Секрет счастливой жизни. Интересно, он вообще существует? Сорэн криво усмехнулся своим мыслям. Глупости какие. Счастье — это точно не про него, а секреты, как известно, рассказывают не каждому встречному. Он вообще сомневался, что его в этой жизни может ждать что-то хорошее.

Юноша часто ловил себя на мыслях, которые сам же считал абсурдными и глупыми. Кажется, что обучение в академии, на которое так рассчитывала его семья, было вовсе не тем, чего он желает. Тем не менее, деньги были уплачены, заявление подано и на экзамен все равно пришлось бы идти, особенно когда тебя сопровождает целая процессия родственников.

Сорэн устало потянулся и сел на кровать. Подъем в четыре утра стал настоящим испытанием, особенно после долгих и утомительных сборов накануне. Еще и мысли об академии раз за разом прогоняли сон, заставляя мозг бесконечно прокручивать всевозможные события. Однако деревенская жизнь приучила его к порядку и определенным устоям, поэтому он запросто мог противостоять вселенской усталости.

«И почему же родителям вообще вздумалось, что любой, кто обладает магией, обязательно должен поступать в академию? Еще и обязательно на боевой факультет, куда полезней было бы выучиться на магического агронома…» — размышлял он, потирая затекшие мышцы после проведенного сна на неудобном диване.

Вся эта суета была только из-за того, что академия каждый год проводит набор для простолюдинов, которые могут обладать впечатляющими способностями для своего скромного происхождения. Экзамен был лишь формальностью, чтобы определить уровень знаний и магический потенциал человека, для распределения его в подходящую группу.

Вступительные испытания Сорэн прошел без каких бы то ни было нареканий. У него было огромное преимущество среди своих сверстников — удивительная совокупность факторов и генетики — юноша обладал двумя стихиями: пламенем и водой. Поэтому можно сказать, что место за ним было закреплено просто потому что он существует, потому что он есть, он и никто иной.

Впрочем, это не сильно радовало нашего героя, а лишь вызывало недоумение: «Прабабушка Люсинда, чтоб ей было неладно… И почему именно я пошел в нее и способностями и внешностью».

Сорэн поднялся со своего лежбища, натянул холщовые штаны да рубашку и, последний раз оглянувшись в своей комнате, которая, вероятно, скоро будет занята малышкой Самирой, он вздохнул и спустился с лестницы к умывальнику.

— О, наш малыш уже проснулся, уже не терпится отправиться в город? — проворковала Азалия. — Кстати, на столе твои любимые оладушки и раз такой случай подвернулся, я достала вишневый джем.

Вжав голову в плечи, Сорэн понуро прокрался на кухню. Каков же будет позор предстать перед его сокурсниками в полном составе своей безбашенной семейки! Мало того, что близняшки Сара и Мари по-любому начнут громко вслух обсуждать обитателей академии, так еще и Самира... Вечный повод для сплетен и косых взглядов со стороны окружающих.

Присев за стол, Сорэн покосился на сестру. Та крутилась, словно юла, и напевала забавную песенку в ожидании своей порции горячих пышных оладушек. Глядя на нее сейчас и не скажешь, с чем она столкнулась в первые годы жизни в деревне. Другие дети постоянно гоняли ее, обзывались, шептались за спиной. Она часто приходила вся запачканная, в ссадинах и с разбитыми коленками.

Сорэн нахмурился, проваливаясь в невеселые размышления. Самира выросла здоровой и бойкой девчушкой, любой другой на ее месте бы сломился и замкнулся в себе. В нашем мире первостепенная необходимость для выживания — это полное отсутствие различий с преобладающей расой, то есть с людьми. Каково же приходится зверолюдам, кицуне, кентаврам? Страшно и подумать.

Хотелось бы верить, что в столице уже смирились со всеми предрассудками. Что там иное отношение к расам. Уезжать из дома значило оставить Самиру совершенно одну. Снова одну — с ее кошмарами и без защиты.

