Возрождение и Реинкарнация, по сути, одно и то же, но с ключевым отличием: выбор.

При перерождении следующая жизнь души определяется ее кармой; тогда как при реинкарнации душа может сама решать, где и в ком она переродится. Это происходит потому, что чем более продвинута душа, тем более специфический опыт обучения ей требуется. Поэтому, в некотором смысле, мы все переходим от перерождения к реинкарнации с течением времени.

Что мы иногда забываем, так это то, что время для Вселенной нелинейно.

Это то, что я обнаружил, когда открыл глаза после того, как меня убила новая болезнь.

Перед смертью я помню, что очень долго не мог дышать. Я был подключен к респиратору почти неделю, пока мое тело не выдержало и не сдалось. После мгновения пустоты я начал регистрировать новые ощущения: тепло, а затем что-то похожее на плавание под водой… только мне не нужно было дышать.

Я слышал бормотание и голоса, но они были слишком далеко и невнятно, чтобы я мог что-либо понять.

Вода вокруг меня была теплой и спокойной, и я легко потерял счет времени. Через какое-то время, когда я просто был там, появилось небольшое движение, за которым последовало множество движений; место, где я был, начало заполняться, и я чувствовал, что меня толкают во всех направлениях.

Я уже начал паниковать, когда сильный, но мелодичный голос начал бормотать что-то сладкое. Я не узнал языка, но спутать намерение было невозможно: заботливое, манящее. Они ждали меня.

Тепло, которое когда-то окружало меня, сменилось тьмой и холодом, и следующее, что я осознал, это то, что я кричал от боли и удивления.

Сильные руки прикрыли мою спину и ноги, прежде чем мое тело было аккуратно обернуто тканью.

'Что это? Где я? Что здесь происходит?'

Я отчаянно хотел открыть глаза, чтобы найти свои ответы, но как только я попытался, что-то меня отвлекло: пение. Это был тот же мелодичный голос, что и прежде, и его тон был успокаивающим.

По его тону я понял, что тот, кто пел, был невероятно счастлив.

«Ах, эта песня такая утешительная… у нее чудесный голос. Интересно, кто поет?

Я был так погружен в прекрасный звук, что совершенно забыл обо всем на свете и просто заснул.

Я не уверен, сколько времени прошло с тех пор, но теперь, по крайней мере, я знаю, что происходит: я переродился.

Без понятия, как и почему это произошло.

Ну, я имею в виду, в прошлой жизни я читал об этом. Был целый жанр художественной литературы, посвященный людям, перерождающимся в разных культурах или эпохах, и, конечно, были и те самые книги «самопомощи» о прошлых жизнях и продолжении жизни после смерти, но я никогда искренне не уделял этому много внимания.

Но теперь… теперь я искренне не знаю, что и думать.

Я переродился в прошлое: где-то в древней Азии, но до сих пор не могу понять, где и когда. Я никогда по-настоящему не изучал язык, историю или культуру, поэтому не уверен, где я на самом деле… не то, чтобы это действительно имело значение, потому что я сомневаюсь, что смогу вернуться в будущее. Кажется, что самая быстрая вещь в этом мире — это лошади, поэтому никаких шансов на достижение необходимых 88 миль в час нет, да и DeLorean тоже.

Размышляя об этом, я сажусь на колени моей нынешней матери.

Эта женщина более чем красива. Я искренне не знаю, как мне так повезло с моими нынешними родителями: мой отец — крупный мужчина с обаятельной улыбкой, ему около тридцати, и он кажется несколько важным, потому что многие люди приходят и уходят из его кабинета каждый день. Тем не менее, несмотря на всю работу, которую он делает, у него, кажется, всегда есть время, чтобы провести его с матерью и со мной. В отличие от моего собственного отца из моей прошлой жизни, который был слишком занят зарабатыванием денег, чтобы на самом деле увидеть своих детей.

Моя нынешняя мать, как я уже говорил ранее, потрясающе красивая женщина с мелодичным голосом, который составляет лишь незначительную часть ее очарования. Она не может сдержать улыбку, когда ее взгляд останавливается на мне. И, несмотря на то, что я до сих пор не понимаю ни слова из того, что она говорит, большую часть времени я чувствую, что она хочет сказать. Так

что я могу сказать, что

несколько понял, что она имеет в виду.

Кажется, у меня нет братьев или сестер, и это как нельзя кстати, потому что я не знаю, что с ними делать в моем нынешнем состоянии, но я видел множество разных лиц, чтобы знать, что с нами живет много людей. .

Единственная проблема перерождения подобно моему, это иметь разум 36-летнего мужчины внутри тела младенца. Неважно, как сильно я хочу что-то сделать или сказать, это тело просто не может с этим справиться, и я, большую часть времени сплю.

Я смирился с тем, что учусь всему, чему могу, от окружающих меня людей, пока мое тело медленно привыкает к жизни.

---------

Прошло больше времени.

Мне должно быть где-то около двух лет.

Мое чувство времени искажено, так как я провожу дни, исследуя этот любопытный мир, в котором я нахожусь.

Эти люди не празднуют дни рождения, как я в прошлой жизни. Да, есть вечеринка, еда и подарки, но нет торта и свечей, и, хотя я лучше понимаю язык, в моих знаниях еще много пробелов.

По крайней мере, я заставил свою мать смеяться и улыбаться, когда впервые сказал ей «мама», что, как мне кажется, эквивалентно слову «мама» на их языке.

Меня искренне не волнует, если это не так, потому что это заставило ее сиять этой драгоценной улыбкой для меня.

Я также провел некоторое время со своим отцом, которого, как мне кажется, зовут Шэнь Хе Лонг. Я видел, как он пишет много писем каждый день, он также взял меня из гигантского дома, где мы живем, чтобы посетить окрестные города и леса. Кажется, он командует группой вооруженных людей, возможно, солдат, поскольку все они одеты в одинаковую черную униформу и доспехи. Я каждый день видел их слоняющимися по дому. Иногда домой приходит лысый мужчина в белой одежде и часами беседует наедине с моим отцом, прежде чем тот уезжает в паланкине неизвестно куда.

Многие подчиняются этому человеку, но по какой-то причине в его сторону направляют много жалостливых взглядов.

«Шен Му, дорогой, что ты делаешь?»

Я оборачиваюсь и вижу, как мама сидит на коленях и смотрит на меня, а ее рука нежно гладит меня по макушке.

"Мама!" Я улыбнулся и обнял ее, потом указал на вещь на земле «читай»

Моя дорогая мама моргает от удивления и смотрит на то, на что я показываю.

Моими пухлыми детскими пальчиками трудно пользоваться, и мой разум чаще блуждает, чем нет, но я смог немного обойти это, чтобы начать тренироваться в изучении письменного языка.

Я не зря был писателем в прошлой жизни. И я искренне скучаю по написанию стихов и рассказов для своего блога. И вот я, жизнь спустя, пытаюсь сделать то же самое.

Мать смотрит на плохо нарисованных персонажей и улыбается мне, хотя я чувствую, что она очень удивлена.

— Ты сделал это, дорогой?

Я думаю, что угольные пятна на моих руках являются достаточным доказательством, но все же я киваю ей.

Она обнимает меня: «Эта мама приятно удивлена. Ее мальчик такой умный».

«Ах, лесть доведет тебя куда угодно».

Моя небольшая тренировка была прервана, когда моя мать заметила, какие у меня грязные руки и ноги, и затем меня понесли купаться.

Я смирился со своей судьбой.

Времена года приходят и уходят, для меня это самый простой способ рассчитать время.

Я уже давно научился читать и писать, и вдобавок к литературным занятиям мне пришлось изучать боевые искусства и медитацию.

Только приехав сюда, я понял, насколько нас избалуют в будущем.

В этом возрасте ни один благородный мальчик не может жить, не изучая боевые искусства… в моей прошлой жизни ближе всего к познанию боевых искусств были голливудские фильмы и аниме.

Здесь «тело человека — это храм, и мы должны работать, чтобы заботиться и укреплять нашу связь с божественным», — это был первый урок, который я получил от мастера кунг-фу, пришедшего ко мне домой, чтобы научить меня.

Если бы я был собой в прошлом, интенсивность упражнений, которые я обычно выполняю сейчас, вероятно, убила бы меня. Однако это тело невероятно гибкое, и мне нравится ощущение свободы и силы, которое я получаю от каждого упражнения, которое делаю. Если любители тренажерного зала получают такой кайф от тренировок, неудивительно, что они всю жизнь толкают и тянут тяжести!

Но в этом месте нет абонементов в спортзал. Здесь учителя приходят ко мне каждый день, чтобы научить всему, чему знают сами.

Будучи дворянином, общество возлагает на меня большие надежды. Я должен продолжить карьеру отца в качестве слуги императора. Я также должен быть знающим, справедливым, сострадательным и благородным, оставаясь при этом самим собой.

Я тоже очень люблю книги, но особого разнообразия нет. Большая часть литературы, которую я нашёл, посвящена войне, боевым искусствам, культивированию (что бы это ни было, почему то кажется, что оно не имеет никакого отношения к растениям) или романтической фантастике для женщин. Нет фэнтезийных саг и, конечно, научной фантастики.

Я мог бы сделать миру одолжение, написав что-то инновационное.

К счастью, занятия боевыми искусствами и дисциплина, стоящая за ними, помогают моему творчеству, так что это беспроигрышный вариант для всех.

Мои учителя довольны моей самоотверженностью, я доволен своим быстрым прогрессом в обеих областях, а мои родители довольны своим гениальным сыном.

«Молодой мастер» Я услышал голос моего учителя Фа, зовущего меня, когда я закончил кат, которой меня учили в тот же день. Как только я обернулся, ко мне подошёл мальчик помоложе и протянул мне полотенце, чтобы я мог вытереть пот с лица.

Я повернулся к старику: «Как поживаете, Мастер Фа?»

— Как всегда превосходно, молодой господин. Для этого учителя большая честь иметь такого талантливого ученика». (Большинство людей здесь говорят в третьем лице, когда называют себя формальной речью. Это то, с чем у меня все еще есть проблемы)

«Честь для меня иметь такого знающего учителя» Я склонил голову в приветствии ушу, и он ответил на этот жест более выраженным поклоном.

Он продолжая улыбаться: «Молодой мастер, евнух Императора здесь, и мастер Шен зовет вас в свой кабинет».

Я вздыхаю.

