— Я могу сделать из тебя кого угодно. Скажи, чего ты хочешь сильнее всего? — голос его был мягок, пальцы убрали пряди с её лица.
— Вы правда думали, что я стану по доброй воле обнимать такого ничтожного человека, как вы?
Она смутилась, отвернулась и сжала кулаки так, что побелели костяшки.
— Даже мысли у тебя глупые. Ты отлично знаешь, кто я на самом деле...
— Да, знаю.
— Тогда назови это. Кто я?
Рука, что касалась её волос, опустилась к подбородку и легла на шею. Сжимая пальцы, он проверял силу хватки и медленно давил, заставляя её поднять голову. Приподняв девушку за горло, так что пятки чуть оторвались от пола, он услышал, как её дыхание сбилось.
— Жизнь твоей сестры тоже у меня в руках.
В её глазах что-то обрушилось. Все звёзды в её взгляде, похожем на ночное небо, погасли, и их затопила пустота.
Чи Хак ослабил хватку, глядя, как гаснет этот чёрный взгляд, который больше не пытался отвернуться. Он понял без слов: она больше не станет убегать. Это чувство, будто в него влили тёплую воду, — определённо было желанием.
Не страстью, что захлёстывает, как бурный поток.
Нет, это было желание.
В этот миг в нём вскипело стремление завладеть всем миром этой женщины.
— И если я не смогу обладать тобой — я погублю тебя.
* Сеттинг/область: Вымышленная Чосон
* Ключевые слова: #Раскаивающийся мужчина #Разница в социальном статусе
* Главный герой: Со Чи Хак / Свергнутый наследный принц. Отказавшись от титула наследного принца по своей воле, он спасает переводчицу, которая ослепла.
* Главная героиня: Ли Ын Ха / Умная девушка, выросшая в доме кисэн. Она попадает в дом принца как переводчица, потому что знает западные языки. Её мечта — освободить старшую сестру, которая является кисэн.
* Рекомендуется читать, когда: Хочется увидеть безумную одержимость и раскаивающегося мужчину.
* Цитата для размышления: «Если я не могу обладать тобой... Мне остается только сломать тебя».
*Этот роман — художественное произведение, действие которого происходит в вымышленной версии эпохи Чосон, и исторические факты могут отличаться от реальности. Из-за исторического контекста и сюжетных элементов произведение может содержать травмирующие сцены недобровольных сексуальных отношений, поэтому просим проявлять осторожность при чтении.
[[image:/storage/reader-images/78e74330254da55c8a54350e6914ac4419dc3ae4.jpg]]
Из-под золотистого шелка постельного белья слышалось
судорожное дыхание, за которым следовали шипение и стоны. Когда непристойные и
распутные звуки стали разноситься по комнате, Ын Ха закрыла глаза. Еще недавно
сыновья знатных семей развлекались с куртизанками.
Однако хозяин этого заведения, сидевший на краю стола,
безмолвствовал. Он улыбался, прислушиваясь к тому, что напоминало животные
стоны.
Ын Ха пыталась убедить себя, что ничего не видела и не
слышала. Но это было бесполезно. Ей хотелось блевать.
— Ын Ха.
Она медленно открыла глаза. Ын Ха уставилась на его ноги. Он
улыбнулся, подбирая сигарету, лежавшую на полу.
— Ты очень упряма.
Дым опиума, исходящий от сигареты, запах недавно пролитой
крови и вонь чужой плоти, смоченной семенем, смешались вместе и заставили ее
затаить дыхание. Изо всех сил стараясь, чтобы ее не стошнило, она открыла рот:
— Неужели моему господину нравятся наблюдать такие вещи?
Он с наслаждением выпустил дым, который вдыхал, и рассмеялся
над вопросом, который она задала.
— Кажется, ты забыла, что я слеп. Я хочу, чтобы мои уши
получили наслаждение, раз мои глаза не видят. Поэтому я дал тебе деньги и купил
твой голос.
Ее пугал его взгляд, напоминавший глаза тигра, охотящегося за
добычей. По этой причине она обычно избегала смотреть ему в глаза. Однако
сегодня ей нужно было быть смелой. Она схватилась за подол своей юбки и подняла
голову.
— Вы правы. Вы владеете моим голосом. Но те люди не заплатили
за него. Поэтому с этого момента я не скажу ни слова.
— Совсем ничего не собираешься говорить?
— Если вы не намерены слушать только мой голос, я лучше буду
молчать.
Его красивые глаза излучали раздражение, отражающее желание
уничтожить свою собеседницу. На секунду она забыла, что он слепой.
Черты его лица были элегантны. Казалось, будто эти глаза были
созданы талантливым мастером. Они были глубже и темнее, чем у кого-либо
другого. Как человек с такими красивыми глазами может быть слеп?
Она закусила губу и попыталась опустить глаза в пол, но он
портсигаром поднял ее голову.
— Если я выгоню всех этих людей, ты будешь развлекать меня?
На его губах расцвела яркая улыбка. Поскольку то, что он
сказал, можно было истолковать по-разному, она промолчала.
— Ответь мне. Я спросил, собираешься ли ты развлекать меня
вместо них.
Используя свой портсигар, он спустил край ее одежды. Несмотря
на обнажившуюся грудь девушки, его взгляд был прикован к ее глазам.
— Я не та женщина, которая продает свое тело.
— Знаю это. Я купил только твой голос.
— Тогда я не понимаю, зачем вы это делаете, если знаете.
Дрожащими руками она крепко вцепилась в сползший край одежды.
Ын Ха чувствовала себя напуганной и униженной.
Ее избрал Со Чжи Хак, принц, потерявший свое положение. Его
похотливые глаза теперь были устремлены на нее, девушку, притворявшуюся
сказочницей, и это заставляло ее дрожать от страха.
— Ты права. Почему же я так поступаю с тобой? Почему хочу
злиться на тебя? Почему хочу слышать, как ты плачешь? Всякий раз, когда я нахожусь
рядом с тобой, я чувствую, как что-то очень горячее горит внутри меня.
Голос мужчины пронзил ее слух. Со Чжи Хак, глядя на нее,
холодно отдал кому-то приказ:
— Эй, Юль Чжэ, вырви глаза и отрежь язык всем, кто видел то,
что принадлежит мне. Думаю, это справедливое наказание для тех, кто видел мое
бесценное сокровище.
После того как Со Чжи Хак закончил отдавать приказ, кто-то,
стоявший в углу подобно тени, вытащил свой меч.
— Мой господин!
Чувствуя себя несчастной, Ын Ха закрыла глаза.
Из-за нее погибли люди. Опять...
Крики доносились со всех сторон. Запах крови и мольбы людей о
прощении заставляли её плакать.
Со Чжи Хак оставался на удивление спокойным. Положив
портсигар, он наклонился и обхватил ее шею. Затем прикоснулся губами к ее пульсу.
— Не плачь. В конце концов, я не собираюсь убивать тебя, пока
ты сама не заплатишь за попытку сбежать от меня.
За воротами виднелась приближающаяся гроза.
═══════ Год
назад ═══════
Рано утром на заснеженном склоне горы были слышны звуки
ударных инструментов.
— Пусть идет на север!
— Он такой большой, словно медведь! Будьте осторожны!
— Брат, если он такой же большой, как медведь... Это дикий
кабан? Он не похож на тигра, так что нет причин бояться его!
За спинами шушукающихся охотников виднелась группа парней с
ружьями и луками.
Несмотря на то, что снега было очень много, никто не
жаловался. Эта группа состояла из охотников. Это были сильные духом люди, чей
рост превышал шесть с
половиной футов*.
В холодную зимнюю пору в деревни спускались тигры и нападали
на мирных жителей из-за того, что в горах им нечем было питаться. Поэтому в
стране были установлены огромные вознаграждения за тигриные шкуры.
По этой причине люди стали объединяться в группы для охоты.
Шкуру тигра и его когти можно было продать по очень высокой цене. Мясо же
делилось между охотниками. Это помогало им пережить суровую зиму.
— Эй, брат... Ты знаешь, кто этот человек?
Ман Бок, шедший впереди, перестал играть на ударном
инструменте и посмотрел на кого-то из группы охотников. Док Су, чьи щеки
разрумянились от мороза, нахмурился в ответ на заданный ему вопрос.
— Ты не знаешь Ын Ха? Она младшая сестра первоклассной
куртизанки Ли Ён.
Он не мог поверить, что переодетый в мальчика человек на
самом деле оказался девчонкой.
— Она младшая сестра Ли Ён? Куртизанки Ли Ён?
— Да!
— Почему она здесь? Она что, совсем спятила?
— Кто тут и сошел с ума, так это ты. Ты знаешь, кто тот
человек, который стоит рядом с ней?
— Конечно, мне известно, кто он. Он сын министра. Разве есть
кто-то, кто не знает сына семьи Юн? — Ман Бок потрепал его по плечу.
Док Су обернулся, одновременно понизив голос:
— Ага, именно он опекал ее. Он кормит ее, растит и даже учит
многим вещам. Одной из таких вещей стала охота. Возможно, он считает ее своей
младшей сестрой, но...
— Брат, то, что ты говоришь, не имеет никакого смысла. Зачем
ему заботиться о какой-то девчонке? Кроме того, похоже, что они почти одного
возраста. Может, он...
Док Су сердито посмотрел на Ман Бока и зашептал:
— Будь осторожен со своими словами. Многие парни задирали ее,
думая, что она слабачка, а потом они были жестоко избиты. Просто держи рот на
замке.
— Хорошо, понял. Меня удивляет, что она носит оружие. К тому
же, возможно, это из-за ее одежды, но она действительно выглядит как
симпатичный паренек.
Хоть Док Су и злился на него, но Ман Бок не мог оторвать глаз
от Ын Ха. Ман Бок никогда не видел такой красивой девушки, как она. Белое, как
лунь, лицо с маленьким носиком. Ее глаза были блестящими и чистыми, как вода.
Он так увлекся Ын Ха, что не заметил, как к нему приближается
дикий кабан.
— Чем больше я смотрю на нее, тем красивее...
— Ман Бок!
Ветер сорвал скопившийся на ветвях снег. Все вокруг побелело.
Несмотря на то, что Ман Бок наконец увидел кабана, несущегося на него, он не
мог пошевелиться или что-либо сделать.
Его голова словно застыла. И даже инстинкты перестали
работать.
Бах!
Звук выстрела и запах пороха заставили его прийти в себя.
Кабан упал на землю, и его кровь брызнула на лицо Ман Бока.
Ман Бок бросил ударный инструмент на пол и схватил Док Су за
руки. В этот момент он наконец-то почувствовал облегчение. Из его глаз начали
капать слезы.
— Брат!
Пока Ман Бок обнимал Док Су, кто-то подошел к ним сзади.
— Ты в порядке? Ты чуть не погиб.
Обладательницей мягкого и приятного голоса была Ын Ха.
Док Су и Ман Бок с ошарашенными выражениями лиц воскликнули:
— Большое спасибо!
— Не стоит благодарности, — спокойно ответила Ын Ха,
перезаряжая обрез.
Судя по ее внешнему виду, нельзя было даже подумать, что она
только что с невероятной точностью подстрелила дикого кабана.
— Эй! Ман Бок! Если бы не Ын Ха, тебя бы убили!
К Ман Боку с гневным видом подошел капитан группы. Он был в
ярости, потому что Ман Бок замешкался в опасной ситуации.
Выпрашивая прощение у командира, Ман Бок не сводил взгляда с
Ын Ха.
Как ей удалось убить кабана с одного выстрела, если у нее
такое хрупкое тело? Она явно не простая девица. Она гораздо смелее большинства
людей.
— Ын Ха, ты в порядке? — спросил Юн Ши Хун, подойдя к ней.
Ман Бок заметил грозный взгляд Юн Ши Хуна, направленный на
него. Он поднялся с земли и уставился в пол. Но даже тогда Ман Бок попытался
прислушаться к их разговору. Однако из-за шума вокруг так ничего и не смог
расслышать.
— Это слишком обидно.
Ман Бок находил Ын Ха слишком красивой. Она была примерно
одного с ним возраста. Теперь он понимал, почему Юн Ши Хун так к ней
неравнодушен. И от этого ему стало еще хуже.
_______________________
* 6,5 футов ↔198,12 см. (Прим. пер.)
[[image:/storage/reader-images/30dddf39297cf0edcc43f324d020fae1d4dec7d0.png]]
[[image:/storage/reader-images/df04247fdc071154c440ce83ab34b84b8dea2025.png]]
— Опять ты поранилась. Вот почему я просил тебя не следовать
за нами, если мы пойдем охотиться на тигра.
С ветки дерева сорвалась снежинка и упала на нос Ын Ха.
Заметив рану между средним и указательным пальцами, Ши Хун
достал носовой платок. В отличие от холодного голоса, его глаза были полны
беспокойства.
— Это даже раной нельзя назвать. Ранее молодой господин
поскользнулся на снегу. Разве вы не поранились? Может, это вы зря пошли за
мной?
Видя, как она продолжает храбриться, несмотря на довольно
большую рану, он вздохнул.
— Пожалуйста, забудь об этом. Впредь я не позволю себе
демонстрировать столь постыдное действие.
— Это не было постыдно. Я просто волновалась.
— Правда? Почему же ты беспокоилась обо мне?
— Разве это не очевидно? Помните, как вы растянули лодыжку?
Госпожа тогда жутко разозлилась на меня. Вот почему вам следует лучше
заботиться о себе и перестать беспокоиться обо мне.
После того, как рана была обработана, она поклонилась ему, а
затем побежала к капитану охотничьей группы. Сегодня им не удалось поймать
тигра, но они нашли его след, ведущий к месту, где он прятался. Пометив эту
территорию, они расставили несколько ловушек. Хорошая новость заключалась в
том, что город, скорее всего, на несколько дней окажется в безопасности, однако
отсутствие тигра означало и отсутствие больших денег.
Радовало то, что они убили дикого кабана. Благодаря этому ей
заплатят пять таэлей.
— Вот. Возьми десять таэльских монет.
Она удивилась сумме денег, которую дал ей капитан.
— Десять монет? Разве вы не сказали, что если мы не сможем
поймать тигра, то получим только пять таэлей?
— Ты поймала огромного кабана в одиночку. Поэтому вполне
нормально, что ты получишь десять таэлей.
— Правда? Я очень рада, спасибо.
— В следующий раз мы обязательно поймаем тигра и заберем
домой по золотой монете. Надеюсь, ты снова присоединишься к нам?
— Конечно, только позовите — и я сразу же примчусь.
Ын Ха приняла мешочек с деньгами с яркой улыбкой, а затем
ушла. Поскольку она получила десять монет, пять из них Ын Ха планировала
использовать для оплаты услуг владельца книжного магазина. Остальные деньги она
собиралась положить в копилку, куда откладывала практически весь свой
заработок. Если она будет продолжать копить, то, возможно, однажды ей удастся
спасти свою сестру. Тогда они могли бы начать жить вместе. Возможно, они не
смогут позволить себе никакой роскоши, но, по крайней мере, не будут голодать.
Ын Ха подбежала к Юн Ши Хуну, который ждал ее в сопровождении
слуг. Увидев ее приближение, он улыбнулся.
— Сегодня я угощаю ужином. Кроме того, можешь пить столько,
сколько захочешь.
Заказав две тарелки еды, они съели и выпили все, что им
подали. Наполнив желудок и расслабившись, каждый из них почувствовал накатившую
усталость.
Капитан охотничьей группы принял ее просьбу присоединиться к
ним лишь по двум причинам. Первая заключалась в ее превосходном умении
обращаться с оружием. Вторая же причина состояла в том, что она могла бесшумно
подобраться к тигру благодаря своему небольшому весу.
Люди в трактире оживленно переговаривались. Ын Ха лучезарно
улыбалась с покрасневшим от алкоголя лицом.
— Благодаря вам я могу зарабатывать деньги на еду и жизнь.
Наслаждаясь напитком, Ши Хун усмехнулся ее шутливому тону.
— Это не благодаря мне, а потому, что ты гениальна. Теперь
мне не удастся одолеть тебя в охоте.
— Неправда. Мне еще многому предстоит научиться. Поэтому я
очень благодарна молодому господину. Вы мой благодетель.
— Я устал слышать это слово.
— Но я все равно благодарна.
Ын Ха склонила голову и улыбнулась, глядя на рис в латунной
ложке. Затем она неожиданно вспомнила о своей сестре.
Ее сестра Ли Ён, которую прозвали «Цветком Эликсира», стала
куртизанкой из-за их бедности. В отличие от других, у них не было родителей, и
Ли Ён нужно было заботиться о младшей сестре. Однако единственное, что у нее было,
— это ее молодость и красота.
У Ли Ён было сильное чувство ответственности. И даже если бы
она не пила воду целых три дня, она все равно заботилась лишь о том, чтобы Ын
Ха питалась как можно лучше.
Все началось с того, что однажды ее сестра сопровождала маму
подруги, чтобы та получила свою плату. Увидев хорошенькую сестру, женщина,
управляющая домом куртизанок, завлекла ее шелковой одеждой и теплой комнатой.
Прошло уже десять лет с тех пор, как Ли Ён стала куртизанкой.
Единственное будущее, доступное куртизанке после достижения брачного возраста,
— это стать наложницей знатного человека или основать собственный дом
куртизанок.
Ын Ха хотела уберечь свою сестру от такой участи. Она не
желала, чтобы та стала наложницей старика или превратилась в престарелую
куртизанку. Ей хотелось, чтобы Ли Ён жила нормальной жизнью.
— Что ж, тогда я пойду. На меня рассердятся, если я
задержусь.
Она уехала рано утром, так и не рассказав сестре об охоте на
тигра. К этому времени новости должны были уже дойти до Ли Ён, поэтому сестра
наверняка с нетерпением ждала возвращения Ын Ха.
— Ты возвращаешься?
Услышав его вопрос, Ын Ха постучала пальцем по нескольким
книгам.
— Прежде чем вернуться домой, я хочу зайти в книжный магазин.
Обменяю эти книги на новые. Теперь, когда я заработала немного денег, мне бы
хотелось отдать долг.
— Тогда пойдем вместе. Я иду в том направлении, чтобы
проведать матушку.
После того, как Ши Хун оставил на столе несколько монет, они
поднялись. Молодые люди пили с полудня, поэтому их лица были красными, как
хурма.
Взоры, обращенные на женщину в мужской одежде и мужчину в
шелковых халатах, были не слишком приятными, но Ши Хун и Ын Ха уже привыкли к
этому.
Ледяной ветер коснулся ее открытой шеи, и от холода она сразу
же сгорбила плечи. Дрожа от мороза, Ын Ха попросила Ши Хуна, шедшего в
спокойном темпе, идти быстрее, а затем побежала в сторону книжного магазина.
Погода была настолько холодной, что она могла видеть
собственное дыхание, а зрение ее затуманилось от алкоголя. Сегодня она опьянела
быстрее, чем обычно.
— Здесь кто-нибудь есть?
Ын Ха открыла дверь книжного магазина. Возможно, причиной
тому был холодный ветер, но владелец магазина, казалось, удивился ее появлению
и прикрикнул на нее.
— Почему ты так внезапно открыла дверь?!
Владелец огляделся вокруг с бледным выражением лица, а Ын Ха
нахмурилась. Войдя в магазин, она стряхнула снег с одежды и положила на
прилавок книги, которые взяла почитать.
— Почему вы так странно себя ведете? Разве не хотите, чтобы я
вернула вам деньги?
— Понизь голос!
— Э? Сегодня вы ведете себя очень странно. В любом случае, я
просто хотела вернуть эти книги и взять другие. А, вот еще пять таэлей, которые
я должна.
Владелец магазина нервно поглядывал на другую сторону
комнаты. Взяв книги, принесенные Ын Ха, и проверив их состояние, он отдал ей
книгу, которую специально припрятал в углу.
— Ты единственная в округе, кто умеет читать Сиюй. Поскольку
ты всегда вовремя платишь по долгам, тебе не нужно возвращать эту книгу. Просто
оставьте ее себе.
Хозяин, который обычно был очень мил с ней, сегодня вел себя
иначе. Было очевидно, что он хочет выгнать ее из магазина. Несмотря на то, что
она получила от него подарок, Ын Ха все равно чувствовала себя неловко.
— Я с радостью приму книгу. Но, господин, вы хорошо себя
чувствуете? Вы сильно вспотели.
— Я в порядке, не волнуйся. Становится холоднее, так что
поспеши домой.
— Нет, но...
— Молодой господин Юн снаружи, верно? Не заставляй его больше
ждать. Просто ступай.
Владелец книжного выпроводил Ын Ха на улицу. Он действительно
был рад ее приходу, но у его сегодняшнего странного поведения была веская
причина.
Закрыв дверь, он направился в подсобку.
— Простите меня за это. Если вам нужна какая-то книга,
пожалуйста, скажите мне ее название, чтобы я мог вам помочь.
Перед владельцем книжного магазина стояли два человека.
Мужчина в шелковой одежде и круглой шляпе. Рядом с ним находился человек,
облаченный в полноценную броню. Было ясно, что это не обычные люди.
Мужчина с бледной кожей и красивыми чертами лица спросил:
— Есть ли тут книги, написанные на языке Сиюй?
Затаив дыхание, владелец магазина поискал книгу, которую
только что принесла Ын Ха.
— У меня было больше книг, написанных на языке Сиюй, но я уже
продал большинство из них. Сейчас у меня в наличии осталось только две.
— Есть ли в округе кто-то, кто умеет читать на Сиюй?
— Да, есть два человека.
— Значит, их двое, хм, — мужчина кивнул и передал книгу
воину, стоящему позади него, — Юль Чжэ, похоже, мы нашли достойных людей.
— Я соберу о них дополнительную информацию, мой господин.
Дворянин, казалось, был удовлетворен ответом. Затем он
подошел к тому самому месту, где стояла Ын Ха. На столе лежал мешочек с
монетами, который она отдала хозяину.
На шелковом мешочке был вышит красный логотип, который и
привлек его внимание.
Охотник на тигров.
Голос, услышанный им ранее, определенно принадлежал девушке.
Почему она использовала тот же мешочек, что и охотники на
тигров?
В его глазах появился интерес к этой девушке. Его алые, как
мак, губы скривились в улыбке.
— Если познакомишь меня с девушкой, которая только что была
здесь, я щедро вознагражу тебя.
Удивленный внезапной просьбой, хозяин книжного бросился к
дворянину и спросил:
— Почему вы спрашиваете о ней? Она не служанка из благородной
семьи.
— Я уже знаю это. Служанка ни за что не пришла бы сюда, чтобы
взять книги напрокат.
— Вы знакомы с ней? Если нет, то почему спрашиваете меня про
Ын Ха?
— Мне нужно, чтобы кто-то читал для меня, так как я слепой.
— А? Вы слепы?
— Что такое? Ты мне не веришь?
Владелец магазина посмотрел в глаза мужчине. Трудно было
поверить, что он слепец. Даже если он был прекрасен, как ангел, спустившийся с
небес, его взгляд выдавал безумие, скрывавшееся внутри.
Если человек говорит, что он слеп, значит, он слеп. А если он
говорит, что он фермер, то он фермер.
Хозяин открыл рот и осторожно заговорил с человеком, стоящим
перед ним:
— Ын Ха — дитя, которое воспитывается в доме куртизанки по
имени Бу Ён. Если мой господин согласится, я пошлю весточку и попрошу ее
нанести визит в ближайшие несколько дней.
[[image:/storage/reader-images/1f36d443b5c71c59db12ed97e0eb97916f4eba09.png]]
[[image:/storage/reader-images/6424e24f021f72c3fa8958e13365c9003f637824.png]]
Холодная погода на улице заставила Ын Ха протрезветь. Когда
на горизонте показался дом куртизанок, она подняла голову и посмотрела на небо.
Несмотря на то, что закатный свет солнца резал глаза, она не могла оторваться
от созерцания небосвода.
Небо было полно облаков, напоминавших сахарную вату. Весной
деревья, окружавшие дом куртизанок, были усыпаны цветами вишни, но из-за холода
сейчас они находились в состоянии покоя.
Сможет ли она с приходом весны покинуть это место вместе со
своей сестрой?
— С возвращением, молодой господин, — поприветствовала Ши
Хуна стража дома куртизанок.
Именно они следили за безопасностью этого места. В их
обязанности входило выгонять грубых посетителей или ловить сбежавших
куртизанок. Ын Ха терпеть не могла этих людей.
— Матушка внутри?
— Да, она там. Но...
— Тогда попроси её прийти. Я посмотрю, как она себя
чувствует, а потом вернусь.
Стража была сосредоточена только на молодом господине Юне.
Поэтому Ын Ха воспользовалась шансом и шмыгнула внутрь.
Сад дома куртизанок купался в лучах мягкого света. Здесь было
необычайно много цветов камелии. Поэтому большинство людей, вошедших внутрь,
говорили, что здесь царит мечтательная атмосфера. Однако Ын Ха, которая провела
здесь уже десять лет, не чувствовала ничего особенного.
Это действительно было красивое место. Но его часто посещали
пьяные мужчины, которые приходили сюда, чтобы развлечься с женщинами. Каждый
раз, когда она видела, как её сестра натянуто улыбается, её ненависть к этому
месту только возрастала.
Ын Ха прошла в комнату, перед которой стояло белое дерево
камелии. Осмотревшись, она осторожно приоткрыла дверь.
— Ын Ха! — сердито окликнула её старшая сестра Ли Ён.
Она была одета в красивую юбку нефритового цвета и как раз
заканчивала макияж.
— Что с тобой такое? Охота на тигра? Ты ведь уже должна
понимать, насколько это опасно!
— С... Сестра... Почему ты всё ещё здесь?
Ын Ха никогда не видела свою сестру такой злой.
— Как я могу работать после того, как ты, не сказав мне ни
слова, убежала охотиться на тигра?! — Ли Ён окинула взглядом перемазанную
грязью Ын Ха и окликнула служанку, — Со Хи, пожалуйста, наполни ванну горячей
водой. Мне нужно вымыть этот ходячий комок грязи.
Со Хи перестала расчесывать волосы Ли Ён и вышла из комнаты.
А Ин Ха тем временем пыталась наскоро придумать отговорки, которые можно было
бы использовать.
— Ты действительно думала, что я подвергну себя опасности? Я
просто следовала за охотниками, проверяя, нет ли чего-нибудь, что я могла бы
выгодно продать.
— И зачем тебе нужны были деньги?
— Я хотела купить эту книгу. Кроме того, сегодня погода была
теплее, чем вчера. Поэтому я знала, что мы не сможем найти тигра. Это
единственная причина, почему я участвовал в сегодняшней охоте.
Было бы неплохо, если бы Ли Ён оставила всё как есть, но
сегодня она явно была не в духе.
— Как ты можешь быть такой бессовестной? Сегодня я тебя так
просто не отпущу. В любом случае, иди прими ванну. Скоро я до тебя доберусь.
— С... Сестра...
— Ступай!
Ын Ха положила свои книги и быстро вышла из комнаты.
Ли Ён вспомнила бледные руки и щёки своей младшей сестры. Она
старалась дать ей всё, что могла. Поэтому ей было больно видеть, как Ын Ха
подвергает свою жизнь опасности.
— Ли Ён, пожалуйста, не вини её слишком сильно. В конце
концов, я был с ней.
Ли Ён, услышав голос Ши Хуна, подняла голову, в груди у неё
защемило.
— Мне жаль, что моя младшая сестра доставила вам
беспокойство, молодой господин.
— Она не обременила меня. Я пошел с ней, потому что хотел
этого.
— Она доставляет вам беспокойство, потому что молодой господин
должен сосредоточиться на учебе. Поэтому, если снова увидите её на охоте,
пожалуйста, отругайте её. Она достигла брачного возраста. Если будет продолжать
в том же духе, она никому не будет нужна.
Ли Ён посмотрела в глаза Ши Хуну, и на секунду почувствовала,
что её лицо покраснело. Тонкие губы и изгиб глаз делали его особенно красивым.
Но подобные чувства были под запретом. Даже если Ши Хун и был
плодом любовной интрижки, он всё равно оставался сыном министра. У
простолюдинки вроде неё не было никаких шансов вступить в отношения с таким
человеком, как он.
— Как можно ругать такую милую и драгоценную девушку?
— Ваша матушка строго запретила вам приходить в это место.
Почему же вы притворяетесь, что не понимаете причины этого?
— Конечно, я понимаю, но здесь есть одно лицо, которое я хочу
увидеть.
Ши Хун взглянул на книги, которые оставила Ын Ха.
От доброты в его глазах у неё защемило в груди. Неужели она
ревновала?
Даже такие чувства были для неё под запретом. Если министр
узнает о чувствах Ши Хуна к Ын Ха, быть беде.
— Молодому господину нужно научиться контролировать себя.
Теперь, когда все знают, что вы здесь, ваша матушка будет тут в любой момент.
— Даже ты пытаешься выгнать меня отсюда. Ладно, хорошо, я
уйду.
Ши Хун пристально посмотрел на Ли Ён, после чего попрощался и
откланялся.
Весна, лето, осень и зима.
В доме куртизанок можно было найти цветы в любое время года.
За это место отвечала его мать, Сим Док.
— Я много раз говорила тебе, что ты не должен приходить сюда.
Почему ты никогда не слушаешься?
Услышав за спиной знакомый голос, Ши Хун обернулся. К нему
приближалась его мать в сопровождении двух слуг. Ши Хун улыбнулся и сократил
расстояние между ними. На поверхности замёрзшего пруда играли звёзды,
подсвечивая окружающее пространство.
— Матушка, мне необходимо регулярно видеться с вами, чтобы
чувствовать себя спокойно. Совершенно очевидно, зачем я прихожу в это место,
так кто же посмеет показывать на меня пальцем?
— Тебе нужно лучше заботиться о своём имидже. Когда твой отец
услышит, что ты снова пришёл сюда, он рассердится.
— Он всегда сердится, так что не беспокойтесь об этом. А я
просто выполняю свой сыновний долг. Теперь, когда я увидел, что с матушкой все
в порядке, я вернусь.
Сим Док позвала стражу и попросила их сопроводить Ши Хуна.
Она всё время говорила ему, чтобы он не приходил к ней. Мало того, она также
запретила называть ее матушкой. Но он никогда не слушался. И втайне она была
рада этому.
Он был её гордостью и отрадой.
Когда Ши Хун ушёл, Сим Док вернулась в дом и направилась в
комнату Ли Ён. Там она увидела книги, которые принесла Ын Ха. Она взглянула на
своих слуг и спросила:
— Сколько лет Ын Ха в этом году?
— Ей скоро исполнится восемнадцать.
— Уже восемнадцать?
— Ли Ён всегда обращалась с ней как с ребёнком. Поэтому мы
тоже были удивлены.
— Она уже в трудоспособном возрасте, да?
Чун Хе, слуга, пришла в ужас от слов Сим Док. Сим Док
прекрасно знала, что Ли Ён хотела уберечь свою сестру от подобного образа
жизни, но хозяйка дома всё равно намеревалась сделать из неё куртизанку.
— Скажи Ли Ён прийти вечером ко мне в комнату.
— Да, госпожа.
Сим Док удалилась, смяв цветы камелии, которые лежали на
снегу под её ногами.
Ын Ха погрузилась в ванну, пытаясь скрыться от взгляда
сестры.
Ли Ён попросила служанку помыть Ын Ха. Каждый раз, когда
горячая вода касалась её тела, кожа Ын Ха становилась похожей на жемчуг. Её
необыкновенно тёмные глаза мерцали, как драгоценные камни. Ын Ха всегда
одевалась как мальчик. Но под этой мужской одеждой скрывалось тело с
прекрасными изгибами. Если бы она одевалась соответствующим образом, мужчины
сходили бы по ней с ума.
Ли Ён желала как можно скорее освободить Ын Ха от этого
места, пока Сим Док не разглядела скрытую красоту её сестры.
— Ын Ха.
Ын Ха увидела, что Ли Ён больше не сердится, поэтому подняла
голову и улыбнулась сестре. В глазах Ли Ён Ын Ха была всё тем же маленьким ребёнком,
которого она держала на руках в тот день, когда впервые попала сюда. И это
навеяло на неё грусть.
— Я собираюсь начать искать для тебя брачного партнёра.
[[image:/storage/reader-images/6080cc7f76e2822987cc11507346ab4fc5dd34de.png]]
[[image:/storage/reader-images/30f770950422b01f5b22d447b89bf672b95b4d39.png]]
— Брачного партнёра?!
Ын Ха подскочила, стиснув кулаки. Ли Ён уже знала, что её
младшая сестра отреагирует подобным образом, поэтому опустила мешочек с
благовониями в воду. По ванной комнате разлился сладкий цветочный аромат.
Именно такой аромат использовали куртизанки, когда
прихорашивались. Ын Ха никогда не любила запах благовоний и сразу же начала
выискивать этот мешочек. Ли Ён вздохнула и схватила младшую сестру за руку.
— Послушай меня!
— Сестра, почему ты решила найти мне брачного партнёра? Это
из-за того, что я не прислушиваюсь к твоим словам? Я изменю своё отношение, так
что, пожалуйста, прекрати. Я буду зарабатывать на жизнь, выполняя только мелкие
поручения, и больше не буду попадать в неприятности.
— Ын Ха, тебе нужно выйти замуж прямо сейчас. Если станешь
старше, то не сможешь найти хорошего партнёра. Тебе придется довольствоваться
ролью наложницы какого-нибудь старика, — твёрдо ответила Ли Ён.
Она не обратила никакого внимания на обещание Ын Ха.
Ын Ха утратила силы. Она не знала, было ли это из-за того,
что Ли Ён только что сказала ей, или всему виной стал пар от горячей воды.
С возрастом она всё больше и больше начинала вести себя как
мужчина. Кому нужна жена, владеющая боевыми искусствами и любящая охотиться с
ружьем? Однако Ын Ха думала, что Ли Ён тоже хочет провести остаток жизни вместе
с ней, но теперь она вдруг решила подыскать ей брачного партнёра.
Ын Ха обхватила колени, упёрлась в них подбородком и начала
всхлипывать:
— Я никуда не пойду без тебя. Если хочешь, чтобы я вышла
замуж, ты пойдешь со мной.
Ли Ён улыбнулась словам сестры. Затем вылила ей на голову
немного воды.
— Не будь глупой. Ты очень умная и любишь читать. Возможно,
торговец станет для тебя хорошим партнёром. Ын Ха, я хочу, чтобы ты была
свободна.
— Нет.
— Почему? Ты тоже хочешь стать куртизанкой?
Услышав слово «куртизанка», Ын Ха подняла голову. Ли Ён взяла
полотенце и утёрла выступившие на её глазах слёзы.
— Я работаю куртизанкой уже более десяти лет. За это время у
меня развилось шестое чувство. Я очень волнуюсь за тебя. И я знаю, о чём
говорю, поэтому, пожалуйста, прислушайся ко мне.
Ын Ха не знала, сколько времени прошло. Когда вода стала
настолько прохладной, что начала вызывать дрожь, она встала и вышла из ванной.
Вернувшись в свою комнату, Ын Ха взяла новые книги, которые
получила от владельца книжного магазина. Обычно она с удовольствием читала и
узнавала что-то новое, но сейчас ей никак не удавалось сосредоточиться на
словах, написанных на страницах. Судя по всему, это была история о том, как
девушка влюбилась в юношу из враждующей семьи, но Ын Ха не была в этом уверена,
поскольку ещё не дочитала книгу до конца.
Чувствуя себя крайне неуютно, Ын Ха поднялась и уселась,
прислонившись спиной к стене. Именно тогда она обнаружила, что началась ночная
работа.
Ын Ха слышала соблазнительный женский смех и густые мужские
голоса. И хотя она уже привыкла к подобным звукам, сегодня они ей мешали. Ын Ха
взяла книги и вышла из комнаты.
Огромный дом куртизанок был освещён, как если бы на дворе ещё
стоял день. Куртизанки носили очень лёгкую одежду, словно бы не чувствуя
холода, а слуги деловито сновали туда-сюда и разносили еду и алкоголь. Ын Ха
накинула хлопковое одеяние, чтобы защититься от холода, и выскользнула на
улицу.
В эти напряжённые часы стражу, по-видимому, мало волновало,
что она делает, поэтому ей легко удалось ускользнуть.
— Господин! — окликнула Ын Ха владельца книжного магазина.
Казалось, он был удивлён столь поздним визитом.
— Что ты делаешь здесь так поздно ночью?
— Мне нужно место, где можно без помех почитать книги. Если
вы позволите мне остаться здесь ненадолго, я отплачу вам.
Ын Ха пришла сюда в самый подходящий момент. Владелец книжного
магазина как раз собирался зайти к ней, чтобы выполнить просьбу слепого
покупателя, побывавшего у него накануне.
При воспоминании об опасной ауре того клиента он вздрогнул.
— Кажется, ты протрезвела! — саркастически заметил владелец
книжного магазина.
Ын Ха сняла головной убор и улыбнулась.
— Неужели это было так очевидно?
— Дело было не только в запахе алкоголя. От тебя несло
порохом и жареной свининой.
— Правда? Я всё ещё так пахну?
— Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?
— Я пахну косметикой, верно?
— Запах настолько сильный, что его можно попробовать на вкус.
Ын Ха понюхала свои руки. На ней всё ещё оставалось немного
запаха благовоний.
Ей стало стыдно, и она вновь опустила голову. Затем вытащила
книги, которые взяла с собой почитать. Владелец книжного магазина угостил её конфетами
и сел напротив. Он достал длинную сигарету.
— Сегодня чрезвычайно шумно. Я пришла сюда, потому что хотела
почитать в тишине.
— Неужели тот богач снова пристаёт к Ли Ён?
По комнате начал распространяться сигаретный дым. Ын Ха с
раздражённым выражением лица уплетала конфеты.
Какое-то время прошло в молчаливом поедании сладостей, а
потом она закрыла книгу и задала вопрос:
— Господин, я хотела кое-что спросить. Сколько стоит
освободить куртизанку из дома?
— А что? Планируешь освободить Ли Ён?
— Почему бы и нет? Вы же знаете, что именно поэтому я так
много работаю? Это всё для того, чтобы я смогла освободить свою сестру из дома
куртизанок.
Хозяин стукнул по сигарете, чтобы избавиться от пепла, и
выдохнул, пытаясь обдумать ответ.
— Посмотрим... Обычно, чтобы куртизанка стала твоей
наложницей, нужно заплатить триста таэльских монет. Значит, для такой, как Ли
Ён, тебе, скорее всего, понадобится не меньше тысячи.
Хозяин задумчиво поглаживал бороду, наблюдая за Ын Ха. Она
определённо приходилась младшей сестрой Ли Ён. Всякий раз, когда она
переодевалась в мальчика, то становилась похожей на очень красивого юношу. Но
стоило ей сменить наряд, как её красота сразу же бросалась в глаза.
Мужчина, попросивший представить ему Ын Ха, упомянул о своей
слепоте, поэтому он никак не мог разглядеть её красоту. Вероятно, ему нужен был
только человек, способный читать за него.
Ын Ха была шокирована огромной суммой монет, которая ей
требовалась.
— Я знала, что освобождение моей сестры будет стоить много
денег. Но я никогда не думала, что для этого понадобится целая тысяча таэльских
монет.
— Ты серьёзно собираешься утверждать, что не догадывалась?
Знаешь ли ты, сколько людей хотят заполучить в свои руки цветок номер один?
— Господин, моя сестра не цветок. Она человек.
— Знаю я, знаю. Я использовал это выражение только потому,
что все её так называют, — проговорил владелец книжного магазина, дожидаясь
возможности рассказать о просьбе слепца. — Эй, Ын Ха.
— Да?
— Не хочешь подработать чтецом?
— Чтецом?
— Да. Кое-кто ищет человека, который сможет читать ему книги
на языке Сиюй, — нервно пояснил хозяин.
Ын Ха выглядела смущенной, но в то же время заинтересованной,
поэтому он решил сделать ей предложение, от которого она не смогла бы
отказаться.
— Он сказал мне, что заплатит тебе много денег. Так что... Ты
заинтересована?
Ли Ён перестала улыбаться. Она сильно сжала кулаки, от чего
на ладонях появились следы ногтей.
— Моей младшей сестре не предначертано стать куртизанкой. Так
почему же вы...
Сим Док рассмеялась, заметив дрожащие губы Ли Ён. Она сделала
глоток воды.
— Откуда ты знаешь, суждено ей или нет? Благодаря её красоте,
многие спрашивают меня об Ын Ха.
— Это не достаточно веская причина, чтобы принуждать кого-то
к такому образу жизни. Я не позволю своей сестре жить куртизанкой.
Кошмар Ли Ён стал реальностью. Сим Док была из тех, кого не
волновала чужая воля, и она вполне могла принудить человека к подобному образу
жизни.
Когда Ли Ён была моложе, она боялась даже смотреть в глаза
Сим Док, но в этот момент ей не было страшно. Это заведение было открыто
благодаря ей, а не Сим Док, ведь она — главный источник дохода. Ли Ён всегда
считала, что уже по одной этой причине Сим Док не посмеет тронуть Ын Ха.
— Господин Чо Ён Хо попросил меня отдать тебя ему. Он хочет,
чтобы ты стала его наложницей. Поскольку в прошлом он много помогал мне, я не
могла сразу отказать, но скоро я должна дать ему ответ. Итак, выбор за тобой.
Ты можешь стать его наложницей, или я сделаю из Ын Ха куртизанку.
Ли Ён рассмеялась над услышанным.
— Он не король. У него семь сыновей и пять наложниц. Хотите,
чтобы я стала шестой? Как вы смеете делать мне такое смехотворное предложение?
— Но!
Сим Док сердито отставила чашку с чаем и сверкнула глазами на
Ли Ён. Та ответила ей тем же.
— По всей видимости, в сердце молодого господина Юна
закралась простолюдинка. Я дала вам обоим ночлег и еду, и вот как вы мне отплатили?!
Я уже говорила вам обеим, что между ним и вами должна быть проведена черта!
Неужели ты думаешь, что она вела себя так, не зная о его чувствах?!
Ли Ён прикрыла глаза, чтобы немного подумать. Ын Ха не знала
о чувствах молодого господина Юна. Она никогда не была с мужчиной, поэтому не
могла бы вести себя подобным образом, если бы знала о сердце Ши Хуна.
Немного успокоившись, Сим Док подлила себе в чашку чай. От
белых чайных листьев исходил невероятно тонкий и чистый аромат. Чистый, в
отличие от этого места.
— Я собираюсь найти брачного партнёра для Ын Ха. Меня тоже
беспокоит то, о чём вы сейчас сказали. Однако она не знает о чувствах между
мужчинами и женщинами, и, кроме того, у неё нет никаких чувств к молодому
господину Ши Хуну. Кому как не мне знать об этом, ведь она моя младшая сестра?
Дайте мне немного времени. После того, как я найду для нее хорошего брачного
партнёра, я планирую вести тихую жизнь монахини, так что, пожалуйста...
[[image:/storage/reader-images/9bdee4e4103df6016d6b64a9c00e656703650362.png]]
[[image:/storage/reader-images/a6d66cd936ed39585fde98d0ea0ac93b54e505a8.png]]
Ын Ха никак
не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, в её голове вновь и
вновь проносились слова владельца книжного магазина. А когда она поднимала
веки, то всё, что она видела, — это лицо своей прекрасной сестры.
Её опухшие
красные глаза свидетельствовали о том, как много она плакала в течение дня.
Большинство куртизанок имели скромное происхождение, зачастую они были
выходцами из семей низкого социального положения. И даже если они носили
одежды, подобающие дамам из богатых семей, и получали всеобщее обожание, к ним
всё равно относились как к представительницам низшего сословия.
Однако,
несмотря на такое отношение, сестра Ын Ха была известна как «Гибискус», цветок,
по которому все сходили с ума, потому что никто не мог сорвать и заполучить его
себе. Чем больше Ын Ха думала о своей сестре, тем хуже ей становилось.
{— Зачем кому-то из высшего общества понадобилось нанимать
кого-то вроде меня, чтобы я читала ему истории?}
{— Это потому, что он не видит}.
{— А? Он слепой?}
{— Да. Вот почему мне показалось логичным, что он ищет
кого-то, кто мог бы ему читать. Но если тебе это не интересно, то я попрошу
кого-нибудь другого}.
{— Нет! Я не говорила, что не собираюсь соглашаться.
Просто мне было любопытно узнать о нём. В конце концов, перед тем, как принять
решение работать на человека, мне нужно узнать о нём побольше}.
Владелец
книжного решил дать Ын Ха время подумать. Кроме того, он сказал ей, что это
будет довольно простая работа. У Ын Ха не было причин отказываться от такого
предложения. Однако тот человек, похоже, принадлежал к очень высокому слою
общества.
И почему же
тогда она сразу не согласилась?
Ын Ха,
поразглядывав некоторое время стопку книг, сложенных в углу её комнаты,
накинула верхнюю одежду и вышла на улицу. Сев на деревянное крыльцо, она
задумчиво посмотрела на светлеющее небо, одновременно оттирая омертвевшую кожу
с потрескавшихся губ.
По правде
говоря, Ын Ха знала, почему колеблется. И почему не хочет зарабатывать деньги
чтением, несмотря на свою любовь к книгам.
{— Я невиновен! У меня роман с госпожой? Ваше Превосходительство,
я действительно невиновен! Это всего лишь моя работа — читать книги другим!
Клянусь своими детьми, я только и делал, что читал книги госпоже!}
В тот
холодный день её отца обвинили в любовной связи с женой высокопоставленного чиновника.
Его отвели в ведомство и там забили деревянной дубинкой. Они ничего не могли
сделать. Ын Ха и её сестра плакали и умоляли сохранить жизнь их отцу. Но в
ответ получали лишь пинки и оскорбления.
В тот день
их отец умер прямо у них на глазах. Тогда они ещё не знали о том, с какой
важной персоной якобы спал их отец. Им также не было известно, что такое «интрижка»
и почему она считается преступлением.
Несколько
лет спустя ей вспомнилось, что слуги называли её «принцессой». Стыд, который Ын
Ха испытала в тот момент, невозможно было выразить словами. Именно по этой
причине она вдруг перестала лить алкоголь на могилу отца.
Ын Ха
уткнулась лбом в колени и пошевелила замёрзшими пальцами ног. Пытаясь сдержать
слёзы, она фыркнула. Если бы отец не совершил такой ошибки, её сестре не
пришлось бы становиться куртизанкой. И ей самой не пришлось бы мучиться
сомнениями, как быть дальше.
— Ын Ха, на
улице холодно. Что ты делаешь?
Ын Ха
повернулась к открывшей дверь Ли Ён. Та некоторое время молча разглядывала
младшую сестру, затем вздохнула и заключила её озябшее тело в объятия. Нежно
погладив Ли Ён по голове, Ын Ха сказала, что ей просто приснился кошмар.
Солнце
прогнало сумерки, и замёрзшая земля начала таять.
— Я плохо
себя чувствую, Чун Хе. Похоже, я подхватила лёгкий грипп.
Чун Хе с
жалостью посмотрела на Ли Ён и вышла из комнаты за горячим чаем.
Услышав
кашель сестры, Ын Ха переоделась в мужскую одежду, чтобы сходить за доктором.
Она хотела, чтобы Ли Ён осмотрели как можно скорее.
Но
побледневшая сестра попыталась остановить Ын Ха.
— Не
переживай за меня, я воспользуюсь случаем и немного отдохну. Если хочешь, можешь
вместо этого купить мне лекарство.
— О чём ты
говоришь? У тебя очень высокая температура! Давай вызовем врача... пожалуйста?
— Я могу
отдохнуть только в такие моменты. Честно говоря, надеюсь, что это продлится
дольше.
—
Пожалуйста, не говори так! Как ты можешь произносить подобное?!
Разгневанная
словами сестры, Ын Ха заставила Ли Ён лечь, накрыла её одеялом и положила
мокрое полотенце на лоб.
Сестра
схватила руку Ын Ха и вложила ей в ладонь несколько монет.
— Сегодня
ведь рыночный день, верно? Сходи и купи немного сладостей, возьми напрокат
книгу, а если увидишь симпатичную ленточку, купи её. Я собираюсь украсить ею
твои волосы.
— Мне не
нужны твои деньги.
— Это гонорар
за поручение. На обратном пути купишь мне лекарства.
Улыбка Ли
Ён оставалась всё такой же прекрасной, даже несмотря на непрекращающийся
мучительный кашель.
Ын Ха не
знала, что делать, и ушла только после того, как Чун Хе вернулась с чаем
«Воздушный цветок»[1]. Уходя, она постоянно беспокойно
оглядывалась на дом.
Хотя Чун Хе
и была служанкой Сим Док и они впервые познакомились именно в доме куртизанок,
Ын Ха верила, что Чун Хе позаботится о её сестре.
Девушка
скорым шагом направилась к пункту назначения. Если она согласится на просьбу
владельца книжного магазина, то есть шанс, что она сможет сразу же встретиться
с человеком, который хотел её нанять. Правда, её немного беспокоил тот факт,
что она одета как мальчик, но, судя по тому, что Ын Ха услышала, он был слепым,
так что, возможно, ему будет всё равно, во что она одета. В конце концов, её
работа заключалась в чтении.
— Есть тут
кто-нибудь?
Подойдя к
книжному, Ын Ха постучала в дверь. Вскоре за ней появился владелец магазина с
большой сумкой в руках, что, вероятно, объяснялось тем, что на дворе стояло
раннее утро.
— Ты
сегодня рано!
Увидев в
его руках новые книги Сиюй, Ын Ха удивлённо округлила глаза.
— Зачем вам
столько дорогих книг?
— Это заказ
для человека, который был здесь на днях. Чтобы получить их, мне пришлось встать
рано утром и проделать долгий путь.
— В
следующий раз, пожалуйста, возьмите и меня. Мне очень интересно.
— Хорошо,
так и быть. Но что ты делаешь здесь с утра пораньше? Может... Ты пришла принять
предложение о работе, о котором я тебе недавно рассказывал?
Ын Ха
улыбнулась и кивнула.
—
Поразмыслив, я начала понимать, насколько неприятной может быть слепота. Это и
высокая зарплата заставили меня заинтересоваться этим предложением.
— Тогда,
может, пойдём?
— Прямо
сейчас? — воскликнула Ын Ха, её глаза стали ещё больше.
Увидев
реакцию девушки, хозяин книжного показал на сумку, которую нёс в руках.
— Я как раз
собирался пойти и отнести книги, которые он просил. Не лучше ли будет составить
мне компанию? Так ты сможешь встретиться с ним напрямую.
— Хорошо,
но у меня мало времени. Мне ещё нужно купить лекарства для сестры.
— Зачем?
Она подхватила грипп?
— Да, и
очень сильный.
Владелец
книжного прищёлкнул языком в ответ и зашагал вперёд.
Следуя за
хозяином магазина, Ын Ха то и дело оглядывалась по сторонам, так как рынок уже
начал открываться. Вот ребёнок под руководством матери продавал сушёные травы.
Далее стоял торговец, продававший разнообразные ленты. Художник на
противоположной стороне улицы рисовал семейную пару. Дальше она увидела
продавца ирисок, а чуть позднее прошла мимо магазина, торгующего шёлком.
Несмотря на
то, что была середина зимы, повсюду сновали люди. Ын Ха не могла понять,
почему, но увиденное придало ей сил.
— Мы на
месте.
Ни владелец
магазина, ни Ын Ха не могли поверить своим глазам.
— Я... я не
знал, что в городе есть такой большой дом.
— Я тоже.
Он действительно живёт здесь? Выглядит как дворец.
— О чём ты
говоришь? Дворец намного больше этого дома. Пожалуйста, будь осторожна, похоже,
он не простой человек.
Ын Ха
сглотнула, переминаясь с ноги на ногу рядом с владельцем магазина.
— Есть
здесь кто? — крикнул хозяин книжного.
Кто-то, по
виду казавшийся охранником, открыл дверь и посмотрел на них с подозрением.
— Кто вы?
— Доброе
утро. Мы из книжного магазина. Хозяин этого дома попросил нас доставить
несколько книг, и я также привёл с собой человека, который может ему читать.
— О... Это
и есть тот самый чтец?
Охранник с
подозрением осмотрел Ын Ха и её мальчишеский наряд. Владелец магазина
рассмеялся и похлопал девушку по спине.
— Пусть она
и одета как мальчишка, но на самом деле это девочка. Однако она предпочитает
одеваться именно так, поэтому, пожалуйста, постарайтесь отнестись к этому с
пониманием. Господин уже проснулся или мы пришли слишком рано?
Ын Ха была
удивлена тем, как разговаривал хозяин магазина. Она впервые видела, чтобы он так
себя вёл. Затем Ын Ха перевела изумлённый взгляд на большой дом.
— Я только
что нагрел немного воды. Этого будет достаточно, чтобы вымыть руки. Заходите и
подождите внутри.
Когда они
шли к дому, напоминавшему дворец, Ын Ха изо всех сил старалась не поддаться
эмоциям. Внутри территория оказалась ещё больше, чем могло показаться снаружи.
Здесь была
выложенная камнями лестница, повсюду росли сосны, и она даже успела насчитать
более десяти охранников.
Этот дом
был по крайней мере вдвое больше, чем любой среднестатистический дом
куртизанок. Ын Ха стало интересно, что за человек живёт в таком месте. Ведь
даже здание, где жил молодой господин Юн, не было таким грандиозным, как это.
Когда к ним
подошёл вооружённый охранник, они как раз достигли середины двора. Владелец
магазина, похоже, был знаком с ним, потому что он сразу же поприветствовал его.
— Это я,
владелец книжного магазина Сон Га. Я приготовил книги, которые вы заказывали, и
привёл чтеца, с которым вы просили меня познакомить вас.
Услышав эти
слова, охранник посмотрел на Ын Ха, и от его взгляда ей стало не по себе.
— Хорошая
работа. Мой господин только разрешил чтецу войти. Вы можете подождать в доме
для слуг.
— О... Да,
да.
Из ниоткуда
возникли двое слуг и приняли книги у владельца магазина. Когда Ын Ха последовала
за вооружённым человеком, то заметила, что хозяин книжного, как и она, выглядит
растерянным.
Сняв
заледеневшую обувь, Ын Ха вошла в дом. Здесь начинался просторный коридор,
погружённый в полумрак из-за отсутствия естественного освещения. Ын Ха занервничала
и тяжело задышала.
Меч
мужчины, шедшего перед ней, не был обычным клинком. Она засмотрелась на ножны,
на которых была выгравирована фигура тигра, и не заметила, как идущий впереди
человек остановился, и чуть не врезалась в его спину. Казалось, охранника
раздражало её присутствие. Прежде чем открыть дверь, он предупредил Ын Ха.
— Не
спрашивай его ни о чём. Не пытайся болтать. Не вставай, пока он не разрешит.
Поняла?
_______________________
[1] Популярный южнокорейский чай из
цветочного корня. (Прим. англ. пер.)
[[image:/storage/reader-images/aad1daa5a5328d8c2b06458478d5355c81eef6aa.png]]
Это предупреждение казалось враждебным, но Юнха молча кивнула в знак согласия. Самым важным для нее сейчас было заработать деньги.
Этот важный человек, предположительно, собирался заплатить ей тысячу таэлей. Судя по стопке книг, которые принес владелец магазина, Юнха могла сказать, что она сможет получить по меньшей мере 500 монет. Ее горло, вероятно, охрипнет, но она могла это вытерпеть.
—Милорд, я привел чтеца.
—Впусти ее.
От голоса, доносящегося с другой стороны двери, у нее мурашки побежали по коже. Это был низкий и сонный голос. К аромату павловниевого дерева повсюду примешивался сильный запах табака, но помимо этого, чувствовался тяжелый запах чернил. Это напомнило ей страницы книги, мокрые от еды и напитков, которые неправильно высохли.
Дверь тихо открылась, и мягкий, приглушенный свет озарил комнату.
Мужчина сидел, закинув ногу на шелковое сиденье. Он мягко улыбнулся, глядя в ту сторону, где стояла она.
Он был одет в синюю мантию, которая была широко распахнута. Из-под узла на макушке виднелась золотая шляпа без тульи. У него были благородные черты лица. Его губы были красными и имели красивую форму, совсем как у женщины. С другой стороны, трудно было определить цвет его глаз, которые были как у дикого животного.
Юнха чувствовала себя хищным животным, идущим навстречу своей гибели. Она изо всех сил старалась не чувствовать себя запуганной, но все равно боялась, потому что знала, что представляет собой меч в его правой руке.
Юнха не могла избавиться от ощущения, что она вошла в пещеру тигра. Ее бы нисколько не удивило, если бы этот потрясающе красивый мужчина внезапно превратился в тигра и сожрал ее.
‘Как этот человек может быть слеп?’
Юнха начала думать, что владелец книжного магазина солгал ей, потому что этот мужчина определенно смотрел прямо на нее. Следовательно, он не мог быть слепым.
Юнха остановилась примерно в десяти шагах от него. Когда она начала опускаться на колени, этот низкий и сонный голос окликнул ее:
—Подойди ближе.
Юнха встала, неохотно прошла еще два или три шага вперед, прежде чем снова остановиться. Однако каждый раз, когда она останавливалась, мужчина с ухмылкой на лице попросил ее подойти еще ближе.
Наконец, когда Юнха была всего в шаге от него, она опустилась на колени и заговорила дрожащим голосом,
—Если я подойду еще ближе, то в конце концов коснусь ног Моего Господина.
Открыв глаза, он наклонился вперед на своем сиденье и приблизился к ее лицу. Затем он положил руку ей на щеки, что немного напугало ее.
—М... Милорд...
—О, ты девушка… И к тому же очень юная.
—Э ... Даже если на мне юбка или брюки, чтение все равно остается чтением.
Кончики его пальцев были мягкими, но ладонь - нет. Твердые мозоли натерли ей щеку, когда его большой палец коснулся ее губ. Пока он касался ее лица, она держала глаза плотно закрытыми.
—Если ты не хотите нанимать меня, потому что я девушка, я вернусь.
—Кто это сказал?
—Что?
—Я никогда не говорил, что не хочу тебя нанимать. Я просто был удивлен. Итак, сколько тебе лет?
—Я… Мне восемнадцать лет.
—Ты замужем?
—Пока нет.
Он опустил руку после того, как она закончила отвечать на его вопросы.
Юнха глубоко вздохнула и немного отступила. Она начала еще больше сомневаться в его слепоте, но он, безусловно, накажет ее, если она спросит об этом.
Юнха не могла не думать о том, насколько он красив, даже в нынешней ситуации. Могла ли она сравнить его с видом капли росы, прилипшей к листу ранним утром? Или момент, когда уголь начал светиться алым в середине кучи золы?
Было трудно подобрать правильные слова, чтобы описать красоту этого мужчины. Юнха чувствовала, что если она отвернется, он просто исчезнет.
Вспомнив предупреждение воина не задавать вопросов, она молча ждала, когда он попросит ее о чем-нибудь.
Мужчина коснулся своих губ теми же пальцами, которыми только что касался ее, прежде чем указать на книжную полку.
—Подойди к книжной полке и принеси мне книгу, которая лежит сверху этой стопки.
Следуя его указаниям, Юнха нашла книгу и, протягивая ее ему, заметила, что название было "IL PRINCIPE". Это была книга, которую она еще не читала, но название привело ее в еще большее замешательство, чем раньше.
—Милорд, вот книга, которую вы просили.
—Прочти ее.
—Что?
—Не заставляй меня повторяться. Мне нужно увидеть, насколько ты хороша, прежде чем решать, сколько денег тебе заплатить.
—H… Что мне делать дальше? Вы хотите, чтобы я интерпретировала содержание или прочитала его как есть?
—Звучит интересно. Делай это двумя способами.
Юнха чувствовала, что мужчина сомневается в ее способностях. Он, вероятно, думал, что есть шанс, что она пытается воспользоваться его слепотой, притворяясь, что умеет читать, и брать его деньги, не выполняя никакой реальной работы.
Она медленно и осторожно переворачивала страницы книги. Он был так близко к ней, что она чувствовала его дыхание у себя на лбу.
‘Не то чтобы он глухой. Почему я должна читать с ним на таком близком расстоянии?’
—Никколо Макиавелли Великолепному Лоренцо де Медичи. – Когда она начала читать о монархии, его глаза засияли, когда он наблюдал за ней сверху.
Чтение абзацев, наполненных словами, которых она никогда раньше не видела, смутило Юнха но она смогла уловить смысл почти сразу.
Текст представлял собой письмо, которое подчиненный написал своему королю, и оно не предназначалось для всеобщего обозрения.
Пока она продолжала читать, мужчина удовлетворенно улыбнулся ей.
—Я надеюсь, что, когда человек с низким статусом читает вам о том, как управлять территорией, вас это не раздражает.
Ее глаза дрожали, когда она читала книгу, полную тяжелых слов, которые не следовало произносить вслух.
Когда Юнха медленно снизила скорость чтения и подняла глаза, мужчина приподнял бровь, держа во рту длинную сигарету.
—У тебя все хорошо получается.
—Я рада, что вы удовлетворены.
—Кто научил тебя читать?
—Кто-то из моих близких был хорошим учителем.
—Тогда какова цена за твой голос? – Услышав вопрос мужчины, она опустила взгляд.
Подобный шанс больше никогда не представится. Если она упустит эту возможность, то, вероятно, будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
—Я думаю, что мой голос стоит по меньшей мере тысячу таэлей.
—Тысяча монет, да?
Он, вероятно, подумал, что она попросила слишком многого.
‘Должна ли я снизить цену до семисот монет?’
Юнха задумалась, пока он внезапно не коснулся пальцем ее подбородка.
—И это все? – Спросил он, приподнимая ее подбородок и улыбаясь, – Я заплачу тебе вдвое больше. Нет, давай увеличим вчетверо. Но ты должна прочитать мне по крайней мере тридцать книг. Как только ты закончишь, мы пересмотрим цену на следующую партию.
—… Правда?
—Но перед этим тебе следует кое-что вспомнить..
Юнха сглотнула и кивнула. Ее руки дрожали. Он только что дал ей веревку, которая поможет ей подняться по социальной лестнице.
Если бы это было в четыре раза больше суммы, которую она просила, этого было бы более чем достаточно, чтобы выкупить свободу ее сестры. Она также смогла бы купить дом и даже открыть магазин. Вот насколько значительной была бы для нее эта сумма денег.
Затем внезапно он перестал улыбаться и, наклонив голову, прошептал ей на ухо,
—Теперь я обладатель твоего голоса. Если я захочу его услышать, если я почувствую желание слушать его… Ты будешь здесь, всегда. Поняла?
Джихак курил, уставившись на то место, где Юнха еще недавно стояла на коленях, читая книгу, которую он просил. Дым медленно выходил из его рта.
Он использовал мундштук для сигарет, чтобы переворачивать страницы книги. Он читал ее столько раз, что выучил наизусть. Последний экземпляр этой книги был настолько изношен, что он купил новую. Поскольку он уже выучил наизусть все содержание книги, он знал, что она не лгала о своих способностях.
Если бы она попыталась подделать чтение или солгать о содержании книги, он бы свернул ей шею прямо на месте. Эта бледная, тонкая шея была такой нежной, что одной его руки было бы достаточно, чтобы раздавить ее.
Но она старалась изо всех сил до самого конца.
—Милорд, чтец уже ушел. – Юль Чжэ опустился на колени перед Джихаком, ухмыляясь, и устремил на него свой пристальный взгляд.
—Юль Чжэ, найди кого-нибудь, кто распустит слух. Бывший наследный принц Со Джихак нанял чтеца. Убедитесь, что они описывают, как она была одета в мужскую одежду, и он просто попросил ее почитать ему.
—Понятно.
Джихак открыл окно рядом с собой, и дым, наполнивший комнату, рассеялся, и его зрение прояснилось.
—Если этот слух дойдет до столицы, коррумпированные чиновники, вероятно, поверят лжи о моей слепоте. Они подумают, что она - моя слабость, и попытаются найти ее. Все становится интересным. – Со Джихак злобно улыбнулся,
‘Как там ее звали? Юнха?’
Была только одна причина выбрать кого-то такого маленького, мягкого и психически слабого, как она. Использовать ее в качестве приманки.
Ему нужна была разумная, но достаточно хрупкая приманка, чтобы ее было легко убить. Как только она перестала быть ему нужна, его действительно не заботило, что с ней случится. Хотя она была слишком красива, чтобы просто выбросить после использования, тот факт, что она была из низшего класса, ничего не менял.
Даже если она умрет, никто и глазом не моргнет. Но, когда он вспомнил выражение ее глаз, ему стало не по себе.
—Вы будете просто сидеть и смотреть, как она подвергается опасности? – Джихак смотрел в окно, но повернулся к Юль Чжэ и холодно посмотрел на него, услышав его вопрос. Юль Чжэ, дрожа, поклонился.
—Простите за вторжение, милорд.
Джихак встал, стряхнув пепел с сигареты. Он был более 6 футов ростом и широкоплеч. На мгновение Со Джихак посмотрел на Юль Чжэ сверху вниз с тем величественным видом, который у него когда-то был, когда он еще был наследным принцем.
—Разве тебе не интересно, кто попытается приблизиться к ней первым? Ну, неважно, кто это будет. Они не смогут ее убить. В конце концов, она согласилась стать моей. Итак, выживет она или нет, это решать мне. Ты не согласен?
Покинув дом Джихака, Юнха много раз оборачивалась. То, что там происходило, казалось нереальным. Это было так, как будто она видела сон.
Он не предложил ни 100, ни 1000 таэлей. Он предложил удвоить сумму вчетверо.
Он проверял ее? Чтобы узнать, не охотилась ли она только за деньгами?
Может быть, завтра, когда она вернется, он скажет что-то другое.
Она хлопнула себя обеими руками по щекам, что удивило владельца книжного магазина.
—Ты наконец-то сошел с ума? Почему ты бьешь себя?
—Я сделала это, потому что не могу поверить в то, что только что произошло.
–Почему? Ты влюбилась в этого мистера?
—Влюбилась? Нет. Он сказал, что заплатит мне много денег, поэтому мне трудно поверить, что это произошло на самом деле .
Юнха шла молча, потирая щеки. Поскольку она, казалось, боролась с собой, владелец книжного магазина сказал ей:
—Правда? Что ж, меня это не удивляет. В конце концов, он также заплатил мне много денег за книги. Но будь осторожна. “Если то, что вы держите в руках, слишком сладкое, это может плохо сказаться на вашем здоровье.”
—Вы правы. Вот почему я ударила себя, чтобы посмотреть, смогу ли прийти в себя. Я боялся попасться на эту удочку. – Ее улыбка была пушистой, как зимний снег. Сон, владелец книжного магазина, обернулся и посмотрел на дом Со Джихака. Он вспомнил, что слышал там.
—Кто бы мог подумать, что владелец этого дома - наследный принц.
Хотя Со Джихак потерял эту позицию.
У нынешнего короля было четверо сыновей. Среди них королева родила только Со Джихака. Вот почему король очень благосклонен к нему.
Но как только королева умерла и одна из его наложниц заняла это положение, в королевской семье началась кровавая баня. Это была долгая борьба, и от ее последствий пострадали горожане.
Большинство людей думали, что Со Джихак в конечном итоге займет трон.
Но этого не произошло.
В конце концов, он потерял свое положение и был вынужден уехать жить в деревню. Мало того, он еще и потерял зрение.
Владелец книжного магазина Сонг интересовался политикой, поэтому был в курсе того, что происходит в столице.
—Я не могу поверить, что такой страшный человек хочет Юнха. – Владелец не мог не думать о том, насколько все может стать опасным. Однако он не был уверен, стоит ли упоминать об этом ей.
Возможно, это ее единственный шанс вытащить сестру из дома куртизанки. мистер Сон отбросил эту мысль и подарил Юнха конфету, которую получил, ожидая ее возвращения.
—Я впервые ел что-то настолько сладкое и восхитительное. Тебе тоже стоит попробовать.
Юнха улыбнулась в тот момент, когда увидела сладкое угощение, завернутое в хлопчатобумажную салфетку.
—Большое спасибо. Мистер, если все пройдет хорошо, я обязательно отплачу вам за вашу щедрость.
Ее милая улыбка заставила его сердце сжаться, но он решил не обращать на это внимания.
К тому времени, как Юнха вернулась с лекарством, лихорадка Ли Ён значительно спала.
Когда ее температура отказалась спадать, Чонха отнесла ее в ванну, чтобы охладить тело. Только после холодного душа Ли Ён смогла прийти в себя.
—Сестра, это лекарство, которое доктор Со приготовил сам, поэтому, пожалуйста, прими его. Тогда давай поделимся еще этой сладостью. Это подарил мне владелец книжного магазина ”.
—.. Спасибо тебе, Юнха.
—Все еще плохо? – Спросила Юнха, дотрагиваясь до лба сестры.
Лм Ён покачала головой, принимая лекарство. После этого она разрезала конфету пополам и дала порцию Юнха.
Поедая сладкое, Юнха пыталась придумать, как рассказать сестре о событиях, которые произошли сегодня.
Юнха боялась, что Ён узнает о ее новой работе чтеца. Возможно, ее сестре станет хуже, узнав правду. Однако, если она ничего не скажет, то та очень разозлится.
В конце концов, она решила сохранить это в секрете.
—Сестра, я собираюсь начать работать с владельцем книжного магазина.
Девушка в ответ приподняла брови, и Юнха увидела отражение своего собственного выражения в ее глазах. Хотя их стили одежды были совершенно разными, они все равно были похожи друг на друга.
—Какую работу ты собираешься выполнять с мистером Сонгом?
—Его родственник продает книги, написанные на западном языке. Вот почему у него их так много в книжном магазине. Но он говорит, что его родственнику нужно больше помощников. Оригинальные книги стоят очень дорого, вот почему он их переписывает. Но не так уж много людей умеют читать и писать на западном языке, поэтому он попросил меня приехать и помочь.
Юнха была удивлена тем, насколько хорошо она лгала. Она даже не занервничала.
Ли поверила в ее ложь и теперь улыбалась, гладя Юнха по щекам.
—Я рада, что у него о тебе очень хорошее мнение.
—Просто я великолепна.
—Да, это правда, что ты умна. Я наконец-то чувствую себя спокойно. – Ли Ён вздохнула с облегчением.
Юнха также почувствовала радость, увидев реакцию своей сестры. Хотя она солгала ей, все это было сделано для того, чтобы помочь ей.
Поскольку ее температура снова начала усиливаться, Юнха позволила ей отдохнуть и начала собирать свои вещи. Она думала, что сможет навещать сестру каждые десять дней. Но, возможно, ее работодателю показалось бы подозрительным, если бы она слишком часто навещала свою сестру.
Возможно, раз в месяц было бы лучше.
Поскольку она в основном носила мужскую одежду, у нее было не так уж много вещей, которые нужно было упаковать. После того, как она упаковала чернильный камень, тушь и кисточку, ее комната стала казаться пустой.
Наконец, она схватила горшочек с деньгами и наложила на него печать. Теперь никто не посмел бы к нему прикоснуться. Только тогда она была удовлетворена и легла рядом со своей сестрой.
Завтра ей снова предстояла встреча с этим страшным мистером. Однако люди говорят, что через некоторое время можно приспособиться ко всему, даже к страшным людям.
Настроенная очень решительно, Юнха накрылась одеялом и обняла Лиен. Мысли о том, что она какое-то время не сможет увидеть свою сестру, опечалили ее.
Обычно она вела себя как взрослый мальчик. Но когда она была со своей сестрой, она всегда чувствовала себя ребенком. Она нашла утешение в объятиях сестры, которая была для нее как мать, и закрыла глаза.
Та ночь показалась мне короче, чем обычно.
—Поскольку владелец дома не разрешил этого, с сегодняшнего дня ты не можешь выходить на улицу.
Рано утром следующего дня охранники не позволили Юнха покинуть дом кисэн. Сонг, владелец книжного магазина, не мог поверить в происходящее.
—Зачем вы это делаете? Она не куртизанка!
—У тебя нет мнений по этому вопросу, старик. Мы выполняем приказы только владельца дома.
—Я уверен, что у нее должны быть на то свои причины. Но все равно, обращаться с этим ребенком как с куртизанкой неправильно!
Юнха, которая обычно очень боялась охранников, уставилась на них, недоумевая, как все дошло до такого.
Владелица дома куртизанок никогда не заботилась о ней. Она разозлилась на нее только тогда, когда та поздно вернулась с занятий с молодым мастером Юном. Юнха понимала ее гнев, но не хотела прекращать учебу из-за страха.
‘Почему она отдала такой приказ?’
—Мистер Сонг, просто вернитесь пока. Расскажите господину о текущей ситуации и попросите у него больше времени. Я постараюсь убраться отсюда как можно скорее.
—О ... Ладно. Я впервые вижу или слышу о такой ерунде. Вы все об этом пожалеете!
Охранникам, похоже, было наплевать на предупреждение мистера Сонга. Вскоре после того, как он ушел, Ли Ён появилась у входа и начала кричать на охранников, которые блокировали Юнха.
—Что вы делаете?! Как вы смеете преграждать ей путь?! Это ее приказ?!
—Да, это приказ хозяйки. Так что, если у вас есть какие-либо жалобы, идите и поговорите с ней.
—Как вы смеете так говорить. Юнха, подожди меня. Я пойду поговорю с ней.
Юнха чувствовала, что молчание к лучшему. Теперь она начинала понимать, почему ее сестра хотела, чтобы она убралась из этого дома как можно скорее.
И почему она плакала каждую ночь.
Причина, по которой этот человек не хотел, чтобы она покидала этот дом, была очевидна.
—Я здесь. Нет необходимости искать меня.
Симдок появилась как раз в тот момент, когда Ли Ён собиралась развернуться. Стражники преклонили колени, как только заметили ее.
Сестры немедленно столкнулись с ней лицом к лицу.
—Почему вы всегда такая?
Симдок улыбнулась резкому замечанию Ли Ён. Она встала перед Юнха и оглядела ее с головы до ног. Симдок была наложницей министра обороны и владелицей дома куртизанок. Технически она все еще была простолюдинкой, поскольку не смогла стать официальной женой.
Несмотря на это, у нее было больше власти и влияния, чем у большинства дворян.
—Даже если на тебе мужская одежда, ты не сможешь скрыть это красивое лицо.
Юнха прикусила губу и ответила:
—Я благодарна вам за слова, но у меня нет намерений зарабатывать на жизнь своей внешностью.
—Жить за счет своей внешности, да? Юнха, твоя сестра - простолюдинка. Почему ты ведешь себя так, будто ты ей не являешься? Ты думаешь, это ее благословение, что вы оба можете спать в удобной комнате и есть вкусную еду?
Юнха пристально посмотрела на Симдок, которая говорила ужасающе элегантно. С улыбкой она позвала охрану.
—Она упрямый ребенок, так что запри ее. Я не хочу, чтобы она больше виделась с молодым мастером Юном.
—Запереть ее ?! – Юнха заставил замолчать Ли Ённ, который собиралась закричать.
—Похоже, произошло недоразумение. Я не собираюсь встречаться с молодым мастером Юном. Я собираюсь работать далеко отсюда.
Она с отвращением нахмурилась, услышав слово ‘работа’.
—Я устала слышать эту ложь. Если я не смогу заставить молодого мастера Юна отказаться от тебя, я просто запру тебя. Поскольку твоя сестра отвергла мое предложение, это мой единственный выбор. Такая бесстыдница, как ты, которой нравится наряжаться мужчиной, быстро привыкнет к этому. Стража! Что вы стоите?! Взять ее!
Мистер Сонг ждал снаружи, пока Юнха выйдет, но как только охранники закрыли и заперли ворота, он сдался.
Он знал, что Юнха думает о том, как заработать больше денег в эти дни, но он никогда не думал, что что-то подобное может произойти.
‘Превратить ее в куртизанку?’
Он чувствовал отвращение к Симдок за то, что та хотела заставить ребенка, который явно ненавидит профессию куртизанки, стать ею.
Мистер Сонг бродил по своему книжному магазину, размышляя о том, что ему следует делать. Затем он внезапно вспомнил инструкции Юнха передать послание Господину, в котором сообщалось, что она попытается сбежать как можно скорее.
Простолюдину просить дворянина об одолжении было запрещено.
Хотя это была не ее вина, она нарушила обещание. В этой ситуации просить о рассмотрении со стороны другой стороны было нелепо. Не могло быть, чтобы умный ребенок Юнха этого не знала.
На всякий случай Сонг решил передать сообщение. Если что-то не сработает, это может повлиять и на него.
Те, кто видел, как он бежал, с трудом переводя дыхание, смеялись над ним. Но у него не было на это времени. Хотя он запыхался и у него болели ноги, Сон просто продолжал бежать к дому Со Джихака.
—Я действительно не пыталась увидеться с молодым мастером Юном! Почему вы так поступаете со мной?!
Прошло много часов с тех пор, как она была заперта в своей комнате. Юнха продолжала колотить в дверь, крича, но ответа с другой стороны не было.
Было бы не так душно, если бы охрана хоть как-то отреагировала. Мало того, ее заперли в комнате со слабой охраной. Симдок как будто подбивала ее сбежать.
В тот момент, когда Юнха сбежит, эта женщина, вероятно, причинит вред своей сестре. Владелица дома куртизанок была именно таким типом женщин.
—Пожалуйста, послушайте меня! Если я не выйду сейчас, все станет по-настоящему плохо! Меня ждет очень страшный человек! – Юнха колотила в дверь и стену даже головой, но это было бесполезно. Две тени по ту сторону двери вообще не двигались.
Она в замешательстве села на пол. Ей было трудно понять действия Симдок. Не похоже, что она собиралась стать куртизанкой.
Юнха легла на пол и вздохнула, глядя в потолок.
Она была в ужасе от того, что Господь разгневается и заберет ее жизнь. Кроме того, почему у нее так сильно болела шея?
Она закрыла глаза, надеясь, что время пролетит быстро…
—Юнха? Ты здесь?
Она слышала голос Чонхи, доносившийся из-за двери.
—Меня прислала Хозяйка. Открой дверь.
—Ты говоришь правду?
—Да. Я Чонхи, ее личная служанка. Если у вас есть какие-либо сомнения, спросите ее напрямую.
Охранники посмотрели друг на друга, а затем решили открыть дверь. Юнха моргнула от резкого света, проникающего с другой стороны двери.
Люди, вероятно, готовились к работе в ту ночь.
Чонхи подошла к Юнха и хлопнула ее по спине.
—Почему ты пыталась сбежать?
—Это неправда! Я бы никогда не сбежала и не бросила свою сестру.
—Тогда почему все твои вещи собраны? Ты собрала все в тот момент, когда люди начали говорить о том, чтобы сделать тебя куртизанкой. Было очевидно, как она отреагирует!
—А? Что? Превращает меня в куртизанку?
—Разве ты не слышала? Хозяйка делала все возможное, чтобы убедить Ли Ён...
—Я уверена, что она отвергла такое нелепое предложение! Зачем ей вообще соглашаться на такое ?!
Чонхи быстро прикрыла рот Юнха, прежде чем выглянуть наружу, а затем покачала головой. Видя, как она хотела, чтобы Юнха понизила голос, было очевидно, что хозяйка дома ее не посылала.
—Юнха, приготовься к худшему. Она закончила все приготовления, чтобы сделать тебя куртизанкой.
—Я даже не знаю этикета, и у меня нет намерения всю жизнь продавать фальшивые улыбки!
—Я знаю, но подумай об этом. Сколько девушек здесь на самом деле хотели стать куртизанками? Ни одна девушка не мечтает стать цветком.
Когда она увидела, что Юнха готова расплакаться, Чонхи схватила ее за руку и попыталась утешить.
—Сначала они унижают тебя перед знатью. Затем она позволяет слугам преследовать тебя. Низость попытается задрать твою юбку и прикоснуться к тебе. Как ты думаешь, девушкам, работающим здесь, нравится, когда с ними так обращаются? Я уверена, что каждую ночь перед отходом ко сну немало тех, кто хочет прикусить язык и больше никогда не просыпаться. Но на следующее утро они просыпаются и снова переживают одно и то же. Такова жизнь куртизанки. И тот, кто позволяет ей быть такой ужасной, - это хозяйка дома.
Лицо Юнха побледнело. Чонхи боялась, что Ли Ён пострадает из-за бунтарского характера Юнхи.
Юнха была причиной, по которой Ен заболела в первую очередь. Кроме того, если бы она была немного более зрелой, она бы никогда не позволила Молодому мастеру Юну повсюду следовать за ней.
Однако Юнха думала о нем только как о старшем брате. Вот почему они всегда были так близки.
Тем не менее, Чонхи знала, что это был только вопрос времени, когда Симдок в конце концов взорвется.
—Я не хочу… Я действительно не...
—Если ты действительно не хочешь, то не стоит. Но будь готова к худшему. Она готова сделать все необходимое, чтобы сделать тебя кисэн.
Юнха заметно дрожала, когда закрыла глаза. Хотя ее трясло, она все еще не теряла надежды.
Увидев эту перемену в поведении, Чонхи поняла, что бесполезно продолжать попытки поговорить с Юнхоа, поскольку это только разозлило ее еще больше, чем раньше.
Когда Чонхи наконец вышла из комнаты Юнхи, ей показалось, что в доме куртизанки что-то не так, но она не увидела ничего странного. Как всегда, через ворота дома куртизанок проходили мужчины, одетые в шелковые халаты, а куртизанки бежали к ним, пытаясь выглядеть мило.
Чонхи наклонила голову и собиралась направиться в комнату Симдок, когда Сохи, одна из служанок Ли Ён, подбежала к ней издалека и схватила за рукав.
—С ... Сестра! Ее здесь нет. Пришел важный клиент, и она вышла, чтобы лично поприветствовать его .
—Что? Она вышла, чтобы лично поприветствовать его?
‘Приходил ли министр с визитом?’
Если бы он пришел сюда, это объяснило бы нынешнюю странную атмосферу. Даже не было бы необходимости спрашивать, какую комнату выбрали. Она, вероятно, отвела его в самую большую и роскошную.
Хотя она поддерживала Симдок, Чонхи начала чувствовать себя неловко. Симдок, вероятно, разозлится на нее за то, что она ушла, не сказав ни слова.
Чонхи оставила Сохи дома и направилась к потайной комнате, которая находилась в самой глубокой части дома куртизанки. Издалека она могла видеть, как слуги приносят туда еду и напитки.
—Хозяин дома здесь? – Чонхи спросила слуг, разносящих еду и напитки.
Старейшая из домашних слуг указала подбородком на комнату.
—Пришел невероятно важный человек. Кажется, он слепой. Он пришел сюда в сопровождении рыцаря и, похоже, имеет более высокий статус, чем министр. Поэтому тебе нужно быть осторожной, Чонхи. Понятно?
‘Кто-то слепой в сопровождении рыцаря?’
—Он кто-то молодой?
—Очень молод. К тому же я впервые вижу кого-то настолько красивого.
—Неужели?
—Да. Он намного красивее, чем средняя здешняя куртизанка.
С нервным выражением на лице она сопровождала людей, разносящих еду и напитки.
За дверью в форме полумесяца она увидела Симдок, сидящую с опущенным лицом. С другой стороны сидел мужчина и курил.
В тот момент, когда мужчина посмотрел на нее полуприкрытыми глазами, она почувствовала страх. Она инстинктивно поняла, что не должна смотреть ему прямо в глаза, и немедленно поклонилась.
Он улыбался. Это потому, что он увидел, как Чонхи кланяется?
—Здесь есть куртизанка по имени Ли Ён, верно?” – Спросил мужчина низким и серьезным голосом. Симдок прикусила губу.
—Милорд, мне очень жаль, но Ли Ён в настоящее время больна и не сможет посещать вас ...
—Нет, я ее не ищу. Мне нужна ее младшая сестра. Ее зовут Юнха, верно?
—Да? Откуда вы знаете ее?
Взгляд мужчины был направлен на край стола, когда он сделал глоток алкоголя, предложенного рыцарем.
—Мне не нужно тебе ничего объяснять. Просто приведи ее ко мне.
Шея мужчины двигалась вверх-вниз, когда он глотал. Даже то, как он пил алкоголь, демонстрировало достоинство.
—Боже мой, эта девчонка еще не дебютировала. Она все еще не уложила волосы. Но как только она дебютирует, я вам сообщю.
Она видела много людей, которые влюблялись в Юнха с первого взгляда. Каждый из них предлагал себя, чтобы уложить ей волосы.
‘Эта клиентка тоже поклонница? Но как слепой мог узнать о ней?’
Чонхи почувствовала, что происходит что-то странное. Она взглянула на Симдок и увидела, как побелели ее кулаки.
—Если она не уложила волосы в прическу, я сделаю это сам.
—Милорд...
Мужчина поставил свою чашку, из-за чего алкоголь перелился через край и намочил руку. Симдок протянула руку, пытаясь вытереть ее.
—Юль Чжэ.
—Да, милорд.
—Отрежь язык этой женщине. Она заставляет меня повторяться.
Лицо Симдок побледнело. Рыцарь встал перед ней и обнажил свой меч. Если она сделает неверное движение, он отрежет ей язык.
—Я… Мне жаль, милорд. Я приведу ее прямо сейчас. П ... Пожалуйста, простите меня. Я согрешила… Чонхи! Приведи ее немедленно! – Она закричала в отчаянии.
Чонхи встала и выбежала из комнаты.
Увидев это, вместо стакана алкоголя он взял сигарету. Комнату наполнил густой дым.
—Скоро алкоголь станет слаще.
Дверь распахнулась.
Четверо слуг вошли в комнату и схватили Юнха, которая сидела, пытаясь успокоиться.
—… Что случилось? Зачем вы это делаете?
—Прежде всего, поехали!
—Эм... Прошу прощения?!
—Кто-то ищет тебя. Мы получили приказ доставить тебя! Так что мы ничего не можем сделать!
—Зачем клиенту искать меня? Я не куртизанка!
—Спроси об этом у них напрямую. Мы ничего не знаем!
Дежурные слуги были довольно сильными. Не только это, но и охранники у входной двери присоединились к группе, чтобы помочь силой утащить Юнха.
Юнха была очень параноидальна из-за того, что ей только что сказала Чонхи. Вот почему она сопротивлялась и кричала, но нормальная женщина не могла пойти против шести человек.
Они бросили Юнха в ванну с горячей водой и вылили воду ей на голову. Из-за того, что вода попала ей в глаза, нос и рот, она не могла взять себя в руки. Вся ее одежда и нательное белье были сорваны.
—Почему ты так поступаешь со мной… Почему все так поступают со мной?!
—Если мы не возьмем тебя, они убьют нас. Поэтому, пожалуйста, просто уходи. Сделай это ради своей сестры.… Пожалуйста, выслушай нас.
Чонхи со слезами на глазах умоляла. Она закатала рукава и растирала Юнха спину.
Увидев слезы Чонхи, Юнха начала беспокоиться. Что же за человек ее искал?
Чонхи расчесала черные влажные волосы Юнхи, а затем нанесла масло, чтобы избавиться от предыдущего грязного запаха.
Юнха надела юбку, которую ей принесла Чонхи. Ткань была белоснежного оттенка с вышитой на ней камелией. Пальто, которое они заставили ее надеть, было прозрачным, как крылья стрекозы.
У Юнхи не осталось сил, и она не смогла бы сбежать, даже если бы захотела. Чонхи попыталась показать Юнха свое отражение в зеркале, но вместо этого она ударила по нему, разбив на множество осколков.
Звук разбившегося дорогого зеркала привел всех в чувство.
—Скажи мне. Кто клиент? Откуда они знают обо мне? Пожалуйста, говори.
Дрожа от страха, Чонхи с трудом сглотнула и, наконец, открыла рот.
- Это слепой человек. ... Этот человек приказал своему рыцарю отрезать Симдок язык. Услышав шум, в комнату вошли два стражника, но им отрубили головы. Этот человек зовет тебя. Он прикажет убить нас, если мы не доставим тебя туда.
- Клиент, который не может видеть?
Внезапно Юнха пришла в себя и непонимающе посмотрела на Чонхи. Затем она спросила ее:
—Это действительно был слепой клиент?
—Да. Скорее, пошли, он сейчас ждет тебя.
Было много вещей, о которых она хотела спросить, но боялась, что все станет еще хуже, если они затянутся.
Юнха прогуливалась по дому куртизанок, засунув руки в карманы юбки. Клиенты, которые мельком видели Юнха, когда она шла в сопровождении Чонхи, сходили с ума. Они показывали на нее пальцем и кричали,
—Приведи ее ко мне!
Когда она вошла в здание, от запаха крови она задохнулась. Юнха и Чонхи увидели кровь, просачивающуюся сквозь нижнюю часть двери секретной комнаты.
"Это неправильно"… Даже если он человек высокого социального положения, нельзя безрассудно отнимать жизни у других. Что случилось? Почему он это сделал?
—Я… Я привела Юнха! – Сказала Чонхи, стоя на коленях на полу.
—… Войдите. – Симдок ответила дрожащим голосом.
И Юнха, и Чонхи почувствовали облегчение, услышав ее голос. Казалось, что язык у нее все еще был при себе.
Юнха открыла дверь вместо Чонхи. Ее тело напряглось после того, как она увидела ужасающую сцену.
Симдок, побледнев, сделала жест руками. Юнха подошла к мужчине, пьющему алкоголь. Мужчина, одетый в синий шелковый халат, поставил чашку и поднял голову.
В тот момент, когда Юнха мельком увидела его черные глаза, она застыла на месте.
—Ближе. – Это был тот же голос, который она слышала вчера.
С каждым шагом подол белой юбки медленно окрашивался в красный цвет.
—Еще.
‘Он делает это нарочно?’
Поскольку он слеп, он никак не мог разглядеть, как она одета. Вероятно, он различал людей по тону голоса или запаху.
Симдок посмотрела на нее так, словно увидела привидение. Когда она была всего в шаге от него, она опустилась на колени.
—Если я подойду еще ближе, мои колени коснутся ваших.
Мужчина громко рассмеялся.
—Если наши колени соприкоснутся, то соприкоснутся и наши губы. И наши желудки соприкоснутся.… Какой позор. Я пришел сюда, чтобы уложить твои волосы. – Он коснулся подбородка Юнхи своими грубыми руками, поднимая его так, чтобы их глаза встретились. Его щека и нос коснулись ее лица.
Он закрыл глаза и вдохнул ее аромат.
Затем он провел большим пальцем по ее губам.
Юнха позволила мужчине прикоснуться к своему лицу. Он коснулся ее влажных глаз, бровей, изогнутых, как полумесяц, и круглого лба. Как только его руки коснулись ее затылка, он, наконец, открыл глаза.
—Ты определенно моя Юнха. –Несмотря на то, что он говорил тихо, он не улыбался. – До меня дошли странные слухи.
—Какие слухи?
—Что кто-то пытался причинить тебе боль. Что они схватили и заперли тебя, не позволив тебе прийти ко мне.
—Я… Я не смогла пойти, потому что произошло недоразумение… Я планировала прийти и повидать вас завтра.
—Серьезно? Но ты сказала мне, что планировала сделать из этой девочки куртизанку, верно? – Джихак коснулся щеки Юнха, которая, несмотря на страх, встретила его пристальный взгляд.
—Д ... Да,… Я планировала это сделать. – Симдок ответил дрожащим голосом.
—Так ты и сделала, хм? Я пообещал этой девчонке 4000 таэлей, так что тебе придется заплатить ей как минимум двойную сумму. Но для тебя это невозможно, так что...
—… Четыре тысячи монет?
—Я думаю, что это справедливая цена за нее. – Джихак посмотрел на Юнха, которая изо всех сил старалась вынести унижение.
У нее были прямые плечи и необычайно тонкая шея. Она выглядела такой хрупкой, что он мог бы сломать ее одной рукой.
—Юль Чжэ, иди сюда.
По приказу Джихака, Юль Чжэ, залитый кровью, подошел к нему, опустился на колени и склонил голову.
—Да, милорд.
—Посмотри на лицо этой девушки. Обращай внимание на любые царапины на ее лице или синяки на теле. Запомни ее текущее состояние. А завтра, когда она доберется до моего дома, сравни его с тем, каким он был сегодня.
Ее глаза встречаются с глазами Юль Чжэ. Он был похож на демона, покрытого кровью. Однако она больше боялась господа, на одежде которого не было ни капли крови.
Юль Чжэ внимательно посмотрел на Юнха. А затем повернул голову к Джихаку.
—Я закончил, милорд.
—Хорошо… Тогда давай вставать. Я думал, алкоголь будет сладким на вкус, но, похоже, это не так .
Юль Чжэ помог Джихаку встать. Юнха сразу обратила внимание на его рост, поскольку впервые видела его стоящим. От него исходило большее давление, чем когда он сидел.
—Юнха, скажи это вон той женщине. Если она посмеет прикоснуться к твоему лицу или телу, цветы в этом месте больше никогда не расцветут.
—Д ... Да, милорд.
Джихак, казалось, был удовлетворен ответом. Он протянул руку, которой до этого хватал палку. Юль Чжэ передал ее ему и он пошел.
Именно тогда она поняла, что он действительно слеп. Юнха смотрела, как охранники снаружи отдают честь Джихаку. Она обернулась и увидела, как Симдок вздохнула с облегчением.
Она уставилась на тела погибших охранников. Затем она встала, ее тело дрожало.
Симдок посмотрел в потолок и расхохоталась.
Юнха свирепо смотрела на Симдок, когда внезапно получила пощечину.
Громкий звук эхом разнесся по комнате, и у нее изо рта потекла кровь.
Юнха была настолько ошеломлена, что в голове у нее помутилось.
‘Это из-за того, что она только что получила пощечину?’
Симдок приблизилась к ее лицу. Юнха могла видеть ярость, кипящую в ее глазах.
- Сдашь меня, если посмеешь. Какая бесстыдная девчонка… Как ты смеешь играть чувствами молодого мастера Юна ...
Шихун внезапно закрыл книгу, которую читал.
Близкий сотрудник принес ему неожиданные новости.
—В доме куртизанки дул кровавый ветер. Два тела были тихо вынесены через заднюю дверь. — Его коллега также описал, как людям было трудно смыть всю кровь.
—Приготовься. Мне нужно пойти посмотреть, как дела у моей мамы. – Шихун поспешно надел пальто и шляпу.
—Поторопись! Мне нужно увидеться с ней, так что будь готов! – Он накричал на своего слугу.
—Молодой господин… Его Превосходительство скоро прибудет сюда. Итак, если вы пойдете в дом куртизанки так поздно ночью ...
—Он придет сюда?
Его помощник, мистер Ким, выглянул на улицу с озабоченным выражением лица. Ему нужно было многое подготовить до прибытия Его превосходительства.
Шихун сказал мистеру Киму, что он может пойти и сделать то, что ему нужно.
Но он все равно снял шляпу и сел на пол. Даже если его мысли уже были в доме куртизанки, он должен был остаться здесь.
‘С Юнха все в порядке? Подул кровавый ветер? Что же все-таки произошло ...?’
Нет. Юнха не куртизанка, поэтому на нее это не повлияет, что бы ни происходило внутри.
Шихун спустился к великому Его Превосходительству, изо всех сил пытаясь подавить свое беспокойство.
Затем открылась главная дверь, и вошел министр обороны в сопровождении своих слуг.
—Ваше превосходительство, с вами все в порядке? – Спросил Шихун, кланяясь.
Священник, смеясь, подошел к нему и похлопал по плечу. Помогая ему встать, священник обнял его.
—Да. Шихун, я рад видеть, что у тебя тоже все хорошо.
Воздух наполнился дымом от горящих в главном помещении дров.
—Бывший наследный принц здесь. – Шихун, который долгое время не видел своего отца, был удивлен его словами.
—Под бывшим наследным принцем вы имеете в виду...
—Да, человек, который потерял свое положение и ослеп после того, как съел ядовитое растение. Со Джихак, сумасшедший принц, здесь. – Министр обороны сделал глоток алкоголя. Быстро наполняя свою чашку, Шихун проверил выражение лица отца.
—Это плохие новости для вас?
Министр обороны прищелкнул языком и посмотрел на своего сына, который не интересовался политикой.
—Почему ты так думаешь?
—Потому что выражение вашего лица выглядит нехорошим. Вы, кажется, чем-то обеспокоены.
—Я все еще не знаю, будет ли его присутствие хорошим или плохим для меня. Но мне нужно установить за ним наблюдение.
—Вы хотите установить наблюдение за бывшим наследным принцем?
—Да. Есть много вещей, которые мне нужно выяснить. Мне нужно подтвердить, действительно ли он потерял зрение или просто сошел с ума. Мне также нужно убедиться, что он не планирует вновь занять свое прежнее положение.
‘Пришло время положить конец этому конфликту ...’
Министр осматривал комнату, когда что-то привлекло его внимание. Свиток, висящий на стене. В частности, почерк был мягким и изящным, что указывает на то, что автором вряд ли был мужчина.
—Это не твой почерк. – Шихун покраснел от вопроса министра.
—Я повесил, потому что это выглядело красиво.
—Это действительно очень красиво. Этот почерк принадлежит женщине? Она та, кого ты любишь в своем сердце?
Самым простым способом для него жениться было сдать экзамен на государственного служащего и стать государственным чиновником. Хотя он был более чем готов, Шихун отложил сдачу экзамена под предлогом, что это было бы несправедливо по отношению к его старшим братьям.
Наблюдение за тем, как Шихун унижается, чтобы избежать конфликта со своими братьями, несмотря на то, что он самый умный, наполнило министра чувством вины.
—Ты можешь сказать мне. Если она из хорошей семьи, я постараюсь устроить брак.
—Я не уверен в личности автора, поскольку наткнулся на нее по чистому совпадению. Как только она мне наскучит, я, вероятно, удалю ее. Следовательно, вам не о чем беспокоиться, ваше превосходительство. – Когда ложь слетела с его губ, челюсти Шихуна сжались, и его затошнило. Он улыбнулся, надеясь скрыть свое беспокойство.
Автором стихотворения на его стене была Юнха. В прошлом году Юнха пришла к нему на день рождения и преподнесла его в подарок.
- Я действительно не знала, что вам подарить… Это стихотворение, которое мне нравится. Если оно тебе не нравится, смело выбрасывай его. Я действительно сожалею о таком невзрачном подарке. Как только я заработаю много денег, обещаю достать вас самые лучшие чернила.
Он не променял бы ее подарок ни на что в мире.
Вот почему он отвел взгляд от стены. Он знал, что чем больше привязанности он проявит к Юнха, тем больше она будет страдать.
—Да, кстати. Скоро состоится еще один экзамен. Твои братья уже сдали экзамен, так что теперь твоя очередь .
—Мне еще многому предстоит научиться.
—Ты очень хорошо умеешь лгать. Я знаю своего сына. Сдай экзамен и приходи работать ко мне, я порекомендую тебя на хорошую должность.
Шихун горько улыбнулся и склонил голову. Он больше не мог отказывать отцу в его желаниях.
—Да, я начну готовиться к экзамену.
Рано утром следующего дня, когда Юнха отправилась навестить Симдок, в воздухе все еще витал запах крови.
Она не сомкнула глаз всю ночь, которую провела взаперти в своей комнате. Она не хотела, чтобы Ли Ён видела ее такой, и не хотела объяснять ей ситуацию.
Она уже знала, что сказала бы Ён, если бы увидела ее, одетую как куртизанка, с выражением лица бледным и опустошенным, как у трупа.
Похоже, хозяйка дома куртизанок тоже не спала всю ночь. Она раскурила трубку и уставилась на Юнха, которая снова была одета в мужскую одежду.
—Почему ты пришла ко мне так рано? Ты же не пришла поприветствовать меня, верно?
Юнха сдержалась, проигнорировав саркастическое замечание, и опустилась на колени,
—Я здесь, чтобы попросить об одолжении.
Комната была полна растений и украшений из других стран. Также было много книг, которые она все еще не могла прочитать. Посреди этой роскоши Симдок была одета в простое одеяние, ее глаза расширились от недоверия.
—Ты же знаешь, что я не стану слушать ни одну из твоих просьб, верно?
—Я не совсем понимаю, что произошло вчера. Я просто работаю на этого человека как чтец. Пожалуйста, не поймите меня неправильно.
—Читательница, да? Конечно, ты читаешь ему своим сладким голоском. В конце концов, ты раздвинешь ноги и примешь его семя. Итак, чего ты хочешь от меня?
Юнха знала, что слова Симдок были направлены на то, чтобы унизить ее. Хозяйка дома была не из тех, кто дважды подумает, прежде чем произнести такие грубые слова.
Юнха изо всех сил старалась подавить свою гордость, когда кланялась.
—Я хочу забрать свою сестру из дома кисэн. Я отплачу вам за все, что вы для нас сделали. Если позволите нам уехать, мы переедем жить куда-нибудь далеко, и вы никогда больше о нас не услышите. – Симдок стряхнула пепел, постучав по своей трубке, а затем горько улыбнулась Юнха.
—Ты заплатишь за свободу Ли Ён? Ты можешь позволить себе заплатить за нее?”
Юнха почувствовала, как по ее спине потек холодный пот.
На краткий миг единственным звуком было щебетание птиц за окном.
—Цена Ён составляет 4000 таэлей ... нет 5000 монет. Кроме того, очень важный человек попросил ее стать его наложницей. Если я отклоню его просьбу, стоимость его прощения составит еще 3000 монет. Таким образом, общая сумма составит 8000 монет.
Симдок улыбнулась, увидев, как кровь отхлынула от лица Юнхи.
—Она мой ребенок. Я взяла ее к себе, воспитала. С таким же успехом я могла бы быть матерью Ли Ён. Я ни за что не продала бы своего ребенка за небольшую сумму денег. Юнха, твоя сестра останется моим ребенком, пока я не прикажу иначе.
—Это смешно! Как вы можете просить 8000 монет?! – Юнха не находил слов.
Она требовала точную сумму, которую Господь назвал ценностью Юнха. Тем не менее, Юнха с вызовом расправила плечи. Увидев это, Симдок приподняла подбородок Юнха концом своей трубки и тихо заговорила.
—Это месть за вчерашнее унижение. Если ты так сильно хочешь спасти свою сестру, попроси у этого джентльмена 8000 монет. Кто знает. Может быть, ты получишь их, если отсосешь ему пару раз .
Юнха встала и вышла из комнаты Симдок с опустошенным выражением лица и глазами, полными разочарования.
Перед входом стояли двое новых охранников, заменявших убитых вчера. Юнха побежала к своей комнате, убедившись, что ее никто не видит.
Ее дыхание было резким и неровным. Она почувствовала острую боль в груди, как будто у нее вот-вот случится сердечный приступ. Она упала на пол, как только вошла в свою комнату, и уставилась в стену, тяжело дыша.
‘8 тысяч… 8 тысяч таэлей...’
Она словно провалилась в пропасть. Она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Ей отчаянно хотелось уйти до того, как сестра найдет ее. Даже если Симдок запретил слугам говорить об инциденте прошлой ночью, это был только вопрос времени, когда правда достигнет ушей Ён.
В конце концов, она сбежала из дома куртизанок через главную дверь. Удивительно, но никто не попытался ее остановить.
Юнха побежала к книжному магазину, где ее с нетерпением ждал хозяин.
—Мистер!
—Боже мой, Юнха! Ты в безопасности!
—Конечно, я в безопасности. Я заставила вас волноваться?
—Ты не представляешь, как я переживал! Когда я пошел к Господину и объяснил, что произошло, я дрожал от страха, что вот-вот умру! В конце концов, он спас тебя, верно?
Юнха кивнула, жалея, что не может забыть все, что произошло прошлой ночью.
—Да, и все это благодаря вам..
Когда мистер Сон улыбнулся и погладил ее по голове, Юнха решила избавить его от подробностей.
В конце концов, погибли два человека.
Юнха в сопровождении мистера Сонга направилась к поместью Со Джихака. По пути она увидела женщин, которые лепили клецки и готовили супы.
Юнха посмотрела на небо. Солнце скрылось за массой уродливых серых облаков, вероятно, скоро пойдет снег.
В тот момент небо напоминало ее скрытые эмоции.
—Юнха.
—Да?
—Говорят, что награды становятся слаще после пережитых суровых и трудных времен, так что давай сделаем все, что в наших силах.
Дойдя до входа, напоминающего дворец, мистер Сон схватил Юнха за руки. Было много вещей, которые он хотел ей сказать, но передумал. Возможно, все было не так плохо, как он думал. Когда Со Джихак, бывший наследный принц, услышал, что они заключили в тюрьму Юнха, он схватил свой собственный меч и отправился прямиком в дом куртизанки.
Это означало, что он считал ее кем-то полезным. Это могло изменить её жизнь к лучшему. Он не хотел ничего говорить, так как боялся лишить ее этой возможности.
В конце концов, мистер Сон решил сохранить истинную личность Со Джихака в секрете от Юнха.
‘Я уверен, что эта умная девочка сама докопается до правды’.
—Давай скоро снова увидимся. Я постараюсь приходить сюда хотя бы раз в неделю, хорошо? Не забывай есть все, что тебе нужно.
—Конечно, пожалуйста, будьте осторожны.
—Увидимся! – Поклонившись ему, она постучала в дверь. Затем, как будто они ждали ее прихода, охранник открыл дверь и поприветствовал ее.
Когда Юнха переступила порог, она почувствовала запах дыма, идущий из главной комнаты. Когда она посмотрела в ту сторону, откуда шел дым, она увидела Господина, смотрящего на нее с улыбкой на лице.
—Наконец-то ты здесь.
Войдя вслед за Юль Чжэ внутрь, Юнха с озабоченным выражением лица схватилась за подол его халата.
—Господин, чтобы вы знали, синяк на моем лице - это моя вина. Я слишком сильно ударила себя по щеке, пытаясь успокоиться…
—Я не могу лгать своему господину.
—Если вы хотите что-то сказать, скажите ему, что я ударила себя сама… Пожалуйста, сделайте это для меня.
Юнха крепко держала Юль Чжэ за халат. Мужчина спокойно посмотрел на Юнха, которая едва доставала ему до подбородка, и коротко вздохнул, прежде чем открыть дверь во внутреннюю комнату.
Со Джихак сидел у окна, выходящего во двор и сад, когда повернул голову в направлении звука.
—...А, это Юнха.
Хотя Джихак и не спрашивал, Юнха подошла к нему, склонив голову. Конечно, если бы она споткнулась, он бы сразу заметил и позвал ее. Хотя мужчина был слеп, у него явно развились другие чувства…
Юнха остановилась только после того, как в поле ее зрения попал подол халата Джихака.
—Мой господин. — Когда Юнха опустилась на колени, он осторожно положил трубку и опустил взгляд.
—Верно… Как и ожидалось, ты быстро учишься. Теперь это твое место.… Не забывай об этом.
—Да, мой господин. —Юнха подняла глаза как раз в тот момент, когда облака разошлись и комнату залил яркий свет.
На мгновение часть лица Джихака была залита золотым сиянием. Его глаза и даже ресницы, кажется, сверкают на солнце.
Когда Юнха снова опустила глаза, ее взгляд скользнул по его подбородку, который был гладким, без каких-либо изъянов.
Она не знала, благодарить ли его за вчерашнее спасение или притвориться, что ничего не понимает.
Когда снежные тучи снова закрыли солнце, в комнате быстро стало прохладно. Обеспокоенная тем, что в комнату может проникать холодный воздух, Юль Чжэ подошел и закрыл окно.
—Юль Чжэ, ты проверил лицо девушки? Все по-прежнему или она ранена?
Юль Чжэ стоял позади Джихака и, нахмурив брови, смотрела на Юнха сверху вниз. Та подняла глаза на Юль Чжэ, сложив руки вместе, и быстро покачала головой.
—Сэр, пожалуйста. — Она произнесла это беззвучно, чтобы Джихак ничего не заметил.
Прочитав слова по ее губам, Юль Чжэ опустился на колени перед Джихаком с обеспокоенным выражением на лице.
С того момента, как она по глупости попыталась обмануть его, Со Джихак не сводил с нее глаз.
—У нее на щеке синяк, но она говорит, что сделала это сама.
—Она сделала это сама с собой?
—Да, чтобы успокоиться.
Тон воина был сухим, из-за чего было трудно уловить истинный смысл его слов. Хотя он и не солгал насчет синяка, он ничего больше не объяснил и не сказал ни слова.
Юнха закрыла рот, услышав резкие слова Юль Чжэ.
—Нет. Раз уж ты согласилась быть моей, ты не можешь так ранить свое лицо. Я предупреждал тебя, что цветы не распустятся, если на твоем лице будет хоть одна царапина.
Гладкая рука Джихака коснулась ее щеки в том самом месте, куда ее ударила владелица дома куртизанок. Юнха напряглась и посмотрела на него снизу вверх, пораженная необычно низкой температурой тела.
—Я в порядке. Это не… — Юнха пришлось заставить себя не смотреть на губы Джихака, которые высокомерно скривились, когда она объясняла это. — Это было ужасно. В ту ночь по неизвестным причинам погибли два человека. Я была в панике, поэтому, чтобы успокоиться…
—Ты ударила себя?
—Да...! Я подумала, что это поможет мне прийти в себя и избежать каких-либо ошибок....
Джихак рассмеялся в ответ и решил, что лучше больше не доставлять Юнха хлопот. Если он будет давить на нее и дальше, а она откажется работать, он немедленно перережет ей горло.
Но… Поступить так было бы пустой тратой времени.
Он нежно погладил ее по щеке, а затем убрал руку.
—Хорошо. Только на этот раз я забуду об этом. Если ты понимаешь, встань и возьми эту книгу.
Юнха отступила назад, как зверь, избегающий ловушки, и подняла книгу с пола. Это была та же самая книга, которую она читала в прошлый раз. В ней было много страшных слов и предложений.
Тем временем Джихак взял отложенную на время трубку и обратился к Юль Чжэ, которая все еще стояла перед ним на коленях.
—Отправь Юнха в другую комнату и приготовься принимать гостей. Когда закончишь, приведи ее обратно.
—Да, мой господин.
Тем временем Юнха стояла в оцепенении. Когда Юль Чжэ кивнул ей, она быстро отступила назад, открыла дверь и вышла на улицу.
Юнха выбежала из комнаты со скоростью, близкой к бегу, ее шаги постепенно затихали вдали.
Затем Джихак расхохотался, как будто находил эту ситуацию весьма приятной. После более чем десяти летнего пребывания рядом с ним, Юль Чжэ впервые увидел Джихака с широкой улыбкой и довольным выражением лица.
Когда он был наследным принцем, из-за обычаев он не мог по-настоящему смеяться. Смеяться было не над чем, потому что он был разочарован во всем.
—Она присоединилась к охоте на тигра.
—Да. Оружие и навыки самообороны у этой девушки необычные. К тому же у нее хорошая репутация в городе. Хотя, они избегали меня из-за подозрений.
—Хм...… Мы нашли себе очень хорошую приманку. Если она хорошо известна и у нее хорошая репутация, будет легче распространять слухи.
Джихак перестал улыбаться и покачал головой, глядя в то же окно, которое Юль Чжэ закрыл ранее.
—Давненько я не был на Тави…
—Семь лет. — Тон Юль Чжэ был резким.
Джихак слегка улыбнулся, прикоснувшись к мечу справа от себя, как будто нежно ласкал женское тело.
—Сегодня будет расставлена ловушка. Когда зайдет солнце, приведите девушку сюда, и пусть они услышат ее голос. Я с нетерпением жду, как быстро новость о моей слепоте достигнет ушей лживых людей.
Юнха поставила пометку в середине книги, которую читала, и нахмурилась.
После нескольких часов сосредоточенности у нее болели глаза и пульсировала голова.
—Почему он хочет, чтобы я прочитала такую ужасную книгу?
Глубоко вздохнув, Юнха закрыла книгу, не прочитав и половины. После того, как легла на кровать, она тупо уставилась в потолок.
—Я голодна...
Даже в этой ситуации она все еще чувствовала голод и усталость.
Комната была расположена совсем рядом со спальней лорда. Так близко, что она могла бы услышать, если бы он окликнул ее по имени. Небольшая, но уютная комната. В отличие от комнаты, которую она делила со своей сестрой в доме куртизанок, эта комната, казалось, принадлежала ученому, а не женщине.
На одной стене висела книжная полка, заполненная удивительными книгами, и там не было ни одного Кенде, что было обычным делом в комнате куртизанки. Здесь было толстое боро, идеально подходящее для сна, личный письменный стол и складная ширма с изображением Сагунджа.
Но, как ни странно, она чувствовала, что это место подходит ей больше, чем комната сестры. Комната показалась ей похожей на комнату молодого мастера Шихуна, в которую она случайно заглянула.
—Теперь, когда я думаю об этом, он, должно быть, очень волнуется, услышав эту новость...
Молодой мастер Шихун любил и лелеял ее, как своею младшую сестру. Как только он узнает, что она исчезла, не сказав ни слова, он пойдет и обыщет всю деревню. Шихун определенно был из тех людей, которые способны на такое.
Он был таким милым человеком, и, вероятно, именно поэтому Ён, ее старшая сестра, любила его всем сердцем.
Если бы эти двое поженились, за этим последовали бы только счастливые дни. Молодой господин, похоже, тоже любил ее старшую сестру. Он посетил дом куртизанок под предлогом встречи со своей матерью, владелицей дома кисэн.
Иначе он не стал бы всегда провожать ее до входа в дом. Юнха сжала кулаки, вспомнив последнее выражение, которое она видела на лице Ли Ён.
—Но… Господин.. Кто он? Какой высокопоставленный человек не поддался бы влиянию Симдок?
Кроме того, Симдок не сообщила о нем правительственным чиновникам, несмотря на гибель охранников. Вместо этого она тихо замяла дело, сделав вид, что ничего не произошло, и даже заставила своих подчиненных сделать то же самое.
С тяжелыми мыслями в голове Юнха встала и вышла на улицу с книгой в руке. Поскольку она еще не видела интерьер, она решила осмотреться, пока Господин не позовет ее.
Было восхитительно любоваться видом дома, расположенного на фоне густого соснового и дубового леса. Она прошла через кухню, где витал восхитительный аромат, и осмотрела чангдокдае, уставленный сотнями баночек. Бесцельно прогуливаясь, она наткнулась на помещение, которое, по-видимому, было главным в доме.
Она украдкой взглянула на павильон, обращенный к лесу, где стайка слуг обслуживала важных гостей.
Это было чудесное место, в котором не было недостатка ни в чем. Если не быть предельно внимательным, можно было заблудиться.
Когда Юнха вернулась в мужскую половину, ее ждал испуганный мистер Ким.
—Почему ты ушла, не сказав ни слова?!
Мистер Ким внезапно закричал и в страхе огляделся. Он втолкнул Юнха в мужскую часть и понизил голос.
—Господин ищет тебя. Иди скорее.
—За такой короткий промежуток времени?
—Вот почему я сказал тебе подождать в своей комнате!
—Мне жаль. Мне стало не по себе, и я решила осмотреть дом…
—Эй, я же говорила тебе, не разгуливай так безрассудно.
Юнха скинула туфли и бросилась по деревянному полу. Затем, в мгновение ока, она оказалась перед дверью Джихака.
—Это Юнха, мой господин.
Но никаких слов разрешения не последовало. Она даже не почувствовала запаха дыма, который ощущала раньше. Она в замешательстве уставилась на дверь и задумалась, стоит ли ей пытаться открыть ее.
—Кто ты? Почему ты стоишь перед дверью Господина, как вор? — Юнха обернулась на женский голос и неловко улыбнулась, увидев служанку с вазой в руках.
—Мне жаль. Я чтец, и мой Господин призвал меня, но я не знаю, куда… — Служанка пристально посмотрела на Ынху, затем оттолкнула ее в сторону и открыла дверь.
—Он в ванной. Но вы действительно читаете? Вы выглядите как девушка....
—Хорошо. Значит, мне следует вернуться после того, как он закончит в ванной?
Спросила Юнха , следуя за служанкой внутрь. Служанка умело разложила подушки, накрыла на стол и села слева, прежде чем покачать головой.
—Он скоро будет здесь. Мне нужно позаботиться о еде для милорда, так что держитесь подальше и не разговаривайте со мной.
Заметки:
Тави: 1-2-дневная охота, проводимая мобилизованными солдатами и организованная наследным принцем
Кенде: Футляр с зеркалом, прикрепленным к внутренней стороне крышки. Обычно имеет от одного до трех выдвижных ящиков, в которых можно хранить косметику после нанесения макияжа.
Боро: традиционный корейский толстый матрас, набитый хлопком или мехом, а затем покрытый тонкой тканью.
Сагунджа: китайское искусство, известное как "Четыре джентльмена" или "Четыре благородных", которое относится к четырем растениям: цветущей сливе, орхидее, хризантеме и бамбуку.
Чангдокдае: открытое пространство, чаще всего терраса, используемое для хранения или ферментации продуктов.
[[image:/storage/reader-images/9b1c22188f5b9e92578996720cf68f27620235f8.jpg]]
✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
Несмотря на то, что горничная была несколько недружелюбна, Юнха на самом деле была счастлива. Честно говоря, если бы ее господин …если бы ее господин был таким страшным человеком, у горничной не хватило бы смелости сидеть здесь.
Поэтому Юнха села как можно дальше, как велела служанка. Теперь она выглядела более уверенной.
Вскоре после этого служанка спросила Юнха, глядя на нее с любопытством.
—Почему вы одеваетесь в мужскую одежду? У вас очень красивое лицо, и выглядите здоровой.
—Это просто… это моя привычка. Меня зовут Юнха. А тебя?
—Я Гари. У меня нет фамилии, и меня зовут Гари с рождения.
—Гари. Я не знаю, что это значит, но это красивое имя. — Когда Гари сказали, что ее имя красивое, щеки ее тут же покраснели. Она отвернулась и смущенно пробормотала, потирая кончики пальцев:
—Спасибо.… В любом случае, просто знайте, что именно я буду ухаживать за моим господином.
—Хорошо.
Юнха со спокойным сердцем оглядела комнату Джихака. Возможно, из-за того, что она нервничала, у нее не было возможности осмотреться, когда она была здесь, но там было много интересных и привлекающих внимание предметов.
Тут были драгоценные стекла, используемые в телескопах, и необычные сорта трубочного табака, разложенные в одинаковом порядке. Гари, которая находила Юнха еще более необычной, прищелкнула языком и повертела головой, передвигая по всему столу гарниры.
Юнха, которая в изумлении оглядывалась по сторонам, вскочила со своего места, услышав шум снаружи. Дверь широко распахнулась, и Гари встала. Тень Со Джихака сопровождалась запахом тяжелых духов. Возможно, он принимает ванну без служанки, потому что длинные волосы Джихака были мокрыми и низко свисали. Он нахмурился, как будто ожидал увидеть Юнха за дверью. По какой-то причине его холодные, как сталь, глаза были похожи на острые лезвия.
—Мой господин, это Юнха. — Испуганная девушка постаралась назвать свое имя. Затем она повернулась в сторону Гари и та протянула руку ей.
Юнха поняла, что ему нужна поддержка, и взяла его за руку. Но Гари тоже поспешила к нему с другой стороны и обняла его за талию.
—Милорд, это Гари. Я помогу вам. Сегодня я принесла рыбное гульби из ячменя и тыквенно-картофельный суп. Можно, я расчешу вам волосы перед едой? — Гари пробормотала что-то невразумительное, поддерживая Джихака. Он просто молча уставился на нее, прежде чем фыркнуть. Затем он остановился и с силой схватил Гари за запястье.
—А!
—Я же просил тебя не задавать вопросов, пока я не разрешу. Ты всегда заставляешь меня повторяться.
—М-мой Господин, простите меня. Я совершила смертный грех.
—Смертный грех… Ты так сильно хочешь умереть?
—Мой господин, пожалуйста, пощадите меня.
—Юнха.
Юнха подняла взгляд на Джихака, который без колебаний вывернул запястье Гари, его стальные глаза смотрели в ее сторону.
—Да…
—С этого момента ты будешь заботиться обо мне.
—Что? Но служанка - это…
—Не волнуйся. Я заплачу тебе достаточно — Джихак отпустил руку Гари, которая дрожала от боли, и повернулся боком.
Гари посмотрела на Джихака полными слез глазами, прежде чем встать и подойти к двери. Ее голова была опущена, а плечи дрожали, когда она старалась не встречаться взглядом с Юнха.
Как только она увидела, что Гари, которая выглядела моложе ее, заливается слезами, Юнха подошла к Джихаку, который протянул к ней руку.
—Дело не в деньгах, я понятия не имею, как помочь кому-то. Гари смогла бы помочь вам лучше, чем я.
Сказав это, она взяла его за руку и положила себе на плечо. Его яркая и красивая шелковистая ночная рубашка промокла от его еще не просохших волос.
—Ты моя, а она нет. Поэтому я хочу получить твою помощь. — Сказал он почти шепотом, а затем направился к шкафу, где висела его одежда, а не к накрытому столу.
Юнха, которая заметила, что он собирается снять мокрую одежду, последовала за ним и вытащила красную ночную рубашку, которая была ближе всего к нему. Она отказалась, но ее тело все еще двигалось самостоятельно.
—Я не знаю, как это правильно делать, мой господин.
Джихак посмотрел вниз на Юнха, которая бестолково держала в руках пижаму, которая была больше ее по размеру. При виде красной ткани на ее светлой и красивой коже у него начался странный жар, от которого немели пальцы на ногах.
—Сними это.
Он заговорил мягким тоном, как будто разговаривал с ребенком, и положил руку Юнха на ворот своей ночной рубашки. Он заметил, какими грубыми и потрескавшимися были ее пальцы, когда она неуклюже пыталась развязать завязки.
Вот такой тяжелой была ее жизнь.
Юнха, должно быть, заметила, как его взгляд был направлен на кончики ее пальцев, потому что то, как она пыталась прикрыть их, развязывая его одежду, было очень неприятно. Возможно, она что-то заподозрила.
Возможно, она подозревала, что с глазами у него все в порядке, но молчала, потому что не хотела умирать.
—Пожалуйста, простите меня, если я совершу ошибку.
—Хорошо.
После того, как она быстро развязала завязки на груди, в ее глазах отразилось сильное тело обнаженного мужчины. Девушка прикусила дрожащие губы, когда мокрая ночная рубашка упала на пол, и поспешно накинула новую ему на плечи.
До сих пор она жила в Буене и повидала всякое. Она видела пьяного мужчину, растянувшегося на земле с обнаженными гениталиями, и даже пару, совокуплявшуюся под кленом, как животные. Однако тела мужчин, которых она видела тогда, выглядели иначе. Юнха не могла отвести глаз от стройного и хорошо сложенного тела Джихака.
Как может человек, который даже не может видеть, обладать более крепким телом, чем даже у воинов?
Вода с его волос стекала по его рельефному прессу. Она проследила за его взглядом и затаила дыхание, когда увидела огромную выпуклость, видневшуюся под его нижним бельем. По какой-то причине его член был приподнят и выпирал из нижнего белья.
—У тебя медленные руки.
Пораженная словами, раздавшимися у нее над головой, Юнха убрала руки, а затем подняла взгляд.
Ее щеки пылали, как у человека, страдающего от высокой температуры.
—Я-я закончила. Однако, я не знаю, как помочь вам с едой…
—Не волнуйся. Все, что тебе нужно сделать, это положить это мне в рот.
—Милорд, я знаю, как быть чтецом, а не служанкой…
—Может быть, ты не хочешь? — Джихак повернулся, умело завязав пижаму. Юнха последовала за ним, так как он прекрасно передвигался без поддержки.
—У вас есть служанка. Так как же я могла… — Умоляла Юнха.
—Ты говоришь об этой штуке?
Джихак сказал это с явной враждебностью и, схватив Юнха за руку, усадил ее перед столом с едой.
—У тебя есть идеи, откуда взялась эта штука?
Джихак осторожно закрыл глаза и потянулся к Юнха. Та взглянула на бледное и дрожащее тело Гари, вкладывая в его руку столовые приборы.
—Юнха, позволь мне рассказать тебе очень забавную историю.
—Да, мой господин…
—Я не родился слепым. Просто случилось так, что однажды мое зрение постепенно ухудшилось… Как раз перед одним особенно важным днем я полностью ослеп. Врач сказал, что я был отравлен. Кто-то, кто ненавидел меня, вызвал эту слепоту. Но, если подумать, возможно, они были слишком напуганы, чтобы лишить меня жизни. Поэтому вместо этого они лишили меня зрения и поместили кого-то рядом со мной.
Дрожащими руками Юнха с помощью палочек для еды разложила рыбу.
Какой дворянин стал бы использовать ядовитые травы, чтобы попытаться причинить вред другому дворянину? По какой причине? Какой ужасной жизнью жил ее господин, что потерял зрение от яда?
Он не произнес больше ни слова, отправляя еду в рот. Тишину заполнил звук тающего воска, падающего с подсвечника. Даже то, как его длинные и красивые пальцы держали посуду, выглядело достойно.
—Вот почему я не могу доверять никому, кроме тебя. Юнха, я не доверяю ничему, что мне не принадлежит.
В этот момент Гари, дрожа, упала на пол лицом вниз. Юнха, с другой стороны, сомневалась и была сбита с толку тем, почему Джихак доверяет ей. В ней не было ничего особенного. К тому же, разве не прошло всего 3-4 дня с тех пор, как он начал с ней разговаривать?
И еще, почему он продолжал называть ее "моей’?
—А вы можете … действительно доверять мне? Я не сделала ничего такого, чтобы заслужить ваше доверие.
Став свидетелем того, что случилось с людьми, которые были грубы с ним прошлой ночью, Юнха постаралась говорить открыто, но осторожно. Джихак расхохотался, уронил посуду и открыл свои до этого закрытые глаза.
—Ты другая...… У тебя есть что-то, что ты хочешь защитить. Ты прекрасно знаешь, что никто, кроме меня, не может исполнить твое желание.
На этот раз она подняла голову, когда выкладывала овощи поверх белого риса.
Его слова точно указали на то, что ее интересовало. Он слишком хорошо знал, что она была в таком отчаянии, что готова была умолять его на коленях.
Он также знал, почему она не предала бы его. Ну, по крайней мере, если бы еще оставалась надежда…
—Если бы вы сказали мне, как, я... стала бы вашей служанкой. — Слабым голосом произнесла Юнха и внезапно посмотрела на Джихака. — Но мне не нужно больше денег. Я буду руками и глазами моего господина, но не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне в дальнейшем?
[[image:/storage/reader-images/6af83546d4535f88fa749c3e94ac4af1d55693b8.jpg]]
✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧
Покончив с приготовленной едой, Джихак открыл окно и закурил сигарету. Затем, глядя в сторону, откуда дул легкий ветерок, он закрыл глаза.
Он выдохнул дым, холодно улыбаясь запаху, который принес ветер.
‘Они сказали, что было семь тел, так почему же они не попытались скрыть запах?"
Убрав со стола, девушка сразу же достала книгу и начала читать. Он прочитал книгу достаточно, чтобы запомнить большинство предложений, но слова, слетавшие с ее губ, были странно незнакомыми.
Было удивительно, что, не являвшийся статусной женщиной, она не только умела читать и писать, но и свободно говорила на иностранном языке, который был сложен для изучения и не очень хорошо известен.
Если бы она родилась в семье, обладающей властью, возможно, он встретил бы ее во дворце, а не здесь. Джихак задумался.
‘В королевской семье браки заключаются в возрасте девяти лет, так что..."
Джихак вспомнил крошечную, хрупкую наследную принцессу, которая скончалась до того, как у нее появилась возможность подержать его за руку. Его смелая и умная молодая невеста не выдержала тюремной жизни во дворце и умерла из-за болезни легких.
Джихак жестоко улыбнулся.
К счастью, она заболела и умерла молодой. Если бы она, дочь фабриканта, не умерла, он убил бы ее собственными руками.
—Остановись. — При словах Джихака Юнха , которая наклонилась к книге так близко, что ее нос почти касался ее, подняла голову.
—Если вам не нравится эта часть…
—Нет. — Джихак небрежно стряхнул пепел со своей сигареты и кивнул в сторону двери.
—Входи, Юль Чжэ. Юнха, тебе нужно пойти отдохнуть.
—Действительно?
‘Прошел всего час".
Юнха встала с озадаченным выражением лица. Она думала, что он заставит ее читать всю ночь.
—Я не могу заставить тебя читать, не наполнив твой желудок. Верно?
Ошеломленная его словами, она приоткрыла рот, затем обхватила себя за живот, ее щеки покраснели.
—О, вы это слышали? Я старалась не издавать ни звука, но получилось не так, как я хотела.
—Что?
—Ну, это…
—Ты говоришь о редком звуке, когда у тебя урчит в животе? — Щеки Юнха, словно распустившийся цветок, стали еще краснее от его дразнящего вопроса. У Джихака пересохло во рту, когда он увидел, как румянец заливает ее ладони. Он не мог не испытывать любопытства и заинтригованности.
После смерти наследной принцессы были отобраны самые разные женщины, и их стали приглашать во дворец. Несмотря на то, что они пользовались поддержкой довольно известных семей, это были добродетельные женщины, которые хотели стать королевами королевского дворца и знали, как себя вести. Их поведение было очевидным и очень скучным.
Это делало девушку, стоящую перед Джихаком, еще более интересной. Хотя он знал о ней все, он не мог понять, о чем она думает. Ей было стыдно создавать ситуацию, в которой ему приходилось заботиться о ней.
—Это шутка. Я ничего не слышал, так что возвращайся в свою комнату и поешь.
—После того, как я поем, я вернусь, чтобы застелить вашу постель. Если вам понадобится, чтобы я посидела у вашей кровати, пожалуйста, дайте мне знать. Я принесу книгу..
—У моей кровати? Ха, ты заставишь меня уснуть? — Изумленно спросил Джихак.
Юнха, которая не знала, в чем проблема, неловко улыбнулась и опустила взгляд на книгу, которую держала в руках.
—Эта книга слишком сложная. Так много всего нужно переварить, и я думаю, у вас от этого будет болеть голова. Хотя я и не настоящий рассказчик, я знаю, как рассказать хорошую сказку на ночь.
"Эта девушка не разбирается в мужчинах".
Единственный способ для придворного хорошо выспаться - это заняться сексом. Хотя эта идея и абсурдна, он был бы рад послушать ее милые постельные разговоры.
—Спокойной ночи. Будь готова прийти, если я позову тебя. Я также должен подготовить свое сердце.
—Не волнуйтесь, я не расскажу вам страшную историю. Что ж, я пойду.
Юнха вежливо поклонилась и открыла дверь с выражением, которое не могло скрыть ее радости. На пороге стоял Юль Чжэ. Переступая порог, он кивнул Юнха.
Сердце Юль Чжэ наполнилось теплом, когда он увидел, что его хозяин снова искренне смеется.
—Мой господин.
—Да, я здесь. — Без труда стерев улыбку с лица, Джихак оперся рукой о поднятое колено и закурил еще одну сигарету.
—Как все прошло?
Закрыв открытое окно, Юль Чжэ опустился на колени рядом с Джихаком, прикрыв ему рот рукой, и прошептал свой отчет прямо в ухо. Услышав отчет, глаза Джихака загорелись жестокой энергией.
—Светящийся каменный порошок…
—Я нанес его на их униформу и обувь еще до захода солнца, так что к настоящему времени они должны светиться синим.
—Даже когда шпионы отправятся домой, они наверняка тоже будут светиться синим.
Какими бы надежными они ни казались, они ничем не отличались от незнакомцев. Глупо было называть этих парней своими людьми. Они бы никогда не отдали за него свои жизни.
Джихак встал и достал одежду, висевшую в дальнем углу его шкафа. Сняв ночную рубашку, расшитую изящной серебряной нитью, он переоделся в ту же одежду, что и Юль Чжэ, и надел на голову цилиндр из черной кожи.
Когда двое мужчин одинакового роста и телосложения оказались лицом к лицу, им показалось, что они смотрятся в зеркало. Держа меч на поясе и лук, Джихак мягко улыбнулся, прежде чем натянуть маску на переносицу.
Убедившись, что он готов, Юль Чжэ выключил свет в комнате и подождал, пока его глаза привыкнут к темноте.
Ночь была тихая, не было слышно даже чириканья птиц. Двое мужчин молча вышли из здания и внимательно осмотрели семь различных тропинок, освещенных светящейся каменной пылью.
Все следы незваных гостей вели в лес позади них. Они либо отправлялись в лес, чтобы сменить одежду и сжечь ее, либо направлялись прямиком к своим хозяевам.
Луна следовала за двумя быстрыми и крадущимися тенями. Добравшись до глубины дубового леса, Джихак удивленно приподнял бровь, обнаружив слабое присутствие светящейся каменной пыли, рассеянной по мерзлой почве.
Затем, откуда ни возьмись, в воздух внезапно просвистела стрела, оцарапав щеку Джихака, прежде чем упасть на землю. Из раны потекла струйка крови.
Прежде чем Юль Чжэ успел закричать, Джихак прижал палец к губам и покачал головой. Взбешенный Юль Чжэ выхватил меч и направил его в том направлении, откуда прилетела стрела.
Темнота не была помехой. Чувствуя, что его окружают в общей сложности 30 человек, Джихак впервые за долгое время почувствовал возбуждение и сильное желание убить.
Они расставили ловушку, но и сами попали в нее.
"Давненько я не давал кому-нибудь как следует попробовать свой меч’.
Джихак присвистнул, отступая к Юль Чжэ, который, казалось, исчез. Затем 12 охранников бывшего наследного принца немедленно выскочили, услышав сигнал, и присоединились к Джихаку.
—Оставь в живых двоих из них. Остальные… Убей их всех.
Юнха быстро зачерпнула рис ложкой. На столе был гарнир, не сильно отличавшийся от того, что она ела ранее. Только сочетание трав было немного другим.
Когда Юнха принялась за перловую каракатицу, блюдо, которое она давно не пробовала, время от времени поглядывая на Гари, которая сидела перед ней на корточках, пока от нее не остались одни кости. Гари надула губки, обиженно уставившись в стол. Казалось, она не собиралась возвращаться и наблюдала за Юнха, пока та не закончит есть.
—Не обязательно так на меня пялиться. — Сказала Юнха, доедая рис ложкой.
Подтянув колени к груди, Гари оперлась на них подбородком, и ее глаза заблестели, когда она спросила:
—А книга...… Вы правда читали ее раньше?
—Разве я не говорила вам, что я рассказчица?
—Но почему мой господин попросил вас помочь?
Юнха не могла сказать, потому что, вероятно, он верил, что она не сможет предать его. Она не доверяла ему; она верила в золотые монеты, которые он ей платил.
Она не смогла объяснить, что приехала сюда, чтобы заработать столь необходимые деньги, опасаясь показаться высокомерной. Вместо ответа она принялась убирать остатки гарнира с тарелки.
—Я тоже не знаю. Кстати, Гари, ты знаешь, кто он такой?
—Вы пришли сюда, не зная, кто он такой?
—Я знаю только, что он человек с высоким статусом, и его положение сравнимо с положением важного чиновника.
—Это правда, но это еще не все. Мой хозяин - Хонг Сову, консул Центрального округа. Я была горничной его жены. Меня прислали сюда только для того, чтобы помочь слепому дворянину. Но почему он смотрит на меня с таким пугающим выражением лица?..
Гари добавила:
—Он не был таким, пока вы не пришли. — Она вытерла слезы и вскочила на ноги. — В любом случае, я пойду. Когда закончите есть, просто оставьте все на столе. Если вы хотите умыться, идите в ванную и потяните за веревку, и я приду.
—Почему… Ты бы вернулась, Гари?
—Я бы хотела прислуживать вам! Поскольку я не буду служить своему господину…
Гари уставилась на Юнха, затем открыла дверь и исчезла. Юнхп с отсутствующим выражением лица отхлебнула ароматный ячменный чай.
"Его статус выше, чем у консула Центрального округа. Может быть, даже намного выше. Что, если...’
Девушка энергично замотала головой. Затем, по указанию Гари, поев, она собрала свое нижнее белье и вышла из комнаты. Она все еще чувствовала запах духов, которыми Чунхи намазала ее тело прошлой ночью. Теперь, когда у нее появилась такая возможность, она захотела как следует помыться и остудить голову.
Однако никто не сказал ей, где находится ванна. Немного побродив вокруг, она нашла что-то похожее на ванну.
—Вау...
Это было не то место, где можно просто помыться и уйти. В стены были вделаны ночные кристаллы с самосветящейся подсветкой. Аромат ванны был похож на те, которыми пользовались аристократы. С одной стороны стоял туалетный столик и расческа.
‘Это действительно подходящая ванна для меня? Можно ли принимать такую большую ванну в одиночестве? Кто наполнил эту большую ванну горячей водой?’
Юнха посмотрела на воду, залитую лунным светом, затем поискала веревку, чтобы позвать Гари.
‘Гари определенно сказала, что там была веревка..."
Внезапно дверь резко открылась, и воздух наполнился металлическим запахом.у
[[image:/storage/reader-images/157724b3b00cf1a7c4a4e5ad10bea755fc123493.jpg]]
🫧𓇼𓏲*ੈ✩‧₊˚🎐
Почувствовав слабость, Юнха от удивления рухнула на пол, когда увидела, что в комнату внезапно вошел Со Джихак. Она закрыла рот и смотрела, как он раздевается, тяжело дыша, как человек, пойманный на краже.
Он разделся, словно не замечая ее присутствия, наполнил большое ведро горячей водой и вылил себе на голову. Алая струйка воды потекла по его телу и собралась лужицей у ног. Вид крови стал причиной потрясения Юнха.
Он был похож на кровожадного демона, покрытого кровью. Он грубо откинул назад волосы, открывая мутные, расфокусированные глаза. Кроме того, он тяжело дышал и казался очень сердитым
"Тогда, эта ванна предназначалась не для меня… Это его баня?’
Холодный пот выступил у нее на спине. К счастью, он не подозревал о ее присутствии. Возможно, это из-за запаха крови. Ужасный запах парализовал ее обоняние, не давая ей почувствовать аромат масла на своем теле.
Почувствовав, что ей крупно повезло в такой сложной ситуации, Юнха прокралась назад и спряталась в углу бани.
Когда он устроился в ванне, от воды поднялся облачный пар. Он посмотрел на потолок, украшенный ночными кристаллами, и вздохнул. Затем он внезапно посмотрел в том самом месте, где пряталась Юнха.
‘Боже мой!’
Их взгляды встретились. Его глаза постепенно сфокусировались и вскоре заблестели. Однако он отвернулся, как будто не заметил ее.
