важных данных. Самое очевидное решение — хранить их на внешних носителях.

Она заглянула под стол и открыла ящики.

— Попалась.

Такахаши вытащила из дальнего угла ящика ноутбук.

— Что это? — спросил Вельтол.

— Этот ноутбук старый, но в хорошем состоянии, — произнесла она, садясь на пол и включая его. — Батарея ещё работает, отлично. Так, стоп… Почему здесь нет пароля?

Такахаши была озадачена, но тут же принялась за дело — начала быстро печатать, просматривая и сортируя последние файлы. Она открыла папку, последний раз изменённую неделю назад, и в воздухе перед ней вспыхнули тысячи файлов.

— Чёрт…? Они все повреждены? И что мне теперь делать…?

Данные выглядели бесполезными.

— …Нет, погоди, они не просто сломаны. — Вельтол мельком взглянул через её плечо и покачал головой.

— А? Ты о чём?

— Попробуй посмотреть на файлы сверху. Они напоминают структуру заклинания техника. Здесь что-то зашифровано.

— Ах! Теперь вижу. Это программный массив… Как ты так быстро сообразил?

— В древние времена было полно головоломок, в которых куча бессмысленного мусора на самом деле складывалась в осмысленную картину, если взглянуть на неё с правильного ракурса.

— В таком случае…

Такахаши тут же вывела командное окно и начала печатать с головокружительной скоростью. Как только она нажала ENTER, тысячи повреждённых файлов исчезли, оставив после себя лишь один видеофайл. Она восстановила его, соединив испорченные данные.

— Бинго! Вель, ты был прав! Эй, а как тебе моя фразочка? «Бинго!» — звучит прям как у крутых хакеров! Типа «Чёрт да, чувак, я профи!»

— Я понятия не имею, что считается «по-хакерски»…

Вельтол вполголоса произнёс название файла:

— Проект «Печь Бессмертных»…

Он вспомнил, что уже слышал это название. Оно было в записке, которую оставили слуги Макины перед тем, как исчезнуть.

— Давай откроем, — предложила Такахаши.

— Да.

Она коснулась файла, и программа воспроизведения заполнила собой весь экран.

На видео был Эйдзю. При жизни.

— …Эйдзю…

— Йо. — Эйдзю на экране поднял руку в приветственном жесте. — Раз ты смотришь это видео, значит, меня убили. Чёрт, всегда хотел сказать такую фразу.

— Идиот… — тихо пробормотала Такахаши, в её голосе сквозила грусть.

— Допустим, это смотрят Бонни Боунс, Билл, Хио, Шар… или даже тот, кто меня замочил. Хотя, если подумать, зачем убийце вообще смотреть это видео?

Взгляд орка стал серьёзным.

— Ладно, ближе к делу… За ростом и процветанием этого города скрывается настоящее, жуткое зло.

Он продолжил:

— Основной источник энергии в Синдзюку — эфирный реактор, ключевая инфраструктура одного из крупнейших мегаполисов мира. Этот реактор питает всю нашу жизнь… Но он построен на отвратительной лжи. Развитие этого города оплачивалось жертвами, которые скрыли от общества. Современный Синдзюку стоит на костях невинных людей.

— …Это звучит слишком правдоподобно для очередной теории заговора… — пробормотала Такахаши.

— Они используют бессмертных из Альнаэта как топливо. Жгут их души, как дрова, превращая их в эфир… Эти души сжигают в Печи Бессмертных и подают энергию в эфирный реактор, обеспечивая город маной и электричеством. Все мы… все это время питались за счёт смертей других. Я понимаю, что ради развития технологий и городов всегда приходится приносить какие-то жертвы, но… я просто не могу закрыть на это глаза.

— Печь Бессмертных … — Вельтол произнёс это название глухим, ледяным голосом.

— Согласно официальным данным, эфирный реактор должен работать на эфирных линиях, идущих от ядра планеты к её поверхности. Манну и электричество, полученные в процессе, затем используют для снабжения города…

Вельтол уже знал основы работы эфирного реактора — он изучил эту тему в эфирной сети.

— Обычно небольшие города строят свои реакторы в местах, где пересекаются три или больше эфирных линий. Очевидно, это гораздо дешевле, чем возводить три отдельных реактора на каждой из линий по отдельности. К тому же наложение потоков делает перекачку энергии более эффективной.

— Хм, а ведь я никогда не задумывалась об этом… — пробормотала Такахаши. — Но знаешь, в этом был один хороший момент в Эйдзю… Он всегда объяснял такие вещи, когда это было нужно.

— Чтобы снабдить электроэнергией город размером с Синдзюку при помощи единственного эфирного реактора, его пришлось бы строить в месте, где пересекаются десять эфирных линий. Согласно официальным данным, под Синдзюку проходят тринадцать линий. Однако…

Вельтол сделал паузу.

— Эти данные фальсифицированы. Впрочем, не думаю, что кто-то вообще доверяет официальной информации в этом городе.

— Ага, — кивнула Такахаши. — Когда власть сосредоточена в руках мегакорпорации, правда не стоит и гроша.

— Геологическое исследование, проведённое перед Первой Городской Войной, показало, что эфирных линий в Синдзюку недостаточно. На самом деле, под зоной, где сейчас стоит реактор, пересекаются всего две линии. Этого хватало для города в те времена, но при нынешней численности населения — не говоря уже о фабриках — получать достаточное количество энергии с двух линий просто невозможно. Но после Охоты на Бессмертных данные каким-то чудом «обновились», и теперь под Синдзюку вдруг числится тринадцать линий. Только вот эфирные линии не размножаются. Это значит, что документы явно подделали.

Вельтол и Такахаши молча слушали объяснение Эйдзю.

— Так вот в чём вопрос: если под Синдзюку всего две линии, то откуда они берут энергию, которой хватает на весь город? Во всей зоне криотолерантности есть электричество, значит, они определённо чем-то компенсируют нехватку энергии. Но это полностью противоречит довоенному исследованию.

Ответ был очевиден…

— Печь Бесмертных…?

Эйдзю продолжил, будто отвечая Вельтолу:

— Нынешний реактор создали, модифицировав старое здание Правительства Токио из прежнего мира, но само строительство началось под конец Первой Городской Войны. В строй он вступил как раз перед Второй Войной.

Он глубоко вздохнул.

— Правда в том, что проект «Печь Бессмертных» был краеугольным камнем строительства реактора. Они решили компенсировать нехватку эфира за счёт Топки и использовать полученную энергию для питания города. Есть доказательства, что для возведения верхних уровней реактора нанимали обычных жителей Синдзюку, а на более глубоких участках, ближе к эфирным линиям, работали иностранцы, люди с низким достатком и безработные. И именно там, в самой глубине, построили Бессмертную Топку. Однако записей об этих рабочих не сохранилось. Большая часть данных была уничтожена.

— Т-то есть… люди, которых использовали для строительства Топки… — пробормотала Такахаши, заикаясь.

— Да, — спокойно ответил Вельтол. — Скорее всего, от них избавились. Махинации такого масштаба работают только тогда, когда о них знает как можно меньше людей. Именно поэтому это оставалось в тайне так долго.

— Как я уже говорил в начале, они используют бессмертных как топливо, а их души — как дрова, сжигая их в огромной магической печи, чтобы вырабатывать эфир. Что пугает больше всего — это эффективность процесса. Даже миллиона смертных душ не хватит, чтобы питать целый мегаполис, но с бессмертными всё иначе. Одна их душа, этих существ, граничащих с божественными, вырабатывает огромные объёмы эфира. Метрополису Синдзюку достаточно всего одной бессмертной души. И чем могущественнее душа, тем дольше она служит топливом.

— …

На лице Вельтола не осталось никаких эмоций — кроме тихого, но неистового гнева, пылавшего в его глазах.

— Они буквально называют бессмертных, которых бросают в печь, словно они дрова. Насколько мне удалось выяснить, первым бессмертным, убитым в рамках этого проекта, был один из Шести Тёмных Лордов древности — Герцог Кармического Меча, Зенол. Важнейшая фигура в истории Альнаэта… Он служил Повелителю Демонов Вельтолу.

— Зенол…

Вельтол задумался о своём вассале. Зенол был верен ему так же, как Макина — один из его гордых воинов. Вельтол глубоко доверял ему. Если бы у Зенола был такой же талант к магии, как у Макины или Ральшина Голубого Шторма, он бы тоже обучил его искусству пробуждения Метенуэля…

Охота на Бессмертных, развернувшаяся после Первой Городской Войны, была всего лишь предлогом, чтобы собрать «дрова» для Печи Бессмертных. IHMI выслеживал бессмертных в разных городах и передавал их в обмен на оружие и технологии.

— …Звучит как какая-то бредовая конспирология или бормотания сумасшедшего в эфирной сети, но когда об этом говорит кто-то вроде Эйдзю… — пробормотала Такахаши, глядя на данные, отображаемые в видео.

— Возможно, ты спрашиваешь, зачем я вообще начал это расследование. Ответ прост: месть. Я искал зацепки, чтобы найти моего друга-бессмертного, который загадочно исчез. Так я наткнулся на старую базу данных IHMI и смог восстановить некоторые записи, касающиеся Печи Бессмертных.

— Загадочно исчез… — повторил Вельтол. — Точно так же, как спутники Макины…

— А потом, всего три месяца назад, киллер IHMI нашёл меня, когда я собирал информацию. Мне удалось сбежать, но они усилили меры безопасности, и дальше копать я уже не мог. Тогда я нанял своего приятеля-хакера, потому что выяснил: IHMI продаёт список бессмертных якудзе. Дрова заканчиваются, и скоро Печь Бессмертных может остановиться. Им пришлось втайне возобновить давно завершённую Охоту на Бессмертных.

— Так вот в чём было моё задание — добыть этот список, — сказала Такахаши.

— Именно.

— Как только души в Бессмертной Топке полностью сгорят, эфирный поток иссякнет. А это означает смерть для Синдзюку. Так что, хотя мне хочется разоблачить IHMI и их зверства, я не могу просто так отвергнуть существование Топки. Я ведь тоже извлекаю из неё выгоду. Как и все, кто живёт в этом городе. Противно это признавать, но я не настолько высокомерен или силён, чтобы уничтожить всё, что поддерживает мой образ жизни — и жизнь всех остальных — просто ради мести.

Голос Эйдзю звучал горько. Вельтол понял: орк пришёл к этому выводу не сразу. Он много, очень много размышлял.

— Но я всё равно считаю, что это чудовищно. Ничто не оправдывает жертвоприношение невинных людей. Я только надеюсь, что мои собратья-хакеры смогут найти это видео по тем зацепкам, что я оставил. Этот гигантский скандал может уничтожить IHMI. Все данные я собрал и сохранил у себя на ПК. Ты можешь обнародовать их или оставить в тайне. Решать тебе. Прости, что взваливаю на тебя такую ответственность.

И, наконец, он сказал с лёгкой усмешкой:

— Однако, откровенно говоря, я не уверен, что кто-то сможет справиться с этим грандиозным кризисом, который случается раз в жизни. Разве что… если он действительно является тем самым легендарным Повелителем Демонов, который когда-то управлял бессмертными. Или что-то в этом роде.

Когда видео закончилось, Такахаши и Вельтол молчали. Они не могли заговорить сразу.

— Я всегда больше сопереживал бессмертным, чем большинство людей, — прошептала Такахаши. — Я знаю, что предвзятое отношение к ним — это чушь. Они не все злодеи. Жертвовать ими ради энергоснабжения города — это просто…

Её голос дрогнул.

— …Это просто неправильно, чёрт возьми. Мы должны что-то сделать…

— Что ты предлагаешь? Разместить видео в эфирной сети?

— Но…

— Тогда IHMI, скорее всего, придёт за тобой, как пришли за Эйдзю. Они могут удалить данные раньше, чем кто-то их увидит. И даже если тебе удастся предать всё огласке и остановить Печь Бесмертных нет никакой гарантии, что жители Синдзюку станут от этого безопаснее.

— …Н-но…

Такахащи опустила голову, её плечи дрожали. Вельтол осторожно положил руку ей на плечо, пытаясь её успокоить.

— Это проблема бессмертных. Это моё дело как Повелителя Демонов. Ты можешь не волноваться. Оставь все решения мне.

— …Хорошо…

— Что насчёт тела?

— Просто оставить его здесь… как-то нехорошо. Но мы ничего не можем сделать. Думаю, лучше всего сообщить об этом Городской Страже.

— Звучит разумно. А теперь мне нужно рассказать обо всём Макине.

— Да… Хотя, боюсь, она воспримет это очень тяжело…

Вельтол связался с Макиной через эфир.

— Макина, ты меня слышишь?

Но ответа не последовало.

В груди зашевелилось мерзкое предчувствие, словно внутри засело тяжёлое свинцовое ядро.

У него не было доказательств, что что-то случилось. Не за что было зацепиться. Но это гнетущее ощущение само по себе было достаточным доказательством.

— Макина…?

Его слова повисли в пустоте. Сколько бы раз он ни звал её по имени, ответа не было.

Том 1. Глава 4. Часть 1.

Давайте отмотаем время назад к тому моменту, когда Вельтол вышел за своей посылкой.

Макина готовила ужин дома. На разделочной доске лежали все ингредиенты, которые она купила ранее, а в ее виртуальном ретинальном дисплее было открыто кулинарное приложение с рецептом, включающим все эти продукты.

— Сегодня приготовлю карри.

Самый важный ингредиент — это любовь, — так говорило приложение каждый раз при запуске.

А любовь нужно передавать словами. Она подбодрила себя, вслух произнеся название сегодняшнего блюда.

Макина открыла музыкальное приложение, и ее Фамилия начала транслировать песню прямо в ее мозг. Она весело напевала мелодию.

— Надо признать, моя диета прошла долгий путь с тех времен, когда мне приходилось выживать.

Макина вспомнила прошлое. Когда войны, Охота на Бессмертных и бедность достигли своего пика, месяц без еды не был редкостью. Даже после войн у нее не было стабильного дохода и дома — ей приходилось экономить буквально на всём, включая еду. Был период, когда каждое утро она вставала в очередь за пресными соевыми пайками — остатками военных запасов.

— У каждого города были свои особенности. Лучшие пайки были в Абасири... Хотя, думаю, я ела много сендайских.

Она вспомнила этот отвратительный цвет, вызванный пищевым криопротектором, добавленным в соевые пайки. Абасирские пайки хоть немного напоминали настоящую еду благодаря едва уловимому вкусу. Теперь это казалось лишь далеким воспоминанием.

Сейчас же их рацион стал куда более роскошным благодаря заработку Вельтола как стримера.

Но дело было не только в роскоши — одно лишь его присутствие вернуло краски в её жизнь. Хотя она не могла точно сказать, было ли это врожденной харизмой Лорда Демонов или же что-то изменилось в ней самой.

— Ладно, за дело!

Как только Макина начала надевать фартук, раздался звон дешевого дверного звонка.

— Кто бы это мог быть?

Не Вельтол — дверь была заперта магией, и у него не было причин звонить. Не Такахаши — она всегда предупреждала перед визитом.

Может, доставка? Проповедники? Торговый агент?

Вопросы крутились в её голове, пока она открывала дверь.

И там стоял человек, которого она меньше всего ожидала увидеть.

— Здравствуй, Макина. Давно не виделись.

Это был генеральный директор IHMI, бывший член «Шестёрки Тёмных», предатель бессмертных и маньяк-убийца Маркус.

— !

Как только она увидела его, тело среагировало само собой. Ей не нужно было разговаривать с предателем и мятежником. Всякий шок мгновенно сменился яростью. Природная особенность народа игния проявилась мгновенно. Её инициализированная мана пробежала по волосам и глазам, вспыхнув, как костёр, пылающий ярко-красными языками пламени, а окружающий эфир засверкал подобно разлетающимся искрам.

— Фениксовое Пламя!

Этот возглас был её приветствием.

Она больше не считала его своим, не колебалась.

Квантовый процессор Фамилии мгновенно проанализировал построение и расширение магического приказа. На кончиках её вытянутых пальцев вспыхнул огонь, мгновенно образовав стену пламени, пожирающую всё перед ней, снося при этом перила жилого комплекса.

На миг в голове пронеслись слова «залог за безопасность жилья», но она тут же их отбросила.

Одним движением руки она охватила себя с головы до ног пламенем, превратив его в чёрную броню, созданную из её собственной маны. Это был доспех, выкованный из её души, вызванный так же, как и у Вельтола.

Эфир отозвался на мана-излучение доспеха, засветившись, как ифриста — чёрный камень с огненным сердцем, — а на её голове запылала корона из пламени.

Прекрасная, но грозная — так выглядела боевая форма Герцогини Ослепительного Пламени.

Макина шагнула из дверного проёма в коридор.

Маркус стоял на пустой парковке перед жилым комплексом. Он не выглядел ни капли раненым. Хотя даже если бы он принял удар на себя, одного лишь пламени было недостаточно, чтобы убить бессмертного.

Макина спрыгнула вниз на парковку.

Феникс и вампир стояли лицом к лицу — истинный алый против глубокого багряного.

— Маркус…!

Макина метнула в него пылающий взгляд своих огненно-красных глаз, полных ярости. А Маркус лишь продолжал улыбаться — тонко, спокойно, словно всё происходящее было для него игрой.

— Даже без приветствия? Боже, как же ты одичала. Ты ведь раньше была такой воспитанной молодой леди, помнишь?

— Молчать. Ты пришел уничтожить меня, не так ли? Ты предал бессмертных, ты предал нашего короля! Даже самая мучительная смерть не будет тебе достаточным наказанием.

Она опустила тело, как зверь, выжидающий момент для прыжка, а затем сорвалась с места. Земля разлетелась в стороны от силы её рывка, а мышцы, усиленные маны, продолжали разгонять её всё быстрее.

[[image:/storage/reader-images/7c0439502b1bdc3b90dd37558a58a94c73d50674.jpg]]

Ее Фамилия неустанно забрасывала ее сообщением за сообщением, крича о том, как она отбивает атаки, что рвутся через эфирную сеть. Война в эфире уже бушевала вовсю, а Макина, увы, не была в этом деле мастерицей. Она могла лишь судорожно защищаться, не находя в себе сил бросить хоть что-то на контратаку.

Макина одним рывком оборвала связь с эфирной сетью, уйдя в автономный режим. Ей и без того нечего было терять — резервной копии в сети не имелось, так что держаться за эту паутину ей было ни к чему.

Макина ринулась в стремительную атаку. Маркус умел выжимать выгоду из малейшей капли крови, и она не могла позволить этой схватке растянуться в изнурительную мясорубку. Ей нужно было сокрушить его молниеносно, пока он даже не успел моргнуть.

— Драконья Рубка! — выкрикнула Макина, бросаясь вперед, а магия уже пылала в ее жилах.

У ног Маркуса вспыхнул магический круг, и тут же ввысь взревели огненные столбы, рвущиеся к небесам, будто яростные драконы. Маркус отпрянул назад, не дав пламени сомкнуть над ним свои жадные лапы.

— Кровавый Меч.

Эфир, пропитанный алой кровью, закрутился и оформился в тринадцать зловещих мечей.

— Лунный Клинок Огня!

И тут же из пылающего эфира вырвались еще тринадцать клинков, словно рожденных в сердце раскаленной луны.

Мечи возникли разом и с яростным звоном столкнулись в воздухе. Парковку озарила ослепительная вспышка огня, будто само солнце решило спуститься на землю.

— Отлично сработано, Герцогиня Ослепительного Пламени! Кажется, в этом магическом поединке мы с тобой на равных, как два хищника в охоте!

Макина пропустила мимо ушей его пустую болтовню. Она рванулась сквозь ревущие языки пламени и выбросила руку вперед, чтобы дотянуться до него.

— Взрыв, Шафран!

Из ее ладони вырвался сокрушительный взрыв, который должен был разнести Маркуса в клочья — всю его верхнюю половину вместе с Фамилией. Но вместо этого он лишь обуглил ему руку, оставив жалкий след.

— Чуть не достала. Кровавый Дождь.

Маркус отскочил назад, картинно взмахнув уцелевшей рукой, и призвал свою магию.

На землю хлынул кровавый ливень, заливая все вокруг, но этот удар был пустышкой, почти безобидным.

Нет…!

Но Макина мгновенно поняла: это лишь зловещая прелюдия к чему-то большему.

— Пламенный Щит Расцвета!

— Кровавая Бомба.

Их магии грянули почти в унисон, словно два грома в бурю.

Огненный барьер вспыхнул вокруг Макины, будто цветок из раскаленного света, а Маркус заставил кровавый дождь взорваться с оглушительным грохотом.

— Нгх…! Мой дом…!

Пламя пожрало все вокруг, обратив в пепел не только ее дом, но и весь жилой комплекс. В голове Макины закружился вихрь мыслей — о судьбе соседей, о том, что переезд придется ускорить, о пропавшей мебели, о том, как она вообще объяснит это хозяину и Вельтолу, — но она решительно отмахнулась от них.

Дым застилал все, как густой саван. Мана, сгустившаяся до предела, превратила эфир в бурлящий хаос, и ВРД Макины отказывался сканировать хоть что-то вокруг.

Она лихорадочно соображала, что делать дальше, когда…

— Драконий Клинок: Чидори.

…сверху раздался этот холодный голос.

Она вскинула голову и увидела женщину в строгом костюме — Кинохару, — что камнем падала с крыши. В руках она сжимала катану в ножнах, нацеленную прямо в шею Макины. Но…

— Летящая Дымка!

…в миг, когда клинок сверкнул, выскальзывая из ножен, Макина растворилась в воздухе. "…?!"

Кинохара замерла, ее глаза распахнулись от изумления. Макина уже парила над ней, словно призрак.

— Ни на миг не поверила, что Герцог Кровавых Искусств пришел один. Я чуяла, что у него припрятан козырь для засады, и, похоже, чутье меня не подвело.

Она перехватила инициативу, сорвав внезапный удар.

— Сгори в пепел!

Макина выбросила руку вперед, чтобы испепелить Кинохару яростной магией, но не успела ее призвать…

— Кодовый Взлом.

…как короткий возглас Маркуса погасил ее Фамилию.

— Чтоо?!

Экран ВРД потух, все функции умерли — ни звука, ни отклика.

Кинохара не упустила момент: воспользовавшись растерянностью Макины, она вонзила клинок ей прямо в сердце.

— Аргх…!

Макина рухнула на спину, пригвожденная к земле, словно бабочка на булавке.

— Ургх!

Она вцепилась в клинок, пытаясь вырвать его из груди, но лишь рассекла себе ладони до крови.

Ее Фамилия оставалась мертвой.

— Директор, хватит уже играть…, — пробурчала Кинохара, пока Маркус неспешно выплывал из дымной завесы. — Дай вы мне шанс с самого начала, мы бы прикончили ее быстро и без шума… Я чуть не сгорела там.

— Ха-ха-ха! Ох, прости меня. Не удержался, захотелось с ней поиграть.

— Мар…кус…

Его губы растянулись в гадкой ухмылке, едва он услышал слабый голос Макины.

— Ааа… Ааааа!! Макиинааа, ты никогда не казалась мне соблазнительной, но… видеть тебя такой — распростертой, беспомощной, жалкой на земле — это так, такооо… упоительно…

Маркус прижал руку к щеке, испуская вздох, пропитанный мерзким восторгом.

— Что… ты только что… сотворил?

— Да просто выключил твою Фамилию, — бросил он с видом, будто это было проще простого.

— Выключил? Но моя Фамилия была в автономке… Как ты вообще взломал ее без сети…?

— Моя Фамилия — не то, что у остальных. Это прототип, который мы сейчас лепим в нашей конторе. Зовем ее Фамилия Адванс. Я пробрался через твой бэкдор

— Бэкдор…?

— Основа всех Фамилий прячет в себе лазейку. Я, как директор IHMI, могу одним щелчком вырубить любое устройство нашей фирмы. Никто с современной Фамилией не одолеет меня, как и те, у кого ее нет. Дошло? Я — сильнейший в этом чертовом современном мире.

— Это… Зачем тебе…?

— Чтобы стать настоящим Повелителем Демонов.

— Чтоо…?

— Захватывать мир пушками и армиями — прошлый век. Теперь можно подмять его под себя, держа в кулаке информацию и технологии… но это слишком пресно. Я хочу быть абсолютным владыкой — я должен стать Повелителем Демонов. Не Вельтол. Я.

Маркус смотрел на Макину сверху вниз, как на жалкое насекомое. Его взгляд был ледяным и полным презрения.

Он шагнул к ней. — А теперь, Герцогиня Ослепительного Пламени. Ты станешь кормом для этого города.

И с этими словами Макина погрузилась во тьму, теряя сознание.

Том 1. Глава 4. Часть 2.

У Вельтола было дурное предчувствие насчёт ситуации. Он и Такахаши побежали прочь.

Дом Макины находился недалеко от квартиры Эджа.

Вельтол видел дым, поднимающийся со стороны тофу-домов, но старался об этом не думать. Он мог бы остановиться, если бы стал размышлять.

Что это за чувство?

Повелитель демонов не осознавал, что чем ближе он подходил, тем сильнее становилась его тревога.

Дом Макины был разрушен. И не только её. Все окрестные дома и здания были опустошены.

Вокруг ленты городского стража, запрещающей вход, собралась толпа зевак. Вельтол протиснулся сквозь неё.

— Макина.

Она всё ещё не отвечала.

— Макина!

Его сердце билось быстрее с каждым шагом.

— Макина…

Наконец, Вельтол осознал свои чувства. Он понял это, как только остановился.

Макина стала такой важной частью его жизни. Он уже знал, что она незаменимая и важный вассал, но это было не просто дело короля и подчинённого. Всего за три месяца его чувства к ней переросли во что-то большее.

Возможно, это был первый раз в его жизни, когда он так чувствовал по отношению к кому-то. И именно это заставило его остановиться.

— Вел, ты в порядке?

— Хааа… — Он тяжело вздохнул. — Нет, ничего. Я в порядке.

Вельтол избавился от ненужных мыслей. В этот момент ему не нужна была тревога или печаль — ему нужно было сохранять спокойствие, чтобы решить, что делать дальше.

Он подошёл к одному из зевак, гному.

— Простите, не могли бы вы рассказать, что здесь произошло? — спросил он.

— Хм? Без понятия, чувак. Я просто услышал взрыв, и в следующее мгновение это место выглядело так.

— Понятно. Спасибо.

Затем заговорила Такахаши. — Велли, это по всем новостям: взрыв в жилом районе Синдзюку. Кажется, они не знают, был ли это несчастный случай… Много противоречивых сообщений.

— Если бы мы только могли найти Макину…

Макина не отвечала на звонки по Фамилии. Они не знали, отключила ли она соединение с аэтернетом или не могла ответить по другим причинам.

— Не волнуйся, — сказала Такахаши. — Я разберусь.

— Что ты собираешься делать?

— У меня есть глаза по всему городу, — ответила она, указывая на небо.

Вельтол понял, что она имела в виду, как только увидел, что летало над головой.

— Дроны?!

Она кивнула.

В Синдзюку было бесчисленное количество дронов доставки, и у всех были камеры наблюдения. Найти Макину не составило бы труда, если бы Такахаши смогла получить их видеоданные.

— Но как ты собираешься получить к ним доступ?

— Хи-хи-хи… Велли, не говори мне, что ты ничему не научился за всё время, что мы вместе.

— …Конечно — взлом!

— Ага. В Внешнем Синдзюку не так много дронов безопасности, но полно доставочных. И у них тоже есть камеры. Мы воспользуемся ими.

Они покинули район и направились в пустой переулок. Он был узким и крытым, так что дроны безопасности не могли их заметить.

Такахащи достала из внутреннего кармана куртки планшет с наклейкой в виде кроличьего черепа, положила его на старый деревянный ящик и включила его голоектор. Затем она взяла U-образный донгл (электронный ключ) и подключила его к разъёму своей Фамилии. Наконец, она подключила другой конец донгла к планшету.

— Ладно, пора браться за дело всерьёз!

Она надела своё устройство для улучшения зрения — её верные солнцезащитные очки.

В воздухе появилась 3D-клавиатура, а в её Фамилии — телепатическая клавиатура.

Затем она приступила к взлому дрона доставки через аэтернет.

— Запускаю «Смеющегося человека». — Она активировала программу визуального взлома на своей Фамилии через голосовое распознавание.

Такахащи начала работать, обновляя и переписывая алгоритм технологических флуктуаций в логическом барьере дрона в реальном времени. Окна всех размеров поспешно открывались и закрывались одно за другим. Как только она прорвалась через барьер, Такахаши проникла в систему и установила вирус, который дал заражённому дрону доступ к серверу его компании, прежде чем, наконец, отобразить видеоданные на голоекторе.

Пока вирус действовал, Такахаши одновременно взламывала дроны других компаний и отображала всё больше и больше видеопотоков. Искусственный дух её Фамилии автоматически закрывал любые потоки, показывающие кадры за пределами непосредственной близости от дома Макины.

— Вот оно!

Такахаши нашла момент взрыва в куче визуальных данных.

— Значит, дом был эпицентром, как я и думал…, — сказал Вельтол.

— Да… Давай проверим, что было до и после.

Она вычислила точное время взрыва и ещё больше уточнила данные. Затем на экране появился мужчина.

— Маркус?! — крикнул Вельтол.

Видео показывало, как Маркус и Кинохара поднимаются по лестнице к дому Макины.

— Бессмертный, стоящий за Охотой на бессмертных… Я предположила, что он был причастен к строительству Печи бессмертных, и, похоже, я была права, — сказала Такахаши. — Вот наш злодей. Но подумать только, что сам генеральный директор придёт за Макиной… Вот это основательность.

— Он, должно быть, решил, что ему нужно прийти сюда самому, чтобы сразиться с одним из Шести Тёмных Пэров. Женщина с ним, должно быть, та секретарша. Маркус, сукин сын… Как он вообще нашёл Макину…? Её не было в списке.

— Подожди, дай мне связать потоки.

Такахаши отредактировала видео, чтобы сформировать хронологию событий с разных ракурсов. Они увидели момент, когда дверь Макины взорвалась, и последовавшую за этим битву, хотя и не в деталях — дроны, вероятно, были уничтожены в результате. Однако они увидели, как Макину захватили.

— Похоже, они отвезли её в запретную зону внутри аэр-реактора, — сказала Такахаши. — Они планируют скормить её Печи.

— Понял. Я пойду—

— Подожди. Я понимаю, что ты хочешь отправиться туда прямо сейчас, но это слишком безрассудно — идти одному.

— …— Реактор расположен в самом важном районе Синдюку, поэтому он, вероятно, тщательно охраняется Механическими Стражами. Ты даже не сможешь провести туда дрона. Я уверена, что сейчас охрана ещё более строгая.

Вельтол понимал, что она пыталась сказать, но его желание помочь Макине было сильнее.

— Я могу доставить тебя туда, но не могу помочь в бою. И я не знаю никого, кто мог бы сравниться с тобой… К тому же, ты только недавно попал в этот мир…

— Верно, у меня не так много знакомых в этом современном мире… даже считая тех, кто не смог бы помочь в бою…

— Ч-что нам делать? Макину… — Такахаши тревожно почесала голову.

У них не было способа связаться с другими бессмертными, и единственные, кого Вельтол знал в этом мире, были Маркус и Макина, оба уже вовлечены. Было неизвестно, были ли другие в безопасности.

— Никто из моих старых знакомых не может…

Затем он осознал.

— Нет — есть один человек.

Его лицо пришло ему на ум. Он знал только одного из них. Он не имел понятия, захочет ли этот человек помочь; на самом деле, скорее всего, не захочет. Но у него всё ещё была надежда.

Вельтол наконец добрался до него, задыхаясь.

Такахаши осталась на месте, ища способ проникнуть в реактор.

Он даже не звонил ему, но знал, что тот будет там. В закоулке, где спали бродяги, вдали от людских глаз.

Вельтол назвал имя этого человека:

— Грам…

Герой Грам. Заклятый враг Повелителя Демонов Вельтола и единственный, на кого он мог положиться в битве в этом мире.

Грам сидел на грязной земле, в замызганном капюшоне, сжимая свой ржавый меч.

— Зачем ты здесь? Я не буду отвечать на твои вопросы, — холодно бросил он.

Вельтол опустился на колени и склонил голову.

— Грам, я проглочу свою гордость, чтобы попросить тебя об этом… — Он умолял, опустив голову до самой земли. — Пожалуйста… помоги мне.

Вельтол просил так искренне, как только мог. Как грешник, кающийся в своих грехах.

Он рассказал всё: о Маркусе, Печи Бессмертных, похищении Макины, о том, что у него нет способа её спасти. Он ничего не утаил.

— Умоляю тебя, Грам. У меня нет сил спасти её в одиночку. Ты единственный, к кому я могу обратиться. Пожалуйста, помоги…

Он проявил всю искренность, на которую был способен.

— …Ясно. — Грам сверкнул на него глазами из-под капюшона. Его взгляд был полон презрения. — Вот почему ты просишь меня о помощи, Вельтол.

Грам медленно поднялся и посмотрел на Лорда Демонов сверху вниз.

— …

— Тёмные убили мою семью, моих друзей и бесчисленное множество невинных людей, но ты, их король, хочешь, чтобы я помог спасти бессмертную.

— …

— Ты сеял войну повсюду, топтал жизни — целые народы. И теперь, когда сам попал в беду, так быстро опускаешь голову и молишь о помощи? Ты жалок.

— …Вельтол молчал. Он просто держал голову опущенной.

— Твоё тщеславие не знает границ. — Грам говорил с отвращением. — Слушай, я, конечно, не могу терпеть общество, построенное на трупах невинных, даже если эти невинные — бессмертные. Но аэр-реактор — это буквально сердце этого города. Даже если то, что ты сказал о Печи Бессмертных, правда, ты не должен врываться в бой только ради своих личных целей. Это не та проблема, которую нужно решать из-за собственного эго. Шинджуку может погибнуть, если Печь остановится.

В его словах сквозил гнев. Пятьсот лет ярости.

— Ты что, эгоистично решил разрушить этот город? Лишить его жителей счастья? Убить всех ради спасения одного человека?! Отвечай… Отвечай, Вельтол!

— Убить всех ради спасения одного? Не ожидал от тебя такой глупости, Герой. — Вельтол поднял голову и впился взглядом в Грама. — Не считай меня тупицей. Разве не очевидно? Я не только спасу Макину, но и решу проблемы этого города. Да, именно так. Я не буду выбирать что-то одно. Я разберусь со всем.

В конце концов…

— …Я — Повелитель Демонов Вельтол, владыка всего сущего.

Он не взвешивал жизнь одного против многих. Он брал всю чашу весов. Таким был Повелитель Демонов Вельтол.

Это был худший ответ, который он мог дать Герою, и он это знал. Но он всё равно сказал это, потому что это была правда.

— И всё же… у меня… сейчас ничего нет. Ни королевства, ни вассалов, ни силы. Я могу лишь склонить голову перед своим бывшим врагом. Я слаб.

— Вельтол…

— Поэтому я умоляю тебя, Герой Грам… Присоединяйся ко мне!

Это уже не была мольба — это был приказ. Повелитель Демонов отдал Герою приказ.

Глаза Грама вспыхнули при словах Повелителя Демонов.

— Ты… всё ещё называешь меня Героем? — прошептал он так тихо, что скорее просто пошевелил губами. Затем он глубоко, очень глубоко вздохнул. — Пожалуй, я всё ещё хочу оставаться героем как можно дольше… Ладно, я согласен.

— …Спасибо.

— Но не пойми неправильно, Вельтол. Я не помогаю тебе. И это не значит, что я тебя прощаю. Я просто протягиваю руку, чтобы спасти похищенную женщину. Я должен отвечать на мольбы слабых и протягивать руку, когда просят о спасении. И это потому, что я… — Грам протянул руку. — …Герой.

— …Я и подумать не мог, что Герой и Повелитель Демонов объединятся вот так.

— Я тоже.

И Вельтол пожал его руку.

Том 1. Глава 4. Часть 3.

«Я нашёл способ проникнуть в глубины реактора, не проходя через запретную зону».

После того как они заключили союз, Вельтол объяснил Граму, как настроить его Фамилию на приём передач от Такахаши. Вскоре после этого они получили от неё звонок.

Такахаши ждала на земле, вдали от реактора, как и указал Вельтол.

Путь в нижние глубины, о котором она им рассказала, проходил через подземелье подземного собора Неллдора, расположенного на бывшей станции Синдзюку.

Повелитель демонов и Герой стояли перед железными дверями станции — теми самыми, через которые Вельтол впервые пересёк этот путь вместе с Макиной, когда прибыл в город.

Небо уже потемнело, и лишь яркий эфирный неон освещал ночной пейзаж.

«Мы действительно доберёмся туда через это место?» — спросил Вельтол у Такахаши.

«По старым данным IHMI, которые были у Эджа, этот проход использовался для транспортировки деталей машин глубоко под землю».

«Но даже в этом случае проблема сейчас в том, как мы доберёмся до нашего пункта назначения отсюда… Я сомневаюсь, что у нас достаточно времени, чтобы пройти полное подземелье…»

[[image:/storage/reader-images/41911ba81a707a49751625df83c6a5127b2c863d.jpg]]

«Извините… Не осталось точных карт…»

«Нет, это не твоя вина. Ты очень хорошо справилась, Такахаши. Хааа… Действительно, извини. Я думаю, что со мной что-то не так».

«Нет, чувак. Это нормально».

Грам неловко наблюдал за их разговором.

«Никогда бы не подумал, что увижу, как ты теряешь самообладание, Вельтол. Конечно, время имеет значение, но не стоит создавать проблемы для молодых девушек. Хотя, я полагаю, этого можно было ожидать от тебя».

«Я не могу сказать ничего в свою защиту…»

Вельтол почувствовал себя ещё хуже от ироничного комментария Грама.

«Прохождение подземелья, в конце концов, не занимает так много времени», — добавил Грам.

«Что ты только что сказал?»

«Хм? О, точно. Ты всегда был на стороне разработки. Конечно, ты не знаешь».

«Не знаю чего?»

«Я — Герой, и это значит, что я всегда готов к новым испытаниям. Кстати, твои подземелья — не единственные, которые я уже прошёл. Можно сказать, что я настоящий профессионал в этом деле», — сказал он с игривой улыбкой.

«Автоматическая карта!»

Лучи света пробежали по земле, когда он произнёс магином.

«Какую магию ты только что использовал?» — потребовал Вельтол.

«Вот эту». Грам протянул правую руку, над которой в эфире была спроецирована трёхмерная карта. «Ты пропускаешь ману через стены и пол лабиринта, чтобы создать его карту. Это моя собственная оригинальная магия, которую я разработал во время своих приключений».

«Что?» — нахмурился Вельтол. «Ты был искателем приключений до того, как стал героем?»

«А это что-то должно значить?»

«У тебя нет гордости как у искателя приключений!»

«Что?!» — плечи Грама дрогнули. «Кому нужна гордость? Лучше просто пройти эти надоедливые лабиринты как можно быстрее».

Это заставило Владыку демонов потерять терпение.

«Ты абсолютный кретин! Ты когда-нибудь задумывался о чувствах создателя?! Всё это время и усилия, потраченные на строительство проходов и размещение сундуков с сокровищами и монстров в идеальных местах!»

«А как насчёт тебя?! Ты когда-нибудь задумывался о том, как чувствуют себя искатели приключений, проходя через подземелье?! Мы рискуем своими жизнями, с ограниченной едой и выносливостью, всё время присматривая за членами нашей группы!»

«О, заткнись, ты бесчувственный грубиян!»

«Нет, ты грубиян!»

Они уставились друг на друга, искры летели, так близко, что их носы почти касались.

«Да, да. Я вижу, что вы настоящие друзья. Давайте уже пойдём».

Такахаши не звучала развесёлой.

«О, я не пропущу это мимо ушей, Такахаши», — сказал Вельтол. «Друзья? С этим болваном? Я бы даже не мечтал об этом».

«Я согласен, мисс Такахаши. Это явно огромное недоразумение. Мы можем объединять силы на данный момент, но это только вопрос времени, пока мы снова не попытаемся убить друг друга».

«И вы называете себя Повелителем демонов и Героем из легенд?! Заткнитесь уже!»

Такахаши была в недоумении, наблюдая за двумя историческими личностями, которые вели себя как рассерженные щенки.

«Нам сейчас не время спорить. Нам нужно спасти Макину, верно?» Они восстановили самообладание и отступили на шаг.

«Так эта карта действительно точная?» — спросил Вельтол у Грама.

«Конечно. Она может обнаружить любую ловушку, физическую или магическую. Хотя, похоже, здесь их не так много. Монстров тоже нет, так что мы можем пойти по кратчайшему пути».

«Время имеет значение, в конце концов. Мне придётся отложить свои личные предпочтения на данный момент».

«Хорошо. Пойдём».

Они прошли через дверь и вошли в подземелье.

«Но сначала — Такахаши».

«Что такое?»

«План, о котором я тебе говорил ранее — как идут приготовления?»

«Я стараюсь идти как можно быстрее. Успеем ли мы вовремя, зависит от вас. Я хочу, чтобы вы поторопились, но и дайте мне достаточно времени. Мне нужно завершить здесь свои дела».

«Понял. Нам придётся рискнуть, но я тебе доверяю. Я рассчитываю на тебя».

«Поняла, господин Повелителей демонов. Это первый раз, когда я делаю что-то в таком масштабе, так что я довольно нервничаю».

«Такахаши, ты знаешь, что всегда нужно иметь под рукой, когда дела идут тяжело, как сейчас?»

«Ч-что? Откуда это взялось?»

Такахаши казалась сбитой с толку.

«Тебе нужен туз в рукаве», — ответил он.

Удивительно, но у них не было проблем с продвижением через подземелье.

Вход в подземелье не был запрещён. В Синдзюку было бесчисленное множество других реликвий Альнаэт, и они также служили укрытиями во время Городских войн.

Под длинными эскалаторами были коридоры, расходящиеся как паутина. Вельтол и Грам следовали по кратчайшему и оптимальному маршруту, пересекая искривлённые железнодорожные пути, пока не достигли туннеля. Это был путь, ведущий к Печи Бесмертных прямо под эфирным реактором.

Туннель явно был в запустении; верёвки и инструменты были брошены повсюду, и единственным светом, указывающим путь, был старый, тусклый эфирный неон.

«Я получаю больше шума в передаче. Концентрация эфира выше, поскольку вы приближаетесь к… линии изображения… связь обрывается… изображение… подготовка план…»

Они потеряли связь с Такахаши. Повышенная концентрация эфира заглушила все дальние эфирные коммуникации.

Они продолжали продвигаться, теперь полагаясь исключительно на карту Грама. К счастью, туннель, похоже, не имел разветвлений.

«Надеюсь, с Макиной всё в порядке…», — вдруг пробормотал Вельтол, несмотря на себя.

«Вельтол, ты стал сильнее», — сказал Грам.

«Ха! Вечно шутник, как я вижу. Моя вера всё ещё крайне низка; я почти ничего не восстановил. Я намного, намного слабее, чем был пятьсот лет назад».

«Нет, это не было шуткой». Грам покачал головой. «Я встречал тебя лично всего несколько раз, и мы провели вместе совсем немного времени, так что, очевидно, я не знаю о тебе всего. Но я сомневаюсь, что сотни лет назад ты бы пришёл ко мне, умоляя о помощи, просто потому, что одного из твоих вассалов похитили».

«…» Вельтол молча согласился.

«Тогда ты был гораздо более безжалостным, жестоким… слабым».

«Слабым? Смешно. Конечно, я сейчас слабее».

«Нет, ты просто другой. Возможно, я бы не смог победить тебя, если бы ты сражался со мной сейчас, даже если бы я был таким же сильным, как тогда».

«…Что ты имеешь в виду?»

«Я думаю, тебе стоит поискать ответ самостоятельно. Вообще-то, я уверен, что ты его уже знаешь. В любом случае, мы скоро достигнем конца туннеля… но, похоже, сначала нам придётся немного поработать».

Перед ними, в конце туннеля, стояла единственная охранница: женщина в костюме, секретарь Маркуса — Кинохара.

За её спиной располагался лифт, который служил для транспортировки материалов в Печь Бессмертных. Сейчас платформа лифта находилась внизу, а шахта была пуста.

«Ох, вы и вправду пришли».

Кинохара выглядела удивлённой.

Она держала свою катану, Драконий клинок: Тидори, в чёрных ножнах.

«Лорд Маркус поставил меня здесь, чтобы не дать вам пройти, Вельтол, но я не думала, что вы действительно явитесь. И что вы приведёте друга, не меньше». Кинохара внимательно посмотрела на Грама. «Неужели вы… Герой Грам?»

«Вы знаете обо мне? Я польщён».

«Вы были в базе данных. Не стареющий Герой, снискавший множество наград во время второй Городской войны. Хм… Так Герой объединился с Повелиелем демонов. Интересно».

Грам шагнул вперёд, встав перед Вельтолом, не удосужившись ответить Кинохаре. «Я разберусь с ней. Не волнуйся обо мне, Вельтол. Мои золотые дни, возможно, давно прошли, но я всё ещё вполне дееспособен».

«Идиот. С чего бы мне волноваться о тебе? Конечно, ты победишь».

Герой схватил свой меч, не оглядываясь.

«Но будь осторожен, Грам. Эта женщина, вероятно, так же искусна, как Зенол».

Вельтол вспомнил свою первую встречу с Кинохарой. Хотя он тогда был не в лучшей форме, она сумела нанести удар так быстро, что он едва уловил её движения.

Однако Грам улыбнулся, позабавленный этим предупреждением. «Ха. Так ничего особенного, да?»

Его самодовольный тон вызвал гримасу на лице Кинохары. «Что ты только что сказал?»

«Я победил герцога Кармического меча, Зенола, в дуэли. Если ты так же сильна, как он, то у меня нет причин проиграть».

«Хе, я и забыл об этом. Верно, ты был сильнейшим мечником во всём Альнаэте», — сказал Вельтол Герою.

И он казался невероятно надёжным в глазах Вельтола. Владыка демонов не только уважал его как противника, с которым он скрестил мечи, — теперь он доверял Герою как боевому товарищу.

«Вы, дряхлые призраки прошлого, так любите болтать…!» — сказала Кинохара. Затем она исчезла.

Последовал удар синей молнии. Один всплеск, два звука удара. Бледное серебряное и яркое синее свечение.

Кинохара приблизилась, Грэм отразил её два удара, затем их мечи скрестились — всё это произошло в мгновение ока.

Ржавый серебряный меч и катана синей молнии давили друг на друга.

«Оставь это мне, Вельтол! Иди спасай своего друга!»

Вельтол кивнул и бросился к шахте лифта.

«Думаешь, я позволю тебе уйти?!»

Кинохара отбила меч Грама и ринулась к Вельтолу. Она была достаточно быстрой, чтобы догнать его за считанные секунды, но Грам успел перехватить её и остановить.

«Тск… Уйди с дороги!» — цокнула Кинохара языком.

Грам развернулся на правой ноге и встал перед ней, не дав ей сделать ещё шаг. Он взмахнул мечом, заставив Кинохару отступить.

«Я сказал ему уйти, и я не позволю тебе вмешиваться».

«Ты, чертов призрак…! Ваша эра уже закончилась!»

«Ты права. Но здесь всё ещё есть тот, кому нужен герой».

Они поменялись местами. Раньше она преграждала путь Герою, а теперь он стоял на её пути, защищая Вельтола.

«Поклянись мне, Грам! Поклянись мне, что ты победишь — что ты выживешь!»

«Я поклянусь», — ответил Герой.

«Трепещите, о небеса!»

Вельтол наложил на себя заклинание Вестум, а затем прыгнул прямо в шахту, устремившись туда, где находилась Печь Бессмертных.

«Вот к чему всё пришло», — сказала Кинохара. «Очень хорошо».

Грам заметил в ней перемену. Она больше не была охранницей, а воином, источающим холодную злобу.

«Мне просто нужно убить тебя поскорее и вернуться к лорду Маркусу. Это всё, что мне нужно, чтобы максимизировать наши доходы».

С этими словами она опустила свою катану, и её тело обмякло. Казалось, что в ней было много уязвимых мест, но Грам не атаковал. Из их предыдущего столкновения он уже понял, насколько она невероятно сильна. Инстинкты подсказывали ему, что если он попытается испытать её ещё раз, то может умереть.

«Инициализировать Зеробейз».

Тело Кинохары окуталось белым светом, как только она закончила говорить.

«—!»

Мурашки пробежали по спине Героя. Он не испытывал этого уже пятьсот лет. Его тело среагировало задолго до того, как разум осознал знакомое ощущение.

Клинок обрушился вниз.

Он не успел отреагировать. На самом деле, глаза Грама едва могли уследить за движением клинка.

Металл столкнулся с металлом с громким звоном.

Грама отбросило назад, когда он понял, что видит. Он перевернулся в воздухе и приземлился, наконец разглядев всё как следует.

«Доспехи…?»

Кинохара была облачена в чисто белые доспехи.

Шлем, закрывавший всё её лицо, имел два малиновых сенсора, словно два больших глаза. Её поддоспешник покрывал всё тело с головы до ног, тогда как основной доспех делился на секции: плечи, грудь, предплечья, талия и ноги. С талии свисал выхлопной плащ.

Облегающий крой и отсутствие излишеств делали доспехи больше похожими на костюм. Их форма также напоминала экзоскелет членистоногого.

А в её руках всё те же катана и чёрные ножны.

Грам узнал этот тип полных доспехов, хотя они выглядели совсем не так, как ему было привычно.

«МГ…?!»

«Верно».

Основной доспех извергал белый дым, выпуская избыточное тепло и эфир.

«Это МГ следующего поколения, который наша компания сейчас разрабатывает: прототип Зеробейза. Подобно призыву вооружения, этот МГ активируется через катализатор, позволяя пользователю мгновенно его надеть».

«МГ пятого поколения…»

«Именно так, ведь самая современная модель в использовании — это четвёртое поколение. Зеробейз меньше и легче своего предшественника, и это еще не всё — мы увеличили его мощность и энергоэффективность, так что он легче, сильнее и долговечнее. Эта модель воплощает подлинную инновацию, которая произведёт революцию в индустрии».

«Я не просил рекламу продукта…»

«Признаю, его единственный недостаток в том, что время работы сильно зависит от запасов маны пользователя, в отличие от четвёртого поколения. Но мы скоро это исправим. Ты должен чувствовать себя польщённым; ты послужишь ценными тестовыми данными для этого Зеробейза».

Даже после долгого объяснения руки Грама всё ещё онемели. Он был встревожен; он не смог устоять против этой первой атаки.

МГ четвёртого поколения никогда не представляли для Грама реальной угрозы, но этот Зеробейз пятого поколения значительно превосходил по характеристикам те МГ, с которыми он сражался во время Городских войн.

«Твоё оружие, ты сам, даже твоя Фамилия — всё это старые реликвии прошлого. Всё в тебе устарело. Я же, напротив, обладаю новейшей техникой и подготовкой. Думаю, это сравнение говорит само за себя, лично для меня».

«Прошу тебя, не нужно говорить. В бою новизна — лишь один из факторов, а исход определяет не сила или слабость. Побеждает тот, кто способен превзойти своих соперников».

«Действительно. К бою.

Зеробейз рванулся вперёд.

Он был быстрее, чем мгновения назад — в прошлый раз Грам едва мог его разглядеть, а теперь он двигался так быстро, что Герой видел лишь тень.

Зеробейз словно телепортировался на место. Он наклонился вперёд, опустив бёдра, держа катану в ножнах, готовый обнажить её.

Ударила молния.

«Цк…!»

Он сумел отразить удар, но прежде чем успел начать контратаку, Зеробейз уже занял позицию для следующего обнажения.

Как Грэму удалось защититься от такой стремительной атаки? Всё просто: интуиция. Вот и всё. Его боевой опыт, накопленный за более чем пятьсот лет, помог ему справиться с этим новым врагом, но, как бы ни был велик его опыт, боевая мощь Кинохары — даже без Зеробейза — была строже и яростнее всего, что он видел прежде. Он не сомневался: она была сильна.

…Вот оно!

Мысли и движения Грама происходили почти одновременно. Он отклонился назад, и молния оцарапала его нос.

Молния действительно была лучшим описанием для мастерства Зеробейза с мечом, ведь он был так же быстр. Обычный человек не смог бы увернуться.

Атаки с обнажением по своей природе были линейными. Грам рассчитывал свои действия, следя за центром тяжести МГ и дыханием Кинохары. Она, конечно, добавляла несколько финтов для верности, но он разгадал и их. Тем не менее Грам всё ещё оставался в невыгодном положении.

«Я не могу найти ни единой бреши для атаки… Технологии продвинулись так далеко за такое короткое время. Я рад, что мне не пришлось сражаться с такими в Городских войнах».

Зеробейз прыгнул.

«Хааа!»

Его клинок с силой обрушился на Грама, но тот сумел отразить удар, подставив кончик своего меча под остриё.

В отчаянии он пнул Зеробейз и наконец сумел отвоевать немного пространства. Этот удар мог пробить чешую дракона, но он даже не поцарапал Зеробейз.

Хотя МГ обеспечивал высокоскоростной бой Кинохары, только её обнажение было быстрым как молния — остальные удары мечом были резкими, но не такими стремительными.

Тогда почему она не ограничивается только атаками с обнажением? Разве она не могла бы построить стратегию вокруг этого…? Здесь кроется какой-то секрет.

Чистая техника — это не всё, что нужно для таких молниеносных ударов, так что было логично предположить, что здесь замешана магия.

Необходимость полностью вложить клинок в ножны заранее была магическим ограничением — своего рода ритуальным движением, похожим на заклинание или возглас. Другими словами…

«Меч должен быть полностью вложен в ножны заранее, чтобы магия сработала…!»

Граму не нужно было видеть её лица, чтобы понять, что Кинохара улыбалась под своим шлемом.

«Верно». Её основной доспех открылся, выпуская избыточное тепло и эфир. «Думаю, мне не стоит удивляться проницательности ветерана-Героя. Это моя магия: Молниеносное обнажение. Она активируется при ограничении движений, связанных с полным обнажением клинка».

Эффективность магии можно увеличить, добавив некоторые ограничения или сделав технику более специализированной. Например, Маркус, практикующий кровавую магию, добился значительных успехов, ограничив свою технику использованием крови. Это позволило ему увеличить мощь и точность своих заклинаний, а также сократить их стоимость. Опытные маги, такие как Маркус, настраивают свою магию так, чтобы она соответствовала их сильным и слабым сторонам.

«Однако, — продолжила Кинохара, — одного этого знания недостаточно, чтобы победить меня. Моя победа очевидна. Разница в силе между этим мечом пятого поколения и моим молниеносным обнажением клинка очевидна как день».

Зеробейз оставлял за собой обжигающий след электричества.

«Давай, нападай!» — крикнул Герой, когда полоса белой молнии устремилась прямо на него, готовая забрать его жизнь.

Том 1. Глава 4. Часть 4.

Макина очнулась с ужасной головной болью. Казалось, её череп был набит свинцом.

Открыв глаза, она увидела перед собой коричневую землю — она лежала лицом вниз.

Её чёрная броня и алые волосы исчезли, когда она потеряла сознание, и поток маны оборвался. Теперь она вновь была в своей обычной белой одежде, с серебристыми волосами.

— Г-где я…?

— Глубоко под землёй, в самом центре Синдзюку, прямо под эфирным реактором.

Она даже не ожидала ответа, но всё же услышала этот резкий, пронзительный голос.

Макина повернула голову в сторону, откуда он исходил. Белоснежные волосы, тёмная кожа, алые глаза и длинные уши. Мужчина в алом костюме — она слишком хорошо его знала.

— Маркус…!

Она попыталась вскочить и напасть, но тут же осознала, что не может пошевелиться. Её руки и ноги были связаны зачарованной чёрной тканью, подавляющей силу бессмертных.

Чёрт… они меня поймали…

И тут в памяти вспыхнули воспоминания. Маркус и Кинохара устроили ей засаду и свалили с одного удара. Что произошло после — она помнила смутно. Последнее, что она видела, — как какие-то люди в чёрном полубессознательную затащили её в машину.

— Прошу, не смотри на меня так. Я просто хочу отпраздновать встречу со старым другом.

— Мразь! Старым другом?! Не смей нести этот бред! У тебя нет права так меня называть, предатель!

— Боже, да ты меня пугаешь. Видишь ли, Макина, я попросил своих людей немного покопаться, когда Вельтол вернулся, но даже не ожидал, что ты всё ещё жива.

Маркус равнодушно пожал плечами, наслаждаясь её беспомощностью.

Макина впилась в него взглядом, полным ярости и ненависти.

— Где мы?! Зачем ты привёл меня сюда?!

— Я же уже сказал. Мы находимся прямо под эфирным реактором Синдзюку. Это место называют ритуальной магической установкой для переработки эфира — Печь Бессмертных.

— Печь Бессмертных…?

Эта фраза была написана в записке Орнареда и Палмлока.

— Так называется технология, преобразующая души бессмертных в эфир. Этот эфир затем поступает в эфирный реактор, где превращается в электричество и ману для Синдзюку.

Макина огляделась. Она находилась в огромной пещере. Никогда бы не подумала, что прямо под Синдзюку существует такое пространство — достаточно большое, чтобы вместить целую крепость.

Прямо в центре пещеры зиял гигантский разлом, из которого устремлялись вверх высокие столбы света, переходящие в металлические трубы. Они были настолько яркими, что освещали весь подземный комплекс.

Макина сразу поняла, что это были за столбы — эфир, настолько сжатый, что его можно было видеть невооружённым глазом. Эти потоки поглощались эфирным реактором. Разлом, из которого они исходили, должно быть…

Это и есть сама Печь Бессмертных.

Так жарко…

Концентрация эфира была настолько велика, что он буквально излучал тепло.

Бессмертные обладали куда более тесной духовной связью с эфиром, чем остальные существа, и именно поэтому он казался Макине таким густым и тягучим. Будто эфир лип к её коже, словно клей, настолько плотный, что ей становилось трудно дышать.

Эти потоки эфира были подобны кровеносным сосудам самой планеты.

Макина продолжала смотреть на световые столбы, пока не заговорила:

— Вы используете души бессмертных… как топливо…?

Пазл начал складываться: души бессмертных, топливо, Печь, оставленная записка…

— Так это вы… убили Орнареда и Палмлока?

— О да, они были отличными дровами. И так трогательно переживали друг за друга до самого конца. Их дружба… вернее, их любовь… была по-настоящему прекрасна, должен признать. Этот город, который ты так полюбила, его развитие, его мир и стабильность, твой уютный дом… Всё это построено на костях таких же хороших бессмертных, как эти двое! Ха-ха-ха!

— Ты… ты ублюдок!

Гнев вспыхнул в Макине бело-огненной яростью, и её волосы вновь приобрели алый оттенок.

Бессмертные, по своей природе, не умирали. Они не испытывали смерть так, как смертные. Однако, когда их души истощались, они постепенно разрушались, пока, в конце концов, не встречали духовную гибель.

— Хе-хе-хе… Да, я чувствую, как пылает твоя ненависть. Это восхитительно. Тогда я расскажу тебе кое-что ещё. Помнишь Зенола, герцога Кармического Клинка? Он стал первой жертвой, первой порцией дров. Я бросил сюда бесчисленное множество наших собратьев.

Зенол… Он был тем, кто помог Макине сбежать от Охоты на Бессмертных. Она думала, что он просто погиб. Но теперь, узнав правду, она поняла: смерть была бы для него куда более милосердным исходом. Она и представить себе не могла, что он, Орнаред, Палмлок и многие другие бессмертные встретили столь мерзкую участь, став всего лишь топливом.

В памяти всплыли последние слова Зенола.

Береги нашего короля… — сказал он ей тогда, истерзанный телом и душой.

— Не могу даже представить, какую боль испытывал лорд Зенол, когда его тело продолжало гореть, пока его душа не была поглощена дотла…

— Маркус! Я убью тебя!

— А какое ты имеешь право так злиться? Разве ты не жила в этом городе, пользуясь энергией, которую они дали?

— Так значит, ты и меня собираешься скормить этому огню?!

— Именно. Пора и тебе отплатить Синдзюку. Только узкому кругу членов IHMI известно о существовании Печи. Понимаешь, после войн люди стали слишком мягкими. Мы не могли убедить их, не могли объявить об этом открыто — иначе они бы начали кудахтать о «правах бессмертных» или ещё какой чепухе. Поэтому я взял всё в свои руки и обеспечил сохранение тайны. Сейчас у нас почти не осталось дров, так что я очень рад, что нам удалось тебя найти. Мы ведь не можем допустить, чтобы сердце Синдзюку остановилось, верно? К счастью, как одна из Шести Тёмных Звёзд, ты дашь достаточно энергии, чтобы мы продержались, пока не найдём новый источник.

— …

— Ну что ж… Мы уже слишком долго разговариваем. Печь Бессмертных готова. Мне остаётся лишь бросить тебя туда, и она автоматически сожжёт твою душу, ставшую пищей для этого города. Может, ты подаришь мне пламя, которое затмит всех, кто был до тебя, маленькая Игния…

Маркус злобно расхохотался, протягивая к ней руку.

— Я избавлю этот мир от всех бессмертных и стану истинным Повелителем Демонов!

Но Макина не чувствовала отчаяния. Вместо него — только сожаление. Вместо сожаления — только ярость.

Она не боялась угасания. Ей доводилось слышать, что долгая жизнь бессмертных порождала во много раз большую боязнь, когда их конец наконец приближался. Но сейчас она не испытывала ни капли страха.

Её единственным сожалением было то, что она оставила своего короля.

Лорд Вельтол…

Она молилась за безопасность своего повелителя.

Но ведь она не верила в богов… Кому же тогда возносила свои молитвы?

В её голове роились пустяковые мысли: сможет ли он сам о себе позаботиться? Будет ли стирать свою одежду? Их встреча была короткой… но всё же такой счастливой.

Я любила тебя…

Её любовь к своему королю давно перестала быть преданностью вассала — в какой-то момент она превратилась в любовь простой женщины.

И словно в ответ на эти мысли…

…поднялся порыв чёрного ветра.

Она уже видела это когда-то.

Именно так всё началось. Воспоминание всё ещё было ярким, как будто произошло только вчера.

Дежавю.

И ветер заговорил:

— У тебя дурная привычка — сдаваться слишком рано.

Это был голос её короля.

— Кровавый щит!

Рука Маркуса, уже протянувшаяся к ней, внезапно отдёрнулась, выставляя перед ним кровавый барьер.

Чёрный клинок столкнулся с алым щитом, закалённым эфирной кровью, но прорубил его с лёгкостью, словно хрупкое печенье. Лезвие отсекло кисть Маркуса, а затем, не останавливаясь, устремилось к его горлу. Однако удар, направленный в Фамилию, пришёлся в пустоту — Маркус успел отскочить назад.

Перед Макиной стоял мужчина, заслоняя её собой.

Длинные чёрные волосы, бездонные глаза цвета ночи, мана-доспехи… И в руке — его чёрный меч, Вернал.

Слёзы сами собой потекли по её щекам, как только она узнала его.

Человек, что сражался против всего мира и спас её мир.

Повелитель демонов.

— Прости за опоздание. Наконец-то я здесь, чтобы спасти тебя, Макина.

— Лорд Вельтол…!

Повелитель демонов посмотрел на неё с теплотой, желая утешить, и мягко сказал:

— Подожди ещё немного. Не бойся. Я снова начинаю чувствовать своё тело так, как хочу. Я вытащу тебя отсюда.

Затем его тёмные глаза наполнились гневом, когда он перевёл взгляд на врага.

— Маркус.

Его голос стал ледяным — совсем не таким, каким он говорил с Макиной.

Рука Маркуса уже полностью восстановилась.

— О, значит, ты смог вернуть себе немного больше сил. Ах да, я и твои стримы смотрел. Ты стал настоящим инфлюенсером. Наверное, было весело купаться во внимании, а? Как же приятно, наверное, проводить дни за играми… Вот бы мне так же повезло.

— Ты извинишься за то, что причинил вред моей вассалу?

— Нет.

— А за то, что принёс в жертву остальных из Шести Тёмных Звёзд и прочих бессмертных?

— Я не собираюсь.

— Тогда последний вопрос. Ты снова присягнёшь мне?

— Нет.

— Что ж. Тогда умри.

Сказав всё, что хотел, Вельтол снова рванул вперёд, подобно чёрному вихрю.

— Кровавые клинки!

Эфир вокруг Маркуса превратился в алую кровь, мгновенно затвердевшую под действием маны, образуя лезвия.

Полностью пробуждённая техника «Кровавые клинки», усовершенствованная благодаря Фамилии стала куда сильнее, быстрее и смертоноснее, чем пятьсот лет назад.

Теперь он мог создать сразу пятьдесят мечей.

Они рванули прямо на Вельтола.

— Хааа!

Одним взмахом Тёмного Меча, Вернала, он отбил все удары. Кровавые клинки разлетелись в воздухе, рассыпаясь вдребезги.

— Кровавая бомба!

Несметное количество сгустков запёкшейся крови взорвалось по команде Маркуса, окутывая всё вокруг густым дымом.

Из клубов дыма тут же вынырнул Вельтол. Он был перепачкан, но невредим.

Он устремился к Маркусу и нанёс удар Тёмным Мечом.

Маркус отразил атаку укреплённым кровавым клинком. Красное лезвие столкнулось с чёрным, и две силы маны схлестнулись, взаимно подавляя друг друга.

Их мечи сцепились так близко, что их лица практически соприкоснулись. Повелитель Демонов и Герцог Кровавого Искусства схлестнулись в битве за превосходство.

— Ах! Конечно же, магическое усиление! Я не могу развеять магию, которую ты уже активировал! С учётом логической структуры твоих техник, рассеять её было бы настоящим подвигом!

Магию часто сравнивали со стрельбой из лука. Натягивание тетивы, прицеливание — всё это было похоже на процесс подготовки заклинания, а само заклинание напоминало выпущенную стрелу. Если сломать лук после того, как стрела уже покинула его, на её полёт это никак не повлияет. Другими словами: развеять уже активированное заклинание невозможно.

— Ты предал бессмертных! Это преступление, за которое нет прощения!

— И кто меня за него осудит?!

— Я, разумеется!

— Ты думаешь, у тебя есть на это право?!

— Есть! Я — Повелитель Демонов!

— Твоё время давно ушло, Вельтол! Пора покончить с тобой, окаменелый пережиток прошлого!

— Не льсти себе, холоп!

Их слова слились в боевой грохот мечей.

— Хья!

Вельтол выплеснул свою силу, разрубая тело Маркуса вместе с его клинком — удар пришёлся прямо в плечо. Затем он устремил меч к его горлу.

Маркус вскинул руку со щитом, чтобы сбить траекторию Тёмного Меча. Однако он не смог полностью погасить удар, и клинок, хоть и изменил направление, всё же пробил его подбородок, разбив при этом очки.

Даже с пробитой головой Маркус продолжал двигаться. Он нанёс Вельтолу удар ногой в корпус, но Повелитель Демонов ловко отступил назад, избежав атаки.

— Хм! Ты и вправду беспощаден…

Голова Маркуса начала восстанавливаться. Плоть, мышцы, нервы, кости, кровь — всё регенерировало, воссоединяясь нить за нитью, словно кто-то сшивал его обратно.

Как только процесс завершился, куски плоти вокруг него превратились в пыль и рассыпались.

— Похоже, обычные атаки здесь не помогут… — проворчал Вельтол.

В сражениях между бессмертными приоритетной задачей всегда было сковать противника. Битвы насмерть не имели смысла.

— Конечно же, ты нацелился на мою Фамилию!

Это было единственное уязвимое место Маркуса. Если бы его атаковали, он лишился бы способности использовать безструктурную и нерасширяющуюся магию. В таком случае Вельтол получил бы значительное преимущество благодаря своим техникам без заклинаний. Маркус осознавал это, и поэтому не обращал внимания на любые другие удары, пока мог защитить свою шею.

— Тебе не удастся это провернуть, сколько бы раз ты ни пытался!

— Не думай, что всё пойдёт, как в прошлый раз!

— О, ещё как пойдёт! Ты не сможешь победить меня без Фамилья!

Маркусу было всё равно, сколько ран он получит, пока его Фамиль был невредим, но с Вельтолом всё обстояло иначе. Один удар не смог бы убить его, но из-за его медленной регенерации заклинания вроде Кровавой бомбы Маркуса могли легко обездвижить его или хотя бы сковать. В таком случае он не смог бы спасти Макину и, более того, сам мог бы оказаться брошенным в Печь Бессмертных.

Маркусу же нужно было лишь заблокировать магию Вельтола своим Фамильным Усилением и выжать из него хотя бы каплю крови. Это давало ему огромное преимущество.

Именно в этом заключалась истинная сила Герцога Кровавого Искусства. Он мог полностью контролировать кровь любого, как только она вступала в контакт с эфиром в воздухе. Будь противник смертным или бессмертным, стоило ему лишь пролить хоть каплю крови — и Маркус уже выигрывал. Настоящая мощь его магии раскрывалась в битвах против множества врагов.

Но даже тогда, пятьсот лет назад, Маркусу приходилось проходить через все этапы заклинания, прежде чем достичь нужного эффекта. Раны бессмертных заживали, а их кровь испарялась раньше, чем он успевал активировать магию. Однако с изобретением Фамилии магическая война ускорилась, и теперь Маркус стоял на вершине Шестёрки Тёмных Пэров.

— Ты просто не в силах меня победить. Позволь мне доказать это.

Его только что восстановленный рот скривился в насмешливой ухмылке.

— Кровавая бомба!

По его команде крошечный взрыв прогремел на кончике указательного пальца Вельтола.

— ?!

Чёрт!

К тому моменту, когда Вельтол это осознал, было уже слишком поздно.

Маркус не взорвал его кровь — Вельтол вовсе не был ранен. Вместо этого Маркус подбросил каплю своей крови на его палец и превратил её в бомбу.

Сила Кровавой бомбы зависела от количества крови в эфире. Взрыв не был особенно мощным — лишь содрал ноготь. Но этого было достаточно. Кровь, потекшая из раны, стала новым источником для заклинания.

— Гья-ха! — взвизгнул вампир. — Кровавая бомба!

Рана на пальце Вельтола взорвалась, оторвав его целиком.

— Урх…!

— Гья-ха-ха-ха-ха! Кровавая бомба!

Следующий взрыв разнёс его кисть до самого запястья.

— Аргх!

— Кровавая бомба!

Кровь, хлынувшая из запястья, стала катализатором, и взрыв оторвал ему предплечье. Теперь Вельтол был весь забрызган собственной кровью.

— Лорд Вельтол! — в ужасе закричала Макина.

— Кровавый взрыв!

Огненный вихрь поглотил его.

Том 1. Глава 4. Часть 5.

Почему я не могу его победить…?!

Кинохара начинала раздражаться из-за того, что никак не могла нанести Граму финальный удар.

Этот человек был силён — ей пришлось признать это. Он обладал отличной реакцией, превосходным анализом и безупречным тактическим мышлением. Он был хорош во всём.

В отличие от Вельтола, у него всё же был Фамилия, пусть и устаревшая, серийная модель, но он умело использовал её в бою.

Кинохара постоянно пыталась взломать Фамилию Грама, но даже без дополнительных систем защиты его логический барьер был чрезвычайно крепким — более того, его Чёрный Лёд пытался прожарить её собственную Фамилию.

Чёрный Лёд представлял собой особый вид файрвола, созданный на основе древнего колдовства Алнаэта, в частности, чёрной магии, известной как контр-проклятия. Этот файрвол не просто обеспечивал защиту — он являлся мощным атакующим программным кодом, более агрессивным, чем обычный логический барьер, который лишь блокировал враждебные атаки из эфирной сети.

Если Фамилия подвергалась взлому и его Чёрный Лёд активировался, в худшем случае это приводило к тому, что искусственные нервы самого взломщика перегревались, и его мозг попросту сгорал.

Я не могу его взломать.

Кинохара пришла к выводу, что её противник хорошо разбирается в во взломе Алнаэта.

Однако она по-прежнему была уверена, что сможет его одолеть.

Она была сиротой, с юных лет воспитанной в элитных тренировочных центрах IHMI. Её обучали не только боевым искусствам — она превосходила других во всём, привлекла внимание Маркуса и была назначена его личным секретарём в шестнадцать лет. Она работала и шпионкой, и боевым оперативником, и тестировщицей новых МГ. Маркус доверял ей больше, чем многим другим.

— Я прошла самое передовое боевое обучение. Маркус выбрал меня среди сотен других. Я не могу проиграть этому дряхлому старику!

В этом не было сомнений — Кинохара держала инициативу в своих руках.

Если говорить объективно, показатели Кинохары с её МГ против показателей Грама — это как сравнивать дракона и обычного человека.

И всё же она не могла его одолеть. Не могла нанести ему серьёзный урон.

Все её атаки блокировались, парировались, уклонялись, отражались.

— Земляное Копьё! — скомандовал Грам, активируя магином.

Земля под ногами Кинохары внезапно взметнулась вверх в виде острых шипов.

— Это всё, на что ты способен?! — насмешливо бросила она.

Заклинание было настолько слабым, что не могло повредить даже её дополнительную броню, не говоря уже об основной. Но и попадать под удар она не собиралась. Взмахнув катаной, Кинохара с лёгкостью рассекла закалённые маной копья.

— Ледяная Вспышка! — тут же последовал следующий магином Грама.

Температура мгновенно обрушилась вниз, а воздух заполнился искрящимися кристалликами льда.

— Ты правда думаешь, что холод подействует на "Зеробейз?!

Естественно, нет. МГ была спроектирована с учётом устойчивости к экстремальным температурам.

— Конечно, нет, — спокойно ответил Грам.

— ?!

В этот момент до Кинохары наконец дошло.

Грам сначала сковал её движения Земляным Копьём, а затем заморозил почву под ней Ледяной Вспышкой.

Её Зеробейз без труда мог вырваться из этой ловушки, но сам факт, что комбинация заклинаний смогла остановить её хотя бы на долю секунды, уже был тревожным сигналом.

— Хааа!

Грам крепче сжал меч и одним мощным прыжком бросился в атаку.

Он закрутился в воздухе при падении, готовясь нанести рубящий удар. А Зеробейз Кинохары был в неустойчивом положении и не мог его достойно встретить.

— Чёрт…!

Даже её экзокостюм не мог компенсировать потерю баланса.

Грам резко выбросил левую руку вперёд.

Кинохара не успела среагировать.

— Огненный Шар!

Астральная реакция вызвала нагрев эфира в ладони Грама, после чего он сконцентрировался в одной точке и принял форму шара.

— Что…?!

Сжатый огненный снаряд взорвался практически в упор.

Огненный Шар, сам по себе, не отличался особой мощью, но в руках Героя Грама он превращался в смертоносное оружие. Его пламя было настолько горячим, что могло расплавить железо и обжечь даже драконью чешую. И пусть шар был небольшим, он сиял, как настоящее солнце.

Взрыв отбросил Зеробейз прямо в стену.

— Ты… чёртов… старикашка…!

И всё же бронированный экзокостюм едва пострадал. Доспехи лишь покрылись копотью, а от поверхности слегка поднимался дымок — не более. Амортизаторы полностью погасили ударную волну, не дав ей повредить мозг Кинохары.

Даже магия Героя не смогла нанести Зеробейзу урон.

— Ого, броня у тебя и правда крепкая… Но мои тактические приёмы работают.

— Чего?

— Я просто копировал тёмного, с которым сражался пятьсот лет назад. Похоже, этот стиль работает даже против людей с самым передовым боевым обучением.

— Ты… наглый ублюдок…!

Физически Кинохара была цела, но Грам нанёс ей психологический удар.

Она управляла передовой моделью МГ, была уверена в своих боевых навыках, но при этом не могла одолеть старого Героя. Это бесило её. Она теряла самообладание, и это отражалось на ходе битвы.

Грам, который до этого вёл бой исключительно мечом, теперь перешёл к магическим атакам. У него появилось достаточно времени и пространства для использования магии — и это лучше любых слов доказывало, что он держится на равных с Кинохарой. Этот факт злил её ещё больше.

— Почему?!

Кинохара подняла катану высоко над головой, чтобы отразить атаку Грама, затем рванулась вперёд и нанесла мощный рубящий удар. Его вес должен был буквально раздавить противника, но Грам парировал его чистой техникой.

— Почему я не могу тебя победить?!

Он с лёгкостью отбил даже прямой укол.

— Ты так и не поняла, да? — в его голосе прозвучало снисходительное спокойствие, словно он говорил с ребёнком, закатывающим истерику. — Я не был бы Героем, если бы проигрывал так просто.

— Ты… ублюдок! Проваливай обратно в могилу, мумия!

Зеробейз устремился к нему, готовясь провести Молниеносное Выхватывание, но в её движениях уже не было той безупречной точности, что прежде.

Именно этого и ждал Грам.

Он крепче сжал меч, готовясь поставить точку в этом поединке. Он поднял его высоко, с гордостью.

— Ты… ты правда думаешь, что я проиграю?! Этому ржавому куску железа?! Я?! Подумай ещё раз!

Священный меч Иксасорд утратил былое сияние. Уже ничего не напоминало о его былом величии — о том, что его называли Серебряным Солнцем, что никогда не заходит.

— Вот как ты это видишь?

Грам лишь усмехнулся.

Даже если меч покрывается ржавчиной…

— Пока есть те, кто нуждается во мне — в Герое — этот клинок будет сиять вновь и вновь!

…душа Героя не тускнеет.

— Услышь мой зов и сияй… Иксасорд!

На лезвии Священного меча начали вспыхивать и исчезать древние рунические надписи.

[[image:/storage/reader-images/28d3be2974f2315a257e05627c0dbdb523823b85.jpg]]

Диноа Луз: Подтверждаю личность Героя.

Астра Рос Аран: Активирую Священный Меч Спасения.

Лез Иксасорд: Извлечение одобрено.

На ржавом лезвии появилась трещина, из которой вырвался ослепительный свет.

Трещины начали распространяться, ржавчина осыпалась, крошащимися хлопьями падая на землю.

Из-под неё явился сияющий серебристый клинок.

Ослепительное Серебряное Солнце, что никогда не заходит — Иксасорд.

Священный Меч ответил на призыв Героя, вновь приняв свой истинный облик — тот самый, в котором некогда сокрушил Повелителя Демонов.

— Слушай внимательно, белая молния! Запомни этот великий удар, что сокрушил самого Короля Демонов! Это сияние Серебряного Солнца, что никогда не заходит!

— Не думай, что ты лучше меняяяяяяя!

Зеробейз высвободил разряд молниеносного удара — Громовое Выхватывание.

А Священный Меч Героя засверкал серебристым сиянием.

Молния скользнула по земле, устремившись вперёд, столкнувшись с Серебряным Солнцем.

Легендарная техника Священного Меча — Абсолютный Разрез — заставила окружающий эфир засиять серебром, откликаясь на ману Героя. Свет принял форму клинка, способного разрезать что угодно. Это было величайшее сияние, что некогда раскололо саму душу непобедимого Повелителя Демонов.

— Аааааааах!!