Неспешно позавтракав, семья выдвинулась на станцию. В руках у них была пара багажных сумок и небольшой чемоданчик. На месте их уже ожидал кучер. Хоть у семьи и имелась живность в виде курочек, гусей, свиней и одной коровы, «средства» для перемещения, как его называл Сорэн, а именно лошади у них не было. Что уж говорить про новомодные магические экипажи и девайсы, в виде метел или артефактов, позволяющих создавать, например, крылья, прямо как у птиц.

Альберт уже ожидал их, с наслаждением затягиваясь трубкой. Сорэн любил лошадей, восхищался их грацией, стройным и при этом мускулистым телом. Они были воплощением свободы, силы и величия. Он аккуратно прикоснулся ладонью к носу Алабастры, а та лишь тихонько фыркнула.

Внезапно в руке возникла ноющая, отдающая пульсацией, боль, возвращая его из мира грез в жестокую реальность. Из-за травмы руки он никак не мог управляться с лошадью.

Сорэн в который раз хмыкнул про себя: «Ну и зачем все это вообще нужно... Поступил бы в местную академию на агронома, было бы больше пользы для семьи и в относительной близости к дому».

Он вытянул перед собой левую руку и оглянулся на уродливый шрам, тянущийся практически по всему её периметру. Разнообразные рубцы змеились по коже, образуя причудливые прожилки, и чем больше всматриваешься в это безобразие, тем более мерзко становится. Шрам был ужасен, неравномерен по цвету, форме и структуре. Как же его угораздило в детстве так сильно размозжить руку о папин строгальный инструмент… Быстро засучив рукав и до боли сжав запястье, Сорэн отступил к телеге.

После того, как все устроились, они отправились в долгий и увлекательный путь. Сорэн любил свою деревню, а особенно ее местность, за разнообразие растительности, свежий воздух, нетронутые поля и леса. Проезжая мимо голубой глади реки, он пустился в красочные мечтания и не заметил, как уснул.

Они проезжали мимо подсолнуховых полей, где тысячи, нет — сотни тысяч подсолнухов тянули свои головки к такому далекому, но столь ослепляющему и прекрасному солнцу. Они были словно маленькие его копии, затмевающие разум своей красочностью, лишь за исключением своей темной сердцевины. Поля были столь бескрайни, что, если забраться в центр, казалось, что в мире не осталось ничего, кроме нескончаемого множества солнц, а голова ходила кругом от жары и от легкого смолисто-сладкого запаха этих цветов.

Река то пропадала из виду, то снова растягивалась на сотни километров вперед, огибая зеленую местность и давая ей насытиться живительной влагой, столь необходимой в засушливые периоды. Всевозможные деревья и луговые цветы были раскиданы вдоль ее тянущихся извилин. Аромат лепестков настигал на каждом шагу, каждом вдохе и был необычайно пленителен. Сорэну чудилось, что он собирает корзину благоухающих цветов для того, чтобы преподнести ее своим любимым девочкам.

А затем лес, огибающий дорогу с двух сторон. Темный и, казалось бы, глухой, но такой родной и приветливый. Местные никогда бы не сказали, что он страшен и опасен, ведь он своего рода кормилец: такого обилия грибов и дичи нужно еще поискать. А какие ягоды там растут — пальчики оближешь!

Дорога до города занимала восемь часов, именно поэтому вставать пришлось столь рано и выезжать в шесть утра. Сорэн никогда не был в столице, лишь в соседнем городе, который и то был втрое больше его родной деревни и пестрел всевозможными зданиями, магазинчиками и лавочками. Деталями, что сейчас прошли совершенно мимо сознания Сорэна. Бессознательного Сорэна.

— Просыпайся, соня, — голос Самиры сначала донесся словно издалека, но с каждым мгновением становился все громче и звонче.

Очнувшись ото сна, Сорэн резко подскочил с коленей сестренки, на которых внезапно себя обнаружил.