В тот момент, когда их взгляды встретились, Юнха замерла, не в силах дышать.
"Он слепой. Он не должен был меня видеть.… Он действительно слепой, верно?"
Но чьей кровью он был покрыт? Неужели на этот раз воин снова взялся за меч?
Юнха обхватила руками колени, дрожа от страха. Ей было тепло от пара и подогретого пола, но она не могла унять дрожь..
Она сжала губы и закрыла глаза, услышав, как он двигается в ванной.
Вздох...
После короткого вздоха воцарилось долгое молчание.
Через некоторое время Юнха открыла глаза и посмотрела ему в спину с довольно спокойным выражением лица. Она не знала, как он вел себя снаружи, но внутри дома он был бесстрашен, как человек, обладающий зрением.
«Может быть, это потому, что он находится в знакомом месте?»
Жил-был врач-фитотерапевт, который был очень искусен в иглоукалывании, хотя и не мог видеть. Его очень уважали в городе.
Юнха прижала руку к сердцу и подумала,
‘У меня не должно быть этих глупых сомнений. Как только он что-то заподозрит, он приставит нож к моему горлу".
Юнха вспомнила слова из книги, которую читала ему несколько часов назад. У нее было такое чувство, что она читает что-то, предназначенное для короля. Это было полезным отвлекающим маневром в подобной ситуации.
Юнха продолжала сидеть на корточках и не подняла головы даже при звуке его шагов, когда он вылезал из ванны.
Он подошел ближе и протянул руку над ее головой, возможно, в поисках полотенца, чтобы вытереться. Вздрогнув от тени на полу, она подняла голову и увидела, что его возбужденный член находится совсем рядом с ее лицом.
Она закрыла нос и рот обеими руками, потому что боялась, что он почувствует ее дыхание. Юнха попыталась отодвинуться как можно дальше, но в конце концов большой член коснулся ее щеки.
Ее сердце бешено забилось от прикосновения к мягкой, но твердой плоти.
Прижатая к стене, она поняла, что ее жизнь теперь в руках Господина.
Юнха подняла на него глаза, полные слез. Однако он только ухмыльнулся и отошел от нее, не сказав ни слова…
"Я все еще жива? Меня обманывают?’
Юнха сделала глубокий вдох и расслабилась только после того, как Джихак открыл дверь и вышел из ванной.
Она была так напряжена, что у нее онемели бедра, и ей срочно понадобилось в туалет. Отчаянно желая выйти из ванной, Юнха встала и быстро собрала свои вещи. Затем она взглянула на ванну, в которой он отмокал.
‘Насколько прозрачна вода?.."
Ванна была наполнена горячей, молочно-белой водой, и на ней не было никаких признаков крови. Ощущался только слабый металлический запах.
Должно быть, это был горячий источник, о котором она слышала только по слухам.
—Никому не разрешается входить в хозяйскую баню! Как вам удалось ее найти? О боже. Вы должны быть умными! Неужели вы не поняли? Это даже не похоже на место для таких, как мы?
Юнха знала, что ее будут ругать.
Юнха винила себя за то, что призналась, как заблудилась прошлой ночью. Гари, которая с утра была зла из-за ее внезапного исчезновения, оставила ей сообщение, чтобы она впредь приходила есть на кухню.
Юнха вздохнула из-за холодного отношения Гари, но это было лучше, чем быть ненавидимой.
С того дня девушка изо всех сил старалась не встречаться взглядом с Джихаком. Когда он поднимал руку, она опускала голову, как любая другая рабыня, а когда он приподнимал ее подбородок, иногда даже закрывала глаза.
В результате он дразнил ее, часто прося перечитать отрывок, в то время как его пальцы слегка касались ее ресниц и ласкали щеки.
Но это было все.
В солнечные дни Джихак сидел в павильоне, пока Юнха читала ему книги, а когда он ложился спать, она рассказывала ему сказки из книг, которые читала раньше. Он тихо улыбался и сразу же засыпал.
Она часто не спала всю ночь, потому что всякий раз, когда она пыталась уйти, он крепко хватал ее за руку и не отпускал даже после того, как погружался в глубокий сон.
Почему-то казалось, что с момента ее приезда не прошло и 15 дней.
Юнха смотрела на сад за особняком, к которому она привыкла за последние 15 дней, и пыталась разобраться в своих тревожных мыслях.
“Попытается ли моя сестра искать меня...?”
Она волновалась, потому что вчера вечером владелица дома куртизанок прислала ей приглашение приехать в Буен и навестить свою старшую сестру.
В любом случае, она тоже хотела повидаться со своей сестрой. Их внезапное расставание обеспокоило ее, и ее также огорчало, что она не получала от нее вестей все то время, что была здесь.
Однако она верила, что владелица дома куртизанок заботится о ее сестре и не причинит ей вреда.
—Ты закончила собирать вещи?
‘Может, уже пора было уходить?"
Гари пришла прибраться в ее комнате, но начала ругать ее за то, что она вместо этого вышла на улицу.
Юнха с горьким выражением лица собрала свои вещи.
—Я ухожу, ухожу. Я не увижу тебя три дня. Тебе не будет скучно без меня, Гари?
—А,мне? Я приятно проведу время. Я собираюсь позаботиться о своем хозяине, пока тебя не будет.
—Тебе действительно нравится заботиться о своем хозяине?
Гари усмехнулась невинному вопросу Юнха, а затем прищелкнула языком,
—Я слышала, ты выросла в доме кисэн, так почему же ты ничего не знаешь? Это то, чем мне нравится заниматься? Он слепой. Если мы поладим, то это только вопрос времени, когда он обратит на меня внимание. Поскольку он не видит, моя внешность не будет иметь значения. Если мы подходим друг другу, я могла бы даже стать его женой.
"Как она может быть такой наглой? Бесстыдной, но уверенной в себе?"
Возможно, именно поэтому Гари не была настроена к ней враждебно. Юнха вздохнула, снимая тонкую пижаму и переодеваясь в мужскую одежду.
—У тебя только мужская одежда? — Спросила Гари, небрежно наблюдая за ней.
—Да. Я редко надевала юбку, и мне так трудно надеть ее без посторонней помощи…
—Но куртизанки носят… — Гари поняла свою ошибку и быстро исправилась. — Куртизанкам тоже трудно одеваться. Одежда, которую мы носим, довольно удобная. Она подходит для нашей работы, и вы можете сидеть, широко расставив ноги. Кроме того, разве людям не кажется странным, что вы носите мужскую одежду?
—Может быть, но...… Есть ли в этом городе кто-нибудь, кто меня не знает? Если я буду ходить в юбке, они будут показывать на меня пальцем и говорить: «Эта сучка, наконец, сошла с ума».
—О боже. Как они могли так поступить? Ты все еще женщина, поэтому можешь носить юбку.
—Ну, ничего страшного. В любом случае, увидимся, когда я вернусь. Дня три я буду в порядке. Теперь тебе не к кому придраться.
Гари посмотрела на Юнха с унылым выражением лица, затем подняла ее упакованный багаж и лично проводил до двери.
—Он уехал рано утром. Так что просто уходи. Я дам ему знать, когда он вернется.
"Рано утром?"
Юнха оглядела тихую резиденцию и кивнула. Как ни странно, это зрелище наполнило ее разочарованием. В какой-то момент она привязалась к нему. Она многое пережила здесь, так что было бы довольно странно, если бы это ее не беспокоило.
Кивнув Гари, Юнха взяла свой багаж и направилась к воротам. За воротами было довольно много снега, который еще не растаял.
Причина, по которой в поместье не было снега, заключалась в слугах, которые работали с утра до ночи, расчищая его. От одной мысли об этом у нее похолодели ноги.
—Эй, Юнха! Ли Юнха!
Как только она вышла из ворот, Юнха обернулась на знакомый голос и увидела издалека бегущего Шихуна.
—Молодой господин Шихун!
[[image:/storage/reader-images/b96b7ab790223b234f88decfc37ddcb96c488c90.jpg]]
⊹₊⟡⋆
Когда Шихун подбежал к Юнха, он был ошеломлен тем, как радостно она его приветствовала.
Он не только обыскал весь город, чтобы найти таинственно исчезнувшую Юнха, но даже обошел горы, где были расставлены ловушки на тигров.
— Возможно, ее съел зверь… Либо схватили какие-то бандиты… Или, возможно, она поскользнулась и утонула в реке.
Он не мог нормально спать в эти дни из-за всевозможных неприятных забот, поэтому теперь, когда он нашел ее, он не мог поверить, что с ней все так хорошо....
Шихун был рад, что она в безопасности, но не мог скрыть своего раздражения.
—Боже, ты хоть представляешь, как сильно я давил на владельца книжного магазина, чтобы он нашел тебя?! Если ты куда-то идешь, ты должна сказать об этом! Если ты работаешь, значит, у тебя все в порядке, вот и все! Неужели так сложно отправить письмо?
Юнха, которую Шихун схватил за руку, неловко улыбнулась и почесала в затылке.
—Простите, молодой господин. Все это было по-настоящему хаотично.
—Я знаю. Я слышал, что произошло в тот день в Буене.
—Это так? В любом случае,прошу прощения, что побеспокоила вас.
Когда перед глазами Юнха, которая слегка прикусила губу от смущения, Шихун больше не мог повышать голос. Ему хотелось крепко обнять ее и утешить за то, что ей пришлось нелегко. Но он чувствовал, что это неправильно, поэтому просто продолжал держать ее за руку.
—Итак, ты закончила с работой? Тебе больше не нужно сюда возвращаться?
—Нет. У меня есть разрешение выйти на некоторое время. Я должна вернуться через три дня.
—В самом деле? Что это за работа?!
—Я работаю чтецом. Я читаю господу книги на западных языках, поскольку он слепой.
Рука Шихуна дрожала, когда он схватил ее за локоть.
Он знал, что это именно то место. Это было то самое место, за которым, как сказал его отец, он будет присматривать.
Частная резиденция Со Джихака, бывшего наследного принца. Глаза Шихуна потемнели от того, что Юнха работала чтецом в таком опасном месте.
—Кстати, молодой господин. У вас есть какие-нибудь новости о моей сестре? На самом деле… Я не могу поехать в Буен. Я скучаю по своей сестре, но если я приеду в Буен, снова начнутся неприятности.
Шихун погладила по голове Юнха, которая погрустнела и слегка кивнула.
—Давай сначала заедем ко мне домой. Я получил сообщение от Ли Ён. Она просила меня, если я увижу тебя, передать, что с ней все в порядке. Так что поживи у меня эти три дня. Я попрошу ее прийти ко мне домой.”
—Вы уверены? Боже, спасибо вам! Огромное спасибо, молодой господин!
Юнха вскочила и обняла Шихуна за талию. С детства у нее вошло в привычку нежно обнимать его. Ей даже в голову не приходило, что это неуместно.
Когда он посмотрел на Юнха, прижавшуюся к его груди, щеки Шихуна мгновенно вспыхнули, и он сжал губы. Несмотря на то, что он пообещал, что будет держать свои чувства к ней только в себе, его сердцебиение становилось все сильнее и сильнее, как будто у него была болезнь сердца, которая постепенно затмевала его решимость.
Шихун внезапно поднял голову и заговорил, закрывая глаза Юнха, смотревшие на него.
—Что ж, пойдем. Ты ведь еще не ела, верно? Вчера я купил вкусного мяса, так что давай приготовим его на пару.
При этих словах девушка оттолкнула забинтованную руку Шихуна и, казалось, обрадовалась возбужденному выражению его лица.
—Молодой господин, вы самый лучший. ... Я ела много еды в домах других людей… Но ваша домашняя еда - самая лучшая. Хе-хе-хе.
—Тсс, тсс. Не говори так со мной. Когда же ты начнешь говорить так, чтобы это соответствовало твоим нежным губам?
—Я буду такой всегда, всегда”. — Сказав это, Ынха быстро зашагала со своим багажом на плече и исчезла перед особняком вместе с Шихуном.
Глаза Со Джихака слегка сузились, когда он наблюдал за этой сценой, как будто он только что стал свидетелем приятного момента, но Юль Чжэ сразу понял, что его господин был ужасно расстроен.
—Мой господин, если вы прикажете мне привести его…
—Не нужно. Мне просто любопытно… Кто он?
—Я выясню.
Джихак кивнул и повернулся к входной двери. Его слуги открыли ее и склонили головы. Он прошел мимо них и направился прямиком в свою спальню.
—Похоже, слух распространился очень быстро. Высокопоставленные чиновники из столицы приезжают сюда один за другим.
—Министр обороны прибыл первым 15 дней назад. Я провел небольшое расследование и выяснил, что в Буене есть отдельное здание для министра обороны.
—В Буене? - спросил он.
—Да. Я думаю, это потому, что "дом куртизанок" - это место, где мужчины обычно собираются группами. Ходят слухи, что там состоится встреча.
Джихак медленно кивнул, посмотрел на себя в ручное зеркальце и коснулся раны, которая уже почти зажила.
В тот день, когда он был ранен, он не смог сдержать свой гнев и убил их всех. В живых он оставил только одного человека. Он не ожидал застать девушку в своей ванной, когда сам был весь в крови.
Ее удивленное лицо выглядело слишком мило. Она дрожала, как олень, попавший в ловушку, так что он был готов схватить ее за шею и затолкать в ванну, чтобы удовлетворить свою похоть.
Он хотел засунуть его в ее маленький ротик, задушить ее и заставить подавиться. Он хотел нежно ласкать ее сжатые губы, затем сорвать с нее нижнюю одежду и безумно вонзить свой член в ее тугую, скользкую плоть.
Он хотел, чтобы она заплакала, потому что не могла дышать, заплакала от боли. Он хотел, чтобы ее ясные глаза исказились, и чтобы она умоляла его остановиться…
Когда он вспомнил ее голос, низ его тела наполнился жаром и снова вскипел. Джихак улыбнулся и медленно вытер уголки рта.
Если бы он удовлетворил свою похоть, он мог бы убить ту девушку в тот день. Нет, он, конечно, убил бы ее.
‘Как это возможно, что передо мной она всегда дрожит от страха, а перед другими улыбается и даже щеки у нее красиво краснеют?"
Джихак почувствовала необъяснимое неудовольствие. Он молча закрыл глаза и выслушал отчет Юль Чжэ, затем открыл окно и посмотрел на красные камелии, которые цвели не по сезону.
—Тогда нам тоже нужно съездить в Буен. Юль Чжэ, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз веселились?
Все таки слепой господин теперь точно не слепой😌
[[image:/storage/reader-images/07741b2403342b4fadf329e05e8b56ad5a4f868b.jpg]]
┌──❀*̥˚───❀*̥˚─┐
Юнха сглотнула слюну, глядя на кусок мяса размером с ее кулак. От тушеных ребрышек, посыпанных ценными орехами гинкго и сосновыми иголками, исходил аромат соевого соуса, а лапша, которую обычно ели только по особым случаям, была подана в блестящей миске. К тому же острое рагу из говядины было легким и восхитительным.
Она хотела низко поклониться, но сначала ей нужно было насытить свой голодный желудок. Шихун, с удовольствием наблюдавший за тем, как Юнха ест, наклонил чайник и налил себе воды.
—Никто не отнимет у тебя еду. Так что ешь медленно.
—Спасибо. Боже, это так вкусно. Я пробовала подобные блюда всего пару раз в Буенге, подбирая остатки еды у посетителей.... Клянусь, я на седьмом небе от счастья.
—Я вижу, как тебе это нравится, и чувствую себя сытым.. — Пока Юнха ела, Шихун осматривала ее тело в поисках ран.
"Очевидно, это была моя вина, что моя мать была строга к Юнха".
Поскольку он не мог должным образом скрывать свои чувства, с Юнха и Ён плохо обращались.
‘Но как я могу скрыть переполняющие меня чувства?’
Шихун убрал рисовое зернышко с губ Юнха и погладил ее по нежной щеке. Затем, словно почувствовав щекотку, она откинула голову назад и потерла кожу, к которой он прикасался.
—Кстати, ты уверен, что не возражаешь? Если ты приведешь мою сестру к себе домой, чтобы я могла ее увидеть, это будет неправильно понято…
—Почему? Ты боишься, что поползут слухи о том, что я вызвал домой куртизанку?
—Да. Благородные мужчины никогда бы не пригласили куртизанку к себе домой. Все они тайно приходят к ним поздно ночью. — Шихун усмехнулся этим жестоким словам.
—Не волнуйся. Я пока не чиновник, а просто усердно учусь. Кроме того, в этом городе нет никого, кто не знал бы, кто моя мама..
—Даже если и так...
Как раз в тот момент, когда она пыталась подобрать нужные слова, в комнату ворвался голос мистера Кима, его помощника.
—Молодой господин, к вам пришла госпожа Сохен. — Поскольку он знал, что Юнха здесь, его тон был полон смущения.
—Пожалуйста, подождите здесь минутку. Я вернусь после того, как выпью чашку чая с гостьей.
—Может, мне лучше уйти?
—В этом нет необходимости. Это будет недолго.
Сказав это, Шихун встал и вышел. Прежде чем закрыть дверь, Юнха увидела молодую леди, одетую в красивую одежду. Она приветствовала Шихуна радостной улыбкой.
Она действительно была такой красивой женщиной, что можно было подумать, что она уже замужем. Ее волосы были красиво заплетены в косу, и на ней было чудесное пальто из шелка и хлопка. Ее тонкие брови были изогнуты так же чудесно, как полумесяц.
Юнха пососала ложку и сглотнула. Но она быстро покачала головой и снова сосредоточилась на еде. Она была благодарна Шихуну за его щедрость, поскольку он подавал ей не только вкусные блюда, но и сладости и сочные фрукты.
‘Ха, это райское место’.
Юнха, которая с набитым ртом осматривалась по сторонам, заметила стихотворение, висевшее на стене, и ее щеки густо покраснели.
"Как он может любить такое неуклюжее стихотворение?’
Пока Юнха, не веря своим глазам, стояла перед стихотворением, до ее ушей донесся голос молодой девушки по имени Сохен.
—Похоже, у вас гости. Я зайду к вам позже.
—Она для меня как младшая сестра, так что не волнуйся. Давай выпьем по чашечке чая.
—Если вы так говорите. После этого я уйду.
—Хорошо.
—Кстати, я узнала от вашего отца, почему вы хотите отложить свадьбу? Я была так потрясен, что приехала без предупреждения.
Юнха вздрогнула, как только услышала "свадьба", и поспешно прижалась ухом к бумажной раздвижной двери, чтобы подслушать разговор между ними.
—Это… Это потому, что я хочу сосредоточиться только на учебе, пока не сдам экзамен. Простите, если вас побеспокоил.
└───❀*̥˚───❀*̥˚┘
Глава 17
‘Молодой господин собирается жениться?’
Юнха отошла от двери с ошеломленным выражением лица, как будто ее ударили по голове.
До сих пор она считала, что Шихун и Ли Ён нравятся друг другу. И что, приложив немного усилий с ее стороны, она могла бы свести их вместе.
"Была ли я жадной?.. Конечно. Я действительно была дурой, что так подумала. Глупая голова.’
Хотя Шихун был сыном наложницы, в нем также текла кровь министра обороны.
Молодой человек с таким статусом никогда бы не женился на простой наложнице.
"Она выглядит очень красиво’.
Юнха опустила голову, увидев элегантную внешность юной леди Сохен. Даже самая экстравагантно ухоженная куртизанка, вероятно, почувствовала бы себя неловко и склонила голову перед ней. На данный момент можно сказать, что Сохен обладала врожденной красотой.
Юнха вернулась к столу и сосредоточилась на еде. Ее слегка подташнивало, но она хотела проглотить как можно больше, поэтому инстинктивно положила еду в рот.
Не успела она опомниться, как перестала слышать разговор между ними.
Вскоре после этого…
—Ты все еще ешь?
Шихун, который вернулся после того, как попрощался с Сохен, улыбнулся, глядя на тарелки, оставшиеся на столе. Когда Юнха увидела его дружелюбное лицо, она, как ни странно, почувствовала негодование и больше не хотела есть.
—Я уже наелась. Благодаря Молодому господину я смогла наесться досыта. Если вы не возражаете, могу я сходить в книжный магазин? Мне нужно увидеться с господином.
—Конечно. Хочешь, я пойду с тобой?
—! Я... я бы хотела пойти одна.
На мгновение Шихун выглядел разочарованным, но не стал останавливать ее. Юнха надела хлопчатобумажное пальто, которое ей подарили в доме лорда.
Было ужасно холодно, несмотря на солнце. Может быть, потому, что канун Нового года уже прошел. Казалось, что если ты будешь сидеть неподвижно, у тебя застынет кровь в пальцах рук и ног.
Когда Юнха увидела красивые меховые сапожки на том месте, где она оставила свои тонкие соломенные туфельки, она была поражена. Она задумалась, действительно ли госпожа Сохен ушла.
Она запаниковала и огляделась в поисках своей обуви, но Шихун, который подошел к ней сзади, взял ее за руку, усадил в прихожей и указал на меховые сапоги.
—Это для тебя. Надень их. Тебе не придется ходить с отмороженными ногами.
—..Что? Подождите… Подождите секунду. Это для меня?
—Да. Ты что, забыла о своем дне рождения? Я собирался отдать их тебе в тот день, но ты исчезла, поэтому я хранил их как сокровище.
При этих словах лицо Юнха побледнело. Она энергично покачала головой, присела на корточки и оглядела зал.
—Нет. Ни за что. Пожалуйста, верните мне мои туфли. Как я могла надеть что-то настолько дорогое? У меня были бы неприятности! Меня бы точно заклеймили как воровку. Я совсем этого не хочу.
—Ты бы надела их только для того, чтобы защитить ноги от холода, с чего бы тебе прослыть воровкой?
—Все в городе знают о моем плачевном положении. Если я надену эти ботинки, меня действительно могут посадить в камеру.
—Ну, по крайней мере, отнеси их своей сестре. Они мне ни к чему.
Шихун, который явно говорил сердитым голосом, встал. Он с горечью посмотрел на Юнха, которая все еще босиком искала что-то в прихожей, а затем сказал своему помощнику:
—Принеси ее обувь.
—Да, молодой господин.
Помощница подбежала к камину в поисках туфель. Когда Юнха обернулась и увидела, что у Шихуна серьезное выражение лица, она склонила голову.
—Спасибо, молодой господин. Но… это неправильно. Вы мне не партнер. Если вы сделаете мне такой ценный подарок, это в конечном итоге навредит вам.
Это было правильно. Юнха вовсе не была неправа. Он даже знал, что она носила одежду, которую другие мужчины выбрасывали, не столько из-за удобства, сколько потому, что она упрямо копила деньги в надежде освободить свою сестру.
Вот почему он хотел купить ей сапоги. Он хотел тепло укутать эти маленькие ножки, которые привыкли так деловито ходить.
Однако он не подумал об этом как следует. Разрыв в статусе между ними не был чем-то таким, что можно было преодолеть несколькими добрыми словами.
Шихун сжал дрожащие руки в кулаки и молча направился в свою спальню. Юнха низко склонила голову, глядя на него снизу вверх, затем снова надела туфли и завернула меховые сапожки в ткань.
Она обязательно подарит их своей сестре, как только увидит ее. Юнха еще раз поклонилась и вышла через парадную дверь дома Шихуна.
—Кто вы? Что вы делали в доме молодого господина Шихуна? —Голос, который привлек ее внимание, принадлежал госпоже Сохен. Она несколько раз моргнула и удивленно посмотрела на Юнха с ног до головы.
Глава 18
Служанка Сохен прошептала ей на ухо об Юнха.
—Ах… Ты - маленькая служанка из дома куртизанок.
Только тогда Юнха пришла в себя и почтительно склонила голову.
—Меня зовут Юнха.
—Хорошо, Юнха… Кстати, как долго вы пробыли в доме молодого мастера Шихуна? Я не заметила, как вы вошли.
—Я заходила к нему около часа назад, но он был занят другими делами… он едва обратил на меня внимание, так что я ухожу.
‘Как я могу так много врать?"
Юнха прикусила губу, подумав, что если она продолжит в том же духе, то попадет в ад. Затем Сохен, которая смотрела на ее замерзшие синие руки, протянула ей что-то, завернутое в красивый носовой платок.
Юнха, широко раскрыв глаза, колебалась, стоит ли ей это принимать. Это заставило служанку, стоявшую позади Сохен, яростно закричать:
—Что ты делаешь?! Немедленно возьми то, что тебе дает молодая леди! Нахалка.
—Да! Да! — Юнха быстро протянула руку и взяла то, что предложила Сохен. Кончики ее пальцев, гладкие, как фарфор, коснулись шершавой тыльной стороны ладони. Сохен дала ей теплый камень, завернутый в носовой платок.
—Когда у тебя замерзнут руки, прикоснись к нему, чтобы согреть их. У тебя не должны быть такие грубые руки при таком красивом личике. Оно отлично сохраняет тепло. Когда остынет, поставь его на огонь на некоторое время, чтобы можно было использовать еще раз.
—Хорошо, спасибо. Большое вам спасибо. — Юнха не могла смотреть на лицо Сохен, чье сердце казалось таким же прекрасным, как и ее лицо.
Она чувствовала себя неловко из-за того, что хотела поставить Шихуна в пару с Ен. Однако Сохен не была такой добросердечной.
—Пожалуйста. Увидимся позже, береги себя.
—И вам тоже, до свидания. — Юнха поклонилась и побежала, держа в руках камень, который Сохен подарила ей как сокровище. Пока она бежала к книжному магазину, ей встретилось много знакомых лиц, но она не остановилась.
Камень в ее руках был довольно теплым. Ей стало немного грустно, до боли в груди, потому что она не была честна с молодой леди.
—Пожалуйста, скажите мне прямо сейчас. Вы ведь знакомы с ним, верно? Я имею в виду господина. Каков его статус?
Владелец книжного магазина, господин Сон, был недоволен, когда Юнха внезапно ворвалась и задала так много вопросов. Он не смог удержаться и повысил голос:
—Он наш господин, почему ты спрашиваешь меня об этом?! Я же сказал вам, что не знаю его!
—Вы лжете. Мистер, ваша борода дергается, когда вы лжете. Вы знали об этом?
—Боже. Откуда ты берешь такую чушь?
—Мистер, вы думаете, я ничего не замечаю? Я не собираюсь распространяться об этом, поэтому, пожалуйста, скажите мне. Кто он такой?
Владелец книжного магазина, которому пришлось выгнать всех покупателей, тяжело вздохнул и посмотрел на дверь, заблокированную Юнха, от которой исходила свирепая аура.
—Ты… Запри дверь и сиди здесь.
Только тогда Юнха успокоилась. Как только она подошла, владелец книжного магазина спросил:
—Что-то случилось, пока вы были там?
—Это нормально, что каждый день что-то случается. Пожалуйста, скажите мне сразу. Он человек с высоким статусом?
—Верно, он человек с высоким статусом… — Девушка сглотнула и навострила уши, когда владелец книжного магазина заколебался.
Мгновение спустя мистер Сонг притворился, что осторожно обмахивается веером в такую холодную погоду, отвернулся и выпалил свои слова так быстро, что их было почти не слышно.
—Свергнутый наследный принц.
—Что?
—Свергнутый наследный принц.
—Что вы сказали?..
—Ах ты, дурачка! Со Джихак, свергнутый наследный принц, разве ты не знаешь, кто он такой?
‘Я не ослышалась? Или мне это снится?"
Лорд был не просто высокопоставленным человеком, живущим в сельской местности за пределами столицы... но и свергнутым наследным принцем.
Юнха сдержала удивление и прикрыла рот обеими руками. Затем, с ошеломленным выражением на лице, она молча встала и направилась в угол книжного магазина.
Мистер Сонг, поспешивший за ней, заговорил с ней, как бы успокаивая ее:,
—Не волнуйся, Юнха. Он сказал, что просто ищет кого-нибудь, кто мог бы почитать ему книги. Прошло уже больше 15 дней, сколько еще может остаться? Я думаю, месяца будет достаточно.
—Около месяца? Мистер… За пятнадцать дней я так и не прочитал ни одной книги! А мне нужно прочитать тридцать книг, тридцать !
—Ого, не слишком ли это медленно? Я не ожидал, что будет так много книг и так сложно. Тем не менее, выплата довольно щедрая, не так ли?
"Это правда, но...’
Девушкв присела на корточки в углу книжного магазина и задумалась о своих действиях перед господом.
Одно за другим в ее голове проносились смущающие и шокирующие события, включая тот случай, когда она случайно зашла в его баню и увидела его обнаженное тело.
—Ах, что мне делать, мистер? Как вы думаете, я могу спасти свою жизнь? А?
Наконец, глаза Юнха наполнились слезами. Удивленный господин Сон в замешательстве огляделся по сторонам. Внезапно он взял книгу и вложил ей в руку.
—Возьми это. Мужчинам действительно нравятся грязные вещи. Я еще не встречал мужчину, которому бы это не понравилось! Так что даже господин …
—Что?
—Я имею в виду книгу… Просто прими это! Ты поймешь, как только прочтешь это! Вот увидишь!
Как только Юнха взяла книгу в руки, владелец книжного магазина потянул ее за руку.
—Мне приходится много работать, чтобы заработать на жизнь, прокормить своих детей и спасти тебя тоже. Юнха, пока что ничего особенного не произошло, но я боюсь того, что может случиться позже. Да ладно, поверь мне. Хорошо? Теперь мне нужно заняться своими делами, так что я больше не могу с тобой разговаривать.
Юнха практически вытолкали из книжного магазина. Выставленная за дверь, она переводила взгляд с книги в своих руках на владельца книжного магазина, прежде чем тот захлопнул дверь. Она топнула ногой и закричала:
—Мистер!
Глава 19
Ли Ён беспокойно расхаживала по палисаднику дома куртизанок. Девушка теребила свои изящные ноготки и поправляла шарф, который носила на шее. Ее разум был готов взорваться от множества мыслей, и ей не хотелось работать прошлой ночью.
Это из-за новостей об Юнха. День назад мужчина из города заявил, что видел ее. Он клялся, что видел, как она вышла из дома молодого мастера Шихуна и побежала в сторону книжного магазина.
Поэтому Ён отправила кого-то с сообщением владельцу книжного магазина. Она уже должна была получить ответ…
В этот момент к ней подошла Чунхи и спросила:
—Ли Ён, что ты делаешь, стоя на холоде?
—Я узнала новости от Юнха. Я послала кое-кого выяснить.
—Юнха? Она в городе?
—Кажется, кто-то ее видел. Я тоже не уверена…
—О, этот человек, должно быть, ошибся. Если хозяйка поймает ее, она обязательно сделает из нее куртизанку. — При этих словах Ен впилась взглядом в Чунхи.
—Сделает из нее куртизанку...? Как ты можешь говорить об этом так легкомысленно?
—Э-э, что я сделала...? Я только сказала, что может случиться.
—Мне все равно!
Чунхи умирала от желания сказать это, едва сдерживаясь. Ли все еще не знала подробностей того, что произошло той ночью. Это все из-за того, что хозяйка приказала всем держать рот на замке.
Из-за Юнха произошла ужасная кровавая бойня, и она чувствовала себя так, словно постарела на десять лет, помогая убирать беспорядок. Затем та ушла сама, и до сих пор от нее не было никаких известий.
Чунхи не знала, что бы она предпочла услышать: что она умерла или что стала пищей для тигров.
Когда Чхунхи увидела обезглавленных охранников в тот день, это был момент в ее жизни, когда она плакала больше всего и была потрясена. Она потеряла единственного мужчину в мире, который вплел цветы в ее волосы и сказал, что она прекрасна.
К счастью, любви у них не было, поэтому она быстро смогла взбодриться и отпустить мужчину, который уже покинул этот мир.
—Ну, я пришла сказать, что тебе нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру. Это приказ хозяйки. В Восточной башне назначена встреча. Хорошо, Ли Ён? — Как только Чунхи сделала то, что должна была, и ушла.
Пока кисэн закусывала губу, не отрывая взгляда от главной двери дома куртизанок, мужчина вручил по пять таэлей каждому из охранников и вошел внутрь. Как только он увидел Ли Ен, он подошел и со счастливым лицом вручил ей письмо.
—Это прислал молодой господин Шихун. —Затем он поклонился и быстрым шагом вышел из дома куртизанок.
‘Зачем ему понадобилось посылать мне письмо?..’
Девушка была озадачена.
Но когда она открыла письмо и прочитала его, выражение ее лица стало серьезным.
Она глубоко вздохнула и поспешила обратно в свою комнату. Она сожгла письмо на жаровне, опасаясь, что кто-нибудь увидит его.
Причина, по которой Юнха была заперта, заключалась в молодом господине Шихуне. Если станет известно, что Шихун отправил секретное письмо, на этот раз могут возникнуть серьезные проблемы.
Ли Ен, которая сидела в своей комнате в глубокой задумчивости, позвала свою горничную Сохи.
—Я здесь.
—Сохи, сегодня я должна убедиться, что хозяйка довольна. Поэтому, пожалуйста, наряди меня так же роскошно, как если бы была на банкете. Могу я на тебя рассчитывать?
—Конечно. —Сохи ответила улыбкой.
Ен сняла с себя одежду и надела свое самое красивое платье. Блестящий, соблазнительный красный шелк хорошо сочетался с ее светлой кожей.
Если бы она опустила голову и преданно служила тем, кто придет сегодня в Восточную башню, хозяйка могла бы закрыть глаза на то, что она уйдет позже.
Девушка, сидевшая перед зеркалом, чувствовала, что сегодняшний день будет очень долгим. Она также верила, что если бы Шихун действительно заботился об Юнха, он бы точно хорошо заботился о ней.
Когда она смотрела на свое отражение в зеркале, ее бледные губы были первыми, кто покраснел.
Глава 20
Взошла луна, красиво изогнутая, как брови женщины. Восточная башня была завешена черными, расшитыми бисером занавесками и драпировками, которые мешали обзору. Здесь собрались мужчины, занимавшие высшие посты среди так называемых гражданских и военных чиновников.
Бородатый мужчина, сидевший во главе стола, посмотрел на людей, сидевших вокруг него, и тихо сказал:
—Свергнутый наследный принц нанял чтеца.
Другой мужчина, который понял, что он имел в виду, прищурился в темноте и сжал кулаки.
—Он действительно слеп? У меня все еще есть сомнения на этот счет, старейшины.
—Я тоже в этом сомневаюсь… Свергнутый наследный принц - довольно осторожный человек. Он не стал бы принимать у себя незнакомцев. Тем более простого чтеца.… Мне еще труднее поверить в этот слух.
Каждый из восьми собравшихся мужчин добавил по нескольку слов, а затем поднял бокалы.
—Что ж, я понимаю опасения старейшин. Более того, он может быть слепым, но не глухим. Я уверен, он знает, что мы приехали в этот город. Так что, я думаю, нам стоит хотя бы раз засвидетельствовать свое почтение.… Что вы думаете?
В отличие от предыдущих случаев, на этот раз никто не бросился высказывать свое мнение. Они просто посмотрели друг на друга и кашлянули. Вот как они боялись Со Джихака. Он был человеком с блестящим умом и жестокими руками, поэтому приобрел огромную власть.
Кроме того, он пользовался поддержкой большинства чиновников и других влиятельных лиц. Независимо от того, как сильно другие пытались его свергнуть, Со Джихаку не пришлось бы и пальцем пошевелить. Но однажды он внезапно отказался от своего положения наследного принца, заявив, что ослеп от яда.
Это был совершенно непостижимый поступок. Даже если он действительно ослеп, как он мог так легко отказаться от своего права на корону?
Должен был быть какой-то скрытый мотив. Это невозможно было объяснить иначе.
Поскольку все присутствующие хранили молчание, министр обороны, наконец, поставил свой бокал и сказал:
—Я слышал, что читательница, которая работает на свергнутого наследного принца, - девушка… Я сам видел ее пару раз, потому что у меня есть дом в этом городе, она смелая и умная. Было бы неплохо, если бы мы все отправились засвидетельствовать ему свое почтение, но, думаю, было бы лучше сначала найти девушку и задать ей несколько вопросов. Она девушка, которая не умеет лгать, поэтому она определенно будет нам полезна. — Глаза мужчины с морщинками злобно сузились. Остальные кивнули.
Королевский протокол требовал, чтобы они выразили свое почтение свергнутому наследному принцу. Однако они хотели избежать любого риска.
—Министр обороны, если вы решите сделать шаг вперед, мы окажем вам полную поддержку. Во дворце все еще раздается много голосов, призывающих к восстановлению Со Джихака в должности. Чтобы заставить замолчать эти голоса, мы должны устранить проблему в корне. Разве это не так?
—Я не могу не согласиться. — Торжественные лица разразились смехом.
Министр обороны Юн Джоншин кивнул в сторону женщины, скрытой в тени.
Симдок, владелица дома куртизанок, которая сидела, как в цветочном горшке, встала и вышла из зала. Затем она подошла к красиво одетым куртизанкам, которые уже некоторое время сидели снаружи в ожидании, и с доброй улыбкой дала им указания.
—Вы все идите и обслужите старейшин. Сегодня вечером здесь не должно остаться ни капли спиртного. Вы понимаете?
—Да.
Среди них была Ли Ен, одетая необычайно привлекательно. Увидев ее в таком виде, Симдок тихо вздохнула:
—Почему ты кажешься такой преданной своему делу?
—Я буду служить старейшинам от всего сердца, поэтому, пожалуйста… позвольте мне ненадолго уйти, когда мы закончим.
—Уйдешь? Куда?
—...Я пойду поговорю с владельцем книжного магазина. Я беспокоюсь о своей младшей сестре. Мне нужно выяснить, где она находится. —При этих словах Симдок кивнула и дважды хлопнула в ладоши.
—Дамы, заставьте их кончать в ваши дырочки, пока они не высохнут. Хорошо? — Куртизанки рассмеялись этой дешевой шутке и похлопали друг друга по плечам.
Как только Симдок с ухмылкой на лице отошла в сторону, Чунхи поспешила к ней и что-то прошептала на ухо. Лицо Симдеок мгновенно стало мертвенно-бледным.
—Где он?!
—Ну, он... он только что прошел мимо парадной двери дома куртизанок!
—Да, он полный псих. —Симдок потеряла силы, услышав, что мужчина, который в прошлый раз устроил ужасный беспорядок в доме куртизанок, направляется сюда.
Чунхи держала пошатывающегося Симдок и кричала на ошеломленных куртизанок,
—Почему вы не заходите?! Поторопитесь, поторопитесь!
Только тогда куртизанки одна за другой поднялись, посмотрели на этих двоих и вошли внутрь. Чунхи усадила владелицу дома куртизанок и покачала головой Ли Ен, которая осталась последней.
—Ты, ты тоже, заходи скорее. И сегодня… когда он придет, ты будешь той, кто присмотрит за ним. Ты понимаешь?
—Кто это ‘он’?
В этот момент владелица дома куртизанок ударила свою служанку по щеке за ее промах. Чунхи застонала и прикрыла щеку рукой. Затем она опустила голову с широко открытыми глазами.
—Я сказала тебе следить за своим языком...! Хватит. Ли Ен, я не думаю, что тебе стоит приходить сюда сегодня. Возвращайся в свою комнату и спокойно жди.
—Вот так просто...… Владелица дома куртизанок, что происходит?
—Я расскажу тебе об этом в другой раз, уходи!
Вопреки тому, что могло показаться, Ен сочла это удобным. Если бы ей не нужно было ни с кем встречаться, она могла бы выйти раньше, чтобы встретиться с посланцем Шихуна.
Девушка послушно встала и покинула Восточную башню. Как только она прошла через вход, заполненный охраной высокопоставленных чиновников, яркий свет вдали помешал ей видеть.
Когда Ен в своем соблазнительном наряде направилась к главному зданию, кто-то внезапно схватил ее за руку.
—Ага, смотрите, кто пришел. Разве ты не моя драгоценная Ен? —Джо Енго схватил ее за руку и с отвратительным выражением лица обнял ее сзади. От него сильно пахло алкоголем.
—Ах, сэр. Что вы здесь делаете? — Она изо всех сил старалась говорить спокойно.
—Я нигде не мог найти свою любимую куртизанку, поэтому решил, что что-то происходит, и решил выяснить. Владелица дома куртизанок заставила тебя обслуживать кого-то другого без моего ведома?
—О чем вы говорите?.. Я неважно себя чувствую, поэтому собиралась вернуться в свою комнату. Я найду вам прекрасную куртизанку. Пойдемте со мной.
Но Джо Енго, от которого разило алкоголем, учуял сладкий аромат кисэн и внезапно просунул руку ей под юбку, разглядывая ее соблазнительный макияж.
Он сжал ее пышную ягодицу своей грубой рукой и прижался к ней всем телом
—Сэр, сэр!
—Ха, не двигайся. Ты сегодня такая возбуждающая… Какой-то мужчина кончил в тебя?
—Нет! Как вы смеете говорить такие пошлости?!
—Ты не должна удивляться. Куртизанки привыкли, что с ними обращаются как со стервами. Я больше не могу этого выносить. Мне нужно попробовать твою дырочку на вкус, даже если она находится прямо здесь.
После того, как он грубо ощупал все ее тело и потер ее киску, Джо спустил штаны и достал свой пенис темного цвета. Его дыхание стало тяжелым.
Как только он раздвинул ее ягодицы, чтобы проникнуть в нее, послышался безразличный голос.
—О… Я чуть не оторвал тебе голову. -Пучок волос на макушке Джо Енго был срезан и упал на землю.
Не веря своим глазам, мужчина уставился на свой обрезанный пучок волос на макушке и закричал как сумасшедший:
—А-а-а!"Что, черт возьми, произошло? А-а-а!
Енго, пошатываясь, опустился на землю, прикрыл свой пучок обеими руками и, наконец, поднял голову.
Он уже собирался закричать, но холодное лезвие, которое он увидел у себя на шее, напугало его так сильно, что он затаил дыхание.
—Я думал, ты издеваешься над моей прекрасной девочкой, эта женщина очень похожа на нее. Если бы... Если бы эта женщина была ею, я бы расчленил тебя и бросил на съедение диким зверям.
—Кто… Кто вы такой? —В следующее мгновение меч опустился на яйца Джо Енго.
—А-а-а! - воскликнул он.
—Слова не доходят до конца.
Ветер разогнал тучи, и холодный лунный свет озарил это место. Ли Ен рухнула на землю, увидев двух мужчин, похожих на мрачных жнецов.
Глава 21
Пока Джо корчился в агонии, Джихак вернул окровавленный меч Юль Чжэ и посмотрел на Ли Ен, безвольно сидящую на земле.
Когда он увидел ее издалека, то подумал, что владелица дома куртизанок захватила Юнха и заставил ее одеться как куртизанку после того, как она покинула его особняк. Затем его рассудок затуманился, и он двинулся вперед, чтобы расчленить ублюдка, который позарился на то, что принадлежало ему.
Однако это была не она. К счастью.
—У вас такое же испуганное лицо, но моей девочке не нужно так наряжаться. — Холодно сказал Джихак.
Затем он повернулся и пошел к Восточной башне, оставив позади умирающего Джо Енго.
Но Ен резко вскочила, как сумасшедшая бросилась к Джихаку и схватила его за даосскую мантию. В то же мгновение меч Юль Чжэ достиг шеи девушки.
Из небольшой царапины на шее потекла свежая кровь. Несмотря на то, что ее шея была почти перерезана, Ен решительно посмотрела на Джихака и спросила:
—Сэр. Эта девушка - Юнха? Вы говорите об Юнха?
Джихак улыбнулся, посмотрев на руку Ли, которая дрожащей рукой сжимала воротник его халата.
—Как мне следует отвечать на твой вопрос? Давай просто скажем, что это не твое дело. Я ненавижу отвечать на вопросы, прежде чем их задам.
—Мне очень жаль. Но она моя драгоценная младшая сестра. Она внезапно исчезла, и я не знаю, жива она или мертва, боль в моей груди усиливается с каждым днем. Пожалуйста, скажите мне, сэр. Эта девушка... наша Юнха?
Последние слова кисэн заставили Джихака окончательно потерять самообладание. Он схватил ее за запястье и вывернул его.
—Она не ‘наша Юнха’, а ‘моя.’ Так что будь осторожна в своих словах.
Хотя она, должно быть, испытывала сильную боль, так как он собирался сломать ей запястье, этого не было похоже. Вместо этого она с облегчением прижала другую руку к груди, и слезы потекли по ее щекам.
—Юнха… Спасибо, что заботитесь о сестре, сэр. Спасибо вам.
Затем, словно потеряв силы, она упала на колени. Джихак посмотрел на Ен взглядом, в котором читалось презрение, и без колебаний отвернулся.
Он не верил в кровные узы, поэтому счел поведение нелепым и банальным. В лучшем случае, они были всего лишь кровными сестрами. Ничего больше.
Меньше всего ему понравилось, что она осмелилась добавить слово "наша" к тому, что принадлежало ему. Когда он раздраженно уходил, Юль Чжэ протянул ему палку.
Только тогда Джихак понял, что на мгновение забыл о своей роли слепого.
—Ха, это всегда случается со мной в таких местах, это странно. Или... может быть, ее лицо, похожее на лицо моей девочки, как-то повлияло на меня?
—В любом случае, вы больше не можете выпускать палку из рук.
—Ладно, ладно. Я буду вести себя как настоящий слепой. — Джихак с отсутствующим взглядом взял палку, предложенную Юль Чжэ.
Когда многочисленные охранники, стоявшие у входа в Восточную башню, увидели приближение двух мужчин, их лица постепенно побледнели.
Хотя многие люди никогда не видели свергнутого наследного принца Со Джихака, в столице не было никого, кто не знал бы Юль Чжэ, известного фехтовальщика и важного представителя левого крыла.
Напуганные появлением "жнеца с поля боя", они с застывшими лицами преградили им путь. Они понимали, что могут лишиться головы из-за этого.
Симдок, наблюдавшая за происходящим издалека, подбежала к ним, затаив дыхание.
—Милорд, я провожу вас внутрь.
Это был первый раз, когда другие увидели, как Симдок, которая всегда была сдержанна и величественна, как цветок магнолии, низко склонила голову и произнесла взволнованным голосом.
—Судя по голосу, вы, должно быть, хозяйка этого дня.
Голос Джихака звучал медленно, что придавало ему больше властности. Владелица дома куртизанок еще ниже склонила голову и оттолкнула охранников в сторону.
—Да. Пожалуйста, следуйте за мной, следуйте за мной.
Взгляд госпожи скользнул по острию меча Юль Чжэ, покрытому кровью. На мгновение у нее по спине пробежала дрожь.
Симдок провела Джихака в Восточную башню. В этом месте, полностью изолированном от внешнего мира, высокопоставленные чиновники со знакомыми лицами встали тут и там, как только он вошел, словно выражая свое почтение, с куртизанками по обе стороны.
Возможно, они вели себя вежливо, потому что думали, что Джихак не слепой, или просто соблюдали обычаи…
После того, как солдат помог ему сесть на свободное место во главе стола, он что-то прошептал ему на ухо. Затем Джихак улыбнулся, склонив голову набок, посмотрел прямо перед собой и кивнул.
—Вы все так сильно по мне скучали? Вы проделали весь этот путь вместе только для того, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение?
Глава 22
Увидев самоуверенный вид Джихака, министр обороны склонил голову в поклоне.
—Рад вас видеть, Ваше Высочество. Этот покорный слуга - Юн Джоншин, глава вооруженных сил.
—О, разве вы не были моим тестем?
—Да. Несколько лет назад я потерял свою дочь, ее Высочество кронпринцессу. Я до сих пор испытываю глубокую боль.… Я сожалею, что не проводил с ней больше времени.
Джихак поднял пустой бокал, который протянул ему Юль Чжэ, в направлении голоса. Министр обороны огляделся по сторонам, затем подошел к Джихаку с бутылкой спиртного и наклонил ее.
Прозрачная жидкость с плеском наполнила белый фарфоровый бокал. Министр обороны посмотрел на Джихака дрожащими глазами и прикусил сморщенные губы.
Она была первой дочерью, которую он держал на руках. Красивая девочка. Хотя он выдал ее замуж в юном возрасте, он не ожидал, что ее жизнь оборвется так преждевременно. Она ни разу не получила любви и поддержки своего отца. Министр обороны все еще не оправился от потери дочери.
—Я пользуюсь этой возможностью, чтобы выразить свои соболезнования, тесть. Мне жаль, что я не сделал этого тогда. Ладно, давай больше не будем об этом говорить. Почему бы вам всем не налить мне немного алкоголя в бокал? Я ничего не вижу, поэтому не знаю, кто здесь. Я был бы признателен, если бы вы назвали свои имена, пока мы будем пить.
Все вздрогнули от страха при словах Джихака и сглотнули пересохшую слюну. Сегодняшняя встреча была совершенно секретной. Поэтому, как только владелец дома куртизанок сообщила о прибытии Джихака, трое из них в панике убежали.
Ли Чам, который наблюдал, как Джихак уставился в пространство с поднятым бокалом, был первым, кто набрался храбрости.
—Ваше Высочество, этот покорный слуга - заместитель министра юстиции. Я служу Пак Мен Рео. Как у вас дела?
—Не так хорошо, как у тебя, Ли Чам. Кто следующий?
Один за другим они называли свое положение и имена, подавая Джихаку спиртное. Он слушал их имена, пока пил. После того, как все представились, куртизанки заулыбались, заиграли на своих инструментах, станцевали и кокетливо выступили.
Однако владелицы дома кисэн не пригласила ни одну куртизанку к Джихаку. Она уже знала, что произойдет, если она пойдет против его воли, даже по ошибке.
—Кстати… Может, я и слепой, но слышу прекрасно. Мои люди сказали мне, что какие-то насекомые замышляют что-то против меня. Ты что-нибудь об этом знаешь?
Затем Джихак сделал еще глоток алкоголя. Те, кому начало нравиться представление, переглянулись и прочистили горло.
—Я не знаю, какой негодяй осмелился на это… причина, по которой эти скромные слуги собрались здесь сегодня, заключалась в том, чтобы обсудить, какой день был бы подходящим для визита к Его Высочеству.
—Понимаю. Я ценю, что вы думаете обо мне, но я больше не интересуюсь политикой. Теперь, когда я оставил свой пост наследного принца, нет причин гнаться за богатством или славой. Я удовлетворен женщинами и алкоголем.
—Хе-хе, это правда! Вы так не думаете, коллеги? — Чиновник рассмеялся так, словно у него во рту был нож. Собравшиеся здесь люди не доверяли Джихаку, и он тоже не доверял им.
Обе стороны пытались обмануть друг друга правдоподобной лестью и красноречием.
—Я подарю драгоценный шелк первой сучке, которая разденется.
Как только напряжение, казалось, значительно спало, чиновник Ли Чам откинулся в объятиях куртизанки и поднял свой бокал за Джихака, который пил не переставая.
—Ваше высочество, жаль, что вы можете наслаждаться только звуками.
—Кья-а-а, сэр!
Помимо кокетливого смеха куртизанок, над чиновниками нависла угроза. Они сердито посмотрели на пьяного чиновника и положили руки на кинжалы, висевшие у них на поясе. Те, кто скрежетал зубами, с красными от ярости лицами, все еще боялись Джихака.
Джихак посмеивался над их притворным поведением. Хотя он мог видеть все, он притворялся, что ничего не видит. Многие ли были уверены, что он притворялся слепым? 80%? Или 50%?
—Теперь, когда вы заговорили о звуках, мне на ум пришел чтец, которая у меня с собой… Она очень милая девушка… Знаете, что она читает мне на ночь?
Все сглотнули пересохшую слюну и сосредоточили свое внимание на его спокойном голосе. Они казались наполовину любопытными, наполовину испуганными. Казалось, что их тревоги были словно срезаны ножом и раскрыты у них на глазах.
—Я бы хотела рассказать вам, но остальное предоставлю вашему воображению. Я знаю только ее голос, поэтому могу только представить, как она выглядит… И все же я очень рад, что познакомился с ней. Она доставляет мне удовольствие другого рода.
Джихак улыбнулся, закрыл глаза и поднес бокал ко рту. В этот момент он намеренно пролил свой напиток на себя. Удивленная, одна из куртизанок приподняла подол своей юбки и тут же прижала его к мокрому месту.
—Господин, позвольте мне вытереть это...
Но как только меч коснулся ее горла, ее прекрасное лицо стало бледным, как у трупа. В зале воцарилась тяжелая тишина. Юль был первым, кто вытащил меч.
—Я, я сожалею.
Куртизанка медленно попятилась с испуганным выражением лица и спряталась за спину другого дворянина. Только тогда озорная улыбка появилась на лице Со Джихака, когда он отряхнул мокрую нижнюю часть своей одежды. В его глазах отразилось безумие, и он оглядел присутствующих.
—Ну, разве мы не должны продолжить наслаждаться алкоголем из дома куртизанок? Есть кто-нибудь, кто хочет поспорить со мной? Что вы думаете?
После того, как Ли Ён отнесла Джо Енго, у которого были отрезаны яйца, к паре охранников, она вернулась в свою комнату, разделась и вытерла кровь со своего тела.
Мужчина, который на глазах у Чо Енхо отрезал ей пучок волос на макушке, был необычным человеком.
‘Но откуда такой человек может знать мою младшую сестру? Он без колебаний называл ее "моей" и, казалось, любил ее… Сейчас не время думать об этом.’
Как только девушка закончила собираться, она вышла из дома куртизанок, одетая в теплый халат и шляпу. Двое охранников владельца дома куртизанок внезапно начали преследовать ее.
—Почему вы следуете за мной? У меня есть разрешение хозяйки!
—Это приказ хозяйки.
—Что?
—Она поручила нам защищать "Цветок Буен", поэтому мы только выполняем ее приказы. Вы можете продолжать свой путь.
Ен остановилась и горько улыбнулась. Чтобы добраться до дома Шихуна, ей нужно было повернуть налево, а чтобы зайти в книжный магазин, ей нужно было направо.
‘Если я поверну налево, там должна быть Юнха, но тогда...’
Ен не хотела, чтобы хозяйка узнала о местонахождении Юнха, поэтому, не задумываясь, перешла на другую сторону.
Когда она подошла к книжному магазину, дверь была закрыта. В это время магазины уже закрылись. Кисэен улыбнулась и написала записку. Затем она аккуратно сложила ее, просунула в дверную щель и обернулась.
—Я просто пришла передать письмо. Вы напрасно последовали за мной. Я возвращаюсь, на улице холодно…
┊┊❁♡ ͎. ｡˚°
Юнха не спала всю ночь, расхаживая взад-вперед в ожидании Ен. Однако, в конце концов, она так и не пришла.
Шихун несколько раз проходил мимо двора, как будто беспокоился, но после инцидента с ботинками он с ней не разговаривал. Почему-то Юнха чувствовала, что так и должно быть.
Она испытывала странное чувство вины всякий раз, когда он был дружелюбен. Она чувствовала себя более комфортно в его отчужденности.
Как только начало светать, помощник Шихуна вышел во двор. Когда он увидел, что Юнха все еще там, ему стало жаль ее. Ее щеки покраснели, а кончики пальцев посинели от холода.
—Юнха, вернись в дом и приляг хотя бы ненадолго. Ты ведь должна вернуться сегодня, верно?
—Я в порядке, сэр. Извините меня… могу я попросить вас об одолжении?
—Что я могу для вас сделать?
Девушка показала продавцу пакет с ботинками и письмом.
—Не могли бы вы передать это моей сестре?
—Сапоги, которые вам дал молодой хозяин…
—Я не могу. Вы тоже это хорошо знаете, сэр. Кто-то вроде меня не одобрил бы, если бы вы их надели.
—Вы не хуже других. На самом деле, таких, как вы, нет. В любом случае, я вас понимаю.
Ассистент Шихуна бережно приняла ботинки и письмо. Наконец она лучезарно улыбнулась и вернулась в свою комнату, чтобы собрать вещи. У нее была только смена одежды и книга.
Для завтрака было еще слишком рано. Юнха сидела в гостиной, не зная, стоит ли прощаться с Шихуном.
Со двора была видна гостиная, слуги, которые вышли подметать ее, посмотрели на нее. В тот момент, когда она почувствовала себя немного неуютно, сидя в тишине, вошел Шихун с напряженным выражением лица и спросил:
—Что ты делаешь?
Юнха быстро встала и поклонилась Шихуну.
—Я ждала вас, потому что хотела попрощаться с вами перед уходом. Спасибо вам за еду, комнату и заботу.
От такого благопристойного отношения Шихун сжал кулаки и, как мог, подавил свой гнев.
—Ладно. Ты можешь уйти.
—Вы все еще злитесь?
—Как же мне могло быть иначе, если вы даже не приняли от меня пару сапог?
—Это не так...… Я сделала это, думая о вас, молодой господин.
—Что ж, тогда я пришлю тебе что-нибудь в особняк, где ты работаешь. Не отвергай это, возьми. Это тебе пригодится.
Сказав это, Шихун развернулся и вышел из гостиной, опасаясь, что Юнха откажется. Не в силах отказать снова, та низко склонила голову в сторону закрытой двери.
Попрощавшись с помощницей и поваром, которые подавали ей вкусные блюда три раза в день, Юнха ушла.
—Юнха! Юнха! — Закричал владелец книжного магазина, подбегая к ней. Когда мистер Сонг подошел к ней, он был весь в поту и тяжело дышал. Возможно, из-за толстого пальто, которое он надел, чтобы защититься от холодной погоды.
—О боже… О боже… Я скоро умру.
—Мистер Сонг? Что вы здесь делаете в такую рань?
—Паршивец, вчера...… Фу, я так устал. Что, черт возьми, ты делала вчера? А?
—…
Юнха, широко раскрыв глаза, склонила голову набок, принимая записку от владельца книжного магазина.
—Твоя сестра оставила это в моем книжном магазине!
—Моя сестра?
—Дв! Я был очень удивлен… Фу, у меня так сильно бьется сердце… Ты разве не разговаривала с Ли Ен?
Юнха энергично покачала головой и дрожащими руками развернула записку. Затем ее глаза наполнились слезами, когда она прочитала письмо, написанное аккуратным почерком ее сестры.
[Моя дорогая Юнха.
Я хотела увидеть тебя, сестра, но по дороге на меня смотрело много людей, поэтому я оставляю тебе это сообщение. Я увидела лицо человека, которому ты служишь. Он напугал меня, но я почувствовала, что он из тех, кто заботится о тебе.
Юнха, пока с тобой все в порядке, я могу ждать столько, сколько потребуется, чтобы увидеть тебя. Я знаю, что ты думаешь, но не беспокойся обо мне. Сначала позаботься о себе.
Я всегда буду рядом с тобой. Без сомнения, мы еще встретимся. Когда этот день настанет, я обниму тебя как старшая сестра, а не как кисэн.
Я люблю тебя, Юнха.]
Итак, моя сестра действительно пришла навестить меня... но ей пришлось вернуться, потому что за ней наблюдали.
Девушка вытерла слезы, которые катились по ее щекам, и прижала записку к груди. Затем она склонила голову и выразила свою благодарность господину Сонгу.
—Спасибо, что принесли мне эту записку от моей сестры, господин Сонг.
—Эй, не делай этого. Мы все в одной лодке. — Он ответил с доброй улыбкой.
—Тем не менее, мне грустно, что я не смогла встретиться со своей сестрой вчера.
—Я понимаю тебя. Если Ен оставит еще какие-нибудь записки, я постараюсь передать их тебе. Кстати, ты уже уходишь?
—Да, я ухожу. Мне здесь больше нечего делать… Лучше было бы вернуться к господину.
˗ˋˏ°•୨♡୧•°ˎˊ˗
Владелец книжного магазина согласился с этой идеей и некоторое время сопровождал Юнха, прежде чем уйти.
Чтобы добраться до дома Джихака, ей пришлось пройти через рынок, а затем по довольно неровной лесной дороге. Девушка еще раз посмотрела на подошвы своих туфель, затем взяла в руки два теплых камня.
Только тогда Юнха смогла полюбоваться городским пейзажем.
Прошло много времени с тех пор, как она видела этих людей, и она улыбнулась, когда они спросили ее, как у нее дела. Бабушка сэра Кана, аптекарь, от души посмеялась, потому что сказала, что заработает слишком много денег.
Юнха быстро зашагала в сторону соснового леса, держа во рту тыквенную конфету, которую дала ей бабушка.
—Ловушка испорчена!
В этот момент охотники и альпинисты, спускавшиеся с горы, прошли мимо Юнха. Она была удивлена, увидев капканы в их руках.
—Разве это не капкан для тигра?
Предводитель, одетый в толстую охотничью одежду из шкур, покачал головой.
—Тигр настолько умен, что разрушил все ловушки. Мы также нашли следы, у него лапы крупнее, чем у большинства новорожденных детенышей. Будь очень осторожна, Юнха. Я не могу взять тебя на следующую охоту. Это слишком опасно.
—В самом деле? Хотитн спуститься в город?
—Я привел с собой десять кабанов, так что их должно хватить на несколько дней.
Вожак, взглянув на обеспокоенное лицо Юнха, улыбнулся.
—Не волнуйся, оставайся дома.
—Да, я так и сделаю. И вы тоже будьте осторожны.
—Хорошо.
Девушка помахала на прощание людям, спускавшимся с горы, и пошла дальше. Дорога была оживленной, поэтому тигры появлялись редко. Когда она представила себе большого тигра, ее пробрал озноб.
Она бежала, пока не добралась до особняка Джихака.
Когда она постучала в дверь, дворецкий с опущенными глазами радостно приветствовал ее.
—Хорошо, что вы пришли пораньше.
—Да, как дела?.." Что вы подразумеваете под ”хорошо"?
На это ответила служанка, которая только что вышла из покоев лорда. Она обрадовалась, увидев Юнха.
—Ой! Наконец-то ты здесь, читатель!
—Что-то случилось?
Когда девушка шла со своим багажом, служанка подбородком указала на покои лорда.
—Я думаю, он плохо себя чувствует, потому что вчера вечером выпил слишком много алкоголя. Сейчас он в ванной. Я не знаю, пьян ли он еще. Я несколько раз останавливалась перед дверью, но он меня не впускал. Вы идете. Поторопитесь.
—Да, да.
—Свергнутый наследный принц… нет, мой господин ждал меня?
Юнха стерла из памяти слово "свергнутый наследный принц", повторив титул "лорд". Поскольку он не сказал ей этого, было бы лучше притворяться до конца.
Оставив багаж в своей комнате, она прошла по коридору в ванную. Когда она сделала несколько глубоких вдохов и приготовилась представиться, изнутри донесся голос Джихака.
—Юнха, ты здесь? Войди.
Она сделала последний глубокий вдох, кашлянула и открыла дверь ванной.
—Мой господин...
Лежа в ванне, он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Затем он поморщился от боли и крепко ухватился за ее края.
—Ах...
Удивленная, она поспешно закатала штаны и подбежала к Джихаку.
—Мой господин, с вами все в порядке?
Юнха села на край ванны и положила голову Джихака себе на бедро. Она сглотнула слюну, когда увидела его лицо. Его лицо было бледным, губы синими. Но, несмотря на страдальческое выражение, он действительно был красив.
—Мой господин.
Когда она тихо позвала его, он схватил девушку за бедро. Она почувствовала его сильное тепло даже сквозь тонкую одежду.
—Как вы могли столько выпить? Я расстроена.
—Тебя здесь не было, мне пришлось выпить.
Джихак, запрокинув голову, обнял ее за талию.
От нее пахло сладким свежим мясом.
Джихак выдохнул, глядя на нее.
—Ты можешь вымыть мне голову? Мне нужно остудить голову.
Внезапно на лицо Ын Ха, которая лежала без сознания на борё, хлынула ледяная вода. Девушка в испуге широко раскрыла глаза и увидела стоящую перед ней служанку, отвечающую за уборку, с ведром в руках.
Гари, которая все это время находилась рядом, и врач, собиравшийся уходить, от неожиданности едва сдержали крик.
— Ч-что ты делаешь?! Зачем ты облила водой старшую сестру-чтеца?!
Служанка, отпихнув разъяренную Гари, грубо схватила Ын Ха за ворот и подняла.
— Господин зовет. Он велел привести вас, даже если придется облить водой. Эй, госпожа чтец, лучше умереть перед господином, чтобы нам не досталось. Так что поторопитесь!
Мокрые волосы Ын Ха безжизненно свисали, а из приоткрытых губ вырывалось слабое дыхание. Тем не менее, видимо, из-за холодной воды, она на мгновение пришла в себя и осмотрелась вокруг ясным взглядом.
— Он хочет... чтобы я почитала?
Ын Ха спросила, почти повиснув на служанке. Та с каменным лицом грубо потащила ее из комнаты.
— Пришел гость. Не вините меня слишком сильно.
— Какие обвинения... Я, наверное... слишком долго пролежала.
— Вы чуть не умерли от простуды. Врач только что сделал укол, отвар еще варится... Если уж умирать, то перед господином.
Услышав в голосе служанки странную властность, Ын Ха попыталась идти самостоятельно. Слуги обычно пугались, когда хозяин был в гневе. Зная, насколько страшен разгневанный Чи Хак, она собрала силы.
Шатаясь, Ын Ха шла по коридору, как вдруг почувствовала, что ее подхватили сильные руки. Она с трудом подняла веки.
— Господин воин...
— Ты умрешь, не дойдя до места.
— Простите.
Юль Че с жалостью посмотрел на обмякшую в его руках Ын Ха и остановился перед дверью комнаты Чи Хака. Его раздражало, что служанка действительно облила девушку водой, хотя ей было велено привести ее любым способом.
Несколько дней Юль Че ходил по деревне, собирая слухи и мнения об Ын Ха, и теперь сочувствовал ее жалкой жизни.
То, что ей, женщине, пришлось отправиться на охоту на тигра; то, что она подбирала и носила одежду, выброшенную мужчинами, чтобы сэкономить; то, что она так страдала, чтобы вытащить сестру из публичного дома — все это тревожило сердце Юль Че.
«Кстати, Юль Че. Мне... эта девочка-чтец кажется знакомой. Не понимаю почему. Не понимаю, почему она кажется мне знакомой».
Юль Че не передал Чи Хаку слова хэнранабома. То, что лицо кажется знакомым, могло означать, что есть какая-то связь. Возможно, из-за того, что вовремя не избавились от этой девушки, все могло пойти наперекосяк.
— Чтец прибыла.
Юль Че, доложив, открыл дверь, держа Ын Ха на руках. За раздвигающимися дверями И Чхун Сам с удивлением уставился на Юль Че, вносящего Ын Ха.
— Что случилось? Ты труп, что ли, несешь?
Юль Че не ответил на вопрос Чхун Сама. Взгляд Чи Хака, молча сидевшего на своем месте и пристально смотревшего на Юль Че, стал холодным.
— Она все еще не пришла в себя?
Чи Хак слегка постучал по своему колену курительной трубкой. Это означало, что нужно принести девушку к нему.
Юль Че с напряженным лицом подошел и осторожно положил Ын Ха на колени Чи Хака. Ее безжизненная рука упала, а голова склонилась набок.
— Служанка облила ее водой, и она на мгновение пришла в себя, но, видимо, из-за высокой температуры снова потеряла сознание.
— Хм...
Чи Хак, закрыв глаза, приблизил нос к лицу Ын Ха. Ее дыхание было горячим и слабым.
И Чхун Сам нервно сглотнул, глядя на Чи Хака, который, казалось, смаковал запах тела девушки. Хотя говорили, что он не видит, бывший наследный принц, вдыхающий аромат женского тела, создавал невыразимо чувственную атмосферу.
К тому же, хотя на собрании чтеца называли «девочкой», изгибы тела, проступающие сквозь прилипшую одежду, принадлежали зрелой женщине.
— Ын Ха, открой глаза. Пришел человек, который хочет услышать твой голос.
От нежного шепота Чи Хака Ын Ха открыла глаза. Ее длинные ресницы несколько раз поднялись и опустились. Чхун Сам ухмыльнулся, глядя на Ын Ха, чье лицо покраснело от жара, как ягоды рябины.
— Теперь я вижу, что вы воспитывали не чтеца, а наложницу? Такая нежная... Ее красота необычайна, Ваше Высочество.
Услышав похотливые слова Чхун Сама, Чи Хак, прижимавшийся носом к щеке Ын Ха, поднял глаза. Хотя это было невозможно, на мгновение Чхун Саму показалось, что их взгляды встретились.
— Она говорила мне, что некрасива.
— Эх, враки! Такую красавицу не найдешь, даже если обыскать все публичные дома.
— Она настолько красива?
— Да. Настолько прекрасна, что хочется попробовать ее плоть.
— Вот как. Но что же делать?.. Девушка, кажется, сильно больна, не могу заставить ее читать.
От пугающе мягкого изгиба глаз Чи Хака Чхун Сам замахал руками, пытаясь скрыть свое возбуждение.
— Книгу можно почитать в любое время, Ваше Высочество.
— Тогда, Юль Че.
Юль Че, стоявший в углу, подошел и снова поднял Ын Ха на руки.
— Отнеси девушку обратно в комнату.
— Слушаюсь.
Юль Че, бросив суровый взгляд на И Чхун Сама, не сводившего глаз с Ын Ха, повернулся. Пока Юль Че не вышел из комнаты с Ын Ха на руках, Чхун Сам смотрел на них похотливым взглядом.
Больная и слабая девушка. К тому же необычайно красивая и без сознания.
Чхун Сам вместо Чи Хака набил табаком курительную трубку, зажег ее и передал. Затем, сжав свой набухший член, он неловко встал и усмехнулся.
— Ваше Высочество, я ненадолго отлучусь по нужде.
— Хорошо.
Чхун Сам, неуклюже поднявшись, бесстыдно бросился в том направлении, куда недавно ушел Юль Че. Его глаза уже покраснели от похоти. Перед глазами стояла картина, как она чувственно извивалась на коленях у бывшего наследного принца.
Заметив выходящего из какой-то комнаты Юль Че, Чхун Сам на мгновение спрятался.
«Вот эта комната».
После того, как даже служанка, охранявшая комнату, ушла вслед за Юль Че, Чхун Сам тихонько подкрался и открыл дверь комнаты Ын Ха.
«Так-так».
Чхун Сам, как только закрыл дверь, тут же забрался на спящую на борё Ын Ха. Он чувствовал себя так, словно видел девушку, уснувшую от выпитого алкоголя. Ему нравилось ощущение, когда он обнимал девушек, которые, будучи пьяными, качались, как он хотел, и пускали слюни. Иногда он даже использовал наркотики.
— Его Высочество уже, наверное, попробовал твою плоть. Так что если я немного попробую, ты не износишься.
С покрасневшим от возбуждения лицом он поднял полы одежды и достал свой член. Затем, откинув одеяло, попытался стянуть штаны спящей Ын Ха. Но пояс оказался слишком туго затянут.
Чхун Сам, уткнувшись носом в шею Ын Ха, пахнущую полевыми цветами, принюхиваясь, развязал пояс. Когда он схватил мягкое нижнее белье и лобок, Ын Ха внезапно открыла глаза.
— К-кто!.. Мм!
Но не успела она толком закричать, как ее рот был зажат грубой рукой. Чхун Сам, охваченный нетерпением, раздвинул ее ноги, не обращая внимания на то, что она кусает его руку.
Он думал быстро попробовать ее и уйти. Он был достаточно возбужден, так что времени, которое уходит на мочеиспускание, должно было хватить, и он верил, что все обойдется. Но сила сопротивления девушки оказалась необычайной.
Закатив глаза, она кусала его руку и отталкивала, выставив ногти. Это было недостойно ни военного, ни военного губернатора.
Наконец Ын Ха изо всех сил укусила мизинец Чхун Сама.
— О-ой! Ах, ты, сука!
То ли кусок плоти был оторван, но из руки Чхун Сама потекла кровь. Разъяренный ее сопротивлением, Чхун Сам с перекошенным от ярости лицом изо всех сил сдавил горло Ын Ха.
— Кх!
— Ах ты, дрянь! Ты что, жить надоело? Как ты смеешь ранить тело янбана?
Лицо Ын Ха, которую душили, побледнело, и она постепенно начала терять силы.
В этот момент...
— Зарубить.
За спиной Чхун Сама, который, увлеченный сопротивлением девушки, даже не заметил, как открылась дверь, раздался тихий и леденящий душу голос бывшего наследного принца.
— Выколоть глаза и отрезать язык. Содрать всю плоть с этого тела, которое коснулось моего, и отдать собакам.
Чхун Сам, держа руки на горле девушки, медленно повернул голову. Он чувствовал себя так, словно подставил шею перед вражеским полководцем. От убийственной ауры, от которой казалось, что даже малейшее движение приведет к тому, что его голова будет отрублена, он мгновенно пришел в себя.
— В-ваше Высочество...
Чи Хак медленно подошел к Ын Ха, которая, сжавшись, дрожала, не в силах даже заплакать. Испуганный Чхун Сам отступил назад и плюхнулся на пол.
— В-ваше Высочество, это не то, что вы думаете...
— Юль Че.
Чи Хак, позвав Юль Че, поднял на руки дрожащую Ын Ха. Она, тяжело дыша, разрыдалась и вцепилась в его одежду.
— Хнык... Хнык, господин...
— Да, я твой господин.
Чи Хак, держа ее на руках, повернулся с довольной улыбкой, словно обрел весь мир, и направился к выходу из комнаты.
— Я не буду повторять трижды. Зарубить.
— Да, мой господин.
Чи Хак, прижав ухо Ын Ха к своей груди, направился прямо в ванную комнату. Позади раздавались мольбы о пощаде И Чхун Сама, и распространялся густой запах крови.
— Надо было перерезать ему горло с тем же пылом, с каким ты охотилась на тигра. Глупышка.
Он вошел в ванну, не раздеваясь, держа Ын Ха на руках. Вода, переполнившая ванну из-за веса двух тел, перелилась через край и растеклась по полу, а густой пар заволок все вокруг.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Ын Ха болела целых семь дней.
В поместье не выветривался запах отвара лекарственных трав, а врач ежедневно приходил ставить иглы. Однако Ын Ха не могла быстро восстановить силы.
Врач сказал, что это из-за того, что она слишком долго болела и ее энергия истощилась. Она ела слишком мало по сравнению с тем, сколько работала, к тому же часто не спала ночами, изучая письмо. Вдобавок она бросалась на любую работу, которая могла принести деньги, поэтому, вероятно, ни разу толком не отдохнула.
Чи Хак уложил ее в своей спальне вместо комнаты, залитой кровью И Чхун Сама. Более того, после того как у нее поднялась температура, он каждое утро и вечер носил Ын Ха на руках в ванную комнату.
Слуги не могли скрыть своего изумления, видя, как Чи Хак входит в ванную комнату, неся обнаженную Ын Ха, укрытую шелковым покрывалом. Что происходило внутри, что он делал с обнаженной женщиной, уложив ее в постель — им было любопытно, но они не смели любопытствовать.
Но больше всех была смущена сама Ын Ха. Как назло, Чи Хак нес ее в ванную комнату только тогда, когда она впадала в полубессознательное состояние, одурманенная лекарственным отваром. Так прошло семь дней, и Ын Ха открыла глаза, чувствуя себя бодрее, чем когда-либо.
«Ах...»
Бледный утренний свет падал на профиль мужчины, полулежащего на шелковом матрасе. Ын Ха пристально смотрела на его лицо, изящное даже во сне, затем осторожно протянула руку и потянула на себя шелковое покрывало, лежавшее у нее над головой.
Хотя она знала, что он слепой, ей все равно было стыдно каждый день просыпаться обнаженной.
Свернувшись калачиком, она распласталась на полу и, просовывая руки в рукава покрывала, следила, не проснется ли он. Прохладное прикосновение мягкого шелка, которого она никогда раньше не носила, приятно холодило теплую кожу.
Когда она вздрогнула от озноба, раздался сонный голос:
— Время идти в ванную?
Рука коснулась ягодиц Ын Ха, свернувшейся и лежащей ничком. Рука проскользнула под шелковое покрывало, легко обхватила круглые ягодицы и сжала мягкую плоть.
От этого горячего прикосновения ее тело странно задрожало.
— Почему ты свернулась? Хочешь пописать?
— Н-наставник... Вы кашляли?
— Да. Я думал, появилась мышь. Шорох был такой громкий.
— П-простите.
Ын Ха быстро поползла вперед, пытаясь вырваться из его рук. Но он тут же схватил ее за тонкую лодыжку и потянул к себе. Он, тоже обнаженный, лег на спину, положил одну ее ногу себе на живот, затем взял за талию и усадил на себя верхом.
— Ай!
— Тсс... Разбудишь всех слуг.
— Наставник, отпустите меня. Я... я тяжелая. Как я могу сидеть на вас...
— Тихо.
Он, не открывая глаз, крепко сжал ее талию. Сквозь шелковое покрывало, накрывавшее ее ягодицы, она почувствовала, как твердая плоть уткнулась в ее промежность. Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и, залившись ярким румянцем, прижалась к его груди.
Ее округлые груди прижались к его обнаженной коже, и длинный вздох сорвался с его губ.
— Я спас тебе жизнь.
Когда его рука обхватила ее затылок, она открыла крепко зажмуренные глаза, и его губы снова зашевелились.
— Я отдал все свое тело, чтобы спасти тебя.
— С-спасибо. Спасибо, что спасли меня. Я никогда не забуду эту милость.
Чи Хак тихо усмехнулся, поглаживая затылок Ын Ха, которая прижималась к нему, низко опустив голову. Знала ли она, что при каждом движении ее соски терлись о его кожу, сводя его с ума? Ее невинные губы прижимались к его груди.
— Милость... Значит, ты в долгу передо мной.
— Я обязательно верну долг.
Чи Хак крепко обнял Ын Ха, когда та попыталась приподняться. Он слегка приподнял бедра, и головка его члена скользнула между складками ее лона под шелковым покрывалом. Удивленная этим сладострастным ощущением, она подняла покрасневшие глаза и попыталась оттолкнуться от его груди.
Чи Хак, сфокусировав взгляд на кончике ее подбородка, попытался протолкнуть свой набухший член в щель ее лона. Не найдя входа, член выскользнул между ее бедер и уперся в его живот.
Вид ее треугольного лона, обхватившего его ствол, был поистине великолепен. Он рассмеялся.
— Этот долг нужно вернуть прямо сейчас.
Ын Ха, не зная, что делать, извивалась, пытаясь выбраться. Но чем больше она двигалась, тем страннее становились ощущения. Странный жар распространялся от места, где ее лоно терлось о бугристый ствол его члена. Когда она сильно прижималась, внизу возникали судороги, словно вот-вот хлынет моча, а когда она елозила и терлась, какая-то странная смазка вытекала и увлажняла его ствол.
— Н-наставник. Это странно. Мне... мне не нравится.
— Что такое. Я же ничего не делаю.
— Отпустите меня. Пожалуйста?
Она пыталась оторвать его руки от своей талии, отчаянно сопротивляясь. Но чем больше она сопротивлялась, тем влажнее становился его член, и внизу начало покалывать.
Ее соски напряглись, прерывисто выдыхая горячий воздух. Щеки покраснели, словно в лихорадке, а в глазах стояли слезы.
Что же это за ощущение?
Сильно напрягая мышцы живота, она яростно дышала, слегка прикусив губу, и смотрела вниз на него.
Его ровные красные губы были прикушены белыми зубами, затем отпущены. В щели между ними мелькнул красный язык наставника.
Он был так прекрасен, что хотелось его проглотить. Сердце колотилось так, словно кто-то быстро бил в барабан у нее в ушах.
— Ах, не надо...
Ын Ха, сама того не осознавая, потерлась лоном о его член и тихо застонала.
Это было странно. Незнакомое и чуждое удовольствие вызывало некоторый страх.
— Неплохо.
Он хрипло пробормотал это, отпустил ее талию и обхватил ладонями ее щеки. Ын Ха закрыла глаза, видя, как его губы приближаются.
В тот момент, когда его сухие губы накрыли ее в грубом дыхании, теплая жидкость, скопившаяся внутри ее тела, хлынула наружу.
— Даже не говорите. Когда я вспоминаю, что случилось с тем господином, который посмел тронуть сестрицу, у меня до сих пор перехватывает горло и темнеет в глазах.
Гари, пришедшая в новое жилище Ын Ха, покачала головой, кладя одежду, которую та должна была надеть.
Ын Ха, осознав, что все произошедшее было не сном, дрожащими руками взяла юбку и жакет. Это была одежда, мало чем отличавшаяся от той, что носила Гари.
Ын Ха, обычно предпочитавшая мужскую одежду, теперь нуждалась в помощи Гари, чтобы надеть юбку и жакет.
— И... что с ним стало?
Она смутно помнила, что кто-то пытался ее изнасиловать. Инстинктивно почувствовав, что это были не прикосновения наставника, она изо всех сил сопротивлялась.
Но поскольку все последующие воспоминания оборвались, Ын Ха думала, что все произошедшее могло быть сном.
— Ему отрубили все десять пальцев и язык, и бросили собакам. А потом... выкололи глаза и отрезали яйца. Ух, какая мерзость и гадость.
Гари вздрогнула и потерла руки, покрывшиеся мурашками.
Когда Ын Ха, чувствуя тошноту от одних только представлений об этом, попыталась встать, снаружи раздался голос слуги:
— Пришел гость, госпожа чтец.
Накинув стеганую верхнюю одежду, она с недоумением открыла дверь и вышла наружу.
— Кто... О! Дядюшка!
Ын Ха радостно улыбнулась, выбежала во двор и бросилась к господину Сону. Увидев ее, бегущую в одних носках, господин Сон ласково улыбнулся и раскрыл объятия.
Ын Ха бросилась в его объятия, словно встретила давно потерянного возлюбленного. Слуга громко кашлянул, и господин Сон, гладивший Ын Ха по голове, смущенно отстранил ее, взяв за плечи.
— Ну что ты, ты уже взрослая.
— Я так рада вас видеть. Дядюшка, я чуть не умерла. Я болела простудой семь дней и ночей.
— Ох, правда? Теперь все в порядке?
Господин Сон окинул взглядом Ын Ха в юбке и обеспокоенно спросил.
— Да. Сейчас я уже выздоровела. Входите, может быть... вы принесли письмо от сестрицы?
— Ах ты, оказывается, ждала не меня, а письмо от Ёни.
— Что вы, я ждала вас обоих.
Ын Ха поспешно взяла господина Сона за руку. Но вместо того, чтобы идти в комнату, она повела его к задней части усадьбы, где рядами стояли глиняные кувшины для хранения продуктов. Она боялась, что в доме в любой момент может столкнуться с наставником.
Ын Ха напрягла все еще ноющую промежность.
Совсем недавно он, излив семя, не разъединяя их тел, перевернул ее и прижал к матрасу. Затем, подняв ее бедра, начал вылизывать ее лоно, с которого свисали белые нити спермы.
Она чуть не лишилась чувств. Сколько бы она ни сопротивлялась, как бы ни звала наставника, все было бесполезно. Когда его горячий язык проник в отверстие, меньшее ее мизинца, она чуть не потеряла сознание.
Он вылизывал ее лоно, словно собака вылизывает щенков, пока не слизал всю влагу, и только тогда отпустил ее.
«В следующий раз я съем твою дырочку. Поняла?»
У нее не было сил ответить, только кончики пальцев дрожали. Ее спас Юль Че. Услышав зов Юль Че, Чи Хак оделся и вышел из спальни.
Только тогда Ын Ха разразилась рыданиями, которые так долго сдерживала. Она плакала, не понимая, почему ей так горько и почему так колотится сердце.
— Ын Ха, вот...
Господин Сон, нерешительно мявшийся перед Ын Ха, сидевшей на небольшой беседке перед рядами кувшинов, протянул ей письмо и продолжил:
— Не слишком удивляйся. Говорят, евнух Чо Ён Хо берет Ёни в наложницы. Тц, этот старый кастрат по какой-то причине схватил Ёни за волосы и утащил.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Ён усмехнулась, смазывая мазью потрескавшиеся губы и осторожно касаясь синяков под глазами.
Да, пожалуй, так даже лучше — быть изуродованной.
Прошлой ночью за волосы её таскала законная жена евнуха. Та кричала, что Ён должна ответить за то, что сделала её мужа импотентом. Из-за этого весь Дом куртизанок перевернулся с ног на голову.
Как же она узнала? О том, что её муж стал импотентом от рук господина, принявшего Ён за Ын Ха?
Ён горько усмехнулась и аккуратно сложила письмо, написанное на рассвете. Затем она открыла дверь.
Ранним утром, когда Ён вышла, чтобы отправиться в книжную лавку, её ждала Шим Док. Та пришла одна, без Чхун Хи, и, увидев изуродованное лицо Ён, цокнула языком.
— Когда-нибудь я сверну шею этой стерве.
Шим Док взяла лицо Ён в ладони, осматривая раны и продолжая ругаться.
— Вы же сами велели мне стать наложницей евнуха. Какая разница, что стало с моим лицом... Госпожа, прошу, больше не вмешивайтесь.
— Я велела тебе стать наложницей, чтобы ты была любимицей, а не чтобы тебя избивали. Я подыщу тебе другого мужчину, а если кто-то из людей евнуха приблизится к тебе — немедленно сообщи мне.
— Другого мужчину?
— Да, другого. Мне жаль тратить твою красоту на старика-импотента. К тому же, я слышала, ты ходила уговаривать молодого господина Юна отказаться от своих чувств. Он женится на старшей дочери господина Кима, а потом отправится сдавать экзамены. Ты хорошо поступила, Ён. Ради Ын Ха это было правильное решение.
Шим Док с облегчением крепко сжала плечи Ён.
Ён с трудом сдержала горький смешок и накинула на голову покрывало. Ей не было стыдно показывать своё избитое лицо, но она хотела скрыть его от Ши Хуна.
В ту ночь, когда всё было залито кровью и семенем, он несколько раз кончил в неё, мучаясь от боли. Вцепившись в её волосы, он кусал и сосал её губы до крови.
Это было больше похоже на насилие, чем на любовь, но Ён презирала себя за то, что ей это не было противно.
Какое лицемерное сердце. Как можно желать остаться рядом с ним даже такой ценой?
Ён ускорила шаг, не обращая внимания на следовавших за ней охранников. Ей нужно было поторопиться больше обычного, чтобы успеть помешать хозяину книжной лавки проболтаться Ын Ха.
Она почти бежала, спрятав лицо под покрывалом, когда кто-то внезапно преградил ей путь. Ён пошатнулась от резкой остановки, и её за руку поддержал Ши Хун.
Ён подняла глаза на осунувшееся лицо Ши Хуна и от неожиданности приоткрыла рот.
— Ты... Что с твоим лицом?
Взгляд Ши Хуна скользил по израненному лицу Ён. Она поспешно опустила голову, но он тут же взял её за подбородок, заставляя поднять лицо.
— Правда, что это сделал евнух?
— Нет.
— Тогда кто?
— Вам не нужно этого знать. Пожалуйста, позвольте мне пройти.
Ён оттолкнула его руку, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Затем она повернулась в сторону рыночной площади. Но Ши Хун снова преградил ей путь.
— У нас ещё остались невыполненные обязательства, не так ли?
— Молодой господин...
— Как ты и сказала, я ускорил свадьбу, так что теперь твоя очередь выполнять свою часть уговора. Разве это не справедливо?
Ён оглянулась на приставленных к ней охранников и покачала головой. Но те, заметив Ши Хуна, остановились на месте и просто наблюдали за ними, не приближаясь.
— Не устраивай сцен и следуй за мной.
Ён сжала кулаки, глядя в спину уходящему Ши Хуну.
— Молодой господин, вы до конца намерены позорить меня?
Ши Хун лишь повернул голову, окинув взглядом обувь Ён, и холодно усмехнулся.
— Это ты первая опозорила меня. Так что выбирай сама. Либо ты выполнишь свою часть уговора, либо я нарушу свои обязательства.
Не дожидаясь ответа, Ши Хун зашагал прочь. Ён, наблюдавшая за ним, крепко зажмурилась, а затем открыла глаза и последовала за ним.
Словно ожидая их, хэнранабом открыл дверь, и Ён, накрытая покрывалом, вошла вместе с Ши Хуном в сарангче.
Дверь спальни захлопнулась за спиной. С глухим стуком упало на пол покрывало, и мужские руки обвились вокруг талии Ён.
Он прижал её к стене и задрал юбку. Прикусив мочку уха, на которой остались следы чьих-то ногтей, он тут же вошёл в неё.
Пока тела с глухими ударами сталкивались друг с другом, Ён не издала ни единого стона. Закусив губу до крови, она принимала в себя мужчину, вжимавшегося в неё, словно дикий зверь.
В комнате, наполненной тяжёлым дыханием Ши Хуна, Ён заметила стену, сплошь увешанную стихами Ын Ха. Она прислонилась лбом к стене и сглотнула слёзы.
В то же время хэнранабом Ким, вернувшийся из уборной, в ужасе уставился на распахнутые настежь ворота. Охранники куртизанки лежали без чувств на земле, а перед сарангче стоял военный министр Юн Чон Со с мрачным выражением лица в окружении воинов.
Хэнранабом Ким в страхе распластался на земле.
— Г-господин!
— Кто там внутри? Какая женщина?
— Я-я не знаю, кто она... Она пришла, накрывшись покрывалом...
— Её сопровождала охрана из Пуёна, а ты говоришь, что не знаешь?
Ким зажмурился и прижался лбом к земле. Он думал, что сейчас последует гневный окрик. Но господин лишь мрачно посмотрел на сарангче и тихо развернулся.
— Приведите эту женщину. Я слышал, что свадьбу ускорили. Так что не будем устраивать скандал и решим семейные дела внутри семьи. Понятно?
— Д-да, госпожа. Будет исполнено.
Господин так же бесшумно, как и пришёл, покинул двор через ворота. Ким кланялся до тех пор, пока силуэт господина не исчез из виду, а затем, услышав доносящиеся из сарангче звериные стоны, задрожал всем телом.
«Ох, Ён, теперь ты покойница. Что же теперь будет?»
Тонкая бумага вспыхнула, едва коснувшись пламени свечи, и тут же превратилась в пепел.
Чи Хак бросил сгоревшее письмо в чашу с водой и закурил трубку.
Пока девушка мучилась от высокой температуры, Чи Хак ни разу не курил. Причина была неясна, но ему не нравилось видеть, как она страдает каждый раз, когда он выдыхает дым.
Затянувшись горьким дымом впервые за долгое время, он посмотрел на пепел письма и пробормотал:
— Писать письма слепому младшему брату... Видимо, сестра очень встревожилась, узнав, что я спустился в Харе.
Это было уже третье письмо, но Чи Хак сжёг их все, не открыв ни одного.
Видя, что Чи Хак обращается с письмами так, словно они не стоят даже прочтения, склонившийся в поклоне Юль Че произнёс:
— И Чхун Сам в итоге умер.
— Надо же, какая приятная новость.
— Господин. Они наверняка уже догадались. Теперь они будут ещё сильнее противодействовать вам и, возможно, даже покушаться на вашу жизнь.
— Разве не этого мы и хотели? Пусть они продолжают сомневаться во мне. Пусть противодействуют и мечутся в нерешительности, не находя ответов. По крайней мере... до тех пор, пока Хви благополучно не взойдёт на престол.
Юль Че впервые за долгое время почувствовал отчаяние и опустил взгляд. Он испытывал те же чувства, что и в тот день, когда принял решение Чи Хака намеренно отречься от титула наследного принца, чтобы возвести на трон своего младшего брата Со Хви.
Борьба между вдовствующей императрицей и главной супругой. Император встал на сторону главной супруги, и наложница, получив поддержку, начала давить на наследного принца Чи Хака. Но Чи Хак без малейшего отступления твёрдо противостоял главной супруге, укрепляя свои позиции наследного принца.
Однако из-за одного тайного послания, прилетевшего во дворец, Чи Хак без колебаний отказался от титула наследного принца.
[Со Чи Хак — семя порока. Со Чи Хак не рождён от семени Его Величества. Он — сын Пак Хёка, брата покойной императрицы Пак.]
Содержание письма гласило, что его мать и дядя совершили прелюбодеяние.
Можно было бы усомниться, но Чи Хак спокойно сжёг послание, словно уже знал его содержание.
«Так вот оно что. Вот почему ты намеренно покончила с собой у меня на глазах. Словно напоказ, словно из-за меня... Вот почему ты умерла, высунув язык, прямо передо мной».
Чи Хак выпил рюмку алкоголя и устало улыбнулся.
В тот день он отравился ядом в вине и болел две недели. К счастью, он выжил, но уже подготовился передать всё своему младшему брату Со Хви.
— Тогда, господин, как вы поступите с девушкой-чтецом? Вы и дальше будете держать её рядом? — с беспокойством спросил Юль Че, вспомнив давние события.
— Что, если я её брошу, ты подберёшь? — недовольно спросил Чи Хак.
Лицо Юль Че помрачнело, словно эти слова его задели.
— Нет, не в этом дело.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— В Доме куртизанок ходят нехорошие слухи. О девушке по имени Ён. Наверняка они дошли и до ушей Ын Ха.
— А, ты о том, что она стала наложницей старика, которому я отрезал яйца?
Чи Хак потёр подбородок и слегка приоткрыл окно.
За окном едва заметно падал снег. Ещё утром ярко светило солнце, но теперь небо затянуло тучами.
— Возможно, та просьба, о которой ты говорил в прошлый раз, заключалась в том, чтобы вытащить её сестру из Дома куртизанок.
В тот день, когда он впервые увидел кровь в Пуёне, Чи Хак намеренно обронил при хозяйке заведения слова о выкупе Ын Ха. Хозяйка такого ранга наверняка не пропустила эти слова мимо ушей. Вероятно, она ещё сильнее давила на девушку, требуя ещё большую сумму.
Чи Хак протянул руку в окно. На его ладонь бесшумно опустилась снежинка и тут же растаяла, превратившись в каплю воды.
— Кстати. Где сейчас Ын Ха?
— Пришёл хозяин книжной лавки Сон.
— Значит, она в комнате?
Чи Хак повернул голову, проследив за взглядом Юль Че, устремлённым в окно. Там он увидел Ын Ха, которая, сжимая подол юбки, бледная, бежала в сторону сарангче.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Зная, что это невежливо, Ын Ха тем не менее ворвалась прямо в покои Чи Хака и распласталась на полу.
— Нэрим, нэрим! Позвольте мне ненадолго сходить в деревню. Прошу вашего разрешения.
Чи Хак прищурился, глядя на запыхавшуюся Ын Ха, чье лицо побледнело. На ее плечах и волосах все еще висели нерастаявшие снежинки.
— Судя по твоему голосу, ты задыхаешься. Что случилось? В деревне произошло что-то плохое?
— Не в деревне, а с онни... Я хочу только убедиться, что с онни все в порядке, и сразу вернусь.
— Твоя онни... Это та кисэн из Пуёна?
— Да, кажется, с онни случилась беда, и она сильно пострадала. Можно мне просто проверить, как она, и сразу вернуться?
Прошло всего полдня с тех пор, как жар спал, и она встала с постели. Губы все еще были сухими, а тело, истощенное долгим голоданием, казалось таким хрупким, что могло рассыпаться от прикосновения.
И все же, услышав, что с ее онни случилась беда, девушка снова рискнула всем и прибежала сюда.
Как жалко...
Чи Хак стряхнул пепел с курительной трубки и, глядя в окно, охотно дал разрешение.
— Хорошо, иди. Но ты должна вернуться до заката.
— Б-благодарю вас!
Ын Ха, забыв даже о необходимости соблюдать этикет, помчалась туда, где ее ждал хозяин книжной лавки, господин Сон. Несмотря на долгую болезнь, ее разум оставался ясным, возможно, благодаря хорошим лекарствам, которые она принимала в достатке.
— Дядюшка, пойдемте.
Надев обувь и спустившись во двор, Ын Ха потянула за рукав колеблющегося господина Сона. Тот низко поклонился куда-то в сторону сарангче, прежде чем выйти за ворота вместе с торопящейся Ын Ха.
То ли от спешки, то ли еще от чего, но чем быстрее она шла, тем сильнее юбка путалась между ног, заставляя ее спотыкаться.
— Эй, Ын Ха! Ты, негодница!
Господин Сон, бежавший вдоль, казалось, бесконечно длинной стены, задыхаясь, потянул ее за рукав, чтобы остановить. Только тогда Ын Ха осознала, что и сама запыхалась, и замедлила шаг.
— Ха... Простите, дядюшка.
— Ничего. Ох, как я запыхался.
— Я так разволновалась, узнав, что онни пострадала...
— Я и сам не знаю подробностей. Я только слышал, как болтали те, кто вернулся из Пуёна. Что было написано в письме?
В письме на самом деле были лишь обычные приветствия. Как дела, ела ли она, что похолодало — вот и все.
Если искать что-то особенное, то разве что упоминание о том, что она купила у торговца заколку для волос Ын Ха. Еще она писала, что вчера лепила пельмени вместе с Чхун Хи, и впервые получила похвалу за ловкость и аккуратность рук, чему была очень рада.
В письме чувствовались интонации и голос Ён.
— Ничего особенного. Просто обычный разговор, какой мы часто вели между собой. Никаких просьб о помощи там не было.
Господин Сон, глядя на покрасневшие глаза Ын Ха, горько кивнул.
— Хм... Похоже, она не хотела тебе об этом сообщать. Может, я зря...
— Что вы, не зря. Хорошо, что я узнала об этом хотя бы сейчас.
Выйдя из леса, где уже начал накапливаться снег, Ын Ха направилась к книжной лавке господина Сона. Ей хотелось перелезть через стену Пуёна и найти Ён, но господин Сон решительно отговорил ее, сказав, что у него есть способ. Поэтому Ын Ха нервно расхаживала перед потухшей жаровней в книжной лавке, кусая кончики ногтей.
Вид за приоткрытым на ладонь окном ничем не отличался от обычного. Снег, скопившийся на оконной раме, не выдерживал собственного веса и бесшумно осыпался.
Ын Ха, беспокойно всматривавшаяся наружу, наконец увидела долгожданную Ён. Но что-то было не так. Словно за ней кто-то гнался, она пробежала мимо книжной лавки, даже не оглянувшись.
«Онни?»
Удивленная Ын Ха тихонько открыла дверь и последовала за Ён. Ён шла со стороны, куда направился хозяин книжной лавки. И все же они не встретились...
Явно случилось что-то плохое. Если бы за Ён кто-то гнался, Ын Ха наверняка почувствовала бы это.
Быстро шагая за Ён, Ын Ха вдруг ощутила пробежавший по спине холодок от чьего-то убийственного взгляда и обернулась. Но преследователи, заметив, что их обнаружили, поспешно скрылись в толпе прохожих.
— Ын Ха, сюда.
Ын Ха тут же пригнулась, почувствовав, как кто-то схватил ее за руку, и услышав приглушенный голос Ён.
Сестры бесшумно спрятались в лавке шелка, которую часто посещали кисэн из Пуёна. Хозяин, узнав Ён, естественным движением опустил шелковую ткань, скрыв двух женщин.
Ын Ха вспомнила слухи о том, что здесь происходят тайные встречи янбанов и кисэн, и на цыпочках прошла в угол, куда ее тянула Ён.
Среди роскошных волн вышитого шелка, полностью скрытые от посторонних глаз, Ён крепко обняла Ын Ха.
— Ын Ха, ты в порядке?
Ын Ха кивнула, чувствуя знакомый запах пудры Ён и краснея.
— Онни, что с тобой случилось? Кто так изуродовал твое лицо?
— Все хорошо, Ын Ха. Со мной все в порядке. Теперь, когда мое лицо изуродовано, на душе стало так спокойно.
Они присели на корточки, крепко обнявшись.
Хотя Ын Ха была рада, что Ён цела, видеть ее улыбку на изуродованном лице было больно. К тому же, кто были те люди, преследовавшие онни? Было непостижимо, почему простую кисэн преследуют люди с убийственными намерениями.
— Не волнуйся, Ын Ха. Дело с евнухом уже решила хозяйка. Разве не хорошо уже то, что я отделалась лишь изуродованным лицом и не стала наложницей кастрированного старика?
Видя, как Ён тихо смеется, Ын Ха прикусила губу, подавляя нахлынувший гнев, и вытерла выступившие на глазах слезы.
— Не говори глупостей. Думаешь, я позволю тебе так жить? Я вытащу тебя из этого борделя еще до того, как это случится.
— Ын Ха... Моя девочка, ты так похудела, беспокоясь обо мне. Почему ты так исхудала?
— Какое там похудела... Я такая же, как и была.
— Почему? Что-то случилось в том доме?
Ён нежно погладила покрасневшие глаза Ын Ха. Успокоившись от этого прикосновения, Ын Ха покачала головой.
— Ничего не случилось. Я... Я боюсь, потому что нэрим слишком хорошо ко мне относится. Он так суров с другими, но ко мне так добр... Мне страшно, онни.
Увидев, как покраснели щеки Ын Ха, Ён не смогла улыбнуться и лишь шевельнула губами с застывшим лицом.
Холодок пробежал по ее телу, словно ее окатили ледяной водой. За эти короткие дни Ын Ха приобрела выражение лица женщины, познавшей мужчину.
— Нэрим так сильно тебя любит?..
— Да. Хотя он не видит, он как-то чувствует мое присутствие, словно призрак, дал мне служанку, кормит сладостями...
Ын Ха замолчала, вспоминая о том, что произошло между ней и Чи Хаком, и опустила голову. Она тоже понимала, что когда нэрим сосет ее губы или ласкает ее внизу, это не просто проявление нежности.
— Ын Ха, это потому, что хозяин тебя балует. Но это все. Это не отличается от любования цветком в вазе. Мы не янбаны и не дочери знатных семей. Поэтому ни в коем случае нельзя отдавать свое сердце. Ни в коем случае... Я твоя онни, я кисэн, и я боюсь, что из-за меня и тебя будут презирать.
— Онни... Нет, это не так. Как я могу полюбить нэрима? Ни в коем случае.
В ответ на торопливые слова Ён, Ын Ха замахала руками, отрицая это. Тогда Ён схватила побледневшие руки Ын Ха и тревожно заглянула ей в глаза, темные, как ночь.
— Может, нам с тобой сбежать? Говорят, если отправиться на юг, там есть море и деревни, где много работы. Поэтому, если вдруг тебе станет тяжело... если будет больно, давай сбежим вместе и будем жить дружно. Давай убежим, Ын Ха.
Наконец из глаз Ён покатились слезы, похожие на жемчужины.
— Это кисэн по имени Ён из Пуёна.
Доверенные люди, которым было поручено тайное наблюдение, вернулись и склонились перед военным министром Юн Чон Со. Военный министр, сидевший у окна и смотревший на падающий снег в восточном павильоне, нахмурился, поглаживая бороду.
— А ее младшая сестра — та девушка по имени Ын Ха?
— Да. Сегодня мы видели, как они вместе прятались на рынке. Похоже, она выходит из дома в определенные дни.
Он и так собирался встретиться с той девушкой, которая, как говорили, стала чтецом бывшего наследного принца. Но не мог найти подходящего способа и беспокоился.
И Чхам, который обещал держать Со Чи Хака в своих руках, был убит разбойниками, а девушка по имени Ын Ха никогда не выходила за пределы дома бывшего наследного принца. И вдруг оказалось, что есть такой удобный способ использовать ее.
Военный министр почувствовал, как ужасный гнев, который он испытывал утром, растаял, словно снег. Хотя Ши Хун и родился от простолюдинки, он все же был его плотью и кровью. Какой родитель будет спокойно смотреть на то, как его ребенок занимается проституцией до свадьбы? Но военный министр думал немного иначе.
Заметив Шим Док, появившуюся внизу восточного павильона в сопровождении служанки, военный министр мягко улыбнулся и приказал своим доверенным людям:
— Хорошенько следите за домом Ши Хуна и в ближайшее время приведите обеих девушек. Чем раньше, тем лучше.
Кончики пальцев замерзли.
— Господин, погода холодная.
На обеспокоенные слова Юль Че Чи Хак бесстрастно переспросил:
— Еще не вернулась?
— Нет.
Чи Хак молча смотрел на падающий снег за окном. Сколько ни подметали, снег все не кончался, поэтому слуги прекратили уборку, и даже животные перестали кричать.
Солнце давно зашло, а девушка все еще не вернулась. Ему было неприятно и раздражало то беспокойство, которое заполнило его мысли.
Она всего лишь низкорожденная девушка, которая умеет делать милые вещи. Игрушка, которая плачет от смущения, когда он ее дразнит, и читает книги звонким голосом, глупо распластавшись на полу.
— Игрушка...
Чи Хак нахмурился, повторяя это неприятное слово.
Нет. Ын Ха не игрушка... Она моя женщина.
Та, кто должна утешать его больное тело, та, кто должна принимать его возбужденную плоть. Только он один должен класть сладости между ее маленьких губ и шептать ей непристойные слова.
Конечно, только он один должен иметь право распоряжаться ее жизнью.
Нервно постукивая пальцами по оконной раме, Чи Хак увидел, как тихонько открываются ворота. Дрожа от холода, в том же наряде, в котором она ушла утром, входила Ын Ха. Пальцы Чи Хака, барабанившие по оконной раме, слегка дернулись.
Почувствовав его взгляд, она подняла голову и дерзко прикусила губу. Видимо, веря, что он все равно не видит, она долго стояла на месте, глядя на него, даже не поприветствовав.
Сквозь темное ночное небо и падающий снег мягко лился холодный лунный свет цвета селадона.
Чи Хак, не в силах смотреть, как на плечах и макушке Ын Ха скапливается белый снег, позвал Юль Че.
Черт возьми...
— Немедленно приведи сюда эту глупую девчонку.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Ын Ха, не успев даже переодеться из промокшей от снега одежды, была приведена Юль Че в ванную комнату. Пальцы ног в замерзших носках совсем потеряли чувствительность, а макушка, на которую падал снег, наоборот, горела.
Причина была неизвестна. Но Ын Ха, расставшись с Ён, всю дорогу сюда была в каком-то оцепенении и даже не замечала, как замерзает ее тело.
— Это приказ господина. Он велел согреться и прийти в его покои, когда тело будет теплым.
Юль Че положил аккуратно сложенную одежду на один из шкафов, затем закрыл дверь и вышел.
Кап, кап.
Звук капель, падающих с потолка, эхом разносится по ванной комнате, словно в пещере. Ын Ха, нарушая гнетущую тишину, начала раздеваться.
Когда она снимала тяжелую от снега одежду, ее замерзшие руки и ноги начало покалывать.
Еще вчера она посещала эту ванную комнату дважды в день. Но впервые она была здесь одна. Ын Ха, сомневаясь, можно ли ей входить в такое драгоценное место, вспомнила результат своего прошлого упрямства и поспешно перешагнула через край ванны.
Горячая вода постепенно окутывает ее тело, начиная с кончиков пальцев ног, поднимаясь к коленям, бедрам, пупку и, наконец, достигая груди.
— Неужели она была такой просторной...
Ын Ха, погрузившись в горячую воду, подтянула колени к груди и присела. Вода достигла подбородка, и ей стало немного трудно дышать.
«Давай убежим, Ын Ха».
Почему сестра сказала так?
Сестра, которую она знала, никогда не отступала перед страхом, была мягкой, но сильной женщиной. Но побег... Неужели она настолько устала?
Родившись в Харе и выросши здесь, Ын Ха никогда даже не мечтала покинуть родные места. Она была потрясена видом плачущей Ён.
«Что случилось, сестра? Я вытащу тебя из реестра. Тогда мы сможем жить обычной жизнью в Харе».
«Нет. Харе не подходит. Ын Ха... Я хочу исчезнуть отсюда навсегда. Я хочу жить там, где меня никто не знает, и где я никого не знаю».
Она хочет спрятаться, выбрав одиночество.
В ее взгляде, устремленном в потолок, отразились пустота и одиночество. Когда замерзшие руки и ноги согрелись, и тело стало теплым, Ын Ха вышла из ванны и взяла одежду.
Одежда, которую оставил Юль Че, была мужской нижней рубашкой. Судя по необычайно мягкой ткани, это, несомненно, была одежда господина.
Ын Ха выжала мокрые волосы шелковым полотенцем, затем села перед зеркалом и расчесала их. В отражении она увидела худую девушку в мужской одежде. Она выглядела жалкой и несчастной, как простолюдинка.
Но почему господин так добр и внимателен к ней? Может быть, как говорила сестра, его чувства не отличаются от тех, что испытывают к декоративному цветку?
Но ведь господин не видит...
Ложь...
Ын Ха горько усмехнулась и отложила расческу.
Она уже знала. Господин видит, но притворяется слепым. Если он слеп, то слеп, а если зрячий, то зрячий.
Когда она разжала губы, которые неосознанно прикусила, отпала засохшая корочка крови, и капля крови просочилась в рот.
Ын Ха встала и вышла из ванной комнаты. Одежда была слишком велика, и она выглядела как ребенок в одежде взрослого, но ее это не особо беспокоило.
— Эм...
Когда она встала перед покоями Чи Хака, ожидавший ее Юль Че без предупреждения открыл дверь. Чи Хак сидел, опираясь на подушку, с открытым окном и толстым одеялом на плечах.
Он задумчиво смотрел на заснеженные горы, не поворачивая головы, и сказал:
— Согрелась?
— Да.
— Я и сегодня оставлю окно открытым. Что будешь делать?
Его темные глубокие глаза, только что смотревшие на заснеженные горы, медленно обратились к ней. Перед ним лежала книга, а на жаровне кипел чайник.
Он намеренно выложил перед ней всю правду и предложил выбор. Закрыть ли глаза самой или стать зрячей слепой...
— Вы позволите мне сесть на ваши колени?
Ын Ха спросила, подходя к Чи Хаку. В ответ он слегка приподнял уголок рта и раскрыл одеяло. Это означало, что он готов принять ее.
Сжав кулаки, она сглотнула и забралась между его ног. Тогда Чи Хак закутал ее в одеяло, обнимая.
— Как тепло. Хорошо, что ты не замерзла.
Прошептал он, уткнувшись губами в ее шею.
— Тогда я начну читать.
— Давай.
Ын Ха, поджав пальцы ног от щекочущего ощущения, перевернула страницу. Ей казалось, что сегодня она сможет закончить последнюю главу.
К тому же, если сосредоточиться на чтении, можно на время забыть о том, что она в объятиях господина.
Она начала читать, лелея несбыточную мечту. Поначалу эти предложения казались ей такими страшными, но теперь, постоянно произнося их вслух, она больше не боялась. Даже если это была петиция, предназначенная для короля, слушатель не был королем.
— Действительно, твой голос прекрасен.
Ын Ха слегка повернула голову в сторону мужчины, крепко обнимавшего ее за талию. Его губы, опиравшиеся подбородком на ее хрупкое плечо, коснулись ее щеки.
— Господин, осталось всего четыре страницы. Можно ли закончить?
— Да.
Он терпеливо ждал, пока она прочтет последнее предложение. Ын Ха, произнеся последнюю фразу своим чистым голосом, вытерла вспотевшие руки о подол одежды.
— Молодец. Мы договорились, что я буду платить тебе за каждую прочитанную книгу, так что нужно отдать. Когда выйдешь из комнаты, Юль Че будет ждать тебя.
Тело, плотно прижатое к нему, отстранилось, и одеяло раскрылось. Ын Ха, думавшая, что сегодня он снова будет дразнить и заигрывать с ней, растерянно посмотрела на Чи Хака. Но он, похоже, действительно собирался спокойно отпустить ее, взяв в руки кисть, лежавшую рядом.
Ын Ха невольно схватилась за край его одежды.
— Господин.
Его опущенные веки поднялись.
— Что такое? Судя по голосу, ты чем-то обеспокоена.
Ын Ха, немного помявшись, набралась смелости и заговорила.
— Это... У меня есть просьба. Та просьба, о которой я говорила в прошлый раз, когда вы велели мне прислуживать вам.
— А, да. Ты просила исполнить одну просьбу вместо платы, верно?
Ын Ха выбралась из его объятий и скромно опустилась на колени перед ним. Затем, набравшись смелости, она обратилась к нему, не смотревшему на нее.
— Я не возьму плату ни за чтение книг, ни за прислуживание. Я буду рядом с вами, пока вы этого хотите. Я сделаю все, что вы прикажете. Поэтому, прошу вас. Мою сестру... кисэн по имени Ли Ёни из Дома куртизанок, пожалуйста, вытащите ее из реестра.
Ын Ха, низко склонив голову, почти касаясь пола, ждала ответа Чи Хака.
Вскоре на конце кисти появился красный огонек, и поднялся едкий дым.
Ын Ха, давно не чувствовавшая этот запах, едва сдержала кашель, зажав рот обеими руками.
— Вытащить твою сестру-кисэн из реестра...
— Да.
— И ты готова сделать что угодно?
— Да, я сделаю что угодно!
Ын Ха склонила голову, хватаясь за эту соломинку. Она знала, что не сможет собрать огромную сумму в 8000 таэлей. Она понимала, что никогда не сможет заработать таких денег. Но она не могла отказаться от Ён.
Едва выбравшись из его объятий, она начала дрожать от холодного ветра, проникающего под рубашку. Дым, окутавший воздух, рассеивался и исчезал за окном, не успевая осесть.
— Если я вытащу твою сестру из реестра, наверняка пойдут слухи, что я собираюсь жениться на ней. К моему имени добавится позорное прозвище развратника, ослепленного кисэн.
— Это...
— Но если ты этого хочешь, я сделаю это.
Ын Ха широко раскрыла глаза и резко подняла голову.
— Правда? Спасибо вам. Спасибо. Я никогда не забуду эту милость...
— Но ты должна будешь прервать все связи с сестрой.
Видя, как мгновенно изменилось выражение ее лица, Чи Хак продолжил еще более жестоко:
— Ты больше никогда не увидишь свою сестру. Кроме того, ты должна будешь всегда быть рядом со мной и служить моими глазами, пока я не прикажу иначе. Если ты сможешь это сделать, я вытащу твою сестру из реестра.
Нет.
Она просила об этом не для того, чтобы прервать связь с сестрой и жить дальше. Зная, как сильно она любит сестру, с каким чувством она просит об этом...
Ын Ха подавила тихо поднимающийся гнев. Она почувствовала унижение от мысли, что ее использовали.
Она встала, крепко сжав кулаки.
— Я ошиблась. Простите меня, господин. Пожалуйста, забудьте о том, что я сказала.
При слове «ошиблась» взгляд Чи Хака изменился.
— Сядь.
— У меня есть только одна сестра. Если единственный выход — это расстаться с ней... Нет. Я обязательно найду другой способ.
— Я сказал, сядь.
На его губах играла улыбка, но взгляд, устремленный на нее, был очень суровым. Но и ей уже некуда было отступать. Изначально она пришла сюда, чтобы заработать деньги для Ён. Но если она не сможет спасти Ён, она решила больше не работать его чтецом.
— Я... я согласилась стать вашими глазами, чтобы спасти сестру. У меня есть глаза, а у вас есть власть.
Он слегка наклонил голову, словно предлагая ей продолжить. Ын Ха, стараясь не поддаваться страху, еще сильнее сжала кулаки.
— Но если я не смогу спасти сестру, у меня больше нет причин оставаться здесь. Вы оказали мне большую помощь. Я никогда не забуду вашу доброту и сохраню ее в своем сердце.
Ын Ха сложила руки перед собой и глубоко поклонилась. Это было похоже на прощальный поклон.
Чи Хак, грозно смотревший на такую Ын Ха, почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда увидел, что она без колебаний поворачивается, чтобы уйти.
В его широко раскрытых глазах на мгновение исчез фокус, и он резко встал, уронив одеяло на пол.
Он протянул руку к Ын Ха, которая уже собиралась взяться за дверную ручку.
Бам!
Он грубо ударил по двери и схватил Ын Ха, не давая ей выйти. Ын Ха оказалась зажатой между Чи Хаком и дверью, выдерживая его угрожающий напор.
Над ее головой, застывшей от страха перед его давлением, раздавалось его яростное дыхание. Ей показалось, что его голос, пытающийся восстановить дыхание, дрожит.
— Ты... Как ты смеешь... мне...
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Глава 30
Вот, значит, каково это — чувствовать нож у горла.
Ын Ха ощущала себя загнанной в угол добычей. Хотя никто не приставлял нож к ее горлу, тень, окутавшая все ее тело, пугала.
Он был страшнее любого существа, которое она знала. Но в то же время он был добрее всех и мог принести ей большие деньги в будущем.
Если для него она была лишь декоративным цветком, то и он для нее был всего лишь этим.
Ын Ха еще крепче сжала сложенные перед собой руки.
Не отрывая взгляда от тени, отбрасываемой на толстую бумагу окна, она услышала над собой тихий, почти самоуничижительный голос.
— Да... Ты была такой девкой. Я на мгновение забылся, опьяненный чем-то. Ты, простолюдинка, строишь из себя недотрогу, принимаешь семя, но отказываешься от поцелуев.
Чи Хак развернул ее за дрожащие плечи. Похоже, его слова шокировали ее — вместо недавнего дерзкого взгляда в ее глазах появилась обида, и они наполнились слезами.
Он придвинулся еще ближе, сокращая, казалось бы, и без того минимальное расстояние между ними.
— Хорошо. Я выполню твою просьбу. Можешь встретиться с сестрой, и я даже закрою глаза на то, что ты не прервешь с ней связь.
Глядя в ее дрожащие от неясных эмоций глаза, он схватил побледневшее лицо Ын Ха.
— Но только если ты станешь еще одним моим удовольствием.
Ее лицо стало почти мертвенно-бледным, когда она поняла, о каком удовольствии идет речь. Ын Ха приоткрыла губы, крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза, полные слез.
— Я не понимаю... Как вы можете, такой человек, как вы...
— Думаешь, я жду понимания от такой, как ты?
Он прижался к ней еще плотнее, вдавливая в раздвижную дверь. Чи Хаку очень понравилось, как ее тонкое, худое тело дрожало, словно осина.
Это напомнило ему ощущение, когда он смотрел на своего маленького зверька, который больше не плакал в поисках матери. Он, которому не нравилось слышать этот плач, приказал принести головы всех оленей в горах. Потому что разозлился, когда это прелестное создание плакало до хрипоты в поисках матери, а не его.
Но этот случай перевернул дворец с ног на голову. Не прекращались докладные записки, осуждающие жестокость наследного принца, и его вызвали во дворец для сурового наказания. Но Чи Хак ни капли не страдал.
Потому что впервые у него появилось что-то полностью свое, ни капли.
— Я... не рабыня, не кисэн и не проститутка. Я также не дочь янбана. Я действительно никто, так почему...
Хотя она дрожала от страха, она все же осмелилась поднять голову и посмотреть ему в глаза. В ее взгляде читалось отвращение, но под ним, возможно, сияла надежда.
Коварная надежда, что если она раздвинет ноги и примет его, ее желание может исполниться. Другими словами, отчаяние...
Только теперь Чи Хак смог немного избавиться от чувства унижения и отвращения, которое испытал, когда она ушла, оставив последнее прощание.
— Ну, я могу сделать тебя кем угодно. Кем ты хочешь, чтобы я тебя сделал?
Спросив более мягким голосом, он убрал прядь волос, прилипшую к ее круглому лбу.
— Неужели ты думаешь, что я всерьез возьму такую ничтожную, как ты?
Она вздрогнула и отвела взгляд, крепко сжав побелевшие руки. Заметив неуверенность в ее дрожащем взгляде, Чи Хак криво усмехнулся.
— Даже думать об этом глупо. Ты ведь уже знаешь... кто я.
— Знаю.
— Скажи. Кто я?
Рука, заправившая прядь волос за ухо, скользнула по подбородку и сжала пульсирующую шею. Когда он слегка надавил пальцами, заставляя ее снова посмотреть на него, она резко вдохнула, и ее пятки слегка приподнялись.
— Я... могу сделать и твою сестру кем угодно.
Что-то рухнуло в ее глазах. Все звезды погасли в ее зрачках, похожих на ночное небо, и их заполнила пустая тьма.
Чи Хак ослабил хватку, увидев, как погас этот черный взгляд, который не отводился от него. Он инстинктивно понял, что она больше не будет пытаться сбежать.
Это чувство, словно в него влили теплую воду, определенно было желанием.
Это было не похоже на страсть, накатывающую, как бурный поток.
Это было не просто вожделение, которое можно утолить, раздвинув ноги, попробовав на вкус ее лоно, вставив свой член, двигаясь и изливаясь.
Да, это было желание.
В момент осознания в нем вскипело желание полностью завладеть миром этой женщины. В день, когда умер его любимый олененок, тот плакал до последнего вздоха.
Он умер, устав плакать в поисках хозяина, словно искал мать. Новость о том, что олененок плакал, ища его до последнего вздоха, он услышал уже после того, как очнулся, проболев несколько дней от яда.
— И это все?..
Он наклонил голову, не понимая ее слов. Тогда ее твердый взгляд встретился с его лицом. Звезд в нем не было, но он сиял чем-то другим.
— Вы действительно... не примете меня сердцем?
— Как отвратительно.
— Я подумала. Когда я продам свою жизнь какому-нибудь богатому и влиятельному господину... Интересно, какую цену я смогу получить.
В ушах Чи Хака, смотрящего на Ын Ха, зазвенел незнакомый высокий звон.
— Это была глупая мысль. Я была дурой, думая, что жизнь простолюдинки может иметь цену.
Чем ничтожнее человек, тем ценнее его жизнь, разве вы не знали?
Пробормотав это без сил, она подняла подбородок, глядя на него глазами, полными обиды, и схватила его за рукав.
— Я стану... вашим удовольствием.
Хотя это были желанные слова, Чи Хак почувствовал, как кончики его пальцев намокли от странного гнева.
— Поэтому, сестру!..
Оборвав ее на полуслове, он крепко сжал ее шею и безжалостно поцеловал. Ын Ха глубоко вдохнула, удивленная языком, проникшим в ее рот.
Она думала, что он прикажет ей раздвинуть ноги и возьмет ее, как зверь. Но вместо этого его слюна и мягкий язык заполнили ее сухой рот.
Она вздрогнула от удивления и попыталась оттолкнуть его, но безуспешно.
Это были не те нежные прикосновения, которыми он дразнил ее ранним утром. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее становилась его хватка. Ее тело качнулось, ноги подкосились. Когда она пришла в себя от звука чего-то рвущегося, ее безвольное тело уже было прижато к матрасу.
Разорванные книги валялись в беспорядке, сбитые ногой. Чай из чашки пролился, намочив пол.
Здесь все было в полном беспорядке.
— Ах...
От грубого и настойчивого поцелуя у нее перехватило дыхание. Звуки были такими непристойными и вульгарными, что хотелось заткнуть уши. Свеча погасла от ветра, задувшего в окно, но свет от красных углей в жаровне ярко освещал его холодное и жесткое лицо.
Она думала, что это будет просто раздвигание ног.
Что она сможет вытерпеть это. Ее держала смутная надежда, что этот мужчина обязательно сдержит свое обещание.
Под его нетерпеливыми, грубыми прикосновениями развязался ворот ее рубашки, обнажив округлую грудь. Он сжал белую круглую грудь своей большой рукой и прикусил губу, прижимаясь к ней своим твердым возбужденным членом.
То ли рана на ее губах открылась, то ли это был его укус, но на кончике языка ощущался солоноватый привкус крови. Ын Ха, почувствовав острую боль, сильно оттолкнула его, но Чи Хак крепко схватил ее за руки и прижал. При этом он обвил языком ее сладко сопротивляющийся язык, всасывая и слегка покусывая.
По мере того как сила ее сопротивления ослабевала, его поцелуи становились все нежнее.
Она училась, словно осваивая урок. В конце концов, Ын Ха полностью расслабилась и обмякла. Тогда он опустил губы к ее мягкой груди и лизнул розовый сосок своим красным языком.
Там, где прошел его язык, холодный воздух вызвал мурашки. Он царапал зубами, кусал и сосал затвердевший сосок, развязывая пояс на ее одежде и стягивая нижнее белье. Снять тонкие панталоны было проще, чем дать ребенку конфету.
Приподнявшись и глядя на нее, лежащую обнаженной на его матрасе, он медленно восстановил дыхание, ставшее прерывистым.
Ее тело было все в крови. Не в синяках от укусов, а в крови. Чи Хак вытер рукой горячую кровь, текущую из его губ, и жестоко усмехнулся. Видимо, он укусил ее во время поцелуя...
От мысли, что он даже не заметил, как укусил ее, погрузившись в наслаждение, что-то щелкнуло в его голове.
— Потрясающе... Просто потрясающе.
Он встал, развязал завязки на одежде и сбросил куртку и штаны. Затем, полностью обнаженный, спокойно закрыл широко открытое окно.
Все это время Ын Ха тихо лежала на матрасе, словно обессиленная. Ее взгляд был направлен на разорванные книги, а безвольно вытянутые пальцы были слегка согнуты. Это выглядело жалко и ничтожно. Трудно было найти большую дурочку, которая так теряет голову от одного поцелуя.
Чи Хак усмехнулся и, обхватив рукой свой возбужденный член, почти достающий до пупка, поднес его к ее лицу.
— Открой рот.
Когда головка члена коснулась ее раненых губ, ее полуприкрытые глаза широко раскрылись. Словно угасающий огонек. Иногда вспыхивающий от порывов ветра, но затем снова затухающий в тишине.
— Цк, похоже, придется учить тебя всему с самого начала.
Он резко вставил два пальца между ее сжатыми губами. Она вздрогнула от неожиданности и сжала зубы, но, встретившись с его холодным взглядом, расслабила челюсть. Он начал двигать пальцами, касаясь ее языка и растягивая мягкую внутреннюю часть щек.
Ее лунно-бледное лицо постепенно краснело, видимо, от тошноты. Когда слюна, заполнившая рот, начала вытекать, не находя выхода, он схватил ее за затылок и насильно вставил свой член.
— Мм!
Даже ощущение зубов, царапающих член, было невыносимо ново. Ее губы едва обхватили головку. Он слегка двинул бедрами, словно мастурбируя. Тогда слезы, накопившиеся в ее глазах, наконец потекли.
Хотя она упрямо смотрела на него, напрягая глаза, она довольно усердно сосала то, что было у нее во рту. Звуки всасывания слюны нарушали ночную тишину.
Он выдохнул горячий воздух, чувствуя приятное напряжение, пробегающее по позвоночнику.
Ах, вот оно...
Вот это чувство. То, что он представлял, когда впервые привел женщину в ванную комнату и увидел ее, сидящую на полу, боясь, что ее обнаружат. Именно это ощущение.
Невыносимо горячее и тесно сжимающее.
Чи Хак, который чуть не кончил в ее рот после всего нескольких движений, потянул ее за волосы, заставляя выпустить член. Накопившаяся слюна растянулась длинной нитью и оборвалась.
Ее грудь быстро вздымалась, когда она отвернулась, борясь с рвотным рефлексом. Затем она даже начала всхлипывать, жалобно проливая слезы.
Он усмехнулся и, мастурбируя над ее телом, излил свое первое семя. Разбрызгав густую белую жидкость, он опустился вниз и раздвинул ее безвольные ноги.
Несмотря на то, что он только что кончил, его член все еще стоял. Маленькое отверстие между редкими волосками было влажным. Будь то кровь или любовный сок, блестящий, словно смазанный маслом вид также ему нравился.
— Как прелестно.
Прошептав это, он резко наклонился.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Тело, помнящее ощущения, возбуждается от странного жара.
В тот момент, когда его язык коснулся отверстия, Ын Ха одновременно почувствовала унижение и стыд. Она закрыла глаза обеими руками и крепко сжала губы, чтобы не издать ни звука.
Она не хотела смотреть и не хотела снова испытывать то незнакомое ощущение, которое испытала утром.
Он раздвинул ее бедра и погрузил язык в красную плоть, похожую на губы, всасывая и размазывая губами. Затем он усмехнулся и убрал руки, закрывавшие ее глаза. Когда ее руки были оттянуты, она выгнула спину и попыталась свести колени. Но чем сильнее она напрягала ноги, тем настойчивее он прилипал к ней и сосал ее отверстие.
Большая рука, сжимающая тонкое запястье Ын Ха, напряглась. Чи Хак облизнул языком прозрачную жидкость, смачивающую его губы, и выпрямился.
Рукой, которой он сжимал ее запястье, он схватил ее за бедра. Он все еще был аккуратен, без малейшего намека на неряшливость. Его красивое лицо и глубокий, непроницаемый взгляд остались прежними.
Ын Ха выдохнула с нервным смешком. Она была зла, обижена и пристыжена... Но почему она не хотела убежать?
— Я не вижу твоих глаз, не могу понять твоего выражения лица.
Ложь.
Он сказал, что не знает стыда. Значит, он не чувствует ни малейшего смущения, когда сосет низ простолюдинки и кусает ее губы.
Ын Ха нервно усмехнулась.
— Если вы скажете, какое выражение лица вам нравится, я постараюсь его сделать.
Она тоже решила забыть о стыде. Она тоже решила стать слепой с открытыми глазами.
— Я сам его создам.
С презрительной усмешкой он раздвинул ее бедра еще шире и медленно направил головку члена, проникая в нее. Боль пронзила ее, когда отверстие, которого никто никогда не касался, растянулось и разорвалось.
Она судорожно вздохнула, дрожа губами и извиваясь. Она чуть не закричала от боли, когда плоть, которую она не могла принять даже ртом, разрывала и пронзала ее нижнюю часть. Ей нужно было бежать. От мысли, что она может умереть, у нее помутилось в голове.
Но он не дал ей ни малейшей передышки и одним движением вонзил в нее весь свой член.
— Ух!
Кровь сочилась из прикушенного языка. Ын Ха извивалась от боли, царапая его руки, сжимавшие ее бедра. У нее было такое чувство, будто половина ее тела была проглочена им, она едва могла дышать.
— А-а!
— Тш-ш... Хватит. Не двигайся.
— Ах, больно. Больно, господин. Больно!..
— Конечно, больно, когда живую плоть разрывают.
— Больно, хнык...
Он смотрел на тени от ее ресниц, рассыпавшиеся по ее телу, медленно двигая бедрами. Ее тело, испачканное семенем и выделениями, выглядело неожиданно драгоценным. Разве она не просто тело, созданное, чтобы принимать мужчин? Почему же она так прекрасна?
Наблюдая за ее руками, отталкивающими его, словно она барахталась в воде, он наклонился и вошел в нее до основания члена.
— Ах!
Еще раз.
— Хнг!
Каждый раз, когда он толкался бедрами, ее тело содрогалось от боли, и кровь сочилась из ее плотно сжатых губ. Чи Хак поглотил ее маленькие сжатые губы. И продолжал грубо овладевать ею, не останавливаясь.
Его дыхание тоже стало прерывистым и неровным. Было неясно, глотал ли он кровь или слюну.
От повторяющихся яростных проникновений ее тело содрогалось, и вскоре, потеряв волю к сопротивлению, оно расслабилось и поглотило его.
Черные волосы волнами разметались по белому борё.
Он слегка облизнул ее губы, затем прикусил подбородок и, сгорбившись, впился в ее грудь. Соски, которые он несколько раз подразнил языком, затвердели и поднялись.
От тела, влажного от пота и жара, исходил сладкий аромат. Он усмехнулся этому до тошноты сладкому запаху и выпрямился. Затем он схватил за подбородок ее, отвернувшуюся к окну с плотно закрытыми глазами, заставляя посмотреть на себя.
Несмотря на разгоряченное лицо, покрытое потом, ее взгляд оставался таким же непреклонным. Не было и следа от той, что только что кричала от боли, называя его «господином».
Ты такая...
Казалось, женщина знала, что такое полный отказ. На это он разразился холодным смехом. И еще более яростно вонзился в нее, словно пронзая ее нутро. Ощущение сжимающего удовольствия пронеслось до самой макушки головы. В противовес жаждущим наслаждения движениям тела, он лениво погладил ее кожу, отчего она вздрогнула и широко раскрыла глаза. И крепко сжалась внизу.
С этого момента он больше ни о чем не думал. Осталось лишь желание довести ее до пика, излить семя и снова поглотить его. Как безумец, он яростно вбивался в нее и раскачивался.
В затуманенном жаром взоре он видел лишь движения женщины под собой. Пестрая кожа, словно усыпанная лепестками цветов, искусанные в кровь кончики пальцев и красный свет, мерцающий в жаровне, — все это смешалось, затуманивая разум.
— Ха!
Грубый стон вырвался не у нее, а у него. Схватив ее за растрепанные волосы, он наклонился и в момент кульминации впился в ее губы.
Его тяжелое, грубое дыхание изливалось в нее. Ын Ха покорно приняла поцелуй, игнорируя теплоту, разливающуюся между ног.
Капля пота, скатившаяся по его лбу, повисла на кончике носа и упала. Только тогда Ын Ха открыла глаза и сухим голосом произнесла:
— Если вы закончили, теперь...
На это Чи Хак еще грубее дернул ее за волосы, которые только что схватил, и наклонил голову.
— Пока я не скажу, что закончил, ничего не закончится.
Когда он снова начал двигать бедрами, ее побледневшее лицо исказилось болью, что было приятно видеть. Только когда слезы, скопившиеся в уголках ее прекрасных глаз, наконец скатились, на его лице появилось удовлетворение.
Вонзив зубы в ее хрупкое плечо, он продолжал толкаться, и улыбка исчезла с его лица.
— Господин, можно подавать завтрак? — спросила Гари, склонив голову у двери. Она начала бояться обожаемого господина с того дня, когда он отрезал язык И Чхун Саму.
Прошлой ночью. Из комнаты доносились звуки ударов и разбивающихся предметов, но никто из слуг не осмелился войти. Они боялись увидеть кровь.
Поэтому Гари считала несправедливым, что именно ей выпала очередь подавать завтрак. Если господин всю ночь был не в духе, ее голова могла слететь с плеч. Разве жизнь простолюдинки не стоит для высокопоставленных особ меньше, чем жизнь насекомого?
«Может, он еще спит?..»
Что ж, так даже лучше. Когда он хорошо выспится и проснется, тогда и подам завтрак.
Обрадовавшись, что не придется сейчас встречаться с господином, Гари уже собиралась уходить. В этот момент плотно закрытые двери резко распахнулись. Они открылись с такой силой, что створки сильно задрожали.
Обернувшись, Гари в ужасе распласталась на полу. Из комнаты вышел Чи Хак.
Он вышел обнаженным, неся на руках спящую Ын Ха, плотно завернутую в дорогую танджа, и уверенно направился в сторону ванной комнаты.
Гари, сидя на полу, с выражением лица, будто увидела призрака, смотрела вслед Чи Хаку.
«Он... видит?»
Затем, осознав, что он вынес Ын Ха, Гари в панике заползла в комнату.
Угли в жаровне давно побелели. Книги были разорваны и валялись на полу, фарфоровые изделия на полках разбиты вдребезги.
Наконец, увидев кровь и семя, пропитавшие борё, Гари зажала рот рукой и вскочила на ноги. Она быстро решила, что важнее стереть следы, чем убрать комнату.
— Нет, что же... Что они тут делали?
Повсюду — на крышке сундука, на разбросанных стопках книг — были пятна засохшей крови и семени.
Покрасневшая Гари, растерянная, схватила в охапку только борё и выбежала из комнаты. Затем она побежала к тетушке Ём, отвечающей за стирку, и закричала:
— Тетушка, сегодня куча стирки! Ой-ой-ой!
— Что такое, что? Господин случайно обронил немного крови?
— Ой, не то... Это, это.
— Это?
Тетушка Ём, взяв борё, которое принесла Гари, чтобы вытащить внутреннюю набивку, тоже догадалась о ситуации и нервно усмехнулась.
— Прибавилось господ. Ох, теперь придется прислуживать и простолюдинам.
— Осторожнее со словами!
— Что! Разве я не права? Говорили, сестра кисэн, а она, оказывается, пришла не книги читать, а трахаться! Тьфу, какая мерзость.
Гари покачала головой с тревожным выражением лица, глядя на ворчащую тетушку Ём, вытаскивающую набивку. Она еще не видела, как господин обращается с сестрой чтеца. Поэтому так небрежно болтает языком.
— А где одежда, которую вы стирали раньше?
— Какая одежда?
— Мужская одежда. Сестры чтеца.
— Так это была ее? Я выбросила, думала, старье — все в дырках и потрепанное. Ой, что же теперь делать?
— Зачем вы выбросили чужую одежду!
Недовольная криком Гари, тетушка Ём схватила белье и куда-то исчезла.
Озадаченная Гари заметила Юль Че, выходящего из леса, и побежала к нему.
— Господин воин, я... У сестры чтеца нет одежды. Что же делать...
— А, понятно. Хорошо.
— Может, дать ей свою одежду?
— Буду признателен.
— Да-да. Но у меня всего три комплекта...
— Этого хватит?
Юль Че достал из-за пазухи несколько монет и протянул ей. Увидев деньги, глаза Гари расширились. Она быстро схватила монеты и убежала, словно спасаясь бегством. Боялась, что воин передумает.
Глядя на это, Юль Че слабо улыбнулся и пошел дальше. С его безвольно опущенной руки капала кровь. Из-за черной военной формы никто не заметил, что он ранен.
Войдя в оружейную, он вынул меч, пропитанный кровью, и вытер его. Затем снял одежду и вытер кровь с тела влажным шелковым полотенцем.
Они начали действовать всерьез. Прошлой ночью проникли не те неумелые убийцы, что были посланы в прошлый раз, а профессиональная группа наемных убийц. Конечно, они не были ровней Юль Че, но расслабляться нельзя.
Прижимая сухой тканью неглубокую рану, он смотрел в окно на непрекращающийся снегопад.
Когда же закончится эта зима... Закончится ли она вообще?
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Ын Ха открыла глаза, почувствовав знакомый запах лекарственного отвара.
Сколько времени прошло?.. Почему в комнате так темно?
Она приподнялась, опираясь на мягкое одеяло. Внезапно ее тело пронзила острая боль, словно ее избили, и она застонала.
Ын Ха испуганно огляделась вокруг.
Аккуратно расставленные книги, исчезнувший без следа белый фарфоровый кувшин, на полу, где раньше капали семя и кровь, не осталось ни единого пятна.
Казалось, будто ночные события были лишь сном. Но тупая боль внизу живота напомнила о реальности произошедшего. Ын Ха обхватила живот руками, и ее глаза мгновенно покраснели от слез.
Но почему тело такое гладкое? Может, то, что ей привиделось в полубессознательном состоянии, было реальностью?