Серебряный клинок Героя превратился в световой поток, пронзающий воздух, рассеивающий эфир, рассекающий молнию — и сокрушающий чисто-белую броню.

Дуэль была окончена.

Диагональный удар прорезал многочисленные слои брони, заставляя её чадить дымом. Лезвие достигло даже кожи Кинохары. Колоссальный урон вынудил МГ автоматически отключиться и перейти в режим восстановления, а саму Кинохару — рухнуть на колени.

— Почему… почему я… проиграла… тебе?.. — прерывисто выдохнула она, закашлявшись, лёжа лицом вниз.

Дыхание Грама было тяжёлым, но он не выглядел совершенно измотанным. Серебряный меч вновь потерял свой блеск, став тусклым.

Кинохара наконец признала полное поражение. Её тело было изранено, но смертельных ран не оказалось.

— Икса всё такой же капризный. Позволил мне высвободить силу впервые за столько лет, но только для одного удара… Хотя, надо отдать должное МГ — выдержал. Это было не так мощно, как тот самый удар, что уничтожил Повелителя Демонов, но всё же.

— Ч-что?.. — Кинохара была ошеломлена. — Ты можешь высвободить ещё более сильную атаку?..

Грам лишь улыбнулся в ответ. Затем вонзил меч в землю и сел рядом с ней.

— Ты не тот вопрос задаёшь. Вместо "почему я проиграла" спроси "почему ты победил".

— Какая разница… Так почему же ты победил?

— Опыт.

— Нелепость…

— Отнюдь. Ты просто недооцениваешь пятьсот лет боевого опыта.

Именно в этом крылась сила Грама. Именно поэтому он одержал победу.

— Ха… Давно я не делал чего-то по-настоящему геройского… — пробормотал он, устремив взгляд вдаль.

— Разве тебе не следует посетить Лорда Маркуса?

— Не стоит беспокоиться, Вельтол сам справится.

— Он не сможет победить, — её голос звучал едва слышно. — Лорд Маркус силён. Гораздо сильнее меня. А без Фамилии у Повелителя Демонов нет ни единого шанса. Он не смог даже победить меня.

— А-ха-ха! Ну и глупости… И это говорит такая умная девушка.

— …Чего ты смеёшься?

— Ты правда думаешь, что он идёт туда без плана? Если так, то ты серьёзно его недооцениваешь. Ох, ну да, только я знаю о его козыре в рукаве.

— Козыре…? Что это значит?

— Даже сам Маркус, скорее всего, о нём не догадывается. Вельтол силён. Я-то уж знаю, ведь я победил тебя. Один лишь его вид способен ввергнуть кого угодно в отчаяние.

— …Тогда… ты ведь собираешься меня убить?

— Я? Убить тебя?

— Да?

— Нет, в этом нет смысла. В таком состоянии ты уже не можешь сражаться, так что убивать тебя попросту бессмысленно. Ты пережила битву со мной — считай это доказательством твоей силы. Моей задачей было лишь не дать никому помешать Вельтолу, и она выполнена. Остальное — за ним.

— …Понятно…

В этот момент по тоннелю эхом разнеслись шаги.

Их было много.

Грам взглянул в сторону звука и увидел приближающиеся подкрепления МГ — Отдел безопасности IHMI.

— Ну что ж… Похоже, у меня осталась ещё одна работёнка.

Герой поднялся на ноги.

И вновь обнажил меч ради друга.

Маркус был бессмертным вампиром, который преодолел свою слабость к солнцу. Давным-давно он правил, как король вампиров, используя свою колоссальную силу, чтобы расширять свою свиту, захватывать территории и распространять свою тиранию насколько возможно.

Пока Вельтол не остановил его.

Он в одиночку проник в замок Маркуса, уничтожил всех его приспешников и без усилий добрался до него.

«Твоя сила велика, но ты не умеешь ей пользоваться. Служи мне, вампир. Я покажу тебе, как извлечь из неё истинную пользу.»

Он до сих пор помнил.

Он не мог забыть.

Он боялся и трепетал перед силой Вельтола. Он был вынужден подчиниться. Но теперь всё изменилось — он превзошёл Повелителя Демонов.

— Я не ожидал, что твой конец окажется таким… ничтожным… — холодно произнёс Маркус.

Перед ним стоял Король Демонов, превратившийся в жалкую оболочку.

Обе руки были оторваны взрывом, раны обуглились, лишившись крови. Всё тело было сожжено до хрупкой корки, а в верхней части туловища зияла пробитая дыра. От его когда-то безупречно красивого лица не осталось и следа. Было странно, что он всё ещё держался на ногах.

Маркус надеялся, что зрелище поверженного Повелителя Демонов вызовет у него прилив возбуждения, но он чувствовал лишь пустоту.

Его первая победа была неизбежна. Старый Повелитель Демонов пробудился после пятисотлетнего сна, не имел Фамилии и даже не знал о ней. По сути, Маркус победил лишь за счёт эффекта неожиданности. Это была скучная победа, просто повод похвастаться собственной технологией.

Вторая победа была пустяковой. Даже если у Повелителя Демонов был план, он не мог быть по-настоящему эффективным. В ближнем бою он не имел ни малейшего шанса. В конце концов, Маркус выиграл благодаря одной-единственной капле крови.

— Ну что ж. — Он отвёл взгляд от поверженного Повелителя Демонов. — Пойдём, Макина. Пора согреть этот город для меня.

Оставалось только одно — бросить Макину в Печь Бессмертных. Эта технология должна была разложить её физическое тело на духовную материю, вырвать её чистую душу в это измерение, а затем сжечь её в эфире. По сравнению со сложным эфирным реактором Печь Бессмертных была примитивной ритуальной магией, но именно благодаря этому она не требовала сложного обслуживания.

Макина не произнесла ни слова.

Она просто смотрела на неподвижного Вельтола.

— Не волнуйся, — сказал Маркус. — Теперь, когда Вельтол стал высшим существом, мы не можем превратить его в эфир. Но мы всё ещё можем бросить его туда, чтобы он бесконечно умирал… вечно. Ты сможешь пробыть с ним ещё немного.

Маркус был генеральным директором IHMI, и у него были обязанности, от которых он не мог отказываться. Проект Бессмертной Печи не мог быть предан огласке, а значит, его нельзя было доверить другим сотрудникам. Он уже смирился с тем, что это часть его работы, но каждая секунда, проведённая здесь, была для него пустой тратой времени и огромной потерей для IHMI.

Ему нужно было как можно скорее вернуться к своим делам.

Он протянул руку к Макине, желая поскорее покончить с этим. Но она даже не взглянула на него.

Она всё ещё смотрела на Вельтола.

Выражение на её лице не было ни отчаянием, ни грустью.

Это было… благоговение.

И тогда Маркус наконец заметил странную ауру, заполнившую пространство вокруг них.

Она была пугающей, тревожной, насыщенной гневом и ненавистью.

— Лорд… Вельтол…? — тихо произнесла Макина.

По спине Маркуса пробежал холод, и он вздрогнул.

Его реакция была необъяснимой, но в то же время до боли знакомой.

Хотя он уже не помнил, это было то самое чувство, которое он испытал, когда впервые встретил Повелителя Демонов.

Он повернулся к Вельтолу, который всё ещё неподвижно лежал на земле.

Маркус прожёг его нервы настолько, насколько мог, не убивая, и рассчитал, что тому потребуется как минимум три минуты, чтобы снова пошевелиться.

Повелитель Демонов должен был быть на грани смерти, недостойным даже внимания.

Должен был.

Но его аура заставляла окружающий эфир вибрировать. Воздух позади него словно мерцал.

Холодный пот стекал по щеке Маркуса.

Он испытывал инстинктивный ужас перед этим трупом.

— Отличная работа… — мертвец заговорил. — …Я восхищаюсь тем, что ты сумел загнать меня в угол. Мои искренние поздравления, Маркус. Я должен был догадаться, что ты не настолько слаб, чтобы позволить мне победить тебя в этом состоянии.

Его правый глаз был выжжен и раздавлен.

Левый — пересох, потрескался и полыхал огнём.

— Ты второй человек, сумевший довести меня до этого. Этот подвиг… эта сила… Всё, чего ты добился в этом новом мире, — плод твоих трудов. Ты должен гордиться этим.

Он говорил своим обугленным языком.

— Я спрошу тебя ещё раз, Маркус. — Его сердце снова забилось. — Я нарушаю свои принципы, чтобы обратиться к тебе во второй раз. Пойми — в третий раз я спрашивать не буду… У тебя есть намерение вновь присоединиться ко мне и служить мне?

— Ч-что ты такое говоришь? Я уже победил т…

— Ну так? Да или нет? В зависимости от твоего ответа, я, возможно, даже закрою глаза на тот хаос, который ты устроил.

— Перестань блефовать! Твоё время прошло! Теперь мой черёд! Я буду править миром! Я стану единственным бессмертным — истинным Повелителем Демонов! Мне не нужны другие! Только я! Только я буду властвовать! Я и никто другой!

— Вот как…

Сердцебиение Вельтола разнеслось эхом — не по воздуху, а через вибрации эфира.

Грохот заполнил огромную пещеру.

— Тогда умри, бессмертный.

Тело Вельтола начало меняться.

Плоть вокруг ран вздулась, регенерируя с ужасающей скоростью. Нет — он не просто восстанавливался. Он эволюционировал.

Магическая энергия, струившаяся из его тела, больше не была той же, что прежде — она стала чужеродной, невообразимо колоссальной, подобной самому ночному небу.

Чёрт! — Маркус оцепенел. Я не знаю, что происходит, но ничего хорошего в этом точно нет!

Он активировал заклинание, пытаясь стряхнуть страх перед этой неизвестной силой. Он выбрал то, чему доверял больше всего — магию крови, которую использовал с древнейших времён. Её название много раз менялось после бесчисленных усовершенствований, но в своей сути она оставалась той же. Он пользовался ей так часто, что это было так же естественно, как дыхание.

— Кровавый клинок!

Но заклинание не сработало.

Дыхание Маркуса перехватило.

— Почему…?

Его магия, его сильнейшее оружие — не срабатывало.

Как будто кто-то отменил её.

— БВА-ХА!

Повелитель Демонов не смог сдержать смех.

— БВА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Его зловещий хохот разнёсся по подземелью.

— Ты должен гордиться! Лишь Герой Грам видел меня в этом обличье! Отдайся отчаянию, ибо твоя жалкая судьба привела тебя к тому, чтобы стать свидетелем этого!

Тело Вельтола исказилось.

Его кости прорвались сквозь плоть и снова обросли ею, процесс повторялся вновь и вновь, пока его фигура не разрасталась до ужасающих размеров.

— Взгляни же — на мою вторую форму!

Том 1. Глава 4. Часть 6.

Что-то произошло в Синдзюку той ночью.

Каждый голодисплей, созданный корпорацией IHMI, — на фасадах зданий, в витринах магазинов электроники, в барах, в каждом доме — внезапно потемнел, а затем высветил странный логотип: череп кролика.

Экран снова погас. А затем на нём появился человек. Громоподобный голос провозгласил:

— Добрый вечер, друзья! Как вам сегодняшние испытания смертной жизни? С вами говорит Повелитель Демонов Вельтол Вельвет Вельсвальт!

Лицо этого человека было настолько искусно создано, что приковывало к себе все взгляды, а голос звучал столь гармонично, что проникал в самую душу каждого, кто его слышал. Он был одет в футболку с надписью «Повелитель Демонов» на японском и с серьёзным выражением лица объявил о своём появлении.

Экраны начали показывать нарезку его видео. То он смеялся, то визжал от ярости, то трепетал от возбуждения — перед зрителями развернулся бурный поток эмоций.

— Это что такое? — кто-то удивлённо пробормотал.

— Ого, это же тот самый чувак, который набирает популярность!

— Так вот он какой, этот Вельтол? Это что, реклама?

Парочка озадаченно обсуждала происходящее, глядя на огромный голодисплей на фасаде здания.

— Ч-что? Да ладно! Серьёзно? Лорд Вель? Что он тут делает? Боже, он такой красивый… и этот голос…

— Чёрт, это действительно он… Тёмный Лорд…

Две студентки-эльфийки пристально смотрели на экран в книжном магазине.

— Эй, это же тот самый неудачник в играх.

— Ага, тот, кто все статы вкинул во внешность и голос…

— Он всегда получает худшие стартовые расклады в DCCG (Цифровые коллекционные карточные игры). Лучше бы в покер пошёл.

Несколько гномов-продавцов внимательно следили за экраном в баре.

— Подождите… что-то тут не так… Чёрт, да этот видос по всем экранам идёт!

— Кто это вообще? Что происходит?

— Это взлом. Помните ту рекламу, которую хакнули недавно? Но это уже совсем другой уровень. Бьюсь об заклад, завтра все СМИ будут об этом говорить.

Охранники-орки, териане и гоблины уставились на мониторы наблюдения.

— Этот ублюдок… Что он ещё задумал? — пробормотал огр с грязным протезом, глядя на экраны в витрине магазина электроники.

Весь Синдзюку застыл, наблюдая за видео. Кто-то смеялся, кто-то недоумевал, кто-то подозревал подвох, кто-то просто наслаждался шоу, а кого-то происходящее откровенно злило.

— Это же Повелитель Демонов, — пробормотал кто-то.

Полицейские машины понеслись по улицам, сирены разрывали ночную тишину.

Все смотрели на человека на экране. Кто-то с восхищением, кто-то с отвращением. Но равнодушных не было.

Это не было запланированное событие — это был взлом масштабов, которые стало невозможно игнорировать.

Новости об этом нелепом инциденте разлетелись по эфирной сети, от человека к человеку, от города к городу, охватывая весь мир. В тот самый момент люди по всему свету заметили этого человека — и испытали к нему какие-то чувства.

Они ещё не знали, что эти чувства будут питать силу Повелителя Демонов.

На крыше здания, освещённой аэтер-неоновыми огнями ночного Синдзюку, стояла Такахаши.

Вокруг неё лежало несколько КПК, небрежно соединённых проводами с адаптером, который был подключён к её Фамилии.

Огни города в этот вечер были немного другими — ведь они транслировали видео её любимого стримера.

— Я справилась?

Закончив работу, Такахаши приподняла солнцезащитные очки и выдернула донглы из своей Фамилии. Её волосы развевались на ветру. На улице было холодно, но она всё же смахнула пот с лба.

— Ахх… выжата, как лимон…

Из её губ вырвался горячий, белёсый пар.

Работа была крупной — вероятно, взломом века.

Такахаши села на край крыши, позволяя холодному воздуху охладить разгорячённое тело. В голове всплыла беседа с Вельтолом и Грамом, которая произошла перед тем, как она сюда добралась.

— Такахаши, я приказываю тебе увеличить веру в меня до максимума, — сказал Вельтол сразу после того, как получил поддержку Героя Грама.

— Буэ?! — она издала странный звук, совершенно не понимая, о чём идёт речь. — Ты сейчас что-то сказал?

— Ага, понимаю, к чему ты клонишь, Вельтол, — кивнул Грам.

— Верно, — подтвердил Вельтол.

— П-погодите-ка. Я вообще ничего не поняла. Что значит «вера»? О чём вы говорите?

— Объяснять всё займёт слишком много времени. Просто пойми, мне нужно, чтобы моя популярность возросла.

— Хрм… И каким образом, интересно?

— Метод — на твоё усмотрение. Мне нужно как можно больше внимания. Прояви креативность.

— Серьёзно? Тебе вообще неважно, как я это сделаю?

— Абсолютно. Всё в твоих руках.

— Прям вот совсем-совсем? Потому что, если что, я сделаю всё по-своему.

— Это меня устраивает. Делай, что хочешь.

— Так точно, сэр! Ох, ну ты и даёшь, Вели. Вот это я понимаю — работа для хакера!

Так что она взломала все голодисплеи, произведённые IHMI, которые составляли большую часть рекламных экранов в Синдзюку. Она воспользовалась критической уязвимостью в системе безопасности сети, чтобы запустить архивную подборку хайлайтов со стримов Вельтола — по всему городу.

Даже с командой лучших аэтер-хакеров и нужным оборудованием такое невозможно было бы провернуть за столь короткий срок. То, что она справилась в одиночку, говорило само за себя — Тaкaхаши была гением технологий.

Таков был план Вельтола, хотя он не раскрыл ей, зачем ему это нужно. Но даже без объяснений она выполнила просьбу друга.

— Чёрт, приятно, когда можешь выложиться ради друга, — ухмыльнулась она, наблюдая за результатами своей работы. — Ты справишься, Вель. Верни Макину обратно в безопасность.

Единственное, о чём она сожалела, — что не могла увидеть ошеломлённые лица людей на улицах.

Тем временем сферу тьмы, окутавшую тело Повелителя Демонов, начало разрывать изнутри.

Тёмная оболочка стала осыпаться, словно чешуя, открывая взору фантастическое существо.

Из его драконьего черепа торчали два изогнутых рога, пронзающих небеса, а в руках он держал Тёмный Меч — однолезвийный клинок, чья глубочайшая чернота словно излучала саму тьму. В глазницах его черепа алыми огоньками мерцал зловещий свет.

Его худое, костлявое тело сливалось с тенями, а плащ, казалось, был соткан из самой разорванной тьмы. За его спиной широко раскинулись крылья.

Он возвышался на пять метров, а Тёмный Меч вырос до столь же устрашающих размеров.

Вот твой перевод с улучшенной стилистикой, передающий смысл и атмосферу оригинала:

Это была вторая форма Повелителя Демонов Вельтола.

— Что за хрень… это вообще что…?

Маркус сглотнул.

Но больше, чем сама его жуткая внешность, его потрясало сокрушительное давление — сама аура существа вызывала животный ужас.

— Что это за форма?! — воскликнул он, не в силах сдержать страх.

— Глупый смертный… — заговорил драконий череп, его голос звучал торжественно.

Это даже не был голос в привычном смысле — скорее, нечто большее. В этом мире оно было известно как всенаправленная аэтер-коммуникация.

— Ты никогда не задумывался, почему мой Демонический Замок был построен под землёй? Почему он перевёрнут вверх дном? Не приходило ли тебе в голову, почему именно моя твердыня и тронный зал стали ареной моей последней битвы с Героем?

— Ч-что ты…?

— Всё это существовало лишь для того, чтобы я смог принять эту форму.

— Я могу достичь её, только получая высокую концентрацию аэтера прямо из линий аэтера и при наличии высокого уровня веры.

— И вот оно, Маркус. Твоя первая ошибка заключалась в том, что ты выбрал это место нашим полем битвы… Нет, в действительности, ты проиграл ещё в тот момент, когда решил не убить меня раз и навсегда в тот день, когда я пробудился.

Даже миллиона последователей было недостаточно, чтобы он достиг своей второй формы, даже находясь в месте с высокой концентрацией аэтера.

Именно поэтому он приказал Такахаши сделать его знаменитым.

И она справилась идеально.

Вельтол никогда бы сам не додумался привлечь к себе внимание с помощью масштабного хакерского вторжения. Да даже если бы додумался, он бы не смог это провернуть. Всё это стало возможным только благодаря ей.

Чем больше людей смотрели на него, тем больше эмоций он в них вызывал — а эмоции превращались в веру. Именно это он и искал.

Ему нужно было, чтобы его заметило как можно больше людей и испытало хоть какие-то чувства по отношению к нему, чтобы набрать достаточно веры и вернуть ту самую вторую форму, которую он уже показывал Герою пятьсот лет назад.

В этом мире информация распространялась по планете за считанные секунды — но столь же быстро люди могли забыть, потерять интерес, растерять волнение и… веру.

Но Вельтолу и не нужна была долговечная вера. Ему нужно было лишь достаточно, чтобы в этот самый момент уничтожить предателя.

— Ты боишься, Маркус?

Повелителя Демонов расхохотался.

Он насмехался над жалким человеком, сделавшим неверный выбор.

Но кроме него никто не смеялся.

Ведь прямо сейчас Повелителя Демонов стал самым воплощением первобытного страха человечества.

— Очень хорошо. Бойся. Дрожи. Этот страх лишь даст мне ещё больше силы.

— Хватит! — Маркус взревел, едва не захлёбываясь собственной яростью, его рот побелел от пены. Он резко взмахнул руками, словно пытаясь отмахнуться от этой насмешки. — Как бы ты там ни изменился, ты всё равно проиграл Герою пятьсот лет назад! Даже не думай, что в новую эпоху это сработает!

— Ну так докажи.

— Попробуй.

— Я лично исправлю твоё заблуждение.

Маркус встал в боевую стойку.

Он пытался сохранять хладнокровие.

То, что его магия не сработала ранее… это просто ошибка, да?

Сосредоточенность — основа основ.

Пусть в современной эпохе большая часть вычислений и анализа возложена на машины, но магия всё равно зависела от состояния её пользователя.

Фамилия всё ещё давала ему преимущество.

Ему оставалось лишь продолжать делать то же, что и раньше.

— Кровавый меч!

Он активировал ману и произнёс магином, чтобы Фамилия запустила программу активации.

Квантовое ядро заработало, обработало суперпозицию, воссоздало магию в её чистейшей форме, без структуры, без расширения, без заклинаний.

Этот процесс происходил мгновенно, в тот же миг, что и провозглашение…

Но в этот раз…

Ничего не произошло.

Аэтер не сгустился.

Не преобразовался.

Не создал копию его крови.

Не сформировал меч.

— ПОЧЕМУУУУУУУ?!

Это было абсурдно. Нелогично. Невозможно понять.

Маркус рухнул на колени, яростно ударяя кулаками о землю. Он рвал волосы на голове, как ребёнок в припадке истерики.

— Чего ты удивляешься? Это ничем не отличается от того, как ты тогда отменил мою магию.

— …Что?

— Маркус, помнишь, как ты сказал, что я всегда на два шага позади? — Улыбка застыла на костяном лице Повелителя Демонов. — Что ж… теперь то же самое можно сказать о тебе. Теперь уже ты — на шаг позади, Маркус.

— —!

Маркус лихорадочно заработал головой.

Тогда, несколько месяцев назад, его слова означали, что Повелитель Демонов мог использовать бессловесную магию, но Фамилия была на два шага впереди, применяя безпровозгласительную и безразмерную магию.

Если сейчас Вельтол сказал, что он на один шаг впереди… Это могло означать только одно.

— Б-безпровозгласительная магия…? — пробормотал он, сам не веря своим словам.

— Верно, — Повелитель Демонов ответил спокойно, почти равнодушно, словно это был очевидный факт.

Он только что заявил, что отменил магию Маркуса безо всякого провозглашения.

Но… это невозможно!

Такого просто не может быть!

Безпровозгласительная магия — это была технология, до которой маготехник ещё даже не добрался, даже в этой современной эпохе.

Магином был необходим, чтобы обозначить и стабилизировать саму суть магии — по своей природе нестабильную манипуляцию аэтером.

Это было абсолютное правило, неподвластное даже квантовому процессору Фамилии.

Если Вельтол говорил правду… то это было не иначе как божественным деянием, нарушающим законы реальности.

Даже безпровозгласительная и безразмерная магия была невозможна без Фамилии — для этого требовалась скорость и точность вычислений на уровне квантового ядра.

А сейчас он… Он шагнул ещё дальше? За пределы самой технологии?

— Я вновь осознал бездну магии в этой новой эпохе.

— Аэтер — это материал всесилен.

— Освободившись от оков своего тела и слившись с аэтером в этой второй форме, я воспроизвёл принципы работы Фамилии…

— И теперь способен использовать суперпозицию для магии самостоятельно.

— К счастью, здесь мы не испытываем нехватки аэтера.

— Мне больше не нужны слова, чтобы творить магию…

— Мне достаточно лишь пожелать её.

— Я могу отменять твою магию быстрее, чем ты успеешь её сотворить.

— Э-этого не может быть… Ты лжёшь! Это невозможно! Ты не можешь этого делать!

— Это всё благодаря тебе, Маркус.

— Что…?

— Благодаря тебе и твоему стремлению развить маготехнику до таких высот, чтобы одолеть меня…

— Я достиг нового пика безпровозгласительной магии.

— Я должен поблагодарить тебя.

— Ты хорошо поработал на меня за эти пятьсот лет.

— Ты заслужил мою похвалу, Маркус.

— Т-ты врёшь! Это ложь! Ложь! ЛОЖЬ! ЛОООЖЬ! Ты не можешь! Без Фамилии ты просто не можешь этого сделать!

— Хочешь проверить?

— Я покажу тебе правду.

— Кровавый меч!

Маркус немедленно диктовал магином…

Но ничего не произошло.

Фамилия не дала сбой.

Его VRD* (интерфейс дополненной реальности, который напрямую подключается к нервной системе пользователя, позволяя ему взаимодействовать с магической системой через мысленные команды.) лишь выдал уведомление — магия была отменена.

— Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч! Кровавый меч!

Тишина.

Пустота.

Его крики эхом разносились по залу, но ничего не происходило.

— ПООЧЕЕЕЕЕМУУУУ?! КААААААК?!

— Я… Я превзошёл тебя! Я слишком велик, чтобы преклониться перед тобой!

— Я — истинный Повелитель Демонов!

— Я ненавидел тебя!

— Я завидовал тебе!

— Но я вложил всё в этот проект! Все пятьсот лет! Чтобы стать истинным королём…

— И теперь ТЫ… ТЫЫЫЫ!

— Ох…

— Так ты выступил против меня из-за такой… мелочной причины?

— Мелочной?!

— Ты называешь это МЕЛОЧНОЙ?!

— Ты хоть представляешь, ЧТО я делал все эти пятьсот лееее…

Челюсть Маркуса разнесло в клочья.

— Я устал слушать твой нытик. Помолчи хоть на мгновение.

Вельтол сделал это без провозглашения.

Тут же налетел шквал ветра, разорвав в клочья костюм Маркуса и его тело.

Его костюм был соткан из аэтера, а значит, считался частью его самого, поэтому восстанавливался одновременно с телом.

Затем его верхнюю половину поглотил чёрный туман, жужжащий, словно рой саранчи, и обратил её в пыль.

Он восстановился.

Столп огня испепелил его тело.

Он восстановился.

Ледяной ветер заморозил его и разнёс вдребезги.

Он восстановился.

В него ударила молния.

Он восстановился.

И снова.

И снова.

И снова.

И снова.

И снова.

— Гх…! Нгх…!

Герцог Кровавого Искусства не успевал даже закричать, не говоря уже о том, чтобы контратаковать.

Повелитель Демонов продолжал терзать его целую вечность.

Вельтол очень чётко избегал влияния Фамилии Маркуса.

Он прекратил только тогда, когда герцог успел умереть несколько сотен раз.

— Безпровозгласительная магия лишена изящества… Давай немного разнообразим.

Что-то появилось у ног Маркуса.

— Ч-что…?!

Трупы.

Бесчисленные трупы выползали из-под земли, цепляясь за его ноги.

— Что ты только что сделал?! Некромантия?!

— Это называется "перехват зрения". Ты проникаешь в Фамилию врага и берёшь под контроль его зрительное восприятие.

— Как тебе? Это не иллюзия, а искусственно созданное изображение, напрямую отправленное в твой мозг.

— Гораздо убедительнее, правда?

— Аэтер-хакерство?!

— Ты взломал мою Фамилию Адванс с её передовыми технологиями?! Как ты вообще смог пробить её логический барьер?! Аааааа!

Фантомные трупы тянули его вниз. Он пытался отбиться, но потерял равновесие и жалко рухнул на спину.

Маркус зажмурился, закрыл лицо руками и свернулся в клубок.

— Прекрати! Останови это, пожалуйста!

Повелителя Демонов рассмеялся, глядя на жалкие попытки герцога сопротивляться.

— Превосходно! Вот это веселье, Маркус! Продолжай! Развлекай меня!

— Может, твоё комичное шутовство даже заставит меня передумать! БВА-ХА! БВА-ХА-ХА-ХА! БВА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— Хватит! Хваааатит! Пожалуйста! Я умоляю тебя! Я… я снова стану служить тебе! Только пощади! Прошу тебя!

Смех Повелителя Демонов внезапно оборвался.

— Я же сказал… третьего раза не будет.

Он молниеносно вонзил в Маркуса Тёмный Клинок.

— Агрх…

Повелителm Демонов поднял его в воздух, пронзённого мечом, и направился к Бессмертной Печи в центре пещеры.

Остановился он лишь на самом краю обрыва — всего в шаге от Печи.

— Что… ты…?

Он поднял меч, позволив телу Маркуса безвольно свисать в воздухе.

Прямо под ним сияли аэтерные потоки, исходящие из Печи Бессмертных.

Повелителю Демонов оставалось только выдернуть меч… и Маркус падёт.

Вот твой перевод, передающий все оттенки оригинала:

— Т-т-ты и вправду собираешься сбросить меня в Печь Бессмертных?! Ты хочешь превратить меня в топливо?!

— Именно.

— Что тебе это даст?!

— Если я брошу тебя, предателя, в Печь Бессмертных, этого топлива городу хватит надолго, верно? Тогда прими свою судьбу с достоинством. Это твой долг как правителя — обеспечивать этот город. В конце концов, от Печи есть своя польза. Было бы жаль её уничтожить.

— Ты ничем не лучше меня! Кидаешь такого же бессмертного в огонь! Разве тебя не терзает подобное чудовищное преступление?! И ты ещё смеешь называться королём?! Я умоляю, одумайся!

— Ох, ты называешь меня чудовищем?

— Д-да!

— Глупец. Неужели века превратили тебя в старого маразматика? Я — зловещий посланник тьмы. Повелитель Демонов Вельтол. Конечно, я совершаю чудовищные преступления.

Его ледяные слова были безжалостны.

Маркус взглянул вниз, на Печь Бессмертных.

Клубящийся свет породил в его сознании галлюцинацию — перед ним предстали трупы всех, кого он сам обрёк на мучения, превратив их в топливо для огня.

— Этого не может быть! Это несправедливо! Ты ничего не знаешь об этом мире! Ты не знаешь правды о том, почему всё стало именно так! У меня не было выбора!

Накопленный страх перед непреодолимой разницей в силе заставил Маркуса отчаянно замахать руками, чтобы капля его крови попала на голову Повелителя Демонов.

— Сдохнииииии! Кровавый Взрыв!

Заклинание сработало, и пламя охватило голову Повелителя Демонов.

— Хе-хе! Хе-хе-хе-хе-хе-хе!

Маркус расхохотался, даже не заботясь о том, что взрыв был настолько близко, что едва не обжёг его самого.

— Хех! Хе-хе… хе-х…?

Дым рассеялся.

— Вот это всё, на что ты способен в своём последнем издыхании?

Повелителя Демонов был невредим.

Маркус замер, как только увидел его тёмные глаза, сверкающие из глубин целого и невредимого драконьего черепа.

— Ик…!

Инстинкт подсказал герцогу, что тьма, в которую он только что заглянул, была лишь крупицей бездонной бездны Повелителя Демонов.

— Я приму твой жалкий страх как последнее подношение мне. Я его не забуду.

— Стооооооп! ААААААААААААААААААА!

— Прощай.

Повелитель Демонов выдернул меч.

Лезвие покинуло плоть Маркуса… и он рухнул вПечь Бессмертных.

— АААААААААААААаааааааааааааа…

Его тело, скорее всего, распадётся ещё до того, как достигнет дна.

Вельтол даже не удосужился досмотреть его падение.

— Прощай, Маркус. Встретимся снова… на зените возрождения — в Метеноэле.

Повелитель Демонов развернулся и направился к своей единственной вассалке.

С каждым шагом его фантастическая форма осыпалась, пока он не вернулся к своему прежнему облику.

— Макина.

Он опустился на колени и крепко обнял свою возлюбленную.

— Ты, должно быть, так испугалась. Ты, должно быть, так страдала. Я так рад, что не потерял тебя.

— Тебе было страшно, Макина?

— Да…

Он давно уже задавал ей этот вопрос. Она никогда его не забудет, даже если её душа сгорит дотла и разложится.

Так что теперь она ответила словами, которые тогда слишком боялась произнести:

— Ты был воплощением ужаса — идеальное соответствие Повелителю Демонов.

Вельтол удовлетворённо кивнул.

Теперь я понимаю, почему тогда проиграл, — подумал он.

Он закрыл глаза, вспоминая слова, которые когда-то сказал ему Герой.

— Маленькие искры жизни, да?..

Повелитель Демонов нашёл их в тех, кто был ему дорог.

— Лорд Вельтол…?

— Я смог увидеть эти маленькие искры жизни в бессмертных… в тебе… именно потому, что был слаб. Вот почему я выиграл этот бой. Да… теперь я понял…

Только когда он произнёс эти слова вслух, до него наконец дошло, почему он победил в этот раз… и почему проиграл пятьсот лет назад.

— В этом всё и дело, — сказал он. — Макина…

— Да?

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю вас, лорд Вельтол.

Повелитель Демонов почувствовал, как в его объятиях согревается свет любви.

[[image:/storage/reader-images/4ec2951bd4e16aac1e4b049cd8df22967a162a43.jpg]]

Эпилог

Один человек собирался покинуть Синдзюку.

Он спрятал свои светлые волосы под капюшоном, сжимая в руке голый, покрытый ржавчиной клинок.

Была ночь. Небо удивительно чистое, и лунный свет заливал древнюю дорогу перед ним, словно благословляя его путь. Время для отправления было как нельзя более подходящим.

Как раз в тот момент, когда он начинал свой новый путь героя…

— Подожди.

…его остановил голос позади.

Он обернулся и увидел женщину. Он её знал. Она выглядела такой же резкой, как всегда, хотя и слегка уставшей.

— Тебе лучше? — спросил он.

— Да. Хотя мои раны и не были особо серьёзными. Я только что вышла из больницы.

— И почему ты здесь?

— Почему? Благодаря тебе и этому идиоту, Повелителю Эзернета, директор исчез, и посмотри, куда это меня привело. У меня и так было слишком много врагов в компании, я не могла там оставаться.

— И?..

— Я говорю, что ты должен взять на себя ответственность за всё, что со мной произошло!

— Ответственность?.. Слушай, это не моя вина. Я ухожу — может, в Акихабару или Йокогаму, а может, вообще за горы, в Нагою. Дальше разберусь по ходу дела.

— Отлично. Тогда я пойду с тобой. И отказ не принимается.

— Окей, без разницы. Кстати, что это у тебя в руках? Это… кролик?

— Это мой плюшевый Ишимари. Трое — это уже толпа, верно?

Мужчина неловко хмыкнул и зашагал прочь.

Женщина крикнула ему вслед, и так они отправились в ледяной холод ночи.

Такахаши находилась в маленькой тёмной комнате, окружённая машинами всех размеров. Перед ней мелькали несколько голографических дисплеев, на которых она изучала детали недавнего инцидента. IHMI вела себя подозрительно тихо.

Генеральный директор бесследно исчез, но компания даже не пошевелилась. Всё выглядело так, будто кто-то просто ждал удобного момента, когда Маркус пропадёт. В тот же день, когда Вельтол его одолел, Маркуса мгновенно убрали с поста, а на его место тут же назначили нового директора.

Хаотичный город быстро вернулся к своей повседневной рутине, словно ничего не случилось. Никто в Синдзюку даже не догадывался, что произошло под землёй.

— Новый директор поднял весь эзернет на уши, даже на котировки IHMI повлиял. Но вся шумиха улеглась моментально. Не прошло и дня, как мой грандиозный взлом списали на череду случайных преступлений. Люди слишком быстро жрут такие вещи.

Всё утихло так же стремительно, как и началось. И единственным обычным человеком во всём этом цифровом хаосе, кто заметил что-то неладное, была Такахаши.

— Кто-то, а может, даже целая группа людей дёргает за ниточки в тени… Но если тут не хватает эзер-линий, почему они просто не переехали в другой город, который уже захватили во время Городских Войн? Да, перевозить заводы и штаб-квартиру — это дорого, но что им мешало? …И вообще, странно, что бессмертный вроде Маркуса не только возглавил Охоту на Бессмертных, но и придумал её в первую очередь…

Она пробормотала это себе под нос, запивая размышления жидким заменителем еды.

— Ага, ну вот, уже как какой-то параноик звучать начинаю. Ну и ладно. Зато благодаря нашему Мистеру Повелителю Демонов тут наконец-то становится интереснее. И это, как минимум, круто.

Она ухмыльнулась.

Хакер хихикнул, словно ребёнок, который только что придумал новую шалость.

Где-то в другом месте. В другое время.

Кто-то ощутил пробуждение короля.

Колесо судьбы, которое стояло неподвижно пятьсот лет, наконец вновь пришло в движение.

А теперь поговорим о том, что случилось дальше с Вельтолом и Макиной.

После инцидента у них появилось одно важное дело — переезд. Ничего особо захватывающего, но весьма необходимого, учитывая, что их прежний дом был разнесён в щепки.

Они перебрались в здание, где раньше жил Эйдзю. Проведя ему достойное погребение, они заняли освободившуюся квартиру.

Обычный человек вряд ли обрадовался бы жизни в месте, где кто-то умер. Но для двух бессмертных тёмных существ… Ну, что для них может значить дом с призраками? К тому же арендная плата была подозрительно низкой.

Такахаши, которая помогла им с жильём, сразу же предупредила:

— Я к вам ни ногой, ясно?

Квартира была просторной и удобной. Единственная проблема заключалась в сложной процедуре, чтобы попасть на тринадцатый этаж, но это мелочи по сравнению с тем, что они заполучили место в элитном доме за копейки.

После битвы с Маркусом Вельтол и Макина попытались найти Грама и Кинохару, но безуспешно. Вельтол хотел поблагодарить Грэма, но понимал, почему тот исчез без слов. Он был уверен, что когда-нибудь встретит его снова.

Позже Вельтол, Макина и Такахаши обсудили, что делать с Печью Бессмертных, и по предложению Вельтола решили не предавать её существование огласке. Как повелитель Демонов, он не возражал против того, чтобы стоять на костях своих собратьев. В любом случае, Печь вскоре перестанет работать, когда душа Маркуса сгорит дотла.

Вельтол считал этот город частью мира, который однажды завоюет, а значит, он не намеревался позволять ему исчезнуть так быстро. Это стало бы частью его обязанностей — поддерживать его существование.

Он покинул свою личную тронную залу и вышел на балкон, глядя вниз на ночной город.

Небо было затянуто плотными облаками, звёзды скрылись из виду. Но внизу простиралось собственное звёздное небо — огни предупреждающих маяков на высотках, красные хвостовые огни машин, бесконечные всполохи неоновых вывесок, насыщенных эфиром. Всё это сигнализировало о кипящей жизни на поверхности.

— Этот город не так уж плох, в конце концов.

Его шёпот растворился в холодном воздухе.

Сияющие огни на улицах были всего лишь отражением той жизни, что сгорала в недрах города.

И Вельтол не жалел ни о чём.

Оставив любые отголоски печали снаружи, он вернулся в свою комнату, когда в дверь постучали.

— Входи, — сказал он.

В комнату вошла Макина, волосы её были аккуратно собраны. На ней был фартук, а на лице сияла широкая улыбка. Она вполголоса напевала мелодию собственного сочинения.

— Лорд Вельтол! Лорд Вельтол!

— Что такое?

— Ты не против, если на ужин будет карри?

— Вполне подойдёт.

— Как-то раз я пыталась приготовить карри, и оно… взорвалось. Вместе с кастрюлей. Но! Сегодня тот самый день, когда я наконец приготовлю тебе собственный особый рецепт карри! Да… и секретный ингредиент — любовь…

— Прости, последнее я не расслышал, ты что-то пробормотала… Но звучит вкусно.

— Так точно! Я выложусь на все сто!

— Ты сегодня какая-то особенно бодрая.

— Ага!

— Что-то хорошее случилось?

— Да нет, ничего особенного. Просто этот совершенно обычный день… делает меня до смешного счастливой.

Спустя пятьсот лет разлуки они наконец снова были вместе — и чувствовали одно и то же.

— Ты уже начал строить какие-нибудь планы? — спросила Макина.

— Хм… — Вельтол задумчиво приложил палец к подбородку. — …Я бы хотел продвинуться в своём плане по захвату мира, но…

Он бросил взгляд на свой стол. Там лежал геймпад, подключённый к КПК.

— …В конце концов, я — Повелитель Демонов Вельтол. Для начала мне следует одарить мир своим славным присутствием.

Приятно познакомиться. Меня зовут Дайго Мурасаки.

Моя работа Demon Lord 2099 была удостоена тридцать третьей ежегодной премии Fantasia Grand Prize, а история, которую вы только что прочли, — это переработанная версия того самого рукописи.

В финальном варианте объём страниц значительно увеличился по сравнению с изначальной версией, поданной на конкурс. Подобные доработки — совершенно обычное дело, но в процессе мне захотелось добавить и изменить множество деталей, и вот перед вами итог этой работы.

Лично я всегда радуюсь, когда книга чувствуется увесистой — так что жаловаться мне не на что.

А теперь позвольте сказать пару слов благодарности.

Особенно много людей помогло в создании этого первого тома. Надеюсь, вы не будете против, если я поблагодарю их всех.

Иллюстратору Курэта: Огромное спасибо за то, что воплотил мой хаотичный мир в жизнь с помощью своих великолепных иллюстраций. Когда мой редактор впервые показал мне ваши работы, я был неописуемо взволнован. Именно тогда до меня окончательно дошло, что мы действительно создаём что-то особенное. Спасибо вам ещё раз.

Членам жюри Fantasia Grand Prize: Огромное спасибо за оказанную честь. Я буду продолжать упорно работать над этой историей, чтобы доказать, что вы сделали правильный выбор.

Моему редактору: Спасибо за всё. Я ещё совсем новичок в этом деле и очень ценю вашу помощь. Спасибо вам снова.

Всем, кто принимал участие в издании этой книги: Этот роман стал возможен только благодаря вашим усилиям. Спасибо вам.

И, наконец, благодарю вас, читателя, за то, что взяли в руки мою книгу.

С каждым днём доступ к развлечениям становится всё проще, а потребление контента ускоряется. То, что среди множества историй вы выбрали мою, — это не иначе как настоящее чудо.

Если эта история принесла вам хотя бы немного удовольствия, я буду счастлив. Спасибо вам, от всего сердца.

На этом пока всё. Надеюсь, мы скоро снова встретимся.

Дайго Мурасаки

[[image:/storage/reader-images/41e5abdceb9005f1120b31452123595f85683f21.jpg]]

ЗАПИСИ ТЁМНЫХ ПИРОВ

Шесть книг, наполненных маной шести Тёмных Пиро́в, высших военачальников армии Лорда Демонов. Созданные Герцогом Кровавых Искусств, Маркусом, во время разделения Пиро́в, в конечном итоге эти магические устройства автоматически записывали все их движения, позволяя определить их статус и местоположение. Записи были утеряны во время хаоса, последовавшего за падением Лорда Демонов и Бессмертной Войной.

КИБЕРМАГИЧЕСКИЙ ГОРОД АКИХАБАРАСвоеобразный город, разделённый надвое авеню Хокотен, которая простирается с севера на юг. На востоке находится Электрический Город с его уникальными инновациями и развитием, а на западе — Магический Город, который продолжает чтить традиции прошлого. Каждая сторона имеет свои собственные независимые вооружённые силы — город постоянно находится на грани гражданской войны. Три Великих Дома, наделённые огромной властью богиней Мелдией, обладают колоссальной силой.

[[image:/storage/reader-images/900fb605ca58d89c84e1a6a5ceeb8c6a9bbe6afd.jpg]]

Герцогиня Пылающего Пламени Макина.Одна из шести Тёмных Пиро́в и верная вассалка, ждущая своего Повелителя Демонов на протяжении пяти веков. Её преданность Вельтолу не знает равных. ("Это в основном клише на этом этапе. Дайте им знать о вашем великолепии, Лорд Вельтол!")

Этер Хакер Такахаши.Ученица старшей школы Синдзюку, искусный хакер, работающий в кибернетической сфере Синдзюку. Первая муниципальная старшая школа Синдзюку.

Вельтол, Повелитель Демонов.Легенда, которая возродилась в далёком будущем. Он появился в Кибермагическом Городе Акихабара как обменный ученик в престижной Школе Магии, окружённый своими ближайшими вассалами, шестью Тёмными Пиро́в. ("Выцарапайте моё имя в ваши души! Я Вельтол Вельвет Вельсвальт! Я пришёл в эту Акихабару, Школу Магии, из далёких земель Синдзюку на краткосрочную программу обмена!")

Хизуки Рейнард.

"Мы получили некоторых странных людей здесь."

[[image:/storage/reader-images/c3e9c4b766f51e4169205f2ac20165a22d2e0d53.jpg]]

Такахаши

"Вау... Теперь это мастерство..."

Макина

"Боже ты мой! Хизуки, конечно, искусна."

Вельтол

"Чудесно. Это настоящее произведение искусства."

Хизуки

Глава клана Рейнард, Одна из трёх великих Домов Акихабары — Хизуки Ямада.

Наследница семьи Рейнард, одна из трёх домов, управляющих Акихабарой. Высшая школа магии, где она встретила Вельтола и его друзей. Из-за определённых обстоятельств она работает неполный рабочий день в кафе горничных.

"Вкусный, аппетитный, только для тебя! Моэ, моэ, кю~н!"

[[image:/storage/reader-images/9ffe3afd68af7e72b94b89f6577545875d5a4399.jpg]]

Богиня Мелдия

Богиня радости и несчастья. Вера в неё практически исчезла после Фэнтезиона и почти привела к её падению, но она смогла сохранить себя благодаря регалиям, трём Священным Сокровищам. Одарила Героя Грама вечной молодостью.

…В конце концов, я действительно не люблю тебя, Вельтол. Говоря правду, я терпеть нем могу ни одного мужчину с чёрными волосами. Все мужчины должны быть блондинами."

Из небольшого, затхлого барбекю-ресторана Keizan, затерянного в углу крытого бара, вышел одинокий человек. Было едва за полдень, но улицы этого питейного района уже бурлили жизнью и пахли алкоголем.

Огни, провода и голографические рекламные экраны заполоняли небо, насыщая воздух эфирным неоновым сиянием. Это буйство красок было столь перенасыщенным, что смотреть на него становилось тяжело. Однако сенсорная перегрузка не ограничивалась одним лишь зрением — где-то неподалёку полутерианская горничная зазывала клиентов в свой магазин, из динамиков гремел последний хит популярной айдол-группы из пяти огров, а в переулке слышались пьяные стоны и злобные крики.

Блондин в потрёпанном синем плаще, надетом поверх старых военных доспехов, с ржавым, голым клинком на поясе только что доел свой обед — барбекю из одних потрохов — и теперь выглядел полностью удовлетворённым. Холодный, пронизывающий ветер скользил по его лицу.

— Осталось ещё немного времени… — пробормотал он, глянув на виртуальный дисплей своей сетчатки. Затем он прижал рукав к носу и вдохнул запах, пропитавший его одежду после долгого сидения в ресторанчике. — Интересно, мне влетит за то, что я появлюсь в таком виде?

Ну и ладно. Он решил не заморачиваться. Этот запах, нет, аромат жареного мяса был чертовски приятным. Не было причины кого-то ругать за это.

В этот момент его Фамилия — устройство, вживлённое в затылок — получило сообщение с прикреплённым изображением. На снимке виднелось море круглых, розовых, похожих на кроликов игрушек и такое же количество открытых капсул.

— «Я ещё не достала секретную, так что подожди немного». Она вытащила всех этих?

Он поднял голову к небу, затянутому тяжёлыми зимними тучами — следствием масштабного климатического сдвига, произошедшего восемьдесят лет назад.

— Ну и встреча с триумфальным возвращением… Мы оба так сильно изменились. Хотя чему тут удивляться — прошло пятьсот лет… — Затем он перевёл взгляд вниз, на город. — Она тоже изменилась, и имя её, и облик… но она всё ещё здесь.

Воспоминания о всём, что он оставил в том месте, в давно ушедшем прошлом, нахлынули на него.

Наверняка она тоже волновалась. Все считали её доброй, любящей, но на самом деле она была до боли простым и чувствительным существом.

И, выдыхая облачка белого пара, он тихо произнёс:

— Прости.

Но его слова не могли достичь прошлого.

— Прости…

Она услышала голос, отзывающийся где-то в самой глубине её груди. Голос, который звучал в её сознании с самого детства… а может, даже с самого рождения.

— Прости…

За что это извинение? Она задала вопрос, но ответа не последовало.

К кому обращена эта мольба? Она была ближе всех к голосу, но даже она не знала этого.

— Прости…

Я бы с радостью помогла тебе обрести покой, если бы только могла.

Но её слова не достигли голоса.

Она снова его услышала. Что-то внутри неё пробуждалось. Возможно, тот, перед кем оно извинялось, уже был рядом.

— Хааа… — девушка по имени Хизуки Рейнард Ямада тяжело вздохнула.

Лампочки в форме птичьих клеток свисали с потолка просторного класса, а их искусственные блуждающие огни озаряли помещение мягким белым светом. В углу комнаты мрачно сидела Хизуки — свет падал на её светлые волосы, собранные в два хвостика, и её глаза разного цвета: один алый, другой золотой.

В передней части класса располагалась большая голографическая доска и учительский стол, а длинные, ослепительно-белые парты были расставлены уступами, напоминая террасные поля давно ушедшей эпохи.

На девушке был надет стандартный форменный блейзер.*(это вид укороченного пиджака или жакета, который чаще всего имеет строгий, но неформальный стиль. Он может быть однобортным или двубортным, с металлическими пуговицами или классическими пуговицами в тон ткани.) (школа Академии Магии и сидела в самом дальнем конце класса — за последним рядом, у окна. С её завораживающей внешностью и меланхоличным выражением лица, пока она опиралась подбородком на ладонь, она могла бы стать идеальной моделью для картины. Но сейчас её мысли были далеко не об этом. Она снова тяжело вздохнула — в который раз за этот день.

— Хааах…

Кто-то когда-то говорил, что с каждым вздохом уходит частичка счастья. Правда, Хизуки уже не помнила, в каком мире она слышала эту фразу.

За окном раскинулось лазурное небо, а вдали из облаков выглядывала священная гора. В густом лесу перекликались птицы, а в небе парили виверны. Всё это выглядело по-настоящему волшебно.

Разумеется, всё это была всего лишь голограмма. Если бы окно не фильтровало изображение, можно было бы увидеть привычное серое небо и до боли знакомый городской пейзаж.

Хизуки оглядела класс. Её одноклассники — представители разных рас — коротали время перед началом утреннего занятия по-разному. Кто-то болтал, кто-то читал, кто-то готовился к урокам, а кто-то и вовсе спал, уткнувшись в парту.

Их имён она почти не помнила.

Вдруг она встретилась взглядом с одной из аристократок, что сидели со своей компанией. Та шепнула что-то подругам, взглянув на Хизуки, после чего все девчонки повернулись в её сторону и захихикали.

— Чёрт, мы встретились глазами…

— Хе-хе. Ну, хоть безделье не мешает ей ходить на уроки, а?

— Кстати, слышала? Только на днях…

Хизуки не слышала, что именно они говорили. Она знала, что сплетничают о ней, но это было так обыденно, что злиться или расстраиваться уже не имело смысла. Пока им хватало смелости перешёптываться за её спиной, она могла их просто игнорировать.

— Хааах…

Она снова вздохнула, выпуская очередную порцию счастья, и от этого ощущала себя ещё более подавленной.

— Жизнь такая скучная…

Дни шли, что-то менялось, но одновременно оставалось неизменным. Для большинства школьные годы были яркими и насыщенными, но для Хизуки всё это казалось бесконечно однообразным и серым.

— Я бы уже отсюда свалила…

Раздался звонок, заглушая её невнятное ворчание, — начался учебный день. Хизуки лениво наблюдала, как одноклассники рассаживаются по местам. Затем дверь в класс отворилась, и внутрь вошла женщина в мантии — их классный руководитель и наставница по медиумизму.

Она подошла к своему столу и положила на него руки.

— Доброе утро, всем.

Её голос, звучавший через искусственный процессор, имел сильный эльфийский акцент.

— Эм… Сегодня я хочу вам кое-кого представить. Времени выбрано странно, но у нас новый ученик по обмену.

Класс мгновенно наполнился перешёптываниями. В это время года у них редко появлялись новые ученики.

— Кхм. Тишина, пожалуйста. Входите.

Весь класс — даже Хизуки — повернул головы к двери.

Но только её накрыло странное, необъяснимое чувство. Словно предчувствие.

Будто эта монотонная рутина вот-вот закончится.

Дверь медленно открылась, и новый одноклассник шагнул внутрь.

— …!

Хизуки резко вдохнула, замерев на месте.

Том 2. Глава 1. Часть 1.

Месяц Бегемота, День 7.

— Давай покончим с этим... покончим... с моим путешествием.

Вельтол Вельвет Вельсвальт был на грани смерти. Его противник, король демонов, превосходил его в размерах многократно. Вельтол находился в крепости врага — своей конечной точке. Атаки врага становились всё сильнее с каждой секундой, но ничто не могло превзойти сосредоточенность Вельтола, который продолжал уклоняться.

Пламя бушевало, лёд сотрясался, гром гремел. Доспехи Вельтола были разбиты, щит уничтожен; в его руке осталась лишь цепь. Малейшее касание означало бы для него верную гибель.

Он был на финишной прямой своего долгого, непрерывного семидесятичетырёхчасового пути. Любой обычный человек уже давно не мог бы соображать, но концентрация Вельтола оставалась непоколебимой. Возможно, именно его несгибаемая воля была его величайшим оружием.

Теперь его долгое приключение подходило к концу.

— Пора заканчиваааааать!

Вельтол взревел.

Он активировал своё ультимативное умение, и дракон, сотканный из маны, пронзил короля демонов насквозь. Разразился взрыв, ослепивший Вельтола белым светом. Когда зрение к нему вернулось, он оказался на вершине утёса, откуда была видна крепость вдалеке. Крепость — место его финальной битвы — начала рушиться.

Так завершилась семидесятичетырёхчасовая битва.

— Дааааа! Всё конченооооо! Смотрите! Вы все говорили, что эта игра окажется для меня слишком сложной, а я её прошёл! Кстати, кто там утверждал, что на это уйдёт всего десять часов?! Ах да, это был я!

Вельтол отложил контроллер и откинулся на спинку своего игрового кресла, которое служило ему троном. Перед ним на голографическом экране проигрывалась финальная заставка готического хоррор-экшена Super Fortressvania Gaiden. На экране охотник на вампиров, сам будучи вампиром-ниндзя-рыцарем, сидел на благородном белом скакуне, обнимая спасённую принцессу. Внизу красовалась надпись: "КОНЕЦ".

На другом экране один за другим появлялись комментарии, восхваляющие его триумф.

ТОТ САМЫЙ ЧЕЛ, КОТОРЫЙ ВЗЛОМАЛ ГОРОДСКИЕ ГОЛОДИСПЛЕИ В СИНДЗЮКУ, ЧТОБЫ РЕКЛАМИРОВАТЬ СВОЙ СТРИМ...

ТИП ПРОСТО ПРОСТРИМИЛ 74 ЧАСА ПОДРЯД, ПОКАЗЫВАЯ ТОЛЬКО СВОЁ ЛИЦО, ГОЛОС И ХАРИЗМАТИЧНЫЕ РЕАКЦИИ

Я ПРОСТО УМИРАЮ ОТ СМЕХААААА!

Комментарии были не такими оживлёнными, как обычно. Зрители явно устали.

— Что ж, вам, глупцы, лёгкой и безмятежной смерти, — он произнёс свою традиционную прощальную фразу и закончил трансляцию.

Он пробежался пальцами по голографической клавиатуре, выключил стриминговое приложение и отключил устройство. Голографические экраны с комментариями сразу же исчезли.

— Камера выключена, запись выключена, стрим выключен, второй дисплей выключен — всё чисто!

Он указал на каждый пункт и вслух прочитал его, чтобы убедиться, что трансляция действительно завершена.

Единственное, что оставалось открытым, — это браузер на голодисплее.

— Уффф!

Вельтол зевнул.

Он был красив. Длинные волосы цвета воронова крыла, тёмные глаза и благородное, но при этом мужественное лицо. Его идеально сложенное тело было одето в полностью чёрный спортивный костюм и футболку с надписью "Повелитель демонов" на японском.

Несмотря на непритязательный наряд, он вовсе не выглядел неряшливым — всему виной его царственная аура, буквально струящаяся из каждой поры. Скульптор, пытающийся создать идеальный мужской образ, наверняка в итоге изваял бы его точную копию — настолько он был внушителен.

И на то были веские причины: Вельтол был не просто бессмертным — он презрел саму смерть и разрушение. Этот человек жил тысячи лет.

С незапамятных времен его либо боялись, либо поклонялись ему. Люди называли его королем демонов — Повелителем Тьмы.

Пятьсот лет назад, еще до слияния Земли и Алнаэта, он пытался завоевать второй из этих миров. Он был врагом всех смертных, сражался даже с богами, став настоящим бичом человечества. Герой по имени Грам низверг его, но спустя пять столетий он был возрожден.

И все же...

— Семьдесят четыре часа — слишком долго для одного стрима... Игра была настолько хороша, что я слишком увлекся. Моим зрителям, скорее всего, будет трудно разобраться в записях трансляции, так что мне стоит придумать, что с этим делать…

Вельтол задумчиво смотрел на аналитику последнего стрима в браузере, размышляя, что это может значить для его аудитории.

Повелитель Тьмы, некогда стремившийся завоевать весь Алнаэт, теперь зарабатывал себе на жизнь как стример, играя в видеоигры и транслируя их через эфирную сеть. Одна из комнат его квартиры была полностью переоборудована под студию: пол заменен сразу после переезда, в помещении стояли стол, кресло, вся необходимая аппаратура для стриминга, а также его фирменный мерч. Таков был нынешний тронный зал его Демонического Замка.

Вельтол уставился на голографический экран, на котором все еще висела игра. Он специально создал аватар своего вампира-ниндзя-рыцаря так, чтобы тот выглядел максимально похожим на него самого.

— Аватар, значит… — пробормотал он, разглядывая персонажа.

В эту эпоху внешний облик человека был невероятно гибким. Будь то аватар в эфирной сети или полная механизация тела — ты мог изменить свою внешность так, как тебе заблагорассудится, если у тебя были время и деньги.

Внешность, раса и даже пол больше не имели значения ни в онлайне, ни в реальной жизни. К примеру, гоблин-мужчина мог выглядеть на сети как прекрасный эльфийский юноша или даже пересадить свой мозг и спинной хребет в кибернетическое тело, став женоподобным огром.

Однако полная механизация имела немало финансовых издержек: операция, госпитализация, само кибернетическое тело, реабилитация после операции, регулярное техобслуживание. В некоторых городах требовалось официально регистрироваться для прохождения медосмотра на полное кибертело, а еще существовал налог на боргов. Поэтому менять аватар в сети было намного проще и дешевле.

Но если у тебя были деньги, ты мог стать кем угодно. Именно поэтому после Фэнтезионной эры стали появляться противоборствующие движения вроде неонатурализма и неоспециесизма.

Бессмертные же зависели от тесной связи тела и души, а потому могли заменять механическими лишь некоторые части тела. Неудивительно, что Вельтол находил полных боргов, заменивших большую часть своего организма машинами, крайне любопытными.

— Подумать только… Душа не исчезает, даже если раздробить тело и заменить его сталью… В этом мире еще есть чему удивляться.

В этот момент за его спиной раздался стук в дверь.

— Входи.

С позволения своего господина в комнату вошла юная красавица. Ее длинные серебристые волосы отливали в свете ламп, глаза были бледно-карминовыми, а кожа — белой, словно снег. Ее лицо сочетало невинность и соблазнительность, а на вид ей можно было дать лет шестнадцать или семнадцать. Однако, как и Вельтол, она была бессмертной — ее истинный возраст превышал тысячу лет.

Ее звали Макина Соледж. Лично выбранная Повелителем Тьмы в качестве своей помощницы, она входила в Шестерку Темных Лордов — элиту бессмертных, носившую титул Герцогини Ослепительного Пламени. На ней была простая футболка с изображением тануки — мифического зверя, вымершего около пятидесяти лет назад.

— Вы, должно быть, устали, Лорд Вельтол, — с вежливым поклоном сказала она.

— Еще бы, — ответил ее повелитель.

— Я смотрела твой стрим. Super Fortressvania Gaiden известна своей сложностью… настолько, что я отчаялась и сдалась еще на первом уровне. Но для твоей орихалковой воли это оказалось не более чем очередной пустяк. Я в восхищении.

— Хех, ничего особенного… Примерно такая же сложность, как осада форта Сан-Бреда в 711 году.

— Но прошу тебя, впредь делай перерывы хотя бы раз в сутки. Нельзя так долго сидеть без отдыха, — надув губы, укоризненно сказала она, а затем тихо добавила: — …Еще три дня без твоего лица, и я, пожалуй, сломаюсь от нехватки Лорда Вельтола.

Макина, его верная подданная, прождала его возвращения пятьсот долгих лет. Три дня затворничества в его комнате для бессмертного не должны значить ничего, не больше, чем мгновение. И все же Вельтол знал — Макина дорожила каждым мигом, проведенным рядом с ним.

— Есть хорошие новости. Благодаря этому стриму мой канал наконец-то достиг трех миллионов подписчиков. Взлом голографических экранов Синдзюку для рекламной кампании, похоже, был крайне удачным.

— Правда? Это замечательно! Поздравляю! Пойду приготовлю праздничный красный рис. Или, может, хочешь сходить на суши?

— Нет, отмечать не обязательно. В любом случае, больше фанатов — больше веры. А значит, теперь я могу использовать вторую форму Вернала. Знаешь, ощущение такое, будто я прокачался и разблокировал апгрейд. Эти игры явно на меня влияют.

— Правда? Это замечательно! Поздравляю! Пойду приготовлю праздничный красный рис. Или, может, хочешь сходить на суши?

— Ты правда хочешь суши, да? Мне не важно, но… у этой формы весьма узкое применение.

— Что ты имеешь в виду?

Вельтол нахмурился и задумчиво хмыкнул.

— …Она предназначена для казни бессмертных.

— Оу…

Повисло неловкое молчание.

В современной эпохе число бессмертных сократилось до критически малого. Вельтол и Макина даже не знали, где находятся остальные из их рода. Они были на грани вымирания — в полном смысле слова. Так что реального повода для использования формы Вернала просто не существовало.

— Сомневаюсь, что мне когда-нибудь снова придется её применять…

— Да… В наши дни редко бывает необходимость разрубать саму душу.

— Кроме того, эта форма слишком похожа на стиль Грама. Она мне не подходит.

Грам был тем самым Героем, который пятьсот лет назад низверг Повелителя Тьмы Вельтола. Богиня Мелдия даровала ему вечную молодость, после чего Грам много лет странствовал по миру, пока судьба вновь не свела его с Вельтолом. По стечению обстоятельств бывшие враги были вынуждены объединить силы ради разрешения одной непростой ситуации.

— Я много думал после того, что произошло с Маркусом…

Всего две недели назад Вельтол узнал, что Маркус сжигал бессмертных, используя их для снабжения Синдзюку энергией и маной. Вельтол заклеймил своего бывшего вассала и главу IHMI как предателя и уничтожил его, положив конец Печи Бессмертных.

— …Думаю, пришло время разыскать остальных из Шестерки Темных Лордов.

Макинa молча слушала.

— Герцог Кровавых Искусств меня предал. Герцог Кармического Клинка погиб в Печи. Это двое из шестерых, кого мы потеряли. И единственная, о чьей безопасности я знаю, — это ты, Макина.

Вельтол вспомнил своих вассалов. Зенол, хоть и был упрямцем, оставался верным и сильным. Маркус оказался предателем, но его таланты были неоспоримы.

— Получается, мы знаем местонахождение только трех членов Шестерки. О судьбе остальных — Ралшина, Синей Бури; Зильвальда, Черного Дракона; и Мэй, Печальной Фирмаменты — ничего неизвестно.

— Я знала, где были Мэй и Ралшин до Охоты на Бессмертных, но… в последнее время от них ни слуху ни духу…

— Макина, Маркус никогда не упоминал никого, кроме Зенола, верно?

— Да. Этот предательский глупец сказал, что скормил сэра Зенола Печи Бессмертных, но о других ничего не говорил.

— Учитывая его извращенную натуру, если бы он сжег и остальных, он бы обязательно похвастался этим.

— Верно… Рано или поздно он бы мне об этом сказал, когда окончательно слетел с катушек.

— Значит, мы можем сделать вывод, что Маркус не убивал остальных в Печи. Вот почему я хочу их разыскать. Ты поможешь мне?

— Конечно, мой лорд. Из-за войн и постоянных изменений в мире я сама не могла их искать, но чувствую то же, что и вы. Прошу, позвольте мне помочь.

— Тот факт, что ты не могла их искать, лишь доказывает, насколько тяжела была ситуация. Но теперь беспокоиться не о чем.

Две Мировые Войны Городов и Охота на Бессмертных унесли множество бессмертных жизней, а оставшиеся разбежались кто куда.

Вельтол кивнул на табурет в углу комнаты, и Макина послушно принесла его. По какой-то причине она не просто села, а встала на колени поверх него, но Вельтол ничего не сказал.

— У нас нет иного выбора, кроме как найти Хроники Темных Лордов.

Хроники Темных Лордов — это шесть книг, в которые была вплетена мана Шестерки Темных Лордов, высшего командования армии Повелителя Тьмы.

Идея их создания принадлежала Маркусу. Он разработал их еще пять веков назад, на случай, если шестеро Лордов будут разлучены после поражения армии Повелителя Тьмы в Войне Бессмертных. Эти магические артефакты автоматически записывали все передвижения владельцев, позволяя узнать их текущее местоположение и состояние. Однако после разгрома армии и мятежа Кровавого Альянса Хроники затерялись в хаосе.

Разумеется, Макина пыталась их разыскать, но так и не смогла.

— Единственный способ узнать, живы ли они, — это проверить Хроники Темных Лордов, — объяснил Вельтол. — Если нам даже неизвестна их судьба и они постигли ту же участь, что и Зенол, мы никогда их не найдем. Хотя, конечно, мы понятия не имеем, где могут быть Хроники.

В этот момент раздался звонок в домофон их квартиры. Макина открыла голографический дисплей, на котором появилось лицо девушки — Такахаши.

— Эй, эй, я уже тут! Открывайте!

Она уже стояла у их двери. Вход в жилой комплекс был заблокирован, но Такахаши была первоклассным эфирным хакером — местная система безопасности для нее ничего не значила.

Макина активировала Фамилию, подключенный к ее затылку, и дистанционно разблокировала входную дверь. Через мгновение они услышали, как она открылась.

— Она снова пришла, да? — произнес Вельтол.

— Она клялась, что никогда не переступит порог этой квартиры, а теперь приходит по пять раз в неделю… Кстати, она заходила и во время твоего стрима.

С их квартирой были… некоторые проблемы. Предыдущего владельца убили прямо в спальне, поэтому Такахаши сперва наотрез отказывалась сюда заходить. Но спустя всего три дня после их переезда она уже приходила к ним в гости.

— Но тебе ведь все равно приятно, что она здесь, верно? — заметил Вельтол.

— Ну… не буду отрицать…

— Ээээй! — В комнату с шумом влетела Такахаши.

Эта энергичная азиатская девушка носила черные волосы, а часть челки у нее была окрашена в красный. Обычно она ходила в ципао и дварфийскую куртку, но сегодня была в школьной форме — той самой, что носят ученики Первой муниципальной школы Синдзюку. Подобных студентов Вельтол часто встречал на улице Васэда.

— Такахаши… — Он вдруг замер. — Ты… эта форма… Ты школьница…?

— Ой, я тебе не говорила?

— Я забыла об этом упомянуть? — спросила Макина.

— Никто мне не говорил…

Вельтол был ошеломлен. Не столько из-за того, что Такахаши оказалась школьницей, сколько из-за того, что ни она, ни Макина никогда об этом не упоминали.

— И при этом ты берешься за такие рискованные хакерские задания? Ученикам не место в таком деле…

Она не просто взламывала сеть — она подвергала свою жизнь опасности, работая прямо на местах.

— Ой, да ладно, что такого? Ну подумаешь, студентка подрабатывает на парочке сомнительных заданий!

— Возможно, мне не стоит это говорить, но… вообще-то это довольно серьезно, — заметила Макина.

— Ладно, проехали! О чем вы тут болтали?

Макина теперь сидела на табурете как положено, а Такахаши тут же уселась к ней на колени и облокотилась на нее.

— Эй, Такахаши, ты тяжелая!

— Ничего подобного! Я легкая, как пушинка!

Макина вздохнула и просто обняла ее.

— Так о чем вы тут сплетничали? — поинтересовалась Такахаши. — Давайте-давайте, посвящайте меня в тайны!

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — ответила Макина.

— Ну не морозь меня так!

— Хорошо, — сказал Вельтол. — Мы обсуждали, как найти древние магические артефакты под названием Хроники Темных Лордов. Они помогут нам разыскать остальных шестерых Темных Лордов. Проблема в том, что мы понятия не имеем, где их искать.

— Древние маги-гаджеты?! Охота за сокровищами?! Серьезно, ребята, ну как можно было не втянуть меня в это раньше?! Я ведь эфирный хакер, помните? Расследование — это мой конек! О да, теперь мы говорим на одном языке!

— Я не был уверен, стоит ли полагаться на смертную в вопросах, касающихся бессмертных… но, конечно, ты уже не раз нам помогала.

— Вот именно! Ну так что, давайте просто гаргопнем?

"Гаргопнуть" означало искать что-то в сети через поисковик Горгулья. Это словечко придумала сама Такахаши и безуспешно пыталась внедрить в обиход.

— Да брось, Такахаши, ну не может быть все так просто, — сказала Макина. — Мы же не в видеоигре, понимаешь? Эфирнет — это не всемогущий искусственный разум. Хе-хе, глупенькая.

— Тьфу, тьфу, тьфу! Кто, по-твоему, перед тобой стоит? Конечно, оно не всплывет, если просто вбить «Где находятся Хроники Темных Лордов?» Я же не идиотка.

— В этом у тебя опыта не отнять, — кивнул Вельтол.

— Значит, обычными методами мы ничего не найдем. Что же делать? — Такахаши подняла указательный палец. — Мы просто перевернем поиск с ног на голову!

— Мы что…? — переспросил Вельтол.

Такахаши уверенно кивнула.

— Мы смотрим на проблему под другим углом. Мы не ищем сами Хроники, а выясняем, где они могут находиться. Например, кто или какая организация собирает артефакты до фэнтезионной эпохи? Музеи, исследовательские лаборатории — вот где нужно искать!

Вокруг Такахаши тут же возникло несколько голографических дисплеев — она отзеркалила свой VRD* (устройство виртуальной реальности) через эфир. Маленькие окна всплывали одно за другим, пока она вводила команды с помощью сферической 3D-клавиатуры и телепатической клавиатуры. Искусственные духи молниеносно анализировали данные.

Вельтол наблюдал с неподдельным интересом. Даже его сверхъестественные запасы маны не могли сравниться с той вычислительной мощью, которой так ловко управляла Такахаши.

— Конечно, даже если мы будем искать сами, это все равно окажется слишком сложно, поэтому нам нужно задать искусственным духам правильные параметры. Тогда они смогут проникнуть глубже обычного поиска и просеять гигантские объемы данных в эфирнете за нас. А дальше мы просто отбираем наиболее вероятные результаты. Это и называется добыча данных через искусственных духов.

— Я пользуюсь эфирнетом с его зарождения, но даже близко не обладаю такой сноровкой. Думаю, таланты Такахаши — это совершенно отдельная категория, не связанная с обычной магией…

Такахаши никак не отреагировала на слова Макины. Она была настолько сосредоточена на своей задаче, так глубоко погружена в сеть, что до нее не доходил ни один звук. Она была настолько увлечена процессом, что даже не удосужилась стереть пот со лба.

— Ага! Нашла!

Спустя десять минут Такахаши вышла из глубин эфирнета.

— Вот это скорость! Даже слишком быстро!

— Я не ожидал меньшего, — сказал Вельтол. — Позже тебя отблагодарю, Такахаши.

— Я же не просто так ношу с собой трех искусственных духов. Футаба — настоящий ас в таких вычислениях.

Со стороны работа не выглядела чем-то сверхъестественным, и Такахаши лишь рассмеялась, словно это было пустяковым делом. Но в реальности подобное требовало специализированного оборудования и целой команды специалистов.

Она проникла в закрытые глубины, недоступные обычному поисковику, собирая информацию из самых разных источников. Даже с помощью технологий и искусственных духов, в своей основе это было магией — доказательством ее мастерства как эфирного хакера, особенно когда дело касалось мгновенного переписывания техномагии на лету.

— Последний штрих… Иии… готово!

На одном из голографических дисплеев Такахаши развернула карту окрестностей Синдзюку. Сам город был отмечен крупной желтой точкой, а вокруг него располагались другие, поменьше и красного цвета — спутниковые города. Изображение увеличилось, сосредоточившись на одной из таких точек чуть северо-восточнее, а затем отобразило трехмерную аэрофотосъемку города.

— Акихабара… — пробормотал Вельтол.

— Ты хочешь сказать, что искать нужно там? — уточнил он у Такахаши.

— Ага. Под Академией Магии Акихабары находится подземное хранилище — одно из немногих и самое старое в мире. Футаба выделила это место по заданным мной параметрам.

— Та самая Академия Магии? — переспросила Макина.

— Да, в Акихабаре.

— О-хо-хо. Никогда о ней не слышал, — прокомментировал Вельтол.

— Lu Xel, Академия Магии Акихабары, была основана после окончания Войны Бессмертных, — пояснила Макина. — Это учебное заведение, специализирующееся на чародействе. Оно также считается старейшей из ныне существующих магических академий. По легенде, под землей находится тайное хранилище, которое никто не открывал вот уже почти пятьсот лет.

— Понятно. Это примерно тот же период, когда были утеряны Хроники, после моего поражения…

Макина увеличила 3D-карту, сосредоточившись на здании академии.

— Но как мы проникнем в подземелье? Просто ворвемся и прорубим себе путь?

— Ну уж нет, мы не дикари, — заявила Такахаши. — Оставь безопасность на меня, и мы просто проскользнем внутрь…

— Что? Нет, мы не можем нарушать закон!

— А по-твоему, прорубать себе путь с боем — законно?!

— Успокойтесь, вы двое, — прервал их Вельтол. — Не нужно так рисковать. Есть один куда более простой способ проникнуть в школу.

— И что же это за способ? — спросила Макина.

— Все просто. Как спрятать дерево в лесу или тело в катакомбах.

Говоря прямо…

— Какой лучший способ попасть в школу, чем зачислиться туда студентами?

Макина и Такахаши замерли на месте, их рты приоткрылись от неожиданности.

— Я-я… даже не подумала об этом… Но для этого понадобятся документы, а сейчас не время для…

— Вау! Велли, у тебя, конечно, фантазия бурная! Звучит шикарно — давай сделаем это! Я разберусь с теми проблемами, о которых говорила Макина! — Такахаши с гордостью хлопнула себя в грудь. — Мне всего-то надо раздобыть несколько заявлений на участие в программе обмена в моей школе, потом мы с ребятами их немного подкорректируем, и вуаля — мы в деле.

Она говорила так просто, но на самом деле все было куда сложнее. Тем не менее, Вельтол доверял ей это дело.

Он потер подбородок и задумался на несколько секунд.

— Куй железо, пока горячо; жни хлеб, пока солнце светит; воруй сокровища, пока дракон спит. Подобные поговорки есть во многих землях, даже в разных мирах. Бессмертные существа, подобные нам, воспринимают время иначе, чем смертные, но я думаю, что эти истины все равно остаются актуальными.

— Эм… Так что ты хочешь сказать, конкретно?

Повелитель Демонов улыбнулся.

— Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.

Вельтол встал, а затем резко вытянул вперед руку.

— План действий утвержден!

Макинa и Такахаши мгновенно выпрямились при его торжественном провозглашении.

— Наш путь лежит в Акихабару! Наша цель — разыскать и добыть Хроники Темных Лордов Я, Повелитель Демонов Вельтол Вельвет Вельсвальт, объявляю об официальном начале этого квеста! — провозгласил он с пафосом.

Том 2. Глава 1. Часть 2.

Вид из автобуса, следовавшего из Синдзюку в Акихабару, был поистине мрачным.

На земле не было ни единого листа — лишь неестественная смесь камня, пепельной моли, известной как реприд, и потрескавшегося асфальта. Пейзаж напоминал кладбище: разрушенные здания, покосившиеся фонарные столбы и брошенные автомобили, покрытые ржавчиной, — всё это стало последствием катастрофы Фантазиона, объединившей два мира около восьмидесяти лет назад.

Движение на дороге было редким. Единственными другими транспортными средствами были караваны грузовиков, окружённые вооружённой охраной, которая защищала пассажиров и груз от банд налётчиков, обосновавшихся в пустошах. У автобуса тоже была своя охрана, готовая в любой момент дать отпор.

Внутри автобуса обстановка оставляла желать лучшего.

Сиденья были жёсткими, обивка давно износилась, а сам транспорт ощутимо трясло на каждом ухабе. Теплоизоляция явно не справлялась с температурой за пределами зоны криотолерантности: в салоне было холодно, и из щелей в окнах тянуло ледяным сквозняком.

Но вот, наконец, на горизонте показался город.

Кибермагический город Акихабара.

Город был разделён на две части широким пешеходным проспектом, который тянулся с севера на юг. На востоке раскинулся Электрический город, полный неоновых вывесок и технологий, а на западе — Магический город, пропитанный древней магией.

Старое название этого места было Лю Ксель — так же называлась и местная школа. У города была богатая история, уходящая корнями в далёкое прошлое, но во времена Городских войн он слился со старой Акихабарой, унаследовав её имя и став уникальным сочетанием магии и технологий.

И вот, наконец, один человек ступил на землю этого города.

— Вот мы и приехали… — тихо произнёс он, оглядываясь вокруг.

Они прибыли на западную сторону — в Магический город. Это место разительно отличалось от хаотичного Синдзюку. Западная часть Акихабары всё ещё сохраняла черты древнего города Алнаэта, некогда процветавшего на Дальнем Востоке.

— Вот оно! — воскликнул мужчина, и его сердце затрепетало от восторга.

Высокие каменные фонари, называемые старсасами, излучали мягкий голубовато-белый эфирный свет, создавая таинственную атмосферу. Из дымоходов поднимались тонкие струйки белого дыма, растворяясь в прохладном воздухе. Улицы были вымощены гладким камнем, а на старых медных вывесках виднелись потёртые, но всё ещё читаемые надписи. В витринах магических книжных лавок красовались древние гримуары, а у входов в магазины магических гаджетов висели засушенные мандрагоры и куриные лапки, отгоняющие злых духов. Над улицами бесшумно пролетали метлы — популярный вид летающего транспорта в этом районе. Пешеходы, одетые в разноцветные мантии, неспешно прогуливались, а где-то вдали возвышалась огромная стена, отделяющая город от внешнего мира.

— Вот мы и в Магическом городе Акихабара! Кто бы мог подумать, что здесь до сих пор сохранились следы Алнаэта?! — воскликнул мужчина, не в силах скрыть восхищения.

