[[image:/storage/reader-images/a282fa2e4adb8e8b9278cef1a8fe6f757a751978.png]]

— Куда ты ведешь эту женщину? Разве ты не знаешь, что комната

для проституток находится в другой стороне?

Сквозь арочные колонны был виден земляной пол Колоссеума.

Стоявший перед толстой железной дверью в конце темного коридора охранник

нахмурился. Напротив него остановилась женщина в черной мантии, скрывавшей тело.

Женщина была довольно высокой.

Низкорослый мужчина, приведший женщину, нервно подпрыгнул.

— Проститутка? Следи за языком!

Стражник оглядел ее с ног до головы. Наверняка она женщина,

но стоит прямо, как мужчина, нет, как рыцарь. Ему это не понравилось.

— Что ты здесь болтаешь? Зачем приволок сюда подобную бабу?

Убирайся!

— Сумасшедший! Знаешь ли ты, кто это? Немедленно извинитесь,

эта женщина...

Мужчина метнулся к охраннику и что-то горячо зашептал ему на

ухо. Услышав его слова, стражник шокировано распахнул глаза.

— Это, это...!

Он резко подскочил с места, опрокинув стул. Однако женщина

никак не отреагировала. Ее голубые глаза продолжали холодно смотреть на него.

Мужчина, нервно потея, низко поклонился.

— Пожалуйста, простите мне мою грубость, сейчас я провожу вас

вниз, мадам.

Женщина слегка кивнула головой.

После деловитых движений обоих мужчин массивная дверь с

тяжелым металлическим звуком отворилась.

Полагаясь на свет факела одного из мужчин, они начали

спускаться по длинной винтовой лестнице, а затем прошли по тусклому коридору,

где звук их сапог, ступавших по лужам дождевой воды, гулко отдавался в темноте.

— Кланк... кланк...

По мере того как они спускались все ниже, до них все

отчетливее доносился странный шум.

~Щелк~

Стоило охраннику отпереть дверь ключом, как на них обрушились

приглушенные ранее звуки.

Рычащие, лающие, хрюкающие, молотящиеся.

Тюрьма, питающая Колизей. Это был слившийся воедино рев

зверей и людей, рабов-гладиаторов, сидящих в клетках. Множество невольников, в

числе которых находились и медведи, и тигры, и даже военнопленные, были

прикованы цепями к огромным железным прутьям, расположенным на расстоянии друг

от друга. При виде посетителей дикие звери возбужденно метались из стороны в

сторону, а рабы-гладиаторы бросали на них злобные взгляды.

Мужчина взглянул на женщину.

— Миледи, не пугайтесь. Все здесь управляется надежно, так

что бояться не стоит... подождите, мадам!

Женщина прошла мимо него, не сказав ни слова. Встревоженный,

он поспешил за ней. Женщина, неспешно оглядывавшая чудовищ, обнаживших свои

страшные зубы, вдруг остановилась.

— Что это?

Хрипловатый голос и немногословность сказали о ней многое.

Даже в ситуации, когда она должна была быть в ужасе, ее речь была невозмутимой,

а тон — сухим, как у рыцаря, и в нем чувствовалась естественная неприязнь.

Маленький человек проглотил сухой ком в горле.

— Хм, это...

Он проследил за направлением ее взгляда.

Она смотрела на закрытую тканью клетку, погруженную в полную

темноту. Мужчина снова болезненно сглотнул.

— Там находится очень опасный человек. Вы, скорее всего,

слышали о нем, он прославился в последнее время. Монстр, разорвавший на части

гигантского тигра, которым мы гордились...

— Снимите ткань, я хочу увидеть его вблизи.

— Да? Но миледи...

— ...

— Ах, да, я сейчас же сниму ее.