Ын Ха вспомнила размытый образ мужчины, державшего ее в ванне, и резко замотала головой.
Эта ночь была подобна погружению в трясину.
Каждый раз, когда он входил в нее, следовала разрывающая боль. Он показал ей в зеркале, что действительно появились раны. Заставлял смотреть, как его член, покрытый семенем и кровью, входит в нее, доводя до беспамятства.
Это было уродливо и странно. Но еще более странным было то, что иногда она чувствовала покалывающее ощущение, заставлявшее ее кричать от наслаждения.
Что это было?..
Может, из-за того, что она сдерживала мочу? Или ее укусило какое-то насекомое? А может, это то самое ощущение, о котором говорили куртизанки из Дома куртизанок?
Они говорили, что хорош тот мужчина, который заставляет низ гореть и пульсировать. Член должен быть большим, не слишком изогнутым и не слишком прямым, и чем он толще, тем больше хочется называть его «господином».
Как бы она ни пыталась заткнуть уши, чтобы не слышать эти пошлые разговоры, это не помогало. Казалось, что смех старших сестер все еще звенит в ушах.
Ын Ха с трудом заставила свое непослушное тело двигаться. Не найдя одежды, она обернулась одеялом и огляделась. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Гари.
— О, вы проснулись? Уже прошла половина дня.
— А, Гари. Я...
— Не волнуйтесь. Я принесла вам одежду.
Гари спокойно вошла в комнату, неся одежду и поднос с лекарственным отваром.
Только Ын Ха чувствовала стыд и растерянность. Гари, даже не взглянув на нее, положила одежду и отвар рядом с постелью и села поодаль.
— Помочь вам одеться?
Гари посмотрела на Ын Ха, которая сидела, сжавшись и укутавшись в одеяло.
— Нет... Я справлюсь сама. Вы можете идти.
Ын Ха было стыдно. Казалось, что Гари знает все, что произошло прошлой ночью, и она не могла поднять глаза.
Гари, собиравшаяся что-то сказать, молча встала и вышла из комнаты. Казалось, будто она все знает и хотела предложить безмолвное утешение.
Только тогда Ын Ха, роняя сдерживаемые слезы, потянулась за одеждой.
Синяки и следы укусов по всему телу. Отметины, оставленные его губами, вызывали чувство стыда.
«Давай убежим, Ын Ха».
Старшая сестра тоже боялась.
Хотелось все бросить и спрятаться как можно дальше.
Наспех одевшись, Ын Ха заметила золотые монеты у изголовья. Это была плата. Несмотря на то, что он сказал, что не будет платить, он все равно безжалостно растоптал и это.
Ын Ха оставила монеты на месте и залпом выпила лекарственный отвар. Тело так болело, что она плакала, думая, что нужно выпить отвар, чтобы хоть что-то сделать.
Проглотив горький и вяжущий отвар, она закрыла лицо руками и съежилась.
Слишком горько. Тело болело, а на душе было холодно.
Она была глупа, думая, что все будет в порядке. Она не понимала, насколько велика ценность 8000 лянов. Какая же она дура.
«Нет, нужно встать. Нужно хотя бы убежать. Так нельзя».
Ын Ха, сидевшая на постели, шатаясь, поднялась на ноги. Хотя ноги дрожали и казалось, что она вот-вот упадет, ей нужно было выйти из его комнаты и уйти куда угодно.
Ей здесь не место. Если только старшую сестру удастся вычеркнуть из реестра...
— Эй, послушайте.
Ын Ха, с трудом вышедшую из комнаты Чи Хака и направлявшуюся к своим покоям, окликнул хэнранабом Ким. Он держал что-то в охапке. Подойдя к ней с суровым лицом, Ким протянул ей сверток и сказал:
— Приходил молодой господин по имени Юн Ши Хун. Велел обязательно передать вам это.
Побледневшая Шим Док сжала кулаки, гневно глядя на Чи Хака, поднимающего чашку с чаем. Однако, узнав через военного министра о личности Чи Хака, она не осмелилась возразить его словам.
— Я понимаю, о чем вы говорите, господин. Но Ёни — куртизанка, которая продает свое тело. Она приносит мне большую выгоду. И вы так внезапно требуете отдать ее...
— Неужели без этой девки Пуён разорится? Значит, вот что ты называешь Цветком Пуёна.
Чи Хак холодно усмехнулся, по-прежнему глядя куда-то вдаль. Шим Док была в отчаянии. Она совершенно не понимала, где допустила ошибку. Мало того, что Ын Ха забрали в чтецы, теперь требуют отдать и ее старшую сестру.
— Господин, если вам нужна девушка для утех, я могу предложить более искусную в постельных делах, чем Ёни. У Ёни есть свои обязанности.
— Значит, не отдашь?
— Я торговка, как я могу согласиться на несправедливую сделку?
— Ах, значит, дело в несправедливой цене.
Холодная улыбка на лице Чи Хака была изящной, как цветок орхидеи, но Шим Док почувствовала себя так, словно оказалась на острие ножа.
— Неужели эта цена дороже твоей жизни?
Нож... был его языком.
Хозяйка заведения натянуто улыбнулась, сжимая вспотевшими руками подол юбки.
— Господин, эти девушки всего лишь низкорожденные. Как вы можете говорить о цене жизни?
— Моя низкорожденная девка сказала мне. Что сделает все, что угодно, лишь бы выжить, только бы я вычеркнул ее сестру из реестра. Не потому ли, что ты запросила слишком высокую цену? Если бы ты знала меру в своей жадности, то могла бы дольше сохранить свою жалкую жизнь...
В голове Шим Док промелькнули лица тех, кто падал обезглавленным перед ней в прошлом.
Когда Со Чи Хак был наследным принцем, народ превозносил его мудрость. Говорили, что когда он взойдет на престол, наступит золотой век. Утверждали, что наследный принц станет мудрым и добродетельным правителем.
Но мужчина перед глазами Шим Док разительно отличался от того, о ком она слышала. Как мог такой жестокий человек взойти на престол и стать правителем страны? Как люди могли мечтать о золотом веке, глядя на него?
Поэтому и Его Величество...
Шим Док горько усмехнулась и покачала головой.
— Жадность до денег не преступление. Отец этих девушек тоже занимался чтением и умер, пытаясь залезть под юбку знатной особы. Видимо, эта кровь никуда не делась. Читают свои кривые буквы, рассуждают об учености, будучи низкого происхождения... А поступки ничем не отличаются от куртизанок и шлюх.
Хотя она поклялась себе не задевать его, Шим Док больше не могла терпеть пренебрежительное отношение. Сейчас она была хозяйкой низкорожденных куртизанок, но когда-то была дочерью обычной янбанской семьи, стала наложницей военного министра и даже родила ему сына.
Ее возмутило то, что он так пренебрежительно относился к ней и называл Ын Ха «моей низкорожденной девкой».
— Ты, похоже, хорошо знаешь мою девку.
Аккуратный звук опускаемой чашки прозвучал как гром. Хозяйка усмехнулась над собой, боясь встретиться взглядом со слепцом.
— Разве только я? В Харе все знают их красивого отца. Он был распутником, открыто приставал к замужним женщинам. Как его можно не знать? Его забили до смерти на глазах у детей.
Юбка Шим Док безобразно смялась. Однако на прекрасном лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Она смутилась и покраснела.
В памяти Шим Док определенно был Со Чи Хак. Тогда она не могла осмелиться поднять глаза на наследного принца, но он точно стоял перед телом И Хон Чжу, завернутым в циновку и погруженным на повозку.
Как он может быть таким спокойным?
Когда она не знала, кто он такой, то считала его просто безумцем, одержимым женщинами, но теперь все было иначе.
— Может... вы не знали?
Когда она произнесла это, на губах Чи Хака, медленно поглаживавшего поверхность чашки, появилась свирепая улыбка.
В этот момент дверь в личные покои резко распахнулась, и вошел военный министр с яростным взглядом. Он сразу же отвесил поклон.
— Шим Док, выйди.
Шим Док прикусила губу и, опустив голову, встала, но вздрогнула, увидев, что меч воина наполовину обнажен.
Осознав, что ее жизнь висела на волоске, Шим Док попятилась и вышла из покоев.
— Моя женщина проявила неуважение к Вашему Высочеству. Прошу простить ее ради меня.
Военный министр низко поклонился перед все еще спокойным и невозмутимым Чи Хаком, чувствуя, как внутри все горит от его изящно изогнутых уголков губ.
— Хоть я и не вижу твоего лица, но давай считать, что видел. Я прощу грех неосторожного языка.
Военный министр, стоявший на коленях перед ним, крепко зажмурился и склонил голову.
— Я слышал от слуг. Куртизанку, о которой вы говорили, немедленно вычеркнут из реестра и выдадут замуж. Прошу, смягчите свой гнев.
— У твоих слуг слишком длинные языки. Подслушивать разговоры хозяина...
— Это не так...
— В любом случае... Чай отвратительный, не выпьем ли вина?
Военный министр почувствовал, как по спине пробежал холодок, глядя на чай, который Чи Хак несколько раз подносил ко рту, но не сделал ни глотка. Его манера предлагать вино, явно зная все, но притворяясь, что не знает, заставила вены на руках военного министра, упиравшихся в пол, вздуться.
Тем не менее, военный министр улыбнулся и позвал слугу.
— Принесите вина.
Чи Хак рассмеялся над непринужденным тоном военного министра, приказывающего принести вино. Вынужденно улыбнувшись в ответ на этот смех, военный министр поднял голову и сглотнул, встретившись с безумным взглядом, точно направленным на него.
— Если хотите, я могу прислать и девушку. Раз уж вы пришли в Пуён, стоит попробовать и вкус женщины.
— Девушку... Интересно, какая безумная согласится сосать член слепца? Ты бы хотел этого?
Военный министр побледнел от таких откровенных слов, которые он слышал впервые. Как бы он ни пытался выбраться из ситуации, когда они должны были остаться наедине, казалось, что Со Чи Хак намерен провести личную беседу.
— Забавно. Бывший тесть пытается подсунуть девку к члену зятя.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
[Это вещи, которые я собирал, чтобы подарить тебе. Мне они больше не нужны, поэтому отдаю их тебе.
Можешь растоптать их или выбросить.
Я не мог скрыть свои чувства и доставил тебе неудобства. Поэтому теперь я отпускаю тебя.
Но там опасно. Считай, что ты вошла в логово тигра, и будь начеку. Давай встретимся снова в целости и сохранности.]
Ын Ха отложила письмо Ши Хуна и дрожащими руками развязала узелок.
— Ах...
Первое, что она увидела, были розовые туфельки. Под изящными туфельками лежал аккуратно сложенный ханбок невиданного ранее изысканного цвета. Кроме того, там были шпильки и заколки с нефритом, стопка качественной бумаги и даже дорогая кисть. Узелок был полон вещей, на которые она долго заглядывалась, проходя по рынку.
— Почему же...
Почему молодой господин назвал это своим сердцем? До сих пор она думала, что сердце Ши Хуна принадлежит Ёни. Поэтому она ни разу не присматривалась к его чувствам внимательно.
Но Ши Хун не пропустил мимо ушей ни единого слова, сказанного ею мимоходом, и хранил их в своем сердце.
Ын Ха была ошеломлена и опечалена этим фактом. Если бы она узнала об этих чувствах хоть немного раньше, может быть, что-то изменилось бы?
Если бы она знала о чувствах молодого господина... Действительно ли что-то изменилось бы?
Задавая себе этот вопрос, Ын Ха развернула свиток, лежавший на самом дне, и ее глаза мгновенно покраснели.
Это было стихотворение, которое она подарила Ши Хуну. Когда ей не хватало денег, она выпросила немного белой ткани, оставшейся от пошива одежды для кисэн, и написала на ней стихи.
Не умея ничего делать, она попросила старшую сестру помочь с шитьем, а тушь одолжила у хозяина Сона из книжной лавки. Когда она узнала, что Ши Хун поместил это в дорогой свиток и повесил на стену, она была искренне и чисто рада.
Она верила, что он так добр к ней, своей младшей сестре, потому что не может выразить свою любовь к Ёни.
— Действительно, я, наверное, дурочка.
Она не знала, что получить обратно сердце, которое она отдала, может быть так больно.
Ын Ха молча свернулась калачиком, прижимая свиток к груди. Сегодня было столько печальных событий, что на душе было неспокойно и никак не удавалось успокоиться.
Ын Ха лежала, рассеянно закрыв глаза и уткнувшись лицом в шелковое одеяло, когда услышала чьи-то шаги на веранде и подняла голову.
Ын Ха знала, кому принадлежали эти благородные шаги. Почему-то ей показалось, что эти вещи нужно спрятать. Поэтому она спешно начала собирать разбросанные предметы.
Плотно закрытая дверь комнаты резко распахнулась, и вошел Чи Хак, источая сильный запах алкоголя. Его взгляд, одетого в синий дорожный халат и шляпу, медленно скользнул по ней, сидящей на полу.
Ын Ха посмотрела на него испуганным лицом, прижимая к груди вещи, которые не успела спрятать. Несмотря на явное опьянение, его взгляд, казалось, пронзал ее насквозь.
— Господин.
— Да.
Он тихо ответил, подойдя ближе, не снимая шляпы, и опустился на одно колено. Чи Хак усмехнулся, увидев кусочек ярко-розовой ткани, выглядывающий из узелка в ее объятиях.
Затем он обратился к господину Киму, который нервно стоял у двери:
— Сожги все это.
— Господин!
Ын Ха в ужасе схватила его за рукав. Подошедшие господин Ким и слуги оттолкнули сопротивляющуюся девушку и начали собирать вещи.
— Нельзя! Только не свиток, пожалуйста!
Чи Хак схватил Ын Ха за руку, когда она попыталась встать вслед за ними.
— Ты собираешься жить, храня следы другого мужчины?
— Какого другого мужчины! Это!..
— Разве побочный сын военного министра не мужчина с членом?
— Господин, вы же не это имели в виду!
Ын Ха оттолкнула его, явно пьяного, и безумно побежала.
Толкнуть господина — безумный поступок. Но с неясной мыслью, что нельзя допустить сожжения, она босиком побежала к задней части усадьбы, где разводили огонь.
Господин Ким и слуги уже успели высыпать вещи Ын Ха в огонь, где они жгли опавшие листья.
Закусив дрожащие губы, она бесстрашно протянула руку, чтобы спасти хотя бы свиток, который еще не успел загореться.
— Боже мой!
— Эй, вы!
Внезапные крики нарушили ночную тишину.
В тот момент, когда она уже почти сунула руку в огонь, кто-то схватил ее за талию, и несколько прядей ее волос опалило вспыхнувшим пламенем.
Чи Хак резко оттащил Ын Ха, которая уже протянула руку в огонь, и крепко обнял ее. Потеряв равновесие, они неуклюже упали на землю, а над их головами разлетелись искры.
Чи Хак, крепко сжимая ее тонкое запястье, еще сильнее прижал Ын Ха к себе. Обхватив одной рукой ее плечи и затылок, он прижался лицом к ее щеке, по которой катились слезы, тяжело и прерывисто дыша.
— Глупышка...
Слуги, насыпавшие вокруг снег, чтобы огонь не разгорелся сильнее, переглянулись и отошли в сторону. Чи Хак потерся губами о ее мокрую щеку и еще крепче сжал ее в объятиях, словно желая раздавить.
— Ты совсем не изменилась, что тогда, что сейчас. Такая же глупая.
— Я... не вещь. Я не принадлежу вам, я просто обычный человек.
Ын Ха вздрогнула и попыталась оттолкнуть его. Она была готова смириться с тем, что он обращается с ней как вздумается, но ей было противно, что господин попирает чувства дорогих ей людей.
— Отпустите меня, пожалуйста!
Он крепко обнимал ее, а затем встал, потянув ее за запястье, на котором уже появились красные следы. Всю дорогу до сарангче он тащил девушку, которая, видимо, еще не оправившись, со стоном поднялась на ноги. Всю дорогу его не покидало чувство безысходной досады и отвратительного настроения, от которого было трудно дышать.
Я подобрал тебя,
Я спас тебе жизнь,
Я исполнил твою просьбу.
Разве не должна ты теперь отработать свою полезность?
Снег доходил до щиколоток ее босых ног.
Чи Хак, не обращая внимания на то, что веранда намокнет, втолкнул упирающуюся девушку в спальню. Затем он толкнул ее на аккуратно расстеленную постель в теплой комнате, схватил за шею и впился в ее губы.
— Ммм!
Он безжалостно укусил ее за губу, раздвигая сомкнутые зубы. Когда он просунул язык и обвил им маленький комочек плоти, пытающийся ускользнуть, дыхание девушки, крепко зажмурившей глаза, участилось.
Он вдохнул ее дыхание и выдохнул сладкий воздух. Даже легкий привкус крови на кончике языка был сладким, как эта девушка.
Только после долгого поцелуя прекратились ее движения, когда она дергалась со связанными запястьями.
Чи Хак медленно выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. Он тоже запыхался и выглядел непривычно растрепанным. Шнурок его шляпы наполовину развязался, а передняя часть жакета была помята и широко распахнута.
Чи Хак смотрел на нее сверху вниз — ее аккуратно заплетенные волосы растрепались и пришли в беспорядок — и царапал ногтями ее запястье, которое все еще сжимал.
— Ах!
Она вскрикнула от боли, словно получила ожог за такое короткое время. Чи Хак усмехнулся, увидев, как ее прекрасные глаза наполнились слезами.
Он не мог прийти в себя от раздражения и гнева, овладев ею, и вдруг захотел обнять ее, утешить и приласкать.
— Больно...
Она посмотрела прямо ему в глаза и заговорила, испугавшись его молчаливого взгляда. Чи Хак расслабился и лег на нее. Затем он снял мешающую шляпу и бросил ее на пол, обнял девушку и прошептал:
— Я не причиню тебе боли. Сегодня я хочу просто заснуть вот так.
— Н-нет. Я хочу вернуться в свою комнату.
— Я же сказал, что ничего не сделаю.
— Все равно не хочу.
Видимо, сожжение вещей сильно потрясло ее. Ын Ха поднялась с отсутствующим взглядом, поправляя одежду, и медленно попятилась.
— Пожалуйста, отпустите меня, господин.
Она настороженно смотрела на него острым взглядом, словно искала путь к отступлению, стоя перед тигром.
Так вот оно что...
Чи Хак, лежа на боку и глядя на нее, прижал руку ко лбу и повернулся лицом к потолку.
— Уходи.
Услышав, что ей велено уйти, она широко раскрыла глаза и пошевелила губами. Чи Хак, глядя на потолок полуприкрытыми глазами, повторил:
— Я сказал, уходи.
— Господин...
— Твоя сестра больше не кисэн. Я сдержал свое обещание, теперь ты должна выполнить свою часть.
Сказав это, он закрыл глаза.
Ему было любопытно, какое у нее выражение лица, но он не хотел смотреть. Звук ее шагов стих, когда она поспешно открыла дверь и выбежала. Только тогда Чи Хак открыл глаза и широко раскинул руки.
Это из-за алкоголя. Да, наверное, он просто слишком много выпил.
Ночь будет долгой, полной ненужных мыслей и бессонницы.
Видимо, заметив, что Ын Ха ушла, вошел Юль Че. Чи Хак, глядя на Юль Че только глазами, спросил:
— Ты проверил?
— Да, в еде, которую вы ели в Пуёне, яда не было.
— Вот как. Похоже, сегодня был не тот день, когда мне суждено умереть.
В день, когда он узнал о позоре своей матери, яд в чай подлила бывшая дворцовая служанка, которая когда-то работала во дворце наследного принца. Та, что ближе всех служила покойной супруге наследного принца.
Кажется, ее звали Ёре, она вышла из дворца вместе с семьей супруги...
Но Чи Хак не поверил словам признавшейся служанки. Ее словам о том, что она сделала это из страха перед жестокостью наследного принца, ее крикам о том, что он не достоин быть наследником престола, когда она кашляла кровью.
— Вы не можете уснуть?
Юль Че подошел к Чи Хаку, который рассеянно смотрел на тени снега, падающие на окно. Чи Хак внезапно схватил Юль Че за руку. Юль Че нахмурился от боли.
— И здесь есть глупец. Покажи свою рану.
— Все в порядке. Ничего серьезного.
— Ты — мои руки и глаза. Поэтому твое тело — часть моего тела. Береги его.
— Да, мой господин...
Можно обмануть духов, но нельзя обмануть глаза господина.
Юль Че оставался рядом с Чи Хаком, пока не догорело масло в светильнике. А Чи Хак так и не сомкнул глаз всю ночь.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
К счастью, снег прекратился. Толстый слой снега, накопившийся на карнизе, таял под солнечными лучами и капал вниз. Казалось, к ночи он превратится в сосульки.
Ён впервые за долгое время надела обычную одежду и взяла узелок. Освободившись от профессии кисэн, она выглядела скромно, без макияжа.
Но она совершенно не понимала, что происходит. Она не могла ни радоваться, ни требовать объяснений у кого-либо — её просто бросили.
Ён на мгновение остановилась, оглядываясь на Дом куртизанок, откуда её никто не вышел проводить.
— Поторопитесь, следуйте за нами, — подгоняли её охранники, которые должны были сопроводить её до нового места жительства.
— Правда ли, что мне можно уйти?
— Спросите у хозяйки. Разве вам ничего не сказали?
— Нет.
— Мы тоже ничего особенного не слышали. Только то, что вы больше не кисэн, и нам нужно вас проводить.
— Куда... куда вы меня ведёте?
Кисэн, освобождённая из реестра без мужа, должна была сама найти жильё и работу.
Ён, которую внезапно исключили из реестра без всякой подготовки, растерянно схватила охранника за рукав.
— Скажи мне. Куда вы меня ведёте?
Охранник, которому, похоже, было неловко отвечать, выхватил у неё узелок и быстро зашагал вперёд.
Удивлённая Ён поспешила за охранниками. В узелке лежал кошелёк с деньгами, о котором говорила Ын Ха. Ён ускорила шаг, боясь потерять с таким трудом накопленные деньги.
— Верни мне мои вещи! Быстро!
— С такой тяжестью вы будете идти медленно. Не волнуйтесь, о вас хорошо позаботятся.
— Да куда же вы меня ведёте? А?
— Мы просто выполняем приказ господина.
Раздосадованная уклончивыми ответами, Ён попыталась отобрать свой узелок у охранника. В этот момент двое охранников остановились перед знакомыми воротами и подали сигнал.
— Сюда!
Ён в оцепенении наблюдала, как открываются ворота. Хэнранабом, увидев Ён в сопровождении охранников, не успел полностью открыть ворота и преградил путь.
— Э-э, зачем вы пришли?
— Нас послал господин. Вот письмо.
— Господин?
Хэнранабом взял протянутое охранником письмо и побежал в сарангче.
Ён всё ещё не могла осознать происходящее. Она не знала, кто освободил её из реестра, но почему её привели не в храм или трактир, а в дом молодого господина Юна?
Испуганная Ён медленно попятилась в суматохе. Но охранник, заметив её движение, грубо схватил её за руку.
— Я должен выполнить приказ, так что спокойно войдите в дом.
— О-отпусти меня. Почему я должна туда входить?!
— Я больше не ваш охранник, так что не грубите.
— Что?
Когда растерянная Ён попыталась вырваться, ворота открылись, и из сарангче вышел Ши Хун.
Его рука, сжимающая письмо, дрожала. Взгляд Ши Хуна скользнул от Ён к охраннику, который тянул её за руку.
Ён смотрела на него взглядом, словно время остановилось. Она помнила их последнюю ночь, когда она дрожала от унижения и позора, а потом расплакалась от его поцелуя. Она помнила его руки, крепко обнимавшие её плечи, и тепло его объятий. Тот момент, когда казалось, что он извиняется...
За спиной застывшего Ши Хуна появилась Со Хи, накинувшая на плечи толстый чанот.
— Всё в порядке, молодой господин. Наверняка господин хорошо всё обдумал, прежде чем принять такое решение. Примите это.
— Вы уверены, что так можно?
— Конечно. Она когда-то была кисэн, но теперь уже нет. Я не беспокоюсь.
— Раз вы так говорите... Эй, выделите ей комнату.
Обессиленную Ён почти втащили за ворота. С ней обращались, как с непослушным скотом, дёргая за руки и толкая в плечи.
Охранники, втолкнув Ён в хэнранчхэ, куда её проводил хэнранабом, сверкнули глазами и сказали:
— И не думайте сбежать отсюда. Глаза и уши господина повсюду, так что если хотите жить, лучше тихо сидите здесь и ждите, пока не придёт ваша сестра.
— М-моя Ын Ха придёт?
— Ну... Может, сама придёт, а может, и за волосы притащат. Как бы то ни было, я ухожу. Запомните мои слова.
За широко распахнутой дверью комнаты виднелся стоящий Ши Хун. Ён, заметив Со Хи, которая осторожно взяла его за рукав, поспешно закрыла дверь.
Место, где из-за неплотно подогнанных дверных створок свободно проникал холодный ветер. Ён горько усмехнулась и запрокинула голову.
Так не может быть. Причина, по которой она хотела покинуть Пуён, заключалась в том, чтобы отдалиться от Ши Хуна. Потому что она не могла вынести мысли о том, что однажды он станет чьим-то мужем. Потому что она боялась, что её сердце растает в тепле его крепких объятий.
Ён дрожащими руками развязала узелок и достала кисть и бумагу.
Всю дорогу сюда она думала о господине, которому служила Ын Ха. Возможно, именно господин Ын Ха освободил её из реестра.
Нужно сообщить.
Что с сестрой всё в порядке. Что она благодарна... И что теперь они вместе покинут эту страшную и печальную харе.
Открыв дверь в поисках воды для растирания туши, она обнаружила Ши Хуна, стоящего перед её обувью, и уронила чернильницу.
Он медленно поднял голову, глядя на её потрёпанные соломенные сандалии. Мышцы на его скулах нервно подёргивались, а сжатые кулаки дрожали.
— М-молодой господин.
— Как ты посмела...
— Молодой господин.
— Ты действительно... становишься наложницей моего отца? Это правда?!
Он, даже не сняв обувь, переступил через порог и резко закрыл дверь, а затем грубо схватил Ён за плечи и прижал к полу.
— Отвечай... Быстро!
Сердце бешено колотилось в груди.
Снег прекратился на рассвете, и две птицы, усевшись на подоконник, громко щебетали, пока не испугались звука открывающегося окна и не улетели. Ветер, дующий из леса, принёс свежий аромат снега.
Ын Ха высунула голову из окна комнаты и вслушалась в тишину леса, в небо, переливающееся от голубого к красному, и в звук открывающегося где-то окна.
Это была комната господина.
Ын Ха, высунув голову, мельком увидела его руку, и её сердце, как ни странно, забилось быстрее.
Это было странно. Она не слышала его голоса и не испугалась... Почему же её сердце так колотится, а внутри всё переворачивается?
Ей это не нравилось. Это незнакомое и неудобное чувство, от которого краснеет лицо, ей очень не нравилось.
Отойдя от окна, Ын Ха переоделась и направилась к колодцу. Там она присела на корточки и умылась ледяной водой. Но жар, охвативший её лицо, не спадал.
— Сестра, господин вас зовёт. Вы не слышали?
Гари, обнаружив Ын Ха, рассеянно сидящую у колодца, протянула ей шелковое полотенце. Ын Ха прижала полотенце к лицу, с которого капала вода, и повернула голову в сторону, куда украдкой поглядывала Гари.
Там стоял Юль Че, неизвестно с какого времени.
— Скорее идите. Скоро подадут завтрак.
— Спасибо.
Ын Ха, глубоко вздохнув, подошла к Юль Че. По её лбу стекала капля воды, которую она не успела вытереть. Хотя на его лице была заметна усталость, словно он не спал всю ночь, его внешний вид был таким же аккуратным, как обычно.
— Господин не спал всю ночь. Поэтому его манера речи и поведение могут быть раздражительными и грубыми. Будь готова.
— Да. Но почему он не спал, ведь выпил так много?
— С тех пор, как его отравили, он ни разу не спал нормально.
Ын Ха замешкалась, не зная, что сказать. Она не могла поверить словам Юль Че, ведь сама не раз видела спящего господина.
— Поняла. Я буду осторожна.
Ын Ха, поклонившись Юль Че, отряхнула подол юбки, на котором остались следы воды. Хотя одежда, принадлежавшая Гари, была коротковата в рукавах и открывала щиколотки, сейчас не было возможности подогнать её по размеру.
Поправив одежду, она встала перед комнатой Чи Хака, подала сигнал и открыла дверь. Он, одетый лишь в нижнюю рубашку, повернул голову. Ын Ха, словно крадучись, на коленях приблизилась к нему, сидящему у окна, откуда дул холодный ветер.
— Я слышала, вы меня звали.
Она скромно опустилась на колени рядом с борё и внимательно посмотрела на лицо Чи Хака. Как и говорил Юль Че, он выглядел нездоровым, словно всю ночь мучился.
Молча держа незажжённую курительную трубку, он протянул ей книгу, лежавшую по диагонали.
— Читай.
— А завтрак...
— Я уже поел, ешь сама.
Его затуманенный взгляд, словно он был чем-то опьянён, устремился на неё. Ын Ха старалась не отводить глаз, но в тот момент, когда их взгляды встретились, её сердце начало бешено колотиться, вызывая даже боль.
Поэтому она низко опустила голову и, притянув к себе книгу, наугад открыла первую страницу. Это была не книга на западном языке, а сборник корёских песен. Озадаченно подняв голову, она увидела, как он встал, снял со стены танджа и небрежно накинул ей на плечи.
Затем он сам свернулся калачиком и лёг рядом с ней.
Чи Хак, сжимая в руке подол её юбки, испачканный брызгами воды, моргнул полузакрытыми глазами и сказал безэмоциональным голосом:
— Читай скорее. Я хочу услышать твой голос.
Ын Ха, глядя в его глаза, которые смотрели на кончики её пальцев, начала читать первую страницу.
— «Кто сказал, что бамбук, согнувшийся под снегом, слаб? Даже если согнуть его, разве он не останется зелёным под снегом? Воистину, лишь ты один обладаешь благородством, не поддающимся невзгодам«. (*Вон Чхонсок: »Бамбук, согнувшийся под снегом»)
Её тихий и нежный голос мягко разносился, подавляя холод. Кончики пальцев коснулись её запястья, держащего книгу. Он нахмурился, закатывая и без того короткий рукав её одежды. Ын Ха поняла, что это из-за раны, полученной прошлой ночью от огня. Задыхаясь от бешено колотящегося сердца, Ын Ха посмотрела на своё запястье, которое он держал, и продолжила:
— Среди вещей, которые вы сожгли вчера, было стихотворение, написанное мной. Я глупо хотела сохранить хотя бы его... Поэтому оттолкнула вас.
— Вот оно что.
— Вы не сердитесь?.. Ведь я вас поранила.
Её голос стал тише. Она осторожно погладила небольшую царапину на его ладони, взяв его за руку, которой он ласкал её покрасневшее запястье.
— Мне так... страшно. Моё сердце бьётся так больно. Если оно будет биться так быстро, я действительно... боюсь, что не доживу до своего срока. Наверное, я заболела смертельной болезнью, господин.
Ын Ха посмотрела на него со слезами на глазах. Но он уже закрыл глаза. Крепко держа её руку, он закрыл свои красивые глаза и уткнулся лицом в складки её юбки.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Девочка не сдавалась и продолжала цепляться.
Это было в Малые холода. Кажется, в тот день было очень холодно и шел сильный снег. В отличие от старшей девочки, которая только плакала, младшая умоляла у ног, говоря, что ее отец невиновен. Девочка казалась глупой. Она даже устроила большой переполох, пытаясь своим маленьким телом принять наказание вместо отца и дергая за пояс стражника.
Она плакала, цепляясь за подол сестры, а потом умоляла, хватаясь за штанину зятя. Упрямо цепляющаяся девочка в конце концов была отброшена пинками мужчин и харкнула кровью.
— Господин, господин! Отец невиновен. Отец — чтец! Мой отец — хороший человек, он радует людей своими историями!
Но в итоге ничего не изменилось. Чтец не выдержал побоев и все-таки умер. Поэтому в день, когда хоронили его тело, я спросил у сестры:
— Почему вы солгали? Этот человек не задирал вашу юбку.
— Я знаю, Ваше Высочество. Но домогательство — это не только задирание юбки.
— Тогда из-за чего?
— Из-за содержания книги, которую он прочитал. Это было... очень скверное содержание. Ваше Высочество, не беспокойтесь об этом больше. В конце концов, нет ничего более лживого и полного интриг, чем истории, передаваемые устами простолюдинов.
— Вы были жестоки, сестра.
С не слишком неприятным выражением лица сестра спокойно улыбнулась и отпила чай.
Это был полдень одного дня, когда шел очень сильный снег.
Так это был сон.
Чи Хак молча смотрел на лицо женщины перед собой. На маленьком лице, которое могло уместиться на одной ладони, были глаза, нос и рот.
Должно быть, он заснул, читая книгу...
Чи Хак осторожно погладил лицо Ын Ха, спящей на жестком полу. Все еще казалось, будто он видит сон. Как же так получается, что он так легко засыпает, стоит лишь услышать голос этой девчонки? Ему было любопытно, но он решил не задумываться об этом.
Солнце все еще стояло высоко в небе. Поднявшись, он усмехнулся, глядя на руку, которую она все еще крепко держала, не отпуская.
Все ее действия были так очевидны. Наверное, она боялась, что он уйдет, если отпустит его руку, и заснула, пытаясь не отпускать.
Но ему это не было неприятно. Тот факт, что мысли Ын Ха были полностью заняты им, даже немного удовлетворял его.
Он осторожно подложил руку под ее шею и притянул к себе на толстый матрас. Ее теплое тело, укрытое одеялом, податливо прильнуло к нему.
Чи Хак усмехнулся, глядя на плотно закрытое окно и держа ее в объятиях. Надо же, он заснул так крепко, что даже не услышал, как кто-то вошел, закрыл дверь и прибрался.
«Как нелепо. В обычное время я бы уже приставил нож к горлу того, кто посмел войти...»
Он ласкал круглый лоб и мочку уха Ын Ха, лежащей в его объятиях, затем наклонился и поцеловал ее в прямой нос. Она поморщилась с недовольным выражением лица, затем медленно открыла глаза. Затем, словно все еще пьяная от сна, посмотрела на него своими черными глазами. Но вскоре она снова закрыла глаза, склонив голову набок.
А ведь прошлой ночью она отталкивала его, не желая даже прикосновения руки. Похоже, она тоже принимала этот момент за сон.
Иллюзия... Значит ли это, что во сне она позволит делать что угодно?
Он решил насладиться этим спокойным и ленивым днем. В любом случае, она проснется, когда проголодается. У него не было намерения отпускать Ын Ха до наступления ночи, так что можно было делать что угодно.
Девочка, которая никогда не уставала и не сдавалась. Ребенок, чьи покрасневшие от слез глаза были прекрасны, как у оленя. Кто бы мог подумать, что он снова увидит эти глаза, которые заставили его не выстрелить в оленя, вошедшего в прицел, а приютить его.
И это в Харе, откуда, как он думал, она давно уже уехала.
Он поцеловал веки Ын Ха и еще крепче прижал ее к себе. Ленивые солнечные лучи падали на ее уши и щеки. Чи Хак слегка пошевелился, закрыв собой даже этот свет.
Он не хотел позволить ничему касаться этой кожи. Даже если это было ужасно искаженное и неправильное чувство собственности, он хотел обладать ею.
Этой девчонкой, женщиной по имени Ын Ха.
Ын Ха с растерянным выражением лица вошла в магазин тканей. Узнавшая ее хозяйка радостно выбежала навстречу, искоса поглядывая на двух мужчин, пришедших вместе с ней.
— Ой, да это же Ын Ха! Что, пришла заказать одежду?
— Да, тетушка. Для начала...
Ын Ха не смогла сразу продолжить, и Юль Че подошел сзади. Сегодня Юль Че был одет как обычный ученый.
— Приказано сшить из самой дорогой и ценной ткани, какая есть в этом магазине.
— Что? А, да! Будет сделано, господин.
Ын Ха, шевеля губами, в отчаянии низко опустила голову.
Снег прекратился четыре дня назад. Она заснула, читая книгу рядом с господином, который, как говорили, не спал всю ночь, а когда проснулась, была уже ночь.
Поздно вечером они сели друг напротив друга и поели принесенную чханмо еду. Вот и все. После еды они снова читали книгу.
В течение четырех дней после этого повторялся один и тот же день. Единственное, что изменилось, — это то, что она читала книгу, оставаясь рядом с ним, пока он не заснет. В один из дней она тоже задремала, а когда проснулась, оказалась на его матрасе.
Причем в аккуратном виде, даже не развязав ни одной завязки на одежде.
Так Ын Ха провела странные дни. Мирные, но тревожные. Дни, когда ничего не происходило настолько, что это вызывало беспокойство.
Дорога до рынка полностью растаяла только сегодня, спустя четыре дня.
Когда Ын Ха пришла в покои, чтобы почитать книгу, и услышала приказ готовиться к выходу на рынок, она почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она подумала, что, если повезет, сможет встретить Ён.
Пока она спешно готовилась, с ее лица не сходила улыбка.
Интересно, сестра в безопасности? Если да, то где она сейчас живет? Взяла ли она с собой кошелек с деньгами, о котором я ей рассказала?
Вопросов, которые она хотела задать, было великое множество. Но первым местом, которое посетил Чи Хак, прибыв на рынок, была не библиотека, а именно это место — магазин тканей.
Когда ей сказали заказать зимнюю одежду не для господина или охранника, а для себя, у Ын Ха потемнело в глазах.
— Тетушка, самую дешевую, пожалуйста. Не нужно даже подбивать ватой. Самую... самую дешевую, прошу вас.
Услышав шепот Ын Ха, хозяйка с растерянным выражением лица искоса посмотрела на Чи Хака, стоящего у входа.
— Но ведь только что сказали сшить из самого лучшего...
— Все это мне придется оплачивать самой. Поэтому, прошу вас.
— Да откуда у тебя деньги? Ох, господи, для таких господ несколько зимних нарядов — это даже не деньги. Неужели они так поступят?
— И все же. Мне неудобно.
Лицо хозяйки магазина, которая, видимо, рассчитывала хорошо заработать, наполнилось разочарованием. Ын Ха, искоса поглядывая на господина, стоящего у входа, нарочно потянула хозяйку к месту, где были собраны дешевые ткани.
Чи Хак, наблюдавший за Ын Ха, шепчущейся с хозяйкой, усмехнулся и подошел ближе. Высокий мужчина наклонился, поглаживая аккуратно сложенный шелк рядом с Ын Ха.
— Как ты шумишь.
Ын Ха, удивленная ленивым голосом, раздавшимся над ее головой, подняла взгляд. Под шляпой она увидела красиво изогнутые глаза и гладкие красные губы.
— Господин. Дело в том... что мне нужна удобная одежда. Хорошая ткань неудобна для движений...
— Какое нелепое оправдание.
— Но это правда. К тому же, я не привыкла к юбкам.
— Даже если так, и не думай снова одеваться как мужчина. Мне очень неприятно ощущение, будто я обнимаю мужчину.
Услышав это, Ын Ха судорожно вздохнула и оглянулась на хозяйку магазина. Та явно слышала слова господина. Хозяйка с неловким выражением лица сделала вид, что ничего не заметила.
Тогда он обнял тонкую белую шею смущенной Ын Ха и, наклонившись, сказал:
— Хоть это и твоя одежда, но ткань будет касаться моей кожи. Так что не думай о глупостях.
Кожа, к которой прикоснулось его дыхание, горела. Ын Ха кивнула и повернулась к хозяйке магазина. Чи Хак, в конце концов выбравший ткань, рекомендованную хозяйкой, все время, пока снимали мерки, стоял у входа и ждал ее.
— У вашего господина необычайная красота... Кто он? Я его впервые вижу.
— Он не местный.
— А, вот как? Ён говорят, бросила работу кисэн, а ты куда-то исчезла. Я думала, вы вдвоем сбежали в другую деревню.
— Вы не видели сестру?..
— И носа ее не видала, милая.
Хозяйка тщательно сняла мерки с Ын Ха, поворачивая ее так и эдак, затем записала цену и передала Юль Че. Тот внес задаток и получил квитанцию. Ын Ха, мельком увидев цену, решила больше ничего не говорить.
Надев чангот, который она ненадолго сняла, Ын Ха вышла из магазина тканей вместе с Чи Хаком. Рынок был полон торговцев, пришедших продавать товары.
Хотя она давно не видела такой оживленной картины, Ын Ха спешила зайти в библиотеку. Но Чи Хак неторопливо шел по рыночной улице вместе с Юль Че, словно прогуливаясь.
Обеспокоенная тем, что они могут так и не зайти в библиотеку и вернуться в особняк, Ын Ха внезапно схватила Чи Хака за полу одежды.
— Господин, можно мне ненадолго зайти в библиотеку?
Обернувшийся Чи Хак коротко усмехнулся, глядя на ее руку, отчаянно сжимающую его одежду.
— Ты так нетерпелива?
— Да. Я хочу хотя бы узнать новости о сестре. Мне кажется, она наверняка оставила письмо...
Ему тоже было любопытно. Он думал, что, выйдя из дома куртизанок, она обязательно придет искать свою младшую сестру, но И Ён бесследно исчезла.
Возможно, это даже к лучшему. Было бы еще лучше, если бы эта девка по имени Ён просто исчезла. Просто, поскольку в дело вмешался военный министр, ему было немного любопытно, в каком положении оказалась Ён.
Чи Хак тихо сжал руку Ын Ха, которая внимательно следила за его реакцией, сверкая глазами, похожими на бусины. Она вздрогнула, удивленная тем, что он даже переплел их пальцы, и попыталась вырвать руку, но Чи Хак сжал ее еще крепче.
— Господин. Люди смотрят.
— И что с того? Я слепой, а ты мой поводырь. Ну... Сейчас я закрою глаза, а ты попробуй хорошенько меня провести. Пойдем в библиотеку.
Хотите читать новые главы раньше всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят на час раньше: t.me/NovelChad
Подробности, реферальный код и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Хозяин Сон, жаривший каштаны на углях в жаровне, начал икать при виде внезапно ворвавшейся Ын Ха.
— Т-ты, ты.
— Дядюшка, вы ведь знаете новости о сестре? Она не приходила? Я подумала, может, она оставила письмо, вот и пришла.
— Э-э, да. Да, Ын Ха. Да...
Вслед за Ын Ха в книжную лавку вошли Со Чи Хак и воин. И сегодня на нем была надвинутая шляпа, скрывавшая половину лица, но хозяин Сон, чувствуя, как стынет кровь, сглотнул сухой ком.
— Подожди минутку.
Придя в себя, хозяин Сон зашел в соединенную комнату и вернулся с письмом, которое вложил в руку Ын Ха. Он и сам собирался навестить дом Чи Хака, как только потеплеет.
Но хозяин Сон боялся. Недавно, в тот день, когда он сообщил Ын Ха о том, что с Ён что-то случилось. Взгляд Со Чи Хака, сидевшего в сарангче и смотревшего на него сверху вниз, был настолько жутким, что он не осмеливался набраться храбрости.
«Наверняка он недоволен. Тем, что Ын Ха готова засучить рукава, когда дело касается ее сестры».
Хозяину Сону, как мужчине, казалось, что он понимает, что означал взгляд Со Чи Хака. Это был взгляд на Ын Ха не как на простую девчонку, а как на женщину. Если бы он все еще был наследным принцем, Ын Ха, можно сказать, удостоилась бы высочайшей милости.
Хозяин Сон, чья голова была в смятении, украдкой посмотрел на Чи Хака, осматривающего книжные полки, и взял Ын Ха за руку.
— Не читай здесь, прочти тайком дома. Я... Ён выглядела ужасно, так что не знаю, что она там написала.
— Сестра? Что с сестрой?
— Твоя сестра... она живет в доме молодого господина Юна. Я не знаю, почему она ушла из дома куртизанок и живет там, но она выглядела так, словно получила смертный приговор, без единой искры жизни.
Хозяин Сон, болтавший что в голову придет, так как был сосредоточен на Чи Хаке, понял, что оговорился. Если сказать, что ее сестра получила смертный приговор, Ын Ха наверняка взбесится.
И действительно. Застывшая от беспокойства Ын Ха спрятала письмо на груди и с бледным лицом бросилась к Чи Хаку.
— Господин, кажется, мы можем возвращаться. Скорее.
Хозяин Сон отвел глаза, ахнув при виде Ын Ха, без колебаний хватающей Чи Хака за руку.
— Не хочешь посмотреть книги?
— Я прочла все книги, что здесь есть. И получила письмо от сестры. Так что...
— А где твоя сестра?
Хозяин Сон бесшумно поставил стул у входа в лавку и сел. Приходили посетители, чтобы взять книги, но сейчас он не мог их впустить. Он заметил, что в тот день взгляд на Ын Ха был необычным, но между ними явно было что-то большее.
— Ну же, говори.
— Эм... Она говорит, что живет в доме молодого господина Си Хуна.
На лице Ын Ха, погладившей грудь, где лежало письмо, на мгновение промелькнуло облегчение. Чи Хак, глядя на нее сверху вниз, кивнул.
— Юн Си Хун, значит.
— Так что теперь...
— Та книга, которую, как ты говорила, хозяин книжной лавки дал тебе в прошлый раз. Может, это эта?
Он тихо прошептал ей на ухо и усмехнулся.
— Что?
— Разве ты не говорила, что прочла все книги здесь? Мне вдруг стало любопытно.
Озадаченная, она достала книгу, на которую указал Чи Хак, и перелистнула страницы. Книгу, которую она взяла в прошлый раз, она еще не успела просмотреть из-за суматохи.
Увидев слово «эротика» на первой странице, она вздрогнула от неожиданности и поспешно закрыла книгу.
— Н-нет, это не та. Я еще не проверяла, но... Это не может быть она!
— Кажется, ты говорила, что это книга, которая мне понравится. Я ошибся?
— Н-но дядюшка не мог дать мне такую книгу...
Сердце Ын Ха упало, когда она увидела, как хозяин Сон, сидевший у входа, кашлянул и отвел взгляд.
— Не стоит слишком доверять людям, Ын Ха.
— Да... господин.
Она поклялась с покрасневшим лицом, что сожжет эту книгу, как только доберется до поместья. Как она могла читать эротические истории перед таким высокопоставленным человеком?
К тому же, как бы она ни зарабатывала на жизнь чтением, она не хотела читать эротику.
— Я правда не знала...
— Знаю. Та, что краснеет и не может поднять глаза от одного поцелуя, не могла бы так нагло принести такое.
Он прошептал тихо и придвинулся ближе. Отступать было некуда.
Ын Ха, чувствуя, что странным образом загнана в угол, схватилась за ближайшую полку. Тогда он развязал узел чангота, закрывавшего ее лицо, и кончиками пальцев провел по покрасневшей щеке.
— Хотелось бы услышать кое-что. Из твоих уст «Пожалуйста, оближите лоно девушки» или «Это рай, господин»...
Глядя на упавший к ногам чангот, она опустила голову, и его губы коснулись ее щеки.
— Сегодня ночью я обязательно услышу это, Ын Ха.
— В-вы заходите слишком далеко!
Она оттолкнула его грудь с рассерженным лицом и первой схватила его за руку. Затем подняла чангот, засунула его в карман и быстро зашагала.
Он рассмеялся от довольно сильного рывка, наполовину ведомый ею. Ын Ха подумала, что ее сердце бьется так быстро из-за этого смеха. Если бы не этот голос, внезапно раздающийся то тут, то там, ее сердце не болело бы так, словно она заболела.
Как только они переступили порог книжной лавки, хозяин, притворявшийся занятым, вышел следом и несколько раз низко поклонился.
Пока она пыталась не вспоминать строки из эротической книги, они уже вышли на лесную тропу, ведущую к поместью.
— Я встретила главного охотника, который участвовал в последней охоте на тигра. Он сказал, что поблизости есть тигр размером с дом, такой умный, что портит все ловушки и убивает и детей, и взрослых без разбора.
Ын Ха первой нарушила молчание, ставшее неловким. Тогда он, державший ее за руку и следовавший за ней, подстроился под ее шаг и пошел рядом.
— Что. Боишься?
— Конечно, страшно. Это же тигр. Но не волнуйтесь. Я замечу присутствие тигра быстрее всех.
— Очень обнадеживает.
Звук шагов трех человек эхом разносится по тихой лесной тропе. Хотя прогулка была короткой, Ын Ха была рада, что смогла узнать новости о Ён. Конечно, она не знает, почему сестра живет в доме молодого господина Си Хуна. И почему у нее было плохое настроение. Возможно, все это будет написано в письме, которое оставила сестра.
Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, как они подошли к поместью, пока капля воды с карниза не упала ей на щеку.
Удивленная этим холодным ощущением, Ын Ха, прищурив один глаз, решительно шагнула через широко открытые ворота. Видно, как слуги, разбив лед, суетливо носят продукты. Почему-то у нее было странное чувство, будто она вернулась домой, и кончики пальцев рук и ног покалывало.
— Наложница военного министра?
Чи Хак, только что закончивший умываться, рассмеялся, принимая полотенце. Новости принес хэнранабом. Пока они осматривали рынок, господин Ким быстро выяснил местонахождение Ён и доложил Чи Хаку.
Вытирая стекающие по подбородку капли воды, Чи Хак легко догадался, кому принадлежат быстрые шаги, раздавшиеся на веранде в поздний час.
Хоть от тигра она может скрыть свое присутствие, но его не обмануть.
— Следи за девушкой.
— Да, господин.
Господин Ким, увидев мимолетное выражение лица Чи Хака, съежился и попятился из ванной комнаты.
В последнее время он часто улыбался и, казалось, спал довольно глубоко... Но выражение, которое он только что показал, напомнило его во времена, когда он был наследным принцем.
Господин Ким бесшумно последовал за Ын Ха. Она, бежавшая по веранде, осмотрелась вокруг с побледневшим лицом, а затем спустилась на задний двор, где жгли мокрую траву. Затем она снова что-то достала, просмотрела и тяжело вздохнула.
«Что-то есть».
Господин Ким инстинктивно почувствовал, что с Ын Ха что-то не так. Она с выражением то ли страха, то ли глубокой печали бросила толстое письмо в огонь и ушла.
«Ох, нет!»
Господин Ким поспешно подбежал, затоптал тлеющие угли и поднял наполовину сгоревшее письмо. Затем он прижал его к телу и похлопал, чтобы погасить оставшиеся искры.
Один из слуг, заглянувший с любопытством, недоуменно высунул голову. Господин Ким приложил палец к губам, давая понять, что нужно молчать.
«Думал, весна пришла, а оказалось, нет...»
Глаза господина Кима, читающего оставшиеся на письме слова, дрожали. Он слишком хорошо знал, что произойдет, если это содержание дойдет до ушей Его Высочества.
В тот день, когда олени в Чосоне чуть не вымерли. В тот день тоже было так тепло. Единственный теплый день среди суровых холодов.
«Давай убежим, Ын Ха. Сестра выберет день и сообщит тебе. Так что ты тоже поскорее выбирайся оттуда. Больше... в Харе нет места для сердца. Я скучаю по тебе, Ын Ха».
За спиной господина Кима, который не знал, что делать, разглядывая обгоревшее письмо, появилась темная тень.
Слуги, греющиеся у огня, встали, низко поклонились и начали потихоньку уходить.
— Очень... интересное содержание письма. Дай-ка сюда.
— Г-господин.
Обернувшийся господин Ким, опустив голову, протянул письмо Чи Хаку. На губах Чи Хака, взявшего письмо из дрожащих рук, появилась холодная улыбка, похожая на бледный лунный свет.
— Побег... Побег. Вот оно что, собирались сбежать...
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят гораздо РАНЬШЕ: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Взошла убывающая луна. Тусклый свет, склонившийся к левой стороне неба, не успевает коснуться земли и растворяется во тьме.
Военный министр, наблюдая с восточного павильона за уходящими янбанами, прикурил трубку. Все они возвращались в дом куртизанок, сопровождаемые двумя-тремя кисэн. Там они всю ночь будут предаваться вину и женщинам, раскрывая свои самые сокровенные мысли. Затем кисэн соберут эти откровения и доложат Шим Док, а та передаст их военному министру.
Вот почему военный министр каждый год спускался на Харе и толкал чиновников в объятия кисэн.
Подумать только, они пьют, не разбирая, вино это или яд...
Военный министр усмехнулся с презрением, и сидевшая рядом с ним Шим Док спросила встревоженным голосом:
— Господин, теперь скажите мне. Почему вы отправили Ёни... эту девочку к молодому господину?
Шим Док слегла на несколько дней с повышенным давлением, услышав, что военный министр забирает Ён. Но, поразмыслив, она поняла, что военный министр не из тех, кто разрушит свою репутацию, взяв в наложницы юную кисэн. Поэтому Шим Док поднялась с постели и лично отправилась в восточный павильон.
Безразличный взгляд военного министра, стряхивающего пепел с трубки, на мгновение остановился на лице Шим Док.
— Ты еще далека от понимания. Неужели ты не знала, что твой сынок, ослепленный чарами кисэн, днем и ночью приводил эту девку к себе домой?
— Ч-что вы говорите? Молодой господин и Ёни? Не может быть!
— Тише, понизь голос. Везде есть глаза и уши.
Военный министр цокнул языком, глядя на побледневшую Шим Док.
— Поэтому я нарочно отправил ее в тот дом. Сказал, что возьму ее в наложницы, так что пусть хорошо о ней позаботится. Если у него есть хоть капля ума, он не тронет ее. Ведь взять женщину, которая станет наложницей отца, — это непочтительность.
Шим Док, обессилев, опустилась на пол. Из ее уст вырвался нервный смешок. Если бы он хоть немного намекнул раньше, она бы не слегла в одиночестве.
К тому же, новость о том, что Ши Хун взял Ён, она слышала впервые. Шим Док знала, что в сердце Ши Хуна была младшая сестра той девушки. Разве может мать не знать сердца своего ребенка?
Поэтому она верила Ши Хуну. Думала, что если он и возьмет женщину, то это будет Ын Ха, и пыталась разлучить их.
А тут вдруг Ёни...
— Я верю, что вы на самом деле не собираетесь брать Ёни в наложницы.
— Не говори очевидных вещей. Достаточно и того, что я взял наложницей кисэн вроде тебя.
На лице военного министра появились глубокие морщины, словно он обнажил свой позор. Шим Док не осмелилась взглянуть на лицо военного министра, который считал ее позором.
Если бы в ее чреве не оказался мальчик, она давно была бы брошена в горах на съедение зверям. Он был ненасытен в своем желании иметь детей, даже имея нескольких сыновей от законной жены.
— Тогда что вы собираетесь делать с Ёни?
— Говорят, ее младшая сестра стала чтецом у бывшего наследного принца. Но кто знает... что она там делает.
— Значит...
— Я слышал, что Ёни очень привязана к своей сестре. Поэтому я думаю использовать обеих девушек с пользой.
Шим Док, склонив голову, едва заметно сжала кулаки. Было ясно как день, что станет с этими девушками, когда они перестанут быть полезными.
Шим Док было все равно, что случится с Ын Ха, но к Ён она испытывала глубокое сочувствие. Это была девочка, которую она сама мыла, одевала и укладывала волосы. Она лично смазывала маслом ее лоно и заставляла раздвигать ноги, когда та сопротивлялась.
Из-за своей жестокости она всегда чувствовала вину. Возможно, именно поэтому она изливала свою неприязнь на Ын Ха, которую любила Ён...
— Она неамбициозная девочка, господин. Может быть, после того как вы используете ее, лучше отослать ее подальше? Эти девушки довольно известны в Харе. Если пойдут слухи об их смерти, кто-нибудь может начать расследование.
— Ты осмеливаешься давать мне советы? Это я спас твою жизнь, когда ты болтала лишнее бывшему наследному принцу. Хочешь, чтобы я лично отрезал тебе язык?
— Господин! Как вы можете так говорить мне, родившей вам сына...
— Напротив, если исчезнет его низкородная мать, он будет только рад. И его будущее станет еще более блестящим. Поэтому не смей давать советы. Если не хочешь потерять даже то место матери, что у тебя осталось.
Военный министр сам налил вино, глядя на потрясенную Шим Док. Теперь, когда он заполучил девушку по имени Ёни, настало время использовать ее, чтобы добраться до женщины бывшего наследного принца.
Он собирался узнать через эту девушку, действительно ли тот ослеп, кто посещает его дом, кто тайно приближается к нему в надежде на восстановление в правах.
Лоно женщины — яд. Он интуитивно чувствовал, что эта девушка охотно станет ядом ради своей старшей сестры.
— Нужно найти кого-то. Кого-то, кого девушка не будет остерегаться... кто сможет свободно входить и выходить из того дома. Лучше, если это будет женщина. Есть ли кто-нибудь подходящий?
Сегодня свет лампы особенно тусклый.
Ын Ха, стоя на коленях рядом с Чи Хаком, перелистывала страницы книги, которую он ей дал. К счастью, это была не та эротическая новелла, которую она видела в книжной лавке.
Читать глазами и произносить вслух было легко. Ей не нужно было интерпретировать смысл, господин знал гораздо больше, чем она. Поэтому даже если она не понимала значения, ее задачей было просто складывать буквы и читать, а интерпретация оставалась за ним.
Господин видел. Но в то же время не видел. Ын Ха решила просто принять это как данность.
Она инстинктивно понимала, что не задумываться глубоко о причинах, по которым он заставляет ее читать книги, — это путь к сохранению жизни.
[Военный министр говорит, что берет меня в наложницы. Я не слышала и не знала об этом. Мне стыдно смотреть в глаза молодому господину Ши Хуну. Каждый день как хождение по иголкам. Ын Ха, сестра думает покинуть Харе. Давай убежим, Ын Ха. Я выберу день и дам тебе знать. Поэтому ты тоже постарайся выбраться оттуда. Больше... в Харе нет места, к которому можно привязаться. Я скучаю по тебе, Ын Ха. Лучше сжечь это письмо. Если новость распространится, люди господина могут доставить тебе неприятности...]
Письмо сестры обрывалось, не закончив мысль. Ын Ха, сама того не осознавая, слегка помяла край книги.
Она была глупа, думая, что все разрешится, как только она покинет Пуён. Она наивно верила, что сможет естественным образом получить жилье и жить скромно, став обычной простолюдинкой...
К тому же, наложница военного министра.
Она не могла даже представить, какой шок и страх испытала сестра, которая глубоко в сердце любила молодого господина Ши Хуна.
Ын Ха на короткое мгновение, перелистывая страницу, подняла взгляд на лицо Чи Хака. В его глазах, спокойно смотрящих на нее, отражался свет убывающей луны.
Под его взглядом, казалось, пронизывающим ее мысли, Ын Ха испуганно опустила голову.
«Это наказание... Наказание за то, что просила о помощи. За то, что не пыталась решить все сама».
Она немного обижалась на господина. Зная, что это нехорошие мысли, она все равно чувствовала обиду на него за то, что он не позволил ей встретиться с сестрой.
Может быть, поэтому люди говорят, что нельзя спасать зверя с черными волосами? Ей казалось, что она сама стала этим черноволосым зверем, и от этого ее тошнило.
— Я прочту следующую страницу.
В этот момент порыв ветра задул мерцающую лампу. Только тогда Ын Ха подняла голову в направлении, откуда дул ветер.
В тусклом лунном свете отражался дым от курительной трубки, создавая мутную дымку.
— Казалось, потеплело, а ветер такой сильный.
— Я закрою окно и снова зажгу огонь.
Ын Ха встала и потянула за створки широко открытых окон. Затем она плотно закрыла их на задвижки и повернулась.
Но неожиданная темнота заставила ее замереть на месте. Кто бы мог подумать, что из-за погасшей лампы станет так темно.
Когда она не могла видеть даже на расстоянии вытянутой руки, единственное, что привлекло ее внимание, был красный огонек на конце его курительной трубки.
— Почему ты так стоишь?
— Я ничего не вижу.
— Ты тоже ослепла, как и я?
— Похоже на то. Вокруг так темно, что я ничего...
Ын Ха замолчала на полуслове и опустилась на колени. Когда ее глаза привыкли к темноте, она постепенно начала различать его силуэт.
Он все еще сидел, глядя на нее холодным взглядом.
— Я ведь говорил, что сегодня ночью хочу услышать кое-что особенное. Помнишь?
Его низкий голос раздался совсем близко. Конечно, она помнила. Но она не могла произнести непристойности вслух, поэтому лишь кивнула и низко опустила голову.
— Тогда... придется раздеться.
Горячий кончик курительной трубки слегка постукивал по ее коленям. Ын Ха рассеянно смотрела на тлеющий огонек, а затем, словно в трансе, заговорила.
— Я хочу знать.
— Что именно?
Она медленно развязала шнурок на одежде рукой, которой до этого сжимала подол юбки.
— До каких пор я должна быть вашим развлечением, господин?
Чи Хак холодно усмехнулся и слегка прищурился. В ответ она сняла жакет и встала, развязывая пояс юбки.
— Когда я прочитаю все тридцать книг, это развлечение тоже закончится?
— Кто знает. Если ты мне наскучишь до того, как прочтешь все тридцать книг, я, возможно, больше не буду искать развлечений.
— Правда?
Он увидел, как на мгновение просветлело ее лицо даже в темноте. На долю секунды он не смог сдержать смешок от абсурдности ситуации.
Внезапно чувство унижения, словно его ударили по щеке, горячо обожгло глубоко в груди.
— Похоже, ты только и ждешь, чтобы я поскорее пресытился тобой.
— Нет, это не так...
К этому моменту на ней осталась лишь тонкая нижняя юбка, и она снова опустилась на колени перед ним. Затем дрожащими руками начала ощупывать пояс Чи Хака.
— Если не так, то объясни.
Странное чувство неудовольствия и гнева вырвалось длинной струйкой дыма. Тем временем неумелые прикосновения между его бедрами вызвали жар внизу живота.
— Ну же.
Чи Хак резко произнес это, схватив ее за подбородок. Она отвела взгляд с напряженным лицом и, прикусив губу, сказала:
— Я не хочу ничего получать. Просто наслаждайтесь мной, пока не пресытитесь, а потом выбросьте меня. Мы просто сплетаем тела, а ватная одежда и шелк для меня слишком большое бремя.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят гораздо РАНЬШЕ: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Он вошел лишь до головки. Её рот был настолько мал, что зубы все еще касались члена, а при малейшем движении бедер уретра задевала горло.
— Все еще неумело. Нужно шире открыть рот.
Он, полулежа, крепко надавил ей на затылок. Она вздрогнула, схватившись за его воротник, словно её тошнило. Затем слюна, переливаясь через край губ, потекла на борё.
Ын Ха извивалась, пытаясь вытолкнуть член, давящий на горло. Она пыталась оттолкнуть его языком и прикусить зубами, но он даже не шелохнулся. Вместо этого он усмехнулся и схватил её за белые ягодицы.
Сжимая мягкую плоть с такой силой, что остались красные следы от пальцев, он раздвинул её половые губы, и из маленького, блестящего от влаги отверстия размером с ноготь потекла скользкая жидкость.
Её спина вздрогнула от холодка, проникшего в раскрытую щель.
Едва протолкнув один палец в узкое отверстие, он усмехнулся:
— Почему снова сузилось то, что я с таким трудом раскрыл? Интересно, сколько еще нужно принять, чтобы эта дырочка раскрылась под мой член.
— Хва... хватит...
— Я не разрешал отрываться.
Ын Ха дрожала, уткнувшись лицом в член, выскользнувший изо рта. Это было из-за пальца, который беспощадно царапал и тер внутренние стенки.
— Ах...
Когда кончик пальца, трущий сжатые внутренние стенки, коснулся пухлого комочка плоти, её глаза исказились. Ын Ха выгнула спину и издала хриплый стон.
— Ха!
В отличие от неё, полностью обнаженной, он лишь распустил пояс на талии. Ын Ха отчаянно вцепилась в его прозрачную рубашку, уткнувшись лицом ему в грудь.
— Господин, пожалуйста, хватит.
Каждый раз, когда он тыкал пальцем в чувствительное место, она вздрагивала и истекала влагой. Видя, как она дрожит от возбуждения в его объятиях, он тоже больше не мог сдерживать свое возбуждение.
Чи Хак притянул к себе дрожащую талию Ын Ха. Облизав прозрачную жидкость с пальцев, он засунул их ей в рот.
— Мм!
Когда он надавил на язык двумя пальцами, её губы широко раскрылись. Ярко-красная полость рта аппетитно возбуждала его.
— Ты сама сказала насладиться вдоволь, а потом бросить. Не жалей потом.
Прошептав грубым голосом, Чи Хак крепко прижал её к себе. Маленькие руки, упершиеся в его плечи, напряглись. Он безжалостно надавил на неё, усадив на свой член. Наконец, отверстие раскрылось, и тугое давление обхватило его плоть.
— Ах!
— Ха...
Слеза скатилась из крепко зажмуренных глаз Ын Ха, откинувшей голову назад. Только тогда он удовлетворенно застонал и впился зубами в её белоснежную шею.
В противоположность безжалостному проникновению, он двигал бедрами очень медленно. Крепко обняв её, почти повисшую на нем, он неспешно наслаждался увлажняющимися внутренними стенками.
— Говоришь, больно, а сама так хорошо принимаешь... Ха, да. Твой нижний ротик очень вкусный.
Прикусив и облизав кончик её подбородка, она сказала дрожащим голосом:
— Ах... Вы же вызволили сестру. Я просто расплачиваюсь за это. Так что делайте, что хотите...
— Насладиться и бросить? А если я не устану от тебя?
— Го-господин.
Он тяжело задышал, борясь с желанием тут же сломать ей шею.
Да, это всего лишь плотское соитие. Он выбрал её как приманку, чтобы посмотреть, какие шавки прицепятся к девке, которой заинтересовался бывший наследный принц Со Чи Хак.
Он собирался безжалостно использовать её, а потом бросить без сожаления. В идеале — медленно приручить, наблюдая за тем лицом, которое она показывала перед Юн Ши Хуном. Вот так, не спеша...
Но почему ему так мерзко? Почему в нем кипят такие коварные чувства?
Её выражение лица, казавшееся измученным от боли и с трудом дышащее, начало постепенно меняться. Каждый раз, когда его член, смоченный любовными соками, входил и выходил из отверстия, он кончиками пальцев нежно массировал её пухлый клитор. Тогда она сама приподнялась на коленях и, обхватив его член, застонала.
Женское тело, освещенное тусклым лунным светом. Кожа, блестящая в слабом свете луны, была настолько соблазнительной, что хотелось проглотить её целиком. Чи Хак схватил её за бедра и медленно заставил двигаться, а сам впился зубами в колыхающуюся перед глазами грудь.
Мягкий комочек плоти полностью заполнил его рот и затвердел. Во рту скопилось столько слюны, что стало сладко. Он дразнил языком затвердевший, как недозрелая вишня, сосок, а затем обхватил его ладонями и укусил еще сильнее.
Длинная серебристая нить слюны протянулась по соску, который он кусал зубами и лизал языком.
Он поднял корпус и уложил её на спину. Её дыхание участилось, когда она упала на белое борё. Чи Хак удовлетворенно рассмеялся, глядя на следы, оставленные по всему её белому телу.
— Ты сказала, что это плата за освобождение сестры? Ха-ха, да... Ты весьма неплохо изображаешь шлюху.
С этими словами он раздвинул её ноги. Покрасневшее отверстие, только что сжимавшее его член, пульсировало, истекая прозрачной жидкостью.
Чи Хак приставил головку к отверстию и резко вошел. Ын Ха, судорожно вдохнув, впилась ногтями в его руки.
— Кем я... еще могу быть, кроме шлюхи? Чем это отличается от продажи тела...
— Заткнись.
— Почему, почему вы купили мой голос? Почему заставили читать книги!..
— Хм. Что мне делать, если мой член встает, когда слышит твой голос? Мне неинтересно мастурбировать и изливать семя.
— Ах!
— Мне просто нужна была полезная вещь. Я лишь хотел... хоть один день среди этих скучных и утомительных дней провести весело.
Ын Ха совершенно не понимала, о чем он говорит. С каждым его толчком её тело раскачивалось вверх-вниз, а из приоткрытых губ вырывались грубые стоны.
Она действительно чувствовала себя шлюхой, как он и сказал. Радующейся прикосновениям мужчины, с бешено колотящимся сердцем от соприкосновения с его теплом. К тому же, она поняла, что покалывание, начавшееся во влагалище, было наслаждением.
Ын Ха, словно в трансе, тяжело дышала в такт его движениям. С каждым резким толчком из неё сочилась влага.
Он вошел в неё, отталкиваясь пальцами ног от борё, и обхватил её голову руками, наклонившись всем телом.
Её мир полностью заполнился им.
От разгоряченной кожи, покрытой потом, исходил сладковатый запах. Её затылок, не выдержав сильного напора, наконец коснулся пола. Поэтому Ын Ха обняла шею Чи Хака и сильно изогнулась.
Пальцы на ногах поджались от покалывающего ощущения, когда он толкался и бил в глубине влагалища. В конце концов, она не могла издать ни стона, ни крика, лишь беспомощно барахталась в его объятиях.
Аккуратное борё смялось, а первая страница лежавшей рядом книги порвалась.
Они почти одновременно вскрикнули и впились зубами в кожу друг друга. Тьма опустилась на их блестящие от пота тела.
Ын Ха с трудом пошевелила кончиками пальцев, обхватив его тяжело дышащую спину. Тогда он холодными руками схватил её за запястья, приподнял корпус и наклонил голову.
— Еще не всё.
Ын Ха в ужасе крепко зажмурилась, когда он снова начал двигать бедрами. Её тело содрогалось от ощущения, как он выходит, а затем глубоко входит.
Казалось, что когда он двигался резко, было даже легче. Чем медленнее он толкался, раздражая грубыми волосками раскрытые половые губы, тем более откровенным казалось происходящее.
Ын Ха продолжала избегать его взгляда. Вдруг он схватил её за подбородок. В его глазах, спокойных, как глубокое озеро, мелькнул холодный блеск.
Выдыхая размеренно, он прижался лбом к её лбу и широко раскрыл глаза. Наконец, не выдержав наслаждения, она слегка задрожала и застонала.
— Ах...
Только тогда он улыбнулся, обнажив зубы, и прошептал, прижавшись животом:
— Да, теперь ты очень красива.
Горячий пар затуманивал взгляд.
Он без стеснения лизал её промежность, раздвинув ноги сидящей на теплом полу купальни. Она царапала пол ногтями от ощущения, как он раздвигает языком половые губы, покусывает и щекочет набухший клитор.
Подняв глаза, он всосал её лоно и ввел два пальца во влажное отверстие. За эти несколько дней, когда он беспрестанно терзал её днем и ночью, внутренние стенки стали довольно мягкими и обволакивали его пальцы.
Он криво усмехнулся и согнул фаланги пальцев. Нащупав пухлый бугорок, он слегка постучал по нему, а затем сильно надавил. Она скривилась и начала извиваться.
— Го-господин, хватит. Ах, там...
— Что? Опять хочешь течь? Здесь купальня, можешь кончать сколько угодно.
— Не хочу!
— Значит, это нежелательная влага, которая течет?
Намеренно говоря пошлые и непристойные слова, он прикусил зубами клитор и слегка покрутил. Тогда она выгнула спину, всхлипнула и начала тяжело дышать. Он внезапно дернул за волосы её покрасневшее лицо, когда она замотала головой.
Чи Хак впился в её маленькие приоткрытые от удивления губы. Когда их языки переплелись, в рот потекла слюна, по вкусу не отличающаяся от её нижних соков. На спине, которую он ощупал, остались бугристые следы от камней. Наверняка снова появятся красные синяки.
Он поднял Ын Ха на руки, вошел в купальню и посадил её на себя. Тогда она сама направила его возбужденный член в свое отверстие и медленно опустила бедра. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как сжимаются её внутренние стенки.
С того дня он обладал ею несколько дней подряд, за исключением времени приема пищи. Приходя в себя, он всегда обнаруживал, что погружен в её тело.
Он чувствовал, будто сходит с ума.
Видя, как она покорно отдается ему, он наоборот злился и набрасывался еще яростнее. А потом, увидев, как она наконец плачет от боли, его охватывало чувство опустошенности и ничтожности.
После этого он обнимал её, успокаивая и прося не плакать... и сам удивлялся нелепости своего поведения.
Каждый раз в такие моменты в её глазах появлялось странное ожидание. Зная, чего она ждет, он лишь горько усмехался, находя это абсурдным.
«Давай сбежим, Ын Ха».
В его голове крутились только строки из письма Ёни.
«Сестра выберет день и сообщит».
Этот день никогда не наступит. Он крепко обнял её дрожащими руками. Длинные волосы, прилипшие к её покрасневшей спине, обвились вокруг его рук.
Когда нахлынуло ощущение приближающегося оргазма и волны стали более бурными, вдруг...
— Господин... может, вы уже выйдете из купальни? Пришел гость.
Чи Хак поднял голову, услышав голос господина Кима за дверью купальни. Она прижалась к нему крепче, словно испугавшись чужого голоса, и он невольно усмехнулся.
— Скажи, что меня нет.
Сказав это, он погладил мокрой рукой её голову и слегка прикусил мочку уха.
— А ты продолжай двигаться.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят гораздо РАНЬШЕ: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Слуга спустился с крыльца, бросая настороженные взгляды на Юль Че. Внизу стояла Хи Ин с суровым выражением лица, в сопровождении служанок и воинов.
— Прошу прощения, госпожа. Его Высочество сейчас отсутствует...
Хи Ин презрительно фыркнула на очевидную ложь хозяина Кима и подняла глаза на Юль Че. Встретившись с ней взглядом, тот наклонил голову, отводя глаза.
— Разве я не вижу, что правая рука моего брата стоит прямо здесь? Как же слепой человек мог куда-то уйти один? Что за ложь!
— Госпожа, пожалуйста, не надо...
— Довольно. Проводите меня в покои Его Высочества. Я подожду его там.
Хи Ин сняла накидку и, перекинув ее через руку, поднялась на крыльцо. Как только она услышала, что Чи Хак вернулся в Харе, она несколько раз просила о встрече. Но в ответ получала лишь молчаливый отказ.
Она больше не могла ждать. Как же тяжело было сохранить место наследного принца. И вот теперь, услышав новость о том, что он сам отрекся от престола и стал бывшим наследным принцем, она почувствовала, будто небо обрушилось. Если слабый национальный наследник взойдет на трон, неизбежно начнется регентство. Хи Ин ни за что не хотела видеть, как вдовствующая императрица захватит власть над королевским двором.
— Чего ты ждешь? Веди меня!
Прикрикнув на хозяина Кима, Хи Ин, не в силах больше терпеть, первой направилась в мужские покои. В этот момент посреди коридора открылась дверь, и оттуда вышел Чи Хак, держа в руках что-то, завернутое в ткань.
С раскрасневшимся от жара и пота лицом, одетый лишь в тонкую нижнюю рубашку, он усмехнулся, увидев Хи Ин.
— Проводите ее в гостевой павильон. Я скоро приду.
— В-ваше Высочество!
— Говорите тише, госпожа. Разве вы не видите, что можете напугать мою женщину?
— Женщину?..
Хи Ин с выражением, будто вот-вот потеряет сознание, увидела волосы женщины, дрожащей в объятиях Чи Хака. Он что-то прошептал, целуя ее в лоб, и направился по противоположному коридору.
Хи Ин в оцепенении стояла на месте, пока Чи Хак не скрылся за дверью своих покоев. Она была так потрясена, что не могла закрыть рот.
— Кто она? Чья она дочь?!
Юль Че, наконец подошедший к ней, преградил ей путь, услышав яростный крик Хи Ин.
— Я провожу вас в гостевой павильон.
— И ты тоже!..
— Не раздражайте господина, госпожа.
— Ха, что здесь вообще происходит... Как человек, потерявший зрение, может держать женщину в объятиях?!
Вместо ответа Юль Че почтительно повел Хи Ин. Она холодно оттолкнула его руку и с тревогой посмотрела в сторону покоев Чи Хака. Как она и боялась всю дорогу сюда, он уже не был тем братом, которого она знала.
Ароматный чай заварился, и разноцветные сладости были аккуратно разложены. Хи Ин внимательно разглядывала Гари, поставившую чайный столик, и Чи Хак не смог сдержать смешок.
— Неужели вы думаете, что я возлег с этой девочкой?
Гари вздрогнула от неожиданности и с побледневшим лицом выбежала из гостевого павильона. Хи Ин, подавляя взволнованные чувства, спросила:
— Ваше Высоч... нет, Его Высочество. Вы действительно видите?
На вопрос Хи Ин, в котором сквозила слабая надежда, Чи Хак кивнул, поднимая чашку с чаем.
— Иногда я вижу, иногда нет. Порой все вокруг темнеет, и я не вижу даже на шаг вперед, а иногда вижу довольно четко. Но чаще всего все размыто, и я не могу различить очертания. Поэтому я не мог ответить на ваши письма. Простите меня.
Это был наглый ответ, из которого трудно было понять правду. Хотя он по-прежнему оставался непроницаемым, как и во времена, когда был наследным принцем, Хи Ин заметила, что он все же изменился.
Со Чи Хак всегда был как чистый кристалл, даже в своей жажде обладания. Прозрачный и прямой, он не колебался, когда нужно было что-то контролировать. Но сейчас... он казался каким-то неприятно искаженным. Хи Ин, которая заботилась о своем намного младшем брате как о сыне, чувствовала это.
— Ваше Высочество, прошу вас, вернитесь во дворец. Со Хви еще слишком юн. Если с Его Величеством что-нибудь случится и Со Хви взойдет на престол, неизбежно начнется регентство. Это означает, что настанет эпоха вдовствующей императрицы. Я... я не могу этого допустить.
Руки Хи Ин, сжимающие чашку, дрожали от гнева.
— Вот как... А я-то думал, что вы примчались сюда, беспокоясь о младшем брате. Видимо, я ошибся.
— Конечно же, я приехала, потому что беспокоюсь о вас! Вы не отвечали на мои письма и не принимали меня!
— За мной следит множество глаз. Моя жизнь висела на волоске, и у меня не было сил принять сестру.
— Как смеют они покушаться на жизнь Его Высочества!
— Успокойтесь, прошу вас. Вы же прекрасно знаете, откуда течет моя кровь.
Чи Хак поднял глаза, которые до этого держал опущенными. Хи Ин только сейчас заметила, что он даже не притронулся к чаю. Он все еще боялся яда. Он всегда был настороже, не зная, когда смерть может настигнуть его.
«Я думала, он изменился, но он остался прежним...»
С болью в сердце Хи Ин сжала кулаки, отобрала у него чашку и выпила чай сама.
— Что за вздор, Ваше Высочество. Это были лишь пустые слухи, распространяемые жалкими чтецами! Вы достойны быть национальным наследником. Кто, если не вы, сможет занять это место?
— Вы по-прежнему ничего не понимаете, сестра. Неужели вы действительно не знаете, кто использовал чтецов, чтобы распространить эти слухи?
— Что вы имеете в виду...
Жестокая усмешка появилась на губах Чи Хака, пока он смотрел на чашку в руках Хи Ин. Вместо того чтобы пить чай, он зажег курительную трубку.
— Это был отец. Похоже, Его Величество окончательно сошел с ума. Он усомнился в происхождении собственного сына и, опасаясь угрозы своему положению, распространил эти ужасные слухи. Он даже пытался убить меня, используя юную супругу наследного принца. Отравленный чай, предназначенный мне... выпила она и умерла.
Услышав это, Хи Ин выронила чашку. Она не знала об этом. Супруга наследного принца была отравлена? Тогда кто распространил слухи о том, что она умерла от чахотки?
Когда-то давно через чтецов начали распространяться ужасные слухи.
Это была страшная история о кровосмешении в королевской семье. О том, что главная супруга, не способная зачать от короля, вступила в связь со своим братом и родила мальчика. И что она пыталась посадить этого ребенка на трон национального наследника, чтобы захватить страну. В этой жуткой истории люди видели наследного принца, главную супругу и ее брата Пак Хёка.
— Теперь меня не интересует политика. Поэтому я жду, когда на престол взойдет Со Хви, сын вдовствующей императрицы. Сестра, возможно, ядовитый цветок, расцветший в королевской семье... это не вдовствующая императрица, а сам Его Величество.
— Н-нет, отец не мог... Чи Хак, отец!..
— Кажется, я дал вам ответ, которого вы хотели... Теперь вам лучше уйти. Вам не стоит долго оставаться здесь. К тому же у меня еще остались дела.
Чи Хак спокойно улыбнулся, выпуская едкий дым. Затем он перевел взгляд за окно. Потрясенная Хи Ин, шатаясь, поднялась и оперлась о стену, чувствуя, что ее фактически выпроваживают.
— Это не может быть правдой... Я докажу, что это не так.
Вместо ответа Чи Хак затянулся трубкой, глядя вдаль. Хи Ин отвесила ему глубокий поклон и, выйдя из гостевого павильона, нетвердой походкой направилась к обуви, оставленной у крыльца. Тут она заметила какую-то женщину, выходящую из мужских покоев и направляющуюся в сад.
У нее были длинные черные волосы, белоснежная кожа и изящные черты лица. Это лицо показалось ей знакомым. Хи Ин поняла, что это та самая женщина, которую Чи Хак держал в объятиях, и спросила у вышедшей проводить ее Гари:
— Кто эта женщина?
— А, это сестрица-чтец. Она читает книги господину.
— Чтец?
— Да. Она читает ему книги с Запада.
Хи Ин без труда вспомнила ее лицо. Но она не могла сказать наверняка. Прошло уже 10 лет, и тогда она не была такой красивой женщиной. В то время она была просто худенькой маленькой девочкой, поэтому Хи Ин немного сомневалась.
— Как ее зовут...
Ын Ха, верно? Да, имя, которое чтец выкрикивал до последнего вздоха, точно было Ын Ха. Та, что бросилась на него всем телом, умоляя наказать ее вместо отца...
— Ее зовут Ын Ха. Но почему вы спрашиваете?..
— Что?
Хи Ин почувствовала, будто на нее вылили ушат ледяной воды.
Она помнила выражение лица Чи Хака, когда он внимательно смотрел на девочку, цеплявшуюся за ее юбку. Тот взгляд, словно он увидел очень интересную игрушку, так напугал ее, что она была вынуждена строго отчитать его.
«Нет, не может быть. Он не мог узнать ее и оставить рядом с собой».
Этого не может быть. Он даже не знал имени девочки, и тогда она выглядела совсем ребенком, разве нет?
Хи Ин повторяла себе, что этого не может быть, но из-за тревожного предчувствия не могла сразу уйти.
— Госпожа, нам пора отправляться.
Услышав слова воина, Хи Ин неохотно села в паланкин.
«Ее зовут Ын Ха...»
Ын Ха глубоко вдохнула холодный воздух и с облегчением опустилась на ствол дерева. Сколько дней прошло с тех пор, как она в последний раз дышала свежим воздухом?
Она зажмурилась, вспоминая Чи Хака, который все это время не отпускал ее, лишь держа в объятиях.
Из ее губ, побелевших от холода — она нарочно оделась легко, чтобы почувствовать прохладу — непрерывно вырывались облачка пара.
Небо было ясным и чистым, но ветер нес с собой снежинки. На затененной задней горе все еще лежало много снега. Возможно, поэтому здесь редко бывали дикие звери.
Ын Ха прижала губы к красным следам на запястье и погрузилась в размышления.
Она никак не могла понять настроение господина, который то внезапно становился нежным, то пугающе напористым. Хотя он сказал, что не будет по-настоящему обладать ею, и она просила отпустить ее... Почему же он так яростно разгневался?
— Ах...
В этот момент она заметила на земле следы крови. Эта незамерзшая кровь, очевидно, была пролита совсем недавно.
Ын Ха осторожно пошла по тревожному следу. И обнаружила чью-то ногу, торчащую из кустов на границе заднего двора и двора. Судя по одежде такого же цвета, как у Юль Че, это явно был один из воинов господина.
— Тсс...
Раненый воин, заметив испуганную Ын Ха, бросившуюся к нему, с трудом приложил палец к губам и покачал головой, истекая кровью. Затем ее ноздри уловили знакомый металлический запах шерсти.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят гораздо РАНЬШЕ: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Дикое, необузданное существо. Подавляющее присутствие хищника, отведавшего крови бесчисленных жертв, было невероятно ощутимым.
Ын Ха медленно повернула голову в направлении испуганного взгляда воина. В глубине леса, среди мокрых от снега веток и камней, сверкали ярко-голубые глаза, пристально наблюдающие за ними.
Это был тигр, вышедший на охоту после долгой зимней спячки.
Вместо того чтобы немедленно развернуться и бежать, Ын Ха пригнулась и подползла к воину. Тот в испуге вытаращил глаза, словно спрашивая, почему она не убегает.
Ын Ха молча покачала головой, затем разорвала нижнюю юбку и крепко перевязала раненую ногу воина.
— Я тоже уже стала добычей. Если я убегу, люди внутри окажутся в опасности. Поэтому я отвлеку его на себя. Я выиграю время, а вы предупредите остальных об опасности.
— Что? Как ты, женщина, собираешься отвлечь тигра?!
— Хоть я так выгляжу, но уже поймала четырех тигров. Я была приманкой в отряде охотников на тигров. Никто лучше меня не знает, куда их заманивать, так что не волнуйтесь и делайте, как я говорю.
Тигр — умное животное. Он больше заинтересуется живой, энергичной добычей, чем той, что потеряла волю к жизни и обмякла.
Ын Ха вложила свою ленту для волос в руку все еще недоверчивого воина и пристально посмотрела на противоположную сторону леса. К счастью, зимой не было травы, мешающей обзору, что было идеально для поиска укрытия.
Тигр был размером с десять быков вместе взятых. Его лапы были размером с новорожденного ребенка, а пасть могла раздробить голову взрослого мужчины одним укусом.
Подавляя нарастающий страх, Ын Ха наметила целью расщелину между камнями вдалеке. Она не знала, насколько глубокой она была, но размер казался подходящим, чтобы спрятаться и подразнить тигра.
«Соберись, Ын Ха».
Только так можно выжить. Если она приведет этого страшного зверя в дом, там точно начнется кровавая бойня.
Ын Ха глубоко вздохнула, кивнула воину и подобрала довольно большой камень. Подавляя дрожь, она побежала в лес. Когда раздался быстрый топот по мокрым веткам, взгляд тигра мгновенно обратился к ней.
Огромный, как дом, тигр бросился в ее сторону. Человек не может соперничать со скоростью тигра, и Ын Ха, зная это, бежала изо всех сил. Острые ветки рвали одежду и царапали кожу. Из ран сочилась кровь, но она не останавливалась.
Бум-бум-бум-бум.
Громовые шаги сотрясали землю. Она чувствовала тяжелое дыхание тигра совсем близко и острый запах крови. От ужаса в голове не осталось ни единой мысли. Она просто бежала к цели изо всех сил.
— А-а-а!
Ын Ха чуть не потеряла равновесие на еще не просохшей земле и с криком влетела в расщелину между камнями, которую наметила целью.
Бам!
Кхр-р-р!
Не сумев остановиться, тигр врезался в камень, и его оглушительный рев сотряс горы.
Ын Ха ударилась обо что-то внутри расщелины, и все тело болело, но она не могла сдержать радостного возгласа, увидев, как морда тигра застряла между камнями.
Этот зверь загрыз деревенских детей и сделал скот своей добычей. Хотя говорили, что он напал на деревню от голода, Ын Ха помнила людей, которые плакали, потеряв семьи у нее на глазах.
— Ха-а, ха-а.
Но даже это не могло продлиться долго. Ын Ха изо всех сил бросила подобранный камень прямо в пасть тигра. Тот начал задыхаться и закатывать глаза. Щель была настолько узкой, что он не мог как следует двигаться, но благодаря этому Ын Ха была защищена от его атак.
Ын Ха, тяжело дыша, съежилась. Пока тигр пытается выплюнуть камень, можно выиграть еще немного времени. Но если воину не удастся предупредить остальных, она станет тигриной едой прямо здесь.
От этой мысли у нее подкосились колени, и она начала всхлипывать.
Она не хотела умирать. Она будет жить. Ни за что нельзя умереть в таком месте.
Тигр, рычавший и пускавший слюни, теперь начал бесноваться от ярости. Вытащив морду из расщелины, он стал биться головой о деревья, издавая оглушительный рев, и просовывать когтистые лапы в щель, где пряталась Ын Ха, безжалостно угрожая ей.
— Ах!
Ын Ха вжалась в самый дальний угол расщелины, чтобы когти, мелькнувшие прямо перед ее лицом, не зацепили волосы. Юбка разорвалась, и в камнях появились трещины, словно расщелина расширялась. Тигр яростно фыркал, выпуская горячий пар из ноздрей, и уже собирался снова зарычать, когда...
С глухим звуком откуда-то прилетели стрелы и начали вонзаться в тело тигра. Несколько стрел, не пробив толстую шкуру и мех, отскочили и упали на землю.
Только тогда тигр заметил появление нового врага и зарычал в сторону лучников. Не обращая внимания на град стрел, обрушившийся на него, тигр продолжал издавать устрашающий рык, но вдруг его глаза расширились. Затем прилетела стрела из огромного и толстого лука и глубоко вонзилась в пасть тигра.
Один выстрел. Затем второй.
Тигр, пронзенный стрелами от пасти до макушки, зашатался и с грохотом рухнул вниз по склону. После этого еще несколько стрел пробили его шкуру.
Глядя на стрелы, с невероятной точностью пронзившие тигра от пасти до макушки, Ын Ха разразилась слезами, которые так долго сдерживала.
Тигр издал последний скрежещущий звук и затих, а затем послышались торопливые шаги приближающихся людей. Среди них Ын Ха почувствовала особенно тяжелую поступь и, съежившись, широко раскрыла глаза.
Показались ноги в хлопковых туфлях, затем рука, опускающая большой лук. Наконец, Чи Хак наклонился к расщелине, где пряталась Ын Ха. Он смотрел на нее суровым взглядом, одетый в темный тапхо.
Его глаза были определенно страшнее тигриных. Более яркие и горячие. Заставляющие сердце болезненно биться. Но когда Ын Ха увидела, как яростный свет в его глазах вдруг погас, она, словно притянутая неведомой силой, безумно поползла наружу.
Он протянул руку и изо всех сил прижал ее к себе. Знакомые объятия, тепло и запах. Напряжение растаяло и рассыпалось.
Она тоже обвила руками его шею и начала всхлипывать.
— Хнык... Я... я так испугалась.
— Да, я знаю.
Они сидели на земле, крепко обнявшись. Пока не утихла дрожь, неизвестно чья, они сидели на холодной земле, давая волю своим чувствам.
— Я сообщил властям, скоро придут торговцы за шкурой и когтями, — сказал Юль Че.
Чи Хак кивнул и жестом велел ему выйти. Юль Че поклонился и встал на страже у двери.
Сейчас Чи Хак расчесывал и заплетал волосы Ын Ха, сидевшей к нему спиной. Он никогда раньше этого не делал, поэтому форма косы получалась не очень аккуратной, что его не устраивало.
Ын Ха сидела, подтянув колени к груди, с пылающим лицом, чувствуя прикосновения его рук, и смотрела только на зеркало перед собой.
Ей было стыдно и щекотно. Чи Хак вызвался заплести ей волосы из-за ленты, которую она отдала воину.
Он пошутил, спросив, как она посмела распустить волосы перед другим мужчиной, а затем, вздохнув, усадил ее перед собой.
— Когда он пришел ко мне, сжимая твою ленту для волос окровавленными руками, знаешь, о чем я подумал?
На этот тихий вопрос Ын Ха еще ниже опустила голову и ответила:
— Вы подумали... что я умерла?
— Похоже, но немного иначе.
Он завязал конец заплетенной косы лентой и снял накидку, покрывавшую ее плечи. Тело было покрыто синяками и мелкими царапинами. Его взгляд, скользящий по этим пятнам на ее худом теле, вдруг стал холодным.
Он прижался губами к ее плечу, покрывшемуся мурашками, и притянул ее к себе. Она растерянно забарахталась, пытаясь отстраниться, но он не разжимал объятий.
— Я нанесу мазь. Так что побудь так немного.
— Я... я сама нанесу.
— Думаешь, твои руки дотянутся?
— Но... мне так стыдно.
Чи Хак усмехнулся, глядя на Ын Ха, которая снова опустила голову, произнеся эти слова.
Еще утром он исследовал каждый уголок этого тела, изливая в него свое семя, лаская языком и покусывая. А теперь ей стыдно просто показать раны.
Он цокнул языком, словно считая это нелепым, и открыл маленький горшочек. Затем зачерпнул пальцем мазь и осторожно нанес ее на раны. Он никогда раньше этого не делал и не знал, сколько нужно наносить, но ему не хотелось прекращать, потому что ему нравилось, как она вздрагивает при каждом прикосновении его пальцев.
Ын Ха, не зная, куда деться, искала, куда бы посмотреть, и вдруг увидела его глаза в зеркале. Каким был тот взгляд, когда он убедился, что она в безопасности?
Было ли это облегчение? Почему он смотрел на нее таким тревожным взглядом?
Он нежно лизнул ее шею, а затем слегка прикусил. Почувствовав ее взгляд, он поднял глаза. Он тоже спокойно смотрел на ее отражение в зеркале.
— Тебе больно?
— Нет, не больно...
— Тогда почему у тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь?
— Что? У меня?
Когда он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя, ее сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он коротко поцеловал уголок ее губ и прошептал, прищурившись:
— Странно. То ли ты все еще напугана, то ли все еще боишься тигра... Твое сердцебиение такое громкое, что я сам скоро сойду с ума.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Телеграм канал, где главы выходят гораздо РАНЬШЕ: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
→ VK: vk.com/novelchad
Стук сердца был таким громким, что хотелось заткнуть уши от смущения. Неужели господин заметил? Что я заболела душевной болезнью...
Поцеловав ее в уголок губ, он облизал ее щеку, мочку уха и нежную кожу под ней, снова спрашивая:
— Ну же, отвечай.
Ын Ха вздрагивала каждый раз, когда он касался ее губами, и наконец повернулась к нему лицом, обнимая за шею.
Она совершенно не понимала, почему ей так стыдно смотреть в лицо господину.
— Я... я не знаю. Когда вижу вас, господин, сердце так бьется. Наверное, мне страшно. Страшно и волнительно... Оно бьется так быстро, что порой я не могу дышать.
Было легче, когда он говорил грубости и давил на нее. Тогда она могла сосредоточиться только на ощущении давления и не замечала, как сильно колотится сердце.
Крепко обняв прильнувшую к нему Ын Ха, он поцеловал ее в висок и погладил по затылку. Затем запустил руку в ее неумело заплетенные волосы и запрокинул ей голову.
Под круглым лбом — ровные, словно нарисованные кисточкой брови. Длинные ресницы полуопущенных глаз трепещут, губы, красные как ягоды боярышника, приоткрываются.
Не грубое и дикое желание, а сладкая и нежная страсть щекотала его горло изнутри.
Это было крайне раздражающе. Он хотел видеть ее лицо, задыхающееся от наслаждения под ним. Нет, он думал, что хочет этого. Он жаждал видеть плачущую от боли девушку, которая сжимает его член во рту и течет внизу.
Но почему это глупое лицо, которое даже не может поднять взгляд от смущения, кажется ему прекраснее, чем когда-либо?
Он сильнее потянул ее за затылок, заставляя поднять голову, и поцеловал, начиная со лба, через переносицу и верхнюю губу, проникая языком в мягкую щель.
Ее тело, поначалу напрягшееся от испуга, постепенно расслабляется. Наклонив голову и соприкоснувшись носами, он переплел их языки, потираясь и вдыхая ее теплое дыхание.
Когда их губы, на мгновение разомкнувшись, снова соединились, она уже лежала на подстилке с раздвинутыми ногами. Он медленно ласкал нежную плоть, скрытую под нижним бельем.
Смазывая скользкой жидкостью, вытекающей из отверстия, он медленно массировал ее языком, словно лаская, и ее дыхание участилось.
— Ах, господин...
Похоже, ей было не так уж неприятно — она сжала бедра, извиваясь и прерывисто дыша. Не обращая на это внимания, Чи Хак прикусил зубами ее маленькую нижнюю губу и продолжал стимулировать набухший клитор.
Тонкие стоны и прерывистое дыхание непрерывно срывались с ее губ. Дрожь, начавшаяся с кончиков пальцев ног, добралась до промежности, и ее тело начало неконтролируемо трястись.
— П-прекратите...
— Похоже, тебе нравится.
— Ах!
Не в силах больше терпеть, она резко приподнялась и прижалась своими губами к его. Проникая маленьким язычком, она прикусила его верхнюю губу.
Возможно, это был первый раз, когда она сама поцеловала его и прильнула к нему.
Его глаза, поначалу застывшие от неожиданного поцелуя, постепенно оживились. Когда Ын Ха, крепко зажмурившись, отстранилась и открыла глаза, его взгляд упал на ее припухшие губы.
Чи Хак погладил ее губы рукой, влажной от выделений, затем грубо схватил за затылок, притягивая к себе, и впился в ее губы.
Снова уложив ее на подстилку, он долго обнимал ее, словно опьяненный лунным светом, позволяя времени течь.
— Тигра поймали!
— Ох, боже мой!
— Говорят, его поймали в горах за усадьбой господина, и Ын Ха сыграла в этом важную роль!
— Правда? Ын Ха? Она с детства твердила, что поймает тигра, и вот наконец сделала это!
Диалекты людей, прибывших из разных мест, беспорядочно смешивались. С наступлением тепла торговцы, направлявшиеся в столицу, собрались в Харе.
Среди них были и те, кто пришел в поисках ценных тигриных когтей, шкуры и внутренностей.
Ши Хун, ненадолго вышедший на рынок, тоже услышал эту новость. Он стоял перед прилавком с украшениями, поглаживая шпильку для волос из белого нефрита. Она была белой, как молоко, напоминая улыбку той девушки.
Ши Хун вздрогнул от неожиданно возникшего в памяти образа и отдернул руку. Тут же подошел хозяин лавки и осторожно начал разговор:
— Девушкам очень понравится. Разве есть девушка, которая не любит украшения?
— Не нужно.
— Не говорите так, подарите своей возлюбленной. Завтра я уезжаю в столицу, сегодня последний день торговли. Даже если захотите купить потом, уже не сможете.
Ши Хун усмехнулся наглости торговца и обратился к сопровождавшему его слуге:
— Возьми.
— Да, молодой господин.
Оставив слугу торговаться с хозяином, он медленно пошел дальше. Уже несколько дней он не мог сосредоточиться на чтении, и еда не лезла в горло.
После того дня Ён изводила Ши Хуна, отказываясь есть и спать.
«Наложница? Я впервые об этом слышу. Если так, отпустите меня. Помогите мне уехать вместе с Ын Ха, молодой господин».
Ён отрицала это, но внезапное исключение из реестра и появление охранников из Дома куртизанок вместе с ней, а также письмо с советом от господина — все это сбивало его с толку.
Незаметно для себя Ши Хун оказался у ворот дома. Он увидел, как Ён входит в хэнранчхэ. Он взял у подоспевшего слуги шпильку для волос, купленную недавно на рынке.
Когда он увидел шпильку, в его мыслях возникла не Ын Ха, а Ён. Сам того не замечая, он думал о Ён столько же, сколько и об Ын Ха.
Может, это из-за того, что они были близки физически? Говорят, что и телесная близость может породить чувства. Неужели он успел привязаться к этой девушке?
С неприятным и горьким выражением лица он постучал в дверь комнаты Ён.
— Я знаю, что ты только что вошла. Открой дверь.
Ён, намеренно скрывавшая свое присутствие, тихонько открыла дверь и встретила его с напряженным лицом.
— Что случилось?
— Возьми.
Ши Хун протянул ей шпильку для волос, аккуратно завернутую в бумагу. Ён равнодушно посмотрела на нее, затем подняла глаза и холодно усмехнулась.
— Это не та вещь, которую может носить такая, как я. Я не приму ее.
— Тогда выброси.
Он бросил шпильку на пол комнаты и повернулся, чтобы уйти. Ён, дрожа от унижения и сжав руки, позвала его надломленным голосом:
— Молодой господин, пожалуйста... Пожалуйста, отпустите меня.
Ши Хун остановился, повернулся и пристально посмотрел на Ён.
— Опять ты за свое.
— Я хочу уехать из Харе. Не одна, а вместе с Ын Ха. Куда-нибудь далеко... Там мы будем жить тихо. Пожалуйста, помогите нам.
— Вы собираетесь жить вдвоем там, где у вас нет никаких связей?
— Да. Просто... позвольте нам открыть ворота поздно ночью. Просто отвлеките людей и притворитесь, что ничего не знаете. Хотя бы ради того унижения, которое я терпела все это время... Прошу вас.
Унижение, значит.
Ха, как мерзко.
— Ты так долго делила со мной постель, и все еще смеешь говорить об унижении?
— Как это может не быть унижением — просто тереться телами без чувств? Даже если я была продажной женщиной... у меня есть человек, которого я люблю. Я словно предала его.
Человек, которого Ён любит? Он слышал об этом впервые. Внезапная ярость заставила глаза Ши Хуна затуманиться. Он подошел к Ён и дрожащей рукой схватил ее за маленький подбородок.
С тех пор как он получил письмо о том, что она станет наложницей военного министра, его отца, он ни разу не прикасался к ней. Но теперь он больше не мог сдерживаться.
— Закрой рот.
— Молодой господин...
— Побег? Хорошо. Я помогу тебе. Помогу... Кажется, только убрав тебя с глаз долой, я смогу успокоиться.
Он яростно стиснул зубы и впился в губы удивленно распахнувшей глаза Ён, словно хотел разорвать их.
Обхватив за талию Ён, которая, пятясь, упала на пол, он прижал ее к полу комнаты.
Когда дверь хэнранчхэ с грохотом захлопнулась, господин Ким, наблюдавший за этим с испуганным выражением лица, собирался уйти мелкими шажками.
— Так это был тот мальчик.
Хэнранабом, вздрогнув от неожиданно раздавшегося голоса, увидел стоящую с служанкой Со Хи и низко поклонился.
— А-ах, госпожа!
— Говорите тише.
— Э-это...
— Я уже догадывалась об этом. Так что вам лучше молчать.
— Ох, госпожа. Не поймите неправильно. Это... там есть обстоятельства...
Со Хи некоторое время молча смотрела на хэнранчхэ, куда только что вошел Ши Хун, затем вздохнула. Она что-то прошептала служанке и повернулась, чтобы уйти. Побледневший хэнранабом последовал за ней, пытаясь как-то оправдаться, но Со Хи, накинув чангот, вышла за ворота.
— Ох, горе мне, горе...
Когда господин Ким в растерянности топтался на месте, не зная, что делать...
— Я пришла из Пуёна. Дядюшка, это я, Чхун Хи.
Чхун Хи, стоявшая под стеной, вдруг высунула голову и, заглядывая внутрь, улыбнулась. Хэнранабом, вспомнив Чхун Хи, которая иногда сопровождала Шим Док, когда он посещал Пуён вместе с Ши Хуном, растерянно посмотрел на нее.
— Что случилось?
— Я пришла повидаться с Ён. Меня послала хозяйка. Она сказала, что Ён может понадобиться помощь... Где Ён?
Почему сегодня так много неожиданных посетителей?
Хэнранабом сначала проводил Чхун Хи в противоположный хэнранчхэ, а затем встал перед тихой дверью комнаты Ён.
— Молодой господин, Ши Хун... Эм... К девушке Ён пришла гостья.
Опасаясь разозлить его, он тихо позвал, и только через некоторое время дверь открылась. Из комнаты, наполненной жаром и тонким ароматом цветов, вышел Ши Хун, поправляя одежду.
Хэнранабом, смущенный атмосферой, низко опустил голову. Ши Хун, выходя, обернулся к Ён и сурово предупредил:
— Помни мои слова. Я... ясно сказал, что не могу этого сделать.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Чхун Хи неловко осмотрела убогую пристройку и села перед Ён. Кто бы мог подумать, что Ён, которую называли цветком Пуёна, будет жить в таком убогом месте.
Когда Ён сказала, что покидает Пуён, Чхун Хи думала, что та станет наложницей в каком-нибудь богатом доме и будет жить в роскоши. Как бы Ён ни говорила, что хочет жить тихо и скромно, она все же была кисэн. Причем такой, что даже не смотрела на обычные драгоценности.
Но Чхун Хи ошиблась. Потрепанная одежда и соломенные сандалии, словно у беженки. И все же в ней осталась особая грация, из-за которой даже это выглядело изысканно.
Чхун Хи заговорила с Ён, которая рассеянно сидела, жуя сладости, принесенные слугой:
— Ты представляешь, как я удивилась, узнав, что ты здесь?
— Меня сюда отправила хозяйка, а ты не знала... И ты хочешь, чтобы я в это поверила?
Ён ответила неожиданно холодно, но ее взгляд постепенно смягчился. Чхун Хи неловко хихикнула и шутливо толкнула Ён в плечо.
— Я думала, ты в хорошем месте, может, стала чьей-то наложницей. А ты тут в таком виде...
— Зачем ты пришла?
Улыбка сошла с лица Чхун Хи, когда Ён встретила ее как незваную гостью. Чхун Хи достала из-за пазухи коробочку с сигаретами и протянула ее.
— Хочешь?
— Нет.
— Это редкие.
— Я не курю.
— Ну... Тогда я одна покурю?
Ён придвинула к Чхун Хи масляную лампу. Чхун Хи приоткрыла окно и зажгла крепкую сигарету.
Едкий дым быстро заполнил комнату. Чхун Хи ухмыльнулась, глядя, как Ён покашливает, и осторожно начала:
— Я узнала, что тебя вытащил приехавший из столицы Его Высочество. Слышала об этом?
Ён наконец заинтересовалась и повернула голову, ее взгляд изменился.
— Его Высочество?
— Ой, ты не знала? В прошлый раз он приезжал в Пуён и перерезал им гор... Ой, то есть... Ну, помнишь дом, куда Ын Ха пошла чтицей? Так вот, хозяин того дома — Его Высочество. Говорят, до недавнего времени он даже был наследным принцем! Ужас какой-то. В таком страшном месте... Я слышала, Ын Ха попросила Его Высочество вытащить тебя, но почему ты здесь?
Ён в изумлении прикрыла рот рукой, ее глаза расширились.
Его Высочество... Если это Его Высочество...
Ён помнила мальчика, который молча наблюдал, как ее отца забили до смерти. Хотя на его глазах человека превращали в месиво, его взгляд был устремлен на Ын Ха.
Этот взгляд был настолько пугающим, что она поверила, будто во дворце живет чудовище в человеческом обличье.
И теперь оказывается, что он хозяин Ын Ха... Бывший наследный принц.
— Ты что, правда не знала?
Чхун Хи бойко повторяла заученные перед приходом слова. При этом она исподтишка пыталась прощупать обстановку с молодым господином Юном.
Шим Док несколько раз настойчиво просила ее. Если она заметит что-нибудь странное между молодым господином Юном и Ён, нужно доложить обо всем без утайки.
Чхун Хи, вспоминая об украшениях, которые Шим Док обещала ей подарить, жадно затягивалась сигаретой.
— Говорят, военный министр хочет взять меня наложницей... Поэтому я здесь. Но я ничего не слышала, Чхун Хи. Как я могу стать наложницей мужа хозяйки... Этого человека?
— Что? Боже мой, не может быть. Ты станешь наложницей Его Превосходительства?.. Тогда что, младшей матерью молодого господина Ши Хуна?..
— Чхун Хи!
Ён вскрикнула, побледнев так, словно вот-вот упадет в обморок. Она распахнула дверь, чтобы выпустить дым. Непривычная к табачному дыму Ён почувствовала, как у нее кружится голова.
— Если ты пришла говорить глупости, уходи. Я совсем не рада тебя видеть. И я ни за что не стану наложницей Его Превосходительства.
— Тогда что? Хочешь стать наложницей молодого господина Ши Хуна?
Чхун Хи резко спросила это и дернула Ён за руку, усаживая. Ён тяжело опустилась, ее глаза покраснели.
Чхун Хи на мгновение почувствовала боль в груди, глядя на слезы подруги, которую все еще любила и ценила.
— Ты, даже не думай об этом. Разве ты не видела госпожу Сохён только что? Боже мой, связываться с янбанами — только мы, простолюдины, страдаем и оказываемся брошенными! Так что приди в себя. Живи тише воды, ниже травы.
— Чхун Хи... ты.
— Я схожу к Ын Ха. Ты же не можешь выйти отсюда. Я сразу заподозрила неладное, когда увидела, что люди Его Превосходительства окружили это место... Напиши хотя бы письмо. Я помогу тебе, сделай что-нибудь. Ты... Это послание от хозяйки, чтобы ты сбежала из Харе.
Чхун Хи осторожно снова протянула коробочку с сигаретами.
Ён заметила маленькую записку внутри. Увидев, как Ён берет записку, Чхун Хи закрыла широко распахнутую дверь.
В записке было короткое послание от Шим Док.
[Я не могу отправить тебя наложницей к Его Превосходительству. Поэтому уезжай. Сообщи мне день и час, я приготовлю деньги. Ты должна уехать. Только так ты и твоя сестра останетесь в живых. Это моя последняя доброта к тебе. Уезжай далеко-далеко.]
Больше всего Ён зацепилась за слова о том, что ей приготовят деньги. Если могущественная Шим Док поможет, она сможет сбежать из этого ада.
Ён дрожащими руками снова завернула записку в сигарету. Затем подожгла ее и глубоко затянулась дымом.
— Кхе-кхе!
Непривычная к курению, она закашлялась, но, веря, что у Шим Док есть причина тайно прислать Чхун Хи, сожгла записку полностью.
— Ах... Чхун Хи.
У нее закружилась голова, в глазах помутнело. Как в тот день, когда она впервые выпила вина, из глаз хлынули слезы.
Ён, опираясь на пол, тяжело дышала. Затем, с трудом придя в себя, что-то прошептала на ухо Чхун Хи. Та кивнула, собрала коробочку с сигаретами и, нарочито весело улыбаясь, распахнула дверь.
Но тут же она увидела Ши Хуна, смотрящего на ее обувь, и испуганно склонила голову.
— Мо-молодой господин, давно не виделись.
— Как смеет кисэн из Пуёна входить в дом янбана?
— Простите. Я так беспокоилась о подруге Ён...
— Беспокоилась, говоришь? А сама принесла сигареты, которые та и курить-то не умеет!
Взгляд Ши Хуна упал на Ён, все еще не пришедшую в себя и привалившуюся к стене. Сжав кулаки, он холодно предупредил Чхун Хи:
— Больше никогда не приноси сюда такие вещи. Поняла?
— Да-да, простите. Я просто так переживала... Это моя ошибка.
Ши Хун, не дожидаясь, пока Чхун Хи выйдет за ворота, вошел в комнату и поддержал обмякшую Ён. Чашка была полна пепла — похоже, она выкурила листовую сигарету, которую тяжело курить даже мужчинам.
Ши Хун с гневным выражением лица велел принести воды. Только выпив холодной воды, Ён пришла в себя и, оттолкнув грудь обнимавшего ее Ши Хуна, отступила в угол.
— Го-госпожа Сохён приходила. Молодой господин... Нельзя. Госпожа...
Ши Хун, глядя на ее бессвязное бормотание, устало потер лицо и глубоко вздохнул. Затем с суровым выражением подошел к Ён и обхватил ее исхудавшие щеки.
— Это не твоя забота. Не делай глупостей. Курить в таком состоянии... Ты что, жить надоело?
— Молодой господин...
— Не хочу слушать. Сегодня ты останешься в моей комнате. И не вздумай распространять этот отвратительный запах.
Ён почти насильно вывели из пристройки. Не успели ее ноги в носках коснуться земли, как ее подняли на руки. Слуги все отвернулись, а Ён, не в силах даже вскрикнуть, зажала рот руками.
Чхун Хи, спрятавшись у ворот, внимательно наблюдала за этой сценой, а затем с многозначительным выражением лица поспешно скрылась.
«Иди в лавку тканей. Ын Ха скоро спустится туда. Дядюшка Сон из книжной лавки сказал... Тогда приведи Ын Ха сюда».
Одним ударом ножа с тигра сняли шкуру и вырвали огромные клыки. Ын Ха, сдерживая тошноту от этого жестокого зрелища, села на краю веранды.
Во дворе собралось немало торговцев, торгующихся за тигра. Говоря, что никогда не видели такого огромного тигра, они наперебой повышали цену.
Но не всем было позволено войти. У входа воины проверяли документы торговцев, и некоторых прогоняли, даже не дав войти.
Ын Ха, наслаждаясь давно забытым чувством праздности, наблюдала за ними. Ей было странно видеть поместье таким оживленным впервые.
— Эм...
К ней, прихрамывая, подошел воин в боевой одежде с неловким выражением лица. Ын Ха, увидев перевязанную ногу, поняла, что это тот самый мужчина, раненный тигром.
— Вы тот воин, который спас меня тогда?
— А? Ну...
— Как хорошо, что вы в порядке. Если бы не вы, я бы точно погибла.
Мужчина, растерянно глядя на улыбающуюся Ын Ха, вдруг опустился на одно колено. Ын Ха, испуганно вздрогнув, огляделась, не видит ли кто. Но воин, казалось, не заботился об этом и, низко склонив голову, запинаясь, продолжил:
— Прошу прощения, что недооценил вас как женщину. Спасибо, что спасли мне жизнь в тот день. В следующий раз... я обязательно защищу вашу жизнь. Обещаю... Клянусь.
Воин, ожидая ответа Ын Ха, смотрел на порог, но вдруг, почувствовав странное присутствие, поднял голову. Его Высочество, укутав Ын Ха в толстый плащ, поднял ее на руки и, глядя на воина с кривой усмешкой, произнес:
— Холодно сегодня, Ын Ха. Пора нанести лекарство.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Пока воин нес ее в объятиях в комнату, он кричал во все горло:
— О, это недоразумение! Ваше Высочество!
Его голос был настолько громким, что от этих оглушительных криков на лице Чи Хака появилось раздражение.
Ын Ха, смущенная и пристыженная тем, что на нее обращают внимание, опустила голову и попросила опустить ее. Но он даже не сделал вид, что услышал, и сам открыл дверь комнаты.
— Раны уже зажили. Нет необходимости наносить мазь, господин.
— Это мне решать.
— И все же... когда вы так внезапно поднимаете меня на руки при людях, мне становится неловко. Хорошо?
— Кто посмеет тебя...
При виде того, как он коротко цокнул языком, щеки Ын Ха снова вспыхнули. Но на этот раз она решила, что ни за что не выдаст себя, и прикрыла щеки длинными волосами.
Он рассмеялся, что было для него редкостью, и опустил ее, неловко съежившуюся, на борё.
Теперь на ее теле мелкие раны покрылись корочками, а синяки значительно побледнели, оставив лишь пятнистые следы. И все же он собирается нанести мазь...
Ын Ха отодвинулась как можно дальше, опасаясь, что он снова начнет стягивать с нее одежду. Тогда он, с улыбкой, свежей, как его лазурный тапхо, открыл сундук и достал что-то, завернутое в шелк.
Ын Ха с недоумением посмотрела на то, что он принес.
Когда он снял роскошную обложку из черного дерева с вышитым черным драконом, показался кинжал в ножнах. Чуть короче ладони взрослого человека, но длиннее серебряного ножа. К тому же, на рукояти была привязана драгоценная золотая нить, а на лезвии едва заметно выгравирован рычащий тигр.
Даже человек, не разбирающийся в оружии, сразу мог понять, насколько это ценная вещь, настолько необычным был ее вид.
Он сел напротив нее, заставил ее раскрыть сжатые ладони и положил на них кинжал. Затем мягко сжал ее руки.
— Это твое.
— Что?
Увидев, как она от удивления уронила кинжал, он нахмурился и снова вложил оружие ей в руки. На этот раз он заставил ее крепко сжать рукоять и сказал:
— Поэтому больше не убегай и руби. Поняла?
— Господин...
— Он тебе понадобится.
Ын Ха в замешательстве посмотрела на неожиданный подарок. На остро отточенном кончике клинка мягко отражался свет, проникающий сквозь оконную бумагу.
Он жил, притворяясь слепым, потому что не мог доверять людям.
По этой причине никому в доме, кроме воинов, спустившихся с ним из дворца, не разрешалось иметь оружие. Тем более она — человек, который когда-нибудь уйдет. Так почему же он дарит ей такой драгоценный клинок...
Словно предвидя ее замешательство, он внезапно приблизил свое лицо к ее, не отрывающей глаз от кинжала.
— Надеюсь, ты не собираешься перерезать мне горло?
— Господин! Как вы можете такое говорить? К тому же, мне не нужен кинжал.
— Нет, он тебе понадобится.
— Почему вы так думаете?
— Ну... Я не хочу видеть, как ты умираешь от чужой руки.
Она не могла выбрать, как ответить. В голове промелькнуло несколько вариантов, но все они казались неправильными.
Его нежные губы коснулись ее век, опущенных на кинжал в ладони.
Он знал, что каждый раз, когда он так делает, его сердце начинает бешено колотиться, и нарочно дразнил ее. Иногда он прикладывал ухо к ее груди, говоря, что хочет услышать биение сердца, и щекотал пальцами рук и ног.
Каждый раз, когда это происходило, Ын Ха чувствовала боль, словно ее грудная клетка сжималась. Ей хотелось показать ему, насколько мучительно быстрое биение сердца, но она не знала как.
И вот, его большая рука проникла под ее жакет и мягко сжала маленькую грудь.
— Это Юль Че. Сегодня день, когда нужно забрать одежду из магазина тканей.
Услышав голос Юль Че за дверью, она обрадовалась, оттолкнула руку Чи Хака и вскочила.
— Я совсем забыла, что сегодня день похода в магазин тканей. Может быть, вы пойдете со мной?..
Глядя на Ын Ха, которая выскользнула из его объятий, он поднял упавший на пол кинжал и протянул ей, говоря:
— Сегодня иди с Гари. Я дам тебе охрану, так что не сворачивай никуда.
— Правда? Я действительно могу пойти вдвоем с госпожой Гари?
— С охраной.
— Спасибо! Благодарю вас, господин!
Ын Ха низко поклонилась и улыбнулась ярче, чем когда-либо. Неужели для женщины возможность ненадолго покинуть его — такая радость? Он почувствовал легкое раздражение, но сегодня у него были дела здесь.
Чи Хак молча смотрел, как Ын Ха, чуть ли не подпрыгивая от радости, выходит из комнаты. Затем вошел Юль Че и опустился на колени рядом с ним.
Юль Че на мгновение бросил взгляд в сторону, куда только что ушла Ын Ха, а затем склонил голову.
— Я также закончил с дымоходом.
На это Чи Хак взял курительную трубку и зажег ее.
Юль Че на мгновение отвлекся на кинжал, который Ын Ха унесла с собой. Это был кинжал, который Чи Хак лично заказал, когда был наследным принцем, намереваясь подарить его будущему наследнику престола.
И вот эту драгоценную вещь он отдал в руки какой-то простолюдинки...
Юль Че знал, что его господин не стремится вернуться на место наследного принца или взойти на трон. Он также знал, что тот готов спокойно жить жизнью янбана. Нынешние беспорядки были не чем иным, как процессом адаптации.
Поэтому он верил, что нужно построить еще более прочную крепость. Если не создать фракцию и не встать на вершину сословия садэбу, придется жить под постоянной угрозой для жизни.
Юль Че, молча наблюдавший за дымом от трубки, заговорил, когда увидел, как уголки губ Чи Хака, смотрящего в окно, слегка приподнялись.
— Господин, вы должны избавиться от нее.
Казалось, по комнате пронесся холодный северный ветер. Когда он поднял опущенную голову, Чи Хак, стряхнув пепел с трубки, смотрел на него с бесстрастным выражением лица, стерев улыбку.
— Я боюсь, что вы примете эту девушку в свое сердце. Женщина никогда не сможет защитить вас. Вам нужна женщина... из влиятельной семьи. Как долго вы собираетесь оставаться здесь?
Несмотря на его искренний тон, выражение лица Чи Хака не изменилось. Он просто молча смотрел на лицо Юль Че, а затем коротко усмехнулся и снова повернулся к окну.
— Не принимайте ее в свое сердце. Если настанет день, когда эта женщина схватит вас за горло... Я своими руками сверну ей шею. Поэтому, если вы хотите спасти ее, вы должны избавиться от нее.
— Довольно... складно болтаешь. Юль Че, закрой рот.
Юль Че больше ничего не сказал.
Когда замерзшая земля начинает таять, естественным образом появляются трещины. Как гора рушится от росы, просочившейся в эти щели, Юль Че уже знал, насколько опасно медленное проникновение...
Ын Ха, не скрывая радости от долгожданной свободы, спустилась на рыночную площадь. Гари, следовавшая за ней, чувствовала то же самое.
Конечно, был строгий приказ ни с кем не разговаривать, но их лица сияли, пока они рассматривали диковинные вещи среди шумной толпы.
Чувствуя присутствие охраны, держащейся на расстоянии, Ын Ха задумалась.
Это испытание? Или настоящая свобода?
Ей хотелось сразу побежать не в магазин тканей, а в дом молодого господина Ши Хуна, чтобы узнать о состоянии сестры.
Ей было интересно, насколько пострадало ее лицо и почему после того дня не было никаких вестей. Но она не могла решиться на это. То, что они договорились связаться в определенный день, наверняка имело веские причины.
— Здесь, сестра.
Ын Ха, погруженная в свои мысли, чуть не прошла мимо магазина тканей. Смущенно улыбнувшись, она вошла внутрь.
То ли из-за потепления участились визиты торговцев, но здесь было гораздо больше ярких и красивых шелков, чем в прошлый раз. Магазин, увешанный рядами тканей, был полон посетителей.
Ын Ха, оглядываясь в поисках хозяина, прижалась к углу, чтобы не столкнуться с девушками из благородных семей.
— Ох, Ын Ха пришла! Подожди, подожди.
Хозяйка, которая, видимо, поймала крупного клиента и рассказывала о шелках, помахала рукой с радостным выражением лица.
Ын Ха коротко поклонилась, а затем улыбнулась, глядя на Гари, завороженную шелками. Это место было полно женщин, таких же ярких и красивых, как шелка. На лицах тех, кто пришел купить ткани до наступления весны, плескалось приятное волнение.
Так, ни о чем не думая, следя за шпильками в волосах женщин, их шелковыми туфлями и ароматом, который они источали при каждом движении, она ждала свою одежду.
В этот момент кто-то подошел к Ын Ха, которая теребила свою бирку. Это была женщина в дорогих туфлях цвета белого нефрита. А за спиной этой женщины средних лет стояло еще одно знакомое лицо.
Барышня Со Хён, с неловкой, но странно радостной улыбкой, встретилась глазами с Ын Ха. Однако заговорила с Ын Ха женщина средних лет, стоявшая впереди. Женщина с таким благородным видом, что к ней нельзя было обратиться запросто.
— Так ты... Ын Ха?
— Да, но кто вы?
Хозяйка магазина тканей, которая как раз выносила сверток с одеждой Ын Ха, остановилась с растерянным выражением лица. Ын Ха, не имевшая опыта общения с благородными дамами, хотела поскорее отдать бирку, получить одежду и уйти.
— Госпожа! Госпожа, что вы здесь делаете?
Откуда-то прибежала Гари и низко поклонилась женщине средних лет. Ын Ха, осознав, что женщина перед ней — сестра господина, лицо которой она не смогла увидеть в прошлый раз из-за чангота, глубоко вздохнула.
— Да. Теперь ты узнала меня. Меня зовут Хи Ин. Мы с Со Хён как раз собирались пойти в чайную выпить чаю... Что скажешь? Я хотела бы выпить с тобой чашку чая.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Такого места она еще не видела. Словно в женских покоях янбанов, благородные дамы собирались здесь, снимали верхние юбки и, открыв лица, пили чай.
Это место определенно отличалось от дома куртизанок.
Сад был изысканно оформлен, как королевский двор. Во дворе были аккуратно уложены камни, так что можно было войти в теплую чайную, не ступая по земле.
Однако войти в чайную могли только Со Хён, Хи Ин и Ын Ха. Гари, которой отказали во входе, надулась и тихонько ушла, сказав, что пойдет посмотреть на рыночную площадь.
Чувствуя вину, Ын Ха дала Гари несколько монет и попросила купить себе сладостей. Если бы Хи Ин не позвала ее по имени, Ын Ха тоже не стала бы присоединяться к этой неловкой компании.
Тем более что здесь была Со Хён, с которой ей было особенно неудобно.
— Что ты так напряглась? Здешние закуски славятся своим вкусом. Даже если ты не разбираешься в чае, попробовав его, ты наверняка оценишь.
От ласкового тона Хи Ин Ын Ха еще больше напряглась и, опустив голову, сделала глоток чая, стоявшего перед ней. Затем она откусила кусочек того, что выглядело как пирожное, и снова отпила чая.
Горьковато-сладкий вкус растекся по языку. Ын Ха, не знавшая, как правильно пить чай, с удивлением посмотрела на жидкость в чашке.
— Его Высочество не любит чай... Поэтому я думала, что у тебя не будет возможности попробовать его.
— Благодарю вас.
Хи Ин слегка улыбнулась, глядя на Ын Ха, которая низко опустила голову и не поднимала ее, а затем повернулась к молчаливо наблюдающей Со Хён.
С Со Хён они познакомились на собрании, где обсуждали стихи и вышивку. Благородные девушки собирались, чтобы обсудить поэзию, найти талантливых художников и поэтов, оказать им небольшую поддержку и купить их работы.
Хотя Со Хён была старшей дочерью главы Управления по расследованию государственных преступлений и будущей невесткой военного министра, Хи Ин считала, что жаль отдавать ее в жены незаконнорожденному сыну.
Поэтому она каждый день встречалась с ней, вела беседы или пыталась отвлечь ее, рассматривая новые ткани и шелка.
Такая достойная и любимая девушка, как Со Хён, выросшая в благородной семье, станет женой незаконнорожденного сына, который даже не может занять официальную должность.
Хи Ин часто представляла, как Чи Хак и Со Хён стоят рядом, и твердо решила, что нельзя упускать эту возможность.
«Однако этот ребенок...»
Хи Ин глубоко вздохнула, глядя на Ын Ха, которая была как заноза на кончиках ее пальцев. Она погрузилась в тревожные мысли. Неужели ее младший брат, бывший наследный принц, мог искренне полюбить какую-то простолюдинку?
Все это произошло из-за одиночества и боли, которую нужно было преодолеть ночью. К тому же, брат не любил Ын Ха, а просто обладал ею.
Да, когда брат вернулся из Тави, спасая оленя. Взгляд, которым он смотрел на оленя, мало чем отличался от взгляда, которым он смотрел на девушку.
Этот взгляд не менялся уже десять лет.
— Со Хён, я скоро должна встретиться с главой Управления по расследованию государственных преступлений. Я слышала, что в доме молодого господина Юна поселилась кисэн...
— Нет, госпожа. Это недоразумение. Эта девушка...
Со Хён замолчала на полуслове, наблюдая за реакцией Ын Ха. На ее лице читалось беспокойство, словно она боялась ранить чувства девушки неосторожным словом.
— Говорят, она цветок Пуёна? Она настолько известна и о ней ходит столько слухов, что я уже знаю об этом.
— Госпожа, эта девушка уже вышла из реестра и стала свободной. Кроме того, она остается здесь временно из-за определенных обстоятельств. Она скоро уедет.
— Наивная наша Со Хён. Хоть твой жених и сын военного министра, он все же незаконнорожденный. Я забочусь о тебе. Поэтому я хочу отправить тебя в объятия лучшего мужа.
— Госпожа...
— Поэтому я думаю, что лучше будет скоро назначить день и навестить его, чтобы объяснить ситуацию. Военный министр тоже... Наверняка он скрыл, что его сын незаконнорожденный. Глава Управления, которого я знаю, никогда бы не отправил тебя в такое положение.
Хи Ин вздохнула и отпила чай, видя, как лицо Со Хён побледнело.
Несмотря на то, что разговор шел о ее сестре прямо перед ней, Ын Ха даже глазом не моргнула и продолжала смотреть в пол.
Такое поведение только усиливало беспокойство и нервозность Хи Ин. Наверняка брат не знает об этом. Он не помнит эту девушку, поэтому держит ее рядом и использует.
Как он может принять дочь человека, которого собственноручно отправил на смерть?
Но Хи Ин не хотела сообщать об этом Чи Хаку. Достаточно было вырвать этот росток до того, как он узнает. Она не могла позволить, чтобы какая-то ничтожная девчонка разрушила будущее брата, который снова может стать наследным принцем.
— Ын Ха.
Плечи Ын Ха слегка вздрогнули, когда она услышала свое имя, произнесенное ласковым голосом.
Похоже, она была не настолько бестактна и поняла, что эта встреча была организована не только ради сладостей.
— Да, госпожа.
Ын Ха чувствовала, что ее ноги дрожат от желания немедленно покинуть это место. К счастью, Со Хён, кажется, не поняла неправильно, но голос госпожи, унижающий молодого господина Ши Хуна и ее сестру, больше не казался ласковым.
— Давно тебя не видела, но ты выросла, сохранив то же лицо.
Хи Ин спокойно улыбнулась, глядя на застывшую Ын Ха.
— Вы... знаете меня?
— Как я могу не знать? Ты ведь сама цеплялась за мой подол и рыдала, умоляя спасти твоего отца. Неужели ты забыла?
Звук опускаемой чашки прозвучал как гром. Ын Ха подняла голову и посмотрела в глаза Хи Ин с непонимающим выражением лица.
— Что вы имеете в виду?
— Твой отец был чтецом. Он осмелился войти в женские покои и оскорблять благородных женщин, а также читал непристойные истории, написанные в бреду, оскорбляя королевскую семью. Из-за твоего отца Его Высочество, бывший тогда наследным принцем, чуть не лишился жизни. Поэтому я заставила его замолчать. Ах... Ты не знала? Бедняжка. Если бы ты знала, как умер твой отец, ты бы никогда не стала чтецом для моего брата.
Ветер, проникший сквозь раздвижные двери, рассеял аромат чая. Лента для волос, которую сегодня завязал сам господин, едва держалась и вот-вот готова была соскользнуть.
— Твой отец фактически умер от рук наследного принца. Он осмелился связаться с группой, выступающей против королевской семьи, и пытался загнать моего брата в угол, но в итоге сам пострадал. Поэтому, Ын Ха... Если ты ничего не знаешь, просто уйди оттуда, ничего не зная. Я привела тебя в это неудобное место, чтобы сказать тебе это.
Ын Ха рассеянно посмотрела на чашку, которую поставила Хи Ин, на ее дрожащие изящные руки, на губы, которые пытались казаться спокойными, сжимая подол платья, и встала.
— Госпожа... Кажется, мне здесь не место. К тому же, я ничего об этом не знаю. Этого не может быть.
— Думай как хочешь, но не ступай туда, где тебе не место. Чем пышнее расцветает цветок, тем быстрее его срывают... Запомни это.
— Да...
Затем она сложила руки и почтительно поклонилась, прежде чем покинуть чайную. Надевая соломенные сандалии, одиноко стоявшие рядом с двумя парами изящных шелковых туфель, Ын Ха не могла собраться с мыслями.
Нежный смех благородных девушек, подобный весеннему солнцу, рассеянно оседал в ушах.
Спокойно оглядев людей, заполнивших рыночную площадь, она решительно направилась туда, куда ее вели ноги.
Она должна увидеть сестру. Она должна была узнать правду у сестры. Тогда сестра была старше ее и просто сожалела о смерти отца.
Она ненавидела сестру и жалела отца. Но что, если Ён знала об этом? Что, если она сама постучалась в двери дома куртизанок, чувствуя вину за то, что она дочь преступника, совершившего государственную измену?
Что, если все, что она знала, было неправдой?
— Эй, Ын Ха!
Рука Ын Ха, которая бежала в сторону дома Ши Хуна, не думая ни о чем, была внезапно схвачена. В этот момент поток мыслей прервался, и она увидела запыхавшееся лицо Чхун Хи.
— Ч-Чхун Хи, сестра?
— Ты куда бежишь сейчас?
— Я должна встретиться с сестрой Ён. Отпусти меня.
— Ён там нет! Тише... За тобой следил какой-то странный тип. Давай тихонько уйдем. Я отведу тебя к Ён.
Чхун Хи, словно встретив старого друга, крепко обняла Ын Ха, а затем взяла ее под руку. Но когда Ын Ха, не доверяя ей, напряглась, Чхун Хи раздраженно вздохнула, а затем, улыбаясь, прошептала ей на ухо:
— Это Ён сказала мне, что ты придешь в магазин тканей. Ён хочет сбежать с тобой. Поэтому... тихо следуй за мной. Я устрою вам встречу.
После того как торговцы, завершившие сделки, покинули особняк, слуги ярко осветили ограду и вход в ворота.
Стоя на веранде и глядя вниз на суетящихся слуг, взгляд Чи Хака стал жестким. Уже стемнело настолько, что пришлось зажечь факелы. Но Ын Ха все еще не вернулась.
Кажется, последней, кто был с ней, была его сестра?
Дал ей немного свободы, а она и времени не замечает.
Или... неужели она действительно сбежала?
Внезапно охваченный тревогой, он холодно усмехнулся и повернулся. В этот момент вернулся Юль Че, который выходил наружу, и склонился у подножия веранды.
— Она исчезла, мой господин. Слуги и охранники обыскали рыночную площадь вдоль и поперек, но она... исчезла в мгновение ока.
Чи Хак коротко усмехнулся и запрокинул голову. Он мечтал о несбыточном рае, радуясь одной капле сладкого нектара.
Ветер, дующий из заднего сада, развевал темно-синий шелковый халат. При каждом колебании чешуя дракона, вышитая золотой нитью, словно шевелилась. Чи Хак повернул голову и посмотрел вниз на коленопреклоненного Юль Че. Факелы, освещавшие двор, беспорядочно колебались, создавая зловещие тени.
— Ха...
Чи Хак глубоко вздохнул.
Всего лишь какая-то девка...
Всего лишь женщина, с которой он несколько раз разделил постель.
Всего лишь...
— Найди ее. Даже если придется обыскать всю страну... Найди хотя бы ее труп и принеси мне на глаза.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Чхун Хи в ужасе стерла кровь с царапины на щеке. Ын Ха, которая до этого неистово сопротивлялась, наконец перестала бороться, когда ей связали руки и ноги и завязали глаза.
Она была неукротима, словно дикий зверь, попавший в сеть. Чхун Хи вытерла пот со лба и подошла к людям в масках.
— Я, я сделала свое дело, так что вы должны обязательно дать показания. Если я не получу достойную плату, я все выболтаю. А, вы меня поняли?
— Поняли.
Чхун Хи с испуганным лицом осторожно выбралась из подвала. Только тогда люди в масках открыли заднюю дверь. Перед ней стояли военный министр Юн Чон Со и Шим Док.
— Девчонка.
— Здесь.
Ын Ха, с завязанными глазами и кляпом во рту, напрягла слух, сосредоточившись на их шагах и голосах. При этом она мысленно осыпала проклятиями предавшую ее Чхун Хи. Как можно так обмануть человека? И это тот, кого она без сомнений считала подругой сестры.
Ын Ха беспокоилась, не схватили ли и сестру тоже, но, к счастью, похоже, их целью была только она одна.
Говорят, даже если тебя схватит тигр, выживешь, если сохранишь присутствие духа. Ведь есть охранник, который ее преследовал, и Гари тоже... Да, нужно взять себя в руки.
Ын Ха попыталась успокоиться, прикидывая, кто мог ее похитить.
— Девка даже не испугалась.
— Еще недавно она так отбивалась, что пришлось обращаться с ней грубо.
— Дай-ка посмотреть. Цк...
Военный министр схватил Ын Ха за подбородок и осмотрел ее лицо. Из-за кляпа и повязки на глазах было плохо видно, но на щеке явно появился довольно темный синяк.
Оставить такой след... Если кто-нибудь доложит об этом слепому Его Высочеству, это точно вызовет подозрения.
Военный министр яростно ударил по щеке стоявшего рядом воина, оскалив зубы.
— Я же ясно приказал обращаться с ней осторожно.
— П-простите.
— А в других местах?
— Не трогали.
Военный министр поставил стул перед стоящей на коленях Ын Ха и сел. Хотя говорили, что она только что испуганно сопротивлялась, похоже, она быстро оценила ситуацию и теперь только тяжело дышала.
— Ты чтец Его Высочества, верно?
По знаку военного министра стоявший рядом воин снял с Ын Ха кляп.
Как только пропитанный слюной кляп был снят, Ын Ха тут же укусила его за руку.
— Аааа! Ах ты, сучка!
Мужчина с криком попытался ударить Ын Ха по щеке, но в тот же миг к его горлу приставили нож. Морщась от боли, он отдернул руку со следами зубов и отступил назад, скрежеща зубами.
Ын Ха издала горький смешок и подняла голову с завязанными глазами.
— Разве есть причина не трогать мое лицо?.. Вы боитесь Его Высочества. Вы привели меня сюда, думая, что он дорожит мной? Ха!
— Заткнись. Вопросы здесь задаю я.
— Я не спрашиваю, кто вы. Просто скажите, зачем вы привели меня сюда.
— Хм, какая дерзкая.
Военный министр схватил Ын Ха за горло одной рукой и притянул к себе, словно душа. Лицо девушки покраснело, и дыхание стало прерывистым, когда ей перекрыли воздух.
Шим Док, стоявший в углу и наблюдавший за этой сценой, сжал дрожащие руки, вспоминая своих подчиненных, которым отрубили головы за то, что они заключили Ын Ха в тюрьму.
Он не мог ни вмешаться, ни отвернуться, испытывая смутное беспокойство, что это может привести к большой беде.
— Как тебя зовут?
— Вы похитили меня, даже не зная моего имени?
— Думаешь, можно болтать что попало только потому, что рот открыт... Жизнь твоей сестры зависит от твоего трехдюймового языка.
— Как вы смеете упоминать мою сестру! Кто вы такой?!
— Тебе не нужно знать. Я просто обычный человек, беспокоящийся о будущем страны, и благородный муж, считающий, что безумец должен умереть.