Лысый мужчина, о котором я упоминал ранее, оказался королевским евнухом, посланником императорской семьи, который приходит и уходит по их приказу. В прошлом году мой отец просил меня присутствовать каждый раз, когда мужчина появлялся в нашем доме. Я всегда чувствую, что меня ставят в тупик всякий раз, когда он приходит, потому что мой отец любит хвастаться тем, насколько умен его сын.

Я отдал полотенце слуге, который затем помчался в дом, вероятно, чтобы починить мою ванну и подготовить одежду для приема императорского посланника.

Прежде чем выйти из тренировочной комнаты, я посмотрел на своего учителя: «Учитель, вы научите меня, как развивать свой дух?»

Мастер Фа тепло улыбнулся, но не выглядя удивленным. Кажется, он ждал, что я об этом попрошу. — Конечно, молодой господин. Завтра я принесу с собой книги.

Я быстро умылся, оделся и пошел в кабинет отца, где слуга доложил о моем присутствии, и вскоре меня впустили.

— Добрый день, господин Сунь, отец. Я поклонился обоим, все еще не зная, как я должен приветствовать посланника, поэтому я вежливо поклонился ему.

Евнух для разнообразия улыбнулся, как и мой отец.

— Мастер Шэнь высоко отзывается о вас, — сказал евнух, все еще глядя на меня. Его улыбка была вежливой, но я мог уловить блеск лживости в его глазах. Мне было бы полезно принять его слова с долей скептицизма. «Даже при дворе известны ваши таланты».

Даже я знал, что высокомерно отвечать было плохой идеей: «Это все благодаря учению моей семьи и учителей. Отец — великий человек, и я могу только надеяться, что когда-нибудь стану таким же сильным и талантливым, как великий генерал Шэнь».

Мои слова заставили отца улыбнуться еще больше. Он положил руку мне на голову: «Императрица послала сюда Сун: мы приглашены во дворец на день рождения третьего сына».

А, так вот что это было. Мой отец хорошо известен в суде, следовало ожидать, что его семья будет приглашена на вечеринку. Это должно означать, что третий принц близок к моему возрасту, вот почему на этот раз они берут меня.

— Мать знает? — спросил я, используя тот же самый невинный поступок, который много раз помогал мне в этой жизни.

"Еще нет. Будь хорошим мальчиком и расскажи своей матери, братьям и сестрам».

— Да, отец. Я снова поклонился обоим и вышел из комнаты.

Как только я оказался вне пределов слышимости, я вздохнул.

Казалось бы, моему совершенствованию придется подождать несколько дней.

Я шел обратно к дому, намереваясь найти свою мать, когда розовая торпеда попала мне в грудь, остановив меня на месте.

«Гэ-гэ!»

О да. Как я мог забыть об этом крошечном источнике хаоса?

Я пока первый из троих детей. Это Шэнь Чжи Руо, моя младшая сестра. Ей три года, она очень милая, но при этом озорная. Я искренне опасаюсь за мужчину, который женится на ней в будущем.

«Мей-Мей, где мама?»

Она надулась на меня. Она, наверное, хочет со мной поиграть, но знает, что если мы пойдем к маме, ее отругают за беготню по коридорам.

«Ге-гэ, поиграй со мной!»

Я глажу ее по голове, и она улыбается. — Я буду, но сначала я должен поговорить с мамой.

— Ну же!

Она взяла меня за руку и потащила по дому, пока мы не нашли маму, которая кормит грудью самое маленькое пополнение в семье. Шэнь Инь родился несколько месяцев назад и, как и я в этом возрасте, ничего не делает, кроме как спит и ест. Однако он нормальный мальчик и не проявляет желания ни к чему, кроме еды и сна. Я пытался поговорить с ним на английском и испанском, но никаких признаков узнавания, поэтому я думаю, что я единственный странный в семье.

Опять же, как часто старик перерождается с неповрежденными воспоминаниями? Большинство людей думают, что я гений, хотя на самом деле я продукт двух школьных систем: научного мышления 21-го века и духовного мышления нашего века. В чистом познании мира у меня по крайней мере две тысячи лет преимущества, так что я могу сосредоточить свой разум на изучении связи духа и тела, которой так славится эта культура, и по-прежнему выходить на первое место во всем остальном большую часть времени. время.

«Мама! Гэ-гэ здесь! Чжи ухмыляется, сидя рядом с нашей матерью, и с любовью смотрит на маленький сверток, который является ее новым братом.

Моя все еще красивая мама смотрит на меня с удивлением. Обычно я все еще тренируюсь в это время. Конечно, один взгляд на мою модную одежду, и она все понимает.

«Мама», я улыбнулся и поклонился ей. — Нас пригласили на день рождения третьего принца.

«Дорогой Му, почему ты так холоден к своей матери?» - она слегка ругает меня за то, что я так официален с ней.

Должно быть, на меня все еще влияет одежда, которую я ношу, чтобы забыть, что она всегда предпочитала, чтобы с ней были теплее.

Я не могу не краснеть, почесывая затылок. "Прости." Она, конечно, смеется надо мной, но, по правде говоря, я предпочитаю ее легкое поддразнивание. Это помогает мне помнить, что в этой жизни есть две среды: семья и работа, и в каждой из них действуют разные правила.

— Гэ-гэ, теперь мы можем поиграть?

Я закатила глаза от обнадеживающего тона моей младшей сестры, рассмешив мать.

— Да, мей-мэй, пошли.

Таким образом, меня втягивают в заботу о моей младшей сестре, в то время как слуги суетятся, выполняя приказы моей матери, чтобы подготовиться к нашему отъезду.

Чего я не знал, так это того, что только мой отец, мать и я поедем во дворец, а остальные члены семьи будут ждать в нашем доме в столице. Оба моих брата и сестры слишком молоды для таких собраний, и это показало мне, насколько это будет скучно.

К счастью, я планировал использовать это собрание, чтобы узнать больше о благородном обществе. Надеюсь, это поможет моим будущим романам.

О, да! Некоторые из них я уже планировал: хотел написать остросюжетный триллер для мужчин и, может быть, эпический роман для девочек. Я уже создал главных героев, но мне нужно было знать, насколько это уместно и за что меня могут повесить, прежде чем публиковать их.

Я надеялся, что у королевской семьи будет библиотека, на которую я смогу совершить набег.

Поездка от нашего дома до столицы займёт более двух дней на лошадях, но так как мама ехала в паланкине с моими братьями и сестрами, то мы достигнем место назначения за четыре дня.

К счастью, я мог выбирать: ехать в паланкине или на лошади с отцом. Что я и делал через день, чтобы максимально проводить время с обоими родителями.

Была ночь четвертого дня, когда мы наконец прибыли в столицу. Только тогда я понял, насколько важным на самом деле был отец: у него был собственный особняк в столице, с символом нашей фамилии, выгравированным серебром на главных дверях государства. Я не знаю, является ли это нормой для имперских чиновников или нет, но даже если бы это было так, наша семья должна быть тесно связана.

У дверей нас ждало много слуг, и нас быстро провели в наши комнаты. Но вместо того, чтобы искупаться и лечь спать, как все остальные, я решил исследовать это место.

Хотя это место было более роскошным, оно было меньше нашего основного места жительства. Тренировочной комнаты не было, а конюшни были поменьше. Я нашел лошадь вёзшею меня сюда, и вручил ему морковку, которая через мгновение исчезла из моих рук. Я потрепал его по голове и пошел дальше, затем я с кем-то столкнулся.

"Что ты здесь делаешь?" — спросил пронзительный голос. Я поймал себя на том, что мне приходится смотреть на девушку, которая пристально смотрела на меня.

«Смотрю на лошадей» ответила я невозмутимо. Подняв бровь на нее.

«Вы не можете быть здесь! Трогать лошадей могут только хозяева и конюхи!» Должно быть, она была одной из служанок в доме, и, поскольку я впервые пришел сюда, она, должно быть, подумала, что я тоже слуга. Я не мог ее винить, учитывая количество пыли на моей одежде и лице.

Она схватила меня за руку и попыталась силой потянуть. К несчастью для нее, я был хорошо обучен боевыми искусствами, и в конце концов она смотрела на звезды с земли. Она посмотрела на меня с недоумением, когда я ухмыльнулся ей.

— Ты там внизу в порядке?

Ее взгляд усилился, когда я ухмыльнулся. Она поднялась и положила руки на бедра. «Просто подожди, пока главные слуги не узнают, что ты сделал! Надеюсь, они выпарят тебя!» Увидев, что я ее не боюсь, она воззвала к высшим силам, но я лишь поднял бровь.

Она снова попыталась схватить меня, но снова обнаружила, что кусает пыль.

Я не мог не рассмеяться, когда она смотрела на меня острым взглядом из своего положения сидя на земле.

— Если вы хорошо попросите, я могу решить сопровождать вас к старшим слугам.

Думаю, я сломал ее.

Она уставилась на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.

Я повернулся и сделал несколько шагов к главному дому, прежде чем обернуться: «Ты идешь?»

Я услышал ее фырканье и вскоре она шла позади меня. У нее ноги длиннее моих, так что, наверное, это подвиг.

Как только мы добрались до дома, она ухватилась за возможность пожаловаться своему боссу, чтобы наказать меня.

Я не мог не улыбнуться ее лицу, когда появился главный слуга и поклонился мне.

Я спросил, готова ли моя ванна, на что он ответил утвердительно. Старая служанка повернулась к ней и приказала отвести молодого барина в баню.

По дороге она то и дело бросала в мою сторону робкие, извиняющиеся взгляды, вероятно, думая, что я собираюсь наказать ее за то, что она накричала на меня. Но, по правде говоря, я не мелочный человек, и с самого начала я знал, что она совершает ошибку.

Не то чтобы я не мог дразнить ее за это.

«Я так и не узнал твоего имени», — спросила я, когда она открыла для меня дверь в ванную.

Она поморщилась. — Этого слугу зовут Линг, молодой господин.

«Очень хорошо, Линг. Ты можешь уйти. Я улыбнулся ее недоверчивому лицу: «Не делай поспешных выводов на каждом шагу…» Я закрыл за собой дверь, оставив ее одну в коридоре.

На следующий день мы прибыли во дворец, одетые в наши лучшие наряды. Нас объявил в зал один из евнухов, и мы заняли свое место пятыми от императорского стола.

Император был стариком, вероятно, лет пятидесяти, а его первой жене было не больше тридцати. За ними шли еще две женщины, на несколько лет старше первой. Как только моя мать села на за стол, отец отвел меня к императору. Мы оба преклонили колени в его присутствии.