— К-к… как долго я проспал? — быстро выпалил он и в удивлении воззрился на подъезд к столице. Его челюсть буквально отвисла на мгновение и так же быстро закрылась подоспевшей рукой его верной проказницы сестры.

— Почти всю дорогу, — прочеканила Самира, весело ухмыльнувшись уголками рта и едва заметно шевельнув ушками, что всегда двигались в ответ на ее улыбку.

— Милый, наверное, стоит перекусить с дороги, — сказала Азалия, протянув Сорэну пирожок.

Он еще раз потер глаза, выхватил угощение из руки матери и так же скоро его проглотил. Восторг завладел каждой частичкой его тела, он широко раскрыл глаза, всматриваясь в городские ворота и разнообразные строения. По сравнению со столицей, тот городок, где он бывал раньше, и городом-то назвать стыдно — так, городишко, поселение, еще и довольно посредственное.

Мари и Сара с тем же восхищением прилипли глазами к окружающим красотам. А стоило им увидеть местную ярмарку, которая растянулась не на один квартал, так их щенячий восторг и писк было не остановить. Лишь только заверения матери о том, что они непременно ее посетят, смогли успокоить бурный аккомпанемент. Отец со старшей сестрой Сорэна, Рейко, всеобщего восторга не разделяли, но только лишь потому, что уже не раз бывали в столице. Самира внимательно следила за всем, что проносилось мимо ее взора, по мере движения телеги. Она была заметно слегка напряжена, но вскоре плечи расправились, и она с упоением принялась расспрашивать матерь обо всем, что представало вокруг.

Время неумолимо неслось вперед и оставалось всего добрых полчаса пути до стен академии. Азалия аккуратно пригладила рубашку Сорэна и уложила непослушные растрепавшиеся во время сна волосы. Оглядев его своим безупречным взором с ног до головы, она с удовлетворением кивнула.

И тут внезапно, словно из ниоткуда, из-за поворота возникла академия. Величественная, строгая, внушительная, просто не хватало слов для того, чтобы описать ее. Взгляд карих глаз едва заметно дрогнул. Липкий страх возник где-то в центре его гортани, а затем, постепенно растекаясь по телу, сковал все его существо при виде громадного здания.

Сорэн сглотнул подступивший к горлу комок. Семья осторожно выгрузила вещи из телеги и одновременно, словно стая сурков, устремила взгляд на серо-голубой камень здания. Сегодня, как и ровно всю оставшуюся неделю, будут проходить экзамены и заселение в общежитие. Видимо, чтобы не создавать толкучку, поступавших разделили по дням. Сорэну досталась среда.

Азалия нежно приобняла Сорэна за плечи и подтолкнула ко входу на территорию академии. Он неуверенно переступил за ее ворота. Перед его взором предстала огромная территория. Цветущий сад с нежными розами, имеющий квадратную форму кустов вдоль тропинок, тянущихся словно бесконечно далеко, в какой-то момент даже стал напоминать лабиринт, настолько запутанным был путь по нему. Бутоны цветов пестрели розовыми, голубыми, фиолетовыми, ярко красными и желтыми оттенками. Казалось, что цветы всем своим видом кричали о жизни — настолько свежо и бодро они выглядели, словно нет ничего важнее, чем цвести и услаждать взор забредших на территорию сада путников.

А также фонтан. Фонтан, возвышающийся словно идол на пьедестале. Фонтан, до того огромный, что он, казалось, мог заслонить собой дом, если бы только не исполинское здание академии, ограничивающее его потенциал. Вода, что весело струилась и журчала из его оснований, была невероятно прозрачной и выступала своего рода мелодией, музыкой природы. Какофония, состоящая из различных звуков и запахов, ударила юноше в голову — он пошатнулся и схватился за неё, не ожидая от города той свежести природы, что обычно была лишь на уединенных от суеты участках.