— Ха... Похоже, я до сих пор неправильно понимала значение слова «благородный муж».
Военный министр не смог сдержать смех. Она была не просто дерзкой, но и смелой. Он чувствовал, что видит несгибаемый стальной стержень даже в такой опасной для жизни ситуации.
— Теперь я понимаю, почему Его Высочество так привязан к тебе.
— Нет!
— Ты уверена, что он действительно ничего не видит?
Задав вопрос холодным тоном, военный министр отпустил шею Ын Ха и начал курить опиум. Ын Ха, отодвинувшись как можно дальше, сглотнула и кивнула.
— Да. Он слепой. Поэтому я, как чтец, читаю ему книги.
— Тогда кто убил тигра? Когда Его Высочество был наследным принцем, он владел луком. Он был лучшим стрелком. Но... Говорят, что жизнь тигра оборвала стрела из деревянного лука?
— Я слышала, что стрелял воин... воин Его Светлости. Я была в таком состоянии, что плохо помню.
— Хм... Хорошо. Тогда кто приходит в тот дом?
— Я не знаю, кто они, я простолюдинка. Как я могу знать таких людей? Все, кого я знаю, это торговцы, доставляющие продукты, дровосеки, хозяин книжной лавки и рабы, выносящие нечистоты!
— Что ты читаешь?
Так вот оно что. Вот почему...
Вот почему Его Светлость не мог спать по ночам и избегал чайных церемоний. Все из-за этой девчонки.
— Я читаю стихи и тексты на родном языке. Также я читаю прозу на западных языках. Я читаю все. Я — глаза Его Светлости для чтения.
— Он обладал тобой?
Ын Ха опустила голову, не в силах закончить фразу из-за комка в горле. Запоздалая горечь нахлынула, и слезы покатились по щекам.
— Вы задаете такой вопрос, зная, насколько я низкого происхождения? Я даже не осмеливалась мечтать об этом. Такая, как я!..
Ей было обидно и горько от того, что ей приходится терпеть такое унижение. Она просто хотела жить обычной жизнью. Как все, работать и зарабатывать деньги, есть, ложиться спать... Она хотела только таких обычных дней, но ей так не нравились те, кто держал ее жизнь в своих руках и распоряжался ею.
— Это Ын Ха. Жизнь твоей сестры в моих руках.
Волосы Ын Ха, плачущей от горечи, были схвачены. Когда она подняла голову, перед ее лицом разнеслось дыхание с резким запахом опиума.
— Если ты хорошо справишься с этим делом, я дам тебе возможность уехать далеко отсюда вместе с сестрой и жить в достатке. Я могу даже внести твое имя в реестр янбанов или дать тебе землю. Там вы с сестрой сможете жить долго и счастливо, без всяких страданий.
Военный министр отпустил волосы Ын Ха, словно отбрасывая их, и бросил перед ней маленький мешочек.
— Это мышьяк. Подсыпать яд в еду слепца легче, чем выпить холодный суп, но я слышал, что только ты можешь подойти к нему близко. Мышьяк не убьет сразу, даже если его съесть несколько раз. Он будет накапливаться понемногу, разъедая внутренние органы. Так что твоя задача — с сегодняшнего дня и в течение месяца подсыпать это в еду Его Высочества.
— Что вы такое говорите! Я-яд?!
— Это единственный способ для тебя и твоей сестры выжить, так что хорошенько подумай. Если ты расскажешь кому-нибудь о сегодняшнем, то на дом молодого господина Юна обрушится большая беда. Даже если поднимется кровавый ветер, не вини меня.
Ын Ха попыталась резко встать, но в тот же момент получила сильный удар по затылку и медленно осела на пол.
Ее повязка на глазах развязалась, когда она с глухим стуком ударилась головой о пол. Ын Ха медленно закрыла глаза, глядя на суетливо двигающиеся хлопковые и шелковые туфли.
Хи Ин не могла скрыть своего потрясения, глядя на Чи Хака, приставившего нож к ее горлу. Мало того, что он внезапно ворвался, так еще и направил оружие на свою сестру.
Хи Ин посмотрела на Чи Хака, словно выплевывая кровь, и резко бросила:
— Я же сказала, что не знаю! Я просто угостила ту девушку чаем и сладостями, потому что она показалась мне знакомой, Ваше Высочество!
— Как вы посмели угощать мою женщину без моего разрешения, сестра? Кто вам позволил?
Хи Ин, услышав этот грозный голос, зарыдала, ударяя себя в грудь. Он ворвался посреди ночи, перевернул весь дом, как разбойник, и все из-за какой-то низкородной девки?
— Я знала, что эта девушка станет ядом для вас. Я поняла это, как только увидела ее глаза... Ах, я не думала, что вы настолько изменитесь, Ваше Высочество. Это все вина вашей никчемной сестры. Да... Я посадила эту девушку и утешала ее. Я даже советовала ей не пытаться завоевать расположение хозяина, будучи низкого происхождения. Почему, спросите вы? Потому что вы должны вернуться на место наследного принца!
В этот момент Чи Хак высоко поднял руку с ножом и безжалостно ударил по стене. Хи Ин, застыв от ужаса, задрожала всем телом, глядя на падающую пополам раздвижную дверь.
— Только потому, что вы моя сестра... и потому, что я знаю, насколько тяжелой и изнурительной была ваша жизнь, я не лишил вас жизни. Помните об этом.
Чи Хак отвел равнодушный взгляд без малейшего волнения и собрался уходить. В этот момент на веранду, прихрамывая, поднялся воин и доложил, побледнев:
— Мы нашли ее! Мы нашли чтеца, мой господин!
Чи Хак, молча выслушав это, выбежал, не оглядываясь. В его голове было пусто, он не мог ни о чем думать. Он схватил то, что просили отпустить, и решил держаться за то, что просили бросить, даже если придется склеивать это снова и снова. Да, он даже собирался притвориться, что верит без сомнений, если она этого хочет.
Но девушка разрушила даже это единственное доверие и сбежала от него. Странно было то, что она не пошла в дом Юн Ши Хуна, и что ее сестра И Ён все еще оставалась в доме того человека.
Значит, он думал, что единственным человеком, который мог увести Ын Ха, была его сестра, Хи Ин.
Его кулак, сжатый так сильно, что побелели костяшки, был покрыт кровью. Он добрался до места, указанного охранником, даже не переведя дыхания.
— Она была брошена на склоне горы. Не знаю, изнасиловали ли ее, но одежда была вся порвана, а на лице синяки. Какой же мерзавец!..
Юль Че, державший Ын Ха на руках, заметил Чи Хака в ярком лунном свете и глубоко поклонился.
Он подошел к ней нетвердой походкой, с отсутствующим взглядом. Его зубы слегка разжались, когда он увидел синяки на лице Ын Ха, на которой была только нижняя юбка.
Как они посмели...
Зачем...
Он хотел коснуться ее щеки рукой, на которой остались следы от ногтей, но, увидев не высохшие следы слез, отдернул руку.
Тяжелый вздох, полный отчаяния и гнева, медленно охватил все его тело.
Чи Хак молча смотрел на Ын Ха, затем снял верхнюю одежду и накинул на нее. После этого он повернулся в сторону особняка и начал идти.
На лесной тропинке, залитой лунным светом, раздавались только его медленные и тяжелые шаги.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Тошнота подкатывала к горлу, голова раскалывалась. Словно впервые в жизни попробовала алкоголь. Ын Ха не могла прийти в себя из-за пульсирующей боли, которая, казалось, била молотом по вискам.
Лежа на влажной подстилке, Ын Ха вдруг почувствовала, будто кто-то схватил ее за горло, и в испуге широко распахнула глаза.
В поле зрения попали залитое чистым солнечным светом окно, танцующие в воздухе пылинки, черный комод и небольшая шкатулка, инкрустированная перламутром.
Когда бешено колотившееся сердце немного успокоилось, она услышала пение какой-то незнакомой птицы, нарушавшее тишину.
Знакомая комната. В углу висела одежда, принесенная из магазина тканей, а потрепанный узелок лежал на своем обычном месте.
Только осознав, что находится в своих покоях, Ын Ха смогла расслабиться. Она с трудом поднялась, чувствуя, что тело вот-вот развалится на части, и, глядя на себя, одетую в аккуратное платье, стала медленно восстанавливать в памяти произошедшее.
Кто-то грубо разорвал на ней одежду и ударил по щеке. Она была в полубессознательном состоянии и не могла сопротивляться, когда ее выбросили на улицу.
Она пыталась что-то удержать, отчаянно сопротивляясь, но в ответ получила только жестокие пинки. В голове, словно иглой, отдавались крики о том, что нужно нанести еще более серьезные раны, чтобы скрыть повреждения на лице.
Ын Ха, сжавшись, пыталась отогнать нахлынувшие воспоминания.
«Так как же... Как я вернулась?»
Внезапно возникший вопрос заставил Ын Ха поднять голову. Заметив тень, мелькавшую перед дверью, она бросилась туда.
За резко распахнутой дверью стояла удивленная Гари с тазом в руках.
— Вы... проснулись?
Гари поспешно вошла в комнату, закрыла дверь и даже задвинула засов, после чего с рассерженным лицом решительно направилась к Ын Ха.
За дверью слышались торопливые шаги слуг. Только тогда Ын Ха осознала, что в доме, как обычно, раздаются привычные звуки.
— Что случилось?! Зачем вы убежали? Что вы хотели сделать, убегая и попав в такую ситуацию?!
— Убежала? О чем вы говорите, я не убегала.
— Ха, если не убегали, то почему? Почему, когда я вас так отчаянно звала, вы даже не обернулись и исчезли?!
Гари обрушила на Ын Ха поток упреков. Ын Ха осторожно обняла Гари, которая, вцепившись в ее плечи, начала всхлипывать.
— Я тогда была не в себе... Мне нужно было встретиться с сестрой. Но я не убегала, поверьте. Правда, я не убегала...
— Это из-за вас! Из-за вас... все так испугались. Вы же знаете, какой страшный человек наш господин!
Оказалось, что не только слуги считали, что она сбежала. Неужели и господин поверил, что она убежала?
Ын Ха горько усмехнулась, продолжая успокаивающе гладить Гари по спине.
Рыдания Гари, как ни странно, помогли ей прояснить мысли. Как она потеряла сознание, что с ней произошло, почему ей пришлось пережить такое унижение.
— Прости меня. Я сама все объясню господину, только перестань плакать, Гари.
— Хнык... Я думала, он прикажет отрубить мне голову... Хнык, как же страшно было.
Казалось, что рыдания Гари никогда не прекратятся, но они стихли, когда за дверью раздался резкий окрик Чханмо:
— Эй, быстро! Выводи эту девку и корми!
Ын Ха вытерла слезы Гари и велела ей идти. Однако Гари нерешительно помедлила и схватила Ын Ха за руку.
— С сегодняшнего дня вы тоже будете есть с нами на кухне.
— Я...
— Я знаю, что вас изнасиловали. Но все равно нужно есть, чтобы набраться сил и жить дальше. Вы болели целых три дня, а господин ни разу не зашел в эту комнату. В общем, все эти высокопоставленные одинаковы... Пока им нравится, ты цветок, а как надоел — обращаются как с простой служанкой.
Ее не изнасиловали.
Как бы она ни была без сознания, инстинктивно она знала, что ее точно не изнасиловали.
— Поэтому теперь вы будете есть с нами, мыться там же, где мы, и сможете входить в покои господина, только когда он позовет вас читать. Ухаживать за вами тоже будет кто-то другой.
— Это правда?..
— Говорю же вам! Разве вы не поняли, когда он сказал, что больше не нуждается в вашем уходе? Эх... Сейчас в этом доме только я вас люблю. Все остальные так испугались, думая, что их головы полетят! Так что не обращайте внимания, если вам будут делать замечания или говорить грубости. Поняли?
Ын Ха почувствовала, как быстро забилось ее сердце. Она не понимала, почему оно так болезненно колотится, но в тот момент, когда она осознала, что господин наконец отверг ее, ей показалось, что ее грудная клетка вот-вот разорвется.
Войдя на кухню вслед за Гари, Ын Ха увидела скромно накрытый стол и невольно вздохнула.
Ее отвергли. Наконец-то, как она и хотела...
Но почему же так больно, почему все расплывается перед глазами? Она не знала ответа.
«Это яд. Подсыпать яд в еду слепого легче, чем выпить холодный рисовый отвар, но я слышала, что только ты можешь приблизиться к нему».
В момент, когда всплыло это воспоминание, похожее на остаточное изображение, Ын Ха почувствовала, как кровь застыла в ее жилах, и замерла перед столом. Одна из Чханмо, жуя редьку, бросила на нее косой взгляд и выругалась:
— Чертова девка. Я с самого начала поняла, когда ты виляла хвостом перед господином и подставляла свой зад! Не читала книги, которые тебе велели, только и делала, что трахалась, так тебе и надо! Тьфу!
— Ой, хватит, тетушка Чхансу. Думаешь, она хотела этого? Ее старшая сестра — лучшая кисэн в Харе, а отец... ну, тот самый. Который шлялся по всяким бабам, пока его не прибили. Цыц-цыц, кровь не обманешь.
— В любом случае, мы тебя больше не боимся. И не нужно больше перед тобой лебезить! Только попробуй еще раз сбежать. Если сожрешь деньги и сбежишь, я тебе промежность разорву!
Ын Ха молча слушала их злобные речи, не моргнув и глазом. В их словах не было ни слова лжи. Правда, что ее старшая сестра — лучшая кисэн в Харе, и что ее отец был убит, когда шарил под юбками у женщин.
Она понимала, что даже если бы попыталась объяснить все подробности, эти люди все равно не поверили бы ей.
— Как вы можете так говорить! Как вы до сих пор сдерживались, чтобы не сказать этого?
— Кому понравится девка, которая ведет себя как шлюха! Заткнись и жри!
— Да как тут есть можно!
В итоге Ын Ха пришлось разнимать Гари, которая затеяла драку с Чханмо. Сколько бы Ын Ха ни говорила, что все в порядке, Гари, закатав рукава, опрокидывала столы и бросала ложки, требуя от Чханмо извинений.
— Что вы тут устроили!
В конце концов, из-за шума прибежал хэнранабом Ким и разнял их. Ким с жалостью посмотрел на Ын Ха, которая в изнеможении сидела между ними, покачал головой и ушел.
Ын Ха, у которой с самого начала не было аппетита, успокоила тяжело дышащую Гари и вернулась в свою комнату.
Прислонившись к закрытой двери и медленно опустившись на пол, Ын Ха повернула голову, услышав шаги за стеной.
Это определенно были шаги господина. Когда его шаги на мгновение остановились перед ее комнатой, Ын Ха затаила дыхание и сжалась. Но дверь не открылась, и вскоре его шаги удалились.
Она медленно ударила себя кулаком в грудь. Пытаясь успокоиться, она глубоко вдыхала и выдыхала, стараясь избавиться от тяжести на сердце, но чем больше она била себя в грудь, тем тяжелее становилось.
Наконец, хлынувшие слезы закапали на тыльную сторону ладони. Ей хотелось увидеть сестру... Нет, на самом деле ей хотелось увидеть господина.
— Госпожа действительно ничего не знала об этом. Как сказала служанка, в тот день к чтецу, вышедшему из чайной, подошла какая-то женщина.
На лице Чи Хака не отразилось ни гнева, ни печали. Лишь небритость, появившаяся из-за бессонных ночей, пока Ын Ха не приходила в сознание.
— Господин... Кто-то подошел к ней.
— Я знаю.
Юль Че с застывшим лицом поднял взгляд на Чи Хака, удивленный его ответом. Несмотря на бледность из-за недосыпа, глаза Чи Хака горели решимостью.
— Однако, если кто-то подошел к ней, когда она убегала... Если с ней что-то случилось. Если кто-то подговорил ее убить меня. Как ты думаешь? Я... Я боюсь, что не смогу задушить ее, когда она попытается меня убить.
Юль Че бессильно опустил голову, слушая тихое бормотание, похожее на пьяный бред.
— Тогда убейте ее первым. Или позвольте мне убить ее, прежде чем она попытается задушить вас, господин.
— Если такое случится, я, возможно, отрублю голову тебе. Ты готов к этому?
— Господин!
Вместо ответа Чи Хак встал, открыл окно и прислонился к подоконнику. Казалось, что вот-вот наступит весна, но снова стало холодно, как зимой.
В тот день, когда он взял эту девушку в чтецы, он уже предчувствовал, что может случиться нечто подобное. Что кто-то, желающий навредить ему, приблизится к ней и будет шантажировать, используя ее слабости.
Он думал, что ему будет все равно.
Даже если из-за него эта девушка станет заложницей, даже если кто-то будет ее запугивать.
Когда Чи Хак обнаружил ее брошенной на лесной дороге, он испытал такую жажду убийства, что хотел перерезать глотки всем, кто прикасался к ней.
Его охватило ужасное отвращение к себе при мысли, что, возможно, именно он попался на приманку, которую следовало использовать, а затем выбросить.
— Как обстоят дела с тем, что я поручил в прошлый раз?
Взгляд Чи Хака следил за тенью Ын Ха, бегущей к заднему двору.
— Все прислали письма с согласием встретиться. Через два дня все будет готово.
— Хорошо... Тщательно подготовься к приему гостей.
Задний двор был пуст, и Чи Хак недоумевал, зачем она туда побежала. Может быть, она получила какое-то письмо, о котором он не знал?
Чи Хак импульсивно оттолкнул Юль Че и вышел из комнаты.
Эта женщина пострадала из-за него. Если он не поторопится, она наверняка снова попадет в беду.
Спустившись во двор, Чи Хак увидел, как она роется в куче вещей, приготовленных для сжигания. Девушка нашла нижнюю юбку, которая была на ней в тот день, когда ее бросили в лесу. Наблюдая, как она ощупывает ее, пытаясь что-то найти, его взгляд внезапно стал острым.
— Что ты ищешь?
Вздрогнув от неожиданности, Ын Ха медленно повернулась в сторону Чи Хака. Ему показалось, что на нее льется угасающий красный свет.
Чи Хак подошел к ней, все еще держащей нижнюю юбку, и крепко схватил ее за тонкое запястье.
— Я спросил, что ты ищешь...
— Это... Я потеряла нож.
— Нож?
— Кинжал, который вы мне дали...
От нее исходил запах травы, похожий на аромат чая. Мягкий, как вата, и нежный, как цветок гардении.
— Не понимаю... Чего я хочу от такой, как ты...
Услышав эти слова, Ын Ха медленно подняла голову, и из ее глаз потекли слезы.
— Почему так... больно, словно ребра вот-вот раскрошатся... Я действительно не понимаю.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Чи Хак дрожащей рукой коснулся ее щеки. Ын Ха выронила нижнюю юбку, которую сжимала, и покачала головой, содрогаясь.
— Вы же бросили меня. Разве... разве я вам не надоела? Я думала, вы меня бросили... Почему?
Снова.
И на этот раз свет в глазах Ын Ха мгновенно погас. Видя это, он запрокинул голову и вздохнул, напрягая мышцы челюсти.
— Бросил... Ты неутомима, да?
— Я слышала от Гари. Что теперь не нужно за вами ухаживать, и есть нужно отдельно. Что мне нужно жить со слугами и приходить только когда позовете. Поэтому...
— Я сказал не ухаживать за мной, но не говорил не прислуживать мне по ночам.
Чи Хак изо всех сил потянул ее за руку. Она болезненно застонала и упала в его объятия.
Он заставил ее лечь ничком на веранду, куда только что спустился. Ын Ха, упав вперед, прикусила губу от боли в вывернутой руке.
— Господин!
— Молчи. Если не хочешь показать свои прелести слугам.
Ын Ха знала, что произойдет дальше. Юбка задралась, а нижние штаны и белье были одновременно спущены. От этих грубых прикосновений она в панике царапала пол веранды.
Это место, где слуги разжигают огонь. Внешнее пространство, куда в любой момент может кто-нибудь войти. Потрясенная, она отчаянно мотала головой, отказываясь.
— Нет, нет! Не хочу. Не хочу, чтобы видели. Пожалуйста, господин... Давайте войдем внутрь, умоляю.
— Скажи... Ты действительно хотела сбежать?
— Нет! Правда... Я правда не собиралась бежать.
— Как я могу тебе верить? Как я могу поверить тебе, спрятавшей яд в подоле юбки?!
Он с силой ударил по столбу справа. Крепкое дерево прогнулось, и посыпались щепки.
Ын Ха, которая до этого решительно сопротивлялась, теперь с отсутствующим выражением смотрела на упавшую на пол нижнюю юбку.
Видя этот безжизненный взгляд, словно она отказалась от жизни, Чи Хак выплеснул ярость, которую так старательно сдерживал.
— Ты думала, я ослеп из-за тебя? Может, вообразила, что я влюблен в тебя?! Ха... Я же рассказал тебе. Почему я лишился статуса наследного принца... Зная это, ты все равно спрятала яд... Ты государственная преступница.
Она оказалась в его объятиях, словно подхваченная волной.
На шелковом матрасе, на который, как ей казалось, она больше никогда не ляжет, она принимала его, тяжело дыша, как зверь.
Да, не он обнимал ее, а она обнимала его.
Ын Ха думала об этом, погружаясь в экстаз, исходящий из глубин ее существа.
Поэтому она ненавидела его. Она злилась на него за то, что он так сильно сжимал и тряс ее, не даря ни любви, ни доверия, ни заботы.
Лаская влажными руками скользкую кожу, они страстно целовались, обхватив лица друг друга.
Кусали и грызли. Теперь уже не болезненное проникновение и толчки, напротив, разрывали сердце.
Когда она прильнула к нему, впиваясь зубами в широкие плечи, освещенные лунным светом сзади, он сжал ее ягодицы, вошел до основания и начал душить.
Когда их мучила жажда, они жадно пили вино из бутылки. Вливали его друг другу в рот, кашляли, когда оно попадало не в то горло, и тяжело дышали.
Да, они дышали.
С каждым достижением пика наслаждения дыхание восстанавливалось.
Ын Ха подумала, что, пожалуй, хорошо, что он обнаружил яд. Она почувствовала облегчение от того, что больше не нужно мучиться из-за этой мерзости.
Поэтому, даже если он душит ее. Даже если теперь ее действительно выбросят на холодную лесную дорогу...
Она поняла, что должна бежать на этот раз, прежде чем он узнает о деле ее отца.
Она открыла глаза от света, колющего закрытые веки, и боли в плече. То ли из-за выпитого алкоголя, тело казалось вялым, а во рту пересохло.
Лежа ничком на матрасе, она повернула голову, почувствовав что-то инородное между ягодицами. Ее взгляд встретился с его потемневшими глазами. Он начал медленно двигать бедрами, затем схватил ее за шею и стал быстро толкаться.
Ын Ха, стараясь не всхлипывать, вцепилась в матрас. Она снова и снова ощущала скользкое и горячее между ягодицами, пока в какой-то момент не почувствовала, как в нее изливается теплая жидкость.
— Ха...
Он прижался лбом к ее волосам, прилипшим к белой спине, несколько раз глубоко вздохнул и поднялся. Но Ын Ха продолжала лежать неподвижно. Она не шевельнулась, даже когда он, пошатываясь, встал, надел нижнюю рубашку и вышел из комнаты.
Когда скрипучая дверь закрылась, и она осталась одна, в комнате воцарилась тишина.
Даже после того, как он ушел, она не двигалась. Не хотела двигаться. Настолько измотанная, что не могла пошевелить и пальцем, Ын Ха просто закрыла глаза.
— Господин, хозяин ждет вас.
Услышав голос господина Кима совсем рядом, она поняла, что он все еще стоял у двери.
Почему же он не уходит, выйдя из комнаты...
Ын Ха горько усмехнулась и прижалась лбом к матрасу. Она тоже не могла сдвинуться ни на шаг.
Хотя знала, что должна бежать отсюда... Ей хотелось погрузиться в глубокий сон, не шевеля даже пальцем.
— Меня зовут Ким Со Хи.
Чи Хак, освежившийся холодной водой, холодно оглядел женщину, пришедшую к нему ранним утром.
— И что тебе нужно?
— Я принесла письмо от госпожи.
Со Хи положила перед Чи Хаком письмо, которое достала из-за пазухи. Он криво усмехнулся и опустил принесенное Со Хи письмо в остатки холодной воды, которую только что пил.
— Ты не знаешь, что я слеп, или забыла об этом?
Со Хи, на мгновение удивившись действиям Чи Хака, тут же склонила голову и извинилась.
— Я действительно не знала. Прошу прощения.
— Ладно. Если закончила свои дела, уходи. Передай сестре, что я навещу ее отдельно.
— Господин.
Чи Хак, думавший об измученной Ын Ха, с раздражением посмотрел на Со Хи, услышав, как она зовет его.
— Похоже, сестра послала тебя, чтобы сильно досадить мне.
— Нет, господин. Не в этом дело... Я пришла узнать, в порядке ли девушка по имени Ын Ха.
Услышав это имя из уст женщины, его настрой изменился. Со Хи медленно подняла голову, глядя на Чи Хака, который снова сел.
Он все еще был мужчиной с подавляющей аурой. От его неизменного величия, которое она видела издалека много лет назад, голос Со Хи задрожал как никогда прежде.
— На самом деле, я вышла за ней, чтобы вернуть вот это.
Со Хи достала из-за пазухи красную ленту для волос и положила ее. Чи Хак сразу узнал ленту, которой завязывал волосы Ын Ха тем утром.
— Продолжай. Для начала объясни, как эта лента моей женщины оказалась у тебя.
Со Хи была поражена. Ей говорили, что он не знает любви, жесток и ослеп от одиночества. Но Со Хи подумала, что мнение госпожи Хи Ин, кажется, ошибочно.
— Это случилось, когда я пила чай с госпожой. Девушка по имени Ын Ха уронила ее и ушла. Я последовала за ней, чтобы вернуть ленту. Но тут я увидела, как какая-то женщина тащит ее. Кажется, это была служанка экономки из дома куртизанок.
Чи Хак медленно поднял ленту Ын Ха, которую положила Со Хи. Он лениво повторил слово «экономка». Со Хи сжала дрожащие руки под его пронзительным взглядом.
— Господин, у меня есть просьба к этой девушке. Я не причиню ей вреда, поэтому, прошу, позвольте мне встретиться с вашей женщиной.
— Ты человек моей сестры и будущая невестка военного министра. Как же ты можешь не причинить вред?
— Когда мой отец был следователем в Управлении по расследованию государственных преступлений, поступил королевский указ. Приказ собрать всех чтецов по стране и установить за ними наблюдение. Это было десять лет назад, в тот год, когда отец этой девушки был забит до смерти.
Чувствуя себя как перед лицом тигра, Со Хи все же продолжала говорить четко и ясно.
Она не собиралась отменять свадьбу с молодым господином Ши Хуном. Поэтому она искала единственный способ вернуть расстроенные чувства мужчины.
Даже если этот брак основан на односторонней любви, она хотела безупречной сделки. Для этого Со Хи нужна была Ын Ха.
— Я, зная многое, до сих пор жила, не показывая и виду. Поэтому, господин, пожалуйста, позвольте мне встретиться с Ын Ха.
Чи Хак, смотревший на Со Хи прищуренными глазами, вдруг разразился смехом. Но все понимали, что это не был смех от радости.
От этого пустого смеха, словно эхом разносящегося в темноте без единого луча звездного света, Со Хи приготовилась к тому, что ей отрубят голову. Настолько близка к убийственной была аура бывшего наследного принца. Это было давление, которое трудно выдержать женщине.
— Достаточно отрубить тебе голову. Достаточно вырвать язык моей сестре. Достаточно перерезать горло тем, кто болтает чепуху моей женщине... Ты смеешь торговаться со мной?
— Не гневайтесь, господин. Это не так...
— Хорошо. Я позволю тебе встретиться с Ын Ха. Но... завяжи глаза. Если согласна, я позволю тебе переступить порог.
Услышав неожиданное согласие, Со Хи растерянно уставилась на Чи Хака, но без колебаний склонила голову.
— Правда, благодарю вас, господин.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ын Ха не смогла произнести ни слова, увидев входящую в комнату господина Со Хён.
Как бы ни были завязаны глаза Со Хён, привести ее сюда, когда сама Ын Ха была полностью обнажена, было шокирующе. Ын Ха была поражена тем, что Со Хён, не зная ситуации, спокойно села.
Ын Ха, прикрывшись одеялом, пристально смотрела на Со Хён. После того как Гари, поддерживавшая Со Хён, закрыла дверь и ушла, обе женщины долго сидели молча, сохраняя тишину.
— Ын Ха, ты здесь?
Первой заговорила Со Хён.
— Да... я здесь. Что привело вас сюда, госпожа?
Со Хён, несмотря на завязанные глаза, облегченно улыбнулась. Она ощупала пол руками, определяя, что сидит перед борё.
— Прости, что показываюсь в таком виде, но Его Высочество сказал, что я не смогу встретиться с тобой, если мои глаза не будут завязаны.
— Ах, это... Мне очень жаль.
— Тебе не за что извиняться. Я просто беспокоилась. Не пострадала ли ты, благополучно ли вернулась домой в тот день. Я видела неприятную сцену.
Со Хён понизила голос.
Ын Ха не понимала Со Хён. Со Хён должна была выйти замуж за молодого господина Ши Хуна и стать невесткой военного министра. Почему же она проявляет такую доброту к ней, совершенно посторонней, и даже приходит сюда?
Ын Ха молча смотрела на завязанные глаза Со Хён, подозревая ее намерения.
— Тебе неприятно?
— Я не уверена... Мы с вами не в таких отношениях, чтобы вести личные беседы, госпожа Со Хён.
— Да, я понимаю. Поэтому и пришла. Странно, но с завязанными глазами я не чувствую стыда и могу говорить свободно. Ын Ха, я хочу взять твою сестру Ён в качестве своей служанки.
Ын Ха закусила губу, глядя на Со Хён, которая даже в такой ситуации оставалась элегантной и изящной. Эта врожденная грация, исходящая от нее, была чем-то фундаментальным, что нельзя ни приобрести, ни подделать.
Врожденное превосходство и достоинство, воспитанное в безупречной семье.
Ын Ха невольно съежилась, чувствуя себя подавленной рядом с Со Хён. В отличие от прежних встреч, она едва могла смотреть ей в лицо. Она инстинктивно чувствовала, что что-то внутри нее разрушается.
— Моя сестра — свободный человек... Она не покинула реестр, чтобы стать чьей-то служанкой.
— Прости, если ты так это восприняла. Но, Ын Ха, я хочу сказать другое.
Ын Ха заметила, что Со Хён напряжена, и осмотрелась вокруг. Возможно, снаружи есть уши, но если она подойдет ближе, это решит проблему.
— Говорите тише.
Ын Ха подползла ближе и легонько постучала по тыльной стороне ладони Со Хён. Это означало, что она подошла достаточно близко.
Со Хён глубоко вздохнула и наклонилась вперед.
— Я помогу твоей сестре сбежать в день моей свадьбы. Несколько дней назад я вышла за тобой, чтобы вернуть заколку для волос, которую ты уронила. Там я увидела служанку экономки Дома куртизанок и тебя, которую тащили в сарай с заткнутым ртом. Я хотела сообщить властям, но, увидев того, кто последовал за тобой, не смогла этого сделать. Чтобы не потерять своего возлюбленного, я сделала вид, что не заметила тебя, и это бремя тяготит мое сердце. Поэтому после долгих раздумий я пришла к тебе.
Ын Ха была тронута не столько тем, что Со Хён чувствовала себя виноватой за то, что не сообщила властям, сколько тем, что она была первым человеком, который понял, что Ын Ха не сбежала.
Со Хён нежно погладила Ын Ха по затылку, а когда заметила, что ее плечи дрожат, осторожно обняла ее.
— Я помогу вам с сестрой. Конечно, я делаю это ради себя. Я не хочу разрушать свою репутацию. Я планирую помочь молодому господину Ши Хуну успешно сдать государственный экзамен, а затем уехать в столицу, чтобы выйти из-под тени отца. Я тоже хочу сбежать отсюда... Поэтому брак с молодым господином Юном крайне важен для меня, и я прошу вас с сестрой помочь мне.
Когда Со Хён вышла за ворота, ее охрана и служанки поспешно последовали за ней.
Ын Ха молча наблюдала за этой сценой через окно, затем съежилась и прикусила руку. Ын Ха так сильно сжала зубы, что остались следы, затем подняла голову и перевела взгляд на вечнозеленый лес.
Несмотря на пронизывающий ветер и промерзшую от сильного снегопада землю, яркая зелень леса оставалась неизменной, и постепенно размытое зрение Ын Ха прояснилось.
Те, кто зашил в ее нижнюю юбку ядовитый порошок, несомненно, были теми же людьми, которые ее запугивали. Они также отобрали у нее кинжал, который дал ей Чи Хак. Они забрали его, оттолкнув ее руку, когда она пыталась помешать им, говоря, что простолюдинке не пристало иметь такую хорошую вещь.
Военный министр Юн Чон Со.
После недавнего разговора с Со Хён Ын Ха была уверена, что человек, державший ее за подбородок и выдыхавший опиумный дым, был именно им.
Но действительно ли господин не знает того, что знает госпожа Со Хён? Ын Ха не могла поверить, что господин мог не знать об этом, в отличие от кого-либо другого.
Ын Ха повернула голову на звук открывающейся двери. Там стояли Чи Хак, мокрый, словно после купания, и экономка с подносом еды.
Тот самый человек, который оскорбил ее, назвав проституткой, и унизил ее сестру и отца.
Чи Хак молча подошел к Ын Ха, сел напротив нее и, накинув ей на плечи танджа, притянул ее к себе. Затем он обратился к экономке, которая дрожащими руками поставила поднос с едой:
— Если вы еще раз устроите шум в доме, вам не жить. Поняла?
— Да, господин.
После того как экономка, пятясь, вышла из комнаты, Ын Ха прислонилась лбом к его груди и холодно усмехнулась.
— Странно, что вы сердитесь, ведь это вы сделали меня такой.
— Какой я тебя сделал?
— Вы обращались со мной как с проституткой. Нет, я и есть проститутка. Каждый раз, когда я раздвигала ноги, вы платили мне... Я действительно стала проституткой.
Несмотря на то, что Ын Ха бормотала от страха, она не оттолкнула его. Чи Хак прижался губами к ее лбу и жестоко усмехнулся.
— И чем же недовольна девка, которая пыталась убить меня?
— Нет! Как я могла пытаться убить вас, господин? Вы можете неправильно понять все остальное, но только не это... Пожалуйста, поверьте мне.
— Тогда скажи, кто тебя изнасиловал.
— Меня не насиловали. Меня просто похитили, когда я ничего не понимала. Там меня жестоко допрашивали, а когда я открыла глаза, оказалась здесь.
— Говорят, что те, кто участвовал в твоем похищении, связаны с Домом куртизанок... Похоже, тебя сильно ненавидели, пока ты росла.
Он обхватил ее тонкую шею горячей рукой. Ын Ха, до этого избегавшая его взгляда, крепко зажмурилась. Чи Хаку было и смешно, и злило то, что она даже не пыталась скрыть, что не хочет смотреть ему в глаза.
Если бы он мог сломать эту тонкую шею... Тогда он смог бы избавиться от мучительных чувств, которые опутывали его ноги.
Если бы это было просто простое желание обладать, как при охоте на оленя, он не был бы так растерян.
Чи Хак ласкал нежную кожу ее шеи, где пульсировала вена, затем медленно прижался губами. Она боялась поцелуев больше, чем соития и семяизвержения.
Поэтому он медленно целовал ее, смакуя нежную кожу. Пока остывал суп и твердел рис, они, сами того не замечая, искали объятий друг друга.
— Завтра вечером ты должна будешь почитать мне книгу.
Ын Ха, надевая чхима и чогори, принесенные Гари, обернулась к нему. Чи Хак, полулежа на борё и массируя переносицу, словно у него болела голова, повторил:
— Почему ты не отвечаешь?
— Я сделаю это. Но если завтра вечером мы снова начнем читать, останется меньше двадцати книг. Позволите ли вы мне прочитать их все в течение месяца?
— Месяц... Это будет еще до того, как подует весенний ветер. Хорошо. Все зависит от твоих способностей. Прочти все оставшиеся книги за месяц.
— Благодарю вас.
Ын Ха спокойно поклонилась и повернулась к выходу. Когда она взялась за дверную ручку, Чи Хак добавил:
— Но не думай, что сможешь уйти отсюда, прочитав все тридцать книг. Ты уже отдала мне все свои оставшиеся дни, когда попросила вычеркнуть твою сестру из реестра.
— Да... господин.
Ын Ха, не возражая, поклонилась и вышла из спальни Чи Хака. Вернувшись в свою комнату на дрожащих ногах, она рухнула на пол.
Теперь ей не нужно беспокоиться о сестре. Хотя она не могла доверять другим, Со Хён казалась надежной. Если она может дать в руки ничтожной простолюдинке два теплых камня...
Но чего хочет ее сестра? Действительно ли она просто хочет сбежать? Или, может быть, она сама является слабостью для своей сестры?
Нет.
Ын Ха решила больше не думать об этом. Теперь она поняла, что лучше выжидать и искать возможности, чем действовать импульсивно, руководствуясь одними лишь эмоциями.
Поэтому чем ласковее становился Чи Хак, тем больше Ын Ха чувствовала себя не в своей тарелке. Этот взгляд, направленный на нее. Это яркое ощущение, словно он пытается проникнуть в ее истинные чувства, странно сжимало ее сердце.
— Пожалуйста, отдайте мне девушку по имени Ён в качестве моей служанки, господин.
Военный министр, стряхивая пепел с трубки, с недоумением посмотрел на Со Хён, которая смело выдвинула свое требование.
— Повтори-ка. Ты просишь отдать тебе девушку, которая должна стать моей наложницей... в качестве твоей служанки?
— Я знаю. Я знаю причину, по которой вы хотите сделать эту девушку своей наложницей.
— Что?..
— Молодой господин Ши Хун тоже мужчина и знает, что такое любовь. Поэтому я понимаю. Если вы делаете это, чтобы разлучить эту девушку с молодым господином, лучше отдайте ее мне. Я, как будущая жена молодого господина, возьму на себя роль надзирателя за этой девушкой.
«Ну и лисица», — подумал военный министр.
Он усмехнулся и пристально посмотрел на красивое лицо Со Хён. И без того время, когда он собирался взять наложницу, откладывалось, и бдительность Ши Хуна ослабевала. Хотя он ясно дал понять, что эта девушка станет его женщиной, до него доходили слухи, что Ши Хун, не в силах сдержать свою похоть, провел с ней ночь.
Но он не мог сделать эту девушку наложницей. Военный министр подумал, что все складывается даже лучше, чем он ожидал.
Да, иногда нужно ослаблять поводок.
— Хорошо. Ты станешь моим человеком, поэтому я отдам тебе эту девушку. Господин Пу воспитал хотя бы одну дочь очень хорошо.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
С раннего утра в доме стоял шум и гам, и Ын Ха с тревогой позвала Гари. Повсюду сновали слуги с редкими продуктами, словно готовились к празднику, а кухарки были заняты приготовлением еды.
— Что происходит? У нас сегодня праздник?
— Вы не знали? Сегодня же день рождения господина. Ой, вы и правда не знали?
Гари удивленно посмотрела на Ын Ха, сунула ей в руку дорогое яблоко и вернулась к работе. Ын Ха растерянно улыбнулась, крепко сжимая яблоко.
«Конечно, я не знала, ведь мне не сказали. Не стоит чувствовать себя виноватой из-за этого».
Ын Ха подошла к двери комнаты Чи Хака, которая сегодня была необычно тихой. Но изнутри не доносилось ни звука. Почему?
Даже Юль Че, который всегда стоял на страже, сегодня отсутствовал. Хотя они проводили вместе дни и ночи, она все еще так мало знала о нем.
— Что вы здесь делаете?
Она вздрогнула от голоса хэнранабома Кима, раздавшегося сзади, и, обернувшись, поклонилась.
— Хотела спросить у господина, какую книгу он хочет прочитать сегодня. Но, похоже, его нет.
— Он ненадолго вышел. Сегодня придет много гостей из знатных семей. Было бы лучше, если бы вы не попадались им на глаза.
— Что?
Ын Ха знала, что хэнранабом Ким прибыл из дворца. Поэтому его строгий тон и манера говорить заставляли ее чувствовать себя виноватой. Ким подошел ближе и, понизив голос, сказал:
— У меня есть просьба.
— Слушаю вас...
— Пожалуйста, делайте все, что прикажет господин. Не думайте о побеге, просто тихо оставайтесь на своем месте, хорошо? Мне жаль вас. Я знаю, как господин обращается с вами, но я вынужден просить об этом.
— Дядюшка...
— Я всю жизнь служил Его Высочеству и ни разу не видел, чтобы он спокойно спал. Но рядом с вами он спит так крепко и умиротворенно. Если бессонница вернется, он снова разрушит себя. Я бесстыдно прошу вас... Просто будьте рядом с ним.
Ын Ха растерялась от этой неожиданной мольбы и только беззвучно шевелила губами. Ким никогда раньше не обращал на нее внимания. Он только отдавал необходимые распоряжения и иногда выдавал ей письменные принадлежности.
— Раз вы всю жизнь служили господину... Могу я задать вам один вопрос?
Ын Ха хотела подтвердить слова Хи Ин. Но сейчас, когда она не могла встретиться с Ён, только хэнранабом Ким мог ответить на ее вопрос.
Взгляд Кима мгновенно изменился, словно он услышал то, чего не должен был слышать. Он пробормотал что-то, будто собирая воедино разрозненные мысли, а затем внезапно отступил назад.
— Дядюшка.
— Ты, ты!
Голос Ын Ха стал настойчивым из-за реакции Кима.
— Вы ведь знаете меня, верно? Правда ли, что мой отец совершил государственную измену? Действительно ли... мой отец подверг господина опасности?
— Ты, негодяйка! Я-то думал, лицо знакомое! Ты не благословение для Его Высочества, а ядовитая трава!
Ын Ха отступила на шаг от Кима, который, указывая на нее пальцем, дрожал всем телом. Она боялась, что если продолжит давить, он может действительно задохнуться.
— Тебя... твоего отца... Ты должна быть благодарна, что вас не казнили за государственную измену.
— Чтец — это человек, который читает книги вслух, чтобы доставить удовольствие слушателям... Только и всего. Но если чтение того, что дали сверху, считается государственной изменой, если невежество — преступление... тогда те наверху, кто толкает невежественный народ на гибель, несомненно, злодеи.
— Ты, негодяйка!
— Мой отец не разбирался в политике.
Ын Ха развернулась и сразу же вернулась в свою комнату, заперев дверь. Крики Кима эхом разносились по коридору сарангче. Ын Ха глубоко вздохнула и осторожно коснулась своей шеи.
Теперь она была уверена.
В природе того взгляда, полного отвращения, которым смотрел на нее господин. И в причине, по которой он разрушает себя, не в силах разрушить ее. И в том, почему он не может отпустить ее, держа в своих объятиях.
И в том, что она чувствует то же самое.
Когда с них сняли маски, показались лица, покрытые слюной и кровью. Пятеро связанных воинов скрежетали зубами, глядя на троих мужчин, которые устроили им адскую ночь.
Но из их разбитых ртов с выбитыми зубами вырывалось лишь хриплое дыхание, а их руки с перерезанными сухожилиями бессильно висели.
Едва живые, они встретили утро. Но восход солнца ничего не изменил.
Плотно закрытая дверь амбара открылась, и вошел мужчина с лицом, скрытым черной шляпой. Увидев его высокую фигуру в черном тапхо с красным поясом, пленники почувствовали, как кровь стынет в их жилах. Рост более шести чхоков, резкие черты лица — он был точной копией того, о ком они только слышали.
— В-ваше Высочество! Э-это недоразумение!
Чи Хак встал перед тем, у кого еще не был вырван язык и кто мог кричать, и протянул руку к Юль Че. Юль Че, который всю ночь рубил мечом, перерезая сухожилия и выкалывая глаза этим людям, передал Чи Хаку кинжал.
— Я нашел это у него на поясе. Это тот самый кинжал, который вы дали чтецу.
Чи Хак вынул окровавленный кинжал из ножен и медленно осмотрел его со всех сторон. От его неторопливого, но острого взгляда единственный способный говорить пленник задрожал, как осиновый лист.
Теперь он понял, почему его одного оставили невредимым.
— Кто тебя послал?
От холодного голоса воин задергался в конвульсиях и попытался прикусить язык. Но Чи Хак оказался быстрее.
Он жестоко вонзил кинжал в нёбо пленника, не давая ему прикусить язык. Тот, закатив глаза от боли, одновременно выплюнул пену и кровь.
Чи Хак внимательно наблюдал за этим, а затем вонзил нож в лодыжку пленника.
— Говори. Кто... сделал это с моей женщиной?
— Кхе, го... голова...
Захлебываясь кровью, пленник больше не мог говорить и упал на бок. Чи Хак вздохнул, встал и отряхнул кровь с одежды. Хотя это было бесполезно, он хотел немедленно избавиться от грязи.
Юль Че молча смотрел на лицо Чи Хака, ставшее холодным, словно лишенным всех эмоций. Затем он поднял полу своей одежды и вытер кровь с кинжала.
— Похоже, военный министр получил лакомую приманку. Может, и те убийцы, что приходили в мой дом раньше, тоже были посланы военным министром?
— Мы еще проверяем, но похоже, что тех послала главная супруга.
— Вот как. У меня много врагов...
Чи Хак, не колеблясь наступая на упавших пленников, покрытых кровавой пеной, вышел из амбара.
Это было то место, о котором рассказала Со Хён. То самое место, куда служанка экономки привела пленённую Ын Ха.
Черный шелк впитал кровь, сохраняя свой благородный блеск, как обычно.
Чи Хак, глядя на далекий край крыши Пуёна, наклонил шляпу.
— Не убивайте их, отправьте военному министру. И передайте, что цена за использование моей собственности в качестве приманки... будет оплачена кровью его родных. Он поймет.
По его приказу несколько человек вернулись в амбар.
Чи Хак снял маску с Юль Че. Затем бросил ее в жаровню у дороги и двинулся дальше.
— Она не пыталась сбежать.
Среди утренней суеты на рынке он ярко улыбнулся, потирая уголок рта.
— Она не солгала.
— Господин... Вы полюбили эту девушку? Вы действительно приняли ее в свое сердце?
На это Чи Хак с насмешкой спросил:
— Полюбил?
— Вы не можете обмануть меня. Вы... приняли эту девушку в свое сердце.
— Замолчи.
— Господин. Я... вижу это.
Взгляд Чи Хака, остановившегося среди развешанных для окраски мокрых тканей, потерял фокус, и его глаза наполнились чувством, похожим на отвращение.
Развевающаяся белая ткань заслонила обзор.
Лампа колеблется.
Она сидела у окна, ожидая, когда откроются ворота, но даже глубокой ночью господин не вернулся.
Разве не говорили, что сегодня его день рождения? Поэтому не только слуги, но и пришедшие ученые в недоумении ждали хозяина.
На западной веранде, где был накрыт роскошный пир. Когда гости, сидевшие за столом без хозяина, начали поднимать первые и вторые бокалы.
Ворота широко распахнулись, и вошли кисэн в роскошных нарядах. Они с цветущими улыбками направились прямо к западной веранде, а мужчины удивленно переглянулись.
Это были сыновья янбанов, невинные юноши, никогда не посещавшие дома куртизанок. Но кисэн умело соблазняли их, садясь рядом с кокетливыми движениями и поднимая настроение.
Когда атмосфера стала более раскованной и чувственной, появился Чи Хак, опираясь на Юль Че.
Слуги наперебой бросились поддерживать господина. Ын Ха тоже.
Разве бывает, чтобы хозяин, устроивший пир, возвращался пьяным?
Ын Ха, выбежавшая на крыльцо босиком, встретилась взглядом с ним, смотревшим на нее снизу вверх раскрасневшимся лицом.
Словно опьяненный темной ночью, он молча смотрел на Ын Ха. Поколебавшись мгновение, она спрыгнула во двор, даже не надев обувь, и поддержала его.
— Господин, как же вы так напились...
Он усмехнулся, прижался губами к ее щеке и навалился на нее всем весом. Ын Ха, пошатываясь, довела его до крыльца и усадила.
Среди яркого и шумного веселья, устроенного кисэн, он взял колеблющуюся руку Ын Ха в свою.
Затем пусто улыбнулся и медленно завалился набок.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
«Достаточно просто быть рядом. Другого пути нет. Думаешь, я не знаю, что в складках твоей юбки был яд?.. Но господин ничего не сказал. Зная, что ты пыталась лишить его жизни, он все равно принял тебя».
Ын Ха всю ночь не сомкнула глаз, наблюдая за ним, уснувшим пьяным. Сыновья янбанов, проведя разгульную ночь в пустом павильоне, разошлись по домам.
Говорили, что большинство из них были либо прохвостами, пытающимися завязать связи с хозяином, либо молодыми господами из богатых семей, мечтающими о карьере.
Любопытство этих молодых и неопытных юношей уже переросло в восхищение тем, кто добровольно отказался от титула наследного принца и спустился в Харе.
Но хозяин, которого они ждали, не появился на пиру. Поэтому Гари, сказавшая, что они обязательно продолжат приходить группами, цокнула языком. Это был небольшой урок, который она усвоила, работая служанкой в доме высокопоставленного чиновника.
Гари многозначительно прошептала это и вышла из комнаты.
Ын Ха продолжала пристально смотреть на лицо Чи Хака, который все еще не проснулся.
Неизвестно, действительно ли ее уже погибший отец совершил государственную измену. Но отец был всего лишь простодушным мужчиной, который не мог отказать людям в просьбах. Мужчина с красивым лицом, рано овдовевший и очень одинокий. У него не было амбиций, и он знал только книги, даже не мечтая о каком-либо мятеже.
Как поверить, что язык такого отца чуть не привел к смерти господина, лежащего перед ней? Кто бы мог легко принять это и признать вину, покорно склонившись?
— Почему вы так разгневались на меня, но никому не сказали? Если бы стало известно, что я прятала яд, вы могли бы легко избавиться от этого... неприятного лица.
Она осторожно положила руку на его лицо. Оставив расстояние толщиной с лист бумаги, она долго задержалась на его губах, спускаясь по ровному лбу и острому, словно вырезанному, носу, следуя за его ровным дыханием.
— Я... не знаю. Но когда я смотрю на вас, господин, мое сердце так бьется. Я не знаю, страх это или грусть. Просто, когда мое сердце так бьется, я хочу, чтобы вы обняли меня. Я хочу, чтобы вы целовали меня, гладили по голове и держали в своих объятиях. Должна ли я называть это чувство... любовью?
Но мне страшно.
Страшно, что это чувство станет бурей и причинит кому-то вред. И что из-за этой ничтожной любви я толкну сестру, которая жила только ради меня, в опасность...
Убрав руку, она поднялась, услышав, как входит врач. Хэнранабом Ким, стоящий позади врача, смотрит на нее настороженным взглядом. Ын Ха низко поклонилась и переступила порог.
— Эй ты.
Ким, не отрывая взгляда от лежащего господина, порылся в кармане и достал нефритовое кольцо, вложив его в руку Ын Ха. Она в недоумении спросила, взяв его:
— Зачем вы даете мне это?
— Не могли бы вы передать это хозяйке? Если выполните поручение, я вознагражу вас.
— Я не посыльный. И без приказа господина я не могу покинуть это место.
— Я разрешу. Я даже дам вам охрану...
Ын Ха, почувствовав инстинктивный страх, вернула кольцо Киму.
— Сегодня я должна подготовиться к чтению книг. Простите, дядюшка.
С этими словами она побежала в свою комнату, не оглядываясь.
Сердце неприятно колотилось. Поведение Кима только что казалось таким, будто он собирался вонзить нож ей в спину, и ей стало не по себе.
Ын Ха стало еще страшнее в этом доме. Везде были взгляды, направленные на нее, и люди, полные презрения. Съежившись в маленькой комнате, отведенной ей, она чувствовала, что даже вес пыли, легко оседающей вокруг, был для нее непосильным.
«Ты же собиралась даже охотиться на тигров. Ты не такая, И Ын Ха».
Возможно, причина, по которой она нарочно вела себя как мужчина и жила смело, заключалась в том, чтобы скрыть свою столь слабую натуру.
Ын Ха сжала кулаки и подняла голову. Затем она посмотрела на шелковую одежду, аккуратно сложенную на сундуке.
Она не могла оставаться такой беспомощной вечно. Если это логово тигра, разве не следует вести себя как прежняя И Ын Ха?
Она достала бумагу, села и закатала рукава. Налив воды в чернильницу и растерев тушь, она успокоила свой ум и начала старательно выводить каждый иероглиф.
Я не чтец, не куртизанка, не дочь своего отца и не младшая сестра своей сестры. Я просто обычный человек, для которого каждый день драгоценен. И я думаю, что господин тоже такой же.
Она продолжала писать письмо без указания адресата, постоянно сдерживая свое слабеющее сердце.
— Это был опиум.
Юль Че, склонившись перед Чи Хаком, который, казалось, страдал от головной боли, доложил. В ту ночь кто-то зашел в таверну и подмешал опиум в его курительную трубку, пока он пил. Преступника невозможно было найти, но он определенно был в доме.
— Хватит. Моя вина, что я не могу прийти в себя после одной затяжки этой дряни.
— После отравления ваше тело ослабло, поэтому вы легче поддаетесь болезни.
— Прекрати ворчать. Да... Ты охранял меня?
Чи Хак спросил, смачивая горло холодной водой.
Аромат, наполнявший комнату, принадлежал не мужчине, а женщине. Поэтому он спросил, хотя и знал ответ.
— Ын Ха была здесь.
При этих словах на лице Чи Хака появилась слабая улыбка.
Значит, тот монолог тоже мог быть не сном. Он не хотел просыпаться от голоса, который нежно ласкал и шептал ему, словно во сне.
— Еще не рассвело. Поэтому поспите еще немного.
— Еще не рассвело, а ты что здесь делаешь? Иди и ты поспи. Неужели ты думаешь, что те, кто хочет меня убить, будут нападать, не смыкая глаз всю ночь? Ты же знаешь? Они не хотят убить меня напрямую... Они хотят, чтобы я умер медленно. Они надеются, что я иссохну от страха, не зная, когда умру.
Чи Хак, видимо чувствуя духоту, открыл окно, чтобы впустить ветер. Это была не лучшая комната в сарангче. Причина, по которой он выбрал это место, заключалась в том, что из окон, расположенных повсюду, хорошо просматривались лес, двор, ворота и задний сад. Это не было ни попыткой что-то контролировать, ни желанием показать себя.
Для него, жившего взаперти в восточном дворце без единого окна, это было лишь маленьким желанием свободно наслаждаться ветром.
— Как вы себя чувствуете сегодня?
— Ты о моих глазах?
— Да, врач приходил. Он сказал, что они стали намного мутнее...
— В конце концов, я действительно когда-нибудь ослепну. Но сейчас я в порядке. По крайней мере, твое лицо я вижу.
Услышав явно раздраженный тон, Юль Че больше не стал продолжать разговор и поднялся. Он уже собирался открыть дверь, совершив обычный поклон, когда это случилось.
Чи Хак, тихо смотревший в окно, вдруг вскочил и выбежал наружу. Юль Че, удивленный его пронзительным взглядом, промелькнувшим мимо него, последовал за ним.
Чи Хак, выбежавший на замерзший задний двор, даже не накинув верхнюю одежду, схватил за руку женщину, которая собиралась пересечь границу леса.
Женщиной, которую он схватил, была Ын Ха в мужской одежде. Она растерянно посмотрела на него, держа в руке маленькую мотыгу и неся на руке корзину, сплетенную из соломы.
— Господин?..
Чи Хак, наконец переведя дыхание, потянул ее за руку.
— Куда ты идешь? В такой поздний час, куда! Зачем!
Ын Ха показала ему то, что держала в руках, и спокойно ответила разгневанному мужчине. Глядя ему прямо в глаза, словно успокаивая ребенка, она объяснила:
— Говорят, что уже появилась сныть в некоторых местах. Я боялась, что когда взойдет солнце, все будет растоптано людьми, поднимающимися в горы.
— Сныть?
— Кажется, и другие весенние травы немного подросли. Но... с вами все в порядке?
Ын Ха встала на цыпочки и коснулась его лба. Он усмехнулся и прислонился лбом к ее плечу. Обняв ее за сухие, хрупкие плечи, он прижал ее к себе.
— Там есть тигры. И лисы, и множество страшных диких зверей. Неужели ты не понимаешь, что может случиться, если подняться в горы в такое время?
— До встречи с вами, господин, я всегда так делала. Поднималась в горы до рассвета, иногда даже охотилась. После того, как хорошенько пропотею, спускалась в деревню, сытно ела и крепко спала. Потом молодой господин Ши Хун будил меня, чтобы заниматься. Я жила так до сих пор. Поэтому... я хочу жить так и оставшиеся дни.
Он крепко стиснул зубы и обнял ее за тонкую талию. От нее исходил тот же свежий аромат, которым была наполнена его комната.
Чи Хак медленно отступил и сел на веранду. Он забрал из ее рук мотыгу и корзину, положил их, а затем прижался своим лбом к ее лбу и закрыл глаза.
— Не знаю, ты горячая или я... Не могу сдвинуться с места.
— Э-это не я, а вы, господин...
— Останься рядом. Вместо того чтобы подниматься в горы, можешь подняться на меня. Вместо весенних трав можешь съесть меня.
Ын Ха, с пылающим лицом, энергично замотала головой. Он легко рассмеялся, сказав, что это была шутка, и нежно прикусил ее губы. Затем рукой, которой гладил ее щеку, он обхватил ее за шею.
Губы раскрылись, и сладкий язык проник внутрь. Ын Ха медленно закрыла и открыла глаза, крепко сжимая воротник своей одежды.
Ее маленькие кулачки побелели от напряжения... Но она покорно отдалась в его объятия.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Утром крик слуги, вышедшего подметать двор, разбудил военного министра. Люди в испуге столпились вокруг слуги, который упал, пенясь у рта, словно увидел призрака.
Во дворе лежали окровавленные воины, сваленные друг на друга в полумертвом состоянии. У всех были вырваны языки и выколоты глаза — ужасное зрелище.
— Ой-ой-ой, что же это такое?
— Что здесь произошло?
Пока слуги в растерянности топтались на месте, военный министр вышел из сарангче и молча скрежетал зубами, глядя на тела, разбросанные по двору.
Это были те самые люди, которым недавно было приказано похитить девушку по имени Ын Ха. Среди них был даже один, которого он лично использовал как свою правую руку из-за его особой аккуратности в делах.
— Похоже, у вас есть глаза... И вы намеренно это показали. Нарочно...
Военный министр дрожал от унижения, сжав кулаки. Это было своего рода предупреждение. Однако неясным оставалось намерение Его Высочества. Было ли причиной такого обращения с этими людьми то, что они похитили и запугали девушку, или то, что они пытались навредить Его Высочеству, спрятав яд в ее вещах?
— Господин, что нам делать?
К военному министру подошел воин с мертвенно-бледным лицом, потерявший своих товарищей, и низко поклонился. Тот, безразлично глядя на тех, кто еще шевелил пальцами, жестоко произнес:
— Найдите того, кто сложил эти трупы в моем дворе. Тела этих людей сожгите, а их семьям передайте по 100 золотых монет.
— Но, господин, они еще живы!
— Ах ты! Где ты видишь живых? Твои глаза видят кого-то живого среди них?
После окрика военного министра слуги, оглядываясь по сторонам, начали приносить циновки и заворачивать в них тех, кто еще подавал признаки жизни. Они боялись, что если не будут обращаться с ними как с мертвецами, то сами лишатся головы.
Когда он, дрожа от гнева, наблюдал за суетящимися людьми, один из слуг заметил иероглиф, вырезанный на груди воина, и позвал военного министра.
— Господин, я неграмотный... Не знаю, что означает этот знак.
杯水救車 (бэсугуго)
Несмотря на опухшую рану и растекшуюся кровь, военный министр сразу узнал его.
Это была явная насмешка и оскорбление. Предупреждение, полное превосходства и высокомерия, говорящее, что сколько бы он ни старался, ему никогда не сравниться с ним.
Военный министр, выйдя во двор босиком, вытащил меч у стоявшего рядом человека и сам вонзил его в грудь воина, на которой была вырезана надпись.
Звук «пух» сопровождался ощущением разрезаемых костей и плоти. Глаза человека, едва державшегося за жизнь, закатились, и он испустил последний вздох.
Все наблюдавшие были в ужасе и не могли поднять глаз. Когда им сказали, что хозяин спускается в Харе, где находится отдельный павильон, они все обрадовались, что будут служить строгому, но уважаемому господину.
Однако с тех пор, как господин спустился в Харе, слуги ни разу не могли спокойно выспаться.
— Молодой господин Ши Хун!
В этот момент один из слуг заметил Ши Хуна, стоящего у ворот, и низко поклонился. Все в панике начали спешно прикрывать тела циновками, понимая, что он увидел нечто ужасное.
Ши Хун безучастно смотрел на двор, превратившийся в море крови, и на отца, который вонзил меч в грудь человека, похожего на труп.
Военный министр, стряхнув кровь с полы одежды, мгновенно изменился в лице и небрежно бросил вытащенный меч на землю.
— Ты пришел вовремя. Входи.
По словам военного министра, Ши Хун с застывшим выражением лица прошел мимо убираемых тел и поднялся на веранду.
— Что здесь произошло?
— А, ты об этом?
Военный министр, повернув голову и глядя на руку, свисающую из-под циновки, сказал:
— Хорошенько запомни. Это истинная сущность Его Высочества. Твоя сестра отдала жизнь вместо такого Его Высочества... Чудовище, спустившееся в Харе — безумец, который поручил своей жене заботу о ядовитой повозке.
— Господин, я спрашиваю, как они лишились жизни. Если слухи распространятся!..
— Глупости. Слухи? Это праведники, которые героически погибли в бою с убийцами, посланными безумцем. Кто посмеет осудить такую благородную смерть?
Нет. Ши Хун инстинктивно понимал. Смерть этих людей не была преднамеренной, это была бессмысленная гибель. Но если это Его Высочество сделал с ними такое, то и безопасность Ын Ха, находящейся рядом с ним, была под угрозой. При мысли о том, что Ын Ха находится рядом с безумцем, не отличающимся от тирана, внутри него вскипела ярость.
— Приходила Со Хи, твоя будущая жена.
Ши Хун вошел в сарангче и сел перед господином. Несмотря на суматоху, вызванную утренним происшествием, комната господина была тихой и опрятной, как герметичное помещение.
Ши Хун невольно вспомнил покои своей матери Шим Док. Такие же чистые, но полные бесценных дорогих вещей.
Господин смешал немного опиума с табаком и закурил. Военный министр, получивший хроническую болезнь после двух больших и малых войн, в какой-то момент начал пристращаться к опиуму.
— Эта девочка попросила отдать ей Ёни в качестве служанки.
Ши Хун, удивленный неожиданными словами, поднял опущенный взгляд.
— Я думаю, ты понял, что это значит.
— Господин.
— Ши Хун. Иногда женщины играют на голове мужчины. Будь осторожен. Эта дерзкая — не обычная женщина.
— Вы разрешили?
— Да, разрешил. Я и сам не собирался брать в наложницы девушку, бывшую кисэн, так что все очень удачно сложилось.
Военный министр рассмеялся, словно сбросив груз с души. Однако Ши Хун не разделял его веселья. Если Ёни станет служанкой Со Хи, и если Со Хи знает о его отношениях с Ёни и что-то замышляет, это нельзя было оставить без внимания.
Когда Ши Хун, опустив голову, молча погрузился в размышления, перед его глазами появился кончик курительной трубки господина. Подняв голову, Ши Хун встретился с пронзительным взглядом отца, уставившегося на него.
— В сентябре будет первый экзамен, а весной сыграем свадьбу. После этого ты сможешь посвятить себя учебе и отправиться в столицу примерно в июле. Я приложил много усилий к этому браку. Не разочаруй меня, Ши Хун.
Ши Хун, с пустотой в голове, поклонился в ответ на слова господина.
Ёни становится служанкой Со Хи... Это означало, что перед ним встал выбор между двумя вариантами. Убедить Со Хи и дать Ёни свободу. Или оставить ее рядом с собой, пусть даже в качестве служанки своей жены.
Ши Хун сжал кулаки. Ткань ханбока, которую он сжимал, намокла от выступившего пота. Исполнить ли желание Ын Ха о свободе Ёни своими руками, или оставить рядом с собой на всю жизнь женщину по имени Ёни, которая сейчас заполняла все его мысли.
Когда он вышел наружу, во дворе остались лишь следы крови. Глядя на мрачное небо, Ши Хун думал об Ын Ха.
— Ого, ты еще и на горы лазить умеешь? Почему раньше не показывала такой талант? Это же... это очень ценное умение.
Ын Ха, мило улыбнувшись, зачерпнула воды и вымыла испачканные в земле руки. Она также аккуратно отмыла мотыгу, на которой засохла глина, и вытерла пот, стекавший по шее.
Каждое утро на рассвете она поднималась в горы. Поначалу господин был против, но теперь молча приставил к ней одного охранника. Она без сопротивления поднималась в горы, собирала дикие травы и редкие грибы, а когда спускалась, ее встречали экономки.
Перемены пришли незаметно, как одежда намокает под моросящим дождем. Те, кто поначалу относился к ней как к проститутке и осыпал оскорблениями, в какой-то момент начали угощать ее печеным картофелем или рисовыми лепешками, изменив свое отношение.
Это произошло благодаря учебнику грамоты, который предоставила Ын Ха. Для тех, кто хотел научить своих детей грамоте, но не мог этого сделать, букварь, который давала Ын Ха, был лучшим учебным пособием.
К тому же, каждое утро она сама поднималась в горы и приносила много трав и грибов, что уменьшало объем работы для экономок и давало им больше времени для отдыха.
В какой-то момент Ын Ха стала для слуг не только необходимостью, но и единственным человеком, способным служить господину.
— И сегодня много гостей придет?
Экономка, подавшая Ын Ха шелковое полотенце, кивнула в ответ на ее вопрос.
— Каждый день одно и то же. Приходят по ночам и устраивают попойки, просто с ума сойти можно. Не поймешь, это дом янбана или публичный дом. Уже и не разберешь.
— В моей комнате не очень слышно.
— Да ты что. Ты же знаешь, что у господина плохое зрение? Так они, видимо, считают его совсем слепым. Вчера прямо рядом с ним непристойности творили. Тьфу... Я и сама не понимаю, что у господина на уме.
Ын Ха неловко улыбнулась и, взяв в рот одну из предложенных экономкой сладостей, повернулась. Вернувшись в комнату и переодевшись, она направилась к прачечной, чтобы самой постирать одежду. Она села у неглубокого ручья, стекающего по горному хребту за усадьбой, и, опустив руки в холодную воду, вздрогнула.
Бах!
Вдруг совсем рядом раздался выстрел. Вздрогнув от неожиданности, Ын Ха увидела кабана, который медленно падал на другом берегу ручья, и, нервно усмехнувшись, подняла голову.
— Ты все такая же растяпа.
Там стоял Чи Хак, передававший ружье Юль Че. Он снял кожаные перчатки, в которых был одет для охоты, и накинул на ее голову меховую накидку, которую нес на плече.
— Господин, как же вы с ружьем...
— До того, как мои глаза стали такими, меня называли отличным стрелком. Конечно, о том, что я использую ружье, знают только мои телохранители...
— Это опасно.
— Почему?
Он наклонил голову, сел рядом с ней и опустил руки в холодную воду. Затем он крепко сжал ее руки, погруженные в воду, согревая ледяные кончики пальцев.
— Почему ты думаешь, что это опасно?
— Потому что...
— Потому что я слепой?
— Господин.
Он внимательно посмотрел на лицо Ын Ха, полное беспокойства, слегка усмехнулся и, поцеловав ее в висок, сказал:
— Тогда, не хочешь ли пойти со мной на охоту? Я давно... хотел подышать свежим воздухом.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ловкие руки завязывают узкую повязку.
Когда господин предложил отправиться на охоту, Ын Ха вернулась в комнату и была удивлена, увидев аккуратно разложенную новую одежду. Мужская одежда не могла быть такой маленькой. Это означало, что одежду сшили специально по ее размеру. Когда и зачем?
После того, как в прошлый раз ее похитили и чуть не случилось непоправимое, он не разрешал ей выходить. По вечерам ее не выпускали даже из комнаты, и дверь открывалась только после того, как мужчины, наслаждавшиеся развлечениями, возвращались домой. Гари рассказала, что даже дядюшке Сону из книжной лавки отказали в посещении.
Единственным местом, куда ей разрешалось выходить, была задняя гора, соединенная с задним двором, куда она поднималась каждое утро на рассвете.
Ын Ха вспомнила, как в первый день, когда она поднялась в горы ранним утром, господин прибежал, побледнев от страха. Словно боялся, что она исчезнет прямо у него на глазах или сбежит. При виде этого выражения страха на его лице она невольно почувствовала, как ее обида на него на мгновение растаяла.
Даже несмотря на его статус бывшего наследного принца, господин был недосягаем для нее. Но это чувство, этот взгляд, который она хотела считать простым любопытством... Как они могли быть такими теплыми и нежными?
Ей было страшно. Настолько, что казалось, легче было бы читать намерения тигра и убегать, рискуя жизнью, чем чувствовать, как сжимается сердце.
Поэтому она изо всех сил старалась оставаться спокойной и собранной, поднимаясь в горы каждый день. Иначе эти сложные чувства мучили бы ее весь день.
Закончив приготовления, Ын Ха посмотрела на свое напряженное лицо в маленьком зеркале и попыталась улыбнуться.
Нужно улыбаться. Нельзя показывать испуганное выражение лица, нужно предстать перед господином с обычным лицом.
«Самый простой способ обрести свободу — это доверие. Я пользуюсь доверием отца, поэтому могу сама выбрать себе жениха. Любовь? Да, возможно, я и влюблена в него. Но важнее, чем любовь, от которой только щемит и болит сердце... разве не то, чтобы жить собой? Ын Ха, я хочу поскорее унять эту суматоху».
Со Хён попросила убедить Ён не понимать ее намерения превратно. Она также добавила, что хочет попробовать пожить некоторое время в качестве служанки и найти способ выжить.
Ын Ха смогла узнать о происходящем снаружи из слов о том, что чем дольше сестра останется рядом с молодым господином Ши Хуном, тем глубже станут недоразумения и случится что-то нехорошее. Она также поняла, насколько невежественной была в отношениях между мужчинами и женщинами и как глупо жила до сих пор.
Приведя себя в порядок, Ын Ха вышла из комнаты, которая казалась ей гробом, и только тогда глубоко вздохнула.
— Сюда.
Один из воинов, стоявших во дворе, заметил ее и ускорил шаг. Воин направился к оружейной, расположенной за зданием. Обычно она была заперта на большой засов, и Ын Ха не могла туда войти.
Но сегодня эта дверь была широко открыта.
Внутри оружейной, словно в подготовке к войне, было навалено огромное количество оружия, пороха, отточенных мечей и стрел.
Ын Ха сглотнула, глядя на огромный деревянный лук, висевший за спиной господина. Это был тот самый лук, который оборвал жизнь огромного тигра размером с дом в прошлый раз, и при воспоминании об этом ее тело все еще цепенело.
— Ты говорила, что умеешь обращаться с ружьем?
Чи Хак взял довольно легкое ружье и протянул ей. Ын Ха, удивленная, не смогла взять ружье и подняла голову.
— Что вы собираетесь охотить...
— Хм. Я еще не решил, на что буду охотиться.
— Господин, я... Я никогда не охотилась ради забавы. Я охотилась только на зверей, которые угрожали мне или вредили деревне.
Чи Хак рассмеялся, видя ее нерешительность и нежелание брать ружье.
— А ты не думаешь, что они тоже угрожали тебе, чтобы выжить?
— Что?
— Лицемерие. Охота, как бы красиво ее ни называли, — это лишение жизни другого. Либо умру я, либо умрет он. Ни больше ни меньше.
Ын Ха нерешительно протянула руку и взяла ружье, которое он ей давал.
Страшное оружие, способное отнять жизнь у всего живого. Она вспомнила слова начальника охотников, который равнодушно предупреждал, что если случайно нажать на курок, все здесь умрут.
— Я... была слишком дерзкой.
— Нет. Твои слова тоже не лишены смысла.
Ын Ха последовала за господином и Юль Че, выходя из оружейной. Сопровождавшая их охрана повернула обратно у входа в лес.
В лесу, где уже не было солнечного света, все еще было полно нерастаявшего снега. Ын Ха медленно поднималась в гору, проходя мимо места, где недавно упал кабан, убитый господином. Из-за того, что она ходила здесь каждый день, гора была полна ее следов.
Место, где слышалось только щебетание неизвестных горных птиц и хруст снега под ногами.
Но Ын Ха не могла отделаться от странного ощущения, что кто-то наблюдает за ними. Если она чувствовала это, то наверняка господин и воин тоже уже заметили.
Когда она оглядывалась вокруг с напряженным лицом, мимо нее по диагонали пронесся барсук.
Говорят, кто обжегся на молоке, дует и на воду?
Чи Хак рассмеялся, глядя на нее, так нехарактерно для себя напряженную и испуганную.
— И правда забавно.
— Господин, это не то... Я просто испугалась.
Когда она тупо огрызнулась, чувствуя себя неловко, он поднял деревянный лук и натянул тетиву, пристально глядя в щель между замерзшими кустами. Затем он прищурился, глядя куда-то в лес, и криво усмехнулся.
— Ты явно любопытствуешь, но не спрашиваешь.
— О чем?
— О моих глазах. Как ты знаешь, я не совсем слеп. Более того, я особо и не скрывал этого. Но знаешь ли ты, почему невежественные чиновники верят, что я слеп?
Вместо ответа Ын Ха уставилась в щель между кустами, куда он целился, и сглотнула. Его глаза сузились, и в них появилась яростная жажда убийства. В тот момент, когда Ын Ха выдохнула, чувствуя, как что-то словно режет ее кожу, он отпустил тетиву.
Стрела, пронзившая тишину, во что-то попала. Раздался глухой и тяжелый звук падения. Этот звук сильно отличался от звука, который издает зверь, подстреленный из ружья.
Его взгляд, направленный на место, где упала добыча, оставался спокойным. Чи Хак заговорил взглядом, полным тишины, словно предрассветные сумерки.
— Потому что в мире нет никого, кто мог бы рассказать им правду.
Ын Ха повернулась к нему с застывшим выражением лица. Неизвестно, как долго он смотрел на нее, но он медленно обхватил ее изящный подбородок и приподнял.
— Я тоже никогда не охотился ради забавы. Я охотился только на тех, кто пытался отнять мою жизнь. Я... такой же, как ты.
Над головой пронесся порыв холодного ветра, и рассеянные облака собрались вместе, закрыв солнце. Взгляды двоих не отрывались от глаз друг друга.
Чтобы выжить, отнимаешь жизнь другого.
Перед лицом этой простой истины Ын Ха потеряла дар речи и почувствовала странную боль в груди.
Она даже не могла представить, каково это — быть одновременно добычей и охотником.
В этот момент.
Ын Ха мгновенно подняла ружье, висевшее на плече, и выстрелила в сторону леса по диагонали.
Когда едкий запах пороха заставил все нервы в теле покалывать, лицо Чи Хака, до этого спокойное, напряглось. Там, куда попала пуля, пролетевшая мимо левой стороны его лица, стоял волк с холодными голубыми глазами, оскалив зубы и припав к земле.
Пуля попала в камень прямо перед лапами волка.
Волк, который рычал и готовился к атаке, вскоре поджал хвост и начал убегать в темный лес.
Только тогда Ын Ха опустила ружье и горько усмехнулась.
— Это предел моих способностей. Вы не такой, как я, господин.
Чи Хак посмотрел на нее, только что державшую ружье у его плеча, и вдруг схватил ее за ворот, заставив встать на цыпочки.
Лицо медленно приближалось. Его губы коснулись ее лба, покрытого холодным потом. Затем он наклонился и, склонив голову, дерзко укусил ее за губу.
— Запомни эти слова.
Ын Ха крепко зажмурилась, схватилась за полы его одежды и отстранила покрасневшее лицо.
— Го-господин... Воин здесь.
— Боишься, что я разорву твою одежду?
— Не в этом дело, я еще не мылась и от меня пахнет потом...
— И что с того?
Под давлением его силы она отступила назад, пока ее спина не уперлась в большой ствол дерева. С глухим звуком дерево затряслось, и с него посыпался снег. Он положил деревянный лук на землю и опустил губы к ее шее.
Мурашки побежали по коже, где прошелся его язык. Когда он засунул руку под ее толстую верхнюю одежду, она вздрогнула, то ли испугавшись холодного прикосновения, и резко повернула голову.
Чи Хак схватил Ын Ха за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и собирался впиться в ее дерзкие губы, когда...
Слуга, прибежавший снизу холма, задыхаясь, поклонился Чи Хаку, обнимавшему Ын Ха.
— Господин! Ва-ваш отец прибыл. Сегодня он пришел вместе с зятем его величества!
— В последнее время Ын Ха делает забавные вещи... Не понимаю, зачем ей завоевывать расположение слуг.
Услышав бормотание Чи Хака, вытиравшего окровавленные руки, Юль Че молча смотрел прямо перед собой.
Это был первый раз после того, как они превратили дом Хи Ин в кровавое месиво. Его кровь стыла в жилах при виде того, как Чи Хак улыбается, словно радуясь, говоря об Ын Ха даже в такой ситуации.
Отец господина, возможно, единственный союзник, существующий в королевской семье. Думая, что нельзя потерять даже такого человека, Юль Че преградил путь Чи Хаку перед тем, как они достигли сарангче.
— Наверняка на этот раз он приехал, чтобы устроить свадьбу господина. Это может вызвать у вас неприятные чувства. Однако отец господина — единственный человек, который может стать вашим союзником. Поэтому, господин... Вы должны сдержаться.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
— Терпеть, значит... Неужели ты думаешь, что я прикажу тебе отрубить голову собственной сестре?
Чи Хак с улыбкой передал Юль Че окровавленный меч и шелковое полотенце.
— Господин.
— Не говори глупостей. Лучше запри в подвале того, кого мы только что поймали. Я сам его допрошу.
Юль Че ответил с облегчением и беспокойством в голосе:
— Это опасно. У него даже в зубах был спрятан яд. Мы предотвратили самоубийство, но когда он придет в себя, неизвестно, что он может сделать. Позвольте мне провести допрос.
— И этот тоже прислан из дворца императрицы?
Вместо ответа Юль Че протянул заколку, которая была прикреплена к сетке для волос пойманного. Чи Хак молча взял ее и потер пальцами. На поверхности заколки из черного дерева он нащупал маленькие, но четко выгравированные буквы.
Он знал, что это такое.
Это была заколка, выдаваемая тем, кто не должен быть замечен, словно призрак — агентам, которых называли «рён». Он сам тайно отбирал их из числа личных телохранителей наследного принца и держал при себе, доверяя им охрану своей спальни. Они не знали друг друга в лицо и скрывали свои настоящие имена, даже находясь в одном отряде телохранителей.
Они служили не королю и не государству. Их единственным хозяином был Со Чи Хак — он сам.
И вот теперь человек, носивший имя «рён», покушался на его жизнь?
Гнев медленно поднимался в его душе, словно дождевая вода, впитывающаяся в сухую землю.
— Я думал, что все «рёны» спустились со мной в Харе.
— Это подделка. Похоже, во дворце создали еще одних «рёнов». Мы никогда не предадим вас, господин. Вы уже стали самой нашей жизнью.
— Жизнью, значит...
Чи Хак холодно усмехнулся, продолжая теребить заколку, и вернул ее Юль Че.
— Тогда тем более я должен лично взглянуть на этого негодяя.
На того, кто осмелился выдать себя за «рёна» и покуситься на его жизнь.
Чи Хак прошел мимо Юль Че и решительно направился во двор, где стояли Хи Ин с мужем. Хи Ин, которая издалека с тревогой ждала его появления, поспешно подошла к нему.
— Ваше Высочество, как вы могли подниматься в горы с вашим больным зрением?
Хи Ин вела себя совершенно иначе, чем в их последнюю встречу. Ее отношение было теплым и заботливым, в отличие от того раза, когда она с ядовитым взглядом говорила об Ын Ха. Чи Хак ответил ей с легкой улыбкой:
— Вы беспокоились? Я просто вышел на прогулку, погода хорошая.
— Какая хорошая погода? Небо хмурое, вот-вот пойдет снег.
— Для меня самый хороший день — когда тени становятся бледнее, сестра.
Он кивнул зятю императора, который почтительно приветствовал его, и поднялся в сарангче. Тут он заметил Ын Ха, выходящую из заднего двора. Она, видимо, только что умывалась — ее головной убор был мокрым. Встретившись с Гари, она направилась на кухню.
«У меня есть просьба».
Немного раньше, когда они спускались с гор, услышав новость о визите Хи Ин, погруженная в глубокие раздумья Ын Ха вдруг заговорила.
«Какая?»
«Я слишком долго не отправляла писем сестре. Хочу связаться с ней».
«Твоя сестра... А, та девушка, которая должна была стать наложницей военного министра?»
«Нет, это какая-то ошибка. Госпожа Со Хён сказала, что возьмет сестру в служанки. Но сестра наверняка откажется, не зная, что со мной все в порядке. Поэтому я хочу сообщить ей, что я в безопасности».
Снова в ее глазах появился тот свет. Несмотря на то, что тучи закрыли солнце, в глазах девушки разлилось непонятное сияние.
Он знал, когда этот свет погаснет. И знал, что когда он погаснет, девушка станет очень послушной.
Было ли так и сегодня? Действительно ли этот свет исчезнет, если ее сломать?
Его пальцы, до этого расслабленные, вдруг напряглись.
«Разве не лучше стать наложницей янбана, чем простой служанкой?»
«Нет. Может быть, это и лучше... но не то, чего хочет сестра. Я тоже не могу смотреть, как ее продают и покупают, словно животное».
«Словно животное...»
Казалось, она говорила это ему. Словно видя насквозь его намерения использовать ее как приманку и толкнуть в опасность, в ее сияющих глазах появилась муть.
«Я позволю тебе отправить письмо».
Он всего лишь разрешил ей отправить письмо. Но Ын Ха радостно улыбнулась, словно готова была расплакаться от счастья.
Из-за простой записки с приветом.
Из-за того, что сможет связаться со своей сестрой.
Это ослепительно красивое лицо исчезло из его поля зрения только тогда, когда он обеими руками раздвинул плотно закрытые двери комнаты.
— Ходят слухи. Говорят, что вы каждый день приглашаете ученых мужей и развлекаетесь с кисэн.
При словах Хи Ин ее муж неловко кашлянул, а Чи Хак улыбнулся.
— Слухи распространяются довольно быстро.
— Это не повод для смеха, Ваше Высочество. Вы знаете, что они говорят?
— Как не знать. Но все, что они говорят — правда. Ослеп, а теперь ведет себя как повеса и прожигатель жизни, верно?
— Ваше Высочество!.. Как вы можете так говорить?
Хи Ин посмотрела на Чи Хака со строгим выражением лица, словно вернувшись в детство. Как бы он ни отрекся от положения наследника престола, он не должен полностью пасть. Хи Ин, которая никогда не позволяла себе расслабиться ни в каких обстоятельствах, была в отчаянии от нынешнего положения дел.
Ее муж И Хён Чжу взял ее за дрожащую от волнения руку и покачал головой. Он давал понять, что не стоит, как в прошлый раз, выходить из себя и задевать чувства Его Высочества.
— Может быть, это из-за той девушки, Ын Ха? С ней что-то случилось? Я слышала, что ее жизнь вне опасности... Что случилось? Что заставило вас так измениться, Ваше Высочество?
Хи Ин, взяв себя в руки, спросила нарочито ласково. В ответ Чи Хак усмехнулся, словно наблюдая за забавным представлением, и закурил трубку.
— Это мое истинное лицо. Мне нравится то, каким я стал сейчас. Легкомысленным, пошлым и свободным. Я не понимаю, о чем вы беспокоитесь, сестра. Не понимаю, что, по-вашему, я могу увидеть и чем могу быть очарован, когда даже не могу толком разглядеть то, что прямо передо мной.
— В тот день... вы приставили нож к моему горлу из-за той девушки. Вы назвали ее «моей женщиной».
Чи Хак продолжал спокойно улыбаться, но не предложил Хи Ин и ее мужу даже чашки чая. Это было настолько оскорбительное обращение, что у Хи Ин перехватило дыхание, но она все еще не хотела отказываться от своего младшего брата.
Это всего лишь мимолетное увлечение, которое пройдет, как ветер. Наверное, эта низкорожденная девушка дает ему то удовольствие, которое не могут дать благородные. Но даже если так, рано или поздно интерес угаснет. Несомненно, эта умная девушка первой отступит.
— Скажите мне. Если вы хотите оставить эту девушку рядом с собой, я помогу. Если, оставив ее рядом, вы придете в себя и прекратите это безумие... Я сделаю ее вашей наложницей.
Чи Хак, стукнув кончиком трубки о пепельницу, сел, подняв одно колено, и расхохотался. Глядя на то, как он смеется, опустив голову и слегка подрагивая плечами, Хи Ин почувствовала, как кровь стынет в ее жилах.
— Наложница... Значит, вы предлагаете мне жениться и взять главную жену?
— Ваше Высочество. Я не тороплю вас. Просто чем дольше вы откладываете повторный брак, тем больше будет пересудов...
— Сестра, вы все еще считаете меня ребенком, который не может сам о себе позаботиться? Не так ли, зять?
И Хён Чжу, молча сидевший все это время, попытался улыбнуться, хотя на его лице явно читалось напряжение.
— Моя жена всегда беспокоится и переживает за вас, Ваше Высочество.
Чи Хак медленно кивнул, улыбка исчезла с его лица, сменившись холодной усмешкой, в которой сквозила пустота.
— Каждую ночь кто-то покушается на мою жизнь... Мои глаза без посторонней помощи не могут отличить правду от лжи. Единственное, на что я могу рассчитывать — это сегодняшний день. Если вы хотите отнять у вашего младшего брата даже этот драгоценный день... Вы по-прежнему жестоки, сестра.
От этих слов, всколыхнувших воспоминания, Хи Ин прикрыла рот дрожащей рукой.
— Ваше Высочество...
— Кто, по-вашему, станет моими истинными глазами? Тот, кто читает мне прошения вместо меня? Чьими глазами я должен смотреть на бедствия моего народа? Слепота — это не только неспособность видеть на шаг вперед. Больше не приходите. Я не хочу повторять причину, по которой не лишил вас жизни.
Он стряхнул пепел и, повернув голову, глубоко затянулся, выпуская густой дым.
— Вы... знаете. Кто она такая.
— Как я могу забыть? Это первые глаза и голос, которые я захотел иметь. Ее рыдания, когда она умоляла спасти ее, навсегда врезались в мою память.
Чи Хак постучал пальцем по виску и прищурился.
— Как вы и сказали, эта девушка — яд для меня. Яд, который я выбрал сам, червь, который будет грызть меня изнутри. Она также мое прекрасное несчастье.
Хи Ин побледнела и тяжело дышала, словно у нее перехватило дыхание. Ее испуганный муж И Хён Чжу поддержал ее, помогая встать.
— Как... как я тебя воспитывала? Я не могла заменить тебе мать, но любила тебя даже больше. Хорошо, позволь мне задать один вопрос как твоей сестре. Почему ты приводишь в дом, поишь вином, кормишь мясом и развлекаешься с родственниками тех, кто пытается тебя уничтожить? Даже если я уйду сейчас, я должна знать хотя бы это.
На вопрос Хи Ин, казалось, отрешившейся от всего, Чи Хак поднял голову, и на его губах появилась бледная, как луна, улыбка.
— Это лучшие заложники. Я причиню величайшие страдания тем, кто пытался навредить мне все это время. Я изначально не мог стать мудрым правителем, сестра.
Когда тонкая кисточка, смоченная тушью, коснулась кожи, тетушка Ём, отвечающая за стирку, едва сдержала смех от щекотки.
— Ой, Ын Ха! Ты еще не закончила? Как же щекотно! А?
— Еще немного. Вы же сами попросили написать ваше имя. Ой-ой, не двигайтесь, а то буквы размажутся!
Услышав строгий голос Ын Ха, другие, ожидающие своей очереди, наперебой стали журить тетушку Ём, протягивая свои руки.
— Да! Мне тоже нужно быстрее написать, потерпи немного!
— Ты даже щекотку вытерпеть не можешь? Ну надо же.
— Сама попробуй! Увидишь, как трудно терпеть. Ой, даже под коленками щекочет!
Все началось с Гари. Ын Ха дала Гари, которую раньше звали просто по прозвищу, без фамилии и без смысла, имя «佳梨» (Гари) и объяснила его значение. Растроганная до слез Гари протянула руку, прося написать ее имя, и Ын Ха написала его кистью, которую оставила на кухне, когда делала карточки с иероглифами.
После этого все наперебой стали называть свои имена и просить придумать для них значение, протягивая руки. Конечно, Ын Ха не отказывала. Наоборот, ей было приятно придумывать хорошие значения для имен.
Когда она осторожно выводила последний иероглиф имени тетушки Ём, раздался голос от входа:
— Что вы тут делаете?
Услышав этот голос, все испуганно разбежались по своим местам. Это был Чи Хак. Он медленно осмотрел кухню вместе с Юль Че, а затем, глядя в пустоту, снова спросил:
— Я спросил, чем вы тут занимаетесь, что так шумно?
— А, это... Мы писали имена на руках. Ничего особенного, господин.
Сообразительная Гари незаметно убрала тушечницу и кисть, делая вид, что ничего не происходит. Она подумала, что хорошо, что у хозяина плохое зрение, и бережно прикрыла написанные на ее руке иероглифы.
— Хм... Имена, значит. Тогда напиши и мое имя.
— Что?
Чи Хак наклонился к растерянной Ын Ха, чьи глаза расширились от удивления, и прошептал, сдерживая смех:
— Напиши. Со Чи Хак... Интересно, какое значение ты придумаешь.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Голова Ын Ха, смотревшей на Чи Хака, побелела от смущения. Причина, по которой она написала их имена на руках, заключалась в отсутствии бумаги, а не в каком-то особом смысле.
Кроме того, хотя у Гари и тетушки Ём были имена без особого значения, разве нельзя сказать то же самое о господине? Как можно произвольно добавлять другой смысл к трем иероглифам имени с хорошим значением?
Ын Ха оглядела кухню, где все помощники исчезли, и крепко прикусила губу.
— Что, не нравится?
— Дело не в том, что не нравится... Тогда, господин, не гневайтесь, пожалуйста? Я почти ничего не смыслю в именах, просто стараюсь подобрать подходящие по смыслу иероглифы.
— Хорошо. Не буду ругать. Главное, чтобы не было «чи» из «чираль» и «хак» из «хирон», верно?
Он рассмеялся, слегка подрагивая плечами, глядя на нее, серьезно возражавшую, что это невозможно. Ын Ха, видя это, не только не почувствовала облегчения, но и вздохнула несколько раз подряд. Почему он сегодня так много улыбается?
Она все еще не могла забыть его, отнявшего жизнь убийцы, с которым они столкнулись в лесу. Хотя никто ей не говорил, она инстинктивно понимала, что его добычей был не зверь. И что эта добыча также охотилась за жизнью господина.
— Тогда...
Чи Хак протянул руку перед Ын Ха, которая оглядывалась в поисках бумаги. Он закатал рукав, обнажив крепкую руку с выступающими венами, и на лице Ын Ха отразилось замешательство.
— Бумага должна быть.
— Не хочу. Давай посмеемся, как те парни.
— А если тушь впитается в кожу?
— Тогда... Скажу, что это татуировка. Что за проблема в трех иероглифах моего имени?
Услышав его упрямый тон, Ын Ха тихонько подсела к Чи Хаку.
Она села вплотную к нему на узкой веранде у кухни, крепко сжала его запястье и, держа кисть, погрузилась в размышления. Как назло, в голову лезли «чи» из «чираль» и «хак» из «хирон», о которых он шутливо упомянул, мешая сосредоточиться.
Напряженная Ын Ха украдкой подняла голову. За аккуратно скрещенным воротником виднелась прямая длинная шея и слегка приподнятый подбородок. Он казался благородным ученым, не знающим крови, словно небожитель.
В этот момент он, спокойно улыбаясь и глядя на нее сверху вниз, нахмурил одну бровь.
— Почему ты так смотришь?
— Ах, мне пришли в голову некоторые иероглифы...
— Тогда скорее пиши.
Поколебавшись, она еще больше съежилась и провела кистью по его руке. Густая тушь оставила четкий след на чистой коже.
Ын Ха завершила первый иероглиф, осторожно дуя на тушь, чтобы она не растеклась.
沚
Глядя на него, он слегка вздрогнул глазами, увидев следующий иероглиф.
鶴
— Это значит «журавль, приблизившийся к берегу»?
На его вопрос она слегка прикусила губу и подняла голову с смущенным выражением лица. Ее большие глаза были полны его лицом.
— Нет, это не так... «Чжи» означает остров посреди реки. А «хак» — белый и чистый.
— Почему?
— Мне кажется, что вы иногда выглядите одиноким. Как тот, кто стоит высоко и наблюдает за бурным течением вокруг, оценивая ситуацию. Это чувство одиночества и уединенности кажется грустным, но в то же время настолько прекрасным, что невозможно отвести взгляд.
Чи Хак молча смотрел на след, похожий на татуировку, на своей руке. Затем он увидел ее лицо, обеспокоенное тем, не задела ли она его чувства. Он рассмеялся, глядя в ее чистые, невинные глаза.
— Ты очень хорошо подобрала. Да... Один иероглиф угадала.
— Правда?
Он притянул ее за талию, когда она уже собиралась встать. Затем усадил ее между своих колен и закатал ее рукав.
Кончики пальцев, покрытые грязью и заусенцами, тонкое белое запястье, казавшееся хрупким, оказались в его руках.
Женское тело в его руках казалось маленьким, как у ребенка. Возможно, поэтому Чи Хак не мог заставить себя сжать руку, державшую ее запястье. Он просто обхватил ее руку, держащую кисть, и написал свое имя на ее руке с выступающими костяшками.
Черная тушь впиталась в кожу, как татуировка. Вид трех иероглифов его имени, выгравированных на ее руке, доставлял странное удовольствие.
— Мое имя — 坁鶴. Это означает «человек, в котором пребывает чистота».
— Ах, да... Простите. Я слишком...
— Тогда теперь напишешь свое имя?
— Ах, я...
На этот раз он снова протянул свою руку. Затем он наклонился, положив подбородок на ее хрупкое плечо, и поторопил ее. Она, поколебавшись, старательно написала каждый иероглиф своего имени.
李誾霞
— Это редко используемые в именах иероглифы, означающие конец мягкого дня. Отец сказал, что дал мне это имя, чтобы я прожила остаток жизни спокойно, но я не уверена. Я никогда не встречала такого мягкого вечера.
Он молча кивнул, глядя на свою руку из-за ее плеча. Три иероглифа ее имени, написанные под его именем, были отчетливо видны. Кроме того, его имя, написанное на ее руке, тоже выглядело как татуировка.
— Похоже, твой отец очень дорожил тобой. Разве не этого хотят все? Мягкий вечер, ночь без забот и тревог. Может ли быть большее счастье...
— Вы думаете?.. Я потеряла отца в раннем детстве, поэтому не смогла спросить его о истинном значении.
— Чем занимался твой отец?
Он взял слегка дрожащий подбородок Ын Ха и слегка приподнял его. Однако ее взгляд, который, как он думал, должен был застыть, мало чем отличался от того, каким он был ранним утром, когда они отправились на охоту. Это был тот же бесстрашный взгляд, с которым она направила дуло ружья рядом с его лицом.
Говоря, что она отличается от него, который без колебаний отнимает жизнь добычи, она выстрелила в камень у ног волка, заставив его убежать.
— Расскажи мне. Каким человеком был твой отец?
— Мой отец... был чтецом. Он любил книги и печатные знаки, и был особенно добр к детям. Но он умер от побоев, обвиненный в оскорблении жены янбана.
Он молча смотрел на свое отражение в ее чистых глазах. Ни намека на испытание, ни испуганного взгляда. Чем глубже становился взгляд, тем сильнее разгоралось тепло в груди.
Дыхание постепенно учащалось. Он схватил ее маленький подбородок и поглотил ее губы. Он обвил языком ее язык, пытавшийся убежать от удивления, и укусил ее огрубевшие губы.
Кисть, упавшая на пол, покатилась. Затем даже чернильница, в которой плескалась тушь, сдвинулась, оставив черный след на полу.
Все становилось беспорядочным, как и его неконтролируемые чувства.
Ын Ха задрожала кончиками пальцев, вдыхая влажный воздух, чувствуя, как он проникает глубоко внутрь. Каждый раз, когда он медленно двигался, горячая вода из источника проникала внутрь ее отверстия.
— Нужно двигаться больше.
Он лениво прошептал, раздвигая ягодицы Ын Ха, сидящей на его бедрах. Ее и без того узкое лоно сжалось еще сильнее. Наслаждаясь этим невероятно приятным ощущением, он укусил ее грудь, погрузившись в дурман. Он лизал и сосал ее соски, похожие на ягоды, грубо массируя грудь обеими руками.
— Ах, больно...
То ли из-за горячего воздуха, то ли от возбуждения, ее лицо покраснело, словно расцвел огненный цветок. Он нарочно высунул язык, сося ее грудь, и заставил ее двигать бедрами, держа за таз. Чтобы она отчетливо чувствовала форму его члена, проникающего между ее ягодиц.
Он схватил ее длинные волосы и уставился на тушь, стекающую с его предплечья. То же самое было и с ней.
Черная жидкость капала с рук, на которых они написали имена друг друга, стекая по их телам. Глядя на размазанную тушь, где уже нельзя было разобрать, чье имя было написано, он почувствовал яростный голод.
Он поднял Ын Ха на руки, вышел из ванны и положил ее на горячий пол. Ее тело, лежащее на черном камне, нагретом геотермальным теплом, как всегда возбуждало его.
Чи Хак раздвинул ее безвольные колени. Затем он раздвинул ее половые губы, сжатые как лепестки цветка, и уронил каплю слюны на скрытую внутри жемчужину.
Слюна, стекающая вниз, проникла в пульсирующее отверстие. Удивленная этим ощущением, ее розовая щель сжалась.
Чи Хак наклонился и вставил язык в раскрытую плоть. Когда он нашел и всосал обнаженный клитор, она застонала и покачала головой, выгнув спину.
Было ли ей стыдно или просто неловко, но ее дрожащие ноги напоминали пойманное травоядное животное.
Однако каждый раз, когда он катал языком ее клитор, она мило выделяла любовный сок и издавала сладострастные вздохи. Когда он обводил его языком кругами, а затем слегка прикусил зубами, ее короткий вскрик отразился от потолка купальни.
— Ах! Го-господин... Хватит!
Но он еще более настойчиво мучил ее клитор, расширяя вход двумя пальцами. Когда он раздвинул пальцы, как ножницы, ее горячие внутренние стенки сильно сжались.
Ему тоже было тяжело. Сперма, капающая с кончика его возбужденного члена, не знающего стыда, оставляла белесые следы на черном камне. Даже без мастурбации он достиг короткого оргазма, услышав ее сладострастный голос, и излил семя.
Желание немедленно погрузить свое тело в это отверстие и безумно двигаться столкнулось с желанием дольше наблюдать за ее телом, которое содрогалось каждый раз, когда он касался его языком.
Слегка надавливая пальцами на пухлую часть внутренней стенки и прикусывая клитор, он почувствовал, как любовный сок хлынул вокруг его рта. Он облизал его языком и выпрямился.
Тяжело дыша, он долго смотрел в ее глаза, затуманенные жаром. Тогда она первой протянула руку, обхватила его за шею и дрожащим голосом поторопила:
— Скорее, б-быстрее, господин.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Чи Хак обхватил её тающую талию и приставил головку к её лону. Она, нетерпеливо подавшись навстречу, встала на цыпочки и напрягла тело.
— Когда просила вставить, куда всё подевалось?
— Нуним, дело не в этом...
— Тише...
Он почувствовал тесное сжатие, когда вошёл в неё. Ощутил, как дрожат складки внутри.
Вскоре Ын Ха запрокинула голову, и из её приоткрытых глаз вырвался короткий стон:
— Ах!
Внутри она была влажной и горячей, как спелая хурма, и такой же мягкой. Хотя лишь часть его тела погрузилась в неё, жар поднялся до самой макушки.
— Ха.
Тихо вздохнув, он обхватил её талию и спину и начал медленно двигаться. Колени тёрлись о шероховатый каменный пол, суставы ударялись, но он не мог остановиться.
Чи Хак крепко прижал её к себе и всё быстрее вонзался в тугое лоно. Он впился зубами в шею, покрытую прилипшими мокрыми прядями волос, прикусил кожу. Каждый раз, когда он это делал, отверстие, в которое входила его плоть, сжималось до мурашек, а затем расслаблялось.
Непристойные звуки трения и стоны, похожие на сдерживаемый плач, эхом отдавались от потолка купальни. Словно опьянённый, он чувствовал, что только женское тело перед ним — весь его мир.
— Хнгх, ха!
Хлюп-хлюп.
Каждый раз, когда скользкая от влаги плоть входила в отверстие, раздавался хлюпающий звук, раздражающий слух. Красный язык виднелся между её приоткрытыми губами, не способными нормально дышать.
Опустив голову, он жадно втянул в себя её язык, сладко манящий, как ягода, и погрузился в её тело.
Когда головка уперлась в самую глубину, в самое чувствительное и труднодоступное место, она издала страстный стон и крепко прикусила губу.
— Хнг, аах! Хва-хватит...
— Так вот оно что. Тебе здесь нравится?
— Ну-нуним!.. Ах!
Он намеренно вошёл до основания и медленно потёрся о её лоно, плотно прижавшись. Она задыхалась, словно вот-вот потеряет сознание, и сочилась влагой. Густая жидкость, смачивая промежность, тянулась паутинкой.
Каждый раз, когда он сильно надавливал, ей казалось, что она сойдёт с ума от невыразимого наслаждения.
Низ живота непроизвольно напрягался, пальцы ног судорожно поджимались. Всё тело одеревенело, и даже обнять его за шею было тяжело.
Словно унесённая бурным потоком, она таяла от волны наслаждения, которую он дарил. Это было совершенно неконтролируемое ощущение. Будто внутри мочевого пузыря что-то переполняло его до краёв?
Как бы она ни пыталась сдержаться, из-за его настойчивых движений всё переполнявшее её выплёскивалось наружу.
Ей было стыдно и неловко, хотелось плакать от смущения.
Она не выдержала и оцарапала его руку.
— Ха!
Его глаза, до этого яростно сверкавшие, приобрели холодный блеск. Взгляд переместился с руки, по которой скользнула острая боль, на неё, жалко извивающуюся. Его зрачки сверкнули, как у зверя.
Он рассмеялся, выдыхая горячий воздух.
Всё её тело покраснело, словно она только что вышла из горячего источника. Алое, словно усыпанное лепестками цветов, ужасающе прекрасное. Тяжело дыша, он наклонился и впился в её губы.
Он жадно глотал все звуки, вырывающиеся из её красных губ, и, даже не осознавая, что сперма вытекает, безумно вколачивался в неё.
Оргазм, словно стоящий на краю обрыва, приближался, превращаясь в огромную волну, нависающую над головой. Прозрачная жидкость превратилась в белёсую слизь, похожую на молоко, и выплёскивалась наружу.
Хух, хух.
Дыхание становилось всё тяжелее, но он не прекращал движений.
Моя.
Эти покрасневшие глаза, эти тонкие пальцы с потрескавшейся кожей и струпьями...
Моя.
Глаза покраснели от необъяснимого безумия, рука, скользнувшая по тонкой шее, напряглась.
Покалывание, начавшееся в кончиках пальцев ног, поднялось по позвоночнику и горячо разлилось между копчиком и пахом. Одновременно в голове, словно от удара молнии, вспыхнула белая вспышка.
Волна, нависавшая над головой, в одно мгновение обрушилась, захлестнув всё тело. Он долго изливался, крепко обнимая обмякшее женское тело, словно оно было его спасательным кругом.
— Хаа, хаа...
Слышно было только его тяжёлое дыхание. Только теперь его зрение прояснилось, и он увидел купальню, наполненную туманным паром.
Чёрт возьми...
Опустив взгляд, он увидел, как дрожат её нежно сомкнутые веки. Словно в лихорадке, она не могла открыть глаза и лишь тяжело дышала.
Чи Хак прижался губами к её лбу, изнемогшей от нахлынувшего наслаждения. Затем медленно провёл по векам, щекам, задержался на кончике носа, проверяя дыхание, и осторожно поцеловал в губы.
Маленькие губки, которые, как он думал, будут сопротивляться, приоткрылись, выпуская сладкое дыхание. Гладкие языки тёрлись друг о друга в щели между губами, глубоко проникая внутрь.
Он свернулся калачиком, обхватив затылок Ын Ха, и долго ласкал, покусывал, поглощал её.
Так и должно было быть. Он знал, что только так сможет дышать.
— От-отпустите меня. Вы же обещали.
Ын Ха, лежа на матрасе, с затруднением отстранила его грудь, снова пытающуюся прижаться к ней. Он посмотрел на руку, упирающуюся ему в грудь, прищурился и мягко сжал её раскрытое лоно.
— Моё семя вытекает из тебя струйкой, куда ты собралась?
— Хнг, нуним...
Его средний палец проник внутрь сжимающегося отверстия, вычищая сперму. Но даже это было слишком возбуждающим, и Ын Ха пришлось сдерживать стон.
— Я... я должна написать письмо. Вы обещали, что позволите мне отправить письмо сестре...
— А, вот оно что.
— Да, если станет ещё позже, меня наверняка одолеет сон.
Каждый раз, когда он вводил и вынимал палец, тягучая жидкость вытекала следом. Он наклонился, взял в рот набухший сосок, покатал его языком, одновременно стимулируя клитор и отверстие. Она закрыла лицо руками, выгнула спину и всхлипнула.
— Ах, нуним... Мне ведь нужно ещё почитать книгу.
— А ты помнишь, на чём остановилась?
— Я... я вложила маленькие лоскутки ткани между страницами. Ах... Это странно, нуним.
Он согнул два пальца и медленно ввёл их, стимулируя внутренние стенки. Два пальца, скользкие от обильной влаги, с хлюпаньем тёрлись о стенки.
Ын Ха попыталась свести колени, но он не отступил ни на йоту.
Чи Хак, глядя на её беспокойные движения, чувствовал нарастающее возбуждение. Её трепыхания были очень милыми.
— Лоскутки ткани, значит...
Он тихо усмехнулся и поднял голову, переводя взгляд на аккуратно сложенную стопку книг.
В этот момент цвета поплыли, формы исказились. Белая фарфоровая ваза с ветками магнолии, усыпанными зимними почками, рассыпалась на несколько частей. Сердцебиение участилось, уголки рта задёргались.
— Ах! Хнгх...
На мгновение она издала страстный стон и схватила его за руку. Он вынул пальцы и опустил взгляд на неё. Глаза женщины, свернувшейся калачиком на матрасе, покраснели. Только теперь его зрение снова прояснилось.
Это было невероятно интересно.
Как так получается, что стоит только подумать о том, чтобы увидеть это лицо, зрение тут же проясняется?
Яд ли это или нектар бессмертия? А если ни то, ни другое, то что же ты такое...
Он облизал пальцы, смоченные её соками, и пососал их. Затем лёг позади дрожащей женщины, поднял одну её ногу и медленно вошёл.
— Ха...
Чи Хак впился зубами в её плечо и начал двигаться. А ведь она так умоляла отпустить её, говорила, что не хочет...
— Похоже, твоему телу всё равно, что там с письмом. Оно так хорошо течёт, так хорошо сжимается, так хорошо поглощает.
От этого откровенного шёпота кончики её ушей покраснели, и она попыталась свернуться. Тогда Чи Хак заставил Ын Ха лечь на живот на матрас, навалился сверху и начал двигаться.
Вид члена, то исчезающего, то появляющегося между круглых ягодиц, блестящего от смазки, был невероятно непристойным.
Она вцепилась в матрас, сдерживая стоны от возобновившихся грубых толчков. Тогда его пальцы проникли между её зубов, а горячее дыхание обдало макушку.
Ын Ха крепко сжала зубами его пальцы. А затем, испугавшись, что могла больно укусить, начала осторожно лизать их языком, что лишь сильнее возбудило его.
Снова наступил момент кульминации. Он излил разжиженное семя и опустил голову.
Капля пота скатилась с кончика его носа на её спину, а за дверью громко раздавались грубые крики гостей, пришедших насладиться развлечениями.
Вслед за этим смешались кокетливые голоса кисэн и голоса слуг, приветствующих гостей.
Он лёг на неё сверху и прикусил плечо.
— Оставайся здесь, пока я не вернусь. Здесь есть бумага и кисть... можешь написать письмо прямо тут.
— Не хочу... Я напишу письмо, когда вернусь в комнату.
— Какое упрямство...
— Странно... Вы совсем не выглядите довольным, не понимаю, зачем вы общаетесь с теми людьми.
— Тебе не нужно этого знать. Ты просто бери то, что я тебе даю. Этого достаточно.
Чи Хак поцеловал её в щёку, не получив ответа, и поднялся.
Ын Ха рассеянно наблюдала, как он одевается, а затем повернула голову к окну.
Позади раздался шорох качественного шёлка. Он некоторое время стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз, а затем открыл дверь и вышел.
Оставшись совершенно одна, Ын Ха закрыла глаза. Нужно написать письмо сестре, но тело настолько тяжёлое, что она не может пошевелить и пальцем.
В этот момент за окном раздались кокетливые голоса кисэн и учёных мужей, зовущих нуним, и её тело вздрогнуло.
Жеманные голоса кисэн, смех мужчин, опьянённых вином и женщинами. Эти звуки, ничем не отличающиеся от тех, что она слышала, живя в доме куртизанок, впивались, словно шипы.
Очнувшись, она с трудом поднялась, превозмогая боль в теле, и взяла одежду, лежавшую на сундуке. Это была одежда, которую принесла Гари, пока она была в купальне.
С трудом одевшись, она аккуратно расправила матрас и открыла раздвижную дверь.
Шумный смех людей доносился до самого сарангче. Но среди этих голосов не было голоса нуним.
Она некоторое время смотрела в сторону, откуда доносились звуки, и уже собиралась повернуться, когда...
— Госпожа чтец, вы слышали историю об олене, которого держали во дворце?
Как давно он там стоял? Хэнранабом Ким, стоявший у входа в сарангче и пристально смотревший на Ын Ха, заговорил. Она с напряжённым выражением лица покачала головой, настороженно глядя на господина Кима.
— О чём вы...
Тогда господин Ким, вздохнув, с усталым видом сел на крыльцо и, глядя на суетящихся слуг, сказал:
— Подойдите и послушайте мою историю. Я не буду вести себя пугающе.
Главы 56-89 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!
Главы 90-99 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
— Ва... Ваше Высочество.
Куртизанки и их клиенты, погруженные в веселье, заметили появление Его Высочества и стали переглядываться. Он был одет в светло-бежевый дорогой халат с аккуратно застегнутым воротником и золотой головной убор. От его благородных черт лица, казавшихся почти аскетичными, исходила явная чувственность, словно он только что закончил любовные утехи.
— Отчего вдруг все затихли?
Чи Хак, усевшись, поднял чашу с вином и медленно оглядел собравшихся.
Ради карьеры.
Опьяненные сладкой роскошью.
Эти люди, движимые любопытством к слепому бывшему наследному принцу, сами пришли сюда, став, по сути, надежными заложниками.
— Может, у меня на лице кровь? Или что-то еще...
Он игриво наклонился к ближайшему гостю, и тот, сглотнув, покачал головой и поднял бутылку с вином. Затем наполнил пустую чашу Чи Хака.
— Ваше Высочество, ничего такого. Просто сегодня ваш лик сияет особенно ярко, мы на мгновение растерялись. Ха-ха!
— Да-да, именно так! К тому же мы слышали, что вы поймали тигра на задней горе. Вы удивительны, Ваше Высочество.
— Говорят, когда ваше зрение было в порядке, вы прекрасно владели луком. Ваше Высочество, вы поистине совершенны.
Среди потока лести он рассмеялся и осушил чашу. Искренний смех вырвался у него при виде этого ничтожного и глупого поведения.
Знают ли они, что это место станет могилой для их отцов, или нет?
Покачав головой, он поставил пустую чашу.
— Кстати, ходят слухи, что вы держите при себе чтеца... Насколько мне известно, в деревне только Юн Ши Хун из дома военного министра умеет читать на западном языке. Поэтому мне любопытно. Действительно ли он может читать на западном языке? Не обманывает ли он вас? Завтра я буду сопровождать молодого господина Юна, может, устроите ему проверку?
Мужчина, сидевший довольно далеко, приподнял край шляпы и ухмыльнулся.
Третий сын главного цензора, Чхве Ён Хын, кажется?
Чи Хак точно встретился с ним глазами и изящно приподнял уголки губ.
— Очень интересное предложение.
— Ходят такие упорные слухи. Что вы... приблизили к себе эту девушку. Насколько же она умна и хороша, что, несмотря на низкое происхождение, заслужила вашу благосклонность? Мне очень любопытно. А может... эта девица что-то замышляет? Ведь она очень умна.
Чи Хак разразился громким смехом. Затем, не стирая улыбки, спросил у Чхве Ён Хына:
— Вкус... Скажи, каков вкус еды, которую ты сейчас ешь?
— Что?
— Я спрашиваю, каков вкус еды, которую ты сейчас положил в рот.
Чхве Ён Хын с растерянным выражением лица разломил пополам лежащий перед ним мясной блин и положил в рот. Пожевав несколько раз и проглотив, он снова ухмыльнулся и сказал:
— Очень вкусно. Благодаря вам, Ваше Высочество, я каждый день наслаждаюсь изысканными блюдами.
— Вот как. А знаешь ли ты, из чего сделан этот мясной блин?
— Э-э... Разве не из говядины?
— Ха, говядина? Можно и так подумать... Хорошо. Не забывай этот вкус и ешь побольше. Это будет ответом на твой вопрос.
Лицо Чхве Ён Хына постепенно бледнело. Крошечное сомнение разгоралось, как пожар, свиваясь в животе.
Не в силах понять намерения Его Высочества, гости переглядывались, а затем, словно сдавшись, разразились неловким смехом. После этого они снова начали болтать о государственных делах и пить.
«Зверь, попробовавший крови... не может забыть этот вкус и в конце концов совершает убийство. Поэтому Ваше Высочество должны быть готовы. Создайте тень».
Сквозь непрерывный поток звуков наслаждения внезапно промелькнуло давнее воспоминание в его голове.
«Это рён. Теперь они рён Вашего Высочества».
Его взгляд упал на чашу, полную вина. Рука, держащая чашу, начала медленно дрожать. В конце концов на белом фарфоре появилась трещина.
Кончики пальцев, держащие кисть, дрожали.
Ын Ха покачала головой, чтобы собраться с мыслями, и продолжила писать письмо.
«Ваше Высочество остановили крик того оленя, иссушив семя другого оленя. Хотя вы и пережили большие страдания из-за этого, вы даже не дрогнули. Эта упрямость в конце концов победила Его Величество. Ваше Высочество не лишены желаний... Просто не было ничего настолько желанного. Разве вы не такая же? Когда я смотрю на вас, мне вспоминается олень, который умер в одиночестве, запертый во дворце».
«Как...»
«Не искажайте намерения Его Высочества и не фантазируйте. Его Высочество не знают, что такое любовь. Для меня господин чтец... кажется лишь заменой безнадежно погибшего оленя».
«Поэтому вы хотели отправить меня к нему?»
«Хе-хе, ваш отец был не кем иным, как государственным преступником. Как может отпрыск такого человека бесстыдно оставаться рядом с Его Высочеством? Тогда я в спешке сказал резкие слова, но чем больше я смотрю, тем более жалким и достойным сочувствия вы мне кажетесь. Поэтому, прежде чем все зайдет слишком далеко... Прежде чем поднимется кровавый ветер, я хочу, чтобы вы ушли первой. Я помогу вам».
«Господин, мой отец заплатил за свои грехи жизнью. И я никогда не совершала никаких преступлений. Я не преступница... Почему я должна жить как преступница?»
«Послушайте».
«Я хорошо знаю свое место. Поэтому, даже если вы не говорите так жестоко, когда придет время, я уйду отсюда. Прошу вас. Пожалуйста, больше не порочьте память моего отца, который несправедливо погиб под ложным обвинением».
Говорить «не порочьте», будучи непочтительной дочерью, которая не приносит чашу вина на могилу отца.
В конце концов, с тяжелым сердцем Ын Ха отложила кисть.
«Это время... может наступить слишком поздно».
Последние слова хэнранабома продолжали крутиться в ее голове. А также слова о том, что она лишь замена оленя.
Так вот оно что?.. Она была лишь заменой того оленя, которого он так любил? Поэтому...
Она тихо посмотрела на руку, на которой выгравировала его имя. Присмотревшись, она увидела, что все еще остались слабые следы.
Осторожно поглаживая эти следы, Ын Ха снова почувствовала, как болезненно сжимается ее сердце.
«Ты думаешь, я ослеп из-за тебя? Может, ты вообразила, что я влюбился в тебя?»
Она вообразила.
«Не думай, что сможешь уйти отсюда, прочитав все тридцать томов».
Она верила, что если попросит, он позволит.
«Куда ты идешь? В такой поздний час, куда! Зачем!»
Она просто хотела хоть чем-то помочь.
«Оставайся рядом. Не взбирайся на гору, лучше взберись на меня. Вместо весенних трав, можешь съесть меня».
Как...
Ын Ха вздрогнула от отголосков звучащих в ушах слов и крепко сжала руку со следами. На белоснежной коже остались глубокие красные следы от ногтей. Но боли она не чувствовала.
Ощутив тяжесть в груди, она резко встала, открыла дверь и вышла наружу. Пройдя мимо слуг, занятых подачей алкоголя и разжиганием огня, она остановилась под дубом, откуда был виден павильон.
Раздвижные двери павильона, сияющего в кромешной тьме, открылись, и куртизанка с длинной курительной трубкой в зубах со смехом упала. Мужчины шумно веселились, некоторые даже встали и начали танцевать.
Ын Ха пристально смотрела на профиль нуним, видневшийся за ними. Он слегка улыбался, прикрыв глаза и стряхивая пепел с курительной трубки, как вдруг повернул голову.
В момент, когда их глаза встретились, она вздрогнула от испуга и спряталась за деревом. Хотя она не знала, почему должна прятаться, ее сердце бешено колотилось, словно она увидела то, чего не должна была видеть.
От порыва ветра вспотевший затылок стал прохладным и немного грустным.
Долгое время сидя на корточках у ствола дерева, она желала, чтобы эта ночь, эта тягучая тьма, поскорее отступила.
Интересно, уже закрыли окна?
Когда она снова осторожно выглянула в сторону павильона, перед ее глазами вдруг мелькнул подол светло-бежевого халата.
— Мамочки!
Она вскрикнула от неожиданности и, шлепнувшись на землю, подняла голову. Он, сдерживая смех, наклонился и протянул руку.
— Опять бегаешь, как мышонок? Я же ясно сказал тебе оставаться в комнате.
Сердце забилось так сильно, словно кто-то сжал его.
— Мне стало душно, поэтому я вышла. А когда вы вышли?
— Я подумал, что за деревом прячется глупый убийца, и пришел забрать его жизнь.
— Ваше Высочество! Н-нет, я просто гуляла и...
От него исходил легкий запах алкоголя.
Ын Ха, вместо того чтобы взять его за руку, сама решительно встала и отряхнулась. Затем, поклонившись, попыталась убежать. Но он неизбежно схватил ее за руку и притянул к себе.
Ее щека коснулась шелкового халата с нежным ароматом, и он поднял ее лицо.
Когда он попытался сразу же поцеловать ее в губы, она отвернулась, и его мягкие губы коснулись ее щеки. Когда ее испуганное сердце бешено забилось, уголки его губ, прижатых к ее щеке, медленно изогнулись в улыбке.
— Ты знаешь, что по рынку ходят слухи? Говорят, что бывший наследный принц Со Чи Хак приблизил к себе простолюдинку. Поэтому все любопытствуют. Действительно ли я приблизил тебя или только делаю вид.
— Ваше Высочество... Я не понимаю, с какой целью вы это говорите.
Он молча посмотрел на нее сверху вниз, стерев улыбку с лица. Ын Ха была в замешательстве, не в силах понять эту ситуацию.
Когда она слегка повернула голову, то увидела, что некоторые из тех, кто был в павильоне, открыли окна и смотрели в их сторону. Они шептались и громко смеялись.
От этого лицо Ын Ха покраснело от стыда и унижения.
— О-отпустите меня.
— Почему твои щеки красные?
— Здесь много глаз.
— Это ты пришла сюда.
— Я-я думала, что никто не увидит!..
В этот момент он сильно схватил ее за подбородок и одним движением поглотил ее губы. Когда ее маленькие губы раскрылись, нежная плоть коснулась кончика его языка. Он обвил ее язык своим, словно пожирая ее, и прижал к деревянному столбу.
Сжав кулаки в знак протеста, она крепко зажмурилась и сильно укусила его за губу. Во рту распространился солоноватый запах крови. Только после укуса он, тяжело дыша, оторвался от ее губ.
Капля крови на его покрасневших губах впиталась между ними. Его улыбка, освещенная сзади ярким светом из павильона, была пронзительно ослепительной.
— Скажи мне. Кто же на нас смотрит...
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ын Ха непонимающе посмотрела на него с растерянным выражением лица.
— Я спросил, кто наблюдает за этим местом.
— Это...
— Назови имя.
— Не знаю. Зачем вы целовали меня, зная, что они смотрят!
— Судя по твоим словам, придется забрать много жизней.
Чи Хак медленно повернул голову, словно не испытывая никаких угрызений совести по поводу отнятия жизней. Ын Ха инстинктивно почувствовала страх, увидев четыре фигуры, четко отразившиеся в его зрачках.
Кто-то может лишиться жизни.
Она импульсивно потянула его за воротник дорогого халата. Затем крепко обхватила его за талию и покачала головой.
— Н-нет.
Его взгляд, пристально смотревший в темноту, дрогнул. Он коротко усмехнулся, обнимая Ын Ха за затылок.
— Что...
— Мне не нравится, когда люди страдают у меня на глазах.
— Ты беспокоишься об их жизнях?
— У меня тоже есть уши. Я знаю... что случилось с теми, кто причинил мне вред.
— Разве они не заслуживают смерти?
Он нахмурился. Ему не было неприятно, что она так умоляюще цепляется за него, но какое-то странное недовольство царапало нервы. Изначально он просто шутил о том, чтобы убить их, но видя ее такое растерянное лицо, в нем вскипело какое-то необъяснимое садистское желание.
Когда он увидел девушку, которая должна была быть в комнате, его тело инстинктивно двинулось. Он усмехнулся, увидев, как она спряталась за деревом, как только заметила его, а ее поза, когда она присела, вызвала некоторое нетерпение.
Да... Он беспокоился о девушке. И что еще смутило ее разум, что она вышла одна в эту темноту?
— Они отличаются от тех. Они не били меня и не угрожали.
— Они осмелились подглядывать за нашим поцелуем.
— Разве это преступление?
— Значит, ты хочешь их спасти. Скажи. Или... ты боишься меня?
Ее тело дрожало, не в силах легко ответить. Это была совершенно другая дрожь, чем когда она, прижавшись к нему, дрожала от наслаждения.
Ха...
Я же сказал брать только сладкое.
Он рассеянно смотрел в темноту, когда вдруг сильно дернул за прядь волос, запутавшуюся между пальцами. Она коротко застонала и подняла голову, открыв глаза, которые до этого были крепко зажмурены.
И снова в ее глазах он не увидел того света, который желал, даже жаждал увидеть.
Взгляд, почерневший от страха, царапнул его сердце.
Рука, сжимавшая затылок Ын Ха, мгновенно ослабла от чувства разочарования.
— Я спрашивал, почему ты общаешься с ними, если тебе это не доставляет удовольствия?
Когда он осознал, что она все еще боится его и дрожит от страха, в его голову хлынул поток жалких слов.
— Чтобы дать сладкие конфеты и взять вдвойне. Я держу их рядом не для того, чтобы спасти. Ты ведь лучше всех знаешь этот сладкий вкус, Ын Ха.
Сказав это, он вытер тыльной стороной ладони окровавленные губы и скривился.
Поздней ночью в сыром амбаре, пропитанном запахом крови, дрожит окровавленный мужчина, опустив голову. Его волосы, с которых срезан пучок, растрепаны, а лицо, покрытое кровью, трудно узнать.
Над лужей крови под стулом, к которому привязан мужчина, нависла угрожающая тень.
Юль Че бесстрастно смотрел на убийцу сухим взглядом и уронил висок в лужу крови.
Глаза убийцы задрожали, глядя на кровавую рябь. Он уставился на демона перед собой, который вырвал все его зубы, чтобы он не мог даже прикусить язык, и прошипел:
— Убей меня... Все равно ты ничего от меня не узнаешь, ублюдок.
Из-за отсутствия зубов его речь была невнятной, и при каждом слове сочилась кровь. Хотя он был в состоянии, когда в любой момент мог потерять сознание, у него была довольно сильная сила воли.
— Мы... кхе, все равно сотрем тебя в порошок.
Он усмехнулся, выплевывая кровь и щуря глаза. Это выглядело жутко и зловеще.
Рёны, стоявшие рядом с ним, схватились за ножны мечей с возмущенным выражением лица. Даже после того, как с него содрали кожу и вырвали все ногти на руках и ногах, он не открыл рта. Их гнев на человека, осквернившего клятву рёна служить жизнью своему господину, вскипел, как разъяренный бык.
В этот момент плотно закрытая дверь амбара открылась, и вошел Со Чи Хак, одетый в элегантный светло-бежевый халат.
В глазах убийцы, заметившего его, мелькнул свет, похожий на безумие. Взгляд Чи Хака на дрожащего от ярости человека был жутким, нечеловеческим.
— Этот человек больше не нужен.
— Господин.
Чи Хак подошел к нему и без колебаний вытащил меч из-за пояса Юль Че.
— Знаешь ли ты, кто научил меня гравировать буквы на виске?
Лицо бывшего наследного принца Со Чи Хака, отраженное в поднятом в воздух клинке, было подобно демону в прекрасной человеческой маске.
— Это был Вонгун.
Вместе с леденящим душу шепотом острый меч пронзил сердце убийцы. Раздался хруст разрываемой плоти и мышц, треск ломающихся костей. На мгновение бешено бьющееся сердце передало свой ритм по мечу до самой руки.
— Кхе!
Кровь, которую выплюнул убийца, брызнула даже на щеку Чи Хака. Он пристально смотрел в глаза истекающего кровью человека с выражением изумления и жестокой улыбкой.
— Мой... дядя.
Кровь капала на шелковые туфли, стоящие в луже крови. Убийца застыл, пронзенный мечом, который вонзил в него Чи Хак.
Чи Хак выпрямился только после того, как до конца наблюдал за смертью человека.
Вид светло-бежевого халата, пропитанного кровью, вызывал жуткий ужас. Все молча смотрели на хозяина, который медленно восстанавливал дыхание.
— Я на мгновение забыл. Голос, который шептал мне создать рёнов. Виски рёнов, которые Вонгун лично вырезал кончиком меча и протянул мне.
Юль Че, очнувшийся от тихого голоса, выступил вперед.
— Господин. Вонгун...
— Да, я знаю. Ты не единственный, кто хочет верить, что он не такой человек.
Чи Хак отступил на шаг и наклонился, чтобы поднять висок, упавший в лужу крови.
— Ему нужен был... предлог?
Чи Хак пробормотал тихо, наклонил голову и рассмеялся, словно ему было весело.
Неудивительно, что сегодня настроение такое паршивое...
Если дядя действительно был организатором всего этого, это было предзнаменованием переворота. Неужели он намерен использовать свергнутого меня, чтобы превратить дворец в море крови и в конце концов заставить государя собственными руками отрубить голову своему сыну?
— Как интересно.
Он жутко усмехнулся, прикрыв рот рукой, затем вытащил меч из тела мертвого убийцы. Тело дернулось и рухнуло вместе со стулом.
Чи Хак равнодушно посмотрел на это, вернул окровавленный меч Юль Че и повернулся.
— Где сейчас дядя?
Затем он без колебаний открыл дверь амбара. Яркий лунный свет пролился на его окровавленную голову. Юль Че, вышедший следом за ним, выглядел мрачнее, чем когда-либо.
— Господин, вы должны прийти в себя.
— Я более рационален, чем когда-либо, Юль Че. Дядя учил меня, что нужно вырвать корень сорняка, прежде чем его семена прорастут.
Юль Че внезапно опустился на колени перед Чи Хаком, который собирался идти, и склонил голову.
— Вы не должны поддаваться! Кто-то пытается поссорить вас двоих. Обратитесь за помощью к Вонгуну. Прошу, не терпите в одиночку, примите протянутую руку.
— Я вспомнил, что он также послал тебя ко мне.
— Я не это имел в виду. Мы все обязаны жизнью вам, господин. Как мы можем служить двум солнцам? Поверьте нам, господин.
Чи Хак глубоко вздохнул и медленно осмотрел окрестности, словно поглощенные тьмой.
— Ты тоже боишься меня...
— Господин... Я не боюсь вас.
— В тот день я сказал, что люблю Ын Ха.
Глаза Юль Че, поднявшего голову на тихий вопрос, похожий на бормотание про себя, задрожали.
— Возможно, я ошибался.
Холодно пробормотав это, он прошел мимо стоящего на коленях Юль Че, на мгновение крепко сжав его плечо, а затем отпустил. Затем он пошел к погруженному во тьму сарангче ни быстрым, ни медленным шагом.
Любовь? Как смешно.
Необъяснимое безумие, которое он испытал в купальне, было лишь грязным желанием обладать, желанием схватить за горло. Он просто хотел удержать эти шаги, которые всегда отступали на полшага назад, напряженно и испуганно, когда видели его. Кроме того, это было безумное желание заставить ее смотреть на него, даже если придется схватить за горло.
Чи Хак мог поклясться.
Он не любил эту женщину, а просто хотел держать ее рядом.
Иначе он не испытал бы необъяснимого чувства опустошенности от этого испуганного взгляда, устремленного на него.
Он не разозлился бы внезапно и не почувствовал бы боль в груди, словно заболел, опасаясь, что она вот-вот выскользнет из его рук или исчезнет из виду.
Перед тем как войти в сарангче, он повернулся, снял пропитанный кровью халат и бросил его в горящую жаровню. В жаровне, которая горит весь день для слуг, выполняющих утреннюю работу, загорелся окровавленный шелк.
Его зрачки тоже горели красным, глядя на мерцающее пламя.
— Эй! Молодой господин Юн!
Чхве Ён Хын стоял перед сарангче и громким голосом звал Ши Хуна. Прошло всего около часа после завтрака.
Слуги, недовольно косясь на гостя, пришедшего к Ши Хуну, который в последнее время был не в духе, разошлись по своим рабочим местам.
Чхве Ён Хын снова крикнул в сторону безмолвного сарангче.
— Молодой господин Юн! Я здесь, почему ты не показываешься?
Наконец дверь сарангче открылась, и оттуда вышла служанка с охапкой белья, опустив голову. Чхве Ён Хын сразу узнал эту служанку.
— Ты же Ёни из Пуёна?
Чхве Ён Хын попытался схватить за плечо Ёни, которая выглядела ошеломленной, но сзади повеяло свежим запахом мяты.
— Молодой господин Чхве, что за дело в такое время?
Ши Хун, видимо, только что умылся, стоял позади Чхве Ён Хына с мокрым полотенцем на руке.
Растерянный Чхве Ён Хын, глядя на исчезающий силуэт Ёни, наклонил голову.
— Разве та женщина не Ёни? Из Пуёна...
— И что?
— А?
— И что с того?
Чхве Ён Хын, смущенный холодным тоном Ши Хуна, неловко улыбнулся и вдруг обнял его за плечи. Затем он повел Ши Хуна в сторону сарангче.
— Я сегодня хочу отвести тебя в одно очень хорошее место.
— О чем ты говоришь?
— Не волнуйся. Ты ведь готовишься к экзаменам на чиновника? Это место, которое обязательно нужно посетить хотя бы раз для успешной карьеры.
Ши Хун нахмурился из-за загадочного поведения Чхве Ён Хына и оглянулся в ту сторону, куда только что ушла Ёни. Когда он предложил Ёни стать служанкой Со Хён, она умоляла лучше отпустить ее из этого дома.
Но Ши Хун знал о страшных вещах, которые могут случиться с Ёни, если она покинет этот дом. Она наверняка потеряет жизнь еще до того, как покинет Харе. Он хотел сказать ей, что это место, похожее на тюрьму, на самом деле безопаснее для нее, но не смог.
С тех пор Ёни, не желая есть даром, сама занималась стиркой. Каждый день с утра до позднего вечера она кипятила, терла и полоскала белье, и на ее руках уже появились мозоли, как у любой другой служанки.
— Эй, ответь! Пойдешь со мной?
Ши Хун, открывший дверь сарангче под настойчивость Чхве Ён Хына, фыркнул, словно ему все равно.
— Когда я следую за тобой, всегда случается что-то шумное. Не думаю.
— Ого, я же говорю, это дом Тэгуна! Со Чи Хак, бывший наследный принц. Неужели тебе совсем не интересно?
В этот момент рука Ши Хуна, достающего халат, дрогнула. Увидев это, молодой господин Чхве самоуверенно улыбнулся и начал медленно обмахиваться веером.
— Заинтересовало? Вчера я видел там кое-что очень интересное. Если согласишься пойти со мной, я расскажу.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ранним утром у залитого солнцем окна Ын Ха, сосредоточенно читавшая книгу, почувствовала нежный аромат сливы.
В тихом и чистом благоухании, которое можно было назвать скрытым ароматом, растворялся ее звонкий голос.
Сегодня это была четырнадцатая книга.
Точнее, это был сборник стихов на разных языках, тонкий, но наполненный самыми сложными словами из всех, что ей доводилось встречать.
Но в то же время это была книга, полная невероятно красивых фраз. Настолько, что хотелось узнать, кто же ее автор.
Непринужденное отношение к жизни, смешанное с остроумными шутками, заставляло сердце гореть.
Когда она на мгновение замолкала, столкнувшись со словами, которых не знала, а их было больше, чем знакомых, он тихо смотрел в окно и негромко объяснял значение.
— Твой цветущий облик, твой прелестный вид, твой нежный взгляд — неужели они опутывают тебя?
Ын Ха подняла голову, вытирая вспотевшие ладони о подол юбки. Он повернулся к ней, держа незажженную курительную трубку, и продолжил:
— Любовь, о любовь, освободи меня. (*Иоганн Вольфганг фон Гёте)
Цвет его глаз, освещенных солнцем, сегодня казался особенно светлым. В них был совсем другой взгляд, не тот, что яростно обрушивался на нее прошлой ночью. Встретившись с непонятным взглядом нурима, она перевела взор на курильницу, от которой поднимался легкий дымок.
Так вот откуда шел аромат сливы...
Ын Ха спокойно улыбнулась, глядя на курильницу в форме лотоса, и закрыла книгу.
— Эту книгу я не буду включать в те тридцать. Мне стыдно, что я знаю так мало слов.
Сказав это, она достала маленький кусочек ткани, заложенный между страниц, взяла кисть и провела пересекающиеся линии. Затем аккуратно собрала письменные принадлежности и книгу.
— Что ты делаешь?
Когда она уже собиралась встать, его лицо вдруг стало холодным, и она, снова опустившись на колени, спросила:
— Вам мало? Хотите, чтобы я прочитала еще одну книгу?
— Еще одну книгу?
— Или... вы хотите меня?
Он усмехнулся с недоумевающим выражением лица и наклонил голову.
— Теперь ты уже умеешь говорить, как настоящая шлюха.
Она, теребившая пальцы, поднялась, сняла жакет и спустила лямки юбки. Сняв просвечивающую нижнюю рубашку и нижнюю юбку и аккуратно сложив их, она встала на его подстилку, оставшись лишь в нижнем белье.
На ее белых плечах выступили мурашки. Солнце было теплым, но воздух все еще оставался прохладным.
— Если хотите, сегодня... закончите быстрее. Мне нужно дописать письмо, которое я не успела закончить прошлой ночью.
Если бы девушка решила довести его до смерти от изумления, она бы точно преуспела. Он собрал остатки терпения и зажег трубку.
Зная, что ей очень не нравится, он выпустил едкий дым, ожидая, когда ее спокойное лицо исказится.
— Я и не думал, что ты станешь вести себя так дерзко из-за того, что я отношусь к тебе с некоторой симпатией. Ты что, бунтуешь?
На тыльной стороне его руки, сжимавшей незакуренную трубку, выступили зеленоватые вены. Ын Ха, не отрывая взгляда от этой руки, слегка съежилась.
— Вы же сказали, что позволите мне отправить письмо. Почему... вы сердитесь? Вы сами говорили. Что я лучше всех знаю вкус сладкого.
— И что?
— Я подумала. Зачем вы дали мне, у которой ничего нет, что-то сладкое. Что вы хотите получить от меня взамен.
Он холодно переспросил ее дрожащим голосом:
— И это твой ответ?
Ее взгляд, блуждавший где-то по подстилке, поднялся к его лицу.
— Я... ошиблась?
Встретившись с ее невинным взглядом, лишенным всяких сомнений, он полностью вышел из себя. Это была месть девушки.
Возможно, это он сам полностью попался и играл по ее правилам. Казалось, она удвоила то унижение, которое он испытал прошлой ночью, и теперь выплескивала его на него.
Он слегка коснулся кончиками пальцев ее соска, затвердевшего от холода, и прищурился.
— А если ошиблась?
Тогда ее голос задрожал от испуга:
— Тогда что мне вам дать? У меня ничего нет.
— Меня не интересуют те ничтожные вещи, которые у тебя есть.
— Тогда вы унизили меня прошлой ночью потому, что я ничтожна?