«Великий генерал Шэнь, я рад видеть вас и вашего старшего из присутствующих сегодня».

Мой отец ничего не сказал, пока старик не сделал жест рукой: «Удовольствие наше, ваше величество. Вы оказали нам большую честь своим приглашением.

- Как мой дорогой кузен, генерал? — с улыбкой спросила императрица.

«Чтобы ответить императрице, моя жена немного устала. Малышка не давала ей спать прошлой ночью.

Я не мог в это поверить.

Моя мать была двоюродной сестрой императрицы!

И здесь я подумал, что мой отец был важным.

Старейшины говорили между собой, а я просто сидел на коленях, глядя в землю.

«Генерал, это…?»

Голос императрицы замер на секунду, прежде чем мой отец ответил на ее незаданный вопрос: «Это мой старший сын, Шэнь Му, ваше высочество».

Я поклонился обоим регентам и почувствовал, как они улыбаются мне.

«Я слышал только похвалу от мастера Фа о тебе, юный Шэнь Му».

Я удивленно моргнул: «Этот юноша не знал, что Император знал Учителя Фа».

Я услышал, как он усмехнулся, но это его жена ответила: «Учитель Фа нам хорошо известен. Он был учителем моего брата, и мы хотели, чтобы он обучал моего ребенка, но принц не очень интересуется боевыми искусствами.

В ее тоне был оттенок упрека, что заставило меня подумать, что дело не только в этом. Мой отец однажды сказал, что из третьего принца в будущем выйдет прекрасный ученый. Принца, видимо, еще не было, поэтому мы вернулись на свои места, чтобы насладиться шоу, заказанным императрицей.

Мы немного поговорили между собой, а позже нас посетил евнух Сунь, который привел принца на собрание.

Мальчик был на год моложе меня и принимал подарки галантно, но без особого энтузиазма. Лицо его было надменным, и он улыбался только тогда, когда мать разговаривала с ним. Это она тоже попросила моего присутствия сразу после еды.

«Дорогой, познакомься со своим двоюродным братом Шэнь Му». Императрица представила меня своему сыну, и я низко поклонился обоим.

— Это правда, кузен? Что они говорят о тебе?

Я растерянно моргнул: «Этот юноша не знает о себе никаких слухов».

Императрица тихонько рассмеялась за золотым и белым веером, а ее сын нахмурился.

«Я слышал, что вы вундеркинд в боевых искусствах и что вы также очень хорошо осведомлены, больше, чем многие ученые».

Я искренне не знал, что на это ответить. — Я не считаю себя вундеркиндом, ваше величество. Но это правда, что мне легко учиться у своих учителей».

«Так скромно!» наш разговор прервал новый голос, и я поднял глаза и обнаружил, что тот, кто говорил, был одной из наложниц Императора. — Может быть, стоит подвергнуть вас испытанию?

Она сформулировала это как вопрос, даже если это было что-то иное.

Молодой принц улыбнулся и захлопал: «Это замечательная идея, вторая мать!» Молодой принц тогда попросил у императора, чтобы я продемонстрировал свое мастерство в боевых искусствах, и тот, конечно, уступил.

Внутри я кипел, но не мог не согласиться.

Я вернулся к родителям, чтобы рассказать им о том, что произошло. Отец был в восторге, а мать нахмурилась. Она обняла меня и пожелала удачи.

Я прошел в центр комнаты, где меня ждали два мастера с двумя учениками каждый. Все ученики были как минимум на пять лет старше меня.

«Давайте посмотрим, насколько хорош на самом деле легендарный ученик Учителя Фа». Один мужчина сказал, насмехаясь надо мной.

— Значит, это личное, да?

Видимо, эти люди что-то имели против моего учителя, и я собирался за это преподать им урок.

Господь, помоги мне!

Безмолвно ругаясь на двух разных языках, я поклонился шестерым из них. — Я под твоей опекой. Будем надеяться, что это помешает им попытаться убить меня.

Сначала я столкнулся с одним учеником. Он был сильнее меня и выше. Хорошо, что я был талантлив.

Он бросился бить меня, но я использовал его импульс против него, заставив его приземлиться лицом на твердую землю. Он встал с красным лицом и снова попытался броситься на меня. Я уже собирался использовать то же движение, когда почувствовал кого-то позади себя.

Я низко наклонился и ударил по ногам парня впереди, и он тяжело приземлился на того, кто хотел удивить меня.

Мне не хотелось драться с четырьмя людьми одновременно, поэтому я быстро подошел к ученикам, которые начинали вставать на ноги, и бесшумно нокаутировал их парой точных ударов по шее.

К сожалению, это оставило меня открытым для другого ученика, который ударил меня ногой в полете.

Он швырнул меня на землю, и я приземлился с болезненным ворчанием, но откатился от его следующего движения и через мгновение встал.

Последнего ученика нигде не было видно, значит, он, вероятно, был позади меня.

Мальчик передо мной был не таким глупым, как первая пара, поэтому он не бросился на меня, а вместо этого наблюдал за мной издалека.

Я снова почувствовала, как что-то ползет сзади, но сделала вид, что не заметила этого, вместо этого я двинулась, чтобы окружить мальчика передо мной.

Покупая мой блеф, парень сзади набросился на меня.

Когда он замахнулся на меня, я сделал шаг назад, и его локти ударили меня по плечу. Боль заставила его отпустить палку, которую он нес. Я воспользовался этим моментом, чтобы схватить палку и одним быстрым движением ударил его ею по голове. Мне пришлось снова отступить назад, чтобы избежать еще одного стремительного удара единственного бодрствующего ученика. Я ненавидел его удары ногой, поэтому сильно ударил палкой по обидному отростку, и мальчик издал резкий крик, когда палка приземлилась.

Оба учителя цокнули языками в связи с проигрышем своих учеников и послали мне ядовитые взгляды… до тех пор, пока кто-то не зааплодировал, заставив всех нас повернуться.

На возвышенности император аплодировал.

Через мгновение вся комната наполнилась аплодисментами, и я не мог не покраснеть. Я положил посох и поклонился императору и его семье.

«Действительно, похвала Учителя Фа уместна». Он улыбнулся мне, указывая на одного из своих слуг. Мужчина вышел вперед с посылкой и благоговейно вручил ее императору. «Шэнь Му», — он улыбнулся мне, — «Прими этот маленький знак благодарности за прекрасное выступление. Я буду ждать твоего визита в столицу, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы принять участие в весеннем конкурсе.

Я взял посылку, не отрывая глаз от земли.

— Будет так, как пожелает его величество.

Он кивнул, поблагодарил меня за зрелище и снова отпустил.

Я вернулся к своей семье и продолжил сидеть в нашем павильоне после того, как вручил отцу подарок от императора, которым оказался небольшой медальон в виде дракона, сделанный из чистого золота.

Мать суетилась надо мной, а отец гордо улыбался.

— Родители, правда.

(п.п на анлейте Parents, really , так что всё правильно)

Через несколько часов мы все отправились в павильон императора, чтобы попрощаться, и пока мои родители дружелюбно разговаривали с регентами, я старался не вздрагивать от убийственных взглядов наложниц и благоговейных улыбок принца.

Он почти забыл о своих манерах, задавая мне всевозможные вопросы один за другим, не давая мне времени ответить.

Видя, как он увлечен боевыми искусствами, мне стало любопытно, почему он не может практиковать их сам.

Мы провели в столице целый месяц, и каждый день младший принц приходил поговорить и поиграть со мной. Мать он тоже называл «тетей», и вся семья была приглашена отобедать во дворце за день до нашего возвращения на север.

Мать долго говорила с императрицей, и вместе они суетились над моим младшим братом. Чжи продолжал смотреть на императрицу с обожанием, но почти не говорил. Отец провел время, разговаривая с императором, а я провел свое время, разговаривая с молодым принцем.

«Я завидую тебе, Шен», — сказал он после того, как мы отошли от взрослых и остальной семьи. Со временем, которое мы провели вместе, мы начали забывать формальности и просто говорили между собой откровенно.

Я подняла на него бровь, он не в первый раз говорил мне это, но я впервые получил ответ на свой вопрос:

«Почему?»

Он горько улыбнулся: «У вас хорошая семья».

Я закатила глаза, заставив его усмехнуться: «Да, брат, который не перестает есть, несмотря ни на что, и сестра, которая слишком мила для своего же блага».

Он засмеялся: «Может, и так, но, по крайней мере, ты не окружен интригами». Он вздохнул и посмотрел на горизонт. «С тех пор, как я смог думать самостоятельно, я стал замечать гневные, ревнивые взгляды моих братьев и сестер и наложниц моего отца. У меня целый день уроки, но ничего не получается, что бы я ни делал. И чего я хочу больше всего, так это того, что моя мама не хочет, чтобы я тренировался».

Я удивленно моргнул: «Вы имеете в виду, что императрица не позволяет вам заниматься боевыми искусствами?»

Он печально кивнул.

"Почему?"

— Она сказала, что это слишком опасно для меня. Вы видели господ во дворце… они работают на наложниц.

После нашей небольшой ссоры в день его дня рождения мастера во дворце и их ученики свирепо смотрят на меня всякий раз, когда мы пересекаемся. Если принц будет тренироваться с ними... действительно, это может быть катастрофой.

Я нахмурился: «Почему твоя мама не просит другого репетитора?»

Он пожал плечами: «Она попросила мастера Фа, но он отказался».

Я уставилась на него, обе брови поднялись к линии роста волос. «Я не знал, что можно отказать императору или его жене».

Хэн рассмеялся: «Только если ты будешь считаться национальным достоянием, как Мастер Фа». Я рассмеялся вместе с ним, думая о старике. «Когда мать спросила о причине, он сказал, что нашел свое наследие и будет работать над ним в обозримом будущем». Он взглянул на меня с ухмылкой: «Через месяц после этого до нас дошли слухи о твоем таланте». Хен вздохнул и пожал плечами.

Я посмотрел на него: «Если Учитель Фа не будет учить тебя… ты хочешь, чтобы я научил тебя?»

Принц хотел научиться боевым искусствам у мастера Фа, но был занят, обучая меня. Поэтому это был следующий логичный шаг. Может, я и не так хорош, как мастер, но для начала я мог бы хотя бы дать ему несколько советов. А столица находилась всего в двух днях пути от моего дома, а это значило, что я мог организовать какое-то путешествие, чтобы посещать его время от времени.