Парковая зона открывалась ему лишь частично, но даже этого было достаточно, чтобы восхититься и благоговейно улыбнуться. Часть переживаний покинула его сердце, это место поистине прекрасно. Уголок чистоты, зелени, освежающий воздух — все то, по чему мог бы тосковать Сорэн, так или иначе присутствовало здесь и согревало его душу.

Только сейчас он заметил посетителей академии. По территории равномерно растекся народ, часть восседала на лавочках, кто-то ел мороженое, другие просто рассматривали окрестности. Ларьки со всякой всячиной были специально организованы под проходящее мероприятие.

Посетители были разнообразны и даже, наверное, разношерстны в какой-то мере. Зверолюды разных мастей, ну или пород, Сорэн совершенно не представлял, как правильно их называть. Там были и представители семейств псовых и кошачьих, даже ящерообразные, и что больше всего его поразило — девушка с крыльями, львиными ушками и хвостом, видимо какая-то разновидность грифона, подумал он. Ее черты были столь нежны и изящны, что он невольно удивился тому, как представители других рас могут быть красивы, а вовсе не уродливы. Хоть это внешнее сочетание и выглядело забавно. Он лишь мельком видел звероподобных людей и тех лишь только в городе. Они все были достаточно преклонного возраста и не представляли из себя ничего выдающегося.

А также, конечно, были и эльфы, сородичи Самиры в какой-то мере. Маленькая полуэльфийка появилась в доме Сорэна в свои два года, ее родители погибли во время обвала, и она осталась одна одинешенька. Сердце Азалии болезненно сжалось при виде данной новости в газетных списках. Она даже не раздумывала — в их доме тотчас появился новый ребенок. Зная предрассудки местных насчет представителей иной расы, она не могла поступить иначе. В их семье Самиру приняли как родную. Сначала нелюдимая, она все-таки смогла влиться в их «стаю». Все благодаря добродушной Азалии и заботливому старшему брату.

— Девочки, прогуляетесь пока по парку? — произнесла Азалия, мягко потрепав эльфиечку по голове и улыбнувшись близняшкам, а затем мягким тоном, но твёрдо продолжила: — Рейна, присмотри за ними.

Отец с двумя сумками в руках и Сорэн с Азалией отправились в главный кампус здания. Пройдя по указаниям доброжелательной сотрудницы, они оказались в зале ожидания. Очередь была небольшой, всего три семьи перед ними. Ну как семьи. Девчонка, ну или скорее волчонка, была совершенно одна и увлеченно размахивала ногами, ну как ногами, лапами. Сорэн во все глаза воззрился на нее. Разве такое бывает? Она была полностью — с лап до мордочки — волчицей, животным то есть…

«Можно ли вообще назвать ее человеком?» - задумался юноша.

И тут ее взгляд уперся прямо в карие глаза Сорэна, а тот смущенно потупился и отвел взгляд. По привычке схватившись за запястье, но быстро спохватившись, он положил руки на колени.

«Как родители так спокойно могут на все это реагировать? Нет, конечно, они наверняка многое повидали в жизни, но чтобы такое… Это же… ну… невообразимо!» — он снова перевел взгляд на волчицу и внезапно вспыхнул, как искра, как соцветие, средоточие цветов, как томат, как… как пожар.

Озорные глаза волчонки стрельнули на него и оттянув нижнее веко пальчиком, она показала ему язык. Смущенный до глубины души, он просидел, ожидая своей очереди, потупившись в пол, сосредоточенно осматривая свои сандалии и водя носком правой ноги по кафелю.

Выходя из кабинета волчонка задорно махнула хвостом и промаршировала в сторону коридора. Сорэн, мельком глянув ей вслед, устремился к массивной расписанной разнообразными узорами буковой двери. Пока родители улаживали организационные моменты, Сорэн предавался мечтаниям, рассматривая просторный, но вполне уютный кабинет.