Ее большие глаза наполнились чувством, которое трудно было определить — то ли горечью, то ли унижением.
— Унизил?
— Вы, вы поцеловали меня перед учеными господами. Словно я куртизанка...
— Ты что, ведешь себя так дерзко, потому что думаешь, что я оскорбил тебя перед ними?
Ын Ха смотрела на него, дрожа плотно сжатыми губами.
Чи Хак с трудом сдержал смешок. У него было странное чувство.
— Разве я не должен тебя унижать?
— Я думала, что вы, хоть немного... заботитесь обо мне. Но когда я поняла, что это не так, мое сердце...
Сердце... Ну же.
Его губы слегка дернулись от желания поторопить ее.
— Что с твоим сердцем?
— Я не знаю...
— Ты почувствовала обиду на меня?
— Я действительно не понимаю вас. Иногда вы нежны, а иногда жестоки.
Он вздохнул и впервые отвел взгляд, запрокинув голову. Снова нахлынуло то непонятное чувство растерянности, которое он испытал прошлой ночью.
Почему?
Дым от трубки, поднявшийся к потолку, расползался во все стороны, словно раскрывающийся цветок. А затем рассеялся и помутнел от одного лишь вздоха.
— Я тоже знаю. Что надеяться на вашу любовь — это безрассудно. И то, что я для вас яд...
Любовь.
В тот момент, когда его губы слегка приоткрылись, тишина разбилась. Чи Хак медленно опустил голову. Широко раскрыв глаза, он стиснул зубы и схватил ее за плечи.
Хрупкое тело, придавленное сильной рукой, опрокинулось назад, и большая тень накрыла ее целиком.
— Ты надеешься на мою любовь?
— Н-нет, это не...
Он крепко схватил ее за подбородок, прижался лбом ко лбу и яростно переспросил:
— Ты была так нежна со мной все это время, зная, что ты яд? Что ты хотела со мной сделать? Навредить мне?
Ын Ха, с испуганным лицом, отчаянно замотала головой. Его сердце бешено забилось при виде ее покрасневших щек.
Глупая...
Он коротко усмехнулся и впился в ее маленькие губы. Нежно проник языком внутрь и запустил руку под ее нижнее белье.
С каждым ее трепыханием тело вздрагивало от прохладного прикосновения шелковой подстилки, но она ничего не могла поделать. Запрокинув голову, она принимала его вторжение, пока вдруг не распахнула широко глаза, почувствовав вкус крови на губах.
Красное пятно расплылось, словно она накрасила губы румянами — видимо, лопнула ранка от укуса прошлой ночью.
Только тогда она изо всех сил оттолкнула его за плечи и начала сопротивляться, мотая головой.
— Ха!
Между едва разомкнутыми губами протянулась нить слюны с красноватым оттенком. Их тяжелое дыхание смешалось, а разгоряченные лица покраснели.
Ын Ха бессознательно коснулась ранки на его губе рукой, которой только что гладила его щеку. Затем ее мягкий взгляд исказился, и глаза наполнились слезами.
— Ты сама искусала меня до крови, а теперь...
Он криво усмехнулся и горячей рукой схватил ее за запястье.
— Снова сводишь меня с ума.
Затем он резко раздвинул ее ноги и вторгся внутрь. От неожиданного проникновения она вскрикнула, издав стон, похожий на крик. Но в отличие от болезненного стона, ее лоно было влажным и горячим.
— Ах, нурим!
— Ты хотела высосать из меня всю кровь, потому что я унизил тебя?
— Н-нет, это не... Ах!
— Тебе было обидно?
— Ох!
— Отвечай!
Он безумно двигал бедрами, прижимая ее дрожащие плечи, и поглощал ее стоны. Перед глазами все то темнело, то светлело. Лицо девушки под ним то расплывалось, то становилось четким.
Яростно вбиваясь в нее и придавливая хрупкое тело, он почувствовал, как ее внутренние стенки сжались в судороге, и, глубоко войдя, излился, наклонившись всем телом.
Стремительно начавшееся соитие не продлилось долго. Но даже после того, как он бурно излил семя, он продолжал оставаться внутри нее.
Их прижатые друг к другу животы и грудь тяжело вздымались. Он совершенно не мог понять себя. От одного слова, одного взгляда этой девушки его эмоции метались между раем и адом.
Неужели она не боялась его... а просто расстроилась?
Ха, неужели это действительно все?
Тогда что же такое его чувства?
Сможет ли он без колебаний выбросить ее, когда она перестанет быть полезной? Или захочет оставить рядом, даже если придется сломать? Чего же я на самом деле хочу от этой девчонки?
Перед ним была тонкая шея, которая, казалось, сломается, если ее сжать, но он не мог заставить себя это сделать. Он просто не мог сжать горло этой ненавистной девушки, которая так сбивала его с толку.
Обхватив ее дрожащие щеки, он, тяжело дыша, прижался к ее губам.
— Ого! Неужели правда? Та самая Ын Ха, которую воспитывали в Пуёне? Говорят, она стала наложницей Его Высочества?
Продавец сладостей, который резал тянучки, поднял мизинец и помахал им перед собравшимися. Однако все недоверчиво покачали головами.
— Эта Ын Ха могла бы приютить женщину, но чтобы лечь в объятия мужчины? Да она же как парень. Неужели высокопоставленному господину такое понравится?
— Да говорю же, правда! Я прав! Говорят, что там такое творится, что весь день только и слышно, как они занимаются любовью!
— Ух, как непристойно. Тьфу! Нельзя так болтать своим грязным ртом. Ты что, не знаешь, кто такая Ын Ха? Ее старшая сестра заботилась о ней, а молодой господин Юн растил как родную сестру! С чего бы такой девушке раздвигать ноги?
— Цц-цц, она же потратила деньги, чтобы вычеркнуть свою сестру из реестра. Откуда у нее взялись такие деньги? Все это из рукавов благородных господ.
Хозяин Сон, наблюдавший за этой сценой, тихо вошел в книжную лавку и вынес полный ковш теплой воды. Затем он без колебаний выплеснул воду на продавца сладостей.
— Ой-ой! Ты что, с ума сошел?
Лоток со сладостями, облитый водой, пришел в полный беспорядок. Разозленный продавец подбежал к хозяину Сону и схватил его за грудки.
— Ты что творишь! Чего ты вдруг водой обливаешься!
— Ты болтаешь своим грязным ртом, вот и получил наказание! Ты сам видел? Ты видел, как Ын Ха это делает?
Тогда продавец с покрасневшим лицом указал на группу мужчин, появившихся неподалеку, и закричал:
— Вон, смотри! Ты знаешь, куда эти господа ходят каждый день?
Хозяин Сон стряхнул руку продавца, отряхнул одежду и перевел взгляд на приближающуюся группу.
Пятеро мужчин в роскошных одеждах и одна женщина. Хотя ее лицо было скрыто накидкой, хозяин Сон сразу узнал, что это Ёни. А мужчина, стоявший впереди, был молодым господином Юном.
Хозяин Сон судорожно вздохнул, его глаза задрожали, а на лице Ёни, которая медленно приближалась, появилось радостное выражение. Но вскоре она опустила голову и встала позади Ши Хуна с напряженным выражением лица.
— Видел? Я спрашиваю, видел? Иди за ними! Ну же! Проверь, прав я или нет. Иди и посмотри!
— Я... я пойду.
Хозяин Сон быстрым шагом последовал за мужчинами, которые громко смеялись. Выйдя из шумного рынка, они направились в сторону, куда хозяин Сон, высунув голову, посмотрел с растерянным чувством, ощущая, как силы покидают его тело.
— Как же так, Ёни... Как она может идти в это страшное место? А?
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Чхве Ён Хын попеременно смотрел на напряженных Ши Хуна и Ён, тяжело вздыхая.
— Я выполню твою просьбу, но внутрь дома войти не смогу. Сегодня не день для приглашения кисэн.
Услышав ворчание Чхве Ён Хына, Ши Хун, уже сделавший шаг вперед, нахмурился.
— Не беспокойся. Ён подождет неподалеку.
— Но зачем ты ее привел? Боже мой, хочешь познакомить с сестрой? Что она там увидит?
На эти слова Ён подняла голову с возмущенным выражением лица. Ён Хыну не нравился ее взгляд, полный достоинства, несмотря на то, что она была кисэн. Но на этом все и заканчивалось. Чхве Ён Хын не интересовался Ён из-за ее низкого происхождения.
Поэтому он снова обратился к молчавшему Ши Хуну:
— Мне все равно, что ты делаешь, но не позорь меня. Военный министр даже внес тебя в семейный реестр, а ты продолжаешь якшаться с этими низкорожденными, позоря семью. Хотя бы сегодня покажи, на что ты способен. Разве не нужно дать понять той девушке, что именно ты научил ее грамоте?
— Послушай, Ён Хын.
— А?
— Закрой-ка рот. И сделай мне одолжение.
Ши Хун преградил путь Ён Хыну, который цокнул языком, думая, что с ним слишком грубо обращаются, и вдруг крепко схватил его за руки.
— Выиграй для меня время. Совсем немного. Если ты дашь мне достаточно времени, чтобы встретиться с Ын Ха и передать ей письмо, я никогда не забуду твоей доброты.
Видя такую серьезность, Ён Хын предчувствовал, что дело плохо кончится. Он подумывал повернуть назад, но Ши Хун, похоже, не стал бы его слушать.
Ён Хын стряхнул руки Ши Хуна и сказал с беспокойством:
— Не понимаю, чего ты так боишься. Если бы Его Высочество прятал эту девушку и не показывал никому, тогда другое дело. Но, по-моему, она просто игрушка. Его Высочество такой же мужчина, как и мы. Иначе он бы не целовал ее губы так страстно на глазах у всех. Разве не так?
В этот момент ноги Ён подкосились. Ши Хун быстро поддержал ее и, глядя на Чхве Ён Хына, яростно стиснул зубы. Только тогда Ён Хын спохватился и пожал плечами. Затем он усмехнулся, говоря, что не имел злого умысла.
— Если так, уходи.
Услышав слова Ши Хуна, Ён выпрямилась и покачала головой. Ее огрубевшие руки дрожали.
— Я хочу хотя бы увидеть ее лицо. Если с Ын Ха все в порядке... Если она скажет, что с ней все хорошо, я стану служанкой госпожи Со Хён.
Ши Хун смотрел на Ён, которая избегала его взгляда, и чувствовал, как в голове все путается. Он любил ее уже 10 лет. С тех пор как он узнал Ын Ха, он ни разу не думал о другой женщине.
Но как же коварно человеческое сердце. Эта женщина, так похожая на Ын Ха, вдруг стала казаться ему трогательной и привлекательной. Но это была не любовь.
Конечно, это просто жалость...
Ён опустила голову и снова двинулась вперед.
Они приближались. Глядя на роскошный особняк, украшенный яркими фонарями и похожий на спину кита, Ши Хун почему-то почувствовал, что это место напоминает чью-то могилу.
Без причины выступил холодный пот, и сердце забилось быстрее.
Ын Ха, умывшись холодной водой, рассеянно сидела, сжав колени и сжимая в руке шелковое полотенце. Вода капала, но мысль о том, что нужно вытереться, не приходила в голову.
«Я знаю. Я знаю, что не имею права надеяться на любовь. И то, что я для вас яд...»
Как она могла сказать такое?
Как она могла сказать господину такую нелепость...
Ын Ха, чувствуя, что вот-вот расплачется, уткнулась лбом в колени. На самом деле она злилась, что опозорилась перед учеными господами. Их смех, блеск в глазах кисэн — все это, казалось, вонзалось в нее, как иголки.
Ей было страшно, стыдно и унизительно. Но чем больше она об этом думала, тем иначе все воспринималось. То, что она чувствовала, было не столько гневом, сколько обидой. И горечью.
Неужели она надеялась на ту нежность, с которой он целовал ее, написав на ее руке три иероглифа своего имени?
Неужели она желала того сладкого дыхания, которым он обдавал ее, крепко обнимая?
И поэтому так смутно боялась, что эта надежда рухнет?
Все называли ее ядом. Указывали на нее пальцем, говоря, что она портит господина и вредит ему. Почему... Ведь она просто обычный человек, который прожил жизнь, не совершив ни одного преступления.
Но одно было ясно: чем нежнее он становился, тем тяжелее становилось у нее на сердце.
Нахлынули чувства, которых она так опасалась. Эти эмоции превратились в бурный поток и начали причинять кому-то вред.
— Сестрица чтец!
Ын Ха, сидевшая, уткнувшись лбом в колени, подняла голову, услышав голос Гари. Та, оглядевшись, взяла ее за руку и повела на ближайшую кухню.
На кухне стоял стол, уставленный изысканными блюдами.
— Что все это значит?
— Думали, что сегодня снова будет пир, и приготовили много еды, но господин велел подать только чай. Поэтому нам нужно все это съесть. Давайте быстро, пока не пришли тетушки и дядюшки. Вот это тушеное мясо, давайте съедим его, хорошо?
— Но я не голодна...
— Сестрица! Вы и так выглядите так, будто даже жидкой каши не ели, не отказывайтесь, ешьте скорее.
— Не надо так, давайте есть все вместе. Ведь когда делишься, еда вкуснее... Я в доме куртизанок ела много мяса, так что все в порядке.
Ын Ха погладила по голове погрустневшую Гари и встала, чтобы выйти из кухни. В этот момент от ворот донесся шум, и было видно, как слуги выбежали встречать гостей.
Ын Ха невольно отступила на полшага назад. Затем, заметив странно знакомого мужчину, она застыла на месте.
— Молодой господин Ши Хун?..
Ши Хун, одетый в красивый розовый халат, приподнял край шляпы и огляделся. Затем его взгляд встретился с Ын Ха, стоявшей перед кухней. Ши Хун, широко раскрыв глаза, вздрогнул и хотел сделать шаг, но стоявший рядом молодой господин схватил его за рукав.
— Нужно сразу идти в павильон. Сначала поприветствуем, а потом скажешь, что хочешь увидеть Со Хи, и уйдешь.
Услышав слова Чхве Ён Хына, Ши Хун попытался успокоить бешено колотящееся сердце и отвел взгляд.
Ын Ха стояла перед кухней, одетая в красивый ханбок. В его глазах мелькнул лишь ее прекрасный образ.
Ши Хун поднялся в павильон, ведомый Чхве Ён Хыном. Приглашенных гостей было десять. Ши Хун сел на место, где стоял поднос с закусками, и открыл окно павильона, чтобы посмотреть вниз. Тут он увидел Ын Ха, которая прибежала, запыхавшись.
Их взгляды встретились, и они улыбнулись одновременно.
Сразу после этого она, нервно поглядывая на павильон, достала из-за пазухи письмо и засунула его в щель между камнями неподалеку.
Ши Хун почувствовал, как вся накопившаяся обида и досада растаяли, словно весенний снег. Эта девушка, которая не принимала даже пару обуви, которую он ей дарил. Эта холодная женщина, которая не давала ему и шанса показать свои чувства. Но его сердце все еще болезненно билось.
Глядя на удаляющуюся спину Ын Ха, Ши Хун вдруг увидел в ней спину Ён. Он невольно начал наклоняться к окну, и его руки покрылись потом.
Желая громко крикнуть хотя бы ее имя, он лишь беспомощно вздыхал.
— О-о, послушай. Вон тот человек — это Юль Че, который был мечником в страже наследного принца. Ого, и правда...
Ши Хун хотел было вспылить из-за того, что Чхве Ён Хын дергал его за халат, но, заметив приближающегося Юль Че, напрягся.
Воин с прищуренными глазами встал справа от пустующего главного места и легко ударил ножнами по полу. Тут же открылась дверь, и вошли служанки с чайниками, наполненными горячей водой, которые они поставили перед каждым гостем.
Павильон наполнился сладким и нежным ароматом цветов. Поскольку впервые вместо алкоголя подавали чай, все неловко улыбались.
— Его Высочество немного задержится, так что пока выпейте чаю и побеседуйте.
Услышав слова Юль Че, гости наконец отодвинули полы халатов и с почтением налили себе чай. Однако некоторые не решались прикоснуться к чайникам.
Все они знали, как Его Высочество потерял зрение. Ши Хун тоже.
Ши Хун схватил за руку Ён Хына, который спокойно наливал себе чай.
— Ты знаешь, что пьешь?
На это Ён Хын фыркнул, а затем, стерев улыбку с лица, уставился куда-то и поднял чашку.
— Это проверка. Его Высочество не так прост. Сможешь ли ты выпить чай, который может быть отравлен, или нет. Станешь ли ты человеком Его Высочества или нет. Очень простая проверка.
— Ён Хын...
— Яда нет.
С этими словами он сделал глоток горячего чая, словно смакуя его. Ши Хун, пытаясь успокоить участившееся дыхание, дрожащей рукой налил себе чай.
Молодой господин Ши Хун. Молодой господин пришел.
Это значит, что можно передать письмо сестрице.
Ын Ха мялась перед мужскими покоями, сжимая руки.
— Эй, Ын Ха.
Служанка Чан окликнула ее, стоя на веранде. Ын Ха обернулась и, скрывая дрожь, быстро подбежала.
— Да, что случилось?
— Помоги господину одеться. Воина нет, так что ты должна помочь ему надеть одежду.
— Ах, да!
Ын Ха поспешно сняла обувь и поднялась на веранду мужских покоев.
Успокоив сердце, она открыла раздвижную дверь и увидела его, стоящего перед зеркалом в нижней рубашке.
— Это Ын Ха.
— Подойди.
Ын Ха, скрывая взволнованное лицо, подошла к нему сзади. Он, пристально смотревший в зеркало, повернул голову и усмехнулся.
— Почему у тебя такое красное лицо?
— Я бежала.
— Бежала? Почему?
— Вы сказали, что я нужна...
Он молча указал на одежду, висевшую на стене. Увидев ее, Ын Ха вздрогнула от удивления и сложила руки. На черном шелке золотыми нитями был вышит дракон, казалось, готовый вот-вот взлететь.
Это был драконий халат, который не должен был носить отрекшийся наследный принц.
— Господин...
— Надень его на меня. Чего ты ждешь?
— Вы действительно собираетесь надеть это?..
— Ты узнала его.
Он вздохнул и снова посмотрел в зеркало, кивнув.
— Надевай.
Ын Ха несколько раз глубоко вздохнула, а затем с серьезным выражением лица сняла драконий халат и накинула его на его плечи. Она помогла ему просунуть руки в рукава, расправила складки, а затем обошла его спереди, чтобы запахнуть полы.
Она так старалась не дрожать, что даже не заметила, как покрылась холодным потом. Когда она завязывала шнурки, ее руку вдруг потянули. Оказавшись в его объятиях, она почувствовала, как он поднял ее руку и прижал губы к маленькой ладони, прищурив глаза.
— Если я скажу, что хочу оставить тебя рядом с собой... Если я дам тебе то, что называется любовью... Ответь. Что ты дашь мне взамен?
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ын Ха не смогла ответить, лишь беззвучно шевельнула губами. Увидев это, он рассмеялся, словно ожидал такой реакции, и наклонился ближе.
Поняв, что он пошутил, Ын Ха с облегчением поправила ворот одежды.
— У тебя все еще сердитое выражение лица.
В ответ на его слова Ын Ха покачала головой.
— Пожалуйста, забудьте о том, что я сказала утром. Должно быть, я была не в себе.
— А мне понравилось.
— Что?
— Мне понравилось. То, как ты злишься из-за меня, плачешь из-за меня. Из-за меня... Мне понравилось, как ты краснеешь с головы до пят.
Чи Хак отпустил ее руку, затем обнял за талию и нежно поцеловал в веки и щеки. Казалось, он и правда бежал сюда — на лбу выступил пот, а щеки горели.
Он запустил руку под ее жакет, лаская нежную кожу, и вздохнул.
— Этот драконий халат я надевал в день, когда добровольно отрекся от титула наследного принца. Если бы я все еще занимал тот пост, ты бы удостоилась высочайшей милости.
Услышав про «высочайшую милость», Ын Ха спокойно улыбнулась и покачала головой.
— Если бы вы все еще были наследным принцем, то даже не знали бы о существовании такой, как я.
— Почему же?
— Как может человек моего положения удостоиться высочайшей милости? Я бы не смогла стать даже наложницей и никогда не осмелилась бы даже наступить на вашу тень...
— Хм... Так вот почему теперь ты спокойно наступаешь на мою тень?
Ын Ха тихонько опустила голову. Пять огоньков свечей переплетались и пересекались, сливая их тени в одно целое у их ног.
Ын Ха молча улыбнулась и осторожно обняла его за талию. Ей хотелось этого. Ничего не желая, ничего не отдавая взамен. Она просто хотела хоть раз почувствовать, насколько теплы его объятия, и запечатлеть это в своем сердце. Она хотела запомнить эти объятия.
Она чувствовала, как постепенно расслабляется его напряженное тело.
— Вы накажете меня?
Он невесело усмехнулся и положил дрожащую руку ей на затылок. Затем медленно провел по волосам и крепко обнял за хрупкие плечи.
— Я не буду пугать тебя.
Услышав неожиданный упрек, она широко раскрыла опущенные глаза. Очертания шелковых одежд перед ней расплывались.
— Ын Ха.
Она застыла, затаив дыхание, не в силах вымолвить ни слова. Его дыхание, коснувшееся макушки, было таким нежным, словно он заглядывал в ее трепещущее сердце.
Она молча сжала в руках полы его драконьего халата.
— Меня зовут Юн Ши Хун. Впервые имею честь приветствовать вас, Ваше Высочество.
Ши Хун отвесил глубокий поклон Со Чи Хаку, сидевшему на почетном месте. Чи Хак, полулежа на подушке, нахмурился, глядя прямо перед собой.
— Ты мой шурин?
В тот момент все присутствующие застыли с побледневшими лицами.
Чхве Ён Хын тоже. Он на мгновение забыл о давно минувших событиях, но теперь вспомнил о супруге наследного принца. Талантливая дочь военного министра Юн Чон Со, безвременно скончавшаяся от чахотки. Так вот почему он так испугался, когда ему предложили встретиться с Его Высочеством?
Чхве Ён Хын, сокрушаясь о своем невежестве, нарочито весело рассмеялся.
— Ха-ха! Ты что, не слышишь вопроса Его Высочества? Да, Ваше Высочество. Верно. Он из семьи военного министра Юн Чон Со...
— Я незаконнорожденный сын, Юн Ши Хун. Я не смею называться шурином Его Высочества. Прошу, не церемоньтесь со мной.
Ён Хын мысленно заскрежетал зубами, увидев выражение лица Ши Хуна, словно отравленное ядом, и кашлянул.
Все присутствующие не осмеливались заговорить, видя, как необычно ведет себя Его Высочество. И то, что он велел подать чай, и то, что надел драконий халат — все это казалось безумием.
Некоторые обменивались взглядами, словно уверенные, что Его Высочество наконец лишился рассудка.
На их губах появились насмешливые улыбки.
Чи Хак медленно поднял глаза и пристально посмотрел на Ши Хуна.
Удивленный Ши Хун опустил голову, и на веранде повисла напряженная тишина.
— Я слышал, ты прекрасно знаешь западные языки.
В ответ на вопрос Его Высочества Ши Хун бросил гневный взгляд на Ён Хына и склонил голову.
— Я немного знаком с ними.
— Господин Чхве сказал мне. Что, возможно, мой чтец обманывает меня. Поэтому он предложил сравнить ваши знания...
— Нет. Ын Ха... Ваш чтец никогда не сделает этого. Она никогда не сможет обмануть кого-либо.
— Похоже, ты хорошо знаешь моего чтеца.
Ён Хын нервно теребил веер, не зная, что делать. Ши Хун же, низко склонившись так, что кисточка его шляпы коснулась пола, четко ответил:
— Я сам учил ее грамоте. Целых 10 лет, каждый день мы сидели вместе и занимались. Она была такой смышленой, что, узнав одно, понимала сразу десять вещей. Такая маленькая и хрупкая, она не гнушалась даже охотой, чтобы помочь старшей сестре... Она была очень честной девочкой.
Чи Хак молча смотрел на распростертого ниц Ши Хуна, и уголки его губ слегка изогнулись в улыбке.
— А теперь... уже нет?
То ли из-за тихого тона, то ли еще почему, но голос Его Высочества прозвучал еще более зловеще.
— Я давно не видел ее и не знаю. На рынке ходят нелепые слухи. Поэтому, как старший брат, я хочу убедиться, что с ней все в порядке. Прошу, позвольте мне это, Ваше Высочество.
— Позволить... Если ты брат этой девушки, то для меня ты вроде как сват. Как это... неприятно.
— В-ваше Высочество. Я не это имел в виду.
— Я шучу.
Чи Хак слегка улыбнулся и кивнул Юль Че. Тот принес книгу и положил ее перед Ши Хуном. Подняв голову и увидев название, Ши Хун побледнел.
— Э-это... Эту книгу нельзя читать.
— Значит, ты не можешь ее прочесть?
Ши Хун сразу понял, что попал в ловушку Его Высочества. Это был «Государь» — книга, практически запрещенная. Читать ее перед сыновьями знатных семей было все равно что подстрекать к мятежу.
Капля пота скатилась по переносице Ши Хуна. За этот короткий миг в его голове пронеслось множество мыслей.
— Прошу, отмените свой приказ.
— Ваши лица так красноречивы... Наверное, думаете, не сошел ли наконец Его Высочество с ума?
Чи Хак с легкой улыбкой оглядел присутствующих. Те, кто до этого лишь переглядывался, теперь жадно глотали остывший чай. Казалось, они даже забыли о правилах чайной церемонии.
— Юль Че.
По тихому зову вперед выступил Юль Че, стоявший позади. Затем двери веранды распахнулись, и вошли рёны в масках, встав за спинами ученых мужей.
— А-а... Что это такое!
— Ваше Высочество!
— С-спасите нас!
Увидев рёнов, обнаживших мечи, ученые один за другим распростерлись на полу. Некоторые обмочились от страха, другие смотрели на Его Высочество с едва сдерживаемым гневом.
Чи Хак медленно отпил глоток чая. Когда напряжение достигло предела, и лезвия мечей коснулись шей присутствующих, он отдал приказ:
— Отрубите голову.
В тот краткий миг, не успев даже вскрикнуть, один из мужчин лишился головы. Это был человек, который ни разу не пропустил ни одного пира, устроенного Его Высочеством.
Ён Хын с выпученными глазами наблюдал, как отсекают голову мужчине. Обезглавленное тело рухнуло на чайник, полный чая.
Остальные, зажмурившись, были забрызганы кровью, хлынувшей из тела.
Ши Хун зажал рот рукой, словно его вот-вот стошнит.
— Знаете ли вы, кто этот человек, потерявший жизнь?
На этот жуткий вопрос, заданный с невозмутимым видом, дрожащий Чхве Ён Хын, с трудом улыбнувшись, ответил.
Он был единственным, кто сохранил самообладание.
— Не знаю, Ваше Высочество.
— Это потомок и родственник того, кто чуть ли не каждый день покушался на мою жизнь, когда я был наследным принцем. Не веря, что я ослеп, он пришел сюда, чтобы довести дело до конца... Юль Че, обыщи его.
Юль Че обыскал тело несчастного и бросил на лужу крови мешочек с ядом.
— Этот человек каждый день понемногу подсыпал яд в еду. Возможно, даже в то мясо, которое вы ели в прошлый раз, тоже был подмешан яд.
Услышав это, побледневшие люди начали давиться. Кроме одного.
Чи Хак пристально посмотрел на тяжело дышащего Чхве Ён Хына и протянул чашку с чаем, словно это была чарка вина. Чхве Ён Хын тоже протянул свою чашку и низко склонил голову.
— Я спас вам жизнь. Разве не так?
— Как может быть иначе!
Кровь, растекшаяся по полу, впиталась в черный драконий халат. Но черный шелк ничуть не утратил своего благородного блеска.
Кто-то из тех, кто в оцепенении наблюдал эту жуткую сцену, наконец пришел в себя и спросил:
— Ваше Высочество, ваши одежды запятнаны кровью. Это драгоценное одеяние, не стоит ли вам покинуть...
В ответ Чи Хак тихо усмехнулся и, выливая разбавленный кровью чай, ответил:
— Нет... Нет лучшей одежды, чтобы запятнать ее кровью. Есть человек, которому я не хочу показываться в таком виде. Я ведь тоже... всего лишь мужчина, не так ли?
Услышав эти многозначительные слова, все в ужасе зажмурились.
В широко распахнутые окна ворвался холодный ветер. В тот же миг Ши Хун, до этого стоявший с опущенной головой, словно умоляя о чем-то, вскочил и выбежал с веранды.
Рёны хотели последовать за ним, но Чи Хак поднял руку, останавливая их.
— Оставьте его.
— Господин.
— Разве не ясно, куда он направляется?
Он сам торопит свою смерть...
В руке треснула чашка. Чи Хак, глядя на голову убитого, отставил разбитую чашку.
На виске обезглавленного, с которого слетела шляпа, виднелась знакомая надпись.
令
Он тихо рассмеялся.
На порезанной ладони выступила кровь.
— Передайте сообщение. Скоро я нанесу визит Его Величеству.
Ши Хун, сдерживая рвотные позывы, бежал как безумный. Слуги, увидев выбежавшего ученого, забрызганного кровью, лишь удивленно смотрели ему вслед. Они не шумели и не кричали.
Ши Хун вбежал на кухню, где видел Ын Ха. Служанка, как раз бравшая еду, застыла с открытым ртом.
Но и здесь Ын Ха не было. Он, словно в полубреду, начал бегать по огромному поместью в поисках Ын Ха.
Поле зрения сузилось, очертания предметов постоянно менялись. Казалось, у него закружилась голова, или он впал в замешательство.
«Ын Ха, Ын Ха! Ы-ын Ха!»
Тяжело дыша, Ши Хун добежал до мужских покоев и увидел Ын Ха, выходящую из одной из комнат.
— Ын Ха!
Услышав крик Ши Хуна, Ын Ха обернулась и уронила охапку белья, которую держала. Ши Хун, чье некогда элегантное одеяние было запятнано кровью, вскочил на веранду, даже не сняв обуви.
— Молодой господин?..
Затем он с невероятной силой схватил ее за плечи и, заикаясь, начал говорить:
— Нужно уходить. Сн-снаружи ждет Ёни. Это место — ад. Ын Ха, умоляю, давай уйдем. Пожалуйста!
Услышав дрожащий голос и увидев бледное лицо, Ын Ха растерялась и попыталась успокоить Ши Хуна. Но потерявший рассудок Ши Хун не понимал ее колебаний.
— Немедленно! Я больше не могу оставлять тебя в руках этого убийцы! С-сейчас же. Мы должны уйти отсюда сейчас же! Я должен спасти тебя!
— Молодой господин, успокойтесь! Что вы такое...
— Ты меня не слушаешь. Б-быстро, иди за мной!
Ши Хун, не слушая возражений, схватил Ын Ха за руку и потащил вниз с веранды. Ын Ха, чувствуя, что рука вот-вот вывихнется от боли, мотала головой и пыталась сопротивляться.
— Молодой господин!
На крик Ын Ха прибежали слуги. В тот же миг чья-то большая рука схватила Ши Хуна за лицо и с силой впечатала в столб веранды.
Когда рука Ын Ха освободилась от хватки Ши Хуна, она потеряла равновесие, но знакомые объятия поддержали ее за плечи. Ын Ха подняла глаза на Чи Хака, прижавшего ее к себе, и тяжело задышала.
Он, с невозмутимым выражением лица, посмотрел на пошатывающегося Ши Хуна и закрыл ей глаза.
— Я обещал не пугать тебя...
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ын Ха, оказавшись в объятиях Чи Хака, отчаянно пыталась убрать его руку, закрывавшую ей глаза. Она беспокоилась о Ши Хуне, который только что ударился головой о столб.
К тому же, что это за слова о том, что снаружи ждет ее сестра?
Но чем больше она пыталась освободиться, тем крепче он сжимал ее в своих объятиях.
Хотя глаза были закрыты, уши оставались открытыми, и растерянные голоса слуг заставляли ее нервничать.
— Господин, господин? Отпустите ее, пожалуйста.
— Думал, что просто позволю убежать, как птице с подрезанными крыльями, а оказалось, что у нее хватило наглости...
Эти слова были адресованы не ей.
От тихого ворчания Чи Хака шумная атмосфера мгновенно стихла. Его тон был нежным, словно он успокаивал ребенка, но внутри скрывалось глубокое презрение.
— В-ваше высочество... Это неправильно.
На дрожащий голос Ши Хуна Чи Хак ответил насмешливым фырканьем.
— Что неправильно? То, что я лишил жизни убийцу, который охотился на меня? Или то, что я соблазнил эту девку, чтобы она читала мне книги? А может, ты думаешь, что я солгал о том, что не вижу?
— Как вы можете так легко лишать жизни! Небеса знают и земля видит! Ваше высочество, который был наследным принцем... как вы могли!..
Услышав отчаянный крик Ши Хуна, Ын Ха изо всех сил оттолкнула руку, закрывавшую ей глаза. Только тогда она поняла источник резкого запаха крови, который щекотал ее нос. С края черного драконьего халата, который она сама надела на него, капала кровь.
Капли крови беспрестанно падали, окрашивая шелковые туфли в красный цвет.
Казалось, даже ее зрение окрасилось в красный. Она могла догадаться, чья это кровь, даже не спрашивая.
Ын Ха, которая бессмысленно смотрела на падающие капли крови, схватила край одежды Чи Хака и подняла голову.
— Господин.
Его гневный взгляд, направленный на Ши Хуна, медленно переместился и встретился с ее глазами.
— Ты испугалась?
— Что?
— Я спросил, испугалась ли ты.
Ын Ха не отводила взгляда от его глаз, переполненных невыразимыми эмоциями. Чувство в его глазах, которое она приняла за гнев, было слишком незнакомым.
Это не был взгляд мужчины, который до сих пор занимал положение наследного принца и держал мир у своих ног.
Оно было похоже.
За волнами отвращения, похожими на речные волны, скрывалось что-то похожее на ее собственный взгляд, направленный на сестру, которая каждую ночь уходила, источая запах пудры. Взгляд, который хотя бы раз надеялся, что на нее обратят внимание... но в какой-то степени уже смирился.
Почему?
Ын Ха покачала головой, словно стряхивая что-то. Затем она четко произнесла, глядя на него:
— Я здесь. Никуда не уйду...
Его брови слегка дрогнули. Она еще крепче сжала край его одежды.
— Поэтому, пожалуйста, отпустите молодого господина Ши Хуна. Господин.
Ей казалось, что она поняла.
Чего он боится. Почему хозяин Ким из флигеля сказал, что она выглядит лишь заменой оленя.
И почему она не смогла сразу ответить на его предложение отдать ей свое сердце.
— Господин.
Ын Ха тихо настаивала, медленно снова прижимаясь к его груди.
Затем она обняла его большую спину руками и нежно погладила, крепко зажмурив глаза. Он, до этого напряженно смотревший вперед, слегка сгорбился и крепко обнял ее.
Уткнувшись лицом в его грудь, она больше ничего не слышала.
Ни криков Ши Хуна, которого слуги вытолкали за ворота, ни торопливых шагов ученых, убегающих из западного павильона.
— Эй, ты! Ты действительно хочешь умереть? Как ты мог так грубо вести себя с его высочеством? Ты же знаешь, в каком положении находится бывший наследный принц. Все знали, что будет кровь!
Ён Хын, осознавая, что их могут услышать в таверне, то повышал, то понижал голос, в отчаянии хватаясь за грудь. Но несмотря на все упреки, Ши Хун молча опустошал стоящую перед ним чашу с вином. Глядя на это с презрением, Ён Хын достал кисет, зажег табак и глубоко затянулся.
Затем он вытащил из-за пазухи аккуратно сложенное письмо и положил его на стол.
— Возьми. Я забрал его, пока ты творил безумства.
Только тогда Ши Хун вспомнил о письме, которое Ын Ха оставила в расщелине скалы, и поспешно схватил его.
— Цк, должно быть, это письмо для ее сестры. В любом случае, тебе больше нельзя появляться перед его высочеством.
Не обращая внимания на его слова, Ши Хун открыл письмо Ын Ха. Ён Хын ворчал, как можно так легко читать чужие письма, но Ши Хун не колебался.
Глаза Ши Хуна, читающего письмо, дрожали. В них отражались гнев и шок.
— Кстати... Ын Ха, так ее зовут? Я беру свои слова назад о том, что она игрушка его высочества. Человек, который не дрогнул, глядя на катящуюся человеческую голову, побледнел, как только увидел, что эту девушку уводят от него... Ты же знаешь? Его высочество... не был слеп.
— З-замолчи! У меня голова болит... Ах, как же так.
— Что, что там написано, что ты так разволновался?
Ён Хын подозвал хозяйку таверны и заказал еще вина.
Ши Хун, прижимая рану на лбу, смял письмо. Затем он опустил его в только что принесенный кувшин с вином. Ён Хын, удивленный этим странным поступком, с недоумением отложил курительную трубку.
«Сестра, я в порядке и здорова. Не беспокойся обо мне. Конечно, иногда мне страшно, словно я хожу по тонкому льду... Но я сыта и в тепле. Господин очень хорошо ко мне относится. Недавно приходила госпожа Со Хён. Через нее я узнала, какие трудности ты переживаешь. Мне стало так стыдно за свое невежество и глупость, что сердце разрывалось. Сестра, госпожа Со Хён поможет тебе. Она не будет тебя винить и не причинит тебе вреда. Поэтому стань ее служанкой. Когда придет время, мы сможем отправиться туда, куда мечтали. Давай поедем в город у моря, как ты хотела, и будем жить счастливо. Поэтому уезжай первой. Где бы ты ни была, я обязательно тебя найду. Я пока не могу уехать, потому что еще не выполнила все обещания, данные господину. Сестра, я скучаю по тебе. Если бы я могла хоть на мгновение увидеть твое лицо, мне больше ничего не нужно было бы. Я скучаю по тебе, сестра».
Следы слез, оставшиеся на письме, размываются в вине. Чернила расплываются, и красивый почерк становится неразборчивым.
«Со Хён знает...»
Неужели она все это время знала, что он делает с Ён, и ничем не выдала себя?
Ши Хун на мгновение почувствовал опустошение, стыд и знакомое отвращение, опустив голову. Затем он вдруг вспомнил о Ён, которую оставил у северной стены усадьбы его высочества, и вскочил с места.
— А Ён!
Перед Чи Хаком, который собирался бросить окровавленный драконий халат в жаровню, на колени упал заплаканный хэнранабом.
— Нельзя, ваше высочество! Нельзя!
На это Чи Хак безразлично усмехнулся пустым взглядом.
— Я уже все выбросил... А оказывается, многие не смогли выбросить.
— Ваше высочество, нельзя. Больше нельзя устраивать кровопролитие. Скоро его величество узнает о том, что произошло на приеме. Поэтому, даже сейчас...
— Не беспокойся. Я отправлюсь во дворец до того, как отец позовет меня.
Хэнранабом, выпучив глаза, распластался на полу, дрожа плечами. Чи Хак накрыл плечи хэнранабома драконьим халатом и тихо рассмеялся. Хэнранабом, вздрогнув от испуга, свернул халат и прижал к груди.
Его дрожащий вид даже вызывал жалость. Но Чи Хак безжалостно повернулся и направился к Ын Ха, стоявшей перед мужскими покоями. Ее глаза, смотревшие на него, крепко сжав руки, дрожали. Они были такими чистыми, что казалось, будто звезды движутся по траектории на черном небе.
— Пойдем.
Чи Хак взял Ын Ха за руку и повел в мужские покои. Но когда он собрался идти прямо в спальню, Ын Ха остановила его.
— Носки...
Опустив взгляд, он увидел, что путь, по которому они шли, был залит кровью. Несомненно, его носки были пропитаны чьей-то кровью.
Чи Хак молча оглянулся на путь, по которому он прошел, и стер выражение с лица. Даже его обычно ленивая улыбка и взгляд, скрывавший его истинные чувства, помутнели и исчезли.
Ын Ха открыла дверь в купальню, которая была прямо рядом. Туманный пар вырвался наружу, затуманив зрение обоих.
— Я помогу вам.
— Хочешь помыть меня?
— Если вы не хотите, то хотя бы ноги...
Ын Ха снова взяла за руку молча стоящего Чи Хака. Он неохотно позволил ей втянуть себя внутрь, встал на край ванны, даже не раздеваясь, зачерпнул ковшом горячую воду и вылил себе на голову.
Это был тот самый образ, который она видела в первый день. Кровь, смытая горячей водой, собралась у его ног. Затем стекла.
Крепкие мышцы под широкими прямыми плечами вздрагивали при каждом вдохе. Она знала, насколько твердым было это тело, и в то же время, насколько теплым и мягким.
Он, облив себя водой так, что рубашка стала прозрачной, обернулся к ней, стоящей у входа, и кивнул.
— Иди сюда.
Ын Ха, сглотнув, подошла к нему и развязала узел на воротнике. Сняв мягко распахнувшуюся рубашку и развязав пояс, она обнажила его тело. Он криво усмехнулся.
— Ловко ты раздеваешь.
— Э-это...
— Сделаешь мне массаж головы, как в прошлый раз? Кажется, ты называла это акупрессурой.
Он спросил это просто, входя в ванну. Ын Ха поспешно принесла мыльные ягоды и ковш и устроилась рядом.
Чи Хак откинул голову назад, снял головной убор и наблюдал за ней, развязывающей узел, тихо бормоча:
— Не понимаю...
— Чего вы не понимаете?
Спросила она, проводя тонкими длинными пальцами по его волосам. Чи Хак вздохнул от приятного ощущения пальцев на коже головы.
— Как ты могла сказать такое. На вопрос, страшно ли тебе, ты ответила, что никуда не уйдешь...
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
В тот момент, когда я услышал, что она останется здесь и никуда не уйдет, у меня возникло ощущение, будто я показал ей самое сокровенное, что было спрятано глубоко внутри меня.
Эта женщина словно тупым ножом вырезала и вытащила наружу мои слабости, которые я никогда и никому не показывал, и которые не должны были быть раскрыты.
— Почему ты не отвечаешь?
Он протянул руку и схватил за запястье Ын Ха, которая взбивала пену. Она вздрогнула от неожиданности, перестала двигать руками и зашевелила губами:
— Мне показалось, что вы хотели услышать именно такой ответ...
— Я?
— Да. Мне так показалось. Разве нет?..
— Ха.
Чи Хак коротко усмехнулся, отпуская её слегка дрожащую руку. Затем медленно закрыл глаза.
— Ну надо же. Услышав твой ответ, я подумал, что это и правда был ответ... И удивился, что у меня, оказывается, было какое-то желание по отношению к тебе... Вот оно как.
Впервые он так спокойно ответил на чей-то вопрос.
В прошлом, когда он занимал положение наследного принца, вопросы к нему всегда содержали и яд, и мёд, и чья-то жизнь могла оборваться из-за его ответа.
Поэтому он всегда во всём сомневался и никому не позволял задавать себе вопросы. Возможно, он боялся отвечать...
— И тебе не было страшно? Я не... не хватал тебя грубо за руку?
— Молодой господин Ши Хун — не страшный человек. Скорее, у вас нежная душа, и вы не любите вид крови, поэтому каждый раз страдали, когда приходилось выходить на охоту.
— Полная противоположность мне.
Он рассмеялся с закрытыми глазами, не веря своим ушам. Ын Ха, словно собираясь что-то сказать, на мгновение замешкалась, а затем с покорным видом взяла ковш.
Смыв пену горячей водой, она, казалось, не собиралась вытирать влагу и осторожно помассировала мочку его уха.
— Дело не в этом... Вы крепко обняли меня, господин. Вы сделали так, что я ничего не видела и не слышала. Поэтому мне не было страшно.
— Какая наглость. Думаешь, я не заметил, как ты дрожала в моих объятиях?
— Это не то...
Чи Хак вздохнул и оборвал слова Ын Ха.
— Я хотел убить этого Юна. Хотел отрубить руки, которые прикоснулись к тебе, и забрать его жизнь. Честно говоря, так и было.
Некоторое время они оба молчали. Он был искренен. Даже если бы она испугалась и оттолкнула его руку, он не смог бы взять свои слова обратно. Если бы не Ын Ха, бурлящее в нём желание убить не утихло бы.
Судя по тому, что он не чувствовал дрожи в руках, массирующих его мочку уха, она, похоже, не испугалась?
Когда он открыл глаза с лукавым выражением лица, почувствовав тёплое прикосновение к своей щеке, он вдруг ощутил мягкое прикосновение к губам и забыл, что хотел сказать.
Может, она хотела заткнуть ему рот, чтобы он не сказал ничего плохого? Дерзкая Ын Ха поцеловала его, крепко зажмурив глаза.
Почему-то у него возникло ощущение, что эта женщина им манипулирует. Но это было не так уж и плохо. Скорее, внутри груди что-то приятно щекотало.
Он наслаждался ощущением её губ, которые то прикасались, то отстранялись, а затем медленно протянул руку и схватил её за шею. Сжимая тонкую шею одной рукой, он прижался к её губам, не давая им оторваться, и проник языком в щель между ними.
Он ласкал её язык, пытаясь обвить его своим, проникая глубже и оставляя сладкую слюну. Когда она от неожиданности прикусила его верхнюю губу, Чи Хак схватил её за руку, вцепившуюся в его плечо.
— Ах!
Беспомощно притянутое тело Ын Ха погрузилось в горячую воду. Он усадил её к себе на колени, обхватив за плечи и взяв за подбородок. Чем больше она пыталась двигаться, словно попав в ловушку, тем крепче он прижимал её к себе.
Как она прекрасна.
Сквозь прозрачную ткань соблазнительно колыхалось зрелое женское тело. То ли от нехватки воздуха, то ли от смущения её лицо покраснело, она тяжело дышала и крепко сжимала его руку.
Она была прекрасна.
Когда он медленно наклонился, его мокрые волосы упали, закрыв лицо сбоку.
Рука, скользнувшая по мягкой щеке и шее с быстро бьющимся пульсом. Он обхватил её упругую грудь, словно лаская её, и, тяжело дыша, прикусил зубами сосок.
Ын Ха тихо застонала от ясного ощущения через тонкую ткань. Чи Хак развязал завязки на груди её юбки, а затем потянул за жакет. Половина жакета, порванного его грубой силой, поплыла по воде.
— Ах!
На вздымающейся груди одна за другой появлялись красные отметины. Каждый раз, когда он брал в рот круглый сосок и ласкал его языком, её бёдра вздрагивали. Он дразняще облизывал затвердевший сосок и запустил руку в её нижнее бельё.
Она, похоже, была довольно возбуждена — из маленького отверстия сочилась тёплая влага. Он медленно ввёл средний палец внутрь, крепче прижимая её к себе одной рукой.
— Ах, господин!..
Хотя ласкали её, но скорее он сам был ошеломлён удовольствием, от которого по спине бежали мурашки. Он тёр и массировал её внутренние стенки, одновременно надавливая ладонью на клитор. Чем сильнее становилась стимуляция, тем больше дрожали её губы, красные как спелый плод, и увлажнялись глаза.
Ын Ха дёргала ногами, приподнимала бёдра и непрерывно издавала стоны, похожие на плач. Она умоляла его остановиться, говоря, что с её телом происходит что-то странное. Видя, как она дрожит, опьянённая удовольствием, он тоже не мог скрыть своего возбуждения.
— Чёрт возьми.
Глубокие морщины прорезали лоб Чи Хака, когда он грубо выругался.
С кончика его возбуждённого члена, направленного к пупку, стекала скользкая жидкость. Он быстро отодвинул в сторону её нижнее бельё и усадил её на себя. Несколько раз его член скользнул по её влажному лону, отскакивая от напряжённой кожи. Каждый раз, не в силах сдержать возбуждение, он кусал её белую кожу, оставляя яркие следы.
Он раздвинул её ягодицы обеими руками, а затем надавил на неё, не давая ей пошевелиться. Её тугие внутренние стенки мягко обволокли его член горячими объятиями.
— Ах!
По её щекам потекли слёзы, когда она вздрогнула всем телом, словно в судороге. Он двигал бёдрами, проникая глубже, и с наслаждением слизывал слёзы, стекающие по её щекам.
За маленьким окном купальни луна клонится к закату. Она ещё не скрылась полностью, но скоро исчезнет.
Он схватил Ын Ха за мокрые волосы, опьянённый и изливаясь. Осыпая её звериными поцелуями, он чувствовал, как бешено колотится сердце. Темнота перед глазами, несомненно, была от экстаза. Он прижал её к себе, чуть ли не ломая кости, чувствуя всем телом жар и испытывая облегчение.
Ён вздохнула и подняла голову, глядя на постепенно исчезающую луну, и почувствовала, как её охватывает тревога.
Пир, несомненно, закончился.
Несколько часов назад охранник, который следил за ней, куда-то убежал, и с тех пор она была одна. Спрятавшись у северной стены, Ён подсознательно чувствовала, что в доме произошло что-то серьёзное.
«Хорошо. Хорошо... Пусть так и будет».
Может, сбежать? Одной? Или взять с собой Ын Ха?
Ночь была ещё холодной, с весенними заморозками, от которых кожа покрывалась мурашками. Дрожа от холода и погрузившись в раздумья, Ён услышала приближающиеся шаги.
Ён вздрогнула от испуга и, съёжившись, огляделась в поисках укрытия.
Но не успела она сделать и шага, как перед её глазами мелькнуло холодное лезвие меча. Широко раскрыв глаза, она упала на землю, накрывшись накидкой.
— К-кто вы?!
— Кто ты такая?
Ён подняла голову и, узнав знакомое лицо, прошептала дрожащими губами. В тусклом лунном свете перед ней стоял воин в чёрной одежде — тот самый, который спас её от евнуха в прошлый раз.
Ён вспомнила его бесстрастное и строгое лицо, когда он приставил меч к её горлу.
— Господин... Я... Я Ён, сестра Ын Ха.
Ён дрожащим голосом произнесла эти слова и сняла накидку. Юль Че, державший меч, нахмурился. Убрав меч, который он направлял ей в лицо, он спросил несколько раздражённо:
— Что ты здесь делаешь? Это место, куда нельзя приходить без разрешения.
— Я... Я хотела увидеть лицо Ын Ха. Мы, родные сёстры, слишком долго были в разлуке. Господин, пожалуйста... Позвольте мне хоть раз увидеть Ын Ха.
— Уже слишком поздно. Сейчас... время, когда бродят звери.
— Тогда позвольте мне подождать здесь. Я вернусь, как только взойдёт утреннее солнце.
— Ха, ты не понимаешь, что я говорю.
Юль Че раздражённо вздохнул и вдруг схватил Ён за руку. В следующее мгновение что-то блеснуло в темноте, и стрела вонзилась в то место, где только что стояла Ён.
Ён побледнела и спряталась за спину Юль Че. Он сложил пальцы и поднёс их ко рту, издав длинный свист. На этот звук, похожий на птичий крик, из темноты один за другим появились мужчины.
Все они были одеты в такую же чёрную одежду, как у Юль Че, и носили маски.
— На западе.
— Есть!
Мужчины молниеносно исчезли в темноте, а Ён, растерянно глядя им вслед, молча посмотрела на Юль Че, всё ещё державшего её за запястье.
Он медленно осматривал погружённый во тьму лес, словно оценивая опасность. Ён вздрогнула, бросив взгляд на место, куда только что вонзилась стрела, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Теперь ты поняла, почему опасно проводить здесь ночь? Возвращайся в деревню.
Услышав эти неожиданные слова, Ён поспешно покачала головой.
— Господин воин! Мне сейчас некуда идти. Если я вернусь сейчас, неизвестно, что может случиться. Поэтому, прошу, всего один день... Хотя бы один день, пусть даже в сарае. Даже если это будет конюшня, позвольте мне остаться здесь на один день.
Ён умоляла, почти повиснув на руке Юль Че.
Глядя на неё сверху вниз и ещё больше нахмурившись, он на мгновение задумался. Ён зажмурилась, словно хватаясь за соломинку.
Она не хотела возвращаться в дом Ши Хуна. Ей не нравилось, что с ней обращаются как с проституткой тот, кого она любила, и ей было тяжело жить, не смея поднять голову, словно преступница.
— Возможно, ты не сможешь встретиться с ней. Я не могу этого гарантировать. Мой господин... Он не позволит тебе.
— Я посмотрю издалека. Даже если не смогу встретиться, это нормально. Просто... хотя бы увидеть её лицо. Она моя сестра, дорогая мне как жизнь. Господин воин, прошу вас, только один раз.
Глаза Ён увлажнились, словно вот-вот из них хлынут крупные слёзы.
Юль Че, молча глядя на неё сверху вниз, нервно дёрнул рукой, которой держал её.
— Обещание. Ты должна сдержать его. Тебе придётся поставить на кон свою жизнь.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Вернувшись из купальни в комнату, Ын Ха почувствовала небольшое недомогание. Странно, но низ живота покалывало и ныло, боль была немного отличной от той, что бывает во время месячных. Когда ее брови слегка нахмурились, взгляд Чи Хака, лежавшего напротив нее на подстилке, стал пристальным.
— Позвать лекаря?
Ын Ха остановила Чи Хака, который уже собирался встать, чтобы немедленно позвать кого-нибудь.
— Нет. Я не болею, просто немного неудобно.
— Опять собираешься сильно заболеть?
— Я?
— Ты забыла, как я целую неделю носил тебя, пылающую жаром, в купальню и обратно?
— Но тогда я простудилась...
Чи Хак, снова улегшись на подстилку, убрал прядь волос, упавшую ей на лоб, а затем осторожно положил руку на ее живот, который, по ее словам, болел.
— Или, может, я слишком тебя измучил?..
Ын Ха, удивленная внезапным теплом на животе, растерянно заморгала круглыми глазами. Он прижался губами к ее уху, на котором явно отразилось напряжение, и тихо рассмеялся.
— Не могу понять. Почему ты дрожишь сильнее, когда я просто прикасаюсь к тебе, чем когда мы занимаемся любовью?
— Я тоже не понимаю. Почему мое тело так дрожит...
— От страха?
— Нет. Нет, не от страха. Просто дрожит без причины. Разве вы, господин, дрожите только от страха?
Ын Ха, покраснев от смущения, схватила его руку, гладившую ее живот, и повернулась. Их лбы естественным образом соприкоснулись.
— Да... Мне кажется, вам, господин, нечего бояться.
То ли боль утихла, то ли выражение ее лица стало обычным.
Ему нравилось это томное чувство. Ему нравилось любоваться светом в ее черных, как виноград, глазах, нравилось ее прерывистое дыхание. Поэтому и на этот раз он ответил на ее дерзкий вопрос.
— Я тоже человек, как же может быть иначе? Да. Я... Кроме страха, я никогда не дрожал.
Видимо, она ожидала другого ответа, потому что на мгновение задумалась, а затем продолжила:
— На самом деле, я тоже... так думала, но это странно. Почему, когда я вижу вас, я так дрожу и мое сердце так бьется...
Ын Ха опустила взгляд и прижала его руку к своей груди, словно это было драгоценное сокровище. Казалось, что сквозь тонкую ткань и кожу, бледную настолько, что просвечивали вены, передавалось биение ее сердца.
Его сердце забилось. Сильнее, чем ее, его сердце яростно колотилось.
— Хочешь, чтобы я обнял тебя?
Она подняла взгляд на его тихий вопрос. Чи Хак нежно поцеловал ее слегка приоткрытые красные губы, погладил по голове и снова спросил:
— Или ты хочешь, чтобы я вот так целовал тебя, гладил по голове и держал в своих объятиях?
Ын Ха, поздно осознав смысл его слов, на мгновение оцепенела. Ее сжатая рука начала холодеть. Видя, как ее глаза задрожали и увлажнились, словно у человека, чью тайну раскрыли, он произнес, как будто ворча:
— Я не знаю, что такое любовь.
— Господин...
— Я думал, это сон...
— Это, это...
Ее щеки вспыхнули, словно к ним поднесли огонь. Даже ее растерянность, будто она вот-вот потеряет сознание от смущения, была очень милой.
Он задумался, поглаживая ее губы и щеки.
Любовь. Неужели этими двумя слогами можно выразить все его чувства?
Всего лишь слово «любовь» не могло объяснить клубок эмоций, свернувшийся внутри него.
Чудовище внутри него не удовлетворится простыми поцелуями и поглаживаниями по голове, как того хочет Ын Ха. Оно жаждет плоти, аромата, хочет, чтобы это видимое существо полностью принадлежало ему. Даже держа ее в руках, он не чувствовал, что обладает ею полностью. Он хотел сделать своим не только ее бесформенное сердце и жизнь, но и все ее существо.
Сможет ли он смириться с тем, что не увидит ее лица, когда в будущем его глаза полностью ослепнут и ни единый луч света не проникнет в них?
Кто знает... Возможно, не сдержав гнева, он вырвет себе глаза или бросится в адский огонь. Может быть, он даже устроит такую истерику.
Поэтому чувство внутри него было где-то между жадностью и похотью... Точно не любовью.
Он горько усмехнулся и крепко обнял ее.
— Если бы ты могла заглянуть в мою голову... Ты, наверное, захотела бы задушить меня.
Он думал, что нельзя ни раскрывать, ни показывать эти ужасные, низменные чувства. Что лучше притвориться сладкой любовью.
Лучше бы он тогда отпустил ее...
Возможно, в тот день, когда она была похищена военным министром и спрятала яд в подоле юбки, он должен был не упустить этот шанс и избавиться от женщины. Тогда бы он не мучился от таких нелепых чувств и не вел себя как сумасшедший.
Или нет?.. Может, он сошел бы с ума еще больше?
Похоже, он действительно стал сумасшедшим.
Смешно, но он совершенно не мог представить этого. Что в день, когда идет белый снег, на нетронутом снегу не будет этой женщины, смотрящей на него снизу вверх...
Тело, которое он крепко обнимал, начало дрожать. Словно ища тепла, как человек, попавший на холодный ветер, он прижался к ней и прошептал ей на ухо:
— Я отдам тебе. Мою любовь...
Юль Че, подойдя к мужским покоям, приложил указательный палец к губам и покачал головой.
Ёни, быстро поняв, что это означает «не шуметь», кивнула и сняла обувь, взяв ее в обе руки.
«Как господину удается так бесшумно двигаться?»
Ёни удивлялась Юль Че, который двигался как тень, не издавая ни звука. Они вошли не через главные ворота, а через задний двор, соединенный с лесом, и незамеченными добрались до мужских покоев.
Это означало, что она была нежеланным гостем, но к такому холодному отношению она уже привыкла.
Лишь бы увидеть Ын Ха.
Поэтому Ёни изо всех сил старалась идти тихо, следуя за ним. Пока они шли, в нос ударил легкий запах серы.
Это был запах, который она почувствовала в горячем источнике, куда ее отвезла экономка в паланкине в день, когда она стала кисэн и приняла первого гостя.
Тогда ей сказали, что можно вволю плакать, пока она моется в горячей воде...
Может быть, горячий источник с той горы соединен с этим местом?
Ей стало любопытно, но Ёни собралась с мыслями и встала перед дверью, где ждал Юль Че.
— Господин воин.
— Входи.
— Это...
— В этом доме нет места безопаснее моей комнаты.
В темной комнате было одно маленькое окно, в углу лежали инструменты для ухода за мечом, а на стене висело несколько комплектов военной формы того же цвета. Ёни было немного неловко входить в комнату мужчины, но сейчас у нее не было другого выбора.
Поэтому она вошла в комнату, низко опустив голову. Юль Че осмотрелся и закрыл дверь. Темно. Ёни присела на корточки в углу, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте.
Вскоре Юль Че достал что-то из сундука и зажег фитиль в светильнике с китовым жиром. Комната сразу осветилась. Пол был довольно теплым, но несмотря на такую погоду, в комнате не было ни одной жаровни.
— Еще раз благодарю вас. Я не подвергну вас опасности.
— Я не окажусь в опасности.
— Э... А где находится комната Ын Ха?
— Она с господином.
По этому ответу, что Ын Ха находится с хозяином в такой поздний час, можно было понять ситуацию без дальнейших вопросов. Ёни молча кивнула и сложила руки.
Юль Че с интересом наблюдал за ней.
Хотя она была одета в шелковые одежды, ее скромная сущность не скрывалась. Более того, она выглядела настолько целомудренной, что невозможно было найти и следа того, что она была кисэн.
Казалось, будто смотришь на нарцисс, расцветший в грязи. Хотя ей было чего бояться, она крепко сжимала руки и смотрела только на окно. В ее профиле на мгновение промелькнуло сходство с Ын Ха.
Юль Че, молча глядя на Ёни, сказал ей подождать немного и вышел из комнаты.
В отличие от того, как они тайком пробирались, теперь он уверенным шагом вышел из мужских покоев и направился прямо на кухню. На пустой кухне не осталось еды, но он обнаружил несколько рисовых клецок и печенья, завернутых в хлопчатобумажную ткань, которые подавали вместе с чаем.
Юль Че положил их на поднос и снова поднялся в мужские покои. В одном конце длинного темного коридора.
Из комнаты господина все еще пробивался свет. Он на мгновение задержал взгляд на тенях двух людей за толстой бумагой окна, а затем снова двинулся вперед.
Как могут сестры быть настолько похожими?
Проглотив вопрос, смысл которого он не мог понять, он открыл дверь своей комнаты. Ёни, видимо задремавшая, вздрогнула и широко открыла глаза.
Юль Че тихо цокнул языком и поставил перед ней принесенный поднос.
— Ешь. Не знаю, сколько раз я вздрагивал от звуков твоего урчащего живота по пути сюда.
Ёни, обхватив живот, смущенно пробормотала:
— Это... Я целый день даже воды не пила.
— Даже воды?..
Юль Че тихо вздохнул и снова встал. Увидев рисовые клецки и разноцветное печенье на подносе, Ёни грустно улыбнулась. Почему у нее такое лицо, будто она сейчас заплачет, глядя на печенье?
Когда Юль Че открыл дверь и снова вышел из комнаты, за его спиной послышался едва уловимый вздох. Спустившись во двор, он заметил Гари, которая бежала мелкими шажками, видимо, возвращаясь из уборной, и окликнул ее. Гари, потирая руки от холода, широко зевнула.
— Зачем вы меня позвали?
— В моей комнате есть женщина.
— Что?
— Следи за своим языком и позаботься о еде и постели для нее. Если сохранишь тайну...
Юль Че достал из-за пазухи монету, вложил ее в руку Гари и продолжил:
— Дам тебе в три раза больше.
Лицо Гари, получившей деньги, просветлело. Она, казалось, полностью проснулась и энергично закивала головой, плотно сжав губы. Убедившись, что Гари поднялась в мужские покои, Юль Че поднял повязку, закрывавшую лицо, и закрепил ее на переносице. Затем он вытащил меч и одним прыжком оказался на стене. Под северной стеной послышался шорох. Стрелка, выпустившего стрелу, уже обезвредили рёны, так что шум, доносящийся оттуда, должен был принадлежать кому-то другому.
И действительно. Было видно, как кто-то с фонарем в руке бродит вдоль северной стены, отчаянно что-то ища. Мужчина в красновато-розовом халате, в сопровождении двух довольно крепких телохранителей, оказался Юн Ши Хуном.
Затем Юль Че увидел, как растерянный Юн Ши Хун, проведя рукой по лицу, опустился на землю. Вскоре Юн Ши Хун, ведомый телохранителями, исчез из поля зрения.
«Совсем не похож на военного министра».
Юль Че подал сигнал, что все в порядке, и одним прыжком оказался на крыше. Голову фальшивого рёна, погибшего в павильоне, отправили Вонгуну, так что скоро повсюду распространится весть о том, что глаза господина не ослепли.
Юль Че, крепко сжимая рукоять меча, вглядывался в лес, окутанный тьмой. Сегодня ночь казалась особенно глубокой и долгой.
В этот момент он увидел Ын Ха, выходящую из мужских покоев. Ын Ха, накинув на тонкую нижнюю рубашку лишь одну стеганую верхнюю одежду, побежала в сторону западной веранды. Юль Че, наблюдая за ней сверху, свободно передвигался по крыше. Ын Ха, казалось, не боялась темноты и, добравшись до веранды, начала что-то искать возле большого камня под дубом.
Когда Юль Че, озадаченный этим странным поведением, собирался двинуться, короткий свист остановил его. Он оставил Ын Ха и направился к покоям Чи Хака.
Юль Че спрыгнул с крыши и поднял голову. Чи Хак, открыв окно, стряхнул пепел с курительной трубки и покачал головой.
Затем он прижал указательный палец к губам и мягко улыбнулся.
— Оставь ее. Что бы она ни делала, просто... все в порядке.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ын Ха закрыла книгу с суровым выражением лица, вложив между страниц маленький кусочек ткани. Из-за бессонной ночи тело казалось особенно тяжелым, а глаза затуманенными.
Причиной тому было исчезнувшее за ночь письмо.
Всю ночь она размышляла и рассматривала различные возможности, но так и не смогла прийти к ясному ответу.
Кто же мог забрать письмо, спрятанное в расщелине скалы? Если это сделал молодой господин Ши Хун, то все в порядке, но если оно попало в чужие руки...
Ын Ха покачала головой, обхватив руками покрывшиеся мурашками плечи. Чи Хак, наблюдавший за ней, прислонившись к подушке, рассмеялся.
— О чем ты так усердно думаешь?
Ын Ха, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Утренний свет, проникающий в спальню, отбрасывал глубокую тень на половину его лица.
— Ни о чем особенном. Но, нуним, через кого мне отправить письмо сестре?
— Так вот что тебя беспокоило.
— Вчера было слишком суматошно...
Встретившись с ним взглядом, она тут же отвела глаза, чувствуя себя виноватой. Он похлопал по своему полусогнутому колену и пошевелил пальцами.
Это означало, что пришло время заплести волосы.
Ын Ха подползла к нему и естественным образом села спиной. Глядя на ее маленькую голову, он открыл шкатулку с выдвижным ящиком и достал шелковую ленту красивого цвета, начав заплетать ее волосы.
Каждый раз, когда его умелые пальцы касались ее волос, в груди возникало покалывание, а пальцы на ногах невольно поджимались. Одно было ясно — это не было неприятным ощущением. Нет, прикосновения его рук, ласкающих ее волосы, были действительно приятными.
Почти каждый день Чи Хак сам заплетал и завязывал ее волосы. Сначала это было шуткой, во второй раз — упрямством. Так прошло уже много дней, когда он заплетал или завязывал ее волосы, и его навыки значительно улучшились.
— Я пошлю человека, отдай письмо Юль Че.
Сегодня на кончиках ее волос покачивалась шелковая лента цвета азалии. Ын Ха, проверив свое отражение в зеркале, с довольной улыбкой отстранилась от него.
Он медленно потер висок и цокнул языком. Ын Ха отодвинулась, но он притянул ее обратно.
Когда их колени соприкоснулись, он коротко поцеловал ее в губы. Свет, скользнувший по его наклоненному лицу, застыл на длинных ресницах Чи Хака.
«Я отдам тебе. Мою любовь...»
Может, из-за неожиданного поцелуя? В голове эхом отдавался его голос, шептавший на ухо прошлой ночью.
Человек, не знающий любви, сказал, что отдаст свою любовь. Хотя она не задала ни одного вопроса, Ын Ха хотела спросить.
Какова ваша любовь, нуним?
— Еще, еще.
Он усмехнулся, глядя на ее растерянное лицо, и сказал:
— Мне любопытно, о чем ты думаешь. Как можно так беззащитно отвлечься?
— А, это...
— Что?
— Я плохо спала... В любом случае, я пойду распоряжусь насчет завтрака.
Он пристально посмотрел на Ын Ха, которая поспешно встала, и кивнул.
— Хорошо. И для себя тоже.
— И для меня?..
— Да. И для тебя.
Смысл совместной трапезы был слишком велик. Ын Ха, чувствуя странное смущение, тихо ответила, что сделает, как он сказал, и вышла из спальни. Вслед за ней потянулся резкий запах табака.
«Может быть, ночью было слишком темно, и я не смогла найти...»
Ын Ха решила, что по пути на кухню еще раз проверит место, где спрятала письмо.
Это было самое оживленное время дня для экономки и слуг. Войдя на кухню, где готовили завтрак для нурима, Ын Ха сказала:
— Эм... Нурим сказал принести мой поднос тоже в саранчхе.
Хотя это могло бы удивить, экономка Ём без особого выражения добавила еще одну порцию риса и супа на поднос нурима.
— Тогда сейчас отнесем поднос?
— Может, я отнесу?
— Ай, не надо. Гари, эта девчонка, почему до сих пор не вернулась из комнаты мусы?
В этот момент, словно тигр приходит, когда о нем говорят, Гари вошла на кухню с подносом в руках и громко воскликнула:
— Тетушка! Я же знаю, что делаю. Ах, возьмите это!
Ын Ха внимательно посмотрела на поднос, который поставила Гари, и вдруг нахмурилась, заметив что-то странное. Хотя это должен был быть поднос Юль Че, на нем было две чаши для риса и два набора палочек.
Это немного отличалось от обычного подноса Юль Че, который она видела каждый день.
— Похоже, сегодня муса с кем-то вместе завтракал.
На этот невинный вопрос Ын Ха Гари вздрогнула и, поднимая поднос хозяина, украдкой отвела взгляд. Ын Ха, помогая ей нести поднос с водой, прищурилась.
— Что такое? Гари, вы выглядите подозрительно.
— По-подозрительно? Муса съел две порции риса. В последнее время он много работает по ночам, вот и...
— А...
Ын Ха вместе с Гари вышла из кухни и направилась прямо в саранчхе. Она не могла не восхищаться тем, как Гари, такая маленькая и худенькая, так энергично несла тяжелый поднос.
Гари поставила поднос на веранду и, снимая обувь, толкнула Ын Ха. Затем тихим голосом сказала:
— Вот, передайте это ему.
Ын Ха с недоумением посмотрела на записку, которую Гари положила на поднос, и спросила, кто ее прислал. Но Гари, не ответив, быстро подошла к двери комнаты нурима с подносом в руках и открыла ее.
Чувствуя, что происходит что-то странное, Ын Ха осторожно развернула записку, стоя на месте.
— Живот болит?
Чи Хак снова спросил, пристально глядя на Гари, которая поставила поднос.
— Ын Ха сказала, что у нее болит живот и она пропустит завтрак?
— Да, нурим...
Он почувствовал, как пропадает аппетит, и отпустил Гари, которая низко склонила голову. Жалоба на боль в животе, вероятно, была правдой. Он вспомнил, как вчера вечером она морщилась, держась за низ живота.
Но на подносе были рис, суп и даже палочки на двоих. Может быть, ей внезапно стало плохо? Чи Хак съел только одну ложку горячего супа, а затем снова взял курительную трубку.
«Не понимаю».
Может быть, дым этого табака вреден для нее?
Или это из-за того, что она всю ночь бегала в поисках чего-то?
А если и не так, то, возможно, он слишком часто беспокоил ее.
Чи Хак, отказавшись даже от желания курить табак, прислонился к подушке. Затем он тихо уставился в полуоткрытое окно.
Ясное голубое небо на мгновение помутнело, и четкие очертания оконной рамы стали размытыми. В последнее время он все чаще начинал терять зрение.
Если так будет продолжаться, однажды он действительно станет слепым и не сможет сделать ни шагу без трости. До сих пор он никогда не боялся того, что может ослепнуть. Наоборот, он язвительно говорил, что рад тому, что больше не придется видеть грязное зрелище мирской жизни.
Но...
Чи Хак закрыл уставшие глаза, а затем открыл их. И снова яркий свет и формы ударили в его зрачки.
— Господин.
Услышав голос Юль Че за дверью, Чи Хак приказал ему войти. Юль Че открыл дверь, подошел ближе и поклонился. Увидев нетронутый поднос, он нахмурился.
— Вы не поели?
— Нет аппетита.
— Так нельзя. Кажется, в последнее время вы слишком часто пропускаете приемы пищи.
— Это потому, что у меня нет такой физической активности, как раньше. Поэтому сегодня ночью я думаю сам выйти... Нужно размять тело.
— Господин... Атаки становятся все более жестокими. Прошлой ночью один из рёнов чуть не лишился уха. Это опасно.
— Разве мое мастерство владения мечом хуже, чем у этих негодяев?
— Нет. Но вчера...
Юль Че никак не мог сказать, что теперь они начали охотиться и за Ын Ха. Реакция Чи Хака была слишком предсказуемой.
Он изменился.
— Пришла Ён, сестра Ын Ха. Не знаю, сбежала она или ее бросили, но чтобы она не замерзла насмерть, я дал ей комнату. Простите, что не сообщил вам раньше.
Еда на подносе остывала, и в комнате повисла гнетущая тишина. Спустя долгое время Чи Хак фыркнул и повернул голову.
— Значит, боль в животе была ложью.
Он взял отложенную курительную трубку, горько усмехнувшись. Но не стал ее зажигать. Он просто держал трубку, постукивая ею по полу. Ему не хотелось затуманивать голову табачным дымом.
— Какое зрелище, просто...
Вздохнув, он продолжил, глядя в окно:
— Где сейчас эта женщина, ее сестра?
— В моих покоях.
— И Ын Ха, должно быть, там. Ты видел ее?
Юль Че, с редким для него удивленным выражением лица, сжал кулаки и плотно сомкнул губы. Может быть, и боль в животе тоже была ложью? Если так, то что же она искала вчера, так усердно бегая?
Но странно, что сердце не слишком волновалось. Ни страха, ни беспокойства...
— Оставь все как есть. Она сказала, что никуда не уйдет, так что вернется.
— Женщина по имени Ён сказала, что просто хочет увидеться и уйти.
— Я не отдам приказ отрубить ей голову.
— Господин.
Юль Че был удивлен спокойной реакцией Чи Хака, но не мог избавиться от чувства беспокойства. Пока рис, суп и закуски остывали, за дверью послышался голос хэнранабома Кима.
— Тэгун, пришел лекарь. Прикажете впустить его сразу после того, как уберут завтрак?
Чи Хак кивнул на поднос и ответил:
— Пусть войдет сейчас.
Плечи двух плачущих женщин жалобно дрожали. Ын Ха, упав на колени перед Ён, дала волю слезам. Как только она увидела имя Ён, написанное в записке, она поняла, что сестра здесь.
Две чаши для риса и два набора палочек из комнаты мусы. Неужели она провела здесь всю ночь?
Увидев ее изможденное лицо и исхудавшее тело, еще более истощенное, чем в последнюю их встречу, Ын Ха почувствовала вину за свои легкомысленные поступки.
И все же она была так рада видеть Ён, которую не видела больше месяца. Забыв даже о пропавшем письме, она не могла сдержать слез от одного лишь факта, что увидела ее лицо.
— Перестань плакать, моя девочка. Как ты стала такой чувствительной? Ты ли это, Ын Ха, которая была похожа на храброго мужчину?
— Я так скучала. Не было никакой возможности получить известия, было так тяжело, я так волновалась...
— Со мной все в порядке. Что могло случиться? Я хорошо ела и жила хорошо.
— Но почему ты так похудела? Ты говорила, что мы убежим... Ты плакала. Я каждую ночь не могла уснуть, думая о том, что случилось в тот день.
— Вот как. Я заставила тебя волноваться... Прости меня, Ын Ха.
Ён крепко обняла Ын Ха, гладя ее по голове.
У обеих было много что сказать, но времени было мало. Ён погладила по спине Ын Ха, которая начала всхлипывать.
— Ын Ха, у нас мало времени, так что я скажу только то, что должна. Я... не стану служанкой госпожи Со Хён.
Удивленная этими словами, Ын Ха широко раскрыла глаза и с трудом сдержала рыдания.
— Я не могу объяснить тебе подробно, но хэнсу сказала, что пошлет Чхун Хи помочь нам. Она сказала, что если мы уедем в другой уезд, она поможет нам устроиться...
Услышав впервые за долгое время имя Чхун Хи, Ын Ха задрожала всем телом, словно у нее начался припадок. Ужасные воспоминания, которые она на время забыла, пронеслись в ее голове, как в калейдоскопе.
— Ч-Чхун Хи онни, как ты можешь ей верить!
Ын Ха, побледнев, схватила Ён за руки и яростно замотала головой.
— Ни Чхун Хи онни, ни хэнсу, нельзя. Онни, нельзя...
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
В тот день Чхун Хи обманула ее. Она заманила ее обещанием встречи с сестрой, и Ын Ха чуть не лишилась жизни. К тому же, там точно была и экономка Шим Док. Хотя глаза были завязаны, Ын Ха не могла не узнать характерный аромат благовоний, которые использовали в Пуёне.
Почему она просто стояла в углу и смотрела, как меня запугивают? Неужели она так сильно меня ненавидела?
При воспоминании о том дне у нее до сих пор стучали зубы, и где-то в теле ощущалась боль, словно что-то было сломано.
— Ын Ха, что это... Что случилось?
На лице Ён отразилось беспокойство, видимо, она была удивлена неожиданной реакцией Ын Ха.
— Сестра Чхун Хи солгала тебе. Я случайно... услышала.
— Случайно?
— Да... случайно. Послушай меня, сестра. Госпожа экономка и сестра Чхун Хи никогда не помогут нам.
Ён была заинтригована, но Ын Ха не хотела рассказывать о своем похищении. Это уже в прошлом, и сообщение об этом только прибавит беспокойства. К тому же, они уже понесли наказание, так что лучше просто забыть об этом.
Ын Ха глубоко вздохнула и встретилась взглядом с Ён, которая смотрела на нее с подозрением.
— И еще, сестра... Госпожа Со Хён все знает. Она знает все, но все равно сказала, что поможет тебе.
— Что ты говоришь? Что она знает?
— О тебе... и молодом господине.
Жар в глазах Ён мгновенно угас, сменившись холодом. Она прикусила дрожащие губы и опустила голову. Ын Ха крепко сжала ее руку и наклонилась, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Поэтому, сестра, уезжай первой. Я бы хотела, чтобы ты приняла помощь госпожи. Найди деревню у моря, обоснуйся там и жди, я приеду...
— Как ты...
— Я была такой глупой. Нельзя действовать необдуманно, только потому что сердце торопится... Я здесь читаю книги, которых никогда раньше не видела, и многому учусь. К тому же, у меня еще остались книги для чтения... Поэтому я не могу уехать с тобой.
— А когда ты закончишь свои дела? Когда прочтешь все книги... Ты сможешь уйти отсюда?
Ын Ха не смогла сразу ответить. Наряду с радостью от встречи с сестрой, в ее душе поселилось необъяснимое чувство тяжести.
Она хотела уйти с легким сердцем, когда отдаст господину все, что он хочет, и больше не будет нужна. Так было правильно. Как она, почти кровный враг, могла оставаться рядом с Тэгуном?
Слово «любовь» не могло служить оправданием.
Ын Ха опустила голову и стала теребить ленту цвета азалии на кончиках своих волос, крепко сжав губы.
— Ын Ха. Ты лучше меня, ты справишься. Но... я не хочу, чтобы ты шла трудным путем. Я хочу, чтобы ты делала только то, что сможешь вынести.
Ён горько усмехнулась, словно заглянув в душу Ын Ха.
— Эта сестра, пережив множество мужчин, поняла, что быть любимой и быть уважаемой — разные вещи. Быть уважаемой труднее, чем быть любимой. Поэтому я хочу, чтобы ты стала человеком, которого уважают. Не становись наложницей в мужских покоях, Ын Ха.
Выйдя из комнаты Юль Че, Ын Ха растерянно стояла на веранде. Наверняка, это был призыв прийти в себя. Наложница в мужских покоях...
Даже для сестры это слишком, разве нет? Не нужно было говорить так грубо, она и так понимала свое место...
Она знала. Знала, что как бы ни старалась, не сможет сесть рядом с господином. Поэтому и не надеялась на это. Но то, что сейчас ее сердце было так неспокойно и хотелось плакать, говорило о том, что, похоже, она, сама того не осознавая, лелеяла неуместные мечты.
Ын Ха, молча смотревшая куда-то вниз на веранду, подняла голову, услышав голос у двери комнаты Чи Хака.
— Вы должны хорошо принимать отвар. Опухоль совсем не уменьшилась. Так нельзя. Раз в день обязательно нужно делать компресс горячим полотенцем и часто пить отвар из листьев, которые я дал, вместо воды. Обязательно следите за этим. Если Его Высочество Тэгун действительно ослепнет, будет большая беда. Он вызвал меня ни свет ни заря, я думал, случилось что-то серьезное.
Человек, отчитывающий хэнранабома Кима, был врачом, который приходил раз в две недели. Но сегодня был всего седьмой день после его последнего визита.
К тому же, господин не пьет чай... Почему же нужно пить отвар из чайных листьев вместо воды?
Ын Ха увидела, как Ким с обеспокоенным лицом ушел провожать врача, и встала перед спальней Чи Хака.
— Это Ын Ха.
Получив разрешение войти, она открыла дверь и быстро подошла к Чи Хаку, который только что поднялся.
— Господин, с вами все в порядке?
В ответ он усмехнулся, прищурил глаза и слегка ущипнул ее за щеку.
— А если не в порядке, что ты сделаешь?
— Ваши глаза... сильно болят?
Вместо ответа он слегка напряженным взглядом встретился с ней глазами. Уголки его губ явно изогнулись в мягкой улыбке, но взгляд совсем не соответствовал ей.
— Ты сказала, что идешь за подносом, где же ты была до сих пор?
В ее глазах промелькнуло явное замешательство. Ын Ха почувствовала, что он уклоняется от ответа.
— На самом деле... неожиданно пришла моя сестра, господин.
Только тогда Чи Хак спокойно улыбнулся и выпрямил спину. Может быть, он уже знал? Ын Ха решила немного солгать.
— Я случайно узнала, что она пришла, и встретилась с ней, не успев сообщить вам. Сестра здесь, господин.
— И что?
— Что?
— Ну, встретилась и встретилась, чего ты мнешься, как побитая собака?
Ын Ха, немного подумав, опустилась на пол и склонила голову, словно кланяясь.
— У нее сложные обстоятельства, ей нужно где-то ненадолго остановиться. Не могли бы вы позволить ей ненадолго остаться здесь?
Он некоторое время молчал. Ын Ха показалось, что это время тянулось бесконечно долго. Вспомнив его реакцию каждый раз, когда она упоминала сестру, она вдруг почувствовала беспокойство.
Над ее головой, сжимающей побелевшие руки, раздался спокойный голос.
— Три дня.
Он тихо вздохнул и поднялся.
— Этого достаточно, не так ли?
Слабый сарказм растворился в сухом воздухе.
Поднявшись, он сам взял поднос, отставленный в сторону. Ын Ха вскочила в испуге, но он спокойно поставил поднос перед ней и сел перед нетронутой едой.
Остывший рис и суп. Зная, что нужно подогреть еду, Ын Ха все же не могла двинуться с места, глядя на него, молча начавшего есть.
Прошло уже больше часа с тех пор, как Гари принесла поднос. Чем он занимался все это время, пока еда остывала... Глядя на него, поедающего холодный рис, она почувствовала, как напряглись ее глаза. Почему-то она разозлилась, и в груди что-то кольнуло.
Ын Ха взяла палочки, положила немного гарнира на его рис, а затем набрала риса себе.
К счастью, внутри высохшего и затвердевшего снаружи риса еще оставалась мягкая часть.
— Спасибо вам, господин...
— За что?
— За то, что дали время.
Чи Хак поднял глаза и посмотрел на нее. Ын Ха смутилась и опустила голову. Почему-то стало трудно смотреть ему в глаза.
Казалось, это становилось все труднее. От его взгляда, словно видящего ее насквозь, у нее возникло ощущение, будто внутри загорелся огонь.
Если это и есть любовь, которую он дарит, то, возможно, она не выдержит долго и ее тело либо вспыхнет ярким пламенем, либо липко растает.
С такими пустыми фантазиями Ын Ха усердно опустошала свою чашку с рисом.
— Не нашел?
Ён Хын спросил, прикуривая трубку. Ши Хун, не спавший всю ночь, кивнул, потирая лоб, словно у него болела голова.
— Нет. На всякий случай я обыскал даже ближайший лес... Но не нашел.
— Цк-цк, может, она вошла в дом Тэгуна?
— Возможно...
Ши Хун нахмурился, глядя на Ён Хына с ранкой на губе. Почему-то Ён Хын пришел к нему рано утром с лицом, покрытым синяками.
— Что случилось с твоим лицом?
Когда Ши Хун спросил, Ён Хын цокнул языком, потер губу и равнодушно ответил:
— Похоже, тому, кто считает сыновьями только старших братьев, не понравилось, что я проявляю интерес к должностям.
— Господин?
— Его характер никуда не делся. Он имел в виду, чтобы я не позорил семью.
Ён Хын, выпуская синеватый дым из трубки, тайно предложил Ши Хуну, у которого было нехорошее выражение лица:
— Если ты так беспокоишься, может, я схожу вместо тебя? У тебя дома много книг, если ты дашь мне несколько, я мог бы сходить под этим предлогом...
В этот момент, когда лицо Ши Хуна просветлело, открылись ворота, и вошла Со Хи в сопровождении служанки, мягко улыбаясь и кланяясь.
Ши Хун вскочил, чтобы встретить Со Хи, пришедшую без предупреждения.
— Госпожа Со Хи.
— О, господин Чхве тоже здесь.
Со Хи аккуратно поклонилась и Ён Хыну, затем спокойно подошла к крыльцу. Ён Хын, заметив растерянность Ши Хуна, ловко надел обувь и отряхнулся.
— Я пойду. Если тебе понадобится моя помощь, пришли кого-нибудь.
— Д-да. Иди.
После того как Ён Хын вышел за ворота, не оглядываясь, Ши Хун пригласил Со Хи внутрь.
Со Хи сняла накидку с плеч, аккуратно сложила ее и улыбнулась, оглядывая изменившийся дом.
— Вы сняли все, что было приклеено к стенам?
— Да. Было слишком грязно...
— Кстати, я не вижу Ён. Сегодня я пришла забрать ее. Я думаю, что дала достаточно времени.
— Это...
Ши Хун с растерянным выражением лица избегал взгляда Со Хи, но вспомнив слова из письма, опустил голову.
— Простите. Ён исчезла.
— Что?
— Я хотел устроить ей встречу с Ын Ха, но пока я отвлекся, Ён исчезла. Это было не намеренно, госпожа.
На красивом лбу Со Хи на мгновение появилась морщинка. Погрузившись в размышления с задумчивым выражением лица, Со Хи заговорила только после того, как слуга, принесший чай, вышел.
— Я знаю, что вы не питаете ко мне чувств.
Ши Хун широко раскрыл глаза, сглотнул и наконец встретился взглядом с Со Хи.
— Госпожа.
— Кроме того, я тоже не люблю вас. Поэтому вам не нужно винить себя.
— Т-тогда как...
— Я намерена благополучно выйти за вас замуж и уехать в столицу. Вы будете готовиться к экзаменам, а я хочу встать на путь обучения. Будучи женщиной, дочерью янбана... я жила как декоративный цветок. Но больше я не хочу так жить. Однако я не хочу и проявлять непочтительность к родителям. Поэтому...
Со Хи оборвала фразу и коротко рассмеялась с отрешенным выражением лица. Затем она погладила кольцо на пальце и посмотрела на Ши Хуна ясным взглядом.
— Если вы не собираетесь сейчас же сделать эту девушку своей женой, возьмите себя в руки и станьте моим товарищем. Если мы уедем отсюда и будем жить, уважая друг друга, то когда-нибудь... и я, и вы сможем получить то, чего хотим, не так ли?
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Проснувшись от быстрого и мелкого стука по карнизу, Ын Ха открыла глаза, и в комнату хлынул бледный рассветный свет. Она встала с отрешенным выражением лица и широко распахнула окно.
Холодный воздух и влажный запах дождя заполнили комнату.
— Дождь...
Шел не снег, а дождь.
Ын Ха невесело усмехнулась и высунула голову из окна. Капли дождя, стекавшие с края крыши, упали ей на лоб и переносицу.
— Сестра, идет дождь, — прошептала Ын Ха спящей Ён.
Ён особенно любила дождь. Причина была в том, что в дождливые дни посетители не приходили в Пуён, и куртизанки могли хорошенько отдохнуть.
На шепот Ын Ха Ён медленно поднялась, все еще сонная, и потерла глаза.
— Правда?.. Похоже, весна наступает.
Ын Ха шутливо рассмеялась, говоря, что еще нет. Она щебетала, что пока не появились бутоны, все еще зима. Небо было темным, солнце скрылось за тучами. Ын Ха украдкой выглянула наружу. Не было видно ни проходящих слуг, ни птиц, которые обычно шумно щебетали по утрам.
Кроме звука дождя, все было погружено в плотную тишину, и это место казалось другим миром.
— Сегодня мне нужно поблагодарить нурима? — сказала Ён, сидя рядом с Ын Ха и глядя на промокшие горы.
Похоже, ее беспокоило, что она не поблагодарила нурима за разрешение остаться в доме. Подул холодный ветер, и по всему телу сразу побежали мурашки. Ын Ха закрыла окно и разворошила угли в жаровне, чтобы оживить огонь.
— Давай пойдем вместе. Возможно, он почти не спал и будет раздражительным.
— Правда? Похоже, он страдает от бессонницы.
— Да. Но когда я читала ему книги, он хорошо засыпал.
Уже два дня, с тех пор как приехала сестра, она не читала книги по ночам. Тем не менее, нурим не выходил из комнаты, и люди, похожие на янбанов, приходили по нескольку раз в день, чтобы справиться о его здоровье.
Чем же занимается нурим? Почему он всегда выглядит таким напряженным?
Сначала ей было страшно. Присутствие нурима казалось подавляющим и труднодоступным. Но теперь она чувствовала беспокойство, словно увидела его стоящим на тонкой веревке.
«Нет. Ведь есть господин Юль Че... И старик Ким, и Хи Ин... Все они заботятся о нуриме».
Ын Ха снова легла под одеяло и прижалась к теплому телу Ён. Может быть, потому что прошло слишком много времени, но это казалось странно незнакомым. Объятия Ён, которая была такого же телосложения, как она, уже не казались такими большими, как раньше.
Может быть, она привыкла к объятиям нурима? К широкой груди и рукам, легко обвивающим ее тело, к тяжелому весу, приносящему чувство безопасности — может быть, она привыкла к этому, и теперь легкие и тонкие объятия сестры кажутся незнакомыми?
Тем не менее, Ын Ха закрыла глаза, чувствуя сонливость от поглаживающих ее спину рук. Мурлыканье, звук дождя за окном и треск углей в жаровне быстро навеяли сон.
— Видите те горы впереди? Говорят, если дважды перевалить через них, пройти три деревни, а потом еще раз перейти гору, то выйдешь к морю. Я сама там не была, но слышала от коробейника, который часто приходил, когда я работала в предыдущем доме.
Услышав это, тетушка Ём, помешивая угли в очаге, скептически посмотрела на нее.
— Ты не врешь? Я не могу поверить, они столько лжи рассказывают. Коробейники еще говорят, что на юге живут чудовища с ушами размером с подол женской юбки и носом длинным, как змея. Разве могут существовать такие создания?
— Ну что вы, это правда! Иногда он приносил ракушки и говорил, что там они валяются повсюду. Говорил, что их чисто разрезают и делают из них эти, как их, блестящие перламутровые вставки.
— Да ну?
Тетушка Ём удивленно кивнула и протянула корзину с пятью картофелинами, которые она достала из очага. Ын Ха и Ён взяли по одной и начали осторожно чистить их, дуя на горячие клубни.
— Кстати, вы с сестрой действительно похожи. Только... немного разная аура, а внешне — как две капли воды.
Ён застенчиво улыбнулась и протянула Ын Ха первую очищенную картофелину.
— Вы думаете?
— Точно говорю! Ох, если бы наша сестра-чтец была в Пуёне, было бы большой проблемой.
— И правда.
— Но женщине одной нельзя переходить горы. Как быть с разбойниками, и что делать, если остановишься на постоялом дворе? Мало ли что может случиться с одинокой женщиной. К тому же, сестра такая красивая.
Это беспокоило и Ын Ха, и Ён. Ён упрямо настаивала, что ни за что не примет помощь от Со Хён. Она знала, что ведет себя неразумно, но не хотела отказываться от последней капли гордости. Она сказала, что лучше умрет, чем примет помощь от госпожи, и наотрез отказалась слушать что-либо еще.
Ын Ха чувствовала себя подавленной, но ничего не могла поделать и решила искать другие способы.
Харе издавна было местом, где торговцы и путешественники останавливались на отдых. Поэтому здесь всегда было много людей, в том числе и свободных. Если бы только можно было найти кого-то надежного среди них и получить помощь...
— Но почему вы убегаете? Ведь сестра не рабыня.
От вопроса любопытной Гари лицо Ын Ха напряглось.
В тот день, когда Ын Ха исчезла, Чи Хак внушил слугам крайний страх. Чтобы они могли следить и контролировать каждое движение Ын Ха через глаза слуг. Возможно, это было просто проявлением гнева, но слуги беспокоились, что Ын Ха может поддаться влиянию Ён.
— Я не хочу убегать, но есть люди, которые считают меня своей собственностью. Что еще может решить такой человек, как я, без родителей и без силы, кроме как убежать?
Ён крепко сжала холодную руку Ын Ха и мягко улыбнулась.
— Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Ын Ха.
Ын Ха пристально посмотрела на лицо Ён, а затем опустила голову. Она стряхнула пепел с картофелины и начала медленно есть ее.
Под непрекращающимся дождем таяла замерзшая земля. Хотя до начала весны было еще далеко, казалось, что где-то слышно кваканье лягушек.
— Послушайте.
Ын Ха, которая счищала остатки картофеля с уголков рта, повернула голову на голос хэнранабома, зовущего ее.
Господин Ким, стоявший у входа в кухню, поманил Ын Ха и протянул ей шкатулку, полную чайных листьев.
— Не могли бы вы сами заварить это и отнести тэгуну?
Ын Ха поняла, что это те самые чайные листья, о которых говорил лекарь, и приняла шкатулку с напряженным лицом.
— Если я заварю чай, он выпьет его?
— Если это вы... Возможно, и выпьет.
Господин Ким вздохнул с неуверенным выражением лица и повернулся, чтобы уйти. Ын Ха, которая стояла неподвижно, последовала за ним и схватила его за рукав.
— Господин, у меня есть вопрос. Почему нурим не пьет чай?
Дождевая вода с крыши капала на плечи Ын Ха. Глядя на ее намокающие плечи, господин Ким опустил взгляд на шкатулку, которую она бережно прижимала к груди.
— Многие люди выпили отравленный чай вместо тэгуна и погибли. Иными словами, они спасли жизнь тэгуну. Поэтому тэгун не пьет чай.
— Яд... Тот самый яд, который повредил глаза нурима?
Господин Ким, сжав кулаки, открыл рот, чтобы ответить, но вдруг широко раскрыл глаза. На мокрые плечи Ын Ха вдруг опустился тяжелый шелковый халат. Удивленная теплом, знакомым запахом и тяжестью, она обернулась и увидела его, протирающего лицо рукой. Он холодно произнес, глядя на шкатулку в ее руках:
— Почему здесь так шумно?
— Это... Простите.
Это было все, что она могла сказать. При этом она начала беспокоиться, не услышал ли нурим весь их разговор.
Может быть, он беспокоится, что она поддастся влиянию сестры, как Гари или тетушка Ём? Он наклонился и прислонился лбом к ее хрупкому плечу, нежно вытерев щеку Ын Ха, которая стояла с напряженным выражением лица, погруженная в свои мысли.
Ын Ха, не осознавая этого, крепко обняла его, когда он потерял равновесие, и только быстро моргала.
— Н-нурим? Вы в порядке?
— Похоже, в твоих глазах я выгляжу нормально.
— Простите.
Но ей было немного обидно. Она ведь не шумела, только поддакивала и сказала несколько слов...
— Твой голос самый громкий. Я слышу только твой голос. Как ты можешь так щебетать... Что тебя так радует, что ты так смеешься...
— Я?..
— Да. Ты.
Он вздохнул, словно в отчаянии, и прижался к ней. Ын Ха в шоке смотрела, как он взял шкатулку из ее рук и уронил на пол.
— Нурим, чайные листья! П-подождите!
Дождевая вода капала в открытую шкатулку. Капли падали на драгоценные чайные листья. Ын Ха пыталась закрыть крышку шкатулки, но застыла, услышав следующие слова Ши Хуна:
— Мне больше нравятся твои объятия, чем это.
Затем он прижался губами к ее щеке и прошептал умоляюще:
— Поэтому ты должна усыпить меня. Как ты можешь так бросать меня...
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Ён, выглянувшая из кухни, чтобы посмотреть, почему Ын Ха не возвращается после того, как вышла с хэнранабомом, от удивления уронила картофелину, которую держала в руке.
Нурим, который до этого не выходил из комнаты, крепко обнимал Ын Ха.
Ын Ха гладила его по спине, словно успокаивая ребенка, а он, прижавшись лбом к ее плечу, что-то шептал. Эта сцена выглядела естественно и непринужденно.
Под навесом, где лил дождь, он, казалось, не обращал внимания на то, что его плечи намокают. Он выглядел совсем не так, как другие янбаны, которых знала Ён.
Но все же странное чувство неловкости охватило сердце Ён.
— Видели? Наша старшая сестра-чтец так любима нуримом. Ей так повезло, правда? — сказала Гари, очищая вторую картофелину.
Ён лишь слабо улыбнулась в ответ, подняв голову.
Какая разница, если встретишь хорошего мужчину, будешь любима и удачлива? Все равно любовь приходит и уходит, как ночная роса. Если не научишься жить самостоятельно, в конце концов пострадают только беспомощные женщины.
Ён вздохнула с горечью. Если бы она поняла это раньше, то не совершила бы глупость, пытаясь выдать Ын Ха замуж. Тогдашнее решение привело к нынешней ситуации.
К тому же, этот нурим... Он определенно не хороший человек.
Ён вспомнила то, что так долго пыталась забыть. Тот момент, когда ее отца избили до смерти, и взгляды тех, кто наблюдал за этим, включая молодого дорёна.
Когда она позже узнала, кем они были, она была так потрясена... Как они могли смотреть на ее брата таким хищным взглядом, словно на добычу? От этого воспоминания по спине пробежал холодок.
Вспоминая прошлое, Ён почувствовала, как ладони покрылись потом, а по спине пробежал озноб. Когда она собиралась отвернуться...
Тот, кто прятал лицо на плече Ын Ха, точно встретился с ней взглядом.
Ён застыла, как зверь, попавший в ловушку, и вздрогнула от мимолетного взгляда Чи Хака.
«Ты совсем не изменился».
Холодный взгляд, словно разрезающий прямые струи дождя. Глаза, казалось, проникали прямо в ее мысли, и их намерение было настолько ясным и точным, что даже нервный смешок не вырвался из ее горла.
«Я здесь незваный гость...»
Ён горько усмехнулась, но тут же заметила, что Ын Ха смотрит на нее, и мягко улыбнулась.
В ответ Ын Ха, с легким румянцем на щеках, помогла нуриму идти в направлении сарангче.
— Муса! Я напекла много картошки, может, принести вам? — спросила Гари, снова усевшись перед очагом.
Ён повернула голову в сторону, куда был направлен вопрос Гари. Там стоял промокший до нитки Юль Че с невозмутимым выражением лица, входящий под навес. За ним следовали мужчины в черных военных одеждах, с радостью принимая картошку, предложенную Гари.
От них исходил смешанный запах дождя, пота и крови. Ён тихо наблюдала за Юль Че, который взял полотенце, и стряхнула грязь с картофелины, которую уронила ранее.
Все, казалось, были очень голодны и, не обращая внимания на жар, засовывали картошку в рот, дуя на нее. Но Юль Че только наблюдал за ними, не притрагиваясь к картошке.
Положив полотенце, Юль Че безразлично посмотрел на Ён, сидящую перед очагом, а затем ушел.
Запах крови удалялся.
Ён, погруженная в свои мысли, внезапно встала.
Дверь с грохотом захлопнулась, и противоположная створка отъехала в сторону от удара.
— Н-нурим! Подождите минутку!
Пока Ын Ха суетливо пыталась закрыть дверь, большая рука бесцеремонно проникла под ее жакет. Ошеломленная Ын Ха едва успела закрыть дверь, когда Чи Хак прижался к ее губам, и она схватилась за его руку.
Ее тело, поднявшееся на цыпочки, дрожало, как лист на ветру. Язык яростно проник между сомкнутых губ, исследуя зубы и собирая слюну. Он лизал и сосал каждый уголок ее рта, словно пробуя на вкус, затем развязал шнурок на ее одежде и посадил ее на ближайший шкаф.
От громкого стука Ын Ха невольно прикусила его язык. Он наконец оторвался от ее губ, тихо рассмеявшись, и потер уголки ее глаз, расширившихся от шока.
— Сколько книг осталось?
Он непринужденно спросил, продолжая раздевать ее. Сквозь прозрачную нижнюю рубашку виднелись розовые соски, стоящие торчком. Он наклонился и прикусил сосок, лаская его языком. Ын Ха вздрогнула, сжав ноги, и, загибая дрожащие пальцы один за другим, ответила возбужденным голосом:
— Семь... осталось.
Он наклонил голову и сильнее прикусил сосок, который держал во рту. Ын Ха вздрогнула от неожиданности и, чувствуя, как низ живота становится влажным, облизнула пересохшие губы.
— Вам нужно выпить чаю, нурим...
— Не хочу.
— Я сама приготовлю. Поэтому ничего не...
В этот момент он крепко схватил ее за запястье, и Ын Ха удивленно посмотрела на него. Он медленно опустился на колени перед ней. Ын Ха смотрела на него с выражением, будто вот-вот потеряет сознание.
— Н-нурим! Как вы!..
— Я не доверю тебе приготовление чая.
Он медленно раздвинул ее колени, которые она сжимала обеими руками, и, проводя носом по ее нижнему белью, поднял глаза.
В потемневшей от дождя комнате красный свет от жаровни окрасил ее щеки в румянец. Он медленно поглаживал через тонкое белье пухлые складки, разделенные на две части. Ын Ха, едва дыша, наблюдала за этим непристойным и напряженным действием.
— Знаешь ли ты, сколько людей умерло, спасая меня?
— Н-не знаю.
Щель становилась все влажнее. Было неясно, была ли это его слюна или ее собственные выделения, сделавшие белое белье прозрачным.
Он провел ногтями по длинной щели, похожей на складку, приподняв уголки губ. Ын Ха, сдерживая возбужденное дыхание, выгнула спину, и ее затылок уперся в стену.
— Ах...
— Первой была Бин. Моя юная жена, бедная и дерзкая дочь военного министра.
Каждый раз, когда его пальцы касались клитора, ее тело вздрагивало. Ягодицы напряглись, а колени задрожали.
— Я предупреждал, что там наверняка будет яд. Но она не послушала. Сказала, что сама приготовит чай, чтобы мы могли выпить его вместе... Какая глупость.
Ын Ха, пытаясь выровнять дыхание, посмотрела в потолок. Теперь он отодвинул ее белье в сторону и начал лизать влажную жидкость, проникая языком внутрь.
— Я не понимал причины. Почему, кто мог желать убить наследного принца? Что я сделал не так? Почему меня так ненавидят?
Низ живота горел и покалывал. Внутренняя часть влагалища зудела, и она чувствовала острое желание помочиться. Ын Ха, запрокинув голову, погладила его волосы, пока он зарывался лицом между ее ног.
— Так вот почему... вы не пьете чай? Из-за того, что случилось с вашими глазами после того, как вы выпили чай?
— Нет. То, что чуть не убило меня, было вино. Когда они узнали, что я не пью чай, они использовали алкоголь.
Его пальцы раздвинули тесное отверстие и проникли внутрь. Ын Ха стиснула зубы, когда он медленно поднялся, прижав ее к стене.
Зажатая между большим телом мужчины и стеной, с раздвинутыми ногами, она была ошеломлена ощущением его пальцев, нежно массирующих ее внутренние стенки.
— Н-но.
«Но вы же пьете алкоголь, нурим».
Невысказанные слова крутились у нее во рту. Он обнял ее за талию и продолжал расширять ее влагалище, добавляя пальцы и касаясь пухлых внутренних стенок.
Ее тело мелко дрожало, дыхание постепенно учащалось. От невыносимого удовольствия перед глазами все побелело.
— Я уже достаточно промочил горло... Мне больше не нужен чай.
— Ах!
— Можешь излиться еще больше. Я выпью все, как нектар.
Когда она подняла голову, чувствуя жар, исходящий сверху, он, с томным выражением лица, охваченный возбуждением, прижался к ее губам.
Ын Ха могла только обнять его за шею. Жидкость хлынула потоком, смачивая его руку и пачкая безупречно чистый шкаф.
«Дождь прекратился?»
Ын Ха открыла тяжелые веки, поглаживая голову Чи Хака, спящего в ее объятиях. Говорили, что он не спал два дня... похоже, это была правда.
Лунный свет рассеянно падал на его обнаженные плечи. Она протянула руку, накрыла его плечи одеялом и крепче прижала к себе.
Его теплое дыхание щекотало ее округлую грудь.
Он спал так крепко, что даже не шевелился, хотя обычно просыпался от малейшего движения Ын Ха.
— Ын Ха.
Ын Ха, гладившая голову Чи Хака с чувством необоснованной вины, вздрогнула, услышав голос Ён за дверью, и тихо ответила:
— Д-да?
— Нурим спит?
— Д-да...
— Даже не поев?
— Потом...
— Хорошо. Тогда я пойду спать.
— Угу...
Ее лицо вспыхнуло, а сердце забилось быстрее.
Хотя она отвечала как можно тише, она беспокоилась, не разбудит ли это чуткого Чи Хака.
«Яд был в вине».
Ын Ха, вспоминая его слова, напрягла глаза, готовые наполниться слезами.
Может быть, причина, по которой он не пьет чай... в том, что он не хочет видеть, как умирают дорогие ему люди?
Тогда почему он пьет вино?
Неужели он не боится яда в вине? Или, может быть, потому что некому проверить вино вместо него?
Чем больше она узнавала, тем меньше понимала.
Это звучало странно, но она не могла объяснить.
Ын Ха слегка наклонилась и прижалась губами к его лбу.
Наступит ли когда-нибудь момент неизбежного расставания?
Как долго она сможет оставаться рядом с ним?
Имею ли я право стоять рядом с нуримом?
Что мне делать?
Она постоянно задавала себе эти вопросы, но ясного ответа не было. Внутри груди было холодно и покалывало.
Было больно.
— Рана слишком долго оставалась без внимания. Вам нужно показаться врачу, муса.
Ён с суровым выражением лица говорила, накладывая новую повязку на руку Юль Че.
Запах крови, который она почувствовала среди воинов, исходил от Юль Че. Кровь сочилась из глубокой раны, которая продолжала открываться из-за того, что за ней вовремя не ухаживали.
Юль Че холодно усмехнулся, наблюдая за умелыми движениями Ён, накладывающей повязку, и ответил:
— У тебя неплохие навыки.
— Кисэн умеют делать гораздо больше, чем вы думаете. Слишком жаль использовать эти навыки только для соблазнения мужчин.
— Ты умеешь читать?
— Да.
— Понятно.
Закрепив повязку, Ён заметила множество шрамов, покрывающих его тело, видневшееся через слегка распахнутую военную одежду. Какую жизнь он прожил, чтобы получить столько ран?
Ён, привыкшая видеть только изнеженных мужчин без единой мозоли на руках, была поражена видом Юль Че.
Он, несомненно, вырос в благородной семье... Неужели все воины так истязают свое тело?
— Если у вас больше нет ран, нуждающихся в лечении, я пойду.
— Хорошо.
Юль Че слегка приоткрыл окно и уставился на мрачный лес, где прекратился дождь. Ён была уверена, что он снова собирается покинуть эту комнату.
— Сегодня... пожалуйста, не пострадайте.
Юль Че нахмурился, услышав эти слова, добавленные перед тем, как она открыла дверь. Ён спокойно поклонилась и вышла из комнаты.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
В ночь, когда даже луна спряталась за облаками, мужчина вышел из палатки и встал под ближайшим деревом, чтобы справить нужду.
Земля была скользкой от дождя, лившегося весь день, а поднявшийся ветер нес с собой запах сырости.
Пошатываясь, словно пьяный от сна, мужчина встряхнулся. Это был воин с мечом на поясе. Видимо, тренировка была настолько изнурительной, что он даже не заметил, как его окружили.
В этот момент над головой обернувшегося мужчины нависла черная тень, и кто-то точно ударил его в уязвимое место.
— Ух!
Юль Че, скрывший половину лица маской, уложил потерявшего сознание мужчину на землю. Вслед за ним подошли двое рёнов в таких же масках и стали следить за окрестностями. Юль Че без колебаний сорвал с мужчины заколку, крепившую сетку для волос.
— Так вот они какие.
Его взгляд стал острым, когда он медленно потер маленькую заколку. Даже не поднося ее к свету, он мог почувствовать пальцами выгравированную форму.
— Господин был прав.
Кивнув, Юль Че забрался на высокое дерево, с которого открывался вид на палатки. Окинув взглядом более тридцати палаток, он сжал рукоять меча.
В день, когда появились фальшивые рёны, Чи Хак приказал Юль Че выяснить, кто закупает больше всего зерна в Харе.
Большие закупки зерна означали большое количество людей на содержании. Место с самым большим числом людей и бесконечным потоком гостей в Харе было именно тем, что искал Чи Хак.
Торговцы без исключения указывали на Пуён как на место с самыми щедрыми покупателями. Покупка большого количества зерна в заведении, торгующем вином и смехом, не вызывала вопросов, но это было лишь то, что видно на поверхности.
Юль Че тайно исследовал виды лекарственных трав и формы ножей, которые закупались в Пуёне. И получил очень интересный ответ.
Под самым ярким светом всегда лежит самая темная тень.
Ответ был совсем рядом.
Небо, ненадолго успокоившееся, снова заволокло тучами. Юль Че, пристально вглядывавшийся в темноту, пригнулся и натянул маску повыше. Нужно было действовать до рассвета.
— Возвращаемся.
Ранним утром взгляд Чи Хака стал глубже, когда он медленно провел рукой по пустой, лишенной тепла подстилке. Он точно чувствовал ее тепло всю ночь. Гладил ее кожу, временами их дыхание соприкасалось.
Когда же она вышла из комнаты? Неужели он так крепко спал?
По звукам снаружи он мог понять, что Ын Ха не покидала дом. И все же ему было почему-то не по себе.
— Господин, если вы кашлянули, я войду.
Услышав голос снаружи, он поднял голову, и Юль Че с суровым выражением лица подошел и поклонился.
— Видимо, ты нашел.
— Да. Это был Пуён. Мы обнаружили их в лесу, соединенном с Донру. Палаток более тридцати, примерно триста солдат. И еще мы нашли вот это.
Чи Хак слегка усмехнулся, глядя на заколку, которую положил Юль Че.
Место, где приход и уход мужчин не вызывает подозрений, а закупка большого количества зерна выглядит естественно. Как он и предполагал, военный министр использовал Пуён для выращивания солдат.
— Это государственная измена, господин.
Голос Юль Че дрожал. На это Чи Хак улыбнулся, убирая упавшие на лицо волосы.
— Всего 300 человек, и ты называешь это государственной изменой? Нелепо.
К тому же, они не настоящие рёны. В лучшем случае, это лишь подражание внешнему виду.
У военного министра гнева было больше, чем оснований. То, что такой человек осмелился вырастить личную армию, означает, что кто-то дал ему основание.
— Юль Че. Как ты думаешь, кто мог рассказать военному министру о рёнах? Ведь о том, что такое рёны, знают только я, дядя и Его Величество, не так ли?
Этот вопрос был равносилен вопросу о том, кто из государя и дяди пытается его убить.
Чи Хак спокойно улыбнулся, глядя на побледневшего Юль Че.
— Судя по твоему выражению лица, этот ответ мне придется узнать самому.
— Вы действительно собираетесь встретиться с Его Величеством?
— Наверное, ему любопытно. Мне и самому интересно, до кого дошла весть о том, что мои глаза в порядке.
— Господин.
— Мне надоело, Юль Че. Теперь... мне надоел запах крови.
Обычно он бы нашел курительную трубку и зажег ее, но сейчас он открыл окно, впуская влажный ветер. Дождь, прекратившийся прошлой ночью, снова начал лить на рассвете.
Вместе с шумом дождя за окном послышались шаги проходящих служанок. Конечно, среди них не было шагов Ын Ха. Чи Хак, казалось, знал, с кем и где она находится.
— Сегодня день, когда уезжает эта девушка, Ёни?
— Да. Судя по тому, что я слышал, она, похоже, не вернется в дом Юн Ши Хуна.
— Видимо, она не совсем глупа.
Говоря это, Чи Хак пристально смотрел на остывшую подстилку.
— Ты... помоги этой девушке убежать подальше. Не нужно узнавать, куда она направляется. Просто... получи от нее обещание, что она больше никогда не появится передо мной.
В его спокойном, от того еще более пугающем тоне, скрывалась слабая усмешка.
— Кажется, четырех дней недостаточно для этого. Она точно не даст такого обещания.
— И поэтому.
Его опущенный взгляд поднялся. Плечи Юль Че напряглись, встретившись с холодным взглядом человека, лишенного эмоций.
— И что ты предлагаешь делать?
Поднявшись, он прошел мимо молчащего Юль Че и встал перед книжным шкафом. Затем, перемещая еще не прочитанные книги на уровень глаз Ын Ха, он продолжил голосом, лишенным улыбки:
— Юль Че, я еще не сошел с ума. Пока нет.
Напряжение спало с рук Юль Че, до этого сжимавшего кулаки так, что костяшки побелели. Наконец, выбрав седьмую книгу, Чи Хак обернулся с посвежевшим выражением лица.
— Сегодня ты будешь прислуживать мне. Нужно дать возможность попрощаться должным образом.
Ын Ха, не веря своим ушам, переспросила у хэнранабома Кима:
— Правда ли, что господин разрешил? Он сказал, что я могу проводить сестрицу?
— Да.
Безразлично ответив, Ким, заложив руки за спину, прошел мимо Ын Ха своей характерной походкой. Сердце Ын Ха забилось от неожиданной новости. Она думала, что уже достаточно того, что он позволил сестрице остаться здесь, но получив разрешение даже на выход, она почувствовала себя странно.
Возможно, она и не ожидала этого. Ей было жаль его, не способного уснуть без нее, не хотелось огорчать его, который улыбался ей так ласково. Она была благодарна ему за то, что он пытался отбросить свой статус тэгуна хотя бы перед ней.
Подумав так, а теперь, получив в руки эту свободу, она почувствовала, как всевозможные фантазии заполняют ее голову.
«Какая же я все-таки двуличная...»
Ын Ха поклонилась в сторону пустого сарангче и с радостным сердцем направилась в комнату Ён. Если ей дадут сегодня один день, она сможет сделать довольно много.
Она планировала попросить дядюшку из книжной лавки присмотреть за сестрицей несколько дней, а затем пойти в дом молодого господина Ши Хуна, чтобы забрать копилку, которую оставила сестрица. Если обменять это на украшения, должно хватить на дорожные расходы. Нужно спешить.
— Сестрица, пойдем со мной в деревню.
Ён, только что переодевшаяся, удивленно посмотрела на нее.
— Тебе разрешили?
— Да, господин сказал проводить тебя.
Ын Ха быстро закончила приготовления к выходу, взяла даже зонт и открыла ворота. Всего один день. Ын Ха намеревалась провести этот драгоценный день с пользой.
Но как только она переступила порог, она увидела Юль Че, стоящего у стены, и остановилась с удивленным лицом. Юль Че в широкополой черной шляпе подошел к ним, глядя на зонт, который делили две женщины, с суровым выражением лица.
— Я буду сопровождать вас.
— Вы, господин воин?
Ын Ха крепко схватила руку Ён. Юль Че, приблизившись к ним, словно прячущим детеныша, плотнее запахнул накидку Ён и сказал:
— Для беглянки твое лицо слишком открыто.
— А, так вы знали.
— Не беспокойся. Я не буду препятствовать.
На это Ён опустила голову, которую до этого держала высоко. Юль Че, наконец отпустив накидку, кивнул Ын Ха.
Ын Ха с подозрительным выражением лица посмотрела на обоих по очереди, а затем поспешно потянула Ён за собой. Ён, подстроившись под быстрый шаг, мягко улыбнулась напряженной Ын Ха.
— Ын Ха, это не то, что ты думаешь.
— Не знаю. Мне не нравится и молодой господин Ши Хун. Даже если меня назовут неблагодарным зверем, мне все равно не нравится...
— Тогда, могу ли я тоже не любить господина? Ведь я тоже стану неблагодарным зверем?
— Господин!..
Ын Ха, шевеля губами, остановилась под большим сосновым деревом, соединяющим с рыночной площадью. Осознав присутствие Юль Че, тихо следовавшего за ними как тень, Ын Ха, тяжело дыша, крепко схватила руку Ён и сказала:
— Сначала пойдем в книжную лавку. Я договорюсь с дядюшкой, чтобы ты могла остаться там на несколько дней. Я пойду прямо в дом молодого господина. Найду там свои деньги и обменяю их на украшения, так что жди меня.
— Молодой господин! Вы... вы должны выйти!
Ши Хун, сидевший в комнате и читавший книгу, слегка приоткрыл дверь, услышав необычно взволнованный голос хэнранабома. За спиной хэнранабома, склонившего голову под навесом, он увидел Ын Ха с зонтом.
В тот момент Ши Хун почувствовал, как кровь прилила к голове, и выбежал из комнаты.
— Ын Ха!
Увидев Ын Ха, первое, о чем он подумал, была Ён. Еще до того, как спросить о самочувствии Ын Ха, он хотел узнать о Ён, и его шаги ускорились. Ши Хун, выбежавший под дождь даже без накидки, нахмурился, увидев кувшин, который Ын Ха крепко прижимала к себе.
— Э-это же вещь Ён, не так ли?
— Да. Это вещь сестрицы, а также и моя. Я подумала, что должна попрощаться перед уходом.
— Что ты сказала?
Ши Хун, чувствуя, как в нем борются тысячи эмоций, внезапно схватил Ын Ха за руку. Он поставил послушно последовавшую за ним Ын Ха под навес, а затем отослал слуг.
От нее больше не пахло землей, как раньше. Вместо этого от Ын Ха исходил мягкий и изысканный женский аромат.
Ши Хун, подавляя странный гнев, который поднимался в нем, довольно спокойно спросил:
— Объясни мне все по порядку. Что случилось? Ён исчезла.
На это Ын Ха, тихо вздохнув и подняв глаза, пронзительно посмотрела на него.
— Как вы можете беспокоиться о сестрице, молодой господин? Хоть я и сижу там, запершись и читая книги, мои уши не оглохли. Вы обидели сестрицу из-за обиды на меня. Сестрица ни в чем не виновата, как вы могли так!..
Ын Ха, повысившая голос, дрожа, глубоко вздохнула. То ли от гнева, то ли еще от чего, но ее лицо побледнело.
— Молодой господин, хоть сестрица и сказала, что не винит вас, но я не такая. Я также в долгу перед госпожой Со Хи. Поэтому... пожалуйста, идите правильным путем.
Ши Хун, глядя на Ын Ха, которая холодно отвернулась, почувствовал, как у него перед глазами все побелело.
— Что ты такое говоришь! Какой еще правильный путь!
На это Ын Ха внезапно холодно процедила сквозь зубы:
— То, что вы сделали, это изнасилование.
Ши Хун пошатнулся, чувствуя, как будто земля уходит из-под ног.
Все рушилось. Он чувствовал себя растерянным, словно рушился мир, который он так долго оберегал. Ши Хун, изо всех сил ударив по ближайшему столбу, закричал:
— Ха! Ты явно чем-то одержима...
Испуганная его яростным порывом, Ын Ха обернулась, и Ши Хун, протянув руки, схватил ее за плечи и прижал к столбу.
— Правильный путь? Изнасилование? Ха, а ты, отдавшая свое сердце чудовищу в человеческом обличье! В твоих глазах твой тэгун идет правильным путем? За всю свою жизнь я не слышал ничего более нелепого.
Ын Ха, плотно сжав губы, пристально смотрела в глаза Ши Хуну. Она знала, что не стоит провоцировать мужчину, который ведет себя как безумец.
— Ын Ха... Я знаю. Я знаю причину, по которой ты была похищена и должна была перенести такое унижение.
— Не смейте... клеветать.
Видя непоколебимое поведение Ын Ха, словно она уже знала ответ, рассудок Ши Хуна окончательно рухнул.
— С самого начала! Ты была приманкой тэгуна. Человек, который вовсе не был слепым, притворялся слепцом. Если ты не полная дура, то подумай. Ын Ха... Ты всего лишь полезная игрушка для тэгуна. Твоя задача была дать ему повод для убийства. Ах, может быть, это включало и раздвигание ног? Ты ничем не отличаешься от цветов Пуёна.
Ын Ха, инстинктивно съежившись, изо всех сил оттолкнула Ши Хуна.
К счастью, она не уронила кувшин с деньгами, но ее тело дрожало от оскорбления. Ши Хун, поздно осознав свою ошибку, начал постепенно бледнеть.
Ын Ха, игнорируя Ши Хуна, который звал ее остановиться, пересекла двор и резко открыла ворота. Хотя дождь застилал ей глаза, она не обращала на это внимания.
Юль Че, стоявший на страже впереди, увидев Ын Ха, выбежавшую без зонта, сурово посмотрел внутрь ворот. Ши Хун, выбежавший вслед за Ын Ха, вздрогнул, остановился и отступил.
Юль Че снял свою черную шляпу и надел ее на голову побледневшей Ын Ха.
— Что случилось?
Ын Ха, вздрогнув от неожиданности, подняла голову и спросила Юль Че мокрыми от слез глазами:
— Правда ли... что я была приманкой, господин воин?
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Дождевая вода, непрерывно стекающая с края черной шляпы, затуманивала зрение. Ын Ха решительно вытерла влагу с лица рукавом и подняла ясный взгляд на Юль Че.
— Вы не ответите?
— Кто тебе такое сказал?
— Разве это важно?
Она знала. Знала, почему он, не будучи слепым, заставлял ее читать ему книги. Почему притворялся слепым. У него было множество врагов, и эти враги должны были верить, что он ослеп.
То, что он использовал ее... это она могла понять из всего, что произошло, и принять. Нет, даже слово «принять» было лишним.
Как она, получившая его милость, могла говорить о понимании нурима?
Она все знала. Знала, что люди называют ее игрушкой Со Чи Хака, знала, какими глазами на нее смотрят.
Все знала... Знала, но почему же ей так хотелось услышать, что это не так?
— Я не знаю намерений господина. Поэтому... ты, кто наблюдал за ним ближе всех, должна сама судить. Как можно судить о нем по словам простолюдина?
Нежный голос Юль Че смешался со звуком дождя, падающего на черную шляпу. Его голос, казавшийся то нежным, то печальным, проникал в сердце, как капли дождя.
— Вы правы. Я... наверное, я просто потеряла голову.
Ын Ха, через силу улыбнувшись, опустила голову. Несмотря на черную шляпу, ее маленькие плечи, не прикрытые ею, промокли насквозь под дождем.
— Ы-Ын Ха.
Ши Хун, все-таки последовавший за ней, окликнул Ын Ха. Оттолкнув Юль Че, пытавшегося преградить ему путь, он, дрожа, протянул ей зонт.
— Я-я прошу прощения. Кажется, я на мгновение потерял голову. Ын Ха... Прости, я не хотел тебя обидеть.
Ын Ха, молча глядевшая на зонт в своих руках, обернулась к Ши Хуну с глазами, полными обиды, и лишь слегка кивнула в знак приветствия.
Затем, даже не раскрыв зонт, она сделала шаг вперед.
— Пойдемте, муса. У нас нет времени.
Юль Че молча последовал за Ын Ха, оглянувшись на Ши Хуна, все еще стоявшего под дождем. Встретившись с ним взглядом, Ши Хун сжал кулаки.
Юль Че отобрал у Ын Ха зонт, раскрыл его и поднял над ее головой.
— Спасибо, муса...
— Я делаю это, потому что мне будет неудобно, если ты простудишься.
— И все же... Я благодарна вам и за то, что вы позволили сестре уйти.
Хотя из-за того, что она шла, низко опустив голову, нельзя было разглядеть ее выражение лица, Ын Ха не плакала.
— Ты... Что ты хочешь делать?
Ын Ха, остановившаяся перед лавкой, где меняли деньги на украшения, бессильно улыбнулась, глядя на кувшин в своих руках.
— О чем вы?
— Я спрашиваю, что ты будешь делать после того, как отправишь свою сестру.
— Разве у меня есть право выбирать?
Произнеся это, Ын Ха подняла голову, и кончики ее пальцев побелели. Юль Че было любопытно увидеть выражение ее лица, но оно было скрыто черной шляпой.
— Муса, помогите мне обменять эти деньги на украшения. Это деньги на дорожные расходы для сестры.
Ее спокойный тон почему-то вызвал раздражение. Девушка, которая обычно так легко смеялась и плакала, сегодня вела себя непонятно.
Юль Че отобрал у Ын Ха кувшин, который она бережно прижимала к груди, и вошел в лавку. Показав меч и пластину, он обменял деньги на украшения.
Для Ын Ха это были деньги, которые она копила полжизни, но их хватило лишь на одно двойное кольцо из белого нефрита.
Юль Че достал свой кошелек и купил еще одну шпильку для волос с красным камнем.
Цвет напомнил ему красные губы женщины по имени Ёни.
— П-приходите еще.
— Держи в тайне, что здесь меняли украшения.
— Да-да, конечно. Так и сделаю, нурим.
Получив обещание от хозяина лавки, Юль Че подошел к Ын Ха, стоявшей под дождем.
— Теперь пойдем. Твоя сестра ждет.
Наконец-то немного успокоившись, она ясно улыбнулась и кивнула. При этом она потерла все еще влажную щеку.
— Спасибо, муса.
Хозяин Сон бросился к Ын Ха, входящей в книжную лавку, и без лишних слов схватил ее за руку. Усадив ее, замерзшую, перед жаровней, Ёни, находившаяся в комнате, принесла толстое одеяло и накинула ей на плечи.
К счастью, хозяин Сон выделил Ёни комнатушку, соединенную с книжной лавкой.
— Ай-ай-ай. Почему у тебя такое расстроенное лицо? Неужели... дорён Юн сказал что-то странное?
Хозяин Сон, понизив голос, посмотрел на Юль Че, а Ёни, поднявшись, пересела.
Хозяин Сон, глядя на Ёни, подходящую к Юль Че, крепко схватил руку Ын Ха.
— Ын Ха.
— Дядюшка, возьмите это.
Ын Ха достала письмо, спрятанное на груди, и вложила его в руку хозяина Сона. Глядя на покрасневшие, как у кролика, глаза Ын Ха, хозяин Сон почувствовал, что что-то определенно пошло не так.
— Ч-что это?
— Я слышала, что янины скоро пройдут через Харе. Я хочу отправить сестру с ними. Передайте им это письмо.
Хозяин Сон, вздохнув, кивнул. Было ясно, что это опасный выбор, чем бы он ни был.
— Ты действительно должна так поступать?
Когда замерзшее тело оттаяло, щеки Ын Ха покраснели. В ответ на эти слова она покачала головой, глядя на Ёни, стоящую рядом с Юль Че.
— Я и сама не знаю. Но в Харе, кроме вас, дядюшка, нет никого, кому я могла бы доверять. Чхун Хи и хэнсу пытались меня убить, а господин военный министр хочет взять сестру в наложницы... Если так случится...
— Ох, горе мне... Это моя вина. Моя вина... Как я мог отправить тебя к нему...
Ын Ха решительно покачала головой.
— Это не ваша вина, дядюшка. Если бы я не встретила нурима, сестра все еще была бы цветком Пуёна... Она бы сдалась.
На лице Ёни, которое всегда казалось печальным, всегда лежала одинокая тень смерти.
Поэтому Ын Ха и торопилась. Она боялась остаться одна в этом мире, если с Ёни что-нибудь случится.
Глядя на Ёни, принимающую украшения от Юль Че, Ын Ха сдержала слезы, подступающие к глазам. Сейчас сестра улыбалась. Она улыбалась мягче, чем когда-либо, и ее лицо было прекрасно, как только что распустившийся бутон.
Юль Че, передав украшения Ёни, осмотрелся вокруг, затем поднял черную шляпу, лежавшую на полу, и резко оборвал шнурок. Нанизав на шнурок с двумя бусинами нефритовое кольцо, которое он только что обменял, он осторожно повязал его на шею Ёни.
Ын Ха, сама того не осознавая, затаила дыхание, наблюдая за этой сценой. Губы Ёни, широко раскрывшей глаза от удивления, задрожали. В отличие от нее, Юль Че с безразличным и холодным выражением лица завязал шнурок и отступил.
Ёни, поглаживая кольцо на шее, опустила голову.
— Дядюшка, пожалуйста, позаботьтесь о сестре. Я же помогла вам заработать большие деньги, так что вы можете сделать хотя бы это, правда?
Ын Ха нарочито шутливо обратилась к хозяину Сону, который винил себя, затем встала, отряхнувшись. Почувствовав движение, Ёни подошла и обхватила ладонями покрасневшие щеки Ын Ха.
— Теперь тебе немного лучше. А то я боялась, что ты простудишься...
— Сестра. Счастливого пути... Нет, иди первой. Я скоро последую за тобой. Поэтому не сомневайся и не беспокойся. Куда бы ты ни пошла, я смогу тебя найти...
— Не беспокойся обо мне. Твой нурим сказал, что приставит ко мне людей. Так что как только прибуду, дам знать.
— Правда?
— Да. Он даже разрешил мне двигаться вместе с янинами.
Ёни крепко обняла Ын Ха, застывшую с растерянным выражением лица.
Глядя на двух женщин, которые не могли отпустить друг друга и молча сидели, хозяин Сон выдохнул дым, похожий на вздох. Запах табака, который он жадно курил, заполнил книжную лавку.
«Ты всего лишь полезная игрушка для тэгуна. Твоя задача была дать ему повод для убийства».
Нет.
Это дорён сошел с ума от ревности...
Ын Ха изо всех сил пыталась выбросить из головы слова Ши Хуна, которые все время всплывали в памяти. Незаметно прошло довольно много времени, и Юль Че, стоявший у входа, сделал Ын Ха знак глазами.
Настало время действительно прощаться.
Ын Ха еще раз попросила хозяина Сона позаботиться о Ёни, а затем вышла из книжной лавки.
Веря, что это не конец, она больше не плакала.
— Вы вернулись.
На лице господина Кима, встретившего Ын Ха, вернувшуюся вместе с Юль Че, появилось слабое выражение облегчения. Ын Ха, низко поклонившись, направилась к сарангче, держа зонт. В этот момент Гари, только что вышедшая из комнаты нурима, неловко подошла к ней.
— Вы хорошо проводили?
— Да, госпожа Гари.
— Нурима нет внутри.
— Ах... правда? Куда же он ушел?
Вместо ответа Гари кивнула в сторону заднего двора. Ын Ха слабо улыбнулась с поникшим лицом и направилась в сторону заднего двора.
С каждым шагом брызги грязи взлетали вверх. По мере приближения к заднему двору ее шаги становились все тяжелее.
Это клевета.
Да, клевета. Всего лишь клевета, вызванная ревностью.
Умом она понимала это, но сердце не хотело так легко принимать этот факт. Неужели так эгоистично желать услышать всего одно слово о том, что она не приманка?
Она хотела, пусть даже это будет ложью, пусть даже лестью, чтобы чувства, которые нурим до сих пор показывал ей, не были обманом.
«Я дарую тебе свою любовь».
Прижав руку к груди от тяжести на сердце, Ын Ха, достигнув заднего двора, увидела Чи Хака, стоящего под огромной сосной без зонта. Не обращая внимания на дождь, он наклонился и протянул руку к чему-то.
Там сидел, съежившись, маленький котенок. Глядя нежным взглядом на котенка, который тихо сжался, прячась от дождя, он протянул руку и зашевелил губами, издавая звук. Ын Ха на мгновение застыла, глядя на эту сцену.
Но котенок не подошел, и он, словно сдавшись, слегка усмехнулся и выпрямился. Сквозь промокшие полы его халата слегка просвечивало тело. Этого было достаточно, чтобы понять, как долго он стоял под дождем.
Почувствовав ее присутствие, он обернулся, заложив руки за спину, и его взгляд точно пронзил ее.
Когда их глаза встретились, сердце, конечно же, забилось быстрее. Сжимая ручку зонта, она медленно подошла к нему.
— Я вернулась, нурим...
Голос Ын Ха затих. Он сделал шаг вперед, наклонился и внезапно оказался под ее зонтом, мягко прищурив глаза и улыбнувшись.
— Ты долго.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Сквозь нескончаемые потоки дождя пристально вглядывался военный министр Юн Чон Со, когда к нему подошла Шим Док с подносом чая.
— Я слышала, вы скоро возвращаетесь в столицу.
— Что стало с той девкой?
При слове «девка» пальцы Шим Док, наливавшей чай, слегка дрогнули. Но она тут же ответила спокойным тоном, не выдавая волнения:
— Если вы о Ёни, то я слышала, что она покинула дом молодого господина Юна несколько дней назад. Конечно, неизвестно, жива ли она.
— А как насчет ее младшей сестры?
— Ын Ха... не знаю. Некоторые говорят, что видели ее на рынке, но она всегда под охраной. Вы же знаете. После того случая с Ын Ха... Чхун Хи отрезали язык. Теперь Ын Ха полностью принадлежит Его Высочеству. Поэтому я и знать ничего не хочу. Страшно и жутко.
Пар от горячего чая рассеивается на ветру. Шим Док, скрывая напряженное выражение лица, избегала взгляда военного министра. В ее голове была лишь забота о безопасности Ши Хуна.
Шим Док надеялась, что Ши Хун, похожий на строгого ученого, поскорее сыграет свадьбу и покинет Харе, и молилась, чтобы Ёни никогда не вернулась.
— Женщина Его Высочества... Как смешно. Тот, кто был наследным принцем, теперь желает обладать самым низким.
— Потому любовь и страшна, господин. Кажется, Его Высочество что-то заподозрил насчет частной армии. Люди, похожие на его людей, рыщут по рынку, пытаясь что-то разнюхать.
— Знаю. Он умен, наверняка догадывается, что произойдет.
Военный министр, отпивая чай, налитый Шим Док, уставился на ветви деревьев, поникшие под дождем. Кончики пальцев дрожали от напряжения, кровь стыла в жилах. Раз Его Высочество обо всем узнал, медлить больше нельзя.
Единственный способ выжить — устроить переворот.
— Господин, к вам гость.
Погруженный в мысли военный министр, услышав голос снаружи, открыл дверь и вышел. За слугой, склонившим голову у мужских покоев, стоял мужчина с пятью воинами, ухмыляясь и поднимая голову.
Узнав гостя, военный министр в ужасе бросился вниз и упал на колени.
— Вонгун, какими судьбами в Харе?
Тем, кто пришел к военному министру, был младший брат государя, Вонгун Со Гён. Несмотря на возраст за сорок, его кожа была гладкой, без единой морщинки, а глаза — необычайно длинными и глубокими. На мгновение он показался похожим на Со Чи Хака, и от этого опасного сходства по спине военного министра пробежал холодок.
— Давно не виделись, военный министр.
— Прошу, проходите внутрь!
— Хорошо. Харе... все такое же неприглядное место.
Со Гён окинул взглядом окрестности и шагнул вперед. Каждый раз, когда брызги дождя попадали на полы его темно-красного халата, они оставляли черные следы.
Это зрелище, напоминавшее кровавые пятна, заставило Шим Док, заранее спрятавшуюся подальше, дрожать, не смея даже поднять голову.
— Я заехал по пути к брату. Говорят, здесь... живет мой племянник?
Под проливным дождем грязные потоки образовывали ручьи, и было трудно различить, день сейчас или ночь. Военный министр еще ниже склонил голову, не в силах скрыть радостное выражение лица, и приподнял уголки губ, обрамленных густой бородой.
— Да, господин. Это так.
Когда она внимательно рассматривала книги на полке и собиралась вытащить одну с особенно ровной обложкой, раздался голос:
— Эту оставь напоследок.
Стоявший позади Чи Хак взял Ын Ха за запястье и переместил ее руку по диагонали. Затем он достал тонкую книгу и, обняв ее, сел на подстилку.
Ын Ха мягко прислонилась спиной к его груди и удивленно округлила глаза.
— Что это за книга?
— Узнаешь, когда прочтешь.
Ын Ха без особых сомнений открыла книгу и достала из рукава кусочек ткани. Затем она без колебаний начала читать.
После прочтения трех книг подряд глаза устали. Но пока шел дождь, единственным занятием было либо читать вместе, либо играть в кости.
Через игру в кости Ын Ха поняла, что у нее нет таланта к азартным играм. Как это нурим даже в бросании костей так хорош? Ын Ха чувствовала, что выпитое прошлой ночью во время игры вино еще не до конца выветрилось. Тело было вялым, а в животе было неприятное ощущение.
Неужели она выпила целых три чашки?
Каждый раз, когда она проигрывала, он вливал ей в рот глоток вина. Хотя она выпила всего несколько глотков, как же сильно разгорелось ее тело.
Посреди бросания костей она сказала, что в комнате жарко, и развязала ворот одежды, а он рассмеялся. Результат был плачевным. Игровая доска промокла от неизвестной жидкости, а одна из костей куда-то закатилась и исчезла — настолько они увлеклись.
«Интересно, как ты теперь будешь проводить ночи без меня».
Вспомнив прошлую ночь, кончики ее ушей снова покраснели. Поклявшись больше никогда не пить с нурим, она перевернула страницу.
— У тебя уши покраснели.
Ын Ха вздрогнула от неожиданности, когда он вдруг укусил ее за кончик уха, и подняла голову. Он озорно улыбнулся и запустил руку под ее жакет, нежно лаская грудь.
— Если вы так делаете, я не смогу читать...
— Оставшиеся книги можешь прочесть после того, как я вернусь из столицы.
— Из столицы?
— Я скоро вернусь.
Он опустил губы на ее белоснежную шею, оставляя новые следы зубов поверх тех, что сделал прошлой ночью.