В этот момент рёв Повелителя Демонов раскатился по тихим улицам города, заставив всех замереть в ожидании новой угрозы.

Такахаши прибыла в здание VDX — Центра Виртуального Дознания и Экспериментов (Virtual Doznanie and eXperiments) — Школы Магии Лю Ксель и вскоре была приглашена в кабинет директора.

На оформление документов для участия в программе обмена Первой школы, подделку некоторых бумаг и поездку в Акихабару на трясущемся автобусе у неё ушло меньше недели. Конечно, помогло то, что программа обмена длилась всего месяц, но даже при этом всё прошло необычайно быстро благодаря её выдающимся оценкам и умению обходить бюрократические преграды.

— Хммм… — раздалось подозрительное бурчание.

В кабинете директора находилось пять человек. Трое из них были одеты в школьную форму — тёмно-синие блейзеры с эмблемой Лю Ксель: Такахаши стояла в центре, Вельтол справа от неё, а Макина — слева. Напротив них находились две женщины: одна сидела за массивным столом, другая стояла рядом, скрестив руки. Сидящая женщина развернула перед собой голографический лист, который мерцал мягким голубым светом.

— Хм-хммм… — снова пробормотала она, не отрывая взгляда от данных.

Такахаши мысленно обливалась холодным потом, но вовсе не потому, что боялась, что её поддельные документы по программе обмена окажутся неубедительными. Напротив, она была абсолютно уверена в их безупречности. Она бы куда больше волновалась, если бы доверила эту работу другому хакеру, но всё сделала сама, вложив в подделку весь свой талант.

Моя подделка безупречна. Я скопировала технику одного шпиона и даже улучшила её. Даже самый опытный эфирный хакер не смог бы так легко её разоблачить… К тому же, я дала документы на проверку искусственному духу другого типа, — мысленно успокаивала она себя.

Система обучения в Лю Кселе была рассчитана на шесть лет, и Такахаши, Вельтол и Макина поступили сразу на шестой курс. Такахаши подделала ещё две анкеты, создав фиктивные личности для Вельтола и Машины. Конечно, можно было заметить, что в Первой школе Синдзюку внезапно появилось два лишних студента, но, как она уже убедила себя, это не должно было стать проблемой.

Перевод в спутниковый город — хотя, технически, Акихабара скорее считалась союзным городом по отношению к более крупному Синдзюку — да ещё и по краткосрочной программе обмена, не предусматривал особо тщательной проверки. Обычно такие программы были формальностью, и никто не копался в деталях.

Так почему же Такахаши так нервничала?

— Так-так, понятно… — протянула женщина, её голос звучал с лёгким оттенком подозрения.

Моя подделка идеальна. Всё должно быть в порядке… Наверное… — продолжала мысленно твердить Такахаши, но её уверенность начала таять.

Причина её беспокойства сидела прямо перед ней — женщина за столом, которая продолжала что-то бормотать, внимательно изучая голографические документы.

— Вельтол Вельвет Вельсвальт… — медленно прочла молодая эльфийка, сидящая за столом, её голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая настороженность.

— Это… э-э… ваше настоящее имя, да?

Она перевела взгляд с имени на прикреплённое фото, а затем посмотрела на Повелителя Демонов, который стоял перед ней с величественным и непроницаемым видом.

Ну конечно же это подозрительно! А шпионаж — серьёзное преступление, я это прекрасно понимаю! — мысленно взвыла Такахаши, чувствуя, как её сердце бешено колотится.

Повелитель Демонов записался под своим настоящим именем. Подозрения были более чем обоснованными, и никто не мог гарантировать, что их прикрытие не рухнет в любую секунду.

Подделка документов, разумеется, считалась уголовным преступлением.

Современные города во многом зависели от своих корпоративных предприятий, а промышленный шпионаж оставался одной из самых серьёзных угроз. История знала случаи, когда экономика целого города рушилась из-за деятельности шпионов, подделывающих данные или внедряющихся в ключевые структуры. Со временем наказания за подобные преступления становились всё строже, и теперь за такое могли не просто оштрафовать.

Если бы Такахаши попалась, её не отделали бы простым выговором. В худшем случае её могли арестовать, допросить с применением эфирных техник или даже подвергнуть пыткам, чтобы выведать, кто стоит за этой операцией.

Она изо всех сил старалась сохранять внешнее спокойствие, украдкой наблюдая за Вельтолом. Тот выглядел совершенно невозмутимым и с королевским достоинством кивнул, словно находился не в кабинете директора, а на троне своего демонического царства.

— Верно. Я — Вельтол Вельвет Вельсвальт. Это моё имя, — произнёс он глубоким, уверенным голосом.

Слишком невозмутимым, на самом деле. Логика и здравый смысл к этому существу не применялись. Он ни за что не стал бы использовать поддельное имя, как бы это ни было необходимо для их миссии. Он был тем самым, единственным и неповторимым Повелителем Демонов Вельтолом, и его гордость не позволяла ему скрываться под чужой личиной.

— Мм-хммм… — женщина убрала прядь чёрных волос с лица, продолжая пристально изучать голографический лист.

Такахаши следила за ней с опаской, чувствуя, как напряжение сковывает её тело. Она знала о ней всё — и это знание только усиливало её тревогу.

— Всё верно. Она была запечатана пятьсот лет назад, — подтвердила Тратте, её голос звучал спокойно, но с ноткой торжественности.

— Интересно… И, полагаю, эту печать не так-то просто сломать? — спросил Вельтол, скрестив руки и слегка наклонив голову.

— Совершенно верно. Чтобы снять её, главы Трёх Великих Домов — Гётели, Себурды и Рейнары — должны собраться вместе со своими регалиями, тремя магическими гаджетами, которые служат ключами. — Тратте постучала пальцем по золотому мечу, висевшему у неё на поясе, и продолжила: — Это один из них — Клинок Гётелей. У Себурдов есть Корона, а Рейнарам была доверена Сфера.

— Хммм… Значит, нам всего-то нужно раздобыть три этих ключа, верно? Для печати, которой уже пятьсот лет, требования кажутся довольно простыми, — заметил Вельтол, его тон был слегка насмешливым, но в глазах читался неподдельный интерес.

Вопрос напрашивался сам собой. Собрать всего три регалии действительно звучало как не слишком сложное задание, особенно для того, кто привык к куда более запутанным интригам.

— Это не так легко, как кажется на первый взгляд, но да, сам механизм довольно прост, — ответила Тратте, слегка прищурив глаза, словно оценивая, насколько серьёзно Вельтол воспринимает её слова.

— Значит, если мне удастся добыть регалии у двух оставшихся Домов, вы позволите нам…? — Вельтол не закончил фразу, но его интонация ясно давала понять, о чём идёт речь.

— Да, я с радостью сниму печать, если вы их добудете. Гётели давно желают собрать все три регалии, и мне самой любопытно взглянуть, что скрыто в этом хранилище. Однако… есть одна большая проблема, — Тратте замолчала, её голос стал тише, а в тоне появилась нотка тревоги.

Она приложила ладонь к щеке и тяжело вздохнула, словно её действительно что-то беспокоило. Этот жест выглядел настолько естественным, что было трудно поверить, что перед ними борг-модель, а не живой человек.

— И какая же? — поинтересовался Вельтол, слегка наклонившись вперёд, его глаза загорелись любопытством.

Тратте натянуто улыбнулась. Эта улыбка, одновременно естественная и утончённая, была ещё одним доказательством высочайшего класса её борг-модели. В каждом её движении, в каждом жесте сквозило завораживающее очарование, которое заставляло собеседников невольно замирать, ловя каждое её слово.

— Сфера Рейнаров пропала, — произнесла она, и в её голосе прозвучало искреннее сожаление.

Эмоция была настолько правдоподобной, что трудно было поверить, будто её воспроизвёл речевой модуль. Казалось, что Тратте действительно переживает из-за утраты, и это чувство передавалось всем, кто её слушал.

[[image:/storage/reader-images/44d8e73fe94feb8495a9c58218b7f71732fe54fd.jpg]]

Здание Акихабарской Школы Магии было возведено на месте бывшего комплекса VDX и унаследовало его название. Оно возвышалось на двадцать два этажа, достигая ста семидесяти метров в высоту. Дизайн школы стал результатом идеологических разногласий и политических компромиссов между старой Акихабарой и старым Лю Кселем: фасад сочетал в себе строгие линии современных технологий с изящными магическими орнаментами, вырезанными на каменных колоннах.

С первого по седьмой этаж располагались учебные помещения школы, а с восьмого и выше — правительственные офисы и жилые зоны, включая общежития академии, где Вельтол и его команда должны были остановиться на время программы обмена. Под зданием школы находился среднего размера эфирный реактор, который обеспечивал Город Магии маной и электричеством, поддерживая баланс между магической и технологической инфраструктурой.

Вельтол, Макина и Такахаши поднялись на седьмой этаж на лифте, где находились аудитории шестого года обучения. Лифт двигался плавно, но лёгкое гудение механизмов напоминало о технологической основе этого места.

— Эм, меня зовут Маг Розанта, и я буду вашим наставником. Также я являюсь помощником директора. Приятно познакомиться, — представилась женщина, встретившая их у выхода из лифта.

Ничем не примечательный фулл-борг с эльфийскими чертами лица говорила с заметным эльфийским акцентом, её голос звучал мягко, но с лёгкой строгостью.

— Магро Санта? Довольно странное имя, — заметил Вельтол, слегка прищурившись. — Напоминает мне один известный земной праздник.

— Розанта! Маг Розанта! Я вам не Клаус! — возмутилась она, её синтетические глаза на мгновение вспыхнули раздражением.

— Хмм? Да, приятно познакомиться, Санта, — невозмутимо продолжил Вельтол, явно наслаждаясь её реакцией.

— Ты вообще меня слушаешь…? И вообще, я твой наставник, между прочим! — Маг Розанта нахмурилась, но быстро взяла себя в руки, сохраняя профессиональный тон.

В Акихабарской Школе Магии преподаватели предпочитали называться наставниками, а не учителями, подчёркивая свою роль как проводников в мир магии, а не просто инструкторов.

В пустом коридоре раздавались лишь их шаги и голоса, эхом отражавшиеся от высоких каменных стен, украшенных магическими рунами.

— Без моего Фамильяра мне как-то не по себе. Одного зрения недостаточно… — пожаловалась Макина, её голос звучал непривычно тихо.

— Да уж… Никогда не задумывалась об этом, но теперь понимаю, как сильно привыкла к нему, — согласилась Такахаши, и они с Машиной одновременно потёрли затылки.

Их Фамильяры — магические устройства, связанные с их сознанием, — были сняты, а I/O-порты защитных интерфейсов теперь закрыты, оставляя их без привычной поддержки.

Акихабарская Частная Школа Магии была престижной академией с многовековыми традициями, и использование Фамильяров на её территории было строго запрещено. Как бы примитивно и иронично это ни звучало в мире, где магия и технологии сливались воедино, такой аналоговый подход к изучению магии позволял выпускать выдающихся магических инженеров, способных работать в самых сложных условиях.

— Считаю это отличной образовательной политикой. Истинный маг не должен полагаться на свою палочку. Чтобы постичь суть магии, нужно испытать её во всех формах, — заметил Вельтол, его голос был полон уверенности, а в глазах мелькнула искренняя заинтересованность.

Маг Розанта остановилась перед одной из аудиторий, её металлическая рука мягко коснулась ручки двери.

— Заходите по одному, когда я скажу.

— Понял! — бодро отозвался Вельтол.

— Д-да, мэм! — неуверенно произнесла Макина.

— Хорошо, — коротко кивнула Такахаши.

Все трое синхронно кивнули, готовясь к первому шагу в новой школе.

Как только Маг Розанта зашла в класс, Вельтол повернулся к Такахаши и Машине, его лицо озарила лёгкая усмешка.

— Ну и что теперь?

— В смысле? — удивилась Макина, моргнув.

— Ох, да ладно, Такахаши. Куда делось твоё остроумие? — Вельтол пожал плечами и театрально вздохнул. — По традиции, переводники и участники обмена должны встать перед классом и представиться, верно? Я знаю это из одной игры-приключения, действие которой происходило в старой японской академии. Сам я в таких школах не учился, но отлично изучил всю культуру и этикет по играм. Из видеоигр можно узнать всё! Что за чудесное изобретение!

— Ах! Т-теперь, когда ты сказал это… Да, я тоже это видела! В аниме! Такие важные ритуалы всегда случаются, если история разворачивается в школе! Это момент судьбы! Чёрт, теперь я волнуюсь…! — Макина запаниковала, её глаза расширились от осознания.

— Это уже можно считать клише, — сухо заметила Такахаши, скрестив руки, но в её голосе проскользнула нотка лёгкого беспокойства.

— Как Повелитель Демонов, я войду первым. Хех… Не могу испортить первое впечатление, — мысленно произнёс Вельтол, его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Да! Пусть все увидят твоё великолепие, Лорд Вельтол! — с энтузиазмом воскликнула Макина, её голос дрожал от восторга.

— Не могу сказать, что когда-либо видела кого-то настолько взволнованного из-за знакомства с самим собой, — с лёгкой насмешкой заметила Такахаши, скрестив руки и бросив на Вельтола скептический взгляд.

В этот момент из класса раздался голос Мага Розанты:

— Эм… Тихо, пожалуйста. Входите.

— Пора. Я иду, — решительно заявил Вельтол, его тон был полон уверенности.

Он положил руку на дверь, медленно открыл её и шагнул в класс, словно король, вступающий в свои владения.

Лампы в форме изящных птичьих клеток свисали с потолка, испуская мягкое белое свечение, создаваемое искусственными огоньками. В отличие от более привычных эфирных ламп или ярких неоновых огней, эти светильники напоминали старинные фонари, которые можно было увидеть в роскошных особняках дворцовых магов древних времён. Естественное дерево считалось редкой роскошью в этом мире, где технологии давно вытеснили природу, и хотя столы и стулья в классе были сделаны из древесины особого сорта, называемой фем (обожжённый дуб, отличающийся глубоким тёмным оттенком), эта школа была престижной не только по репутации, но и по своему утончённому дизайну.

Студенты с любопытством повернулись к Вельтолу, их глаза были полны ожидания и интереса. Он, в свою очередь, с наслаждением купался в их внимании, чувствуя себя в центре сцены.

— Эм, позвольте мне представить его. Он прибыл из Синдзюку… — начала Маг Розанта, но её голос оборвался, когда Вельтол решительно шагнул вперёд, прерывая наставника.

Он выпятил грудь, одной рукой эффектно откинул волосы с лба, а другую уверенно положил на бедро. Глубоко вдохнув, он разразился громким, театральным смехом, который эхом разнёсся по классу:

— Бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Новый город, новая студенческая жизнь — всё это было для него свежим и волнующим. Он чувствовал себя актёром на сцене, готовым покорить новую аудиторию своим величием.

— Дамы и господа! — провозгласил он, его голос звучал мощно и чётко, заполняя собой всё пространство.

Его королевское обаяние было настолько притягательным, что все присутствующие невольно следили за каждым его движением. Вельтол не сдерживал ни капли своего повелительского обаяния, которое, казалось, окутывало его, словно невидимая мантия, заставляя всех замирать в восхищении.

— Я искренне сомневаюсь, что кто-либо здесь настолько невежествен, чтобы не узнать моего лица… но я — вежливый человек! Прошу прощения за то, что отнял ваше время на представления! Я всего лишь следую школьному этикету! — с лёгкой насмешкой, но с неподдельной уверенностью продолжил он, его глаза сверкали от удовольствия.

Так начался первый учебный день Повелителя Демонов Вельтола Вельвета Вельсвальта в Акихабарской Школе Магии.

После того как все трое завершили своё представление, их проводили на места в самом конце класса. Они оказались на занятии по медиумизму, хотя любопытство учеников к необычным студентам по обмену не утихало, и шёпотки то и дело раздавались по аудитории.

Одна ученица — блондинка-полуэльфийка с длинными волосами, переливающимися в свете огоньков, — время от времени украдкой поглядывала на Вельтола. Но он, поглощённый лекцией, не обращал на неё никакого внимания, его взгляд был прикован к наставнику.

— Как вы видите, современная этика считает медиумизм табу, сравнимым или даже более запретным, чем клонирование душ в некромантии или создание гомункулов в алхимии. Так почему же мы изучаем медиумизм в современную эпоху? Всё просто: потому что эта точка зрения — заблуждение. Медиумизм включает в себя наблюдение за душой, что значительно способствует развитию человечества… — Маг Розанта говорила с воодушевлением, её голос эхом отражался от каменных стен аудитории.

Внезапно она остановилась на полуслове и уставилась на Вельтола, который удобно развалился на своём месте, скрестив руки и не проявляя ни малейшего беспокойства.

— Что случилось, мисс Санта? Пожалуйста, продолжайте лекцию, — произнёс он с лёгкой насмешкой, намеренно искажая её имя.

— Прекратите называть меня так! Пожалуйста, скажите, что вы хотя бы делаете записи? — Маг Розанта нахмурилась, её синтетические глаза сверкнули раздражением.

— Не переживайте, всё у меня в голове, — спокойно ответил Вельтол, постучав пальцем по виску с самодовольной улыбкой.

— Что…? Серьёзно? Ладно, тогда объясните, что произошло в 722 году новой эры, о чём я говорила в начале урока, — скептически прищурилась она, явно ожидая, что он не сможет ответить.

— Инцидент с Рейлродом, — начал Вельтол, его голос был уверенным и чётким. — Рейлрод, маг двора королевства Руэстанд, сошёл с ума во время эксперимента с медиумизмом. Геройская душа, которую он вызвал, захватила его тело, что привело к гибели королевства Руэстанд. Печальная слава Рейлрода была увековечена в учебниках истории, а его имя стало использоваться для описания случаев, когда нестабильный субъект медиумизма выходит из-под контроля. Это была настоящая катастрофа. Я как раз проходил мимо Руэстанда в тот момент и едва мог поверить, что измена его жены толкнула его на использование такой посредственной техники…

— Стоп, стоп, стоп! Хватит! — перебила Маг Розанта, её голос дрожал от изумления.

Безупречный ответ Вельтола, включая лишние детали, о которых она даже не упоминала, привёл класс в волнение. Студенты зашептались, переглядываясь с восхищением и недоверием.

— Он действительно всё запомнил… — пробормотал кто-то из учеников.

— Этот его способ говорить и это имя… Это точно стример… — шепнула другая студентка, прикрыв рот рукой.

— Ух ты… Похоже, он не только красивый, но и умный… Какой интересный студент по обмену… — вздохнула полуэльфка, её щёки слегка порозовели.

Макина улыбнулась, заметив, как Вельтол вызывает такую смесь похвалы, зависти и замешательства у этих "простых смертных", как он сам их называл.

— …Хе-хе-хе, — тихо рассмеялась она, прикрыв рот рукой.

— Чего ты так возгордилась? — бросила Такахаши, бросив на неё укоризненный взгляд.

В следующий момент прозвучал звонок, сигнализирующий об окончании первого урока. Его мелодия, напоминающая звон хрустальных колокольчиков, разнеслась по коридорам школы.

На втором уроке преподавали прикладные исследования манны. За столом стоял коротышка-орк с толстыми очками, напоминающими донышки бутылок из-под старомодного напитка. Его зелёная кожа блестела под светом огоньков, а голос был высоким и слегка скрипучим.

— Как вы все знаете, манна так же важна для современного общества, как и электричество. Мы преобразуем эфир в манну, чтобы создавать электричество… или используем саму манну в качестве источника энергии. Применений у неё множество, и каждый человек обладает своим источником. Каждый ученик в этой школе талантлив, так что я уверен, вы все сможете эффективно использовать этот источник энергии… — говорил он, часто щёлкая языком в середине предложений, что звучало крайне раздражающе.

— Хотя, есть некоторые исключения… — добавил он с насмешкой, бросив взгляд на блондинку-полуэльфку в углу класса.

Все тут же рассмеялись, а девушка опустила голову, её лицо покраснело от смущения.

— Я верю, что скоро наступит день, когда мы сможем продавать свою индивидуальную манну. Может быть, даже введём налог на манну… Так вот, ты, студент по обмену. Да, ты, с длинными чёрными волосами, — орк указал на Вельтола, его маленькие глазки блеснули любопытством.

— Хм? О, это я? — Вельтол сначала посмотрел на насмехающегося одноклассника, который хихикнул, а затем повернулся к наставнику с лёгкой улыбкой.

— Вы уже измеряли свою манну? — спросил орк, поправляя очки.

— Нет, ещё нет, — ответил Вельтол, пожав плечами.

— Хорошо, тогда подойдите сюда, и мы быстро всё сделаем.

Вельтол встал, как было сказано, и подошёл к столу наставника. На столе стояла машина с множеством подключённых к ней кабелей, а сверху лежал восьмиугольный натри — синий магический камень, который слабо пульсировал, словно живой.

— Это устройство для измерения манны в нашей школе. Мы проводим измерения дважды в год и публикуем результаты для всего студенческого состава. Лично мне интересно увидеть, какие показатели будут у учеников из Синдзюку, — пояснил орк, его голос звучал с лёгким сарказмом.

Он поднял руку и прикоснулся к натри. На голографической доске появились числа, которые начали увеличиваться, пока не остановились на трёхзначных значениях.

— Верхнее число — это мой резерв, а нижнее — моя отдача. Это устройство преобразует вашу манну в числовые значения, как видите. Я немного выше среднего, — с гордостью добавил он, выпятив грудь.

— Эм, сэр? Я должен вас предупредить… — начал Вельтол, его тон был серьёзным, но в глазах мелькнула искренняя насмешка.

— Да? — орк прищурился, явно не воспринимая его слова всерьёз.

— Если я попробую, это сломается, — спокойно сказал Вельтол, указав на устройство.

Предупреждение Вельтола явно сбило орка с толку. Он замер на мгновение, а затем громко расхохотался, его смех был похож на хрюканье.

— Ах-ха-ха! Обычно вы не используете такие штуки в Синдзюку, да? Они стоят целое состояние, но поверьте, эти машины трудно сломать случайно. О, но будьте осторожны с натри — это довольно ценная вещь. Не переживайте, даже если вы его сломаете, школу это не будет волновать, мне придётся платить, — орк махнул рукой, всё ещё посмеиваясь.

— Хммм… — Вельтол задумчиво посмотрел на устройство, его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Правда, это не проблема. Не нужно стыдиться, если ваши результаты окажутся низкими. Ну, если только не слишком низкими… — орк вновь бросил насмешливый взгляд на полуэльфку, которая сжалась на своём месте. — Резерв и отдача манны сильно зависят от природного таланта. Ваш одноклассник Альберт — наглядный пример. В любом случае, давайте, попробуйте.

Вельтол сделал, как было сказано, и уверенно поднял руку. В тот же миг натри — синий магический камень, лежавший на устройстве, — с тихим треском рассыпался в мелкую пыль, не выдержав колоссальной маны Повелителя Демонов.

— Ах… Ох… Эм…? — орк-наставник замер, его глаза расширились от шока.

Числовые значения на голографической доске исказились, превратившись в хаотичный набор символов, словно устройство сошло с ума. Орк ошеломлённо уставился на это зрелище, его толстые очки съехали на кончик носа, пока мягкий ветерок от кондиционера медленно развеял остатки натри, унося их в воздух, как звёздную пыль.

— Я же предупреждал, — с лёгкой насмешкой произнёс Вельтол, скрестив руки на груди и бросив снисходительный взгляд на наставника, который уже рухнул на колени, сжимая голову руками.

— Н-не может быть… Э-это невозможно… Н-нет… Неужели… Оно превратилось в пыль… Даже если бы он мог его уничтожить, оно ведь должно было взорваться…? М-моё жалованье… — бормотал орк, его голос дрожал от отчаяния, а лицо побледнело, насколько это было возможно для зелёной кожи.

Сетования орка вызвали на лице Машины довольную улыбку. Она едва сдерживала смех, наслаждаясь реакцией наставника.

— …Хи-хи. Хи-хи-хи-хи-хи, — тихо хихикнула она, прикрыв рот рукой, её глаза сияли от восторга.

— Серьёзно, что ты так возгордилась…? — с укоризной бросила Такахаши, но уголки её губ всё же дрогнули в лёгкой улыбке.

В этот момент прозвучал звонок, ознаменовавший конец второго урока. Его мелодия, напоминающая звон хрустальных колокольчиков, разнеслась по аудитории, возвращая всех к реальности после этого неожиданного зрелища.

Том 2. Глава 1. Часть 3.

У нас тут какие-то отбитые чудаки.

Хидзуки Рейнард-Ямада сидела в одном из углов столовой, поедая свою говяжью крокету. Она любила есть её с вустерским соусом.

Разбирая крокету палочками, она продолжала размышлять. Не только само время появления этих иностранных студентов казалось странным, но и то, что все трое оказались в одном классе.

Нет, это не должно иметь значения. Должна быть вполне разумная причина, по которой они здесь, и мне не стоит совать нос не в своё дело. Но что меня действительно беспокоит…

Хидзуки украдкой взглянула в сторону. Трое иностранных студентов обедали за столом прямо рядом с ней. Девушка с серебристыми волосами взяла карри-набор, а та, у которой в волосах была алая прядь, ела жареную курицу.

…этот парень с удоном… Как его звали? Вельтол, да?

Она внимательно посмотрела на черноволосого, неприлично красивого парня, и её правый глаз дёрнулся.

Вельтол Вельвет Вельсвальт. Хидзуки знала это имя. Оно принадлежало Бессмертному Королю, жившему пятьсот лет назад.

В сети была одна безумная теория, утверждавшая, что Вельтол на самом деле жив и прекрасно себя чувствует в наше время, но Хидзуки ни за что не поверила бы в то, что этот студент по обмену — настоящий Король Демонов. Учитывая, что тот был бессмертен, вероятность, что он действительно мог дожить до наших дней, была ненулевая, но ей казалось куда более вероятным, что этот Вельтол либо использует фальшивое имя, либо его родители просто законченные сумасшедшие.

Если второе… значит, он ещё и стримит под своим настоящим именем? Ну уж нет, спрашивать его лично я не собираюсь…

Такие мысли мучили её, пока она отделяла панировку от начинки крокеты.

Вдруг что-то ударилось в её стул. Она повернулась, чтобы посмотреть, что это было, и увидела парня, сидевшего за столом прямо позади неё.

— Прошу прощения… О, да это же глава одного из Трёх Домов, Хидзуки Рейнард-Ямада. Ах, прошу прощения, госпожа Ямада. Полагаю, ты больше не используешь фамилию Рейнард, ведь твоя семья утратила своё положение.

— Альберт Хейграмс…

Эльфийский студент небрежно провёл пальцем по своим длинным светлым чёлкам.

Альберт был её одноклассником, и Хидзуки терпеть его не могла. Он всегда находил время, чтобы позлить её и заставить почувствовать себя никчёмной своими едкими замечаниями.

Он происходил из знатного рода, а его отец занимал пост президента Городского совета Акихабары. Аристократ до мозга костей.

— И что же нужно столь талантливому и подающему большие надежды юноше от неудачницы и бывшей дворянки? Уж точно мне нечего тебе сказать, — горько отозвалась Хидзуки с едва скрытой насмешкой над собой.

Альберт был не просто аристократом с голубой кровью — он ещё и учился лучше всех в школе. Хидзуки же, напротив, показывала худшие результаты по практическим предметам. Они были как небо и земля, как курица и кокатрикс.

— О, но у меня как раз есть к тебе несколько слов. Это часть моего долга как дворянина.

— Что?

— Noblesse oblige — знать обязана вести простолюдинов, по крайней мере, таково моё мнение. А что ты делаешь в этом плане?

— …

— У тебя нет ни капли таланта к магии, но ты всё равно учишься в этой престижной школе, лишь потому что принадлежишь к Трём Домам! Ты целыми днями сидишь в углу и пялишься в пол — ты это называешь благородством?! Просто смотреть на тебя противно!

Альберт всё шире разводил руки, а голос его становился всё громче. По столовой пронёсся гулкий шёпот.

Прекрати…

По спине Хидзуки пробежал холодок. В груди будто свинцовый ком застрял. Никто не вступился за неё, и она понимала, почему.

Всё потому, что я не чистокровная…

Её положение среди одноклассников было шатким. Кто-то сочувствовал, но никто не осмеливался за неё заступиться. Никто не хотел привлекать к себе ненужное внимание. Да и тех, кто действительно ей симпатизировал, было немного. Большинство студентов происходили из знатных семей и были полностью согласны с Альбертом.

— Разве тебе не было бы лучше перевестись в другую школу? По крайней мере, раз уж ты не владеешь магией, у тебя нет ни одной причины здесь оставаться.

Что я вообще сделала не так…?

Хидзуки опустила взгляд и закусила губу. Грусть, злость, бессилие, отчаяние — внутри неё бушевал ураган негативных эмоций.

Просто оставь меня в покое.

— Ну, это ещё цветочки по сравнению с тем, что получила твоя мать, когда связалась с этим ублюдком из Электрогорода. Осквернила свою кровь. А ещё и полукровка! Полуэльф, полужизнь, всё у тебя наполовину!

— …! — Хидзуки резко вскочила на ноги.

— Чего это ты так смотришь? Есть что сказать?

— Ты можешь говорить обо мне всё, что хочешь. Но я не позволю тебе оскорблять моих родителей.

— Ха! Ты не позволишь мне просто сказать правду? Да ты…

Но прежде чем Альберт успел продолжить свою насмешку…

— Заткнись уже.

…раздался чей-то голос.

Он не был громким. Скорее, это был даже шёпот. Но это был голос человека, которому было плевать на внимание окружающих.

Это короткое, но властное замечание тут же заставило всю столовую замолкнуть. Все, как по команде, повернулись к источнику звука.

— Ты что, не видишь, что я ем удон? Дай мне спокойно пообедать, — спокойно сказал Вельтол, сидя за соседним с Хидзуки столом.

— Ч-чего…?

Вельтол медленно встал и направился к Альберту, вставая перед Хидзуки, словно загораживая её. Альберт был ростом примерно 170 см, а Вельтол — около 188 см, так что разница была ощутимой. А если добавить к этому его подавляющую ауру, то Альберт оказался совершенно раздавлен.

— Т-ты…

— Мы же в одном классе, верно? Я уже представился, но вот твоего имени, кажется, не запомнил.

А-а, п-простите. Я… Я Альберт Хейграмс, старший сын семьи Хейграмс.

— Хейграмс? — Вельтол провёл рукой по подбородку. — Неважно. Ты прервал мою трапезу… Понимаешь, удон нужно есть в тишине — с полной сосредоточенностью, — а ты испортил мне весь процесс пустыми аристократическими речами и бессмысленными оскорблениями?

В его голосе не было ни капли насмешки или презрения. Он просто высказывал свою точку зрения.

— …Прошу прощения?! — На секунду у Альберта дёрнулся глаз, но он тут же глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. — Не думаю, что какой-то жалкий стример без настоящей работы имеет право называть мои слова пустыми. Ты просто зарабатываешь грязные деньги, позволяя интернет-быдлу восхищаться тобой.

— О-хо, да ты, похоже, знаком со мной. Смотрел мои стримы? Благодарю за вклад в мою рекламную выручку. Именно благодаря таким чудакам, как ты, которые смотрят меня, несмотря на своё бурчание, я могу наслаждаться таким вкусным удоном.

— Болван! Я просто слышал о тебе от наших одноклассников! Не смей так со мной разговаривать, чернь!

— Чернь…?

От девушки, сидевшей напротив Вельтола, повеяло зловещей угрозой. Это была Макина, готовая в любой момент растерзать Альберта за то, что он оскорбил её короля.

— Всё в порядке, Макина, — только этих слов хватило, чтобы её гнев угас. — Ты назвал меня простолюдином, да? Понятно. Забавно. Макина, что ты думаешь об этом человеке?

— Если позволите. — Она смерила Альберта ледяным взглядом с головы до ног. — Он не способен разглядеть ваше величие, несмотря на столь близкое соседство. Либо же его интеллект недостаточен, чтобы его осознать. В любом случае, он всего лишь шестерка.

Макина с изяществом взяла чашку чая и закрыла глаза.

— Т-ты…! Да как ты смеешь?! Ты называешь меня, старшего сына Хейграмсов, шестеркой?! Ты, невежественная дура! Это выходит за все рамки дозволенного!

Вельтол поднял руку, жестом останавливая разъярённого юношу.

— Подожди. Хейграмс, Хейграмс… Ох! Так ты потомок Ганфалла Хейграмса?!

— Ч-что? О-откуда ты знаешь имя моего предка?!

Альберт был сбит с толку, и вполне справедливо. С чего бы это новому ученику, только что прибывшему в школу, знать имя его далёкого предка?

— Ха-ха-ха! Так значит, кровь этого дурака всё ещё течёт по вашим жилам! Понимаю, понимаю… Значит, этот трус выжил. — Вельтол не выдумывал ничего на ходу. Он и впрямь знал его. — Ганфалл Хейграмс… Прекрасно его помню. Бедняга так трясся передо мной, что опозорился прямо посреди поля битвы и сбежал. Он был настолько жалок, что я решил его пощадить… И вот теперь вижу, что тем поступком навсегда изменил его судьбу. Неужели эта история превратилась в легенду? Воистину, колесо судьбы движется загадочными путями…

— Ч-что—?! — Лицо Альберта наливалось всё большей и большей яростью. — Угрх! Прекрати порочить доброе имя моего предка! Не смей говорить о нём в таком тоне—!

Вельтол щёлкнул пальцами.

— Но что мне кажется самым забавным… — Он ухмыльнулся. Дьявольской улыбкой.

— …так это то, что ты унижаешь эту девушку, хотя сам куда менее талантлив. Как ты вообще умудряешься быть таким надменным?

Он скользнул взглядом по Хидзуки.

— Хотя, впрочем, учитывая, чей ты потомок, неудивительно.

— …! — Лицо Альберта напряглось. — Ты сказал… что у меня меньше таланта, чем у этой девчонки Рейнард?!

— Рейнард…? — Вельтол прищурился, словно это слово что-то в нём задело.

— Хорошо. — Голос Альберта был тихим, но в нём звенела злость — не от унижения, а от ярости. — Раз уж ты так много болтаешь, посмотрим, осмелишься ли ты ответить за свои слова. Я покажу тебе, как у нас решаются такие вопросы в Акихабаре!

— О? И как же именно? — Вельтол с искренним любопытством наклонил голову.

— Давай…

— Что? — Вельтол небрежно поднял бровь.

— Давай сразимся! — заявил Альберт, указывая на него. — Я вызываю тебя на дуэль! Я покажу тебе, какой я великий колдун, дворянин и мужчина!

Ну, это быстро перешло в разряд серьёзного.

Хидзуки была озадачена.

Она находилась в тренировочном зале школы на втором этаже. Студенты обычно называли эту арену чашеобразной формы просто «спортзал».

Темноволосый студент по обмену собирался сразиться в дуэли с лучшим учеником школы. Слухи разлетелись мгновенно, и ученики начали стекаться в огромном количестве. Было ещё время обеда, но, по сути, им и так было нечем заняться.

Интересно, можно ли сказать, что я как-то замешана во всём этом? …Или я уже просто сторонний наблюдатель?

Она не знала, должна ли находиться здесь, но просто поддалась общему течению и последовала за всеми в спортзал.

Хидзуки стояла в углу, в одиночестве. Никто даже не пытался подойти к ней. Она и без того уже была печально известна, плюс ко всему, именно из-за неё разгорелся этот поединок.

— Эх, ну и бардак, да? — к ней подошла студентка по обмену с алой прядью в волосах, явно уже настроенная по-дружески. Она положила руку на плечо Хидзуки и понимающе кивнула.

Она чересчур тактильная для человека, который едва меня знает…

— Прости за весь этот сыр-бор, который устроил наш Велли.

Так… Кажется, она представилась как Такахаши… А вот как её зовут?..

— Тебя тут, похоже, совсем не жалуют, да? Ты что, кого-то убила? Банк ограбила?

А вот у кого-то язык без костей.

Но при этом Хидзуки не чувствовала в словах Такахаши злого умысла. И правда, девушка говорила так не из-за насмешки — она просто всегда была такой.

— Такахаши, так нельзя! — строго одёрнула её сереброволосая студентка по обмену.

Всё происходящее казалось Хидзуки каким-то болезненным розыгрышем. Вельтол, Макина… Эти имена всплывали, стоило хоть немного углубиться в историю Алнаэта.

— Всё в порядке, — сказала Хидзуки Махине. — Хотя, думаю, было бы нечестно сказать, что я вообще ничего не сделала… Людям просто неприятно видеть, как неудачница вроде меня поступает в эту школу.

— Хм? Ты — неудачница? — переспросила Такахаши.

— Ага. И довольно крупная.

— Хотя на таковую ты совсем не похожа…, — вставила Макина.

— Ну, если честно, с теорией у меня всё довольно неплохо, — Хидзуки усмехнулась, с лёгким самоуничижением говоря о своих недостатках.

— Но я не умею использовать магию.

Глаза Такахаши широко распахнулись.

— Чего?! Серьёзно?! Тогда зачем ты поступила в магическую школу?!

— Тааакааахааашиии! Прекрати нести бестактную чушь!

— Ай, прости!

— Всё нормально. Да и, в конце концов, это правда. Я к такому уже привыкла. Судя по всему, у меня недостаточно маны, чтобы использовать магию. Хватает только на то, чтобы запустить мою Фамилию, и всё.

Хидзуки на мгновение замолчала, а затем продолжила:

— Моя мать окончила эту школу и хотела, чтобы я тоже получила здесь диплом. Директор Тратте очень хорошо ко мне относится, ведь они с мамой были знакомы много лет. Но да… у меня тоже хватает своих сложностей.

— Ого, звучит не очень… — протянула Такахаши. — К тому же, странно, что школа никак не пытается остановить этот поединок.

— Да, в этом вопросе они, кажется, слишком снисходительны… — добавила Макина.

«Главная цель нашей школы — воспитывать чародеев, которые смогут постоять за себя в бою. Это традиция, уходящая корнями в глубину веков.»

Даже в ученическом справочнике было прописано, что дуэли разрешены, если обе стороны дали согласие и присутствует наставник, который будет следить за их проведением.

Магия была инструментом, облегчающим жизнь, но с незапамятных времён её использовали и в войнах. Школа никак не пыталась оспорить этот факт, а наоборот — поощряла учеников к совершенствованию боевых навыков.

Так уж вышло, что судьёй в этом поединке назначили Мага Росанту — ту самую, которую Вельтол заметил в столовой. К его явному разочарованию.

— Мисс Маг тоже несладко. Она слишком мягкая, — Хидзуки взглянула на неё и хихикнула.

— Почему этим вообще должна заниматься я…? — проворчала Маг, встав между Вельтолом и Альбертом. — Обед скоро закончится, так что давайте покончим с этим побыстрее, ладно?

— Эй, погоди.

Вельтол окликнул кого-то из центра зала. Он пристально смотрел на Хидзуки.

— Да-да, ты. Хиджики, верно?

— Дзу, а не джи! Хидзуки! — крикнула она в ответ.

Их перепалка привлекла ещё больше внимания, что только усилило её неловкость.

— Смотри внимательно, Хиджики!

— Да прекрати ты уже! Я тебе не водоросли! ("Хиджики" (ひじき) обозначает вид съедобных водорослей, которые часто используются в японской кухне.) Меня зовут Хидзуки!

Он вообще слушает, что я говорю?.. Она с трудом сдержалась, чтобы не заорать ещё громче.

Вельтол ухмыльнулся.

— Не пропусти ни единого мгновения блистательной битвы Вельтола Вельвета Вельсвальта!

— Ты чересчур самоуверен, — заметил Альберт.

— Скорее, это у тебя уверенности в себе маловато. Как и таланта, — парировал Вельтол.

— Тьфу… Допустим, как студент по обмену ты не в курсе, так что объясню: у меня ранг S в высвобождении маны, управлении маной и её запасе — всех основных параметрах, которые оцениваются в школе. Это, между прочим, наивысшая возможная оценка. Я лучший ученик школы в области магических боёв, — Альберт гордо ударил себя в грудь.

Вельтол фыркнул.

— Ха! Ты? Лучший ученик?

— Разумеется.

— Тогда, думаю, школе стоит пересмотреть свою систему оценок. Если твой запас маны достоин высшего ранга, то для той самой особы, над которой ты так любишь потешаться, следовало бы ввести ещё одну, более высокую категорию.

Альберт застыл в недоумении. Как, впрочем, и все остальные студенты. Все прекрасно знали, что у Хидзуки нет магического таланта.

— Ого, да ладно, Хидзуки?! Круто! — воскликнула Такахаши.

— Эм… Нет, у меня F по запасу маны и всем остальным практическим предметам.

— Значит, в системе оценок этой школы определённо что-то не так, — задумчиво заметила МаКина. — В конце концов… лорд Вельтол сказал так. Он же не может ошибаться. Он… всегда прав…

— Какой в этом вообще смысл?.. — пробормотала Хидзуки, прежде чем тихо спросить у Такахаши: — Эй, с ней точно всё в порядке?..

— М-м, да, для неё это вполне нормально.

Хидзуки невольно поёжилась от такой фанатичной преданности.

Я точно знаю, что у меня мало маны… Её даже измеряли. Так с чего он это взял? …И почему она вообще называет своего одноклассника «лорд»?

Она снова посмотрела на Вельтола и Альберта. У последнего начинал дёргаться глаз — злость нарастала.

— Ты слишком в себе уверен, — процедил Альберт. — Или ты просто идиот.

— Хех. Разве дракон должен бояться встречи с кобольдом?

— В таком случае… докажи, что за твоей самоуверенностью стоит реальная сила.

«Было бы нечестно сражаться с тобой в обычных условиях. Предлагаю ввести небольшое ограничение. Слушай внимательно!»

Вельтол поднял руку, указал на небеса и громко объявил:

«Я одержу победу в этом поединке, не сделав ни шага!»

Толпа взорвалась восторженными криками.

И как могло быть иначе? Красавец-студент по обмену, в первый же день в школе, вызвал на дуэль её лучшего ученика — и ещё до начала боя провозгласил свою победу!

В его голосе была странная, завораживающая уверенность — он мгновенно покорил зрителей.

— Не сделаешь ни шага? Ты, должно быть, шутишь, Вельтол! Надеюсь, потом не станешь оправдываться этим, когда проиграешь!

— Без обид, Альберт. Я совершенно серьёзен. По мне, было бы даже грубовато не сдерживать себя хотя бы настолько.

— Да ты уже ведёшь себя более чем грубо.

— Ладно, ладно. Давай тогда поклянёмся.

— Поклясться?

— Да. Если я сделаю хоть шаг, то выполню любое твоё желание.

— Интересно. Принимаю.

— Но поскольку из-за тебя я остался без удона, ты тоже заслуживаешь наказания, если проиграешь. Если я выиграю… — Вельтол указал пальцем на Хидзуки. — Ты перестанешь её донимать. Хватит уже этого отвратительного пристрастия. Ты больше ни разу к ней не пристанешь — ни в классе, нигде.

— —?!

Хидзуки резко втянула воздух.

Она не ожидала, что человек, с которым она познакомилась всего несколько часов назад, вдруг встанет на её сторону. Тем более с такой клятвой.

— Ладно, — кивнул Альберт. — Мне-то какая разница. Но смотри, держи своё слово.

— Это не просто слово. Это клятва. Ты называешь себя дворянином, так что должен понимать, о чём я говорю, верно?

— Разумеется. Клянусь своим именем — Альберт Хейграмс.

Для дворян клятвы были чем-то большим, чем просто слова. Нарушить клятву — значит запятнать честь своего рода. Аристократ обязан сдерживать обещания, иначе его достоинство будет уничтожено.

Теперь ставки стали невероятно высокими. Хидзуки наконец осознала, во что всё это вылилось.

— Э-э, вы же его друзья, да? — она повернулась к Махине и Такахаши. — Остановите его! То есть… остановите, пожалуйста! Альберт очень силён, он же лучший ученик школы не просто так! Да, это учебная дуэль, но он в состоянии сразить даже воздушного боевого мага из Магического Города!

— Всё в порядке, Хидзуки. У этого парня нет ни единого шанса.

— Да, увидишь сама. Велли размажет его по полу.

Они сумасшедшие.

Хидзуки не могла придумать другого объяснения. Эти двое совершенно не блефовали. Они действительно верили, что Вельтол победит, даже не двинувшись с места, и что Альберт не сможет оказать сопротивления. Это было чистое безумие.

Но глубоко в душе она вдруг почувствовала, что… это не так уж безумно. Тон Вельтола был слишком уверенным.

— Санта, давай уже начинать.

— Санта?! Я Росанта! Я Маг Росанта! Ты специально это делаешь!

— Дай команду.

Маг раздражённо вздохнула и пожала плечами.

— Эх… Хорошо. Я, Маг Росанта, буду судьёй на сегодняшней дуэли. Бойцы, представьтесь.

Альберт сделал шаг вперёд.

— Справа — старший сын дома Хейграмс! Альберт Хейграмс!

Вельтол тоже сделал шаг вперёд.

— Слева — Вельтол Вельвет Вельсвальт.

Они уставились друг на друга.

— Начинайте!

— Я иду! — рявкнул Альберт, активируя магию.

— Ну же, — укоризненно покачал головой Вельтол. — Альберт… пожалуйста. Я не могу справиться с таким разочарованием.

— Что…?

— Ты ведь не собираешься убить меня с таким количеством маны, верно? Я понял это сразу по твоей инициализации. Не зазнавайся, щенок.

Альберт окончательно вышел из себя.

— Ты пожалеешь об этом!

Он вложил ещё больше маны в свою инициализацию. Теперь он был серьёзен, и вся публика это чувствовала. Лучший маг школы готовился высвободить всю свою мощь с первого же удара. Вельтол не выйдет из этого боя невредимым.

— Хейграмс, остынь! Дуэль — это не бой насмерть! — крикнула Маг.

— Всё в порядке. Не мешай ему, Санта. Это будет для него великолепный урок.

— Ты вообще о чём?!

Магическая сила Альберта продолжала расти, и становилось всё очевиднее, что это уже не просто учебный поединок. Ученики не ожидали, что бой зайдёт так далеко — в воздухе повисло напряжение. Все, кроме одной парочки.

— Велли кайфует, — заметил Такахаши.

— Ну так это старый добрый магический поединок. Конечно, он в восторге, — добавила Макина.

Как они могут оставаться такими спокойными?! — в ужасе подумала Хидзуки.

Среди всеобщего беспокойства только Макина и Такахаши сохраняли лёгкость.

— О, вся сущность мироздания, соберись здесь, дабы наполнить бескрайние небеса! Да примет тело моё форму стрелы, дабы сразить врага!

Альберт громко произнёс заклинание, выгравированное в магическом технике. В этом веке большинство магов опускали произнесение формулы благодаря широкой распространённости Фамилиа, но он использовал полный ритуал активации.

— Заклинание! Да! Вот это я понимаю! Вот это совсем другой уровень! — с восхищением воскликнул Вельтол.

Это заклинание использовалось магами с древнейших времён. Его имя:

— Эфирная стрела!

Мана Альберта преобразовала эфир в форму стрелы, которую он поднял перед собой. А затем он выпустил её с полной мощью.

Он не сдерживался.

Стрела синего эфира летела с такой силой, что могла пробить толстую бетонную стену или убить человека. Она неслась прямо к Вельтолу.

— Беги же! Ты что творишь?! — Хидзуки закричала, не сдержавшись.

Но Вельтол даже не шелохнулся.

В зале для тренировок все думали одно и то же: Вельтол сейчас умрёт.

Однако…

…он отмахнулся от стрелы, как от назойливой мухи.

Эфирная стрела рассыпалась в воздухе, превратившись в пыль.

— Не может быть… — Хидзуки прошептала в изумлении.

Вельтол использовал предельно простую защитную тактику — он просто выпустил чистую ману вокруг своей руки, отразив стрелу.

— Ч-чего…?

— Ты серьёзно?

— Святые угодники…

Но сам Вельтол, несмотря на удивлённые и восторженные возгласы, выглядел откровенно разочарованным.

— Хммм… и это всё?

Том 2. Глава 1. Часть 4.

Он посмотрел на свою руку, сжимая и разжимая её снова и снова.

— Н-не может быть… Он просто отмахнулся от моей магии… голой рукой…? Э-это какая-то ошибка…

— Не унывай. Всё было не так уж плохо. Может, через сотню-другую лет тренировок ты и станешь хоть немного интереснее… Но сейчас ты даже до шута не дотягиваешь.

— Хватит нести чушь!

— Ох, не волнуйся. Всё прошло в точности так, как я и ожидал. Впрочем, твой выброс маны и управление эфиром оказались даже лучше, чем я рассчитывал. Для современного смертного — вполне достойно.

Вельтол вытянул руку.

— Но при этом разрыв между нами глубже, чем стены Великого замка Велнулла. Не переживай. Кто же станет смеяться над кобольдом за то, что он проиграл дракону? Как бы ни был велик твой магический талант в сравнении с другими, ты всё равно всего лишь простолюдин, вставший против меня, Повелителя Демонов.

Эфир откликнулся на его ману, окутывая тело чем-то, похожим на сине-чёрное пламя.

Разница в объёме и качестве была очевидна — мана Вельтола значительно превосходила магическую силу Альберта.Она сосредоточилась в одной точке — на его пальце.

— Вот, держи награду — краткий вкус подлинной магии.

Вельтол едва заметно дёрнул пальцем.

— Грх…?!

Перед ним вспыхнул сине-чёрный всплеск. Крошечный сгусток того же цвета сорвался с его руки и мгновенно вонзился в грудь Альберта — быстрее, чем можно было успеть моргнуть.

Парня отбросило назад, он врезался в стену с такой силой, что та покрылась трещинами.

— Ч-т…а…?

Он отключился сразу же.

Большинство зрителей даже не успели осознать, что только что произошло.

Лишь немногие сумели проследить за движением снаряда, и среди них был Хидзуки. Однако даже он оставался в замешательстве.

— Что… это было?

— Он выпустил сжатый сгусток маны. Испытать на себе магию Повелителя Вельтола… Воистину честь. Такая трата на жалкого смертного! — отозвался Макина. Всё, что последовало после первого предложения, Хидзуки просто пропустил мимо ушей.

— Чего…?

Любой, кто хоть немного изучал магию, понимал, насколько впечатляющей была эта атака.

Обычно мана рассеивалась сразу же, как только покидала тело и вступала в контакт с атмосферой. В лучшем случае ею можно было окутать пространство вокруг себя.

Чтобы мана не исчезала мгновенно, её следовало пропускать через эфир.

— Добиться подобной атаки… Это должно требовать немыслимого объёма маны и мастерства сжатия… Такой техникой не может владеть ни один ученик… да и вообще ни один смертный…

Объём маны, необходимый для такого удара, сопоставим с магией разрушения высшего уровня.

В обычных условиях её нужно было придать форму заклинания, чтобы добиться максимальной эффективности.

Но это даже не было магией. Это была грубая демонстрация чистой силы.

И всё же… Ни один маг не осмелился бы сказать, что это не был магический поединок.

Этот удар воплощал саму суть волшебства.

— Давненько у меня не было настоящего магического боя. Благодарю тебя за это, Альберт.

Вельтол произнёс эти слова искренне, от всей души.

— Ч-что… я только что… увидел…? — Маг ошеломлённо смотрел на Вельтола.

— Что такое, Санта? Объявляй уже мою победу.

— Ах! Д-да! Победитель — Вельтол Вельвет Вельсвальт! В соответствии с клятвой дуэлянтов, Альберту Хейграмсу отныне запрещено вступать в какое-либо взаимодействие с Хидзуки Рейнард-Ямадой!

В зале воцарилась тишина.

А затем… раздались оглушительные аплодисменты и радостные крики.

— Вполне себе сносное развлечение, — лениво отозвался Вельтол, поднимая руку в ответ на овации.

Затем он направился в сторону Макины и Такахаши.

— Он… действительно победил…, — тихо произнёс Хидзуки.

— Видишь? Я же говорил, — сказал Такахаши.

Макина весело улыбалась.

Вельтол окликнул Хидзуки, стоявшую неподалёку. — Хидзуки, ты слушала?

— Хи-дзу-ки!

— Я посвящаю эту победу тебе.

Заявление было раздражающе напыщенным, но Хидзуки почувствовала, что в её груди всё стало на свои места. Она почувствовала, как у неё разгорелась голова, а щёки покраснели.

«Эм… спасибо, Вельтол». Она опустила взгляд и стала играть со своими волосами. Сдерживая эмоции, она добавила: «Но тебе лучше держаться от меня подальше…» Её голос затих.

«Хм…?» Вельтол уставился на неё.

Она не осмелилась встретиться с ним взглядом. Вместо этого она повернулась и ушла, оставив после себя лишь одно замечание.

- В противном случае вы тоже столкнетесь с трагедией.

[[image:/storage/reader-images/af6ce86861cea23481393137271c5f87e5eed352.jpg]]

— Ну и ну… Так значит, заносчивые мажоры вроде него реально существуют? А я-то думал, они бывают только в книгах да фильмах… — протянул Такахаши.

— Акихабара уникальна тем, что до сих пор наполнена культурой Алнаэта, — ответил Макина.

Все занятия в первый учебный день закончились, и теперь они шли по Сумеречной улице — самой крупной улице Магического города. Их путь лежал на восток, в Электрический район. Цель: собрать информацию и найти способ выйти на его лидера, Корнея Себурда.

Небо над Акихабарой выглядело так же, как над Синдзюку — затянутое плотными облаками, настолько тёмное, что казалось, будто уже наступила ночь, хотя на самом деле был всего лишь вечер. Даже для Сумеречной улицы это было слишком мрачно.

Троица выглядела как обычные студенты: школьная форма, сумки за плечами. Кто бы мог подумать, что их средний возраст переваливает за тысячу?

— Не ожидал, что нам придётся найти три регалии, чтобы открыть хранилище и отыскать Записи Тёмных Сородичей. Путь предстоит долгий. К тому же, мы даже не уверены, что Записи вообще там… — сказал Вельтол.

— И одна из регалий, ко всему прочему, утеряна, — добавил Макина.

— А ты не можешь просто сломать печать своей магией? Типа, бах-бум — и нет проблемы?

— Взломать хранилище силой можно, но с такой древней печатью есть риск, что вместе с ней исчезнет и само сокровище, — ответил Вельтол. — Не лучший вариант.

— Ну, отлично. Тогда с чего начнём?

Вельтол кивнул Такахаши.

— Давайте подытожим.

За витриной аптеки старая женщина готовила зелья в универсальном котле MAGTEC.

— Наша цель — добыть Записи Тёмных Сородичей. Где именно они находятся, мы пока не знаем, но есть вероятность, что они спрятаны в запечатанном хранилище. А чтобы его открыть, нам нужны…

— Три регалии, — вставил Макина.

— Одну из них — Клинок — держит у себя директор. Она пообещала нам помочь, — добавил Такахаши.

— Верно, — Вельтол кивнул. — У нас две задачи.

Он поднял палец.

— Первая: добыть регалию Короны. В идеальном случае лидер Себурдов просто так её нам одолжит.

— Ага. И этот лидер — Корней Себурд, правитель Электрического района. По совместительству — глава компании Себурдов.

— Я бы предпочёл мирные методы, но нам стоит рассмотреть вариант изъятия регалии без разрешения… Хе-хе… Хотя, содрать Корону прямо с головы Себурда звучит довольно заманчиво!

— Честное слово, я никогда не могу понять, твои шутки про бессмертие — это шутки или нет!

— В любом случае, первым делом нам нужно выйти на связь с главой клана Себурдов, — сказал Макина.

После школы Такахаши поискал информацию о Себурдах на эфиросети. Себурд Компани и сам Корней находились на вершине Электро района Акихабары, так что найти их было несложно.

Хотя в школе фамильяры были под запретом, и Макина, и Такахаши принесли своих тайком и сейчас носили их. Макине фамильяр был нужен на случай внезапного боя, а Такахаши — просто потому, что она была зависима от интернета.

Вельтол поднял ещё один палец.

— Вторая задача: разыскать третью регалию — Сферу — и заполучить её.

— А мы вообще что-то можем с этим сделать? Как искать утерянное сокровище? — спросил Такахаши. — Хотя, стоп… Мы же этим и занимаемся с Записями…

— Возможно, всё не так сложно, как ты думаешь.

— Что ты имеешь в виду?

Макина ответила на вопрос Такахаши:

— Хидзуки Рейнард-Ямада, верно?

Вельтол кивнул.

— Именно. Разве ты не помнишь наш разговор в столовой? И название третьего Великого Дома?

— Ах! Точно, Рейнард!

— Верно. Эта девушка — Рейнард. И, судя по словам Альберта, она, скорее всего, глава клана. Он также упоминал, что их семья впала в немилость. Это, скорее всего, связано с потерей Сферы — символа их власти. И вот тут-то мы и находим зацепку.

— Что?! Так вот почему ты помог ей в столовой?! Ты всё это подстроил?! О Тёмный Король Ужаса, я преклоняюсь! Мы всего лишь марионетки, танцующие на ладони твоей злодейской руки!

— Нет. Я просто хотел наказать этого хамла за то, что он испортил мне удон.

— Ох, да ладно тебе! Ты спас девушку в беде! Эта твоя добрая сторона так крута!

Троица вошла в небольшой торговый пассаж на окраине Сумеречной улицы. Потолок пассажа был покрыт голограммами прекрасного заката — зрелища, которое в наши дни почти не встречалось.

— Давненько я не бывал в Электро районе, — заметил Такахаши.

— Что это за место? — поинтересовался Вельтол.

— Ах, точно. Мы же приехали в Магический город на автобусе, так что ты ещё не видел его.

— Хе-хе. Я была там всего раз, но это место действительно потрясающее, — вставила Макина.

Они вышли из пассажа и оказались на проспекте Хокотэн — пешеходной улице.

— Ч-что за…?!

Вельтол застыл в изумлении, глядя на открывшуюся перед ним картину.

— Ага, — сказал Такахаши. — Добро пожаловать на обратную сторону Акихабары. Антитезу Магическому городу! Город похоти и тщеславия!

Также известный как Электро район.

— Он просто огромный…!

Это было первое слово, которое пришло бы в голову любому, кто впервые увидел это место. Неудивительно, что Вельтол произнёс его вслух, даже не осознав этого. Ведь гигантская стена, видимая из Магического города, сама по себе была другим городом.

Здания с домами, построенными прямо на крышах. Рядом с ними — раменные лавки, а сразу за ними — новые постройки. Сооружения самых разных форм и размеров, плотно прижатые друг к другу, уходили и вширь, и ввысь. Весь этот город был одним огромным зданием, самым густонаселённым местом в мире.

Ближе к концу Городских Войн бывшие территории Лу Ксела и Акихабары объединились. Затем сюда хлынули потоки беженцев и изгнанников из Магического города. В этот хаотичный период они, вместе с коренными жителями Акихабары, не подчинявшейся Лу Кселу, начали возводить новые здания и расширять старые, не придерживаясь никакого плана. Так и родился этот гигантский, хаотичный конгломерат жилых и коммерческих строений.

Стена, выходящая на проспект Хокотэн, была покрыта голографической рекламой всех мыслимых размеров. Тут же висели наружные кондиционеры и сушилки для белья.

Это был сжатый хаос. Величественный по-своему. Полная противоположность утонченной архитектуре Магического города.

Современный Город-крепость Коулун. Возрождённый Ван Верн.

Это был Электро район. Другая половина Акихабары.

— Даже снаружи видно, насколько здесь всё плотно застроено… И страшно представить, какой лабиринт творится внутри. Чтобы покорить эту крепость и собрать нужную нам информацию, потребуется серьёзная стратегия.

— Хе-хе… О, пожалуйста, Велли. Я же супер-гениальная хакерша. Добывать инфу — моя работа. Моя специализация.

Вельтол кивнул.

— Именно. Я тебе доверяю.

— Ладно, не суть. Нам не хватает информации, а значит, придётся отправиться туда, где её больше всего. Но это место — настоящий хаос…

Говорят, если там заблудиться, выбраться обратно можно будет только через сутки. Опытный проводник здесь жизненно необходим.

Такахаши ухмыльнулась мрачно, а двое остальных нервно сглотнули.

— И… что же нам делать? — спросила Макина.

— Следуйте за мной. Я знаю, где искать информацию в Электро районе!

Внутренний мир Электро района оказался ещё хаотичнее, чем казался снаружи. Узкие, тёмные проходы. Это были не улицы — это были коридоры. Коридоры, заваленные мусором, забитые людьми и торговыми лавками, что делало их ещё теснее. Яркие цвета эфирного неона и откровенные изображения на голографической рекламе лезли в глаза даже больше, чем на улице Кабуки-тё в Синдзюку.

Здания соединялись друг с другом дырами в стенах, через которые тянулись самодельные переходы и крутые лестницы, словно возведённые без малейшего намёка на планировку. Завершали картину хаоса QR-коды, наклеенные повсюду — стоило лишь взглянуть на них, и Фамильяр мгновенно открывал рекламные сайты, если только не был установлен блокировщик. Макина свой обновить забыла.

— А-а-а! Сколько рекламы, и всё для таких… непристойных сайтов! Чёрт, я пытаюсь их закрыть, а они всё лезут и лезут! Это что, какие-то невидимые поп-апы* (Всплывающее окно)?!

Как и следовало из названия, Электро район был домом для всевозможных магазинов электроники: лавок с ноутбуками, точек продажи старых беспроводных устройств, подпольных мастерских по установке нелегальных модулей и складов с неразборчивым нагромождением электротехнического оборудования.

Внутри Электро района находились десятки маленьких городков.

— Мы точно пришли… куда надо? — пробормотал Вельтол, спускаясь по тёмной лестнице, уходящей так глубоко, что казалось, будто она ведёт прямо в подземный мир. Внизу, на самом дне города, располагалось загадочное заведение.

— Ага, на месте.

— Хех, интересно. Кто не рискует, тот не выигрывает. Или, точнее, лишь тот, кто спускается в подземелье, находит сокровище…

Вельтол медленно толкнул дверь.

— Добро пожаловать домой, мастер!

Раздался звон колокольчика, когда старая дверь скрипнула, открываясь, и перед троицей предстала девушка в платье с кружевами, с головным убором, передником и короткой юбкой — униформа горничной современного образца. Она встретила гостей с широкой улыбкой и приветствием, таким сладким, словно за каждым её словом стоял сердечко. Разумеется, все девушки, работающие здесь, разговаривали так же.

Интерьер кафе светился эфирным неоном в манящем розовом оттенке. Десять столиков на четверых делали заведение достаточно просторным.

Это было горничное кафе "Хельхейм", заведение на самой нижней точке Электрического района, куда Такахаши привела Вельтола и Макину.

Их провела к столу горничная с розовыми волосами. По залу громко гремела ретровейвская электронная мелодия для развлечения посетителей.

— Безупречный выбор. "Асунаро!" Кохарухо Оримото — отличный трек. Раз уж тут его крутят, значит, этим людям можно доверять.

— Позволь уточнить, Такахаши, — вмешался Вельтол.

— М? Что такое?

— Не то чтобы я сомневался в твоём выборе, но… как мы собираемся добывать информацию в таком месте?

Вопрос Вельтола казался вполне логичным, но Такахаши лишь укоризненно покачала пальцем.

— Тск-тск. Как же ты наивен, Велли. В горничные кафе ходит всякая публика, а по моим данным, горничные обожают сплетничать! Разве этого недостаточно, чтобы собирать информацию именно здесь?! Вспомни, как в видеоиграх всегда ищут сведения в барах! Горничные кафе и бары — это одно и то же. Тем более, тут даже алкоголь подают.

— Если ты так говоришь. На мгновение я подумал, что мы пришли сюда просто развлечься. Прости, что усомнился в тебе.

— А-ха-ха, да не-е-е! Конечно нет! Нет-нет! — Такахаши поспешно отвернулась и принялась неловко насвистывать.

— Э-э-э… ну и местечко… Я ожидала чего-то вроде столовой с вежливым персоналом… Просто уточняю — мы тут точно в безопасности? Это… э… безопасное место, да? Во всех смыслах? И вообще, что это за заведение такое? — спросила Макина.

— Да расслабься. Мы тут как бы их господа, понимаешь? А горничные должны нас обслуживать.

— Ты уверена, что здесь всё в порядке?!

— Они совсем не похожи на тех горничных, которых я знаю, — прокомментировал Вельтол.

— А вот и нет, это самые что ни на есть настоящие горничные, — возразила Такахаши.

Само собой разумеется, что за века телефонного сломанного телефона детали исказились.

Последствия Фантазиона были ошеломляющими. Столкновение двух миров оставило после себя следы их культур и традиций, но будущее поколение получило в наследство лишь искажённую и противоречивую информацию.

— Вот оно, лицо Акихабары! Настоящее классическое горничное кафе! Подлинная традиция! И вообще, это не какое-нибудь сомнительное заведение. Здесь всё абсолютно пристойно, — заявила Такахаши, указывая на плакат на стене с надписью "НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К ГОРНИЧНЫМ!!!".

— У этого места определённо есть… особая аура, хотя я не могу точно сказать, в чём она… Очень особая, да…

— Слушай, Макина, ты иногда столько слов говоришь, а смысла в них — ноль.

Макина проигнорировала колкость Такахаши и вызвала голографический дисплей на встроенном в стол устройстве. Её глаза тут же расширились от удивления, как только она увидела меню.

— …Ты издеваешься?! Такахаши, что, во имя демонов, это за цены?! Это же не ресторан высокой кухни!

— Макина, ты… ты же просто…

— Ч-что?! Откуда такая реакция…?

— Ты ничего не понимаешь! Это цена за мечту!

— Мечту…?

— Да, мечту! Мечту о том, что милая горничная будет прислуживать тебе, как в сказке! Возможность на время вырваться из реальности, окунуться в фантазию! Это же главная фишка горничных кафе! Только здесь ты можешь испытать нечто особенное!

— Знаешь, нас с детства обслуживали горничные и дворецкие, и для этого нам не нужно было покупать никаких мечт, — заметил Вельтол.

— И правда… Хотя я уже давно с этим не сталкивалась, — добавила Макина.

— Ч-что?! О-о-о, точно, вы же оба из бывшей знати! Я всё время забываю, что вы и есть ходячая мечта!

— А в Синдзюку разве нет горничных кафе? — спросила Макина.

— Есть, но они какие-то подделки, совсем не то, что настоящие. Я раньше ходила в одно местечко с подругой после школы, но она постоянно цеплялась к горничным, и в итоге те не выдержали, психанули и велели нам держаться от них подальше. Так что теперь мне туда вход заказан.

— "Держаться подальше"… — эти слова напомнили Вельтолу события во время обеда.

Это было последнее, что сказала ему та мрачная, одинокая девушка, для которой школа была целым миром.

"Тебе лучше держаться от меня подальше."

Эти слова впились в его грудь, словно крошечные шипы.

— Лорд Вельтол, что-то не так? — обеспокоенно посмотрела на него Макина, сразу заметив, что он ушёл в себя.

— Нет, просто вспомнил слова этой девушки, Хидзуки. Всё никак не выходит из головы…

— Ты про то, как она велела держаться от неё подальше? Она, кажется, намеренно избегает людей, никого к себе не подпускает. Сомневаюсь, что она захочет с нами общаться за пределами школы.

— Ну и отлично, зато мы хотя бы в школе можем её видеть, так что нам не нужно торопиться. В запасе ещё полно времени, пока идёт программа обмена, — заметила Такахаши.

— Верно. Думаю, нам стоит держаться с ней хорошо, ничего плохого в том, чтобы получше её узнать, нет. Да и не похоже, чтобы она была плохим человеком, — добавила Макина.

— Городок маленький. Так или иначе мы ещё пересечёмся, — сказал Вельтол.

— Ага. Ну, а теперь пора звать нашу горничную! О, подожди-ка. Тут, кажется, можно выбрать конкретную… Отлично, берём ту, у которой самые большие сиськи.

Такахаши позвонила в колокольчик на столе.

— Я уже иду! — горничная вышла из глубины кафе с широкой улыбкой.

— Что я могу прине…сти… для… в-в-в…

Как только её взгляд упал на троицу, улыбка застыла, а голос дрогнул.

— …в-в-в-вы… в-вы…?

Они её знали.

— Хм?

— О?

— Эээ…?

Они все знали друг друга.

Горничная перед ними была разной глаз — один алый, другой золотой. Блондинистые волосы были заплетены в два хвоста, а на груди поблёскивал бейдж с фамилией Ямада.

Перед ними стояла Хидзуки Рейнард-Ямада.

В горничном наряде.

Том 2. Глава 2. Часть 1.

Неловко. На самом деле, слово «неловко» даже не начинало описывать ситуацию.

Почему?! Что они, чёрт возьми, здесь делают?!

Хидзуки сидела в мейд-кафе, где она работала, опустив голову и сжав руками подол юбки.

Я ведь только что велела ему держаться от меня подальше!

Она не поднимала головы, лишь косилась вверх глазами, наблюдая за своими «гостями». Такахаши сидел рядом, то утыкаясь взглядом в меню, то бросая короткие взгляды на Хидзуки. Напротив него ерзала Макина. А напротив Хидзуки развалился вальяжно Вельтол.

— Кстати, Хиджики…

— Хидзуки! И с вами вообще всё в порядке?! Вы серьёзно…?

— О-хо-хо, ты уверена, что можешь с нами так разговаривать? Сейчас мы с тобой не одноклассники, а клиенты… нет, господа. И обращаться с нами ты должна соответствующим образом. В этом кафе мы — господа, а ты — служанка.

— Ррргх…! — вырвалось у неё.

Возразить было нечего. Как бы ни были они знакомы за пределами кафе, здесь они действительно выступали в роли господ, и она была обязана это соблюдать. Более того, они вызвали её персонально через специальную систему заказов, заплатив дополнительную плату за то, чтобы именно она обслуживала их столик.

— М-между прочим, я тут очень популярна! Обычно меня вообще невозможно заказать! Вам просто повезло…! — выпалила она с отчаянным вызовом, надуваясь от гордости.

— Логично. Ты же такая милашка, — заметил Такахаши.

— Я бы тебя заказывала всё время, — добавила Макина.

— Буэ?! Да вы что… всерьёз… — Хидзуки отвела взгляд, смутившись. — Ладно… Что будете заказывать… господа?

— Так, посмотрим… Мне вот это, — Вельтол указал в сторону одного столика в углу кафе.

— Вкусно, няшно, только для вас! Моэ-моэ-кьюн!

— Ммм… Омлеты с «моэ-кьюн» от мисс Мананан — это что-то особенное… Вот оно, настоящее искусство служанок…

— Без омлетов «моэ-кьюн» мейд-кафе — не мейд-кафе.

— Истинная правда… И эти служанки — втрое круче обычных… Кстати, мисс Мананан, вы поняли отсылку? «Втрое круче обычных» — это из одного классического аниме про роботов…

Вельтол показывал на высокую служанку-огра, которая с таинственным заклинанием выводила кетчупом что-то на омлете, а её орочьи клиенты с искусственными визорами зачарованно следили за процессом.

— А! Чт… Что?! Эм… — Хидзуки запнулась.

— Хмм… Видимо, не поняла… — с разочарованием пробормотал Вельтол.

А ведь она вполне могла это сделать. За три года работы в этом кафе Хидзуки была уверена, что превосходит любую другую служанку по уровню мастерства.

Однако.

Выполнять это перед знакомыми — совсем другая история!

— Не стоит себя заставлять… — попыталась её успокоить Макина, но вместо этого лишь подлила масла в огонь.

— Я…!

— А?

— Я сделаю это. Я покажу вам, как настоящая служанка обслуживает гостей!

Она задействовала все ресурсы своего мозга, чтобы моментально переключиться в режим идеальной горничной.

— О-хо, она вошла в серьёзный режим, — прокомментировал Вельтол.

— Сейчас она выполнит тот самый приём, — добавила Макина.

— А только мне это звучит как диалоги перед боем? — заметил Такахаши.

Но шуточки троицы не достигли ушей Хидзуки. Её разум был сосредоточен полностью. Она должна была действовать почти машинально, но мягко. Полностью очистить мысли и достичь дзэн-состояния горничной — основа правильного сервиса.

Через пару минут принесли заказ: три газировки, порция панкейков, парфе и омлет.

— Я пошлаа! — пропела Хидзуки самым милым голосом, на который была способна, широко улыбаясь и хватая бутылочку кетчупа.

Ни капли стеснения. Её разум был как сталь, сфокусированный исключительно на выполнении своей работы.

— Вкусно, няшно, только для вас! Вкусно, няшно, только для вас! — напевала она, пританцовывая, пока поливала омлет воплощением мечты.

Это было абсолютное воплощение образа служанки.

Классический стиль ККАМС — Классическая Кавайная Акбара Мейд Стратегия.

Это было первое, чему её обучила старшая горничная, когда Хидзуки только устроилась на работу. Увы, через неделю та старшая просто не пришла на смену, а потом уволилась.

— Моэ, моэ, кьюн! Готово! Приятного аппетита!

Она нарисовала лицо Вельтола и подписала рядом Лорд Вельтол, добавив сердечко.

Хидзуки была уверена: в этот раз она справилась просто блестяще.

— О, боже! Хидзуки такая ловкая, — восхитилась Макина.

— У-вау… Вот это уровень… Настоящее мастерство…

— Великолепно. Это произведение искусства. Вполне сопоставимо с творениями Лео Вельбадоре.

— Да-да, а теперь, пожалуйста, кушайте скорее, Маааастер! — Хидзуки мило заискивала, но в виске у неё уже дергала вена.

— Даже жалко такое есть, — Вельтол взял ложку и откусил кусочек омлета.

Хидзуки нервно сглотнула, ожидая реакции.

— …Мм, вкуснятина! — с удовольствием воскликнул Вельтол, принявшись за еду.

Хидзуки облегчённо выдохнула.

Погоди, чёрт побери! Почему я вообще так стараюсь, будто реально горничная?!

— Хех, вот видишь, Велли? Это как раз один из тех снов, о которых я тебе говорила.

— Значит, вот как на вкус мечты…

— Ох! Т-тогда я сделаю тебе такой омлет дома, Лорд Вельтол! М-мое, мое, кьюн! — воскликнула Макина.

— Нет, обойдусь, спасибо.

— Ч-что…?!

С этими словами он доел свой омлет.

— Это было великолепно. Заслуживаешь похвалы.

— Большое спасибо! Я тааак рада! — приторно пропела Хидзуки.

— Мм… можешь снова вести себя нормально.

Хидзуки быстро огляделась. Они сидели за самым дальним столиком, и все клиенты, что были рядом, уже ушли.

— Фух… Давненько я не выкладывалась по полной… Вот же чёрт…

Хидзуки больше не была в режиме горничной. Она с грохотом плюхнулась на сиденье, закинула ногу на ногу и схватила стакан с синтетическим апельсиновым соком, стоявший перед Такахаши. Не колеблясь ни секунды, она одним глотком втянула всё содержимое через соломинку.

— Эй, это вообще-то мой! — возмущённо пискнул Такахаши.

— Хмпф! — фыркнула Хидзуки и с грохотом поставила стакан обратно на стол.

От прежней покорной горничной не осталось и следа. Перед этими троими ей больше не нужно было строить из себя пай-девочку.

— И что вы тут делаете? — спросила она, без обиняков.

— Эммм… ну, мы кое-что расследуем… — неуверенно ответила Макина.

— Расследуете что именно?

— Не твоё дело, — отрезал Такахаши. — Вообще-то, мы не ожидали тебя тут увидеть. Я и не знал, что твоя школа разрешает подрабатывать. В моей нельзя. Хотя мне-то всё равно.

— На самом деле… Школа запрещает подрабатывать здесь, в Электрическом Городе. Я работаю тайно, под вымышленным именем и с фальшивыми документами. А в Магическом Городе я не могу устроиться по… ну, ты, наверное, догадываешься, по каким причинам.

Хидзуки подумывала соврать, но решила сказать правду. Всё равно толку в обмане не было — они легко могли проверить, врет она или нет.

— Понятно… — отозвался Вельтол.

— …И что, ты собираешься меня сдать?

Снаружи она сохраняла спокойствие, но внутри уже начинала паниковать. Эта работа горничной — её единственная соломинка, благодаря которой она держалась на плаву. Потерять её она не могла.

— Такая мелочь меня абсолютно не волнует.

— Вот как? — Хидзуки почувствовала, как с плеч упал камень.

— Более того, я хотел бы задать тебе вопрос, Хидзуки Рейнард-Ямада. Ты ведь ныне глава клана Рейнардов, верно?

Хидзуки на секунду замерла.

— …Значит, ты знал.

— Я всего лишь слышал, как один болван проболтался об этом за обедом. Итак, ты знаешь о регалиях?

— О регалиях…

— Они мне нужны.

— …Зачем?

Вельтол ответил спокойно, прямо, без капли сомнения:

— Чтобы захватить мир.

Он сказал это абсолютно серьёзно. Без тени иронии или шутки. Его голос был твёрдым, настолько, что Хидзуки не могла списать его слова на бред сумасшедшего. Она почувствовала ту же ауру, которую ощущала во время их дуэли ранее.

— Чего? У тебя с головой всё в порядке?

— Вполне. Я говорю серьёзно. Акихабара — лишь первый шаг на моём пути к мировому господству. Я собираю регалии, чтобы открыть подземное хранилище Школы Магии и проверить, что в нём.

— Увы, но этого не случится.

— Потому что ты потеряла регалию?

— Ты и об этом знал……

— Да, мне сказал Тратте.

— Ага. Клан Рейнардов утратил свою регалию, и это привело к падению всего нашего рода. Теперь я просто безнадёжная студентка, формально числящаяся одной из Трёх Великих Семей. Но силы у меня нет. Без символа рода — я никто.

— «Вопрос к тебе!» — подняла руку Такахаши.

— «Ты, правда, должна была прервать разговор?» — спросила Хидзуки.

— «Так что же это за регалии?»

— «…Ты даже не знаешь, что это такое, а уже хочешь их?»

— «Я просто еду по течению! Саму регалию я не хочу.»

Еду по течению? То есть, как в программе обмена? У Хидзуки было много своих вопросов, но она решила ответить на вопрос Такахаши. Дружелюбная, непринужденная манера девушки заставила её легче раскрыться.

— «По сути, это символ суверенной власти. Доказательство царственности владельца.»

— «О, вот что ты имеешь в виду.»

— «Вот и всё.»

Хидзуки вспомнила, что когда-то давно рассказывали её родители.

— «Прости.»

Каждый раз, когда она пыталась вернуться в воспоминания, звучал этот голос.

— «Пятьсот лет назад, когда Герой Грам победил Повелителя Демонов в конце Бессмертной войны, богиня Мелдия наделила его регалиями, дала ему землю Лу Ксел — нынешнюю Аккихабару, несметные сокровища и благословение», — сказала Хидзуки. — «Это и есть начало Лу Ксел и регалий.»