Низкорослый мужчина жестом приказал одному из своих

подчиненных снять ткань. Тот осторожно подошел к железной клетке и потянул материю вниз. Сквозь прутья внутрь хлынул свет. Там, опустившись на

колени на пол, сидел человек. Его кандалы были достаточно толстыми, чтобы в них

можно было заковать дикого зверя. Цепи опутывали шею, руки и ноги пленника.

— Это дикарь, пойманный на северной границе. Его трудно было

поймать живым, даже не знаю, скольких денег это стоило, — продолжал мужчина.

Женщине было все равно, она наблюдала за человеком в клетке,

словно тот был важной добычей. Его густые черные волосы казались темнее ночи.

Такой идеальный черный оттенок был редкостью в этой стране. Здоровая, загорелая

темная кожа, высокий рост и крупная фигура. Он был в наморднике, как у собаки,

но под ним скрывалось красивое лицо. Это был мужчина с хорошо знакомыми ей

чертами. Она подошла ближе к железным прутьям. В тот же момент его глаза,

скрытые в полумраке, угрожающе блеснули.

~Кланг-кланг~

— Миледи!

Резкий звон цепей эхом разнесся по коридору. Низкорослый

мужчина издал пронзительный крик. Заключенный бросился к ней из глубины клетки.

Тугие цепи содрогнулись, словно вот-вот могли лопнуть. Вслед за этим послышался

лязг мечей стражников Колизея.

Женщина подняла руку в направлении охранников, приказывая им

остановиться. В воздухе повисло тяжелое напряжение.

— Минутку...

Женщина перевела дыхание и подошла к пленнику, словно бы

между ними не было никаких решеток и цепей. Золотые глаза из-под темной челки

пристально смотрели на нее.

Взглянув на него, она медленно подняла руку, чтобы снять

капюшон, закрывающий ее лицо. Стоя спиной к источнику света, женщина показала

свой облик. Рыжие распущенные волосы и холодные голубые глаза, от которых по

позвоночнику пробегал холодок. Ее острый взгляд подчеркивали красивые

дугообразные брови и изумительные, но в то же время бесстрастные черты лица.

Алые губы сжались в строгую линию, словно она не знала, что такое улыбка.

Ее крепкая фигура и напряженный взгляд ошеломили гвардейцев.

Все, кроме раба-гладиатора в клетке, посмотрев на ее лицо, были поражены.

Причиной тому был след от ожога, который тянулся от левой щеки до затылка. Этот

жуткий шрам в свое время заставил ее мужа проникнуться к ней сочувствием.

Впрочем, она уже привыкла к этим неосознанным взглядам.

— Меня зовут Ирина Аркенсис.

— ...

Ирина пристально посмотрела на него, и человек в клетке

ответил ей тем же.

— Единственная дочь маркиза Леварта, генерал-аншефа

королевства, и жена Париса Аркенсиса, сына графа Аркенсиса.

Это было странное зрелище: высокородная дворянка, приехавшая

покупать рабов, сама представляла себя будто товар. Это лишний раз доказывало

правдивость слухов о ее странной личности и изуродованном лице, но глаза Ирины

были серьезны. Она твердо смотрела в его золотые глаза, поблескивавшие, как у

дикого зверя.

— Я та, кто освободит тебя.

Ирина просунула руку сквозь прутья решетки и приподняла его

подбородок. Это было неожиданное действие, которое ни охранники, ни низкорослый

человек не успели предотвратить. Они беззвучно закричали. Действие это было

крайне опасным и в любой момент могло обернуться вывихом или переломом руки.

Но человек в клетке никак не отреагировал.

— Я собираюсь вытащить тебя из этой клетки, но взамен...

— ...

— Стань моим любовником. Стань моим рабом в доме моего мужа.

От ее невозмутимого предложения у всех открылись рты.

Так и начался шокирующий скандал, потрясший все королевство.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/ihondanghalyeogo-hwangjaleul-noyelo-sabeolyeossda/chapters/1881168/20220319-1931341_t2DA.gif]]

[[image:/storage/reader-images/c5fa66272a7a532412b4a84e869971598936ce76.png]]

Парис Аркенсис, сын графа Аркенсиса, был знаменит тем, что

слыл беднягой. Ослепительно красивый мужчина — о его красоте говорили по всему

континенту.