На подоконнике, как по всем известным законам, располагались цветы в горшках, но они были несколько необычны. Луковицеобразный стебель тянулся ввысь, заканчиваясь какой-то причудливой лопаткой, часть «лопаток» были закрыты, другие же, раззявив свои безобразные рты с колючками-зубами, словно хватали воздух в невозможности надышаться. Из задумчивости его вывела мама, слегка коснувшись его руки своей.

— Благодарю Вас, господин Дорис, — откланявшись, произнесла Азалия.

Женщина держала в руках небольшую стопку бумаг, необходимых для закрытия определенных формальностей. Вечно молчаливый отец угрюмо следовал за своей возлюбленной, словно приклеенный. Как известно, вечным двигателем и генератором идей была именно Азалия, с детства задорная и бойкая, она не утратила черты характера даже спустя годы. Тем не менее у неё сохранилось вечное стремление к лучшему, особенно для дорогих ее сердцу людей, ее драгоценных детей и мужа.

— Ну что, дальше-то куда? — насупился Сорэн.

— Если ты и дальше будешь витать в облаках, то точно пропустишь что-то важное, — буркнул отец.

— Ну что ты, милый, не кипишуй, это ведь все в новинку для него. Он справится, — мягко проворковала Азалия. — Сейчас мы получим ключи от твоей комнаты и сразу на экзамен, времени совсем не остается. Правда, на экзамен родителям нельзя, но ты ведь у меня смелый мальчик.

Сорэн, немного смутившись, смог лишь кивнуть.

Его комната оказалась на третьем этаже общежития, которое как раз находилось в припарковой зоне. Вид из окна был просто великолепным, цветущая яблоня раскинула свои ветви словно во все направления света одновременно. Комната была небольшой, и, пока что, очень пустой, но это легко было исправить.

Кровать была гораздо больше и просторней его старенького дивана, казалась такой мягкой и уютной, что он все бы сейчас отдал, лишь бы просто кинуться в ее «объятия». Задержав взгляд на красивом шкафе из темного дерева, Сорэн вновь вспомнил свою прошлую комнату. Кажется, здесь были все необходимые удобства, но пока все еще так чуждо... Даже столик с массивной лампой в стиле ретро. Еще в комнате имелось зеркало с причудливыми узорами, которые струились и закручивались в разнообразные крендельки, спирали, и просто змеились. Змеились. Сорэн тяжело задышал, тошнота подступила к горлу. Он сделал глубокий вдох и откашлялся.

«Все хорошо. Ничего страшного нет… Это всего лишь зеркало», — постаравшись успокоиться, Сорэн улыбнулся и помахал своему отражению.

Вот что больше всего его поразило, так это наличие ванной комнаты прямо в доме. Там же был даже и туалет.

«Обалдеть! Даже не нужно выходить на улицу и тем более далеко бежать, если приспичит… Еще и ванная, ну это прям роскошь».

Аккуратно достав из сумки сверток и развернув его, Сорэн поставил на столик рисунок Самиры, аккуратно вложенный в самодельную рамочку, изображающий брата и сестру, держащихся за руки в поле подсолнухов. Погрузившись в воспоминания, он блаженно улыбнулся. Однако тут же внезапно вспомнив и кинув взгляд на настенные часы, он ужаснулся. Успев только бросить сумки около двери, Сорэн бегом устремился к указанному сотрудницей месту.

Зайдя в комнату ожиданий для начала экзамена, Сорэн снова смутился, заметив взглядом волчишку. Там же была и грифонша с ее стройными длинными ногами, которые буквально росли, как говорят, от ушей. Из восхищенных грез его вырвала внезапная хватка со спины.

— А ты забавный, бр-р-ратишка, — прорычала волчонка.

Сорэн же успел только подскочить и громко пискнуть, чем вызвал громкий смех зверолюдки и всеобщее внимание, устремленное на пару.

— Может быть ты уже начнешь вести себя прилично? — проговорила обычная на вид девчонка с каштановыми волосами, небрежно спадающими волнами по ее плечам.