— «Лу Ксел… Если переводить буквально, то это означает «храбрый», и поэтому со временем стало означать «герой». Мелдия, должно быть, выбрала это имя. Похоже, это случилось после того, как я проиграл Граму.»

— «Ты права,» — сказал Макина. — «Тогда мы были врагами многих наций, и после нашего поражения они начали сражаться между собой. Я не помню всех подробностей, но это я точно помню.»

— «Ещё вопрос! Это та самая Мелдия, о которой я думаю?» — спросила Такахаши.

— «Да… Одна из Шести Великих Богинь, богиня радости и несчастья.» В голосе Вельтола прозвучала отвращение. — «Чистая, но похотливая, спокойная, но безумная, капризная, но властная. Способна разрушить целое царство из-за зависти, но требует, чтобы её все обожали, использует свои божественные силы, чтобы привести к фатальной встрече с объектом своей любви, а затем уничтожает тех, кто угрожает её любви. Легко провоцируемая и трудная для умиротворения, Мелдия без сомнений самая тираничная романтичка в мифологии Альнетеи.»

— «Звучит довольно типично для мифологических богов, но… серьёзно?» — сказала Такахаши.

Она также была той, кто даровал вечную молодость Герою Граму после победы над Повелителем Демонов, но Вельтол не сказал об этом.

— «Продолжим,» — сказала Хидзуки. — «После получения даров богини, судьба Героя Грама была такой, как рассказывают эпопеи: знаменитый глупый король Араквел III изгнал его, и он исчез.»

Макина заметил, как выражение Вельтола стало жёстким, когда Хидзуки заговорила о Граме.

— «Прежде чем скрыться, Грам передал регалии кому-то. Этот человек управлял Лу Ксел, пока Грам сражался в Объединяющей войне Оумского королевства,» — продолжала Хидзуки. — «Это был предок Трёх Великих Домов. Он был великолепным правителем Лу Ксел вместо Грама… но его трое наследников не обладали такими талантами. Он передал каждому из них одну из регалий и поручил им сотрудничать и править землёй… Такова легенда.»

— «Так они объединились и жили долго и счастливо?» — спросила Такахаши.

— «Если бы только…» — прокомментировал Макина.

— «Нет. Они не могли поделиться этим богатством и властью дипломатическим путём. Не только что они не сотрудничали, но и три фракции буквально были друг с другом враждебны,» — сказала Хидзуки. — «Это в конце концов привело к созданию Трёх Домов и парламентской системы для управления Лу Ксел, что стало основой для нынешней Аккихабары. Вражда по-прежнему существует, но нынешнее поколение как-то ладит.»

Хидзуки пожалела, что сказала так много. Обычно у неё не было возможности поговорить с людьми её возраста, а эти трое почему-то были такими лёгкими для общения, что она непроизвольно втянулась в разговор.

— «Хммм… Так вот почему Тратте сказал, что печать не была нарушена уже пятьсот лет. Совершенно бессмысленная причина, но я полагаю, что это ожидаемо, когда речь идёт о деньгах и власти,» — сказал Вельтол.

— «Спасибо за подробности! Ты такая милая, Хидзуки. Молодец.» Такахаши улыбнулась и потрепала Хидзуки по плечу, от чего та сразу покраснела.

— «Эй… Держись подальше!» Она отвернулась, не привыкшая к такому физическому контакту. Затем она прокашлялась и выпрямилась. — «Мы немного отклонились от темы, так что давайте вернёмся. У меня нет регалии, и я не знаю, где она. Не стоит просить меня об этом.»

— «Да, мы знаем. То, о чём я хочу тебя попросить, совсем другое.» Вельтол снова скрестил ноги и посмотрел ей в глаза. — «Я хочу, чтобы ты помогла нам выйти на Корнею Себурда, главу клана Себурдов.»

— «Ммм… Думаю, это не совсем невозможно. Хорошо, что ты попросил меня, а не директора Тратте. Гётели и Себурды — своего рода соперники, так как они возглавляют западную и восточную стороны города. Корней скорее всего послушает меня.»

— «Тогда…» — начал Вельтол.

Её животик громко заурчал.

— «…Хидзуки, ты голодна? Хочешь что-то заказать?» — спросила Такахаши с улыбкой.

— «Ааа! Замолчи! Ладно, хорошо, мне не нравится быть в долгу, так что помогу вам! Но при одном условии!»

Вся эта история с долгом явно была просто предлогом, чтобы сменить тему. Реальная причина её помощи была совсем простой: ей нравилось быть рядом с ними. Хотя она никогда бы не призналась в этом, Хидзуки чувствовала, что они могут стать друзьями.

— «Угощай меня едой прямо сейчас.»

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мою работу.

Поддержать перевод: Aльфа: 2200 1523 2892 2997

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание!

Том 2. Глава 2. Часть 2.

«Это не Акихабара без хорошего мяса!»

Хидзуки с грохотом поставила на стол свою третью миску с говядиной.

«У тебя, Хидзуки, прямо зверский аппетит…», — заметила Макина.

Группа переместилась в ресторанную зону на втором этаже. Хидзуки уже переоделась в школьную форму и позвонила Корнею Себурду, и теперь они коротали время в ожидании встречи с ним.

«Чувак, это просто круто, что тебе удалось так быстро договориться о встрече с главным боссом Электрогорода», — сказала Такахаши.

«Ничего особенно крутого в этом нет», — ответила Хидзуки.

Они вчетвером сидели в одном уголке здания, напоминавшем атриум, но довольно тесном. Простые столы были сколочены из подручных материалов, а стулья представляли собой перевёрнутые ящики из-под бутылок. Вокруг зоны отдыха располагались продуктовые ларьки.

По сути, это был фуд-корт. Основным угощением здесь было мясо — миски с говядиной, кебабы, гёдза, кусияки. Некоторые ларьки предлагали также лапшу и хлеб.

«Неудивительно, что этот район называют мясным городом. Мясная индустрия здесь явно процветает. А ещё этот йогуртовый соус просто объедение», — сказала Макина, жуя свой кебаб.

«Выращивать генетически модифицированную свинину и курятину — дорогое удовольствие, а вот ГМ* (генномодифицированная) -говядина на самом деле дешевле натуральной», — отметил Такахаши.

«Найти землю для скота в наши дни, должно быть, непросто, поэтому и делают такие успехи в разработке лабораторного мяса и мясных заменителей из сои», — сказал Вельтол, потянувшись за своим третьим сэндвичем с говяжьей котлетой.

«Да, потому что спрос на свинину и курятину всё ещё есть, если не обращать внимания на цену».

«А ты что ешь, Такахаши?» — спросила Макина.

«Печень свиную».

«…Сырую?»

«Ага, не бойся, никакого пищевого отравления! Хочешь попробовать?»

«Нет, спасибо…»

Современная алхимическая инженерия сделала возможным выращивание генетически модифицированных клеток свинины, пригодных для употребления в сыром виде, без всякого риска паразитов или инфекционных заболеваний. Тем не менее, Макина была убеждена, что даже бессмертным не стоит есть сырую свинину. Она не могла заставить себя попробовать, несмотря на уверенность в безопасности.

«Это на голову выше синтетического мяса в Синдзюку», — сказал Вельтол. — «Оба искусственные, но почему-то вкус у них такой разный».

Фуд-корт был переполнен — им повезло, что они нашли свободный стол.

«Какое у тебя там мясо, Хидзуки? Говядина на шпажках?» — спросила Макина.

«Это? Кусияки из дракона», — ответила Хидзуки.

«…Дракона?» — пробормотал Вельтол.

«Дракона…?» — повторила Макина.

Они посмотрели на неё с лёгким отвращением, пока она набивала щёки мясом дракона.

«А? Почему вы так на меня смотрите…? Что я сделала?»

«Просто, ну… мы случайно знаем одного дракона…», — ответил Вельтол.

«Вот почему нам немного не по себе…»

«Погодите, что?»

Хидзуки не знала их настоящих личностей, поэтому была в недоумении. Только Такахаши понимающе кивала.

«Ооо, Сильвальд, Чёрный Дракон…»

«Именно… Я не хочу есть сородичей моего вассала».

«Это всё здорово, но не судите, пока не попробуете», — сказала Хидзуки, снимая несколько кусочков со шпажки и протягивая их Вельтолу и Макине.

— «Хе. Вы говорите, что хотите завоевать мир, но боитесь попробовать мясо дракона?»

«Гррр… Наглая девчонка, я тебе покажу!»

«Давненько с нами так никто не разговаривал…!»

Они схватили пару одноразовых палочек со стола и с опаской подцепили мясо. Они зажмурили глаза, словно собирались съесть что-то несъедобное, и поднесли выращенное мясо ко рту. Они пожевали, проглотили, и их лица смягчились.

«О, это неожиданно вкусно», — сказал Вельтол.

«Похоже на говядину, но с привкусом курицы. Очень приятная текстура», — добавила Макина.

«Может, нам стоило попробовать это ещё много лет назад».

«И мясо бы у нас не закончилось, ведь Сильвальд бессмертен».

«Макина, Велли, это ведь шутка, да? Типа, ещё одна из ваших бессмертных шуточек, верно? О, кстати, Хидзуки, дай мне свой ID Фамилии. Ты же теперь должна носить его, раз мы не в школе».

«А? Ни за что».

«Ох, ну и холодно же ты меня отшила!»

«Шучу, шучу. Я дам тебе».

Пока всё это происходило, в другом углу фуд-корта группа жителей Магигорода, скрывающих свои лица капюшонами, вступила в спор с магиборами Электрогорода.

— Чего вы, тощие жители Магигорода, так смотрите на нас?! — произнёс один из них.

— Не пытайтесь затеять драку! — ответил другой. — Или у вас в голове металл? Хотя, возможно, так она работала бы лучше.

— Не думайте, что можете так себя вести, клоуны! — воскликнул первый.

Спор разгорался и вот-вот мог перерасти в кулачный бой.

«Ох, ну и веселье там у них. Эти ребята в мантиях из Магигорода, верно? Они с жителями Электрогорода как кошка с собакой. И ещё…» — Такахаши огляделась по сторонам, откусывая кусок курицы на шпажке, слегка приправленной соевым соусом и искусственным юдзу-косё* (японский острый ферментированный соус из кожуры юдзу, перца чили и соли, готовится из зелёного перца чили,). — «…Я уже какое-то время чувствую, что за нами будто следят».

«О, ты тоже это заметила, Такахаши?» — спросил Вельтол.

«Ты вроде не выглядела обеспокоенной, так что я подумала, что ты не в курсе», — добавила Макина.

«За кого вы меня вообще принимаете?!»

Такахаши была права: за ними наблюдали. Наблюдатели не были однородны по виду, возрасту или полу, и они ничего не делали, кроме как смотрели, но их взгляды не были дружелюбными.

«Это форма Магигорода, да? Что здесь делает студентка из Магигорода?»

«Эй, глянь на неё. Она же Рейн…»

«Фу, дочь этой выскочки. Что она тут забыла?»

«Это её свита, что ли? Должно быть, приятно».

Хидзуки слышала шёпот, но она к этому привыкла. Её не ждали ни в Электрогороде, ни в Магигороде. Но это была её проблема, и ничья больше — она не хотела, чтобы из-за неё плохо говорили о других. Однако боли на её лице она не показывала.

«В Электрогороде не очень хорошо относятся к жителям Магигорода», — сказала Хидзуки. — «Маги ходят в ярких мантиях, а мы — в школьной форме. Понятно, почему возникают разногласия. В Электрогороде даже есть магазины, куда не пускают магов. Впрочем, в Магигороде ситуация не лучше: там жителей Электрогорода тоже не очень жалуют».

«Ну, культуры у них сильно разные», — заметила Такахаши. — «Неудивительно, что между ними трения».

«Я бы не сказал, что Акихабара как бочка с порохом… но борьба за власть между этими сторонами очень реальна, и кажется, что город вот-вот расколется пополам».

«Чтоо? Но я ничего такого не видела, когда искала в сети».

«Много информации в эфирной сети Акихабары сейчас ограничено».

«А, точно, точно. Надо обходить фильтр, чтобы выйти в глобальную эфирную сеть. Это довольно обычная преграда».

Тут спорящие группы наконец перешли к кулакам, опрокинув ближайший стол. Начался переполох. Посуда разлеталась туда-сюда, а Хидзуки очень спокойно продолжала откусывать от своей миски с говядиной.

«Они не хотят, чтобы слухи распространялись, ведь туризм приносит кучу денег. Но в последнее время многие влиятельные люди с обеих сторон пропадают или умирают при загадочных обстоятельствах. Хотя в этом ничего нового…»

«Эй, можно вас на минутку? Вы студенты из Магигорода?» — Кто-то нагло прокладывал путь через толпу, чтобы заговорить с ними. — «Что вы, дети, тут делаете? Где ваши родители? Не могли бы вы уделить нам минутку для разговора?»

Это были стражи из городской охраны Акихабары, которые направлялись со стороны Электрогорода. Один из них был огром, а другой — человеком. Оба носили чёрные униформы и чёрные фуражки, и их вид говорил о физической силе и уверенности..

— «Вот она», — произнёс стражник, смерив Хидзуки взглядом, полным неприязни.

Городская охрана была младшим подразделением городской армии, так что все стражи были военными. Однако в Акихабаре были необычные обстоятельства. Несмотря на то, что это единый город, у Электроорода и Магигорода были свои собственные муниципальные армии и городские охраны. Очень необычно и неэффективно.

«Эй, эй, эй, вам бы ту драку останавливать, а не нас!» — сказала Такахаши.

«Ты, блондинка — ты же из семьи Рейнард, верно? Что ты здесь делаешь?»

Стражи даже не взглянули на Такахаши — подобные драки были достаточно обычным делом, чтобы проигнорировать её возражение. Они продолжали угрожающе приближаться к ним.

«Студентам из Магигорода не стоит шататься по этим местам, знаете ли».

«Ага, на вас могут донести».

«Мы… мы просто осматриваем достопримечательности…» — пробормотала Такахаши, запинаясь. Она взглянула на Макину, и их глаза словно говорили: «К чему все эти сложности? Давайте просто их уничтожим». Что касается Вельтола, он продолжал есть, полностью игнорируя происходящее.

Им не стоило создавать проблемы перед встречей с Корнеем, и Макина это понимала, поэтому на самом деле не собиралась применять силу.

«Так или иначе, не могли бы вы пройти с нами туда для небольшого разговора?»

Страж-огр попытался схватить Хидзуки за руку своей огромной лапищей, но тут…

«Достаточно. Прекратите».

…кто-то, стоявший позади стражей, заговорил, чтобы выручить их.

«Такие преданные стражи, устраивающие допрос каким-то студентам».

Это была кибер-эльфийка, с золотым клинком на поясе: директриса Акихабарской школы магии.

«Тратте Гётель…» — страж окинул её недобрым взглядом.

Она была главным лицом Магического города и главой их муниципальной армии — не знать её он не мог. Само её присутствие должно было выделяться, но всё внимание, казалось, было приковано к драке.

«Мы всего лишь делаем свою работу. Это не ваше дело. Напомню, что у нас всё ещё есть полномочия арестовать даже таких, как вы, в этом городе», — страж-огр сделал шаг вперёд.

Однако Тратте выглядела невозмутимой, её лицо оставалось таким же холодным, как всегда.

«Вы меня не расслышали? Я сказала прекратить. Это не просьба. Это приказ верховного командующего муниципальной армии Акихабары».

«Мы не обязаны подчиняться приказам из Магигорода. И даже если бы были, кто бы стал слушать вашу старую—?»

Тут вспыхнул золотой свет. Фуражка огра слетела с его головы и, ещё в воздухе, раскололась пополам.

«Чистое извлечение клинка», — пробормотал Вельтол, и только он с Макиной поняли, что произошло.

Тратте рассекла фуражку огра, молниеносно выхватив меч.

Она посмотрела на него холодным, пронзительным взглядом.

«Вы что-то сказали?»

«Тск… Пошли», — стражники сдались и ушли, бросив на Хидзуки последний взгляд.

Наконец освободившись, все четверо повернулись к Тратте.

«Простите за это», — сказала она, как только стражи ушли. — «Мне больно, что гостям вроде вас троих пришлось увидеть, в каком плачевном состоянии сейчас находится Акихабара. Магигород и Электрогород должны бы идти рука об руку, но город слишком глубоко погряз в хаосе. Если так пойдёт и дальше, Акихабара и правда может развалиться. Я делаю всё возможное, чтобы объединить город под нашими давними традициями… но слишком многие думают только о сиюминутной выгоде».

Тратте горько усмехнулась.

«Спасибо вам, мэм», — сказала Макина.

«Честно, вы нас здорово выручили. Я уж боялась, что Макина сейчас сорвётся…»

Хидзуки встала и подошла к Тратте.

«Добрый вечер, директриса Тратте».

«Добрый вечер, мисс Рейн. Так что вы все тут делаете?»

«Мы решили, что стоит немного осмотреться, пока мы здесь, и попросили Хидзуки показать нам окрестности», — ответил Вельтол, единственный, кто продолжал есть во время всей этой сцены.

«Ох, правда? Это замечательно, мисс Рейн. Рада видеть, что у тебя появились новые друзья», — сказала Тратте, приложив руку к щеке.

«М-мы не друзья!» — вспыхнула Хидзуки, протестуя.

«Эй, Такахаши — Хиджики ведёт себя так же, как Макина с тобой», — шепнул Вельтол.

«Некоторые просто не умеют быть честными с чувствами».

«О чём вы там шепчетесь?» — с подозрением спросила Макина.

«Мисс Рейн слишком часто держится особняком», — сказала Тратте. — «Пожалуйста, будьте к ней добры, хорошо?»

«Прошу вас, директриса Тратте, хватит уже», — взмолилась Хидзуки.

Они казались довольно близкими, словно тётя и племянница.

«Я всегда тебе говорю, мисс Рейн, не бродите по Электрогороду в школьной форме. Это место опасно для студентов Магигорода. Нам повезло, что те стражи оказались понимающими, но не все будут такими».

«Я знаю, знаю. А вы что здесь делаете, директриса Тратте?»

«Я встречаюсь с Маг. Ей нужна помощь с заменой некоторых кибер частей, а наша клиника неподалёку. Никто из вас её не видел? Я не могу до неё дозвониться…»

«Маг? Ооо, вы имеете в виду Санту!» — сказал Вельтол. — «Нет, я её не видел».

«Я тоже».

«И я».

«Хм… Понятно».

Тут кто-то из ближайшего ларька прокричал: «Покупайте жареного кокатриса, свежего!»

Глаза Вельтола загорелись, когда он это услышал. «Хе… Кажется, появился новый претендент!»

«О, ты идёшь?» — спросила Такахаши.

«Я тоже с вами!» — воскликнула Макина.

Они втроём поспешили к ларьку. Тратте наблюдала за ними с улыбкой.

«Они бы лучше и мне что-нибудь купили…» — Хидзуки попыталась, немного запоздало, последовать за ними, но Тратте её остановила.

«Хидзуки, не могли бы вы пойти со мной? Это займёт всего минуту».

“Хидзуки...” Тратте оборвала себя, покачав головой. “Я понимаю. Но, пожалуйста, помни, что я всегда была на твоей стороне, с самого твоего рождения. Мы с твоей матерью были близкими подругами, я не могу просто бросить тебя”.

“Спасибо вам за все, мисс Тратте, но со мной все будет в порядке”.

Тратте грустно улыбнулась. “Тогда мне пора идти. Желаю повеселиться со студентами по обмену”.

“да”.

“Друзья придадут тебе сил”.

Тратте развернулась и ушла.

"М-мне жаль."

Она услышала голос.

”Подождите, мисс Тратте!" У нее возникло дурное предчувствие, и она окликнула ее.

"Что такое?"

“Э-э-э... ничего. Увидимся завтра”.

«Ну хорошо. Тогда до завтра».

Хидзуки убедила себя, что это всего лишь её воображение, и отпустила Тратте. Однако дурное предчувствие не покидало её.

Затем её семья сообщила ей, что почти пришло время встретиться с Корнеем Себурдом.

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мою работу.

Поддержать перевод: Aльфа: 2200 1523 2892 2997

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание!

Том 2. Глава 2. Часть 3.

Вельтол находился на верхнем уровне Электрогорода вместе с Хидзуки. Время их встречи с Корнеа Себурдом приближалось.

Электрический город Акихабары делился на четыре уровня: на самом нижнем располагались все заводы; второй уровень был заполнен разнообразной электроникой, как старой, так и новой; третий считался относительно безопасным, хотя и не настолько, как верхний уровень, представлявший собой смесь головных офисов корпораций.

Однако четкое разделение уровней в этом хаотичном скоплении построек было невозможным. Это различие существовало лишь как неофициальная договоренность среди местных жителей.

На верхнем уровне возвышались самые крупные здания, а на их крышах были возведены огромные особняки. Офисы компании Себурда одновременно служили домом для Корнеа. Его особняк окружал большой сад, и Вельтол с Хидзуки стояли перед массивными воротами, ведущими в него. Они решили, что нет смысла всей группой являться на встречу, поэтому Макина и Такахаши где-то неподалеку коротали время.

«Спасибо, что подождали», — раздался голос, когда ворота распахнулись. На другой стороне Вельтола и Хидзуки встретили трое.

Мужчина-эльф, обладавший интеллигентной внешностью и очками, слегка поклонился. За его спиной стояли два внушительных полукибера-орка, облачённые в чёрные костюмы и тёмные очки. Их тела боргов были обнажены, возможно, чтобы выглядеть более устрашающе в роли охранников, как предположил Вельтол.

«Давно не виделись, леди Рейн».

«Рада встрече, господин Мерал».

«Хидзуки, кто этот человек?»

Мерал сохранил улыбку, несмотря на грубоватый тон Вельтола.

«Прошу прощения. Я помощник Корнеа. Меня зовут Мерал. Приятно познакомиться».

«Я Вельтол. Очень красивый особняк у вас тут. У вашего господина отменный вкус».

«Большое спасибо. Простите за неудобство, но перед встречей с Корнеа мы должны провести личный досмотр в целях безопасности».

Хидзуки подняла руки, и Вельтол последовал её примеру. Люди в чёрном ощупали их, проверяя, нет ли при них оружия. Убедившись, что всё в порядке, Мерал протянул им белый поднос.

«Извините, это тоже часть правил».

«Ничего страшного», — сказала Хидзуки. — «Я понимаю».

«Спасибо. Пожалуйста, оставьте свои Фамилии и другие электронные устройства здесь».

Хидзуки сняла с шеи своё устройство металлическо-розового цвета и положила его на поднос. У Вельтола Фамилии не было, поэтому он достал из кармана свой карманный компьютер.

«Пожалуйста, следуйте за мной».

Они прошли через сад, миновали роскошную дверь и вошли в особняк. Внутри царила полная тишина, а убранство поражало великолепием.

Мерал остановился перед автоматической дверью в конце длинного коридора, украшенного картинами. Дверь была сделана из чёрного адаманта, слишком мрачного, чтобы гармонировать с изысканным интерьером особняка. Она выделялась, словно бельмо на глазу.

За дверью находилась белая комната, где их подвергли дополнительной проверке внутри специального аппарата. Когда процедура завершилась, автоматическая дверь с другой стороны открылась, пропуская их в гостиную.

«Я пойду за Корнеем. Пожалуйста, присядьте и подождите нас здесь», — сказал Мерал, войдя через дверь, соединяющую комнату проверки с внутренними помещениями, и направился дальше.

Интерьер гостиной сильно напоминал клуб для встреч с хостес. Тусклый розовый эфирный неон мягко освещал комнату, а напротив друг друга стояли два чёрных дивана из искусственной драконьей кожи, между которыми располагался низкий стол из кристалла ланон-мифрила. На столе находились пепельница, ведёрко со льдом, бутылка виски и стаканы.

На полках также были расставлены разнообразные напитки, и среди них выделялась одна-единственная книга, явно бросающаяся в глаза. Физические книги в эту эпоху были редкостью. Вельтол вслух прочитал название:

«Радость и голод… автор Корнеа Себурд».

Наклейка на обложке гласила: Первый шаг к счастью: наполни свой желудок. Вельтол одобрительно кивнул несколько раз.

«Действительно. И всё же… у Корнеа тут довольно жёсткие меры безопасности». Вельтол опустился на диван, позволяя себе утонуть в мягких подушках.

«Ты ведь проходил через что-то подобное, когда был в кабинете директрисы, правда? Тут то же самое. Офис не откроется, пока не распознает ману директрисы. Также в системе зарегистрированы манометрические узоры двух других лидеров Великих Домов. Это гарантирует, что никто не использует хитроумную маскировку».

«Но ведь Тратте — полукиборг. Разве нельзя обмануть систему, используя такой же тип борг-корпуса и двигателя?»

Сердце полного борга — их манодвигатель — тоже было машиной, а манометрические узоры таких двигателей стандартизировались по типу. Теоретически, подделать чью-то внешность, скопировав лицо и другие части, было возможно.

«Её двигатель сделан на заказ, так что подделка практически невозможна. Внешность, может, и удастся скопировать, но не её манометрический узор».

«Как предусмотрительно. В любом случае, я не ожидал, что Корнеа так быстро ответит на наш запрос. Не думаю, что у него много свободного времени».

«Ну, можешь благодарить меня за то, что я глава одного из Трёх Домов. Другие два всегда ко мне хорошо относились».

«Твоя близость к правителям этого города делает твою изоляцию в школе ещё более удивительной».

«Ты явно не стесняешься говорить, что думаешь… Молодое поколение, которое не так привязано к городу, не разделяет этих чувств, но для старших поколений титул всё ещё много значит».

«Понятно. Значит, взрослые знают своё место».

«Ага. Другие два лидера не могут открыто меня поддерживать из-за своего положения, но втайне они ко мне добры. Уговорить их встретиться для беседы — не такая уж большая проблема».

Затем наступила тишина. Они больше не разговаривали, пока дверь не открылась.

«Эй, эй, извините, что заставил вас ждать».

Голос принадлежал невысокому мужчине с цилиндрическими искусственными глазами и янтарными линзами, говорившему пронзительным голосом. Его рост составлял около ста сантиметров; кожа была пепельно-зелёной, нос крючковатый, а уши заострённые.

Это был гоблин.

Этот гоблин был увешан золотом. Золотые серьги, толстая золотая цепь на шее, золотые браслеты, слишком большие для его тонких запястий, и множество золотых колец. Пряжка на его ремне тоже была золотой, а на нём были белые брюки и чёрные лакированные туфли. Сверху он надел лишь просторное красное пальто.

Всё его золото отражало розовый свет эфирного неона, ослепляя глаза ярким, почти ядовитым сиянием.

Это был глава одного из трёх Великих Домов Акихабары: Корнеа Себурд. Руководитель компании Себурда и фактический правитель Электрогорода.

[[image:/storage/reader-images/9f9d6f1f699f9613e2294adf7872df8dbdf6a133.jpg]]

Корнеа с грохотом плюхнулся на диван. Мерал встал позади него, а за спинами Вельтола и Хидзуки расположился один из полукибергов в чёрном костюме.

«Ну и ну, вот это сюрприз». Корнеа взял щипцы из ведёрка и бросил несколько кубиков льда в свой стакан. Он налил себе виски, залпом выпил и рыгнул. «Не каждый день ты приходишь в гости, Хидзуки».

«Простите, что вызвала вас так внезапно. Спасибо, что нашли время встретиться со мной, господин Корнеа».

«Да ладно, для таких милых девушек, как ты, у меня всегда найдётся минутка». Он ухмыльнулся, блеснув золотыми зубами. «Так кто этот парень?»

«Он студент по обмену в моей…»

«Я Вельтол Вельвет Вельсвальт».

«Вельтол… Хм…»

«Я думал, что все три Великих Дома состоят из эльфов. Не ожидал, что вы окажетесь гоблином. Или что у вас такой кричащий вкус».

«Эй! Ты что такое говоришь?!» — запаниковала Хидзуки.

Было очевидно, что разговоры о расовой принадлежности могли быть весьма деликатными. Слова могли быть восприняты как дискриминация, даже если не было такого намерения. Современный здравый смысл подсказывал, что лучше проявлять такт. Но здравый смысл не имел значения для Вельтола. Даже если бы он им обладал, он всё равно задавал бы любые вопросы, что приходили ему в голову. Таким он был человеком — он сам устанавливал свои правила. По его мнению, весь мир вращался вокруг него.

«Вот это подход к человеку, которого только что встретил».

«Хе. Я просто говорю, что думаю, и всё».

«Ах ты… Простите, господин Корнеа… Он, как видите, немного странный».

«Да ничего страшного. Происхождение для меня не важно. Я простой торговец, до мозга костей. Начинал с самого дна, роясь в мусоре и глотая грязь, но после крови, пота и слёз я выбился в люди. Может, воспитание у меня было не ахти, но теперь я могу наесться досыта, и я счастлив». Он хохотнул. «Позаботился о старике Себурде, который был бездетным и на самом дне, восстановил его дом, и он усыновил меня. Я знаю, что в моих жилах нет крови королевского дома Лу Ксель».

«Значит, чужак унаследовал имя дворянина… Полагаю, ты провернул какую-то шалость?»

«Ха! Нет, всё было по закону. Шалости начались позже. Так вот, что здесь делает студент по обмену? Не каждый день ты кого-то с собой приводишь, Хидзуки».

«Я здесь, чтобы поговорить о регалиях».

«Ого, о регалиях?» — Корнеа щёлкнул пальцами. «Ты про это?»

На его голове с яркой вспышкой появилась золотая корона.

«Это регалия Себурдов. Корона».

«Душевное вооружение…?» — прошептал Вельтол, увидев, как Корона появилась безо всякого объявления.

Душевное вооружение — это тип инструмента или оружия, созданного из души владельца и проявленного с помощью маны.

Корнеа покачал головой в ответ. «Похоже, но не совсем. Она не создана из моей души. Регалии были сформированы из части божественности богини Мельдии. Можно сказать, это овеществлённый фрагмент её души, хранящийся в душе владельца».

Божественность — это сила, неподвластная физическим и магическим законам, сила богов, недоступная никаким технологиям.

«Если как-то классифицировать, это легендарное вооружение. Оно новее большинства, но всё же создано богиней, так что это мифический уровень, несмотря ни на что».

«Значит, легендарное вооружение внешнего эфирного типа?»

«Именно так. Не избавиться от неё, пока я сам не откажусь от права владения или пока кто-то не заставит меня его лишиться. Я мог бы держать её материализованной всё время… но короны — не моё. Обычно я прячу её».

«Значит, если вы откажетесь от права владения, она останется материализованной, пока не появится новый хозяин? А если кто-то заставит вас отказаться от этой регалии, хранящейся в вашей душе… это значит, что я могу завладеть ею, убив вас?»

После слов Вельтола в воздухе повисла напряжённость.

«Ты ведь не серьёзно, правда…?» — Хидзуки была в замешательстве.

Полукиборг за его спиной и Мерал тут же насторожились. Они были готовы наброситься на него в любую секунду.

«Бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»

Вельтол разразился хохотом.

«Я не собираюсь этого делать здесь. Это была просто шутка».

«Серьёзно… Хватит уже с этими шуточками…»

«Бва-ха-ха! О, я всегда серьёзен».

«Серьёзно ненормальный…»

Вся напряжённость улетучилась в мгновение ока. Корнеа, единственный, кто сохранял спокойствие наравне с Вельтолом, улыбнулся с явным интересом.

«Этот парень — просто цирк».

«Я не пришёл сюда никого убивать. Я просто хочу одолжить её».

«Ладно, зацепило. Зачем?»

«Есть вероятность, что то, что я ищу, находится в сокровищнице, и я хочу проверить».

«Не похоже, что ты гоняешься за сокровищами, по крайней мере».

«Вовсе нет. Моя цель — мировое господство».

Это, кажется, озадачило Корнеа, и он снова рассмеялся.

«Г-господин Корнеа, простите, пожалуйста… Я знаю, он очень странный, но если вы могли бы выслушать его…»

«Ха! У этого парня явно парочка шурупов недокручена. Ладно, вижу, у вас тут какая-то заварушка. Хидзуки привела тебя сюда, и этого мне достаточно, чтобы доверять. Не буду копаться в подробностях». Он достал из нагрудного кармана натуральную сигарету. «Можно?»

«О, да, конечно», — сказала Хидзуки.

«Это ваш особняк. Делайте, что хотите».

«Спасибо».

Он чиркнул спичкой, прикурил сигарету и выпустил облако дыма. Натуральный табак был предметом роскоши высшего класса, а курение его считалось символом статуса среди тех, кто зарабатывал миллионы.

«Город не был бы таким бардаком, если бы в нём было побольше таких, как ты. Акихабара опутана древними традициями, еле-еле держит порядок, но скоро её обгонят. Надо порушить старые устои, сбросить традиции и дать городу возродиться заново… но ребята из Магического города слишком зациклены на своих интересах. Они слишком упёртые, чтобы это понять».

Слова Корнеа были полной противоположностью тому, что говорила Тратте в фудкорте, но оба они сходились в одном — в беспокойстве за будущее города.

«Хе, похоже, твой приход с парнем так меня раззадорил, что я разболтался. Так вот, насчёт регалий… сомневаюсь, что одолжить её тебе что-то даст».

«Потому что нам не хватает Сферы?» — сказал Вельтол.

«Ага. Должен был догадаться, что ты уже в курсе».

«Мисс Тратте ему рассказала».

«Вот оно что». Корнеа выпустил клуб дыма. «Мы, три Дома, больше всего на свете хотим открыть ту сокровищницу. Может, ты скажешь, что нам надо просто договориться и поделить содержимое, но, знаешь, есть причина, почему её до сих пор не открыли». Корнеа положил сигарету в пепельницу и продолжил: «Не думаю, что собрать все регалии в одном месте будет достаточно. Уверен, что нужно сделать так, чтобы один человек владел всеми тремя регалиями — стал настоящим королём этого города».

«Объединить все фрагменты души богини в одном теле… Значит, ритуал связан с её призывом».

«Призыв богов… Это что, медиумизм?» — спросила Хидзуки.

«Точно подмечено. Видишь ли, регалии — это магические устройства высшего класса, но сами по себе они мало что делают. Корона Себурдов усиливает божественность, Клинок Гётелей позволяет её использовать, а Сфера Рейн позволяет её контролировать. Только когда все три собираются вместе, их истинная сила раскрывается». Корнеа постучал по Короне на своей голове. «Мне самому эта штука не нужна. Мне плевать на дворянскую кровь или власть, которая зависит от какого-то королевского символа. Я бы предпочёл, чтобы все шли в ногу со временем». В его голосе чувствовалось раздражение. «Но правда в том, что эта дурацкая традиция всё ещё крепко держит город в своих лапах. Эта чёртова регалия остаётся настоящим символом власти. И всё из-за особой почвы этого города».

«Почвы?» — спросил Вельтол.

«Акихабара — спутник Синдзюку, но влияние Величайшей Шестёрки — таких, как MAGTEC и IHMI, которые контролируют индустрию ITEM и информационные технологии, — здесь удивительно слабое», — ответила Хидзуки. «Они не смогли ничего реформировать силой, поэтому в Электрогороде до сих пор полно независимых малых и средних компаний и семейных магазинчиков, а Магигород сохраняет свой традиционный облик».

«У этого, конечно, есть свои плюсы», — сказал Корнеа. «Когда ещё был жив прежний глава Рейн, мы выбрали представителей с обеих сторон, чтобы создать совет… К сожалению, теперь это лишь тень былого». Он взял Корону и закрутил её на пальце. «Меня это бесит. Просто смешно, что эта штука всё ещё имеет власть над Акихабарой. Но выбора нет, приходится её использовать. Я люблю Электрогород, и хочу сделать его ещё круче. Если мы будем цепляться за традиции, весь город пойдёт ко дну. Я хочу всё модернизировать, чтобы этого не случилось, а собрать все регалии — самый быстрый путь к этому. Спорим, Тратте думает так же».

«Значит, ты бы убрал влиятельных людей с другой стороны, чтобы укрепить своё положение?»

«Эти слухи? Полная чушь, и я уверен, что у Тратте то же самое. Это другие раздувают соперничество. У нас нет причин его подогревать. Думаю, это какие-то глупые экстремисты… или, может, третья сторона мутит воду».

«Третья сторона…?»

«Сейчас мне нужна сила, чтобы реформировать всё по правильным правилам. Это значит стать королём города, а для этого нужно заполучить все три регалии». Сигарета в пепельнице почти догорела до фильтра. «Всё дело в нашем положении. Она хочет сохранить традиции города, поэтому ей нужны регалии. Я хочу их, чтобы эти традиции изменить. Тут нет вопроса, кто прав. Мы оба правы».

«Почему ты так подробно всё рассказываешь?» — спросил Вельтол. «Я думал, ты беспокоишься о третьей стороне — или обо мне, возможном шпионе Магигорода, — который может узурпировать власть».

Корнеа взглянул на Хидзуки. Его искусственные трубчатые глаза не выражали эмоций, но каким-то образом было ясно, что у него нет злых намерений.

«Если прямо, то… это просто моё чутьё торговца».

«Чутьё?»

«Мне кажется, тебе можно доверять. Хотя, думаю, ты не поверишь мне на слово». Он снова посмотрел на Хидзуки. «Извини, но не могли бы вы оставить меня наедине с этим парнем?»

«Что? Вельтол, это нормально?»

«Да, без проблем», — ответил он, кивнув.

Хидзуки, Мерал и охранник полукиборг вышли из комнаты. Корнеа заговорил, убедившись, что они с Вельтолом остались одни.

«Я не хочу, чтобы они… точнее, она это слышала. Я всё ещё не знаю, зачем тебе точно нужны регалии, Вельтол… но не могли бы ты поделиться?»

«Я хочу регалии, чтобы проверить содержимое сокровищницы, а ты хочешь их, чтобы изменить город. Не вижу, как наши цели могут пересекаться… а ты?»

Улыбка Корнеа стала шире. «Я не собираюсь расшаркиваться и предлагать объединить усилия, но думаю, мы оба можем что-то из этого вынести. Она — Хидзуки — привела тебя сюда. Мне этого достаточно, чтобы доверять. Поэтому я и выкладываю всё, что знаю… и для меня этого хватает».

«Хм…» — Вельтол задумался. Сотрудничество с главой одного из трёх Великих Домов определённо приблизило бы его к цели. К тому же, он сотрудничал бы не с компанией Себурда, а с самим Корнеа. По его манере речи Вельтол чувствовал, что Корнеа искренне хочет улучшить этот город и по-настоящему заботится о Хидзуки.

«Понимаю. Моё чутьё подсказывает, что тебе можно доверять».

Вельтол решил, что Корнеа — человек, способный ставить других выше себя.

Корнеа удовлетворённо кивнул. «Раз уж ты здесь, поделюсь маленьким секретом. Кое-что, о чём я не хочу, чтобы она узнала».

«Что это?»

Корнеа сплёл пальцы, унизанные множеством колец.

«Сфера где-то рядом».

Вельтол широко распахнул глаза.

«Что…?»

«Я не знаю её точного местоположения, но чувствую её. Корона, хранящаяся в моей душе, говорит мне, что Сфера всё ещё в этом городе. Акихабаре… точнее, Лу Кселе — священная земля для богини Мельдии, так что я чувствую присутствие регалий, пока они здесь. Тратте, наверное, тоже это чувствует. Она не поднимает шумиху о пропаже, потому что знает, что Сфера всё ещё где-то рядом». Корнеа зажёг ещё одну сигарету. «Попробуй поискать её. Я открою сокровищницу для тебя, если ты добудешь мне остальные регалии».

Он выпустил дым через ноздри.

«Теперь это личная просьба от меня, не как от главы Себурдов. Если тебе хоть немного небезразлична Хидзуки, прошу, помоги ей».

«Хидзуки?»

«Она может казаться сильной, но на самом деле очень уязвима. Я хотел бы дать ей больше поддержки, если бы не моё дурацкое положение в трёх Домах. Желание освободить её от оков этого города — ещё одна причина, почему я хочу его изменить. Так что да, я был бы признателен, если бы ты узнал её поближе». Он нежно улыбнулся, гася сигарету. «А ключ к поиску регалий… лежит в ней».

«В ней? Но она, похоже, не знает, где они».

«Лишь немногие в Акихабаре знают об этом, но…»

Остатки дыма поднимались вверх.

«…согласно записям, она унаследовала Сферу, когда была ещё ребёнком».

Третий уровень Электрогорода Акихабары был местом, где собирались все классические субкультуры из прошлого мира. В каком-то смысле это было самое безопасное место в городе… а в другом — наименее безопасное.

Улицы были увешаны выцветшими плакатами с иллюстрациями в стиле аниме, а также расписаниями турниров по файтингам и таблицами ставок для игровых залов. В узких переулках скрывались тёмные отаку, торговавшие поддельными пластиковыми моделями, хваставшиеся своими магическими дочерьми и обменивавшиеся непринуждёнными шутками о своих пассиях.

В одном углу этого адского пейзажа стояла Макина, держа в руках сумку из бумажного заменителя, присев перед одним из многочисленных автоматов с капсульными игрушками.

«Хм-м-м…», — пробормотала она, разглядывая автомат.

Купить капсульную игрушку было проще простого: отсканировать QR-код, оплатить на сайте, а затем повернуть ручку автомата, когда он разблокируется. Принцип работы был такой, что ты получал случайную капсулу и не знал, что внутри, пока не откроешь.

Однако Макина не хотела ничего из товаров этого автомата. У неё уже была фигурка тануки из серии Вымершие Мистические Звери в руке.

«Фигурка Ишимари… Десять вариантов плюс одна секретная».

На экране автомата поверх розовой, похожей на кролика круглой формы было написано РАСПРОДАНО. Рядом в мусорке валялась куча открытых капсул. Журнал автомата показывал, что один человек выкупил их все.

«Кому это вообще нужно?» Ишимари был маскотом гигантской корпорации IHMI. У них было полно всякого мерча, но в сети большинство людей Ишимари не любили.

«Может, в Акихабаре он популярен?»

Дальше по проходу текли волны людей, и до Макины доносился сладкий голос горничной, зазывавшей клиентов.

Макина встала и посмотрела вдоль пути, затем ахнула.

«…Что?»

Её внимание привлекла одна фигура. Невысокая, в чёрной церковной одежде и с вуалью, закрывающей глаза с визором.

Макина пошла за ней, но фигура вскоре растворилась в толпе.

«Кто это была…?»

Это должна была быть их первая встреча, но у Макины возникло сильное чувство дежавю.

Затем кто-то спустился по крутой узкой лестнице здания перед ней.

«Извини, торговля затянулась».

Это была Такахаши. Над лестницей, такой тесной, что взрослый огр не смог бы пройти, находился антикварный магазин карт — редкость в наши дни.

«Ничего страшного, я недолго ждала. К тому же я мастер ждать людей».

«Что купила?»

«О, просто пару книг…»

«Покажи, покажи! Что там у тебя? Пикантные книжицы?»

«П-почему ты так завелась?! И нет, это не они!»

В сумке Макины лежали идеально сохранившиеся подержанные додзинси на бумажном заменителе. Это были истории о повелителе демонов, основанные на Вельтоле, написанные герцогиней Кримсон из додзин-кружка Шести Тёмных Пэров.

Мозг Макины работал на полную катушку.

Эти додзинси я рисовала, чтобы отвлечься от одиночества до возвращения лорда Вельтола, а теперь это фанфики про реального человека! Надо избавиться от них всех, пока он не узнал!

На размышления ушло 0,2 секунды.

«Эм, э-э… Я-я просто взяла несколько интересных подержанных книг».

«Круто, покажешь потом».

«Ха-ха, ха-ха, ха-ха-ха».

Они болтали, пока не дошли до автомата на небольшом расстоянии от карточного магазина. Весь его ассортимент состоял из одэна. Таких автоматов были десятки, все продавали консервированный одэн, поэтому этот путь прозвали Улицей Одэна. Они договорились встретиться с Вельтолом и Хидзуки именно здесь.

«Такахаши, ты правда не против был сюда приехать?»

«Куда?»

«В Акихабару, по программе обмена. Тебе не обязательно было ехать с нами».

«Да всё нормально, не парься об этом».

«Может, мне не стоит лезть не в своё дело, но у тебя ведь своя жизнь…»

«Эй, ты что, намекаешь, что я обуза?»

«Нет, вовсе нет…»

Такахаши нажал кнопку автомата, чтобы купить банку одэна. Электрогород, как и Синдзюку, был обществом без наличных. В некоторых местах Магигорода всё ещё использовали деньги Лу Ксель, но их было мало.

«К тому же, я вообще-то остался в школе только ради родителей. Главное — набрать достаточно кредитов и закончить учёбу. Потом верну им плату за обучение с небольшой прибавкой. И что это за замашки старшей сестры, Макина?»

«Ну, технически я ведь старше тебя».

«Ты, типа, старше вообще всех, технически».

Такахаши потянул за язычок, чтобы открыть банку с одэном, затем достал кусочек синтетического конняку* (это желеобразный продукт, получаемый из корня растения конжак) на шпажке и протянул его Макине.

«И всё же среди бессмертных я относительно новичок… и среди Шести Тёмных Пэров тоже».

«Серьёзно?»

«Да». Макина кивнула, откусывая кусочек конняку. «Шесть Тёмных Пэров от старшего к младшему: Сильвальд, Чёрный Дракон; Зенол, Кармический Меч; Ралшин, Синий Шторм; этот придурок Маркус; потом я; и, наконец, Мэй, Скорбное Небо. Сильвальд, кстати, старше лорда Вельтола, а Зенол, Ралшин и Марк-дырка примерно из одного поколения. Затем идут Мэй и я. Хотя у Мэй довольно сложное прошлое для бессмертной, так что, возможно, не совсем правильно считать её новичком».

Макина подцепила шпажкой яйцо, Такахаши взяла мерниус, и оба набили щёки едой.

«Хм-м, значит, ты была близка с этой Мэй?» — Такахаши надула губы.

«А? Почему спрашиваешь?»

«Ну, твой голос меняется, когда ты о ней говоришь. Становится, типа, выше».

«Ох… Правда, она была для меня как милая младшая сестрёнка».

«Хм-м-м-м…» — Такахаши недовольно посмотрел на Макину, принимая обратно свою шпажку.

«Ч-что такое?»

«Ничего-о-о».

Не понимая, почему Такахаши дуется, Макина посмотрела вдаль и прошептала: «Надеюсь только, что она жива и здорова…»

Такахаши изо всех сил старалась отвести взгляд от Макины и допила остатки супа из одэна. Она положила шпажки в банку и бросила её в мусорный контейнер рядом с автоматом.

«А?»

«Что случилось?»

Такахаши заметила, как кто-то знакомый идёт в их сторону.

«Это же не директриса?»

Это была Тратте Гётель. Такахаши помахала ей и окликнула.

Тратте выглядела удивлённой, когда заметила их. Её лицо казалось слегка напряжённым, не таким, как при их прошлой встрече.

«Снова встретились, госпожа директриса. Чем занимаетесь?»

«Снова…?» — Тратте на мгновение замерла.

«Нашли профессора Мака?» — спросила Макина.

«А… Нет, на самом деле не нашла».

«Ох, понятно».

«Да, я ждала некоторое время после нашей с вами встречи. Простите, у меня дела, так что, если позволите…»

Тратте тут же поспешно ушла.

«Тебе не показалось, что она вела себя странно?» — спросил Такахаши.

«Да, показалось…»

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мои работу.

Поддержать перевод: Aльфа: 2200 1523 2892 2997

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Том 2. Глава 2. Часть 4.

«Типа, она что, поменяла части своего кожного покрытия или что? Лицо у неё выглядело жутко напряжённым».

«Ты очень внимательна к деталям, Такахаши».

«Не стать супер-гениальной хакершей без острого глаза».

С привкусом подозрения, всё ещё витающим в воздухе, тут же появились ещё двое.

«Спасибо, что подождали, ребята».

Это были Вельтол и Хидзуки.

«Хизуки, с возвращением!»

«Я вернулась, ага».

«Как всё прошло, лорд Вельтол?»

«Мне удалось заручиться поддержкой Корнеа Себурда».

«Ого? Так мы уже заполучили двоих? Всё идёт как по маслу, да?»

«Говорить, что наша цель уже на расстоянии вытянутой руки, пока рановато, но мы получили полезную информацию, и всё благодаря Хизуки».

«Правда? Спасибо тебе огромное, Хизуки», — сказала Макина.

«Я… я ничего такого не сделала…» — Хизуки неловко почесала щёку.

«Эй, эй, эй, что теперь?» — спросила Такахаши.

«Я бы хотел поискать ещё немного додз… подержанных книг».

«А я хочу заглянуть в игровой зал», — сказал Вельтол.

Глядя на них, Хизуки прошептала так тихо, что никто не услышал: «Это… довольно приятно…»

Вот она, проводит время после школы с одноклассниками, словно это само собой разумеется. Даже она сама не осознавала, насколько бесценен этот опыт для неё.

«Круто, круто, давай ещё немного пошляемся, а потом вернёмся в общагу—»

«…» Хидзуки на краткий миг выглядела грустной, и Такахаши это не упустила.

«…Эй, а как насчёт того, чтобы заночевать у Хидзуки?»

Хизуки широко распахнула глаза от этого предложения. «Что?!»

«Если лорд Вельтол не против, я бы с радостью заглянула в гости».

«У меня нет возражений».

«А у меня есть! П-почему именно мой дом?»

«Потому что мы хотим ещё немного потусить с тобой!» — воскликнула Такахаши.

«Да, я бы тоже хотела узнать тебя поближе», — добавила Макина.

Хидзуки затаила дыхание.

Радость, нерешительность и тревога закружились в её груди. Её голос дрожал.

«…Ха-ха-ха, ну и компания странных типов», — тихо сказала она, отводя взгляд, хотя изо всех сил старалась сдержать улыбку.

«Отлично… Я торжественно объявляю, что мы остаёмся на ночь у Хидзуки! Это приказ!»

Указ Повелителя Демонов прозвучал громко.

«Эй, ты не можешь просто… Уф, ладно, давайте так и сделаем».

Хидзуки казалась раздражённой, но в итоге не смогла скрыть своей улыбки.

Как же всё до этого дошло?

Ответа не находилось, сколько бы раз она ни задавала этот вопрос.

Скорее всего, вина лежала на ней.

Она была не готова к этим непредвиденным обстоятельствам.

Почему…?

Почему я в ванне с мужчиной, которого встретила только сегодня…?

Вельтол сидел в противоположном углу ванны, весело напевая.

В ванне были только Хидзуки и он.

Это было проблематично во всех мыслимых смыслах.

Впервые с тех пор, как она в детстве купалась с отцом, Хидзуки видела обнажённого мужчину, а её последнее воспоминание о купании с кем-либо вообще было связано с матерью.

Хидзуки бросила косой взгляд на Вельтола.

Он не обращал на неё никакого внимания, просто наслаждаясь ванной. Но даже это отсутствие внимания казалось ей унизительным. Она не хотела, чтобы он смотрел на неё так, но ей казалось, что он не считает её ни капельки привлекательной. Самое странное было в том, насколько непринуждённо он себя вёл в этой ситуации.

Почему и как всё до этого дошло?

Чтобы выяснить это, нам нужно вернуться на несколько часов назад…

«Дамы и господа, для меня, Такахаши, большая честь сегодня поднять тост. Я хочу поблагодарить всех присутствующих за то, что выкроили время в своих плотных графиках, чтобы собраться здесь, в доме замечательной Хидзуки».

«Хватит болтать! За нашу встречу, друзья!» — воскликнул Вельтол.

«Эй, это слишком коротко, Велли!»

Все подняли бокалы, в которых не было алкоголя. Только сок и чай.

Осмотрев все достопримечательности, которые они хотели посетить, группа прибыла в резиденцию Рейн, чтобы провести ночь, как и планировалось.

Дом Рейн был трёхэтажным особняком, разделённым на восточное и западное крыло от входного зала. Сейчас они находились в столовой, в восточном крыле.

Столовая… или, скорее, весь особняк в целом, не был так хорошо ухожен, как можно было бы ожидать от роскошного внешнего вида — мебели и так было мало. Снаружи тоже не хватало ухода, что придавало дому заброшенный вид. Ведь Хидзуки жила в этом огромном доме одна. В столовой стоял лишь стол посередине да шкаф, холодильник и плита в углу.

По дороге домой они купили продукты и заказали пиццу с доставкой дронами. Стол украшал яркий ассортимент блюд, приготовленных Хидзуки и Макиной. Вельтол и Такахаши помогали в других делах.

Эта компания никогда не прекращала есть.

«Я удивлена, что ты так хорошо готовишь, Макина. Я представляла тебя этаким затворником из богатой семьи, который никогда не держал в руках ничего тяжелее ручки».

«Это потому, что я долго жила одна. Так поневоле научишься основам готовки».

«Ух ты, это прям шок. И как долго ты жила одна?»

«Боже, уже десятилетия…»

«А?»

Хидзуки и Макина болтали, угощаясь кусочками пиццы с жареным мерниусом и чар сиу (традиционное блюдо кантонской кухни, в котором используется свинина. Название переводится как «поджаренное на вилке».).

«Велли, будешь играть в файтинги, когда вернёмся в Синдзюку?»

«Да, конечно. Я должен отомстить тем, кто победил меня в игровом зале…»

«Они точно заставили тебя ренко-ить как сумасшедшего, да…? Кстати, интересно, что значит “ко” в ренко».

Ренко — японский сленговый термин, обозначающий непрерывное вбрасывание монет, чтобы продолжить игру после поражения: «рен» означает «連続» (непрерывный), а «ко» — от «コイン» (монета). Но в эту эпоху игровые залы — вымирающий вид, к слову — уже не использовали монеты, а виртуальную валюту. Энтузиасты продолжали использовать слово «ренко», несмотря на его полуустаревшую этимологию. То же касалось и многих других слов.

«Было приятно удивительно найти здесь ретро-файтинги с настоящими физическими кнопками вместо полного погружения в VR. Не знал, что в Акибе такое есть».

«Похоже, и Магигород, и Электрогород цепляются за старые культурные реликвии».

Вельтол и Такахаши раздавали жареный рис с большой тарелки.

«Не ожидал, что Хиджики так хороша в файтингах…»

«Её зрительно-моторная координация была идеальной. Лорд Вельтол не смог нанести ни одного удара».

«Хе-хе-хе. Ну, я не проиграю тому, кто даже не умеет блокировать высокие удары, оверхеды или кросс-апы».

Время летит, когда веселишься.

«Простите».

Она услышала голос.

Хидзуки шла по коридорам одна после окончания вечеринки. Она направлялась в ванную комнату, расположенную внизу лестницы на первом этаже западного крыла.

Её шаги были единственным звуком в тёмном, холодном коридоре. На ней было лёгкое платье для дома, а волосы были распущены.

Она взглянула в окно. Особняк Рейн стоял на небольшом холме на окраине Магигорода и отчаянно нуждался в ремонте, поэтому соседские дети называли его проклятым домом. В окне ясно виднелась панорама Акихабары: слабые эфирные огни Магигорода, мигающие хвостовые фонари мётел, словно падающие звёзды в небе, и гора света, которой был Электрогород вдалеке.

Когда она была маленькой, в саду росли генетически модифицированные морозоустойчивые цветы, и её родители держали множество прислуги, живущей в доме. Это было оживлённое место.

Теперь она была единственным жильцом, а в саду не осталось даже травинки. Это был пустой, пыльный и одинокий особняк.

Но не в этот день. У неё были гости: три одноклассника, оставшихся на ночь.

Почему-то она не чувствовала дискомфорта. Они даже узнали, что у неё есть подработка, так что не было нужды притворяться или строить из себя кого-то перед этой компанией.

Ей было весело гулять с ними по Электрогороду, играть в игровом зале, покупать еду по дороге домой, устраивать маленькую вечеринку и даже проводить игровой турнир.

Все трое уже приняли ванну и теперь спали в любых свободных комнатах, которые выбрали. Хизуки собиралась купаться последней.

У неё не было никого, кого она могла бы назвать другом — просто болтать с этими тремя было для неё совершенно новым опытом.

Такахаши, Макина и…

«…Вельтол».

Она почувствовала что-то особенное с того момента, как впервые увидела его в классе. Не совсем любовь, не романтика, но что-то совсем иное. Что-то, что, как она чувствовала, изменит её жизнь.

Даже обычно тихий, пустой и унылый особняк, казалось, на время вернулся к лучшим, более счастливым дням.

Хизуки открыла дверь в раздевалку и коснулась сенсора на стене, включая свет в ванной своей маной.

«Честно… мне правда стоит остановиться».

Каждый раз, когда она думала, что хочет сблизиться с ними, чувство, подсказывающее ей не ввязываться, становилось всё сильнее.

Она не хотела ничего грандиозного. Ведь чем важнее для неё что-то было, тем сильнее она грустила, теряя это.

«Как с моими родителями… К тому же…»

Она сняла всю одежду, включая нижнее бельё. Холодный воздух заставил её задрожать. Особняк находился в зоне морозоустойчивости, но она отключила отопление, чтобы сэкономить. К счастью, горячая ванна была готова — обычно она принимала только душ.

Хидзуки схватила полотенце и шагнула в ванную. Там она его увидела.

«А?»

На мгновение её мозг не смог осознать увиденное.

Ванная комната с полом, выложенным плиткой с цветочным меланжевым узором, была достаточно просторной, чтобы вместить четырёх или пятёх взрослых, и ванна была такой же большой.

В центре ванны стоял Вельтол.

«О, это же Хиджики».

Обнажённый.

«Чт—? А? Эм? Ах? Нет, это Хидзуки», — заикаясь, пробормотала она, прикрываясь.

К своему удивлению, она сумела не закричать на рефлексе.

Пар поднимался от крепкого торса Вельтола. Он держал руки на бёдрах, словно нарочно выставляя напоказ своё тело, прекрасное, как произведение искусства. Он не проявлял ни капли смущения, ни малейшего намерения что-либо скрывать.

Почему Вельтол всё ещё был здесь? Почему он принимал такую позу? Почему он так спокоен перед девушкой, которая по ошибке вошла в ванную? У Хидзуки не было ответов ни на один из этих вопросов.

«Почему… ты… голый здесь?»

«Хм? Это ванная. Кто на Альнаэте входит в ванну в одежде?»

«Я… я имею в виду, да, но…»

«Ох, я понимаю твоё желание пялиться на моё восхитительное тело, и ты хозяйка дома, но, смею сказать, подсматривать за купающимся — это немного невежливо. Вздох… Ладно, на этот раз я разрешу».

Он соблазнительно откинул назад мокрые чёлки, с таким обаянием, что её первой мыслью было не опровергнуть его чушь.

«А? Погоди, нет, что? Почему? Свет был выключен. И разве ты уже не принимал ванну?»

Мозг Хидзуки с трудом обрабатывал мысли, и она могла только открывать и закрывать рот, глядя то вверх, то вниз.

«Я привык купаться дважды — после ужина и перед сном. И я купаюсь в темноте».

«Но зачем выключать свет и в раздевалке?»

«Я ценю ночь. Можно сказать, погружение в её тьму для меня так же естественно, как вопли банши».

«Ладно, ты странный, поняла… Полагаю, это моя вина, что не проверила здесь сначала. Скажи, когда выйдешь». Хидзуки начала отступать в раздевалку.

«Хе, полагаю, естественно, что юная девушка вроде тебя будет напугана моим идеальным телом…»

«Чт…?! Я-я-я-я не боюсь! О чём ты вообще говоришь, чёрт возьми?!»

«Неважно. Купаться рядом с моей непревзойдённой красотой, безусловно, заставило бы тебя сравнивать своё тело с моим. Твоё, надо сказать, совсем не плохое… но моё просто лучше».

Он выставил напоказ свои грудные мышцы, крепкие, как щиты, затем медленно погрузился обратно в ванну, демонстрируя свои трапециевидные мышцы, словно чешую великого дракона.

«Я прекрасно понимаю твоё желание сбежать. Хотя возможность купаться со мной — великая честь, это также немного мазохистски…»

«П-прекрати смотреть на меня свысока! У меня абсолютно нет проблем с тем, чтобы купаться вместе!»

Азарт Хидзуки предал её, и она бессознательно поддалась на провокацию Вельтола. Разозлившись, она вымыла волосы, завязала их полотенцем, обмыла тело и вошла в ванну, заняв противоположный угол от Вельтола.

Вот так всё и произошло.

Вода в ванне была подкрашена в зелёный оттенок из-за универсальных банных солей Алгард, которые Хидзуки купила в Магигороде. Травы хашновы и мандрагоры источали характерный аромат, действовавший как натуральный релаксант, а целебные свойства знаменитых горячих источников Алгарда помогали облегчать нервные боли, ревматизм, напряжение в плечах и чувствительность к холоду.

«Сегодняшняя вечеринка была весёлой», — сказал Вельтол.

Он широко расставил ноги, и в просторной ванне всё ещё оставалось полно места, несмотря на его внушительный рост.

Сдержанность была ему не свойственна, но даже Хизуки подумала, что сегодня он был самым расслабленным.

«Да, не буду отрицать. Я давно так не веселилась».

«Я был поражён, когда Такахаши предложила игровой турнир. Не ожидал, что она купила контроллеры в Электрогороде».

«Это было уморительно. А ты, кстати, довольно слаб в играх для игрового стримера…»

«Я бы сказал, что стал гораздо лучше. Настоящий сюрприз — это твои навыки».

«Сёрфинг в сети и игры — мои единственные хобби. Но что действительно ошеломляет, так это мастерство Макины. Она реально крута».

«Согласен. С виду она милая, но в бою не боится использовать самые подлые трюки…»

«Это меня здорово завело».

«Похоже, ты правда от души повеселилась».

«Да, правда… очень…»

Хидзуки обняла колени и стиснула зубы.

Была ли это дружба? Или что-то другое? Она не разбиралась в межличностных отношениях, так что не могла ответить. Она знала лишь одно.

«Эй, Вельтол».

Нет, не спрашивай его, — подумала она, но не смогла удержаться.

Это было похоже на то, как искать в эфирной сети отзывы других людей о твоём любимом произведении, зная, что найденное тебя не удовлетворит.

«Что такое?»

[[image:/storage/reader-images/fdb0a047e6da6dc295ce0a75442fc96d9a65cfb5.jpg]]

Его голос был мягким, успокаивающим. Ей казалось, что он вот-вот даст ей тот ответ, которого она так ждала.

"Почему ты вообще возишься со мной? Ну, знаешь, там, в кафетерии, а потом снова в Электрогороде…"

Стоп. Ты только сделаешь себе больно.

"Это…"

Не спрашивай. Лучше тебе не знать правду.

"Это потому, что я глава Рейн?"

И всё же она спросила.

Ей показалось, будто с её груди сняли тяжёлый груз. Но не прошло и мгновения, как тревога и сожаление — такие же неподъёмные — вновь заполнили её сердце.

Она переминалась с ноги на ногу, сердце бешено колотилось, руки дрожали, а язык готов был онеметь от напряжения.

Ей хотелось, чтобы он сказал, что у него не было особой причины вмешиваться ради неё. Но в то же время она мечтала чувствовать себя особенной. Её желания вступали в противоречие друг с другом.

На самом деле ей нужна была безусловная любовь.

Она бросила на него быстрый взгляд.

"Возишься со мной? Ты слишком много о себе думаешь. Я считал тебя угрюмой девчонкой, но ты оказалась интереснее, чем я предполагал."

Вельтол улыбнулся.

"Что…?!"

"Я просто следую зову сердца. Я лишь проучил того парня в кафетерии, потому что он встал на пути к моему удону. Ты была для меня на втором месте после удона."

"…Ох."

"Но теперь всё иначе," — продолжил он. "Мы стали друзьями, которые вместе ели. Если бы такое повторилось, я бы защищал своего друга."

Её сердце заколотилось ещё сильнее, а лицо запылало. Она убедила себя, что это из-за горячей ванны.

"Ох…" Её черты смягчились, и она не смогла удержать улыбку, которая начала расплываться по лицу. Она опустила голову, чтобы он не заметил. "Так, если я попрошу тебя о помощи, ты мне поможешь?"

"Конечно. Клянусь своим именем, Вельтолом Вельвет Вельсвальтом."

Для дворян клятвы были не просто словами. И Вельтол дал её без малейшего колебания.

Спасибо, — беззвучно произнесла она губами.

Это не было ни лестью, ни холодным расчётом — он говорил искренне. В глазах Вельтола его ответ казался совершенно естественным, ничего особенного. И именно поэтому Хидзуки чувствовала себя такой счастливой.

"М-м-м!" Хизуки потянулась всем телом.

Она ощущала себя обновлённой, словно то неуловимое облако тревоги наконец рассеялось в её сознании.

Затем она чуть-чуть придвинулась к Вельтолу.

"Эй, о чём ты говорил с господином Корнеа?"

"Он сказал мне, что, согласно записям, ты получила регалию, ведь ты нынешняя глава семьи."

"Хм."

"Не расскажешь, как это произошло?"

"Почему бы и нет, хотя я почти ничего не помню."

"Не беда. Может, мы что-нибудь выясним."

Хидзуки не любила говорить о себе. Ей казалось, что она скучная, да и возможностей для таких разговоров у неё почти не было.

Ну и ладно. Я всё же хочу, чтобы он знал.

Эта мысль мелькнула у неё в голове. Она собиралась рассказать о себе своему другу. Это ведь вполне обычное дело.

"Хорошо, хорошо. Я расскажу тебе всё, если ты этого хочешь. Расскажу свой секрет."

"У самых интересных женщин всегда есть тайны."

"Ха-ха, наверное."

Каждый раз, когда она пыталась вспомнить прошлое, она слышала тот голос.

Прости.

Она услышала его снова, но решила не обращать внимания.

"Мои родители были убиты."

"…" Вельтол молча посмотрел на неё.

Хидзуки зажала руки между бёдер.

"Мой отец был из Электрогорода, топ-менеджер компании Себурд. Человек. Моя мать — единственная дочь Рейн, в те времена, когда они ещё владели властью над Магигородом. Она была эльфийкой. Их межвидовой брак, да ещё с учётом разницы в положении, похоже, стал настоящей проблемой. Влиятельные люди из Электрического и Магического города яростно противились их союзу, но им удалось быть вместе благодаря поддержке господина Корнеа и госпожи Тратте."

Межвидовые браки, особенно с участием эльфов, до сих пор считались запретными. Причин было множество: различия в чувствах между видами, рост идей нео-видового превосходства, но для эльфов главным было то, что ребёнок от смешанного союза живёт меньше, чем чистокровный эльф, но дольше, чем представители другого вида.

"Мне говорили, что я должна стать мостом, который соединит Электрический и Магический города, что я должна продолжить дело моих родителей. Что я должна окончить Школу Магии и устроиться на работу в магиниринг, чтобы приносить пользу обществу. Я была совсем ребёнком, когда на меня возложили такие огромные ожидания, и я верила, что смогу их оправдать без всяких сомнений."

Хидзуки почти не помнила лиц своих родителей, но их слова всё ещё ярко звучали в её памяти.

"В ту ночь, десять лет назад, в Месяц Левиафана, шёл снег." Хидзуки подняла взгляд к потолку, погружаясь в воспоминания. "Это был мой день рождения, мы поехали в Электрогород за подарком, а потом ужинали в Магигороде… Мне было так хорошо."

Они были замечательными родителями. У неё была уютная жизнь. Это было самое счастливое время в жизни Хидзуки.

"На обратном пути нас подстерегли. Мужчина, мощный полный борг, незаконно модифицированный."

Она не помнила его лица, только чёрную церковную одежду, которую он носил. Она никогда не забудет эмблему золотого дракона, опутанного серебряным мечом, что украшала его одежду.

Капля воды упала с потолка в ванну.

"Я была всего лишь ребёнком. Я ничего не могла сделать. Я просто смотрела, как убивают моего отца… прямо на моих глазах…"

Его кровь окрасила снег, когда он закрывал Хидзуки собой. Неразборчивые крики её матери.

Одно лишь воспоминание заставило её задыхаться.

"Ты в порядке? Не заставляй себя продолжать."

"…Всё нормально."

Прости.

Она снова услышала голос.

В голове зашумело, словно от помех.

"Это всё, что я помню. Когда я очнулась, я лежала на больничной койке, тяжело раненая. Доктор сказал, что меня принесла мама, а вскоре после этого она умерла."

"…А кто этот доктор? Может, он что-то знает?"

Хидзуки покачала головой. "

Его убили несколько лет назад. Об этом даже писали в новостях. Убийцу поймали, но он не помнил, как убил доктора. Сказал, что это, наверное, дело рук медиумизма. Я слышала, что потом он покончил с собой в тюрьме."

Хидзуки подозревала связь между этими случаями, но что могла сделать маленькая девочка, чтобы докопаться до правды?

"В записях сказано, что мама передала мне регалию, когда привезла меня в больницу. Тогда она была главой Рейнард, в конце концов. Но я не помню, чтобы что-то такое получала. Я даже не знаю, где она."

"Мне говорили, что регалии — это магические устройства, спрятанные в душе. Ты её не чувствуешь?"

"Не знаю. Говорят, что я должна её ощущать, но я понятия не имею. Разве что…"

Она замолчала на секунду.

"…с того дня я начала слышать голос."

Хидзуки уставилась на спокойную гладь воды в ванне.

"…Голос?"

"Я слышу, как кто-то извиняется перед кем-то. Доктор сказал, что это галлюцинация из-за психологической травмы от убийства родителей, но я так не считаю."

"Ты слышишь его сейчас?"

"Нет, я даже не знаю, когда именно он появляется, но это обычно случается, когда я пытаюсь вспомнить прошлое."

Хидзуки приложила руку к груди, а затем сжала кулак.

"Через несколько лет после того случая дом Рейнард потерял своё влияние, и те, кто с самого начала нас недолюбливал, решили от меня избавиться. На меня не раз нападали убийцы. Это были самые разные люди — от одиноких бродяг до опытных наёмников, но я не знаю, кто их посылал. Я даже не уверена, связаны ли они с убийством моих родителей."

"Хм-м…"

"В то же время во мне что-то изменилось."

"Что ты имеешь в виду?"

"В следующий момент я видела, как убийцы лежат на земле, побеждённые."

Хидзуки, конечно, не проходила никакого боевого обучения, и всё же она отражала всех нападавших до того момента.

"Рейнарды от природы склонны к медиумизму, но не похоже, что в тех случаях я была под каким-то заклятием."

Все случаи объединяло одно: Хиздуки теряла сознание, когда чувствовала опасность, а когда приходила в себя, нападавшие были повержены, и она каким-то чудом оставалась невредимой.

"Последние пару лет на меня не нападали, благодаря поддержке господина Корнеа и госпожи Тратте."

Те события сильно подорвали её душевное здоровье. Ей было страшно даже выйти за порог.

"Примерно тогда же я познакомилась с госпожой Маг, и она очень помогла мне перед поступлением в школу… С тех пор она поддерживает меня ещё больше. Мы даже иногда ходим вместе поесть. Честно говоря, я не знаю, благословение это или проклятие."

Оглядываясь назад, она сама удивлялась, как ей удалось прийти в себя. Корнеа и Тратте не могли помогать ей открыто из-за какого-то соглашения, но поддерживали её из тени — об этом Хидзуки узнала лишь спустя годы.

"Так я поступила в Школу Магии. Я не сильна в магии, но мама очень хотела, чтобы я училась там, и с помощью госпожи Траттэ я справилась. Но, потеряв регалию, да ещё и учитывая, что Рейн и так считали отбросами после брака моих родителей, я не имела никакого веса в школе. И всё же мне удалось найти друга."

Когда она училась на первом курсе, одна одноклассница подошла к одинокой Хидзуки. Это была человеческая девочка, очень весёлая и живая, немного похожая на Такахаши.

"Но вскоре она пострадала из-за меня. Кажется, это снова была та загадочная сила, что вышла из-под контроля. Я не могу точно вспомнить."

Её тошнило каждый раз, когда она говорила об этом. Не то чтобы она не хотела вспоминать, скорее, просто не могла.

"Она перестала ходить в школу. Я не знаю, где она сейчас. Госпожа Траттэ не задавала мне вопросов, но ученикам было плевать на правду.

Меня перестали просто игнорировать — началась настоящая травля. Они делали мне ужасные вещи."

"…"

Вельтол молча поднял взгляд к высокому потолку.

"Поэтому я решила, что друзья мне больше не нужны. Никто ко мне даже не приближается, да я и не хочу ни с кем сближаться. Все, кто становится мне близок, в итоге страдают. Они исчезают. Их настигает беда. Так что лучше вообще ни с кем не связываться. Если я не могу быть счастливой, то и пытаться не стану."

Так она думала, пока не встретила Вельтола и его друзей.

Это был её защитный механизм. Способ уберечь себя.

"Я ненавижу того, кто отнял у меня родителей и мою жизнь. Но в то же время я боюсь… так боюсь, что он вернётся."

Хидзуки посмотрела на Вельтола. Она не могла понять, грустит ли он, злится или чувствует что-то ещё. Его лицо оставалось непроницаемым.

"Я всё ещё здесь, потому что мои родители хотели, чтобы я жила в Акихабаре как дворянка. Я не могу улететь из гнезда. Если бы могла, я бы лучше покинула этот город…"

Она слабо улыбнулась.

"Вот и всё от меня."

Капля воды скатилась по её лицу, упала с подбородка в ванну и разошлась кругами по воде.

Она никогда никому не рассказывала этот секрет. Ей было радостно, что она смогла поделиться им с тем, кто считал её другом.

"Нужно большое мужество, чтобы рассказать кому-то о своём прошлом, особенно если оно было таким тяжёлым," — спокойно сказал Вельтол.

"Наверное, было непросто говорить правду, ничего не утаивая. Спасибо тебе за это, мой друг."

"…Да."

Он встал, расплескав воду. "Мне пора идти."

"Может, хоть немного прикрыться попробуешь?!"

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мои работу.

Поддержать перевод: Aльфа: 2200 1523 2892 2997

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Том 2. Глава 2. Часть 5.

— Ужас… Не верю, что я реально купалась вместе с мужчиной… Я, должно быть, совсем с ума сошла…

— Буа-ха-ха! Запомни этот момент на всю оставшуюся жизнь!

— Да ни за что, псих!

Хидзуки покосилась на Вельтола, щеки её пылали красным. Они уже вышли из раздевалки и шли по коридору в сторону своих комнат. Хидзуки была всё в той же одежде, что и ранее, а Вельтол — в своей футболке с надписью «Владыка Демонов» и спортивном костюме.

— Кстати, а где вы собираетесь остановиться завтра?

— Этот особняк куда приятнее казарм, но всё же трое студентов по обмену не могут позволить себе здесь обосноваться.

— Я… я не против… ну, если вы захотите…

— Погоди, Хидзуки.

Вельтол перебил её.

— Тут есть над чем подумать…

Он резко обернулся и уставился в конец коридора, глаза его сверкали, словно кинжалы.

— Но, к сожалению, моё время для купаний уже закончилось.

— А? — Хидзуки тоже обернулась.

Но там, в тусклом свете, никого не было.

— Неудивительно для Владыки Демонов Вельтола, — раздался неестественно ровный, синтетический голос.

Из теней выступила фигура. Среднего роста, одетая с ног до головы в чёрное — одежда напоминала облачение священнослужителя. Лицо скрыто. Хидзуки не могла определить, мужчина это или женщина.

На груди незнакомца красовался эмблема: золотой дракон, обвивающий серебряный меч.

Но сам человек не был настоящим. Это была проекция — изображение, спроецированное в эфир с помощью амулета в форме человека, своего рода голограмма.

— Проекция изображения через низкоуровневого духа?.. — пробормотал Вельтол. — Неплохие штуки вы творите при помощи медиумизма.

Глаза Хидзуки были прикованы к эмблеме.

— Э-это же…

Это он. Киборг, который убил моих родителей.

У неё не было доказательств. Телосложение у этой фигуры сильно отличалось от того, что осталось в её памяти. Она даже не могла сказать, был ли это киборг или обычный человек. Но нутром она знала — это тот самый.

Её трясло, и она не могла вымолвить ни слова.

Вельтол шагнул вперёд, прикрывая её собой.

— Похоже, ты меня хорошо знаешь… Как насчёт того, чтобы представиться? Так будет вежливо.

— Прошу прощения, но у меня нет личного имени, как нет и лица или тела, которое я мог бы назвать своим. Называйте меня Безликий. Что до нашей организации… скажем так, я Герой из Гильдии.

Гильдия — другое название Церкви Нового Мира.

— Герой? — плечи Вельтола дёрнулись. — И что же герой Гильдии делает здесь так поздно ночью?

— Я пришёл, чтобы предложить сделку, Владыка Демонов Вельтол.

— Сделку?

— Именно так, — вежливо склонил голову Безликий. — Перейдём сразу к делу. Мы хотим, чтобы вы покинули этот город немедленно.

Вельтол молчал.

— Ваше присутствие — и присутствие ваших товарищей — является аномалией, которая может помешать завершению нашей миссии. Проще говоря, победив Маркуса, вы стали для нас прямой угрозой.

— Маркус? Вы знаете, что случилось в Синдзюку?

— Да. Маркус, Герцог Кровавых Искусств, тоже был частью нашей организации. Его ранг был не слишком высоким, но достижения весьма впечатляющими. Его потеря для нас — большая утрата.

Маркус, один из бессмертных вассалов Вельтола, был также директором мегакорпорации IHMI. Он выступил против Вельтола, когда тот вернулся, но в итоге пал от его руки.

— Что значит — "его ранг был невысоким"?

— Это внутренний вопрос. В любом случае, если вы и ваши спутники прямо сейчас покинете город, мы обещаем не причинять вам вреда. Ваша цель — сокровищница под школой, верно? Мы даже можем немного помочь вам. Что скажете?

Перед лицом предложения Безликого, Вельтол...

— Ага, держи карман шире.

...немедленно отказал.

— Что?

Ответ Вельтола настолько ошеломил Безликого, что его растерянность ощущалась даже сквозь синтетические интонации.

— Ты хочешь со мной торговаться? Знай своё место. С чего ты вообще взял, что имеешь право мне что-то предлагать? Ты должен был бы приползти ко мне на коленях, плача, умоляя и осыпая меня дарами, чтобы я хотя бы выслушал тебя. А ты прячешь своё лицо и тихо шмыгаешь по углам, оскорбляя мои глаза и уши своим присутствием. Где твои манеры, отброс? В выгребной яме родился, что ли? Возмутительно.

Переговоры были недопустимы между сторонами столь разного ранга. Высокомерный, надменный, бесцеремонный и дерзкий — Вельтол не видел необходимости слушать кого-то, кто даже не показал лица, а тот не имел права говорить с ним.

— И самое главное... — враждебная аура Вельтола моментально вспыхнула.

— …!

Атмосфера мгновенно накалилась до удушающей тяжести. Даже Безликий почувствовал это давление.

— Я терпеть не могу, когда кто-то называет себя Героем. В моём присутствии только один человек имеет право на этот титул. Любой другой, кто осмелится его использовать, должен быть казнён.

— Похоже, наша сделка завершилась. Жаль, но что поделаешь. Прощайте.

— Ха! Больше не смей осквернять мой взор своим присутствием. Исчезни.