Хен молча смотрел на меня, широко раскрыв рот и глаза.

Внезапно он взял меня за руки в своем «Ты не шутишь??»

Я кивнул.

Он прыгал, смеялся и в конце концов обнял меня изо всех сил, чего в то время было немного.

Тем не менее, каким бы внезапным ни было его объятие, он отпустил его и простонал: «Но ты уезжаешь завтра!»

О верно.

Я почесал подбородок, думая. «У меня есть блокнот, в котором записано большинство основ, я могу принести его вам завтра. И вы можете практиковаться в удобное для вас время». Тогда я пожал плечами и рассказал ему о своих планах поехать в столицу, чтобы время от времени его видеть.

Он полностью согласился с ними, зайдя так далеко, что пообещал, что найдет способ чаще приводить меня во дворец.

Блокнот, который я предложил ему, я сделал, когда начал учиться под руководством Учителя Фа, думая, что мне будет легче запомнить, если я когда-нибудь забуду основы. Я просматривал его каждое утро в течение последних двух лет, так что теперь, когда Учитель переходил к более продвинутым формам, он устарел для меня. А так как она сделана мной, писателем другого времени, то она сделана в форме повести.

Кто знал, может быть, принцу понравится эта история так же сильно, как мне нравилось ее писать?

В течение вечера я прошел с ним несколько основных техник дыхания и медитации и остановился только тогда, когда у нас заурчало в животе.

Мы пришли на ужин с опозданием, но оба были в таком приподнятом настроении, что замечание родителей казались не такими уж страшными.

На следующее утро, когда моя семья начала готовиться к отъезду из столицы, я отправился верхом во дворец, чтобы доставить книгу принцу. Я легко вошел во дворец и смог передать книгу прямо ему в руки. Мы попрощались, и я пообещал, что приеду, как только смогу.

Когда я вернулся в особняк, я увидел девушку, которая пыталась навлечь на меня неприятности в мой первый день здесь. Каждый день я ловил на себе ее странный взгляд издалека, но мы почти не общались, так как большую часть времени я проводил с принцем.

С улыбкой я подошел к ней и сказал: «Привет, Линг».

Она низко поклонилась, и я заметил на ее щеках слабый румянец. — Добрый день, молодой господин.

— Ты будешь здесь, когда мы вернемся в столицу в следующем сезоне? — прямо спросил я, и она покраснела еще больше.

«Линг будет служить столько, сколько пожелает Мастер».

Я кивнул. — Тогда я с нетерпением жду встречи с вами в следующем сезоне. Я лукаво улыбнулась.

Я повернулся и пошел обратно к старшему слуге, который был с моим отцом.

— Мо Фан, — сказал я, как только подошёл к отцу. —

Да, молодой мастер? Я знал, что старик был доволен тем, что я вспомнил его имя, поскольку ни один из моих братьев и сестер этого не сделал.

— Могу я попросить вас об услуге?

И он, и мой отец удивленно моргнули. Старик взглянул на моего отца, и я увидел, как он кивнул. Таким образом, старый слуга повернулся ко мне с улыбкой.

— Пока это в моих силах, считай, что дело сделано, молодой господин.

Не отводя взгляда от старика, я указал на Линг: «В следующий раз, когда я приеду в это поместье, я хочу, чтобы она подавала мне еду». Просьба не была такой уж странной, если бы не тот факт, что Линг никогда не заботился о семье в доме. Она была одной из младших горничных, а это означало, что она будет заботиться о территории и общей чистоте дома.

Служанки, которые ухаживали за лордами и дамами, проходили более усердную подготовку, чтобы убедиться, что они не оскорбят дворян, и, что более важно, они усердно работали, чтобы убедиться, что все сделано по вкусу их хозяина.

Я практически продвигал горничную, которую видел всего один раз, но мне нравился ее дух.

Оба взрослых последовали за моим указательным пальцем и нашли Линга, который сразу же поклонился нам. Они посмотрели на меня с удивлением, написанным на их лицах.

Мой отец не возражал раньше, и на этот раз он тоже ничего не сказал, поэтому старший слуга поклонился мне: «Я прослежу, чтобы она была готова, когда вы снова посетите нас, молодой господин».

— Спасибо, Мо Фан. Я знаю, что ты меня не подведешь». Я улыбнулся отцу. «Принц передал привет и пожелал нам счастливого пути».

Он улыбнулся в ответ: «Я рад видеть, что вы так сблизились с императорской семьей».

Я поклонился ему и попрощался со старым слугой, а сам пошел к матери, которая лучезарно улыбалась мне. Она ничего не сказала, просто обняла меня. Позади нее моя сестра решила, что то, что делает моя мать, было забавным, и в итоге она обняла меня за талию.

Я до сих пор не понимаю, почему мама меня тогда обняла, но кто я такой, чтобы отвергать ее.

Мы попрощались и, наконец, разошлись по домам. Когда мы покидали территорию, я остановил лошадь, чтобы посмотреть, как слуги прощаются. Среди них девушка с персиковыми глазами, одетая в серое и зеленое, беззастенчиво улыбалась мне.

Кто бы знал, что в столице у меня появятся друзья из всех каст.

На следующий день после того, как мы вернулись домой, когда я закончил свое обучение у мастера Фа, я спросил его о его отношениях с императорской семьей. Он сказал, что действительно отказался обучать третьего принца, чтобы сосредоточиться на обучении меня.

Он с самого начала заметил мой талант и поклонился себе и богам, что сделает меня лучшим мастером боевых искусств своего времени или умрет, пытаясь это сделать.

Я смиренно поблагодарил его за веру и потраченное время и решил отдать все свои силы, чтобы изучить все, чему он мог меня научить. Это был бы мой способ почтить человека, который отказался от просьбы императора ради меня.

Я сдержал данное принцу обещание в течение следующих шести лет. Каждые три месяца я брал неделю, чтобы посетить столицу. И каждый раз, когда я останавливалась в нашем доме, меня обслуживала Линг, которая с каждым сезоном становилась только красивее и приветливее.

Я всегда старался не быть ей в тягость, а она в свою очередь посвятила себя мне. Если бы мы были постарше, то сказали бы, что мы ухаживаем друг за другом, но правда была куда более странной: мы были друзьями.

В возрасте 13 лет, когда моя семья получила приглашение Императора участвовать в Весеннем конкурсе того года и Фестивале любования цветами, спонсируемом императрицей, мы направились в столицу. На этот раз отец попросил Учителя Фа сопровождать нас, заявив, что для моего будущего будет хорошо, если его увидят на соревновании с моим учителем.

У Учителя Фа не было причин отклонять его просьбу, и он сопровождал нас в пути. Моя сестра и двое младших братьев и сестер уже учились у него, он не ожидал, что они будут такими талантливыми, как я, но и они не сутулились. Чжи была самой талантливой из троих, и ей нравилось щеголять этим перед нашими братьями, которые расстраивались и старались изо всех сил.

Я уже давно научился искусству духовного совершенствования у своего учителя, что привело меня на путь открытий, к которому я почти пристрастился. Это была самая далекая от науки вещь, которую я когда-либо находил, но она присутствовала в аниме-шоу, которые я любил больше всего в те дни.

Использование Чи.

Это было не как в аниме, вы не могли стрелять энергетическими лучами из рук или ног, но вы могли влиять на элементы, если все делали правильно. Это также дало мне силу и скорость выше нормы, и мое тело естественным образом зажило в пять раз быстрее, чем обычно.

Спросив об этом, Мастер Фа ответил, что именно по этой причине он все еще может учить так, как он это делал, несмотря на свой возраст: этому человеку было 112 лет.

Меня обучал кунг-фу Альбус Дамблдор.

Под его руководством за неделю до того, как пришло приглашение, я, наконец, преодолел вторую Небесную Скорбь. Что было не чем иным, как чудом для такого молодого человека, как я.

Я продолжал писать, чтобы помочь моему другу принцу и развлечься. На данный момент я написал четыре новеллизированных руководства по учению кунг-фу.

Я был хорошо и действительно зацепил. Совершенствование дало мне ощущение абсолютной силы, чего никогда не было ни в одной из жизней.

Я сидел в карете с матерью, которая снова была беременна, и моими младшими братьями и сестрами.

«Гэ-гэ», — Чжи улыбнулась мне своими сияющими глазами, — «Как вы думаете, мы увидим Хэн-гэ в Столице?»

Я слегка усмехнулся: «Я уверен, что Хэн Ли найдет способ прийти за нами, если мы не найдем его первыми». Я щелкнул языком в ответ на ее мечтательный тон: «Продолжай в том же духе, мей-мей, и эта гэ-гэ поговорит с принцем. Я заставлю его оставить тебя в покое.

Она выглядела шокированной, но ничего не могла сделать, кроме как смотреть в мою сторону с нашей матерью. Юи и Хуи усмехнулись над ее затруднительным положением, а когда Чжи перевела на них свой взгляд, они расхохотались еще сильнее.

«Цзе-цзе, тебе нравится Хэн Ли?» — спрашивает Юи с дерзкой невинностью, заставляя меня хихикать, а мама прячет ухмылку за рукой.

Моя бедная сестра плюется от возмущения.

Внезапно я почувствовал, что что-то идет снаружи, и едва успел остановить стрелу, которая пронзила лицо моей сестры сбоку.

«Бандиты!» — крикнул снаружи один из охранников.

Моя мать, братья и сестры побледнели и обняли друг друга. Мать протянула ко мне руку, но я покачал головой.

«Я разберусь с этим» я подошел к двери и открыл ее «не выходи, пока я или отец не назовём твое имя». Прежде чем ее рука успела дотянуться до меня, я вышел из кареты.

Снаружи абсолютный хаос. Вокруг кареты стояла вооруженная охрана, а нас окружила вереница конных бандитов. Я не видел своего отца или Учителя Фа, но я мог слышать бушующую битву справа от меня.

«Молодой господин Шэнь!» — окликает меня охранник, испуганный тем, что я выхожу из кареты. Идиот.

Тут же бандиты проверяют меня, и двое из них направляют на меня свои луки: «Опусти оружие, или ребенок получит его!»

Я вздыхаю. Все они дураки.

Собрав ци на ладони, я наношу им удар открытой ладонью. Воздух вокруг нас слышит мою команду и запускает порыв ветра, который сбрасывает всадников со своих мест, а их стрелы ломаются надвое.

Все, бандиты и охрана вместе, останавливаются и по-совиному смотрят на павших всадников, потом на меня и обратно.