Каждый раз, когда его зубы касались кожи, ее плечи вздрагивали. Ын Ха сжала бедра, чувствуя, как между ног разливается тепло. Он обнял ее, продолжая медленно массировать грудь, и усадил к себе на колени. Она почувствовала, как в ягодицы упирается его твердая плоть. До ее ушей донеслись шорох юбки и горячий вздох.
— Войти в тебя?
От этих откровенных слов щеки Ын Ха вспыхнули. Он хихикнул и задрал ее юбку. Ын Ха сглотнула, когда его рука скользнула под нижнее белье, и слегка приподняла бедра.
— Ты позволишь? М?
Он снова прошептал, покусывая мочку ее уха и поглаживая влажную щель. Ын Ха прижалась к его груди и кивнула.
— Могу я тоже кое о чем попросить?
Он потер ее затвердевший бугорок и шире раздвинул ее бедра.
— Страшно подумать, о чем ты можешь меня просить.
— Мне просто интересно... Что со мной будет, когда я прочту все книги?
В этот момент его расслабленный взгляд вдруг стал жестким.
— Странный вопрос. Ничего не изменится, когда ты прочтешь все книги.
Развязав пояс, он погладил свою полностью возбужденную плоть и медленно направил ее к крошечному отверстию.
Его дыхание участилось от ощущения тесноты. Медленно войдя до основания, он обхватил ее подбородок и на мгновение насладился этим жаром.
— Ах...
— Я... не хочу быть рабыней.
— Кто сказал, что ты будешь рабыней?
— Тогда что я здесь делаю?
— Твои вопросы становятся все страннее.
— Ах!
Внезапно он выпрямился и уложил ее лицом вниз на подстилку. Он с восхищением разглядывал ее мягкие круглые ягодицы и полностью поглотившее его отверстие.
Такая поза была для нее впервые, и лицо Ын Ха побелело. Но он, не обращая на это внимания, зажал ей рот и начал двигаться.
Когда он отстранился и снова вошел, из нее потекла влага, и ее тело вздрогнуло. Он обхватил ее живот и бедра и начал ритмично толкаться.
Его взгляд постепенно менялся от ощущения сжимающих его стенок.
— Ах, черт...
— Нурим, нурим! Ах... Нурим, помедленнее!
Ее мольбы лишь сильнее возбуждали его. С самого начала не было никакой сдержанности. Каждый раз, когда его огромная плоть вторгалась в нее, она вскрикивала, а снизу текла влага.
— Ын Ха, ты должна быть рядом со мной. Куда ты собралась, задавая такие вопросы?
От резкого толчка ее глаза широко распахнулись. Ын Ха замотала головой, вцепившись в подстилку.
— Вы... вы должны жениться... Вы же янбан, а я... Ах.
— Мне это неинтересно.
— Я простолюдинка...
— Даже если я женюсь, ты все равно будешь согревать мои ночи.
— Какая от меня польза?..
Он усмехнулся, словно не веря своим ушам, и провел пальцами по ее внутренним стенкам. С каждым его толчком ее стоны становились громче. Среди почти райского наслаждения примешивалось неприятное раздражение. Боль и экстаз, гнев и восторг — все смешалось воедино.
Прямо перед оргазмом он вышел из нее, наклонился и вдруг начал ласкать языком ее нижнее отверстие. Ын Ха вскрикнула от неожиданного ощущения языка внутри. Он крепко сжал ее бедра и, облизывая влажную щель, улыбнулся покрасневшим лицом.
— Разве ты сейчас не доказываешь свою полезность? Для меня нет ничего полезнее этого... Этого достаточно.
Ее тело покраснело, как весенний цветок, она тяжело дышала и бессмысленно смотрела перед собой. Ощущения сзади были настолько приятными, нет, печальными. В глазах помутнело, и казалось, что вот-вот польются слезы.
Ее тело содрогалось от его безумных толчков. Невыносимое наслаждение заставляло все тело дрожать.
Это был поистине ужасающий оргазм.
Главы 77-106 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей!Главы 107-122 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах!
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:
→ Бурная ночь на нашем сайте: novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739
→ Телеграм канал: t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!
→ Telegram бот: t.me/chad_reader_bot
Как тушь, растекающаяся по рисовой бумаге, взгляд, устремленный на мокрый от дождя лес, затуманился чернотой. Сидя на веранде, Чи Хак с невозмутимым выражением лица протянул Юль Че курительную трубку. Юль Че взял жаровню и зажег трубку, возвращая ее обратно.
Чи Хак, вдыхая особенно крепкий дым, прислонился к столбу.
— Как там поживает девка Ёни?
— Похоже, она скоро покинет Харе. Сегодня утром я видел, как янины входили на рыночную площадь.
— Видимо, собирается уехать далеко.
— Похоже на то.
— Ну и что, получил ответ?
Юль Че, наблюдавший за синим дымом, выпущенным Чи Хаком, опустил голову с напряженным выражением лица.
— Пока нет. Я получу ответ после того, как удостоверюсь, что она перешла через горы.
— Просто тихо наблюдай. Если эта девка умрет... Мне-то будет хорошо, но Ын Ха — нет. С того дня она совсем потеряла след. С кем она встречалась... Хотя это и так очевидно.
— Господин. Вонгун находится в Харе.
На мгновение взгляд Чи Хака, пристально смотревшего в темноту, стал холодным. На его губах, стряхивающих пепел, расплылась зловещая улыбка.
— Дядя торопится.
Хотя губы улыбались, в глазах вспыхнула жажда убийства.
В прошлый раз он отправил дяде голову человека, который подсыпал яд в еду на банкете. Это было сделано по двум причинам. Первая — предупреждение, вторая — для проверки фактов.
Яд, найденный в теле убийцы, был смесью с опиумом, того же типа, что и на подоле платья похищенной Ын Ха. Медленно отравляющий и убивающий. Конечно, нельзя было исключать возможность совпадения. Но самой большой ошибкой противника было то, что он послал убийц с меткой рёнов.
Почему они раскрыли существование фальшивых рёнов?
Если это не было сделано намеренно, то, возможно, это ошибка военного министра, не знающего намерений рёнов.
— Если это не было волей дяди, военному министру будет трудно сохранить свою жизнь.
Чи Хак и Юль Че лучше всех знали Вонгуна Со Гёна. Со Гён, никогда не выступающий вперед, с его тщательным характером, так легко раскрывает свои карты?
Чем холоднее он думал об этом, тем больше видел в этом поведении недостатков, что вызывало у него горькую усмешку.
— Будь я на его месте... Будь я дядей, я бы послал фальшивых рёнов в столицу, чтобы истребить семя принцев. Конечно, включая наследного принца.
— Господин.
— Это просто предположение. Если бы это не удалось и существование рёнов раскрылось, до ушей отца дошла бы весть о том, что обезумевший тэгун убил принцев. Мой отец без колебаний пришел бы отрубить мне голову. Не зная, что совершает преступление против родителей, он бы размахивал мечом, потеряв рассудок. Тогда у них появился бы шанс сделать государя низложенным правителем, не так ли?
Чи Хак почувствовал, как его зрение постепенно проясняется. Тьма рассеивалась, и открывался вид на задний двор, окутанный мягким светом. С каждым днем его ночное зрение ухудшалось. Когда-то он даже желал поскорее ослепнуть.
Но сейчас все иначе. Сейчас он хотел схватить это текущее время и удержать его рядом с собой. Он желал, чтобы она всегда была здесь, чтобы ее прекрасная улыбка была первым, что он видит, открывая глаза.
— Я выясню, кто стоит за теми, кто собрался в Восточном павильоне.
— Нет, отправь рёнов во дворец раньше меня.
— Тогда...
— Передай телохранителям наследного принца, чтобы защищали национального наследника. Хви... несомненно, станет мудрым правителем, поэтому я, как старший брат, должен его защитить.
— Слушаюсь.
— Было бы неплохо, если бы я мог потянуть время... Где сейчас дядя?
— В доме военного министра.
Чи Хак кивнул, отложил курительную трубку и неторопливо поднялся. Юль Че, поднявшийся вслед за ним, спросил:
— Тогда что вы собираетесь делать с Ын Ха, пока будете отсутствовать? Это может быть опасно.
— Запру ее.
На мгновение Юль Че усомнился в своих ушах.
Чи Хак, смотревший на спальню холодным взглядом, вскоре спокойно улыбнулся и повернулся к Юль Че.
— Запри ее в комнате, чтобы она не могла сделать ни шагу за пределы мужских покоев. До моего возвращения здесь все должно остаться неизменным.
Он отряхнул мокрый воротник и направился к спальне. Почему-то в последние дни взгляд, которым она смотрела на него, был не таким, как обычно.
В тот день, когда она ушла вслед за своей сестрой, определенно что-то произошло.
«Н-нурим, вам еще нужно жениться... Вы же янбан, а я...»
Как она могла нести такую чушь?
Вспоминая ее умоляющие слова, произнесенные в горячке, он открыл дверь комнаты и подошел к ней, мирно спящей. В комнате было тепло. Но она спала, свернувшись калачиком и укутавшись в одеяло.
Чи Хак тихо сел в позу сейдза рядом с подстилкой, на которой спала Ын Ха. Затем он молча уставился на ее спящее лицо. Красный свет, просачивающийся из жаровни, то ярко освещал, то затемнял ее изящные черты. Но какой бы она ни была, для него все это было ее обликом.
Чи Хак осторожно убрал волосы с ее лица, боясь потревожить сон. Тогда на ее гладком лбу появилась легкая морщинка. То ли ей снился сон, то ли она хмурилась, шевеля губами — это выглядело так мило и невинно.
Его суровый взгляд смягчился, а на губах появилась нежная улыбка.
— Как забавно. Чтобы я женился на ком-то, кроме тебя. Пока ты моя женщина, никто не посмеет указывать на тебя пальцем и называть низкородной.
Кто посмеет?
Теперь он точно знал. Что Ын Ха — женщина, захватившая его время. Когда ее не было рядом, день тянулся как тысяча дней, а когда они вот так касались друг друга, время летело быстрее потока.
Поэтому ему радостно.
Никогда в жизни ему не было так радостно день за днем, и время не текло так быстро. Застывшее время, которое было лишь скучным и ужасным, начало стремительно течь после встречи с ней.
Он лег, словно лицом к лицу с ней. Полулежа на жестком полу, он поцеловал ее круглый носик и, взяв ее маленькую руку, переплел их пальцы.
Тепло. Он был так сосредоточен на ней, что чувствовал пульс на кончиках их соприкасающихся пальцев. Лежа лицом к лицу, так близко, что чувствовал ее дыхание, Чи Хак долго смотрел на нее.
Ты...
Жива, Ын Ха.
— В мужской одежде ты прямо как Ын Ха.
На слова хозяина Сона Ёни смущенно обернулась и улыбнулась. В книжной лавке уже собрались янины, готовые сопровождать ее в дальнем пути.
Хозяин Сон передал им письмо, которое оставила Ын Ха. Сначала они растерялись, но, прочитав письмо, удивленно начали искать Ёни.
Хотя этого и ожидали, хозяин Сон немного беспокоился.
— С возрастом я стал больше волноваться... Ты точно справишься? Как бы ты ни переоделась мужчиной, женскую суть не скроешь.
Ёни, умело завязав волосы в пучок и поправляя сетку для волос, спокойно улыбнулась.
— Нурим Ын Ха сказал, что пришлет муса. По крайней мере, пока мы не перейдем первую гору... все будет в порядке.
— И все же я беспокоюсь, как бы с тобой чего не случилось.
Хозяин Сон, видимо обеспокоенный, непрерывно курил, превращая книжную лавку в барсучью нору.
Ёни низко поклонилась ему.
— Спасибо, дядюшка. Я не забуду вашей доброты.
— Эй ты! Не нужно так низко кланяться... У меня долг перед Ын Ха. Поэтому мне будет спокойнее, если хотя бы ты будешь в безопасности.
— Не беспокойтесь.
Ёни, отряхнув колени, крепко сжала кольцо на шее и подошла к ожидающим янинам. Светловолосый юноша, представившийся Кристофером, с улыбкой поцеловал ей руку.
Ёни вздрогнула от неожиданности, но обменялась приветствиями с ними, используя несколько фраз на западном языке, которым ее научила Ын Ха.
«Но муса...»
Может, придет господин Юль Че?
Он правая рука нурима, так что, наверное, пришлет кого-то другого... Скорее всего, так и будет.
Ёни почувствовала, как странно забилось ее сердце. Это, вероятно, было чувство, близкое к страху. И все же причина, по которой ее взгляд постоянно устремлялся куда-то, была одна.
Взгляд, которым он смотрел на нее, разительно отличался от взглядов других мужчин. В его глазах не было ни капли желания или похоти. Может, поэтому? Когда она встречалась с его взглядом, холодным, как черное озеро, ее сердце странным образом успокаивалось и ей становилось легче.
Когда Ёни, закончив приготовления к отъезду, собиралась выйти из книжной лавки вместе с миссионерами, раздался голос:
— Ты переоделась мужчиной.
Ёни, удивленно подняв голову на голос, раздавшийся у двери, увидела Юль Че в черной шляпе, который, слегка наклонив голову, смотрел на нее сверху вниз. Его длинные глаза на мгновение мягко изогнулись.
Ёни, удивленно сжав кольцо на шее, задрожала губами.
— М-муса...
Тогда он, обменявшись взглядами с миссионерами, преградил путь Ёни и достал что-то из рукава.
Ёни, поняв, что это шпилька для волос с красным камнем, не могла сомкнуть дрожащие губы.
— З-зачем вы мне это...
— Если бы я знал, что ты переоденешься мужчиной, не купил бы. Используй это как дополнение к дорожным деньгам... Я буду следовать за тобой, пока ты не перейдешь первую гору. После этого за тобой будет следовать моя тень, так что никто не преградит тебе путь.
Ёни, крепко сжав шпильку, которую вложил ей в руку Юль Че, опустила голову. Казалось, вот-вот польются слезы. Хотя нужно было поблагодарить, но слова не шли с языка, словно она больше никогда его не увидит.
На ее голову осторожно опустилась грубая рука. Медленно поглаживая, рука заставила Ёни рассеянно поднять голову.
— Муса...
— Я часто видел, как господин гладил по голове Ын Ха, вот и решил попробовать. Мне было интересно, какое это ощущение... Иди. И больше... не возвращайся.
От этих слов тело Ёни застыло. Но вскоре она встряхнула головой и, словно собравшись с духом, глубоко вздохнула.
— Я не вернусь. Но Ын Ха... пожалуйста, дайте мне увидеть своими глазами, что Ын Ха живет счастливо. Прошу вас, муса.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Шаги, которые раньше были нерешительными, теперь наполнились силой. Ён поспешила, смешавшись с незнакомыми иностранцами и носильщиками. Когда они вышли из шумного рынка и вступили на лесную тропу, ведущую на запад, между сухими ветвями подул довольно мягкий ветерок.
Ён по привычке теребила кольцо на шее. Юль Че сказал, что будет следовать за ней, пока они не пересекут гору. Ей хотелось оглянуться из любопытства, но она сдержалась.
Ён находила Юль Че странным и трудным для понимания.
До сих пор никто не уважал ее как кисэн. Мужчины были добры к ней только для того, чтобы заставить ее раздвинуть ноги, а когда она не давала им то, чего они хотели, с ней обращались хуже, чем с животным. Даже молодой господин Ши Хун, которому она доверяла, был таким.
Но почему муса был другим?
«Сочувствие... может быть?»
Ён склонила голову набок.
Какая разница, было ли это состраданием или жалостью? Ён была благодарна ему за то, что он относился к ней как к обычной женщине.
— Вы умеете говорить на западном языке?
Как раз когда они проходили через узкую лесную тропу, мужчина, похожий на переводчика, приблизился к Ён и понизил голос.
— Нет. Я выучила только приветствия.
— А... Вот как?
Ён кивнула. Только тогда она заметила, что иностранцы передавали друг другу письмо, которое дала Ын Ха, складывали руки в молитве или издавали короткие восклицания.
— Священник говорит, что ему очень любопытно узнать, кто написал это письмо. Кажется, там написана знаменитая западная поэтическая фраза. Кто написал письмо?
— Моя младшая сестра хорошо владеет западным языком. Она изначально умная девочка, не только западный язык, но и все остальное ей дается легко.
— Женщина знает западный язык? Она действительно удивительная. Так где же ваша младшая сестра?
Тоска по Ын Ха, которую она пыталась подавить, тихо вырвалась наружу, и ее глаза покраснели. Мужчина, довольно проницательный, казалось, понял, что сказал что-то не то, и, тихо вздохнув, похлопал Ён по плечу.
— Простите. Я был невежественен.
— Ничего. Причина, по которой я сейчас отправляюсь в путь, как раз из-за моей сестры. Я должна первой устроиться и ждать, а она обещала найти меня.
— Вы приняли серьезное решение. Но... как две женщины собираются жить? Может быть, муж...
— У меня нет мужа. Когда-нибудь я встречу мужа, рожу детей... Буду жить счастливо. Но не в Харе.
Мужчина, казалось, был впечатлен и мягко улыбнулся, кивая. Затем он схватил крест на шее, на мгновение закрыл глаза и пробормотал что-то про себя. Ён смутно поняла, что это был какой-то ритуал, который они совершали.
— Я всегда буду молиться. Тогда искренние желания обязательно сбываются.
— Молиться...
— Да.
Ён, теребя кольцо на шее, как это делал мужчина, крепко закрыла глаза и пошевелила губами. У нее было только одно желание. Снова встретиться с Ын Ха и жить счастливо.
Хотя на ее шее был не крест, ей все равно стало легче на душе. Если желать, желать... Вера в то, что когда-нибудь они снова встретятся, придавала Ён силы.
— Прошу вас позаботиться обо мне в этом долгом путешествии.
Странная суета охватила дом изнутри и снаружи.
С раннего утра, когда Ын Ха услышала новость о том, что Ён уехала в Харе, она не переставала двигаться ни на минуту.
В ее голове было так шумно, что она не могла сидеть на месте. Как далеко уехала ее старшая сестра, с какими людьми она встретилась? Можно ли действительно доверять этим людям...
«Если вы сообщите мне, где поселилась женщина, я подарю вам ценные книги. Это тоже судьба, разве это не воля Божья? Имя женщины — Ён. Пожалуйста, проявите к ней доброту».
Действительно ли они выполнят эту просьбу?
Действительно ли муса будут защищать ее старшую сестру?
Ын Ха сидела на корточках у ручья, тщательно стирая свое нижнее белье и носки, снова и снова полоская их в воде.
«Кстати, в этом месяце...»
Были ли у нее месячные?
Ын Ха, погрузив руки в холодную воду, считала дни и глубоко задумалась. Но странного ощущения не было. Обычно у нее не бывало месячных в положенное время. К тому же, с тех пор как она оказалась здесь, произошло так много событий, что она не обращала внимания на многие вещи.
Ын Ха решила не думать об этом слишком много и, выжав побелевшее нижнее белье, положила его в корзину и встала. Было время готовить еду. Гари, которая накрывала на стол, вздрогнула от неожиданности, подбежала к Ын Ха и выхватила у нее корзину.
— Онни! Я же говорила, чтобы вы поручали такие дела мне!
— Это мое нижнее белье. Все в порядке. Я всегда сама стирала свою одежду.
— Нельзя, нельзя! Что, если с вами что-нибудь случится, онни? Вы хотите, чтобы вас наказали?
— Такого не случится. Сейчас несут стол?
Ын Ха вошла на кухню и посмотрела на стол, уставленный разнообразными закусками. Ее настроение упало, когда она увидела свою порцию, поданную на одном столе с порцией наырима. Воспоминания о разговоре с ним прошлой ночью снова и снова кололи ее сердце, как шипы.
— Я сделаю это. Я слышала, что сегодня вечером что-то произойдет. Сейчас семь из десяти муса куда-то исчезли. И наырим сегодня особенно молчалив... Похоже, сегодня он собирается выйти с муса. Прямо как перед войной, честное слово!
Гари энергично подняла поднос и решительно пошла вперед.
Только тогда Ын Ха поняла причину беспорядка в доме. Широко открытая оружейная, несколько лошадей, привязанных во дворе, и муса, переодетые в красную, а не черную форму — вот что было причиной.
— Наырим, я принесла стол. Онни Ын Ха тоже здесь.
Сказав это, Гари широко открыла дверь, но, внося поднос, вдруг вздрогнула и остановилась. Причиной был меч, который держал Чи Хак. Он, одетый в красный тапхо, похожий на кровь, тихо фыркнул, протирая блестящее лезвие меча тканью.
— Входите.
Ын Ха подошла к нему вместо застывшей Гари, взяв поднос. Тогда он, нахмурившись, отложил меч, встал и отобрал у нее поднос, поставив его.
— Это не твоя работа.
— Я могу это сделать. Пожалуйста, ешьте, наырим.
Ын Ха села напротив него, стараясь сохранять спокойствие, глядя на меч, который он положил.
— Где ты была?
Чи Хак внезапно схватил покрасневшие руки Ын Ха. Затем он погладил ее холодные руки и недовольно цокнул языком.
— Ты снова стирала.
— Я должна сама стирать свои вещи.
Она осторожно вытащила свою руку из его хватки, затем нарезала мясную лепешку и положила ее на его рис. Тогда он, словно нехотя, тоже взял палочки. И, положив такую же закуску на ее рис, сказал:
— Теперь тебе не нужно ничего делать.
— Что?
— Ничего не делай. Это приказ.
Чи Хак долго смотрел в глаза Ын Ха, которая растерянно уставилась на него. У нее был взгляд, полный невысказанных слов, но она ничего не сказала. Он тоже не ждал ответа на свои слова.
Глядя на нее, как она, низко опустив голову, старательно ела рис и закуски, он, сам того не осознавая, тихо вздохнул с облегчением.
Было ли ошибочным то странное чувство тревоги, которое он испытывал прошлой ночью?
Что это было за чувство, словно он смотрел на угасающее пламя?
Но одно было точно — от одного взгляда на нее он чувствовал себя сытым. Как может его желудок наполняться, просто глядя на то, как исчезает еда, кусочек за кусочком? Поэтому он едва притрагивался к своему рису, вместо этого постоянно подкладывая ей закуски, не давая ей времени взять палочки.
Тогда она, став немного застенчивой, проглотила еду во рту и спросила:
— Почему вы не едите?
— Достаточно просто смотреть, как ты ешь.
— Наырим... Куда вы собираетесь?
Он мягко улыбнулся, стирая рисинку с уголка ее рта.
— Возможно, меня не будет дома несколько дней.
— Вы едете в столицу?
— Сначала... нужно заехать в другое место, а потом в столицу.
— Это опасное дело?
На его расслабленном лице вдруг появилось серьезное выражение. Услышав отдаленные крики муса, Чи Хак повернул голову в сторону окна.
— Что, беспокоишься?
— Это настолько опасное дело, что я должна беспокоиться?
— Возможно... Сегодня может быть последний раз, когда мы сидим вместе за столом.
— Что вы!..
Она в ужасе уронила ложку. Увидев это, он громко рассмеялся, поднял упавшую ложку, положил ее на стол и погладил ее по щеке.
— Не волнуйся. Я пошутил.
— Наырим! Пожалуйста, не шутите так. У меня только одна жизнь.
— Хорошо.
Губы Ын Ха, которая собиралась возразить, застыли от этого неожиданного ответа. Ын Ха медленно перевела взгляд, изучая его лицо. Красный тапхо, меч, на поясе висела пластина, а на его прическе был дракон — символ национального наследника.
Ын Ха не могла сразу найти слова.
— Я обязательно вернусь, хотя бы для того, чтобы увидеть это выражение лица.
— Ч-что вы имеете в виду... Пожалуйста, объясните...
— Каждый день думай обо мне. Я хочу, чтобы ты беспокоилась, и беспокоилась снова... Я хочу полностью заполнить собой эту маленькую головку...
Он с силой схватил ее за подбородок, слегка приподняв ее тело. Затем он наклонился, легко целуя ее в лоб, нос, щеки и глаза, слегка лизнул ее губы и притянул к себе.
— Что ты будешь делать, пока меня не будет?
— Я... я буду писать.
— Писать?
— Есть кое-что, что я очень хочу сделать, наырим.
— Но ты не должна выходить отсюда ни на шаг. Ни на один шаг... Я не потерплю этого.
Ын Ха, не понимая смысла его слов, уткнулась лицом в его грудь и рассеянно сжала его воротник.
— Что это значит...
— Это не займет много времени.
К этому времени шум усилился, и он отпустил Ын Ха и встал. Ын Ха могла только растерянно смотреть на него, как он пристегивает меч к поясу. Если бы лунный свет можно было раскрасить, он был бы таким? Даже в красной ткани его холодное сияние ничуть не скрывалось.
Чи Хак посмотрел на нее, растерянно сидящую, не понимая, что происходит, затем, направляясь к выходу, приказал тем, кто охранял снаружи:
— Исполняйте все желания Ын Ха. Но она не может сделать ни шага за пределы спальни. Заприте ее.
Только тогда она очнулась и вскочила. Но прежде чем она успела дойти до двери комнаты, дверь закрылась, и послышался жуткий звук запирающегося замка.
— Наырим!
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Украшенные белыми нефритовыми бусинами завязки шляпы свисали до груди, покачиваясь, а его взгляд, скрытый под шляпой, был холоден, как северный ветер.
Чи Хак, сидя верхом на лошади, ласково погладил гриву своего скакуна, возбужденного предстоящим после долгого перерыва походом. Конь еще не был стар, чтобы списывать его со счетов. Из-за неудачного хозяина ему пришлось несколько месяцев провести в конюшне, и теперь он нетерпеливо рвался в путь.
Однако, несмотря на необходимость спешить, Чи Хак не мог легко тронуться с места.
В час, когда алый закат, словно шелк, роскошно покрывал небо, он пристально смотрел на веранду, где едва касался красный свет, а затем повернул голову.
На лицах слуг, вышедших проводить его до ворот, отражались странные эмоции. Чи Хак окинул взглядом тех, кто все еще цеплялся за свои надежды, и спокойно произнес:
— Десять дней. Я вернусь в течение этого срока.
Хозяин Ким из хэнранчхэ, услышав эти слова, сложил руки и глубоко поклонился.
— Прошу вас... берегите себя.
— Похоже, ты все еще видишь во мне наследного принца.
— Я... я оговорился, простите.
Ким, испугавшись, опустился на колени. Чи Хак, слегка усмехнувшись, посмотрел сверху вниз на коленопреклоненного Кима. Он знал, с какими чувствами эти бывшие дворцовые слуги последовали за ним в Харе.
Из-за него, добровольно ставшего отрекшимся наследным принцем в самом центре дворцовых интриг, их жизни тоже оказались под угрозой.
Таковы были фракции. Выжить, сохранить жизнь или погибнуть. Поэтому они все еще пытались цепляться за жизнь, не в силах отказаться от своих надежд.
Возможно, они все еще верили, что когда-нибудь смогут вернуться в некогда роскошный Восточный дворец...
— До моего возвращения всем хорошенько подумать и поразмыслить. Я не смогу ответить на ваши надежды. Ведь я... очень хочу жить долго.
— Тэгун...
Несмотря на слова, разрушающие надежду, Ким не дрогнул. Он лишь еще глубже склонил голову, дрожа плечами.
Чи Хак, цокнув языком, снова бросил холодный взгляд на сарангче, где находилась Ын Ха. Может, она уже сдалась? Хотя звук ее ударов в дверь и крики возмущения, когда ей приказали запереть ее, все еще ясно звучали в ушах, сейчас не было слышно ни звука.
В то же время острая головная боль напрягла его нервы.
— Выдвигаемся.
По команде Чи Хака все, кто тихо выстроился, одновременно натянули поводья. Засов на воротах, до сих пор крепко запертых, был снят, и более десятка лошадей помчались, рассекая ветер.
Спускаясь по неглубокой горной тропе и пересекая рыночную площадь, они привлекали внимание людей. Кто-то, узнав Чи Хака, ехавшего во главе, в испуге опустился на колени, а кто-то выражал беспокойство, думая, не началась ли война.
Нужно больше. Еще больше шума. Только так можно было скрыть присутствие рёнов, уже отправившихся в столицу. Только так можно было спасти несчастного младшего брата, который вместо него занял место наследного принца и теперь находился под угрозой смерти.
К Чи Хаку, скакавшему в облаке пыли, присоединился на лоснящемся черном коне Юль Че, который весь день следовал за Ён.
— Я опоздал.
— А женщина?
— Благополучно преодолела первую гору.
Чи Хак кивнул, и его взгляд снова устремился вперед. Миновав стену Пуёна, где пышно цвели камелии, они въехали в извилистый переулок, где Чи Хак внезапно поднял руку, останавливая коня из-за неожиданно появившихся людей.
Кони, резко остановившиеся, начали беспокойно кружиться на месте, нарушая строй.
— Приветствуем тэгуна.
Несмотря на то, что они должны были запыхаться, их взгляд, направленный на него, оставался холодным и собранным. Увидев людей в черных военных одеждах с нашивками рёнов, Чи Хак улыбнулся жестокой улыбкой.
— Слухи распространяются быстро.
— Нам приказано проводить тэгуна внутрь.
— Вы люди военного министра?
Лица тех, кто стоял на одном колене, постепенно бледнели. Какой бы ответ они ни дали, казалось, что их головы могут слететь от ощущения смертельной опасности, витавшей в воздухе. Один из них, наблюдая за приближающимися копытами, поднял голову и увидел изысканно жуткую улыбку, падающую на его лицо в свете угасающего заката.
Чи Хак, криво улыбнувшись, легко спешился. Только тогда поднявшиеся люди, переглядываясь, открыли ворота, ведущие в усадьбу.
За ними во дворе стоял военный министр, который, увидев Чи Хака, нехотя отдал ему честь. Чи Хак, усмехнувшись тому, что его голова все еще на месте, шагнул за ворота.
— Какая живучая у вас голова, тесть. Где же дядя? Он приехал в Харе, так не выпить ли племяннику с ним чарку перед дальней дорогой?
Военный министр с жалким выражением лица сжал кулаки. От него, не смевшего поднять глаза, сильно веяло смертью. Хотя внешне он выглядел нормально, похоже, ему не удалось выйти сухим из воды. А это означало, что военный министр провалил дело дяди.
Он прошел мимо военного министра и остановился перед сарангче, подняв голову. Тут же открылась дверь, и вышел Со Гён в голубом халате. Худощавое телосложение, бледная кожа. Однако его черты лица, изящные, как у всех членов королевской семьи, были не менее прекрасны, чем у кого-либо другого. Глаза Со Гёна сузились.
Чи Хак, держа голову прямо, посмотрел снизу вверх на своего дядю, так похожего на него, и улыбнулся.
— Давно не виделись, дядя.
Перед Ын Ха, съежившейся в углу, словно в знак протеста, по очереди были разложены бумага, кисть, тушь и чернильница.
За спиной хозяйки Чан с угрюмым лицом, поднявшейся на ноги, стоял хромой муса, старательно избегая взгляда Ын Ха.
— Это вещи из твоей комнаты. Если нужно что-то еще, скажи. Нурим велел дать тебе все, что попросишь. Может, принести закуски?
Почему-то в ее словах чувствовалось раздражение. Ын Ха, пристально глядя на тех, кто запер ее в комнате, спросила:
— Почему вы меня заперли? Разве я говорила, что собираюсь сбежать? Куда, по-вашему, я могу пойти?
— Как я могу понять намерения господина? Наверняка у него есть веская причина.
— Тетушка!
Несмотря на искреннюю мольбу, хозяйка Чан безжалостно отвергла ее и вышла наружу.
Ын Ха снова постучала в плотно закрытую дверь. Но в ответ слышались лишь удаляющиеся шаги. Неужели это и есть чувство полной беспомощности?.. Ын Ха с опустошенным лицом медленно осмотрела комнату, где все было наглухо закрыто.
Это была комната, где они каждый день засыпали вместе. Здесь она познала разнообразные чувства, и каждый предмет хранил его аромат. Но это место не было исключительно счастливым и теплым.
Ын Ха с силой постучала в дверь. Хотя она знала, что дверь не откроется, она продолжала стучать, но чувство беспомощности от отсутствия ответа давило на нее.
«Даже если я женюсь, ты должна охранять мои ночи».
Разве ее роль не сводилась лишь к тому, чтобы охранять его ночи и раздвигать ноги?
«Разве ты сейчас не доказываешь свою полезность? У тебя нет для меня большей пользы, чем это... Этого достаточно».
Вот чего нурим хотел от нее. Женщина, легко падающая в его объятия. Которую он любит больше всего, к которой относится с нежностью... Но которая не может стать чем-то большим.
Такова была его любовь.
— Ха...
Снова почувствовав боль, словно раздирающую грудь, она откинула голову назад, прислонившись к стене, и навострила уши, услышав приближающиеся шаги. Тяжелые, медленные шаги постепенно остановились перед дверью комнаты.
Затем послышался звук опускающихся на колени.
— Я же говорил... Что время может быть слишком поздним.
Из-за двери донесся голос хозяина Кима.
Ын Ха, не в силах ответить, отошла от стены и опустилась на колени лицом к двери.
— Господин... Я не понимаю, почему нурим меня запер.
— Он боится потерять тебя... Ты не знаешь, какова жизнь наследного принца. Ты видела пустые мечты.
— Я... я не собираюсь убегать. Я еще не выполнила обещание...
— Ты бы сказала то же самое, если бы узнала, что жизнь женщины по имени Ён висит на волоске?
В тот момент кровь отхлынула от ее лица. Ын Ха вскочила на ноги и, схватившись за дверную ручку, закричала:
— Что вы говорите! Что значит, жизнь сестры висит на волоске! Господин, господин!
За шумом от ударов в дверь послышался звук поднимающегося человека.
— Я ведь ясно объяснил, как любимая лань тэгуна потеряла свой путь...
— Господин, пожалуйста, объясните, что случилось. А? Не уходите!
— Ты никогда больше не встретишься с женщиной по имени Ён. Такова воля тэгуна, и это плата за то, что ты проигнорировала мой совет.
Ын Ха крепко зажмурила покрасневшие глаза.
Ее тошнило. Казалось, что вся ее жизнь, которую она до сих пор отчаянно пыталась сохранить, летит в пропасть глубиной в тысячу чхоков.
— Что ты будешь делать? Если я дам тебе последний шанс... примешь ли ты его?
— Какая наглость... Похоже, тэгун не только бесстыден, но и вовсе не знает, что такое стыд.
Вместе с этими язвительными словами Со Гён выпустил дым, смешанный с опиумом, и на его лице расплылась неприятная улыбка. Чи Хак, взяв чашу с вином, не скрывая вырвавшейся усмешки, сказал:
— Я-то изначально бесстыдный человек, но вот дядя, похоже, не знает, что такое приличия. Вы сильно изменились. Разве раньше вы не называли себя псом Его Величества?
Атмосфера между двумя мужчинами, сидящими друг напротив друга за столом с вином, была напряженной, и никто не собирался уступать. Чи Хак внимательно изучал выражение лица дяди.
Для него дядя был как отец. С тех пор, как он начал ходить, он чаще держал за руку дядю, чем виделся с отцом, который был государем.
Через дядю он изучал политику, постигал принципы и даже учился владеть мечом. Со Гён, который раньше изливал на него безграничную любовь, вдруг начал отворачиваться от него 11 лет назад.
Это произошло сразу после того, как его мать, бывшая главной супругой, покончила с собой на его глазах. Кажется, именно тогда он начал подвергаться всевозможным угрозам убийства.
— Даже собака иногда кусает хозяина.
Со Гён первым поднял чашу с вином. Его глаза хитро сузились, когда он залпом выпил крепкое вино. Со Гён, глядя на нетронутую чашу Чи Хака, продолжил:
— Вам, племянник, наверное, любопытно? Вы, должно быть, думаете, что я покушаюсь на вашу жизнь.
— Как я могу не сомневаться? Ведь именно вы... приказали мне создать рёнов.
— Ха-ха, верно. Так и было...
Со Гён, словно вспоминая прошлое, спокойно погладил подбородок, и его глаза криво изогнулись.
— Если бы 10 лет назад Хи Ин и вдовствующая императрица не совершили глупость, мы могли бы легко осуществить переворот. Ведь мой сумасшедший брат отрубил бы вам голову.
Чи Хак рассмеялся над этим откровенным признанием, в котором уже не было попыток что-либо скрыть. Подумать только, в руках того, кто научил его делать первые шаги, оказался меч, предназначенный для того, чтобы лишить его жизни.
— Еще не поздно, дядя. Моя шея прямо перед вами.
— Ну что вы, не стоит так заблуждаться. Сейчас в этом нет необходимости. Я слышал от врача, что вы действительно слепнете? К тому же, говорят, вы приютили низкорожденную, бывшую кисэн... Меня не интересуют сломанные вещи. Вы больше не в сфере моих интересов. Не обольщайтесь.
Чи Хак тихо усмехнулся. Затем он демонстративно неторопливо поднял чашу с вином. Его кадык медленно дернулся, когда он проглотил вино. Затем он сам налил еще одну чашу и опрокинул ее в рот.
— Значит... Все это было самовольным действием военного министра?
Поставив чашу и поглаживая ножны меча, лежащие справа, лицо Чи Хака постепенно стало бесстрастным.
— То, что мою женщину похитили и запугивали, изнасиловали и вложили в ее маленькую руку мышьяк... Это было исключительно волей тестя?
В тот момент, когда он собирался вытащить меч, ему в лицо плеснули холодным вином. Жидкость с резким запахом капала с подбородка. Чи Хак, глядя на Со Гёна, который плеснул в него вином, вытер стекающую жидкость.
На лице Со Гёна, смотрящего на Чи Хака, расцвели, словно огненные цветы, сильное раздражение и отвращение.
— Цк, прекратите дальше разрушать достоинство королевской семьи. Называть низкорожденную девку своей женщиной... Разве не хочется отнять то, что вы так любите и цените? Как ту молодую лань.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Взгляд Чи Хака потемнел. В его безжизненных черных глазах отражалась курительная трубка, которую держал Со Гён. С каждой затяжкой тлеющий огонек разгорался ярче.
Давным-давно, когда он оправился после отравления, во дворе перед его покоями лежало мертвое тело оленя. Того самого, к которому он успел привязаться, но так и не дал имени.
Увидев его лежащим перед собой, словно спящим, он испытал лишь мимолетное разочарование. Конечно, он немного разозлился.
Но этот гнев был направлен на нечто бесформенное, и вскоре существование оленя стерлось из памяти, словно его и не было.
Ради чего он так дорожил им? Почему хотел держать его рядом, даже ценой его жизни?
Зачем я цеплялся за эту хрупкую жизнь, что мог сломать одним движением? Чего я хотел добиться?
— У вас поистине отвратительный характер. Вам так хотелось того, что принадлежало племяннику? Олень... Говорят, перед смертью он плакал, ища меня. Теперь понятно, почему. Должно быть, ему было обидно умирать от рук того, кто даже не был его хозяином.
Чи Хак поднялся, взяв меч. Со Гён цокнул языком и вскинул голову.
— Завидовать? Какая чушь. Я просто разозлился, что незаконнорожденный выродок притворяется моим племянником. Разве это не то же самое, что ваш гнев на существование фальшивого рёна, племянник?
Чи Хак, глядя на бесстыдное лицо Со Гёна, начал смеяться, прикрыв рот рукой. От его безумного смеха с лица Со Гёна исчезло самодовольное выражение.
— Дядя.
Словно ничего и не было, Чи Хак перестал смеяться и пристально посмотрел Со Гёну в глаза глубоким, спокойным взглядом.
— Вы... убили и мою мать?
Плотно сжатые красные губы Со Гёна разомкнулись довольно быстро. Не скрывая неприязни, он нахмурился, поглаживая длинную шею.
— Я видел, чем занималась Ее Величество с вашим братом Пак Хёком... Это был мой последний вопрос. Я просто спросил то, что меня интересовало. Решение приняла Ее Величество. Неужели вы хотите обвинить в этом меня?
Знакомая жажда убийства мгновенно заполнила его разум.
Но, несмотря на бушующие эмоции, он спокойно встретил взгляд Со Гёна. Разрозненные кусочки головоломки, вызывавшие подозрения, наконец сложились воедино. В тот момент, когда он вставил последний фрагмент, который так надеялся не найти, воспоминания превратились в кошмар, а мгновения покоя стали доказательством обмана.
— Я очень любил дядю, — тихо произнес Чи Хак с горечью в голосе.
— Очень сильно.
— Ох, похоже, племянник очень обиделся.
Хотя Со Гён пытался казаться спокойным, его рука, державшая чашу с вином, побелела. Увидев это, Чи Хак слегка усмехнулся и прошептал:
— Простите, дядя. Не могли бы вы считать это маленькой обидой племянника, который верил вам и следовал за вами?
Чи Хак наклонился и наполнил пустую чашу Со Гёна до краев. Затем он уронил недопитую бутылку на пол и повернулся спиной. Это была не обида. Это был явный гнев.
Отнять? У меня Ын Ха? Как нелепо.
Чи Хак без колебаний открыл раздвижную дверь. Вдалеке, на склоне горы, поднимался черный дым.
Хотя расстояние было значительным, Со Гён точно знал, где это. К северу от Восточного павильона. Крики людей, поглощаемых ярко-красным пламенем, заполнили горы. Только тогда Со Гён осознал, что попал в ловушку Со Чи Хака.
— Как вы могли так поступить... Вы пожалеете об этом, племянник.
Со Гён, стиснув зубы, сжал чашу с вином и бросил убийственный взгляд на спокойно уходящего Чи Хака.
— Разве не вы уже сожалеете, дядя?
Губы остановившегося Чи Хака холодно изогнулись.
— Это выражение лица очень занятно, дядя.
Черный дым от далекого пожара поглотил небо над Харе. Чи Хак, выйдя из мужских покоев, подошел сзади к военному министру, стоявшему и смотревшему в сторону пожара.
Плечи военного министра напряглись, почувствовав присутствие Чи Хака. Он даже вздрогнул, словно в оцепенении. Чи Хак схватил его за плечо своей большой рукой и, прищурившись, наклонился.
— Ты осмелился перейти черту. За преступление сбора личной армии и подготовку мятежа полагается истребление всего рода, но в память о прошлом я прощу тебя на этот раз. Это последний совет от твоего зятя. Меня не интересует борьба за власть.
Жуткий голос тэгуна прозвучал в ушах военного министра как похоронная песнь.
Военный министр, глядя остекленевшим взглядом на удаляющуюся спину Чи Хака, медленно отступил назад. Дым все еще яростно поднимался, не показывая признаков угасания.
Пожар вспыхнул там, куда не могла дотянуться сила Кымхвагуна, так что их выживание зависело только от небесной помощи.
— Ха!
Военный министр задрожал от нахлынувшего отчаяния. Неужели все они были просто марионетками в руках тэгуна? Почему вонгун говорил, что Со Чи Хак мечтает о восстановлении в правах?
Невыносимое смятение и пустота неудержимо закипали, подавляя рассудок.
Не в силах больше терпеть, Юн Чон Со издал отчаянный крик, как только последние слова Со Чи Хака пересекли ворота.
— Как вы собираетесь отвечать за это, господин?!
В ответ Со Гён, который как раз пил вино, внезапно схватил упавшую на пол бутылку и изо всех сил швырнул ее в военного министра. Осколки разбитого фарфора разлетелись во все стороны. Испуганные слуги подбежали, чтобы поддержать шатающегося военного министра, у которого из раны на лбу текла кровь.
— Как ты смеешь повышать на меня голос?
Со Гён, пошатываясь, поднялся на ноги, сжал винную чашу так, что она чуть не треснула, и яростно заскрежетал зубами.
— Эй вы! Соберите выживших и немедленно отправляйтесь в погоню за тэгуном. Нельзя допустить, чтобы он добрался до столицы! И еще... Найдите эту девку. Я хочу лично увидеть ее лицо. Немедленно!
Ын Ха отступила от плотно закрытой двери комнаты и тяжело опустилась на подстилку. Ее отрешенный взгляд, устремленный на раздвижную дверь, медленно затуманился.
— Я не могу поверить в эти слова, господин.
Она так сильно стиснула зубы, что даже челюсть заболела. Подавляя желание заткнуть уши, Ын Ха уставилась на дверь, за которой стоял господин Ким.
— Нурим не мог так поступить. Как он мог причинить вред моей сестре? Я не могу поверить в это.
В ответ раздался короткий вздох, а затем строгий, приглушенный голос господина Кима:
— Какая же ты глупая. Как бы ты ни упрямилась, ты не сможешь стать наложницей! Зачем же ты так жаждешь этого?
— Наложницей? Как я могу занять такое положение? Я знаю свое место и свои возможности. Я же говорила вам, что уйду сама, когда придет время!
— Время... Делай, как знаешь. Если ты не уйдешь сейчас, если мы не остановим это сейчас... ты встретишься с женщиной по имени Ёни только в загробном мире.
— Господин!
Ын Ха наконец вскочила на ноги. Ее тело, охваченное смятением и страхом, дрожало, а внутренности снова скрутило.
— Тэгун — человек, который высушил семя оленя, чтобы полностью обладать им! Неужели вы думаете, что такой человек не сможет справиться с одной женщиной?
Раздался громкий лязг засова, и дверь внезапно открылась. За распахнутой раздвижной дверью стоял господин Ким с ключом в руке, его глаза горели.
Господин Ким, выпрямившись во весь рост, тяжело дыша, решительно подошел к ней. Затем он вдруг упал на колени перед Ын Ха.
— Г-господин...
— Умоляю! Умоляю, прошу тебя. Тэгун должен снова занять место наследного принца. Поэтому, прошу, уходи. Прошу, разве ты не можешь жить счастливо со своей сестрой? Прошу, перестань разрушать тэгуна!
Ын Ха одновременно испытала страх и печаль, глядя на безумно кричащего господина Кима. Господин Ким, глядя на нее снизу вверх влажными глазами, вдруг поднялся и протянул к ней свои грубые руки.
— Ты не понимаешь слов!
Сила была невероятной для старика. Ын Ха вскрикнула, когда господин Ким схватил ее и вышвырнул из мужских покоев. Потеряв равновесие, она покатилась по земле, и испуганные слуги бросились к ней. Но все остановились в нерешительности, переглядываясь, услышав окрик господина Кима.
— Никто не смеет прикасаться к этой женщине!
Волосы Ын Ха, брошенной на землю даже без обуви, растрепались, а ее испуганные глаза уставились на господина Кима.
— Господин...
— Из-за тебя поднялся кровавый ветер! Из-за тебя мои люди потеряли жизни, из-за тебя мой господин потерял цель и блуждает! Из-за тебя! Как ты можешь быть такой бесстыдной? Лучше бы ты не вернулась в тот день, когда тебя похитили!
Ын Ха не могла сразу понять, что с ней происходит. Неужели этот человек, кричащий в ярости, действительно тот самый господин Ким, живущий во флигеле?
Из-за нее поднялся кровавый ветер, из-за нее люди потеряли жизни. Неужели это правда?
— Что вы делаете!
К ней, ошеломленно сидящей на земле, подбежал один из охранников, оставленных Чи Хаком. Воин, спасший ей жизнь во время нападения тигра, помог Ын Ха подняться и закричал на господина Кима.
— Как вы смеете нарушать приказ господина!
— Опомнитесь! Мы здесь ради великого дела, а не для того, чтобы изображать рабов в Харе!
— Да что с вами! Эта женщина ни в чем не виновата!
— Как ты смеешь нарушать мой приказ!
Все так запутанно.
Когда воин вмешался, один за другим начали повышать голос. Кто-то говорил, что ее нужно запереть, кто-то — что нужно немедленно отпустить, выплескивая слова, как насилие, не считаясь с ее волей.
Словно животное, которое ведут на бойню, она чувствовала, как ее тянут то туда, то сюда руки тех, кто держит поводья. Среди шума, звенящего в ушах, как звон в ушах, Ын Ха рассеянно подняла голову. Небо почернело то ли от туч, то ли от дыма пожара.
— Хватит... Прекратите все это.
Ын Ха, поднявшись с помощью воина, отряхнула пыль с одежды и твердым шагом подошла к господину Киму.
— Достаточно того, что я уйду? А если нурим будет искать меня? Что вы будете делать?
— У нас есть план!..
— План... Вы действительно думаете, что мой уход пойдет на пользу нуриму?
— Ты должна быть благодарна уже за то, что останешься в живых. Будь это во дворце, ты бы уже рассталась с жизнью.
Возможно, так и было бы.
Ын Ха несколько раз кивнула, затем решительно поднялась в мужские покои и открыла дверь своей комнаты. Там все еще лежал узелок, который она ни разу не развязывала с тех пор, как прибыла сюда. В нем были лишь потрепанная мужская одежда, кисть и несколько листов бумаги.
Ын Ха схватила узелок поцарапанными о землю руками и прижала его к груди.
Выйдя из комнаты, она направилась к ожидающему ее господину Киму, но остановилась на полпути.
Справа виднелась все еще широко открытая комната Чи Хака. Крепко сжав губы, она вошла в комнату и низко поклонилась в сторону, где стояла кровать. Когда она опустилась на колени и склонила голову, ее сердце сжалось, словно вот-вот польются слезы. Почему именно сейчас? Почему вы отправились в дальний путь именно сейчас?
Ее сердце болело, когда она вспоминала лица тех, кто так ненавидел и презирал ее, но парадоксальным образом улыбался ярко и вел себя ласково.
Но Ын Ха лишь вытерла влажные глаза и решительно поднялась. Она увидела господина Кима, который ждал ее выхода с возбужденным выражением лица.
— Куда мне идти?
Ын Ха подошла к господину Киму и спросила бесстрастным тоном.
— Вы сказали, что дадите мне шанс... Как мне безопасно встретиться с сестрой?
— На запад. Она пересекает известные своей крутизной западные горы.
— Могу ли я верить этим словам?
— Клянусь своей жизнью.
Внизу, у веранды, воина, кричавшего, что нельзя уходить, остановили другие воины. Это были те, кто до сих пор тихо охранял ее. Они тоже были людьми господина Кима? Плечи тех, кто не мог даже поднять глаза и склонил головы, сегодня выглядели особенно подавленными.
— Безумие тэгуна прекратилось только после того, как погиб олененок. Поэтому, прошу, уезжай далеко и никогда не возвращайся. Никогда не забывай эти слова. Я буду наблюдать за тобой всю свою жизнь.
Ын Ха, только что спустившаяся с веранды, крепко прижимая к себе узелок, обернулась к господину Киму. Но она не стала выплескивать свою обиду. Она просто смотрела на него чистыми, ясными глазами, затем слегка поклонилась и повернулась спиной.
— Сестрица! Сестрица, вы не должны уходить! Ай, отпустите меня! Так мы все умрем, говорю вам! Что вы все делаете, если нурим узнает! Ай, правда!
Оставив позади крики Гари, она сделала шаг вперед. На нее были устремлены взгляды, полные сочувствия, жалости, гнева, презрения, страха и всевозможных других эмоций. У Ын Ха не хватало смелости встретиться с этими взглядами.
Когда она вышла за ворота, пронизывающе холодный ветер проник под ее растрепанную одежду. Впервые за долгое время она осталась одна, и широко распахнутые ворота за ее спиной начали медленно закрываться.
Долго простояв перед воротами, она глубоко вздохнула и решительно зашагала вперед. Да, она когда-нибудь собиралась уйти отсюда. Только не хотела убегать вот так, словно ее выгнали.
Она хотела уйти, когда прочтет все оставшиеся книги, когда нурим сможет крепко спать, когда он начнет есть без нее и потеряет к ней интерес, перестав искать. Она решила уйти без сожалений, когда почувствует, что отплатила за всю полученную доброту.
Но... Но почему именно сейчас...
С каждым шагом в ее глазах собирались глупые слезы и падали. Но она продолжала идти решительным шагом и уже почти вошла в лесную тропинку, ведущую к рынку, когда...
Бах!
Вместе с леденящим душу выстрелом чей-то крик разорвал небо. Выстрел прозвучал не слишком близко, но и не слишком далеко. Она обернулась в сторону, откуда пришла, и ее лицо побледнело.
Неужели!
Охваченная ужасным предчувствием, она хотела вернуться назад, но за ее спиной мгновенно приблизилось тяжелое присутствие. Рука, покрытая мозолями, зажала ее открытый рот.
— Тсс!
Человеком, зажавшим рот испуганной Ын Ха, оказался начальник охотников с густой бородой в окружении горных охотников.
Эти люди, которым не было равных в горах, внимательно осмотрелись вокруг, затем подхватили ее и спрятались за ближайшими кустами. Колючие ветки царапали кожу, а сверху на голову Ын Ха упала меховая шкура начальника охотников. Она зажала рот обеими руками и широко раскрыла глаза.
Вслед за этим люди в черных боевых одеждах с невероятной скоростью промчались по тропе, по которой она только что шла. Они оглядывались по сторонам, словно что-то искали, и даже выкрикивали ругательства, которые было трудно разобрать.
Только когда люди в черном исчезли, начальник охотников, прижимавший голову Ын Ха, с облегчением усмехнулся.
— Давно не виделись, Ын Ха.
— Ах, дядюшка...
Это были ее товарищи, которые всегда заботились о ней и защищали ее во время охоты на тигров. Те, кто старался дать ей лишнюю монету, положить в рот лишний кусок мяса. Глаза Ын Ха снова наполнились слезами, когда она встретилась с этими неуклюжими, но добрыми людьми.
— Тц, что это за вид? Что ты натворила, раз эти грязные типы ищут тебя?
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Э-это меня они ищут?
Из широко раскрытых глаз, словно ничего не понимающих, покатились слезы. Мужчины, не зная, что делать при виде слез всегда такой бойкой Ын Ха, только переглядывались между собой.
— Ну что ты, зачем же плакать? А?
— Дядя, вы знаете, кто эти люди?
— Еще бы не знать. Уже с месяц прошел. Старик Чхве жаловался, что стаи кабанов все чаще спускаются с гор, вот мы и поднялись на гору Урён. А там, гляди-ка, что-то подозрительное. Видим, ходят какие-то в черном, с мечами. Подумали, не к добру это, и стали приглядывать.
Он сказал, что когда увидел, как эти люди, выкрикивая ее имя, прочесывают горы и спускаются на рынок, у него возникло плохое предчувствие, и он отправился на поиски.
Ын Ха, прижав руки к глазам, опустилась на корточки.
Она знала, кто эти люди. Она отчетливо помнила, где видела такую военную форму, которую они носили.
Это была одежда убийцы, которого подстрелил нурим в тот день, когда они вместе отправились на охоту. От мысли, что теперь эти люди охотятся за ней, у нее подкосились ноги.
— Так не пойдет. Давай-ка для начала уйдем отсюда.
Начальник охотников, бормоча, что эти ублюдки наверняка вернутся, поддержал потерявшую дар речи Ын Ха. Затем, внимательно осмотревшись, он отвел ее в шалаш, построенный в лесу. Это место, заполненное различными видами вяленого мяса и охотничьим оружием, было похоже на пост для наблюдения за ловушками, расставленными на зиму.
Ын Ха, съежившись в углу шалаша, где могло укрыться довольно много людей, низко опустила голову.
Эти люди тоже слышали слухи, ходившие по рынку, и знали, как живет Ын Ха. Но им было все равно, какие слухи ходят. Они верили, что настоящая Ын Ха — это та девочка, которая бесстрашно бродила по горам с ружьем, обещая вычеркнуть свою сестру из реестра.
— Не знаю, почему эти ублюдки ищут тебя, но не волнуйся. Доверься дядям.
В ответ на слова начальника охотников все закивали головами и ухмыльнулись.
Ын Ха, вспомнив выстрел, который она слышала недавно, спросила все еще бледным лицом:
— Я слышала выстрел. Может, кто-то пострадал?
На этот полный беспокойства вопрос начальник, поморщив нос, смущенно кивнул в сторону.
— А, это? Это мы стреляли. На случай, если эти ублюдки попытаются тебя схватить, вон тот Тэ Гон специально устроил небольшой переполох.
— Правда? Значит, никто не пострадал?
— А то как же? Они так отовсюду набежали, что пришлось так сделать, чтобы тебя спасти. Эй, Тэ Гон! Ты ведь стрелял, верно?
На слова начальника охотников мужчина, сидевший поодаль и чистивший ружье, добродушно улыбнулся и кивнул.
— Да, я стрелял. Эти ублюдки так быстро бегали, что иначе их было не остановить.
Ын Ха, словно только теперь почувствовав облегчение, тяжело опустилась на устланный соломой пол.
Если дяди стреляли, чтобы отвлечь их внимание, то чей же это был крик? Может, просто кто-то испугался выстрела? Впрочем, какая разница. Главное, чтобы никто не пострадал. Никто...
Ын Ха, вспоминая лица Га Ри, господина Му Са и тетушки Ём среди тех, кто обвинял ее как преступницу, погрузилась в мрачное настроение.
— Теперь расскажи-ка нам свою историю. Я слышал, твоя сестра покинула Харе... Как же ты оказалась здесь?
— Сестра отправилась на запад. Мы договорились встретиться в первой деревне, откуда видно море... Но я услышала, что с ней могло что-то случиться...
— И поэтому ты вот так, не думая, отправилась искать свою сестру? А эти ублюдки кто?
— Те люди... Наверное, это те, кто хочет навредить нуриму, которому я служу. Но я не знаю, почему они ищут меня.
— Твой нурим — это тот, кто прибыл оттуда, где находится наш государь, верно?
Поколебавшись, она кивнула. Начальник охотников, погрузившись в глубокие раздумья, вдруг протянул Ын Ха ружье, висевшее у него на поясе.
— Такое оружие есть только у меня во всей стране. Удивительно, какая у этой малышки мощь. Ын Ха, тебе придется бежать с этим. Если это одна гора, мы сможем помочь тебе, наверняка сможем догнать.
Ын Ха, взяв протянутое ружье, растерянно смотрела на собирающихся людей.
— И без того с тех пор, как твой нурим прибыл в Харе, в деревне творится что-то странное. То и дело кто-нибудь умирает. Ты знаешь? У одной из кисэн из Пуёна отрезали язык, а хэнсу и вовсе не показывается на людях.
Это сестрица Чхун Хи. В тот день, когда она попала в беду, обманутая Чхун Хи, гнев нурима, разорвавший ее сердце, наконец обрушился на Пуён.
— Я... я не знала.
Ын Ха, дрожащими руками прикрыв губы, покачала головой. Начальник охотников, тяжело вздохнув, накинул ей на плечи меховую жилетку и поднял на ноги.
— Все знают, как усердно и честно ты жила в Харе. У тебя, должно быть, есть причина, по которой ты отправилась в этот смертельно опасный путь. Ты была одной из нас, поэтому мы должны тебя спасти. Разве не так?
— Так, так. Скольким людям Ын Ха спасла жизнь? Если бы не Ын Ха, моя рука, наверное, стала бы тигриным пометом.
— У старшего брата тоже так было? У меня тоже. А у меня шея была на волоске, помнишь, Ын Ха? Помнишь, как волк капал слюной над моей головой? Ты одним выстрелом уложила его, поэтому я сейчас могу ходить с высоко поднятой головой.
Дяди, казалось, не боялись убийц и весело смеялись, пытаясь развеять ее тревоги.
Ын Ха, глядя на них глазами, глубокими, как колодец, роняя слезы, похожие на жемчужины, низко поклонилась, припав к полу.
— Спасибо. Правда, спасибо вам, дядюшки.
Ее сердце, которое было в отчаянии от того, что ей некуда было идти, теперь горячо забилось, словно получив утешение. Только руки, крепко сжатые в кулаки, были холодными из-за осознания того, что она больше никогда не сможет встретиться с тем, кто нежно обнимал ее.
Сможет ли она забыть, если перейдет через горы, встретится с сестрой и уедет туда, где их никто не знает? Может быть, когда пройдет время и ее голова будет занята чем-то другим, а не нуримом, тогда она сможет обижаться на него.
Были моменты, когда она ненавидела себя за то, что искала его объятий, зная, что он глупо использовал ее, за то, что ей нравилось быть рядом с нуримом, хотя она знала, что никогда не сможет стать для него кем-то особенным.
Она тоже отдала ему свое сердце.
Ын Ха, стоя на коленях, крепко сжала лежащий на полу узелок, а затем отпустила его и сказала ожидающим охотникам:
— Я переоденусь в мужскую одежду. Не могли бы вы ненадолго выйти и подождать? Кажется... юбка мне все-таки не подходит.
Начальник охотников, молча глядя на нее, пытающуюся быть храброй, несмотря на льющиеся слезы, похлопал своих людей по плечам и вышел из шалаша.
Ын Ха развязала узелок и достала оттуда мужскую одежду.
Сняв юбку и жакет и надев мужскую одежду, она распустила длинные волосы и, глядя на упавшую на пол ленту для волос, закусила губу.
«У тебя такая маленькая головка. Но это хорошо. Ощущение твоих волос, обвивающихся вокруг моих пальцев, довольно теплое».
«Иди сюда, нужно заплести тебе косу».
«Ын Ха, ты принадлежишь мне с головы до пят. Даже эти волосы».
«Я отдам тебе свое сердце».
Ын Ха дрожащими руками оставила фиолетовую ленту для волос на месте, собрала волосы в пучок и повязала узкую повязку.
Если она возьмет эту шелковую ленту для волос, она наверняка сломается. Она, вероятно, совершит глупость, прося отвезти ее не на запад, а на восток, в столицу. Она протянет руку к тому, чего никогда не сможет достичь.
Отбросив бесконечный поток мыслей, она глубоко вздохнула, встала, заткнула ружье за пояс и аккуратно сложила юбку и жакет, положив их в угол шалаша.
Хотя это была одежда, которую она сшила, лично отправившись в магазин тканей, держа его за руку, теперь она была ей не нужна.
Когда она открыла дверь шалаша и вышла, охотники встретили ее с просветлевшими лицами, увидев знакомый облик Ын Ха.
— Вот теперь ты похожа на того парня, которого я знаю. Пойдем, нужно найти твою сестру. Все, слушайте внимательно! Мы — охотники на тигров. Мы можем погибнуть в пасти тигра, но никогда не умрем от рук злых людей. Поэтому будьте начеку. Поняли?
Сколько он перерезал горл убийцам, набрасывавшимся из темноты? Пять? Глаза Со Чи Хака, залитого кровью, сверкали, как у зверя, заставляя дрожать спины тех, кто на него смотрел.
— Дядя, похоже, вы не знаете, что такое сдаваться.
Чи Хак, фыркнув, опустил руки в ближайший ручей, чтобы смыть кровь, пытаясь подавить нарастающую головную боль.
Странно. Не только ему было нехорошо, но и тревожное чувство постоянно витало вокруг.
— Господин, вам нужно хотя бы на час сомкнуть глаза.
Юль Че тоже был весь в крови. Чи Хак, осмотрев усталые лица рёнов, собравшихся у ручья, чтобы смыть кровь, поднял глаза к небу и спросил:
— Сколько еще до столицы?
— Осталось полдня пути, но перед прибытием нам нужно восстановить силы. Похоже, они тоже устали, количество нападающих уменьшилось в четыре раза.
Он медленно кивнул и приказал найти ближайший крестьянский дом, а затем сел, прислонившись к стволу дерева.
Лошади, видимо, тоже устали, все как одна тяжело опустились на землю, тяжело дыша.
Неудивительно, ведь они скакали два дня без остановки. Причина, по которой они так безумно мчались вперед, заключалась в том, чтобы как можно скорее вернуться в Харе.
Со Гён не из тех, кто будет просто терпеть. Несомненно, он соберет выживших и бросится в погоню. Часть из них нападет на дом, где спрятана Ын Ха, но это будет лишь часть.
Тридцать солдат его пять рёнов смогут легко одолеть. Если только Ын Ха не выйдет из того дома, она будет в безопасности.
Нет, она должна быть в безопасности.
Чи Хак медленно выровнял дыхание и закрыл глаза.
Он планировал, что если это дело благополучно завершится, он заберет Ын Ха и покинет Харе. Его желанием было провести остаток жизни спокойно в месте, где никто не будет их беспокоить, с видом, который нравится девушке.
Если ей нравится шумное место, можно отвезти ее в южный порт, показать новые вещи и дать ей возможность учиться.
Если ей это понравится, то, несомненно, и ему понравится.
Если бы он только мог видеть эту улыбку с ямочками на щеках, похожими на цветы яблони... Да, это было все, чего он желал.
В этот момент его кулак, сжимавший сухую траву, побелел.
— Господин, говорят, что нашли крестьянский дом. И на всякий случай мы отправили голубя в Харе. Так что скоро мы узнаем о ситуации, не пора ли вам вставать?
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Дом травника, который они нашли в горах, оказался жилищем, где он обитал вместе с маленькой девочкой.
Пот струился по лбу девочки, которая суетливо разжигала огонь и варила в котле картошку с ячменем, чтобы накормить внезапно нагрянувших воинов.
Чи Хак посмотрел на корзину с картошкой, которую принесла девочка, и, распорядившись щедро вознаградить ее, открыл дверь комнаты.
— С-спасибо вам, господин!
Лицо девочки залилось румянцем. Чи Хак, сняв шляпу, перед тем как войти в комнату, оглянулся на девочку, раздающую еду воинам.
В ее бодрой улыбке и энергичных движениях ему почудилось сходство с Ын Ха. От этого его шаги, когда он входил в комнату, стали медленными и тяжелыми.
С того дня, как он покинул Харе, он не переставал думать о ней. Даже когда он рубил головы врагам или натягивал поводья, мчась во весь опор, образ Ын Ха не покидал его мыслей.
«Не иначе как сошел с ума...»
Он не мог надеяться, что в этот момент Ын Ха войдет через эту дверь.
Чи Хак горько усмехнулся и начал развязывать пояс с мечом, чтобы положить его на пол.
— Господин, может, вам картошки принести? — раздался снаружи голос девочки.
— Не нужно, — коротко и холодно ответил Чи Хак.
— Все так вкусно едят... Вы разве не голодны?
— Я же сказал, не нужно...
Тогда девочка тихонько приоткрыла дверь, просунула деревянную миску с двумя картофелинами и быстро убежала. От рассыпчатой вареной картошки поднимался горячий пар.
— Юль Че, ты здесь?
Чи Хак позвал Юль Че, снимая верхнюю одежду. Дверь тут же открылась, и Юль Че вошел в комнату.
— Возьми эту картошку и отдай ребятам. Мне достаточно воды.
— Слушаюсь.
— От гонца все еще нет вестей?
— Я узнаю.
— Что-то он задерживается.
— В Харе наверняка все в порядке. Не беспокойтесь.
Открыв дверь, Юль Че передал миску с картошкой ближайшему воину. Девочка, наблюдавшая издалека, с разочарованием опустила голову.
Юль Че пристально посмотрел на нее и закрыл дверь.
— Мы расставили ловушки и выставили дозорных по периметру. По словам травника, северные горы настолько крутые, что враги не смогут там укрыться.
— И все же не теряйте бдительности. Проверь, нет ли раненых. Если есть тяжелораненые, отправь их обратно в Харе.
— Слушаюсь.
Чи Хак прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
— Дядя говорил мне: чем больше я дорожу и ценю что-то, тем сильнее другие хотят это отнять. Ты знал, кто лишил жизни оленя?
Кадык Юль Че, смотревшего на Чи Хака твердым взглядом, дернулся. Юль Че с трудом сглотнул и коротко ответил:
— Да.
Чи Хак издал смешок, похожий на горькую усмешку, и приоткрыл глаза. В его взгляде, устремленном в потолок, читались невыразимые эмоции.
— Почему ты не сказал?
— Я верил, что это было для блага господина. Простите меня.
Прощение...
— Второго шанса не будет.
— Этого достаточно.
Чи Хак кивнул и снова закрыл глаза. Причина, по которой ему нужно было хоть немного поспать, была только одна. Надежда, что, возможно, во сне он увидит любимое лицо. Эта надежда тяжелым грузом давила на его веки.
— К этому времени он уже должен был почти добраться до столицы. Так что отвечайте...
Мужчина с озабоченным выражением лица обмакнул кисть в тушь, слушая слова господина Кима. Господин Ким, заложив руки за спину, невозмутимо смотрел на чистый лист бумаги и давал указания:
— Напишите, что И Ын Ха осмелилась попытаться сбежать, но была поймана бродячими воинами и лишилась жизни. Тело найти не удалось. Напишите, что, видимо, она стала добычей диких зверей, и вы глубоко опечалены этим. Разве не лучше так написать?
— Господин. Вы думаете, наш господин поверит, что тело не удалось найти?
— Не беспокойтесь. У меня все продумано.
Господин Ким повернулся и, глядя на амбар, где были заперты Гари и воин, пытался собраться с духом.
Причина, по которой эти люди, отказавшись от всего, спустились в Харе, заключалась в их вере в то, что Тэгун может вернуть себе власть.
Они верили, что Тэгун ни за что не сдастся и не оставит их простолюдинами. Эта абсолютная вера привела их к нынешнему положению.
Но внезапное появление той женщины превратило их надежду в отчаяние, а затем в страх. Она разрушила, казалось бы, неприступную крепость и растопила сердце, холодное как северный ветер.
Эта женщина была ядом. Ядом, который делал Тэгуна слабым и ничтожным.
— Сможете ли вы сегодня ночью разобраться с той девкой, запертой там?
Глаза мужчины, только что привязывавшего письмо к лапке ястреба, задрожали. Хотя он и согласился с планом господина Кима, с течением времени его все больше пугали возможные последствия.
— Мы в одной лодке.
Господин Ким, словно прочитав мысли мужчины, с нажимом произнес эти слова и сжал его плечо. Мужчина вздохнул, отпустил ястреба и низко опустил голову.
— Мне не по душе убивать девушку.
— Если не сделаете этого, возможно, умрете сами.
— Но, господин...
— Мы вернемся на свои места... Я не забуду ваших выдающихся заслуг и вознагражу вас.
На почти умоляющие слова господина Кима мужчина неохотно согласился и покинул место. Господин Ким тяжело опустился на скамью, где только что сидел мужчина, и уперся руками в колени.
Он хорошо знал, что ему осталось недолго жить. И если что-то пойдет не так, он лишится жизни от руки Тэгуна.
Но если бы он мог увидеть при жизни, как наследный принц надевает корону и восходит на трон дракона, господину Киму было бы все равно, какой конец его ждет.
Он не жалел ни о чем.
Гари, со связанными руками, с завязанными глазами и кляпом во рту, спотыкаясь, поднималась в гору, ведомая грубой рукой. Бледная луна взошла высоко, но Гари ничего не видела.
Когда она была заперта в амбаре, она хотя бы могла кричать и молить о пощаде, но теперь от нахлынувшего страха ей было трудно даже идти.
— Это твоя судьба. Зачем ты лезла не в свое дело? Если бы ты просто сидела тихо, осталась бы жива.
От слов мужчины, который тащил ее, слезы хлынули потоком. Боятся ли они, что если она останется в живых, то расскажет господину о том, что ее сестру изгнали? Поэтому они тайно пытаются убить ее?
От обиды и горечи в горле клокотала кровавая мокрота, а тело дрожало, как осиновый лист.
От непрекращающихся слез повязка на глазах промокла и отяжелела. Но мужчина, не обращая внимания на всхлипывающую Гари, упрямо продолжал подниматься в гору.
— Я не дам тебе стать пищей для зверей.
— Мм! Хм, мм!
Гари, словно в последней попытке сопротивления, начала извиваться, и мужчина с горьким выражением лица бросил ее на склоне горы и вытащил нож из-за пояса. Этот нож он без колебаний использовал против убийц, пытавшихся его убить.
Но перед слабой девушкой все было иначе. К тому же, разве она не была невиновна?
По спине струился холодный пот. Подул ветер, охлаждая пот, а с губ непрерывно срывалось белое облачко пара. Мужчина, колеблясь, вспомнил слова господина Кима и сжал рукоять ножа.
— Прости.
Кровь этой девушки выдадут за кровь Ын Ха, а ее лодыжку закопают в землю, выдав за лодыжку Ын Ха.
Мужчина до крови прикусил губу и поднял нож, который блеснул в лунном свете.
— Остановитесь.
Вместе со знакомым женским голосом к затылку мужчины прижался твердый металл.
— Опустите нож. Если я нажму на курок, вашей жизни придет конец.
В тот момент мурашки пробежали по коже мужчины. Он не только не почувствовал приближения, но и услышал голос женщины, которой здесь быть не должно.
— К-кто вы?
— Вы же знаете.
Мужчина выронил нож и поднял дрожащие руки.
— В-вы живы.
На его слова, произнесенные с каким-то облегчением, она не ответила. Мужчина нахмурился и пробормотал:
— Убейте меня скорее.
Человеком, приставившим дуло пистолета, была Ын Ха. Она кивнула с суровым выражением лица, и откуда-то появились крупные мужчины, которые развязали веревки на Гари и сняли кляп.
Когда с глаз Гари сняли повязку, она, увидев происходящее, снова разрыдалась.
— С-сестра! Хнык, сестра.
— Вы в порядке, Гари?
— Я-я в порядке... Хнык... Я в порядке, сестра.
Ын Ха слабо улыбнулась Гари, которая, казалось, не была ранена, а затем снова прижала дуло пистолета к затылку мужчины. Мужчина, подчиняясь, подошел к довольно большому дереву.
— Я не собираюсь вас убивать. Но могу ранить.
— Простите. У меня не было выбора...
— А другой воин?
— Он мне как родной брат. Я собирался помочь ему сбежать подальше.
— Тогда, не могли бы вы позволить себя связать на некоторое время?
Услышав это, мужчина горько усмехнулся и, крепко зажмурившись, послушно завел руки за спину. Охотники связали его руки той же веревкой, которой недавно была связана Гари, а затем ударили по затылку, лишив сознания.
Колени мужчины подкосились, и он рухнул на землю. Похоже, он изначально не собирался сопротивляться, так как его лицо было спокойным.
— Он умеет обращаться с мечом, так что не станет добычей диких зверей.
Начальник охотников, прислонивший мужчину к стволу дерева, подошел, отряхивая руки. Только тогда Ын Ха убрала пистолет и подошла к Гари, вытерла ей слезы и крепко обняла.
— Все хорошо, не плачьте. Я же пришла.
— Хнык, сестра! Что все это значит? А? Я правда... Я думала, что умру!
— Я хотела только убедиться, что с вами все в порядке... Простите меня.
Ын Ха попыталась успокоить рыдающую Гари, а затем, глядя прямо в ее заплаканное лицо, сказала:
— Гари, вы должны сейчас же вернуться к своему прежнему хозяину. Просто скажите... что господин отпустил вас. Что дело закончено.
Тогда Гари, наконец заметив охотников вокруг, широко раскрыла глаза от удивления и крепко схватила Ын Ха за руку.
— А-а вы, сестра?
— Я покидаю Харе. Я иду к своей сестре.
— Вы не возвращаетесь к господину?..
— Нет. Я не вернусь. Я больше... не хочу видеть, как кто-то страдает из-за меня. Поэтому, можете ли вы сохранить в тайне все, что произошло в Харе?..
— Но, сестра...
Ын Ха еще раз крепко обняла растерянную Гари, а затем помогла ей встать. Затем она позвала охотника по имени Тэ Гон и попросила его позаботиться о Гари.
— С-сестра! Разве можно так прощаться? А?
— Мне трудно позаботиться даже о себе. Простите, Гари.
— Это я должна заботиться о вас!
— Теперь вам не нужно этого делать. Спасибо вам за все. Обязательно... когда-нибудь мы обязательно встретимся снова.
Ын Ха спокойно улыбнулась и без сожаления повернулась спиной. Гари начала всхлипывать и икать, прикрыв рот рукой и роняя слезы. Но, видимо, шок от того, что она чуть не лишилась жизни, был слишком силен, и вскоре она начала спускаться с горы вместе с Тэ Гоном.
Только когда рыдающая Гари полностью исчезла из виду, Ын Ха глубоко вздохнула, выпуская задержанное дыхание.
— Ну что, теперь все? Выдвигаемся?
— Да... Сколько дней нам понадобится?
— Думаю, догоним их через пару дней. Эти янины совсем слабаки. Поэтому они идут медленно, да и твоя сестра слаба здоровьем? Значит, будут идти еще медленнее.
Ын Ха кивнула, еще раз оглянулась в ту сторону, куда ушла Гари, и крепко затянула ремни своего заплечного мешка.
— Пойдемте, дядя.
Ын Ха без колебаний сделала шаг вперед. Если бы она задержалась дольше и не смогла встретиться с сестрой, это причинило бы большие неприятности охотникам, которые помогли ей.
Чем труднее становился горный путь, тем быстрее двигались тени, перелезающие через горы, и чем дальше они уходили от Харе, тем крепче становилось сердце Ын Ха.
Так, к рассвету они благополучно преодолели первую гору Харе.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Бледный свет зари льется на головы выстроившихся в ряд воинов. Перед рассветом Чи Хак вышел из дома вместе с ними.
Звук шагов по мокрой от ночной росы траве будит тихий лес. Холодный воздух прилипает к щекам Чи Хака, сидящего верхом на лошади, а его напряженное лицо не показывает никаких признаков расслабления.
Ястреб так и не вернулся за всю ночь.
— Он не мог заблудиться.
На слова Юль Че, приблизившегося к нему, взгляд Чи Хака, устремленный вперед, становится еще мрачнее.
— Значит, случилось то, чего не должно было произойти.
— Иногда с ястребами случаются несчастные случаи. Поэтому...
— Неважно.
Чи Хак резко оборвал Юль Че, ослабил поводья и начал набирать скорость. Позади него нарастающий стук копыт эхом разносится по горам.
Как он и сказал Юль Че, благополучие ястреба его совершенно не волновало. Даже если бы в Харе разразилась кровавая буря, он не повернул бы назад, как сейчас. Если бы только Ын Ха была в безопасности посреди этой кровавой бури, то да... ничто другое не имело бы значения.
Однако нехорошее предчувствие, которое никогда прежде не подводило, охватило его с ног до головы. В тот же момент стрела, прилетевшая откуда-то, пронеслась перед его глазами и вонзилась в землю. Он на мгновение отвлекся.
— Враг!
— Защищайте господина!
Вместе с криками, эхом разносящимися по горам, враги, преследовавшие их всю ночь, начали атаку.
Чи Хак, не слезая с лошади, достал лук. Когда он, пронзительным взглядом выискивая спрятавшихся на деревьях людей, прицелился, перед глазами все потемнело, и в ушах зазвенело.
Нежеланное затмение в неподходящий момент. Когда перед глазами Чи Хака все почернело и он ничего не мог видеть, на его губах появилась холодная улыбка. На мгновение он забыл. Забыл, что посланник смерти всегда кружил рядом, выжидая момент, чтобы забрать его жизнь.
Но сегодня не день его смерти.
Вскоре зрение прояснилось, и выпущенная стрела пронзила сердце врага.
— Тэгун! Тэгун только что проехал по улице Юкчо!
От внезапно прилетевшей новости придворные чиновники во дворце чуть не упали в обморок от удивления, а в покоях императрицы и вдовствующей императрицы поднялся переполох.
Тэгун, надо же.
Чи Хак, который сам отрекся от титула наследного принца и покинул дворец, заявив, что никогда не вернется. Но никто никогда не верил, что его намерения были искренними.
Несомненно, у него есть какой-то план. Они подозревали, что такой непостижимый и подозрительный человек не мог так просто отказаться от позиции национального наследника.
Поэтому из покоев императрицы и внутренней стражи тайно отправляли людей в Харе, чтобы следить за действиями Со Чи Хака. Однако никто из них не вернулся невредимым. Они либо погибали, либо возвращались с изувеченными телами, неспособные больше служить, и, цокая языками от жестокости и безумия, боялись Чи Хака.
— Где сейчас Тэгун?
— Он вот-вот пройдет через ворота Саджонмун.
Единственная, кто обрадовался, вдовствующая императрица выбежала, поставив впереди старшую придворную даму Ким, и направилась к тронному залу Кынджонджон.
Уже у подножия лестницы Кынджонджона собрались чиновники всех ведомств дворца и придворные из разных покоев, ожидая Тэгуна. Вдовствующая императрица была в восторге. Возможно, надежда на то, что его глаза могут быть в порядке, заставила ее старое тело двигаться.
Напротив нее люди из покоев императрицы занимали места с испуганными лицами. Думая, что они, возможно, больше всех боялись визита Тэгуна во дворец, вдовствующая императрица издала торжествующий смешок.
— Госпожа Ким, посмотрите на эти побледневшие лица. Надеюсь, сегодня я смогу спокойно уснуть.
— Они сами навлекли на себя беду.
Кивнув, вдовствующая императрица, глядя на взволнованных людей, поняла, что господин Ким, бывший старшим евнухом Чи Хака, отлично справился со своими обязанностями.
— Нужно будет щедро наградить старшего евнуха Ким Онсу, отправленного в Харе.
— Я заранее подготовлю.
— Так и надо. Только такой человек, как Тэгун, достоин занять трон.
Вдовствующая императрица, оглядывавшая окрестности с восторженным выражением лица, заметила Со Хви, только что появившегося из восточного дворца, и стерла улыбку с лица.
Со Хви уважал своего старшего брата, который был полной противоположностью ей, и знал о мягкости, скрытой за его подавляющим присутствием.
Чи Хак говорил, что он станет мудрым правителем, но вдовствующая императрица не могла в это поверить. Как ни посмотри, Со Хви уступал ее старшему брату. Поэтому во дворце все еще было много тех, кто не мог признать Со Хви истинным национальным наследником.
— Тэ-тэгун!
Когда открылись ворота Хынненмун, кто-то, забыв о приличиях, закричал.
Отважный мужчина, мгновенно подавивший суматоху во дворе перед Кынджонджоном, медленно оглядел окрестности.
Со Чи Хак, одетый в алый военный халат, несмотря на то, что был один, подавлял своим присутствием огромный дворец.
Прежде чем пройти через ворота Хынненмун, он опустил на землю меч, который держал в правой руке, и медленно поднял голову. Те, кто встретился с ним взглядом, один за другим начали преклонять колени, выкрикивая его титул.
— Тэгун Хахён!
Его взгляд, казалось, лишенный всяких эмоций, был направлен на верхнюю часть лестницы Кынджонджона. Туда, где только что появился государь.
Государь, дрожа всем телом и бросая убийственные взгляды на тех, кто преклонил колени перед Тэгуном, сжал кулаки, глядя на приближающегося Чи Хака. Но Чи Хак, ничуть не смутившись, продолжал уверенно шагать вперед.
С каждым шагом Со Чи Хака странный холод пробирал присутствующих, и они один за другим сглатывали, отступая на шаг. Холодная, но аккуратная и педантичная атмосфера, которую он излучал, когда был наследным принцем, исчезла без следа, и теперь от него исходили лишь безумие и жажда убийства.
— Ты...
Чи Хак, поднявшись на лестницу, спокойно отвесил глубокий поклон перед скрежещущим зубами государем. Когда его колени коснулись земли, все, кто до этого держал голову поднятой, распростерлись ниц.
— Как ваше здоровье, Ваше Величество?
На это государь, холодно усмехнувшись, даже не ответив, повернулся и резко открыл двери Кынджонджона.
Чи Хак последовал за ним, и как только он вошел во дворец, двери закрылись. Затем государь, взойдя на трон, вытащил меч, лежавший рядом, и бросил его перед Чи Хаком.
Меч со звоном упал к ногам Чи Хака. Государь, подавив закипающий гнев, с трудом сел на трон и указал подбородком на брошенный меч.
— Если ты не собираешься совершить самоубийство передо мной, уходи. Мне нечего тебе сказать.
На это Чи Хак поднял меч и подошел, встав перед государем. В надменном и холодном взгляде отрекшегося сына государь увидел лишь поражение и позор.
Не нужен сын, превосходящий отца. Тем более не нужен отпрыск женщины, которая унизила его.
— Значит, слепота была всего лишь ложью. Как ты смеешь... Сначала обманул меня, сам отрекся от титула наследного принца и ушел. И теперь бесстыдно являешься во дворец!
От вырвавшегося гнева голос надломился, а в глазах вздулись кровавые жилы.
Чи Хак, глядя сверху вниз на кричащего государя, без малейшего колебания поднял меч.
Удивленный этим неожиданным действием, государь вжался в трон, собираясь позвать внутреннюю стражу.
— Дядя Пак Хёк был убит, мать покончила с собой... Теперь остались только отец и я.
Чи Хак, пробормотав это хриплым голосом, схватил лезвие меча и без колебаний разрезал ладонь. Сжав кулак, он поднес окровавленную руку к глазам растерянно дрожащего государя.
— Вы видите?..
— Т-ты сошел с ума. Ты и вправду стал безумцем!
Чи Хак встретился взглядом с отцом, который вскочил на ноги, и его глаза лениво сузились. Затем вдруг они стали холодными, как сталь, и он заговорил сдавленным голосом:
— Верно. Если бы в этой крови, текущей сейчас, была хоть крупица грязи, разве я был бы так похож на вас, отец? Смотрите внимательно, обоими глазами!
Когда он сжал кулак, кровь хлынула еще сильнее, стекая по лбу, переносице и подбородку государя.
— Разве я... Разве я не чудовище, в точности унаследовавшее ваше безумие и прекрасное лицо?
— Э-эй, кто-нибудь!
На крик государя в распахнувшиеся двери вбежали министры, и их глаза задрожали от ужаса.
— Тэ-тэгун!
— Б-быстро позовите лекаря! Скорее!
Но Чи Хак, издав пустой смешок, поднял окровавленную руку, утихомирив их суматоху. От одного его жеста, выражения лица и взгляда атмосфера в комнате изменилась.
Чи Хак, глядя сверху вниз на дрожащего государя, схватил руку отца окровавленной ладонью и прижался лбом к тыльной стороне его ладони. Государь вздрогнул и застыл, его подбородок задергался.
— Что ты делаешь...
— Глаза вашего сына слепнут. Скоро они совсем ослепнут... Прежде чем мои глаза полностью ослепнут и станут бесполезными, позвольте мне стать вашим мечом. Я хочу защитить наследного принца от рук врагов и предотвратить грех непочтительности.
— Ч-что ты говоришь?
Когда он поднял голову, его взгляд был печальным, как у зверя, потерявшего хозяина, но уголки губ оставались все такими же холодными.
— Готовится государственная измена. Позвольте мне хотя бы раз исполнить долг сына. Отец... Это я, Чи Хак.
Ястреб, расправив крылья, стремительно спустился и жадно проглотил сырое мясо, положенное на ладонь. К счастью или к несчастью, ястреб благополучно доставил послание.
Юль Че, стоя перед воротами Хынненмун, где царил хаос, развернул письмо, принесенное ястребом, и на мгновение почувствовал, будто видит сон, читая написанное на мятой бумаге.
То, что было там написано, было худшим из возможного. Нет, это было то, чего не должно было случиться даже во сне.
Впервые за долгое время его руки задрожали, и он почувствовал головокружение. Как будто он вошел в бездонную пропасть, перед глазами все потемнело, и он даже не осознавал суматохи, происходящей позади.
«Ч-что это такое...»
Когда его поразило осознание, что нужно немедленно сжечь письмо, кто-то сзади прислонился лбом к его плечу.
— Значит, оно прибыло.
Окровавленная рука мягко забрала письмо, которое он держал, словно обнимая его сзади и прижавшись лбом.
— Г-господин...
Юль Че, не в силах обернуться, сосредоточился на дыхании Чи Хака, прижавшегося к нему. Постепенно учащающееся дыхание, периодическая дрожь и невыразимая жажда убийства начали сжимать его горло.
Обернувшись, Юль Че увидел налитые кровью глаза Чи Хака и отчаянно замотал головой.
— Этого не может быть. Нет, здесь какая-то ошибка.
Но Чи Хак не слышал ни звука. Он видел лишь одну короткую строчку:
«Ын Ха погибла».
Чи Хак, словно задыхаясь, схватился за горло и, подняв голову, посмотрел в небо. Он рассмеялся как безумец, а затем внезапно выхватил меч, висевший на поясе Юль Че.
— Идем.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Государь! Как вы могли так отпустить тэгуна! — воскликнула вдовствующая императрица.
Дворцовые служанки, вытиравшие кровь с лица государя, вздрогнули от её крика и отступили назад. Государь, взяв мокрую ткань, сам стал стирать оставшиеся следы крови, скрежеща зубами.
— Смиритесь, матушка. Он больше не достоин быть национальным наследником.
— Государь! Недостоин быть национальным наследником нынешний наследный принц. Как вы можете сравнивать Хви с этим выскочкой!
— Не оскорбляйте наследного принца, матушка!
Вдовствующая императрица, сидевшая напротив государя, с горестным выражением лица ударила себя в грудь. Её добрый и умный сын начал меняться после того, как главная супруга повесилась на балке.
Наследный принц, обнаруживший свою мать повешенной на балке в восточном дворце, долго болел, получив глубокую душевную травму. Но его отец не только не смог понять его чувств, но и начал подозревать и ненавидеть собственного сына.
Он ненавидел и презирал наследного принца так, словно тот сам задушил главную супругу. Как он мог быть таким жестоким?
Несомненно, это были наветы наложницы Чо у изголовья его постели. Она, должно быть, сладкими речами растревожила и смутила раненое и ослабленное сердце государя.
— Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть тэгуна в восточный дворец.
Плотно сжатые морщинистые губы вдовствующей императрицы задрожали. Государь, яростно глядя в упрямые глаза вдовствующей императрицы, положил на стол две чёрные заколки для волос.
— Знаете ли вы, что это?
— Что же?
— Это заколки тех, кого называют рёнами. Рён — это имя, дарованное немногим, кто наиболее искусен в боевых искусствах и предан более всех остальных. Они защищают тэгуна. Единственный способ отличить их от других — это... именно эти заколки.
Глаза вдовствующей императрицы, смотрящие на окровавленные заколки, сузились. Государь небрежно поднял эти жуткие на вид предметы и поднёс их к самым глазам вдовствующей императрицы, продолжая говорить:
— Во-первых, это подделки. Кто-то создал фальшивых рёнов, чтобы поднять мятеж. Мой сын... сын вашего величества... обвинил его в государственной измене.
Услышав эти слова, вдовствующая императрица, на мгновение оцепеневшая, начала меняться в лице. Напротив, взгляд государя становился всё более непреклонным.
— Он! Мой сын пытается сделать моего младшего брата государственным преступником. Матушка, я!.. Чью руку я должен держать? Младшего брата, который пытается навредить мне, или отпрыска женщины, которая предала меня?!
Взгляд Чи Хака, молча смотрящего на чай, был спокойным и непоколебимым. Казалось, будто он один застыл во времени. Глядя на такого тэгуна, сидящий напротив Со Хви не мог скрыть своего напряжения, делая глоток чая.
— У вас серьёзная рана на руке. Я позову врача, чтобы вас вылечили, старший брат.
Со Хви осторожно первым нарушил молчание.
Это был первый раз, когда он сидел напротив тэгуна после того, как был назначен наследным принцем. За последние 20 лет это место было резиденцией Чи Хака, бывшего наследным принцем. Здесь он встретил двадцать три весны, обрёл и потерял множество людей.
Возможно, поэтому Со Хви всё ещё не мог осознать, что теперь он хозяин восточного дворца. Истинный наследный принц, которого все признают и боятся. Если бы его глубокоуважаемый старший брат сказал, что хочет вернуться на это место, Со Хви в любой момент был готов снять драконий халат и преклонить колени перед ним.
Даже если бы это считалось непочтительным по отношению к его матери, которая возвела его на этот пост.
— Старший брат.
Чи Хак поднял взгляд, услышав голос Со Хви, полный беспокойства.
— В лечении нет необходимости, ваше высочество наследный принц.
Хотя он казался спокойным, руки Чи Хака, лежащие на коленях, слегка дрожали. Он спокойно поднёс чашку чая к губам. Медленно проглоченный аромат чая мягко разлился во рту.
Поставив чашку, он окинул новым взглядом павильон Часондан, который когда-то был его покоями.
— Здесь ничего не изменилось.
— Я подумал, что... не должно меняться. Я не люблю перемен.
— Если это желание вашего высочества.
Чи Хак отказался от мысли предупредить Со Хви о смерти. Вместо этого он решил оставить семь десятых рёнов в восточном дворце.
Даже так ему нужно было спешно уезжать. Его мысли были в полном беспорядке из-за невероятной новости, написанной в письме, которое принёс сокол.
Ын Ха погибла от рук бродячих воинов?
Казалось, будто его поглощает ярко-красный жар, поднимающийся из-под ног. Он не мог понять, что это за чувство, которое нельзя было назвать ни гневом, ни печалью.
Он беззвучно усмехнулся и хотел потереть лицо раненой рукой, но остановился. Со Хви уже протянул руку и с напряжённым лицом схватил его за запястье.
— Прошу вас. Пожалуйста, вылечите... рану. Старший брат.
Чи Хак, пристально глядя на лицо Со Хви, которое исказилось от беспокойства, слегка улыбнулся. Он каждый день беспокоился о смерти и испытывал боль, близкую к смерти. Но в этом дворце, где никому нельзя доверять, лечить рану было всё равно что самому отдать свою жизнь.
— Я... не могу никому доверять, ваше высочество наследный принц. Не беспокойтесь. Я покажу рану тому, кому доверяю.
— Но кровь не останавливается. Так может случиться беда, старший брат.
— Возможно, если я покажу рану... я могу не вернуться отсюда живым.
— Как же так!
— Такова жизнь, которой я жил, ваше высочество.
Чи Хак высвободил руку из хватки наследного принца и поднялся.
— Эй там, принесите мой меч, который я оставил снаружи.
По приказу Чи Хака дверь покоев открылась, и дворцовая служанка быстро подошла с мечом на шёлковой подушке, положила его и исчезла. Чи Хак, глядя сверху вниз на озадаченного Со Хви, сказал:
— Мне пора возвращаться. Поэтому я оставлю свой меч. Этот меч непременно спасёт вашу жизнь.
— С-старший брат.
— Будьте здоровы. Если ваше высочество выживет... я тоже буду жить. Помните об этом.
Со Хви не смог удержать уходящего Чи Хака. Вместо этого он спокойным взглядом окинул меч, который тот оставил. Грубая рукоять без украшений и прямое лезвие явно не принадлежали члену королевской семьи. От убийственной ауры, исходящей от настоящего меча, а не церемониального, по спине пробежал холодок.
— Старший брат!
Со Хви, спохватившись, вскочил с места и выбежал наружу, где обнаружил воинов, окруживших передний двор восточного дворца. Все они были тенями тэгуна, рёнами.
Только тогда он понял смысл слов Чи Хака о выживании и долго смотрел в том направлении, куда тот исчез.
— Найдите её.
За спиной Чи Хака, садящегося на коня, придворные вдовствующей императрицы и чиновники с лицами, полными горя, спешили следом. Но Чи Хак, не отвечая на их мольбы, пустил коня вперёд.
Юль Че, поспешно вскочив на коня, оставил последние указания рёнам, которые должны были остаться, и быстро последовал за ним.
— Господин!
Хотя он кричал во всё горло, казалось, что Чи Хак не слышал никаких звуков.
Услышав новость о смерти Ын Ха, он сразу же обнажил меч и, отбросив тех, кто пытался его удержать, направился в восточный дворец. Наложница Чо пришла в ярость, увидев тэгуна с мечом, но наследный принц, вышедший из покоев, остановил свою мать.
Сначала, когда он увидел наследного принца, покидая дворец, он думал, что тот просто молод и слаб. Но наследный принц, которого он увидел снова спустя год, уже имел выражение лица, вполне подходящее для этой должности.
Юль Че начал хоть немного понимать намерение Чи Хака, который утверждал, что Со Хви станет мудрым правителем.
Оглянувшись на преследователей, Юль Че молча последовал за Чи Хаком, который мчался вперёд. Он не мог даже представить, что тот сейчас чувствует.
До сих пор он не хотел никого держать рядом с собой, кроме рёнов. Но ему было мало просто держать Ын Ха рядом, он впервые мечтал о будущем с этой девушкой. Поэтому Юль Че ещё больше беспокоился о Чи Хаке, который не проявлял яростного гнева.
Возможно, было бы лучше, если бы он неистовствовал. Если бы он, как одержимый безумием, рубил всё вокруг и кричал.
— Рён не мог прислать ложное письмо, господин.
Юль Че, увеличив скорость, изо всех сил пытался преградить путь Чи Хаку. Если его целью было собственными глазами увидеть тело Ын Ха, нужно было его остановить. Но увидев взгляд Чи Хака, устремлённый только вперёд, он не смог больше ничего сказать.
Его покрасневшие глаза с налитыми кровью белками пылали единственной мыслью.
— Найдите её!
«Он не верит».
Казалось, будто на голову обрушилось отчаяние.
Неужели его поведение, когда он, несмотря на новости об Ын Ха, пошёл предупредить наследного принца об опасности и вернулся, было проявлением терпения, которое он из последних сил пытался сохранить?
Чи Хак, стиснув зубы, мчался вперёд, смутно осознавая окружающий пейзаж, который проносился мимо, словно остаточное изображение.
Ын Ха не умерла. Если бы она погибла, то время, которое он оставил ей, не текло бы так спокойно.
Несомненно, в тот момент, когда её тело разорвалось на куски, его собственная жизнь оборвалась бы в то же мгновение.
Поэтому Ын Ха не умерла.
Он разразился громким смехом. Чем сильнее он смеялся, тем больше увлажнялись его глаза, а в груди скапливалось тяжёлое дыхание, перехватывая горло.
«И всё же ты сводишь меня с ума. Где бы ты ни была, с кем бы ни была».
Глубоко вздохнув, он ещё сильнее пришпорил коня и крепко схватился за поводья. Кровь из незаживающей раны разлеталась на ветру.
Достаточно найти её. Он обязательно найдёт.
«Ын Ха, я найду тебя».
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Пожар погас лишь после того, как поглотил весь Восточный павильон и сжег два здания Дома куртизанок. Из-за этого Харе пережил неожиданную суматоху. Замаскированные воины без конца рыскали по рыночной площади, и среди людей начали распространяться тревожные слухи.
Хозяин Сон, перевозивший полную телегу книг, запряженную ослом, через холм, испугался грубого стука копыт, сотрясающего землю, и развернул осла. Скорость была настолько огромной, что земля дрожала.
Остановив на мгновение осла на холме, хозяин Сон заметил приближающихся всадников и сглотнул. Хотя из-под шляпы виднелись лишь плотно сжатые губы, это определенно был Тэгун.
Хозяин Сон невольно напрягся и прикрыл лицо шляпой, глядя на предводителя, мчащегося впереди с решимостью великого полководца.
И без того странные мысли посещали его, когда он вспоминал о женской одежде, оставленной несколько дней назад горным охотником по имени Тэ Гон. Почему эта вещь, оставленная без слов, казалась такой знакомой?
Поэтому он лично отправился в магазин тканей, чтобы узнать, кому принадлежит эта одежда. Хозяйка с изумленным выражением лица сообщила ему имя владелицы.
«Это же одежда Ын Ха. Этот нурим был так придирчив при выборе. Сколько я ни предлагала дорогие ткани, эта девчонка Ын Ха только мотала головой, отказываясь. Я думала, с ума сойду от досады».
Но почему одежду Ын Ха принес горный охотник?
Хозяин Сон догадался, что что-то случилось. Однако когда Ёни покидала Харе, Ын Ха выглядела вполне нормально. Она спокойно проводила сестру и даже достойно попрощалась с ней.
Разве не она улыбнулась, сказав, что они обязательно встретятся снова? Что же могло произойти?
Получив одежду Ын Ха, хозяин Сон с того дня не мог уснуть по ночам, а сейчас возвращался после короткой поездки в верхнюю деревню по делам.
— Ай-ай... Случилась беда.
На лице хозяина Сона, поглаживающего гриву осла, отразилось замешательство. Даже если Ын Ха ушла искать сестру, это проблема. И если с ее здоровьем или безопасностью что-то случилось, это тоже проблема.
Вернувшись на дорогу, хозяин Сон решил, что как только доберется до книжной лавки, сразу же найдет того мужчину по имени Тэ Гон.
— Тело.
Чи Хак, спрыгнув с упрямой лошади, схватил за ворот выбежавшего навстречу хозяина Кима и швырнул его на землю. Хозяин Ким, подползший на коленях к вопрошающему Чи Хаку, опустился на колени.
— Тэгун! Тело женщины за ночь стало пищей для зверей и исчезло. После того как вы покинули Харе, нахлынули бродяги. Воспользовавшись суматохой, женщина попыталась сбежать, и когда воины обнаружили ее, уже...
Чи Хак, оглядывая двор, все еще покрытый не смытыми пятнами крови, горько усмехнулся.
— Обнаружили, но не смогли подобрать?
— Говорят, тело было ужасно изуродовано. Если бы не одежда, которая была на ней, ее бы не узнали. Тэгун, драгоценная жизнь, увы, оборвалась.
Хозяин Ким, распростершись на земле, начал рыдать.
Чи Хак с отрешенным выражением лица смотрел на хозяина Кима, затем медленно провел рукой по лицу. Услышав, что тело не удалось подобрать, он, напротив, улыбнулся с облегчением.
— Ты все-таки осмелился оскорбить меня...
Сквозь пальцы, закрывающие лицо, пронзительно сверкнули глаза Чи Хака.
Он не мог поверить, что Ким Онсу, знающий его лучше всех, не подобрал тело Ын Ха. Либо не смог подобрать, либо не мог подобрать.
— Т-тэгун. Как вы можете сомневаться во мне? Я!..
— Говори. Ын Ха пыталась сбежать и погибла от рук бродяг?
— Так и есть! Служанка по имени Гари, пытавшаяся бежать вместе с ней, пропала без вести, и один воин тоже помогал в побеге.
— Где этот воин?
— Не знаю... Как я мог остановить сильного воина? В тот день, когда женщина погибла, он тоже сбежал.
— Без тела... Ты должен быть готов ответить за то, что сообщил мне о смерти Ын Ха.
— Тэгун!
Чи Хак, оглядывая распростертых на земле от страха людей, выдохнул задержанный воздух. С трудом сдерживая руку, тянущуюся к мечу на поясе, он пристально посмотрел на лежащего ничком Ким Онсу.
Он уже хорошо знал, чьим человеком был Ким Онсу. И по чьему приказу он не покидал бывшего наследного принца, оставаясь рядом.
— Слушайте. Соберите всех охотников за рабами в Харе и выследите всех янинов, прошедших через Харе! Если не найдете Ын Ха! Вы должны хотя бы привести ко мне тело женщины. Вы слышали?!
От громового крика все зажмурились.
— Кроме того, жизни тех, кто позволил Ын Ха покинуть комнату... больше нет.
Восстановив дыхание, он некоторое время безразлично осматривал дом, а затем двинулся вперед. Его уверенная походка пошатнулась лишь перед мужскими покоями.
Кажется, это был пасмурный день, когда вот-вот должен был пойти дождь. Раздраженный видом слуг, записывающих свои имена на руках, он потребовал придумать значение своего имени.
Сидя на веранде мужских покоев, он обнял ее маленькое тело и вписал их имена в кожу друг друга. Глядя на чернила, смываемые потом и горячей водой, он хотел поглотить даже это, настолько... приятно было на душе.
Да, было приятно. До ужаса счастливо, настолько, что он чувствовал себя жалким.
Молча стоявший перед верандой, он решительно поднялся на помост. Пройдя через веранду, залитую мягким светом, он вошел в узкий коридор, где его встретила темная тень.
Ветер, следовавший за ним, был совсем не похож на тот, прежний. Он не был ни пронзительно холодным, ни болезненным, как лезвие ножа.
Хотя пришла долгожданная весна, тебя нет.
Чи Хак, проведя рукой по застывшим губам, открыл дверь купальни. Горячий пар поднялся, заслоняя обзор. В тот момент Чи Хак увидел Ын Ха сквозь туманную дымку. Она сидела в воде, ожидая его, со смущенно покрасневшими щеками. Его отражение в ее черных глазах было нежнее, чем когда-либо. Тень от снега, рассыпавшегося над ее обнаженным телом, падала на нее.
Когда он сделал дрожащий шаг вперед, она, казалось, испугалась и отступила, поскользнувшись и погрузившись в воду.
«Ын Ха!»
Чи Хак, глотнув воздух, как безумный бросился в бассейн. Сквозь его губы, шарящие по дну и разбрызгивающие воду, вырывалось тяжелое дыхание.
Хотя все его тело промокло насквозь и растрепалось, он не останавливался. Он отчаянно шарил по дну, словно Ын Ха действительно утонула, выкрикивая ее имя.
— Господин!
Юль Че, прибежавший в спешке, вытащил Чи Хака, который уже погрузился в воду с головой, продолжая ощупывать дно.
Когда дыхание восстановилось, его мокрое лицо исказилось. Чи Хак, тяжело дыша, провел мокрой рукой по своему лицу. Кровь, просочившаяся из его ладони, оставила кровавые следы на его лице. Капли воды, стекающие по его четко очерченному подбородку, словно кровавые слезы, падали на поверхность бассейна.
— Господин, вы не должны так поступать. Тело Ын Ха... мы найдем. Мы найдем не тело, а живую женщину! Поэтому... прошу вас, не теряйте себя.
Чи Хак, ослабев, медленно опустился и прислонился затылком к груди Юль Че. За широко открытой дверью купальни, откуда вышел туманный пар, виднелся потолок, усыпанный драгоценными камнями.
— Лучше бы я сломал ей ноги...
— Нет, господин. Ын Ха...
— Я не могу открыть дверь в комнату, Юль Че.
Чи Хак, тихо пробормотав это, горько усмехнулся, а затем начал хихикать, вздрагивая плечами. Его глаза косо посмотрели в сторону открытой двери.
— Мне кажется, что если я открою ту дверь, там будет Ын Ха. Поэтому я не могу ее открыть. У меня нет смелости открыть ее...
Юль Че, стиснув зубы, обнял плечи Чи Хака. Возможно, его охватил страх, что произойдет нечто худшее, чем когда высушили семя оленя.
Чи Хак с бледным лицом поднялся.
То, что он только что видел, было галлюцинацией. Его глаза начали слепнуть, и в конце концов создали перед ним то, чего он не должен был видеть.
Усмехнувшись, он встал перед дверью комнаты Ын Ха, а не своей спальни. Схватившись за дверную ручку, он на мгновение заколебался. Если, открыв эту дверь, он снова увидит иллюзию Ын Ха, он, возможно, не сможет остановиться.
Поэтому, так и не открыв дверь, он направился в задний сад, соединенный с мужскими покоями. Ступая по земле, нагретой мягким светом, он шел, не останавливаясь. Словно человек, определивший направление, он прошел через задний сад до границы с задней горой, не останавливаясь.
Ветер, спустившийся с тенистой горы, ласкает его лицо. Только тогда он остановился и стоял неподвижно с закрытыми глазами.
Слезы, упавшие из его слегка прикрытых глаз, оставили влажные пятна на сухой земле.
Его разбитое сердце, наконец прорвавшись, пролилось как ливень, промочив его.
«Какая польза от меня осталась?..»
Польза, надо же.
Как можно измерить пользу твоего существования?
Нет... С самого начала, если я не стану простолюдином, наши отношения с Ын Ха не могли продолжаться дальше. Я знаю, что каким бы сильным ни было мое желание, конец не мог быть прекрасным.
Но... Несмотря на это, я хотел держать ее рядом.
Говоря о пользе, я использовал твои убеждения и чувство ответственности... чтобы ты не могла уйти от меня.
Поэтому я не жалею. Твоя польза — моя жизнь.
Так получилось, не осознавая... Для меня это тоже впервые, поэтому я не мог поступить иначе.
Я не жалею.
Поэтому я найду тебя.
В его широко раскрытых глазах постепенно начал проступать яростный жар. Его губы плотно сжались, когда он смотрел на горный пейзаж взглядом, не допускающим ни малейшего колебания.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Ын Ха стояла, оцепенев, глядя на бескрайнее море, и сжимала дрожащие губы. Казалось, будто она достигла конца долгого путешествия.
Кто бы мог подумать, что в мире есть такое место... Увидев своими глазами море, о котором она только читала в книгах и могла лишь представлять в своем воображении, Ын Ха была настолько ошеломлена, что не могла произнести ни слова.
Ын Ха присела, прислонившись к ближайшему камню, и подставила лицо соленому морскому ветру. Неподалеку женщины, чинившие сети, бросали косые взгляды на нее, одетую в мужскую одежду.
Ее обувь совсем износилась, а тело, лишенное нормальной пищи, заметно похудело за последние две недели. Возможно, она выглядела не лучше нищенки.
— Ын Ха.
Ын Ха, сидевшая без сил, повернула голову на зов. К ней подошла Ёни с узелком в руках и села рядом.
— Деревня очень красивая. И люди приветливые. Как думаешь... Священники собираются здесь обосноваться, может, и мы тоже здесь останемся?
Ын Ха медленно осмотрелась вокруг.
Она снова встретила Ёни на склоне второй горы. В тот день, когда они перевалили через первую гору Харе, внезапно хлынул дождь. Ын Ха догадалась, что этот дождь мог задержать сестру. Поэтому она тщательно обыскала все дома на склоне горы и чудом обнаружила Ёни, укрывавшуюся от дождя.
Все пережитые страдания и события, случившиеся после ухода из Харе, пронеслись перед глазами, заставив ее разрыдаться.
Расставшись с охотниками, Ын Ха присоединилась к группе миссионеров и прибыла в деревню у моря.
— Сестра, ты в порядке? Мне все равно, где быть.
— Ох, мне хорошо везде, где есть моя Ын Ха.
— Да ладно...
— Правда. По пути сюда священники очень помогли нам. Теперь я хочу помочь им. Хоть и неумело, но я уже могу немного подражать врачевательницам.
Ын Ха с удивлением посмотрела на Ёни. Она впервые видела сестру такой спокойной.
К тому же, Ёни ни о чем ее не спрашивала. Почему она искала ее, почему плакала. Что случилось в Харе. Она просто обняла Ын Ха, погладила по спине и сказала, что теперь все будет хорошо.
Ын Ха снова перевела взгляд на море. У воды суетились рыбаки и женщины с веселыми лицами, разбирая пойманную рыбу, а в воздухе лениво парили незнакомые птицы и дул соленый ветер.
— Нужно... найти дом, да?
Ёни горько усмехнулась на эти слабо произнесенные слова и обняла Ын Ха за плечи.
— Давай найдем дом с видом на море. Как-нибудь проживем... Все будет хорошо, Ын Ха.
Ын Ха кивнула и бессильно прислонилась лбом к плечу Ёни. Ее бросило в жар. Тело казалось тяжелым, как намокшая вата, и глаза то и дело закрывались.
Должно быть, это из-за того, что напряжение спало.
Интересно, вернулся ли уже господин в Харе? Не удивился ли он?..
Господин говорил ей думать о нем каждый день. Говорил, что хочет заполнить собой всю ее маленькую голову. Тогда она не совсем понимала, что это значит.
Но теперь, кажется, поняла.
Даже если он этого не хотел, ее голова уже была полностью заполнена мыслями о мужчине по имени Со Чи Хак. Сколько бы она ни мотала головой, не могла их вытрясти, и как бы ни пыталась заменить их другими мыслями, это было невозможно.
Но она не могла плакать. Не имела права.
Разве не она сама оттолкнула его и ушла? Если бы она решила остаться рядом с ним, то смогла бы выдержать что угодно. Поэтому она не должна была ни показывать слез, ни тосковать по нему.
Ын Ха намеренно вспомнила слова господина Кима и, напрягшись, уставилась на море широко открытыми глазами.
«Безумие Тэгуна прекратилось лишь после того, как погиб олененок. Поэтому, прошу, уезжайте далеко и никогда не возвращайтесь».
Она глубоко вдохнула, всем телом ощущая морской ветер. Весенний ветерок щекотал ее нос.
Пришла весна, которую она так ждала, весна, которую она хотела встретить вместе с сестрой, но в груди все еще было холодно и пусто.
Словно она одна стояла в зимнем лесу, чувствуя себя такой одинокой.
Тело Ын Ха нигде не могли найти.
Возможно, это был хороший знак. То, что тело не нашли, могло означать, что она все еще жива.
В лесу, откуда она якобы сбежала, не нашли ни капли крови. Если бы, как сказал господин Ким, ее растерзали до неузнаваемости, то повсюду должны были валяться куски плоти и кости.
Юль Че, не найдя и сегодня тела Ын Ха, решил искать ее живой.
«Я не могу открыть дверь, Юль Че».
С тех пор как вернулся в Харе, Чи Хак ни разу не открыл дверь своих покоев. Он спал в комнате, которую раньше занимала Ын Ха. Но нельзя сказать, что он по-настоящему спал. Он проводил ночи без сна, а ранним утром сам отправлялся в горы искать следы Ын Ха. Вернувшись весь в грязи, он шел в купальню, обливался водой, а затем, как ни в чем не бывало, с безупречным видом встречал посетителей.
Юль Че знал о жажде мести и гневе, скрытых за этим безупречным лицом. А может быть, там таились и еще более сильные чувства.
— Я зайду на рынок и вернусь, а вы свяжитесь с охотниками за рабами.
— Да.
— Господин доверил вам женщину. Но вы не только потеряли товарища, но и подвергли ее опасности. Если... вы не найдете Ын Ха, то придется вернуть жизнь, которую вам однажды сохранили.
Юль Че медленно оглядел четверых выстроившихся воинов и холодно произнес эти слова. Это были рёны, которым Чи Хак приказал защищать Ын Ха. Поэтому Юль Че еще больше не понимал. В тот день не выжил ни один из разбойников, напавших на дом. Так как же Ын Ха удалось сбежать?.. Неужели действительно возможно было ускользнуть от их глаз?
Заметив недобрый взгляд Юль Че, воины потупились. По тому, как они переглядывались, Юль Че проницательно уловил, что они что-то скрывают.
— Придется выслушать вашу историю...
Тихо пробормотав это, он внезапно выхватил меч и приставил к горлу ближайшего подчиненного. Как только холодное лезвие коснулось шеи, все четверо побледнели и одновременно упали на колени.
— Простите нас! Все, все было решено ради господина.
В глазах Юль Че мелькнул холодный блеск, а рука, сжимающая меч, задрожала. Предательства не должно быть. Только не предательство...
— Отвечайте. Что... что все-таки произошло?
По лезвию меча стекала еще не остывшая человеческая кровь.
Губы Чи Хака, безразлично смотревшего на людей с отрубленными руками, искривились в усмешке.
— Значит, она жива.
Неконтролируемая дрожь пробежала по его губам. Кровь словно хлынула в обратном направлении, сердце забилось быстрее, а перед глазами все поплыло.
Те, чьи жизни только что оборвал его меч, были убийцами, скрывавшимися в Харе, чью личность раскрыли. Чи Хак начал методично выслеживать и уничтожать убийц, словно срывая на них злость.
Выйдя из сарая, где валялись трупы, Чи Хак вложил окровавленный меч в ножны и оглядел рыночную площадь, которая выглядела как обычно.
— Они сказали, что отпустили Ын Ха ради меня. Так они сказали?
— Да. Говорят, как только Ын Ха услышала, что жизнь ее сестры в опасности, она начала метаться.
— Ха, вот оно что... А кто передал эту новость?
— Ким Онсу.
Чи Хак медленно кивнул и, глядя в пустоту, усмехнулся.
— Оставляю их наказание на тебя.
С каждым днем, когда он не мог вовремя заснуть, он проводил день в полузабытьи. Сколько бы он ни пытался уснуть, все было бесполезно.
Когда он закрывал глаза, он видел ее, когда открывал — слышал ее голос. Это было мучительнее смерти. Но он не мог умереть.
Пока он снова не увидит ее лицо... он еще не хотел умирать. Поэтому он выполнял уговор с государем.
На его просьбу о полной свободе государь потребовал доказательств кровью. Он сказал, что если Чи Хак принесет головы участников заговора, то не будет вмешиваться, даже если тот станет простолюдином.
Чи Хак спокойно шагал вперед. Миновав праздник Пробуждения насекомых, он прошел через шумный рынок и мимо магазина тканей, куда они часто заходили с ней.
Наконец он остановился перед книжной лавкой, и его взгляд дрогнул. В отличие от обычного, дверь была плотно закрыта, и изнутри доносились приглушенные голоса.
— Войдете?
На самом деле, он должен был прийти сюда в первую очередь. Но не хватало смелости.
Если даже Сон Га из книжной лавки не знает о судьбе Ын Ха, то погаснет последняя искра надежды.
Но теперь, услышав, что она может быть жива, не было причин колебаться.
Чи Хак сам толкнул обветшалую деревянную дверь. За резко распахнувшейся дверью, среди гор книг, стоял хозяин Сон, и его глаза расширились до размера масляных светильников.
Шевеля губами и не зная, что делать, хозяин Сон рухнул на пол. Затем Чи Хак заметил, как кто-то, бывший с ним, поспешно отпрянул.
Юль Че, пригнувшись, одним движением схватил за шиворот того, кто пытался сбежать.
— Ай, господин!
Взгляд Чи Хака, сверливший испуганного хозяина Сона, медленно переместился на того, кого схватил Юль Че.
— Ты...
— Го-господин! Пощадите, господин!
Это была Гари.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Когда Чи Хак узнал лицо Гари, он даже не осознавал, что делает.
Когда он пришел в себя, он уже прижимал Гари, которую держал Юль Че, к стене, схватив ее за горло. Полки, заполненные книгами, задрожали, а мольбы господина Сона эхом разнеслись по книжной лавке.
Гари, задыхаясь, наполовину повисла в воздухе, ее горло было сжато. Она плакала и умоляла его, бормоча искаженными звуками, что она виновата и просит пощады.
— Куда... Куда ты ее увела?
Глаза Чи Хака блестели безумием, когда он тихо спрашивал. Казалось, он мог свернуть Гари шею в любой момент. Гари, задыхаясь и качая головой, с трудом произнесла:
— Не... не могу дышать...
— Я не буду спрашивать дважды... Я спросил, куда ты увела Ын Ха.
— К... к старшей сестре... Кхе, нурим. Воздуха!..
Чи Хак медленно ослабил хватку на горле Гари.
Наконец-то получив возможность дышать, Гари разразилась сухим кашлем и рухнула на пол, заливаясь слезами.
— Как вы можете, нурим! Хнык... Как вы можете так поступать. Я... я чуть не погибла, пытаясь остановить старшую сестру!
Гари, словно обиженная, разразилась рыданиями, распластавшись на полу и дрожа плечами.
— Я слышал, что ты помогла Ын Ха сбежать.
— Помогла сбежать? Как я могла такое сделать! Я... я пыталась остановить старшую сестру-чтеца и оказалась запертой в амбаре, я чуть не погибла от рук муса! Если бы не старшая сестра-чтец, я была бы уже мертва, нурим!
Глаза Чи Хака, спокойно смотревшего на Гари, дернулись. После исчезновения Ын Ха он почти не ел, и его лицо осунулось, став еще более суровым, чем раньше.
Под этим удушающим взглядом Гари осторожно подняла голову, вытирая слезы, и осторожно посмотрела на лица Чи Хака и Юль Че.
Тяжелое дыхание, бледная кожа и исхудавшее лицо — это было не то лицо нурима, которое она знала. Гари, которой удалось вернуться в дом тэгуна с помощью Ын Ха, получила суровый выговор от хозяйки за то, что вернулась без предупреждения.
Подозреваемая даже в тайном побеге среди ночи, Гари пришла в книжную лавку в надежде услышать хоть какие-то новости об Ын Ха.
— Мне действительно обидно.
— Что...
— Я готовила еду для старшей сестры, когда вдруг услышала ее крик из сарангче. Все жалели запертую старшую сестру. Говорили, что нурим слишком жесток... Как он может так обращаться с той, кого так любит, запирая ее... В общем, мы просто разговаривали об этом, когда вдруг старшую сестру вытащили во двор и выгнали.
Кончики пальцев Чи Хака, висевшие безвольно, слегка дернулись. Подавляя бурлящие эмоции, он спросил, словно рыча:
— Кто.
Гари, глядя на двух мужчин испуганными глазами, открыла дрожащие губы.
— Д-дядюшка Ким. Дядюшка Ким из хэнранчхэ выгнал старшую сестру, яростно крича. Он сказал, что если бы это был дворец, старшая сестра уже была бы мертва.
Гари начала подробно рассказывать о событиях, произошедших в день, когда Чи Хак покинул Харе. О том, как люди, пытавшиеся остановить Ын Ха, оказались заперты в амбаре, как их с завязанными глазами увели в горы, где они чуть не погибли.
И о том, как в конце концов Ын Ха сама решила покинуть Харе. Стиснув зубы, он перевел взгляд на господина Сона, который нервничал и был готов расплакаться. Чи Хак чувствовал невообразимый, безумный гнев.
Он знал, что Ким Онсу ослеплен желанием восстановить свой статус, но все же считал его человеком, действующим в его интересах.
Разве не он, будучи старшим евнухом и главным евнухом, вырастил его, когда он был еще младенцем? Поэтому он доверял ему. Несмотря на то, что он сожалел о его несбыточных мечтах, он верил ему и полагался на него.
И вот он все-таки сделал это...
Слова о том, что все это ради него, превратились в лезвия, разрывающие его сердце, и яд, проникающий в него. Горько усмехнувшись, он отступил и, проведя рукой по высохшему лицу, повернулся к господину Сону, стоявшему в углу.
— Что это?
Господин Сон, нерешительно мявшийся, положил то, что держал в руках, перед Чи Хаком и дрожащим голосом продолжил:
— Э-это одежда Ын Ха. Я проверил, она была сшита в магазине тканей неподалеку. Похоже, она переоделась в мужскую одежду, чтобы найти свою старшую сестру.
Он взял то, что протянул господин Сон, и медленно поднес к лицу. На ней все еще сохранился ее запах, который помнили все его чувства. Его плечи задрожали, когда он сжал в кулаке жакет цвета гардении.
Воспоминания об Ын Ха, нахлынувшие как неожиданный ливень, снова увлажнили его высохшее сердце.
Впервые он увидел отчаяние и безысходность в ребенке, умолявшем спасти его отца. Слезы, падавшие из этих прозрачных глаз, были подобны драгоценным камням, и он даже завидовал отцу, которого так глубоко любил ребенок.
До сих пор он видел множество людей, рыдающих на коленях перед ним, и это вызывало у него отвращение. Ни разу его сердце не дрогнуло от чьих-то слез. Но почему в тот день? Почему он хотел отнять отчаяние у этого ребенка?
Почему глаза этого грязного, похожего на нищего ребенка казались ему более яркими и драгоценными, чем любой драгоценный камень?
Почему я до сих пор помню тебя?
— Веди...
От тихих слов Чи Хака господин Сон, стоявший в оцепенении, вздрогнул всем телом.
Подняв голову от одежды, в которую он уткнулся, он приказал снова с лицом, застывшим так же холодно, как и всегда:
— Немедленно веди меня туда, где ты нашел эту одежду.
Господин Сон поднимался в горы, вспоминая местоположение, о котором ему рассказал мужчина по имени Тэ Гон. Аура следующего за ним тэгуна была настолько зловещей, что не было бы ничего удивительного, если бы меч вонзился ему в спину прямо сейчас.
Вытирая пот и глядя на небо, которое, казалось, вот-вот разразится дождем, господин Сон радостно воскликнул, увидев шалаш, сплетенный из сухой травы и веток, о котором говорил Тэ Гон:
— В-вон там!
Юль Че нахмурился, глядя на место, указанное господином Соном. Это место уже было обыскано им и его людьми. И теперь оказывается, что это последнее место, где останавливалась Ын Ха.
Приблизившись, наступая на зеленую траву вокруг шалаша, он поднял грязную ногу и осмотрел внутреннюю часть.
Грунтовые воды просачиваются через отверстие в стене и собираются в стоящем кувшине. Там висело несколько вонючих звериных шкур и довольно много хорошо организованного оружия.
— Мы уже осмотрели это место, господин. Но мы не нашли никаких следов Ын Ха.
Чи Хак, собиравшийся развернуться после слов Юль Че, остановил свой взгляд на одной точке.
На полу, наполовину зарытая в землю, лежала ярко-желтая лента для волос. Та самая, которую сделали из обрезков ткани, когда шили одежду в магазине тканей.
Он замер, не решаясь поднять ее. Своими руками он каждый день расчесывал ее волосы, неумело заплетал их в красивые косы. Каждый раз, когда он это делал, она смотрела в зеркало и улыбалась, говоря, что все хорошо, что все красиво.
Неужели все это было ложью?
Неужели... не было ни одной искренней улыбки?
Хотя ее выгнал Ким Онсу, но ушла она по собственной воле. Она сама собрала вещи, постепенно выбрасывая все, что он ей дал...
Так она ушла от него по своей воле.
Бросив меня.
Он, выглядевший так, словно вот-вот упадет, наклонился и поднял ленту для волос. В его глазах, когда он поднял ленту, покрытую землей, не осталось никаких эмоций.
Юль Че, увидев, как Чи Хак нашел ленту для волос Ын Ха, не смог произнести ни слова и лишь сжал кулаки.
Чи Хак, развернувшись без всякого сожаления, спокойно вышел наружу. Затем, не проявляя никаких эмоций, начал спускаться с горы.
По пути с горы до дома он даже казался каким-то умиротворенным. Но Юль Че видел безумие, скрытое в его удлинившейся тени.
Когда с затуманенного неба начали падать первые капли дождя, он подошел к воротам. Сам открыв дверь и войдя, он уставился на двор, покрытый пятнами от дождя, и медленно вытащил меч, заткнутый за пояс.
Глаза слуг, заметивших Чи Хака, вернувшегося без дождевого плаща, испуганно заметались. Те, кто долгое время наблюдал за ним рядом, казалось, предвидели грядущий хаос и начали отступать, пятясь.
— Ким Онсу.
На тихий возглас Ким, вышедший из хэнранчхэ, приблизился с потемневшим лицом и опустился на колени перед ним.
Взгляд Кима был прикован к желтой ленте для волос, которую сжимал Чи Хак.
— Тэгун... Что вы делаете?
Глаза Ким Онсу наполнились слезами. По мере того как сужались глаза Чи Хака, смотревшего на рыдающего Ким Онсу, рука, держащая меч, становилась все тяжелее.
— Почему... почему я не могу быть счастлив по своей воле... Ты знаешь?
— Тэгун, подумайте о народе. Только вы можете свергнуть государя, погрязшего в иллюзиях, и стать хозяином высокого трона!
— А потом? Смогу ли я... смогу ли я стать счастливым?
— Разве спокойствие народа не является счастьем правителя? Как вы могли так измениться!
Спокойствие народа является счастьем правителя.
Уголки губ Чи Хака криво поднялись, и в следующий момент опущенный меч рассек воздух.
Одним ударом отрубленный пучок волос Ким Онсу. Ким Онсу, ошеломленный, с широко раскрытыми глазами, схватился за исчезнувший пучок волос и закричал. Затем меч Чи Хака отрезал ухо Ким Онсу, и когда кровь хлынула фонтаном, лезвие снова прошлось по тому же месту.
— А-а-а!
Ким Онсу, схватившись за уши, упал на землю, содрогаясь в конвульсиях. Все остальные, не в силах даже открыть глаза от этой жестокости, глотали слезы.
Но он, даже не моргнув, бросил меч перед рыдающим Ким Онсу и направился в сторону сарангче.
Кровь текла вместе с усиливающимися струями дождя. Крики и плач людей заполнили двор, но мир Чи Хака был тих.
И впервые за очень долгое время он открыл дверь своей спальни.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Эй! Случайно не все прописи распроданы? Я только что вернулся с лодки, поэтому опоздал.
Мужчина с лицом, почерневшим от морского ветра, подошел и смущенно спросил. Ын Ха, которая как раз собиралась убрать прилавок, радостно улыбнулась, нашла последнюю оставшуюся пропись и протянула ее мужчине.
— Как раз Пён Гу недавно хвастался. Говорил, что отец обещал купить ему книгу для изучения грамоты по пути домой. Поэтому я специально припрятала одну.
— Ох, вот оно как? Мне-то хорошо, но чувствую, что доставил хлопоты...
— Никаких хлопот. Дайте мне только 1 чон. Мне тоже нужно быстро все убрать и вернуться домой.
— Ах, да-да. И вот, возьми еще это.
Мужчина, порывшись в кармане и вытащив 1 чон, протянул Ын Ха сетку с несколькими еще трепещущими рыбами.
— Если сварить из этого суп, лучшего укрепляющего средства и не найти. А если зажарить на огне, тоже очень вкусно будет.
— Ох, как же так, отдавать мне то, что вы с таким трудом поймали?
— Эй, я, между прочим, судовладелец. Знаешь, сколько таких рыб я ловлю за день? Просто каждый раз, когда вижу тебя, ты кажешься все более худой, вот и беспокоюсь. Ешь на здоровье.
Ын Ха, приняв сетку, протянутую мужчиной, с улыбкой низко поклонилась и поспешно свернула прилавок. Прошло уже около месяца с тех пор, как она поселилась в деревне Оири. К счастью, местные жители не сторонились чужаков, а из-за нехватки врачей группа миссионеров была встречена с большим энтузиазмом.
Ын Ха находила их медицинские методы просто удивительными. Они не использовали иглоукалывание и не щупали пульс. Вместо этого они измеряли температуру прозрачной палочкой и слушали звуки внутри тела с помощью чего-то похожего на ожерелье, вставляемого в уши.
Пак, который был переводчиком миссионеров, называл это «аускультацией», но Ын Ха это казалось очень странным.
Кроме того, каждый раз, когда они видели, как ее тошнит и она плохо ест, они выражали беспокойство и предлагали осмотреть ее. Но Ын Ха упрямо отказывалась, качая головой.
Она знала, что это за болезнь. Но не знала, как ее вылечить. Она лишь надеялась, что время пройдет быстрее. Надеялась снова и снова.
Тогда станет легче. Будет меньше мучений...
Она верила, что когда-нибудь сможет сама выбраться из этого холодного снежного поля.
Собрав вещи и встав, Ын Ха пересекла рыночную площадь, которая была вдвое меньше Харе, радостно здороваясь с узнававшими ее людьми.
— Ой, похоже, учительница идет домой!
— Здравствуйте, мама Дон И.
— Когда придешь домой, обязательно поешь овощных закусок, которые я приготовила, прежде чем отдыхать. В последнее время погода такая душная, что все быстро портится.
Люди называли ее учительницей. Причиной тому были прописи, которые она продавала. В месте, где большинство не могло позволить себе отправить детей в частную школу, созданные ею прописи оказались очень полезными.
Даже те, кто родился в бедности, хотели дать своим детям достойное образование, поэтому охотно доставали кошельки, чтобы купить недорогие прописи Ын Ха.
Среди них были и такие, как мама Дон И, которая только что принесла домашние закуски, или отец Пён Гу, который часто приходил с полными руками чего-нибудь.
— Большое спасибо. Передайте Дон И, чтобы не стеснялся приходить, если будут непонятные иероглифы.
Услышав эти слова, лицо мамы Дон И просияло. Ын Ха, оставив радостную женщину позади, бодро зашагала вперед. Но вдруг она спряталась в пустом переулке и, прислонившись к стене, начала рвать.
— Уф!
Красный свет заходящего солнца окутал ее. Поскольку она ничего не ела, из нее вышла только горькая жидкость. Тяжело дыша, она роняла слезы, похожие на жемчужины.
— Ха-а, ха-а.
Когда ее так внезапно охватывала тошнота, вместе с ней накатывала грусть, и она не могла сдержать слез. Одиночество и страх от осознания того, что она осталась одна, захлестывали ее, как бурный поток. Хотя сестра была рядом, было очень мучительно отгонять образ, который вспыхивал в голове, как приступ.
Кулак Ын Ха, прислонившейся к стене с крепко зажмуренными глазами, дрожал. Холодный пот, выступивший на лбу, остывал на ветру, а тяжелое дыхание постепенно успокаивалось.
Скоро, когда расцветут весенние цветы, сестра заметит изменения, произошедшие в ее теле.
«Я не смогу скрывать это вечно...»
Она провела ладонью по горячей груди, затем по верхней части живота и слегка надавила в районе пупка, поглаживая все еще плоский живот.
Еще немного... Продержись еще немного. Пока я не стану сильнее...
Помоги мне.
Малыш.
— Я составил список, как вы просили.
Чхве Ён Хын испытал странное чувство, впервые за долгое время встретившись с Тэгуном. Что-то в нем изменилось.
К тому же, что это за спальня?
Пока Чи Хак просматривал список, Ён Хын не мог отделаться от ощущения заброшенности, оглядывая беспорядок в комнате. Казалось, будто здесь остановилось время.
В одном углу комнаты лежали письменные принадлежности, которыми кто-то пользовался, и перевернутый столик на ножках, в другом — осколки разбитого фарфора.
Но самым странным были аккуратно сложенные женские юбка и жакет у изголовья кровати Тэгуна.
«Неужели правда, что женщина исчезла?»
Чи Хак, пристально наблюдавший за лицом Чхве Ён Хына, который украдкой осматривался вокруг, прищурился и отложил список.
Это был список, включавший всех гражданских и военных чиновников Харе, а также их родственников до восьмого колена. Несмотря на то, что он даже не сдавал государственные экзамены, Чхве Ён Хын довольно быстро справлялся с порученными заданиями.
При этом он был человеком, который не мог скрыть своей меркантильной натуры. Поэтому им было легче всего управлять, и благодаря своей умеренной власти он был весьма полезен.
— У тебя такое выражение лица, будто тебе многое любопытно.
Его голос, несмотря на изящное лицо, был странно холодным. Ён Хын, натянуто улыбнувшись, облизнул губы и сказал:
— Я подумал, не поручаете ли вы работу слугам.
— Почему?
— Как может спальня Тэгуна быть такой...
Ён Хын, не закончив фразу о том, насколько грязной может быть комната, встретился взглядом с Чи Хаком. В тот момент жуткая аура, исходящая от его глаз, проникла прямо под кожу.
Инстинктивно Ён Хын распластался на полу. Он должен был догадаться, когда увидел жалкий вид слуги, встреченного по пути в мужские покои.
Что здесь нет ни одного нормального человека.
— Я сказал лишнее.
— Действительно лишнее?
Ён Хын, наконец осмелившийся поднять голову, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, спросил:
— Могу ли я узнать причину? Почему ходят слухи, что Тэгун серьезно болен и находится дома? Может, глаза...
Видя, как Ён Хын ведет себя, словно побитая собака, Чи Хак, взяв чашку чая, стоявшую перед ним, наклонил голову. Ён Хын с изумлением смотрел на него, спокойно пьющего чай, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь, кто мог бы объяснить ситуацию.
— С глазами все в порядке. Просто я не могу уснуть...
Опущенные веки Чи Хака поднялись.
Прошло уже полтора месяца.
Ее исчезновение в одночасье перевернуло всю его жизнь. Он и сам не ожидал, что будет так зависим от нее.
Он даже не пытался забыть Ын Ха. Он вспоминал о ней, как течет вода, и дрожал от осознания того, что был брошен существом, которое было всем для него. После того, как он дрожал так сильно, что зубы стучали, его охватывало ужасное чувство беспомощности, разрывающее все тело.
Как могло простое существо, всего лишь женщина, сделать его неспособным пошевелить даже пальцем...
Поэтому Чи Хак не мог отказаться от Ын Ха. Он не хотел отказываться. Даже если она спряталась так, что нельзя найти ни единого волоска, достаточно просто найти ее.
Если найти ее и вернуть на место, казалось, что он сможет немного избавиться от этого ужасного чувства. Возможно, он даже сможет снова глубоко уснуть.
— Если вам трудно уснуть, попробуйте покурить это.
Ён Хын, внимательно наблюдавший за Чи Хаком, достал из-за пазухи что-то, тщательно завернутое в бумагу. Когда Чи Хак, полулежавший на подушке, кивнул, Ён Хын развернул бумагу и с напряженным выражением лица слегка улыбнулся.
— Это табак, смешанный с опиумом. Он снимает боль и помогает глубоко уснуть. Я сам иногда курю, и ощущения... Гм, в общем, вам точно понравится.
— Думаешь, я никогда не курил опиум?
Чи Хак взял щепотку порошка большим и указательным пальцами и медленно растер его. Опиум, смешанный с табаком, рассыпался, сверкая в свете. Горьковатый аромат заполнил всю спальню.
— Во дворце есть место, где весь день поднимается дым опиума... Я жил в таком месте.
— Н-но я беспокоюсь о вашем здоровье, Тэгун. Это известное средство от бессонницы...
— Чхве Ён Хын.
Ён Хын, который только что выглядел готовым отдать все, вплоть до печени и желчного пузыря, поднял голову, услышав голос Тэгуна, зовущего его. Однако ему все еще было трудно смотреть ему в глаза. Почему каждый раз, когда их взгляды встречались, у него подкашивались колени?
— Это все из Харе?
От неожиданного вопроса губы Ён Хына задвигались сами по себе.
— Да. В Харе есть человек, который выращивает качественный опийный мак.
— Опийный мак... Кто? Кто без разрешения выращивает янгоми (*старое название опийного мака)? Говори.
Ён Хын, ошеломленный, словно получил удар по затылку, нехарактерно для себя растерялся и неловко усмехнулся.
В этот момент за плотно закрытыми раздвижными дверями появилась тень Юль Че. Затем послышался его взволнованный голос.
— Прошу прощения за дерзость, но у меня есть важные новости, которые я должен сообщить.
Лицо Со Чи Хака, до этого момента хранившее слабую улыбку, изменилось.
— Входи.
Как только Чи Хак дал разрешение, Юль Че распахнул дверь и, пройдя мимо Чхве Ён Хына, простерся ниц перед Чи Хаком. За ним появился хромающий воин с изможденным видом.
Воин со слезами на глазах посмотрел на Чи Хака, сложил руки и отвесил глубокий поклон. Чи Хак уставился на него с застывшим лицом.
— Ты...
— Господин, Чхон Хи преследовал Ын Ха. Он говорит, что выяснил, куда она направилась, и вернулся. Ын Ха... Мы нашли ее, господин.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Лунный свет, просочившийся в комнату, создавал тени предметов и струился по узорам белого дыма.
В глубокой ночи, когда все спят, в глазах Чи Хака, сидящего неподвижно и оглядывающего разгромленную комнату, мелькает острый блеск.
«Это приморская деревня Оири. Ын Ха была изгнана. Воспользовавшись отсутствием господина, люди из хэнранчхэ...»