— А ты молчать! Негодяйка! — прикрикнула волчица, злобно сверкнув глазами и раздраженно махнув хвостом в сторону раздавшегося голоса. При этом все ее тело словно вытянулось в струнку, а лапы сжались в пушистые, явно безумно мягкие, кулачки.

Девушка лишь закатила глаза и продолжила сидеть, ожидая начала экзамена. А волчишка все не отставала.

«Ну надо же, приклеилась ко мне как банный лист. Как же неловко...»

— Меня Р-руби зовут, а ты? Кто ты? Хотя нет, постой, угадаешь, почему меня так зовут? – она завиляла хвостиком, словно собачка.

Сорэн впился глазами в свою собеседницу и провел взглядом снова от кончиков ушей до лапок, остановившись на ее восхищенных глазах. Глазах красно-пурпурного цвета с розовыми прожилками. Они словно светились изнутри и в действительности напоминали драгоценный камень.

— Я... — не успев произнести более одного слова голос Сорэна был прерван внезапным объявлением из рупора о начале экзамена.

Все повскакивали со своих мест и направились в сторону кабинета. Сорэн же просто вошел в общий поток, его мысли лихорадочно забегали, а ладошки вспотели. Устало вздохнув, он перешагнул порог и направился к парте.

Заняв свое место, Сорэн краем глаза заметил возню с правой стороны. Рядом с ним примостилась та девушка из зала ожидания, ее каштановые волосы аккуратно упали на грудь в такт ее движению. Сзади нее недовольная волчишка рассердившись отступила и пристроилась на парте спереди Сорэна. Девушка слегла наклонилась к нему и прошептала:

— Я Карина. Думаю, будет неплохо держаться вместе. Все-таки мы единственные люди здесь.

— Ну вот опять! Это было мое место – недовольно бросила зверолюдка.

— Меня Сорэн зовут, — представился юноша, — а ты случайно не знаешь, как будет проходить оценка магических сил? Ну то есть по старинке с помощью шара или… — его голос потонул во властном тоне экзаменатора.

— Итак, отставить разговорчики. У вас еще будет вдоволь времени наговориться, — начал свою речь темноволосый мужчина.

Сорэн принялся рассматривать кабинет, краем уха вникая в общую суть повествования экзаменатора. На потолке располагались лепнины, изображающие листья аканта. Они извивались подобно лозам по всему его периметру.

­— Подготовительный этап…

А по углам стен громоздились рельефные колонны с каким-то причудливым узором сверху. Он словно очутился в античных временах.

— Базовые элементы…

Рассмотрев узор внимательнее, юноша обнаружил на нем носорога в каких-то декоративных элементах, изображающих не то траву, не то ягоды, а может вообще все сразу.

— Принципы построения…

А может быть и ничего из этого. Плинтусы словно плыли гипсовыми волнами. Сорэну представилось бескрайнее море, пляж, теплый песок, по которому громко топоча проносится носорог с травинками во рту, рассыпая вокруг себя ягоды. Клюнув носом, юноша слегка смутился и потряс головой.

«Надо же какая глупость, еще и едва не уснул».

— Шестьдесят минут…

Сорэн посмотрел в окно. День был в самом разгаре. Солнце ослепительно светило. Пейзаж за окнами так и манил его к себе, но нужно было сидеть в этом душном кабинете.

— Распределение и оценка…

Юноша, казалось бы, уже совсем успокоился. Его взор блуждал по всем участкам помещения в поисках чего-нибудь примечательного. И тут, вздрогнув от неожиданности, он посмотрел в направлении плавно летящих листков. Они, аккуратно спланировав, приземлились на парты.

­— Желаю всем успехов, можете приступать к работе, — напутствовал экзаменатор.

Буквы на бумаге расплывались в нежелании составлять слова.

— Ну же, соберись! — процедил сквозь зубы Сорэн.