Я смотрю на бандитов: «Сдавайтесь или умрите, как мухи».

Все смотрели с недоумением.

— Полагаю, тебе нужна дополнительная мотивация.

На этот раз я собираю ци обеими ладонями, скрещиваю руки на груди и быстро выбрасываю их. Как и прежде, ветер следует за моими движениями, создавая силу, которая поражает всех бандитов перед нами с силой шторма, отправляя их на землю в оцепенении.

Видя, что охрана до сих пор ничего не сделала, я кричу им «чего вы ждете? Захвати их!»

К счастью, их капитан не полный идиот и заставляет своих людей работать. Они заняты связыванием последних бандитов, когда Отец и Мастер Фа наконец присоединяются к нашей группе. Обе их одежды запачканы грязью и кровью, но, похоже, они не ранены.

Когда мой отец увидел меня снаружи кареты, он очень разозлился, но как только капитан рассказал, что произошло, он перешел от гнева к страху, а затем к гордости. Мастер Фа кивнул, как будто в том, что я сделал, не было ничего необычного.

Когда со всеми бандитами разобрались, отец позвал маму по ее полному имени, нашему коду, чтобы сказать, что все в порядке. Одна из служанок открыла ей дверь, и мама чуть не спрыгнула с телеги, чтобы крепко обнять нас с отцом. Немного успокоив ее, мы продолжили путь. Когда мы остановились на ночлег в городе, отец отправил гонца к человеку, отвечавшему за перевал, чтобы сообщить о случившемся.

Рано утром следующего дня нас посетил извиняющийся лорд с двумя дюжинами охранников. Они помогут сопроводить нас в столицу, пока лорд разберется с нашими пленниками.

К концу дня охранники могли говорить только о моей победе над бандитами. Мы остановились в четырех разных деревнях, слухи о которых распространялись со скоростью лесного пожара, и к тому времени, когда мы прибыли в столицу, я уже был легендой в глазах многих простых людей.

Мама погладила меня по голове, а я вздохнул. Она, чья двоюродная сестра была императрицей, поняла.

«Я знаю, что это вряд ли то, чего ты хочешь, дорогой Му. Но добрые дела редко остаются без награды. Вы спасли больше, чем наши жизни, вы спасли жизнь многим охранникам и тем самым помогли их семьям. Ты также ученик Мастера Фа и сын своего отца и матери. Слава будет следовать за вами, куда бы вы ни пошли. Выиграете ли вы от этого или позволите ему раздавить вас, зависит от вас». Она улыбнулась мне с едва сдерживаемыми слезами, прежде чем поцеловать меня в лоб и прижать к груди. «Это само собой разумеется, но я хочу, чтобы ты знал, что бы ни случилось, мама всегда будет тобой гордиться».

Мой дух поднялся от ее слов, и я обнял ее в ответ, обращая внимание на ее растущий живот.

Как только я слез с лошади в резиденции Шен в столице, Линг встретил меня.

— Приветствую, молодой господин. Ее улыбка была заразительна даже в моем мрачном настроении. За прошедшие годы она стала еще красивее и знала меня так хорошо, что стала моей личной служанкой. Конечно, зная меня хорошо, она мгновенно уловила мое настроение, несмотря на мое бесстрастное выражение лица.

Она была старше меня на два года, но даже в 13 лет я уже был выше ее на дюйм-полтора.

Я тепло улыбнулся ей: «Рада тебя видеть, Линг. Случилось ли что-нибудь интересное в мое отсутствие?

Она пару раз моргнула, обеспокоенно глядя на меня, но потом снова улыбнулась. — Как насчет того, чтобы я подготовила молодому господину теплую ванну? Вы, должно быть, устали от путешествия.

Я кивнул, и она ушла собирать вещи.

Чжи использовал это время, чтобы схватить меня за руку и оттащить в сторону. Мы шли рука об руку через сад, пока не достигли небольшого пруда штата, где нас никто не мог подслушать.

— Как ты на самом деле, гэ-гэ?

Я вздохнул и погладил ее руку по своей руке.

"Я буду в порядке. Я никогда не думал, что противостояние взрослым мужчинам привлечет ко мне столько внимания».

Она красиво улыбнулась, на ее щеках образовалась пара ямочек. Серьезно, эта девушка должна была стать смертью для какого-то мужчины, когда достигнет совершеннолетия… и мне будет нелегко узнать имена и адреса ее женихов. Кто знал, может быть, быть известным мастером боевых искусств было бы благословением? Ее поклонники будут слишком бояться ее старшего брата, чтобы причинить ей вред.

'Будем надеяться'

— А как же твоя девушка? — внезапно спросил Чжи после того, как мы провели несколько драгоценных моментов в дружеской беседе.

"Прошу прощения?"

— Еще раз, как ее зовут? она злобно улыбнулась мне, а я изо всех сил старался понять, о чем она говорит. — Линг, да? мои брови встретились с линией роста волос, и мое лицо полностью покраснело. "Это!" она рассмеялась над моей неспособностью говорить, прежде чем броситься прочь от меня и в дом.

«Мэй-мэй! Я достану тебя за это!»

Я услышал, как она смеется над моим криком, и не мог не улыбнуться. Пусть она и дьяволица, но я любил свою сестру всем сердцем.

Когда я присоединился к семье за ​​ужином, Линг обслуживал меня с широкой улыбкой и был одет в светло-розовое кимоно.

Когда я поймал улыбку моей сестры с другой стороны стола, мне захотелось шлепнуть ее по затылку, как я часто делал, когда мы были моложе. К счастью для нее, Линг все время возилась со мной, что мешало мне перейти и сделать это.

После нашей семейной трапезы я последовал за Линг в ванную, она уже приготовила мне одежду после того, как я вышел. Однако, прежде чем я вошел в ванную, она схватила меня за рукав. — Как дела? Она звучала по-настоящему взволнованно, и я не мог не улыбнуться ей.

«Теперь мне хорошо». Я пожал плечами: «Кажется, я зря волновался».

Ее глаза искали мои глаза в поисках правды, но через несколько мгновений поймали себя на том, что пристально смотрят. Она сильно покраснела.

«Я так хочу подразнить ее»

— Куда блуждал твой разум? — спросил я, подходя чуть ближе.

Она издала звук, похожий на «у-у-у!» и ее глаза были большими, как блюдца, глядя на меня, затем на мои губы, и ее рука все еще держала мой рукав, а затем снова на мои глаза.

«Линг...?»

Я подошел, привлеченный теплым запахом, исходящим от нее. И она чуть из кожи не выпрыгнула.

«Ма-Хозяин должен поторопиться и принять ванну. Я уверен, что завтра его ждет важный визит». Она низко поклонилась и практически убежала.

Я усмехнулся и пошёл умываться.

Линг была абсолютно права, так как рано утром нас посетил третий принц и его свита.

«Шен Му!» Принц закричал, как только увидел, что я выхожу из дома.

«Доброе утро, принц Хэн Ли». Я поклонился ему, но он проигнорировал это и вместо этого подошел, чтобы обнять меня. Я удивленно моргнул, но потом почувствовал, как он пытается раздавить меня. Конечно, упражнения, которым я учил его на протяжении многих лет, помогли его телосложению.

«Доброе утро, ваше высочество», — хором сказали мне родители, и мальчик, наконец, отпустил меня, коротко склонив голову.

«Тетя, дядя Шен, я тоже рад вас видеть». Он посмотрел на меня, а затем на кого-то позади меня. Его рот отвис.

— Доброе утро, ваше высочество, — заикалась сестра.

— Так вот как?

Я критически посмотрел на Хенга и Чжи и через мгновение ударил Принца по затылку, чтобы вывести его из оцепенения. «Хватит пускать слюни на мою сестру»

Все вокруг были возмущены, все, кроме принца, который скривился и бросил на меня укоризненный взгляд. Он взял себя в руки через мгновение и отвесил моей сестре галантный поклон: «Доброе утро, Шэнь Чжи, я действительно рад видеть вас снова».

– фыркнул я, закатывая глаза. — Вы двое закончили смотреть друг на друга влюбленными глазками?

Оба покраснели до темно-красного цвета, и я усмехнулся.

К сожалению, наше веселье было прервано, когда какой-то мужчина схватил меня за ухо и начал кричать мне в лицо.

— Как ты смеешь прикасаться к принцу! Я… —

Мо Чен! Князь посмотрел на него с негодованием: «Отпусти его сейчас же!»

«Н-но принц, он-»

Человек, известный как Мо Чен, бросил на меня ядовитый взгляд, в то время как я просто смотрел на него, приподняв бровь. Даже его пощипывание моего уха не сильно повредило.

— Мо Чен! Принц посмотрел на него кинжалами. «Вы меня смущаете!»

Только тогда мужчина отпустил мое ухо и поклонился принцу. — Простите эту тему, мой принц!

"Прощаю тебя!?" — проревел принц, глядя на коленопреклоненного мужчину. «Капитан, — позвал он капитана своей охраны, который выступил вперед, — уведите этого человека. 100 порок, и я больше не хочу видеть его во дворце».

— Как пожелает ваше величество. Двое охранников вышли вперед и оттащили хныкающего человека.

Все еще смущенный, принц положил руку мне на плечи. «Услышьте меня все!»

Все в особняке, кроме меня, поклонились принцу и с восторженным вниманием слушали его слова.

«Настоящим я заявляю, что этот Шэнь Му — мой уважаемый старший брат. Тот, кто не уважает его, не уважает императорскую семью. Я ясно выражаюсь?» Я смотрел на него как на сумасшедшего, но никто не заметил.

"Да ваше высочество!" Все формально поклонились, и я мог видеть, как моя мать сдерживала слезы, в то время как мой отец не мог скрыть улыбку.

Принц попросил всех поднять головы, и мы продолжили свой день как обычно. Ну, настолько нормально, насколько это возможно, когда все кланяются мне, как если бы я был принцем. В итоге мы пошли смотреть город. Хен Ли и меня сопровождали моя сестра, ее служанка и дюжина охранников.

Я посмотрел на людей вокруг нас и на то, как они вытягивали шеи, чтобы посмотреть на нас, и вдруг почувствовал усталость.

Моя сестра была в восторге, идя рядом с нами, держа меня за руку. Но по тому, как она смотрела на принца, я знал, что она предпочла бы цепляться за него.