— Ах да, напоследок.

Безликий произнёс с зловещим оттенком:

— Акихабара изменится.

И исчез.

Гуманоидная проекция вспыхнула синим пламенем.

— Дух исчез в момент завершения техники... Высокоуровневый медиумизм, — пробормотал Вельтол. Он сделал шаг вперёд, чтобы осмотреть остатки, но Хидзуки вцепилась в рукав его куртки.

— Вельтол...

Она дрожала от страха, как младенец.

Том 2. Глава 3. Часть 1.

На следующий день…

Мэг Розанта — жительница Магического города, наставница по медиумическому мастерству и помощница директора — пропала без вести.

Ранним утром в Электрическом городе прогремел взрыв в клинике механической хирургии. Причина происшествия оставалась неизвестной.

На месте инцидента было найдено тело полного борга (человека с полностью кибернетизированным телом). Тяжесть повреждений была столь велика, что личность погибшего установить пока не удалось; проводилось расследование.

Было подтверждено, что Мэг Розанта, будучи полным боргом* (тело полностью заменено на кибернетическое. То есть не частичная имплантация, как, например, кибер-рука или кибер-глаз, а полная замена тела на механическое, оставляя, как правило, только мозг (или часть мозга)., посещала клинику механической хирургии на третьем уровне Электрического города Акихабара для прохождения планового техобслуживания. Её возможная связь с произошедшим также находилась под следствием.

Магический город потребовал провести совместное расследование, однако Электрогород отказал. Представители Магигорода в городском совете Акихабары начали сбор подписей, чтобы подать официальную жалобу на фракцию Электрогорода.

Новость о нарастающем конфликте разлетелась по всей Акихабаре со скоростью лесного пожара.

В тот же день, в полдень, в одном из классов Школы Магии Акихабары.

Все обсуждали исчезновение Мэг и строили догадки о том, как их наставница могла быть связана со взрывом. Слухи порождали всё новые слухи, и учащиеся, жаждущие хоть какого-то развлечения, поглощали их с аппетитом.

— Айне, ты слышала? Мисс Мэг пропала!

— Да, я слышала, кто-то из Электрического города её похитил.

— Конечно, это опять они! Эти хаотичные паразиты!

— Да пора уже с ними войну начать и завоевать! Наши воздушные магические силы их в два счёта раскатают!

Вельтоль молча наблюдал и слушал, сидя на задней парте. Все вокруг обсуждали разные версии случившегося.

Макина и Такахаши тоже болтали в компании девушек. Внешность Макины, яркая и притягательная, вызывала зависть, но её особая аура держала одноклассников на почтительном расстоянии — именно лёгкость и непринуждённость Такахаши создавали между ними и другими мостик.

Вельтоль наблюдал, как они ладят с другими учениками, и довольно кивнул.

Тем временем в углу класса одна девушка делала вид, что спит, уткнувшись лицом в парту.

— Как дела, Хиджики? — тихо спросил её Вельтоль.

— Хидзуки, — лениво поправила она, обернув только голову в его сторону. — И что ты имеешь в виду?

— Смогла ли ты вчера ночью заснуть?

— Не особо, — вздохнула Хидзуки. — После всего, что случилось, а потом ещё это известие о мисс Мэг… Как тут вообще можно спать?

Человек, который, скорее всего, убил её родителей, вновь появился перед ней, а учительница, поддерживавшая её всё это время, внезапно исчезла. Ожидать от Хидзуки спокойствия было бы нелепо.

— Я всё понимаю. Но я здесь, рядом с тобой. Так что не стоит тревожиться, — мягко сказал Вельтоль.

Хидзуки приподняла голову, неловко улыбаясь.— Спасибо. — Голос Вельтоля обладал способностью успокаивать её. Однако… — Почему-то у меня очень плохое предчувствие.

Тревога так и не покидала лицо Хидзуки.

Тем временем Тратте Гётель неожиданно прибыла в особняк Корнеа Себурда.

Они обычно планировали свои встречи заранее, строго следуя установленным процедурам — из уважения к жителям каждого района города. Это было совсем не похоже на визиты той девушки Рейнард, которая не имела никакой власти в Акихабаре.

Акихабара была настоящей пороховой бочкой. Если что-то случится с Корнеа или Тратте, ситуация не просто накренится — весы перевернутся вверх дном.

Необычное положение дел буквально сводило Мерала с ума от тревоги. Он принадлежал к радикальной фракции реформаторов и заседал в Городском совете как представитель компании Себурд. Чтобы добиться своего нынешнего положения в вихре интриг, царивших в Акихабаре, ему пришлось пройти через настоящую борьбу. И что он думал о происходящем сейчас?

Война может начаться в любую минуту.

— Леди Тратте! Леди Тратте, прошу вас, подождите! —

Мерал изо всех сил старался сохранять спокойствие, пытаясь остановить её перед главным входом в особняк.

«…»

Эльф с полной боргомодификацией (полным кибернетическим телом) даже не удостоила его взглядом. Она собиралась пройти через ворота.

— Пожалуйста, подождите, Леди Тратте! Нам необходимо провести досмотр в целях безопасности. Прошу прощения, но такие правила—

Именно в этот момент Мерал получил эфирный вызов.

— Наверняка это по поводу сегодняшних новостей. Она — член одной из Трёх Династий; пусть проходит.

— Н-но...

— Тратте не настолько глупа, чтобы устроить здесь скандал. Всё будет нормально.

— Понял...

Мерал нехотя подчинился указаниям Корнеа.

— Пожалуйста, Леди Тратте, позвольте хотя бы провести досмотр.

— Хааах... Ладно, только побыстрее, — холодно бросила она.

Мералу это показалось странным. Обычно голос Тратте был довольно мягким, особенно для полного борга, но сегодня в нём чувствовалась напористость — холодная, бездушная, как у куклы.

В его голове промелькнула тревожная мысль — а вдруг это не она?

Плохое предчувствие только усилилось, пока охранник проводил её поверхностный осмотр.

— Всё чисто.

Оружия не нашли, и Мералу ничего не оставалось, как пропустить её.

Они направились в инспекционную комнату внутри особняка. Мерал внимательно смотрел на экран в комнате наблюдения. Если бы внутри её тела были спрятаны модифицированные оружия, они бы обязательно отобразились на сканерах.

Однако результаты показали, что всё в порядке. Мана-паттерн также совпадал с зарегистрированным. Её мана-двигатель был индивидуальной сборки, а такое устройство невозможно подделать. Всё указывало на то, что перед ним действительно Тратте.

И всё же сомнения не покидали Мерала.

Тратте распахнула дверь. Корнеа уже ждал в гостиной. Она опустилась на диван ещё до того, как он успел её поприветствовать.

— Что такое? Мы вообще никак не связаны с тем, что случилось с Мэг Розантой. Использовать такие варварские методы попросту бессмысленно, ты ведь сама это знаешь.

— На самом деле я пришла совсем по другому поводу.

— Тогда что? Поболтать захотела?

— Нет.

— Тогда выкладывай уже.

Корнеа никак не ожидал услышать её следующие слова.

— Я пришла забрать Корону.

Выражение лица Корнеа застыло в изумлении после её будничного заявления.

— Чё? Ты что несёшь? Если это шутка, то, знаешь ли, она ни капли не смешная.

— Это не шутка.

— Тратте... ну ты давай. Несмотря на то, что мы на разных сторонах, мы ведь оба хотим сделать этот город лучше, верно? Даже Хидзуки…

— Ой, хватит уже нести эту чушь, — раздражённо вздохнула Тратте.

Атмосфера в комнате мгновенно накалилась.

— ...И как именно ты собираешься завладеть Короной?

Мерал стоял за спиной Корнеа, готовый атаковать в любой момент, как и охранники за спиной Тратте. И Мерал, и охранники были достаточно натренированы для боя. Тратте, без оружия, не имела ни единого шанса справиться с ними всеми, даже несмотря на её магические способности.

Беспокоиться не о чем. Как бы она ни пыталась, мы уже проверили её на наличие оружия. Мы в безопасности.

Любого возможного оружия.

Он упустил из виду одну совершенно очевидную вещь: он предполагал, что оружие должно быть видно. Он должен был догадаться, но не учёл, что у неё могло быть оружие, которое невозможно обнаружить.

— Как? Очень просто. Ты ведь знаешь, что другой человек может силой заставить тебя отказаться от обладания регалией, чтобы высвободить её из души и материализовать.

Высвободить её из души...

— Мне нужно всего лишь убить тебя — и она станет моей.

— Ч-что...?

Прежде чем Мерал успел осознать происходящее…

— Я заберу твою Корону.

…Тратте нанесла удар.

— Тратте, ты что—?!

Голова Корнеа взорвалась брызгами крови, прежде чем он успел договорить.

В следующую секунду в её руках уже был золотой меч — один из осколков души богини Мельдии, символ власти города, легендарное мифическое оружие — регалия: Клинок.

Кровь, сорвавшаяся с Клинка, забрызгала лицо Мерала.

Корона материализовалась и с глухим стуком упала на пол.

Никто не успел среагировать.

— Тратте! Как ты посмела?!

Мерал, наконец, осознав происходящее, протянул руку и активировал магию. Люди в чёрных костюмах выхватили из-под одежды маги-пистолеты и нацелились на неё.

— Ветряной Разрез! —

Мерал запустил заклинание, но Тратте опередила его: она схватила за руку одного из стоящих за ней мужчин, заломила её и укрылась за его спиной.

— Гвееех!

Она пробила его сердце сзади, используя его тело как щит. Магический клинок ветра разрубил металлическое тело напополам, и из его разорванного живота полились жидкий эфир и смазка. Тратте с силой пнула его в сторону Мерала.

— Чёрт! —

— Гхах!

Двухсоткилограммовое тело эльфийки врезалось в Мерала, сбивая его с ног. В тот же миг Тратте снова выхватила меч и пронзила им энергетический блок второго охранника, мгновенно лишив его жизни.

— Сдохни, Тратте! — Мерал с отчаянием вытянул руку, чтобы активировать ещё одно заклинание.

— Ты слишком медлителен.

Его рука была отсечена одним стремительным движением ещё до того, как он успел выпустить заклинание.

— ААААРГХ! — завопил он, падая на колени. — А-а-ах... Тратте... Ты, идиотка...! Ты хоть понимаешь, что наделала?! Ты только что объявила войну Электрогороду!

— Хм? Ах, да, похоже на то. Угу, — лениво откликнулась она.

Мерал, зажимая окровавленную культю, с ненавистью смотрел на неё, но на лице Тратте царило полное спокойствие.

— Времени у нас почти не осталось. Начальство теряет терпение. Работать в среднем звене тяжело, — бормотала она себе под нос, поднимая Корону. — Война между Магическим и Электрическим Городами? Отличная идея. Даже прекрасная. Давайте устроим! Народу поубавится — и проблему перенаселённости заодно решим! Одним выстрелом двух зайцев!

— Это что, воля Магигорода?! — выкрикнул Мерал, задыхаясь от боли. — Ты ещё пожалеешь, Тратте Гётель! Ты проклянешь тот день, когда ослушалась Корнеа! Войны захотела? Мы дадим тебе войну!

— ...Ха-ха-ха.

Тратте водрузила Корону на голову и посмотрела на Мерала с презрением, словно на ничтожное насекомое.

— Ах-ха-ха-ха-ха... А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Хохоча, как безумная, она покинула комнату.

Через час новость о том, что Тратте Гётель убила Корнеа Себурда, прогремела через все динамики и общедоступные каналы Акихабары.

— Что? Да ну... Мистер Корнеа умер?!

— Это фейк. Точно фейк.

— Но ведь есть официальное заявление.

— Этим свиньям из Магигорода это с рук не сойдёт...

— Я ещё давно говорил, что нам нужно было начать войну и аннексировать Магигород!

Замешательство и хаос.

Мерал стал временным лидером Электрического Города. Он собрал всех наёмников и Муниципальную Армию, развернув их на восточной стороне проспекта Хокотэн.

Руководство Муниципальной Армии Магигорода ответило зеркальными мерами — без всяких указаний Тратте — выдвинув войска на западную сторону Хокотэн-авеню.

Всё произошло слишком стремительно. Обе стороны были охвачены растерянностью и беспорядком, страх ощущался повсюду, и никто не мог остановить нарастающее напряжение.

Некоторые дрожали от ужаса:

— Серьёзно...? Я ведь даже ни разу не был в настоящем бою!

Некоторые всё ещё не понимали, что происходит:

— Почему мы дерёмся, если мы вообще-то из одного города...?

А другие, напротив, кипели от ярости:

— Они за это заплатят.

Пламя войны было готово вспыхнуть прямо у них на глазах, несмотря на весь этот хаос в головах. Никто не мог осознать происходящее до конца.

Традиционная и современная стороны города стояли на грани жестокого столкновения.

Чрезвычайное положение в Акихабаре уже стало известной новостью по всей школе.

Смерть Корнеа тоже произвела огромный резонанс в Магигороде, но с этой стороны города участие Тратте было тщательно скрыто. Руководство Магического Города намеренно утаило информацию: если бы стало известно, что один из своих убил главу Электрического Города, это вызвало бы огромный скандал, а подтвердить случившееся у самой Тратте они не могли. Избежать дальнейшей паники было в их же интересах.

Однако всё это нисколько не волновало большинство жителей Магигорода. Простое чувство тревоги разливалось повсюду, включая и саму Хидзуки.

Она стояла в женском туалете, глядя на своё отражение в зеркале.

— Мистер Корнеа... Мисс Мэг... — прошептала она, дрожащим голосом.

Потеря и чувство бессилия переполняли её сердце.

Мэг пропала. Корнеа был мёртв. И вдобавок к этому — события прошедшей ночи. Она теряла дорогих ей людей, и это поднимало на поверхность старые, болезненные чувства.

— Акихабара находится в состоянии чрезвычайного положения второй категории. Всем учащимся необходимо немедленно пройти в тренировочный зал. Повторяю. Акихабара находится в состоянии чрезвычайного положения второй категории. Всем учащимся необходимо немедленно пройти в тренировочный зал.

Объявление механически повторялось по всей школе.

Мне нужно выбраться отсюда, — подумала Хидзуки и вышла из туалета.

— Мисс Рейнард, — окликнули её сразу за дверью.

— Мисс... директор Тратте? — удивлённо произнесла Хидзуки.

Перед ней стояла чёрноволосая эльфийка-киборг.

— Ты уже слышала о Корнеа, верно? Нам нужно срочно поговорить. Мы обе — члены Трёх Домов. Пожалуйста, пойдем со мной.

— Н-но я должна идти в тренировочный зал...

— Это очень важно.

— Но...

Хидзуки растерялась. У неё было очень плохое предчувствие. Что-то в Тратте было явно не так. Она не могла толком объяснить, что именно, но тревога не покидала её.

— Пожалуйста. Ты ведь мне доверяешь, правда?

— ...Ладно.

— Отлично. Пойдем в кабинет директора.

Тратте повела Хидзуки по коридору. Они проходили мимо других учеников, все спешили в тренировочный зал, с тревогой на лицах. Тратте не обращала на них внимания. Обычно она старалась приободрить учеников, но сейчас она шла молча, быстрым шагом.

Они прошли контрольную точку, затем Тратте открыла дверь в кабинет директора — единственную дверь, которую могла открыть только она. По пути они больше не обменялись ни словом.

— Так что случилось? — наконец не выдержала Хидзуки, нарушив гнетущее молчание.

Тратте не села за стол. Она встала напротив и повернулась лицом к Хидзуки.

— Мисс Рейнард, пожалуйста, внимательно выслушай то, что я тебе сейчас скажу.

В просторном кабинете, кроме них двоих, никого не было.

— Мисс Рейнард? Ты меня слушаешь?

Никого не было.

— ...Кто ты?

Хидзуки задала вопрос полному киборгу.

— Кто? О чём ты говоришь, мисс Рейнард? Я же...

— Ты — не она, — перебила Хидзуки, не дав договорить. — Ты не мисс Тратте. Я почувствовала это ещё раньше, а теперь уверена. Ты выглядишь как она, но ты не она.

— Какое ещё чувство? Ты же помнишь: только моё мано может открыть эту комнату. Здесь всё надёжно защищено.

Хидзуки покачала головой:

— Я не знаю, как ты получила двигатель маны мисс Тратте, но ты точно не она.

— ...

Причина была очень проста.

— Когда мы остаёмся вдвоём, мисс Тратте всегда называет меня Хидзуки.

Тишина.

— Хааах... — полный киборг нарушил молчание тяжёлым вздохом. — Вот чёрт... Какая глупая ошибка с моей стороны. Хотя, чего я ожидала... Я ведь наблюдала за тобой довольно долгое время, конечно, не тогда, когда ты была одна...

Тратте — вернее, её двойник — заговорила совершенно другим, более лёгким и непринуждённым тоном.

— Кто ты? — Хидзуки отступила на шаг назад.

— Эй, эй, не спеши, — сказала женщина, нажав пальцем на свою шею, перезагружая голосовой модуль. — Эм, эм. Теперь? Узнаёшь? Или ты меня уже забыла?

Синтетический голос теперь звучал с отчётливым эльфийским акцентом, который Хидзуки сразу узнала.

— Мисс... Мэг?

— Верно. Конечно, ты меня помнишь. Мы ведь давно знакомы. Это я, Мэг Розанта. Хотя, скажу честно, это не моё настоящее имя.

— Так ты в порядке... Эм? Подожди, но тогда почему... Что происходит?

Мэг Розанта — наставница Хидзуки по медиумству и помощница директора. Та самая женщина, о пропаже которой сообщили прошлой ночью.

— Почему? Почему ты в теле мисс Тратте?..

Она не могла понять. Даже зная, что перед ней не Тратте, Хидзуки всё ещё не могла осмыслить, как перед ней оказалась именно Мэг.

— Ч-что здесь происходит...?

— Ты всё ещё не догоняешь? — Мэг раздражённо почесала голову. — Ладно, объясню попроще. Моя цель была — собрать все три регалии. Будучи помощницей Тратте, самая труднодоступная принадлежала Корнеа Себурду. Чтобы завершить свою миссию, мне пришлось его убить.

Неожиданно на её голове появилась золотая корона, а в руке — золотой меч. Две легендарные реликвии: Корона и Клинок.

— Чего? Так это была... ты?

— Да. Я его убила. Иного способа заполучить это не было.

Она говорила спокойно, почти буднично — тем же тоном, каким обычно вела свои лекции, — признаваясь в убийстве Корнеа. И это сразу напомнило Хидзуки о её обычной манере.

— Он был очень осторожным человеком. Никакие методы Гильдии не позволяли подобраться к нему слишком близко. Но у него была одна слабость: я заметила, что рядом с другими членами Трёх Домов он ослаблял бдительность.

Корона и Клинок исчезли так же внезапно, как и появились.

— ...

— Тогда я подумала: раз уж Тратте Гётель — полный киборг, я смогу подобраться к нему, просто приняв её облик. Проблема заключалась в том, что мне был нужен тот же уникальный энергетический рисунок её двигателя маны. Но как его получить?

— Перестань говорить... — умоляла Хидзуки, но Мэг продолжила:

«Довольно просто — просто украсть её тело. Я даже получаю её внешность без лишних усилий. Так что я подобралась к ней, терпеливо выжидая подходящий момент, который наконец-то настал. Я пригласила Тратте Гётель в клинику механохирургии, удалила её мозговой и спинной блоки и заменила их на свои собственные.»

Сердце Хидзуки бешено колотилось.

«Я заставила её пройти через операцию с сохранёнными ощущениями, чтобы не повредить её изготовленный на заказ магический двигатель. Даже представить страшно, что она чувствовала, когда ей вскрывали череп и вынимали мозг. Она кричала твоё имя до самого конца. Похоже, она действительно считала тебя своей дочерью, ха-ха!»

Хидзуки с трудом дышала.

«З-значит, это правда…»

«Тело Тратте Гётель, единственное и неповторимое! И надо сказать, весьма приятное. Сразу видно, сколько денег в него вложено. Единственное, чего я не учла, — это то, что столкнусь с этими двумя студентами по обмену, прежде чем привыкну к новому телу.»

«Нет! Ты врёшь!»

Хидзуки отказывалась верить — она не могла принять это. Она была уверена: как минимум, Тратте и Мэг были её союзниками в Магигороде.

«Это ложь! Мисс Мэг была такой доброй, и она с мисс Тратте были так близки… Она бы никогда её не убила!»

«Внешность бывает обманчива… Вот почему над тобой все издеваются. Ты всегда вызывала у меня отвращение. Я ненавижу блондинок. К тому же тело Мэг изначально мне не принадлежало.»

Хидзуки не понимала, что именно говорит Мэг.

«Где… её основной блок…?»

«Кто знает? Может, он обратился в пыль при взрыве.»

«А-а-а…»

Мысли проносились в её голове с молниеносной скоростью.

«…Видишь? Я же говорила, что Акихабара изменится.»

Исчезновение Мэг Росанты. Убийство Корнеа Себурда. Превращение Тратте Гётель. Взрыв в клинике механохирургии. Ответ на ту фразу, произнесённую прошлой ночью. Всё было связано.

«…Неужели та Безликая , что была вчера ночью… и та, что убила моих родителей десять лет назад… Это…?»

Жестокая правда.

«Похоже, наконец-то дошло. Каково это — узнать, что убийца твоих родителей всё это время был рядом?»

Хидзуки начинала задыхаться.

«…!»

Всё перед её глазами расплывалось.

Стиснув зубы, она из последних сил удержала дух от слома. Она не позволила коленям подкоситься, не позволила скорби и отчаянию затопить себя — вместо этого она превратила эти чувства в ненависть к тому существу, что убило её родителей и осквернило тело её наставницы.

«Не могу позволить тебе тратить время на шок. Ты мне ещё пригодишься.»

«Я ни за что не стану тебе помогать!»

Ей нужно было бежать. Это стало её главной задачей. Хидзуки уже справлялась с тяжёлыми ситуациями — она убедила себя, что справится и теперь.

«Нет — придётся.»

Мэг открыла голографический экран перед ней, показывая студентов, собравшихся в тренировочном зале.

«Так вот кто твои заложники…?»

«Хорошо, что ты догадалась. Откажешься помочь — убью их всех прямо сейчас.»

Хидзуки, если быть честной, не заботили эти люди.

Но тут в её памяти всплыли три лица. Те трое, с кем она познакомилась всего накануне, люди, которые были ей ещё менее знакомы, чем её обычные одноклассники. И всё же, этого было более чем достаточно для Хидзуки.

Мэг вышла из кабинета директора, а Хидзуки молча последовала за ней.

Том 2. Глава 3. Часть 2.

Все ученики и наставники школы были собраны в тренировочном зале. Атмосфера была напряжённой.

— Мне страшно… Что теперь будет?

— Всё будет хорошо; если прижмёт, я сам разберусь.

— Эй ты! Прекрати болтать и встань в строй!

Как только все собрались, в тренировочном зале появилась незваная гостья.

Она с лёгкостью затерялась в толпе — никто и не заподозрил её присутствия.

Она была невысокого роста. На ней была чёрная монашеская одежда, глаза скрывал фатин, поверх которого был надет визор, закрывающий нос. Видимой оставалась только её рот. Фатин также скрывал Фамилию на её шее.

Ближайшая студентка с каштановыми волосами заметила её и сказала:

— Ты… не первокурсница, верно?

Таинственная девушка никак не отреагировала, лишь подняла руку. Её Фамилия позволяла ей пропускать этапы построения, расширения и произнесения заклинаний, поэтому она произнесла магином:

— Галлеф.

Сжатый эфир образовал короткое копьё глубокого аквамаринового цвета.

— Что—?

Копьё полетело в сторону каштановолосой. Она заметила его, когда оно уже было прямо перед её глазами.

— Ай!

Ближайшая студентка с серебристыми волосами оттолкнула парализованную подругу, и копьё пронзило её голову.

Кровь брызнула, и её тело рухнуло у входа.

— Нееееееет!

Крик каштановолосой студентки эхом разнёсся по залу.

— Аполфос.

Прежде чем страх распространился дальше, вокруг таинственной девушки появились четыре меча света того же глубокого аквамаринового цвета. Они пронзили ближайших студентов, но их раны не кровоточили. Вместо этого мечи рассыпались, и над головой каждого из них появился новый меч света, как курсор над персонажем в видеоигре.

Все эмоции исчезли с лиц отмеченных студентов. Их тела были безжизненными, но они не падали — они просто стояли, как марионетки.

— Никому не двигаться. — голос эхом разнёсся, словно через мегафон.

В отличие от мегафона, голос не резонировал в воздухе. Вместо этого он достигал мозга каждого напрямую через эфир, подобно эффекту магии Шёпота.

Голос не принадлежал девушке в чёрном; он исходил от студента, отмеченного мечом света.

— Что…? Э-это нападение из Электрогорода…? — спросил кто-то.

Голос ответил:

— Нет. Не смейте приравнивать нашу благородную миссию к той варварской грызне.

— Согласно положению №2031129, мы настоящим вас предупреждаем.

— Вы — заложники.

— Теперь ваши жизни в наших руках.

— Не сопротивляйтесь. Мы немедленно убьём любого, кто не подчинится.

Отмеченные студенты говорили по очереди, с мёртвой, абсолютно бесстрастной интонацией. Угрозы звучали кратко, чётко и безо всяких эмоций.

Без Фамилии невозможно было сопротивляться этой магии. Одного только продемонстрированного могущества было достаточно, чтобы это стало очевидно для всех.

— Делайте, как мы говорим, и мы не причиним вам вреда.

— Вы же понимаете, что у вас нет ни малейшего шанса одолеть нас.

— Сопротивление бесполезно. Мы настоятельно рекомендуем подчиниться.

— Даже если вы попытаетесь бежать — город на грани войны, и вам попросту некуда.

В зале повисла тяжёлая тишина.

Возможность начала войны между Электро и Магическим городом обсуждалась уже давно — об этом думали, этого боялись, но в реальность этого никто так и не верил. Однако ситуация, в которой они оказались сейчас, была критической. И враг был, увы, прав.

— Нам конец… — прошептал кто-то.

У студентов не было ни возможности, ни решимости сопротивляться. Они не предпринимали никаких попыток — только погружались всё глубже в отчаяние, осознавая свою полную беспомощность в этом безумии.

Многие из них раньше мечтали о том, как террористы нападают на школу, а они, ученики, объединяются и героически дают отпор. Но реальность оказалась куда мрачнее: они не могли даже защититься от одной девушки с Фамилией. И все фантазии так и остались фантазиями.

Несколько студентов уже потеряли сознание и теперь стояли, словно куклы на нитках. Одна девочка лежала мёртвая у входа.

Преимущество врага было абсолютным, и всё благодаря Фамилии. Студенты оказались в ловушке, а сам город вот-вот превратится в зону боевых действий.

Им понадобилась меньше секунды, чтобы потерять волю к сопротивлению.

Страх сковал сердца юных учеников — детей послевоенной эпохи, не знавших, что такое настоящий бой.

Кто-то начал всхлипывать.

Одного убийства и мгновенного захвата инициативы оказалось достаточно, чтобы всего одна девушка подчинила себе всю школу…

…Или так бы и случилось, если бы в зале не оказался один человек.

[[image:/storage/reader-images/22d23b4c625c9e7ed3864f8fe0068e016c5d2a3d.jpg]]

Хидзуки привели на крышу Школы Магии Акихабары, куда обычно доступ был запрещён. Крыша была полностью огорожена, с разбросанными тут и там кондиционерами и электрическими трансформаторами.

Она стояла в центре FV порта (Флуктуационный Пустотный порт) — магического круга, начертанного красной расплавленной рудой алеса под её ногами, под мрачным облачным небом.

Мне нужно бежать, — подумала она в лифте по пути туда. Её ничто физически не удерживало — она могла бы сбежать. Но она не сделала этого. Не смогла. Она не могла бросить своих друзей.

«Невероятно, что нам всё ещё приходится использовать такие устаревшие методы для медиумизма. Если бы вычислительная поддержка Фамилии была чуть полезнее».

Мэг влила ману в магический круг, заставив его засветиться красным.

Затем Хидзуки почувствовала, как боль и онемение, словно молния, пронзили её тело. Она скривилась и рефлексивно попыталась пошевелиться, но…

«Моё тело… замерло…?!»

Она могла двигать только глазами и ртом.

Мэг исказила лицо Траттэ в жуткой улыбке.

— «Что ж, у нас ещё есть немного времени, пока все процессы не завершатся, так что давай проведём небольшой урок. Медиумизм — это вся магия, используемая для призыва духа или высшего бестелесного существа в физическое тело… но знаешь ли ты, что для этого нужно?»

Хидзуки проигнорировала её.

— «О? Не знаешь? Ответ таков: место, медиум и подношение. А я-то думала, у тебя хорошие оценки по теоретическим предметам. В любом случае, медиумизм — довольно хлопотное дело. На самом деле требований больше, но эти три — самые главные».

Она объясняла всё лаконично, как настоящая учительница.

— «Сегодняшняя цель — призвать богиню Мельдию в твоё тело».

Она говорила в том же тоне, что и всегда.

Затем Мэг вызвала Корону и надела её на голову Хидзуки.

— «Сначала нам нужно место — это Акихабара… или, точнее, Лу Ксель, территория, которую Мельдия даровала герою Граму. Это обеспечивает связь с богиней. Одно требование выполнено. Также, как известно из примеров медиумов на вершине горы Ревиния или инцидента в Рэйлроде, чтобы призвать высшее существо в низшее, нужна возвышенная физическая точка. Хотя, по правде говоря, самым важным здесь было использование заранее подготовленного магического круга».

Затем она заставила Хидзуки держать Клинок.

— «После этого нужен медиум — прямой потомок второго короля Лу Кселя и член дома Рейнард, от природы предрасположенный к этой роли на протяжении поколений. Идеально. Медиум тем лучше, чем меньше в нём борг-модификаций».

Тратте была полным боргом, а Корнеа не входил в родословную короля Лу Кселя. Естественно, Хидзуки подходила лучше всех.

— «Что касается подношения, тут в игру вступают три регалии. Я уверена, ты уже знаешь, что объединение их всех в одном теле также служит для проведения ритуала призыва бога».

В её словах чего-то не хватало: Клинок и Корона были здесь, но Сфера всё ещё не появилась.

Но затем Мэг сказала:

— «Что ж, полагаю, не было нужды в такой длинной лекции. Не тогда, когда Мельдия уже в этом мире».

— «Она… здесь?»

— «Да. Мы не призываем её, а пробуждаем. Это тоже считается медиумизмом, к слову. Откуда я знаю, что она уже здесь, спросишь? Потому что она ненадолго появилась десять лет назад, когда я пыталась убить главу Рейн… Она спит внутри тебя. Не говори, что ты этого не заметила?»

Правый глаз Хидзуки начал дёргаться, затем гореть.

— «Так тот голос…»

Она уже знала, что внутри неё что-то есть. Тот голос, постоянно извиняющийся, принадлежал богине Мельдии.

— «Да, ты уже её медиум. Остальное — мои предположения. После Фантазиона Мельдия, будучи высшим бестелесным существом, сильно ослабела из-за утраты веры. Когда она была на грани исчезновения, вместо этого Мельдия понизила свою душу и перенесла её в смертное тело. И этим телом была ты, когда ты была младенцем, до того, как у тебя сформировался разум».

Мэг заключила, что Мельдия обитает в теле самой Хидзуки Рейн-Ямады.

— «Мельдия оставалась неактивной, но каждый раз, когда твоё тело получало достаточно серьёзные повреждения, это побуждало её ненадолго пробуждаться и буйствовать. Мне пришлось бежать, и Сфера, казалось, была потеряна. Вскоре после этого мне поручили новую миссию: полностью проявить богиню Мельдию и сохранить её существование. Я искала Сферу, нанимая убийц, чтобы они нападали на тебя, чтобы ещё больше стимулировать Мельдию — пробудить её».

— «Ах…»

Жжение в правом глазу Хидзуки постепенно превращалось в настоящую боль.

— «Однако, хотя Мельдия реагировала в целях самозащиты, она, похоже, никогда не пыталась проявиться. Тогда я подумала… учитывая, что сила Сферы — контролировать божественность, возможно, это регулировало буйства и проявления Мельдии? Это также объясняет твой аномально низкий запас маны. Всё уходит на контроль и запечатывание богини Мельдии. Так где же Сфера?»

Она говорила легко, хотя в её тоне чувствовалась горечь. Словно она наконец выплёскивала накопившиеся за десятилетие жалобы.

— «Я изучила твою медицинскую карту десятилетней давности. После моего нападения на твоих родителей тебе, похоже, пришлось удалить правый глаз и заменить его протезом. Но это был не просто протез… Чёрт, этот доктор был таким скрытным. Мне пришлось столько потрудиться, чтобы это выяснить. Пришлось убить столько дворян и шишек; надеюсь, ты хоть немного жалеешь об этом. Я делала это всё из-за тебя, и в итоге это породило заговор за заговором, усиливая напряжение между двумя городами… но неважно».

— «Мой… глаз…»

Хидзуки осознала. Голос, который она иногда слышала, присутствие богини Мельдии, подёргивание в правом глазу.

— «Твоя мать попросила встроить кое-что в твой новый правый глаз».

Сфера, которую считали потерянной.

— «И это была третья регалия… Сфера прямо там».

Мэг влила ману в круг, активируя заклинание для пробуждения богини.

— «Ах—аааааааааа!»

Нестерпимая боль обрушилась на правый глаз Хидзуки, как только она снова смогла двигаться.

— «Предыдущая глава Рейн — твоя мать — была гениальной женщиной. Она спрятала Сферу и одновременно ограничила силу богини. Это ограничило запас маны её дочери, но это уже не важно».

Половина поля зрения Хизуки окрасилась в красный. Колени подогнулись, и она рухнула на землю.

— «Какие долгие десять лет. Это было трудное путешествие… но что есть, то есть. Важно завершить мою миссию. Мне плевать на всё остальное». Мэг улыбнулась так, как Тратте никогда бы не улыбнулась, а затем закричала: «Разве ты не счастлива?! Этот мерзкий город наконец встретит свой конец!»

Хидзуки её не слышала. Никакая информация не могла проникнуть в её мозг, кроме боли — боли, словно длинный раскалённый металлический прут пронзал её череп через глаз.

— «Ииии! Ах—ах—ааааааааа!»

Её позвоночник выгнулся назад. Из правого глаза хлынуло огромное количество крови. Она отчаянно зажала его, но кровотечение не останавливалось. Боль была такой сильной, что заставила её потерять сознание, но тут же вернула обратно.

— «Угххх…!»

Агония сковала её разум, и содержимое желудка рефлексивно выплеснулось наружу.

— «Ты заплатишь за это… Ты…!»

Боль превратилась в гнев, затем в ненависть. Ей хотелось вырвать свои внутренности. Страх, ненависть, грусть, негодование, отчаяние — все негативные эмоции смешались в её душе, наращивая силу с взрывной скоростью.

— «Я ожидала, что пробуждение ускорится через ментальное расстройство… и, похоже, я была права. Эта техника использует эффект Рэйлрода, так что, конечно, сработало».

Кто-то был внутри Хидзуки. Она это чувствовала.

— «О, ещё одна мелочь», — прошептала Мэг ей на ухо. «Помнишь, как ты ранила одноклассницу — из-за чего все начали тебя избегать? Та твоя маленькая подружка на самом деле была одной из моих наёмниц. Боже, как же я рада, что ты тогда забыла все подробности».

Её последнее запечатанное воспоминание — глубоко похороненное в подсознании — было грубо вскрыто.

Её одноклассница держала нож. На её лице застыла холодная улыбка, когда она напала на Хидзуки.

Мельдия инстинктивно защитила Хидзуки.

— «Ты выглядела такой грустной из-за всего этого. Ты даже говорила со мной об этом, помнишь? Мне пришлось сдерживать смех всё время. Твои уморительные выходки были единственным весёлым моментом в этой скучной миссии».

Это правда — всех, кто ко мне приближается, постигает трагедия…

Затем она потеряла сознание, словно её мозг разрядился, как батарейка.

Пора двигать фигуры на доске.

Вельтол начал думать с той же скоростью, с какой он играл в пошаговые стратегические игры. Взглянув на доску сверху, он заметил, что большинство студентов растеряны и не понимают, что происходит.

Растерянность — это естественно. Их учебная программа может включать боевые навыки, но у них нет ни настоящей подготовки, ни, тем более, военного опыта. Я должен учитывать это при следующем ходе.

Наставники тоже были в смятении, едва справляясь с успокоением студентов.

На данный момент было пятеро видимых врагов — во-первых, та девушка, вероятно, из плоти и крови. Её одежда была пугающе похожа на ту, что была на Безликом госте в особняке Хидзуки прошлой ночью.

Затем были четыре студента под её контролем. Они просто стояли перед своими одноклассниками, ничего не делая. По мане, которую они излучали, Вельтол понял, что они заколдованы усиливающими заклинаниями. У них не было Фамилий, так что существовал риск, что их либо забьют до смерти, либо заставят покончить с собой.

Единственный выход находился за спиной той девушки в чёрном. Она тоже просто стояла, ничего не предпринимая.

Я где-то её видел…

Его охватило чувство дежавю, но он решил отложить эту мысль на потом.

Рядом с девушкой лежал труп.

На этом его анализ ситуации завершился.

Сложность: нормальная… нет, лёгкая?

Объективно говоря, это был худший из возможных сценариев, но Вельтол не чувствовал ни малейшей угрозы. Это было похоже на кульминацию видеоигры. В конце концов, с его точки зрения, ситуация вовсе не казалась опасной.

Враг, оснащённый Фамилией, ворвался в школу, убил одного студента и взял в заложники остальных, включая наставников. Она не озвучила ни требований, ни причин своих действий, но Вельтол мог догадаться. Судя по её одежде, она была связана с Безликими. А Хидзуки пропала, оказавшись отделённой от Вельтола и остальных, что, вероятно, входило в планы врага.

Глупая Хидзуки… Всё это произошло, потому что она от меня отдалилась. Ей следовало быть рядом со мной двадцать четыре часа в сутки… Теперь мне придётся идти и спасать её. Ну что ж. Это долг короля — протянуть руку помощи своим друзьям.

Его текущая цель — сбежать, не допустив новых смертей, и найти Хидзуки.

Но для этого нужно было дождаться подходящего момента, как он болезненно усвоил, играя в стратегические игры.

Вельтол сделал следующий ход. Он посмотрел на Такахаши, стоявшую неподалёку. Она уловила его взгляд и кивнула. Затем он бросил взгляд на девушку в чёрном, потом снова на Такахаши и указал на свой глаз. Этого краткого обмена было достаточно, чтобы передать его мысли.

Теперь… мне нужна ещё одна страховка.

Вельтол положил руку на плечо студента, стоявшего прямо перед ним.

— «Альберт».

Это был тот самый аристократический студент, которого он победил в первый день в школе. Вельтол заговорил с ним через магию Шёпота, используя минимум маны благодаря прямому касанию. Эту идею для нового вида заклинания Шёпота Вельтол позаимствовал из функции высококонфиденциальной эфирной связи (Эфирнет), встроенной в Фамилию.

— «Чт—?!»

— «Тише, глупец».

Плечи Альберта дёрнулись, и он поспешно зажал рот обеими руками. К счастью, никто, похоже, не заметил. Он попытался обернуться, но Вельтол его остановил.

— «И не смотри на меня. Веди себя естественно».

— «Х-хорошо. Ч-чего ты хочешь…?»

«Слушай внимательно. Наставники здесь не справятся с текущим врагом. Контролировать столько студентов — задача не из лёгких, даже без оснащённых Фамилий».

— «Да, я это понимаю. Чёрт, что, во имя всего, происходит…?»

— «Санта пропала, Корнеа мёртв, а теперь ещё это… Что-то большое разворачивается в Акихабаре — это уже не просто конфликт между двумя соперничающими городами».

— «Похоже, мы и правда на войне…»

— «Скорее всего. Но я хочу действовать, чтобы этого избежать. Через несколько мгновений враг будет отвлечён; вот тогда мы ударим. Поэтому, Альберт, я дарую тебе честь помочь мне, всего один раз».

Вельтол не смотрел на него и не вдавался в подробные объяснения. Он говорил кратко и по делу.

— «…Так ты хочешь, чтобы я помог тебе их вырубить?»

— «Рад, что ты понял. Видишь эти световые мечи из эфира над головами жертв? Это ядро. Меч, направленный вниз, с крылатой рукоятью — это символ, называемый крестом Олфенга. Использовать его для контроля над людьми — чистое кощунство… В любом случае, нам нужно лишь их сломать, и студенты освободятся от заклинания. Сможешь?»

— «Да… наверное. Ответь только на один вопрос: почему я?»

Голос Альберта не был полон уверенности, как накануне — он звучал слабо, хрупко. Без сомнения, причиной тому был Вельтол.

— «Ты ведь самый сильный ученик в своей школе, не так ли?»

Выражение лица Альберта изменилось, едва он это услышал.

— «Понял. Я дворянин. Я справлюсь».

Вельтол улыбнулся и прижал кулак к груди Альберта.

— «Плана нет; будем импровизировать. Покажи, на что ты действительно способен, Альберт».

— «…»

Слова Вельтола всегда находили глубокий отклик в сердце слушателя.

Альберт кивнул. Его взгляд повзрослел; он больше не выглядел просто мальчишкой.

Всё, что произошло дальше, было чистой импровизацией.

Первой действовать начала Такахаши.

Вельтол не давал ей никаких указаний; они лишь обменялись взглядами. Но он доверял её способностям эфирного хакера. Такахаши прекрасно знала, чего бы он хотел, и что ей нужно сделать в этот момент.

— «Пора контратаковать…!»

Она поступила точно так, как он ожидал. Она надела Фамилию, которую тайком пронесла, и подключилась к эфирной сети, чтобы взломать Фамилию врага. Она расшифровала алгоритм технического барьера логики и незаметно для цели пробила в нём брешь. Каждое её действие было быстрым и точным, достойным статуса Такахаши как технического гения. Затем она внедрила все свои эфирные хакерские программы через эту брешь в барьере логики.

— «…?!»

Девушка в чёрном наконец поняла, что происходит, но было уже поздно.

Её поле зрения заполонили кроличьи черепа, а уши оглушил громкий шум. Такахаши заблокировала её виртуальный ретинальный дисплей, парализовав её и создав брешь.

— «Велли!»

— «Молодец, Такахаши!» Вельтол тут же сделал свой ход. «Вестум!»

Он произнёс заклинание без инкантации, используя минимум маны, чтобы остаться незамеченным, и активировал заклинание, укрепляющее его тело. Безоружный, он вытянул руку, напитанную маной, в сторону меча над головой ближайшего студента, превращённого в марионетку.

— «Один готов».

Копьеподобный удар пронзил меч, превратив его в частицы света, которые исчезли. Затем Вельтол перепрыгнул через студентов, чтобы атаковать марионетку с противоположной стороны.

— «Двое готовы».

Он развернулся в воздухе и нанёс удар пяткой назад, раздробив второй меч.

Всё произошло в мгновение ока. Две марионетки рухнули на пол, словно их ниточки обрезали.

— «Грраааа!»

Орк-марионетка бросился на Вельтола, едва тот приземлился. Всё его тело покраснело, будто кипело, а мышцы ещё больше вздулись, отрывая пуговицы с униформы. Остаточная мана выходила из его рта, как пар.

— «Ха, она даже настроила автоматический запуск Берсерка».

Берсерк — это заклинание, которое лишало цель логического мышления и отправляло её в неистовство. Оно значительно увеличивало силу, выносливость и сопротивление боли.

Орк был быстр. Он набросился на Вельтола, как зверь.

— «Довольно забавно…»

Вельтол легко остановил разрушительный кулак марионетки одной рукой.

— «Но для меня этого мало».

Затем он сжал руку орка, подтянув его тело ближе, и разбил меч света ударом ладони.

— «Трое готовы. Погоди…»

Последняя марионетка подкралась к нему сзади. Вельтол не сделал ни единого шага.

— «…нет, четыре».

Инкантация уже была завершена.

— «Эфирная стрела!» — провозгласил Альберт магином.

Эфирная стрела пронзила световой меч последней марионетки, устранив ещё одну угрозу.

Девушка в чёрном пришла в себя почти одновременно с активацией Эфирной стрелы.

— «…Угроза зафиксирована. Начинаю устранение». Наконец осознав, что происходит, она подняла руку и указала на единственного, кто применил разрушительную магию: Альберта.

«— Ииик!»

Он только что использовал магию — у него не было возможности защититься.

— «Галл…»

Девушка начала произносить магином, но не успела закончить…

— «Сделай это, Макина».

…кто-то другой сделал ход.

Труп вскочил на ноги.

Сереброволосая студентка, рухнувшая у входа, была Макиной Солейдж. Она не шевелилась с тех пор, как копьё пронзило её, идеально притворяясь мёртвой. Внезапное движение застало девушку в чёрном врасплох, заставив её на миг замешкаться.

Герцогиня Ослепительного Пламени не упустила эту возможность. Она мгновенно сократила расстояние и приложила ладонь к торсу девушки.

— «Пиротехнический родник! Расцветай в пламени!»

Она провозгласила магином заклинания с кратчайшей инкантацией, какую знала.

— «Шафран!»

Пламя вырвалось из её ладони.

Тело девушки отлетело, словно резиновый мяч, пробив входную дверь и улетев далеко за пределы зала.

— «Временное отступление».

Только Вельтол и Макина заметили, что девушка применила собственное заклинание прямо перед заклинанием Макины, чтобы нейтрализовать его силу, и отскочила назад, чтобы уменьшить удар.

— «Лорд Вельтол! Я преследую её!»

Макина достала Фамилию из кармана юбки, надела её и бросилась за врагом.

«Оставь Хидзуки мне! Разберись с ней!» — сказал Вельтол своему верному вассалу, когда она уходила. Затем, не дав студентам начать радоваться, он воскликнул: «Не теряйте бдительности! Держите меч ещё ближе, когда чувствуете победу!»

Вельтол знал, что расслабляться после победы — самый опасный момент в бою. К тому же, в текущей ситуации Акихабары не было причин расслабляться. Он позаботился остановить всех, пока их не захлестнули эмоции.

— «Держитесь вместе в одном месте. Наставники и те, кто хорош в магических барьерах, должны обеспечить защиту, и не забывайте параллелить ваши техники! Вы всё ещё в логове дракона!»

Студенты и наставники с поразительной скоростью последовали его указаниям. Командовать с помощью чётких инструкций и поднимать людям дух было для Вельтола естественным.

— «В-Вельтол, с Макиной точно всё в порядке?! Тот удар, что она получила раньше…» Брюнетка-студентка, которую защитила Макина, подбежала к нему со слезами на глазах.

— «Не волнуйся, она в порядке. Это была лишь царапина».

Это была ложь. Макина смогла мгновенно регенерировать рану в голове, но не могла сразу подняться, поэтому решила притвориться мёртвой, чтобы проанализировать ситуацию. Она доверяла, что Вельтол сделает ход.

— «Велли!»

Вельтол обернулся на голос Такахаши.

— «Я заглянула в логи Фамилии той девчонки. Похоже, они действительно охотятся за Хидзуки».

— «Молодец, Такахаши. Это и так было ясно. Я отправляюсь её искать».

— «Поняла. Ещё кое-что».

— «Что?»

— «Похоже, армии Электрического и Магического города собрались на авеню Хокотэн, готовясь начать войну. Электрическая сторона утверждает, что Траттэ Гётель убила Корнеа Себурда».

— «Это, безусловно, срочное дело, но у нас ещё есть немного времени. В таких ситуациях информация — ключ. Оставайся здесь и собирай данные об обеих армиях. Следи за обстановкой».

— «Всё ясно. Давай, Велли. Верни Хидзуки».

Такахаши села, вызвала вокруг себя несколько голографических дисплеев и погрузилась в сеть.

— «Вельтол, что мне делать?» — спросил Альберт.

Его руки и ноги дрожали, лоб был покрыт потом, показывая, насколько он переживал из-за своего первого настоящего боя.

— «Ты хорошо справился, Альберт. Возьми командование здесь. Помогай наставникам следить за студентами. Новые враги могут появиться в любой момент, так что пока не позволяй никому уходить».

— «Командование? Мне?»

Альберт выглядел явно встревоженным. Это было естественно — он был всего лишь студентом и не имел реального боевого опыта. Он не был особо подготовлен, чтобы взять на себя лидерство. Однако Вельтол не был человеком, который ставит на ответственные роли неподходящих людей. Он доверял только тем, кого считал способными, и никому другому.

— «Ты справишься, Альберт. Ты можешь это сделать. Ганфалл Хейграмс был трусом… но не ты. Ты не сбежал, столкнувшись с врагом. Я гарантирую, что ты сможешь всё организовать».

— «…Понял».

Эти слова могли показаться кому-то дешёвым утешением или пустой болтовнёй, но не Альберту. Он кивнул с уверенностью. Тревога больше не отражалась на его лице.

— «Что собираешься делать ты, Вельтол?»

— «Я должен спасти девицу в беде. Хе, похоже, мне приходится делать это всё чаще с момента моего возвращения».

Повелитель Демонов одарил всех смелой улыбкой.

— «Не беспокойтесь. Нет квеста, будь то в игре или в реальной жизни, который я не смог бы завершить».

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мои работу.

Поддержать перевод: Aльфа: 2200 1523 2892 2997

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Том 2. Глава 4. Часть 1.

Вельтоль покинул тренировочный зал и мчался по коридорам. Макины нигде не было видно, но ему ничего не оставалось, кроме как довериться ей.

— Где же Хидзуки? — пробормотал он.

Как только он добежал до лестницы, манна в воздухе резко расширилась, настолько, что эфир задрожал.

— Что это было?! — Вельтоль мгновенно почувствовал изменения и инстинктивно остановился. Он распознал, насколько эта манна была чужеродной и насыщенной энергией. — Это сверху…!

Он сразу же рванул в направлении источника этой странной, раздутой магии.

Кратчайший путь на крышу? Конечно же, не по лестницам и коридорам. По стенам здания.

Вельтоль облачился в броню из чёрной манны, выбил ногой окно и запрыгал по выступам под окнами, от одного к другому.

— Неистовствуй в чёрных небесах! Вернал! — выкрикнул он, призывая душевное оружие, выкованное из собственной души и Тёмного Меча Вернала, пока карабкался вверх по стене.

Он достиг вершины примерно стометрового здания одним рывком, приземлившись на крышу после последнего, самого высокого прыжка. В самом центре крыши мерцал магический круг, и прямо на нём без сознания лежала девушка. Перед ней стояла женщина с чёрными волосами.

— Хидзуки!

Она не ответила на его зов, но была жива. Вельтоль чувствовал, как из неё исходила странная, незнакомая манна.

— Как облака к луне, как ветер к цветам. — Женщина-киборг, стоявшая перед Хидзуки, обернулась. — Слышал когда-нибудь такую японскую поговорку? Всегда находила её изящной… но теперь понимаю, как точно она подходит к этой ситуации. У каждой розы есть свои шипы.

— Этот голос… Санта — значит, это и правда ты? — Вельтоль сразу понял, почему из тела Траттэ звучал голос Мэг.

— Розанта, — недовольно поправила она. — Сколько раз тебе повторять? Можно быть ещё более невоспитанным? Ладно, неважно.

Похоже, ты наконец всё понял.

— Я не был уверен, но у меня закрались подозрения ещё вчера вечером, когда я увидел спиритический ритуал в поместье. Хотя если честно, твоё странное имя вызвало у меня подозрения с самого начала. Так что, мне продолжать называть тебя Сантой или, может, лучше

— Безликой?

— Хммм… Ты всё понял, просто увидев мою магию? Ну, впрочем, этого следовало ожидать. Называй как хочешь — для меня имена ничего не значат.

Вельтоль задумался.

Ситуация в Акихабаре. Мэг, захвативший тело Траттэ. Убийство Корнеа.

Он отбросил всё лишнее. Сейчас была только одна цель — спасти Хидзуки.

Но враг находился прямо рядом с ней — подойти было слишком рискованно. Вельтоль решил сначала понаблюдать. Он лишь мельком взглянул на магический круг — и сразу понял его принцип.

— Вызывающее посредничество… и здесь…

— У тебя хороший глаз, Повелитель Демонов. Что скажешь? — насмешливо спросила Розанта.

— Какова твоя цель?

— Богиня Мельдия.

— Мельдия…?

— «Если точнее — мы хотим заполучить и сохранить её божественную сущность. Изначально мы лишь искали регалию — частицу её божественной силы, — но потом я получила новый квест: материализовать ту самую массу божественности, которую вы называете богиней, и заполучить её.» — Мэг говорила с явным разочарованием: — «Но, похоже, я уже проиграла в тот момент, как ты появился здесь раньше, чем я успела закончить… Я, если честно, просто в полном расстройстве. Эта еретическая ведьма — ну такая бесполезная!»

— «Ха, плевать мне на твои квесты. Я пришёл за Хидзуки и заберу её.»

— «Да как я вообще могла учесть твоё появление? Представляешь, какой был шок — узнать, что ты пришёл именно в тот день, когда всё должно было произойти! Я просто глазам не поверила. А эти наверху так торопились, что я даже не могла отступить. Я понимаю, что редко всё идёт по плану, но это уже какой-то абсурд. Мне просто катастрофически не везёт. Десятилетняя комбинация — и всё прахом в один момент. Я проиграла.»

— «Какая ты капризная неудачница. Продолжай в том же духе — если, конечно, победишь меня.»

— «Ты, может, и древний, но то, что ты одолел Маркуса, — факт. Сражаться с тобой я не собираюсь, я не настолько самоуверенная. Я проиграла… но это не значит, что ты победил. Магия ещё действует, ты просто этого не знаешь.»

У ног Мэг вспыхнул магический круг.

— «Что…?» — Вельтол замер. Он не знал технику, которую только что активировала Маг.

Он не стал подходить ближе. Подозревая, что это может быть какая-то маготехника, он проявил осторожность — ведь никакого магинома не было провозглашено. Вельтол отступил на пару шагов назад, чтобы изучить происходящее и определить, как действовать дальше.

— «Фитиль уже подожжён. Остановить пламя войны в этом городе теперь невозможно. Я вернусь за Мельдией после — если она ещё будет жива.»

С этими словами Мэг исчезла.

— «Телепортация…?!»

Он не успел поразиться незнакомой магии, как Хидзуки вдруг изменилась. Её тело начало медленно подниматься в воздух.

Мана, исходившая из её тела, озаряла эфир вокруг золотым светом.

Яркое золотое сияние — признак божественной силы.

За её спиной возник сияющий шестерёнчатый круг, напоминающий нимб с иконописных изображений.

На голове появился Корона, в правом глазу засветилась Сфера, а левый — из алого стал золотым. В её руке появилась Клинок, а школьная форма сменилась на белоснежное церемониальное облачение — духовное оружие богини.

Она застыла в воздухе, паря в нескольких сантиметрах над землёй.

Вельтол смотрел на Хидзуки, окутанную этим золотым светом.

— «Хидзуки…» — прошептал он.

— «Ты ошибаешься,» — прозвучал ответ.

Голос был похож на голос Хидзуки, и в то же время — совсем другим.

— «Меня зовут Мельдия.»

Хидзуки — вернее, Мельдия — посмотрела прямо в глаза Вельтолу.

— «Я — богиня радости и несчастий, одна из Шести Великих Богов, Мельдия. А ты, дерзкий язычник, держишь голову слишком высоко.»

— «Мельдия… проявилась…?!»

Каждая прядь её волос сияла, переполненная маной.

— «Полагаю, мы встречаемся впервые, Лорд Демон Вельтол.»

Богиня одарила его томным, полным игривого превосходства, взглядом исподлобья.

Несмотря на то что после проявления в материальном мире её присутствие стало менее всепоглощающим — из-за зависимости от маны носителя — было очевидно, что она высшее существо, и это чувствовалось не только в её облике, но и в самой атмосфере.

— «Не ожидал, что ты до сих пор жива в наше время, богиня Мельдия.»

— «Могу сказать тебе то же самое. Хотя, похоже, ты сильно пал со времён, когда внушал ужас всему миру.»

— «Но не так сильно, как ты. Ты вселилась в человеческое тело. Как низко пала великая. Неужели ты утратила божественную гордость?»

— «…Ты мне действительно не нравишься, Вельтол. По правде говоря, я вообще не выношу мужчин с чёрными волосами. Все мужчины должны быть блондинами.»

— «О, похоже, мы хоть в чём-то сошлись, Мельдия. Ты мне тоже не нравишься — особенно этот надменный тон, с которым ты со мной говоришь.»

— «Говорит человек, который позволяет себе такую наглость перед самой богиней.»

Пока они препирались, Вельтол уже просчитывал следующий шаг.

Его цели были ясны: собрать все три регалии, взломать печать в подземном хранилище и проверить, действительно ли там находятся Записи Тёмных Сородичей. Самый прямой путь — убить Мельдию и забрать регалии… но убить подругу — Хидзуки — он не мог.

Сдаться тоже не вариант. Он пришёл к тому же выводу, что когда-то озвучил Герою Граму: Владыка демонов никогда не выбирает между чем-то. Он берёт всё сразу. Вот и всё.

Мельдия с интересом сжимала и разжимала ладонь, проверяя, как работает её новое тело.

Она была полна уязвимых мест. Сейчас — самое время атаковать.

И как только эта мысль мелькнула у него в голове, Мельдия уже стояла прямо перед ним.

— «—?!»

Они оказались в пределах досягаемости друг друга. Мельдия двигалась с такой скоростью, что Вельтол просто не ожидал этого.

Она подняла меч, и он тоже взвёл свой в ответ.

Тёмный клинок Владыки демонов и золотой меч Богини столкнулись, вспоров эфир.

И Вельтола отбросило далеко прочь.

Хотя он был поражён, в процессе полёта назад с дикой скоростью он успел обдумать ситуацию.

Вот это по мне!

За тысячи лет жизни он лишь наблюдал силу богов издалека, но сейчас впервые видел её собственными глазами в материальном мире. От этого чувства восторга уголки его губ изогнулись в улыбке.

Сила маны и физическая мощь носителя делали Мельдию сравнимой с одной из Шести Тёмных Сущностей — или, возможно, чуть сильнее. Но этого не должно было хватить, чтобы швырнуть его как тряпичную куклу. И всё же — факт остаётся фактом.

Это не магия! Это — божественность! Эта сила вложена в сам меч, или…?

Его Глаза Мудреца не действовали на божественность — она существовала вне понятия магии.

А неизведанное — вот что Вельтол больше всего ценил в сражении. Этот поединок с богиней, первый в его жизни, безусловно, стоил того.

Он врезался в ограду на крыше, не успев закончить мысль. Но это не замедлило его — он пробил ограждение и вылетел за пределы здания.

— «Ты слишком самоуверен, Владыка демонов!» — Мельдия мгновенно сократила дистанцию и взмахнула мечом.

— «Я быстро тебя осажу!»

Вельтол успел отбить прямой удар, столкнув мечи, но находясь в воздухе, он не мог создать противодействие. Божественный меч без труда оттолкнул его вниз, и он рухнул на землю.

— Хех, никогда бы не подумал, что умру от руки Мельдии. Какая честь.

Несмотря на броню, Тёмный Меч и усиленное маной тело, удар раздробил его череп. Из головы хлынула кровь, шея выгнулась в неестественном направлении, внутренние органы были раздавлены, он захлебнулся собственной кровью — и умер мгновенно.

Но он был Повелителем демонов — владыкой бессмертных. Обычная физическая смерть не значила для него ничего: он мог сразу же восстановиться.

— Мои регенеративные способности в полном порядке. Надо бы поблагодарить моих три миллиона последователей за их веру.

Он резким движением вправил шею на место.

— Ты жалок, Вельтол.

Богиня беззвучно опустилась с неба. Её ноги не касались земли, когда она с ледяным презрением смотрела на Вельтола.

— Ты осмелился оскорбить меня, Богиня?

— Не смей смотреть на меня без моего позволения, Повелитель демонов.

Два легендарных существа сошлись лицом к лицу.

— Ты медлителен, слаб, ничтожен. Ты разочаровываешь меня, Вельтол. Это тот самый Повелитель демонов, что восстал против всех богов Алнaета? Который сражался насмерть… с Грамом, Героем? Мне с трудом верится, что тот, кто его пытал, теперь ползает у моих ног, как насекомое.

— Печально признавать, но мне уже не стыдно ползать. Меня избили до блевоты и выкинули на помойку, как только я вернулся в этот мир. Это — ерунда по сравнению с тем. — Вельтол, опираясь на Тёмный Меч, поднялся на ноги. — А ты? Похоже, у тебя весьма расплывчатое представление о том, что значит быть богиней.

— Я всего лишь куколка до вылупления. Не знаю, что собиралась сделать со мной та женщина с механическим телом, но мне повезло, что я сумела проявиться здесь. Теперь мне осталось лишь исполнить своё желание.

— Желание…?

Мельдия явно намекала, что у неё есть причина для появления в материальном мире. Вельтол не знал, что именно, но в одном он был уверен.

Что бы ни задумала эта богиня, раз уж ради этого она воплотилась в плоть, — ничего хорошего из этого не выйдет!

— Но сначала нужно убрать этого противного крысёнка с глаз долой. — Она исчезла. — Я должна устранить врага… Грама!

…! — Мельдия снова возникла перед Вельтолом. — Снова…?!

Вельтол почувствовал, что-то здесь не так — это нельзя было объяснить обычной скоростью. Не было ни звука, ни порыва ветра. Она не останавливает время, не замедляет его, и не телепортируется. Он не ощущал никаких колебаний эфира или маны.

— Хааа! — Мельдия с силой обрушила меч сверху вниз.

В этот раз Вельтол даже не попытался блокировать — он уклонился. Божественный Меч рассёк воздух и вонзился в землю.

Если бы она вложила в удар ту же силу, что и раньше, меч пробил бы куда глубже. Значит, она не усиливает физическую силу напрямую.

Здесь какой-то подвох.

Может быть, это была просто уловка. Но по мнению Вельтола, в фехтовании Мельдия выглядела дилетантом. Он не думал, что она использует какую-то хитрость. Возможно, он торопился с выводами, но пока не было гарантированного способа противостоять ей, нужно было принимать решения на ходу.

Сближаться с ней — плохая идея. Это ведь Божественный Меч: он может нейтрализовать моё бессмертие. Но и держаться на расстоянии невозможно, пока она двигается вот так.

Мельдия выдернула меч, с грохотом разодрав землю. Вельтол отскочил назад.

В таком случае… я должен держаться на расстоянии и наносить удар в тот момент, когда она приблизится!

Он выбрал тактику боя на средней дистанции. Он активировал заклинание, пропустив словесную инкарнацию, и произнёс магином — слово-триггер для активации:

— Дэлл Рэй!

Из магического круга, возникшего в его руке, вырвалась чёрная вспышка. Мельдия появлялась и исчезала несколько раз до того, как он выстрелил, — всё шло по его ожиданиям. Он запустил заклинание точно в момент её движения.

Скорость Мельдии обернулась против неё — атака должна была попасть точно в цель, без малейшей ошибки. Вельтол был в этом уверен.

Однако чёрный свет пронёсся мимо цели. Дэлл Рэй прошёл прямо мимо, как будто Вельтол вообще не целился.

— Я промахнулся?! Нет… она уклонилась! — он отбросил первую мысль по одной простой причине: Я не мог промахнуться!

Его уверенность в себе, его чувство собственного достоинства, гордость, самодовольство, нарциссизм и эгоцентризм не позволяли ему сомневаться.

Боевая мощь Мельдии бросала вызов как магическим, так и физическим законам этого мира. Она была богиней радости и несчастья. Её божественная природа лишь подтверждала это.

Но в тот же миг, когда он осознал промах, он полностью открылся для атаки.

— Умри ради моей любви, Лорд Демонов!

Божественный Меч оставил за собой золотой след, взметнувшись вверх и разрубив руку Вельтола пополам.

Доспех оказался бесполезен — он не смог защитить от удара.

— Гх…! — выдохнул он.

Мельдия оказалась уязвимой после атаки, и Вельтол нанёс ей удар ногой в корпус. Это было как пнуть каменную стену. Он сразу понял, что не сможет сбить её с ног таким образом, и инстинктивно отступил назад.

Его лицо исказилось от жгучей боли. Согласно древним учениям медиумической магии, боль служит сигналом телу о грозящей опасности.

Чем дальше бессмертный находится от физической смерти, тем меньше он ощущает боль.

С его текущим восстановленным уровнем веры Вельтол не должен был почувствовать боль даже после отсечения руки — она должна была тут же восстановиться. Но этого не происходило. Это означало, что Клинок Мельдии повредил и его душу, подавляя бессмертие.

— Выходит, вера трёх миллионов последователей преклоняется перед силой оружия, выкованного из фрагментов божественной души. Похоже, твоя душевная амуниция действительно сопоставима со Святым Мечом Героя. Но теперь я увидел истинную природу твоей силы.

— Что…?

— Мельдия, богиня радости и несчастья. Ты управляешь этими двумя аспектами между нами — ты подчиняешь себе силу судьбы, превращая собственные атаки в критические удары, а мои — в промахи. Я ошибаюсь? Думаю, я ещё не полностью разгадал этот механизм, ведь он не объясняет твоё движение.

Если бы это была настольная игра с костями, то у богини в руках было бы несколько игральных кубиков, и на каждом из них выпадало бы именно то число, которое ей нужно, в то время как у Вельтола все грани показывали единицы.

Вельтол осознал, что сражается на поле самой богини несчастья. Победа была невозможна.

Даже ослабленная в теле смертной, она всё равно могла управлять таким нематериальным понятием.

И теперь… как мне её одолеть? Я всё ещё не постиг до конца суть её божественности. Эта сила выходит за рамки законов этого мира… чит-код, воплощённый в живом существе. Но нет — вместо того чтобы думать о том, как её победить…

Он должен был думать о том, как спасти Хидзуки.

Когда в одном теле сосуществуют две активные души, они начинают конфликт. Та, что сумеет поглотить другую, получит контроль над сосудом.

В таком случае… надежды спасти Хидзуки уже не осталось.

Спасти её было бы невозможно, если Мельдия уже полностью поглотила её душу. В таком случае у него оставался бы лишь один выбор — уничтожить сосуд Мельдии, то есть тело Хидзуки.

Мельдии удавалось оставаться запечатанной в теле Хидзуки так долго потому, что её душа была не полностью активна, да и Кристалл О́рба всё ещё удерживал контроль над ней.

Не существовало способа проверить, в безопасности ли душа Хидзуки.

— Снимаю шляпу перед твоей божественностью, Великая Богиня. Умение так свободно управлять судьбой… Теперь я понимаю, почему божественность считается силой, недоступной человеческому пониманию. Ты использовала её в полной мере, чтобы изменить судьбу того человека — в качестве награды.

— Изменить… его судьбу…?

— Ты лишила его способности стареть.

Плечи Мельдии дрогнули — она поняла, о чём он говорил.

— Что…?

— Неужели ты забыла, Мельдия?

Богиня сглотнула.

— Я говорю о Герое Граме, чью жизнь ты изменила до неузнаваемости.

Слова эти что-то сломали внутри неё.

— …Я.

— …?

— Ааа… ааах… ААААААА! Нет! Прости… Я не… Прости меня, Грам, прости! Я не хотела… Я просто… просто хотела, чтобы ты был счастлив… Нет, я… я… Это не то, что я… Грам!

— Вот оно как… — Вельтол понял, чей голос всё это время слышала Хидзуки.

Богиня Мельдия раскаялась в том, что подарила Герою Граму бессмертие.

Богиня опустила голову, и свет, исходящий от неё, потускнел.

Она выглядела как ребёнок, которого отчитали за проступок.

Она перестала извиняться.

А затем подняла голову.

— Помоги мне, Вельтол.

Мельдия всё ещё была в своём ритуальном платье. На одно мгновение её левый глаз вновь стал алым.

Это была та девочка. Она просила о помощи.

Хидзуки вновь появилась на поверхности. Её душа ещё не была полностью поглощена. Учитывая, что техника основана на эффекте Рейлрода, можно было ожидать, что захват Мельдии ослабеет в момент психической нестабильности. Возможно…

Он увидел проблеск надежды.

— Разумеется, я помогу. — Вельтол с силой кивнул в ответ.

Он вспомнил о своей клятве.

— Если я попрошу тебя о помощи… ты поможешь мне?

Он поклялся своим именем — именем Повелителя Демонов Вельтола — что поможет ей.

Больше нечего было обдумывать. Он знал, что должен сделать: спасти ту девушку, которая просила его о помощи. И только это.

Восстановление его руки займёт какое-то время — ведь после удара клинка бессмертие оказалось нарушено. Он не мог использовать заклинания, требующие обеих рук. А его противник был слишком силён, чтобы сражаться с ним в таком состоянии. Ситуация была не в его пользу. Но это не имело значения.

— Подожди ещё немного, Хидзуки. Я тебя спасу.

— Хидзуки? — богиня вновь поднялась. — Нет… Это не моё имя.

— Меня зовут… Мельдия.

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мою работу.

Поддержать Aльфа: 2200 1523 2892 2997 буду благодарен.

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Том 2. Глава 4. Часть 2.

Макина наконец догнала девочку в чёрном. Теперь они стояли лицом к лицу в коридоре на третьем этаже Школы Магии.

Макина активировала ману и взмахнула руками, призывая своё чёрное доспехи — оружие души. Поток маны, проходящий сквозь её длинные серебристые волосы, заставил их вспыхнуть огнём.

Эта мана, это ощущение… Я чувствовала это и тогда, когда она напала на меня в прошлый раз. Неужели…? Нет, не может быть…

Она ощутила нечто похожее на ностальгию… и нежность.

Но мана была слишком искажённой, чтобы вынести окончательное суждение.

Макина была уверена, что перед ней та же самая девочка, которую она мельком увидела накануне в Электрогороде. Но проблема была в том, что казалось — она знала её гораздо дольше.

Её лицо было полностью скрыто — и визором, и вуалью, так что Макина не могла прочесть на нём никаких эмоций.

— Скан завершён. Бессмертный фактор противника зафиксирован. Уровень угрозы: выше двадцати. Разрешение на применение оружия исполнения получено в соответствии с боевыми регламентами. Призыв МПМ-ЛоЛ.

Её голос звучал цифровым, словно прошёл через модулятор. Но даже это казалось Макине знакомым.

Призванное оружие — Массово Производимая Модель Копья Легенд — появилось в виде посоха длиной около двух с половиной метров с украшением в форме крыла на конце. Девочка взяла его в руки, раскрыла крылья, и на конце посоха возник гигантский клинок эфира — посох стал копьём. Она опустила его вниз, опустила бёдра и подалась вперёд, принимая боевую стойку.

Если бы это было обычное копьё, Макина могла бы без проблем перейти в наступление — её бессмертие позволило бы ей восстанавливаться от любых ран. Это была самая сильная тактика боя для бессмертного. Однако сейчас ей приходилось быть начеку — она не знала, какое воздействие может оказывать это оружие.

Судя по её словам, у неё есть способ определить, что я бессмертна… Значит, скорее всего, её оружие предназначено именно против таких, как я.

После того, как Макина пережила Охоту на Бессмертных, она по естественным причинам стала остерегаться любых средств борьбы с её природой. Но помимо этого, её грызло нечто другое.

— Можно я задам тебе вопрос?

— …?

Девочка впервые отреагировала эмоционально — склонила голову набок.

Это было её первое проявление уязвимости, но Макина не воспользовалась моментом.

— Мы раньше не встречались?

Это не была попытка ввести врага в заблуждение. Это был искренний вопрос. Макина хотела понять, не означают ли её странные чувства чего-то большего — эта ностальгия, это ощущение, что она уже где-то её встречала… гораздо раньше, чем в Электрогороде.

— … Девочка отрицательно покачала головой.

Впрочем, это было ожидаемо. Даже если они и встречались раньше, ничего бы это не изменило. Они всё равно были врагами. И сейчас им предстояло сразиться насмерть — это была их единственная связь.

— Меня зовут… Мой код — Андж. А как твоё имя? — прошептала девочка.

— А? — Макина удивлённо распахнула глаза от такого внезапного представления.

— Мы ведь не встречались раньше, вот я и представилась. Я — Андж.

— А… Я Макина. Макина Солейдж. Приятно познакомиться.

— Макина… — Анж несколько раз повторила её имя, будто пробовала его на вкус. Затем покачала головой.

— Нет… совсем не помню такого имени.

Манера её речи… так похожа на неё. Но…

В тот же миг Андж взмыла в воздух.

Она атакует!

Макина тут же отмела все прочие мысли.

Она была безоружна — а значит, явно уступала в ближнем бою. Тогда…

— Надо просто держаться на расстоянии!

Она схватила себя за запястье и подняла руку, слегка присела, понизив центр тяжести, и активировала заклинание, опередив противницу.

— Лотосовый Выстрел! (Shooting Lotus!)

Раздался оглушительный взрыв — и весь длинный коридор впереди утонул в огне. Отдача была такой силы, что саму Макину отбросило назад на десяток сантиметров, а её рука резко взлетела вверх.

Огненная буря, не найдя выхода, вырвалась наружу — разбила окна, пронеслась сквозь классы и даже снесла одну из стен.

От коридора остались лишь обугленные стены, тлеющие остатки пламени и следы разрушений. Анж нигде не было видно.

Если она сейчас превратилась в пепел — это было бы просто чудом…

Но Макина ощутила присутствие и посмотрела в окно.

Анж парила в воздухе. За её спиной сияли голубые эфирные крылья. Эта картина напомнила Макине о старом друге.

— Мастис…

Анж активировала заклинание. Из крыльев вырвались световые нити, превратившись в дюжину лазурных снарядов, которые ринулись к Макине через разбитые окна.

Та метнулась назад в класс, не сводя с них взгляда. Но магические пули резко изменили траекторию, точно охотничьи псы, преследующие добычу.

— Самонаводящиеся…! — сжала зубы Макина.

И тут же новые заряды света с обеих сторон прорвали стены, атакуя её с флангов.

— Щит Цветка Пламени! (Flame Shield Blossom!) — Макина предпочла защиту уклонению, подняла руки и развёрнула пылающий щит.

Лепестки пламени отразили пули. Но вместе с тем они полностью закрыли ей обзор.

— Что—?!

Андж уже врывалась в класс, пробивая стену и прорезая щит.

— Атака, — спокойно произнесла она.

Копьё было направлено прямо в сердце. Макина изогнулась, пытаясь уйти от удара, но наконечник всё же вошёл в плечо.

— Ааах! — вскрикнула она.

Боль прошла сквозь тело, будто копьё пронзило саму душу.

Световые крылья Анж усилили напор. Она продолжала наступать, пока обе не врезались в противоположную стену, разрушив её. Парты в соседнем классе разлетелись, когда они врезались в следующую стену… и в следующую… и в следующую.

— Хватит…! — Макина из последних сил оттолкнула копьё в сторону и пнула Анж.

Острие вышло из её плеча, и капли крови разлетелись, осев на визоре противницы.

Она знает теорию…

Прицельный удар по суставу, чтобы ограничить подвижность, — одно из старейших правил боя против бессмертных.

Регенерация Макины явно замедлилась, несмотря на то что копьё Андж не обладало особо сильным антимагическим эффектом. Она не могла поднять руку.

— Подтверждено: боевые способности противника снизились, — заявила Андж, размахнула копьём и снова приняла боевую стойку.

Макина не выдержала бы второго удара.

…Но я уже выигрываю.

Она улыбнулась, уверенная в своей победе.

— Ты знала? Кровь бессмертного растворяется в эфире и исчезает через какое-то время после того, как покидает тело… если только он сам не хочет иного.

Рана на плече Макины уже полностью затянулась.

— А моя кровь всё ещё у тебя на визоре… Понимаешь, что это значит?

Подготовка была завершена.

— Не хотела прибегать к магии этого ублюдка, но когда припечёт…!

Она активировала коронный приём одного известного человека — приём, срабатывающий, когда его кровь соприкасается с эфиром.

Как он назывался?

— Кровавая Бомба!

Макина взорвала собственную кровь — так же, как это когда-то делал Маркус, герцог Кровавого Искусства.

Кровь, оставшаяся на визоре Андж, внезапно воспламенилась и взорвалась. Её голову оторвало, а обломки Фамилии и визора посыпались на пол. Колени Андж подогнулись, и её тело обмякло, рухнув на землю.

В отличие от Маркуса, Макина не обладала достаточной магической чувствительностью, чтобы использовать чужую кровь в качестве катализатора. Зато её талант к магии пламени и взрывов был даже выше, чем у него.

С помощью своей Фамилии она сумела воспроизвести технику Маркуса, правда, с ограничениями: вместо чужой крови использовала свою.

— Фух… — выдохнула она с облегчением и рассеяла своё душевное вооружение, вновь оказавшись в школьной форме.

Один противник повержен. Она обернулась и посмотрела на обезглавленное тело, утопающее в потоке крови, хлещущей из шеи.

…

Макина отвернулась и задумалась, что делать дальше.

Сначала она подумала присоединиться к Вельтолу, чтобы оказать поддержку. Потом — вернуться в тренировочный зал и защитить учеников.

Но не успела она определиться, как ощутила чьё-то присутствие. Она обернулась.

— ?!

Она увидела, как обезглавленное тело двинулось.

Без головы не выживает никто — таков был порядок вещей. Но она уже знала о существах, способных этот порядок нарушать.

— Она — бессмертная…!

Кровь вокруг девушки начала испаряться, растворяясь в эфире.

Затем что-то засветилось. Тело Андж озарилось, словно под божественным софитом.

Крылья света снизошли к ней и, подобно нитям марионетки, медленно подняли её тело в воздух.

В этом божественном сиянии её разрушенный череп начал восстанавливаться.

Макина уже видела этот свет… когда-то, в далёком прошлом.

— Я подозревала… что это можешь быть ты.

Происходило воскрешение — и Макина точно знала, что это за метод.

У каждого бессмертного были свои способы возвращения к жизни, в зависимости от их фактора бессмертия. У Макины, например, был фениксовый фактор — когда ей сносили голову, тело начинало регенерировать в огне.

Бессмертные с вампирским фактором восстанавливали тело заново через кровь.

Но Анж была другой. Она выглядела как вестница небес, нисходящая на землю.

Её голова воссоединилась, теперь уже без визора и вуали.

— Это… действительно была ты.

Макина знала это лицо. Её серебристо-голубые волосы, глаза цвета нефрита, чистые и глубокие, как море Юке; лицо, всё ещё такое юное и невинное.

Макина знала её имя.

— Мэй!

У неё было смутное предчувствие. Подсознательное подозрение. Она допускала такую возможность.

Эта девушка действительно была одной из Шестёрки Тёмных Лордов — Мэй, герцогиня Скорбного Сводa, та, кто была ближе всех к Макине… та, кого она считала своей сестрой.

Облегчение, радость, смятение — всё это закружилось в душе Макины.

— Я… не… знаю тебя, — пробормотала Мэй.

Её лицо, её глаза, её волосы… всё вызывало у Макины щемящее чувство нежности. Но в ответ она получила только отторжение.