«Я знаю. Но выбор сделала сама Ын Ха. Она сбежала от меня по собственной воле».
«У нее не было другого выхода!»
«Похоже, ты знаешь лучше меня».
Чи Хак встал, держа во рту курительную трубку. Он оттолкнул ногой чернильницу и бумаги, лежавшие под опрокинутым столиком на ножках, и медленно наклонился. Он поднял книгу, которая оказалась в самом низу.
Перелистнув страницы, он спокойно уставился на ее почерк, плотно заполнявший бумагу. Это было письмо кому-то неизвестному. Вспомнив, что видел нечто подобное среди книг, привезенных с Запада, он впервые за долгое время усмехнулся, читая написанные ею строки.
В книге она восхищалась полевым цветком, пробившимся сквозь камни, и дрожала от рева тигра в темноте. Когда она впервые ступила на снег, накопившийся за ночь, она думала о ком-то.
Возможно, о том, кого хранила в своем сердце. А может быть, о себе.
Или же она писала, думая о чем-то несуществующем. Не осознавая, как течет время, он бесконечно прослеживал ее следы кончиками пальцев и взглядом.
Так его глаза задрожали, когда он прочитал строки, написанные на последней странице.
[Что такое любовь?
Это чувство нарцисса, смотрящего на свое отражение в воде, или чувство матери, кормящей грудью новорожденного?
Тепло прикосновения, лицо, отраженное в глазах черных, как ежевика, дрожь пальцев, зарывшихся в волосы. Для меня все это имеет одно и то же имя.
Если бы вы чувствовали то же самое, если бы вы прошептали мне это... Если бы вы обняли мои крылья и поцеловали меня.
Я осмеливаюсь любить вас.]
Сильное биение сердца тяжело ударяет в голову. Если бы только он мог вернуться в то время, когда она писала это, обнять это маленькое лицо и заставить ее посмотреть на него.
Сказать, что и он чувствует то же самое.
Нет, даже больше. Что если она захочет, он может отдать ей всю страну... Хотя, конечно, все, чего она хочет — это всего лишь одно ласковое слово.
Если бы она позволила, он хотел бы всю жизнь расчесывать ее волосы.
Слеза, которую он считал давно высохшей, снова упала. Когда чернила размылись от слезы, впитавшейся в бумагу, он решительно закрыл книгу. Повернувшись, он поставил ее на полку и сел, прислонившись к открытому окну.
Стряхивая пепел с курительной трубки, он долго смотрел на тихий задний двор.
— Юль Че.
Ночь прошла, наступил рассвет. Когда он, так и не сумевший заснуть, позвал того, чье присутствие он почувствовал, дверь открылась, и вошел Юль Че с напряженным лицом.
Чи Хак схватился за холодные полы одежды и встал. На его губах появилась слабая улыбка, пока он молча смотрел в окно. Тем не менее, его холодный взгляд был направлен на слуг, которые один за другим появлялись.
— Готовьтесь. Я сам... отправлюсь за этой девкой.
— Ын Ха, сегодня в деревне жертвоприношение, тетушка Со И принесла это. Поешь немного, хорошо?
На голос Ён, которая трясла ее, пытаясь разбудить, Ын Ха сонно поднялась и потерла глаза.
Неудивительно, что с раннего утра звенели гонги, от чего у нее разболелась голова...
Она незаметно сглотнула, глядя на несколько больших кусков рисового пирога и драгоценную свинину, которые принесла Ён.
— Сестра, я сейчас не голодна. Я еще посплю, так что поделись с учителями.
Пытаясь подавить тошноту, она открыла окно, и в комнату ворвался соленый морской ветер. Ей хотелось вдохнуть свежего воздуха, но в приморской деревне это было нелегко.
Если бы только она могла сбежать подальше от моря. Ей отчаянно хотелось полежать в сосновом лесу, наблюдая за горными птицами, пока не успокоится желудок.
Токсикоз Ын Ха, казалось, не собирался проходить. Ён, глядя с сочувствием на страдающую девушку, накрыла корзину с мясом и рисовыми пирогами полотенцем и встала.
— Пойдем к учителю.
— Не пойду. Я просто съела что-то не то в прошлый раз.
— Ты же так исхудала!
— Все в порядке, сестра.
— Тогда, пока я буду убираться, хотя бы выйди подышать свежим воздухом. Если будешь так лежать, только усугубишь болезнь. Я не буду настаивать, но сходи в клинику и возьми хотя бы лекарство.
Ён все-таки подняла Ын Ха и аккуратно причесала ее растрепанные волосы. Когда Ён потянулась за юбкой, Ын Ха покачала головой и вышла из дома в мужской одежде, которую носила. При этом Ын Ха бережно завернула маленький пистолет в ткань и взяла его с собой как сокровище.
Жизнь одинокой женщины в мире всегда была сопряжена с опасностями. В первые дни после того, как они поселились в деревне Оири, их постоянно беспокоили пьяницы и хулиганы.
Кто-то пытался изнасиловать их, узнав, что они живут одни, кто-то хватал за волосы, требуя отдать украшения.
Каждый раз пистолет, который дал ей начальник охотников, оказывался очень полезным. Кто-то, испугавшись звука выстрела, сообщил в ямэнь, но ямэнь находился в большой деревне, до которой нужно было перейти через гору.
Поэтому их обеих привели к старосте деревни для выговора. Но староста простил их. Вместо этого он наказал их, навсегда изгнав из деревни.
Это было благородно, но несправедливо.
С того дня Ын Ха ни на день не расставалась с пистолетом.
Хотя ей не хотелось выходить, как только она сделала несколько шагов, ей показалось, что дышать стало немного легче.
Весна уже спустилась во двор, хоть и маленький, без огорода. Желтые головки одуванчиков качались на ветру, взобравшись на низкий забор.
Потирая ноющий желудок, она дошла до берега, где жители, совершавшие поклоны перед жертвенным столом, приветливо улыбнулись и помахали ей. Они приглашали ее присоединиться к ним, совершить поклоны и разделить с ними рисовое вино и еду, раскладывая на тарелки что-то вроде жареной вяленой рыбы.
Ын Ха громко крикнула, что все в порядке, и направилась в противоположную от звука сторону.
[Ын Ха, с вами все в порядке?]
Ын Ха остановилась, услышав голос отца Кристофера. Священник-блондин в черной сутане приветливо улыбался своим морщинистым лицом.
[Здравствуйте, отец.]
[У вас нездоровый вид. Вы точно не хотите обратиться к врачу?]
[Вы же знаете, что каждый раз, когда видите меня, говорите одно и то же?]
[Ничего не могу поделать. У вас действительно нездоровый вид.]
Отец Кристофер улыбнулся своей характерной добродушной улыбкой и погладил Ын Ха по голове. Кажется, он говорил, что оставил на родине младшую сестру примерно ее возраста. Может быть, поэтому каждый раз при встрече он давал ей что-нибудь перекусить или все время гладил по голове.
[Отец, я не больна. Так что со временем мне станет лучше.]
На ее слова, произнесенные с низко опущенной головой из-за неловкости от поглаживания, Кристофер переспросил.
[Может быть, вы беременны?]
У входа в узкий переулок, ведущий к рынку, Ын Ха остановилась с застывшим лицом. Тогда отец Кристофер с добрым выражением лица крепко взял ее за руку.
[Не отрицайте благословение. В моей стране девушки беременеют в еще более юном возрасте, чем вы. У моей младшей сестры уже двое детей. Я не буду расспрашивать, если вам неудобно. Но знайте. Ребенок растет, питаясь от матери. Поэтому вы должны быть здоровы.]
Ын Ха, низко опустив голову, вырвала руку и быстро зашагала прочь. Вслед ей донесся радостный голос священника.
[Идемте в клинику. Я дам вам чай, который помогает от токсикоза.]
Отец Кристофер, который уже поравнялся с ней, с улыбкой на лице обменивался приветствиями со знакомыми жителями.
Хотя было распространено презрительное отношение к иностранцам, которых называли «янъин», священник не обращал на это внимания.
Разве ему не страшно? Незнакомые лица, незнакомые люди, незнакомый язык. Как он может так беззаботно улыбаться в чужой стране, где трудно справиться без чьей-либо помощи?
Вздохнув, она подняла голову и увидела влюбленную пару, спорящую перед магазином тканей. Женщина упиралась, не желая входить, а мужчина настаивал, что хочет непременно сшить ей хотя бы один наряд для свадьбы.
При виде их снова всплыло его лицо, которое она сознательно пыталась забыть. Ын Ха обхватила себя руками, съежившись, как от озноба, и поспешила уйти от магазина тканей.
Вдруг она заметила, что сегодня на улицах необычно много ученых мужей в шляпах и остановилась.
Постепенно направление ветра менялось. Ее волосы развевались на ветру.
Мужчины в изысканных шелковых одеждах и шляпах настолько темного цвета, что не было видно лиц, выходили из гостиницы и расходились в разные стороны. На мгновение ей даже показалось, что она вернулась в Харе.
Ын Ха напряглась при виде мужчин, которых нечасто можно было встретить в деревне Оири.
По спине пробежал холодный пот, в голове помутилось, и ей даже показалось, что откуда-то доносится аромат манлихяна. Ын Ха прикусила губу, когда запах, принесенный ветром, коснулся ее носа.
«Этого не может быть. Господин не может быть здесь... Отец точно сказал, что никто не преследует меня... К тому же, зачем ему преследовать меня, сбежавшую».
Такую, как я...
Ын Ха, пробормотав тихим голосом, невольно обхватила живот и быстро зашагала прочь.
Хотя это было бесстыдно, иногда ей снились сны о возвращении в Харе.
Это были сны, в которых она открывала не страшные ворота, охраняемые господином Кимом, а незнакомые двери, и видела господина, который хмурился и с улыбкой говорил, что она опоздала, сидя на веранде и куря трубку.
Господин во сне не сердился. Он только бесконечно нежно и ласково улыбался. Поэтому она не обманывалась.
Ведь господин никогда не улыбался ей таким лицом.
— Это здесь.
В глазах Чи Хака отразился пейзаж моря бледного цвета. Спешившись с лошади, Чи Хак медленно осмотрелся вокруг с равнодушным, но чистым взглядом.
— Здесь... Ын Ха?
— Да. Мы только убедились, что она нашла дом в этой деревне, а затем сразу вернулись в Харе.
Над его головой, кивнувшей в ответ, закружил ястреб. По знаку Юль Че воин, управляющий ястребом, протянул руку и подозвал птицу. Ястреб легко опустился на руку воина, используя ее как насест, и начал чистить перья. Бумага, привязанная к лапе ястреба, была отправлена из Харе.
Пока его не было, Вонгун попытался сбежать. В записке говорилось, что Вонгун, чьи передвижения были ограничены Харе по приказу Чи Хака, прошлой ночью отправился в столицу со своими людьми.
Чи Хак, смеясь, как будто это было смешно, разорвал записку.
Его безжизненный взгляд из-под низко надвинутой шляпы постепенно начал оживать.
— Давайте осмотримся.
Он запечатлел в глазах пейзаж, который видела Ын Ха, и покрыл своими следами путь, по которому она шла. Ему даже не нужно было выяснять, где именно она живет.
Раз она уехала с миссионерами, она должна быть там, где они обосновались. Действительно, давно он не испытывал такого чувства. Ощущения, что он жив и дышит. Более того, казалось, что Ын Ха вот-вот выскочит откуда-нибудь и позовет его по имени.
Но такого не случится.
Место, куда она сбежала, рискуя жизнью, оказалось всего лишь...
Подняв голову, он увидел небо, цветом похожее на море, которое кололо глаза. Наблюдая за тяжелыми облаками, движущимися, словно огромное живое существо, он дошел до порта, где собрались убогие домишки.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Приятно видеть, как руки нарезают большими кусками щедро сваренную свинину и отламывают пышущие паром рисовые пирожки, укладывая их в корзину. После совместного жертвоприношения, на которое собирали деньги всем миром, жители деревни Оири обычно проводили весь день за едой и выпивкой, отгоняя заботы.
Отец Кэдона, только что запихнувший в рот дрожащий кусок свиной головы, заметил вдалеке группу янбанов и понизил голос:
— Похоже на знатных господ. Чего это они забрели в такую глушь?
Отец Донсу, видимо, тоже их заметил, бросил взгляд в сторону прогуливающихся янбанов и покачал головой:
— Кто их знает. Раз уж сюда приезжают даже желтоволосые иностранцы, почему бы и янбанам не прийти?
— И то верно.
— Слушай, а эти Ён и Ын Ха. Говорят, они раньше жили в большой деревне неподалёку, а потом переехали сюда. Может, они беглые рабыни?
— Да ну, разве бывают такие неуклюжие рабыни? Не похоже. Особенно Ён — у неё и руки изящные, и манеры как у благородной девицы. Явно не простая.
— И то правда. Поэтому, наверное, шайка Дальсу, не зная своего места, приставала к ним и была прогнана? А, ладно, наливай ещё!
Отец Кэдона и отец Донсу быстро потеряли интерес к янбанам. Остальные жители деревни тоже. В Оири, где все знали друг друга до мелочей, вплоть до количества ложек и треснувших мисок у соседей, тревожные слухи были неуместны.
Но всё же было что-то странное. Как ни посмотри, эти люди явно были необычными, и это подозрение глубоко засело в умах.
Снова звуки гонгов и музыки музыкантов заполнили побережье.
Чи Хак, наблюдавший за жителями деревни, молящимися о богатом улове, снова направился в сторону жилых домов.
Деревня оказалась меньше, чем он ожидал. Здесь не было даже нормального правительственного учреждения, и хотя был довольно большой порт, он не функционировал должным образом.
Место, известное только посвящённым. Если бы не Чхон Хи, он бы и не подумал, что здесь может быть деревня.
Неудивительно, что даже охотники за рабами до сих пор не могли найти Ын Ха, мучаясь от беспокойства.
Тихо цокнув языком, он прошёлся по переулку, осматриваясь вокруг с расслабленным взглядом.
Чи Хак сейчас чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо. По сравнению с тем временем, когда он жил как в аду, сходя с ума от беспокойства, не в силах найти её, сейчас ему казалось, что он способен на всё.
Так что давай, покажись уже.
Тогда всё встанет на свои места.
Его взгляд, медленно осматривавший всю деревню без единого слова, остановился перед лекарской лавкой, откуда сильно пахло лекарственным отваром. Мужчины с топорами, кинжалами и дубинками на поясе выходят, сплёвывая, и обмениваются взглядами.
Самый крупный из них даже почтительно поклонился вышедшему проводить их лекарю, прежде чем уйти. Довольно интересное зрелище. Странно, что деньги получали не лекарь, а эти головорезы.
Это напомнило ему времена, когда он, будучи наследным принцем, тайно выходил в город. Заметив взгляд Чи Хака, лекарь, стоявший во дворе, кашлянул и скрылся внутри.
— Господин, мы нашли.
Чи Хака, погружённого в странные мысли, позвал рён, которого он отправил на разведку. Чи Хак повернулся к бесшумно присоединившемуся воину. Тот подошёл с возбуждённым выражением лица и указал в одном направлении.
— Говорят, около двух месяцев назад сюда приехали две женщины вместе с иностранцами. Их зовут И Ён и И Ын Ха. Это точно.
— И где же они сейчас?
— В доме была только женщина по имени Ён, но когда мы спросили вокруг, кто-то сказал, что видел, как она направлялась к рынку.
Чи Хак повернул голову в сторону, откуда дул ветер.
Его сердце, на мгновение успокоившееся, снова забилось так же сильно, как в первый день путешествия. Если я снова встречусь с тобой, что я скажу? Смогу ли я удержаться и не сжать твоё горло?
Ему показалось, что во влажном морском ветре он уловил аромат Ын Ха. С его лица, которое он вытер вспотевшей рукой, исчезло спокойствие, и проступило жуткое нетерпение.
По спине рёна, принёсшего новости, пробежал холодок от взгляда, в котором смешались одержимость и слепое желание.
— Идём.
— Чтоб вас, проклятые иностранцы, какого чёрта вы тут делаете!
С грохотом падает стол, и раздаются громкие крики нескольких мужчин. Услышав шум, прибежал побледневший господин Пак и встал перед буянящими мужчинами, пытаясь их остановить.
— Послушайте! Отец Кристофер ни в чём не виноват! Как вы можете так поступать!
На мольбы господина Пака самый крупный из мужчин нагло ухмыльнулся и закричал:
— В этой деревне живёт уважаемый лекарь Чан, а эти обманывают местных жителей, притворяясь врачами! Я сверну шеи этим иностранцам!
— Ох, послушайте! Я сам пойду к лекарю Чану и попрошу прощения, только прекратите!
— Какое ещё прощение! Если не хочешь умереть, прочь с дороги!
Господин Пак, получив удар огромной ручищей хулигана, покатился по полу, а те, кто держал дубинки, начали жестоко избивать священников.
Это были головорезы, нанятые лекарем Чаном, который давно косо смотрел на священников, бесплатно лечивших людей. Господин Пак знал об этом, знали и женщины, помогавшие в клинике, но никто не осмеливался сказать об этом вслух.
Ни господин Пак, ни женщины, ни избиваемые священники.
Священники и они сами когда-нибудь уедут, а лекарь Чан останется. Их сдерживало чувство вины — вдруг из-за них невинные люди не смогут получить лечение у лекаря Чана.
Ын Ха, которая пришла в клинику с опозданием, услышав обещание священника дать ей чай, полезный при токсикозе, открыла дверь как раз в этот момент. Осколки мебели, разбросанной хулиганами, полетели в её сторону.
Ын Ха почувствовала, как её сердце ушло в пятки, увидев, как беспомощно избивают этих людей. Ситуация была сущим адом.
Среди криков священников, заметивших Ын Ха, слышались призывы бежать. Ын Ха стояла у входа, оцепенев, глядя на тех, кого топтали ногами и избивали.
Почему...
Почему опять.
Почему эта сцена кажется такой знакомой.
Она пришла в себя только после того, как кто-то толкнул её, и она упала на пол.
В напряжённом воздухе, полном шума, смешались болезненные крики людей и ругательства. Ын Ха не могла понять. Как можно осуждать и избивать тех, кто пытается помочь другим? Почему эти люди так легко принимают клеймо преступников?
Словно ведомая чем-то, она встала и достала пистолет из-за пазухи, выстрелив в воздух. Момент, когда она нажала на курок, показался ей бесконечно долгим.
Бах!
Распространился резкий запах пороха, и воцарилась жуткая тишина, словно время остановилось.
— Ч-что это!
Один из хулиганов, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, словно пытаясь показать свою храбрость, закричал и протянул руку.
— Ах ты, паршивая девка!
Но Ын Ха не собиралась сдаваться.
— Я убила трёх тигров. Ни разу не отпустила тигра живым. Если я выстрелю, ваша голова разлетится на куски. Вы не только не увидите больше свою семью, но и никогда не откроете глаза. Так что... прекратите.
Она грозно предупредила их и положила палец ближе к курку. Лоб хулигана, смотревшего в дуло пистолета, гневно сморщился. Похоже, они уже слышали слухи об Ын Ха, потому что хулиганы начали перекладывать ответственность друг на друга и отступать.
— Так что уходите. Если не будете буянить, я не выстрелю.
Наконец, хулиганы один за другим, ругаясь, начали потихоньку обходить Ын Ха и покидать место. Ын Ха, подавляя поднимающийся от кончиков пальцев страх, не ослабляла напряжённый взгляд.
Они ушли, угрожая, что если здесь ещё раз примут пациентов, все умрут. За спиной Ын Ха, обернувшейся посмотреть им вслед, повисла тяжёлая тишина и вздох облегчения.
Только когда они полностью исчезли, Ын Ха почувствовала, как ноги подкосились, и она рухнула на пол.
[Ын Ха! Вы в порядке?]
[Да, да...]
[Как вы можете носить с собой пистолет! Это опасно.]
Ын Ха, с трудом поднявшись с помощью избитого священника, положила пистолет с невесёлым лицом.
[А что делать, если вокруг столько опасностей.]
Только так и можно защитить себя.
То ли от того, что напряжение спало, то ли от заполнившего клинику запаха пороха, её затошнило.
Ын Ха, зажав рот рукой от подступающей тошноты, оттолкнула священника и выбежала из клиники. Затем, опершись о цветущее абрикосовое дерево, она начала сухо рвать.
— Уф!
Это была буквально сухая рвота. Так как она ничего не ела, ей нечего было вырвать.
Из покрасневших глаз капали горячие солёные слёзы. Сердце бешено колотилось. Несмотря на ужасное давление, безжалостно терзавшее все внутренности, она ничего не могла поделать. Если бы она могла хотя бы как следует вырвать, ей стало бы легче.
— Ха, ха.
Когда она, тяжело дыша, вытирала лицо, покрытое слезами и соплями, чья-то рука коснулась её спины. Может, это отец Кристофер? Рука нежно гладила её по спине, словно успокаивая, и Ын Ха покачала головой.
[Всё в порядке, отец. Не в первый раз же, правда? Я в порядке.]
Когда она, шмыгая носом, выпрямилась и попыталась улыбнуться, поворачиваясь, прошло совсем немного времени — ровно столько, чтобы сильный морской ветер прояснил её взор.
Она застыла, не в силах даже выдохнуть.
Сон это?
Или видение?
Мужчина в тёмно-синем военном халате и шляпе медленно наклонил голову. Чарующе изогнутые губы и взгляд, полный надменного достоинства. В тот момент, когда ей показалось, что качнулись нефритовые подвески на лентах шляпы, грубая рука схватила её за затылок.
— Нашёл.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Он сжал руку, схватившую ее за затылок, и голова девушки поднялась вверх. Их взгляды встретились, словно при внезапном нападении.
Чи Хак почувствовал, как кровь прилила к голове, когда увидел страх в ее больших глазах.
На кого же направлен этот гнев?
На нее, сбежавшую, или на все то, что довело ее до такого состояния?
Почему ты совсем не изменилась?
Он горько усмехнулся, глядя на маленькую руку, вцепившуюся в его воротник, стиснув зубы.
Сама сняла одежду и выбросила свое сердце, а теперь чего боишься, так отчаянно хватаясь за мой воротник? Блестящие когда-то волосы потеряли свой блеск, а одежда была настолько грязной, что невозможно было понять, когда ее в последний раз меняли. Но еще более шокирующими были ее исхудавшее лицо и тело.
— И ради такой жизни... ты меня бросила.
От его холодного бормотания ее подбородок задрожал. Затем в ее больших глазах заблестели слезы.
От этих слез Чи Хак почувствовал, что его хватка на ее волосах ослабевает.
Да, какая разница, на что направлен гнев?
В конце концов, ты здесь, передо мной, и твоя рука сжимает мой воротник.
Проглотив свой безумный гнев, он наконец отвел взгляд от глаз Ын Ха. Запрокинув голову и крепко зажмурившись, он почувствовал, как на шее вздулись синие вены. Весенний аромат, смешанный с порывом ветра, никогда не казался ему таким ненавистным.
— Мы поговорим обо всем позже.
Он сжал кулаки и опустил взгляд, собираясь позвать лошадь, когда вдруг...
— Ын Ха!
Откуда-то донесся резкий женский голос. Чи Хак повернул голову в сторону звука. Там стояла Ли Ёни, только что вошедшая во двор клиники. Та самая женщина, о сохранении жизни которой он теперь жалел.
Словно очнувшись, Ын Ха задрожала и попыталась вырваться из его объятий.
— У-унни! Нурим, отпустите меня, пожалуйста!
— Как я могу отпустить тебя, когда наконец нашел... Какие жестокие слова ты говоришь.
Он еще сильнее сжал ее волосы и покачал головой с холодным выражением лица.
— Этого не будет, Ын Ха.
В тот момент лицо Ён побледнело, как у мертвеца. Но Чи Хак лишь холодно усмехнулся и демонстративно притянул Ын Ха к себе, заключив в объятия. Видя, как он обращается с ней, словно с собственностью, Ён потеряла самообладание и закричала:
— Нурим! Отпустите нашу Ын Ха! Вы не можете забрать мою сестру никуда!
Юль Че выхватил меч и преградил путь Ён, которая, казалось, была готова броситься на них в любой момент. Взгляд Ён, устремленный на Юль Че, жалобно задрожал.
— Муса-ним, пожалуйста!..
К этому времени люди, услышавшие шум, один за другим вышли из клиники и, увидев противостояние, широко раскрыли глаза от удивления. Все они в точности соответствовали описанию, данному Чхон Хи.
Чи Хак усмехнулся и спокойно произнес, обращаясь к Ён, которая смотрела на него так, словно хотела убить:
— Судя по тому, как ты без страха повышаешь голос, похоже, ты действительно хочешь умереть. Впрочем... Если бы не ты, Ын Ха никогда бы не покинула Харе.
— Как вы можете... Как вы можете искать Ын Ха после всех страданий, которые она пережила там! С каким лицом вы пришли за этим ребенком!
— Что не так с моим лицом? Разве оно недостаточно хорошо?
— Нурим, умоляю вас! Ын Ха, Ын Ха нельзя. Скорее отпустите ее!
Это просто невероятно.
Ён кричала, словно человек, потерявший всякий страх. Возможно, она действительно сошла с ума. Если бы она не лишилась рассудка, то не осмелилась бы так безрассудно повышать голос перед ним.
Чи Хак перевел взгляд на Ын Ха, минуя людей, которые беспокоились, как бы чего не случилось с Ён. Ын Ха все еще была в оцепенении, словно не понимая, что ее сестра отчаянно борется за нее, считая его демоном.
— О тебе беспокоится много людей.
Когда он убрал руку, закрывавшую ей рот, ее голос, прозвучавший сквозь дрожащие губы, показался ему невыносимо печальным и измученным.
— Нурим...
— Похоже, ты прекрасно жила и без меня.
При слове «прекрасно» ее взгляд переместился на них. Хотя это длилось лишь мгновение, Чи Хак впервые в жизни почувствовал ужасное чувство поражения перед этими людьми, которые выглядели не лучше нищих.
Внутри него разгорелся жар, словно он стал тираном, эксплуатирующим невинных людей.
Да. С самого начала нужно было уничтожить все в корне. Чтобы она не могла чувствовать себя счастливой нигде, кроме как рядом с ним, чтобы не могла плакать, тоскуя по чужим объятиям.
Я не должен был поддаваться обману твоей нежности и сладости, обращенной ко мне.
Он проглотил неконтролируемый гнев и повернулся.
Эта нелепая ситуация была смешной и жалкой. Не было причин поддаваться этому чувству, которое казалось даже жалким. Как он жил до сих пор — рубить и рубить, и когда-нибудь это закончится.
— Всех, кто встанет на пути... Зарубить.
От неожиданного приказа в глазах Юль Че и других воинов мелькнуло смятение. Когда он, схватив ошеломленную Ын Ха, попытался покинуть двор клиники, произошло следующее.
— Нурим!
Ён, стоя на коленях, рыдала так, словно вот-вот испустит дух, и по ее щекам покатились крупные слезы.
— Наша Ын Ха... Вы не можете так обращаться с Ын Ха. Нельзя, нурим!
Он остановился и, тяжело вздохнув, повернул голову.
— Нельзя, нельзя. Все нельзя. Тогда что можно? Почему ты только и твердишь, что нельзя!
В глазах Ён, до этого бессмысленных, появились страх и печаль.
Подбежавший переводчик Пак поддержал Ён, помогая ей встать, и низко поклонился.
— Нурим, я — бывший переводчик Пак Чу Ён. Я не знаю, какое преступление совершила эта женщина, но прошу вас проявить великодушие и простить ее неучтивость.
Ён, прижавшись к Паку, громко зарыдала. Чи Хак сузил глаза, пристально глядя на эту сцену.
— Я ясно приказал зарубить всех, кто встанет на пути... Похоже, вы не расслышали моих слов.
Как только он закончил говорить, колебавшиеся рёны обнажили мечи и преградили путь Паку. Обнаженные клинки угрожали Паку, Ён и людям из клиники, которые подбежали, испугавшись.
— Нельзя, нурим!
Ын Ха, видя, что из-за нее люди оказались в опасности, вцепилась в полу одежды Чи Хака и взмолилась.
— Я, я пойду. Я пойду с вами, нурим.
— Твоим обещаниям больше нельзя верить.
— Пожалуйста... Умоляю.
Встретившись с ее покрасневшими от слез глазами, он почувствовал, как его с трудом успокоенное сердце снова забилось.
Его взгляд скользнул по ее волосам, прилипшим ко лбу от холодного пота.
В конце концов... Я совсем сошел с ума. Почему снова хочется поверить?
Словно все чувства сосредоточились в легких, он даже не мог нормально выдохнуть. Он повернул голову и кивнул Юль Че.
Тогда Юль Че, молча смотревший на Ён, прижавшуюся к Паку, ослабил хватку на рукояти меча. Только тогда из губ Ын Ха вырвался болезненный вздох облегчения.
Чи Хак прижался губами к ее покрасневшим от слез векам и крепко обнял ее.
За исключением редких торговцев и разносчиков, в гостинице, где обычно почти не бывало постояльцев, все пять комнат оказались заняты.
Чи Хак, спешившись, протянул руку все еще сидевшей на лошади Ын Ха. Она, с застывшим лицом и плотно сжатыми губами, нехотя взяла его за руку.
Чи Хак с непонятным выражением лица помог ей спуститься, а затем без колебаний открыл дверь гостевого дома.
Увидев, как они входят в комнату, Юль Че подозвал хозяина гостиницы и сказал:
— Хозяин, приготовьте горячую воду и не подавайте еду без моего разрешения.
— Да-да, я уже наполнил ванну.
Юль Че дал деньги поглядывающему на него хозяину, а затем приказал воинам охранять вход в гостиницу. И действительно, вскоре появились запыхавшиеся переводчик и Ён перед гостиницей.
— Мне нужно сказать что-то очень важное, муса-ним. Муса-ним!
Юль Че безразлично смотрел на Ён, которая рыдала, преграждаемая стеной воинов. Встретившись с ним взглядом, Ён затопала ногами и покачала головой.
— Муса-ним! Юль Че-ним!
— Ён-сси, пожалуйста, успокойтесь. Я постараюсь все уладить. Обещаю, мы обязательно найдем Ын Ха...
— Муса-ним!
Ён оттолкнула руку Пака, пытавшегося ее удержать, и протянула руку к Юль Че сквозь ряды воинов. На лицах воинов, которые знали, кто такая Ён, и не могли обращаться с ней грубо, появилось замешательство.
Юль Че, глядя в залитые слезами глаза Ён, тяжело вздохнул и подошел ближе.
— Что случилось?
На этот холодный вопрос Ён изо всех сил протянула руку и едва ухватилась за полу его одежды.
— Муса-ним, Ын Ха очень больна. Ни в коем случае нельзя прикасаться к ее телу. Ын Ха может умереть, муса-ним.
— Чем она больна?
— Н-никто не знает названия болезни. Она не могла ни есть, ни нормально спать, ей было очень тяжело. Поэтому ей тем более нельзя отправляться в дальний путь.
— Ын Ха вообще не должна была покидать Харе.
— Но!..
Юль Че отцепил ее руку от своей одежды и повернулся спиной.
Затем он поручил свой пост ближайшему воину и твердым шагом вошел в гостиницу. Позади него продолжали раздаваться мольбы Ён, но хозяин гостиницы присоединился к воинам, чтобы остановить ее.
Пройдя мимо столбов, изъеденных морским ветром, он открыл дверь в спальню, положил меч и открыл маленькое окно в комнате.
Перед глазами раскинулось сверкающее синее море, словно хвастаясь своим ослепительным блеском. Он сел в привычную позу и сосредоточился на голосе Чи Хака, доносившемся из соседней комнаты.
Порыв ветра охладил его волосы, мокрые от пота. Это место было ненавистно не только Чи Хаку.
— Раздевайся.
Она, словно брошенная на пол, села на подстилку и решительно покачала головой, глядя в глаза нурима, смотревшего на нее сверху вниз.
— Не хочу.
— Я не спрашивал твоего мнения. Раздевайся.
— Не хочу. Не буду.
Глядя на нее, сопротивляющуюся, он вдруг расхохотался. Он смеялся как сумасшедший, проводя рукой по лицу, но в его глазах не было и следа веселья.
Сняв шляпу и бросив ее на пол, он внезапно схватил ее за руку и поднял. Затем он силой поднял ее на руки, несмотря на сопротивление, и открыл дверь, ведущую из комнаты.
Даже в этот момент в глазах Чи Хака попеременно плескались безнадежное отчаяние и адская мука.
За верандой, в маленькой кладовке, стояла ванна с горячей водой. Он вошел в кладовку, даже не надев обуви, и бросил сопротивляющуюся Ын Ха прямо в ванну.
С громким всплеском горячая вода мгновенно поднялась до самого горла. Потеряв равновесие в довольно глубокой ванне, она в панике схватилась за руку Чи Хака.
Его рука, которую она изо всех сил сжала, побелела.
— Ха-а, ха-а.
Она, ставшая похожей на мокрую мышь, тяжело дыша, пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания.
— Почему вы так со мной поступаете!
Его выражение лица, когда он смотрел на нее, кричавшую с обидой, было пугающе бесстрастным. Ни гнева, ни печали. Невозможно было прочесть никаких эмоций.
— Теперь ты думаешь раздеться?
— Я знаю, что вы злитесь на меня. Но вы же можете простить меня. В конце концов, я все равно должна была когда-нибудь уйти!
— Как ты смеешь! Кто!
Разгневанный крик эхом разнесся по тесной кладовке. В тот же миг рука, погрузившаяся в воду, схватила ее за плечи и прижала к ванне. Ын Ха, глотнув воздух, задрожала плотно сжатыми губами, глядя в его глаза, которые постепенно наливались кровью.
— Я хотел умереть. Но не мог умереть! Потеряв тебя... я был в отчаянии... До того, как увидел это лицо, я не мог умереть.
Чи Хак, пытаясь успокоить дрожащее дыхание, схватил ее за подбородок рукой, которой только что прижимал ее плечи.
— Ты... не должна была бросать меня и убегать.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Я знаю, что это безумие.
Я понимаю, что все это — лишь злоба и ложные обвинения.
Несмотря на это, он не мог остановиться. Он обвинял ее, говоря, что она жалко и подло ранила его. Он надеялся, что таким образом в ее взгляде снова появится тот жар того дня.
— Не сумев даже принести пользу... Не говоря уже о том, что не сдержала обещание, данное мне... Как ты посмела даже подумать о том, чтобы бросить меня...
Услышав его глухой голос, Ын Ха опустила глаза с покорностью. Затем она сжала руки, словно в молитве, и съежилась.
Для него это уже было знакомым чувством отчаяния. Лучшее, на что способна женщина, — отказ.
Момент, когда она смирилась со всем, и весь свет исчез из ее когда-то сияющих глаз. Эта женщина, конечно же, знала, насколько он боится этого момента.
И как растоптать его.
«Ты должна смотреть на меня.
Разве ты не говорила, что хочешь видеть мои глаза!»
Чи Хак с трудом проглотил слова, которые не смог произнести. Его грудь тяжело вздымалась, пытаясь восстановить дыхание, а на тыльной стороне ладони, сжимавшей ее худые плечи, проступили бледные вены.
Он провел рукой, которой держал ее за подбородок, по ее губам, погладил огрубевшую щеку. Ее влажные ресницы, вздрогнув от испуга, медленно поднялись. Его дыхание сбилось, когда он встретился с ее глазами, черными, как ягоды винограда. На мгновение в них промелькнуло что-то похожее на сострадание.
Он бесчувственными руками развязал завязки ее одежды. На мгновение она дернулась, словно сопротивляясь прохладному прикосновению, но на этом все.
Ему было стыдно за то, что он испытывал вожделение к телу женщины, едва скрытому мокрой тканью. Осознавая это в полной мере, он все же не хотел останавливаться.
Изношенная и потрепанная кофта не выдержала и разорвалась, а прозрачная кожа, просвечивающая сквозь нижнюю рубашку, обвилась вокруг его ладони.
Тепло.
Ын Ха, не шевелясь, смотрела потухшим взглядом, когда он прижал ладонь к ее груди, словно пытаясь почувствовать теплоту тела и быстрое биение сердца, доказывающие, что она жива. Их взгляды друг на друга стали бесконечно далекими.
Не осознавая этого, большая рука, оказавшаяся на затылке, притянула ее лицо. Казалось, в его холодном взгляде промелькнула буря эмоций, и горячее дыхание поглотило ее губы.
Язык, безжалостно проникший в ее маленький рот, исследовал каждый его уголок. Только когда рука, сжимавшая ее грудь, проникла в нижнюю часть тела и схватила лоно, Ын Ха, глотнув воздух, замотала головой.
Но он, не обращая на это внимания, впился в ее губы, кусая их, и сорвал с нее штаны и нижнее белье, словно разрывая их.
«Я действительно сошел с ума».
Он смотрел сверху вниз на нее, пытающуюся как-то прикрыть свое тело. Ее обнаженное тело, ставшее странно зрелым всего за несколько месяцев, приковало его взгляд. Чи Хак, издав самоуничижительный смешок, снял свой военный халат и кофту, развязал даже пояс и положил их.
— Ты говорила, что хочешь любить меня?
Он, одетый только в нижнюю рубашку, вошел в ванну и притянул ее за талию. Ее безвольное тело прижалось к его груди.
— Ответь. Ты... говорила, что хочешь любить меня?
Она, сидя на его бедрах, покачала головой, шевеля потрескавшимися губами.
— Я не смею... любить вас.
От этого подавленного голоса уголки глаз Чи Хака на мгновение смягчились.
— Значит, не любя меня, ты... довольно умело играла со мной.
— Нет, это не так.
Их груди соприкоснулись, и рука, обхватившая ее тонкую талию, напряглась.
— Тогда что?
Чи Хак не отрицал своего желания и страсти к ней. Сейчас он хотел, чтобы даже слезы в ее глазах принадлежали только ему.
«Если я не могу обладать тобой... Остается только сломать тебя».
— Отвечай. Если ты не играла со мной, то что же ты делала?
Он вонзил зубы в ее нежную шею и, приподняв ее ягодицы, вошел в нее. Его дыхание перехватило от ощущения тесноты, словно разрывающей внутренние стенки.
Он не остановился.
Хотя он был зол на нее за то, что она бросила его, он чувствовал, как все его тело разрывается от боли при виде ее, неспособной даже нормально есть и жить. Если бы ты была счастлива здесь.
Если бы ты жила спокойной жизнью без страданий... Может быть, все было бы иначе?
Он вбивался в нее, как зверь, держа ее за затылок и талию. Вода из ванны выплескивалась во все стороны, попадая в рот и нос.
Но даже это не могло скрыть ее запах. Продолжались сухие всхлипывания. От горестного плача Ын Ха он тоже не мог сдержать нахлынувшую печаль.
Его покрасневшие глаза увлажнились. Кадык с выступившими венами дергался, а переносица и рот искривились в ярости.
Сквозь наклонные жалюзи чистый голубой свет моря касается разгоряченных глаз двоих.
После первого соития в ванне, когда он наполовину потерял рассудок, он поднял ее на руки и сразу вернулся в комнату. Тогда Ын Ха, словно обезумев от гнева, кричала и пыталась убежать.
Но как бы она ни царапала его руки, ни била в грудь, он не отпускал ее. Только после того, как она разгромила всю комнату, то ли успокоившись, то ли смирившись, она упала на пол и разразилась рыданиями.
— Почему ты не сопротивляешься?
Чи Хак медленно двигался, прижимая к полу ее запястья, лежащие на подстилке.
— Я прикажу подготовить паланкин.
Войдя в нее, он издал хриплый стон от горячего и скользкого ощущения. Каждый раз Ын Ха крепко зажмуривалась и отворачивала голову, избегая его взгляда.
Ему было все равно.
Он должен был услышать из ее уст настоящую причину, по которой она покинула его. И правду о том дне. Но эта упрямая женщина, как бы яростно он ни давил на нее, плотно сжимала губы и не произносила ни слова.
Он выпрямился и усмехнулся, глядя на свой гладкий член, входящий и выходящий из узкого отверстия. Словно возбужденная этим смехом, он почувствовал, как ее внутренние стенки сжались и задрожали.
— Похоже, твое тело помнит любовь, которую я тебе дал, даже если ты забыла. Судя по тому, как хорошо ты течешь.
От этих намеренно постыдных слов ее губы задрожали.
В ответ на это Чи Хак начал еще более яростно и грубо трясти ее. Хотя он уже дважды кончил, вновь нахлынувшее желание кончить разъедало его рассудок.
Наклонившись, он прикусил мочку ее уха и быстро задвигал бедрами. Горячий пот стекал по его напряженным мышцам спины. Чем быстрее становились его движения, тем шире раскрывались ее сжатые губы.
Когда она наконец открыла глаза, тяжело дыша, он обрушил на нее поглощающий поцелуй.
Испугавшись, что ее захлестнут возбуждение и наслаждение, она начала безумно дрожать. Она билась, словно в припадке, царапая его спину и умоляя остановиться сквозь рыдания.
Он кончил только после того, как из ее рта вырвалась мольба: «Нурим... пожалуйста».
После того, как он оставил свой запах на всем ее теле.
— Госпожа Ён, держитесь. Я уверен, все будет хорошо.
Переводчик Пак Чу Ён похлопал по спине Ён, которая сидела в клинике, словно потеряв душу. Но Ён не отвечала ни на какие утешения, погрузившись в глубокие раздумья.
Все беспокоились об Ын Ха. Под руководством отца Кристофера они даже молились перед крестом о ее благополучном возвращении.
Ён, пристально наблюдавшая за этим, горько усмехнулась.
— Даже если молиться... Бог никогда не исполнял моих желаний. Вернется ли она? Если попросить Бога, отдаст ли Он нам Ын Ха? Ха, знаете ли вы? Он... Он находится там, куда не доходит голос Бога.
На эти самоуничижительные и пессимистичные слова Ён никто не смог ответить утешением. Разве не были они сестрами, бежавшими из Харе от кого-то? Если бы они были обычными служанками в доме янбана, они бы не рисковали так своими жизнями, убегая.
Господин Пак, вспоминая Чи Хака, которого видел перед клиникой, нахмурился от бессилия что-либо сделать.
[Это принадлежит Ын Ха. Ын Ха храбрая, с ней ничего плохого не случится.]
Ён подняла голову к подошедшему священнику. В руках священника был пистолет Ын Ха, плотно завернутый в ткань.
Взяв его, Ён наконец расплакалась. Ее сухие губы увлажнились, и вырвались рыдания.
[К тому же, она беременна. Если это мужчина, он наверняка заметит и не причинит ей большого вреда, нужно в это верить.]
Господин Пак, который понимал западный язык вместо Ён, вскочил в изумлении.
[Отец, это правда?]
[Да, я сам спрашивал у Ын Ха. Сейчас у нее должен быть сильный токсикоз, если она переживет этот период, все будет хорошо. Кстати, кто эти люди?]
[Это... похоже, высокопоставленные аристократы.]
[Аристократы?]
Господин Пак кивнул и провел рукой по своему худому лицу, чувствуя, как ситуация становится еще более сложной.
Если этот мужчина — отец ребенка, то, возможно, не стоит их разлучать. Нельзя идти против законов природы.
Но что, если он не отец? Или если есть какая-то трагическая причина, по которой она должна бежать от мужчины, даже зная, что он отец...
Пока господин Пак был погружен в размышления, Ён внезапно встала, вытерла слезы, коротко поклонилась и повернулась, чтобы уйти. Глядя на ее прямую походку, более решительную, чем когда-либо, господин Пак подумал, что, возможно, пришло время покинуть деревню Оири.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Все тело словно пропиталось влагой.
Может, она на мгновение потеряла сознание? С трудом открыв глаза, Ын Ха увидела, что за плотно закрытым окном уже стемнело, и поняла, что наступила ночь.
Глаза открылись, но не хотелось шевелить даже кончиками пальцев. На самом деле, сил не было совсем, и она не могла пошевелиться.
Она бессильно выдохнула, сжимая подстилку. То ли поднималась небольшая температура, то ли горло горело при каждом выдохе.
Может, попробовать еще немного поспать? Вдруг станет легче.
С трудом повернувшись на другой бок, Ын Ха на мгновение растерялась, увидев пустую комнату. Ведь до того, как она провалилась в забытье, он был над ней.
Обнимал изо всех сил, изливая свой гнев. Осыпал поцелуями, словно восполняя недосказанное, словно изливая тоску и горечь.
Он иногда отводил взгляд, и в такие моменты еще яростнее прижимал ее к себе. Ын Ха осторожно погладила низ живота и, сама того не осознавая, начала молиться богам.
Пожалуйста, пусть ничего не случится.
Помогите, чтобы с нами больше не происходило ничего болезненного.
— Похоже, у нее неважно с желудком, принесите мягкую пищу.
Голос Чи Хака донесся из-за двери комнаты. Желтый свет фонаря колыхался, отбрасывая тень мужчины.
— Что вы собираетесь делать? Неужели... вы действительно отвезете ее в Харе?
Затем послышался голос Юль Че. Ын Ха, укутавшись в одеяло, прислушалась к разговору двух мужчин.
— Завтра же подготовь паланкин и отправь сообщение в Харе. Скажи, что к моему приезду все... должно быть улажено.
— Господин, все они люди вдовствующей императрицы. Если вы причините им вред, она сильно разгневается.
— С каких это пор ты так боишься нашей бабушки?
— Но...
— Не нужно. Можешь убить их всех или сделать простолюдинами и выгнать. Просто... сделай так, чтобы они больше никогда не появлялись перед моими глазами.
Неужели он собирается отправиться в Харе уже завтра?
Ын Ха съежилась, вспомнив демоническое лицо Ким Онсу, все еще являвшееся ей во снах.
Они единодушно желали, чтобы она исчезла, утверждая, что это единственный способ помочь господину. Они умоляли вернуть то, что было потеряно из-за нее, кричали, что больше не хотят видеть кровь.
В трудные моменты она вспоминала их лица и ненавидела их. Иногда даже проклинала. Бывало, что всю ночь плакала в подушку, горюя о своей участи — остаться одной с ребенком.
Но она никогда не желала им смерти.
Почему ее сердце становится все слабее?
Ын Ха уткнулась лицом в подстилку, чувствуя, что вот-вот расплачется. В ее голове смешались события, которые еще не произошли, и пережитые раны.
— Больше не хочу об этом говорить.
Затем он, закончив разговор с Юль Че, открыл дверь и вошел в комнату. Однако он остановился на пороге, не закрыв за собой дверь.
— Господин... Вы не видите?
Стоявший позади Чи Хака Юль Че спросил с беспокойством в голосе.
— Это ненадолго.
— Это происходит все чаще. Пожалуйста, вам нужно отдохнуть... И хорошо питаться.
Только после того, как Чи Хак сделал знак глазами, Юль Че с напряженным выражением лица закрыл дверь и удалился. Ын Ха бесшумно приподнялась и посмотрела на него.
Всего три шага. Он стоял неподвижно, глядя в сторону, где лежала она.
Она знала, что его зрение ухудшается, но неужели он действительно ничего не видит?
Ее сердце упало, когда она увидела его глаза, лишенные фокуса и поглощенные тьмой. Впервые их взгляды разминулись, хотя они были направлены друг на друга. Ведь он никогда раньше не отводил от нее глаз.
— Нурим...
При звуке ее тихого голоса его брови, до этого устремленные прямо перед собой, слегка дрогнули. Затем он немного опустил взгляд, словно глядя на нее.
— Ты проснулась.
— Вы... не видите меня?
— Если бы это было так.
Чи Хак, прикрыв глаза, сделал шаг вперед. Ровно три шага. Остановившись перед ней, он открыл глаза. Казалось, только теперь его зрение прояснилось, и его обычный пронзительный взгляд впился в нее.
— Если бы это было так, ты бы теперь жалела меня?
— Как вы можете так говорить?
— Тогда не смей меня жалеть и просто делай то, что должна.
Сев напротив нее, он взял ее за запястье, сжимавшее одеяло, и прижал губы к месту, где бился пульс. Ын Ха была в замешательстве. Он вел себя так, будто прекрасно видел, но из-за темноты она не могла быть в этом уверена.
Сердце разрывалось от мысли, что его глаза повреждены. Горло сжималось от бесформенной боли.
— У тебя жар.
Хотя слезы, которые она наконец пролила, намочили одеяло, он этого не заметил.
— Ты горячая.
Сказав это снова, он поднял голову, и его зрачки медленно двигались, словно ощупывая лицо Ын Ха. Ее губы задрожали от близости, почти осязаемой.
— Почему... ты плачешь?
Вместо ответа Ын Ха покачала головой и отвела взгляд.
— Я... я беспокоюсь о сестре.
— Не обо мне?
— У вас есть Юль Че и много других людей, которые о вас заботятся... А сестра...
— Единственное, чего я хочу — это ты.
Чи Хак протянул руку и потянул за красную ленту. Он обмотал ленту вокруг ее запястья. Один раз, второй, крепко завязал узел, а затем связал и свое запястье.
Ын Ха неподвижно смотрела на это. Связав их запястья, он впился в ее губы, сжимая их зубами, с глазами, полными эмоций, и переплел их пальцы.
— Поэтому я не собираюсь снова тебя терять.
— Я... я не бросала вас.
— Разве я не говорил? Что в обмен на спасение твоей сестры я куплю тебя. Но я сдержал обещание, а ты меня предала.
Предательство.
От этого жестокого слова, которое она не могла опровергнуть, Ын Ха задрожала, словно ее бил озноб.
Рана от предательства, о котором он говорил, казалась такой глубокой, что она больше не могла ее бередить. Ей просто хотелось обнять его. Сказать, что на самом деле она думала о нем каждый день, спросить, как он мог уехать так далеко, оставив ее.
Ей хотелось обнять его и разрыдаться, говоря, что вся эта горечь — из-за него. Но Ын Ха не осмелилась обнять его.
Его исхудавшее лицо, огрубевшие руки и потухший взгляд заставляли ее колебаться.
— Я люблю вас... Хоть и предала... Я все еще люблю вас.
Соленые слезы просочились сквозь соприкоснувшиеся губы. Он некоторое время молчал. Просто смотрел ей в глаза, держа ее за руку, словно пытаясь понять, искренна ли она или это лишь способ выйти из затруднительного положения.
Затем, тихо вздохнув над ее губами, он прошептал с горечью в голосе:
— Что же мне делать, ведь я так зол на тебя.
Почему ее тело такое горячее?
Память не могла его подвести. От сердцебиения до температуры тела. Все, что касалось ее, было запечатлено в его теле.
Но сейчас ее температура была немного повышена. Прошлой ночью Ын Ха, даже не притронувшись к дорогой кедровой каше, заснула, словно потеряв сознание. Это было явным выражением отказа.
Это был своего рода протест — не принимать ничего из того, что он дает. Чи Хак развернул одежду, принесенную Юль Че, и накинул ее на плечи Ын Ха, которая сидела в оцепенении.
Тут же поднялось ее запястье, которое он держал связанным всю ночь. Из-за того, что оно безвольно дергалось каждый раз, когда он двигался, на ее коже появились синяки.
Чи Хак, подавив рвущиеся наружу ругательства, развязал ленту на ее запястье. Только тогда она опустила взгляд и начала слабыми движениями массировать посиневшее запястье. Его взгляд скользнул по следам.
— Когда сядешь в паланкин, я снова свяжу тебя.
— Да.
— Ешь вовремя.
— А вы?
— Думаешь, я смогу проглотить хоть каплю воды, когда ты отказываешься от еды?
— Но вы должны есть.
Словно мышь, беспокоящаяся о тигре. Усмехнувшись, Чи Хак положил перед ней одежду.
— Оденься и выходи.
— Да.
Выйдя из комнаты с напряженным лицом, он встретил Юль Че, который с беспокойством указал наружу.
— Это Ён.
Человеком, сидящим рядом с носильщиками паланкина, была Ён. Она стояла на коленях, крепко держась за паланкин и не отступая.
— Она говорит, что должна увидеть Ын Ха.
— Убей ее.
— Господин, нельзя.
— Я шучу.
Чи Хак положил руку на плечо Юль Че, чье напряжение заметно спало, и спустился во двор. Тогда Ён, до этого молча стоявшая на коленях, пошатнулась и поднялась.
— Простите мою дерзость.
Сложив руки, Ён глубоко поклонилась, а затем подняла голову. Чи Хак без колебаний направился к ней. Ён, подавленная его решительной походкой, невольно отступила на пару шагов.
Но Чи Хак, даже не обратив на нее внимания, медленно осмотрел потрепанный на вид паланкин.
— Выдержит ли он до Харе?
Услышав этот вопрос, носильщик, до этого лишь наблюдавший, склонил голову и быстро подошел.
— Конечно. В деревне Оири никто не пользуется паланкином, поэтому он совсем новый, не тронутый.
— Почему же он выглядит таким старым?
— Морской ветер здесь очень сильный, все быстро изнашивается и стареет. Но он прочный, господин.
Чи Хак кивнул с неудовлетворенным выражением лица. Тогда подошедший Юль Че начал торговаться с носильщиком о плате.
Только тогда Чи Хак обратился к Ён, которая стояла неподвижно.
— Ты тоже оказалась неблагодарным зверем.
— Прошу прощения. Но как старшая сестра, я не могла поступить иначе.
— Долг? Ха, не думал, что ты осмелишься говорить о долге передо мной.
— Как... как Ын Ха провела ночь?
Ён спросила Чи Хака, не выказывая ни малейшего страха. Раздраженный ее глазами, так похожими на глаза Ын Ха, он отвернулся, прежде чем в нем поднялось желание убить.
— Всю ночь она хорошо спала рядом со мной и хорошо ела. Да... очень хорошо ела.
— Зачем вы везете Ын Ха в Харе? Я слышала, что вы... должны вернуться во дворец.
— С чего бы мне рассказывать тебе об этом?
На виске повернувшегося к ней Чи Хака вздулась вена.
— Вы все еще не знаете?
Чи Хак молча уставился на Ён.
— Что ты несешь? Чего я не знаю?
Когда он холодно усмехнулся и собрался отвернуться, это произошло.
— Сестра!
Ын Ха, выбежавшая из комнаты, увидела Ён и яростно закричала. Это застало врасплох не только Ён. Чи Хак бросился к Ын Ха, которая босиком собиралась спуститься во двор, и подхватил ее потерявшее равновесие тело.
Это была привычка, въевшаяся в тело, инстинкт падать в объятия друг друга. От успокаивающего запаха, наполнившего грудь, сердцебиение усилилось. Ын Ха тоже, осознав, что крепко обнимает его за шею, прикусила губу и опустила голову.
— Я, я сама все скажу. Не слушайте сестру. Только меня... Пожалуйста, выслушайте только меня, нурим.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Что же такое?
Его голова мгновенно наполнилась нерешенными вопросами. Ясно было одно: она что-то скрывала. У нее было что-то, чего он не знал.
— Слушать только тебя? Ты просто играешь со мной.
Чи Хак усадил Ын Ха на веранду, затем опустился перед ней на одно колено и надел ей новые туфли, по одной на каждую ногу. Это было привычное зрелище для него самого, для Ын Ха и даже для воинов.
Все знали, что даже если его чувства к Ын Ха были близки к гневу, она все равно оставалась для него самым дорогим.
Однако Ён не смогла скрыть своего замешательства при виде поведения Чи Хака.
Она знала, что тэгун дорожит Ын Ха, но никогда не могла представить такую сцену.
Как может тэгун так непринужденно унижаться перед Ын Ха...
Для тех, кого называли янбанами, женщина ничем не отличалась от вещи, которую можно купить и продать за улыбку. Когда они хотели купить улыбку, то вели себя как нежные и сладкие мужчины, словно были мужьями, но когда дело доходило до боли и слез, они безжалостно отворачивались — таковы были эти янбаны.
Ён отступила на шаг и наблюдала за ними.
На душе было странно и горько. Может быть, она неправильно поняла причину, по которой Ын Ха молчала о своей беременности? Она думала, что Ын Ха скрывала это от нее, потому что стыдилась ребенка от человека, которого ненавидела. Поэтому она не могла и виду подать, что знает. Она не могла осмелиться утешать своим трехдюймовым языком печаль Ын Ха, которой предстояло родить ребенка от нелюбимого человека и растить его.
Но почему...
Почему она смотрит на этого мужчину таким нежным взглядом и крепко держится за его одежду, словно боясь упустить?
Почему ее щеки так покраснели, почему Ын Ха выглядит так, будто ждала его все это время — эта картина вызвала у Ён горячие чувства.
Ын Ха совсем не изменилась с тех пор, как говорила ей, что любит нурима.
— Ты уходишь?
Ын Ха подняла голову на вопрос Ён. Глядя в ее покрасневшие глаза, Ён продолжила:
— Если ты не против, я... Этой унни все равно, Ын Ха.
Может быть, из-за слов «все равно», в глазах Ын Ха промелькнул отблеск облегчения, похожего на печаль. Когда она слегка кивнула и опустила голову, руки тэгуна обхватили ее лицо.
Между ними двоими уже не было места ни для чего другого.
Ён, молча наблюдавшая за этой сценой, положила то, что принесла спрятанным за пазухой, рядом с паланкином и отступила на несколько шагов. Это было ружье начальника охотников, которое защищало сестер с того дня, как они покинули Харе. Ын Ха часто по привычке говорила, что когда-нибудь нужно будет встретиться с начальником и вернуть его.
Возможно, думала Ён, она невольно выражала свое желание вернуться в Харе.
Ей было больно от чувства вины за то, что из-за своего упрямства и эгоизма она не смогла понять, чего на самом деле хотела Ын Ха.
Даже если это был путь страданий, она должна была признать, что идти по нему было решением Ын Ха...
— Нурим... Во всем виновата я, глупая и недостойная. Ын Ха покинула Харе из-за того, что я оказалась ненадежной. Поэтому излейте весь свой гнев на меня, а Ын Ха... пожалуйста, любите ее.
Ён низко поклонилась Чи Хаку, который даже не взглянул на нее.
— Ын Ха ни в чем не виновата, нурим.
При последних словах Ён, произнесенных сквозь слезы, руки Ын Ха, сжимавшие одежду Чи Хака, напряглись. Но это было все. Ён ушла от постоялого двора до того, как подошел Юль Че.
Ее шаги были решительными, словно она знала, что если оглянется, то ее решимость ослабнет.
Только тогда Чи Хак увидел крупные слезы в широко раскрытых глазах Ын Ха. Но он не мог отпустить ее. Напротив, он еще крепче сжал ее руку, не давая ей пошевелиться.
Ын Ха села в паланкин, который открыли для нее носильщики.
Поскольку это был ее первый опыт езды в паланкине, сначала ей было трудно справиться с тошнотой, похожей на утреннюю, когда ее тело внезапно поднялось.
Но вскоре она, видимо, привыкла и, вытянув ноги, открыла маленькое окошко. Через окно, достаточно большое, чтобы пропустить разве что кулак, она видела нурима, едущего на лошади.
Ей все еще не верилось, что она покинула деревню Оири. И то, что она снова встретила нурима, и то, что она возвращается в Харе.
Не было ни дня, чтобы она не вспоминала о нем после их расставания. Это было лицо, которое она не могла стереть, как бы ни старалась, и в те дни, когда она видела его лицо хотя бы во сне, она весь день плакала.
Такие были чувства. Бесстыдно, она вела себя как человек, увязший в болоте тоски. Разве не говорят, что когда тела разлучаются, разлучаются и сердца?
Но почему же мне было так мучительно тяжело?
— Господин, сегодня мы отдохнем здесь.
Как только Юль Че закончил говорить, носильщики опустили паланкин на ровную землю. Хотя двенадцать носильщиков несли паланкин по очереди, путь от Оири до Харе был не обычным путешествием.
— Уже темнеет.
— Из-за паланкина мы движемся медленно. До Харе, похоже, займет около девяти дней.
— Если по пути будут деревни, заезжайте в них.
— Да.
Чи Хак слез с лошади и, пока воины суетливо готовились к ночлегу, встал перед выцветшим и обветшалым паланкином.
Всю дорогу от деревни Оири до этого места он не мог оторвать глаз от ее лица, выглядывающего из маленького окошка паланкина и разглядывающего окрестности. Он наблюдал, не грустит ли она о разлуке с близкими, не болит ли у нее что-нибудь.
К счастью, она не грустила и не страдала. Но и смирения в ее выражении не было. Это пугало его, потому что он не мог понять.
О чем же она думает...
Он тяжело вздохнул и, плюхнувшись рядом с паланкином, достал курительную трубку. Он зажег табак, смешанный с опиумом. Прошло уже около месяца с тех пор, как он начал понемногу добавлять опиум, чтобы забыть о боли от ран, полученных в схватках с убийцами, посланными Со Гёном.
Конечно, главной причиной, по которой он начал курить опиум, было желание спокойно поспать хотя бы короткое время. Он разрушал себя, чтобы выдержать эти адские дни, когда он не мог ни заснуть, ни полностью проснуться.
Да, все это из-за этой женщины, которая бросила его и ушла.
Прислонившись к стволу дерева, он выпустил едкий дым и уставился на рёнов, суетливо двигающихся вокруг.
— Ты не пила ни капли воды со вчерашнего дня. Ты вообще жива?
На его вопрос, намеренно окрашенный сарказмом, Ын Ха ответила из паланкина:
— Я не умру так легко.
Ее дерзкий голос, который одновременно успокаивал его, заставил его улыбнуться.
— Не вздумай умереть по собственной воле. Я решил забрать и твою жизнь тоже.
— Вы... собираетесь убить меня?
— Кто знает.
— Если вы собирались убить меня, вам следовало задушить меня прошлой ночью...
Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись жестким выражением. Он стряхнул пепел и уставился на плотно закрытое окно паланкина.
— Я хотел посадить тебя в лучший паланкин в Чосоне. Не в такой обветшалый...
Ын Ха находится на расстоянии вытянутой руки.
Этот факт заставляет его чувствовать такое облегчение, что пора признать это. То, что присутствие Ын Ха не вызывает у него гнев, а успокаивает.
Возможно, гнев, который вырвался наружу, как только он увидел ее, был лишь другой стороной тоски и печали. Поэтому вместо того, чтобы сказать, как он рад, что с ней все в порядке, ему пришлось упрекать ее за то, что она бросила его.
Казалось, что так и должно быть. Почему — он и сам не знал.
Солнце быстро клонится к закату. На небе, где разливается закат, уже то тут, то там показываются звезды.
— Иногда я мечтал о далеком будущем. Я ждал дня, когда ты сможешь не называть меня нуримом.
От его тихих слов Ын Ха, сидящая в паланкине, подтянула колени к подбородку. Ее пальцы дрожат, а глаза снова и снова наполняются слезами.
— Как может наступить день, когда я не буду называть вас нуримом...
— Я думал, что было бы неплохо отказаться от всего, что у меня есть, оставить все... и жить с тобой в мире и согласии.
— ...
— Впервые мое положение тэгуна показалось мне таким проклятием. Все это — первые чувства, которые я испытал, встретив тебя.
Пока она прислушивалась к его голосу, ее зрение постепенно затуманилось, а в ушах зазвенело. Это было похоже на то чувство помутнения, которое она испытывала при высокой температуре.
— Поэтому я разозлился. На тебя, предавшую меня, на твое решение бросить меня. И на то, как ты едва выживала после этого...
Его голос дрожит, продолжая говорить. Она точно знала, что он, должно быть, грустно улыбается, глядя в небо. Ын Ха изо всех сил пыталась сдержать слезы, зажав рот рукой.
— Кажется, я... слишком сильно любил тебя. Я глупо верил, что и ты тоже любишь меня.
Но ее усилия длились недолго — ее глаза широко раскрылись, и горячие слезы потекли по щекам.
Воспоминания о нем, проносящиеся как в калейдоскопе, разрывали ее сердце. Чувство вины и горечь хлынули как из прорвавшейся плотины, сбивая дыхание.
— Я... я, нурим. Я...
Из-за рыданий ее произношение стало невнятным, и слова с трудом складывались.
От мысли, что больше нельзя скрывать, у нее возникло ощущение, будто вся кровь в теле высыхает.
— Если бы я оставалась в Харе до вашего прихода... Если бы я выдержала там, наверное, я бы не смогла сохранить...
— Что? Твою сестру?.. Ты думала, что я могу лишить жизни твою сестру?
На его слова, полные отчаяния, она яростно замотала головой.
Хотя он не мог этого видеть, она изо всех сил отрицала, крепко сжав обе руки.
— Ребенка. Моего ребенка... Нет, я... Я должна была защитить нашего ребенка.
Наконец, она сломалась.
Ын Ха спрятала лицо между коленями и сложенными руками и зарыдала. Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, она покраснела и затряслась, как в судорогах.
Поэтому она даже не заметила, как открылась дверь паланкина. В застоявшийся воздух ворвался густой запах сосны, смешанный с запахом горелого табака.
Когда она подняла лицо, мокрое от слез, он сидел перед открытой дверью паланкина, опустившись на оба колена. Медленно оглядев ее, забившуюся в угол, словно потеряв дар речи, он медленно приблизился на коленях.
Его рука, опирающаяся о пол, дрожит.
— Еще раз...
Его рука, наполовину проникшая в паланкин, погладила ее мокрую щеку. Ын Ха шевельнула губами, на которых остались следы от зубов.
— Я... забеременела.
— Ха!
Что-то рухнуло в его потерявших фокус глазах.
— Ты до конца жестока.
Рука, гладившая ее щеку, переместилась на затылок и сильно потянула.
Ын Ха уткнулась лицом в его грудь и разразилась горькими слезами.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Глава 89
Хи Ин спешно собралась и направилась в паланкине к дому Чи Хака.
Причиной тому была новость о том, что воины Тэгуна, которые две недели назад словно одержимые покинули Харе, прибыли к входу в деревню. Те, кто не знал ситуации, могли бы подумать, что Тэгун просто вернулся из дальнего путешествия, но только не Хи Ин.
Её младший брат никогда не действовал без цели. Каждое его слово, каждый поступок были наполнены смыслом, и порой она не могла даже представить, что творится у него в голове. И вот этот самый Чи Хак отрезал ухо Ким Онсу, который был не кем иным, как правой рукой вдовствующей императрицы, и превратил двух воинов, бывших ему как родные, в простолюдинов.
И это ещё не всё. По деревне ходили слухи, что виновником всех недавних ужасных событий в Харе был не кто иной, как Тэгун.
Услышав новость о том, что Чи Хак отправился к государю и окончательно отказался от трона, Хи Ин подумала, что наконец случилось неизбежное. Либо он действительно теряет зрение, либо в конце концов выбрал ту девушку.
А может, и то, и другое. Хи Ин решила, что сегодня она обязательно встретится с Чи Хаком и выслушает его рассказ о недавних событиях.
— Поторопитесь!
— Да, госпожа.
Хи Ин подгоняла непривычно медлительных сегодня носильщиков паланкина и быстрее обычного добралась до дома Чи Хака. Когда она вышла из паланкина, на её голову упали мелкие капли дождя.
Пока это была лишь морось, но вскоре дождь должен был усилиться.
Хи Ин, стремясь укрыться от дождя, резко открыла ворота и оказалась в атмосфере, напоминающей дом скорби. Ким Онсу, потерявший ухо, с мрачным выражением лица подошёл к ней, видимо, только что закончив инструктировать слуг о неразглашении.
— Невестка.
— Вы выглядите нездоровым.
— Какой может быть цвет лица у старика, ожидающего смерти?
— Вот поэтому и нужно было быть осторожнее! Вы же знаете, насколько настойчив Тэгун.
Хи Ин, сжав дрожащие кулаки, зашла под навес. Глядя на грязные пятна на подоле своей красивой жёлтой юбки, она до боли впилась ногтями в ладони.
Тревожно.
Единственное, чего желала Хи Ин, — это благополучия Чи Хака. Она надеялась, что тот, кого она вырастила как собственного сына, заменив ему мать, сумеет преодолеть все трудности.
Поскольку для человека с королевской кровью изначально было невозможно жить обычной жизнью, она хотела, чтобы он твёрдо держался за своё положение.
Она верила, что в этом заключалось счастье её младшего брата.
Но может, она ошибалась?..
В последний раз, когда они сидели друг напротив друга и разговаривали, Чи Хак сказал ей не отнимать у младшего брата его драгоценные дни. Он сказал, что даже если он взойдёт на трон, ослепший король не сможет понять печали и страданий народа.
«Как вы и сказали, сестра, эта девушка — яд для меня. Яд, который я сам выбрал, червь, который будет меня грызть. Она также моё прекрасное несчастье».
Так вот оно что...
Хи Ин крепко зажмурилась.
— Тэгун прибыл!
Глаза Хи Ин, ожидавшей новостей, широко раскрылись, а Ким и слуги выстроились у ворот, не обращая внимания на дождь.
Вскоре ворота широко распахнулись, и один за другим внутрь въехали воины на лошадях. Хи Ин заметила Чи Хака, который был в одной только чёрной шляпе, без дождевика, и радостно шагнула вперёд.
Но вид потрёпанного паланкина, появившегося следом, остановил её. Чи Хак окинул склонивших головы людей взглядом, лишённым эмоций, и спешился.
— Ни слова.
Капли дождя, падавшие на его плечи, испарялись, встречаясь с жаром его тела. Отослав носильщиков, он сам открыл дверцу паланкина.
Хи Ин сразу узнала женщину, свернувшуюся калачиком и спящую внутри. Не обращая внимания на то, что его шёлковая одежда пачкается в грязи, он опустился на колени и вынес спящую Ын Ха на руках. Прикрыв её лицо полой своей одежды, он прошёл мимо Хи Ин и поднялся в мужские покои.
Ын Ха, проснувшаяся от холода, испуганно задёргалась, но он лишь крепче прижал её к себе.
— Тэгун...
Чи Хак, остановившийся на слабый голос Хи Ин, слегка повернул голову. Затем, лишь коротко кивнув, он открыл дверь спальни.
Хи Ин, у которой подкосились ноги, тяжело опустилась на землю. Испуганные слуги подбежали, чтобы поддержать её. Она не могла поверить в то, что только что видела.
Как можно поверить, что его красивые глаза покраснели и опухли от горячих слёз?
Неужели этот холодный нрав наконец-то воспламенился...
Возможно, эта девушка Ын Ха была не ядом, а жаром Тэгуна.
Её решимость утешить его, вернуть на правильный путь, даже если придётся отчитывать, рассеялась как туман.
— Мне не следовало сюда приходить.
На бормотание Хи Ин её взволнованная служанка подбежала и раскрыла над ней зонт. Хи Ин с мертвенно-бледным лицом подошла к Ким Онсу, стоявшему перед мужскими покоями.
— Теперь... я ухожу. Я сама навещу вдовствующую императрицу, так что ни в коем случае не распространяйте слухи о том, что с вами случилось от руки моего младшего брата. Вы меня поняли?
Ким Онсу вместо ответа лишь глубоко поклонился, дрожа сжатыми руками. Хи Ин, увидев это, больше не стала ничего говорить и села в паланкин.
Завтра был долгожданный день свадьбы Юн Ши Хуна и Со Хи. Как бы она ни старалась, как бы ни билась, судьбу не удалось изменить.
Весна в этом году пришла в Харе необычайно медленно и неторопливо.
Чи Хак, даже не переодев мокрую одежду, сидел рядом с Ын Ха и трогал её пылающий лоб.
— Где же врач?
Хотя его зубы скрежетали от гнева, он не мог повысить голос. На вопрос Чи Хака Юль Че, выглядывавший наружу, радостно ответил:
— Только что прибыл.
Чи Хак, торопя его, накрыл ладонью тыльную сторону руки Ын Ха. Её маленькая рука, холодная как лёд, слабо шевельнулась в его ладони.
Хотя всё её тело пылало, руки и ноги были ледяными.
Пожалуйста, Ын Ха.
Она начала болеть сразу после того, как призналась ему, что беременна. На самом деле, охваченный бурей эмоций, он не смог полностью утешить её.
Он был зол, опечален и мучился.
Вспоминая моменты, когда ей приходилось справляться со всем в одиночку, он хотел кричать снова и снова. Поэтому он отстранился. Под предлогом того, что ему нужно привести мысли в порядок, он отдалился от неё.
На четвёртый день она потеряла сознание в паланкине. Всё это из-за него. И в этот раз она заболела из-за него.
С горящим сердцем он хотел остановиться в ближайшей деревне, но даже это оказалось невозможным.
Поэтому, отказавшись от сна, он помчался в Харе. Умоляя её выжить, он вёл себя как безумец.
Он прижался лбом ко лбу Ын Ха и вознёс беззвучную молитву.
— Позвольте мне осмотреть её.
Врач с узелком торопливо подошёл и сел рядом с Ын Ха. Чи Хак переместился к изголовью и пристально следил за врачом, который проверял пульс.
Судя по его виду — он даже не успел как следует завязать тесёмки шляпы — было очевидно, что он спешил, получив вызов.
Врач, щупая пульс на тонком запястье Ын Ха, наклонил голову.
— Может быть... вы знаете?
— О чём?
Врач, колеблясь и поглядывая на Чи Хака, тихим голосом произнёс:
— Женщина беременна.
Чи Хак, снова почувствовав, будто его горло сжимают, кивнул.
— Знаю.
Врач, заметно успокоившись от того, что Чи Хак знал об этом, поспешно достал футляр с иглами. Он сказал, что это похоже на простуду, усугублённую истощением, и что если хорошо отдохнуть и поесть несколько дней, болезнь пройдёт.
— Она плохо ест.
— Видимо, сильный токсикоз... Тогда держите рядом с ней кипячёную воду с имбирём, пусть вдыхает аромат. Также поможет, если она будет держать во рту кислые фрукты.
— А ребёнок... в порядке?
— Если не было кровотечения, то должен быть в порядке. Срок ещё небольшой, я не могу прощупать пульс ребёнка.
Врач поставил иглы в точки, которые, по его словам, должны были снизить жар и уменьшить тошноту, а затем записал несколько лекарств и передал список Юль Че.
Ын Ха, которой, видимо, было неприятно от игл, застонала, даже не открыв глаз. От этого взгляд Чи Хака стал острым.
— Ей больно?
— Когда чувствительность возвращается, такое может быть. Но лучше так пробудить сознание, чем оставлять её без чувств.
— Но ей же всё равно больно!
— Господин, с женщиной всё будет в порядке. Не беспокойтесь. Скорее, вам самому нужно отдохнуть. Я приготовлю лекарства и для вас, может, вам стоит привести себя в порядок?
— Со мной всё в порядке.
Врач, глядя на израненные ладони и изможденное лицо Чи Хака, горько усмехнулся. Интересно, понимает ли он сам, что выглядит даже хуже, чем женщина?
Удалив иглы, врач ещё раз проверил пульс Ын Ха, убедился, что её дыхание стало спокойнее, и встал.
— Нельзя спускать с неё глаз ни на минуту. Приставьте служанку. Я приду снова завтра.
— Хорошо.
— Беременной женщине... нужно спокойствие. Она должна думать только о хорошем, видеть только хорошее... и не волноваться.
Чи Хак, глядя на успокоившееся лицо Ын Ха, кивнул. На месте, где врач, пятясь, вышел и закрыл дверь, колыхался жёлтый свет фонаря.
Только тогда Чи Хак медленно осмотрелся вокруг и осознал, что вернулся в Харе. В дом, куда он хотел вернуться, где надеялся, что она будет его ждать.
Если болела, нужно было сказать, что болеет.
Закрыв глаза, он подавил подступающие рыдания.
Я... Я так скучал по тебе, Ын Ха.
Гнев, который он испытывал к ней за то, что она бросила его и исчезла, бесследно растаял, и его место заняла лишь щемящая тоска.
Чи Хак взял её руку и прижался к ней лбом. Он несколько раз поцеловал её маленькую ладонь, снова прижался к ней лбом и расслабил тело. Когда он представлял, как ей пришлось бежать, будучи беременной, его охватывала боль, словно его тело разрывали на части.
Неужели я был настолько ненадёжен?
Неужели ты так не могла мне доверять...
Чи Хак лёг рядом с ней. Осторожно поглаживая кончики её пальцев, которые медленно, но верно возвращали тепло, он уткнулся лицом в её грудь, как послушный ребёнок.
Мягкий шум дождя и её тихое дыхание были не чем иным, как колыбельной. Напряжение, накопившееся в его теле за это время, отпускало, и его сознание неудержимо затуманивалось.
Сон, который он не мог поймать, что бы ни делал, пришёл и обнял его.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Ын Ха проснулась, лежа на боку. Ее разбудило пение горных птиц, разносившееся в свежем ветерке.
За широко распахнутым окном качались ветви деревьев. Плодовое дерево с довольно крупными цветами трепетало ветвями на ветру.
Ын Ха рассеянно смотрела на ярко-синее небо.
«Дождь... Прекратился?»
Ей хотелось встать, но голова все еще была тяжелой от озноба.
Плотно укутавшись в одеяло, она попыталась вспомнить прошлую ночь, которая казалась туманной и размытой. Несколько раз теряла сознание в паланкине. Увидела знакомую дорогу Харе через маленькое окошко, а дальше — пустота в памяти.
На очень короткое время ей, кажется, вспомнилось, как она ворочалась и всхлипывала от боли, но она не была уверена.
Ын Ха свернулась калачиком и повернулась на другой бок. Перед ней открылся знакомый вид комнаты Чи Хака. Рассеянно осматривая его комнату, Ын Ха собралась с силами и встала, несмотря на все еще болевшее тело.
Тишина.
Хотя, должно быть, уже давно перевалило за утро, в доме стояла тишина, граничащая с безмолвием. Казалось, будто она осталась здесь совсем одна.
Медленно оглядываясь по сторонам, Ын Ха услышала знакомые шаги. Неторопливые, но уверенные шаги, несомненно, принадлежали нуриму.
Она невольно напряглась, дыхание участилось, а сердце сжалось. Но он не открыл дверь.
Шаги, остановившиеся перед дверью комнаты, вскоре удалились в сторону заднего двора. Затем дверь открыла Гари и сильно удивилась.
— О? Унни!
Гари, державшая таз, со слезами на глазах чуть ли не подпрыгивая подбежала к ней. Вода в тазу расплескалась по сторонам. Не успев опомниться, Ын Ха оказалась в крепких объятиях Гари.
— Унни, хнык... Унни, слава богу, вы в порядке. Я так волновалась!
— Гари-ним, как вы...
— Конечно, я пришла ухаживать за унни! Как люди могут быть такими жестокими? Забеременеть и сбежать, я просто не могу этого понять.
Гари отчитала ошеломленную Ын Ха, а затем пощупала ее лоб, проверяя температуру. Она была так рада встрече, что то плакала, то смеялась, постоянно вытирая глаза — в точности такая, какой Ын Ха ее помнила.
— Нурим позвал меня. Велел немедленно приехать и позаботиться об унни. Ох, я примчалась, не оглядываясь! Теперь вы за меня в ответе.
— Нурим?..
— Да! Ах, унни, вы помните, как болели два дня подряд? Ох, у нашего нурима было такое лицо... Он так боялся, что с вами что-то случится, не знал, что делать. Я никогда не видела его таким.
Не может быть.
Когда она призналась, что беременна, он назвал ее жестокой и крепко обнял. Но после того дня Чи Хак часто погружался в глубокие раздумья и выглядел печальным.
Она могла понять его беспокойство и грусть.
Если она родит этого ребенка, находясь рядом с тэгуном, ребенок станет незаконнорожденным. Он не сможет внести ребенка в свой семейный реестр, так как они не женаты, но и прогнать ее не сможет. Как бы он ни относился к этому ребенку, для него это, несомненно, станет слабым местом.
Внебрачный ребенок отрекшегося наследного принца... Какой удобный изъян для шантажа.
Ын Ха опустила голову, прижимая руку к ноющей груди и мысленно повторяя эти слова.
— Унни, унни?.. Вам все еще плохо? Ох, у вас высокая температура. Сначала я принесу вам отвар.
— Нет, все в порядке. Гари-ним... Простите, не могли бы вы помочь мне помыться? От меня странно пахнет...
— Это потому что вы сильно потели. Хорошо, я сейчас наберу воду, подождите немного. Погода потеплела, так что купальню нурима использовать нельзя.
Гари с беспокойством несколько раз погладила ее по лицу, а затем встала, подняв таз. Ын Ха, прижимая руку к больному лбу, снова осмотрела комнату.
В одном углу стояла миска с имбирем и сосновыми иголками, которые она чувствовала во сне, а в разных местах были разложены куски качественного древесного угля.
Чистый аромат вызвал у нее улыбку, но как бы она ни старалась, не могла найти никаких следов его присутствия. Даже его чангот, который всегда висел на стене, исчез, а борё тоже было новым.
Она вдруг почувствовала себя одинокой в этом идеально убранном месте, где даже легкий запах табака, который всегда здесь витал, полностью исчез.
Куда же вы ушли... оставив меня.
— Это поле янгоми. И когда мы обыскали его по приказу тэгуна, оказалось, что здесь творились грязные дела.
Ён Хын тихо произнес эти слова, указывая на маковое поле, где начали появляться ростки. Чи Хак холодно усмехнулся, глядя на маки, покрывавшие целую гору.
— Кто хозяин этого места?
— Это... Пятеро. Я составил список.
Чи Хак развернул записку, переданную Ён Хыном, и мысленно повторил знакомые имена, написанные там. Все они были людьми, которые разделяли взгляды военного министра Юн Чон Со и встречались в Восточном павильоне.
Прибыль от макового поля, несомненно, шла на содержание частной армии, а выгоду получал Вонгун.
Чи Хак подозревал, что военный министр не тратил личные средства на содержание частной армии. Определенно, у него был помощник, и это было очень умело скрыто.
— Весь Харе был их оплотом.
Он протянул руку и сорвал только что проклюнувшийся лист мака.
— Послушай, ты сможешь закупить большое количество опиума? Я оплачу.
Глаза Ён Хына расширились от неожиданности. Он думал, что Чи Хак немедленно сожжет это место, а затем обвинит их, ссылаясь на закон об опиуме.
Но купить большое количество опиума...
— Купить не сложно, но приобретение такого большого количества сразу...
— Можешь не беспокоиться о подозрениях. Покупай на мое имя. Пусть думают, что Со Чи Хак окончательно ослеп и из-за этого страдает от безумия. Даже снотворные благовония не помогают, и он каждый день ищет опиум. Разве это не достаточно хорошее оправдание?
— Вы собираетесь использовать это как доказательство?
— Кто знает.
То ли из-за похудевшего лица, но от него исходило еще более сильное чувство давления, чем обычно, которое затрудняло приближение к нему. Ён Хын без колебаний согласился и начал осматривать поле, прикидывая, какое количество заказать.
— Господин, женщина проснулась.
В этот момент подошел Юль Че, наблюдавший издалека, и прошептал. Новость о пробуждении Ын Ха была тем, чего он с нетерпением ждал. Однако Чи Хак лишь спокойно кивнул в ответ.
— Отправь гонца во дворец. Скажи, что мы нашли корень мятежа в Харе, и потребуй указ вместе с военным приказом.
— Немедленно выполню.
— В день, когда придет ответ... Этому отвратительному делу тоже придет конец.
Возможно, ветер крови в Харе, о котором как заклинание твердил Ким Онсу, означал именно этот момент.
Юль Че, получив приказ, отступил, наблюдая за выражением лица Чи Хака. Он думал, что тот немедленно вернется домой, узнав о пробуждении Ын Ха, но он все еще стоял на маковом поле.
Может быть, он успокоился? Может быть, состояние Ын Ха оказалось не таким плохим, как ожидалось?
Словно желая развеять недоумение Юль Че, сильный порыв ветра слегка откинул назад шляпу Чи Хака. Он поправил накренившуюся шляпу, пристально глядя прямо перед собой.
В его руке, сжимавшей край шляпы, чувствовалась неприкрытая дрожь. Несмотря на бледное лицо, словно пытаясь подавить беспокойство, он оставался на месте.
Юль Че признал, что ошибался. Ему было совсем не хорошо.
— Эти благовония здесь не такие сильные, так что вас не будет тошнить.
Ын Ха вошла в баню, соединенную с задней частью сарангче, с помощью Гари. Когда успели наполнить довольно большую ванну теплой водой? Ын Ха погрузилась в воду, источавшую нежный аромат неизвестных полевых цветов, и, доверившись рукам Гари, спокойно закрыла глаза.
— Нет, и как сильно же вас тошнило во время беременности, что от вас остались одни кости?
— Я сильно похудела?
— Ужасно! Просто сердце разрывается. Боюсь, как бы вы не сломались, пока я вас мою.
В голосе Гари слышался упрек, а ее движения стали еще осторожнее. С помощью Гари Ын Ха тщательно вымыла даже длинные волосы и хотела подольше насладиться этим давно забытым спокойствием.
— Вода еще теплая, не хочется выходить...
— Тогда оставайтесь. Я вернусь до того, как вода остынет, так что не беспокойтесь.
— Спасибо, Гари-ним.
Увидев ее улыбку, когда она сидела, погрузившись в воду, глаза Гари без причины покраснели. Гари, одновременно вытирая сопли и слезы, сказала, что принесет сладости, и вышла.
Ын Ха, подтянув колени к груди, посмотрела на потолок, покрытый белым паром. События, пережитые в деревне Оири, казались сном.
У нее даже возникло ощущение, что она вырвалась из долгого кошмара и вернулась в реальность. Но вдруг она вспомнила о Ён и снова погрузилась в мрачные мысли.
«Но почему нурим...»
Зачем он убрал все вещи из комнаты? Почему он отдал ее мне и спит в другой комнате?
Гари сказала, что только она может входить в сарангче. Никто из домочадцев даже тени своей не может бросить на сарангче, говорила она с явным восхищением, рассказывая обо всем, что произошло.
Кроме того, она сказала, что пока она лежала без сознания с высокой температурой, нурим ни разу не заходил в комнату. Он уезжал рано утром и возвращался поздно, а спал в маленькой комнате, примыкающей к нумару.
Это было самое дальнее место от сарангче. Оттуда не доносилось ни звука.
«Может быть, он избегает меня?..»
Рассеянно глядя на рассеивающийся пар, она постепенно поддалась накатывающей сонливости. Не в силах побороть накатывающий сон, Ын Ха начала погружаться в бессознательное состояние.
Ей приснился сон, в котором она сидела под деревом, увешанным бабочками, прозрачными драгоценными камнями и ярко-красными яблоками, крепко держась за чью-то руку.
В очень теплый день, когда над головой сыпались белые яблоневые цветы...
Голова Ын Ха, которая клевала носом, сидя в уже остывшей ванне, резко наклонилась. Но прежде чем затылок ударился о край ванны, большая рука подхватила ее голову сзади.
Ын Ха, еще не до конца проснувшись, открыла затуманенные глаза и уставилась на лицо мужчины, поддерживавшего ее затылок.
— А...
Нурим.
Главы 91-119 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 120-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Куда подевалась служанка, которую я тебе приставил?
Чи Хак вытер капли воды со щеки Ын Ха, затем взял лежащее рядом шелковое полотенце. Ын Ха все еще находилась на грани между сном и явью, рассеянно глядя на его лицо.
Слегка улыбнувшись при виде этого, он поднял ее, съежившуюся и погруженную в воду, а затем, вытирая влагу, осмотрел мелкие шрамы на ее теле.
Синяки и шрамы, оставшиеся от ран, полученных во время долгого путешествия, раздражают его. Он рассеянно поглаживает кончики ее пальцев, распухшие и сморщенные от воды, а когда поднимает голову, щеки Ын Ха, встретившейся с ним взглядом, вспыхивают ярко-красным.
Хотя они бесчисленное количество раз соприкасались кожей и делились теплом тел, она почему-то выглядела так, словно вот-вот расплачется от смущения. Чи Хак достал халат для Ын Ха, которая не знала, куда деваться, пытаясь прикрыть грудь и лоно.
В купальню проникал мягкий свет, и хотя жаровня, стоявшая рядом, создавала тепло, было бы плохо, если бы у нее снова поднялась температура. Он собирался укутать ее в толстый халат, но остановился и широко раскрыл глаза.
По привычке он хотел поднять ее на руки, и тело Ын Ха наклонилось к нему. Но вместо того, чтобы обнять ее, он лишь сжал ее сухие плечи и тихо выдохнул.
«Опиум нельзя. Это опасно и для ребенка в утробе, и для женщины. Может быть, лучше показать ваши глаза врачам с Запада? Они могут знать, что это за болезнь».
Еще недавно он ничего не видел. Охваченный ужасной головной болью и отчаянием, он зажег трубку с крепким опиумом. Когда он опьянел от этого ужасного дыма и боль начала утихать, наблюдавший за ним Юль Че подошел и отобрал трубку.
«Господин... ребенок может пострадать. Вы же знаете, что случилось с теми, кто имел дело с опиумом во дворце».
«Знаю. Один за другим они сходили с ума и кончали жизнь самоубийством».
«Опиум разрушает даже крепких мужчин. Ради женщины и ребенка вы должны избавиться от него».
В словах Юль Че не было ничего неправильного. Но разве от него когда-нибудь исходил приятный запах?
От него всегда исходил запах смерти. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы напугать человека и заставить его думать о смерти. Чтобы сохранить свою жизнь, он перерезал чью-то глотку, и отнимал жизни во имя долга и по приказу короля.
— Нурим.
Погруженный в свои мысли, он поднял глаза на звук ее мягкого голоса. Осторожно поставив Ын Ха за пределами ванны, Чи Хак крепко завязал пояс халата и вытащил пряди волос, застрявшие в вороте.
— Пока не поправишься, не выходи за пределы мужских покоев. Прогулки допустимы... но это не пойдет тебе на пользу.
Она кивнула, крепко сжимая узел, который он завязал. Капля воды, скатившаяся по ее круглому лбу, упала, следуя изгибу бровей, похожих на молодой месяц.
От нее исходит аромат полевых цветов. Это был ее запах, который он помнил. Гнев больше не поднимался в нем, но каждый раз, когда их глаза встречались, ему казалось, что горячий ком в его груди разгорается.
— Что ж, я позову кого-нибудь, чтобы о тебе позаботились.
Чи Хак намеренно спокойно сказал это и повернулся. Причина, по которой он пришел сюда после возвращения с макового поля, заключалась в том, чтобы проверить состояние Ын Ха. Он хотел спросить, насколько спала температура и ела ли она сегодня.
Но он обнаружил ее спящей с кротким выражением лица и не смог уйти.
Казалось, ее нельзя было будить. Он вреден для нее. Всякий раз, когда она видела его, Ын Ха заливалась слезами и дрожала от страха. Тем более запах опиума, въевшийся в кожу.
Он не заметил, как прошло время, с самоиронией глядя только на ее лицо, как вдруг она проснулась. Как назло, так рано.
— П-подождите.
Чи Хак повернул голову к Ын Ха, схватившей его за ворот. Она, только что вышедшая из теплой воды, с персиково-красными щеками, шевелит губами.
— Что вы делаете?
Чи Хак нахмурился от ее довольно решительного тона.
— Что именно я делаю?
— Я слышала, что вы переехали. Что вы освободили мужские покои... Но ведь это ваши покои, нурим.
— Поэтому я и поместил тебя туда. Тебе там не нравится?
— Что?
— Если тебе не нравятся мои покои, я перемещу тебя туда, куда ты хочешь.
Ын Ха опустила голову, сдерживая смешок, вырвавшийся как вздох. Ее рука, державшая его ворот, отпустила его.
— Мне интересно. Ребенок... Что будет с ребенком?
Что будет с ребенком? Чи Хак, повернувшийся к Ын Ха, на мгновение потерял дар речи. Она бережно обхватила свой живот, крепко зажмурив глаза.
— Я тоже знаю. Этот ребенок будет незаконнорожденным. Он станет вашим изъяном, его не благословят. В таком случае!..
— Хватит!
Он обхватил лицо Ын Ха ладонями, охваченный невыразимым ужасом. Казалось, его сердце вот-вот разорвется.
Одна мысль о том, что она может исчезнуть из его жизни, заставляла его задыхаться и лишала сил.
Он знал, что это за чувство.
Тревога, что она может оттолкнуть его. Он чувствовал, как разрушается под влиянием этого страха.
— Как наш ребенок может быть незаконнорожденным? Кто посмеет указывать пальцем на этого ребенка и называть его изъяном! Как... Как ты можешь думать о таких страшных вещах?
Его пылкие эмоции разбиваются вдребезги над ее головой, превращаясь в печаль. Он схватил Ын Ха за подбородок, не давая ей пошевелиться, и сказал, глядя на нее дрожащим взглядом:
— Я снова... напугал тебя?
— Нурим.
— Я снова... заставил тебя волноваться?
— Нет, не в этом дело.
— Вот почему я хотел просто посмотреть на твое спящее лицо и уйти...
Голос Чи Хака слегка дрожит в конце.
Ын Ха осторожно прикрыла его покрасневшие глаза с выражением лица, будто не могла поверить в происходящее. Теплая и влажная жидкость на кончиках ее пальцев не была иллюзией. Она снова и снова гладила слезы, размазанные вокруг его глаз, словно проверяя, и ее лицо исказилось.
— Я... я виновата, нурим. Я просто... я просто хотела быть с вами.
— Почему? Я... нехорош для тебя.
— Мне хорошо. Я же люблю вас...
Шепот Ын Ха, смешанный со слезами, был поглощен им, не успев закончиться. Горячий язык проник между ее слегка приоткрытыми губами. Она крепко обняла его за шею, отвечая на жадный поцелуй.
Впервые с тех пор, как они покинули Оири, она почувствовала, что соприкоснулась с ним.
По мере того как поцелуй углублялся, дыхание обоих становилось все более прерывистым. Когда он обвил ее маленький язык своим, свежий и чистый аромат освежил его затхлое дыхание. Он не хотел останавливаться.
Не из-за обещания не сделать ребенка незаконнорожденным и не из-за страсти, вызванной возбужденным жаром.
Прикосновение его руки, гладившей ее голову, когда она спала, его теплый взгляд и выражение его лица, обеспокоенного тем, что она может сломаться, — все это заставляло ее сердце трепетать.
Большая рука, проникшая под халат, ласкала влажную кожу, а затем поднялась к груди. Он нежно массировал ее, а затем сильно сжал. Когда с ее губ сорвался тихий стон, Чи Хак схватил ее за плечи и оторвался от ее губ.
Открыв крепко зажмуренные глаза, она увидела его растерянное лицо, не знающее, что делать, глядя на нее сверху вниз.
— Я позову служанку. У тебя все еще... жар.
Чи Хак позвал Гари, не дав ей возразить. Гари, поспешно открыв дверь и войдя, опустила взгляд, увидев их прижавшимися друг к другу.
— Отведи... Ын Ха в ее комнату.
— Да, нурим.
Удивленная Ын Ха поспешно схватила Чи Хака за руку. Он посмотрел на нее растерянным взглядом, а затем осторожно обнял ее и погладил по спине.
— Я приду, так что иди первой.
Ын Ха, стоявшая и наблюдавшая, как он отстраняется от нее, вышла из купальни, словно убегая, ведомая Гари.
Выйдя из теплого помещения на холодный воздух, она почувствовала, как по руке, которую он держал, пробежали мурашки.
Перед тем как подняться в мужские покои, Ын Ха оглянулась в ту сторону, откуда пришла. Его все еще не было видно, но сегодня она была уверена, что он придет.
Золотые лучи заходящего солнца проникают между прядями ее черных волос. Поднимаясь в мужские покои, Ын Ха коснулась затылка, где его рука касалась ее.
«Вот как это ощущалось...»
Она почувствовала, как что-то защекотало в груди, там, где раньше все было крепко закрыто. И тут же нахлынуло забытое чувство голода.
Ын Ха обернулась к следовавшей за ней Гари, и кончики ее ушей покраснели.
— Я проголодалась... Не могли бы вы накрыть на стол?
Когда вызванный Юль Че вошел в купальню, слуги, наполнявшие ванну теплой водой, поклонились и удалились.
— Ты пришел?
— Да.
Чи Хак снял накинутый халат и вошел в ванну. Горячая вода перелилась через край, намочив пол. Чи Хак смотрел вдаль остекленевшим взглядом, погруженный в свои мысли.
Юль Че молча стоял рядом. Гонец был отправлен во дворец, и, несомненно, Его Величество издаст указ. Чи Хак намеревался использовать военное ведомство, чтобы полностью искоренить силы мятежников, включая Вонгуна.
Но дальнейших планов он не слышал. Останется ли он в Харе или...
— С завтрашнего дня ты будешь держать меня подальше от Ын Ха.
Брови Юль Че нахмурились от этих неожиданных слов.
— Господин, что вы такое говорите?
— От моего тела исходит гнилостный запах. Я не могу позволить этому запаху пристать к Ын Ха. Поэтому, пока я не забуду об опиуме... не позволяй мне приближаться к Ын Ха.
Вы забудете об опиуме?
Лицо Юль Че, которое еще недавно было озабоченным, просветлело. Чи Хак откинул голову назад, опершись о край ванны, и провел мокрой рукой по лицу.
— Я не хочу показывать жалкий вид своему ребенку. Больше я не могу оставлять Ын Ха одну...
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Куда подевалась служанка, которую я тебе приставил?
Чи Хак вытер капли воды со щеки Ын Ха, затем взял лежащее рядом шелковое полотенце. Ын Ха все еще находилась на грани между сном и явью, рассеянно глядя на его лицо.
Слегка улыбнувшись при виде этого, он поднял ее, съежившуюся и погруженную в воду, а затем, вытирая влагу, осмотрел мелкие шрамы на ее теле.
Синяки и шрамы, оставшиеся от ран, полученных во время долгого путешествия, раздражают его. Он рассеянно поглаживает кончики ее пальцев, распухшие и сморщенные от воды, а когда поднимает голову, щеки Ын Ха, встретившейся с ним взглядом, вспыхивают ярко-красным.
Хотя они бесчисленное количество раз соприкасались кожей и делились теплом тел, она почему-то выглядела так, словно вот-вот расплачется от смущения. Чи Хак достал халат для Ын Ха, которая не знала, куда деваться, пытаясь прикрыть грудь и лоно.
В купальню проникал мягкий свет, и хотя жаровня, стоявшая рядом, создавала тепло, было бы плохо, если бы у нее снова поднялась температура. Он собирался укутать ее в толстый халат, но остановился и широко раскрыл глаза.
По привычке он хотел поднять ее на руки, и тело Ын Ха наклонилось к нему. Но вместо того, чтобы обнять ее, он лишь сжал ее сухие плечи и тихо выдохнул.
«Опиум нельзя. Это опасно и для ребенка в утробе, и для женщины. Может быть, лучше показать ваши глаза врачам с Запада? Они могут знать, что это за болезнь».
Еще недавно он ничего не видел. Охваченный ужасной головной болью и отчаянием, он зажег трубку с крепким опиумом. Когда он опьянел от этого ужасного дыма и боль начала утихать, наблюдавший за ним Юль Че подошел и отобрал трубку.
«Господин... ребенок может пострадать. Вы же знаете, что случилось с теми, кто имел дело с опиумом во дворце».
«Знаю. Один за другим они сходили с ума и кончали жизнь самоубийством».
«Опиум разрушает даже крепких мужчин. Ради женщины и ребенка вы должны избавиться от него».
В словах Юль Че не было ничего неправильного. Но разве от него когда-нибудь исходил приятный запах?
От него всегда исходил запах смерти. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы напугать человека и заставить его думать о смерти. Чтобы сохранить свою жизнь, он перерезал чью-то глотку, и отнимал жизни во имя долга и по приказу короля.
— Нурим.
Погруженный в свои мысли, он поднял глаза на звук ее мягкого голоса. Осторожно поставив Ын Ха за пределами ванны, Чи Хак крепко завязал пояс халата и вытащил пряди волос, застрявшие в вороте.
— Пока не поправишься, не выходи за пределы мужских покоев. Прогулки допустимы... но это не пойдет тебе на пользу.
Она кивнула, крепко сжимая узел, который он завязал. Капля воды, скатившаяся по ее круглому лбу, упала, следуя изгибу бровей, похожих на молодой месяц.
От нее исходит аромат полевых цветов. Это был ее запах, который он помнил. Гнев больше не поднимался в нем, но каждый раз, когда их глаза встречались, ему казалось, что горячий ком в его груди разгорается.
— Что ж, я позову кого-нибудь, чтобы о тебе позаботились.
Чи Хак намеренно спокойно сказал это и повернулся. Причина, по которой он пришел сюда после возвращения с макового поля, заключалась в том, чтобы проверить состояние Ын Ха. Он хотел спросить, насколько спала температура и ела ли она сегодня.
Но он обнаружил ее спящей с кротким выражением лица и не смог уйти.
Казалось, ее нельзя было будить. Он вреден для нее. Всякий раз, когда она видела его, Ын Ха заливалась слезами и дрожала от страха. Тем более запах опиума, въевшийся в кожу.
Он не заметил, как прошло время, с самоиронией глядя только на ее лицо, как вдруг она проснулась. Как назло, так рано.
— П-подождите.
Чи Хак повернул голову к Ын Ха, схватившей его за ворот. Она, только что вышедшая из теплой воды, с персиково-красными щеками, шевелит губами.
— Что вы делаете?
Чи Хак нахмурился от ее довольно решительного тона.
— Что именно я делаю?
— Я слышала, что вы переехали. Что вы освободили мужские покои... Но ведь это ваши покои, нурим.
— Поэтому я и поместил тебя туда. Тебе там не нравится?
— Что?
— Если тебе не нравятся мои покои, я перемещу тебя туда, куда ты хочешь.
Ын Ха опустила голову, сдерживая смешок, вырвавшийся как вздох. Ее рука, державшая его ворот, отпустила его.
— Мне интересно. Ребенок... Что будет с ребенком?
Что будет с ребенком? Чи Хак, повернувшийся к Ын Ха, на мгновение потерял дар речи. Она бережно обхватила свой живот, крепко зажмурив глаза.
— Я тоже знаю. Этот ребенок будет незаконнорожденным. Он станет вашим изъяном, его не благословят. В таком случае!..
— Хватит!
Он обхватил лицо Ын Ха ладонями, охваченный невыразимым ужасом. Казалось, его сердце вот-вот разорвется.
Одна мысль о том, что она может исчезнуть из его жизни, заставляла его задыхаться и лишала сил.
Он знал, что это за чувство.
Тревога, что она может оттолкнуть его. Он чувствовал, как разрушается под влиянием этого страха.
— Как наш ребенок может быть незаконнорожденным? Кто посмеет указывать пальцем на этого ребенка и называть его изъяном! Как... Как ты можешь думать о таких страшных вещах?
Его пылкие эмоции разбиваются вдребезги над ее головой, превращаясь в печаль. Он схватил Ын Ха за подбородок, не давая ей пошевелиться, и сказал, глядя на нее дрожащим взглядом:
— Я снова... напугал тебя?
— Нурим.
— Я снова... заставил тебя волноваться?
— Нет, не в этом дело.
— Вот почему я хотел просто посмотреть на твое спящее лицо и уйти...
Голос Чи Хака слегка дрожит в конце.
Ын Ха осторожно прикрыла его покрасневшие глаза с выражением лица, будто не могла поверить в происходящее. Теплая и влажная жидкость на кончиках ее пальцев не была иллюзией. Она снова и снова гладила слезы, размазанные вокруг его глаз, словно проверяя, и ее лицо исказилось.
— Я... я виновата, нурим. Я просто... я просто хотела быть с вами.
— Почему? Я... нехорош для тебя.
— Мне хорошо. Я же люблю вас...
Шепот Ын Ха, смешанный со слезами, был поглощен им, не успев закончиться. Горячий язык проник между ее слегка приоткрытыми губами. Она крепко обняла его за шею, отвечая на жадный поцелуй.
Впервые с тех пор, как они покинули Оири, она почувствовала, что соприкоснулась с ним.
По мере того как поцелуй углублялся, дыхание обоих становилось все более прерывистым. Когда он обвил ее маленький язык своим, свежий и чистый аромат освежил его затхлое дыхание. Он не хотел останавливаться.
Не из-за обещания не сделать ребенка незаконнорожденным и не из-за страсти, вызванной возбужденным жаром.
Прикосновение его руки, гладившей ее голову, когда она спала, его теплый взгляд и выражение его лица, обеспокоенного тем, что она может сломаться, — все это заставляло ее сердце трепетать.
Большая рука, проникшая под халат, ласкала влажную кожу, а затем поднялась к груди. Он нежно массировал ее, а затем сильно сжал. Когда с ее губ сорвался тихий стон, Чи Хак схватил ее за плечи и оторвался от ее губ.
Открыв крепко зажмуренные глаза, она увидела его растерянное лицо, не знающее, что делать, глядя на нее сверху вниз.
— Я позову служанку. У тебя все еще... жар.
Чи Хак позвал Гари, не дав ей возразить. Гари, поспешно открыв дверь и войдя, опустила взгляд, увидев их прижавшимися друг к другу.
— Отведи... Ын Ха в ее комнату.
— Да, нурим.
Удивленная Ын Ха поспешно схватила Чи Хака за руку. Он посмотрел на нее растерянным взглядом, а затем осторожно обнял ее и погладил по спине.
— Я приду, так что иди первой.
Ын Ха, стоявшая и наблюдавшая, как он отстраняется от нее, вышла из купальни, словно убегая, ведомая Гари.
Выйдя из теплого помещения на холодный воздух, она почувствовала, как по руке, которую он держал, пробежали мурашки.
Перед тем как подняться в мужские покои, Ын Ха оглянулась в ту сторону, откуда пришла. Его все еще не было видно, но сегодня она была уверена, что он придет.
Золотые лучи заходящего солнца проникают между прядями ее черных волос. Поднимаясь в мужские покои, Ын Ха коснулась затылка, где его рука касалась ее.
«Вот как это ощущалось...»
Она почувствовала, как что-то защекотало в груди, там, где раньше все было крепко закрыто. И тут же нахлынуло забытое чувство голода.
Ын Ха обернулась к следовавшей за ней Гари, и кончики ее ушей покраснели.
— Я проголодалась... Не могли бы вы накрыть на стол?
Когда вызванный Юль Че вошел в купальню, слуги, наполнявшие ванну теплой водой, поклонились и удалились.
— Ты пришел?
— Да.
Чи Хак снял накинутый халат и вошел в ванну. Горячая вода перелилась через край, намочив пол. Чи Хак смотрел вдаль остекленевшим взглядом, погруженный в свои мысли.
Юль Че молча стоял рядом. Гонец был отправлен во дворец, и, несомненно, Его Величество издаст указ. Чи Хак намеревался использовать военное ведомство, чтобы полностью искоренить силы мятежников, включая Вонгуна.
Но дальнейших планов он не слышал. Останется ли он в Харе или...
— С завтрашнего дня ты будешь держать меня подальше от Ын Ха.
Брови Юль Че нахмурились от этих неожиданных слов.
— Господин, что вы такое говорите?
— От моего тела исходит гнилостный запах. Я не могу позволить этому запаху пристать к Ын Ха. Поэтому, пока я не забуду об опиуме... не позволяй мне приближаться к Ын Ха.
Вы забудете об опиуме?
Лицо Юль Че, которое еще недавно было озабоченным, просветлело. Чи Хак откинул голову назад, опершись о край ванны, и провел мокрой рукой по лицу.
— Я не хочу показывать жалкий вид своему ребенку. Больше я не могу оставлять Ын Ха одну...
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Ён Хын с растерянным выражением лица склонил голову перед Тэгуном. Видя это, Чи Хак с холодной усмешкой сделал шаг вперед.
— Говорят, ты отказался продавать опиум.
Его тихий голос мгновенно заглушил шум рынка. Конечно, люди все еще шумно болтали, но для ушей Ён Хына существовал только голос Чи Хака.
— Похоже, у них много подозрений. Они говорят, что не будут вести дела, пока лично не встретятся с Тэгуном и не убедятся.
— А бухгалтерские книги?
— Конечно, они есть. Если мы сможем заполучить их двойную бухгалтерию, вы получите доказательства, которые хотите, Тэгун.
Чи Хак, который смешался с толпой, избегая шпионов, остановился и мягко улыбнулся.
Харе, потерявшая было краски, снова оживилась.
— Почему ты помогаешь мне? Скажи правду, без этих слащавых слов о высших целях.
Ён Хын, не упуская возможности, ответил самым серьезным тоном:
— Я надеюсь, что в будущем вы станете моей опорой. Разве не в том моя мечта, чтобы жить в столице припеваючи? Я хочу занять такое высокое положение, чтобы не чувствовать себя ущемленным перед отцом и старшими братьями. Когда-нибудь, всего один раз. Прошу, одолжите мне силу Тэгуна.
Чи Хак рассмеялся над безудержным честолюбием Чхве Ён Хына.
— Хорошо. Так и будет. Только до тех пор моя сила не должна иссякнуть.
Ён Хын, который беспокоился, как бы не навлечь на себя гнев, с растерянным выражением лица посмотрел на профиль Чи Хака.
Еще совсем недавно Со Чи Хак выглядел почти как безумец. Он был чувствителен, как туго натянутая струна, и казался таким хрупким, что мог рухнуть от малейшего прикосновения. Но теперь он изменился. Как зима сменяется весной, что-то определенно изменилось внутри него.
Ён Хыну было любопытно, что это, но он не осмелился спросить, опасаясь задеть его чувства.
— Тогда как вы поступите с Янгоми?
— Я устрою для них пир. Раз уж они так хотят убедиться своими глазами, приведи их, всех до единого. Только пусть принесут с собой и товар.
— Мне неловко говорить об этом, но они не просто грязные типы. Они отличаются от тех, кто пытается приблизиться к Тэгуну, ослепленный властью. Это бандиты в шелковых одеждах, не более того.
— И что?
— Я беспокоюсь, как бы они случайно не разгневали Тэгуна...
Чи Хак остановился перед магазином тканей. Точнее, перед небольшим прилавком перед магазином тканей. Его взгляд, скользящий по разнообразным украшениям, разложенным на прилавке, был теплым.
— Это будет последний пир в Харе. Это будет последний день, когда я запачкаю руки кровью, так что... я приму их высокомерие сколько угодно.
Ён Хын мог видеть, что улыбка на лице Чи Хака была искренней. Как странно, что на лице человека, говорящего о смерти и крови, царило спокойствие. Парадоксальным образом это ощущалось как яростная решимость к чему-то.
Понимая, что чем глубже он копает, тем опаснее это становится для него, Ён Хын подавил свое любопытство и решил отступить.
Он добился своего, теперь оставалось только ждать, когда Тэгун хотя бы раз в будущем станет его козырем.
— Тогда я встречусь с ними и передам ваши слова.
Ён Хын едва заметно склонил голову, а затем смешался с толпой. Вскоре за спиной Чи Хака, не отрывающего глаз от прилавка, появился Юль Че.
Чи Хак указал на мешочек цвета гардении и спросил у хозяина:
— Что это?
Хозяин, распознав благородное происхождение Чи Хака, нерешительно поднял мешочек цвета гардении и протянул его.
— Это саше. Женщины используют его, кладут внутрь сушеные цветы и тому подобное, чтобы создать аромат. В этом году краска получилась особенно хорошо, цвет очень красивый.
— Саше, значит... Я куплю это.
Чи Хак, даже не спросив о цене, вложил деньги в руку хозяина и взял саше. Глаза хозяина, получившего деньги, расширились до размера фонаря. Оставив позади хозяина, беспокоящегося о сдаче, Чи Хак просто ушел. Хозяин, неожиданно разбогатевший, снова и снова кланялся вслед уходящему.
— Прибыл указ. Его Величество приказывает искоренить корни заговорщиков и успокоить тревогу народа.
Улыбка исчезла с лица Чи Хака, который с любопытством рассматривал саше в своей руке. Затем он кивнул, словно ожидал этого. Корни заговорщиков и тревога народа. Предлог достаточный.
— Нужно перевезти Ын Ха в безопасное место.
— Я найду надежное место.
— Свяжись с сестрой.
— Вы доверите ее своей сестре?
— Сейчас это единственный выход, не так ли?
Чи Хак повернул голову в направлении ветра.
Вонгун очень долго готовился к восстанию. Такой человек не откажется от своих планов и не прекратит заговор в одночасье. Для Вонгуна, который хватается за соломинку, Ын Ха, несомненно, станет аппетитной приманкой.
Более того, если станет известно, что она носит его семя, враги без колебаний лишат Ын Ха жизни.
Карма?
Рука, сжимающая саше, дрожит.
Дрожь, близкая к боли, часто посещала его с тех пор, как он отказался от опиума. Он беспричинно злился, и внутренняя жестокость выражалась в гневе. Но самым трудным для него было беспричинное беспокойство, которое его посещало.
Страх того, что когда-нибудь он может потерять Ын Ха, душил его. Поэтому он тем более не мог отказаться. Из-за него она потеряла семью и отказалась от родных. Он осмелился растоптать ее счастье и заполнить пустоту своим эгоизмом.
И теперь он боится, что счастье, которое он так крепко держит, может рухнуть или исчезнуть.
Даже если он никогда не получит прощения за всю свою жизнь, это не имеет значения.
Он продолжал идти, не останавливаясь.
Теперь он не мог остановиться.
— Сестрица, садитесь сюда, на подушку.
Гари принесла мягкую подушку и положила перед ней. Ын Ха, сидевшая на веранде, поблагодарила и пересела.
Затем она снова начала читать книгу, лежащую у нее на коленях. Это была одна из немногих книг, оставшихся в комнате. У нее не было названия, и даже обложка была аккуратной. Открыв книгу, она была захвачена изящными предложениями.
[Я дважды поклонился могиле Бин.]
По первому предложению Ын Ха поняла, что это дневник, написанный Чи Хаком. Поэтому она глубоко задумалась.
У нее было чувство, что не следует открывать его без его разрешения. Она размышляла об этом несколько дней, но в конце концов любопытство победило страх.
[Когда Тэи сказал, что я, возможно, никогда больше не смогу видеть, я обрадовался. Тому факту, что мне больше не придется видеть этот ужасный мир.]
[И сегодня снова поступило прошение о том, что нужно ввести супругу наследного принца. Надоело. Я не знаю любви. Не хочу знать. Просто все раздражает.]
С каждой перевернутой страницей у нее возникало ощущение, что она открывает для себя того его, которого не знала. Тревога, которую он испытывал в месте, называемом дворцом девяти дворов, была настолько тяжелой, что обычный человек не смог бы ее вынести.
Происходили большие и малые заговоры, он жил со смертью за спиной. Частые предательства порождали недоверие, что привело к созданию рёнов. Это было письмо, пропитанное его болью. Ее охватило чувство беспомощности, словно ее затягивало в болото.
В то же время начало прорастать сочувствие.
Пройдя через страницы, испещренные страданиями и болью, Ын Ха дошла до страницы, озаглавленной [Харе].
[Худая и невзрачная девка. Девка с грязным лицом и руками, покрытыми шрамами, читает запрещенную книгу. Кто она, эта девка, не простолюдинка и не рабыня? Почему... у меня такое знакомое чувство?]
Судя по дате, это был тот день, когда он поднялся в горы, чтобы поймать тигра. В итоге он не поймал тигра, а напился с молодым господином Ши Хуном и бродил по рынку...
С каким-то странным чувством стыда Ын Ха нерешительно перевернула страницу.
[Очень интересная девка.]
[Все чаще я теряю зрение. Каждый раз, когда это происходит, я намеренно искал эту девку и брал ее. И удивительным образом мое зрение прояснялось. Что это такое, я не мог спросить ни у кого.]
[Сладкая.]
[И Ын Ха. Это она.]
Некоторое время дневник не продолжался. Но Ын Ха живо вспомнила события того периода. Воспоминания, которые когда-то причиняли боль даже при одном воспоминании, теперь нежно касались ее сердца, вызывая слезы.
Его дневник возобновился, когда ее сестра ненадолго остановилась здесь после ухода из дома молодого господина Ши Хуна.
Дни, полные боли и тоски, теперь сменились тоской и нежностью. Сладкими признаниями. Ын Ха, сжав колени, почему-то поняла, почему он не хотел, чтобы она читала эту книгу.
[Я вижу Ын Ха везде. Куда ни посмотрю, она там. Везде чувствую ее аромат, и каждый раз, когда наши глаза встречаются, она ясно улыбается мне. Теперь нет способа вынести эту пустоту. Остается только не терять ее.]
[Как она может быть такой прекрасной?]
[Ын Ха...]
Ее сердце так сильно трепетало, что она больше не могла читать, и прислонила лоб к книге. Последнее предложение казалось таким живым, словно он сам читал его ей.
Когда она подумала об этом, ее захлестнула невыразимая тоска. Ын Ха позвала Гари, которая сидела рядом и занималась шитьем.
— Вы знаете, когда вернется нурим?
— В последнее время нурим каждое утро уходит. Уже пора бы ему вернуться... Почему вы спрашиваете? Вам нездоровится?
Ын Ха энергично покачала головой, вошла в комнату, положила книгу на место и надела верхнюю одежду. Последние несколько дней Чи Хак избегал ее. Как так получилось, что, живя в одном доме, они с трудом могли увидеть друг друга? Она часто чувствовала себя одинокой, но без жалоб ждала его.
Но сегодня ей действительно хотелось его увидеть.
Гари, увидев, как Ын Ха надевает обувь и бежит к воротам, в испуге последовала за ней.
— Сестрица! Куда вы собрались?
— Я никуда не ухожу. Просто хочу встретить нурима...
С раскрасневшимся лицом она вышла за ворота и увидела вдалеке двух приближающихся людей. Ее взгляд дрогнул, когда она хотела помахать рукой от радости.
Чи Хак, сжимающий ножны меча Юль Че, идет следом за ним. Юль Че, шедший медленным и ровным шагом, заметил Ын Ха и прижал указательный палец к губам.
Ын Ха с застывшим лицом просто смотрела, как они приближаются. Хотя она явно смотрела прямо перед собой, в глазах Чи Хака ее не было.
Ее сердце упало, когда Чи Хак прошел мимо нее, не узнав. Время, казалось, замедлилось, и ей было трудно дышать.
Но прежде чем пройти через ворота, Чи Хак вздрогнул и остановился, медленно поворачивая голову.
Черные глаза Чи Хака, обнаружившего ее, задрожали. Но это длилось лишь мгновение, он усмехнулся и протянул руку в ее сторону.
— Тебе не нужно саше.
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Ын Ха прильнула к нему раньше, чем он успел коснуться ее.
Совсем недавно он явно не узнал ее. То, как он шел, опираясь на помощь господина Му Са, не было притворством.
Неужели он действительно слепнет?
Почему она все это время не замечала его страданий?
Ын Ха содрогнулась, вспомнив, как он только что прошел мимо, не узнав ее. Почувствовав ее дрожь, он обнял ее обеими руками и прижался губами к ее округлому лбу.
— Почему ты здесь?
— Я не могла увидеть вас последние несколько дней... Подумала, что вы, наверное, придете сейчас...
— Хм, я же велел тебе терпеть, даже если соскучишься.
— Вы же знаете. Мне не хватает терпения, верно?
— Больше, чем мне?
Чи Хак слегка усмехнулся и переплел свои пальцы с ее. Затем, вместо того чтобы вернуться домой, он направился вместе с ней к ближайшей лесной тропинке.
Среди деревьев, на которых уже вовсю распускаются молодые побеги, то тут, то там виднеются фруктовые деревья с белыми цветами. Под ногами двоих крошатся следы прошедшей зимы, прокладывая им путь.
Теперь он видит?
Ын Ха прочла на его лице, уверенно шагающем вперед, не страх и отчаяние, а теплоту.
Поэтому она, сама того не осознавая, прижала к себе его руку, переплетенную с ее собственной. Он остановился и вдруг наклонился, просунув руку ей под мышку.
Затем он встретился с ней взглядом, словно спрашивая разрешения. Ын Ха поняла, что он хочет обнять ее, и подалась вперед.
Она обвила его шею руками, как невинное дитя, и он, подхватив ее под ягодицы, поднял на руки. Ын Ха напряглась, почувствовав, как ее тело оторвалось от земли. Но вскоре спокойная уверенность его шагов растопила ее напряжение. С каждым шагом по тропинке, усыпанной неизвестными полевыми цветами, над головой пели ласковые птицы, а порывы ветра доносили до них чистый аромат.
«Ах...»
Когда-то давно она мечтала полежать посреди леса, наполненного ароматом сосен, наслаждаясь праздностью.
Это было воплощением того умиротворения, которого она желала. Ын Ха, чувствуя, как ее переполняют эмоции, прижалась губами к его шее.
— Тебе нравится прогулка?
Ын Ха энергично кивнула.
— Да. Мне кажется, будто я парю в воздухе, это так приятно.
— Пока еще опасно бегать и ходить самой, так что я буду часто носить тебя вот так.
— Говорят, что когда ребенок растет, он становится тяжелее?
— Ничего не поделаешь. Ведь это ты.
Над их головами лился невероятно яркий свет. Ын Ха запрокинула голову к верхушкам деревьев. Свет, льющийся сверху, был настолько ярким, что она не могла открыть глаза.
Когда ничего не видно, его мир такой же яркий? Или это тьма, в которой не видно ни зги? Его губы коснулись кончика ее подбородка, когда она, запрокинув голову, смотрела на солнце. Он осыпал легкими поцелуями ее изящный подбородок, а затем прикусил и потянул ее пухлую нижнюю губу.
Ын Ха ответила на его поцелуй со смущенным выражением лица.
— Давайте завтра снова так погуляем. Если вы будете заняты, я сама приду к вам. Я пришла в Харе... потому что хотела вот так обнять вас.
Чи Хак, ударившись о стенной шкаф, медленно сполз на пол, тяжело дыша. Он поднял голову, недоверчиво усмехаясь, и она, одетая лишь в нижнюю юбку, медленно опустилась вниз. Он потянул Ын Ха за руку, усаживая ее на себя, а затем, словно обезумев, впился в ее губы. Хотя его член лишь несколько раз скользнул по ее лону, перед глазами все поплыло от возбуждения, словно он вот-вот кончит.
Вернувшись с прогулки, она потянула Чи Хака за руку, направляя его в мужские покои, когда он собирался идти в павильон. Хотя ее лицо выражало смущение и растерянность, руки, снимающие с него военный халат и жакет, были на удивление уверенными и решительными.
Его глаза, темные как ночное небо, блестели от желания. Он с улыбкой погрузил руку в ее лоно, влажное от прозрачной, липкой смазки.
— Как, кажется, ты стала еще более активной.
От этого мягкого тона Ын Ха медленно задвигала бедрами, упираясь руками ему в грудь.
— Теперь... я вас больше не боюсь.
— И поэтому сегодня... ты так изголодалась?
Он намеренно подразнил ее грубоватой шуткой, и когда он рассмеялся, щеки Ын Ха вспыхнули, как красная яшма. Он больше не мог сдерживаться и вошел в нее.
Ощущение тесноты вызвало дрожь от шеи до кончиков пальцев ног. Ему хотелось связать ее и двигаться в ней как вздумается, терзая ее.
Ему хотелось мучить ее, пока это невинное лицо не покроется испариной, а ясные глаза не затуманятся от слез.
Пока ее нежная плоть не раскраснеется. Пока она не начнет умолять, выкрикивая его имя этими маленькими губками.
Но он не мог этого сделать. Он собрал остатки своего рассыпавшегося в прах терпения и ждал, пока она начнет двигаться.
Каждый раз, когда он напрягался внизу, она вздрагивала и приподнимала бедра, словно его набухший член стимулировал ее внутренние стенки.
— Ты должна двигаться, Ын Ха.
Он лениво прошептал это и высунул язык, облизывая ее белоснежную грудь. Хотя ее тело истощалось, грудь заметно увеличилась, вероятно, из-за беременности. Это было удивительно, но все изменения в ней вызывали у него беспокойство.
Он облизал языком круглый сосок, а затем взял его в рот и осторожно покатал. Каждый раз, когда кончик его языка касался соска, ее дыхание учащалось, и, похоже, не в силах сдержать удовольствие, она начала двигать бедрами вперед и назад.
Ее лоно было мягким и теплым, как спелая хурма. Видимо, ей было тяжело двигать бедрами самой, поэтому она дерзко потянула его за руку. Затем, уткнувшись лбом ему в шею, прошептала прерывистым голосом:
— Теперь вы... вы делайте это.
Ха...
Он уложил ее на подстилку, изо всех сил цепляясь за остатки рассудка. Медленно вводя член, движимый единственной мыслью не превратиться в зверя, он услышал, как она коротко застонала, встав на цыпочки.
В конце концов, он схватил ее за запястья, прижимая их к полу, и начал двигаться, как волны. Ее голос, звенящий в ушах, стер все следы терпения и рассудка.
Словно их никогда и не существовало.
Еда на столе, поставленном на веранде мужских покоев, остыла.
Ким Онсу, все еще с повязками на обоих ушах, стоял, глядя на стол с изможденным лицом.
Даже если уши отрезаны, это не значит, что он совсем перестал слышать. Ким, который все еще мог смутно различать звуки, прислушался к голосам двоих, доносившимся изнутри.
— Мне нужно ненадолго уехать в дом сестры.
— Вы о ребенке?
— Да. Сейчас это единственный выход.
— Что-то случилось?..
Чи Хак на мгновение замолчал. Ким Онсу поднялся на веранду и опустился на колени рядом со спальней.
Хотя ему было приказано даже тенью не приближаться к мужским покоям, он должен был защищать Чи Хака ценой собственной жизни.
Это чувство нельзя было подавить подобным унижением.
— Твое лицо такое маленькое, что я не уверен, найдется ли место для свадебной точки...
От этих внезапно прозвучавших слов глаза Ким Онсу широко раскрылись.
Свадебная точка...
— Разве нам не нужно провести свадебную церемонию до того, как наступит лето и твой живот округлится? Когда ты наденешь красивое платье, и мы станем мужем и женой... Ах, когда это время придет...
Ким Онсу невольно отшатнулся, ошеломленный, словно на него вылили ушат холодной воды.
Он знал только, что здоровье женщины ухудшилось, но не слышал, что она беременна. Он знал, что если проявит интерес к тому, что происходит в мужских покоях, его действительно могут обезглавить.
Он почти смирился с мыслью, что ему остается только ждать, пока безумие Тэгуна утихнет.
Но ребенок... Свадьба!
Ким задрожал от ярости, обрушившейся на него, как удар молнии.
— Господин Ким?.. Что вы здесь делаете? Ведь господин ясно запретил входить в мужские покои!
Ким вздрогнул от пронзительного крика Гари и поспешно спрыгнул во двор. Но Гари, не обращая на это внимания, снова закричала:
— Ну же, говорите! Что вы там делали? Из-за кого моя сестра так страдала!
Ким Онсу, собиравшийся уйти, в тот момент потерял контроль над собой.
Развернувшись, он решительно подошел к Гари и с размаху ударил ее по щеке.
— Как ты смеешь повышать голос, негодная девчонка! Может, в твоих глазах я и выгляжу нищим, но я тоже дворянин с чином!
— Ай! П-прекратите! Но ведь приказ господина!..
— Закрой рот! Надо было разорвать тебя на куски и разбросать по горам!
Гари беспомощно терпела побои. Под градом ударов, больше похожих на вымещение злобы, Гари упала на землю, закрыв голову руками, и зарыдала.
— С-спасите! Прекратите, господин! Ай!
Но потерявший рассудок Ким Онсу схватил стоявшую рядом метлу и начал бить ею Гари.
Все из-за этих женщин.
И то, что Тэгун ослеп, и то, что он не может вернуться во дворец. Даже то, что он страдает, погрязнув в опиуме — все! Все из-за этих женщин.
— Хватит!
Метла, которой размахивал Ким Онсу, была перехвачена чьей-то рукой и отброшена далеко в сторону.
Пошатнувшийся Ким Онсу поднял голову, его лицо было красным, как у демона. Метлу у него отобрал Чи Хак. Следом выбежала побледневшая Ын Ха и бросилась обнимать Гари.
Чи Хак схватил Ким Онсу за ворот, его лицо исказилось от гнева.
— Я оставил тебя в живых из уважения к вдовствующей императрице... Но ты окончательно сошел с ума.
— Тэгун! Как смеет эта девка благородного!.. Кхх!
Чи Хак сжал руку, и лицо Ким Онсу, которому стало трудно дышать, посинело.
— Т-тэгун...
— Я люблю бабушку. Поэтому ты до сих пор жив... Но теперь я вижу, что в тебе не осталось верности.
— Н-нет. Нет, Тэгун!
Кадык Чи Хака медленно дернулся, когда он посмотрел на Гари, рыдающую в объятиях Ын Ха.
Чи Хак швырнул Ким Онсу в сторону подбежавших рёнов. Ким, проехавшись по земле, распластался на полу и начал умолять о пощаде.
— Немедленно выгоните его. Никогда! Больше он не должен попадаться мне на глаза. Это... мое последнее снисхождение.
— Тэгун! Небо знает, земля знает! Вас постигнет небесная кара за это!
Ким Онсу, которого тащили прочь схватившие его воины, начал выкрикивать проклятия и оскорбления с посиневшим лицом. Чи Хак поднял Ын Ха, которая была не менее потрясена, чем Гари, и закрыл ей уши и глаза ладонями.
— Похоже, его язык совершенно бесполезен. Отрежьте его.
Чи Хак не отпускал Ын Ха из объятий, пока Ким Онсу не исчез из виду. Прибежавшие люди подхватили Гари и отвели ее в людские покои, кто-то побежал звать лекаря.
Когда суматоха улеглась, Ын Ха взяла за руку Чи Хака, все еще стоявшего и смотревшего на опустевший двор.
Наконец опустив взгляд, он посмотрел на нее печальными глазами. Она встала на цыпочки и погладила его по щеке.
Не осмеливаясь найти слова утешения, она просто улыбнулась ему.
— Все хорошо... господин. Все хорошо.
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Тщательно вымыв собранную полынь и смешав ее с клейкой рисовой мукой, Хи Ин поставила смесь в пароварку. Характерный горьковатый аромат заполнил всю кухню.
Полынные рисовые лепешки были любимым лакомством ее мужа И Хён Чжу. Поэтому каждую весну Хи Ин собирала полынь и выбирала самые нежные побеги для приготовления лепешек.
Она украшала их тонко нарезанными финиками, свернутыми в трубочку, и красивыми кедровыми орешками. Муж так любил эти лепешки, что мог отказаться от обеда и наесться только ими.
Хи Ин с нетерпением ждала весны каждый год, чтобы увидеть счастливое лицо мужа. Первая полынь в этом году была особенно нежной и ароматной. Интересно, насколько она будет сладкой и мягкой?
В приподнятом настроении Хи Ин приказала вымыть кувшины для соевого соуса, а сама направилась в мужские покои, где находился ее муж.
— Г-госпожа, Тэгун прибыл.
— Тэгун? Зачем?
— Я еще не спросил о причине, но он уже у ворот.
Хэнранабом, похоже, все еще боялся Чи Хака, который в прошлый раз устроил в доме настоящий погром. Его лицо побледнело так, что стало жалко смотреть. Хи Ин, вспомнив, каким она видела брата в последний раз, с тревогой сжала грудь.
— Скорее проводи его внутрь.
— Да-да.
Хэнранабом поспешно побежал к воротам. Услышав новость, И Хён Чжу тоже вышел из мужских покоев и встал рядом с Хи Ин.
— Вы сказали, что прибыл Тэгун?
— Да. Надеюсь, сегодня он в здравом уме.
— Наверное, у него были какие-то причины...
— Интересно, становится ли ему все хуже...
Хи Ин тяжело вздохнула и заметила у ворот одну лошадь и один паланкин.
С лошади спешился Чи Хак. Передав поводья слуге, он почтительно поклонился Хи Ин и Хён Чжу. Хи Ин с удивлением не сводила глаз с паланкина, который внесли во двор.
Четверо носильщиков опустили паланкин, и Чи Хак сам открыл дверцу, протягивая руку. Из паланкина, взявшись за его руку, вышла растерянная Ын Ха. Хи Ин, сжав дрожащие губы, встретила подходящую пару.
— Добро пожаловать, Тэгун. И тебе рада.
Хи Ин первой поприветствовала их, и заметно напряженная Ын Ха вежливо поклонилась.
— Рада вас видеть, госпожа. Меня зовут Ын Ха. Приветствую вас, господин.
— Да, я знаю. Как я могла не знать.
Несмотря на холодный ответ, Ын Ха улыбнулась ясным лицом. Раньше она дрожала от страха, а теперь от нее исходило странное спокойствие. Хи Ин осмотрела внешний вид Ын Ха, а затем перевела взгляд на Чи Хака.
И действительно, Чи Хак, крепко держа Ын Ха за руку, смотрел на нее с выражением, которого Хи Ин никогда раньше не видела. Это было несомненно выражение влюбленного мужчины.
Неужели ему так хорошо? Неужели она так мила и дорога ему?
Вопреки опасениям Хи Ин, что Чи Хак снова устроит скандал, его взгляд был яснее и нежнее, чем когда-либо.
— Полагаю, Тэгун пришел не без причины... Могу я спросить о цели вашего визита? Домочадцы боятся вас. Поэтому я не знаю, подать ли вам чай... или холодную воду.
Брови Чи Хака изогнулись в ответ на резкие слова Хи Ин.
— Мне не нужны ни чай, ни вода. Я пришел с просьбой.
— С просьбой?
— Я хочу, чтобы сестра присмотрела за Ын Ха в течение недели.
— Присмотрела? Что вы вдруг такое говорите?
Чи Хак отпустил руку Ын Ха, которая не могла оторвать глаз от двух щенков, резвящихся в углу двора. Затем он кивнул, и проницательный И Хён Чжу с добродушной улыбкой подошел к Ын Ха.
— Похоже, брату с сестрой нужно поговорить наедине. Не хотите ли пойти со мной посмотреть, как играют эти малыши?
— Если это не доставит вам неудобств, я была бы рада.
— Конечно. Я расскажу вам, как их зовут.
Ын Ха, немного поколебавшись, вежливо поклонилась Хи Ин и последовала за И Хён Чжу. Чи Хак молча наблюдал за этой мирной сценой, затем стер улыбку с лица и повернулся к Хи Ин.
— Пришел указ. Его Величество приказал искоренить шпионскую сеть в Харе и успокоить народ.
Хи Ин невольно сжала руки, ожидая продолжения слов Чи Хака.
— Я закончу операцию за неделю. Но я не хочу, чтобы Ын Ха что-нибудь об этом знала, сестра. Сейчас Ын Ха не должна видеть, как я превращаюсь в чудовище.
— Вы не должны подвергать себя опасности, Тэгун.
— Не беспокойтесь. Я действую не для того, чтобы умереть, а чтобы жить.
На его лице мелькнула мягкая улыбка. Он приподнял уголки губ, глядя на Ын Ха, которая гладила щенков.
— Она любит писать, читать и гулять. Поэтому я прошу вас, сестра, позаботиться о моей женщине. Если у вас были какие-то обиды на меня, я все возмещу.
— Ха, и вы говорите это сейчас?
— Что поделать. В конце концов, кому еще я могу доверять, кроме вас, сестра?
Хи Ин, чувствуя, как к горлу подступают слезы, закусила губу и отвернулась. Она боялась расплакаться от одного его слова. Кто бы мог подумать, что сердце Чи Хака, твердое как лед, растопит простая девушка низкого происхождения.
— Нужно подкормить это тощее тело. Как же так, он стал еще худее, чем в прошлый раз?
— Если вы это сделаете, я буду очень благодарен.
— Правда... Вы слишком жестоки. Ко мне вы были так холодны.
— Это впервые.
Кончики пальцев Чи Хака начали дрожать, словно в судороге. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.
— День за днем... Впервые они стали такими драгоценными. Сестра.
Хи Ин резко отвернулась, пытаясь скрыть упавшие слезы.
Чи Хак вернулся. Вернулся тем прекрасным мальчиком, которого она знала, который знал радость жизни.
Таким, каким он был тогда. Нет, он вернулся еще более зрелым и выросшим. Теперь, когда придет время отправиться в мир иной, она сможет с гордостью сказать матери, что сохранила брата.
Хи Ин, глубоко вздохнув и проглотив слезы, как ни в чем не бывало сказала:
— Я приготовила полынные рисовые лепешки. Они очень сладкие и ароматные, попробуйте перед уходом. Я принесу чай.
Дым, поднимающийся как марево, рассеивается в воздухе. Ён Хын невозмутимо курит опиум, сидя перед пятью мужчинами, и хмурится.
— Тэгун пригласил вас к себе домой. Знаете, как мне было неловко? Я хотел помочь вам заработать большие деньги, но как вы можете сомневаться в моих намерениях?
Однако они не перестали сомневаться и выпустили зеленоватый дым.
— Как мы можем не сомневаться? Это же сам Тэгун. Но раз уж он приглашает, мы посовещаемся между собой.
— Эх, если проблема в большом количестве, разве нельзя продавать понемногу?
— Я же сказал, что понял. Иди уже.
Ён Хын нехотя встал и поправил шляпу. Кисэн встали, чтобы проводить его, а оставшиеся мужчины с улыбкой подняли бокалы.
— Чхве Ён Хын полностью стал человеком Тэгуна.
— Когда он предложил купить опиум, я сразу понял, что он что-то замышляет. Что теперь делать? Может, стоит сообщить Ему?
— Эй! Что за опасные речи! Забыл, что Он приказал убрать маковые поля? Если станет известно, что поля все еще существуют, наши жизни окажутся под угрозой...
— Тогда что же нам делать?!
Похоже, личная жадность в конце концов навлекла беду. Они и представить не могли, что Со Чи Хак заинтересуется опиумом.
Но они не могли просто так свернуть бизнес. Примерно месяц назад Вонгун, покидая Харе, приказал ликвидировать опиумный бизнес. Однако они не подчинились приказу и тайно присвоили себе права на бизнес, набивая собственные карманы.
Но если они свернут бизнес сейчас, когда Тэгун проявил интерес, это наверняка вызовет еще большие подозрения. В то время как они погрузились в раздумья, мужчина, сидевший на почетном месте, нарушил молчание.
— Что если мы сами выполним то, что не удалось Ему? Если правда, что Со Чи Хак стал опиумным наркоманом... Разве это не на руку нам?
— Послушай, молодой господин Кан. О чем ты говоришь?..
— Если опиумный наркоман умрет от передозировки, кто будет сомневаться в причине смерти? К тому же, говорят, он потерял голову из-за какой-то простолюдинки. Похоже, у него уже... нет способности здраво рассуждать.
Он усмехнулся, постукивая себя по виску.