«Дорогая сестра, ты такая прозрачная»

Мы шли и дружелюбно разговаривали, пока не добрались до места, где через пару недель должен был состояться Фестиваль цветов. Смотреть было не на что, кроме нескольких сливовых деревьев, которые только начинали цвести.

«Я уверен, что ко времени фестиваля это место будет выглядеть потрясающе», — сказал Чжи, любуясь рядами деревьев. Вокруг было много императорских слуг, которые несли растения в горшках или поддерживали это место в идеальном состоянии, потому что, когда придет время императорской семье уйти, дворец будет готов к фестивалю.

— Вы тоже собираетесь участвовать в соревновании, ваше величество?

Обычно весеннее соревнование проводилось для простолюдинов, но в этом году император хотел создать специальное подразделение для участия дворян. Я слышал, что второй принц будет участвовать в Го.

«Я думаю, это может быть интересно, но я сомневаюсь, что буду участвовать во всем, что пытается сделать твой гэ-гэ».

Я фыркнул, но, по правде говоря, почувствовал облегчение. Императорская семья считалась и должна была быть лучшей во всем… Если бы кто-то не из семьи превзошел их… это было бы плохо не только для принцев, но и для самого императора.

Кроме того, у меня было ощущение, что Император создал эту новую дивизию ради меня. Это может показаться тщеславным, но я не мог отделаться от ощущения, что он пытается сделать меня знаменитым.

— Гэ-гэ, в каких дивизионах ты хотел участвовать? моя невинная сестра посмотрела на меня, и я улыбнулся ей:

«Я собирался заниматься боевыми искусствами, стрельбой из лука, фехтованием и математикой, каллиграфией и, возможно, Го». Оба уставились на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.

Затем Хэн Ли рассмеялся: «Только это? Почему бы уже не пойти за лотом?»

Я посмотрел на него пустым взглядом: «Я не люблю охоту и не могу рисовать, чтобы спасти свою жизнь. И тебе не кажется, что музыка и танцы больше подходят женщинам?

— Есть еще поэзия. Моя сестра заметила: «Я до сих пор помню милое хайку, которое ты написал для мамы на ее день рождения».

Хэн приподнял бровь, и я пожала плечами: «Мама любит поэзию, но мои рифмы показались мне слишком натянутыми. Я не думаю, что мне подходит сочинение стихов». По правде говоря, я написал свою долю стихов, но большинство из них были написаны с учетом современных метрик, и они по большей части не подходили для той эпохи.

«Розы красные, фиалки синие… Я бы отдал свое королевство за тарелку фруктовых петлей» Нет; они не были готовы к такой величественной рифме.

— Есть что-нибудь, что ты не можешь сделать? — полушутя спросил Ли.

"Краска." Я застыл и продолжил идти.

В итоге мы поели в ресторане Инг И, который обслуживал исключительно дворян. Все поклонились принцу, когда мы вошли, но были проведены в отдельную комнату, где нам подали лучшую еду, которую я когда-либо пробовал.

Мы пили чай, когда кто-то захлопал за дверью.

Я поднял бровь, когда Хен Ли пожал плечами.

"Кто это?" Я спросил

. Ответил капитан, отвечающий за безопасность принца. «Мой господин, принцесса Мэйлин хотела бы поговорить с принцем».

Я поднял бровь на мальчика, который ударил его по лицу. «Кажется, это неизбежно», — скривился он и приказал охраннику пропустить ее.

Дверь открылась, и вошла невероятно красивая девушка, не на день старше моей сестры, с бледной кожей и глубокими карими глазами. «Эта принцесса приветствует третьего брата Хэн Ли».

Позади нее поклонилась служанка.

Обе дамы вошли в комнату, закрыв за собой дверь.

Лицо Хэн Ли было апатичным, таким же, каким он показал мне его в первый раз, когда мы встретились во дворце.

В комнате воцарилась напряженная тишина, оба члена королевской семьи смотрели друг на друга.

Наконец мальчик вздохнул.

«Мэйлин, познакомься с Шэнь Му и его мэй-мэй Шэнь Чжи Руо».

С обворожительной улыбкой принцесса направила на меня взгляд и уставилась на меня. Я отвесил ей вежливый поклон, а сестра отвесила более глубокий поклон.

«Приятно познакомиться с вами, миледи». Моя сестра говорила за нас обоих, так как я не говорил.

Тем временем девушка продолжала смотреть на меня, на что я поднял бровь и быстро посмотрел на принца, который изо всех сил старался не рассмеяться.

— Чем мы обязаны вашему сегодняшнему присутствию, миледи? — наконец спросил я. Девушка покраснела и отвернулась.

«Дафук…?»

Напряжение в комнате можно было резать ножом.

И моя сестра, и ее служанка смотрели мне в затылок, пытаясь проглотить смех, в то время как принц просто вздохнул и смущенно посмотрел в другую сторону. Горничная княгини уныло качала головой, а княгиня смотрела на все, кроме меня.

Не зная, что делать, я потянулась к чашке перед собой, но обнаружила, что она пуста. Я уже собирался попросить у горничной добавки, когда в поле моего зрения появилась маленькая хрупкая рука.

«Позвольте мне», — сказала принцесса, взяв чашу из моей руки и обслуживая меня, как будто она была главной.

Я посмотрел на принца с растерянным хмурым взглядом, на что он только пожал плечами.

Когда она закончила подавать мне чай, я взял чашку и кивнул в знак благодарности.

— Чем мы обязаны этой чести… —

Как прошла ваша поездка? — прервала меня принцесса, наконец оторвавшись от пола.

Я наклонил голову, и она уточнила.

«Ваша поездка в Столицу. Я слышал от Хэн-гэ, что ты живешь недалеко от северной границы.

Я нахмурился и сделал глоток из чая, чувствуя, как у меня пересохло в горле от давления в комнате. Я пожал плечами: «Не так уж и плохо».

«Гэ-гэ!» Возмущенная, моя сестра вмешалась. — В ответ принцессе, по дороге на нас напали бандиты, но мой брат с ними расправился.

Брови обоих членов королевской семьи поднялись до линии роста волос. — Бандиты? Они спросили в унисон, и моя сестра кивнула, содрогнувшись при воспоминании.

Чтобы утешить ее, я положил руку ей на голову. «Я был бы плохим гэ-гэ, если бы позволил плохим людям причинить вред моему мэй-мэй». Она улыбнулась мне и продолжила рассказ. Я не знал до этого момента, но она была свидетельницей всего происходящего изнутри кареты.

Когда она закончила, оба члена королевской семьи смотрели на меня с благоговением, пока я пытался заставить землю поглотить меня целиком.

К сожалению, мне не повезло.

— Тебе не было страшно? — наконец спросила принцесса, на что я покачал головой.

"Я был зол."

"Почему?"

Я поднял бровь. «Разбойники угрожали моей семье, одна из их стрел чуть не попала в Мэй-мэй. Кроме того, моя мама на четвертом месяце беременности, такие страхи могут привести к выкидышу». Принцесса побледнела (что было почти незаметно, учитывая ее и без того бледный цвет лица).

Хенг ударил кулаком по столу, выругавшись себе под нос.

Внезапно я почувствовал, как мою руку схватили, а когда повернулся, то обнаружил, что принцесса держит ее обеими руками и смотрит на меня обожающими глазами. «Вашей семье повезло, что вы можете рассчитывать на такого сильного воина, как вы».

«Э-э-»

Я услышал, как принц усмехнулся, а моя сестра хихикнула позади меня.

Я неловко улыбнулась: «Понимаю». Я посмотрел на Хен Ли, молча прося его спасти меня, на что он только сильнее рассмеялся.

Мои глаза блуждали по комнате в поисках способа убежать, пока не остановились у окна. За окном уже садилось солнце. Вскоре мне придется отвезти Чжи домой.

Я неловко посмотрел на принцессу и похлопал ее по рукам, прежде чем повернуться к принцу. «Хэн Ли, нам пора уходить. Я должен привести Мэй-мэй домой до захода солнца.

При моем упоминании о времени принцесса как будто вышла из ступора и отошла от нас на некоторое расстояние, сильно покраснев.

Заведение отказало в моей попытке заплатить, сказав, что это честь служить императорской семье, на что я мысленно пожал плечами и поблагодарил их за угощение.

Хенг и я привели двух девушек обратно в наш дом, пока они разговаривали между собой в задней части.

— Извини, — шепотом извинился принц. Он уточнил, когда увидел мою поднятую бровь: «Мэйлин просила меня представить ее вам несколько лет назад. Она единственная дочь Второй матери.

— Однажды утром она застала нас на тренировке и с тех пор постоянно занимается твоим делом. Его улыбка дразнила: «Кажется, у тебя есть поклонники даже во дворце».

Я вздохнул и смирился со своей судьбой. Кажется, я бы прославился, что бы я ни делал, чтобы предотвратить это.

Я оставил Чжи дома с родителями, а затем сопровождал обоих членов королевской семьи по пути во дворец.

Мэйлин радостно шла между мной и Хэн Ли. Она часто смотрела на меня или пыталась завести светскую беседу, почти игнорируя своего старшего брата. Если бы не его улыбка, я бы подумал, что он злится из-за того, что его не вмешивают в разговор. Я попрощался с ними у входа во дворец, пообещав вскоре приехать в гости.

Когда я, наконец, вернулся домой, я чувствовал себя совершенно опустошенным, и это чувство только ухудшилось, когда я заметил, как моя мать смотрела на меня за ужином.

Чжи выглядела самодовольной, а это означало, что она все рассказала нашим родителям.

— Принцесса, да? — сказала Линг напряженным тоном после того, как я удалился в свою комнату. Несмотря на мои опасения, она настояла на том, чтобы помочь мне переодеться перед сном.

Я простонал: «Ты тоже хороша».

Она хранила молчание, но по ее позе я мог понять, насколько она была взволнована. Не зная, что еще делать, я положил руку ей на голову, как сделал с сестрой.

Удивление, смущение и шок были написаны на ее лице, но я не обращал на них внимания, а продолжал гладить ее.

«Если ты так много хмуришься, твое красивое лицо испортится». Шок сменился смущением, и она уставилась мне под ноги. Я вздохнул, сняв верхнюю одежду, за которой сразу же последовала рубашка. «Кажется, я получаю известность, куда бы я ни пошел, даже если это не входит в мои намерения. А теперь у меня даже есть поклонник в Столице». Я застонал. — Скажи, ты не могла бы помассировать мне спину? Я повернулся к ней с обнаженной грудью и увидел, как ее глаза расширились, как блюдца.