— Мэй… с тобой что-то случилось? Ты… потеряла память?

[[image:/storage/reader-images/d84ec534e3a0c03d3396ba391dc55b21077fb514.jpg]]

Возможно, её промыли мозги или кто-то вмешался в её воспоминания. Может быть, она подверглась сенсорной подмене, гипнозу, ментальному загрязнению… или даже какому-то новому, незнакомому приёму. Макина перебирала в голове все возможные варианты.

Эмоции взяли верх над всем остальным — она даже забыла, почему они вообще сражались.

— Нет, подожди…

Макина шагнула вперёд, но замерла, увидев, как внутри Мэй что-то изменилось.

— Нет… оковы… Аааааааа!

Мэй скорчилась от боли, стала тяжело дышать, схватилась за грудь и выгнула спину. Эфир вокруг неё засветился синим, и над её головой возник гигантский световой круг. У неё за спиной появились зловещие эфирные крылья.

Кольцо света завертелось с бешеной скоростью, словно механизм, а крылья испустили свет — ещё более яркий и искажённый, чем тот, с которым она летала до этого. Мана собралась в её нефритовых глазах и волосах, заставив их засиять.

— Не-е-ет! Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!

Мана вырвалась из её тела мощной волной.

И тогда Макина наконец поняла, что не так: в мане Мэй была примесь чужой энергии.

Мана вышла из-под контроля, и эфир вокруг начал бушевать, словно буря. Макина невольно отступила назад.

— Эта мана…!

Мир замер. Все звуки исчезли. Даже воздух и эфир перестали вибрировать.

Мана начала скапливаться перед глазами Мэй в полной тишине. Она собиралась в гигантскую сферу, сжималась до предела — а потом вспыхнула, как удар молнии.

Это был тот же приём грубой высвобожденной маны, который использовал Вельтол в поединке с тем студентом аристократом. Но сила разрушения была совершенно другого уровня.

— …

Мэй повернулась и посмотрела на Макину.

Макина сразу поняла: защититься будет невозможно.

— Спи.

Она произнесла всего одно слово — и Мэй потеряла сознание, рухнув на пол.

Сфера маны, утратив контроль, рассыпалась в воздухе и исчезла.

И тут рядом появилась женщина-киборг и подняла упавшую девушку на руки.

— Директор Тратте?!

— Макина, Пылающее Пламя… Не ожидала, что ты зайдёшь так далеко. Похоже, я недооценила одну из Шестёрки Тёмных Лордов.

Этот голос, этот тон — она их узнала.

— Подождите… Мисс Мэг?! Но это тело… Что здесь происходит?..

— Вот чёрт, забыла изменить голос. Ну и ладно. — Мэг почесала голову с неловкой гримасой.

И тогда Макина наконец поняла, что именно происходило в Акихабаре.

— Не думала, что этот бесполезный металлолом… я имею в виду Андж, окажется в таком тупике. Хорошо, что успела вовремя.

— Её зовут не Андж. Верни Мэй.

— Не могу. И не хочу сражаться с тобой прямо сейчас. Если у меня отберут Андж после провала задания — меня не только уволят, но и повесят. Я считаю её устаревшей железякой, но верхушка без ума от этого прототипа.

Под ногами Мэг появился магический круг.

Вуаль Мэй слегка приподнялась, и на спине её одежды показался герб: золотой дракон и серебряный меч.

— Ты сама уже давно устарела. Сомневаюсь, что ты вообще видела это раньше.

Мэг и Мэй исчезли.

Они телепортировались без единого слова — точно так же, как Маг сбежала тогда от Вельтола.

— Что?! Телепортация?!

Телепортация была магией исключительно высокого уровня. Это не то, что может легко использовать одинокий маг. Если бы подобное стало возможным, её бы уже давно внедрили в повседневную жизнь, что принесло бы невероятное процветание.

Учитывая отсутствие какого-либо волевого заклинания, Макина предположила, что та воспользовалась каким-то маго-гаджетом или артефактом. Это выходило далеко за рамки возможностей современных технологии.

Но всё это было для неё практически неважно.

— Мэй…

Её старая подруга была жива — но в плену. В Макину хлынула буря эмоций, но она заставила себя не поддаваться чувствам и смотреть вперёд.

— Сперва — главное…

Она изо всех сил старалась не зацикливаться на Мэй. Иначе она просто не смогла бы мыслить здраво.

Сейчас её задача — воссоединиться с Такахаши и обеспечить безопасность студентов. Ей не нужно было спешить на помощь Вельтолу — он сам сказал, что разберётся, и она ему верила. Он уже дважды спасал ей жизнь, и она полностью доверяла ему. А доверие — это настоящая верность.

Он ни разу не нарушил своего слова.

В это время Магигород погружался в страх и хаос.

Одни люди запирались в домах, другие спешили в подземные убежища времён Городских Войн, а кое-кто стоял на проспекте Хокотэн, снимая обе армии на видео и транслируя происходящее вживую в эфирной сети.

Шум и крики становились всё громче, и вскоре с территории Школы Магии стали доноситься звуки взрывов и звон мечей.

Городская Война II завершилась несколько десятилетий назад, но трагедия тех времён была ещё свежа в памяти многих.

Никто не мог толком понять, что же происходит сейчас.

Тем временем район, где жили знатные семьи Волшебного Города, был удивительно тих. Новости там распространялись быстрее всего, и богатые уже успели эвакуироваться в бункеры.

По безлюдным улицам неспешно шли мужчина и женщина.

— Пожалуйста, начинай заранее определяться, куда ты идёшь. Только подумай, сколько мне потом приходится всё переназначать, — с упрёком сказала женщина.

Блондин неловко усмехнулся:

— Я же не просил тебя идти за мной…

— Тем не менее, не могу поверить, что в наши дни кто-то всё ещё развязывает гражданскую войну. Кто-нибудь вообще думает об экономике?

— О чём ты вообще?

— Отправлять людей на войну — пустая трата ресурсов. И людских, и нелюдских. Всё это можно спокойно свалить на дронов. В конце Второй Городской войны именно они были в центре внимания.

— Ты меня вообще не слушаешь, да?

— …Ты не собираешься их остановить?

— А? Я? Остановить кого?

— Войну.

— Мм… Это вообще не по моей части. Пусть кто-нибудь поумнее этим займётся. Вот раньше, когда я был моложе, возможно, и рвался бы остановить войну.

— Вот это неожиданно. Я думала, ты как раз из тех, кто любит лезть во всё подряд. Кто это там помог тупому Властелину Эфирнета в его идиотском приключении и вынудил одну весьма эффектную секретаршу уволиться с элитной должности в мегакорпорации? Не ты ли был этим Героем?

— Ээээ… Ха-ха-ха. Личные разборки — это одно. А вот войну я просто не переношу.

— Да кому вообще нравится война, кроме торговцев оружием и психопатов?

— Мне довелось побывать в самых разных конфликтах, но ближе к концу Первая Городская война была особенно изматывающей… Хотя самой жуткой, пожалуй, была Война Бессмертных. — Он говорил с отвращением, словно даже не хотел вспоминать то время. — Говорят, даже тролль способен одуматься после одной ошибки, а мы всё никак не угомонимся и продолжаем воевать. Нам бы и впрямь стоило перестать смеяться над троллями.

Он перевёл взгляд на далёкую Школу Магии.

— Что такое?

— Да ничего, просто… Есть у меня нехорошее предчувствие, что если мы пойдём туда — нас в это всё втянет. Пора уходить.

Они продолжили свой путь, ни разу не оглянувшись.

— «И это всё, на что способен Повелитель Демонов, некогда наводивший ужас на весь Алнэат?!» —

Битва богини и Повелителя Демонов продолжалась, и перевес был полностью на стороне первой. Что неудивительно. Вельтол не имел ни малейшего шанса прорваться сквозь её божественную сущность — и, соответственно, выиграть.

Она могла с её помощью управлять самой судьбой, обнулять любые атаки, а её собственный Божественный Меч был способен пронзить его бессмертие.

Даже если бы ему чудом удалось преодолеть её неприкосновенность, это всё равно было бы бесполезно — если он не смог бы спасти Хидзуки.

Лишившись одной руки, Вельтол больше не защищался — он уклонялся.

— «Ты только и делаешь, что бегаешь. Жалкое зрелище, Вельтол. До чего же пал Повелитель Демонов, когда-то восставший против самих богов…»

Состояние Мельдии вновь стабилизировалось: она полностью завладела телом Хидзуки — богиня вернула себе полный контроль.

— «Говоришь такие вещи, прячась в теле юной девушки? Ты, видимо, не в курсе, что даже тролль, совершив ошибку, потом об этом жалеет? Ты просто топчешь впустую светлый ум владелицы этого тела. Хотя, впрочем, какая разница, насколько продвинута её память и процессор, если ты поставила на него устаревшую, глючную операционную систему.»

Язык Вельтола был остр, как никогда, несмотря на очевидное неравенство сил. Он был на взводе — впервые в жизни сражаясь с богиней.

— «Хватит твоих насмешек, шут!» — взвыла богиня, выпуская следующую атаку.

И тут Вельтол поймал себя на мысли о странностях в обороне и манёврах Мельдии.

Я называю это уклонением… но на самом деле она заставляет мои атаки промахиваться. Это не она избегает удара — она заставляет меня бить вхолостую.

Он увернулся от рубящего удара по шее, резко согнув колени, и, используя силу отскока, словно пружину, нанёс выпад вперёд своим Тёмным Мечом, целясь в сердце Мельдии. Но клинок не пронзил её плоть — он наткнулся на неё, будто на железную плиту.

Это открыло его, и она тут же заняла позицию для контратаки, но… всё шло по его плану.

— «Вербулл!»

Из кончика Тёмного Меча вырвался сгусток чёрного, сжатого эфира — будто пуля.

Хотя выстрел был произведён буквально в упор, в соприкосновении с Мельдией, он не попал. Пуля ушла в сторону, будто Вельтол намеренно промахнулся.

Мощный выпад меча попал, но не пробил. Слабый выстрел — вовсе пролетел мимо.

Именно эта разница между заблокированными и якобы промахнувшимися атаками и вызвала у него подозрение.

Богиня не воспользовалась открывшейся возможностью, и Вельтол, стремясь получить ответ, произнёс следующее заклинание.

— Van Solegia!

В его ладони появилась огненно-красная сфера размером с кулак. Он крепко сжал её, откинул руку назад и, отступив, метнул её сильным верхним броском.

Сфера с огромной скоростью полетела в сторону богини, врезалась в неё, взорвалась и окутала её вихрем алого пламени.

И тут она вышла из огня — невредимая.

— Наконец-то понял… истинную суть твоего вмешательства в судьбу.

Он подтвердил свои подозрения и теперь был абсолютно уверен.

— Атаки, подчиняющиеся законам физики — такие как удары мечом или пламя с низкой концентрацией эфирной энергии, — ты аннулируешь. А магические атаки с высоким содержанием эфира ты уводишь в сторону. — Он сделал паузу. — Разница в том, что одно срабатывает автоматически, а другое требует твоего участия. Ты автоматически подавляешь физические удары, но для магических тебе нужно самомой (активно) уклоняться. Именно поэтому ты сразу пошла в контратаку после моего удара мечом, но не отреагировала на выстрел «Вербулла».

— …

— Если уж говорить в терминах видеоигр… твоя божественная сила даёт тебе пассивный навык, который обнуляет физический урон, и активный — чтобы уклоняться от магического. В этом вся суть, не так ли? Думаю, я тебя разгадал.

— Заткнись, всезнайка. — Она пожала плечами. — Ну и что? Даже если всё именно так, как ты говоришь… думаешь, ты сможешь победить? Твои атаки меня не достанут. Никогда.

— Ну и что, говоришь? — он усмехнулся. — Я только что доказал, что могу причинить тебе вред, если ты не успеешь уклониться. Если бы все мои атаки были по-настоящему бесполезны, тебе вообще не пришлось бы уклоняться. Преимущество больше не на твоей стороне.

— Хватит изображать силу, Повелитель демонов. Ты проиграл ещё до того, как бросил кости.

Она была права. Разоблачить логику её способностей — ещё не значит преодолеть их.

Он не мог использовать свою вторую форму, как тогда, в бою с Маркусом у Печи Бессмертных. Ему всё ещё не хватало веры, да и эфир в этом месте был слишком разрежен. Победить нужно было без главного козыря, а противником была богиня, способная уклониться от любого прикосновения.

Может, именно это и станет моим тузом в рукаве… Но всё дело во времени.

Если использовать его слишком рано — будет поражение. Нужно было ждать. Ждать идеального момента.

— Не думай, что тебе простят грех неповиновения богам. Я сотру твою душу, чтобы ты больше никогда не показал свою наглую физиономию. А когда ты исчезнешь, я снова встречу Героя.

— Героя…? Зачем ты вообще пришла в этот мир?

— …Я хочу узнать, что он чувствует… по поводу того, что я сделала… Мне нужно спросить его, что он думает… и попросить прощения…

Вельтол нахмурился. О чём она вообще говорит?

Он был озадачен не потому, что не понял, а потому, что слишком хорошо понял. Потому что он знал Героя — Грама.

И, сам того не осознавая, задал вопрос, который даровал ему победу:

— Ты правда не знаешь, что чувствует Грам?

Такой вопрос был совершенно неуместен на поле боя. Это был бред. Пустословие. Он не имел никакой тактической ценности.

Пустой разговор о любви — такой, что ведут только подростки. А эти двое были богиня и Повелитель демонов, существа, стоящие за пределами человеческого мышления.

И всё же этот беспечный, спонтанный вопрос сорвался с губ Вельтола. И всё изменил.

— А?.. —

Это была богиня Мельдия — самое романтично одержимое существо в истории.

Она распахнула глаза, несколько раз моргнула — и сейчас выглядела как влюблённая до безумия девчонка.

— Ч-чего... Чего ты можешь знать о Граме...?!

— Многое. Мы говорим о Герое по имени Грам.

— Что... ты имеешь в виду...?

Вельтол, сам того не осознавая, начал разрушать рассудок Мельдии.

— Какая же ты невежественная дура. Позволь угадаю: ты узнала, что стало с Героем после того, как даровала ему вечную молодость — потом пожалела об этом, и теперь не знаешь, как всё исправить. Честно говоря, боги иногда куда более человечны, чем сами люди. То, что ты испытываешь к нему, — не благосклонность, а любовь. И можешь мне поверить — я в последнее время прошёл немало визуальных новелл про свидания.

— Любовь...?

— Только не говори, что даже не осознавала этого? Смешно. — Вельтол раздражённо вздохнул и добавил: — Ты одержима этим мужчиной до безумия, и при этом абсолютно ничего о нём не знаешь.

— Ты... Ты знаешь? Ты знаешь, что он... думает обо мне?

— Я недавно с ним встречался. Мы даже удон поели вместе. Конечно, знаю. Да даже если бы мы не виделись, я всё равно бы понял. То, как он относится ко всему, что ты натворила, — очевидно.

Настроение Мельдии переменилось. Её глаза метались, в них читалась тревога. Она была явно выбита из колеи.

Не ожидал, что она окажется настолько… смертной. Хех. Похоже, Грам и сейчас выручил меня… Забавно, как иногда работает судьба.

Психическое расстройство Мельдии позволило сознанию Хидзуки вырваться наружу. Вельтол неосознанно повторил то, что когда-то сделал Безликий Маг.

Но преимущество всё ещё было не на его стороне. Атаки исходили только от Мельдии, у него же не было одной руки.

Вельтол изогнул тело, прикрывая отрубленную конечность, и прижал однолезвийный меч к плечу, держа его за рукоять.

Мельдия опустила голову и прикусила губу.

— …Мне даже не нужно спрашивать… Он… ненавидит меня…

— Вот и всё, что ты знаешь о Граме?… Ну да, неудивительно.

— Что ты…?

— Ты никогда не сражалась с ним насмерть, Мельдия. И смешно думать, что ты вправе говорить, будто понимаешь его. Ты рассуждаешь о человеке, о котором даже не имеешь ни малейшего представления. Это просто абсурд.

— Тогда скажи мне! Что он чувствует?! Что он думает обо мне?!

— Скажу. Но только после того, как вернёшь Хидзуки её тело. Ты что, всерьёз надеялась предстать перед ним вот так? Разве не понимаешь, что хуже всего для него — это увидеть богиню в теле другой девушки?!

Богиня застыла.

— …ости.

Голос её был тих, почти шёпот феи.

— Прости…

Из правого глаза скатилась слеза. Всхлипы становились всё громче.

— Прости! Прости! Грам! Грам! О, мой любимый Герой!

Повелитель Демонов молча слушал рыдания богини.

— Достаточно, Мельдия. Я приму это раскаяние вместо него. Только запомни… эта битва — не только между нами двумя.

С Мельдией сражался не только Повелитель Демонов. Внутри неё боролась и другая — девушка по имени Хидзуки.

Её левый глаз — тот, в котором не было Сферы, — начал мерцать, меняя цвет с золотого на алый.

— Прости! Прости! Прости! Папа! Мама! Молчите! Не мешайте моей любви! Мне плевать! Оставьте меня!

Она держалась за голову, сгорбилась и закричала в отчаянии:

— Отпустите меня! Выпустите! Просто отпустите отсюда!

Она билась изо всех сил, выкрикивая свои истинные чувства.

— Я не хочу здесь быть!

И тогда её левый глаз снова стал алым.

— Помоги мне… Вельтол!

Он услышал её голос.

— Я слышу тебя, Хидзуки. Отчётливо.

Она просила помощи у Повелителя Демонов. Она верила в него.

Ноги Мельдии коснулись земли, и она рванула вперёд, вопреки мольбе о помощи, держа над головой золотой меч.

Это был шанс — единственный в жизни. Пора было использовать свой козырь.

Богиня приближалась. Безрассудно. Одержимо. Из её правого глаза текла кровь.

Повелитель Демонов гордо поднял свой меч.

Чёрная буря взвилась ввысь.

По какой-то странной причине Мельдии показалось, будто в Повелителе Демонов она на мгновение увидела своего возлюбленного Героя.

Она замерла всего на долю секунды.

— Возрадуйся в серебряных небесах.

Церемониальный меч, предназначенный для осуждения и казни бессмертных. Вторая форма Тёмного Меча Вернал.

Минимум, что он мог сделать — подарить раскаявшейся богине прощальное утешение.

Его имя…

— ВЕРНАЛ ДИЭЛЬ!

Тёмный Меч сменил облик, засияв слепящим серебром.

Серебристое сияние обрушилось вниз.

Клинок света прошёл сквозь тело богини.

Боли она не почувствовала.

Перед её глазами расстелился свет.

— Ах…

Богиня Мельдия была заворожена. В этот момент она не могла видеть ничего, кроме света.

Том 2. Глава 4. Часть 3.

Богиня Мельдия была зачарована — она не видела ничего, кроме света.

Сквозь золотистые волосы, спадавшие на её изящный профиль, в её глазах сияла непоколебимая решимость.

Её глаза, её сердце были прикованы к его притягательной душе, сверкавшей серебром.

То, что могли видеть боги, отличалось от того, что доступно взору обитателей обыденного мира.

Душа Повелителя Демонов сияла мрачно, сдержанно, тогда как душа Героя была чиста и прекрасна.

Раньше она этого не замечала, но в тот самый миг, когда впервые увидела его, она влюбилась.

Она хотела, чтобы этот свет никогда не угас, и потому остановила его старение.

Она определила сам процесс физического увядания с течением времени как несчастье — и заменила его чем-то более благоприятным: отсутствием старения.

Она верила, что поступает правильно.

Что его сияние сохранится вечно, если он не будет стареть.

Что вечная молодость — лучшее, что можно дать смертному.

Что Герой несомненно будет счастлив, живя так.

Она искренне верила во всё это.

Она не осознала лишь одного — именно этот поступок и начал тускнеть его свет.

Это была единственная ошибка богини, так поглощённой любовью, что сама не понимала, что такое романтика.

Души сияют ярко и прекрасно, потому что их жизнь ограничена.

То, что могли видеть боги, отличалось от того, что доступно взору обитателей обыденного мира.

И душа Героя с каждым днём теряла своё сияние.

Вскоре она больше не смогла его увидеть.

И тогда она впервые задумалась: а не принесла ли ему несчастье она сама — своими собственными действиями?

[[image:/storage/reader-images/3829a8d19563e8d8c3a10ab6b63c25219c6817bf.jpg]]

Богиня не могла исчезнуть — пока не извинится.

Она мечтала увидеть его ещё хотя бы один раз, прежде чем люди её забудут, прежде чем её существование канет в небытие.

Каждый раз, когда она вспоминала события прошлого, с её губ слетали одни и те же слова:

«Прости…»

«Прости…»

Серебристое послесвечение потянулось вслед за взмахом меча, а затем рассыпалось искрами.

В руке Повелителя Демонов был Тёмный Меч — Вернал, в его новой форме: меч осуждения, клинок, способный казнить бессмертных.

Этот меч был воссоздан из чистого эфира, став новым лезвием света.

Он мог убить бессмертного с душой, близкой по сути к высшему бестелесному существу, а потому мог рассечь и душу подобной сущности, воплощённой в мире. В стремлении исполнить функцию убийцы бессмертных, это душевное оружие обрело сияние, сопоставимое со Святым Мечом Героя — Иксасордом.

Таков был Тёмный Меч во второй своей форме — Вернал Диэль.

Вельтол использовал защиту богини против неё самой, атаковав прежде, чем она успела активировать силы уклонения.

Он не причинил вреда телу или душе Хидзуки. Он рассёк только душу Мельдии.

«Прости».

Существо Мельдии начало стремительно угасать — повреждения её души были невосполнимы.

Она, плача, прошептала:

— Грам… Я… Я просто…

— За что ты извиняешься? — Вельтол поддержал её, не дав упасть. — Он никогда не держал на тебя зла. И уж точно не ненавидел тебя.

— … — Её слёзы прекратились.

— Богиня Мельдия, ты — источник любви… Но ты выбрала того, кто действительно достоин всей твоей щедрой привязанности. Мужчина, которого ты так обожала, просто не мог ненавидеть тебя. Потому что…

— он Герой.

— Он… — опустив взгляд, она тихо спросила: — Грам… не страдал…?

В этот миг в ней не осталось и тени божественного величия — перед Вельтолом стоял ребёнок, которого застали за шалостью. Возможно, такова и была её настоящая сущность.

Вельтол не усмехнулся. Наоборот — увидев её обнажённые чувства, он впервые в жизни нашёл её по-настоящему прекрасной.

— Конечно, нет, — мягко ответил он.

Он не растоптал её чистые, искренние чувства.

— Да кто же будет страдать от благословения богини радости? И потом, ты правда думаешь, что тот человек мог бы затаить злобу на чьи-то добрые намерения?

— …!

Никто не знал, правда это или нет. Повелитель Демонов Вельтол — не Герой Грам, и не мог знать, что он чувствовал на самом деле. Но Вельтол искренне верил в каждое своё слово. И именно эти слова стали для богини спасением.

— Пора спать, Мельдия. Ты прекрасная, любящая, любимая богиня.

— Спасибо тебе, Вельтол… — Она улыбнулась в знак благодарности. Это была необыкновенная улыбка.

— Прости меня, Хидзуки…

Впервые и в последний раз она извинилась перед своим проводником. Белоснежное церемониальное платье рассыпалось на светящиеся частицы, оставив после себя лишь девушку в школьной форме и её регалии.

Она медленно открыла глаза — алые, с золотистыми отблесками. В правой орбитe всё ещё тускло светился золотой Сферарь — след божественного присутствия.

— Доброе утро, Хиджики.

— Хидзуки, тупица… — ответила она с улыбкой.

Её лицо было ясным, свободным — как будто она только что и правда сбросила оковы.

— Хм. Просыпаться в мужских объятиях… не так уж и плохо. Лучше, чем в ледяной постели моего особняка, это уж точно.

— Рад это слышать.

— Эм… спасибо, Вельтол. Её глаза наполнились слезами. Щёки вспыхнули, тело напряглось.

Решившись, Хидзуки закрыла глаза.

— ……

И в этот момент Вельтол услышал голос в своей голове — Шёпот.

— Велли! Как ты там?!

— Такахаши. Я только что спас Хидзуки. Как у вас дела?

— Ох, слава бо— Стой! Нет! Я пробила дыру в эфирной связи армий, и они уже в шаге от того, чтобы начать бой! Нас сейчас затянет в это месиво! Что делать?! Бежать?! Кстати, Макина тут со мной!

— Вы двое идите ко мне. Я…

Он взглянул на Хидзуки.

— Я остановлю войну.

Он больше ничего не сказал.

— Принято. До встречи! — отозвалась Такахаши, не задавая лишних вопросов. Она доверяла Повелителю Демонов — знала, что он сдержит слово.

Вельтол снова посмотрел на Хидзуки. Та прищурилась, потом недовольно пробурчала:

— Угрх…

— Что такое?

— Ничего! Забей!

Вельтол решил, что она просто встала не с той ноги.

— Извини, что ухожу сразу после того, как ты проснулась. У меня ещё остались незавершённые дела.

Хидзуки кивнула:

— Я понимаю… Всё нормально. — Она выскользнула из его объятий и поднялась на ноги. — Я тоже сделаю свою часть.

Напряжение между солдатами, смотрящими друг на друга с ненавистью через улицу Хокотен, достигло предела.

— Я сейчас… Я правда это сделаю… — бормотал кто-то из них.

Армия Электрогорода включала в себя авангард киберсолдат фулл-боргов, а также MT26 «Тристаны» — тяжёлые магомехи четвёртого поколения, вооружённые управляемыми ракетами Фэйлноут.

Армия Магигорода выставила воздушных магов с копьями-пробойниками, поддерживаемых «Пепельными Зарями» — среднетяжёлыми магомехами четвёртого поколения, вооружёнными мощными мечами.

В этом безмолвном параде оружия и разрушения было что-то пугающе художественное.

— Не дайте этим выскочкам из Электрогорода опозорить наши традиции!

— Мы очистим Магигород от этого устаревшего хлама! — Они уже были на расстоянии поражения. Войну ничто не могло остановить.

Ничто, кроме одного человека.

— Всем прицелиться —

Прежде чем командующий Мерал успел отдать приказ своим солдатам из Электрогорода…

— Всем немедленно отставить!

…голос этого человека раздался в зашифрованных каналах обеих армий.

— Это приказ нового короля Акихабары! Повторяю! Это приказ нового короля Акихабары! Всем немедленно отставить оружие и слушать!

С стороны Магигорода на улицу вышли двое. Блондинка и чёрноволосый парень, оба в одинаковой школьной форме, остановились посреди Хокотэн.

У девушки правый глаз сверкал золотом. На голове у неё была корона, а в руке — меч.

— Я — Хидзуки Рейнард-Ямада. Глава дома Рейнардов, одного из Трёх Великих Домов Акихабары. — Её голос, усиленный магией, эхом прокатился по улицам.

Её слова транслировались по общедоступным каналам Электрогорода и Магигорода, передавались через эфир на громкоговорители по всей Акихабаре.

Те, кто раньше отсиживался по домам, вышли на улицу — понять, что происходит.

Девушка подняла золотой меч над головой.

— Все три регалия теперь у меня. Согласно городскому уставу, это символы законной королевской власти. Иными словами, я, Хидзуки Рейнард-Ямада, отныне король Акихабары.

По рядам солдат пробежала волна недоумения. Да что там — не только среди солдат. Ни Магигород, ни Электрогород, ни даже школа не могли сразу принять её заявление.

— Сообщения о том, что Траттэ Гёттель, глава Магигорода, убила Корнеа Себурда, лидера Электрогорода, — одновременно и правдивы, и ложны.

Она опустила меч, воткнула его в землю и положила обе руки на рукоять.

— Траттэ была убита, и её тело похищено. Настоящий убийца — это тот, кто на самом деле убил Корнеа. Его цель — завладеть тремя регалиями. Я тоже была в его списке — ведь Сферу я прятала внутри себя. Все регалии я отобрала обратно у преступника.

В рядах солдат и среди граждан началось бурное обсуждение.

— Что за чёрт?! С какого это перепугу у нас теперь новый король?!

— Это всё она! Хотела вернуть славу роду Рейнардов, вот и разыграла весь этот спектакль!

— Что значит “прятала внутри себя”? Не неси чепуху, позор благородного рода!

— Предательница! Проваливай, девка!

На неё обрушился поток насмешек и оскорблений.

Возможно, таких голосов было не так много по сравнению со всем городом, но они были громкими и настойчивыми — и каждое слово больно ранило её.

Словно под натиском, девушка отвела взгляд.

— Я… я правда не могу…

Чёрноволосый парень положил ей руку на спину — как бы придавая сил.

— Не опускай голову.

Он не смотрел на неё. Он смотрел только вперёд.

— Король может смотреть свысока на своих подданных, но он не имеет права склонять перед ними голову. Ты теперь король. Владыка этого города. Держи голову высоко и смотри вперёд. Теперь это — твои подданные.

Это был совет от бывшего короля — новому.

Она кивнула, затем подняла голову. Выпрямилась и с гордым видом взглянула свысока на людей.

И тогда она показала своё истинное лицо — врождённую сущность.

— Понимаю, вы сбиты с толку, — величественно произнес золотой король. — Но вы сами можете убедиться. Все регалии при мне. Акихабара — теперь моё королевство. Но… я недостаточно хороша для этой роли.

Король улыбнулась. Идеальная, выверенная улыбка — та самая, которую она отрабатывала, работая в мейд-кафе.

— Итак, я, Хидзуки Рейнард-Ямада…

Она вернула корону и меч обратно в свою душу, и её правый глаз перестал светиться.

Она глубоко вдохнула, а затем выплюнула слова, которые давно ждали своего часа.

— …заявляю, что официально упраздняю любую и всякую королевскую власть регалий над Акихабарой!

Гул толпы затих. Все онемели.

Улыбка на её лице стала ещё шире — она явно наслаждалась эффектом.

— Слово короля — закон. Так что я больше не король Акихабары. Управление городом передаётся Совету Акихабары. Всё, конец!

Простите меня, отец, мать, мисс Траттэ, мистер Корнеа. Простите, что я такая отвязная девчонка.

— А теперь делайте, чёрт побери, что хотите, вы, банда клооооооунов!

Хидзуки демонстративно показала средний палец в небо.

— Бу-ха-ха-ха-ха! Бу-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Перестань уже ржать, Велли.

— А как тут не ржать?! Это же гениально! Ты точно знаешь, как устроено настоящее шоу, Хидзики!

— Я устала спорить, так что просто начну тебя игнорировать… — пробурчала Хидзуки.

— Какая шикарная речь! У меня и десятка не наберётся настолько классных речей!

— Все были в полной растерянности. Скорее всего, теперь начнётся хаос, — заметила Макина.

— Ха! Так им и надо. Получили по заслугам за всё дерьмо, что со мной делали. Пусть теперь сами разгребают! Меня с этим городом больше ничего не связывает — мисс Траттэ и мистера Корнеа больше нет.

Все четверо шли по подземным коридорам Академии Магии Акихабары. Они воспользовались суматохой на Хокотен-авеню и сбежали в сторону школы.

Их целью было изначальное задание Вельтола: обыскать подземное хранилище в поисках Записей Тёмных Пэров.

Лифты не вели в подземелья, так что им пришлось спуститься по лестнице с первого этажа. Проход был обслуживаемым, но не в лучшем состоянии.

— Всё ещё не верится, что вы — буквально Повелитель Демонов Вельтол и Макина, герцогиня Ослепительного Пламени, — сказала Хидзуки. — И у тебя рука просто так отросла. А Такахаши… она как была Такахаши, так и осталась.

— Чегоооо?! Эй, я, между прочим, тоже старалась! — возмутилась Такахаши.

По дороге они рассказали Хидзуки всю правду — кто они такие и зачем здесь.

Хидзуки всё ещё была в сознании, когда появилась богиня Мельдия, так что она помнила всё, что произошло, хоть детали и размывались. Благодаря этому ей было нетрудно принять на первый взгляд абсурдную историю.

Хидзуки застенчиво посмотрела на Вельтола.

— Ты… разочарован, как король? Из-за того, что я бросила свои обязанности?

— Конечно нет. Это твой благородный путь. Ты сделала, что должна была. Гордись этим.

— Спасибо. — Она лучезарно улыбнулась. Без богини её улыбка стала в десятки раз обаятельнее.

— Лорд Вельтол, а вы? Не могли бы вы воспользоваться этим моментом и занять трон?

— Моя конечная цель — держать весь мир в своих руках. Так что ничего страшного. Уважать решение друга — тоже часть обязанностей короля.

— Какая-то безумная логика, — прокомментировал Такахаши.

— Ну, он же Повелитель Демонов… — добавила Хидзуки.

Они подошли к более просторному залу, в конце которого стояла гигантская дверь — высотой с пятиэтажное здание. Они остановились перед ней.

— Так вот он какой… вход в подземное хранилище, — прошептал Вельтол.

Все сглотнули.

— А что, если там пусто? — спросила Хидзуки.

— Сокровища какие-нибудь точно должны быть, но нельзя исключать, что “Записей Тёмных Пэров” там не окажется…, — ответила Макина.

— Хидзуки, вперёд, — сказал Вельтол.

— Ладно.

Правый глаз Хидзуки засветился золотом, на голове вновь появилась корона, в руке — меч. Несмотря на отказ от титула короля, она по-прежнему владела регалиями. Богиня исчезла, но её осколки остались в душе.

Хидзуки подошла к двери и коснулась её рукой. Та с грохотом начала открываться.

— Ого…

Сокровища впервые за пятьсот лет увидели свет. Внутри было огромное, залитое блеском золота и серебра пространство.

— Вот это да!

Сокровища были разными: монеты, мечи, чаши, ожерелья, самоцветы… И не только — среди них попадались и древние маготехники. Здесь было собрано богатство и денежное, и научное.

— Мы теперь бааааалдеем! — Такахаши радостно вбежала внутрь.

— Не трогай ничего! — прикрикнула Хидзуки. — Мы оставим дверь открытой и оставим это здесь в подарок Акихабаре.

— А это не приведёт к ещё большему хаосу? — с тревогой спросила Макина.

— Это забота на потом. Мне плевать, что дальше будет. — Хидзуки ухмыльнулась.

— Место просто громадное. Как мы вообще найдём “Записи Тёмных Пэров? Это ж вечность уйдёт, — сказала Такахаши, усаживаясь на горку монет, на голове у неё сияла тиара.

— Кстати, та тиара проклята, — спокойно сообщил Вельтол.

— ААА! — она отпрыгнула в панике, обрушив монетную гору.

— Шутка. И мы найдём их скоро. Макина, ты чувствуешь? Оно здесь?

— Да, чувствую. Там. — Макина указала в центр зала.

Там стоял пьедестал, на котором лежал маленький сундук. Все четверо подошли ближе.

— Слабое, но знакомое мана-ощущение, — сказала Макина.

— Точно. Что-то мерзкое… но с капелькой тепла. Но в основном мерзкое. — Вельтол коснулся сундука.

— Ты уверен, Вельтол? А вдруг это мимик? — спросила Хидзуки.

— Мимики живут не больше сотни лет. Не беспокойся.

Сундук был не заперт, так что открылся без усилий. Внутри лежала книга в переплёте из кожи чёрного дракона.

Вельтол взял её в руки и прошептал имя, к которому относилась эта Запись Тёмных Пэров.

— Зильвальд, Чёрный Дракон.

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мою работу.

Поддержать Aльфа: 2200 1523 2892 2997 буду благодарен.

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Том 2. Эпилог.

Город Синдзюку.

Вельтол шёл один по улице Васэда, направляясь купить себе новый игровой контроллер. На нём было чёрное пальто поверх спортивного костюма, а под ним — его классическая футболка с надписью «Повелитель демонов». Улица Васэда, на которой располагалось множество учебных заведений, была полна студентов.

С момента событий в Акихабаре прошло три дня. Там всё резко изменилось, и всех иностранных студентов, включая Вельтола и остальных, немедленно отправили обратно в их города.

К счастью, благодаря навыкам Такахаши, их поддельные документы так и не были разоблачены. Это было короткое, но приятное школьное приключение, и Вельтолу оно по-настоящему понравилось. В конце концов, оно подарило ему нового друга.

Он поднял взгляд. Небо над улицей Васэда казалось куда шире, чем то, что он привык видеть над Кабуки-тё.

— «Обязанности короля… да?»

Небо Синдзюку наводило его на размышления.

Зихльвальд, Чёрный Дракон. Мэй, Печальное Небо.

Макина рассказала ему, что та девушка с визором — это Мэй. Он тоже почувствовал в ней чужую ману — агента из другого мира, как и в случае с манией Мельдии в теле Хидзуки.

Хотя Вельтол надеялся и молился, что Мэй и Зихльвальд живы и целы, в глубине души он уже почти смирился с мыслью, что никогда их больше не увидит. Но они действительно выжили. Конечно, он был рад, но в то же время в его голове царил хаос.

Артефакт «Записи Тёмных Сподвижников», принадлежавший Зихльвальду, Чёрному Дракону, находился под мощной печатью. Чтобы её снять, нужно было время. Но Вельтол ощущал внутри него ману Зихльвальда. Он точно был жив, и это уже само по себе было поводом для радости.

Но почему Мэй была членом Гильдии? Что это вообще за «Церковь Нового Мира»?

Даже Маркус оказался связан с этой организацией. Какова их цель? Почему один из их членов называл себя Героем? Где сейчас может быть Зихльвальд?

Вопросов было слишком много.

— «Хех… этот мир, похоже, из кожи вон лезет, лишь бы развлечь меня на каждом шагу».

Вельтол усмехнулся — никто этого не заметил.

— «Ну что ж, пора выпить чего-нибудь».

Он подошёл к ближайшему автомату с напитками. Там были суп осируко, «сестринская соль», меха-кола и содовая со вкусом мисо-супа.

— «Хм?»

Размышляя, какой напиток выбрать, Вельтол краем глаза заметил девушку, уставшую, прислонившуюся к забору. У неё были светлые волосы, заплетённые в два хвоста, и глаза разного цвета: один алый, другой золотой.

Хидзуки Рейнард-Ямада была в школьной форме, но не из Академии Магии Акихабары — это была форма Первой Старшей школы Синдзюку.

В тот же день, когда она отреклась от трона, она подала заявление об уходе. Она последовала за Вельтолом и остальными обратно в Синдзюку с пустыми руками.

Это был её первый учебный день вместе с Такахаши.

Вельтол купил две банки меха-колы и подошёл к ней. По какой-то причине Хидзуки читала новости не через виртуальный дисплей сетчатки, а на голографическом экране.

— «Эй, Хидзики».

— «Ай, напугал… И вообще, я Хидзуки».

— «Как прошёл день?» — спросил он, протягивая ей банку.

— «Нормально, "папаша"». — она рассмеялась и взяла банку. — «А ты чего спрашиваешь? Так волновался, что даже сам пришёл посмотреть?»

— «Не глупи. Я просто проходил мимо».

— «Ага, конечно. В целом, не так уж и плохо. Там хотя бы Такахаши рядом, так что… по сравнению с Акихабарой — намного веселее. Но я теперь типа знаменитость из-за той речи. Вернее, печально известная. Посмотри, как меня разносят в этой статье — даже смешно».

— «На форумах, которые я читаю, реакция гораздо лучше».

— «Серьёзно?»

— «Да. Все обсуждают, какая ты красивая и какие у тебя… внушительные формы».

— «Фу, мерзость… Кстати, ты тоже стал известным, ведь тогда стоял рядом со мной».

— «Верно, и я должен поблагодарить тебя за наплыв новых подписчиков. В любом случае, главное, что у тебя всё хорошо».

Вельтол открыл банку и сделал глоток меха-колы. Газированный, искусственно ароматизированный напиток хорошо утолял жажду.

— «Я буквально всем обязана Такахаши», — сказала Хидзуки. — «Она перевела мои сбережения, продала особняк, подделала все документы на переезд и даже устроила меня на работу здесь. И Макина тоже — она так добра ко мне… они обе. И ты тоже…» — она застенчиво поправила чёлку. — «Я думала, что у меня осталась только регалия, но теперь у меня есть вы трое — мои друзья. И двое из вас ещё и бессмертны, так что, наверное, это нейтрализует проклятие, из-за которого все, кого я люблю, умирают».

Вельтол с усмешкой взглянул на неё. Он понимал, что Хидзуки просто старается держаться, и уважал это. Он не был из тех, кто смеётся над девушкой, пытающейся казаться сильной.

— «Жалеешь о чём-нибудь?»

— «Ни о чём. Мисс Тратте и мистер Корнеа пытались изменить тот город ради меня, но я не могу продолжать их дело. Это не моё место. Хотя на самом деле…» — она сделала глубокий вдох. — «Я хочу отомстить за своих родителей», — прошептала она, глядя в никуда.

— «Месть?»

— «Не знаю… я раньше об этом серьёзно не думала… но, наверное, именно так и ощущается жажда мести? Она разрушила мою жизнь, убила моих родителей, убила мисс Тратте и мистера Корнеа. Я хочу… своими собственными руками…» — она не договорила самое главное.

— «…Понимаю».

— «Ты бы сказал, что месть — это глупость, Повелитель Демонов? Что никто не должен мстить?»

— «Ничуть. Делай то, что считаешь нужным. Никто не вправе тебя остановить». — Повелитель Демонов посмотрел на эту хрупкую девочку.

— «Эй, Хидзуки. Помнишь, ты говорила, что никогда не сможешь быть счастливой?»

— «…Помню».

Вельтол улыбнулся, стараясь приободрить её. Хотел помочь ей обрести хоть каплю уверенности.

— «Я не знаю ни одного человека, который стал бы счастливым после мести. Всё-таки я Повелитель Демонов, понимаешь? Я избавился от всех, кто хотел отомстить. Так что докажи мне обратное. Докажи, что даже после мести можно быть счастливой. Давай поклянемся. Поклянись, что ты будешь счастлива».

— «…Да… Я, Хидзуки Рейнард-Ямада, клянусь, что буду счастлива».

Вельтол кивнул с удовлетворением.

— «Хотя… наверное, самый быстрый путь к счастью — это если кто-то меня этому научит», — тихо добавила Хидзуки, играя с прядью волос.

— «Первый шаг к счастью!!!»

Плечи Хидзуки вздрогнули от неожиданного крика Вельтола.

— «Ааа! Ты с ума сошёл?!»

— «Набить желудок!»

— «Что? Это откуда-то цитата?»

— «Да, из „Радость и голод“ Корнеа Себурда. Нашёл эту книгу в его гостиной, потом скачал цифровую версию. Классная штука. Эта фраза, говорят, древняя поговорка гоблинов».

— Хм...

— В общем, раз ты теперь живёшь в Синдзюку, я угощаю тебя хорошим удоном. За мой счёт.

— Вельтол, ты ужасно приглашаешь девушек поужинать.

— Не существует на свете женщины, которая бы не обрадовалась, услышав, что идёт ужинать со мной.

— Ты чего вообще несёшь?

— Хе-хе. Уже радуешься, вижу по улыбке.

— Ч-что?! Чёрт! Нет там никакой улыбки! Так, это заведение должно быть просто потрясающим!

— Не переживай, я ручаюсь. Пошли, Хидзики.

— Хидзуки!

Она улыбнулась, уже привыкшая к подобным подколам.

— Вельтол...

— Что такое?

— Спасибо, что спас нас.

Она шла позади него, отстав шага на три, и в глубине души чувствовала вину.

Она так и не призналась ему: в глубине её тела всё ещё оставалась частица души богини. Хидзуки сама сохранила этот осколок, прежде чем душа Мельдии окончательно исчезла. Сделала она это не из жалости. Просто... просто ей казалось, что Мельдия — тоже часть её самой. И отпустить её полностью было слишком грустно.

Но она решила, что сможет хранить эту тайну. У интересных женщин всегда есть секреты. Да и после того, как она отказалась от прошлого, ей казалось, что без пары секретов в новой жизни не обойтись.

Жажда мести стала её новой целью. Кто-то, может, посмеялся бы над такой мрачной мотивацией. Кто-то — пожалел бы. Но Вельтол, Повелитель Демонов, улыбнулся ей — и этого было достаточно, чтобы продолжать жить.

Поэтому Хидзуки тоже улыбнулась. Она улыбнулась, чтобы доказать — она счастлива.

Она поклялась, что однажды станет достойной стоять рядом с Повелителем Демонов.

И была уверена — однажды она снова услышит этот голос.

Повелитель Демонов шёл впереди, не замедляя шаг, не подстраиваясь под её ритм. Он шёл своим собственным, благородным путём.

Король всегда идёт первым.

И вот уже показалась вывеска удонной, а у входа стояли двое.

— О! Макина, смотри! Велли и Хидзуки на свидании!

— Хи-хи-хи. Разрешаю, Хидзуки. Но только в этот раз.

Это были Такахаши и Макина.

— Это не так! — густо покраснев, отозвалась Хидзуки из-за спины Вельтола.

— Бва-ха-ха! Наш путь к мировому господству сделал ещё один шаг вперёд... но сначала — нам надо поесть!

Знакомства и встречи, случившиеся в Акихабаре, теперь стали основой их мирной, обыденной жизни.

И именно на этом основании Вельтол строил свой благородный путь.

— Ведь первый шаг к счастью — это набить желудок!

Если вам нравятся мои переводы и вы хотите поддержать мою работу.

Поддержать Aльфа: 2200 1523 2892 2997 буду благодарен.

Это поможет мне продолжать радовать вас новыми материалами! Спасибо за внимание! :D

Давно не виделись.

На связи Дайго Мурасаки — тот самый парень, который умудряется вывихнуть лодыжку ровно на ровном месте.

Наверное, всем на это плевать, да?

Тем не менее, я невероятно благодарен за возможность выпустить второй том и искренне рад снова видеть вас здесь.

Прошлое послесловие было довольно коротким, к тому же это был мой дебют, так что всё вышло сдержанно и прилично. Но на этот раз мне дали побольше страниц, и я решил — пора поговорить как следует.

До выхода первого тома у меня в голове крутилась куча идей, забавных строчек, которые я хотел написать в послесловии... но когда дело дошло до реального текста — получилось вот то, что вы видели в первой книге. Интересно, другие авторы тоже так мучаются, когда пытаются придумать, что бы этакое написать в послесловии? Я лично знаком всего с одним писателем, так что, если честно, понятия не имею.

Я думал, что второй том получится короче первого, но в итоге они почти одинаковые по объёму.

И знаете, я писал весь этот том с одной навязчивой мыслью: мяса хочу. Прям мечтал после всего устроить себе якнику. И я поклялся — устрою. Наверное, это можно считать спойлером? Так что если вы начали читать с послесловия — простите уж.

Видели ту сцену в начале, где кто-то ест потрошки? Это я, если что, увековечил своё глубочайшее желание.

Я подумывал написать здесь немного о самом сюжете, но показалось, что обсуждать историю вне самой книги — это как-то... не по чести. Поэтому просто расскажу вам одну печальную историю, что со мной недавно приключилась.

Это случилось буквально за несколько часов до финальной вычитки — той, что я сам провожу уже после редактора. Я как раз собирался ехать в одно здание в районе Тиёда.

Для писателя компьютер — это его бумага, а клавиатура — это его ручка. (Вот сейчас подумал… а есть ли ещё люди, которые пишут от руки?) В общем, суть в том, что вся наша работа держится на этих инструментах.

Говорю это как человек, который работает на супердешёвой клавиатуре, при этом тратит больше денег на клаву для игр.

Так вот, у меня сломалась клавиатура на ноутбуке, и я пишу на внешней. И, как вы понимаете, клавиатуру надо регулярно чистить — она же пачкается. Поэтому я решил провести генеральную уборку — заодно отвлечься от работы. Прям чувствовал себя киллером, который чистит любимое оружие. Напоминаю — это за несколько часов до финальной вычитки.

Я снял все клавиши, довёл корпус до блеска, даже пылесосом прошёлся внутри, чтоб вытащить весь мусор. Потом аккуратно собрал всё обратно, положил клавиатуру и ноут в рюкзак — и отправился на ту самую долгожданную вычитку.

Но как только я попытался начать работу… понял, что клавиатура не работает. Вообще. Пока чистил — сломал. У меня просто сорвало крышу.

К счастью, вычитку можно делать и без компьютера, так что в итоге всё обошлось. Но вот такая грустная история стоит за созданием этой книги.

Теперь немного слов благодарности.

Иллюстратору Курэте: спасибо тебе огромное за великолепную работу. Хидзуки получилась такая милашка. Я её просто обожаю. Особенно тот рисунок, где она в форме горничной… Спасибо тебе… правда…

Редактору: простите за всё, что пришлось пережить. У нас был очень жёсткий дедлайн, а я пару дней провалялся с простудой.

И наконец — вам, кто читает эту книгу.

Неважно, следите ли вы за этой историей с первого тома или впервые взяли в руки второй — я благодарен вам одинаково. От всего сердца.

Я могу продолжать писать только благодаря вашей поддержке. Надеюсь, мне удастся и дальше развивать этот мир. Буду счастлив, если вы останетесь со мной в этом путешествии.

До новой встречи.

Дайго Мурасаки

[[image:/storage/reader-images/e930441fb96e053a4ce840d20b3cef7900e75b31.jpg]]

Владыка демонов за решеткой Мета-утопический город.

Герой Грам Райал.

Герой легенды, сразивший Вельтола пятьсот лет назад. Его наняли для расследования в Йокогаме, где он снова натыкается на Вельтола.

“ Я пробрался в Йокогаму, чтобы провести расследование.”

Эфирный Хакер Такахаши.

Старшеклассница и талантливый эфирный хакер, занимающийся преступной деятельностью. Вместе с Вельтолом проникает на тюремный остров Йокогамы.

“Надо бы свалить отсюда по-быстрому и вернуться домой.”

Повелитель демонов Вельтол Вельвет Вельсвальт.

Легендарный Повелитель демонов, когда-то правивший Бессмертным Королевством. Возродился пять столетий спустя после поражения от рук Героя Грама.

“Вельтол Вельвет Вельсвальт — мое имя. Добро пожаловать в команду 045, сокамерники. Чувствуйте себя как дома — насколько это вообще возможно в такой тесной камере, конечно.”

Девочка из Йокогамы Аоба 100F .

Прислуживает правительнице Йокогамы, известной как Прародитель. Встречается с Вельтолом, Такахаши и Грамом в тюрьме, где её держат под стражей по подозрению в мыслепреступлении.

“Тоже хочу в мир за стенами…”

[[image:/storage/reader-images/5592287da58d60dc4275027be58aaa6ec309174d.jpg]]

“Я убью тебя… Это будет проще простого. Ты играешь человеческими жизнями и мнишь себя богом, хотя на самом деле ты всего лишь жалкий ничтожный человек.”

“И эта дерьмовая программа, которую ты на скорую руку слепил? Полный отстой. Ты труп, ублюдок!”

[[image:/storage/reader-images/824b3dff4fd5f7c47df44a6fb0792f1a9157b3ca.jpg]]

Мета-утопический город Йокогама.

Уединенный остров посреди океана, отрезанный от континента после Фантазиона — катастрофического бедствия, в котором два отдельных мира слились воедино. Окрестности Йокогамы искажены из-за Фантазиона, что предотвращает любое вмешательство из внешнего мира. Остров окутан тайной; поговаривают, что те, кто входит, никогда не возвращаются.

Черный дракон, Зильвальд.

Один из Шести Темных Пэров и легендарный дракон, бывший самым сильным существом в эпоху драконов давным-давно. Находится в глубоком сне под Йокогамой.

Том 3. Пролог.

За несколько минут до оглашения приговора…

Был обвиняемый.

Был судья.

Стенографист.

Адвокат защиты.

Прокурор.

Отсутствовали лишь присяжные — в зале находился только обвиняемый.

Обвиняемый Вельтол сидел на скамье подсудимых, не имея права даже открыть рот. Всё его тело было сковано, а лицо почти полностью закрыто. Единственные органы чувств, которые ему разрешалось использовать в ходе этого «судебного разбирательства», — один глаз и оба уха.

Остальные участники процесса были машинами. Перевёрнутые ведра с мигающими красными и зелёными огоньками — словно старые модемы дофантазионной эпохи.

Механический прокурор произнёс безжизненным голосом:

— Предъявление обвинения.

Искусственный голос мужчины эхом разнёсся по залу:

— Около восьми часов вечера обвиняемый незаконно проник на территорию Прородителя Йокогамы. Все люди и ресурсы на данной территории, включая самого обвиняемого, принадлежат Прородителю. Однако обвиняемый действовал так, будто ему всё дозволено, тем самым осквернив Канон.

Механический судья продолжил формальное зачитывание прав Вельтолу:

— Обвиняемый, вы имеете право хранить молчание. Вы вправе не отвечать на вопросы, которые не желаете комментировать. Вы можете дать ответ, однако всё сказанное может быть использовано против вас в этом суде.

«…»

Даже если бы он захотел что-то сказать, он не мог — его рот был закрыт. Да и говорить ему не позволялось.

Этот суд был фарсом. Его исход был предрешён ещё до начала. Простая формальность — игра в правосудие, где процедура не имела никакого значения.

— Обвиняемый, есть ли у вас что сказать по поводу заявления прокурора?

«…»

Обвиняемый не ответил на вопрос судьи.

И не мог ответить — по понятным причинам. Его рот был запечатан.

Бессмысленно. Несправедливо. Смешно задавать вопрос человеку в наморднике.

— Похоже, ему нечего добавить. Прокурор, вы можете озвучить вступительное заявление.

— Благодарю. В таком случае…

Только судья и прокурор говорили.

Когда прокурор закончил свою вступительную речь, судья произнёс:

— Защита, ваше вступительное заявление.

«…»

Механический адвокат защиты не подал ни малейшего признака активности.

В отличие от других машин, у него даже не мигали лампочки. Он вообще не был включён. Ожидать от него какой-либо реакции было бессмысленно.

Они делали только то, что лишено смысла, и наслаждались этим бессмысленным действом. Абсолютно бесполезное представление.

— Прокуратура заявляет: от имени Прородителя обвиняемый осознанно совершил тяжкие преступления против Йокогамы, и никаких доказательств не требуется.

Никаких доказательств не требуется.

Абсурд. Оскорбление самой идеи правосудия. И никто не возражает.

Разум покинул этот зал — его место заняло безумие.

— Рекомендуемое наказание следующее.

И абсурд продолжился:

— За незаконное проникновение — вторжение на территорию Прородителя: шестьсот шестьдесят шесть лет.

— За мятеж — нарушение порядка на территории Прородителя: двести семнадцать лет.

— За побег — ретроспективная вина в бегстве после вторжения и, следовательно, отказ от своей принадлежности Прородителю: триста тридцать три года.

— За молчание — отказ отвечать на вопросы судьи: триста тринадцать лет.

— За неуважение к суду — вызывающее поведение, отказ отвечать на вопросы: девяносто девять лет.

— За отказ от вклада — уклонение от долга приносить пользу городу, будучи собственностью Прородителя: четыреста три года.

— За недостаточную ментальную продуктивность — вялое размышление: двадцать лет.

— За клевету на Землю — пренебрежение к голосу Геи: двадцать лет.

— За препятствие поклонению — вмешательство в канализацию Прородителя: двадцать лет.

— За нарушение кодекса причёски у мужчин — волосы гораздо длиннее положенного по нормам Йокогамы: четыре года.

— За нарушение кодекса роста у мужчин — рост выше допустимого в Йокогаме: четыре года.

Виновен в том, что молчал, получив право на молчание. Виновен в том, что длинноволос. Такой уровень абсурда не укладывается в голове цивилизованного человека.

Смешные обвинения, выдвинутые на пародийном суде.

Но в этом театре абсурда всё происходило на полном серьёзе.

— У прокуратуры больше нет требований.

— Принято. Защита, вы можете выступить.

«…»

Ни показаний. Ни перекрёстного допроса. Ни малейшей попытки защититься.

Это не был суд. Суд возможен лишь тогда, когда работает и обвинение, и защита, и присяжные.

Без возможности защититься судья просто озвучивал приговор, давно записанный в протокол.

Фасад суда — величественный, но фальшивый.

— Последнее слово, обвиняемый?

«…»

— Переходим к оглашению приговора.

В единственном открытом глазу обвиняемого ярко пылали чувства, которым не давали обрести форму слов.

— Обвиняемый…

Теперь вернёмся к началу.

Приговор оглашён: 2099 лет заключения для бессмертного Повелителя Демонов Вельтола.

На его лице не было ни тени отчаяния или тревоги.

Спокойствие.

Сосредоточенность.

Безмятежность.

Безмолвный и всё ещё скованный, он казался совершенно невозмутимым. Более того — казалось, он наслаждается происходящим.

Под намордником пряталась жгучая усмешка. Словно всё шло точно так, как он и хотел.

Повелитель Демонов не должен был быть в состоянии произнести ни слова, но даже через намордник он сказал это с неподдельной радостью:

— Вы уверены, что сможете сдержать меня… в этой жалкой тюрьме?

Том 3. Интерлюдия.

Произошла катастрофа: из ниоткуда в небесах открылся провал в пустоту.

Он проигнорировал всё — долготу, широту, высоту, возвышение над уровнем моря, осевое вращение, орбитальное движение — и появился высоко над всеми живыми существами. Была лишь одна брешь, но она была видна каждому на поверхности Земли.

Это было предвестие.

Затем последовал толчок.

Пространственный катаклизм, столь странный и неестественный, что даже жители страны, привыкшей к землетрясениям — а может быть, именно благодаря этой привычке — сразу поняли: это было нечто исключительное.

Затем два мира слились в один.

Когда у катастрофы ещё не было имени, один остров был оторван от земли и пространства — как из-за сдвига земной коры, так и из-за возникшего в результате пространственного искажения.

Страх охватил людей с обеих сторон, и сердца их наполнились отчаянием перед лицом будущего. Им казалось, что спасения нет, и мир катится к своему концу.

И тогда один человек произнёс речь, чтобы воодушевить всех.

— Это испытание, посланное нам Богом, — сказал он. — Настал конец времён, человечество погибло, и мы не успели на корабль спасения.

Он говорил взволнованно, почти на грани истерики, но с улыбкой. И один за другим все начали его слушать.

— Но мы будем спасены!

Каждое его движение приковывало взгляды, каждое слово — внимание, каждое выражение лица трогало сердца.

— Давайте же сохранять надежду и держаться друг за друга, пока не настанет час! Различия в языке, в цвете кожи, в политике, в вере, даже в виде — не имеют значения! У нас есть сердца! Каждая душа имеет право достичь высшей ступени!

Аплодисменты.

Но внутри он замерз до костей — и душой, и разумом. Он знал: ресурсов, чтобы выжили все, не хватит.

Том 3. Глава 1. Часть 1.

Двое находились в тёмной комнате.

Один из них — мужчина. Среднего телосложения, одет в монашескую рясу; по силуэту невозможно было определить, к какому виду он принадлежал. Он не имел физического тела — перед мужчиной проецировалась лишь голограмма.

Второй человек представлял собой куда большую загадку: неизвестны ни вид, ни пол, ни возраст. Он был облачён в чёрные доспехи, скрывавшие всё тело, поверх которых носил длинный плащ с изображением дракона, сжимающего меч, а за спиной у него висел огромный чёрный меч.

Изнутри доспехов раздался голос:

— Вот и всё. Отчёт от Гильдии закончен. Вопросы есть?

Похоже, он использовал внешний аудиовывод. Голос звучал мужским, глухим и искажённым под сильными эффектами.

— Он и правда придёт на остров? Тот самый Вельтоль, о котором ты говорил? — спросил мужчина.

— Понятия не имею… Просто предполагаю, что да — из-за дракона.

— Мне бы хотелось иметь хоть какую-то уверенность…

— Не ко мне с этим. Ладно, мне пора.

Доспехи повернулись, плащ зашуршал, раздался металлический лязг.

— Уже уходишь? Я мог бы угостить тебя скумбрией за то, что пришёл.

— Пас. А для людей она вообще съедобна? Я здесь только потому, что на этом острове оборвалась связь. А нам, простым пехотинцам, дел невпроворот. Интервенции в ФЕМУ, Иллюминаты, Тройственный Союз, Орден, Сидоническая Сеть… Сколько врагов, а времени — кот наплакал. Да ещё и нянчиться приходится после того идиота Безликого в Акибе. Повезло, что у меня было ещё одно задание неподалёку…

Он снова отвернулся от мужчины, звуча раздражённо. В ту же секунду, как только он открыл дверь, в тёмную комнату хлынул свет. Доспехи вышли, оставив после себя лишь тень и тишину.

Убийца Драконов пал мученической смертью во время Катастрофы Белого Волка в Шанхае; Девица обрела новый арканум в деле «Красная Луна в Зените» в Лос-Анджелесе; а Безликого понизили за провал поимки богини удачи и несчастий в Акихабаре.

Изменения в составе кадров привели к повышению его — Прародителя — до Четвёртого Стула.

Таков был отчёт Гильдии — Церкви Спасения.

Но всё это не имело значения. Его работа не менялась, вне зависимости от того, под каким номером он числился в той или иной организации.

Он принадлежал организации, но не разделял её идеалы. Их отношения строились на взаимной выгоде. Организация предоставляла технологии и деньги, а он платил им своей помощью.

Но скоро и этот союз завершится — его план приближался к финалу.

— Ещё немного… и я отведу вас всех в мир покоя — в утопию.

Эти слова он произнёс с удивительной естественностью.

— А…? — слегка наклонил голову.

— А кто такие “вы все”?

Она мечтала о младшей сестре.

Вернее, хотела быть старшей сестрой. Будучи единственным ребёнком в семье, она жаждала родственную душу помладше.

Вот почему…

Звёзды мерцали в хаотичном море.

Подобно кометам и метеорам, Familia, компьютеры и серверы пересылали данные светящимися потоками, соединяющими людей и машины.

Каждый луч света в этой эфирной паутине — это техника, составляющая магию.

Люди подключались к миру через машины, а грандиозная структура данных, возникавшая из этих связей, получила имя:

«Эфирнет».

Девочка произнесла это название магии.

Эфирнет представляла собой составную магию, основанную на множестве техник и воплощённую заклинаниями, объединяющими машины друг с другом. Огромное, хаотичное море.

Девочка парила в этом звёздном море хаоса. На её теле был дварфийский пиджак, наброшенный поверх ципао.

Это был всего лишь её аватар в киберпространстве.

Обычно люди выбирали аватары, не похожие на себя в реальности, но она точно повторяла свою внешность — единственным отличием была голографическая маска в виде черепа кролика, скрывавшая лицо.

Это море было отображением эфирной карты, проецируемой в её поле зрения через терминал, вживлённый в затылок: Familia.

Эфирнет — величайшая магическая система в истории человечества.

— «Хаос и парадокс — суть этого безбрежного моря». Артур Дэниелс, «От электроники к эфиру».

Эта цитата была ей не знакома. Она лишь повторяла то, что подсказал искусственный дух, процитировав статью из словаря эфирнета.

Простое воспроизведение, а не акт познания.

Магия была крайне системной. Как правило, чем масштабнее заклинание, тем логичнее его конструкция, но тем нестабильнее оно становилось. Одно неверное или лишнее слово — и вся структура рушилась, логика распадалась, а магия разваливалась на части.

Потому и говорили:

«Магия не допускает противоречий».

Это был первый из шести великих законов магологии.

Однако в эфирнете каждую секунду появлялись и исчезали новые заклинания и техники, создавая бесконечные противоречия — и при этом не нарушая логики.

— Почему же эфирнет не рушится под тяжестью этих бесконечных противоречий? — спросила она вслух пустоту. Ответ был ей известен.

Эфирнет научилась удерживать противоречия хаоса, будучи постоянно активной благодаря миллиардам пользователей.

Иначе говоря, эфирнет стала единственной магией, способной преодолеть первый закон. Она сама исправляла несоответствия, порождаемые своей же необъятностью.

В каком-то смысле, эфирнет была жива.

Чтобы разрушить столь массивную и логически выверенную магическую систему, потребовалась бы мощь, способная стереть с лица земли всю планету. Иными словами — эфирнет была неуничтожима.

— И именно здесь мне спокойнее всего…

Она двигалась по величайшей и величайшей магии человечества, как медуза в тёплом океане, погружённая в сонную негу.

Она была с ней на связи столько, сколько себя помнила. Это было её второе дома.

— Что я пытаюсь сделать?..

Чем дальше она удалялась от реальности, тем сильнее ощущала её груз. Или, может, иллюзия заключалась в мысли, будто эфиросеть не была реальностью? Этот виртуальный мир был лишь продолжением настоящего. Он не был материальным — но он был реальным.

Реальность была жестока.

Тела — хрупки. Конечности и разум не выходят за пределы восприятия. Ходьба ограничена длиной собственного шага.

Физические данные у неё были средние, запас маны и способность к её выпуску — ниже среднего. Она не мечтала завоевать мир и не собиралась его спасать. У неё не было терпения ждать пять сотен лет, и она не бросалась в пламя ради мести. Она просто неплохо разбиралась в эфирнете и обладала определённым мастерством в магии. В остальном — она была самой обыкновенной девушкой.

Это и есть я. И посреди этого необъятного, бесконечного пространства я хочу остаться в этом маленьком мире — единственном месте, где я чувствую себя непобедимой. Если и это тоже реальность, то разве в этом есть что-то плохое?

Она закрыла глаза и прислушалась.

— …ши.

Слышался голос.

— …хаши.

Кто-то её звал.

— …Така хаши.

Кто-то звал девушку.

— Такахаши? Эй? Ты слушаешь?

Девушку, Такахаши, трясли за плечо, заставляя её принудительно выйти из сеанса полного погружения в эфирнет.

Она открыла глаза. Взгляд был мутным от шумов разрыва подключения. Постепенно всё начало проясняться.

Интерфейс виртуального дисплея сетчатки перезапустился.

Такахаши находилась в китайском ресторане. Маленькое, тускло освещённое и тесное помещение.

Голоса посетителей, сотрудников и дикторов, звучащие из крошечных голомониторов, наполняли её уши, пока она окидывала взглядом обстановку.

Слабый оранжевый свет. Красные, круглые, заляпанные жиром столы. Выцветшие и помятые постеры. Меню, написанное от руки:

Жареный шашлык из баранины

Жареный рис с яйцом

Жареные пельмени (с хрустящей корочкой)

Шаомай (паровые пельмени с открытым верхом)

Все эти слова она бы не смогла прочитать без переводческого модуля Фамилии.

Под меню располагался QR-код — чтобы сделать заказ или оплатить, его нужно было отсканировать глазами или камерой КПК.

Аппетитный аромат специй смешивался с резким, вызывающим слёзы запахом синтетического табака и термо-масла.

Такахаши сидела за столом на четырёх человек, перед ней стояли три стакана с улуном.

Напротив неё — девушка нереальной красоты. Длинные серебристые волосы, светло-алым сиянием мерцающие глаза, кожа — белоснежная, будто фарфор. Всё в её облике складывалось в совершенное воплощение красоты. На первый взгляд — обычная человеческая девушка, но на деле — существо, стоящее за пределами смерти, бессмертная, на бесчисленное количество лет старше Такахаши.

— Я уж хотела спросить: «А кто эта красотка?» — но потом поняла, что это просто Макина… — фыркнула она.

— Чего…? К-красотка? Б-боже, Такахаши! Хи-хи-хи! — смущённо залилась смехом Макина.

— Не ведись, Макина, — вмешалась девушка, сидевшая рядом. — Она зависла в Сети.

— Чего-о-о? Да нет же… Ты думаешь, я бы врубила полное погружение посреди болтовни с подругами? Да брось, Хидзуки! Я просто немного отключилась!

Хидзуки была не менее красива, чем Макина. Светлые волосы, собранные в два хвостика, короткие, не такие как у эльфов, заострённые уши — признак её происхождения: она была полукровкой. Но больше всего выделялись её глаза: один алый, другой золотой.

Она — одна из ключевых фигур в инциденте, который разделил Акихабару пополам, и бывшая носительница королевского права управлять этим районом.

— А, ну просто отключилась… Хм? Стоп. Разве это не невежливо — отключаться во время разговора с друзьями?! — воскликнула Макина.

— Хи-хи. — Такахаши почесала затылок, подмигнула и высунула язык.

— Брось, Макина, — вздохнула Хидзуки. — Она всегда такая.

— Не могу спорить… — пробормотала Макина.

Они с Хидзуки дружелюбно толкнули друг друга плечами и повесили головы.

А Такахаши уже не обращала на них внимания — она слушала новости, транслируемые с голографического экрана, висящего в углу под потолком.

— ФВАТ (Федерация Восточноазиатских Торговцев) объявила о начале кампании по искоренению эпидемии наркотика «Крик». G6 (Большая Шестёрка) выступила с жёстким осуждением…

— Тяжело сейчас приходится Торговому Союзу… — пробормотала Такахаши, пропуская информацию мимо ушей.

Темой №1 в Сети в последние дни были нелегальные наркотики. Восточный Торговый Союз — это консорциум, не входящий в число Шестёрки сильнейших организаций, куда входила и IHMI (Международный Гуманитарный Институт). У Союза также были тесные связи с Гильдией якудза.

И тут Такахаши заметила, что человека, сидевшего рядом с ней, больше нет.

— Стоп, а где Велли? — спросила она.

Все четверо пришли в ресторан вместе, но пока Такахаши была в Сети, Вельтол куда-то исчез.

— Лорд Вельтол ушёл на стрим после того, как доел.

— Ооо. Интересно, что он там задумал. Раз уж пошёл стримить — значит, ничего срочного, — сказала Такахаши.

— Сомневаюсь, что он сам знает. Он, скорее всего, импровизирует по ходу дела, — добавила Хидзуки.

Макина надула щёки:

— Совсем нет! У Лорда Вельтола всегда есть чёткий план! Планы, которые нам даже не постичь… наверное.

— Да знаю я, я просто подшутила.

— Ладно, а вы о чём вообще болтали? — спросила Такахаши.

— О третьем сезоне «Протокола Моэбия», — ответила Хидзуки.

— Ты смотрела? — обратилась к Такахаши Макина.

— Я за поем посмотрела, как только вышел! Ну не сравниться ни с кем Оу Олау как сценаристом, честно. Хотя… сейчас, конечно, сериал подрастерял свою остроту. Такое ощущение, будто они начали угождать массовой аудитории. Исчез тот прежний накал, понимаешь?

— Заткнись, ботанша, — фыркнула Хидзуки. — По сути, Вельтол — единственный, кто до сих пор так и не посмотрел. МаКина, ты же фанатка Сигина, да?

— Я просто рыдала, когда Сигин погиб… Почему они убивают моих любимчиков?

— Да ладно? Не думала, что ты такая чувствительная, — удивилась Такахаши.

— Но я её понимаю, — сказала Хидзуки. — Я обожаю Моро, но смерть Сигина и мне в сердце врезалась.

— Да уж, узнаваемо. У Хидзуки всегда одни и те же любимчики…

— Вот именно, — поддакнула Такахаши.

— А вам-то что?! — вспыхнула Хидзуки.

Болтовня троицы лишь усиливала гомон крошечного ресторана.

МаКина подперла щёку рукой и вздохнула:

— Сигин, потерявший рассудок и сражающийся с лучшим другом… Моро, отчаянно пытающийся его спасти, зная, что выхода нет… Уф… Больно было смотреть…

— Вот да! Просто не могу вспоминать эту сцену без слёз!

— Ты всё правильно сказала, Хидзуки!

МаКина и Хидзуки схватились за руки, делясь своей общей болью.

Такахаши подняла бровь и скривилась:

— Серьёзно? Я всю эту сцену только и думала: «Да убей ты его уже, в конце-то концов!»

Обе отшатнулись в ужасе.

— Типичная ты, — вздохнула МаКина.

— Я уже даже не удивляюсь твоим снобским взглядам, — добавила Хидзуки.

— Ага! Я же сноб до мозга костей!

Такахаши допила улун и захрустела наполовину растаявшим льдом.

— Ну серьёзно — я же практик. Терпеть не могу эту мыльную драму: «Ой, стоит ли убивать друга?» — ДА! Просто покончи с этим уже!

Хватит этих жалких полумер!

— То есть ты бы просто убила нас без раздумий, если бы мы оказались в такой ситуации? — с подозрением спросила Макина.

— Ещё бы! Сразу бы избавила от страданий! Мгновенно! — засмеялась Такахаши.

— Вот как ты ценишь нашу дружбу…

— Снобы, говорю ж…

— Вот да! А как только вы свихнётесь — я первая прикончу! Так что берегитесь!

Такахаши сверкнула зубами, затем высыпала оставшийся лёд себе в рот, захрустела и встала.

— Эй, а куда ты собралась? — спросила Макина.

— Прогуляться! И чтоб без сплетен за моей спиной, пока меня нет!

— Да не будем…

— Ты нас с кем путаешь? — откликнулась Хидзуки.

— Я в Сети читала, что как только одна из трёх подруг уходит — оставшиеся всегда начинают её обсуждать!

— Правда? Я слабо разбираюсь в смертных обычаях… Ты знала об этом, Хидзуки?

— С меня спрос невелик… у меня и друзей-то никогда толком не было.

— Всё, прекратите, а то я щас загонюсь…

Такахаши повернулась и вышла из ресторана.

Фух…

Оказавшись за пределами узкого переулка, где находился китайский ресторан «Син Лун», Такахаши потянулась, разминая затёкшие от долгого сидения бёдра, и глубоко вдохнула холодный, зловонный воздух. Земля под ногами была грязной, повсюду — груды ящиков из-под пива. Над головой тянулись тонкие кабели, а старая розовая аэтер-неоновая вывеска ресторана то вспыхивала, то гасла.

Ни переулок, ни сам ресторан не находились в Синдзюку. Это был Гоар — город, который когда-то существовал в Алнаэте и был назван в честь рыка дракона.

Он располагался южнее Синдзюку. Вельтол, Макина, Такахаши и Хидзуки приехали сюда по единственной железной дороге, соединяющей спутниковые города.

Гоар был портовым городом, окружённым крутыми горами…

Когда-то в портовом районе стоял город по имени Йокохама-1. После Второй Гражданской войны город объединили с шахтёрским округом, и так появилась Гоар. Ситуация в чём-то схожая с судьбой Акихабары.

Поколение времён войны всё ещё называло Гоар «Йокохамой», а в обращении по-прежнему оставалась йена Йохогамы — местная валюта, что использовалась и в нынешней Гоар. Сложно? Возможно. Но довольно типично для объединённых городов.

Группа Такахаши прибыла в Гоар с конкретной целью и остановилась перекусить в первом попавшемся ресторане.

На виртуальном интерфейсе её сетчатки отображалась температура воздуха, влажность, уровень загрязнённости и плотность эфирных частиц — и это только часть показателей.

Она взглянула на часы в углу дисплея.

— Семь тридцать вечера… Пожалуй, присоединюсь к Велли, — пробормотала она.

Через свою Фамилию (нейроинтерфейс) Такахаши открыла браузер, зашла на стриминговую платформу MIMIC и выбрала нужный канал. В каталоге было указано, что автор сейчас в эфире, и она кликнула по трансляции.

На экране появился мужчина с ослепительно красивыми длинными чёрными волосами, глазами цвета ночи и выразительными чертами лица. Стример с внешностью не от мира сего — Вельтол Вельвет Вельсвальт.

Скорее всего, он вёл эфир с камеры планшета. На заднем плане был не виртуальный фон, а пейзаж самой Гоар.

Это был тот самый непобедимый Повелитель Демонов, возрождённый спустя пятьсот лет после поражения от руки Героя в мире Алнаэта. А теперь…

— Чегооо?! Мне надо было сначала стабилизировать внутренние дела перед западным походом?! Да вы дилетанты! Вы ничего не понимаете! Всё делается через сокрушительное превосходство в военной силе, прорываемся сразу на юг! Да, всё накрылось из-за катастрофы, ну так это потом понимаешь, задним числом! Что?! Надо учитывать случайный генератор событий?! Ну сидите дома и нойте, что небо падает, вы, чертовы тряпки!

…он, как обычно, спорил со зрителями по поводу последнего стрима — стратегии с пошаговым управлением.

В такие моменты Такахаши трудно было поверить, что этот человек — действительно существо величайшего масштаба. Хотя она знала правду и собственными глазами видела его бессмертие и силу Лорда Демонов.

— Всё тот же Велли, — несколько раз кивнула она с улыбкой.

Они были не только друзьями — Такахаши была фанаткой его стримов. И сцены, где он ругался с подписчиками, давно стали частью привычного ритуала.

— Где он сейчас, кстати? Надо бы выяснить, — решила она.

Она запустила 3D-карту в своей Фамилии и отмотала стрим назад, чтобы поймать фоновые кадры. Искусственный дух сравнил полученные данные с картой и прикинул примерное местоположение.

Такахаши могла бы просто отправить ему сообщение или сделать вызов по Шёпоту (аналог звонка), но она дала себе обещание — никогда не мешать ему во время эфиров, если только это не экстренный случай.

— Любой дурак сможет его найти… Он совсем не боится, что его на улице схватят?

Видимо, нет.

Такахаши посмотрела в небо.

— Цвет такой же. Что в Гоар, что в Синдзюку, что в Акихабаре — никакой разницы.

Скоро исполнялось восемьдесят лет с момента Фантазиона, а последствия для земной коры, климата и самой структуры пространства всё ещё были колоссальны.

Гоар не стала исключением. Раньше здесь была плодородная земля с обилием воды и эфирных каналов, но тектонические сдвиги окружили город крутыми горами и превратили его в бесплодную пустошь. Считалось, что горы выросли из-за залежей руды, что изначально находились в шахтёрских жилах.

— «Некоторые говорят, что город оказался отрезанным горами из-за того, что прогневал бога-дракона… Надо бы пометить это как [нужна ссылка]», — произнесла Такахаши, читая статью об истории Гоар.

Хотя по структуре и истории он и напоминал Акихабару, Гоар не был поделен, как Город Электричества и Магический Город. Здесь культуры полностью слились воедино.

Гоар был ключевым узлом торговли и настоящим культурным котлом. Особенно портовая зона — космополитичная до предела, архитектура представляла собой смесь стилей. В лучшем случае это выглядело разнообразно, в худшем — хаотично.

Такахаши вышла на главную улицу — и её тут же накрыл гул города.

— Вот это да!, — воскликнула она, увидев ночной пейзаж.

Огромная арка у входа на главную улицу. Бесчисленные парящие красные фонари с золотыми иероглифами, заполняющие небо. Старинные дома вперемешку с имперскими постройками в классическом стиле и скромными зданиями восточных гномов.

БУЛЬОН ДЛЯ РАМЭНА

ПОЛНЫЙ МАССАЖ ВСЕГО ТЕЛА

МУСОРОВЫВОЗ КАНЭЯСУ: ОТДЕЛЕНИЕ ГОАР

ЕШЬ СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ

Многоцветные неоновые таблички на эфирной энергии были написаны скорее на японском, китайском и гномьем языках, чем на общем или эльфийском.

И над всем этим — парящие личные летательные аппараты.

— Ночь в Гоар — это совсем не то, что ночь в Синдзюку или Акихабаре. Будто попала в другой мир, — восхищённо проговорила Такахаши.