Наконец его взгляд сфокусировался, буквы прекратили свою безумную пляску и превратились в осмысленные предложения. Всего было тридцать вопросов, из которых пять письменные. По своей сути они были распределены на три смысловых блока, каждый из которых так или иначе касался магии.

«Выделить среди представленных базовые элементы. Ну, кажется не все так плохо. Вопросы вроде бы совсем простые…» — пронеслось в голове юноши.

Сосредоточившись на своем тесте, он прорешал первые семнадцать вопросов, задумавшись над содержанием следующего.

«Принципиальное различие техник и заклинаний. Разве это не одно и то же… Ну то есть не вытекающие из друг друга вещи? Заклинания составляют технику. Или же нет?»

Отвлекшись, он осмотрелся по сторонам, большинство уткнулись в тесты, не поднимая с них глаз, и что-то сосредоточенно черкали, сводили в задумчивости брови, или наоборот с расслаблением их поднимали, видимо с приходом правильной мысли.

Руби совершенно по дикому держала ручку, сжав ее в кулаке.

— Эники, беники, БАМС! — донесся едва уловимый, но все же звучный голос волчицы. И тут же жирная клякса растеклась на месте ответа. — Готово! — подытожила она и принялась грызть ручку.

Сорэн снова смутился и попытался еще раз вникнуть в вопрос. Устало вздохнув, он перешел к следующим, чтобы не терять время. В конечном счете он совершенно не знал, что отвечать на целых три вопроса. Ну не мог же он наобум проставить ответы, как некоторые личности. От этого ведь зависит если не все, то многое.

Карина, словно услышав мысли юноши, слегка толкнула его локтем, пододвинув свои ответы.

— С-спасибо, — прошептал парень и наскоро переписал варианты на свой лист.

Девушка лишь в удовлетворении улыбнулась и кивнула, откинувшись на спинку стула.

Прошло еще немного времени и письменный экзамен подошел к концу. Листы опять, словно птички, взмыли в импровизированное небо и переместились в короб, стоящий рядом со столом экзаменатора.

Руби встала со своего места и сладко потянулась. А затем, подойдя к Сорэну, по-хозяйски закинула ему руку на шею.

­— Ну что, спр-равился? Сор-рэн, правильно? — широко улыбнувшись протянула она.

— В-все нормально. Нужно уже дальше идти… Сейчас же оценка силы будет, — примирительно проговорив, Сорэн попытался высвободиться из хватки.

— Не стоит тор-р-ропиться. А еще там будет не шар. Совсем не он. Не-а, — с удовлетворением протянула волчица. — Будет кор-ролевский маг. Он будет нас оценивать.

И снова зал ожидания. Раскинувшийся ряд стульев, скопление студентов и оживленные разговоры. Сорэн слышал, как некоторые сверяют свои ответы по тестам, живо спорят по поводу вариантов А и Г. Устало скатившись на стул, он потер виски, те же словно горели и наливались жгучей болью. Рядом с двух сторон примостились Руби и Карина. И перебивая друг друга принялись что-то говорить.

— Ну хоть сейчас то ты можешь не встревать? — процедила девушка.

— Вообще-то я первая к нему обратилась! — встряла волчица.

— То-то я и вижу, как охотно он тебе отвечает, — та съехидничала в ответ.

— Послушайте, я думаю не стоит так ругаться, — взмахнув руками в успокаивающем жесте проговорил юноша. — Тем более уже и объявлять начали, нужно не пропустить свои имена.

Девчонки слегка нахмурились, но все-таки послушно замолчали. Вскоре в кабинет вызвали Карину. В общем-то всех вызывали по одиночке с разницей минут, наверное, в пять. Ушедшие из зала уже сюда не возвращались.

«Интересно и куда же их. Словно на приговор идешь. На эшафот. Уже и не осталось почти никого. Все ряды поредели», — задумался Сорэн.

— Сильвия Старстоун, просим пройти вас в кабинет.