Я видел, как она сглотнула и кивнула. Линг попросила меня лечь лицом вниз на кровать, и я подчинился.

Ее руки были грубыми, но искусными, и я сразу заснул.

На весеннем конкурсе я решил участвовать в стрельбе из лука, математике, боевых искусствах, боях на мечах, го и каллиграфии, стремясь выиграть титул чемпиона. Даже выиграть один из них было большой честью, но я хотел заслужить благосклонность императора, чтобы иметь возможность посещать имперскую библиотеку, когда захочу.

Душа жаждала прочесть что-нибудь новое.

Моим первым занятием была математика, и я чуть не рассмеялся над простотой уравнений. Судья ставил задачу, и мы должны были подсчитать результат, используя счеты как нашу единственную помощь. Не то чтобы мне это было нужно, так как большинство расчетов я мог производить в уме.

«У человека три лошади; каждый может перевозить до шести мешков зерна. Если бы человек продавал каждый мешок по два золотых чирка. Сколько золотых чирок у него будет в конце дня?»

Он едва закончил задачу, когда я поднял руку.

"Да?"

«Сколько мешков может дать ферма этого человека и как далеко рынок от его фермы?»

Судья по-совиному моргнул. Затем он посмотрел на другого мужчину, который покачал головой.

«Вы должны ответить на задачу, используя предоставленную информацию».

Я скрестил руки: «Тогда это 36 за каждую полную загрузку. Но он мог бы делать больше или меньше каждый день, если мы примем во внимание время, необходимое для перевозки товаров, и сколько мешков он мог бы иметь на складе».

Первый судья хмурился, а потом переходили к другой задаче, которую так же быстро решал я. В конце мероприятия меня объявили бесспорным чемпионом, так как никто не смог ответить ни на один вопрос до того, как я дал им ответ.

После соревнований ко мне подошел один из судей с вопросом, на который я ответил минут пять. Вопрос заключался в том, сколько ходов можно сделать в игре Го. Я тупо смотрел на него, пока он не улыбнулся, думая, что выиграл.

«Ответ — невероятно большое число, ты уверен, что хочешь его услышать?» Он поднял бровь, явно думая, что я шучу. До сих пор ни один человек не был в состоянии сосчитать количество возможных игр в го.

Я пожал плечами. «При его широте в 250 возможных ходов за ход и типичной глубине игры в 150 ходов существует около 250 ^ 150 или 10 ^ 360 возможных ходов. Если вы хотите, чтобы я записал количество возможностей, мне потребовалось бы несколько дней, чтобы закончить это, но я могу дать вам оценку: это 49090 с еще 387 нулями после этого, —

я улыбнулся ему и продолжил свой путь ,оставив его в тупике.

Я, конечно, позаимствовал этот ответ из будущего. Я вспомнил, что видел статью об ИИ, который был создан для игры в го, и это было количество ходов, которое он рассчитал, прежде чем смог победить чемпиона мира.

Как победителя мероприятия меня отвели к императору, который приветствовал меня, как старого знакомого. Он поздравил меня с победой и сказал, что с нетерпением ждет встречи со мной в бою на соревнованиях по боевым искусствам на третий день.

В тот же день я участвовал в соревнованиях по фехтованию и так же легко победил. Меня тренировал мастер Фа, так как я был достаточно силен, чтобы стоять самостоятельно, ни один нормальный тринадцатилетний ребенок не имел бы шанса против меня.

Меня снова вызвали к императору, и мы немного поговорили, прежде чем он еще раз поздравил меня и рассмеялся, услышав, сколько соревнований я буду участвовать. Он также сказал нечто, что меня поразило.

«Второй принц принял участие в соревновании по боевым искусствам. Я ожидаю, что ты приложишь все усилия, даже если это будет против моего собственного своенравного сына».

Казалось, принц вступил в соревнование против воли императора, и его отец просил меня дать ему честный бой. Но насколько справедливо было бы, если бы я уже прошел вторую скорбь, в то время как большинство участников этого соревнования все еще изучают формы?

Я нахмурился и опустил голову, что император воспринял как мое согласие.

Я ушёл с беспокойным настроением и шел, ничего не видя, пока не добрался до палатки, под которой сидела моя семья. Они поздравили меня, даже Учитель Фа, который не знал, насколько я хорош в математике, ведь она была для него больной темой в прошлом.

Отец уловил мое настроение и спросил меня о нем.

— Я не знаю, что делать, отец. Я пересказал им то, что сказал император, слово в слово. И он, и моя мать казались такими же обеспокоенными, как и я, но Мастер Фа сказал, что мне не следует волноваться.

«Жителям дворца запрещено участвовать в этих состязаниях, — сказал он правдиво. — Если он участвовал сам, то, как вы уже догадались, без разрешения императора. Если да, то вы должны сделать так, как приказал император. Вы должны сделать все возможное. Если принц проиграет, это будет желанием императора.

Я понимающе кивнул, хотя и не был слишком уверен, что это будет так просто… Возможно, я мог бы спросить мнение Хен Ли.

На следующий день вся семья проводила меня на территорию соревнований, установив для себя павильон, пока ждали. Сегодня я буду соревноваться в каллиграфии и го, не то чтобы тяжело будет выиграть, но определенно сложно.

Хенг Ли присоединился к моей семье, наблюдая за боями, в которых я участвовал.

Каллиграфия была самым странным конкурсом, в котором я когда-либо участвовал. Нам дали рулоны пергамента и ингредиенты для чернил, затем нам сказали нарисовать определенную идеограмму. Очки начислялись или вычитались в зависимости от направления и толщины наших штрихов, а также чистоты нашей работы в целом.

Я улыбнулся, умело вытягивая слова, которые мне дали: Дракон, Небеса, Империя, Честь. Слова лились из меня, как будто я был в трансе, и обнаружил, что напеваю старую песню, которую много лет назад слышал от своего отца. В нем говорилось о легендарном Желтом Императоре, праотце нации.

Закончив последний мазок, я отложил кисть и сидел молча, ожидая решения судьи. Я не волнуюсь, но не думаю, что снова присоединюсь к этому мероприятию. Тем не менее, я думаю, что в конечном итоге я могу заняться каллиграфией как хобби. Я чувствовал, что вхожу в состояние почти медитации, записывая каждое слово.

После нескольких минут обсуждения судьи объявили ничью между мной и дамой по имени Бай Фань. Нас отвели к императору, чтобы поздравить с нашим выступлением, и по дороге туда я не мог не похвалить ее работу. Каллиграфия часто является предметом для мужчин, учитывая, что женщинам предоставляется очень мало шансов попрактиковаться. Ожидается, что в это время и в этом возрасте они будут идеальными тихоходками.

И хотя красота Бай Фань была исключительной, меня поразил ее талант, и я признался ей в этом.

Она широко улыбнулась и отвесила мне легкий поклон. «Высокая похвала от фаворита Императора».

Я усмехнулся. Видимо, мои подозрения оправдались. — Вы будете участвовать в другом соревновании, миледи?

Она взглянула на меня слегка насмешливым тоном: «В каких соревнованиях вы не участвуете, милорд?»

Я фыркнул: «Тогда я буду болеть за тебя в оставшихся соревнованиях».

Она подняла бровь: «Болеете за конкурентку?»

Я улыбнулся ей: «Нет конкуренции, когда таланты дополняют друг друга. Я с нетерпением жду возможности наблюдать за вашими мероприятиями, миледи.

Она сдержала улыбку, но я все равно это увидел.

Стараясь быть джентльменом, я предложил ей руку, чтобы она могла подняться по ступенькам к императору.

Не обращая внимания на руку евнуха рядом с собой, она предпочла взять мою. — Вы, мой Лорд, опасный человек.

Я вернул улыбку. — Я опасен только для своих врагов, миледи. Я еще не нашел ни одного здесь».

Бай Фань подняла бровь, высокомерно глядя на меня, но с полуулыбкой на лице. — Значит, друзья?

То, как она спросила, заставило меня подумать о другом времени и другом месте. К тому времени я встретил своего лучшего друга в книжном магазине в будущем.

— Это будет честью для меня. Я ответил легким поклоном, прежде чем подняться по ступенькам и встать рядом с ней.

Встав на колени перед золотым павильоном Императора, я увидел Хэн Ли, сидящего справа от старика, и Мэйлин, сияющую на меня из-за них.

- Мы снова встречаемся, - просиял на меня император и, не теряя улыбки, посмотрел на женщину рядом со мной, - а ты?

«Чтобы ответить императору, этого девушку зовут Бай Фань, дочь генерала Бая с западной границы».

"О да!" Император усмехнулся:

«Генерал Бай — великий человек. Сердце этого старика согревается, когда он видит, что его дочь унаследовала внешность своей матери. Мы будем следить за вашими будущими событиями, мисс Бай».

— Я уверен, что мой отец будет доволен вашей похвалой, ваше высочество.

Император сделал жест, и к мисс Бай подошел евнух с подарком: кистью из нефрита и конского волоса.

«Вы можете уйти и передать привет вашему отцу, мисс Бай». Бай Фань выразила низкое почтение и оставил меня с императором и его семьей. «Это была награда, которую выбрала моя жена за первое место по каллиграфии. Я нечасто оказываюсь без чего-то, что могу дать тем, кто делает все возможное в любом начинании, за которое берется. Итак, чем мне наградить тебя, юный Шэнь Му?

Я склонил голову: «Если позволите, ваше высочество, я хотел бы попросить вас об одном».

— Я разрешаю тебе.

Я кивнул: «Этот юноша просто запрашивает разрешение на вход в имперскую библиотеку».

"Ой?" по его тону я понял, что моя просьба его удивила.

«Чтобы ответить его величеству, этот юноша желает вести жизнь совершенствования, было бы здорово получить доступ к огромной базе знаний, хранящейся в имперской библиотеке». Я рискнул взглянуть на старика и увидел, как он слегка дергает себя за бороду.

«Я думаю, что доступ к упомянутой библиотеке действительно был бы достойным призом для того, кто выиграет титул чемпиона моего весеннего конкурса».

Он испытывал меня. Если бы я попросил его в качестве приза за только что выигранный турнир, я бы выглядел напрасно. И я заявил, что намерен продолжать путь совершенствования, поэтому он хотел бы сначала посмотреть, есть ли смысл в моих словах.

Я улыбнулся: «Я полностью согласен, ваше высочество».

Старик ответил на мою улыбку своей. «Хорошо, если вы выиграете указанный титул, я одарю вас призом, который вы просили».