Здания здесь были ниже, чем в Синдзюку, а переулки — такие же запутанные, как в Электрогороде Акихабары. Людей не так много, как в перенаселённом Синдзюку, но из-за узких улиц Гоар ощущался намного плотнее. Некоторые переулки были достаточно широкими лишь для двух человек, а если это был орк или огр — только для одного.

Она прочла табличку на уличном фонаре:

— «Осторожно: запрещены навязчивые предложения, раздача листовок и уличная торговля мерниусом»?

Тут же рядом находился киоск с жареным мерниусом, где молодой человек-человек уговаривал старенькую орчиху попробовать его блюдо.

Поодаль стояла статуя дракона — судя по всему, из ибристы, но без характерного для камня огненного блеска. Статуя была покрыта пылью и грязью — её явно давно не чистили.

— Здесь, наверное, когда-то поклонялись драконам?

Гулять по Гоару было само по себе весело, но она здесь была не для туризма.

Под холодным небом ей вдруг вспомнилась одна фраза. Без всякой причины, как иногда всплывает в голове неловкое или болезненное воспоминание — такое, от которого хочется закричать или пнуть что-нибудь.

— «У тебя всё слишком просто, Такахаши. Будто тебя вообще ничего не волнует», — однажды сказала ей подруга из школы.

И вправду, внешне она всегда выглядела расслабленной и будто не знала забот, но внутри у неё были свои тревоги — как и у всех.

Впрочем, что бы ни было у неё на душе — это ничто по сравнению с парнем, который всерьёз мечтает завоевать мир, или с девушкой, что пятьсот лет ждала его пробуждения, или с другой, которая всю жизнь отдала мести.

К тому же Такахаши — не одна из беспризорников, заполнивших закоулки. У неё были родители, и они были живы и здоровы. У неё был дом, образование, она не голодала.

Хакинг эфира был для неё лишь увлечением. Наполовину протест против родителей, наполовину весёлая забава. Она была уверена — всерьёз она ничем не занималась.

— Я и здесь — просто по фану. Станет скучно — уйду.

Героем она никогда не станет. И Повелителем Демонов — тоже. Она просто мелкая шалопайка, которая вряд ли чего-то добьётся.

И ей этого было вполне достаточно.

С этими мыслями Такахаши дошла до конца улицы, прошла через гигантские восточные ворота и оказалась у пристани, откуда открывался вид на чёрное как смоль море. Холодный океан казался жидкой тьмой.

— Бррр… — пробормотала она, поёживаясь от холода.

Том 3. Глава 1. Часть 2.

Такахаши поёжилась от ледяного ветра, пробиравшего до костей, и сунула руки поглубже в карманы своего куртки гномьей работы.

Эта куртка с длинными, толстыми рукавами и укороченным туловищем изначально шилась специально для гномов, трудящихся в шахтах. Она была не только тёплой и прочной, но и зачарована магией защиты от холода. И всё же даже сквозь барьер морозоустойчивости пронизывающий морской ветер ощущался, словно ледяное лезвие.

Она добралась до точки, где, по 3D-карте, находился Вельтол. Поблизости было несколько человек: какие-то рыбаки и те, кто грелся у железной бочки с огнём.

— О, вот он.

Как раз там, где она и ожидала его найти. Параллельно с поиском она смотрела прямую трансляцию, так что знала — стрим только что закончился.

Смотрев на него издалека, Такахаши вслух пробормотала:

— И чем он там занимается…?

Вельтол стоял на ветреном пирсе, глядя на океан. Одна нога опиралась на швартовный тумбик, а рука лежала на колене.

Интуитивно Такахаши поняла — он предаётся воспоминаниям. Хотя, как дитя эры 2099 ПГ (по Галактическому летоисчислению), она не имела ни малейшего понятия, о чём именно он вспоминает.

Но смотрится круто.

Его чёрная куртка хлопала на ветру, открывая футболку с надписью «Повелитель Демонов». Наряд, прямо скажем, был далёк от модных стандартов, но благодаря его выразительной внешности и подтянутой фигуре всё смотрелось неожиданно стильно.

Таков был Вельтол, Повелитель Демонов — воплощённая мужественность.

— Вэлли, — позвала его Такахаши сзади.

Он медленно повернулся:

— Такахаши.

— Чё, грустишь? Поддуло осенью?

— Я всего лишь остывал после жаркой дискуссии.

— Ну я ж смотрела твой стрим. Сказать по правде, это больше походило на срач, чем на дискуссию…

— Возможно, ты права. Однако споры разогревают как хейтеров, так и фанатов. А значит — подпитывают мою веру. Некоторые глупцы считают, будто стример и зритель должны быть на равных. Но я ясно вижу: в этих отношениях всегда есть хищник и добыча. Впрочем… к тем, кто дарит мне веру и деньги, я отношусь с уважением.

— Ну, вообще-то ты всегда выглядишь довольно благодарным, когда тебе кидают донат…

— Проявление благодарности — пусть даже для виду — усмиряет толпу.

Для Вельтола стриминг был не просто работой. С помощью трансляций он обретал веру — источник своей силы как высшего бесплотного существа.

[[image:/storage/reader-images/2c69ed310d59719e96d3aacb30e9d5a28b79609b.jpg]]

— Ты не боялась, что тебя «докснут», когда стримила на улице? Уверен, у тебя и здесь хватает фанатов.

— Не беспокоюсь. Я всегда активирую лёгкий когнитивный барьер, когда бываю на улице. Он слабо действует на тех, кто напрямую со мной общается, но обычные прохожие не смогут его распознать.

— Хм... Ладно. А как там у тебя с показателем веры?

— С тех пор как я засветилась в Акихабаре, он только растёт. Я пока не подтверждала это в эфире, но слухи разносятся, как снежный ком. Я снова на пике своих возможностей, пусть и с некоторыми ограничениями.

— Ого. А какие именно ограничения?

— Посмотрим... в общей сложности...

— Ну?

— Примерно одна секунда.

— И всё?!

— Маловато, знаю... Но я разблокировала некоторые заклинания, для которых требуется высокий уровень. День, когда я потрясу мир, становится всё ближе.

— Словно в игре уровень повысила… Но, кстати, твоё лицо было хорошо видно в Акихабаре, а Хидзуки всё равно получила куда больше внимания, — заметила Такахаши, включая виртуальный дисплей на сетчатке глаза.

Она зашла на анонимный форум, где собиралась всякая интернет-шваль — там выкладывали подборки фото и видео, где Хидзуки показывает средний палец. Без её согласия, разумеется. Вся эта история, да ещё и внешность милой девушки, демонстративно посылающей всех, сделали из неё настоящий мем эфирнета. Она стала новым главным персонажем интернета.

— В любом случае, Такахаши…

— Мм?

— Ты ведь знаешь, ради чего мы в этом походе?

— Естественно! — Такахаши с гордостью расправила грудь. — Гримуары "Хроник Тёмных Пэров" отслеживают путь всех шести представителей, и в Акихабаре мы успешно заполучили запись Чёрного Дракона, Зильвальда. Это и привело нас сюда! Верно, командир?

В этом и была цель их визита в Гоар. Вельтол кивнул удовлетворённо.

— Именно. Так что ты сюда приехала не просто как туристка.

— Да что ты за человек такой?! За кого ты меня принимаешь?!

— Шучу. — рассмеялся Вельтол. — Разблокировать "Хроники Тёмных Пэров" заняло гораздо больше времени, чем я рассчитывал, но теперь, когда всё завершено — это уже не проблема. А координаты...

Вельтол указал на восток. За море.

На самом деле координаты Зильвальда не находились в Гоаре. Они были далеко в том направлении, куда он указывал.

За ночной тьмой вырисовывался силуэт огромной металлической конструкции — искусственного острова.

— Йокогама.

Йокохама. Бывшая Йокогама-2 — не путать с Йокохамой-1, которая слилась с Гоаром. Сейчас, когда люди говорили «Йокохама», они имели в виду именно второй объект, находящийся в море.

Всё, что было известно об этой Йокохаме, — лишь слухи в эфирнете.

Часть докомпьютерной Йокохамы, располагавшейся в префектуре Канагава на Земле, была оторвана от материка после деформации земной коры и подъёма уровня моря. По слухам, люди, оставшиеся там, до сих пор жили на этом острове — но это всё, что было известно.

Единственное, что можно было разглядеть отсюда, — это силуэт и тускло мигающие красные огни, напоминавшие авиационные сигналы. Размытие было вызвано искажённым пространством вокруг острова.

— Итак, — начала Такахаши. — Это размытие вызвано...

— Да, пространственной дестабилизацией в результате трансгрессии, — кивнул Вельтол.

Трансгрессия — форма пространственной флуктуации. После трансгрессии всё, что существовало на данной территории, искажалось, но сохраняло свои функции.

Бывшая станция Синдзюку на Земле и подземный собор Неллдора в Альнаэте тоже подверглись трансгрессии, породившей Фантазион: станция Синдзюку была искажена и превратилась в гигантский лабиринт.

Пространственная дестабилизация, вызванная трансгрессией, делала невозможным физическое вмешательство в эту область. Это было одно из шрамов Фантазиона — наряду с изменениями климата, похолоданием, густыми облаками, покрывшими небо, и повышением уровня шахт Гоара.

— Похоже, искажение накрыло весь город, — заметила Такахаши.

У пространственной дестабилизации были степени, и это был первый случай, когда она видела такую, что охватила целый город.

Больше никаких аномалий видно не было — возможно, потому что трансгрессия произошла в океане.

Большинство искажённых пространств нуждались в коррекции, поскольку затрагивали маршруты — наземные, воздушные или морские — и сильно повышали логистические затраты. Но откорректировать такое огромное пространство было бы практически невозможно.

Йокогама была не только островом в далёком море, но и островом в далёком мире.

— И именно там находится Чёрный Дракон, Зильвальд, один из Тёмных Пэров, — добавила Такахаши.

Вельтол кивнул:

— Да. И, похоже, её местоположение долгое время остаётся неизменным.

— Как там вообще можно выжить? И как мы туда попадём? Мы ведь физически туда не доберёмся, так ведь?

— Вот это нам и предстоит выяснить.

— О-о, начинается расследование!

В этот момент:

— ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!

Громкий визг и грохот раздались у городских ворот.

— А-а-а-ай!

— Что за чёрт?! Осторожно!

Люди в панике разбегались, прятались, хватались за головы.

— Смотри, Такахаши. Авария.

— Ого. Они в здание врезались...

Личный летающий транспорт врезался в здание.

На улицу полетели стекло и обломки. То ли водитель отвлёкся, то ли техника дала сбой — пока было неясно.

Такахаши слышала, как прохожие обсуждают случившееся:

— Мне кажется, пилот был под кайфом. Прямо перед аварией глаза у него были стеклянные, и орал он, как сумасшедший.

— Да это уже не в первый раз… Неужели «Крик» такой кайф даёт?

— Кто знает. Хотя наркотики вообще разрушают организм. Лучше не связываться.

— Ага. Я предпочитаю безопасные техноштучки, если что.

— Вот именно! Га-ха-ха-ха!

Они хлопнули друг друга по плечу.

Вельтол, похоже, тоже слушал.

— “Крик”? — переспросил он у Такахаши.

— Это наркотик, который стал популярным в последние несколько лет, — сказала она.

— Понимаю…

— И это вовсе не техно — это на самом деле незаконно. Закон прямо запрещает выращивание основного компонента — красной мандрагоры. Существует много видов мандрагор, но именно красные используют для изготовления наркотиков.

Такахаши уже успела наспех открыть поисковик на своей Фамилии, чтобы восполнить пробелы в знаниях о “Крике”. Она пробежалась глазами по паре новостных статей, но хотела казаться знающей в глазах Вельтола.

— Хммм. Наркотики, да? Ну, тогда это нас не касается, — сказал он.

— Ага. Так с чего начнём расследование? В играх все всегда идут в бар. Давай и мы попробуем!

— Нет, мы можем просто спросить у первого встречного.

— А? То есть ты не хочешь копировать игры?

— Боже правый. Ты правда считаешь, что я наркоман, мыслящий исключительно в терминах видеоигр?

— Да, именно так я и думаю.

Вельтол проигнорировал её ответ и направился к старому гному в запылённой одежде, который рыбачил на краю причала.

Было уже слишком темно, чтобы что-то разглядеть в воде, но мусор и грязь на поверхности всё равно были видны.

— Клюёт? — спросил Вельтол.

— Не-а. Только всякий мусор вытаскиваю. Но мне нравится сидеть и смотреть на море с удочкой в руках. — Старик-гном рассмеялся и похлопал по большой банке рядом с собой.

Внутри плескалась густая красная жидкость, а по стенкам прилипли сморщенные плоды, похожие на губки. На бутылке красовалась этикетка, на которой вперемешку были иероглифы, латиница и цифры.

— Это что такое? — спросил Вельтол.

— Кто его знает. Иногда такое приплывает сюда. Я выливаю содержимое и оставляю себе банки.

— Хммм… — Вельтол указал на Йокогаму, видневшуюся в море. — Скажите, а туда вообще как-то можно добраться?

— …Ты серьёзно туда собрался?

— Да, — Вельтол кивнул.

Старик уставился на кончик удочки и почесал щёку:

— Не знаю, как оно на самом деле, но я бы не советовал туда соваться. Я давно здесь живу… и видел, как туда отправлялись чудаки. Ни один не вернулся. Знаю точно лишь одно — раньше это место было частью нашего города.

— Значит, вы хотите сказать, что туда всё же кто-то добирался?

— Я не знаю, дошли ли они до самой земли, но… может быть. Не исключено.

Такахаши наклонила голову:

— Хмм? Туда можно попасть? А как же пространственные искажения?

— А ты как думаешь, откуда вот это приплыло? — Старик указал на банку.

— Постойте, вы хотите сказать…?

— Ага. Говорят, это из Йокохамы.

Вельтол сопоставил факты:

— Понятно. В таком случае, то, что выглядит как одно большое искажение вокруг Йокохамы — на самом деле несколько наложенных друг на друга искажений. В принципе, это должно было быть очевидно с самого начала, учитывая природу таких явлений.

— Поговаривают, сюда даже паромы приплывают из Йокогамы. Значит, где-то там есть разрыв в искажении достаточно большой, чтобы прошло судно, — добавил старик. — И оно не доходит до самого неба — я пару раз видел, как пролетают лёгкие самолёты.

— Значит, в Йокогаме есть где-то причал? — уточнил Вельтол.

Старик кивнул и указал в сторону портового склада:

— Я сам туда не хожу — опасно, но слухи ходят, что в Йокогаме есть свой порт и склад. Не рекомендую туда соваться. Это территория Гильдии Якудза.

— Спасибо. Не беспокойтесь, мы разберёмся.

Вельтол и Тakahashi направились туда, куда указал старик. Складская зона была пустынной и тускло освещённой.

— Так значит, мы всё-таки идём туда, да? — спросила Такахаши.

— Да. Я думал, что сегодня займусь только сбором информации, но, похоже, мне повезло. Причём вдвойне — ведь ты тоже здесь. Так что пойдём разузнаем.

— Может, позовём Махину и Хидзуки?

— Нас и так достаточно. Больше людей — больше внимания.

— Логично…

Боевых навыков у Такахаши было почти ноль. Потенциал и объём её маны были ниже среднего, физические способности — на уровне обычного человека. На её Фамилии были установлены атакующие заклинания, но она почти ими не пользовалась.

Технология Фамилия позволяла каждому использовать магию — мистическую силу, которая раньше была уделом избранных. Но это не значило, что каждый мог использовать любую магию.

— Ты и я — оптимальное сочетание навыков и сил для разведки.

Takahashi восприняла это как комплимент: значит, он ей доверяет. Скорее всего, он ожидал от неё технической, а не боевой поддержки.

— Ну, ладно, вперёд!

Через пару часов Такахаши об этом сильно пожалеет.

Они вскоре добрались до цели. Высокий забор и массивные ворота преградили путь.

— «Высокое напряжение». «Территория Йокохамы — вход запрещён». «Нарушители могут быть застрелены без предупреждения». Жесть какая, — пробормотала Такахаши.

На всех табличках красовался логотип Гильдии Вышибал.

Вокруг ворот было множество камер наблюдения и два охранных магироида. В будке охраны сидел дремлющий над мониторами огр.

— Такахаши.

Она сразу поняла, чего от неё хочет Вельтол: открыть ворота.

И удивилась тому, насколько легко смогла это понять — как будто читала его мысли. Но ей это даже нравилось.

— Ты же не сможешь меня просто взять на руки и перепрыгнуть забор… Там наверняка есть барьер.

По работе Такахаши часто приходилось проникать в охраняемые здания и закрытые зоны, вроде этой. И по опыту, в таких местах всегда стояли барьеры: чувствительные к давлению, к мане и ещё чёрт знает к чему.

Такие барьеры не имели боевой функции, зато идеально обнаруживали любые вторжения. Обмануть их или отключить было крайне сложно.

— Я, может, и смог бы, но раз уж ты здесь — лучше зайдём по-нормальному. К тому же мне нужно прокачать навыки скрытности, а прорыв в лоб тут не поможет. Все всегда жалуются, что я превращаю стелс-игры в файтинги.

— Окей, босс. Последнюю фразу комментировать не буду.

Такахаши была эфирным хакером. А что делает эфирный хакер? Правильно — взламывает эфир.

— Покажи им, Футаба.

Такахаши активировала одного из трёх своих искусственных духов. В углу её зрения появилась аватарка симпатичной девушки, которая тут же начала открывать и закрывать окна интерфейса.

Футаба отвечала за обработку данных. Это был стандартный модуль, установленный на коммерческих Фамилиях, но кастомизированный.

Футаба подцепила каналы связи ближайших Фамилий и устройств, выведя данные на виртуальный экран. Всё, что было подключено к эфирной сети, отобразилось у неё в поле зрения световыми лучами, соединяющими узлы.

Ворота полностью контролировались из комнаты охраны, которая была изолирована от любых других каналов связи. Напрямую атаковать их через эфирную сеть было невозможно.

А значит, нужно было всего лишь захватить охранный пост.

— Всё до безобразия просто. Аой!

Рядом с Футабой тут же появилась новый аватар.

Аой была искусственным духом, специализирующимся на манипуляциях с изображением и видео. Обычно запуск двух и более таких духов одновременно приводил к сбою Фамилии и её отключению, что вызывало перегрузку мозга и, в худшем случае, смерть. Однако высокая вычислительная способность Такахаши позволяла ей активировать троих одновременно. Как древняя колдунья из легенд она не имела ни капли дара, зато в техномагии ей не было равных.

От эфира были отключены только системы охраны самих ворот. Камеры и магироиды продолжали работать. Футаба отследила маршрут для взлома. Для Такахаши файрволл частной охранной конторы был не более чем жалкой формальностью.

— Плевое дело.

Системы камер и магироидов пали без малейшего сопротивления. Аой подменила видеопоток на зацикленную запись и изменила настройки слуха магироидов так, чтобы те не могли их заметить.

Такахаши шла к охранной будке так, будто она была её законной хозяйкой. Прошла мимо магироидов, и те даже не обратили на неё внимания — словно она была невидимкой. Она открыла дверь и остановилась за спиной спящего охранника. Ни малейших признаков пробуждения.

Его Фамилия была подключена к терминалу ворот через кабель. Видимо, без его авторизации ворота не открывались.

Вкупе с защитным барьером это была довольно серьёзная охрана для складов припортовой зоны. Жаль, что приспешники не настроили тревогу.

— Ну, понеслась.

Такахаши достала кабель из кармана куртки и подключила один конец к своей Фамилии, а другой — к открытому порту охранника.

— Бу?! Ч-чёрт, это ещё что за...

— Ой-ой, полежи пока спокойно.

Он проснулся в ту же секунду, как только кабель был подсоединён, но Такахаши мгновенно отправила по проводу заклинание Сон.

— У-у-ух...

Охранник снова уснул, словно выключенная кукла.

Эфирные хакеры не были всесильны. Без подключения по проводу к эфиру нельзя было взломать систему — требовались физические действия.

Взлом логических барьеров по беспроводной сети был своеобразной «суперсилой» Такахаши. Обычно другие эфирные хакеры прибегали к социальным уловкам, если не могли получить доступ по кабелю. Но когда провод подключён — логика больше не защищает. Магия тогда работает напрямую.

— Сон по воздуху у меня не срабатывает, только через кабель. А уж тогда — один за другим падают, как мухи.

Кабель, соединяющий Фамилию Такахаши с Фамилией охранника, был сделан из того же материала, что и эфирные псевдонервы, и позволял напрямую управлять чужой системой. С его помощью она получила доступ к терминалу и осторожно проверила его на ловушки, прежде чем взять под контроль. Неприступные ворота тут же открылись.

— Задание выполнено.

Такахаши отключила кабель от Фамилии охранника и протёрла коннектор рукавом, прежде чем покинуть охранную будку.

Работа была скучная, и она это знала. Такие случаи, как в Синдзюку, когда ей удалось повысить влияние Вельтола, случались редко. Но быть невидимой значило быть идеальной эфирной хакершей. Всё же этого было недостаточно, чтобы утолить её жажду самовыражения и признания. Хотя… с этим она уже смирилась.

— Превосходно, — сказал Вельтол, ожидавший её у входа.

И всё же услышать похвалу от Вельтола — это было особое удовольствие.

— Ой, да ладно тебе... — Она попыталась скрыть смущение. — Любой бы справился с такой задачей.

— Не скромничай. Я прекрасно осведомлён о твоих навыках. Отличная работа.

— …Вообще, можешь и дальше поручать мне такие мелкие дела.

Доверие Вельтола наполняло Такахаши каким-то необъяснимым счастьем.

— Хе-хе. — Она боднула его локтем в бок.

— Это ещё зачем? — нахмурился Вельтол.

— Да без меня ты вообще ничего не можешь, а?

— Ха! Не недооценивай мои способности. Я постоянно развиваюсь. Пусть пока и не на твоём уровне, но я уже начал изучать основы эфирного взлома.

— Серьёзно? Ты ведь так меня и без работы оставишь! В любом случае, мы уже вышли с территории Гоара и теперь в зоне Йокохамы.

— Похоже на то.

Они пересекли границу.

— Хотя, если честно... — заметила Такахаши. — Ничем она от Гоара не отличается.

— В самом деле. Ни следа ни людей, ни магии.

Они вошли в ближайший склад. Там были обычные коробки — ничего, что бросалось бы в глаза. Такахаши подбежала к одной, положила руки на крышку и подпрыгнула, как кролик.

— Интересно, что внутри?

— Откроем?

— Ага!

В коробке была простенькая магическая защита и один физический замок. Вельтол направил немного маны в свои ладони, чтобы взломать замок и открыть ящик.

— Хмм...? — Такахаши заглянула внутрь. Там лежали прозрачные пакеты, наполненные мелкими красными кристаллами.

— Это ещё что?

Она достала один пакет и приказала искусственному духу найти информацию по внешнему виду. Ответ пришёл почти сразу.

— Нужно будет провести полноценный анализ, но, похоже, это — Крик...

— Хмм... Всё становится на свои места.

— Так Крик поставляется… из Йокохамы?

— Да. И, полагаю, Гильдия Якудза здесь выступает посредником между…

— Внимание.

Позади раздался механический голос.

— Вы вторглись на территорию Первородного. Незаконное проникновение влечёт за собой арест, заключение и суд. Сопротивление будет караться божественным возмездием.

Такахаши обернулась и увидела несколько магироидов IHMI, вооружённых автоматическими магопушками. Но у этих моделей не было кожаного покрытия — это были древние образцы времён Второй Городской войны. Те, что стояли снаружи, были на порядок современнее.

Ну, давай, Велли! Порвём их!

С таким хламом он справится в одиночку. Да и она сама легко бы разобралась.

Она взглянула в сторону Вельтола и увидела, как он спокойно что-то делает на своём планшете.

Он даже не смотрит на них!

Он закончил, отложил планшет и произнёс:

— Хорошо.

Такахаши и представить не могла, что он скажет дальше:

— Я сдаюсь.

Вельтол поднял обе руки и опустился на колени.

— Ну да, покажи им кто здесь... Чего?!

Без всякого сопротивления он опустился на одно колено.

— ЧТОООООООООООО?!

Крик Такахаши эхом разнёсся по всему складу.

Том 3. Глава 1. Часть 3.

Тем временем Хидзуки и Макина ждали возвращения Такахаши и Вельтола в маленький китайский ресторанчик.

— Чего-то они долго, — пробормотала Хидзуки.

— Чем они вообще могли заняться? — с любопытством произнесла Макина.

Обе сидели на тех же местах, где находились, когда Такахаши ушла.

— Можно я закажу Юлинджи? — спросила Хидзуки.

— Конечно. Но ты вообще когда-нибудь наедаешься, а, Хидзуки? Это уже третья порция жареной курицы…

— А что я могу поделать? Она просто офигенная. Ладно, интересно, когда они вернутся…

— О! Мне только что сообщение от Лорда Вельтола пришло.

Макина вывела сообщение с планшета Вельтола на экран своей сетчатки, одновременно отпив глоток улунского чая.

— Пф-ф-фффф! — раздалось от неё, и брызги полетели в разные стороны.

— Фу-у-у… — простонала Хидзуки, морщась.

— Ч-то?! — выдавила Макина, вскакивая так резко, что её стул с грохотом опрокинулся. Глаза её были широко раскрыты.

Весь ресторан обернулся на источник шума. Хидзуки в смущении дёрнула Макину за рукав, пытаясь её притормозить. Но Макина словно не замечала ничего вокруг — она дрожала.

— ЧТОООООООООООООО?!

Её крик прокатился эхом по всему залу.

— Ч-что случилось? — спросила Хидзуки.

— Лорд Вельтол…

— Ну?

Прошло несколько секунд, прежде чем Макина медленно повернула к ней голову с каким-то зловещим механическим скрипом и произнесла:

— Лорд Вельтол уехал в Йокохаму…

Она спала.

Вниз. Всё глубже вниз.

Кто-то звал. Кто-то кричал, приказывая исполнить предназначение души.

Кто-то звал её по имени.

Вниз. Вниз. Наружу. Снаружи.

Она что-то видела.

Что-то огромное и сильное.

Что-то пугающее — и в то же время величественное. Но она не понимала, что именно.

Раздался будильник — ровно пять утра.

Девочка с номером Аоба 100F всегда просыпалась в одно и то же время. Ни на минуту, ни на секунду позже.

Над ней — безупречно белый потолок. Те же белоснежные простыни, те же белые шторы.

Убедившись, что это действительно её комната, она сразу же села на кровати и потянулась. Она тут же ощутила, как кончики её волос — аккуратной длины по регламенту для женщин — растрепались и пушатся.

— Мммммм… Фвааааах… — она зевнула и шумно выдохнула.

Обычно она просыпалась без малейшего намёка на сонливость. Но сегодня было иначе. И всё потому, что…

— Сегодня — последний день, когда я ещё ребёнок…

Завтра у Аобы 100F день рождения.

При достижении совершеннолетия в этом городе человеку назначалась не только работа, но и определённый уровень вклада, который он должен был внести. Всё это — по воле бога города, Прародителя.

Дети считались сокровищем города. Они не могли быть виновны ни в чём; им прощалось абсолютно всё. Но как только человек становился взрослым, на него ложились обязанности — служение и стремление к счастью — и он начинал нести ответственность за грехи.

Это был последний день, когда она могла оставаться ребёнком.

Аоба 100F пока не понимала, что значит быть взрослым и какие это налагает обязательства, и сама мысль об этом вызывала у неё уныние.

Она встала, надела домашние тапочки, открыла шторы и вслух произнесла один из стихов из Канона Прародителя: «Всё правильно в этом мире».

Аоба 100F вышла из своей спальни, прошла по коридору и через гостиную направилась на кухню. Её дом был просторным, но скромным. Как и все остальные. Мебели было лишь самое необходимое — то, что выдавалось по стандарту.

Однако никто и не желал большего.

Никаких желаний до Победы.

Ещё один стих из Канона.

Она не имела ни малейшего понятия, что именно нужно сделать, чтобы достичь этой самой «Победы».

Аоба 100F достала из холодильника бутылку аква — воды — и налила немного в стакан, с которым перешла за стол.

Верхний слой Йокохамы, согласно Канону, считался единственной и последней утопией в этом мире. Дом Аобы 100F находился в жилом районе на западной стороне.

— Так! Почти время молитвы!

Она залпом допила аква и принялась собираться. В тот момент, когда она открыла входную дверь, сосед сделал то же самое. Взрослый мужчина с улыбкой поприветствовал её.

— Доброе утро, Аоба 100F.

— Д-доброе утро, Аоба 022М.

— Тоже идёшь на молитву?

— Да. И… у меня сегодня день рождения. Это моё последнее утреннее богослужение как у ребёнка.

— Ого, значит, ты уже становишься взрослой. Кажется, будто только вчера ты была такой крошкой… Время летит незаметно.

— Пожалуйста, не надо…

Её щёки вспыхнули до самых ушей — от смущения. Воспоминания о детстве были ещё слишком свежи — ведь оно было совсем недавно.

— Жизнь так коротка. Старайся служить нашему богу, Прародителю, и приноси пользу городу. Закон мира гласит: те, чья польза мала, первыми летят вниз.

— Д-да!

Уровень вклада в жизнь города и в служение Прародителю рассчитывался индивидуально — в зависимости от поведения и достижений в работе.

Когда человек достигал совершеннолетия и начинал жить в верхнем слое, при недостаточном уровне вклада его отправляли в нижний слой. А если вклад продолжал снижаться — то в зону перераспределения.

Даже те, кто на протяжении жизни вносил большой вклад и избегал отправки вниз, в старости, когда становились неспособными продолжать труд, всё равно попадали в зону перераспределения. Это было место, где человек мог приносить пользу городу даже в старости или после совершения греха.

— Кто знает, сколько мне ещё осталось в верхнем слое, — задумчиво сказал Аоба 022М.

— П-пожалуйста, не говорите так…

— Все стареют. Производительность падает, вклад уменьшается, и падение в нижний слой или в зону перераспределения становится неизбежным… Предать тело и душу городу и Прародителю — это долг гражданина.

— Да. Я буду стараться изо всех сил, чтобы не попасть в нижний слой.

— Печально, но кто-то всегда должен падать, как только становится взрослым.

— Да…

— Вон, недавно же Идзуми 078F понизили в нижний слой за мысленный грех. Помнишь? Говорят, у нас, Аоб, и у Идзуми особенно часто бывают опасные мысли. Будь осторожна, Аоба 100F.

— Н-не волнуйтесь…

Сердце Аобы 100F сжалось.

Мысленный грех — тяжкое преступление против Канона. Одной ошибки хватало, чтобы тебя выкинули в нижний слой.

Аоба 100F попрощалась с Аобой 022М и направилась в просторный парк на внешнем кольце верхнего слоя.

Церковь находилась неподалёку, и она решила сперва позавтракать — принять саба — прежде чем пойти на молитву. У автоматической точки выдачи у входа в парк она получила хот-дог и бумажный стаканчик с кофе.

Для Аобы 100F этот парк был символом мира. Живая земля и трава, крошечные цветы, распускающиеся повсюду, дети, радостно бегущие по дорожкам, взрослые, наблюдающие за ними, ветер, ласкающий её щёки, летательные аппараты, вещающие: «Живите счастливо», и пожилые люди, которых на носилках уносили к капсульным лифтам — в зону перераспределения.

Тот же спокойный пейзаж, как всегда.

Она прислонилась к краю парка и принялась есть свой выданный хот-дог.

— Вкусно…

Говорили, что в настоящих хот-догах использовались сосиски из мяса магарского скота, предназначенного для Причастия, но Аобе 100F так и не довелось попробовать еду, используемую в обрядах Причастия. Сосиска, которую она сейчас ела, была изготовлена из «переработанных продуктов».

Она посмотрела вниз с края.

— Так высоко…

Йокохама состояла из нижнего слоя — ржавого железного основания — и верхнего яруса, покоящегося на чёрной колонне высотой 296 метров, той самой колонне Атласа, что поднималась из центра нижнего слоя.

Если смотреть сбоку, искусственный остров Йокохама имел форму заглавной буквы «I». Аоба 100F могла разглядеть часть основания нижнего уровня.

Согласно Канону, это место, куда отправляли взрослых с низким уровнем вклада или согрешивших, считалось тюрьмой.

На верхнем ярусе жило две тысячи человек. В нижнем же содержались восемь тысяч грешников.

Никто и никогда не возвращался из нижнего слоя обратно наверх. Говорили, что люди там трудятся до конца своей службы.

Жители верхнего слоя всегда жили с постоянным страхом — что могут упасть вниз.

Аоба 100F подняла голову и увидела вдали…

— Снаружи…

С верхнего яруса был виден внешний мир за пределами Йокохамы. За искажённой панорамой мерцали размытые огни другого города.

По Канону, когда-то мир постиг катаклизм — кара за грехи прошлых поколений, и внешний мир превратился в руины. Все, кто оказался там, считались грешниками, не успевшими подняться на ковчег Йокохамы. А сам город был святой землёй, защищённой священным покровом — последней утопией.

И потому каждый житель обязан был благодарить и служить Прародителю, хранящему этот город.

Все на верхнем ярусе говорили, что огни во внешнем мире — это огни греха. Но в сердце Аобы 100F жила глубокая, неистребимая тяга к этим огням. Она хотела однажды выйти наружу.

— Н-нет…! — она резко покачала головой, пытаясь отогнать крамольную мысль.

Учение Канона было абсолютным. Его стихи читали ребёнку ещё до рождения.

Никто не сомневался в этих учениях, и даже тень сомнения считалась мысленным грехом.

— Но…

Хотя она не могла этого объяснить, внутри неё жила уверенность — будто само существование Йокохамы было неестественным.

Когда она закрывала глаза, ей виделось нечто большее: небо, земля, море, бескрайние просторы… Она никогда не видела этого, у неё не было ни воспоминаний, ни записей об этом — и всё же она знала. А потому начинала сомневаться. Подозревать.

— Разве это… действительно последняя утопия?..

Этот вопрос сам по себе был откровенным мысленным грехом против Канона и Прародителя. Она не хотела думать об этом… но идея, восхищение внешним миром, всё кружилось в её голове, не давая покоя.

И самое пугающее — она хотела спуститься вниз.

Это желание отличалось от мечты о внешнем мире. Оно было каким-то первобытным порывом, поднимающимся из самой глубины её существа.

— Зачем мне хотеть попасть туда, где только грешники и отчаяние?..

Она хотела вниз, но не хотела пасть в нижний слой. В её душе бурлили противоречия.

— А-а.

Она вдруг поняла, что её кофе остыл.

В небе Йокохамы зазвонил колокол.

— О-ой, я же опоздаю!

Колокол извещал горожан о приближении времени одной из их обязанностей — молитвы.

Она быстро залпом допила кофе и выбросила стакан в ближайший мусоропровод, после чего поспешно покинула парк.

Даже если дети опаздывали или вовсе не приходили, их не наказывали, но она слышала, что за это штрафовали учителя — за недостаток присмотра. Она не могла позволить себе опоздание. Её учили, что доставлять другим неудобства — плохо.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Люди, которых она проходила мимо, приветствовали её. Всё было как обычно. Та же картина, что всегда. Картина мира и спокойствия.

«Будь здоров, народ.Будь честен, народ.Будь счастлив, народ.Большой Брат всегда смотрит за нами.Да будет мир во всём мире.»

Те же строки, что и всегда, доносились из громкоговорителей.

Она направилась к одной из множества часовен, расположенных в верхнем ярусе. В Йокохаме был центральный кафедральный собор, где жил Прародитель, и множество меньших часовен. Каждая из них была достаточно большой, чтобы вместить всех жителей определённой зоны, а сам собор был рассчитан на всё население верхнего яруса.

У входа на территорию располагались статуи львопсов и механические ворота тории, а путь к храму украшали голографические тории, парящие в воздухе. По обе стороны дорожки стояли садовые фонари, а за ними расстилалась священная земля, усыпанная чистой белой галькой.

В конце этой дорожки возвышалось белое здание — одна из часовен верхнего яруса Йокохамы. Внутри царил полумрак: на потолке — голографические витражи, по обе стороны — ряды скамеек, а в самом конце — кафедра, перед которой возвышался лик Прародителя.

«Спаси нас, Отец.»«Присматривай за нами, Большой Брат.»«Простите нас, Матери.»

Лазерные лучи разных цветов пересекали тёмное пространство, пока в груди вибрировал низкий гимн, сопровождаемый чтением священных стихов.

Эти звуки, строки и стихи отнимали способность думать у всех присутствующих. У каждого был с собой Канон, но никто его не открывал — всех с детства обучали заучивать текст наизусть, задолго до того, как им позволяли его читать.

Канон был всем в этом городе — сводом правил для жизни.

«Да будет мир во всём мире.»

Когда Аоба 100F произнесла эту строчку, в её голове вдруг закрутилась мысль: А всё ли действительно правильно?

Снаружи. Снаружи.

Вниз. Вниз.

Эти слова кружились в её сознании, как вихрь.

— К-Конечно, всё правильно…

Она произнесла это вслух, будто пытаясь убедить саму себя.

Она резко мотнула головой, пытаясь вытолкнуть эту мысль. Просто подумать об этом — уже святотатство.

— «Мы рождены, чтобы служить Прародителю и искупать грехи мира.»

Полночь. Дата только-только сменилась.

— Аоба 100F! Открой дверь!

Громкий голос и настойчивый стук раздались внезапно, вырвав Аобу 100F из сна. Она вскочила с постели и поспешила открыть дверь — на пороге стояли несколько взрослых мужчин в длинных робах и с оружием в руках. Она сразу поняла, кто они такие.

— О-офицеры…?

Это были представители Юридического Управления — «руки» Прародителя, отвечающие за соблюдение общественного порядка и исполнение закона в Йокохаме.

Сознание Аобы 100F захлестнули шок, страх и полное непонимание происходящего.

— Поступило сообщение от бдительного гражданина, — спокойно объявил один из офицеров.

— О-чём…?

— Вы подозреваетесь в совершении мысленного греха.

В верхнем ярусе действовала система доносов. Любой, кто сообщал о критике в адрес Прародителя или о мысленном грехе, получал повышение уровня вклада в общество.

Аоба 100F понятия не имела, что могло стать причиной. Она ведь никогда никому не говорила, что мечтает выйти наружу.

— Я… я ни в чём не виновата! — вскрикнула она.

— Это решаем не мы. Твоё прегрешение могло ускользнуть от взгляда Старшего Брата, но наши законы не ошибаются.

— Б-Большой Брат…

Одно из первых наставлений, которые давали детям: не делай плохого — Большой Брат всегда следит за тобой.

— У-у вас есть доказательства, что я э-это сделала? Доносчик мог ошибиться… или соврал…

— У народа есть обязанность быть честным — они не лгут. Следовательно, они говорят правду. Доказательства не нужны. Так гласит Канон.

— Ч-что? Н-но это же… н-не совсем логично, не так ли? Я ведь т-тоже гражданка… з-значит, и я не лгу, п-получается…

— Закрой рот!

Офицер ударил Аобу 100F по щеке. Сердце бешено застучало от неожиданного насилия.

— Это воля Прародителя! В Его словах нет противоречий! Аобы подвержены мысленному греху, и, самое главное — ты сама доказала это, усомнившись в правдивости доноса. Тем самым ты усомнилась в Каноне. Это и есть доказательство твоего мысленного греха!

— Н-но… я п-просто н-не пони—

— Ни—слова—в ответ! Грешница! Грешница!

Он снова и снова бил её по лицу, пока она не рухнула на пол. Горло пересохло, руки мелко дрожали.

Аоба 100F никогда раньше не задумывалась — насколько же изуродована эта система, где человека арестовывают сразу же после доноса, безо всяких разбирательств.

— Аоба 100F, ты арестована по подозрению в мысленном грехе. Сегодня ты предстанешь перед Последним Судом Йокохамы.

— Нет! Я ничего не делала! Прошу, поверьте мне! Я… я ведь ещё ребёнок… Пожалуйста…

Дети были сокровищем города.Им прощали любые грехи — до тех пор, пока они оставались детьми.

— С наступлением полуночи ты достигла совершеннолетия. С этого момента ты теряешь все права ребёнка и будешь судима как взрослый человек.

Её заковали в наручники.

— Уводите.

Аобу 100F прижали к земле и поволокли прочь в пижаме.

— Нет! Я ничего не сделала! — закричала она, но никто её не услышал.

Соседи, услышав шум, распахнули двери, выглядывая, что происходит. Среди них — Аоба 022М, выглядывающий из-за приоткрытой двери. Их взгляды встретились.

— Прости, Аоба 100F, — сказал он, отворачиваясь.

И только она одна услышала эти слова.

— У меня низкий уровень вклада, и после твоего совершеннолетия меня могли бы отправить вниз. Но если я выдам тебя властям — мои показатели повысятся. Прости…

Аоба 100F была настолько ошеломлена происходящим, что дальше всё словно затуманилось — она с трудом помнила, что происходило.

Её судили машины в Последнем Суде, расположенном рядом с собором. Она ничего не могла сделать, кроме как молча слушать предъявляемые обвинения.

— Приговор: Аоба 100F приговаривается к четырём годам в нижнем ярусе за мысленный грех.

Ей выдали тюремную форму, вновь надели наручники и отправили к лифту, ведущему вниз — в нижний ярус.

Заброшенная земля железа и ржавчины, истончённая солёным морским ветром.

Она никогда не слышала, как живут в нижнем ярусе. Узнать это было невозможно, пока сам туда не попадёшь. Канон лишь утверждал, что это — тюрьма для грешников.

Мне страшно…

Её руки дрожали, по спине пробежал холод, в животе словно застыло свинцом — ей с трудом удавалось стоять на ногах.

Страх перед неизвестностью. Гнетущая тревога.

Нижний ярус, в котором жило 80% населения Иокохамы. Грешники, изгнанные из утопии. Ад. Место, где демоны наказывают грешников. Так описывал его Канон.

Её привели к обветшалому зданию и заставили идти по грязному коридору.

Леденящий холод, какого никогда не было в верхнем ярусе. Заключённые в одинаковых робах сидели на корточках, прижимая руки к головам, пока охранники с размаху били их дубинками.

Звуки удара по телу, хруст костей — всё это гулко разносилось по коридору и впивалось в уши Аобы 100F.

Почему… я…?

Она задрожала от страха.

Зря я только подумала выйти наружу. Зря захотела спуститься вниз. Это, наверное, божья кара за мои мысли… Даже зная, каким страшным был нижний ярус, я всё равно об этом думала…

Сожаление мучило её не меньше, чем сам страх.

Офицер закона тащил её вперёд, пока не остановился у ржавой металлической двери с табличкой КАМЕРА 045 и решётчатым окошком. Дверь вела в помещение с полуразрушенной синевато-зелёной стеной. Он отстегнул от пояса ключ, открыл дверь, а затем снял с неё наручники.

Дверь открылась с тяжёлым скрипом. Внутри было темно, снаружи невозможно было разглядеть, что внутри.

Уже одно только представление, какие чудовищные преступники могли быть там, заставило Аобу 100F замереть. Выросшая в верхнем ярусе, где не было ни развлечений, ни фильмов, она и вообразить их не могла — её воображение было слишком бедным.

— Входи.

Офицер тут же захлопнул за ней дверь. Грохот и дрожь от удара парализовали её.

Постепенно её глаза привыкли к темноте. Пол — ржавый металл, стены — крошащийся камень, окно — отсутствует.

Две грязные, обшарпанные двухъярусные кровати с проржавевшими каркасами стояли под углом друг к другу.

Один унитаз. Убогий, стоящий в углу безо всяких перегородок.

Но хуже всего был холод. Сквозь трещины в стене задувал ветер, обогрева не было и в помине. Хотя Аоба 100F этого ещё не знала, во всём нижнем ярусе был установлен лишь минимальный температурный барьер, достаточный лишь для выживания.

Страх перед этими жуткими условиями сразу улетучился.

— …! — она ахнула, когда взгляд упал на одну из кроватей — точнее, на мужчину, сидящего на нижнем ярусе одной из них.

У него были длинные волосы, красивое лицо, и от него исходила такая живая, сияющая аура, что она казалась нереальной даже в этом аду. Несмотря на такую же простую тюремную робу, как у неё, на нём она смотрелась так, будто её сшили под заказ — как одежда из высшей моды.

Она сразу поняла: это главный в этой камере.

— О, новенькая?

Он поднялся и раскинул руки:

— Вельтол Вельвет Вельсвальт — так меня зовут. Добро пожаловать в Команду 045, сокамерница. Располагайся… насколько это вообще возможно в такой тесной клетке.

[[image:/storage/reader-images/f17f02d09811b17e1208f4eb30ce28565e8ce4da.jpg]]

— О нет…

Все живые существа должны есть.

— О нет, о нет, только не это…

Прошло всего несколько дней с тех пор, как он стал лидером. И уже сейчас было ясно — собрать достаточно еды, чтобы прокормить всех, невозможно.

Огромные различия между расами — во внешности, в языке — уже стали причиной множества конфликтов. И если теперь начнётся борьба за еду, и без того хрупкий порядок просто рухнет.

Он сжал голову руками. Еды слишком мало. Самый важный ресурс. Голод лишает людей здравого смысла. А без него то крошечное равновесие, что тут ещё оставалось, разрушится окончательно. Он не мог этого допустить.

— Но что же мне делать…?

Руки дрожали от тяжести ответственности.

И тут кто-то мягко положил ладони на его руки.

— Н-не переживай… Я верю, у тебя получится.

У него был союзник.

Тихая, застенчивая… но добрее всех. Потомок жрицы, поклонявшейся драконам. Волшебница из другого мира.

Она держала его за руки.

— Пожалуйста… сделай этот маленький мир мирным.

Её голос один только — остановил дрожь в его пальцах.

— Сделай этот мир спокойным…

Её слова проникли в его разум, в самое сердце.

Это и было его началом.

Память уже давно утонула в забвении.

Но эти слова остались — вырезаны на самом сердце.

Том 3. Глава 2. Часть 1.

За какое-то время до того, как девушка встретила Повелителя демонов в Йокохаме…

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Вельтола и Такахаши схватили на складе. А Хидзуки Рейнард Ямада уже оказалась в затруднительном положении.

Она сидела в дешёвом отеле в Гоаре. В номере Макины. Для Вельтола и Макины они сняли одну комнату, а для Такахаши и Хидзуки — другую.

Хидзуки опустилась на кровать и взглянула на того, кто сидел рядом с ней.

— О-ооох…

Её подруга Макина рыдала навзрыд. Причина?

— Лорд Вельтоооооль… Почему ты меня бросииииил?..

Исчезновение её господина.

За несколько часов до этого они получили сообщение через Фамилию с планшета Вельтоля:

«Я направляюсь в Йокохаму вместе с Такахаши. Макина, оставляю Хидзуки на тебя. Действуй по своему усмотрению.»

И всё. Никаких объяснений.

— Да перестань уже реветь… — Хидзуки прижала Макину к себе и начала гладить её по голове.

Та уткнулась лицом в грудь Хидзуки, цепко обняв её и продолжая всхлипывать.

На вид Макина была примерно ровесницей Хидзуки, может, даже на пару лет моложе. Но она была бессмертной — жила уже куда дольше.

Хидзуки раньше только читала о бессмертных в книгах, и потому всё это казалось ей ненастоящим. Особенно, когда видишь, как такая бессмертная хлюпает носом и плачет как ребёнок. Но после событий в двух группировках Акихабары и после короткого времени, проведённого с Макиной и Вельтолем, Хидзуки уже осознала: эти двое действительно бессмертны.

— А ты о Такахаши вообще не волнуешься? — спросила Хидзуки.

— А? Да нет, с лордом Вельтолем она в безопасности… — Макина подняла голову. Слёзы и сопли исчезли как по волшебству, на лице застыло безмятежное выражение.

— Вот это скорость. Жутковато, если честно.

Хидзуки слышала о Вельтоле, Макине и других бессмертных. В том числе и о том, как Макина ждала пробуждения Вельтоля пятьсот лет.

С такой точки зрения, её реакция вполне логична… Пять столетий ожидания — и он снова уходит. Наверное, это действительно тяжело.

Хидзуки была полукровкой: отец — человек, мать — эльфийка. Жизнь у неё была длиннее человеческой, но всё же она была смертна. Ей самой было всего-то лет шестнадцать-семнадцать. Городские войны и Фантазион — всё это было для неё далёкой историей. Она даже не могла толком представить, что значит пятьсот лет.

— Вельтоль не оставил тебя потому, что ты ему мешаешь или потому что он тебя не любит, — мягко проговорила Хидзуки, поглаживая Макину по спине. — Он, наверное, просто увидел возможность пробраться в Йокохаму и понял, что действовать будет проще в меньшем составе. Думаю, Такахаши сможет хорошо его поддержать.

— Ооооо… Я знаю… Знаю, Хидзуки… Такахаши обладает тем, чего нет у меня… Она будет ему отличной опорой… Я прекрасно понимаю, что лорд Вельтоль поступил логично… Но всё равно! Логика — логикой, а боль — болью! уууааа…

— Ну, ну… Первый раз в жизни слышу, как кто-то рыдает: ууууаа… — Хидзуки снова погладила её по голове, пока бессмертная всхлипывала у неё на груди. — Может, это вообще моя вина, — добавила она.

Макина подняла взгляд. — Почему это?

— Ну… Я ведь вообще к вашим целям не имею отношения, да? Единственная причина, по которой я с вами — это потому, что вы помогаете мне с моими. Так что, наверное, у него не было ни малейшего повода брать меня с собой. А даже если бы и взял — я бы ничем не помогла. Мне пришлось бы остаться. И ему нужен был кто-то, кто бы за мной приглядел… А это значит, что, возможно, он оставил тебя именно из-за меня.

— Это неправда, — твёрдо сказала Макина. — Ты тут вообще ни при чём.

— Но я же…

— Я в этом уверена. Начнём с того, что ты не чужая. Ты — одна из нас. И для нас совершенно естественно помогать тебе в твоих целях. И ты не должна чувствовать за это вину. Мы делаем это потому, что сами этого хотим.

…

Честный взгляд. Честные слова.

Хидзуки не смогла ответить. Она не привыкла к такому прямому, искреннему выражению чувств. Она, как всегда, отвела взгляд. Она не умела быть откровенной. Даже с собой лгала. Всё, что она смогла сейчас — это:

— Спасибо…

Макина улыбнулась, довольная этим ответом.

— Если я тебе не чужая… тогда я тоже хочу сделать что-то для тебя.

Хидзуки мучила собственная слабость. Поэтому…

— Я хочу стать сильнее. Хочу уметь сражаться… хотя бы так, чтобы не мешать.

— Значит, займёмся привычным?

— Да… Пожалуйста. — Хидзуки и Макина встали друг напротив друга в белом пространстве, пересечённом чёрными линиями сетки.

В руках Хидзуки был меч. Макина же была с пустыми руками. Одежда оставалась прежней.

Хидзуки взмахнула мечом сверху вниз, собираясь разрубить Макину пополам — но не попала. Она была уверена, что удар дойдёт до цели, но рассекла лишь воздух.

— Ачх…!

Она сделала выпад снизу, целясь в шею, но Макина уклонилась с точностью до миллиметра. Хидзуки понимала, что просто махать мечом не выйдет — потому она контролировала каждое движение ради одного точного удара.

Она выставила левую ногу вперёд, делая ложный шаг, атаковала с правой стороны — и…

— Ах.

Макина перехватила её запястье, выкрутила руку, заставив Хидзуки уронить меч, а затем сбила её с ног. Хидзуки кувыркнулась в воздухе и грохнулась на пол.

— Гвех! — Она закашлялась и зажмурилась.

Открыв глаза, она увидела, как МакВина держит её меч и направляет остриё ей в лицо.

Сейчас…

Но в глазах Хидзуки не было и намёка на поражение — она смотрела прямо на лезвие.

И тут — меч пронзил её лицо.

— Тренировочная программа завершена.

Как только она услышала механический голос искусственного духа, Хидзуки вылетела из виртуальной системы.

— Гррааа! Ну почему я всё ещё не могу победиииить?! — завопила она, лёжа на той же кровати, в той же комнате, той же гостиницы, вытянув руки к потолку.

Хидзуки время от времени тренировалась с Макиной. Она понимала: чтобы достичь своей цели, ей прежде всего нужна сила.

Такахаши — легально или нет, она не спрашивала — предоставила ей тренировочную программу с боевыми симуляциями в виртуальном пространстве на эфиросети.

— Ну уж нет — проигрывать какой-то там школьнице я не собираюсь, — сказала Макина.

— Угх… Ну, будет непросто. Хотя, знаешь, круто, что мы вообще можем тренироваться где угодно, да?

— Благослови Такахаши. Думаю, это симулятор военной подготовки.

— Нам вообще можно это использовать…?

— Если Такахаши сказала, что можно — значит, можно. Это же невероятно удобно. Где ещё готовить солдата, как не в киберпространстве? Хотя помни: это всего лишь продвинутый симулятор, не настоящая битва.

— Настоящая битва… — повторила Хидзуки, касаясь Фамилии на своей шее.

После недавних событий её запас маны был исчерпан, и она могла использовать только базовые функции Фамилии. Теперь же, когда она вновь могла запускать программы, требующие маны, — это стало для неё настоящим спасением и способом снять стресс.

Она повернулась к кровати Макины и оказалась совсем близко к её лицу.

Как можно быть настолько красивой?

Хидзуки знала, что она сама довольно привлекательна, но даже её поразила неземная красота Макины.

Макина села:

— Ты заметно продвинулась, скажу тебе честно.

— Правда?! — Хидзуки распахнула глаза, лёжа на кровати. — Я теперь сильная?!

— Нет.

— Оу…

— Я серьёзно. Может, ты и сможешь победить девочку своего возраста, но с любым уличным хулиганом — у тебя нет ни шанса.

— Всё так плохо…?

— Не переживай. Это абсолютно нормально. Никто… Ну, почти никто не становится сильным за одну ночь. Я была не так уж далека от тебя.

— Да ну! Я думала, ты с рождения была крутая.

— Ничего подобного. Даже драконов нужно охранять, пока они младенцы. А я вообще была деревенской простушкой.

— Деревенской простушкой…

— Я никогда не дралась до того, как стала бессмертной.

Теперь Хидзуки наконец начала понимать, откуда берётся сила Макины, такая неуловимая даже после всех их тренировок. Она лишь ступила на подножие той горы, что была Макиной, и начала осознавать её масштаб — но вершина всё ещё была вне поля зрения.

— Во всяком случае, теперь я чётко понимаю: с ветеранами мне не тягаться.

— Понимать пределы своей силы — очень важно. Но, по-моему, от постоянной практики с мечом мало толку… Гораздо эффективнее было бы заняться магией или стрельбой.

— С магией я иногда тренируюсь… А вот с огнестрелом — ни разу. А мечи… мне просто нравятся. Для меня они — символ силы.

Хидзуки не врала.

Макина опёрлась ладонями по обе стороны головы Хидзуки, нависая над ней. Её длинные волосы спускались вниз, а алые глаза заглядывали Хидзуки прямо в душу.

— Хидзуки, ты что-то скрываешь? — вдруг спросила Макина.

— А?

— Когда я продемонстрировала тебе свою силу прямо перед твоим поражением, ты вовсе не выглядела смирившейся. Ты сохраняла враждебность, даже осознавая разницу в нашей мощи. Так ведут себя те, у кого есть туз в рукаве. И твоя неспособность это скрыть лишь доказывает, насколько ты всё ещё неопытна.

— Чёрт возьми, ты невероятная… Умеешь всё так точно подмечать.

— Просто опыт. В конце концов, я бессмертна.

— Эм… но…

— Но?

— Ну, допустим, у меня и правда есть туз в рукаве — секретная техника или ещё что-то… Мне нужно вам об этом рассказать?

— Хм? Как считаешь нужным. Можешь не говорить.

Макина немного отстранилась от Хидзуки.

— П-правда? — переспросил она.

— Ну да, я ведь и сама не делилась с тобой всеми своими секретами, верно?

— Ну… наверное…

— Как союзникам, нам важно знать способности друг друга. Но совсем необязательно раскрывать всё. Можешь приберечь это до подходящего момента.

Голос Макины звучал мягко, почти по-учительски.

— В магических сражениях информация важнее даже маны. Зная способности противника, легче строить стратегию. Если бы я знала твой секрет, а кто-то с помощью магии прочитал бы мои мысли — это могло бы стать для тебя фатальным. Так что ты вполне можешь промолчать.

— Надеюсь, подходящий момент так и не наступит… Слушай, Макина, а у тебя был наставник? Это Вельтол?

— Наставник? Нет, лорд Вельтол почти ничему меня не учил. Если уж на то пошло, то моим наставником я бы назвала… леди Зильвальд.

— Ту самую одну из Тёмных Пэров ради которой мы сюда пришли? Так Зильвальд сильная?

— Да, возможно, она даже превосходит лорда Вельтола и сэра Зенола в рукопашном бою. Разрыв настолько велик, что я, можно сказать, училась у неё через бесчисленные поражения.

— Сильнее Вельтола?!

— В определённых обстоятельствах. Все шестеро Тёмных Пэров — бессмертные, и каждый из них в чём-то превзошёл лорда Вельтола.

— Ух ты… И ты в их числе? А в чём твой талант?

— А вот это… секрет, — Макина приложила указательный палец к губам и подмигнула.

— Подставила, да?

— Хи-хи. Это же мой козырь. Лорд Вельтол раньше всегда хвалил меня за него… Эх… Интересно, что он сейчас делает… И Такахаши тоже…

Хидзуки поняла, что настроение Макины снова начинает рушиться.

— Да… Интересно, чем они там заняты… Надеюсь, с Такахаши всё в порядке.

— С ней всё будет хорошо. Рядом же лорд Вельтол.

Хидзуки решил, что она, скорее всего, права — ведь Макина знала Такахаши гораздо дольше него.

— Ладно, я пойду в номер, — сказала Хидзуки, поднимаясь. — Постарайся поспать, хорошо?

— Конечно. Спокойной ночи, Хидзуки.

Выйдя из комнаты, Хидзуки направилась к круглосуточному магазину у входа в отель, чтобы что-нибудь перекусить. Лобби было небольшим: один ресепшен-магироид и пара, сидящая друг напротив друга на диванах.

— FEMU, да… Ну и работёнка, — сказал мужчина.

— Это всё благодаря связям, которые я завела на прошлой работе, — ответила женщина.

— Связи в таких опасных местах… И что, какой у тебя план? Задание-то звучит серьёзно. Думаешь, справишься?

— Это ты должен справиться. Это твоя работа.

— Моя?!

— Я добываю заказы, ты их выполняешь. Всё просто, верно? У нас вечно нехватка ресурсов, и мне приходится заниматься остальной частью бизнеса. Это самое меньшее, что ты можешь сделать.

— Да я, пожалуй, вообще уйду!

— Мы только потому и страдаем от нехватки ресурсов, что ты вечно всем помогаешь, не умея на этом зарабатывать.

— Я… я извиняюсь, но, блин…

Похоже, у них был рабочий спор.

Хидзуки это никак не касалось, так что он их проигнорировала и направилась прямо в магазин.

В нижнем ярусе Иокогамы, в тот самый момент, когда Вельтол и Такахаши встретились с Аобой 100F — сразу после её ареста и вынесения приговора…

Члены команды 045 закончили представляться, а Аоба 100F всё ещё пребывала в полном замешательстве.

Первое, что её поразило: Был Вельтол, он был высокий. Ну как — реально высокий. Почти на две головы выше её. Это наверняка нарушало мужской кодекс роста.

Он ведь точно мужчина… правда?

Она не была уверена. Его волосы были невероятно длинными. Да к чёрту мужской код — это и женский код причёски нарушает!

К тому же, внешность у него была уж слишком хороша. На секунду Аоба даже засомневалась, мужчина ли он. Да и говорил он как-то странно, по-своему.

— Эй, ты же пугаешь бедную девочку своим гигантским ростом, Вэлли, — девушка, представившаяся как Такахаши, толкнула Вельтола локтём в бок.

Аоба 100F раньше никогда не слышала имён вроде «Вельтол» или «Такахаши».

— Ты ошибаешься. Она просто в благоговении перед моей мощью.

— Что-то я сомневаюсь… И вообще, я совсем забыла упомянуть, но я в шоке, что ты говоришь по-японски.

— Ха! Кем ты меня считаешь? Я языками на завтрак питаюсь.

— Ну, я-то знаю, что ты выучил японский только ради того, чтобы играть в непереведённые японские игры… но всё равно впечатляет.

Благодаря этому мы можем общаться с такими, кто эльфийский не понимает.

— Кхе-кхе!

С нижней койки закашлялся и свернулся калачиком пожилой мужчина. Его звали Идзуми 012М. Он с трудом говорил, поэтому его представлял Вельтол.

Такахаши подошла к Идзуми и стала тереть ему спину:

— Ну-ну, дедушка, ты в порядке?

— Да… да, всё нормально, кхе-кхе! Простите, Такахаши… Вельтол…

— Не беспокойтесь, сэр.

— Спасибо, — сказал Идзуми 012М, продолжая кашлять.

Аоба 100F и эти трое были заключёнными камеры 045 — команды 045.

Что вообще с этими людьми такое? — подумала Аоба 100F.

С Идзуми 012М всё понятно. Старик, скорее всего, шёл в зону списания — возраст мешал приносить пользу обществу, но он был обычным гражданином.

А вот Вельтол и Такахаши — совсем другое дело.

— Ладно, — Такахаши повернулась к Аобе 100F. — Я так рада, что у нас появилась ещё одна девушка! А то быть тут одной как-то… неловко.

Странно вообще, что камеры не делят по полу, да? Один туалет на всех, и тот прямо в комнате. Жить тут — отстой, но познакомиться приятно.

— П-приятно познакомиться…

Улыбка Такахаши была такой яркой, что Аобе пришлось прищуриться.

Длина волос Такахаши укладывалась в правила, но одна прядь была окрашена в красный. Аоба 100F на секунду задумалась, не нарушает ли это кодекс, но потом вспомнила, что в нём речь шла только о длине.

— Эм… А как вас зовут?

— А? Имя…? Ты имеешь в виду мой идентификатор? Аоба 100F…

— Аоба… Сто-нулевой-Эф… — пробормотала Такахаши, скрестив руки и наклонив голову набок. — У всех тут такие странные имена, да?

Ладно, буду звать тебя «Аоба». Так милее.

— А? — Аоба 100F — теперь просто Аоба — широко раскрыла глаза. — Н-но как же вы тогда меня отличите от других Аоб?

Идентификаторы жителей Йокохамы состояли из одного из восемнадцати обозначений, трёх цифр и одной из двух букв. Когда кто-то падал в нижний ярус, его идентификатор получал новый человек в верхнем. В результате в нижнем ярусе могли находиться несколько человек с одинаковыми идентификаторами.

— Не переживай. Для меня ты — единственная Аоба. Поняла?

— Х-хорошо…

Такахаши была открытой, с добрым голосом и тёплым выражением лица.

Верхний ярус тоже населяли «хорошие люди», но это ощущалось совершенно иначе.

— Вот твоя кровать, — Вельтол указал на койку перед ней. — Ты под Такахаши. Пусть она покажет тебе, как правильно складывать простыни. Это проверяют.

— Х-хорошо…

— И кто бы мог подумать, что Вэлли будет соблюдать правила и сам заправлять постель…

— Ха! Я превыше всего ценю порядок. Соблюдаю те правила, которые должен соблюдать заключённый. Хотя ничто не сравнится с удовольствием найти лазейку в правилах и их обойти.

— Ты опять про игры, что ли?

Аоба подошла к кровати, чтобы взять простыни, и заметила лежащую сверху книгу. Книгу, которую она могла бы цитировать наизусть. Сборник учений Первопредка.

Канон.

На корешке был один из его стихов — слова спасения.

Да будет мир на земле.

— Подъём в пять. Завтрак — по-быстрому. К шести должны быть в храме. Если опоздаем — есть нам не дадут, — предупредил Вельтоль, откусывая от сухого пайка.

— Д-добро! — отозвалась Аоба с набитым ртом.

Если на верхнем уровне её будил мелодичный звонок, то тут, внизу, сигнал тревоги был пронзительным, словно хотели разбудить даже мёртвого. Аоба наскоро поела — ту же самую сабу, что в верхнем ярусе она бы даже за еду не посчитала.

Раздачей сабы занимались сами заключённые — посменно, по командам из камер. Надзирателей было в разы меньше, так что часть рутинных обязанностей легла на плечи самих заключённых.

Выдавали сабу трижды в день: утром — в камерах, днём — в ремонтной мастерской, вечером — в столовой.

Утром саба представляла собой всего лишь жёсткий питательный батончик и пластиковый стакан аки — местной замены воды или чего-то вроде чайного отвара.

— Такую красоту, как я, совсем на нет сведёт этот рацион, — простонала Такахаши. — Я, когда впервые услышала «саба», подумала, речь про скумбрию. А оказалось — нечто вроде «санмамэна» (японская лапша с овощами), только без санмы и без мэна...

Аоба не понимала ни слова из её японского фольклора.

Питательный батончик был слегка сладковатым, на вкус не таким уж плохим, но настолько сухим, что с каждой крошкой казалось, будто у тебя вытягивают всю влагу изо рта. Проглотить его — было задачей не из лёгких.

— Кхе-кхе!

— Дед, ну не надо всё заглатывать сразу!

— Эээ… извини…

— Да ладно тебе, нечего извиняться.

Том 3. Глава 2. Часть 2.

— В шесть часов — молитва. Не то чтобы я знал, кому или чему мы, собственно, молимся, — сказал Вельтол так, будто ему было глубоко плевать.

На южной стороне тюремной территории выстроились в ряд механические тории — традиционные ворота синтоистских храмов, пусть и механизированные. За ними находилась часовня, качество постройки которой заметно уступало той, что располагалась на верхнем ярусе.

Изуми 012М не пришёл. Он был уже слишком стар, чтобы преодолевать такое расстояние пешком. И участие в последующей службе он тоже не принимал.

На полпути до часовни Такахаши потянула Аобу за рукав.

— Аоба, Аоба.

— Ч-что? — отозвалась она.

— Слушай, я всё думаю с тех пор, как мы сюда попали… Что это за штука? — она указала на высотное здание, возвышавшееся вдалеке.

Оно было 296 метров в высоту и служило опорой для круговой платформы верхнего яруса.

Хотя верхний ярус по площади был меньше, он всё же заслонял большую часть неба. Даже в полдень здесь царил полумрак.

— А, это Атлас, — объяснила Аоба.

— В смысле, тот самый Атлас? Титан, который держал небо на своих плечах? Из земной мифологии? Но это же… часовня… Как-то странно всё намешано, да? Не может же она реально держать на себе весь верхний ярус… Тут явно какая-то магия замешана… Хотя я даже не представляю себе, какие масштабы должны быть у этой магии, чтобы выдержать такую массу, — бормотала Такахаши, тараторя без остановки. — В общем, что это за Атлас такой?

— Это святилище. Там хранят священный сосуд Прародителя. Никому нельзя туда заходить или даже приближаться. Ещё говорят, что прямо под ним находится зона повторного служения.

— А это ещё что за "повторное служение", о котором тут все говорят?

— Я точно не знаю… Говорят, это место под нижним ярусом, где людей, которые больше не могут служить городу из-за травм или болезней, каким-то образом делают способными служить снова. Всё-таки, долг гражданина — отдать телом и душой…

— Хммм… Вся эта история с Прародителем — какая-то ерунда.

Аоба не поверила своим ушам. Она никогда не слышала, чтобы кто-то вслух говорил нечто подобное.

Она с тревогой оглянулась по сторонам. Если бы какой-нибудь офицер услышал, как кто-то высказывается неуважительно о Прародителе — их боге — то мог бы последовать такой же наказание, какое она сама видела по пути в камеру.

К счастью, похоже, никто не услышал.

— …П-просто ерунда? — прошептала она, почти не веря себе.

— А, прости. Для тебя это, наверное, обычное дело, да?

Сердце Аобы колотилось как бешеное.

— Да, я, пожалуй, скажу прямо. Это бред. Мне плевать, что ты и все остальные в этом городе в это верите. Я ненавижу всё подобное. Без обид.

— Н-не волнуйся, — выговорила она, с трудом собравшись с духом. Эти два слова ей стоили усилий — не переживать из-за того, что кто-то идёт против системы, которая определяла всю её жизнь. — Н-но всё равно… не стоит говорить такое кому-то ещё…

— Значит, тебе можно?

— А-а, д-да… Я… я тоже нахожу всё это… странным… — впервые в жизни призналась она.

Её охватило ощущение, будто она делает что-то запретное. Но в то же время — ощущение свободы.

Внутри что-то изменилось: если уж она и так заключённая, то неуважение к системе уже не изменит сути дела.

Аоба подняла глаза и увидела, как Вельтола о чём-то беседует с кем-то из другой группы.

— Рад снова тебя видеть. Как тебе вчерашняя камера перевоспитания?

— Вельтол… Ужасно… Тесно, воняет, и вообще, там не кормят… Меня достало, что нас туда сажают за коллективные проступки.

— Тяжко тебе, — спокойно ответил Вельтол.

— О, нет, у меня всё прошло относительно нормально — благодаря твоим показаниям. А вот настоящим виновникам досталось куда сильнее.

— Я бы хотел задать тебе несколько вопросов. Ты не против?

— Спрашивай.

Аоба с недоумением вслушивалась в обрывки разговора, пока входила в часовню.

Внутри было почти так же, как и в часовне на верхнем уровне — разве что попроще. Скамейки, кафедра, лучи света, рассеивающие мрак, и гулкий, тяжёлый церковный гимн. В зале было не протолкнуться — то ли из-за высокой плотности населения в нижнем уровне, то ли потому, что часовня здесь была меньше.

— Больше похоже на бар в трущобах, чем на дом молитвы, да? — с усмешкой бросила Такахаши.

Аоба не поняла, к чему она это.

Молитва проходила так же, как и на верхнем уровне. Все читали Канон, под аккомпанемент низкочастотного звука, пробирающего до костей. Единственным отличием была атмосфера — здесь она ощущалась куда легче и непринуждённее, чем наверху.

Вельтол выделялся особенно сильно — до оскорбительной степени.

Пока все стояли во время молитвы, он развалился на скамье, закинув невероятно длинные ноги и положив колено на подлокотник, а подбородок — на тыльную сторону ладони. Он смотрел перед собой с откровенной скукой. Такахаши же уткнулась лбом в спинку передней скамьи и, похоже, умудрилась задремать — несмотря на всю эту какофонию.

— …?! — Аоба была потрясена до глубины души: такое пренебрежение перед Ликом Прародителя?!

Сидеть во время молитвы — а тем более спать — было для неё чем-то невообразимым.

Здесь не было ни офицеров, ни надзирателей. Все полагали, что в храме люди молятся по определению. Никто не следил, никто не делал замечаний.

Окружающие словно и не замечали происходящего — или предпочитали не замечать. Сделать кому-то замечание — значит самому отвлечься от молитвы, а никто не хотел влезать в потенциальные неприятности.

Так… так можно было?..

Кощунство. Святотатство. Ересь. Для любого гражданина — это было табу.

И всё же, несмотря на тревогу, Аобу охватила неожиданная мысль: в этой раскованности было нечто… освобождающее.

— Работы по служению начинаются в восемь утра. Перерыв — в одиннадцать тридцать. Заканчиваем в четыре дня.

«Служение» — это тюремная трудовая повинность, выполняемая группами.

— Команда 045 работает на свалке, — добавил Вельтол. — Будьте осторожны — работа не из безопасных.

— Д-д-да! — с готовностью ответила Аоба.

Такахаши при этом всё ещё казалась сонной.

Работа оказалась простой: утилизация мусора, собранного с верхнего и нижнего уровней. Свалка была накрыта импровизированной крышей, но с открытыми стенами — можно было видеть, как трудятся другие команды.

— Наша задача — привозить мусор на тележке и сбрасывать его вон туда. Всё. — Вельтол указал под ноги, где вращались цилиндры с неровными зубьями, перемалывая и дробя отходы. — Работа проще некуда.

— Э-это же опасно… — сглотнув, прошептала Аоба, глядя в жерло дробилки.

Машина напоминала гигантскую пасть чудовища. Одно неверное движение — и тебя перемелет в кашу.

— Разумеется. Другие группы говорят, что травмы случаются постоянно. О технике безопасности тут никто не думает. Я сам займусь утилизацией — ты просто приноси мне мусор.

Аоба и Такахаши приступили к работе.

Они трудились на одной тележке. Отдельная команда загружала в неё мусор, а они катили её к Вельтолу, чтобы тот высыпал содержимое в дробилку.

Такахаши тянула тележку спереди, а Аоба толкала сзади.

— Ты для меня просто спасение, Аоба. Раньше мне всё это приходилось делать в одиночку! — сказала Такахаши. — Так, стоп… а это что вообще такое? — Она кивнула подбородком на содержимое тележки.

— Эм… магар? — неуверенно предположила Аоба.

— Это я и сама вижу!

На тележке лежали трупы магаров — обычного скота в Алнаэте.

У них были изогнутые рога и жёсткая шерсть. По биологии и применению они были близки земным овцам, и когда-то их так и переводили — «овцы».

Судя по виду, трупы были свежими, ещё не начавшими разлагаться.

— И мы это… выбрасываем?! Что вообще тут происходит?! Это же не то, что мы выбрасывали вчера! И вообще — они какие-то великоватые, тебе не кажется?!

— Наверное… это остатки после Причастия, — предположила Аоба.

— Причастия? — переспросила Такахаши.

Аоба кивнула:

— Саба, принесённая в дар Прародителю. Для Причастия можно использовать только освящённые вещи. Всё остальное — выбрасывают… Я всегда думала, куда девается неиспользованная освящённая магарская плоть.

— Это же расточительство какое-то. Может, стоило бы лучше раздавать её людям здесь? Это уж точно лучше, чем та безвкусная паста…

— Всё, что в пределах Домена — принадлежит Прародителю… Даже брать неосвящённое — запрещено. Мы можем есть только то, что Прародитель ниспосылает нам.

— Да отвали ты уже. Это же чертовски тяжело! Может, попросить Вельтола поменяться со мной местами?.. Хотя, не, тогда я, наверное, реально сдохну.

Тем временем Вельтол указал на мусорную дробилку и окликнул мужчину из другой команды, работавшей неподалёку:

— Канадзава, не поможешь?

— Вельтол. Спасибо тебе за помощь тогда. Только благодаря тебе всё обошлось. Остальные тоже очень благодарны.

— Не стоит благодарности. Слушай, у меня вопрос. Куда это всё уходит?

— А, это ведёт в канализацию, которая соединяется с океаном.

— Понятно. Так вот почему море у Гоара было таким грязным...

— К сожалению, я многого не знаю. Я ведь не из техобслуживания.

— Хм... А ты случайно не знаешь, кто именно этим занимается? Я бы хотел задать пару дополнительных вопросов.

— Обслуживанием занимаются команды 003, 028, 107 и 171. Хочешь, свяжу тебя с их начальниками?

— Буду признателен.

Такахаши продолжала тянуть тележку, пока Аоба с интересом наблюдала за разговором.

— О чём они там? — спросила Аоба у Такахаши.

— Не знаю, но можешь не сомневаться — Велли что-то мутит. На этот раз он действует через низы… Думаю, из-за всех этих ограничений. В общем, пусть сам и разбирается.

На лице Такахаши играла спокойная улыбка.

— Знаешь, когда мы сюда приехали, тут прям пахло войной за территорию, и народ косо на нас смотрел. А Велли всё разрулил за один день. Сказал, что главное — сначала завоевать доверие.

— Он действительно очень дружелюбный.

— Да он мастер в том, чтобы всех сплотить.

Наконец, они дотолкали тележку до Вельтола.

— Ох, я просто вымоталась! Велли, мы привезли!

— Хорошая работа, — кивнул он и вывалил мусор в дробилку.

Плоть разлеталась на куски, кости перемалывались, а кровь забрызгала всё вокруг, пока дробилка поглощала содержимое.

Аоба рухнула в обморок от этого зрелища.

— Одиннадцать тридцать. Пора на обеденный перерыв. В двенадцать снова за работу, так что не расслабляйтесь особо.

Команда по снабжению на сервисной станции принесла им порцию дневного саба: пакет с «водой» и коробку с ярко окрашенной пастой, разделённой на секции. Это был саба класса С, который иногда выдают в верхнем ярусе.

— Я терпеть это не могу... — поморщилась Такахаши, вынула ложку с внутренней стороны крышки коробки и набрала немного розовой пасты.

Гримаса на её лице стала ещё мрачнее, когда она запила всё «водой».

— Розовая — с каким-то химозным привкусом и мерзкой консистенцией, синяя — будто зубная паста, а белая — просто никакая. Тебе ведь тоже это не нравится, да, Аоба?

— Э-э... Я уже привыкла. Хи-хи...

Аоба перевела взгляд на Вельтола. Тот с видимым удовольствием уплетал пасту.

— Неплохо, — сказал он.

— Да ты всё ешь, лишь бы оно съедобное было!

— Должен признать, после того, что мне приходилось есть в самые тяжёлые времена, еда здесь — просто деликатес.

— Тебе срочно надо поднимать планку, чувак!

Последнее слово разнеслось эхом по широкой мусорной свалке: «чувак, чувак, чувак…», — пока Такахаши не рухнула спиной на ржавый пол.

Аоба с живым интересом слушала их разговор.

Такахаши вздохнула и потерла шею. Аоба вдруг заметила, что у той на затылке что-то металлическое.

— Я тут с ума сойду без своей Фамилии...

— Обидно, что у тебя её отобрали сразу после прибытия.

— Э-эм... А что такое... Фамилия?

— А, ну... — Такахаши наклонила голову, показывая Аобе затылок.

Защитный кожух прикрывал нейроразъём. Её Фамилия должна была крепиться поверх кожуха, но при прибытии в Иокохаму устройство у неё конфисковали.

— Это такая штука, которую вставляешь сюда, очень удобная. Вершина цивилизации и абсолютный маст-хэв для жизни в современном мире.

— Ого... — Аоба озадаченно склонила голову.

— У меня там были искусственные духи — параллельные копии, и это был мой выездной девайс, так что не критично... Но, блин, я ж художник, понимаешь? Мне важны мои прибамбасы.

— Ладно, ладно. Я уже думал купить тебе что-нибудь на награду. Возьму такую же, как у тебя была, — сказал Вельтол.

— Серьёзно?! Тогда купи мне новенькую! Ту, которая вот-вот выйдет!

— Опа! Оппортунистка!

— В учебке в Акихабаре я её снимала без проблем... но тут, без неё вообще — как будто ломка...

— Возможно, Фамилии стоило бы регулировать до того, как разрешили "Крик". В любом случае, без магии я не могу подключиться к эфирной сети.

— Да там и оффлайн можно много чего делать... Может, ты как-нибудь через магию обойдёшь?

— Я же только что сказала: я не могу использовать магию здесь. Не из-за помех, а потому что здесь катастрофически не хватает эфира.