Парис — единственный сын, который унаследует графский титул.

Однако, к сожалению, его жена была самой уродливой женщиной в королевстве.

На ее лице был ожог, полученный два года назад в результате

несчастного случая на пожаре. Кроме того, она обладала крепким и подтянутым

телом с небольшим количеством жира, а ее кожа не была достаточно белой.

Бледная, как у трупа, кожа, тонкие, как просо, талия и

конечности, мягкотелая женщина, склонная падать в обморок в минуты малейшего

удивления — таков был эталон женской красоты в этой стране.

Жена Париса, Ирина Аркенсис, не отвечала ни одному из

критериев этого стандарта.

Отец Ирины, генерал Левард, был уважаемым рыцарем. Однако,

несмотря ни на что, он не должен был давать своей дочери меч и воспитывать ее

как сына. Именно так думали слуги, наблюдавшие за женщиной в большом саду.

— Ха!

В свете свежего полудня раздавался звучный голос

Ирины. Ее рыжие волосы были убраны в хвост, а сама она сегодня была одета в

рыцарский мундир. Лучи осеннего солнца падали на ее густые брови, голубые глаза

и плотно сомкнутые губы. Четкие, ясные черты лица покрывала глубокая тень.

Следы ожогов на щеке тоже стали более отчетливыми. Ирина взмахнула своим хлыстом.

— Кусай!

— Грюнг, кунг!

Кожаный наконечник ее палки ударился об пол.

Черношерстная армейская собака пронеслась по траве и кинулась

на нее. Собака с силой вгрызлась в защиту на руке Ирины. От тяжести большого

животного, бросившегося на нее на полной скорости, Ирина на мгновение

пошатнулась.

— Миледи!

Лица служанок побелели. Однако Ирина быстро разогнула ноги и

выправила осанку.

— Вишенка, вниз!

Следуя твердому приказу, армейская собака Вишня отпустила ее,

села и с восторгом посмотрела на Ирину. Женщина тоже опустила взгляд на собаку.

— Ты умница.

По ее лбу и шее стекали бисеринки пота.

— Миледи, если вы закончили, вам лучше отправляться в дом.

Сколько бы рыцари не просили показать им пример... — сказала служанка, бросив

взгляд на стоящих в стороне рыцарей.

Ирина кинула Вишенке угощение.

— Вы это слышали? Из-за того, что вы, ребята, до сих пор не в

состоянии справиться с этой задачей, у меня снова неприятности.

— Мы все исправим! — отсалютовав, громко гаркнули рыцари.

Затем они поспешили к Вишне.

— Гр-р-р-р-р-р... — зарычала Вишенка, и тут же началась

шумная суматоха.

В стороне послышались крики рыцарей. Ирина равнодушно бросила хлыст и защиту, которую носила на руке, на землю.

— Пойдемте в дом.

Ирина вошла в особняк и направилась в спальню. Там она сняла

с себя пропотевшую униформу.

Ее тело не было ни полногрудым, ни зауженным в талии. Плоский

живот с прессом, которого не было даже у дворян. Мышцы на предплечьях и бедрах

были упругими, и при каждом движении ее тела становились видны. Все ее тело

было покрыто синяками и царапинами и шрамами от мечей.

От такого отношения Ирины к собственному телу служанки едва

сдерживали слезы. По их мнению, она была действительно красива, если не

обращать внимания на все эти отметины и кровоподтеки. Кроме того, они попросили

позволить им скрыть шрам на ее лице.

— Немного макияжа...

— ...

Ирина уставилась на служанку.

— Да, да? Ох! Прошу прощения, я на мгновение потеряла голову.