От слов мужчины в глазах сидящих напротив появилась решимость. Один за другим они закивали, соглашаясь с его словами. Если им удастся своими силами устранить Со Чи Хака, возможно, они станут героями переворота и получат высокие должности.
— А если что-то пойдет не так, ответственность...
— Я думаю, ничего не может пойти не так. С самого начала у нас был только один путь к выживанию.
Уголки губ присутствующих дрогнули в предвкушении несбыточной мечты, и атмосфера оживилась, словно они уже добились успеха.
— Позовите обратно Чхве Ён Хына. Передайте ему, что мы очень хотим присутствовать на приеме у Тэгуна.
Покрасневшие глаза Ким Онсу, рассеянно глядящего в небо и прислонившегося к стволу дерева, наполняются слезами. В мире, где исчезла надежда, он больше не находил причин жить.
Милостивая вдовствующая императрица, умный и талантливый наследный принц.
Перед глазами, как в калейдоскопе, проносятся лица придворных, с которыми он вместе прошел через трудности. Его единственной виной было желание вернуть Тэгуну утраченное положение. Он считал, что это путь к восстановлению страны и небольшая жертва ради великой цели.
Но теперь все кончено. Молодые слуги, зная ли они о сострадании, не отрезали ему язык, но заставили терпеть еще большее унижение.
Ким Онсу, с трудом поднявшись и подавив рыдания, накинул веревку на шею и залез на дерево. Зачем ему теперь жить? Теперь у него не осталось ни жизни, ни сожалений.
Крепко зажмурившись, он произнес имя наследного принца и прыгнул с дерева.
— No!
Раздался пораженный возглас на западном языке, и тело Ким Онсу, задыхающегося от затянутой на шее веревки, внезапно поднялось в воздух. Невероятно высокий мужчина, держа Ким Онсу за ноги, что-то крикнул своим спутникам.
Затем веревка, сдавливавшая шею, лопнула. Падая вниз, Ким Онсу потерял сознание.
Перед глазами развернулось невиданное доселе великолепие шелков. Ын Ха осторожно отступила, переводя взгляд с товаров, разложенных торговцем шелком и хозяином магазина тканей, на лицо Хи Ин.
— Это слишком. Такие роскошные ткани мне не подходят, госпожа.
На это Хи Ин, опустив чашку с чаем, вздохнула.
— Ты теперь женщина Тэгуна. Поэтому тебе следует одеваться соответственно и подобающе. Как ты можешь продолжать ходить в таком виде?
— Но, госпожа, я уже показалась нуриму в неопрятном виде... И еще не научилась этикету. Даже если украсить такое тело шелками, кто будет считать меня благородной?
— Ах, в кого же ты такая... Какая упрямая.
— Простите, госпожа.
Ын Ха, закусив губу, низко опустила голову. Тогда Хи Ин сама просмотрела шелка и выбрала несколько с неброской вышивкой и неярких цветов. Все они напоминали весенние краски.
— Сшейте из этого пять женских нарядов.
— Да, госпожа.
— А украшения?
— Вот...
И на этот раз Ын Ха предоставила весь выбор Хи Ин. Однако она не могла не смотреть на то, что привлекало ее внимание.
Ын Ха с интересом разглядывала украшения, отличавшиеся от тех, что она видела в Пуёне. Ён и кисэн из Пуёна предпочитали самые яркие и броские вещи. Но то, что лежало сейчас перед ней, разительно отличалось от того, что носили кисэн. Скромные, можно сказать, или элегантные?
Хи Ин выбрала одну шпильку, украшенную белым нефритом, подвеску и заколку для волос, и показала их Ын Ха.
— Ты считаешь, что даже это слишком роскошно?
Ын Ха покачала головой.
— Нет. Они очень красивые.
— Интересно, понравятся ли они Тэгуну?
— Что?
— Хотя... Если он узнает, что ты их выбрала, ему наверняка понравится все, что бы это ни было.
Увидев, как покраснели уши Ын Ха, Хи Ин, скрывая улыбку, сменила тему.
— Хорошо. Тогда на первое время ограничимся этим. Сколько времени это займет?
— Мы уже знаем мерки Ын Ха, так что это не займет много времени.
— Отлично. Оплату произведут в людских покоях.
— Да, госпожа.
Хозяин магазина тканей и торговец шелком встали, не скрывая радости на лицах. Собрав товары, они неловко поклонились и Ын Ха, после чего поспешно покинули женские покои.
Должно быть, им было неловко вдруг оказаться в ситуации, когда приходится обращаться с прислугой как с хозяйкой. Только когда они все ушли, Ын Ха смогла расслабиться.
Прошел всего день с тех пор, как она поселилась в доме Хи Ин. Хотя спальное место было удобным, а слуги приветливыми, почему-то на душе было неспокойно.
Как будто снова начиналась утренняя тошнота, в груди жгло, и постоянно возникало тревожное предчувствие, заставляющее нервничать.
Интересно, ребенок тоже чувствует отца? Рядом с нуримом у меня ни разу не было утренней тошноты...
— Я слышала, ты любишь читать. Тэгун так говорил.
Ын Ха, словно стряхивая с себя тревогу, застенчиво улыбнулась и подняла голову.
— Мне нравится и писать, и учиться. Когда я ненадолго останавливалась в деревне Оири, я даже зарабатывала деньги, составляя письма для неграмотных. Мне доставляет удовольствие работать со словами, госпожа.
— Удивительно... Мой младший брат тоже одно время любил книги больше, чем охоту... Говорят, ты даже знаешь западные языки?
— Да, хоть мне и стыдно в этом признаваться.
Хи Ин вздохнула. Что, если бы этот ребенок не родился женщиной? Если бы она родилась в хорошей семье и стремилась к знаниям... Может быть, она стала бы достойным чиновником и служила бы рядом с моим братом?
Ей захотелось горько усмехнуться. Теперь она, кажется, немного понимала, почему Чи Хак так безнадежно влюбился в эту девушку.
Сначала его, должно быть, привлекло красивое лицо, но влюбляться он начал по другой причине.
— Матушка.
В этот момент со двора донесся детский голос, и Хи Ин с ласковым лицом встретила ребенка.
— Ты пришел. Прогулка была приятной?
— Да, сегодня я нарисовал цветущую вишню и вернулся.
— Должно быть, тебе понравилось. Ну, иди отдохни.
— Да.
Сколько ему может быть лет? Лет десять? Он выглядел даже младше. Хи Ин с нежностью смотрела вслед ребенку, а затем заговорила.
— Это мой сын, его зовут Сон. Он слаб здоровьем, поэтому я не могу отправить его в школу, и он проводит время, рисуя то, что ему нравится.
— Его здоровье... очень плохое?
— После того, как в детстве он перенес туберкулез, он страдает от астмы.
Ын Ха, кажется, поняла, почему Сон выглядел меньше своих сверстников. Вдруг ей вспомнились слова, которые она слышала от отца Кристофера. Западная медицина сильно отличается от восточной и особенно эффективна для людей с хроническими заболеваниями.
Он также добавил, что если повторные лечения не помогают, обязательно нужно обратиться к западному врачу.
Тогда, может быть, западные врачи смогут вылечить и болезнь молодого господина Сона? Ведь туберкулез и астма тоже хронические заболевания...
— Не слышно ли новостей о прибытии западных врачей в Харе?
Хи Ин удивленно переспросила на этот неожиданный вопрос.
— Западные врачи? Хм. Почему ты спрашиваешь о западных врачах?
— Когда я ненадолго жила в другой деревне, мне довелось быть обязанной западным врачам. Тогда я видела, как они вылечили многих людей. Конечно, я не утверждаю, что они всегда правы... Но если вы продолжали лечение, но не видите улучшений, может быть, стоит попробовать другой способ?
Хи Ин, с серьезным выражением лица опустив чашку с чаем, на мгновение задумалась. Тем временем Ын Ха вспомнила глаза Чи Хака.
Конечно, постепенная потеря зрения — это естественный процесс, но внезапная слепота — это странно... Да, отец Кристофер тоже так говорил.
Хотя это был мимолетный разговор, Ын Ха внимательно наблюдала за пациентами с проблемами зрения каждый раз, когда они приходили.
Что, если отец Кристофер или западные врачи смогли бы вылечить нурима? Даже если не полностью, но хотя бы замедлить ухудшение...
Ын Ха, вспомнив его, проходящего мимо, не узнавая ее, крепко сжала болезненно сжимающееся сердце.
— В твоих словах есть смысл... Я сама узнаю о западных врачах, но могу я попросить тебя об одном?
На лице Хи Ин появилась полная надежды улыбка.
— Хозяин магазина тканей и торговец шелком только что были в резиденции. Кажется, госпожа хочет заказать для нее одежду.
Услышав доклад Юль Че, на губах Чи Хака появилась легкая улыбка.
— Сестра старается.
— Похоже, она еще не знает о беременности.
— Пока нет необходимости сообщать. Иногда незнание может быть лекарством.
Чи Хак, перестав теребить военный приказ, спрятал его в рукав и сделал шаг. Осторожно приблизившийся Ён Хын с возбужденным выражением лица доложил:
— Он сказал, что навестит вас через четыре дня.
— Ты уверен?
— Конечно.
Глаза Чи Хака, скрывающие зловещую усмешку, холодно сверкнули. Он остановился на улице и медленно осмотрелся вокруг.
Уже несколько дней он чувствовал на себе странные взгляды. Были ли это люди, посланные королем, или приставленные Вонгуном. Пока неизвестно, не пришел ли в себя военный министр и не замышляет ли что-то, но одно было ясно — они выполняли роль просто «глаз».
Взгляды, похожие на прикосновения насекомых, ощупывающие все тело, без убийственного намерения или обиды.
Чи Хак подавил раздражение, вызванное запахом опиума, исходящим от Ён Хына.
— Когда начнется банкет, одновременно будет приведен в действие военный приказ. Арестуйте их на месте, а мои рёны обыщут их базу.
Ён Хын, сглотнув, неловко улыбнулся и крепко сжал кулак. Почему-то у него возникло ощущение, что он услышал то, чего не должен был слышать. Странное и жуткое чувство, будто посланник приставил нож к собственному горлу.
— Вам не любопытно? Почему я рассказываю вам даже об этом.
— Тэгун доверяет мне...
— Доверие? Ха, вы все еще не знаете меня. Помните, как вы просили меня стать вашей опорой?
— Конечно.
По спине Ён Хына пробежал холодный пот. У него даже возникло ощущение, будто все прохожие на рынке направили на него ножи.
— Если эта информация дойдет до их ушей. И если из-за этого операция провалится... Даже вашей жизни не хватит, чтобы расплатиться.
— Что?
— У вас умная голова, так что вы должны понять.
Гладкие губы Со Чи Хака изогнулись в улыбке, а в глазах, оглядывающих окрестности, не было никаких эмоций.
Только тогда Ён Хын осознал, что он все еще находится на испытательном сроке. Ён Хын, крепко зажмурившись, отвесил глубокий поклон.
— Такого не случится.
— Хорошо.
Только тогда Чи Хак уверенно зашагал вперед. Он направился к старому магазину, где сдавали книги напрокат. Остановившись перед рядами выцветших книг, Чи Хак решительно открыл дверь.
Место, наполненное затхлым запахом бумаги и характерным ароматом туши. Лицо господина Сона, который обмахивался веером, разбирая новые поступления, мгновенно побледнело.
— Н-нурим!
— Давно не виделись, Сон Га.
— Ч-что привело вас сюда? Проходите, пожалуйста.
Чи Хак уверенно переступил порог. Затем, просматривая книги, которые разбирал господин Сон, он спросил:
— Мне было интересно, не поступили ли книги, которые могли бы понравиться Ын Ха.
Этот вопрос удивил не только господина Сона. Ён Хын, стоявший на страже у двери, с недоверием прислушался, заглядывая внутрь магазина.
— Конечно! С тех пор как Ын Ха нет, никто не берет книги напрокат. Я как раз думал, что делать со всеми этими новыми книгами, которые только накапливаются.
Ён Хын с изумлением сглотнул, увидев мягкую улыбку на лице Чи Хака. Это была улыбка, которую он видел впервые. Сколько мужчин способны так улыбаться, думая о женщине?
— Отнеси все это в резиденцию принцессы.
— Все?
— Да. Было бы еще лучше, если бы ты составил ей компанию. Наверное... она обрадуется.
— Ын Ха там?
Вместо ответа Чи Хак расплатился и вышел из магазина. Господин Сон, последовавший за ним, почтительно поклонился, но он не обернулся.
Затем мягкая улыбка бесследно исчезла, и с каждым шагом за ним следовала тяжелая жажда крови.
Ён Хын молча следовал за ним. И он запечатлел в своих костях и похоронил в своем сердце, что единственный путь к выживанию — следовать за Тэгуном.
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
Каждый раз, когда дул ветер, маленькие белые лепестки сливы разлетались во все стороны. На веранде, куда хорошо проникал ветер, Ын Ха сидела напротив И Сона, с восхищением наблюдая за уверенными движениями кисти мальчика, и улыбалась.
— Вы не только хорошо рисуете, но и красиво пишете.
От похвалы Ын Ха мальчик покраснел до кончиков ушей и застеснялся.
— Мне еще далеко до совершенства.
— Вы быстро научитесь.
И Сон.
Сон был больше похож на своего отца И Хён Чжу, чем на Хи Ин. У него были тонкие черты лица и мало выразительная мимика, но несмотря на юный возраст, в нем чувствовалось странное благородство. К тому же мальчик был не по годам зрелым. Ын Ха чувствовала себя странно, глядя на его осторожное отношение к словам, которое с лихвой компенсировало его маленький рост.
Он был не похож на ребенка. Он разительно отличался от своих сверстников, которые радостно бежали к родителям и висли на них, стоило им только увидеть их лица.
Ын Ха смотрела потухшим взглядом на И Сона, который старательно копировал написанные ею иероглифы.
«Как ты знаешь... Я тот человек, который довел твоего отца до смерти. Но я ни разу не пожалел об этом. Если бы мне пришлось вернуться в то время и снова сделать выбор... Я бы сделал тот же выбор. Неужели ты не испытываешь ко мне обиды?»
Как же мне не испытывать обиды.
«И все же, вылей всю свою обиду на меня, но не обижайся на Хака. Если у этого ребенка и есть вина, то лишь в том, что он родился наследным принцем».
Ын Ха пыталась забыть разговор с Хи Ин. Она обижалась, но не обижалась. Как это объяснить? Сколько бы она ни пыталась разобраться в этом непонятном чувстве, оно оставалось прежним — она обижалась на него, но в то же время не обижалась.
— Простите за дерзость, но откуда вы так хорошо знаете западный язык? Я слышал, что его трудно выучить, особенно женщине.
Вопрос И Сона вывел Ын Ха из задумчивости, и она положила книгу, лежавшую у нее на коленях.
— Я старалась. Чтобы не совершать грех невежества, чтобы никто не пострадал из-за моих недостатков. И еще я хотела быть полезной. Я простолюдинка. Для простолюдинов возможность — это редкое счастье.
Слова Ын Ха, похоже, были сложны для понимания, и И Сон, хотя и выглядел озадаченным, все же вежливо улыбнулся.
Так Ын Ха провела время с И Соном до самого ужина. У И Сона был талант к изучению западного языка, и для нее, чьи дни тянулись так долго, это было довольно приятное времяпрепровождение.
Закончив ужин и приняв ванну, Ын Ха вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, села на веранду с книгой. Влага на кончиках волос впитывалась в ткань одежды, делая ее влажной. Ын Ха решила немного подышать свежим воздухом, пока не высохнут мокрые волосы.
Если бы это был дом нурима, он бы сам расчесывал мои волосы, пока они полностью не высохнут, и вытирал их...
Красный свет, висевший на краю западной стены, плескался на ее коленях.
«Интересно, и сегодня я его не увижу?»
Ын Ха прислонилась к столбу и закрыла глаза, чувствуя сонливость.
Она стала более капризной. Она знала, что не сможет увидеть нурима в течение семи дней. Но даже зная это, она не могла избавиться от чувства, что осталась одна в незнакомом месте.
Она скучала по нему.
Это чувство было немного отличным от тоски, которую она испытывала, когда бежала из Харе в деревню Оири. Почти осязаемая, но недостижимая. Она горько усмехнулась, чувствуя себя жалкой из-за этой смутной тоски, похожей на мимолетный аромат весенних цветов.
Прошло всего несколько дней...
Как я могла думать, что смогу игнорировать эти чувства всю жизнь?
«Я вижу Ын Ха везде. Куда бы я ни посмотрел, она там. Везде чувствовался ее аромат, и каждый раз, когда наши глаза встречались, она ясно улыбалась мне. Теперь нет способа вынести эту пустоту. Единственный выход — не терять ее».
Я чувствую то же самое.
Теперь и я не могу вынести пустоту без вас, нурим. Единственный выход — не терять вас...
Неясно, действительно ли пришла весна, но каждый раз, когда дует ветер, вишневые цветы размером с детский кулачок разлетаются, создавая великолепное зрелище. Белые лепестки нежно опускаются на веранду, где она сидит, на ее круглый лоб и на колени.
Интересно, насколько длинным будет завтрашний день.
Может быть, написать письмо сестре? Или, может быть, уговорить хозяйку и пойти на рынок?
Она на мгновение задремала, поддавшись сонливости, но резко проснулась, почувствовав знакомое тепло и ощущение, что кто-то ее обнимает.
«Ах...»
То ли она еще не до конца проснулась, то ли все еще находилась во сне. В ее черных глазах мягко отражались звезды, собравшиеся в группы на темном ночном небе, словно готовые пролиться дождем, и свет наклонившейся луны.
Ын Ха не могла оторвать глаз от мужчины, который держал ее на руках.
Это определенно не сон. Она не спала так глубоко, чтобы путать сон и реальность. Но почему...
— Нурим?
Хотя он был одет в черную военную форму и закрывал нос и рот маской, его присутствие невозможно было скрыть.
Когда ее рука коснулась маски, его глаза, опущенные вниз, задрожали. Ын Ха осторожно опустила маску, закрывавшую его рот и нос. В момент, когда открылось скрытое лицо, он усмехнулся и, прижавшись губами к ее переносице, прошептал:
— Тсс...
Сердце забилось, словно она стала ребенком, совершающим шалость. Ын Ха прикусила губу и кивнула.
Ей было любопытно, почему он тайно пришел так поздно ночью, почему он был одет не в обычный халат, а в военную форму. Почему у него на поясе был меч, а лицо скрыто маской. Но у нее не было времени спрашивать.
Войдя в теплую комнату, открыв раздвижную дверь, они, не сговариваясь, прильнули друг к другу губами. Горячее дыхание смешивалось между их сомкнутыми губами, а в прикосновениях рук, обхвативших щеки друг друга, чувствовалась тоска.
Развязав шнурок ее одежды, оттесненный в угол, он начал оставлять следы зубов на нежной коже ее шеи. Каждый раз, когда его горячие губы прижимались к ней, ее разум становился все более пустым.
— Ах... Останутся следы...
— Я знаю.
— Хозяйка заметит.
— Ын Ха.
— Да?
— Ты ведь моя?
Ее щеки словно загорелись. Ын Ха, избегая его взгляда, едва заметно кивнула. Довольный ее ответом, уголок его красивых губ, слегка приподнятый, задрожал.
Ын Ха, опасаясь, что может вырваться звук, зажала рот обеими руками, пытаясь скрыть тяжелое дыхание.
Тем более он доводил ее до предела все более глубокими поцелуями. Щекотливо и рискованно. Из-за невозможности нормально дышать в голове становилось туманно. Долго оставляя красные отметины по всему ее телу, он наконец выдохнул, словно вздох, и заключил ее в объятия.
— Я хотел лишь посмотреть на твое спящее лицо и уйти.
Его тихий шепот пролился на ее макушку. Ын Ха прильнула к нему, обхватив его шею, словно цепляясь.
— Если бы вы просто ушли, мне было бы обидно.
— Ты скучала по мне.
— Да... Я скучала по вам.
Жар усиливается от тихого шепота в уши друг друга.
— Когда вы придете за мной?
— На седьмую ночь.
— Дни тянутся так долго... Время словно остановилось.
— Я тоже это чувствую.
— Вы ведь не пострадаете?
Погладив ее мягкую щеку, он запустил руку в ее волосы. Длинные и роскошные волосы обвились вокруг его руки, словно черные шелковые нити. Чи Хак, целуя ее волосы, опустил глаза.
— Обещаю.
Луна клонится к закату.
Видимо, пришло время уходить, он снова закрыл рот и нос маской, затем прижался губами к ее щеке. Ын Ха крепко сжала подол юбки и зажмурила глаза.
— Идите скорее. У вас ведь есть дела...
Он нежно погладил ее крепко зажмуренные глаза, затем поднялся. Ын Ха долго не открывала глаза.
Даже услышав звук открывающейся и закрывающейся двери, она ждала и ждала, пока запах его тела, оставшийся рядом с ней, не исчезнет без следа.
— Дядюшка!
Хи Ин, собиравшая азалии, удивленно округлила глаза, услышав необычно радостный и возбужденный голос. Ын Ха выбежала босиком и схватила обеими руками господина Сона, несущего связку книг.
— Ох, как же ты босиком!
— Дядюшка, вы в порядке? Сколько же времени прошло.
— И не говори. Я так удивился, когда услышал, что ты вернулась в Харе. Ну как, нигде не болит?
— Конечно, нет. Проходите внутрь.
Господин Сон, поднявшись на веранду вслед за Ын Ха, даже не успел выпить чаю, как сразу разложил принесенные книги.
— А Ёни в порядке?
— Да, сестра в безопасности. Она в деревне под названием Оири.
— Оири... Я впервые слышу об этом месте. Это деревня у моря?
— Да.
— Я столько слышал тревожных слухов, что уже не знаю, чему верить, но не буду расспрашивать. Какое значение имеют эти пустые слухи, когда ты в безопасности.
Вместо ответа она неловко улыбнулась и выбрала несколько книг. Это были книги, которые она собиралась читать Сону во время своего пребывания здесь. А также книги, которые она хотела прочитать ребенку в своем животе.
— Но как вы узнали, что я здесь?
— Разве ты не слышала? Нурим приходил и просил составить тебе компанию. Он сказал, что тебе понадобятся книги... Может, я ошибся?
— Нет, все правильно. Я так и думала, что это он.
Господин Сон был рад видеть Ын Ха такой бодрой, но в то же время ему было жаль ее. К тому же она сильно похудела, а в ее глазах была какая-то непонятная грусть. Внимательно разглядывая изменившуюся Ын Ха, господин Сон вдруг вспомнил одну новость и сменил тему.
— Кстати, те янины, что уехали вместе с Ёни, они тоже врачи?
— Да, они врачи. А почему вы спрашиваете?
— А, ты знаешь ту гостиницу возле пристани, которую использовали как почтовую станцию? Говорят, она станет больницей. Позавчера видели, как какие-то незнакомые западные врачи разгружали вещи, и на рынке только об этом и говорят. Когда я услышал эту новость, сразу подумал о Ёни. Может, ты что-нибудь слышала?
— Нет...
Ын Ха покачала головой с растерянным выражением лица, а затем вдруг встала.
— Дядюшка, подождите минутку.
Ын Ха поспешно вошла в комнату и достала бумагу и кисть.
Она как раз собиралась в ближайшее время связаться с отцом Кристофером, и у нее возникло ощущение, что какая-то невидимая сила помогает ей. Может быть, все кошмары, которые ей снились до сих пор, были вызваны лишь ее тревогой?
Если западный врач, получивший письмо, придет и осмотрит И Сона, возможно, удастся найти способ лечения глаз нурима. Какой бы призрачной ни была эта надежда, она не могла от нее отказаться.
Закрыв глаза, она обхватила живот, словно молясь. Когда ребенок, проведший десять месяцев в ее утробе, родится, когда он вырастет и отметит свой первый день рождения. Когда этот ребенок встанет и назовет имя отца, когда он заснет в объятиях матери. Если бы они могли вместе смотреть на это нежное лицо, мечтать о будущем ребенка и улыбаться вместе...
Разве не стоит попробовать сделать все, что в ее силах?
Подавив внезапно нахлынувший страх, Ын Ха решительно подняла уголки губ. Затем на ее лице, когда она аккуратно сложила письмо, появилась слабая улыбка.
Главы 98-130 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.Главы 131-146 (завершена) уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.
Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:→ "Бурная ночь" на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:
→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Значит, прошлой ночью вы навещали дом госпожи?
Когда горячая вода полилась на голову, красная кровавая жидкость потекла по полу. Чи Хак снял головной убор и вошел в ванну обнаженным. Засохшие следы крови на его теле поднялись, как марево, и растворились в воде.
Погрузившись в горячую воду, он почувствовал, как напряженные мышцы расслабляются, и выдохнул с облегчением.
— Да. Я навещал Ын Ха.
Всю ночь он избавлялся от остатков заговорщиков, скрывавшихся по всему Харе. Ведя всего пять рёнов, тэгун сам размахивал мечом.
Каждая ночь была подобна войне. Рубить и быть изрубленным. Покрытый кровью, он искал врагов, словно злой дух.
Никто не должен знать о заговоре.
Никто не должен узнать, что королевская власть под угрозой.
Искоренить заговорщиков и успокоить тревогу народа.
Приказ государя в указе на первый взгляд казался признанием факта заговора, но на самом деле это было не так.
Король не хотел, чтобы нынешнее спокойствие было нарушено. Поэтому он желал, чтобы все было решено руками тэгуна до того, как беда коснется дворца. Он хотел, чтобы тот стал королевским мечом, злым духом, покрытым кровью.
Поэтому Чи Хак намеревался дать королю козырь против заговорщиков. Это была цена свободы и последнее, что мог сделать бывший наследный принц.
— Вы изменились, мой господин...
Юль Че, до сих пор молчавший, подошел ближе. Чи Хак, сидевший на краю ванны, медленно моргнул и откинул голову.
— В чем?
— Не знаю. Но мне... нравятся эти изменения.
— Что хорошего в том, что я становлюсь все более слепым?
Усмехнувшись, Чи Хак провел мокрой рукой по лицу и закрыл глаза. Затем он сознательно открыл их и уставился на затуманенный паром потолок.
— Ты тоже заходи.
— Я в порядке.
— От тебя несет кровью. Так что заходи.
После спокойного приказа колеблющийся Юль Че снял военную форму и облил себя горячей водой. Юль Че тоже был весь в крови. Оба усмехнулись резкому запаху крови, заполнившему ванную комнату.
— Давно не виделись.
Войдя в ванну, Юль Че сел по диагонали от Чи Хака и посмотрел на белеющий пейзаж за маленьким окном. Затем погруженный в мысли Чи Хак заговорил.
— Тогда... По дороге с рынка, когда я на мгновение ослеп.
Юль Че наклонил голову, вспоминая, как несколько дней назад встретил Ын Ха у ворот.
Чи Хак, все еще глядя в потолок, продолжил:
— Ын Ха заметила, что я ослеп?
— Наверное, да.
— Какое у нее было выражение лица? Сильно удивилась?
— Немного удивилась, но вы же знаете. Она не из тех женщин, кто легко выражает эмоции.
— Почему? Со мной она часто капризничает, краснеет... Непредсказуемая женщина.
Усмехнувшись, он опустил взгляд. Когда их глаза встретились, Юль Че, пытаясь сдержать эмоции, первым отвернулся.
— Когда эти глаза полностью ослепнут... Я не смогу видеть это выражение.
— Не говорите так. Вам еще нужно сыграть свадьбу и увидеть лицо будущего ребенка. Я сделаю все возможное, чтобы ваши глаза...
Чи Хак прервал Юль Че коротким смехом.
— Нет. Лицо ребенка... Наверное, он будет похож на нас обоих с Ын Ха. Юль Че, я боюсь того, что не смогу увидеть, как Ын Ха плачет в одиночестве.
Да, он боялся, что больше никогда не увидит ее лицо.
Боялся ли он когда-нибудь чего-то так сильно? Ничто и никогда не вызывало в нем таких чувств.
Охваченный безнадежностью, он прижал ладони к глазам.
— Ты говорил мне обратиться к западным врачам?
В глазах Юль Че, резко поднявшего голову, загорелась надежда.
— Надеюсь, еще не слишком поздно...
— Не поздно. Уверен, они найдут способ!
Чи Хак усмехнулся и опустил руки. Затем он встал. Словно ждав этого момента, вошел рён с докладом.
— Они начали действовать. Мы обнаружили следы покупки корней и листьев олеандра через контрабандистов с юга.
Олеандр — растение, растущее на юге, также известное как ядовитый цветок. Если отварить корни и листья, получится яд, а если высушить и сжечь — ядовитый дым. Но мало кто знал, что распространенный на юге олеандр ядовит.
Выйдя из ванны, Чи Хак накинул халат на мокрое тело и мягко улыбнулся.
— Значит, они не совсем глупцы.
Вслед за ним из ванны вышел Юль Че, не скрывавший своего гнева. Он тоже надел черный халат и взял меч, который оставил в стороне. Затем, вытирая тыльной стороной ладони влагу с подбородка, он холодно произнес:
— Теперь нет причин стараться не убивать их, так что работа стала проще.
— Стоило поднимать военное ведомство.
Выйдя из ванной, они почувствовали прохладный ветер, остужающий разгоряченные тела.
Еще два дня до седьмого дня. Шаги к спальне были решительными. С вершины горы начал доноситься слабый звон колокола безымянного храма.
— Так вот, значит... Мне нужно передать это письмо тому западному врачу. Вот что я хочу сказать.
Хозяин Сон выпятил грудь перед мужчиной, который смотрел на него с подозрением. Хотя прием еще даже не начался, во дворе уже повсюду ждали своей очереди больные пациенты.
— Учителя не понимают нашего языка. Дайте мне письмо, я переведу и передам его.
— В этом нет необходимости. Это письмо написано на западном языке.
— На западном языке? Может, вы знаете язык?
Взгляд мужчины, который до этого с подозрением смотрел на хозяина Сона, мгновенно изменился. Хозяин Сон смущенно покачал головой и помахал письмом.
— Не я, а человек, написавший это письмо, очень хорошо владеет западным языком. Так что обязательно передайте его тому, кого называют учителем.
— Хорошо, я понял. Но прежде чем передать, я должен сначала проверить его.
— Что ж, давайте.
Размер больницы был впечатляющим, невозможно было даже сосчитать, сколько там работало людей. Хозяин Сон, поглядывая на более чем пять западных врачей, протянул письмо.
Затем выражение лица мужчины, читающего письмо, изменилось. Он даже наклонил голову, явно растерявшись, что говорило о том, что он не мог правильно интерпретировать письмо, написанное Ын Ха.
Хозяин Сон почувствовал, как его плечи странно напряглись. Он мысленно ликовал, думая, что в Харе никто не сравнится с Ын Ха.
— Подождите, пожалуйста. Я передам это учителю и принесу вам ответ.
— Ох, спасибо.
Хозяин Сон сел на ближайшее крыльцо и осмотрел внутреннюю часть больницы. При этом он не упустил из виду выражение лица западного врача, получившего письмо Ын Ха. Врач, взяв письмо и прочитав его, на мгновение просиял и начал оглядываться по сторонам. Казалось, он искал человека, принесшего письмо.
Хозяин Сон кашлянул и слегка поднял руку, и западный врач, который, казалось, был ростом не менее семи чхоков, быстро подошел к нему.
— Он спрашивает, кто написал это письмо.
Услышав перевод мужчины, хозяин Сон невольно запнулся, отвечая:
— Ын Ха. Женщина по имени Ын Ха. И Ын Ха.
Светловолосый западный врач кивнул и снова что-то спросил.
— Он спрашивает, не знаете ли вы, куда ушел отец Кристофер. Вы знаете?
— К-кри?.. Кто?
— Отец Кристофер, о котором здесь написано. А, давайте лучше попросим его написать ответ женщине по имени Ын Ха.
— Да, так будет лучше.
Хозяин Сон снова сел на крыльцо и стал ждать, пока они принесут ответ. Поскольку больница была переоборудована из гостиницы, она производила довольно приличное впечатление.
Оглядываясь по сторонам с любопытством, хозяин Сон заметил старика, стоящего довольно далеко. У него было черное лицо, а на обоих ушах были повязки. Лицо казалось знакомым.
«Кто же это...»
Похоже, тот тоже узнал его, так как вздрогнул и отвернулся. Вскоре подошел переводчик и протянул ответное письмо.
— Простите, что заставили вас ждать. Не могли бы вы передать это женщине по имени Ын Ха? И еще, отец сказал, что может осмотреть пациента только лично. Пожалуйста, обязательно передайте и эти слова.
— Хорошо. Спасибо.
Хозяин Сон с радостью принял письмо. Выходя из больницы, он почему-то не мог выбросить из головы старика, которого встретил ранее.
Он был уверен, что это не человек из Харе. Если бы это был кто-то из Харе, он бы сразу вспомнил его имя.
Значит, это был не человек из Харе...
Но, возможно, из-за возраста его память уже не та, что раньше. Хозяин Сон отказался от попыток вспомнить и ускорил шаг.
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Лично?
Хи Ин спросила снова, протягивая тарелку с изящно украшенными цветами азалии рисовыми лепешками хватон.
— Он сказал привести нашего Сона лично?
Ын Ха кивнула, глядя на красиво оформленные хватон.
— Да. В письме говорится, что для улучшения астмы нужно избегать пыли и использовать ароматические масла из трав, называемых специями. Однако точный рецепт он не может дать, пока не осмотрит пациента лично.
— Хм... Это вызывает беспокойство. Я слышала, что в Хваливоне кишат болезни и бродят злые духи. Конечно, мне любопытно узнать о западной медицине, но я боюсь, что болезнь Сона может усугубиться.
Беспокойство Хи Ин было понятным. Для И Сона, который был настолько слаб, что даже не мог посещать школу, было опасно отправляться в Хваливон, переполненный пациентами.
Кроме того, западный врач, представившийся как Робин, не дал четкого ответа о состоянии глаз нурима. Он сказал, что причин повреждения глаз может быть очень много, поэтому без личного осмотра он не может дать ответ, и настоятельно просил прийти.
Ын Ха с горечью откусила кусочек хватона, приготовленного Хи Ин. Во рту разлился аромат масла и сладковатый вкус цветов азалии. Хи Ин, наблюдавшая за тем, как Ын Ха медленно, но аккуратно ест, улыбнулась.
— Ты совсем не могла нормально есть, но, похоже, хватон тебе по вкусу.
— Да, очень вкусно. На самом деле, все, что вы готовите, очень вкусное. Простите, что показываю такой неприглядный вид.
— Какой еще неприглядный вид. Разве не естественно, что когда женщина беременна, ее настроение меняется по десять раз на дню, а вкусовые предпочтения меняются каждую минуту?
Ын Ха растерянно уставилась на сидящую напротив Хи Ин. Она думала, что Хи Ин не знает о ее беременности. Почему? Почему она решила, что сможет легко это скрыть?
Увидев растерянное выражение лица Ын Ха, Хи Ин весело рассмеялась.
— Неужели... ты думала, что я не узнаю?
— Э-это...
— Как ты можешь быть такой наивной.
Взгляды слуг, подметавших лепестки во дворе, устремились на двух женщин. Лицо Хи Ин, еще недавно полное тревоги за И Сона, смягчилось.
— Так что теперь хватит, ради ребенка тебе нужно думать только о хорошем. Разве не так?
Ын Ха сжала руки, глядя на Хи Ин, которая первой поднялась. Внезапно перед глазами промелькнуло лицо Ён. То, как она стойко повернулась спиной, сказав, что все в порядке, если только она сама счастлива.
От чувства вины за то, что не может отправить даже одно письмо, ей хотелось плакать. Ын Ха молча положила в рот хватон, приготовленный Хи Ин, и тщательно прожевала его.
Она пообещала себе, что когда выйдет отсюда и вернется домой вместе с нуримом, она обязательно... обязательно напишет письмо Ён.
«Кстати, Ын Ха. Мне кажется, я видела там Кима. Сначала я никак не могла вспомнить, кто это, но потом подумала и поняла, что это точно Ким из хэнранчхэ».
«Может быть, это был человек с поврежденными ушами?»
«Да, да. У него были тонкие повязки на ушах. Это действительно тот Ким, которого мы знаем? Нет, как человек мог так измениться?»
Ын Ха не могла рассказать причину, по которой уши Кима были отрезаны. Ким был человеком, который не только выгнал ее, пока нурим отсутствовал, но и пытался навредить Гари.
Искаженная и извращенная преданность сделала Кима таким. Испытывала ли она когда-нибудь в жизни такую ненависть от кого-то? И была ли она когда-нибудь так сильно любима?
Ын Ха, очистив тарелку с хватоном, вошла в комнату и написала ответ Робину. Затем она позвала слугу и попросила передать письмо в Хваливон.
Нет нужды торопиться. Во всем есть свой порядок, и в тот момент, когда сердце начинает опережать события, совершаются ошибки.
В тот день глубоко в сердце осталось сожаление о том, что она ушла сама, не считаясь с чувствами нурима, и это сожаление сковывало ее. Зная, что нужно набраться смелости, она все же остановила свои когда-то бесстрашные шаги.
Она думает о нем во всех аспектах жизни и колеблется ради него.
Возможно, даже эти колебания были для нее проявлением любви.
Переводчик, получивший второе письмо, по изящному почерку понял, что отправитель — женщина.
Похоже, Робин тоже это заметил, потому что, серьезно читая письмо, он спросил у переводчика:
— Нужно проверить, была ли болезнь, при которой зрение теряется после отравления. А, и еще здесь говорится, что Кристофер находится в деревне Оири.
— Я впервые слышу о деревне Оири. Но я совершенно не понимаю, кто отправил это письмо. Наверное, аристократ?
— Судя по качеству бумаги, это может быть и богатый простолюдин. Но если пациент был отравлен, он может все еще находиться в опасности.
— Кстати, я вдруг вспомнил, что здесь есть отрекшийся наследный принц. На нашем языке его называют тэгун. Может быть, это просьба о его лечении...
К Робину, который взял в руки крепкий кофе, с любопытными выражениями лиц подошли несколько человек. Робин раздал им немного кофе, но людям не очень понравился горький, как лекарство, напиток.
Тем не менее, аромат был настолько сильным, что быстро перебил затхлый и неприятный запах в Хваливоне. Робин постукивал пальцами по письму от Ын Ха и сделал глоток кофе.
— Яд, интересно, какой это был яд. Если бы мы знали ответ на этот вопрос, все могло бы стать немного проще...
— Видов ядов очень много. Используют мышьяк, а диких ядовитых растений и вовсе бесчисленное множество. Я думаю, может быть, это случилось из-за высокой температуры. Если это действительно член королевской семьи, то для выработки иммунитета он, вероятно, принимал небольшие дозы яда в определенные дни. Возможно, он был отравлен во время выработки иммунитета...
— В любом случае, лучше всего будет встретиться с пациентом.
Отец Робин снова погрузился в чтение письма, наслаждаясь кофе. Когда переводчик Чхве отвернулся, Ким, получавший лечение гноящихся ушей, поднял опущенную голову.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как отец Робин спас его от попытки повеситься на дереве, но Ким оставался молчаливым и тихим. Чхве, решив, что у него серьезное душевное расстройство, вежливо поклонился и собрался уходить, когда Ким впервые заговорил с кем-то.
— Эй, послушай.
Лицо Чхве просветлело, увидев, что Ким Онсу впервые заговорил с кем-то.
Ким Онсу, пристально глядя на Чхве, который подошел, надев обувь, нерешительно начал:
— Это не хвастовство, но я тоже немного понимаю западный язык...
— Ох, господин...
— Может... этот западный врач знает способ вылечить глаза тэгуна?
Чхве застыл, словно его ударили по затылку. До сих пор Ким Онсу только ругался, спрашивая, зачем его спасли, и ни с кем не разговаривал.
Поэтому, хотя Чхве и было любопытно, кто он такой, он предполагал, что это может быть личный раб, изгнанный из какого-то янбанского дома.
— Господин, вы знаете о тэгуне?
На вопрос Чхве Ким Онсу ответил, отводя взгляд:
— Еще бы не знать... Я служил ему всю свою жизнь.
— Значит, вы были придворным?
— Когда-то... Во всяком случае, сейчас уже нет. Так что ответь мне. Правда ли, что вы только что говорили о глазах тэгуна?
Чхве дождался, пока уйдут люди, лечившие уши Кима, затем придвинул стул и сел напротив. Ким, сложив руки, с отчаянием в глазах ждал ответа.
— Итак, доктор Робин говорит, что сначала нужно выяснить причину заболевания. Тогда можно будет быстро устранить причину и ускорить выздоровление.
— Э-это яд. Он выпил отравленное вино и болел две недели. Он страдал от высокой температуры и несколько раз терял сознание, тэи чуть не лишился головы в тот день. Хоть другие воспоминания и туманны, но тот день я не могу забыть.
Теперь все стало ясно. Ким был человеком из дворца, сорином, который служил тэгуну в Харе и был изгнан после того, как что-то пошло не так.
— Тогда выяснилось, что это был за яд?
Погруженный в размышления Ким вспомнил дворцовую служанку по имени Ёре, которая была служанкой супруги наследного принца. Эта служанка, словно признаваясь, показала остатки ядовитого растения и кричала, что наследный принц, не достойный быть национальным наследником, должен уйти. Эта женщина была обезглавлена на месте.
Рукой вонгуна.
— Я не знаю, что это был за яд, но листья и семена настаивали в вине. Тэи сказал, что уже то, что он остался жив, было небесной удачей.
— Вы не видели, как он выглядел?
— Листья были зубчатыми, как зубы зверя, и похожи на большие кленовые листья. А семена были больше, чем черные соевые бобы, и с серыми узорами. Если узнать, что это был за яд... можно ли будет вылечить глаза тэгуна?
— Сначала нужно поговорить с доктором. Он сказал, что если узнает, какой яд был использован, возможно, сможет найти способ улучшить состояние.
Ким рассеянно посмотрел на переводчика Чхве, а затем сдержал подступившие слезы. Как бы жестоко его ни выгнали, он не мог ненавидеть Чи Хака, которого вырастил как собственного сына.
Чхве позвал кого-то, чтобы принесли Киму поесть, а затем встал, чтобы пойти в кабинет врача. Тогда Ким, неловко поднявшись вслед за ним, схватил Чхве за рукав.
— Спасибо. Спасибо... Спасибо, что спасли меня.
— Я просто сделал то, что должен был сделать. Так что, господин, живите долго.
Ким снова сел на стул, глядя на Чхве, который поспешно побежал в кабинет врача. Все указывают на него пальцем, говоря, что он глупец. Даже тэгун резко сказал, что счастье здесь. Но как может быть счастье в таком жалком месте?
Это место лишь для таких отверженных, как он, ищущих счастье. Ким крепко зажмурился и глубоко вздохнул, стараясь не думать о плохом.
Хоть он и был изгнан господином, которому служил, его долг — защищать тэгуна ценой жизни.
Ким Онсу вернулся в комнату, которую делил с пятью другими людьми, и начал собирать вещи. Хотя вещей у него было немного — лишь узелок с придворной одеждой, которую он носил, будучи придворным, — это было необходимо для встречи с вдовствующей императрицей.
Собрав узелок, Ким Онсу вышел наружу и без колебаний зашагал вперед. Хотя он был готов умереть прямо сейчас без сожалений, ему нужно было идти в столицу.
Золотая занавесь скрывает лицо хозяина, сидящего на почетном месте. Пятеро мужчин прибыли, обнимая кисэн с обеих сторон.
В огромном доме, похожем на спину кита, царит тишина. Даже у работающих людей на лицах не было эмоций, и атмосфера была серой, словно выжженное поле.
— Это... не ловушка?
Пак, который больше всех возражал против этого дела, тихо спросил. Молодой господин Чон, спокойно улыбнувшись, приподнял уголки губ.
— Если это ловушка, будьте осторожны, чтобы не потерять жизнь.
Не понимая, шутка это или правда, все лишь нервно сглотнули и посмотрели на западную веранду. Там их ждали музыкальные инструменты для кисэн и праздничный стол, уставленный изысканными блюдами.
Мужчина в шляпе с опущенной вуалью появился за перилами и слегка махнул им рукой. В лунном свете на бледной коже тыльной стороны ладони выделялись зеленоватые вены. Кончики пальцев, напротив, были черными и казались особенно грубыми.
Это был опиум.
Причем рука человека, который курил его довольно долго.
На лицах тех, кто понял, что Со Чи Хак страдает опиумной зависимостью, появилось удовлетворенное выражение.
— Я подготовил все... Давайте устроим праздник.
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Громкий смех женщин и мужчин разносился вокруг.
Пятеро собравшихся на веранде напряженно потягивали вино, глядя на воинов, выстроившихся за спиной тэгуна.
Хотя алкоголь уже начинал действовать, в их головах царил такой же хаос, как на корабле, попавшем в шторм.
В лучшем случае они были бродягами, которые встретили вонгуна и получили власть, управляя маковыми полями. Такие люди и представить не могли, как выглядит и звучит Со Чи Хак, бывший наследный принц. Для них Со Чи Хак был свергнутым наследником престола, жестоким тираном без капли милосердия. И политическим противником, которого нужно устранить. Но тэгун скрывал свое лицо, а Чхве Ён Хын, который должен был руководить сделкой, и вовсе не появился. Это усиливало их беспокойство.
— Молодой господин Чон... Но Чхве что-то не видно. Когда же придет Чхве Ён Хын?
На эти слова Хён Су, которого назвали молодым господином Чоном, ответил, не отрывая взгляда от руки тэгуна, видневшейся из-за занавески:
— Подождем. Он наверняка хорошо нажился на посредничестве, так что не упустит такую возможность.
— И все же что-то не так. Как будто дурной сон... Почему-то мне это все не нравится.
Чон Хён Су молча согласился, продолжая пристально смотреть на тень тэгуна. Хотя он и не показывал виду, но тоже чувствовал беспокойство из-за молчания тэгуна.
— Пожалуй, отошлем кисэн, — нарочито громко сказал Чон Хён Су.
Взгляды собравшихся на веранде обратились к нему. Лица кисэн, только что кокетливо смеявшихся, застыли.
Наконец тэгун, куривший трубку с опиумом, посмотрел на них. Его почерневшие пальцы дрожали. Чон Хён Су снова обратился к товарищам, переглядывавшимся друг с другом:
— Это важная деловая встреча, я не подумал. Похоже, тэгуна не интересуют женщины, так что вы можете идти.
После этих решительных слов кисэн, помедлив, встали и поправили юбки. Двое мужчин, только что сидевших в обнимку с женщинами, с сожалением причмокнули.
Кисэн вышли с веранды и пересекли темный двор. Только когда они скрылись из виду, молодой господин Чон достал принесенный опиум в холодной тишине.
— Теперь мы можем нормально поговорить.
На его лице появилась многозначительная улыбка.
— Это тот опиум, который хотел тэгун. Высшего качества, мы отобрали самый лучший из того, что вырастили.
Взгляд тэгуна, державшего курительную трубку, обратился к опиуму, который достал Чон Хён Су.
— Можете попробовать, я не возьму денег. Это просто чтобы вы убедились в качестве. Мы торговцы, так что нам выгодно получить хорошую цену, верно?
Но даже на эти заискивающие слова Чон Хён Су тэгун по-прежнему не отвечал. К этому моменту не только Чон Хён Су, но и остальные подвыпившие мужчины начали чувствовать себя неуютно.
Они и не ожидали радушного приема, но такое холодное отношение тоже не входило в их планы. Их целью было, притворившись друзьями, поставлять Со Чи Хаку опиум, смешанный с ядовитым порошком. Но что означало это поведение, словно оценивающее каждое их действие?
К тому же лицо тэгуна было скрыто занавеской, так что невозможно было понять его выражение. Не выдержав этого странного напряжения, один из мужчин спросил:
— Тэгун, мы отослали кисэн... Теперь здесь только мы. Может, вы покажете свое лицо? Так будет справедливо, разве нет? Как можно вести дела с человеком, чьего лица не знаешь? Верно?
Эти слова, брошенные, чтобы разрядить обстановку, лишь сделали тишину еще более гнетущей. Чон Хён Су, переводя взгляд с тэгуна, не притронувшегося к еде, на застывших товарищей, медленно сжал кулак.
«Что-то не так».
Слуги должны были постоянно находиться поблизости, чтобы подливать вино, но с начала пира возле веранды не было видно ни души.
Ветер колышет ветви под неестественно ярким месяцем. Сладковатый аромат наверняка обманчив. Чон Хён Су напряженно прислушивался, пытаясь уловить малейшие признаки опасности и понять причину тревоги, колющей кожу.
Что же это? Что так...
— У тэгуна сильно... повреждены руки.
От этих слов, прозвучавших как гром среди ясного неба, пальцы тэгуна, державшего чашу с вином, судорожно дернулись.
Внезапно Чон Хён Су вспомнил Чхве Ён Хына, который приходил к ним. Его хитрую улыбку, мешочек с деньгами, который он протянул в качестве задатка. И кончики его почерневших ногтей, когда он пододвигал к себе деньги.
Осознав это, Чон Хён Су побледнел.
«Ловушка?»
В этот момент ветер словно изменил направление, и в воздухе разлился сильный запах масла. Затем темное ночное небо озарилось ярко-красным светом, словно наступил день.
— П-пожар!
— Кха!
В тот же миг огненная стрела вонзилась в грудь того, кто первым вскочил на ноги. Крик охваченного пламенем мужчины заполнил веранду, и в одно мгновение все превратилось в ад.
— А-а-а!
Огонь стремительно распространялся, начиная пожирать крышу веранды. Все в панике с криками бросились врассыпную. Но Чон Хён Су даже в этой суматохе кинулся к отворачивающемуся тэгуну. Он сорвал с него занавеску и схватил за ворот.
— Э-эй!
Красное зарево осветило испуганное лицо схваченного мужчины. Тот, кого они все это время принимали за тэгуна и перед кем заискивали, определенно не был свергнутым наследным принцем Со Чи Хаком.
— Чхве... Ён Хын?
Их обманули.
Черный дым застилал глаза, а жаркое пламя в мгновение ока окружило их со всех сторон. Так можно и погибнуть.
Дрожа от ярости, Чон Хён Су отшвырнул Ён Хына и бросился бежать в противоположную сторону.
Обманули. Как же ловко их обвели вокруг пальца!
Но тогда чьих это рук дело? Неужели Со Чи Хак решил их всех убить? Но ведь тогда и Чхве Ён Хын, их сообщник, тоже в опасности.
Прикрывая рукавом нос и рот, Чон Хён Су мчался, уворачиваясь от языков пламени. Вдруг у него потемнело в глазах. На мгновение ему показалось, что он услышал звук рассекаемого воздуха. Это был последний миг его жизни.
В последнее мгновение своей короткой жизни Чон Хён Су увидел мужчину в голубом халате, стоящего с мечом в руке.
Мужчина, державший окровавленный меч, окинул взглядом горящие здания и холодно усмехнулся.
— Я же говорил, что нельзя недооценивать Со Чи Хака... Глупцы.
К нему подбежали воины с луками — солдаты Со Гёна, только что стрелявшие огненными стрелами.
— Вонгун! Нужно уходить! Приближаются войска!
— Кажется, тэгун привел в действие военное ведомство. Это может быть ловушка!
Услышав это, Со Гён, оглядевшись по сторонам, перехватил меч и горько усмехнулся.
— До последнего этот негодяй играет со мной...
С совершенно потерянным видом Со Гён поднял глаза к небу. Крики, доносящиеся со всех сторон, глухо разносились в воздухе. Со Гён криво усмехнулся и опустил край шляпы.
— Идем в столицу. Он... Я не позволю ему опередить меня.
— Никто не вышел!
Люди в отчаянии топтались на месте, глядя на охваченное пламенем здание. Несколько раз плеснули воду из ведер, но это была капля в море для такого огромного пожара.
Несколько человек, забежавших внутрь горящего здания, выскочили обратно, размахивая руками.
— Там внутри так просторно, что непонятно, где что! Все сгорят заживо, что же делать!
— Ай-ай-ай!
В этот момент сквозь толпу пробежали Хи Ин и Ын Ха. Ын Ха, глядя на горящее здание, пошатнулась, ноги у нее подкосились. Хи Ин, поддержав ее, покачала головой с побледневшим лицом.
— Нет. Тэгун обязательно спасется.
От этих решительных слов Ын Ха задрожала, словно от озноба. До назначенного дня оставалось семь дней. За день до последнего дня, обещанного им, внезапная весть о пожаре поглотила Харе.
На лицах людей, смотрящих на пламя, читались страх и тревога.
— Ай, господин! Нет, куда же вы! Господин!
— Отпустите! Там внутри мои домочадцы!
— Ай, так вы же погибнете!
— Эй! Пустите! Негодяи, я сказал, отпустите!
Ын Ха перевела взгляд туда, откуда доносился шум. Она увидела, как старик, несмотря на попытки людей его удержать, вырвался и бросился в огонь.
Это был Ким Он Су с повязкой на ухе. Узел, который он уронил, развязался, и лежавший внутри официальный наряд оказался растоптан людьми.
Ким, прыгнувший в огненный ад, мгновенно исчез из виду. Потрясенная Ын Ха, стряхнув руку Хи Ин со своего плеча, бросилась вперед.
— Нельзя! Господин!
Вслед за этим из-за стены служебных построек стали доноситься знакомые голоса. Ын Ха, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки, подняла голову.
Среди умоляющих о помощи голосов она узнала людей, которых знала. И среди них был голос Гари.
— С-спасите! Помогите! Здесь люди! Мы здесь!
Ын Ха, указывая на стену служебных построек, закричала. Слезы застилали глаза, все тело дрожало. Она колотила маленькими кулачками по стене, крича тем, кто был внутри.
— Я спасу вас! Я спасу вас! Сюда! Здесь люди! Помогите!
На этот отчаянный крик наконец-то стали сбегаться люди. Ын Ха не переставала бить по стене. Нужно было продолжать кричать, чтобы успокоить тех, кто внутри.
Не замечая, что ее белые руки уже все в ранах, она вдруг почувствовала, как кто-то схватил ее за запястье.
Ын Ха, судорожно вздохнув, подняла голову. Знакомые руки заключили ее в объятия. А затем, крепко прижав к себе ее дрожащее тело, прошептали на ухо:
— Я же велел не ранить себя.
Услышав этот долгожданный голос, на ее лице промелькнули облегчение и печаль.
— Н-наырим...
Чи Хак, прижавшись губами к ее израненной руке, гневно посмотрел на пламя.
— Не волнуйся. Я тоже не собираюсь их бросать.
Чи Хак, попросив подбежавшую Хи Ин позаботиться об Ын Ха, поднял маску, закрыв нос и рот. Только тогда Ын Ха заметила, что ее тело насквозь промокло.
Затем вокруг Чи Хака выстроились промокшие рёны и один за другим стали перепрыгивать через стену. Среди криков и восхищенных возгласов людей взгляд Чи Хака, обращенный к Ын Ха, был нежным.
Ын Ха словно услышала его шепот.
Я вернусь.
Как только она кивнула, Чи Хак перепрыгнул через стену и исчез в огне. Ын Ха напрягла ноги, чтобы не упасть. Желание помочь и чувство беспомощности одновременно нахлынули на нее, заставляя дрожать.
— Посторонитесь!
В этот момент, словно рой пчел, набежали люди с ведрами воды. Это были жители Харе. Лица, которые она видела на рынке, на горных тропах, мимоходом — все они собрались здесь.
Помогая тем, кто лил воду на огонь, все как один начали передавать ведра. Ын Ха и Хи Ин, закатав рукава, тоже присоединились к ним.
Если ничего не делать, никакого чуда не произойдет.
Больше она не хотела никого терять.
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Быстрее, внутрь! Переносите пациентов! — воскликнул Чхве, переводчик Хваливона, который еще не успел протереть глаза, и поспешно открыл двери, удивленный наплывом пациентов.
— Случился пожар! Есть люди, надышавшиеся дымом, и есть с ожогами!
— Тогда пациентов с ожогами направо! Тех, кто надышался дымом — налево!
Следуя указаниям Чхве, люди организованно перемещали пациентов, затем разрывали прилипшую одежду и наносили масло.
К счастью, состояние пациентов не было слишком серьезным. Хотя лечение ожогов будет непростым, можно было быть благодарным, что сейчас не самое жаркое лето. Чхве, помогавший западным врачам и обходивший приемные, невольно сглотнул, увидев мужчину, появившегося перед Хваливоном.
Человек с ростом выше обычных западных врачей и необыкновенно красивыми чертами лица стоял, держа на руках обугленного человека.
Чхве подошел к нему, таща за собой занятого осмотром доктора Робина. Только тогда Чхве, узнав в человеке на руках у мужчины господина Кима, который недавно покинул Хваливон, заколебался.
— О, как же господин...
— Он мертв?
Мужчина с сухим, лишенным эмоций тоном положил Ким Онсу на ближайшую кровать, а затем посмотрел на него с грустью.
Робин помял тело Кима, у которого уже началось трупное окоченение, а затем покачал головой с сожалением.
«Трупное окоченение уже началось. Не знаю, что случилось, но это ужасно. Может, это пациенты с того большого пожара? Почему мистер Ким...»
На вопрос Робина мужчина с грустными глазами ответил:
«Его звали Ким Онсу. Глупый человек, который знал только своего хозяина, даже будучи отвергнутым и брошенным».
Чхве широко раскрыл глаза, удивленный беглым западным языком, исходившим из уст мужчины. Теперь, когда он подумал об этом, Ким Онсу тоже говорил, что немного знает западный язык...
— Могу ли я спросить, кто вы?
На осторожный вопрос Чхве мужчина поднял взгляд и ответил:
— Ты меня не знаешь.
— Ах, может быть... Тот, кто прибыл в Харе...
— Прошу, позаботьтесь о пациентах. Тело... Скоро придут забрать.
Со Чи Хак вышел из Хваливона, оставив позади озадаченных людей. Под навесом, установленным для защиты от дождя, он увидел людей, ожидающих лечения. Его взгляд, последовательно осматривавший их раненые фигуры, стал острым, а мышцы челюсти напряглись.
Чи Хак прошел между выстроившимися рёнами, вытирая лицо льющейся дождевой водой.
— Докладывайте.
— Мы обнаружили пять трупов и следы от стрел. Судя по маслу на наконечниках, были использованы огненные стрелы. Однако все трупы были найдены с отрубленными головами. Очевидно, они лишили их жизни, чтобы предотвратить торговлю опиумом.
— Значит, как и сказал Ким Онсу... Это был дядя.
— Господин... Сейчас вам нужно отдохнуть. Все устали.
Чи Хак медленно кивнул. Юль Че был прав. Он не мог бездумно вести уставших рёнов, которые всю ночь тушили пожар, в столицу.
Кроме того, сегодня был седьмой день.
Хоть это и было незначительное обещание, он хотел сдержать его перед Ын Ха.
— Одного дня будет достаточно?
Юль Че и все рёны склонили головы.
На это Чи Хак сделал решительный шаг. В его шагах, пересекающих дождь, не было колебаний. У входа в Хваливон лошадь, благополучно пережившая происшествие, узнала хозяина и заржала. Чи Хак погладил гриву животного, привязанного впереди, а затем легко вскочил в седло.
— Спасибо всем, что выжили.
Утро Харе наступает под благодатным весенним дождем.
Рассекая потоки освежающего дождя, он помчался туда, где его ждала Ын Ха.
— Сестра, со мной все в порядке. Так что не беспокойтесь.
На слова Гари Ын Ха с суровым выражением осмотрела ожог на тыльной стороне ее ладони.
— Как же мне не беспокоиться... Когда ты не в порядке.
— Эй, но ведь господин спас меня, когда я думала, что умру? И вы, сестра, громко звали меня за стеной. От этого голоса я так воодушевилась...
— Это все, что я могла сделать... Прости, что не смогла спасти тебя быстрее.
— Да нет же! Правда, я сама в большом долгу перед вами.
Гари, словно капризничая, прижалась к Ын Ха. На это Ын Ха, поглаживая голову Гари, похожей на младшую сестру, слабо улыбнулась.
Хи Ин, отправив нуждающихся в лечении людей в Хваливон, отобрала тех, кому нужен был отдых, и привела их в частный дом.
Она сказала, что не может игнорировать домочадцев Чи Хака, потерявших жилье этой ночью. Ын Ха помогала Хи Ин, разнося еду и проверяя их спальные места. У нее не было времени даже на другие мысли или беспокойства. К счастью, в пожаре никто не погиб.
Нет... Только один человек.
Уложив уже посапывающую Гари на подстилку, Ын Ха тихо вышла из людских покоев.
Она вспомнила, как господин Ким бросился в огонь. На мгновение она устыдилась себя, видя его решимость, словно готового пожертвовать жизнью.
Почему я испугалась того огня...
Разве не следовало броситься, если можно было кого-то спасти?
Сидя на узкой веранде и глядя на капающую с крыши дождевую воду, Ын Ха по привычке погладила живот, где расположился ребенок. И тут же, без причины, ее глаза наполнились слезами, ясно дрожащими.
«Ын Ха! Быстрее уходи! Я сказал, уходи! Скорее, скорее, уходи подальше!»
Видимо, и для отца дети были дороже собственной жизни.
Тогда она не понимала. Почему даже в момент, когда его жизнь висела на волоске, он отталкивал ее и сестру, говоря быстрее убегать.
Почему... Даже не осознавая, что его жизнь подходит к концу, он звал ее по имени, не проронив ни слезинки.
Ын Ха, на мгновение закрывшая глаза, погрузившись в воспоминания, открыла их, почувствовав отчетливое присутствие Чи Хака даже сквозь дождь. Тогда он, стоявший перед ней, слабо улыбнулся и наклонился. Затем он повернулся к Ын Ха спиной и склонил голову.
— Не понесешь ли меня на спине?
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Тепло.
Ын Ха, сняв обувь, встала на краю горячего источника, ступая по нагретым камням. Место, куда ее принес на спине Чи Хак, оказалось скрытым в лесу горячим источником. Это место, где круглый год бьет горячая вода, было собственностью королевской семьи и находилось там, куда нельзя было попасть без разрешения.
Ын Ха с удивлением осмотрелась вокруг. За густыми кронами деревьев виднелось открытое небо. Струи дождя, падающие в центр горячего источника, выглядели как картина.
— Так вот откуда вода поступает в купальню.
Чи Хак взял ее за руку и усадил на теплый камень. Затем он снял с нее промокшие холодные носки и обхватил горячими руками ее маленькие ступни. Щеки Ын Ха покраснели, когда она пошевелила пойманными ногами.
— У тебя холодные ноги.
— Это из-за дождя... Они грязные, не трогайте.
— Ты все еще не знаешь меня.
Нахмурившись, он начал ласкать ее ледяное тело, а затем по очереди снял с нее жакет и юбку. Когда он снял даже нижнее белье, она испуганно огляделась. Тело дрожало, а на коже выступили мурашки.
Но Чи Хак спокойно и невозмутимо разложил ее одежду на горячих камнях, а затем снял свою.
Ын Ха ждала его.
Вскоре обнаженный Чи Хак легко поднял ее на руки и вошел в воду. Медленно погружаясь с ног, он усадил ее к себе на колени и крепко прижал к груди.
Только когда тело погрузилось в теплую воду, напряжение, сковывавшее все тело, отпустило. Казалось, все, что произошло за последнюю неделю, было просто сном. Беспорядочным сном, смешанным с ужасными кошмарами.
Ын Ха зажмурилась и уткнулась лицом в шею Чи Хака. Он взял ее за запястье, поднес к глазам и, вздохнув, прижался губами к крепко сжатому кулаку.
— Как же у тебя снова прибавилось ран.
На его упрек, смешанный с сожалением, она усмехнулась и покачала головой.
— Это гордые раны. Есть люди, которые услышали мой голос и обрели силу.
— Я знаю. Я тоже его слышал.
— Правда?..
— Конечно.
— Да ладно, вы врете.
Он тихо рассмеялся, его плечи задрожали. При виде этого с губ Ын Ха сорвался вздох облегчения. Хотя они потеряли свое жилище, она совсем не чувствовала тревоги, потому что они были вместе.
То, что они могли вот так благополучно обнимать друг друга, чувствуя тепло тел, давало ощущение облегчения даже посреди тяжелых испытаний.
Чи Хак, долго смеявшийся, взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. Тело, покрытое пеплом, теперь было чистым и сияло белизной.
— Если я попрошу тебя... стать моей семьей.
Чи Хак целовал ее переносицу и щеки, умоляюще шепча:
— Если я попрошу тебя стать моей женой, ты простишь меня и проявишь милосердие?
От этих тихих слов Ын Ха шевельнула губами и моргнула. Тень от длинных ресниц задрожала. Без удивления или шока, со спокойным и невозмутимым выражением лица она погладила его по щеке.
— Как вы можете говорить о прощении...
— Я отнял у тебя семью. Я растоптал твое счастье и повел тебя по тернистому пути. Мое существование должно быть вредным для тебя... Но если ты все же проявишь ко мне милосердие...
Ее задержанное дыхание было прелестным и милым. Он нежно целовал ее плотно сжатые губы, на которых выступила кровь, и продолжал:
— Я хочу стать твоей семьей.
Казалось, что что-то, крепко застрявшее в груди, тает, как весенний снег. Он, вероятно, не знал, насколько важным было для нее слово «семья», насколько дорогим было это слово, которое она так долго лелеяла.
И все же он сказал ей то, чего она больше всего хотела. Ын Ха с выражением лица, будто вот-вот расплачется, обхватила его щеки ладонями и медленно кивнула.
Их груди соприкоснулись, и их горячие языки переплелись. Без колебаний исследуя друг друга, они изо всех сил обнимались.
Тело, наполовину погруженное в горячую воду, ощущалось расслабленным. Ын Ха откинула голову, слушая его голос, шепчущий «прости» ей на ухо. На их головы, плечи и щеки падали капли дождя с веток деревьев.
— Не бросай меня... Ын Ха.
Слезы, которые она наконец не смогла сдержать, потекли по щекам. Ын Ха обняла его за шею, пряча мокрое лицо.
Время от времени в ней будет вспыхивать тоска по семье, но она не могла винить его. Она не хотела его винить. Поэтому она хотела жить вместе с этим мужчиной.
— Я не брошу вас... Я люблю вас. Я люблю вас, нурим.
Когда Чи Хак, держа на руках побелевшую Ын Ха, открыл дверь гостевого дома, слуга, стеливший постель, вздрогнул от неожиданности и отступил.
Его жесты и выражение лица, когда он опускал ее, были полны нежности. Чи Хак, глядя на спящую Ын Ха, несколько раз поцеловал ее в круглый лоб и губы. Шепча, что скоро вернется, что она должна ждать. Он несколько раз повторил это, добиваясь ответа, но не мог заставить себя уйти.
Чи Хак достал из кармана ароматический мешочек, вложил его в ее руку и поднялся.
Ын Ха, закрыв глаза, ждала, пока он откроет дверь и выйдет. Он долго стоял, глядя на нее, затем снова наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони, сжимающей ароматический мешочек.
— Я не задержусь надолго.
Казалось, он знал, что она не спит. Ын Ха едва заметно кивнула.
Тогда он мягко улыбнулся и открыл дверь. За широко распахнутой дверью чувствовался запах дождя и присутствие людей.
— Я скоро вернусь, сестра. Пока прошу позаботиться о женщине, которая станет моей женой.
С этой тихой просьбой дверь закрылась.
Только тогда Ын Ха резко села и прижала к груди ароматический мешочек, который он вложил ей в руку. Звуки приветствий и просьб не беспокоиться стали удаляться, затем послышался звук колес повозки.
Ын Ха тихо закрыла глаза и молилась. Она без сомнений верила, что они выживут до конца, будут жить, будут жить вместе.
Государь, глядя на своего младшего брата, который невозмутимо предлагал ему чай, скрежетал зубами, словно хотел убить его. Три дня назад внезапно появился Со Гён, весь покрытый кровью. Со Гён рыдал, говоря, что в Харе произошел заговор мятежников, и что он получил серьезные ранения, подавляя их.
Хитрый лис. Наверняка он знал заранее и сделал упреждающий ход.
Нельзя было без причины прогнать младшего брата, получившего ранения при подавлении мятежников. Кроме того, даже будучи королем, он не мог убить своего брата. Если бы он сам обнажил меч, его могли бы обвинить в убийстве родственника и лишить трона. Поэтому никто не должен был узнать. Ни о том, что вонгун возглавил мятеж, ни о том, что королевская власть находится под угрозой — об этом нельзя было сообщать за пределы дворца.
Поэтому с того дня, как прибыл Со Гён, король каждый час ждал Чи Хака. Он хотел сокрушить наглое лицо своего брата неопровержимыми доказательствами, которые принесет его сын.
— Кстати... Если в Харе что-то случилось, почему ты не пришел вместе с тэгуном, мне интересно.
На вопрос государя Со Гён с печальным выражением лица вздохнул.
— Это моя вина. На самом деле, пожар случился в резиденции тэгуна. Я хотел спасти племянника, но пламя было слишком сильным, и у меня не хватило смелости. Ваше величество, вините вашего никчемного младшего брата.
Король усмехнулся и покачал головой.
— Если бы тэгун погиб, я бы винил тебя, но поскольку это не так, я не буду тебя винить.
— Я тронут безграничной милостью вашего величества.
Когда Со Гён, отпив глоток остывшего чая, поднялся, снаружи послышался срочный крик дежурного чиновника.
— Тэгун прибыл, ваше величество!
В тот момент выражения лиц государя и Со Гёна изменились. Государь, с трудом скрывая радость, встал с невозмутимым видом. Затем он прошел мимо застывшего Со Гёна с холодной улыбкой.
— Похоже, твои молитвы были услышаны. То, что мой сын так благополучно вернулся, должно быть... все благодаря тебе.
За широко распахнутой дверью виднелась группа людей, пересекающая двор. Государь кивнул Чи Хаку, остановившемуся у подножия лестницы. Но что-то было не так.
Чи Хак открыл крышку гроба, погруженного на убогую повозку, и, держа на руках чье-то тело, широкими шагами направился вперед. Лица придворных, поспешно собравшихся, услышав новости, начали бледнеть.
Но больше всех была потрясена вдовствующая императрица. Услышав о прибытии Чи Хака, она выбежала босиком и, узнав тело в его объятиях, рухнула на землю.
Держа на руках начавшее разлагаться тело, он поднялся по лестнице и остановился перед государем. Тело, которое он положил, принадлежало Ким Онсу. Более того, он вернулся во дворец мертвым, одетый в официальное платье, которое носил при жизни, с бледным лицом без капли крови.
— Э-это! Что это такое!..
Взгляд вдовствующей императрицы, которая особенно любила Ким Онсу, задрожал, и она закричала голосом, полным горя и обиды.
— Что произошло...
Государь спросил, глядя поочередно на тело Ким Онсу и израненного Чи Хака.
— В моей резиденции произошел пожар. Злоумышленники подожгли ее, пытаясь лишить меня жизни, и я по праву отрубил им головы.
— Что ты говоришь?.. Как они посмели покушаться на жизнь тэгуна?
— Но не беспокойтесь.
Чи Хак медленно поднял голову. Там стоял Со Гён, вышедший вслед за государем. Чи Хак спокойно смотрел в глаза Со Гёна, безразлично глядящего на него сверху вниз, а затем внезапно опустился на колени перед государем.
— Ваше величество. У меня есть список тех, кто осмелился выращивать опийный мак в Харе, и имена тех, кто незаконно собирал с них налоги. Поэтому я представляю все эти доказательства вашему величеству.
— Возможно, те, кто довел старшего евнуха до смерти... тоже связаны с ними?
На хитрый вопрос короля Чи Хак решительно поднял голову.
Тогда рыдающая вдовствующая императрица подбежала, обняла Чи Хака и закричала:
— Ваше величество! Это дело нельзя оставлять безнаказанным! Старший евнух Ким Онсу был человеком вашей матери! Прошу вас сурово наказать тех, кто лишил его жизни!
Вслед за ней все присутствующие, смотревшие вверх с растерянными лицами, одновременно опустились на колени.
— Прошу сурово наказать их!
Король, глядя на Чи Хака с жалостливым выражением лица, подавил поднимающееся ликование и сжал дрожащий кулак. Он был его сыном, умным до невозможности и ужасающе прекрасным.
Теперь, когда он получил козыри, принесенные таким сыном, жизни врагов были в его руках. Король рассмеялся, чувствуя удовлетворение от того, что наконец заполучил военную мощь Со Гёна. Силу вонгуна, которую он так жаждал.
— Ха, конечно! Конечно! Я должен наказать этих негодяев!
Чи Хак, глядя на государя, который не мог сдержать смех перед телом Ким Онсу, скрыл презрение. Какой же это был смешной спектакль.
Здесь и жизнь, и смерть — все было политикой и инструментом для достижения власти.
Но теперь ему нет дела до мирской суеты. Он дал королю то, чего тот хотел, теперь настала очередь получить обещанное.
Чи Хак, успокаивая рыдающую вдовствующую императрицу, поднял голову. Когда их глаза встретились, уголки рта короля дернулись. Со Гён, холодно усмехнувшись, глядя на тело Ким Онсу суровым взглядом, раскинул руки и направился к Чи Хаку.
— Тэгун, вы так благополучно вернулись. Мой племянник.
На это Чи Хак, ярко улыбнувшись, потянул Со Гёна за руку и обнял. В тот момент Со Гён, почувствовав ужасную боль в животе, судорожно вздохнул и широко раскрыл глаза. Опустив взгляд, он увидел, что острый кинжал вонзился в центр его живота, извергая красную кровь.
— Ты, ты, негодяй...
— Улыбайтесь, дядя. Учитывая наши прошлые отношения, я дам вам предлог для бегства.
— Чи Хак...
— Это было так легко... Ваша жадность должна была остановиться прошлой зимой. На мече моего отца не будет крови. Конечно, ради меня.
Чи Хак оттолкнул Со Гёна и низко поклонился королю. Со Гён, пошатываясь, отступил и, не оглядываясь, направился в противоположную сторону от придворных.
Но никто не обратил внимания на Со Гёна, исчезающего в задних покоях. Взгляды всех были прикованы к коленопреклоненному тэгуну и наследному принцу, наблюдающему за этой сценой.
— Мой бедный ослепший сын... Несмотря на то, что он не видит, он проделал долгий путь ради погибшего родственника! Слушайте, придворные! Тэгун — член королевской семьи, но больше не обязан нести эту ответственность. Не тревожьте больше... моего сына.
Это был абсолютно блестящий день.
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Пот выступил на лбу Ын Ха, аккуратно расставлявшей бутылочки с дезинфицирующим средством. Закончив уборку в кабинете доктора Робина, она достала несколько книг и села на стул.
Но не успела она перевернуть и нескольких страниц, как в кабинет вбежала Гари, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Унни, унни, помните Самсика? Он упал с дерева, и, кажется, сломал руку. Скорее идемте!
— Самсик?
Ын Ха поспешно последовала за Гари из кабинета.
После крупного пожара в Харе Ын Ха ежедневно посещала Хваливон, ухаживая за пациентами. Девять из десяти пациентов были людьми тэгуна, сопровождавшими его из дворца.
После того как Чи Хак уехал в столицу, а Ким Онсу погиб, некому было о них заботиться, кроме Ын Ха. Большинство из них приехали в Харе без всяких связей, следуя только за Со Чи Хаком. Поэтому Ын Ха вместе с Хи Ин каждый день ходила в Хваливон, заботливо ухаживая за ними.
Так прошел день, два. Прошла неделя, затем две, и весенние цветы, окрасившие все горы, уже уступили место сочной зелени.
Все это время тэгун все еще не мог вернуться в Харе.
Госпожа Ким, иногда приезжавшая в столицу и получавшая новости, рассказывала, что государь попросил помощи у тэгуна в искоренении оставшихся во дворце заговорщиков.
Конечно, это был лишь предлог, и государь хотел ненадолго оставить тэгуна рядом, чтобы стабилизировать неспокойную ситуацию в стране. Одно лишь присутствие тэгуна рядом с государем уменьшало количество петиций от ученых и утихомиривало голоса министров — это было явным доказательством.
Поэтому Ын Ха, дождавшись конца весны и начала лета, все еще оставалась в доме Хи Ин, ожидая его.
Выйдя во двор вслед за Гари, Ын Ха увидела Самсика, сидящего на земле и громко плачущего.
Во дворе перед кабинетом доктора Робина, принимавшего только детей, было полно грязных ребятишек. То ли испугавшись иностранца Робина, то ли еще почему, но Самсик начинал рыдать при каждом его движении, доставляя всем неудобства.
Видя затруднение доктора Робина, Ын Ха подошла к Самсику и его матери вместо него.
— Я буду переводить, не волнуйтесь.
Только когда подошедшая Ын Ха обняла и успокоила ребенка, Самсик позволил доктору Робину осмотреть поврежденную руку. Хотя кости со временем срастаются, погода скоро должна была стать жаркой. Поэтому доктор Робин с озабоченным видом сказал, что нужно принимать горькое лекарство.
— Он даст лекарство, которое предотвратит нагноение раны. Нужно давать его дважды в день.
Люди с изумлением смотрели на Ын Ха, свободно общавшуюся с иностранцами на их языке.
— Кость сломана, а вы говорите о нагноении?
— Доктор говорит, что при переломе кости образуется внутренняя рана. Поэтому в течение месяца нельзя лазить по деревьям, поднимать тяжести и по возможности играть с друзьями.
Другими словами, в течение месяца нельзя играть с друзьями и нужно тихо сидеть дома. Самсик, которому наложили шину и забинтовали руку, наконец разрыдался, уцепившись за подол матери.
Проводив Самсика, Ын Ха вернулась в кабинет. Она снова открыла книгу, которую достала ранее. Это был медицинский трактат о глазных болезнях, который доктор Робин привез с Запада. Заменяя занятого уходом за людьми доктора Робина, Ын Ха читала книгу о глазных болезнях и делала необходимые заметки.
Она жила так день за днем, не уставая от повторяющейся рутины.
— И сегодня нет ответа?
На вопрос Ын Ха слуга, принимавший письма, смущенно ответил:
— Да, ответа нет.
— Понятно... Спасибо.
Ын Ха вошла в комнату с пустыми руками и стала собирать вещи.
Она часто отправляла письма Ён. Она писала о встрече с доктором Робином в Харе, о своей беременности и о разных происшествиях, как о повседневных делах.
Но Ён редко отвечала. Неужели это действительно конец? Ын Ха было не по себе.
Собрав вещи, Ын Ха вышла из дома, обмахиваясь веером. Люди, знакомые ей по работе в Хваливоне, радостно приветствовали ее.
Теперь ее знали не как сестру Ли Ёни, цветка Пуёна, а как переводчицу Ли Ын Ха из Хваливона. Некоторые просили научить их западному языку, но Ын Ха пока отказывала.
До возвращения наырима она хотела сосредоточиться на одном деле. Только так она могла быстро справиться со слезами, которые наворачивались от тоски в самые неожиданные моменты.
Выйдя из дома, Ын Ха шла по рыночной улице, где уже садилось солнце. Покрасневшее небо, теплый ветер и запах дождя, доносившийся отовсюду, возвещали о приходе лета.
Пройдя мимо обугленных развалин сгоревших зданий, Ын Ха поднялась на невысокую гору. Это был первый раз после того, как она побывала здесь на спине у наырима.
— Ах... Все так же.
Ын Ха села на теплый камень, аккуратно сложила одежду и опустила ноги в горячий источник.
Удивительно, но вода, казавшаяся такой горячей зимой, сейчас, летом, была приятной температуры. Повсюду качались спелые красные ягоды земляники.
Ын Ха огляделась вокруг, убедившись, что никого нет, и вошла в воду. Осторожно ступая и рассекая воду, она почувствовала приятный цветочный аромат, принесенный ветром.
Ын Ха подняла голову в центре горячего источника.
Вспомнилась та ночь, когда дождь охладил ее лицо, а она, в его объятиях, пылала от страсти. От этих воспоминаний ей стало не по себе.
Ын Ха, погрузившись в воду, сорвала ближайшую ягоду земляники, поиграла в воде и смыла пот с тела. Она погладила свой живот, ставший твердым как яблоко, и по привычке заговорила с ребенком.
«Сегодня тоже было тяжело? Прости, мама. Мама должна была больше отдыхать...»
— Мама так скучает по папе.
Ее звонкий голос эхом разнесся по горячему источнику. Ын Ха запрокинула голову и съежилась. В этот момент близлежащие кусты зашевелились, и послышался игривый, ленивый голос.
— Я тоже скучал.
Сквозь белесый пар приближался мужчина в изящном темно-синем военном халате, снимая шляпу. Ын Ха на мгновение застыла, как в оцепенении.
Но это длилось недолго. Подувший ветер рассеял пар, и ее взгляд прояснился.
За то короткое мгновение, за которое капля воды успела упасть с ягоды земляники, она, тяжело дыша, смотрела на мужчину, снимавшего халат и развязывавшего шнурки жакета.
Тихое дыхание эхом разносилось вокруг.
Словно во всем мире остались только они вдвоем, они не отрывали взгляда друг от друга. Под этим небом только они двое могли смотреть друг на друга такими глазами.
Он, в нижней рубашке, вошел в воду и решительно направился к ней. Ын Ха невольно отступила. Если это иллюзия, если даже это сон, она должна была скорее проснуться.
Поэтому она покачала головой и закрыла лицо руками. Горячее чувство, сдавливавшее грудь, поднялось вверх. Наконец, она, дрожа плечами, заплакала, и ее тело втянуло в его объятия.
Он обнял тихо всхлипывающую Ын Ха, заставил ее поднять голову и поглотил ее губы своими. Жар от соприкосновения их тел смешал их чувства.
Все осталось прежним.
Его запах, взгляд, прикосновения. И шепот.
Чувствуя, как бешено колотится сердце, Ын Ха наконец разрыдалась как ребенок и раскинула руки.
Его губы коснулись ее покрасневших век. Тяжело дыша, он взял в рот ее розовый сосок и вошел в нее. От нереального ощущения все ее тело задрожало.
Два месяца? Или три?
Тоска, искривившая душу, вырвалась наружу рыданиями. Ын Ха, вцепившись в его шею, глубоко погрузилась в его тело. Между прядями волос, спадавших по ее спине, виднелись напряженные костяшки его пальцев.
— Ын Ха.
Ын Ха подняла голову, как в тумане. Он, слегка покусывая ее губы, стал играть с ее пальцами. Затем на ее безымянный палец было надето двойное кольцо, обвитое красной нитью.
Ын Ха рассеянно смотрела на нефритовое кольцо, шевеля губами. Тогда он, улыбнувшись ярче, чем когда-либо, прижался лбом к ее лбу и прошептал.
— Ын Ха...
— Наырим.
— Ын Ха...
Красный закат, покрывавший небо, исчез, и его место заняли сверкающие, как драгоценности, звезды.
— Я вернулся.
Наконец лицо Ын Ха смягчилось, и на нем расцвела прекрасная улыбка.
— Я ждала вас.
Он, запечатлев в глазах ее прекрасную улыбку, прошептал, что любит ее. Нежно целуясь, они достигли пика, доступного только им двоим.
И тут начал накрапывать дождь.
Вместе с летом вернулся и он.
[Конец «Бурной ночи». Продолжение следует в эпилоге.]
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Моросит дождь.
Туман, похожий на морскую дымку, окутал все вокруг под усиливающимися струями дождя. Видимо, она была напряжена, сама того не осознавая. То ли из-за того, что давно не чувствовала тепла другого человека, то ли из-за того, что ей стало спокойно, Ын Ха, которая незаметно для себя заснула, открыла глаза на теплом камне.
Охваченная ленивым настроением, она потерлась лицом о его грудь, крепко обнимавшую ее. Тогда он, положив руку ей под голову, опустил взгляд и усмехнулся.
— Как-то ты стала еще слабее физически.
Ын Ха подтянула его одежду, которой была укрыта, чуть выше. Неудивительно, что она не чувствовала холода. Все это время, пока она спала, ее тело согревало тепло наырима.
— Я просто стала больше спать. За то время, пока вас не было, столько всего произошло. Самое большое изменение...
Ын Ха слегка отстранилась от его груди и, взяв его обнимающую руку, положила ее себе на низ живота. Когда они расставались, еще не было никаких признаков беременности, и она не могла этого почувствовать, но теперь все изменилось. Живот размером с яблоко демонстрировал присутствие ребенка.
— Теперь он будет постепенно расти, верно? Может быть, станет размером с арбуз.
Она рассмеялась, видимо, даже ей самой было трудно представить живот размером с арбуз. Чи Хак молча гладил ее живот, прижавшись лбом к ее лбу. Чувствуется близкое дыхание. Спокойное и нежное, умиротворяющее, как колыбельная. Ее ровное дыхание щекотало кожу.
Рука, гладившая низ живота, поднялась по гладкой, словно умащенной благовониями коже, и остановилась на округлой груди. Затем, потирая сосок, меньший, чем ноготь мизинца, он прижался губами к ее влажной щеке.
— Даже если ты станешь размером с арбуз, ты все равно будешь прекрасна.
— Только в ваших глазах, наырим.
— Конечно, только в моих глазах. Если ты будешь прекрасна и в глазах другого... Интересно, сколько дней этот парень сможет прожить.
Ын Ха рассмеялась.
Ее тело было похоже на свернувшийся цветок. Маленькое и хрупкое, но кто знает, какой твердый бутон оно скрывает внутри. Поэтому для него, который однажды попытался насильно исследовать ее нутро из любопытства и столкнулся с пустым взглядом, теперь все в ней было предметом осторожности.
Чи Хак медленными движениями согревал ее тело. Осыпая легкими поцелуями ее розовые щеки, он мял ее грудь, отчего она, перестав щебетать, плотно сжала губы и съежилась.
Не сойдя с ума...
Он прижался губами и к ее влажным прилипшим волосам. Да, не сойдя с ума, он не смог бы вести себя как похотливый зверь с беременной женщиной.
Но ему, так долго находившемуся вдали от нее, она была так необходима.
В тот день, когда он вонзил нож в живот дяди, Со Гён исчез из дворца. Поскольку рана была довольно глубокой, он верил, что дядя не смог бы убежать далеко. Но дядя исчез как призрак, и король страдал от беспокойства из-за этого.
Поэтому ему пришлось оставаться в заточении. Пока король не справится со своим беспокойством, он играл роль сына, полного сыновней почтительности. Вместо отца он размахивал мечом и без колебаний рубил головы.
План был успешным. Пока дядя скрывался, главари заговора потеряли центр и пошатнулись. Это были те, кто ждал, когда сумасшедший король отрубит голову своему сыну.
Для тех, кто хотел сделать его отрекшимся принцем, обвинив в преступлении против родителей, картина дружных отца и сына была ошеломляющей. Кроме того, поскольку доказательства заговора были в руках короля, они не могли действовать безрассудно.
Если бы он решил отправиться в ссылку, ситуация была бы иной, но никто не хотел нести ответственность за заговор.
Корабль, потерявший пункт назначения, вынужден прекратить плавание. Или же остается только стоять на якоре, зная, что это необитаемый остров, и искать пункт назначения.
За это время Чи Хак обрел новую силу.
И эта сила начала довольно уверенно наращивать свои масштабы.
— Чувствую себя зверем...
Он поднял одну ее ногу и потерся членом о скользкое лоно. Тогда она запрокинула голову, ее грудь начала часто подниматься и опускаться, а дыхание участилось.
— Может, не стоит?
На вопрос, в котором не было ни капли искренности, Ын Ха нахмурилась и улыбнулась.
— Сейчас, в такой момент?
— Если ты хочешь.
Ее тонкие пальцы проникли между прядями его волос. Ощущение пальцев с кольцом, сжимающих волосы, вызвало у него стон сквозь зубы.
— Я... скучала по вам, наырим.
Каждую ночь я думала о вас.
От этого тихого шепота во рту пересохло, словно захлестнуло жгучее желание, и казалось, что дыхание вот-вот остановится.
Хрипло вздохнув, он поцеловал ее в пульсирующую шею и погрузился в нее. Ее лоно было достаточно влажным, хотя и сжималось тесно, возможно, из-за нескольких предыдущих соитий. Лучше и быть не может. Действительно, это было настолько хорошо, что невозможно выразить словами.
Чи Хак, чувствуя горячо обволакивающий жар, изучал ее выражение лица.
В черных, как ночное небо, и кротких глазах, видневшихся сквозь растрепанные волосы, отразился он. Спокойный, но возбужденный взгляд. Он медленно начал двигаться.
Очень медленно, чтобы она могла почувствовать полный экстаз, его мышцы, тонко настроенные, чтобы проникать, словно размазывая, подрагивали.
То ли она постепенно разгорячилась, но она крепко схватила его за руки и, мотая головой, прикусила губу.
— Не... не надо. Так.
— Что именно? Нужно говорить четко, Ын Ха.
— Ах...
Он нарочно остался внутри нее, потираясь внизу. Из лона, возбужденного грубой кожей, начала сочиться теплая влага.
То ли ей стало стыдно от ощущения влаги, но ее веки покраснели, и лицо исказилось, словно она вот-вот заплачет. Говорила ли она так во сне? Знаешь ли ты, что каждый раз, когда я вижу тебя, этот комок жара внутри меня ужасно разгорается?
Как она могла знать?
Что каждый раз, когда он касается ее, нет... даже когда он просто вспоминает это лицо, он желает ее настолько, что сам себе кажется ужасным. При мысли о том, что он мучил Ын Ха даже во сне, по его спине пробежал озноб от странного удовольствия.
Схватив за подбородок ее, извивающуюся в наслаждении, он поглотил ее губы и закинул одно бедро себе на руку. Ее тело наклонилось, и поясница приподнялась.
Крепко сжав поднятое в воздух бедро, он глубоко вошел, и ее глаза начали беспокойно дрожать. Чи Хак постепенно увеличивал темп, поглощая и переплетая ее прерывистое дыхание, разгоряченный взгляд и стоны, похожие на вздохи. Казалось, что пульсирующий жар, не находя выхода, разрывает все тело. Кровь прилила к одному месту, а затем хлынула обратно, перехватывая дыхание.
— Ын Ха.
— Ах, ох!..
Он накрыл и окутал ее, словно бурная волна. Обнимая ее обмякающее тело, он сжался, словно заключая ее в объятия, изливаясь и поглощая ее.
И все равно этого было мало. Он все еще жаждал ее.
С неба, покрытого тяжелыми тучами, наконец хлынул ливень.
Потоки дождя, которые никак не утихали, лились, словно тоска всех этих дней.
Глаза Хи Ин, которая бродила перед воротами, беспокоясь о том, что Ын Ха не возвращается, расширились до размера фонаря.
Вдалеке виднелись фигуры Ын Ха с зонтом и несущего ее на спине Чи Хака. Даже в сильном ливне их силуэты были отчетливо видны. Хи Ин нажала на свою сжатую грудь, глядя на Чи Хака, который шел с безмятежным выражением лица, без охраны.
Неужели она так дорога ему?
Неужели она так ценна для него...
Ын Ха, крепко обнимавшая шею Чи Хака, улыбнулась и прижалась губами к его уху, а он, слегка повернув голову, что-то прошептал ей.
Хи Ин, почувствовав, будто подглядывает за тайным свиданием, тихонько вошла за ворота. Затем, успокаивая покрасневшие глаза, стала ждать их двоих.
— Быстро разожгите огонь в комнате, где будет жить тэгун. Нужно поторопиться.
Когда Хи Ин отдавала приказы слугам, за ее спиной раздался звук открывающихся ворот, и вошел Чи Хак, несущий на спине Ын Ха. Было приятно слышать, как она капризничает, прося поскорее спустить ее, видимо, смущенная тем, что их застала Хи Ин.
Возможно, подумала она, он тоже дразнит Ын Ха, потому что хочет услышать такое ее хныканье.
— Добро пожаловать, тэгун. Вы, должно быть, устали с дальней дороги.
Хи Ин нарочито спокойно улыбнулась, приветствуя Чи Хака. Он, не спуская Ын Ха даже во время поклона, нахмурился с характерным для него лукавым выражением.
— Раз уж я доставляю неудобства, можно ли мне сразу пройти в комнату? Я поприветствую вас должным образом после того, как переоденусь.
— Конечно. Ын Ха очень беспокоилась о вас и скучала. Так что можете выйти, когда достаточно наговоритесь.
— Спасибо, сестра.
Из-за Чи Хака, который так и не отпустил ее, Ын Ха в конце концов беспомощно рассмеялась.
Чи Хак опустил Ын Ха на веранду, сам снял с нее обувь и снова поднял ее. Затем, складывая зонт, он обернулся к Хи Ин, все еще стоявшей во дворе.
Чи Хак с невозмутимой улыбкой глубоко поклонился Хи Ин, выражая благодарность. Это был искренний поклон сестре, которая заботилась об Ын Ха все это время.
Только после того, как он вошел в комнату, Хи Ин выдохнула сдерживаемое дыхание. Хотя всего лишь вернулся ненадолго уехавший младший брат, казалось, будто она преодолела целую гору. Теперь, словно сбросив груз с души, ей стало легче на сердце.
— Госпожа, как нам подготовить еду?
На вопрос экономки, накинувшей дождевик, Хи Ин, глядя на плотно закрытую дверь комнаты, где находились эти двое, вздохнула и повернулась.
— Сегодня оставим их вдвоем. Отнесите поднос в комнату Ын Ха.
— Да, госпожа.
Хи Ин огляделась по сторонам, глядя на тихий дом, несмотря на дождь, и пошла дальше.
Просто прошел еще один сезон. От весны к лету, вернулся уехавший, и зарождается новая жизнь.
К счастью, это был день, ничем не отличающийся от обычных.
— А где остальные муса?
На вопрос Ын Ха он, повесив мокрую одежду на стену и полулежа на теплой подстилке, ответил:
— Я дал им время отдохнуть. Они хорошенько отдохнут около двух недель и вернутся.
— И Юль Че тоже?
— Юль Че...
Он оборвал фразу, похлопал по толстой подстилке и кивнул ей, сидящей на полу. Ын Ха, сама того не осознавая, с напряженным выражением лица оглянулась на дверь комнаты, а затем тихонько подползла к нему.
Тогда он, приподняв уголок рта в усмешке, схватил ее за запястье и потянул. Благодаря этому Ын Ха оказалась лежащей на мягкой подстилке, и рука Чи Хака коснулась ее щеки.
Поглаживая ее пушистую щеку и мочку уха, он широко зевнул и лениво прошептал:
— Он отправился в деревню Оири. Твоя сестра ведь должна присутствовать на нашей свадьбе, не так ли? Наверное, сейчас он укрывается от дождя в гостинице. Что, неужели ты скучала не только по мне? А, Ын Ха?
「Главы 105-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей. Главы 141-146 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Услышав, что Юль Че направился в деревню Оири, Ын Ха на мгновение оцепенела.
К тому же, свадьба.
Ын Ха крепко сжала руку с надетым кольцом и повернулась на бок. Возможно, из-за того, что она сдерживала слезы, ее тело слегка дрожало. Тогда он, гладивший ее по щеке, притянул ее к себе, заключив дрожащее тело в объятия.
— Ты не рада?
— Нет, я рада. Я счастлива. Просто не могу поверить, что вы позволите мне встретиться с сестрой...
Ее руки, сжатые словно в молитве, побелели. Он поцеловал ее в лоб и медленно погладил по спине, на которой еще оставалась дрожь.
— Я действительно поступил ужасно.
Звук его дыхания, падающего на ее голову, был нежным. Настолько нежным, что почему-то стало еще грустнее. В тот день, когда она впервые встретилась с ним, чтобы вычеркнуть сестру из реестра. Дыхание, которое она чувствовала на расстоянии, достаточно близком, чтобы коснуться коленями, не было таким нежным.
Перед шелковой одеждой господина, его изящными пальцами и нежными прикосновениями она чувствовала себя бесконечно жалкой, и даже поднять голову казалось грехом. Поэтому она не могла встретиться с ним взглядом и дрожала даже от его тихого смеха. Она боялась, что господин в любой момент может забрать ее жизнь.
Но.
— Теперь мне не страшно.
Ын Ха, уткнувшись лицом в его грудь, продолжала шептать, словно разговаривая сама с собой.
— Теперь я не хочу расставаться...
Его рука, обнимающая ее затылок, напряглась.
— Этого не случится.
В его голосе, прозвучавшем в ответ, одновременно слышались томность и сонливость. Когда она подняла голову, он улыбнулся, его глаза были влажными, словно он только что зевнул.
— Я тоже не хочу расставаться с тобой ни на мгновение.
Не в силах побороть накатывающий сон, он, словно опьяненный умиротворением, закрыл глаза и продолжил говорить. О том, что во дворце павильоны Канненджон и Кётеджон стоят друг напротив друга, разделенные стеной. О том, что женщина должна хранить целомудрие, пока король не посетит ее, и что нет такого, чтобы кто-то любил и прикасался к телу другого.
Если бы я встретил тебя в таком месте, я бы не смог заметить твое грустное выражение лица, сказал он. Знаешь ли ты, насколько я счастлив сейчас, покинув то ужасное место?
Для нее, никогда не бывавшей даже рядом со столицей, не говоря уже о дворце, эти слова были непонятны. Но ей было приятно просто слушать его голос, похожий на шепот.
Она не знала, когда это началось.
Изменения пришли так же естественно, как смена времен года, и, конечно же, она была счастлива.
Когда она подняла голову, чтобы выразить эти чувства, она увидела, что он погрузился в глубокий сон. Она погладила его губы, на которых играла легкая улыбка, словно во сне, а затем зарылась в его объятия, обхватив его широкую спину.
Словно утешая, она похлопала его по спине и обняла его сон.
— Осторожно переносите!
На следующий день, после завтрака, они, крепко держась за руки, отправились на место сгоревшего дома.
Прошлой ночью они заснули глубоким сном, даже забыв поужинать. Проснувшись на рассвете, они смотрели друг на друга в оцепенении и смеялись от удивления. Но такой сладкий сон был действительно впервые за долгое время. Рядом не было меча, готового кого-то зарубить, и не нужно было натягивать одеяло до подбородка из страха, что кто-то задушит.
То, что сон может быть таким сладким, она тоже узнала впервые.
Рано утром Чи Хак отправился к Хи Ин и спокойно рассказал ей о недавних событиях. Хи Ин молча слушала его слова.
Он сказал, что даже если ему суждено прожить жизнь, не избежав крови на руках, он хочет защитить свою жену и ребенка собственными руками.
Хотя они еще не сыграли свадьбу, его мир уже был полон будущим с Ын Ха и ребенком, который должен родиться.
Хи Ин тихо погладила его по тыльной стороне ладони, скрывая слезы. Затем она выразила маленькое желание — позволить ей, как сестре, подготовить свадьбу.
Не было причин отказывать. Нет, скорее, это было именно то, чего он хотел. Однако нужно было спросить у Ын Ха об одном.
Речь шла о выборе места жительства. Он мог найти жилье в любом уголке Чосона и был уверен, что сможет хорошо заботиться о ней и ребенке в любом месте.
«Я... хочу остаться в Харе».
Однако ответ Ын Ха был неожиданным и даже немного озадачивающим. Он думал, что когда даст ей выбор, она выберет деревню, где сможет быть ближе к своей сестре.
Но Харе? Когда он спросил, почему она хочет поселиться в деревне, которую так стремилась покинуть, она, погрузившись в раздумья, ответила:
«Это же родина... И место, где я впервые встретила вас, господин».
Она также сказала, что там много людей, к которым она привязалась, включая дядюшку Сона из книжной лавки и тетушку из магазина тканей, но в ушах Чи Хака осталась только фраза «место, где я впервые встретила вас».
— Строительство нового дома займет довольно много времени. Возможно, он не будет завершен даже после рождения ребенка. Ты уверена, что это нормально?
Видно, как на пустырь прибывают бревна, необходимые для возведения нового здания. Ын Ха радостно кивнула.
— Да. Тогда... где мы будем жить все это время?
— Хм... Мне это не очень нравится, но есть один пустой дом.
— Пустой дом?
Пока она с любопытством смотрела на него, на ее голову упал лист ивы, трепеща в воздухе. Чи Хак снял листок и оглядел участок, заполненный рабочими.
— Он даже вполовину не так велик, как этот, да и место не очень приятное... Потребуется некоторое время, чтобы привести его в порядок. Придется еще немного пожить в доме моей сестры.
— Где это?
— Ты хорошо знаешь это место.
Она наклонила голову, задумавшись, и вдруг вспомнила об одном человеке.
— Может быть... это дом молодого господина Ши Хуна?
Видя ее недоверчивое выражение лица, он почесал висок и слегка улыбнулся. Солнечный свет, пробивающийся сквозь его шляпу, создавал изящную тень на его лице. Словно свет, проникающий сквозь верхушки деревьев, он был рассеянным.
— Говорят, после свадьбы он уехал в столицу. Если не хочешь, я поищу другое место.
— Нет, дело не в том, что я не хочу...
Это место фактически было частным домом военного министра. Зная об отношениях между господином и Юн Чон Со, она не могла сразу согласиться.
— Вам это подходит?
— Муж. Можешь называть меня мужем.
— Что?
— Не господин, а муж. Сколько ты еще собираешься называть меня господином?
— Муж?
Ее лицо, которое она подняла, глядя на него в оцепенении, покраснело, как спелое яблоко.
Ему хотелось еще больше подразнить ее, видя, как она беззвучно шевелит губами, но он решил остановиться на этом. Вместо этого он прижался губами ко лбу все еще растерянной Ын Ха.
Со всех сторон послышались вздохи. Кто-то цокал языком, говоря, что это неприлично, кто-то хихикал, говоря, что даже правитель такой же.
Но вскоре плотник, наблюдавший за ними суровым взглядом, прикрикнул на них и повел обратно на рабочее место. Чи Хак тихо рассмеялся и обнял Ын Ха за плечи.
Он планировал оставить это место на попечение архитектора господина И и плотника, а сам отправиться в частный дом военного министра.
Интересно, какое выражение лица будет у него, когда он потребует отдать этот дом. Учитывая, что они были связаны как национальная чета, пусть и ненадолго, чувство предательства будет еще сильнее.
Но он все еще не мог простить Юн Чон Со за то, что тот похитил и запугал Ын Ха. Даже если это была месть военного министра за потерю дочери, острие меча должно было быть направлено на него, а не на Ын Ха. Поэтому он не будет испытывать никаких сожалений.
В прошлом использование Ын Ха как приманки было единственным, о чем он сожалел.
Но даже если бы он вернулся в прошлое и снова оказался на перепутье, он, несомненно, сделал бы тот же выбор. Только на этот раз он бы больше любил ее и не выпускал из своих объятий. Он бы не позволил ей испугаться или убежать от него.
Поэтому он не жалел о том, что полюбил Ын Ха, обо всех действиях и моментах, которые привели к этому.
— Послушайте...
Когда он, обнимая ее за плечи, направился в сторону тени деревьев, она схватила его за полу одежды. Он опустил взгляд, и она, встав на цыпочки, прошептала ему на ухо.
— М-муж... Есть место, куда я хочу, чтобы вы со мной пошли.
Густая зелень зашелестела.
В груди одновременно затрепетали тысячи маленьких бабочек.
Вокруг раздавался гул голосов. На лицах тех, кто узнал Ын Ха, появились радостные улыбки, но они напряглись, увидев вошедшего следом за ней Тэгуна.
Хотя его лицо было плохо видно из-за низко надвинутой шляпы, даже мельком было заметно, что это был настолько изящный мужчина, что можно было подумать, будто с небес спустился небожитель. Трудно было поверить, что такой мужчина когда-то носил прозвище Злой Дух.
Среди них были и домочадцы Чи Хака, обосновавшиеся в Хваливоне. Увидев внезапно появившегося хозяина, все выбежали, упали перед ним ниц и начали рыдать. Они говорили, что помнят хозяина, которого видели перед тем, как чуть не погибнуть в огне, и выражали свою безграничную благодарность.
На это Чи Хак сказал, что те, кто хочет уйти, могут уйти. А те, кто хочет вернуться, могут остаться в Харе. Он также сказал, что обязательно придет за ними.
Ын Ха почувствовала, как в груди защекотало, глядя на Чи Хака, заботящегося о них. Ей было хорошо на душе, словно ее окутал теплый и мягкий пух.
[Так это вы. Мы уже встречались.]
Робин, ухаживавший за пациентами во дворе Хваливона, подошел и радостно протянул руку для рукопожатия. Чи Хак некоторое время смотрел на руку Робина, а затем неловко пожал протянутую руку.
[Со Чи Хак.]
Ын Ха почувствовала легкий озноб, услышав западную речь из уст Чи Хака. Это был приятный голос, от которого по коже бежали мурашки.
[Говорили, что вы уехали далеко, но вот вы вернулись целым и невредимым.]
[Я слышал, вы заботились об Ын Ха. Спасибо.]
[Это я получил помощь от Ын Ха. Проходите внутрь.]
Когда их взгляды встретились, Ын Ха с взволнованным видом кивнула. Войдя внутрь, Чи Хак осмотрел аккуратно обустроенный кабинет в западном стиле. Тогда Ын Ха подошла, крепко взяла его за руку и усадила на стул.
— Спасибо, что доверились мне, господин.
— Мои глаза должны быть здоровы, чтобы я мог долго-долго смотреть на тебя.
— Я так рада. Обязательно... вылечу их.
Глаза нельзя будет вылечить полностью. Однако она верила, что можно замедлить процесс ухудшения зрения.
Затем вошел Робин, вымыв руки, пристально посмотрел на лицо Чи Хака и взял стетоскоп.
「Главы 107-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей (ПЕРЕВОД ЗАВЕРШЕН)」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Осмотр не занял много времени.
Он на мгновение закрыл свои тусклые глаза, а затем открыл их, молча глядя на сидящего напротив Робина и ожидая ответа. В голубоватых глазах Робина читалось замешательство.
Тем временем Ын Ха, не в силах скрыть тревогу, крепко сжала плечо Чи Хака.
Чи Хак нежно погладил тыльную сторону ее ладони.
Задержка с ответом означала, что врач глубоко задумался над назначением. В отличие от Чи Хака, который изначально ни на что не надеялся, Ын Ха не могла справиться с волнением.
— Я слышал, вы были отравлены. Вы случайно не знаете мужчину по имени Ким... Ким... Онсу?
Услышав имя, которое Робин с трудом вспомнил, взгляд Чи Хака потемнел.
Ким Онсу уже покинул этот мир. Вдовствующая императрица лично организовала его похороны, а останки были захоронены на кладбище евнухов на горе Чоан. Поэтому он думал, что больше никогда не услышит это имя.
Но почему...
— Ты знаешь Ким Онсу?
Робин кивнул, вспоминая последний образ мужчины, которого Чи Хак принес в прошлый раз.
— Он был здесь до самой своей смерти.
— Что Ким Онсу делал здесь?
— Он лечился. Он пытался покончить с собой.
При словах о попытке самоубийства на лице Чи Хака отразилось разочарование.
— Он рассказал мне, каким ядом вы были отравлены. Но это растение не вызывает слепоту. Причина повреждения ваших глаз, вероятно, в высокой температуре, которую вы перенесли.
— Высокая температура?
— Да. Это растение, которое на нашем языке называется рицинус, при употреблении в сыром виде повреждает внутренние органы и может привести к смерти.
Как и сказал Робин, он несколько дней страдал от высокой температуры. Из-за внутренних повреждений не прекращалось кровохарканье, его мучили галлюцинации и слуховые обманы. Но он не умер.
Может, ценой выживания стало его зрение? Учитывая всю кровь на его руках, это казалось довольно легкой платой...
Размышляя об этом с горькой иронией, он поднял голову с мягкой улыбкой. Он мог оставаться спокойным. Он верил, что сможет.
Так было до тех пор, пока он не увидел ее выражение лица.
Его сердце дрогнуло, увидев потухший взгляд Ын Ха, которая стиснула зубы, чтобы не заплакать. Осознание того, что его ошибка причиняет ей боль, вновь ранило его, словно вырезая кусок живой плоти.
— Итак, есть ли способ вернуть мне зрение?
Он крепко сжал руку Ын Ха и спросил Робина. Робин, теребивший свой стетоскоп, достал маленький блокнот и начал в нем что-то искать. Затем он вырвал один лист и что-то на нем написал, прежде чем протянуть его.
— Вам нужны очки, подходящие для ваших глаз. Скоро прибудут мои коллеги, может быть, вы встретитесь с ними? Конечно, это дорого...
— Давайте встретимся. Значит ли это, что в очках мое зрение улучшится?
— Нет, не совсем. Они просто помогут предотвратить дальнейшее ухудшение зрения во время лечения.
Чи Хак кивнул, словно этого было достаточно, взял записку и встал. Ын Ха, натянуто улыбнувшись, низко поклонилась Робину.
Робин добавил, что нужно избегать алкоголя и табака, а также делать компрессы для глаз раз в неделю. Они молча вышли из клиники.
Выйдя из Хваливона и вступив на лесную тропу, густо заросшую дубами, она наконец остановилась и начала всхлипывать. Она замерла, как потерявшийся ребенок, закрыв лицо руками и дрожа плечами.
Чи Хак молча подошел и обнял ее.
— Чего ты так боишься, что плачешь? Думаешь, если я ослепну, ты меня бросишь?
Услышав его шутливый вопрос, Ын Ха подняла заплаканное лицо и дерзко воскликнула:
— Да! Если вы ослепнете, я соберу вещи и уйду из дома. Я уйду. Правда... Я действительно уйду.
Но при этом она продолжала вытирать катящиеся слезы и шмыгать носом. Чи Хак тихо рассмеялся и прижался губами к ее мокрой щеке.
— Тогда мне придется снова отправиться на твои поиски.
— Как вы найдете меня, если не сможете видеть!
— Ты забыла?
Его дыхание коснулось ее щеки и уха. Ын Ха обхватила его спину руками и крепко зажмурилась.
— Мне не нужен саше с твоим ароматом. Я всегда найду тебя.
— Не слепните... Смотрите, как растет наш ребенок, как я старею. Не слепните, не пейте... Не курите, и смотрите на меня долго-долго. Хорошо, наырим?
Ее глаза, полные слез, сияли, как замерзшее озеро посреди зимы. Он не мог сдержать порыв поцеловать ее.
Потому что ее хнычущий голос был таким приятным. Потому что эти слезы, которые никто другой не мог видеть, были такими драгоценными.
Под дубом, где щебетала неизвестная птица, он поддался порыву, опустился на колени и поглотил ее губы своими. Горячее дыхание, тепло тел, жар объятий — все это заставляло чувствовать себя живым.
На мгновение оторвавшись от ее губ, чтобы перевести дыхание, он увидел ее все еще ясно сияющие глаза и почувствовал переполняющие его эмоции. Чи Хак дрожащей рукой обхватил ее мокрые от слез щеки.
И когда их губы снова встретились, Ын Ха уже не плакала.
— Ёни, не перетруждайся. Так и свалиться недолго.
Руки быстро двигались, сортируя выгруженную с лодки рыбу и посыпая ее солью. Пот заливал глаза, веки слипались от усталости. Но Ён не могла позволить себе работать не спеша.
В отличие от других мест, в деревне Оири уже наступила почти летняя жара. Если не поторопиться, рыба могла испортиться в жаркую погоду, не успев попасть в обработку.
Ён, упорно работавшая, уже не была прежней собой.
В итоге работа закончилась только после того, как 30 деревянных ящиков были заполнены рыбой. Хотя все тело пропахло рыбой и было испачкано рыбьими внутренностями, Ён могла получить удовлетворительную плату за свой труд.
— Ты точно в порядке? У тебя очень нездоровый вид.
Тетушка Чхансу подошла с обеспокоенным выражением лица. Ён с трудом поднялась и спокойно улыбнулась.
— Все хорошо. Я приду снова завтра на рассвете.
— Хорошо, уже светает. Иди отдохни.
— Вы тоже отдохните, тетушка.
Ён подняла голову, вытирая вспотевшее лицо.
Работа, начавшаяся на рассвете, закончилась к восходу солнца. В первые несколько месяцев, когда она еще не привыкла к тяжелому труду, Ён ненавидела себя за то, что не могла принести столько пользы, сколько стоила ее зарплата.
Но ее упорство и настойчивость помогли ей выжить. Ён, оставшаяся одна после ухода Ын Ха, должна была как-то жить дальше.
Днем она помогала священнику ухаживать за больными, на рассвете работала на рыбном рынке, и у нее не оставалось времени даже на то, чтобы почувствовать грусть.
Тоска ли это, чувство предательства или горечь, смешанная с обидой?
Поэтому Ён не отвечала на письма Ын Ха. Если бы она ответила, тоска могла бы захлестнуть ее. Она не хотела доставлять неприятности беременной Ын Ха.
Теперь она старшая сестра и должна вести себя по-взрослому.
Так, шаркая ногами, Ён вернулась домой и направилась к ручью, где обычно купалась. Обычно у нее не было сил даже помыться, но сегодня ей хотелось тщательно очистить тело.
«Никого нет».
Видимо, все еще не закончили работу, потому что у ручья она была одна. Она сняла одежду, положила ее на камень и достала мыло, сделанное из лилий. Этому ее научил отец Кристофер.
Он настоятельно советовал Ён тщательно мыть все тело мылом с ароматическими маслами, чтобы не заразиться.
Когда она погрузилась в холодный ручей, по коже побежали мурашки. Ён вымыла тело и волосы, как учил ее священник. Но сколько бы она ни мылась, въевшийся запах рыбы не исчезал.
«И все же сейчас лучше».
Было время, когда она считала своим призванием возбуждать мужчин. Она мило улыбалась, словно кукла, украшенная золотом и драгоценностями, и постоянно страдала от похмелья.
Играть на музыкальных инструментах и писать стихи тоже было нелегко. Без помощи Ын Ха она не смогла бы стать цветком Пуёна.
Ён тщательно вымылась и вышла из воды. Затем она постирала свою пропахшую рыбой одежду и надела ее мокрой. Вероятно, к тому времени, как она доберется до дома, одежда достаточно высохнет.
Так жили обычные люди.
Ён проигнорировала странную сухость во рту и жар, поднимающийся в теле, и добралась до дома. Может быть, она заболела? Нет, это пройдет. В прошлый раз тоже так было.
Она, как обычно, взяла пришедшее письмо от Ын Ха и открыла плетеную дверь, войдя во двор. Кошка, лежавшая в маленьком огороде, тут же убежала.
То ли из-за слишком холодной воды, в которой она купалась, то ли из-за работы в жаркий день, Ён подумала, что у нее галлюцинации. Поэтому она проигнорировала фигуру, сидящую на веранде, и продолжила идти.
Это точно были галлюцинации. Как мог господин Му Са Юль Че быть здесь? И один.
— Похоже, я действительно заболела...
Ён приложила тыльную сторону ладони к горячему лбу и горько усмехнулась. Тогда мужчина, молча наблюдавший за приближающейся Ён, цокнул языком и встал.
— Как бы ни было жарко, ходить в мокрой одежде — верный способ простудиться.
Она остановилась, вздрогнув от неожиданности. Ён моргнула широко раскрытыми глазами, не веря своим глазам.
— Давно не виделись.
— Не может быть...
Она невольно прошептала, и ее глаза затрепетали.
Юль Че подошел и осторожно взял кончики ее мокрых волос, выжимая воду. Затем он нахмурился и приложил свою большую ладонь к ее лбу.
— У тебя жар...
— Господин Му Са?
— Да.
Ён крепко прикусила дрожащие губы.
Мужчина, которого она приняла за видение, действительно был Юль Че. Голос, тепло, даже его присутствие — все это было не сном.
Поэтому Ён растерялась. Оттолкнув руку Юль Че, державшую ее волосы, она убежала в комнату. Сердце бешено колотилось. Конечно, это из-за растерянности. Из-за неловкости.
Ён, заперев дверь, тяжело дышала.
— Уходите. Я... Мне нужно отдохнуть.
В ответ послышался звук садящегося на веранду человека, а затем его голос:
— Я тоже проделал долгий путь без отдыха. Был бы благодарен, если бы ты уделила мне уголок в комнате.
「Главы 107-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей (ПЕРЕВОД ЗАВЕРШЕН)」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
— Рядом с пристанью есть гостиница. Вам лучше пойти туда. Мой дом слишком тесный.
Ён отползла как можно дальше от двери и съежилась. Юль Че, прислонившись к стене, согнул одно колено и оперся на него рукой.
— Я рискнул жизнью, открыв тебе дверь по твоей мольбе. А ты так жестока.
— Э-это!..
— Где ты была всю ночь?
Может, он пришел, пока она была на работе?
Ён смягчилась, представив, как он стоял у двери под утренней росой. Но тут же воспоминания о шоке и печали, испытанных в день ухода Ын Ха, заставили ее взять себя в руки.
— Нужно работать, чтобы жить.
— Кажется, я оставил тебе приличную сумму... Ты что, промотала все состояние?
— Оно нетронутым лежит в кувшине. Раз уж вы пришли, хорошо, забирайте. Я не могу больше принимать деньги, вырученные за мою сестру.
Ён упрямо отвернулась. Она уже совершила большой грех перед Ын Ха, когда покидала Пуён. Такая добрая девочка, никогда не жаловавшаяся... Когда ей было тяжело. Тогда нужно было догадаться. Какую сделку Ын Ха заключила с янбаном, чтобы вытащить ее...
Она не хотела вырваться из реестра ценой продажи Ын Ха.
Сквозь маленькое окошко, затянутое бумагой, проникает теплый свет. Неприятно ощущать, как влажная одежда липнет к телу. Не нравится и запах рыбы от не до конца высохших волос.
Юль Че больше ничего не говорил. То ли погрузился в раздумья, то ли просто сидел, прислонившись к стене.
Ён еще раз проверила запертую дверь, сняла одежду и повесила ее на стену, а сама накрылась тонким одеялом. Странно, но дрожь не прекращалась. Кажется, температура повышалась.
«Нельзя заболеть...»
Когда она легла на жесткий пол, тяжелые, как намокшая вата, веки сами собой закрылись.
Люди, пришедшие в клинику, с любопытством разглядывали настенные часы, их глаза блестели. Пак Чу Ён, подметавший двор и наводивший порядок в кабинете, то и дело поглядывал на часы, проверяя время.
«Почему она не идет...»
Ожидая Ён, которая опаздывала больше обычного, Пак расхаживал по двору перед клиникой. Он беспокоился, не случилось ли чего, не пристают ли к ней снова какие-нибудь негодяи.
Пак очень любил Ён, как младшую сестру. На самом деле, несмотря на почти двенадцать лет разницы в возрасте, он тайно питал к ней чувства.
Когда он впервые увидел ее, то подумал, может ли существовать в мире такая красивая женщина, а поговорив с ней, расстроился, как такая хрупкая женщина собирается жить одна.
[Отец, я ненадолго схожу к Ён.]
Чу Ён подошел к Кристоферу, наблюдавшему за детьми, игравшими в камешки. В последнее время в клинику приходило больше людей не для лечения, а чтобы помолиться и поговорить. К тому же, отец Кристофер иногда доставал муку и пек хлеб, которым угощал людей. Его вкус отличался от вкуса рисовых лепешек, он был таким ароматным и даже сладким.
Возможно, эти дети пришли в клинику сегодня именно за хлебом с джемом.
[И правда, сегодня Ён не видно.]
[Она работает по ночам, наверное, устала. Я просто проверю, все ли в порядке.]
[Хорошо. Сходите. А я сегодня обязательно научусь играть в камешки.]
Дети, рассеянно глядевшие на громко смеющегося отца Кристофера, зашептались между собой, а потом рассмеялись. Чу Ён погладил по голове ближайшего ребенка и вышел из клиники.
Было жарко. Не пройдя и нескольких шагов, он уже начал покрываться испариной. Миновав рыночную площадь с несколькими лотками, он ускорил шаг по знакомой дороге.
Когда морской ветер усилился и в воздухе запахло рыбой, вдалеке показался дом Ён. Кошка, лениво развалившаяся на заборе, словно на своей территории, вытаращила глаза и вздыбила хвост.
Видимо, обрадовавшись знакомому лицу, кошка громко мяукнула. Пак поспешно открыл плетеную калитку.
Но увидев мужчину, задумчиво стоявшего перед маленьким огородом, он остановился. Это было знакомое лицо. Похоже, тот тоже узнал его, выпрямился и слегка поклонился.
Пак растерянно отвесил глубокий поклон.
— Я... Меня зовут Пак Чу Ён. Что привело вас сюда, господин Му Са...
Юль Че, мельком взглянув на плотно закрытую дверь комнаты Ён, спокойно ответил:
— У меня дело к Ён. А вы, господин переводчик, зачем пожаловали?
— А, я... Пришел за Ён. Ей пора быть в клинике, вот я и подумал, не случилось ли чего.
— Как любезно с вашей стороны. Но, кажется, она еще не проснулась.
— Ах... В последнее время она сильно переутомляется. Послушайте, может, вы пойдете со мной в клинику выпить чаю? Отец привез кофе, у него потрясающий аромат.
Чу Ёну не давало покоя то, что Ён, никогда не спавшая крепко, не выходила. Возможно, она не могла выйти или не хотела показываться.
— Благодарю за предложение, но я пойду с ней, когда она проснется.
Он был действительно ужасающе красив. Когда Чу Ён видел тэгуна, то не мог даже поднять глаз из-за его подавляющей ауры, но этот мужчина был немного другим.
В нем чувствовалось что-то более человечное. К тому же, он был высоким и сильным — таким, каким завидуют другие мужчины.
Чу Ён помнил, как в день отъезда из Харе этот человек сопровождал их до первого перевала. Всю ночь он охранял испуганную Ён.
Хоть он и не знал, какие отношения связывают этих двоих, но было ясно, что они гораздо ближе, чем он сам с Ён. Чу Ён смущенно отступил на шаг.
— Тогда я вернусь в клинику. Если что-нибудь случится или понадобится, приходите к нам.
— Хорошо.
Юль Че стоял на месте, пока Чу Ён не вышел со двора. Только когда тот открыл калитку и скрылся из виду, Юль Че снова подошел к двери комнаты.
Он постучал и спросил:
— Гость ушел.
Из-за двери послышался тихий голос:
— Господин Му Са... уходите тоже.
— Я должен идти с тобой. Таков приказ, данный мне.
— Что, вам голову отрубят, если ослушаетесь приказа наырима? У меня нет ни лица, ни смелости встретиться с Ын Ха... Из-за меня Ын Ха чуть не пострадала. Как я могу показаться ей на глаза?
Не выдержав ее плачущего голоса, Юль Че распахнул дверь. За ней комнату наполнял чарующий аромат лилий. Внутри было жарко, словно там скопился жар, не находящий выхода.
— Ты...
Юль Че увидел Ён, дрожащую под одеялом, и в испуге подошел к ней.
— Ты больна?
От его сильной руки, обхватившей ее плечо, Ён ослабила хватку на одеяле. Она снова натянула сползшее одеяло, обнажившее плечо, и покачала головой.
— Это пройдет. Если взять лекарство у отца...
— Надо было сразу сказать!
Ён недоуменно посмотрела на внезапно разозлившегося Юль Че и склонила голову, словно не понимая.
— Почему я... Почему я должна капризничать перед вами, жалуясь на болезнь?
— Ха, капризничать? Это не каприз, а просьба о помощи.
Ён нахмурилась. Опустив голову, словно о чем-то размышляя, она дышала часто и тяжело.
— На минутку, дай руку.
Юль Че приподнял ее подбородок и приложил ладонь ко лбу. Ён вздрогнула от прикосновения холодной руки. Температура была довольно высокой. Юль Че резко встал, чтобы позвать ушедшего недавно Чу Ёна.
Ён поспешно схватила его за полу одежды и пошевелила пересохшими губами. Даже это, казалось, давалось ей с трудом.
— Все в порядке. На кухне... В шкафу есть лекарства. Если выпить жаропонижающее, станет лучше. Поэтому...
То ли от жара, то ли от чего-то еще, ее лицо мгновенно покраснело от скул до глаз. Юль Че снял меч с пояса. Сняв верхнюю одежду, он уложил ее.
Словно совершенно не интересуясь женским телом, он аккуратно укрыл ее одеялом и открыл окно для проветривания.
Затем он встал, прошел на кухню, порылся в шкафу и вернулся с пузырьком лекарства. За это время Ён, тяжело дыша, повернула голову к окну и закрыла глаза.
Юль Че, опасаясь, что она потеряла сознание, приложил тыльную сторону ладони к ее щеке. Но она не могла даже открыть глаза. Он занервничал.
Если у нее серьезная болезнь, нужно было срочно перевезти ее. Юль Че приподнял ее за спину, прислонив к себе, и пальцем раздвинул ее губы. Горячий язык коснулся его пальца, безвольно раскрытые зубы дрожали.
Ему показалось, что ее веки слегка приподнялись, и он открыл пузырек с лекарством.
— Я дам тебе лекарство, не выплевывай, проглоти. Потом я позову врача.
Прежде чем Ён снова закрыла глаза, он влил лекарство ей в рот. Слегка надавив на язык, он заставил ее проглотить, и она закашлялась.
Он прижал ее к себе и похлопал по спине, пока она бессильно кашляла. Под рукой чувствовались одни кости, без грамма жира.
Теперь он немного... совсем немного понимал, почему его господин так разгневался, обняв найденную Ын Ха.
Когда кашель Ён утих, взгляд Юль Че, устремленный прямо перед собой, потемнел. Казалось, он погрузился в смятение, тьма колыхалась в его глазах.
— Это Ын Ха.
Ын Ха, войдя в отдельный флигель, который выделила ей Хи Ин, остановилась перед дверью одной из комнат. Изнутри послышался голос Чи Хака:
— Входи.
Ын Ха с волнением открыла дверь. Чи Хак, изучавший какие-то бумаги, похожие на прошение, поднял голову.
Он снял очки, взявшись за дужки одной рукой. Ын Ха почувствовала, как сильно забилось ее сердце при виде его острого взгляда.
— Наырим. У меня есть просьба.
Очки были заказаны накануне в месте, о котором рассказал доктор Робин. Удивительно, но у оптика было много разных линз, и он подобрал подходящие для его глаз, вставив их в оправу.
Для Ын Ха, никогда не носившей очков, это был очень интересный опыт. И еще кое-что.
— Просьба?
Ын Ха, шевеля губами, быстро подошла и взяла очки, которые Чи Хак положил. Затем она поднесла их близко к его лицу и смущенно опустила голову. В круглых стеклах отразилось его лицо, сдерживающее улыбку.
— Очки... Не могли бы вы поносить их хотя бы один час?
— Зачем?
— Э-это...
Она не могла сказать, что они выглядят так ново и замечательно, что она не может оторвать глаз. Пока она ломала голову в поисках предлога, его лицо в очках, которые он надел, внезапно приблизилось.
— Похоже, тебе нравится. Мое лицо.
「Главы 108-140 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей (ПЕРЕВОД ЗАВЕРШЕН)」
ЧИТАЙ БЫСТРЕЕ ВСЕХ НА НАШЕМ САЙТЕ: https://novelchad.ru/novel/f721a2bc-d778-4d56-913d-1710e5b11739НОВЫЕ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В 10:00 по МСК здесь:→ Телеграмм канал: https://t.me/NovelChad
Рассылка и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте:→ Телеграмм бот: https://t.me/chad_reader_bot
Ын Ха не могла отрицать.
Ей было странно, что наырим, который казался таким знакомым, вдруг стал чужим. Сердце забилось, словно она украдкой увидела ту сторону наырима, которую не знала раньше. Ын Ха кивнула, поглаживая его лицо.
— Вы прекрасны, наырим.
— А обычно нет?
— Вы всегда прекрасны, но в очках выглядите немного иначе.
— И что? Хочешь, чтобы я постоянно носил очки?
Он обнял Ын Ха за талию, усадил к себе на колени и игриво потянул за завязки одежды. Словно вдохнув весну, нежно-розовый жакет распахнулся, обнажая мягкую кожу. Теперь, когда он обнимал ее в любой момент, радость от ощущения любви приходила слаще, чем удивление.
Каждый раз, когда его губы прижимались к ее коже, холодная оправа очков тоже касалась ее.
— Ын Ха.
На тихий зов Ын Ха лишь слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Почему-то возникло странное чувство, и ее охватило напряжение. Чи Хак погладил ее живот большой рукой и сказал:
— Возможно, иногда я буду разочаровывать тебя. Я могу вернуться с кровью на руках или быть раненым. Если кто-то будет угрожать жизни тебя или ребенка, я сверну им шеи. И даже если... Даже если я пойду по пути зла, а не добра. Ты останешься со мной?
Это был печальный, но неизбежный вопрос. Ын Ха прижалась к нему еще ближе и кивнула.
— Я не брошу вас, наырим. И больше не хочу расставаться.
Рука, нежно гладившая живот, поднялась к груди. Он прижался губами к ее шее, где чувствовался пульс, и тихо рассмеялся.
— Без тебя мне теперь трудно и засыпать, и просыпаться, так что так и должно быть.
Она сжала его руку. Ей было грустно, но плакать не хотелось. Даже если однажды его мир погрузится во тьму, она хотела стать для него единственным светом.
Она хотела быть его проводником, чтобы в его шагах не было сомнений. Но для этого нужно стать сильнее... Почему я все еще такая слабая и глупая?
Его губы коснулись ее щеки, на которой явно читалось усилие сдержать слезы.
— Опять погрузилась в свои мысли.
Когда она обернулась, вспыхнув, его губы накрыли ее. Теплое дыхание проникло между слегка приоткрытых губ Ын Ха.
Он уложил ее, крепко зажмурившуюся, на подстилку, развязал пояс юбки и прошептал ей в губы:
— Надеюсь, малыш не будет на меня в обиде.
— Как может дитя обижаться на родителей? Просто любите его. Разве этого не достаточно?
— К счастью, мать так же падка на плотские утехи, как и отец?
— Я? Я?!
Он усмехнулся, прищурившись, и снова захватил ее губы. Он потерся о влажные от слюны губы и жадно втянул их. Его рука, облизнувшая гладкие губы, проникла под нижнее белье.
Кончики пальцев осторожно коснулись влажного входа и осторожно проникли внутрь. Ын Ха, затаив дыхание, открыла глаза. В его потемневших глазах четко отражалось ее лицо. Очки он уже успел снять.
В тот момент, когда возбуждение нарастало от медленных, дразнящих прикосновений...
— Хи Ин здесь, тэгун. Вы там?
Ын Ха, испугавшись звука за дверью, оттолкнула Чи Хака. Но он не отпустил ее. Наоборот, он навалился на нее сверху, задрал ее нижнее белье и прижался к ней внизу.
— Н-наырим!..
— Тсс. Не знал, что моя сестра настолько бестактна.
— Ай, отпустите скорее. Мне нужно выйти.
Пока двое продолжали бороться, Хи Ин тихо стояла за дверью. Видя смутный силуэт Хи Ин, Ын Ха становилась все более нетерпеливой.
— Быстрее, наырим! Мы и так злоупотребляем гостеприимством, а тут еще это...
— Похоже, моя жена до сих пор не знает, кто ее муж.
— Как бы вы ни были влиятельны, сейчас мы живем в чужом доме без крыши над головой. Так что, пожалуйста!..
Слова о том, что у них нет ни дома, ни храма, похоже, сильно его шокировали, и Ын Ха воспользовалась моментом его замешательства, чтобы выскользнуть из его объятий.
Затем она поспешно оделась и усадила его, лежащего с растерянным выражением лица. Чи Хак усмехнулся, глядя на ее торопливые движения. Хотя для женщины она была довольно высокой, в его глазах она выглядела как маленькое животное.
Чи Хак схватил Ын Ха за запястье, когда та пыталась отойти подальше, усадил ее рядом с собой и ответил на зов снаружи:
— Входите.
Затем Хи Ин поднялась на веранду и открыла дверь. Хи Ин с трудом сдержала смех, глядя на Ын Ха, которая вскочила и почтительно поклонилась, и на Чи Хака с недовольным выражением лица.
Она догадывалась о ситуации еще когда увидела аккуратно стоящие две пары обуви. Но она не думала, что ее настолько будут считать незваным гостем.
Хи Ин вздохнула и взяла за руку растерянную Ын Ха. Только тогда Чи Хак, который делал вид, что ничего не происходит, посмотрел на Хи Ин.
— Сестра.
— Я одолжу Ын Ха ненадолго.
— Одолжите?
Ын Ха, которая тупо смотрела на свою руку, схваченную Хи Ин, вдруг вспомнила о том, что забыла, и прикрыла рот рукой.
— Может быть, молодой господин уже закончил домашнее задание?
— Да. Он давно закончил домашнее задание и ждет учителя, чуть шею не свернул.
— Я заставила его так долго ждать. Сейчас же...
— И если мы собираемся устроить свадьбу, нам нужно подогнать свадебные наряды, не так ли? Поэтому, тэгун, сегодня я заберу Ын Ха на весь день. Вы не против?
Чи Хак не знал, что Ын Ха помогает Сону с уроками письма. Он был впечатлен и в то же время обеспокоен тем, что она все-таки нашла себе занятие, несмотря на его слова спокойно ждать здесь.
Почему даже минута отдыха не позволена ей?
Чи Хак встал, поправил растрепанные волосы Ын Ха, а затем осторожно высвободил ее руку из хватки Хи Ин.
— Тогда давайте сделаем так. Я займусь уроками письма Сона, а вы, сестра, займетесь свадебными нарядами.
— Вы говорите, что станете учителем Сона, тэгун?
Он пристально посмотрел на удивленное, раскрасневшееся лицо Хи Ин, а затем тепло улыбнулся, как весеннее солнце.
— Я всего лишь отплачиваю за гостеприимство сестры, ведь я сейчас не лучше бездомного нищего. Как меня учили, так и поступаю.
Ён открыла затуманенные глаза и уставилась на угол комнаты, окрашенный красным светом заката. К счастью, жар спал, но тело все еще было тяжелым.
Ён выдохнула и положила руку на лоб. Она почувствовала влажную ткань. Рядом стоял таз с водой, а за дверью комнаты, словно тень, застыл силуэт мужчины.
Ён тихо смотрела на него, затем осторожно встала и надела одежду, висевшую на стене. Ее бледные щеки покраснели от мысли, что она показала себя в таком постыдном виде.
Видимо, почувствовав, что Ён проснулась, Юль Че, стоявший за дверью, заговорил:
— Ты проснулась?
Ён, которая как раз завязывала пояс, тихонько подошла к двери и опустилась на колени.
— Да. Простите, что показала себя в таком жалком виде...
— Можно мне войти?
Ён вздрогнула от неожиданности и отступила назад, а Юль Че открыл дверь и вошел. Войдя в комнату, он с суровым лицом сразу же приложил руку к ее лбу.
Ён вспомнила прохладные прикосновения к ее лбу, которые она смутно ощущала, пока была без сознания.
— К счастью, жар спал.
Ён, которая рассеянно смотрела на Юль Че, кивнула и отступила назад. Юль Че взял лежавшую на полу ткань и таз и вышел наружу. Ён чувствовала себя странно. Может быть, потому что о ней заботились?
Поглаживая все еще теплую шею, она повернула голову и увидела свое отражение в зеркале.
В зеркале отражалась бесконечно жалкая и неуклюжая женщина. Женщины, которая когда-то наряжалась, чтобы соблазнять мужчин, больше не было. Исчезли красные губы, предназначенные для произнесения сладких слов, и густо накрашенные, как уголь, брови.
В зеркале была лишь изможденная, лишенная жизни женщина, измученная болезнью.
Неужели я показала себя в таком виде?.. Она горько усмехнулась, и в этот момент в зеркале отразился вернувшийся Юль Че.
Он спокойно подошел с маленьким подносом и сел перед ней. Ён отвела взгляд от зеркала и посмотрела на жидкую кашу на подносе.
— Это...
— Женщина, живущая по соседству, принесла. Похоже, ты часто болеешь?
Кто бы это мог быть? Ён усмехнулась, покачав головой, удивившись, что вспомнила так много лиц.
— С детства я часто болела лихорадкой. Но сейчас мне намного лучше, чем когда я была в Пуёне.
— А лечение...
— Как можно лечить то, что неизвестно? Но... Муса, вы все это время были здесь?
— Ты была не одета, поэтому я не мог позвать врача. Так что я не мог отойти.
— Вот оно что... А еда...
Он усмехнулся и встал.
— Ешь спокойно.
— Муса!
Ён, сама того не осознавая, окликнула его. Затем она с трудом встала, прошла мимо него и вышла наружу.
— Я накрою на стол, давайте поедим вместе. Хотя закусок особо нет...
— Не перенапрягайся. У тебя была высокая температура.
— Все в порядке. Это пустяки...
Юль Че схватил Ён за руку, когда та собиралась войти на кухню. Она обернулась и опустила голову, избегая его взгляда. Тогда он взял ее за подбородок, нахмурился и обхватил ее покрасневшие щеки.
— Горячо... У тебя снова поднимается температура.
— Н-нет, это не то...
— Не беспокойся о еде. Я не хожу голодным.
Он отвел упрямую Ён обратно в комнату и усадил перед столиком. На его лице, когда он лично вложил ложку в ее руку, была едва заметная улыбка, которую она видела впервые.
— Почему ты так смотришь, после того как я простоял всю ночь на улице?
— Было жарко...
— А утренняя роса была довольно холодной, разве нет?
— Мы у моря...
— И поэтому ты хочешь, чтобы я снова мок в росе сегодня ночью?
Ён опустила голову и положила в рот ложку жидкой каши.
Разваренные рисовые зерна хрустели на зубах. Кто бы ни приготовил эту кашу из дорогого риса, она была очень вкусной и ароматной. Как сладости после горького лекарства. Вкус был похож на то, что Ын Ха клала ей в рот.
Может быть, это вкус теплого сердца?
Проглотив несколько ложек каши, она вдруг подняла голову и посмотрела на Юль Че. Он пристально смотрел на что-то. Ён поняла, куда был направлен его взгляд, и затаила дыхание.
Рядом с зеркалом лежала шпилька для волос, которую Юль Че дал ей в день расставания. Более того, она была аккуратно положена на кусок ткани, и его выражение лица стало странным, когда он это заметил.
— Это...
— В комнате только одна кровать...
— Я знаю.
— Если вы не против... оставайтесь здесь.
Она подняла глаза, бормоча и глотая кашу. Тогда он протянул руку и снова вложил ложку в ее руку.
Вот и все.