Аоба и сама толком ничего не знала о магии, так что и не подозревала, что и в нижнем, и в верхнем ярусе эфира почти не было. А вот Вельтол и Такахаши заметили это сразу после прибытия в Иокохаму.

Магия — это способность управлять эфиром в воздухе с помощью маны, нарушать законы реальности и воссоздавать явления.

Эфир нужен даже для создания маны. И даже если у тебя есть небольшой резерв, невозможно трансформировать то, чего попросту нет.

Эфир — главный элемент магии.

Аоба продолжала слушать их, всё больше интересуясь этим загадочным «волшебством».

— Даже всё оборудование здесь — электрическое. Это, конечно, не настолько плохо, чтобы я не мог поддерживать бессмертие, но любая магия здесь невозможна. По крайней мере, пока мы здесь.

— А мы точно справимся?

— Не волнуйся. У меня есть план.

— Тогда давай поскорее свалим из этой дыры и вернёмся домой. Я-то за посещаемость не переживаю — программу сама написала — но Хидзуки уже, небось, смены пропускает...

— Легкотня. Здесь, как и во всём, есть свой порядок. Бросаться на босса подземелья без должной подготовки — глупо.

— Да даже если и подготовишься, с первого раза всё равно не завалишь!

Прошёл их спокойный перерыв.

Хотя Аоба ни слова не понимала из того, о чём они говорили, на её лице невольно появилась улыбка, когда она слушала их разговор.

— Сейчас четыре часа дня. Работа окончена. Время возвращаться, размяться и принять душ до шести. Ужин в семь, отбой — в девять.

После завершения работы разминка и душ пролетели быстро, и вот уже наступило время ужина. В столовой с длинными столами и стульями подавали вечернюю макрель.

— Прям как школьная столовка, — заметила Такахаши.

Аоба понятия не имела, что она имела в виду.

Большинство заключённых из южного сектора собрались там. В столовой было ужасно тесно, и сам процесс приёма пищи превращался в настоящее испытание.

Аоба села между Такахаши и Вельтолом.

— Э-э-эм… В-вы не едите? — неуверенно спросила она Вельтола.

На ужин снова была скучная рыба категории С, и Вельтол даже не притронулся к ней.

— Нет. Идзуми не получает обед и ужин, так как не может ходить на работу. Я оставляю свою порцию ему. Не могу оставить соседа по камере голодным.

— Старик, должно быть, голодает, — сказала Такахаши.

— Н-но… тогда вы же сами останетесь голодным, Вельтол?

— Хотя пища улучшает усвоение маны и повышает эффективность её накопления, для меня это скорее вопрос удовольствия, а не необходимости.

И снова Аоба не поняла ни слова из того, что он сказал.

Поев, они вернулись в камеру.

Время до отбоя тянулось скучно. Делать было нечего, и Аоба просто листала Канон. Стихи, которые раньше она могла цитировать с закрытыми глазами, теперь обесценились и стали для неё пустыми словами, ускользающими из сердца.

Такахаши лежала на верхней койке. На нижней кровати сбоку спал Идзуми 012М — он уже поел и уснул. Над ним — Вельтол, сидящий по-турецки, чтобы уместиться на койке, читал Канон. Раньше его кровать была под койкой Такахаши, но она настояла, чтобы он уступил её Аобе.

— Аоба, — позвал Вельтол, оторвав взгляд от книги.

— Ч-ч-чего?! — вскрикнула она, голос у неё предательски дрогнул.

— Хочу тебя кое-что спросить. Ты когда-нибудь слышала о Зильвальде или Чёрном Драконе?

— Зиль…вальд…?

Она никогда не слышала такого. Память была пуста.

— Вниз…

И всё же… в голове прозвучал звук.

Что-то внутри неё. Глубоко внутри. Кто-то закричал. Завопил, приказывая ей спуститься.

Это чувство было похоже на то, что она испытывала в верхнем слое. Подсознательно она понимала, что речь идёт не просто о нижнем слое — а о чём-то ещё глубже. Это чувство усилилось, когда она оказалась здесь.

— Аоба?

— А! — Она очнулась. — П-простите… Н-не думаю, что слышала о нём…

— Понимаю. Это не страшно.

— Х-хорошо…

— Аобааа! Поговори и со мной! — Такахаши внезапно высунула голову вниз с верхней койки.

— Ий! — Аоба вздрогнула. — П-п-привет…

Сегодня она поняла: хоть Такахаши и заключённая, она не такая уж плохая. Разве грешник — это не тот, кто сделал что-то ужасное? А вот смотрит она на Такахаши — и не может воспринимать её как злую.

— Теперь мы соседки! Давай дружить, ладно?

— Эм…

— А?

— А-а как мне тебя называть…?

— Просто Такахаши. Все так меня зовут.

— …Такахаши. — Она мысленно повторила имя. — Я-я такого имени никогда не слышала.

— В этом заведении, думаю, Такахаши не водятся. Здесь у всех однотипные имена.

— Э-это странно. То есть… ты… ты не отсюда?

— Ага. Заметно, да?

Такахаши перегнулась с койки и, опираясь на край, с грацией перекрутилась и плюхнулась на кровать Аобы.

— Видимо, сразу видно, хе-хе.

— Да… В тебе определённо есть что-то другое.

«Наверное. Здесь все такие… зажатые и чересчур вежливые. Уверена, мы с Велли кажемся им странной парочкой.»

«Когда я впервые увидела Вельтола, подумала, что он женщина… У нас нет мужчин с такой длинной шевелюрой — из-за правил по волосам…»

«Знаешь, когда мы только прибыли, его побрили налысо. А потом — бац, и у него волосы отросли за секунду. В итоге они махнули рукой.»

«Ого! А все, кто снаружи, такие? Ты тоже можешь волосы так быстро отращивать, Т-Такахаши?»

«Неа. Я обычная. Это просто Велли — бессмертный.»

«Он кто?»

«Он не может умереть.»

«…Разве такие люди вообще бывают?»

«Ага. У меня даже ещё один бессмертный друг есть.»

«Правда?!»

«Она, кстати, чем-то на тебя похожа.»

«Эм… Такахаши, а почему ты вообще пришла сюда — снаружи?»

«Я… Ну, у Велли тут были кое-какие дела… Хотя, стоп, можно ли мне об этом рассказывать?.. Да пофиг. Он не просил держать в секрете, так что ладно. Если бы надо было — точно бы сказал.»

Аоба с упоением слушала, как Такахаши тараторила.

Разговор с ней был по-настоящему волнующим, захватывающим — раньше она не чувствовала ничего подобного. Казалось, будто внутри неё разгорается огонь, не дающий покоя.

«Эм, Такахаши, можно я спрошу кое-что?»

«Чё как?»

*«Ээ… Я-я…» — Аоба замялась.

«Ну что такое? Говори уже! Мы же теперь подруги.»

Эти слова придали ей смелости.

«Ты не могла бы… рассказать мне о внешнем мире?»

Она боялась, что спрашивать об этом запрещено, ведь в Каноне говорилось, что те, кто живёт вне, — грешники, недостойные утопии.

Из Иокогамы внешний мир было видно. Огни города, смутно мерцающие вдали, за панорамой.

Но то были не настоящие огни. Для Аобы настоящим светом были те, кто находился рядом с ней здесь, сейчас.

«Я…»

Такахаши смотрела, как Аоба колебалась, пытаясь найти нужные слова.

«Я тоже хочу попасть во внешний мир.»

Такахаши моргнула, а потом улыбнулась: «Хе-хе-хе. Отличная мысль! Потусуемся вместе снаружи. Но сначала я тебе всё расскажу. Давай, у нас будет девичник!»

В то короткое время, что осталось до отбоя, Такахаши рассказывала ей о всяком. О себе, о Вельтоле, о своих друзьях, о городе за пределами комплекса, о еде, которая вкуснее пасты.

Просто слушать об этом приносило Аобе больше радости, чем та запрограммированная благость, что давалась в верхнем слое. Это, наверное, был самый счастливый момент в её жизни. Ей нестерпимо хотелось, чтобы он длился вечно.

Изуми 012М тоже слышал их разговор и тихонько посмеивался, попеременно кашляя.

«Ч-чего вы?» — спросила Аоба.

«Да ничего… Просто, ваш разговор — это настоящая радость слушать,» — сказал он с улыбкой.

«Хочешь присоединиться к девичнику, дедуля?» — весело спросила Такахаши.

Изуми 012М покачал головой: «Нет, для меня достаточно просто слушать вас. Я ведь тоже когда-то мечтал увидеть внешний мир. Именно поэтому и оказался в нижнем слое… Но теперь, услышав, как вы об этом говорите, я понимаю — я не ошибался.»

Он улыбнулся.

«Аоба 100F.» — Он посмотрел на неё. Потом заговорил, словно передавал ей свою последнюю надежду: «Ты должна попасть туда. Во внешний мир. Ради меня. Прошу.»

На следующий день, когда Аоба, Такахаши и Вельтоль вернулись в камеру 045, Изуми 012М там уже не было.

Его отправили в зону повторного обслуживания.

отя внешне они этого не показывали, обитатели камеры 045 были глубоко потрясены внезапным исчезновением Идзуми 012М.

После вечерней порции скумбрии Такахаши и Аоба сидели плечом к плечу на нижней койке, когда Такахаши нарушил молчание:

— Эй, Аоба.

— Д-д-да?

— Что такое зона повторной службы?

— Я... я и сам мало что знаю... Мне говорили только, что это последнее место, куда отправляют тех, кто больше не может служить Прародителю, чтобы они... могли вновь обрести эту возможность.

— Понятно... Значит, может, он там теперь в порядке.

— Да... Наверняка. Наверняка, он в порядке.

Некоторое время камера оставалась в тишине — без старческих кашлей, к которым они уже привыкли, — пока её внезапно не потряс резкий стук в дверь, за которым последовал окрик офицера:

— Назад, заключённые! В камеру 045 поступает новый!

Такахаши и Аоба переглянулись.

— Интересно, кто он такой…

— Н-ну, надеюсь, не какой-нибудь страшный…

— Не тревожьтесь. Вас уже ничто не может удивить, помните? После того как вы узнали нас, «аномалий». Держите голову выше, — произнёс Вельтол, спрыгнув с койки и став прямо, скрестив руки на груди — в позе, явно предназначенной для торжественной встречи новоприбывшего.

— Заходи, Райл, — рявкнул офицер.

— Я знаю, не надо меня толкать…

Новый заключённый вошёл в камеру 045.

Это был человек. Мужчина. Судя по всему, молодой — возможно, ещё не исполнилось и двадцати. Светловолосый.

Как только он увидел своих новых соседей по камере, его глаза широко распахнулись.

— ЧТОООООООООО?!

— ЭТООООООООООООО ТЫ?!

[[image:/storage/reader-images/5090a653a2f8cf0131b66f9044e9740b7bf54f44.jpg]]

Вельтол и блондин среагировали одинаково, выкрикнув друг другу имена:

— Вельтол?! — Грам…!!

Их восклицания звучали в идеальном унисон.

— Ты-то что здесь делаешь?!

— А ты сам-то что здесь забыл?!

Выяснилось, что новый заключённый — тот самый, кто победил Демон-лорда Вельтоля пятьсот лет назад, после чего получил от богини Мелдии благословение — или, скорее, проклятие — вечной юности.

Герой Грам.

Том 3. Глава 2. Интерюдия.

Удар.

Толпа окружила беззащитного, съёжившегося человека, чтобы избить его — кто-то бил голыми руками, кто-то — металлическими прутьями.

Ощущение того, как плоть рвётся, а кости ломаются — было отвратительным, но они не могли остановиться.

Это было наказание. Дисциплина.

Он это заслужил. Он украл еду — ценную, жизненно важную еду.

А значит, он, как лидер, должен был бить его сильнее всех.

— А? — только сейчас он осознал.

Человек больше не двигался. Он больше не тёплый.

— А-а...

Наказания были неизбежны. Преступление требует кары. И не было преступления страшнее, чем украсть ту скудную пищу, что у них осталась.

Но он не хотел его убивать.

— ...Он умер?

Теперь это была просто груда мяса.

Какой же грех страшнее? Воровство? Или убийство?

Хотя теперь... он больше не будет голоден. Он больше не причинит вреда. С этого момента — всё должно быть хорошо.

— А... вот оно что.

Озарение. Настоящее, как у Коперника, когда он понял, что не солнце вращается вокруг земли.

— Если еды не хватает на всех, значит, надо просто сократить количество едоков.

Лёд был сломан. Отныне убийство больше не вызывало сомнений.

Сначала ушли яростные огры. Они были сильны, но даже они не устояли перед морской бурей.

Потом — хитрые зверолюди. Их шерсть помогала им пережить холод.

Затем — орки. Те на вкус были не очень.

Потом — гоблины, дварфы, эльфы...

И в конце остались только люди.

Том 3. Глава 3. Часть 1.

Тяжёлая тишина окутывала Камеру 045.

В самой её середине, лицом к лицу, сидели двое мужчин, скрестив ноги по-турецки.

Две девушки — Такахаши и Аоба — наблюдали за ними сверху, с верхней койки, на которой лежала Такахаши.

— Э-э… Такахаши…

— А?

— А-а… кто они друг другу?

— Хм… хороший вопрос… — Такахаши слегка наклонила голову.

Они точно были не друзьями. Это было ясно.

И при этом — не врагами. Хотя раньше они сражались насмерть, ей уже доводилось видеть, как они мирились и начинали работать сообща.

Так что, если бы нужно было описать их отношения одним словом, то, наверное…

— Знакомые, пожалуй, — выбрала она самый безопасный вариант.

— Грам, — сказал Вельтол.

— Что?

— Ты своим мрачным выражением лица пугаешь Аобу, — рыкнул Вельтол, сам хмурясь.

— Хмф. Я вовсе не хмурюсь… И вообще, ты тоже… Хотя, чёрт, ты прав.

Грам поднялся и повернулся к Аобе. Он вежливо поклонился с дружелюбной улыбкой.

— Прости, что напугал. Надо было быть повежливее. Просто удивился, увидев в камере знакомое лицо. Меня зовут Грам. Приятно познакомиться.

— П-п-привет. Я… Аоба, сотый этаж, блок F…

Аоба едва выглянула из-за кровати, показав половину лица, и тут же снова спряталась.

Такахаши невольно отметила, насколько мило это выглядело. Она напоминала ей Макину — только если та была преданным пёсиком, то Аоба больше смахивала на котёнка. Такахаши даже не удержалась и почесала "котёнку" подбородок. Девушка заморгала, ничего не понимая.

— Ну ладно, Грам, — продолжил Вельтол. — Что ты здесь делаешь?

— Я… — он бросил взгляд на Аобу.

— Не обращай на неё внимания. Хотя она и гражданка Йокохамы, докладывать о нас не будет — я ручаюсь.

— Раз ты так говоришь…

— Обменяемся информацией, а? Я сомневаюсь, что ты сюда на экскурсию приехал. Какая у тебя цель? Если знаешь что-то об этом месте — выкладывай.

— Хааах… — Грам тяжело вздохнул, но всё же согласился. — Я тут по работе. Пробрался в Йокохаму, чтобы провести расследование.

— Работа?.. Расследование?..

— Да. Один мой знакомый открыл бизнес, и теперь я у него числюсь.

— Стоп, погоди. У тебя работа?! Герой Грам продал душу корпорации и стал обычным наёмником на зарплате?! Как ты вообще её получил, если я сам до сих пор не смог?!

Вельтол схватился за волосы и театрально вытянул руку к Граму.

— Я ошибся в тебе… Я думал, ты — свободолюбивая душа… Таким я тебя представлял… Но Время неумолимо… Понимаю… Ты стал рабом зарплаты.

— С чего тебе вообще до этого дело? Да и, по сути, это мало чем отличается от моего прошлого. Я ведь был в рыцарском ордене.

— Рыцарский орден — не частная компания!

— И что с того?! — резко оборвал его Грам и прочистил горло. — В общем, у нашего директора есть связи, и нам поручили сложное задание от FEMU.

— Хмф… Это связано с "Криком"?

Глаза Грама расширились. — Ты знал?

— Это была всего лишь догадка. Продолжай.

— …FEMU боится, что "Крик" станет эпидемией. Они закрывают глаза на торговлю наркотой, если она под их контролем, но с этим дело вышло из-под власти. Им надо уничтожить производителя. Место сделки у них уже есть.

— Да, мы нашли ящики с чем-то похожим на "Крик" в одном из складов Йокохамы, — добавила Такахаши.

— И вы знали? Но этого недостаточно, чтобы предъявить обвинения. Вокруг Йокохамы крутятся якудза, гильдия G6, ФЕМЮ, Гоар… Слишком много сторон. Они не могут вмешаться напрямую. Я слышал, что они уже пытались проникнуть сюда, но… Вельтол, ты видел здесь кого-то ещё со стороны?

— Нет. Только слышал слухи, что кто-то пытался сбежать, оказал сопротивление — и его убили. В любом случае, на нижнем уровне, похоже, только мы.

— …Так я и думал. Вот почему я здесь.

— Сторонний наблюдатель, не связанный ни с G6, ни с FEMU… То есть ты ищешь источник "Крика".

— Верно. Отряды ФЕМЮ наготове. Здесь всё завязано так туго, что им нужны прямые, неопровержимые улики. Поэтому и наняли меня, чтобы их раздобыть. А ты?

— Я ищу Зильвальда.

— Зильвальд… Чёрный Дракон?

— Именно.

— Здесь?.. Но зачем?.. Хотя, наверное, не стоит лезть не в своё дело. Подожди-ка… Я должен остановить тебя. Я не могу позволить тебе усилить свою армию. Ты явно замышляешь что-то недоброе.

— Молчи. Вместо этого у меня есть предложение, — Вельтол расплылся в широкой улыбке, раскинув руки. — Объединим усилия.

На его лице было самодовольное выражение.

— Разумеется, лишь на время нашего пребывания на острове, — добавил он.

— Угх… — Грам поморщился.

— …Что за взгляд? Это враждебная территория. Необычная обстановка. Союзники — это хорошо. Ты получаешь информацию, я — дополнительные руки. Настоящая выгода для обеих сторон. Я не прав?

— Логично рассуждаешь… но мне не нравится, что ты просишь о помощи именно меня…

— Что? Ты мне не доверяешь?

— Нет! — отрезал Грам.

— Хмф…

Никто не заметил, что Вельтол слегка надулся — его искренне задел ответ Грама.

Он действительно хотел сотрудничать — без подводных камней. Но они с Грамом когда-то были врагами. И естественно, что Герой не может просто так поверить Лорду Демонов, который внезапно предлагает такую разумную сделку.

— «Разве это не хорошая идея?» — спросил Вельтол у Грама.

— «Ну... идея не худшая, но...»

— «Мне бы тоже было спокойнее, если бы ты был с нами, Грамми», — весело добавила Такахаши.

— «Е-е-е... если Такахаши говорит, что всё нормально, т-тогда я... согласна...» — неуверенно пробормотала Аоба.

Грам всё ещё хмурился.

Такахаши подумала, что, возможно, он не был бы так против, если бы это предложил кто-то другой, а не Вельтол. Наверное, сам Вельтол это тоже понимал.

— «Тогда вновь заключим союз».

С этими словами Вельтол протянул правую руку.

— «Ладно... Но только потому, что и они попросили».

Грам повторил жест, натянуто улыбнувшись.

Герой и Повелитель Демонов пожали друг другу руки.

— «Давно не виделись, Такахаши», — сказал Грам. — «Похоже, мы снова в одной лодке».

— «Ага!» — махнула ему рукой с кровати Такахаши.

— «Рад знакомству, Аоба».

— «М-мне тоже приятно!»

— «Ладно, к делу», — Грам повернулся к Вельтолу. — «Честно говоря, я в шоке».

— «Из-за чего?»

— «Ты в форме. Я думал, ты скорее сдохнешь, чем наденешь такую униформу».

— «Ха. А зачем мне самому себе усложнять путь в нужное место?»

— «И как ты вообще сюда попал?»

— «Пробрались с Гоаром на территорию Йокохамы. После пары виражей — вот мы здесь».

— «То есть вас повязали».

— «...Можно и так сказать».

— «Хех, сочувствую».

— «Что?! Это был мой план с самого начала! Я специально дал себя схватить! А ты-то как попал?»

— «Эээ... Я... Я пробрался на паром Йокохамы...»

— «И?»

Грам отвёл взгляд и, понижая голос, пробормотал:

— «Меня схватили в порту».

— «ХА! Пипец! Просто отстой! Им бы тебе срок продлить! За тупость!»

— «Это был мой план Б вообще-то! А ты просто плыл по течению!»

— «Заткнись, жалкий клоун!»

— «Ай! Больно! Отвали, придурок!»

Два взрослых мужика — обоим за пятьсот — сцепились, как школьники на перемене.

— «Т-Такахаши, Такахаши...» — пробормотал Аоба.

— «А?»

— «Они... в плохих отношениях?»

— «Эээ... Хм...» — она задумалась секунд на десять. — «Мне кажется, они лучшие друзья».

Они продолжали драться, пока охранник не услышал шум и не заорал на них.

На следующий день после прибытия Грама, он и Вельтол пошли мыться после работы. Они сняли форму и вошли в душевую абхишека.

На нижнем уровне не было роскоши вроде раздельных душей для мужчин и женщин или хотя бы перегородок. Всё на виду.

Поскольку время можно было выбирать, решили, что Вельтол и Грам пойдут первыми, а потом Такахаши с Аобой.

Комната для абхишеки была довольно просторной, с потрескавшейся плиткой, и вмещала человек двадцать. Пока они мылись, туда и выходили другие жители.

— «Здесь можно поговорить наедине. Эльфийский всё равно никто не понимает».

— «...Понятно».

Они вполне могли говорить на эльфийском и в камере, так что Вельтол явно не хотел, чтобы Такахаши услышала их разговор.

Грам повернул вентиль, и из душа полилась чуть тёплая вода. Ни мыла, ни шампуня — только вода. Хотя бы так. В сравнении с тем, что было раньше — не самый плохой вариант.

Вельтол рядом с ним чуть присел — душ был ниже его роста.

Никогда не задумывался, но, конечно, этот тип тоже моется... Сушить такую гриву — наверное, жесть, — подумал Грам, косо на него глянув.

Выше шеи на Граме не было заметных шрамов, но всё остальное тело было ими покрыто — и мелкими, и крупными. В том числе сражение с Вельтолом, случившееся пять веков назад.

А тело Вельтола — словно статуя. Ни единого шрама. Такая вот разница между вечной молодостью Грама и бессмертием Вельтола.

— «Ну что», — начал Вельтол. — «Как тебе первый день?»

— «Ну...» — задумался Грам.

Остров из железа, подчинённый «богу» — Прародителю, и абсолютным законам Канона.

Грам прикинул впечатления, опираясь на слова Вельтола и собственные наблюдения.

— «Честно говоря... всё куда спокойнее, чем я ожидал. Я представлял это место мрачнее и безнадёжнее».

Как-то раз он уже сидел в тюрьме эльфийского королевства — по ошибке. Ужасные условия, драки заключённых с надзирателями, коррупция, садистские наказания... об этом не хотелось даже вспоминать.

По сравнению с тем, порядок и уровень жизни в нижнем ярусе Йокогамы казались утопией. Хотя до прибытия он ожидал как раз обратного.

Но именно это и напрягало — слишком уж мирно.

— «Из-за того, что местные такие добродушные и послушные, верно? Хотя некоторые и пытаются доминировать через силу, таких немного».

— «Ещё одно, что бросилось в глаза — насколько рассеян эфир. У меня ощущение, что это искусственно... Но ведь это же слишком радикально — истончить эфир по всему острову, чтобы просто не дать заключённым колдовать?»

— «По всему острову?.. Хм. Ты не понял? Впрочем, неудивительно — ощущение эфира требует тонкой настройки. Человек вроде тебя просто не заметил бы».

— «Ага-ага, я дубина».

— «Насколько я могу судить, чем ниже — тем плотнее эфир. Его уровень здесь не нулевой. Они не просто поставили барьер, отрезающий внешний эфир, но и фильтр, не позволяющий ему подниматься вверх. Возможно, это самый естественный способ, учитывая природу народа Аобы. То есть... там внизу — что-то есть».

— Погоди. Что ты имеешь в виду под «реальностью народа Аобы»? — переспросил Грам, нахмурившись.

У Вельтола отвалилась челюсть от удивления, он недоверчиво уставился на него:

— Ч-что? — заикаясь, произнёс Грам.

— Ты до сих пор не понял? Хех… Ну что ж, — Вельтол откинул волосы назад, стряхивая с них капли воды, словно пёс, отряхивающийся после купания. Он ухмыльнулся. — Я покажу тебе ответ, невежественный Герой.

— Не тяни резину. Говори уже.

Вельтол повернул кран и перекрыл воду.

— Народ Аобы… эти десять тысяч жителей Иокохамы… на самом деле не люди.

Так изрёк Повелитель Демонов.

— …Не люди? — переспросил Грам.

— Не пойми меня неправильно. Я уважаю их как личностей, и я сейчас не о морали современного мира. Это всего лишь моя точка зрения с позиции магических знаний.

Вельтол откинул волосы назад, собрал их у затылка и выжал, как мокрую тряпку.

— Они — гомункулы.

— Гомункулы…

Искусственные формы жизни, созданные алхимией — разновидностью магии. Их делали, смешивая данные о физическом строении человека и его душе с алхимическими компонентами. Они обладали слабым иммунитетом, не могли размножаться, зато прекрасно взаимодействовали с магией.

Как объяснял Вельтол, в магической традиции Алнэата гомункулы не признавались людьми. И это было не из-за биологии, морали или социальных норм — просто боги не благословили этот запретный акт, а потому созданное считалось нечеловеческим.

А в современном мире…

— Это же вопиющее нарушение этического кодекса… — пробормотал Грам.

Любое использование медиумизма, включая клонирование душ в некромантии и создание гомункулов в алхимии, считалось табу в современной магии. Такие практики были признаны нарушением этики практически во всех городах и корпоративных соглашениях. Проще говоря, это было преступление.

К тому же, границы между созданием гомункулов и регенеративной медициной вроде клонирования органов были размыты. А из-за противоречий в идеологиях — особенно со стороны нео-натуралистов-эльфов — медицина в этих областях отставала, что в итоге дало толчок развитию магиборгов (магически-механических организмов).

— То есть они разряжают эфир, потому что гомункулы могут использовать магию естественным образом? — уточнил Грам.

— Я не могу это доказать. Это всего лишь догадка, основанная на данных, которые я собрал с помощью своих специальных способностей, — спокойно ответил Вельтол.

Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

— В этом городе восемнадцать типов душ и тридцать шесть типов тел. Я полагаю, что они взяли души людей, подвергли их обратной инженерии, изменили биологические параметры и создали два базовых типа моделей: F и M (женский и мужской). Каждому из них они присвоили по восемнадцать вариантов душ и дали каждому из них своё имя… Вот такова истинная суть гомункулов этого города.

— Клонирование душ поверх создания гомункулов… Это куда серьёзнее, чем проект "Крик". Одного нарушения этического кодекса уже достаточно, чтобы дать FEMU (Федерации Магической Этики и Управления) право начать официальное расследование. Но нам всё равно нужны неоспоримые доказательства.

Они вышли из душевой и направились к шкафчикам.

— Гомункулы… Так вот почему здесь нет других рас? — вслух задумался Грам.

— Хм? Ты этого не заметил?

— Да ну тебя. Я подумал, что это просто случайная особенность местной популяции… Но зачем создавать гомункулов?

— Они — расходный материал.

— Что?

— Катализаторы, ресурсы, подношения, запчасти — называй, как хочешь. Жертвы, приносимые ради взыскания веры. Промывка мозгов с детства и обязательные ежедневные молитвы — яркое тому подтверждение. Вера, направленная строго в определённое русло, даёт куда больший эффект, чем размытые эмоции. А тот факт, что гомункулы не могут размножаться, делает их ещё проще в управлении.

— Вера… То есть, Первопредок — действительно божественное существо?

Вера, в своей сути, рождалась из положительных чувств существ более низкого духовного уровня к тем, кто стоял выше. Существа на одном уровне не могли передавать друг другу силу веры. Следовательно, логично предположить, что Первопредок — божество.

— С теоретической точки зрения — да.

— Что ты имеешь в виду?

Вельтол натянул выданное в тюрьме дешевое бельё и продолжил:

— Их души находятся на одну ступень ниже человеческих — а значит, по составу они ближе к душам демонов.

Но под демонами он имел в виду не рогатых чудовищ из религиозных сказаний.

В магической науке демонами называли низшие духовные сущности, которые питались негативной верой — гневом, печалью, страхом. Они обитали в ином духовном слое, не пересекающемся с человеческим миром. Люди сами должны были вызвать демонов, чтобы вступить в контакт. В этом смысле демоны были прямой противоположностью богам — существам высших слоёв.

— Я, конечно, не проводил магического анализа их душ, но сомневаюсь, что моя гипотеза ошибочна.

Грам ему не возражал. Если Вельтол так говорит, значит, у него есть на это основания.

— Тогда вопрос: зачем Первопредоку опускать духовный уровень этих существ?

Грам задумался, надевая униформу.

Вельтол был исключением — он мог получать веру как из положительных, так и из негативных чувств. В норме же можно было получить только положительную веру снизу вверх — от низшего к высшему.

Этот тип опять читерит, — подумал Грам.

Зачем ему понижать духовный уровень гомункулов? Ответ был очевиден.

— Потому что иначе он не получит веру!

— Именно. Будь Первопредок действительно существом выше человека — богом, — ему бы не нужно было идти на такие ухищрения. Он просто получал бы веру. Следовательно, он — не бог. Он — человек.

Вельтол кивнул.

— Есть два пути для человека получить веру, особенно положительную. Либо поднять свой духовный уровень, либо получить её от существ рангом ниже. Первый путь почти невозможен. Второй — реалистичен. Демон, конечно, не станет сам по себе верить в человека, но при заключении контракта — это не исключено.

— Но зачем Первопредоку идти на всё это?

— Хм… Похоже, я переоценил тебя, Герой Грам…

— Что? Да ладно! Так ты знаешь?

— Знаю, — Вельтол ответил без малейшей паузы.

— Первопредок хочет стать настоящим богом.

Грам нахмурился.

— И как ты это понял?

— А какая ещё может быть цель у того, кто стремится поднять свой духовный уровень через веру, как не божественность?

— Но ведь ты сам сделал то же самое?

— Глупец. Мой уровень поднялся вследствие преодоления собственной смерти. Я не стремился стать богом. К тому же, в одной игре, в которую я недавно играл, последний босс был как раз таким типом — хотел стать богом.

— Боже... Ты всё строишь на одних догадках, да ещё и игры приводишь как источник...

— Игры могут научить чему угодно. Уверен, ты просто никогда не давала им шанса. Вот закончится эта битва — дашь мне свои контакты, и я пришлю тебе список лучших.

С ума сойти. Да он вполне в ногу со временем идёт, а?

— И есть ещё одна тайна, касающаяся гомункулов этого острова.

— Что?

— Я мог бы рассказать тебе... но с условием. Поможешь мне сбежать из тюрьмы.

— Ладно, ладно. Всё равно бы не смог отказать. Говори уже.

— Хех. Значит, понял, в чём суть. Хорошо... расскажу тебе секрет. — Вельтол похлопал себя по униформе. — Срок службы гомункулов в этом городе... то есть продолжительность жизни Аобы и её сестер — это...

— Четыре... года...?

У Такахаши выпало полотенце из рук.

Она как раз закончила приятный душ вместе с Аобой и уже надела нижнее бельё. В тот момент, когда она собиралась застегнуть китель, её словно ударило молнией: четыре года — именно столько живут такие, как Аоба. Она только что спрашивала дату её рождения, и разговор как-то сам привёл к этому.

Все мысли моментально испарились. Только это — четыре года жизни — звенело в голове.

— Это всё?! Но как?! Почему?!

— Ч-что я могу сказать?.. Н-нас выращивают в колбах... наши матери передают нам необходимое знание, и когда мы достаточно развиваемся, начинается период функционирования. Он длится четыре года. Полной зрелости мы достигаем к двум.

— Погоди... а сколько тебе сейчас?

— Два...

В голосе Аобы не было ни эмоций, ни отчаяния. Только сухая, спокойная констатация факта. И от этого Такахаши стало только больнее.

Продолжительность жизни у всех разная. Никто не обязан быть бессмертным или вечно молодым — даже люди с точки зрения эльфов живут недолго. Но давать искусственно созданному существу всего четыре года жизни... это жестоко.

— Видишь ли, мне... семнадцать.

Жестокие слова. Такие нельзя говорить наивной, невинной девочке. Обычно Такахаши бы промолчала. Обычно — да. Но сейчас... она даже не поняла, как эти слова сами сорвались с губ.

— А?..

— Я... я хочу, чтобы ты жила дольше... Аоба... Аоба...!

Такахаши крепко обняла хрупкое, почти воздушное тело Аобы. И её тепло подтвердило: она жива.

Том 3. Глава 3. Часть 2.

На следующий день, во время обслуживания.

— Эй, Велли... — нерешительно начала Такахаши, подтянув с собой Аобу к шлифовальному станку, у которого работали Грам и Вельтол. — Скажи... это правда, что у Аобы срок жизни всего четыре года?

— Хм? О, она тебе рассказала? — голос Вельтола не изменился, будто и не слышал тяжести, прозвучавшей в словах Такахаши. — Я уже у нескольких человек спрашивала — значит, это правда. Я не знаю, было ли это нужно, чтобы держать их число под контролем, или это побочный эффект того, что им искусственно занижают уровень души... а может, и то и другое. Но да, говорят, после трёх лет они начинают стареть в несколько раз быстрее. Изуми, например, было три с половиной.

— ...Но мы только подружились... — лицо Такахаши потемнело. — Несправедливо, что она умрёт через два года...

— Такахаши... — Аоба посмотрела на неё с тревогой.

Четыре года — это было слишком мало, даже по меркам людей.

— Я тоже хочу быть с тобой. Но... это моя судьба...

— Разве ты... не можешь что-то с этим сделать? — обратилась Такахаши к Вельтолю.

— Могу.

— Что? Ты можешь?!

— Что?!

Такахаши и Аоба аж рты раскрыли от того, с какой лёгкостью он это сказал.

— Физическая информация — то, что сейчас называют генами — напрямую не модифицировалась, — спокойно продолжил Вельтол.

— Значит, проблема не в том, что теломеры* (это специальные участки на концах хромосом, которые защищают генетическую информацию при делении клетки.) стали короче?

— Дело не в самом теле, а в душе. Душу изменили с помощью магии. Поскольку душа и тело тесно связаны, то, манипулируя духовной информацией, ты, естественно, меняешь и физическую оболочку. Это сродни ведьминому проклятию. К тому же тут ещё и клонирование души... Довольно впечатляющий навык работы с душами.

Вельтол сделал паузу.

— Это значит, что нам понадобятся подходящие условия и оборудование... но снять это проклятие возможно. Её тело ничем не отличается от обычного человеческого, так что если снять проклятие, срок жизни вернётся к нормальному.

— ...Я смогу... быть с тобой... дольше... — Аоба прижала ладони к груди.

— Похоже, моя цель изменилась... точнее, мой список целей пополнился, — сказал Вельтол.

— В каком смысле? — спросила Такахаши.

— В дополнение к возвращению Зильвальда, я уничтожу этого Прародителя и освобожу — вернее, подчиню — души всех граждан на этом железном острове.

Такахаши и Аоба застыли в шоке.

Это означало...

— Я создам на этой земле своё государство и сделаю его базой для завоевания всего мира.

Вельтоль произнёс это с абсолютно серьёзным лицом.

— Это моя дополнительная цель в этом задании.

Аоба чуть наклонила голову. — Создать... своё государство?

Она понимала, что такое государство. Это не просто город — это территория с дипломатическим весом. И она понимала, насколько это трудно.

— Н-но... это же невозможно.

Это звучало чересчур абсурдно. Любой здравомыслящий человек решил бы, что он шутит.

— Прародитель — нечто абсолютное. И у нас есть строго определённое время для работы... Ты не можешь просто так... вселять в нас веру.

И всё же она не смогла рассмеяться. Как бы дико это ни звучало, из уст этого человека всё вдруг казалось возможным.

— Это возможно. Я лично освобожу тебя от этого проклятия. Хотя нам нужно будет многое подготовить заранее.

Эти слова глубоко упали в сердце Аобы — как дождь на пустыню.

— Всё будет хорошо, Аоба, — сказала Такахаши. — Если Велли сказал, что сможет — значит, сможет. Всё будет хорошо.

В её глазах зажёгся свет.

Аоба вдруг почувствовала к Вельтолю что-то особенное — что-то другое, чем вера в Прародителя. Доверие? Ей ещё сложно было это назвать.

— «Так что живи, Аоба. Со мной.»

— «Да… Да!»

Такахаши обняла Аобу крепко, и та обняла её в ответ.

Вельтол наблюдал за ними с удовлетворением, одновременно бросая мусор в громко вращающийся измельчитель. «А для основания нации самое увлекательное — это, по-моему, создание торговых путей. Я не собираюсь сбывать запрещённые вещества, но для такого особенного города наверняка найдётся множество лазеек. В стратегическом плане—»

— «Погоди-ка… Что это ты всё заладил про основание государства?» — Грам прервал работу и обрушил на Вельтола ведро холодной воды.

— «Ты это всерьёз, Вельтоль?»

В его голосе не было и следа прежней мягкости — он был резким и холодным. Враждебным.

— «Г-Грам?»

— «Грам…?»

Такахаши и Аоба не ожидали от него такой жёсткости.

Вельтол ответил с такой же жёсткостью: «Ты спрашиваешь, всерьёз ли я? Я всегда всерьёз. Это место полностью самообеспечено и населено. Прародитель заложил идеальный фундамент — так почему бы мне этим не воспользоваться?»

— «И что ты будешь делать, как только захватишь этот остров?»

— «Стремиться к своей великой цели, само собой.»

— Ты все еще веришь в мир во всем мире?

— «Пустой мечтой? Нет! Я называю это своим идеалом. Пустой мечтой называют то, что невозможно воплотить. Я был в шаге от того, чтобы воплотить свой идеал — и именно ты тогда всё разрушил.»

— «И правильно сделал, что разрушил!» — Его крик сотряс воздух вокруг. «У тебя всё через жертвы! Какой смысл в идеале, который строится только на том, что ты топчешь других?!»

— «Вздор.» — Вельтол схватил Грама за ворот. «Идеала нельзя достичь, не переступив через других.»

— «Я не дам тебе этого сделать!»

Грам резко оттолкнул Вельтола в грудь.

Повелитель Демонов отшатнулся и…

— «Ах.»

…рухнул прямо в измельчитель.

Раздался чудовищный грохот — всплески крови, рвущаяся плоть, треск ломающихся костей.

Тело Вельтоля буквально смололо в ничто.

Всем членам команды списали их накопленные баллы за «аварийный случай на рабочем месте», а самих отправили в камеру исправительных работ.

…

Аоба сидела в углу, обхватив колени.

Камера была тесной даже для одного человека. Лечь там толком нельзя было.

Не было ни кровати, ничего — только убогий унитаз в углу. Помещение было грязным, больше походило на старую заброшенную ванную.

Прошло-то всего ничего с тех пор, как её отправили вниз с верхнего яруса. Там у каждого была своя отдельная комната, и она проводила много времени одна. Да они все были одни почти всё время ещё с момента «производства». Она думала, что привыкла к одиночеству — но не сейчас.

Сейчас её пугала сама мысль оказаться вдали от Такахаши и остальных. Сколько же места они заняли в её сердце…

— «Я хочу… быть с вами всеми… всегда…»

Но теперь она уже потеряла одного из друзей — по крайней мере, она считала Вельтола другом — и того, кто сказал, что может освободить её от этого проклятья. Но дрожала она не от страха перед своим проклятьем, а от того, что потеряла друга.

И вдруг, словно услышав её шёпот, что-то звякнуло.

Унитаз перед её глазами затрясся — и взорвался.

«БВА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!»

[[image:/storage/reader-images/57916ba0dade20cd5af99fdbd03257aa937a5961.jpg]]

Из пробитой дыры в полу, между ног Аобы, появилась хихикающая физиономия.

— Ай! — В ужасе она автоматически раздвинула ноги.

— В-Вельтол?! — Мужчина, который, казалось бы, погиб в измельчителе, стоял перед ней.

— Прости, что заставил ждать, Аоба! — Он раздавил пол голыми руками и выбрался наружу — весь мокрый и грязный. Вместо своей формы он был облачён в чёрные доспехи.

Из глаз Аобы ручьём хлынули слёзы при виде его.

Вельтол ухмыльнулся и объявил: — Это мой путь к отступлению! В ходе расследования я изучил структуру канализации, её связь с камерами перевоспитания и маршруты офицеров, их графики. Потом я предложил Граму эту маленькую инсценировку и сам прыгнул в измельчитель, чтобы добраться до тебя в этих камерах и…

Аоба не сдержалась и тут же бросилась ему на шею:

— Я… я… я думала, ты мёртв! — Она вцепилась в него, слёзы катились по щекам, а всхлипы рвались наружу.

Вельтол не стал вырываться, спокойно слушая её:

— Такахаши не рассказала тебе? Не стоит волноваться. Я бессмертен. Я не умираю.

— Я… я слышала, что ты бессмертен… Но всё равно! Как я могла не переживать?!

— Возможно, зрелище было бы слишком ужасным для тебя. Прости, что не подумал об этом. К тому же я весь грязный. Ты тоже перепачкаешься.

— Н-нет! Ты не грязный… Ты совсем не грязный!

Вельтол неловко улыбнулся, но Аоба этого не заметила.

Она ещё долго плакала у него на груди. Когда слёзы иссякли, Вельтол сказал:

— Возможно, поздно говорить это сейчас, но я всё же обязан напомнить: у тебя есть право выбора. Остаться здесь или уйти. И всё же я прошу тебя: пойдём со мной.

— Да, — кивнула Аоба. — Я пойду. Я должна пойти.

В её глазах не было ни тени сомнений.

— Я всегда мечтала увидеть мир снаружи… но сильнее всего меня тянуло вниз. Эта тяга… она со мной с самого рождения. Может, даже раньше.

В её словах звучала только твёрдая решимость — крепкое чувство собственного «я».

— Мне не знаком Зильвальд, о котором ты упоминаешь, но, полагаю, я догадываюсь, о ком речь.

— Возможно, это влияние воспоминаний того, кто стал прототипом твоей души.

Вельтол подхватил Аобу на руки и пошёл вниз по тоннелям канализации. Там было достаточно тепло, чтобы не промёрзнуть до костей.

Там их уже ждали Такахаши и Грам. Вельтол освободил их из камер точно так же, как и Аобу.

Эта канализация существовала ещё в Алнаэте до того, как остров отрезали от внешнего мира — грубые каменные своды.

— Велли, ты воняешь, — поморщилась Такахаши.

— Ты действительно воняешь, — сказал Грам, зажимая нос.

— Сами вы благоухающие… — Вельтол прошёл весь этот путь по канализации, перемолотый в труху, так что вся грязь прилипла к нему от макушки до пят.

— Смейтесь сколько хотите. Но не смейте утверждать, что я бы отказался вываляться в грязи, лишь бы спасти друзей и подданных.

— Эй, извини, приятель. По-моему, это просто здорово, — усмехнулся Грам.

Аоба заметила, как в глазах Грама что-то дрогнуло при словах Вельтола. Она не знала, что между ними, но была уверена, что их чувства друг к другу — нечто особенное.

Грам закрыл глаза, покачал головой, положил руки на бока и тихо улыбнулся. Такахаши тоже расплылась в лукавой усмешке.

— Ну вы меня и напугали, ребята. Сказали бы сразу, что это часть плана! — фыркнула она.

— Чем меньше людей знают о таком, тем оно эффективнее, — спокойно ответил Вельтол. — Прости.

— Но перемолоть себя в труху? Я понимаю, ты бессмертен, но всё равно… Уважаю твои стальные нервы, — сказал Грам.

— Хе-хе. Зато ты сам неплохо сыграл, — подколола Такахаши.

— Это было лишь наполовину притворство.

— Ха! Можешь так думать, но учти, Грам: когда моё государство восстанет, я оставлю для тебя особое место.

— Это… любопытно? — усмехнулся Грам. — И прости тебя тоже, Аоба. Наверное, ты была в шоке.

— О-ой, да что ты! Всё нормально!

Всё оказалось спектаклем — каким бы жутким он ни был. Аоба облегчённо вздохнула, чувствуя, как между ними возвращается мир.

— Кстати, Велли, ты можешь тут использовать магию? Броню-то вытащил, — заметила Такахаши.

— Похоже, тут внизу эфир куда плотнее. Можно предположить, что на всём острове стоит барьер, создающий «поток», который стекается в одну точку. Эфира всё ещё меньше, чем снаружи, но для всего, кроме высшей магии, этого достаточно.

Грам очистил всех заклинанием Создать Воду — проговорив слова вслух, ведь у него не было Фамилии — и они двинулись дальше по канализации.

— Как… ты это сделал? — удивилась Аоба, подняв руки и оглядывая чистую одежду.

— А? Магия… Ах да, ты ведь никогда не видела магию. Я раньше был авантюристом, так что у меня неплохо получается.

— Я тоже могу научиться магии? — спросила Аоба.

— Не знаю, получится ли сразу, но этому я тебя могу научить.

— И ещё Фамилия! Хотя наши у нас забрали, — пробормотала Такахаши, потирая шрам на затылке.

— Аоба, не трать время на этого типа. Позволь мне учить тебя магии. Я гораздо искуснее, чем он когда-либо будет, — вставил Вельтол.

— Ах ты, гад… — Грам сжал кулаки.

Аоба рассмеялась: — Хи-хи. Принимаю ваши предложения оба.

— А теперь давайте ещё раз проговорим наши цели, — сказал Вельтол, и все разом посмотрели на него. — Моя цель — найти Чёрного Дракона, Зильвальда . Цель Грама — добыть доказательства незаконных наркотиков, чтобы FEMU смогли принудить к расследованию… что я тоже смогу использовать для переговоров с ними, когда захвачу эту территорию.

— Эээ, посмотрим ещё… — протянул Грам.

— И, наконец, наша конечная цель — уничтожить Первопредка и превратить этот остров в моё государство и базу для захвата всего мира.

—"Ты знаешь, где находится Зильвальд?" — спросил Грам.

"— Разумеется, в Форк..." — сказал он и в тот же миг на его ладони вспыхнуло окно чёрного света.

Это окно выглядело зловеще: хитроумный узор, исписанный знаками, которых Аоба не могла прочитать.

— "Я попытался визуализировать координаты Зильвальда, опираясь на не запечатанные записи Тёмных Пэров. Смотри — вот эта линия показывает координаты этого измерения."

—"Даааа... я, блин, ни черта не разберу без своей Фамилии," — протянула Такахаши.

— "Ты не можешь сделать карту или ещё что-то, что понял бы хоть кто-то, кроме тебя?" — обратился Грам к Вельтолу.

"Хммф… Это и так то, чего вам видеть не положено, и вы ещё большего хотите…" — Вельтол тяжело вздохнул и закрыл окно.

— "Координаты недалеко. Можно бы и карту нарисовать той же магией, что Грэм использовал раньше, но если её перехватят детекторы — только хуже будет."

— "Кстати, я и не спрашивала. Что это за Зильвальд такой?" — сказала Такахаши. — "Ты встречался с ним, Грамми?"

— "Ммм… я и сам толком не знаю."

— "Чегоо? Да ну нафиг!"

— "Я видел Чёрного Дракона издалека, но мы никогда напрямую не пересекались. Зильвальд — самый огромный дракон, какого я когда-либо видел. Всё остальное — со слов других," — добавил Грам. — "Между эрой богов и эрой великанов и героев была эра драконов, и Зильвальд был одним из древних драконов, создавших эту эпоху. Самый старый дракон и самый древний бессмертный."

— "Эра богов, эра драконов, эра великанов и героев и эра человечества, да?"

Это были четыре великих периода истории Алнаэта. Эра людей была лишь короткой вспышкой по сравнению с остальными — даже если считать всё, что было после Фантазиона.

Аоба слушала с горящими глазами. "А какая она была — эта эра драконов?" — спросила она.

—"Это… лучше бы спросить у Вельтола," — сказал Грам.

— "Ты вполне сможешь объяснить и сам," — парировал Вельтол.

"Ладно." — Грам смущённо прочистил горло. — "Эра драконов — это время, когда пять могущественных драконов — прямых потомков Перводракона — боролись за власть."

Он начал загибать пальцы один за другим.

"Ратбент Колосс, Зелёный Дракон; Перлия Целительница, Белый Дракон; Шива Безумный Вспоминающий, Синий Дракон; Вильмнил Ловец Грома, Красный Дракон; и Зильвальд Пожиратель Тьмы, Чёрный Дракон. Эти пятеро со своими родичами и последователями вели Пятидраконью Войну. Победитель поглотил остальных четырёх — так он обрёл бессмертие. Это и есть Чёрный Дракон Зильвальд."

Грам продолжил.

— "После этого Зильвальд буквально стал сильнейшим существом на планете. Тогда боги сделали ему предложение: ‘Мы позволим тебе править поверхностью, но лишь на определённый срок.’ На что Зильвальд ответил: ‘Эра драконов завершится, когда упадёт моя первая чешуйка.’ Боги решили, что ждать придётся недолго, и согласились."

— «Послушайте, я в курсе! «Сколько времени нужно чешуйке дракона, чтобы упасть?» — вмешалась Такахаши.

Грам кивнул.

— "Верно. Это и есть происхождение той самой алнаэтской поговорки — значит ‘очень долго’. На деле прошли две тысячи лет, прежде чем с Зильвальда упала первая чешуя. Боги могли только стоять в стороне и смотреть, как хитрый дракон правит миром. Потом эра драконов закончилась, пришла долгая зима и вместе с ней — чуждый бог-изгой и его последователи великаны. Так началась эра великанов и героев. А за ней — эра человечества."

—"Звучит очень… величественно…," — сказала Аоба.

—"И что же такой эпический дракон делает на побегушках у Вэлли?" — спросил Такахаши.

— "Этого я не знаю. Вельтол, что скажешь?"

— "В твоём объяснении всё верно. Что же до того, почему она стала моей подданной…"

Вельтол ненадолго замолчал, а потом сказал:

— "Потому что она моя старшая сестра."

Просто и прямо.

— "Чёрт, так она твоя старшая сестра," — сказал Такахаши.

— "У тебя была сестра, да? И это Зильвальд…," — добавил Грам.

— "…"

— "…"

Они тут же разом замолчали. Оба застыли, погружённые в немую мысль. Аоба лишь с любопытством наблюдала за их реакцией, а Вельтол продолжал идти, словно ничего не произошло.

И тут Такахаши и Грам одновременно взвыли:

"— Твоя сеееестрааа?! —"

Аоба вздрогнула и широко распахнула глаза от их крика.

— "Вэлли! У тебя сестра?! Ты никогда об этом не говорил!"

— "Я тоже впервые слышу… Правда…?" — пробормотал Грам. — "Сестра… Его сестра…"

— "Разумеется. Вы просто не спрашивали."

— "Ммм? Но погоди," — сказал Грам. — "Насколько я видел — Зильвальд это просто дракон."

— "Она моя сестра, но мы не связаны кровью. Как ты и сказал — она самый настоящий дракон."

"А, ну, тогда всё иначе. Значит, она просто сестра по названию?" — уточнила Такахаши.

Вельтол кивнул.

—"Зильвальд была первой, кого я привлёк на свою сторону, став бессмертным. Тогда ещё не было Шестёрки Тёмных Пэров." — в голосе прозвучала лёгкая ностальгия. — "После конца эры драконов она тоже обрела бессмертие, но ослабла по сравнению с прежними силами и ушла на покой. Когда я попросил её присоединиться ко мне, мы заключили клятву: я исполню три её просьбы. Первая просьба — принять её в качестве старшей сестры."

Такахаши приподняла бровь.

— "А зачем ей быть твоей старшей сестрой?"

— "Без понятия. Может, у неё был какой-то замысел, а может — и нет. Я так и не смог её до конца понять."

— "Угу. А какие две другие просьбы?"

"Она использовала только две. Вторая — не участвовать в финальной битве Войны Бессмертных. У неё осталась ещё одна просьба, и меня тревожит, что она может потребовать что-то странное…"

— "Понятно. Вот почему её там не было…," — сказал Грам.

— «Мы могли бы победить, будь она с нами… Но я всё распланировал, исходя из того, что её не будет. Я позвал её не столько для того, чтобы она сражалась на моей стороне, сколько для того, чтобы не пришлось сражаться с ней как с врагом.»

— «Она заставила тебя называть её сестрой, а потом вдруг испаряется, когда ты больше всего в ней нуждаешься. Я ни разу в жизни не встречал дракона, но это какая-то жесть.»

— «Я бы сказал, мало драконов, которые так похожи на людей, как она. Но всё равно в конце концов она остаётся драконом. Для неё всё — просто игра. Я сомневаюсь, что мы когда-либо сможем понять друг друга до конца. Как говорится, дракон может привыкнуть к человеку, но приручить его невозможно. Их нельзя оценивать по нашим меркам. Вот почему я никогда не могу предугадать, куда её занесёт очередной каприз. Но всё же она остаётся для меня дорогой подданной и сестрой. Дракон она или похожа на человека — не важно. Я многим ей обязан, и мы прошли через многое… Возможно, для неё это не равноценно, но таково уж оно — быть братом.»

Вельтол устремил взгляд куда-то вдаль, будто видя перед собой прошлое.

Такахаши обернулась и посмотрела Аобе в лицо: «Что-то не так?».

Аоба шла рядом с ней, опустив голову и теребя пальцы.

— «Я… я знаю, что такое сестра — ну, в теории… но я не знаю, каково это — иметь её.»

Будучи гомункулом, она выросла как отдельная единица, лишённая понятия семьи.

Такахаши схватила её за руки и крепко сжала их, глядя прямо ей в глаза:

— «Тогда я стану тебе сестрой!» Она радостно улыбнулась.

— «Я тоже единственный ребёнок в семье и всегда мечтала о младшей сестрёнке!»

— «Правда? Если ты станешь моей сестрой, я буду очень… счастлива… Такахаши.»

— «Хи-хи. Теперь можешь просто звать меня «Сестрёнка»!»

— «Хи-хи. Это было бы прекрасно.»

Такахаши потянула Аобу за руку и пошла вперёд.

Глядя ей вслед — на спину, чуть выше её собственной, — Аоба впервые по-настоящему почувствовала, что обрела сестру.

Том 3. Глава 3. Часть 3.

Внешний край нижнего яруса, южная Йокохама.

Спустившись ещё ниже из-под канализации нижнего яруса Йокохамы, они достигли земель на нулевой высоте.

— Мы на месте.

Преследователей не было; они добрались так легко, что это, в некотором смысле, даже не впечатляло.

Грам чувствовал, что здесь что-то не так. Неужели план побега Вельтола и впрямь был настолько идеален? Или?..

— Нет, сейчас нужно просто сосредоточиться.

Грам отбросил свои подозрения.

Перед ними была гигантская металлическая двустворчатая дверь. По сути, целая стена. Высотой более двадцати метров, она явно не предназначалась для частого открывания. Её железная конструкция контрастировала со старинной каменной кладкой Гоар, из которой были сложены тоннели канализации.

На стене виднелась старая консоль, а над ней — табличка с японским текстом, выполненным шрифтом Минтё:

— «Удалённое Святилище…» — пробормотал Грам, читая табличку вслух.

Он повернулся и увидел, что Вельтол касается гигантской двери, запертой на множество замков.

— Эфир впереди очень силён, — отметил Вельтол.

— Ты можешь это определить?

— Не из-за какой-либо утечки: она герметична. Тем не менее, здесь ощущается особое давление. Словно трогаешь раздувшуюся от газов бутылку с газировкой, которую долго не открывали.

Граму эта аналогия показалась сложной для понимания; он обострил свои чувства, пытаясь ощутить то же самое, но тщетно. Чувствительность Вельтола к эфиру была поистине восхитительной.

— Подземная сокровищница Акихабары была запечатана похожим образом. Сомневаюсь, однако, что эту печать так же трудно взломать, чтобы для этого требовалось легендарное мифическое вооружение. Это не столько дверь, разделяющая две комнаты, сколько вход в изолированный барьер… Нечто сродни клетке… Должно быть, поэтому эфир так силён. В любом случае, особенности этого механизма…

— Полагаю, мы не можем её просто сломать… Всё здание рухнет. Такахаши, ты можешь что-нибудь сделать вон там? — Грам повернулся, чтобы посмотреть на консоль.

— М-м-м, нет, пока у меня нет моей Фамилии, чтобы подключиться напрямую.

— …Хм? Напрямую?.. — Вельтол задумался на несколько секунд. — Такахаши.

— А что?

— Если я правильно помню, кабель, который ты использовала для взлома охранника в порту, — это псевдонерв из эфира, верно?

— А? Ну да.

— Хм… Пожалуй, стоит попробовать.

Вельтол произнёс короткое заклинание, чтобы призвать выкованный из его души Тёмный Меч Вернал, и переключил его во вторую форму — клинок света, Вернал Диэль.

— Он такой красивый, — сказала Аоба, и её глаза ярко засияли при виде серебряного блеска Тёмного Меча.

— Да, это так. У тебя хороший вкус, — усмехнулся Вельтол.

— Чт-что ты делаешь? — спросила Такахаши.

— В этом состоянии мой меч состоит из чистого эфира. Я попытаюсь определить его как проводник, подобный псевдонерву, чтобы напрямую вмешаться в механизм печати. Печать в Акихабаре была просто абсурдной со своим требованием трёх легендарных мифических вооружений, но я думаю, для этой будет достаточно и этого.

— Понятно… Использовать эфирный клинок, как тот, что служит для подключения к Фамилии и магипротезам… Теоретически это возможно, — сказал Грам, впечатлённый.

Вельтол вонзил световой клинок в дверь.

— Да, это должно сработать.

Луч света пробежал по гигантской железной двери удалённого святилища.

Последовало землетрясение, сотрясшее весь город. Замки на двери провернулись и с громким лязгом открылись.

Печать была снята.

— Это потрясающе, Вельтол! Ты открыл такую огромную дверь! — воскликнула Аоба.

— Бва-ха-ха-ха! Да, Аоба! Славь моё имя! Механизм был очень прост! Всего лишь небольшая перезапись — вот и всё, что потребовалось! Это эфирный взлом… или, вернее, его примитивная симуляция. В любом случае, мои способности продолжают расти!

Магические познания Вельтола позволили ему умело использовать клинок из чистого эфира, а сила Вернал Диэля понимать, как взаимодействовать с потоком маны того, к чему он прикасается, — Глаза Мудреца, — сослужила добрую службу.

На Земле, где замки были механическими, подобное было бы невозможно.

Уязвимость была присуща всем магическим методам, поскольку, будучи основанными на использовании эфира, они поддавались вмешательству.

Такахаши выглядела подавленной, пока тяжёлая дверь с шумом открывалась.

— Что-то не так? — спросил её Грам.

Она изобразила самоуничижительную улыбку.

— Нет, просто… без своей Фамилии я бесполезна, да?..

Она всегда была такой жизнерадостной, но теперь Грам начал думать, что, возможно, она была так же наивна, как и положено в её возрасте.

— Простите, — сказала она. — Я знаю, сейчас не время для жалоб.

— Не волнуйся. И к тому же, можешь быть уверена, Вельтол считает тебя надёжной.

— Думаешь?

— Уверен.

С другой стороны двери подул пронизывающий холодный порыв ветра.

— Ого?! Что… это?.. — Такахаши вздрогнула.

Они видели пар от собственного дыхания.

— Ах…

— Ты в порядке? — Вельтол поддержал Аобу за плечо, когда та, пошатнувшись, побледнела.

— С-спасибо… У меня внезапно закружилась голова…

— Должно быть, это эфирная болезнь. Распространённый недуг среди людей, не привыкших к местам с высокой плотностью эфира. А здесь поток очень сильный.

Уже был прецедент, когда Землян тошнило и рвало из-за внезапного всплеска эфира после Фантазиона, так как на Земле его было мало, когда хлынул эфир Альнаэта.

— Там, наверху, его почти не было, так что твоему телу нужно привыкнуть, — сочувственно сказал Грам.

— Простите… Я уже в порядке.

— Тебе не стоит себя заставлять. Может, лучше подождёшь снаружи?

Вельтол возразил на предложение Грама.

— Так не пойдёт. Мы возьмём её с собой.

— Но ей станет хуже, если она войдёт.

— Вероятно, после землетрясения они заметили наши действия. Если она останется одна, то окажется в ещё большей опасности.

— Ну… Да, но…

— Я-я в порядке… Пойдёмте.

Такахаши подбежала к ней и схватила за руку. Грам решил уважать её решение и больше не возражал.

Все четверо вошли в удалённое святилище, и дверь с таким же шумом закрылась.

Это было большое, пустое пространство. Большая его часть была заполнена водой, а вокруг царила мистическая атмосфера.

— Интересно. Это и впрямь похоже на святилище, — пробормотал Грам.

Он вздрогнул, но не от холода. Плотность эфира напомнила ему о Замке Демонов, где он сражался пять столетий назад.

Одно лишь воспоминание о второй форме Повелителя Демонов заставило дрожь пробежать по его спине. Он едва сумел победить благодаря целой цепи чудес, а не только из-за своей силы.

Грам огляделся, чтобы отвлечься от воспоминаний. Вдоль стен и в центре были участки суши, но всё остальное пространство занимала глубокая вода.

Там, посреди круглого уступа в центре, лежал дракон.

— Сестра…

Туда, куда был устремлён взгляд Вельтола, смотрела девушка.

Том 3. Интерлюдия.

— Отрубить руку!

Он отрубил руку вороватому ребёнку. Нужды в воровских руках не было.

— Вырвать язык!

Он вырвал язык лжецу. Нужды во лживых языках не было.

— Отрубить ноги!

Он отрезал ноги человеку, неспособному работать. Нужды в бесполезных ногах не было.

Пролилось много крови.

Это было необходимо для поддержания порядка. Это было необходимо для установления мира.

Он убивал обитателей иного мира из страха перед их непохожей внешностью. Он убивал бесполезных стариков. Он убивал родителей, которые не могли держать своих детей в узде.

Чем больше проливалось крови, тем послушнее все становились. Чем больше проливалось крови, тем больше он терял свою человечность.

Лишь люди были послушны и истинно набожны.

Здесь и сейчас вера была залогом выживания.

Поэтому он вешал их для острастки, но вскоре у него закончились верёвки. Жёсткие правила, призванные поддерживать необходимый для выживания порядок, в конце концов, по сути своей, исказились и извратились.

Он осознавал, что теряет рассудок из-за экстремальных обстоятельств, и всё же не мог остановить уже запущенный механизм, как бы неправильно это ни было.

Так не должно было быть. Но было уже поздно. И потому он упорствовал: всё во имя мира.

Это была судьба.

Он хотел, чтобы они были здоровы, искренни и счастливы, и ради этого он направлял их. Потому что они бы не выжили, если бы не сплотились.

— Трудитесь во благо всех.

Том 3. Глава 4. Часть 1.

Грам увидел Чёрного Дракона, Зильвальд.

Это был не гигантский дракон из его воспоминаний, а маленькая девочка со смуглой кожей и длинными чёрными волосами. Её голову украшали рога, за спиной виднелась пара маленьких крыльев, а из поясницы рос хвост.

Девочка-дракон была обнажена, её руки сковывали цепи, а грудь была помечена красной печатью.

Придя в себя, он заметил, что Аоба тихонько всхлипывает рядом.

— Аоба?.. Ты что, плачешь?

— А?! Ч-что?! Это... хороший вопрос. Я не... — Аоба тут же вытерла слёзы. — Это Зильвальд? Сестра... Вельтола?

— Правда, на дракона она не похожа, — заметила Такахаши.

Вельтол кивнул.

— Когда-то изучали магию Драконьего Превращения, чтобы стать драконом, а это — обратный процесс. Ей нравилось походить на человека. И то, что я наконец вижу её живой, приносит мне такое облегчение, хотя я и так знал, что она... Похоже, у неё всё в порядке.

Заточённая посреди ледяной залы девушка выглядела скорее мёртвой, чем живой, но, по мнению Вельтола, она, очевидно, пребывала в добром здравии.

— Эфир даже плотнее, чем я думал, — проворчал Грам, едва не задыхаясь.

— Такой же плотный, как в Бессмертной Печи в Синдзюку... Хотя здесь он не такой вязкий, как там. Не говоря уже о том... — Вельтол зачерпнул ладонью воду у своих ног. — Жидкий эфир... Нет, просто вода с эфиром.

Жидкий эфир и вода с эфиром — это совершенно разные вещи. Первое было фазовым переходом самого эфира, в то время как второе — именно тем, чем и звучало.

У воды с высоким содержанием эфира точка замерзания была значительно ниже. Похожий принцип объяснял, почему в районе Внешнего Синдзюку, где действие криобарьера было слабым, шёл дождь: потому что в дождевой воде содержалось много эфира.

Внутри этого отдалённого святилища была высокая плотность эфира, а температура воздуха — ниже нуля, и всё же, благодаря эфиру, вода не замерзала.

— Такое количество эфира в воде объясняет эту плотность...

— Да-да, но слушайте, мы же не можем вот так туда пройти. Что теперь? — спросила Такахаши.

— Это не проблема, — ответил Грам. Он инициировал магию и начал произносить заклинание.

— Вода, моя ступень, не чини преград. — Три слова заклинания, активирующие «Хождение по воде».

Слой маны окутал его тело, позволяя ему идти по водной глади.

Грам наложил заклинание на себя, затем на Такахаси, а после — на Аобу.

— Грам, погоди, — сказал Вельтол, наблюдая за ним.

— М-м?

— Ты ничего не забываешь?

— А? Чего? — вид у Грама был искренне недоумевающий.

— Наложи и на меня тоже.

— Че-е-его?.. — его лицо скривилось от отвращения. — Мог бы и сам это сделать.

— Лучше всего выходит, когда это делает кто-то другой. Давай быстрее.

Какая морока, — подумал Грам, накладывая «Хождение по воде» и на Вельтола.

— Ясно. В структуре и исполнении есть куда расти... но и так сойдёт. Продолжай практиковаться.

— Ах ты, мелкий наглец!..

Так, препираясь, они пошли к заточённой Зильвальд, что находилась в центре залы. Её глаза были закрыты, кожа покрылась инеем, а руки были прикованы к пустоте.

— ... — Вельтол с нежностью посмотрел на неё. — Сестра.

Повелитель Демонов преклонил колени перед Чёрным Драконом.

— Я пришёл за тобой.

Цепи, сковывавшие Чёрного Дракона Зильвальд, были разновидностью искусства печатей. Тому, кто в них закован, разорвать их было сложно, а вот для кого-то со стороны — проще простого.

— Печать, что связывает её, должна развеяться, как только мы разрубим эти цепи.

Вельтол поднялся и призвал Тёмный Меч Вернал, чтобы взмахнуть им по цепям. Одна вспышка — и оковы рассыпались, испарившись в воздухе.

Освобождённая Зильвальд начала падать вперёд, и Вельтол мягко подхватил её.

— Мм-м-м... — пробормотал освобождённый дракон. Её пустые золотые глаза отразили лицо Вельтола.

— Вель... тол?..

Голос, медленно срывавшийся с её губ, совсем не вязался с образом дракона — милый, мягкий и хрупкий, словно первый снег.

— Давно не виделись, сестра.

— Вельтол?! — Зильвальд бросилась на него.

— Ау-у-уаа! Я так хотела тебя увидеть!!! После того, как тебя победили, я... я... я слышала, что ты вернулся, но до этого самого момента не могла поверить!

Обнажённая девушка прильнула к доспехам Вельтола и, улыбаясь, принялась снова и снова целовать его в лицо. Вельтол, тем временем, вёл себя так, словно его вылизывал какой-нибудь домашний зверёк.

Затем обнажённая Зильвальд прижалась своими губами к губам Вельтола.

— Ого!

— О-о-ох...

— Божечки!..

Грам, Такахаши и Аоба — все трое воскликнули в один голос.

Зильвальд оторвалась от лица Вельтола, и за этим последовал рвущийся звук.

— Ого?!

— Че-е-его?!

— Божечки!!

С губ Зильвальд закапала кровь. Она откусила кусочек губы Вельтола.

— Да... Нет ничего слаще губ моего брата. Теперь я полна сил, — произнесла удовлетворённая Зильвальд.

Вельтол коснулся своих губ; рана уже затянулась.

— ...Я рад видеть, что ты пробудилась с таким задором. Но осмелюсь заметить, тебе следует прикрыть своё тело.

— М-м-м... Ты прав.

Зильвальд встряхнула рукой — этот ритуальный жест материализовал её душевное вооружение, похожее на чёрную чешую, а её длинные чёрные волосы собрались в хвост.

Это было слишком откровенно, чтобы называться бронёй.

— Для восстановления тебе это тоже было не нужно... Не говоря уже о том, что бессмертная плоть не пойдёт на пользу твоему желудку.

— Да знаю я. Я очнулась пять секунд назад, а ты уже начал ворчать... Ладно, это в сторону. А это что за люди? — Зильвальд томно повела в их сторону взглядом.

Она... не такая, как я себе представлял, — подумал Грам.

Такахаши и Аоба были того же мнения.

— Хм? — хмыкнула Зильвальд.

— Ты...

— Д-да?.. — откликнулась Аоба.

Зильвальд пристально посмотрела на неё.

— Нет, ничего. Голова плохо соображает от холода и после пробуждения. Так, а где остальные из Шести Тёмных Пэров? Умерли? Нет, этих ребят не убьёшь! Они же бессмертные!

— Насчёт этого, сестра...

Вельтол наложил на Зильвальд заклинание перевода и начал всё объяснять.

О том, как прошло пятьсот лет с тех пор, как Вельтол потерпел поражение.

О том, что Макины здесь нет, потому что ситуация возникла слишком внезапно.

О себе самом.

О своих друзьях.

О Синдзюку и Акихабаре.

О том, что он пришёл сюда, чтобы спасти её.

О том, что он объединился с Героем Грамом.

И о нынешнем положении дел в Йокохаме.

Он изложил всё кратко и ничего не утаивая.

— Я... ясно, — с ноткой опустошения пробормотала Зильвальд.

— Картина мне понятна. Я впала в спячку почти сразу после твоего поражения. В этом мы с тобой очень похожи. Меня всё равно земной мир не особо интересовал. Однако, Вельтол.

— Да?

— Так, эта девчонка — здешняя, ладно, но Грам... Ты имеешь в виду того самого Героя Грама?! Какого чёрта он здесь?!

— Я только что это объяснил, сестра.

— Ой, да? Этот смазливый мальчишка и правда тебя одолел?.. Не очень-то он сильным выглядит... Вельтол, этот человек... Где та штуковина? Тот так называемый Святой Меч? Он у него?

— А... Здравствуйте, Зильвальд. Для меня честь встретить легендарного Чёрного Дракона. Святого Меча у меня сейчас нет ввиду некоторых чрезвычайных обстоятельств.

— О-о-о... Скукота...

Хватит уводить разговор в сторону, — подумал Грам.

— Короче, ты, женщина. Та, что с чёрными волосами и алыми, как мак, прядями, — Зильвальд ткнула подбородком в сторону Такахаши.

— А? Я?

Зильвальд даже не кивнула.

— Вельтол, о чём ты вообще думал, когда взял её в союзники и притащил сюда? Она не выглядит ни бессмертной, ни сильной. Лучше бы Макину привёл. Я бы и с ней хотела поскорее встретиться.

— Что?! Да что вы себе по...?! Я просто не могу сейчас показать свои умения, но!..

— Ха. Значит, ты сама осознаёшь свою никчёмность.

Грам попытался было возразить Зильвальд, но кто-то другой опередил его.

— Сестра, неужели сон притупил твои чувства?

— М-м? Что такое, Вельтол? Хочешь сказать, от этой девчонки есть толк?

Вельтол кивнул, словно ответ был очевиден.

— Да. У Такахаши редкий, исключительный талант. Она спасала меня бесчисленное количество раз. Просто её талант отличается от той силы, к которой привыкли мы. Это дар, который может по-настоящему раскрыться именно в этой современной эпохе.

— Кх-х-х... Слышать, как ты её расхваливаешь, мне прямо на чешую действует. Эй ты, девчонка! Я н-и-и-и-и-когда не дам тебе своего благословения! Поняла? Скорее с меня вся чешуя осыпется!

— Ах ты, дракониха мелкая! Хватит тявкать!

— Мелкая?! Аргх! Ты ещё поплатишься за это оскорбление! Дрянь! — Зильвальд отвернулась.

— Не обращай на неё внимания, Такахаши. Моя сестра просто ревнует, потому что ценит грубую силу превыше всего. В её словах нет злого умысла... наверное. Прости её.

— Ну... это правда, что от меня до сих пор не было особой пользы... — выдавила из себя улыбку Такахаши.

Вельтол больше ничего не сказал; это был его собственный способ доказать, что он ей доверяет.

— Итак, сестра, почему тебя здесь запечатали?

— ...А это важно? — с запинкой ответила Зильвальд.

— Что ж, хорошо. У нас больше нет причин здесь оставаться, так что пойдём. У нас ещё есть дела, и мне бы хотелось, чтобы ты помогла, сестра.

На это Зильвальд...

— Нет.

...отказала.

Ну что за наказание!!

Грам с трудом подавил желание заорать эту мысль вслух. Ясное дело, с драконом — да не с простым, а с легендой, что создала целую эпоху драконов — их здравый смысл не сработает.

— Сестра?..

— Я рада, что мы воссоединились, и тем более, что ты лично пришёл за мной. Однако я не могу... я не уйду отсюда.

— Но... — тон Вельтола сменился — вместо брата, говорящего с сестрой, заговорил Повелитель Демонов, обращающийся к одному из своих Шести Тёмных Пэров.

— Даже если я приказываю тебе?

— Да. И если ты не согласен, тогда я обращусь к тебе со своей третьей и последней просьбой. Если хочешь забрать меня отсюда, то сразись со мной и победи, Вельтол. Такова моя просьба. Я подчинюсь твоему приказу, если ты меня одолеешь.

Заставить её подчиниться, победив её. Последняя просьба, скреплённая клятвой между Повелителем Демонов и Чёрным Драконом.

Вельтол вздохнул.

— Хорошо.

Никаких возражений. Он даже не спросил почему. В этом не было смысла, ведь это было частью уговора.

— Могу я сначала подготовиться?

— Разумеется. Не торопись.

— Я скоро вернусь. Идём, Грам. — Плащ Вельтола взметнулся, когда он схватил Грама за плечо.

— Погоди, я?

— Естественно. Мы же союзники. Подыгрывать моей сестре. — слишком тяжкое бремя, чтобы нести его в одиночку.

— Как-то это на тебя не похоже, скромничаешь.

— Если выразить это в простом соотношении сил, то получится восемь к двум.

— Восемь? Так значит, ты в порядке, верно?

— Дурак, — Вельтол произнёс это с предельной серьёзностью.

— Восемь — это она.

Грам был в шоке. И оттого, что он сам по привычке решил, что перевес на стороне Вельтола, и оттого, с какой искренностью тот признал своё невыгодное положение.

— Ну, я не против... но разве можно драться двое на одну? — Грам посмотрел на Зильвальд.

— Мне без разницы. Ты ведь и раньше сражался с драконами, не так ли, Грам? Подозреваю, ты и тогда был не один.

— М-м-м, если так подумать...

— Она согласилась. Пойдём. — Вельтол хлопнул его по плечу.

Грам тоже развернулся. Он ещё раз оглянулся и увидел Зильвальд, гордо стоящую, уперев руки в бока. Она и впрямь была очень похожа на его сестру, хотя они и принадлежали к разным видам.

Все четверо вернулись к закрытой двери.

— Нам придётся драться. Вы двое ждите здесь, — сказал Грам.

Аоба и Такахаши кивнули.

— Д-да.

— Договорились. Мы-то в драку точно не полезем.

Грам произнёс заклинание: «Святилище».

Конус света окутал Такахаши и Аобу.

— Знаю, он маленький, но потерпите. Простите. Здесь вы будете в безопасности.

Грам использовал заклинание защитного барьера. Предотвращая вмешательство изнутри, он также блокировал его и снаружи, а уменьшение области действия усиливало его. Он обладал высоким сопротивлением к физическому и магическому урону, но развеять его было довольно просто. Впрочем, Грам не думал, что это случится посреди боя.

— Грам, ты будешь в авангарде. Я поддержу тебя с тыла, — сказал Вельтол, когда они подошли к Зильвальд.

— А? Ну, я-то не против, но раз уж ты бессмертный и всё такое, разве не тебе тоже следует быть впереди?

— Это правда, что у неё мало способов окончательно меня убить, так что у нас могло бы быть два авангарда... но моё мастерство в ближнем бою уступает и твоему, и её. Этот разрыв создаст проблемы в координации, а малейшая брешь перед ней — смертельна. Лучше нам придерживаться построения «авангард-тыл», чтобы действовать слаженно.

Повелитель Демонов Вельтол с готовностью признал, что уступает Герою Граму в качестве бойца передовой. Доказательство того, что стратегическое преимущество в бою против Зильвальд он ценил больше собственной гордости.

— Ясно. Значит, она настолько сильна, да?

— Не беспокойся. Я уже вижу нашу победу в будущем.

— Приятно слышать. А я-то уж подумал, ты хочешь отсидеться в тылу, чтобы тебе было полегче.

— Ха, — с усмешкой сказал Вельтол и вонзил свой Тёмный Меч в пол у ног Грама.

— Этот меч выкован из моей души. Считай, что это я, когда будешь им пользоваться.

— То есть, хочешь сказать, я могу с ним не церемониться?

— Грам... тебе бы следовало поберечь свою спину.

— Шучу я, шучу. — Герой вытащил меч Повелителя Демонов.

Грам мог призвать Святой Меч Иксазорд даже издалека, но поскольку тот не телепортировался, а в буквальном смысле летел к нему, пытаться сделать это под землёй было бесполезно.

— Со мной всё будет в порядке? Он не проклят или что-то в этом роде? Выглядит он супер-проклятым...

— Часть того, что тебе придётся освоить в этом бою.

— Значит, всё-таки проклят...

— А почему Тёмному Мечу не быть проклятым? Это тебе не твой паршивый Святой Меч.

Между этими двумя мечами была чёткая разница: наличие риска.

Святые Мечи выбирали своего владельца, но их использование не несло никакой опасности. Тёмными же Мечами, напротив, мог пользоваться кто угодно, но за определённую цену. Чем сильнее был Святой Меч, тем сложнее было заслужить право им владеть; чем сильнее был Тёмный Меч, тем выше была цена.

— Надеюсь, ты не позволишь этому мечу себя убить.

— Я так понимаю, ты веришь, что я справлюсь?

— Ха. Мне нужно, чтобы ты справился. Я не могу позволить себе отвлекаться на контроль Вернала, когда передо мной моя сестра.