Служанки, поколебавшись, подхватили одежду Ирины и накинули

на нее халат. Они обладали достаточным умом, чтобы понять, что стоит говорить

своим господам, а что нет.

Ирина оглядела своих служанок и слабо улыбнулась.

— Мне жаль, что эта уродливая госпожа заставила вас сегодня

поволноваться. У вас, должно быть, масса неприятностей.

Уголки ее голубых глаз мягко изогнулись.

Служанки покраснели. Несмотря на ее суровую внешность, их

хозяйка была приятным человеком.

— Давайте вымоем вас и подготовим к свиданию. Миледи, мы обо

всем позаботимся!

— Свиданию?

— Мы приструним других слуг, чтобы они сохранили сегодняшнюю

тренировку в тайне! Ведь наш господин терпеть этого не может.

— Да, спасибо вам, — ответила Ирина, притворяясь, что ее

ничуть это не смущает.

Она быстро прошла в ванную.

Сегодня был день, когда они с мужем решили сходить в оперу

впервые за долгое время перерыва в отношениях.

После рождения дочери семь лет назад они на какое-то время

отдалились друг от друга.

Ее супруг уже долгое время был недоволен Ириной.

Потому что даже после замужества она, как и в девичестве,

размахивала мечом и совершенно не показывалась в светских кругах.

Однако два года назад его недовольство переменилось.

После того как Ирина получила ожоги, он заметно изменился.

Ее муж стал вести себя достаточно романтично и напоминать ей

о тех днях, когда они только начинали встречаться. И Ирина постепенно все

больше открывала свое сердце для его постоянных нашептываний о любви. В

настоящее время пара, прожившая в браке уже десять лет, могла спать с

удовольствием.

Можно было с уверенностью сказать, что теперь они были

хорошей супружеской парой.

Обмыв тело, она посмотрела на платье, которое держали ее

служанки, и с сомнением перевела взгляд на них.

— ...Это то платье, которое вы выбрали?

Аккуратное, чистое белое платье было элегантным и красивым.

Модный фасон изящно обнажал плечи и грудь. Кружево, к которому, казалось,

приложил руку искусный мастер, было изысканно украшено, но при этом оно не

выглядело излишне вычурным. Само платье при попадании на него света начинало

едва уловимо переливаться. Это происходило потому, что юбку от талии украшали

драгоценные камни. Такое платье могло бы понравиться любому.

Однако проблема заключалась в следующем...

— Не думаю, что оно подойдет, — серьезно пробормотала Ирина.

Талия у наряда была слишком мала. Кроме того, это было

невинное платье, которое подошло бы только молодым девушкам, только что

вступившим во взрослую жизнь. Ей, замужней женщине, уже родившей ребенка, и

более сильной, чем другие дамы, было неловко носить нечто подобное.

— Но это платье, выбранное господином...

— Парисом? Лично?

— Да. Он просил передать, что выбрал его специально для

сегодняшнего дня.

— Он даже прислал корсет для своей жены.

Хмуро разглядывая платье, Ирина наконец неохотно кивнула.

Лица служанок покраснели.

Пока Ирина хваталась за установленный в ее комнате жезл, две

служанки дергали за шнуровку корсета.

— Уф...

По мере того, как ее ребра и живот все больше стягивало, у

нее непроизвольно вырвался болезненный вздох. Рука Ирины, державшая жезл,

дрожала.

Почему все вещи, называемые "красивой одеждой",

выглядят именно так?

Ирина внутренне застонала.

Из-за корсета ей было трудно даже дышать. С помощью служанок

Ирина надела платье. Закончив с прической и макияжем, горничные в один голос

воскликнули:

— Вы прекрасны, миледи!

Ирина слегка кивнула головой и посмотрела на свое отражение в

зеркале во весь рост.

— ...Что ж?

В глазах Ирины она выглядела нелепо.

Искусственно затянутая крошечная талия неловко смотрелась на

фоне ее острых, квадратных плеч.