И тут со своего места поднялась она. Само великолепие. Ее золотистые локоны обрамляли ее ангельское личико. Она и сама была словно драгоценность, ее крылья отливали, словно благородным металлом, при чем не только желтым, но и белым золотом. А ее шикарные ноги явно были ее достоянием. Сорэн предавался пленительным мечтаниям. Но тут она исчезла. Скрылась за дверью.

«Так жестоко расправляться еще и с богиней…»

Ожидание хоть и продлилось недолго, но буквально сводило с ума своей неизвестностью и непредсказуемостью. Мало того, что он думал, что в достаточной мере подготовился к тесту, так еще и распределять будет сам королевский маг. «Это ведь не допотопный шарик, которого всего лишь надо коснуться… Если кто-то узнает, как мне сложно контролировать потоки маны и саму магию. Да я ведь и так с треском провалился… Почему в тесте были совершенно другие и даже абсурдные вопросы? Еще и мама так переживает. Еще бы. Оплата обучения была бы непосильной ношей. Но наборы для одаренных простолюдинов — это спасение. А еще и статус многодетной семьи значительно снизили ее стоимость. Другого шанса попасть в академию попросту не было бы.»

Звук голоса, произносящий его имя, донесся откуда-то из уголков сознания. Поднявшись и пройдя на автопилоте, парень обнаружил себя в тесном темном кабинете. Из освещения здесь был разве что магический круг на полу, светящийся голубым бризом глади реки. Сорэн поднял голову и посмотрел на человека, находящегося с ним в одной комнате. Однако про него нельзя было сказать ничего определенного, поскольку весь его таинственный образ был скрыт под широким плащом с капюшоном. Да и сумрак в помещении мешал разглядеть что-то дальше собственных ног.

— Проходи и становись в центр — раздался глухой, словно механический голос.

Его ноги подчинились приказу. Ощущения от нахождения в магической зоне напоминали щекотку, но такую назойливую, переходящую даже скорее в зуд. Все его тело словно наэлектризовалось, однако спустя всего пару секунд его тут же отпустило. Круг потух. Как и его понимание происходящего. Маг явно был немногословен, хоть это и неудивительно. Странно, что его вообще прислали сюда, пускай это и престижная академия. Маги высшего ранга, служащие короне, скрывают свою личность по многим причинам — в основном политическим.

На противоположном конце комнаты открылась дверь и слабый свет начал заполнять ближайшие к ней участки. Юноша понял молчаливый приказ проследовать дальше. Он только вздохнул, оставшись наедине с кучей вопросов и пересек порог.

Войдя в помещение, он сразу его узнал — тот же самый холл и все та же консьержка. В голове закономерно возник вопрос — «Неужели это тоже какая-то магия?» и тут же был получен ответ. Обернувшись назад в проход, Сорэн не обнаружил ни его, ни двери. Сотрудница, пылая лучезарной улыбкой, сказала, что на сегодня он свободен и может отправляться куда захочет, например прогуляться по чудесному летнему саду академии с ее обворожительными цветами, благоухающими словно дорогие духи и не есть чего еще. Он поспешил скорее к выходу, лишь бы больше не слушать речи очарованной дамы.

Побродив немного по территории академии, он обнаружил Азалию, близняшек и Самиру. Подойдя к семье под приветливые махи руками, он осторожно опустился на скамейку, решив также опустить небольшие подробности своего рассказа о пройденных экзаменах, что в целом означало, что они прошли отлично. Продолжая осматриваться в округе и не найдя рядом признаков присутствия отца с Рейной, он задал вопрос матери.

— Они пошли на рынок, купить необходимые инструменты и детали. Сейчас, наверное, уже на пути в деревню.

Сорэн кивнул. Глупый вопрос, учитывая то, сколько времени он уже потратил, сидя в академии. Все-таки хозяйство нужно содержать, да и работу никто не отменял. Только Азалия с девочками останется в городе до выходных, после чего останется уже он. Совсем один и надолго.