В общем, из-за ее величественной осанки, чистое белое платье

было ей совершенно не к лицу.

— Наш господин не сумеет сдержать язык за зубами. Вы так

элегантны и женственны, что у меня на глаза наворачиваются слезы.

Подобную реакцию Ирина получала каждый раз, когда

принаряжалась, но сегодня похвала была необычайно страстной.

Горничная отреагировала так бурно, что Ирине это показалось

странным.

Служанка, смотревшая на нее через зеркало, вдруг захлопала в

ладоши.

— Ожерелье! Я так и знала, что чего-то не хватает, — вам

нужно ожерелье.

— Хочешь сказать, что нам нужно больше драгоценностей, чем

сейчас?

В ответ на дрогнувший голос Ирины, служанка энергично

закивала.

— Конечно! Баронесса Янг, которая будет дебютировать сегодня,

— большая красавица. Все приедут нарядными.

Также сегодня в Королевском оперном театре должен был

состояться дебют певицы, спонсируемой ее мужем.

Ирина кивнула.

— Принеси мою шкатулку.

Шкатулка Ирины. Это была коробочка, в которой хранились

только те драгоценности, которые она получила за время отношений с мужем.

Служанки принесли шкатулку, отделанную молниями из платины.

Выражение лица Ирины, которая порылась в открывшейся

коробочке, вдруг помрачнело.

Ожерелье, которое она получила в подарок на помолвку. Женщина

никак не могла найти голубое бриллиантовое ожерелье, такого же цвета, как и ее

глаза.

После того как она еще несколько раз огляделась вокруг и не

обнаружила его, ее служанки тоже занервничали.

Ирина вздохнула и закрыла крышку шкатулки, как бы смирившись.

Она очень бережно относилась к своим вещам, а ее служанки были порядочными и

честными людьми. Из всех слуг самыми раздражительными были те, кто служил

Парису.

Таким образом, было очевидно, кто является виновником

произошедшего.

— Себастьян.

На ее слегка приглушенный голос бесшумно отозвался дворецкий

Себастьян, ожидавший за гардеробной занавеской.

— Пойди и посмотри, были ли наши фамильные драгоценности

сданы в ломбард особняка Евни.

— Слушаюсь, миледи. Будет исполнено.

Ирина обвела взглядом своих служанок, замерших от создавшейся

леденящей атмосферы.

— Я знаю, что это не ваша вина. Уже не раз бывало, что Парис

предавался азартным играм.

Парис был хорошим человеком. Просто иногда он оказывался не

слишком сообразительным и чрезмерно любил вечеринки и шумные компании. От этой

проблемы страдали все замужние аристократки. Так что ей пришлось с этим

смириться.

Служанки были восхищены ее мудрым решением закрыть глаза на

недостатки мужа. Она — идеальная дворянка, если не считать ее неброской

внешности и скромного поведения.

Сегодня Ирине было жаль служанок.

— Приготовьте карету.

Повинуясь приказу Ирины, служанки занялись делом.

Высокие каблуки и облегающее платье стесняли движения. Ирина,

опираясь на помощь служанки, спустилась по лестнице своего особняка.

Ее муж, Парис, должен был сопровождать ее с этого момента и

до конца ночи, но он оставил лишь сообщение, что отправится в оперный театр

первым.

Все сочли это следствием его свободолюбивого характера.

Ирина отправилась в карете к оперному театру. Проехав

некоторое время, экипаж остановился. За стенами кареты послышалась тихая

оркестровая музыка. Судя по всему, она подъехала прямо ко входу в оперный театр.

Королевский оперный театр, куда могли войти только

аристократы высшего сословия. Как и подобает представителям высшей знати,

оркестр уже от входа был готов приветствовать публику. После некоторого

ожидания дверца открылась. Яркий послеполуденный солнечный свет залил салон

кареты.

— Вы здесь? Леди Аркенсис.

На мгновение прикрыв глаза от лучей солнца, она услышала

знакомый голос.

Он принадлежал ее супругу, Парису. Несмотря на то, что это

был мужской тембр, он звучал мягко и красиво, словно песнь менестреля.

Когда ее глаза привыкли к солнечному свету, в поле зрения

медленно возникла его фигура. Аристократичный блондин, сияющий, подобно солнцу.

Прекрасные фиолетовые глаза, похожие на драгоценные камни. Чистая кожа без

единой морщинки и красивые черты лица, как у молодого человека лет двадцати.

Его талия была тонкой, как у танцовщицы, и даже пальцы имели мягкие очертания.

Мужчина с такой красивой внешностью, что даже оперные актеры на сцене были бы

очарованы им.

Он был ее супругом, которого принято было называть дворянином

с живописной красотой. Он также был романтиком века, который отклонил

предложение стать любовником королевы и женился на женщине с чертами лица,

напоминающими ястреба.

Ее муж, Парис, улыбнулся ей.

— Посмотрите. Вы так ослепительно прекрасны в платье, которое

я вам прислал, леди Арсенсис.

Играя остроумным тоном, он протянул руку в перчатке к карете.

Парис обладал ошеломляющей красотой. Кроме того, сегодня он пил чай с небольшой

порцией крепкого напитка. И даже Ирина подумала, что он выглядит более

ослепительно, чем любой другой мужчина.

— Не окажете ли вы мне честь сопровождать даму?

Парис прищурил глаза и посмотрел на нее. Это была глупая, но

непривычная просьба, которая должна была заставить ее затрепетать от радости.

Однако в выражении лица Ирины не было ни волнения, ни радости.

Увидев ее молчаливую реакцию, Парис склонил голову. Взгляд

Ирины был направлен не на мужа. Ее глаза были устремлены вдаль, словно ими

завладело что-то очень маленькое вдали.

Глаза, полные сомнений и смятения.

Гул вельмож и негромкий оркестр заполнили все пространство

вестибюля. Все они были аристократами, слывущими самыми высокопоставленными

людьми в королевстве. И все они с интересом смотрели в одну сторону.

Карета, украшенная лозами золотых роз. Карета графа Аркенсиса.

Их взгляды остановились на высоком мужчине с хорошо

очерченной спиной. Говорили, что даже мужчины-аристократы, при взгляде на него,

хотя бы раз да усомнились в своей ориентации. Парис Аркенсис обладал неземной

красотой. Он был единственным, кто одним своим появлением заставлял всех

глазеть на него. Однако сегодня было еще кое-что интересное.

Женщина, которая редко появлялась бывала в обществе. Женщина,

которую почти никогда не видели в светских кругах, уродливая Ирина Аркенсис.

— Ирина?

Парис внимательно наблюдал за реакцией Ирины. Окончательно

придя в себя, та взяла протянутую руку мужа. Когда она вышла из кареты, ропот

вельмож стал громче.

Она была ослепительна со своими элегантно уложенными волосами

и сверкающим белым платьем. Ее внешний вид был достойным и красивым, словно

демонстрируя влияние графа.

Если и был какой-то изъян, то это была сама Ирина.

— Должно быть, она скрыла следы ожогов. Как жаль иметь такие

шрамы.

— Покрой ты даже рисовую лепешку таким слоем посыпки — все

равно на нее страшно глянуть.

— Видеть дома это лицо без косметики... Сэр Парис — великий

человек.

— Посмотрите, какая у нее загорелая кожа, совсем как у

мужчины. Она не может нанести макияж на все тело, поэтому ей приходится

выходить на улицу в столь мрачном виде. Хо-хо.

Ирина не обращала внимания на насмешливые голоса.

Потому что ее отвлекло что-то другое.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/ihondanghalyeogo-hwangjaleul-noyelo-sabeolyeossda/chapters/1881492/20220319-1931341_2m3V.gif]]