«Эта подданный очень благодарен вам, ваше величество».

Мои слова, возможно, были немного преувеличены, но я был так благодарен за эту возможность. Теперь все, что мне нужно было сделать, это занять первое место в каждом турнире, на который я подписался.

После того, как император отослал меня, я сразу же отправился на следующее мероприятие.

Го было и сложнее, и проще, чем шахматы, но обе настольные игры основывались на стратегии и вероятности. Усердно учась с четырех лет, я играл в го с одним из моих учителей, который, кстати, в прошлом был чемпионом империи по го. От него я научился многим стратегиям и хитростям, позволяющим выходить на первое место в каждой игре. Мне потребовались годы, но я смог победить его дважды, что он счел «достаточно хорошим для меня», прежде чем продолжить другие темы.

Я играл каждую игру, думая, что встречаюсь с ним, и именно так я оказался на первом месте.

И снова я оказался перед императором.

— Похоже, некоторые из моего окружения начали скучать по тебе. Мужчина пошутил, заставив принца и принцессу покраснеть.

После небольшой беседы меня похвалили за мои достижения, а затем отправили в путь.

Моя семья отпраздновала мой триумф, пригласив нас поесть в Инг И, где вскоре к нам присоединились никто иной, как Хенг Ли вместе с Мейлин.

Это был первый раз, когда моя мама встретила принцессу. Моему отцу и раньше выпадала честь, так как он обычно посещал дворец по официальным делам, но это был первый раз, когда у него была возможность наблюдать за ней вблизи.

И, конечно же, оба моих родителя были свидетелями ее интереса ко мне… и моей нерешительности в отношении ее ухаживаний.

После еды я проводил обоих членов королевской семьи до входа во дворец. Но прежде чем я успел уйти, Хен Ли обратился ко мне:

«Шэнь Му, соревнования по боевым искусствам начинаются завтра, верно?»

«Гм»

«Я с нетерпением жду встречи с вами в действии, мастер». Он улыбнулся и слегка поклонился, на что я ответил тем же. — И не проиграй моему брату.

— Я сделаю все возможное для его величества. Поскольку они еще не уходили, я спросил: «Есть табу, которое не позволяет мне драться с твоим братом, поэтому, возможно, мне придется отказаться от участия в финале».

Мэйлин выглядела встревоженной, но Хэн Ли ухмылялся как сумасшедший: «Вот тут ты ошибаешься. Табу - прикасаться к имперцам. К тому же он участвовал в соревнованиях без разрешения императора. Бесчестье может пасть только к ногам брата».

Я почесал подбородок, кивая. «Значит, пока я не прикоснусь к нему, я не нарушу табу…?»

Мэйлин подошла ко мне и взяла мою свободную руку обеими руками, что заставило меня взглянуть на нее сверху вниз.

"Ты можешь сделать это?"

Я уверенно улыбнулся: «Я уверен, что смогу что-нибудь придумать».

«Мэй-Мэй, я думаю, единственный, кто беспокоится о том, что Шэн-гэ проиграет, это ты», — поддразнил принц, и его сестра надула щеки, глядя на него в ответ.

"Я нет!"

"Ты тоже!"

"Я не!"

Я слегка усмехнулся паре и быстро попрощался с ними.

Даже когда я уходил, я все еще мог слышать, как они ссорятся.

В отличие от других мероприятий, соревнования по боевым искусствам длились в общей сложности три дня, и в них редко участвовали лица моложе 17 лет. Если вы были старше 13 лет и ни на день старше 18 лет, вы могли участвовать. Конечно, это означало, что первый приз почти всегда доставался бойцам старшего возраста.

Поэтому, когда объявили мой возраст, большинство детей рассмеялись, а родители выглядели обеспокоенными.

— Готов умереть, червь? 17-летний пацан насмехался надо мной

Я вздохнул от идиотской попытки провокации. Я сцепил руки за спиной и принял низкую стойку.

"Начинать!"

Как и ожидалось, мальчик бросился на меня, пытаясь ударить меня по лицу. Поэтому все, что мне нужно было сделать, это отойти от пути, выбить его ноги из-под себя и позволить физике сделать все остальное.

Мои расчеты оказались правильными, и идиот приземлился лицом вперед за пределами платформы.

«Победитель, Шен Му!» Аплодисментов не было, и я ничего не ожидал от такого ужасного зрелища. Подумать только, у меня были большие надежды на благородных детей!

Я вышел с платформы и сразу же обнаружила вокруг себя «друзей» этого парня.

— Ты подписал себе смертный приговор, крестьянин.

«Мы забьем тебя до смерти!»

«Мы не остановимся, даже если ты умоляешь!»

Я поднял бровь и улыбнулся. Эти трое очень напомнили мне сериал под названием «Три марионетки».

— Чему ты улыбаешься, червяк?

«Из-за вашей неудачной попытки запугать», — невозмутимо ответил я. «Теперь наберитесь терпения и ждите своей очереди на платформе».

Их ответ был внезапно прерван голосом диктора, кричащим «Победитель, Хэн Хуэй!» Мы все повернулись и увидели 18-летнего парня на земле и 15-летнего принца, стоящего на коленях у него на груди.

Старший мальчик сдался вместо того, чтобы поднять руку на принца, в отместку королевская особа пнула его, заставив подчиниться… ну, а результат вы видите сами.

Я покачал головой и использовал это время, чтобы уклониться от хулиганов и вернуться в зону ожидания, ожидая, что меня вызовут в любой момент.

Возле палатки начался переполох, как только снова назвали мое имя, когда я вышел наружу, то наконец понял, почему: император приказал своим слугам передвинуть свой павильон, чтобы он мог непосредственно наблюдать за боями. Это было совершенно неслыханно, потому что детское кунг-фу по большей части считалось «нечистым» для глаз святого императора. По этой причине на большинстве соревнований судьями были представители империи. Они должны были быть глазами и ушами императора на каждом мероприятии.

Я мысленно прикинул, что тот факт, что сам император наблюдал за матчем, мог означать только 2 вещи: 1) он считал работу представителей некомпетентной; или 2, соревнование собирались использовать в политической игре за власть.

Я планировал победить принца, не прикасаясь к нему, но даже это могло рассматриваться как табу теперь, когда присутствовал император. Я вздохнула, надеясь, что меня не обезглавят до того, как мне исполнится 14.

Меня поставили в пару с одним из мальчиков, которые угрожали мне раньше, и я улыбнулся. «По крайней мере, судьба, кажется, уместна, чтобы дать мне некоторое освобождение от моего разочарования перед настоящим боем».

Мы низко поклонились в сторону императора и хором сказали: «Эти слуги приветствуют императора!»

По жесту старика диктор велел нам поклониться друг другу, что я сделал охотно, а другой — с небольшой неохотой.

Я сцепил руки за спиной и снова принял низкую стойку.

"Начинать!"

Что за плохие парни бросаются на меня?

Я нахмурился, шагнул в сторону и ударил его ногой по животу, использовав лишь долю своей силы.

Вот так и закончился матч.

Я покачал головой и еще раз поклонился императору.

«Этот юноша извиняется за тусклый показ этого матча».

Я услышал, как он усмехнулся, и меня отпустили до следующего матча.

(В павильоне императора)

«Почему он не использует оружие?» — спросила принцесса Мэйлин сидящего с ними любопытного старика.

Император тоже посмотрел в его сторону.

«Чтобы ответить принцессе, Мастер Шэнь Му следует совету этого учителя». Мастер Фа ответил с поклона.

После того, как стало известно, что молодой Шэнь Му отказался использовать свое оружие в соревновании, Император был заинтригован и поэтому вызвал своего учителя. Когда ему объяснили стратегию, Император захотел воочию убедиться в этом и приказал перенести свой павильон, чтобы наблюдать за ареной.

Мастера Фа не отпустили, поэтому он сопровождал процессию и сел на колени позади императора, отвечая на вопросы императорской семьи, которая не присутствовала на первом допросе.

«Почему ты сказал ему драться только ногами?» — спросил Хенг Ли.

«В ответ принцу этот слуга предложил молодому господину такую ​​фору, чтобы ему было выгодно сражаться с теми, кто менее талантлив, чем он сам; Кроме того… — его глаза переместились на императора, который слабо кивнул, — кроме того, этот слуга посоветовал молодому мастеру использовать свое оружие только против принца Хэн Хуэя.

"Почему?"- спросила Мэйлин

— Чтобы ответить принцессе, это было бы его способом почтить принца. Сдерживая себя против всех остальных, он только покажет свою истинную силу принцу.

— Что ты имеешь в виду под «его истинной силой»?

Старый Мастер гордо улыбнулся: «В ответ принцессе этот слуга с гордостью сообщает, что Молодой Мастер уже преодолел вторую Небесную Скорбь».

Глаза Хэн Ли расширились, как блюдца, и он с открытым ртом уставился на старика, но Мэйлин понятия не имела, что это значит, поэтому попросила разъяснений. Тем не менее, тот, кто ответил, был третьим принцем.

«Это вторая веха на Пути Совершенствования. Простое прохождение первой Небесной Скорби поставило бы культиватора выше большинства людей… Преодолеть вторую Скорбь в его возрасте неслыханно…

— Это не неслыханно, — прервал Император своего сына, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, — только крайне редко. Единственным человеком, добившимся такого успеха, был Желтый Император.

Теперь оба ребенка пялились на отца.

— Ч-что это за небесные муки? — спросила Мэйлин, уже опасаясь ответа.

Мастер Фа ответил: «Чтобы ответить принцессе, они являются испытанием Небес, и они зависят от пути, который человек выбирает для достижения просветления. Мы с молодым мастером, которые сначала выбрали Путь Элементалей, должны были выжить в стихиях».

«Ч-каким элементам Шэнь Му решил бросить вызов?» Хэн Ли спросил:

«Чтобы ответить принцу, молодой мастер выбрал Землю и Ветер».

— Но они противоположности! Принц был возмущен.

Мастер Фа кивнул с широкой улыбкой.

Хэн Ли был в тупике. Обычно те, кто шел по Пути Элементалей, сначала выбирали покорение воздуха, а затем другого дополнительного элемента, такого как вода или огонь, так как это было проще. Выбор противоположного элемента будет означать, что ваш первый элемент практически не поможет во время Небесной скорби.

Теперь он понял, почему Мастер Фа посвятил все свое время и энергию обучению Шэнь Му. Если бы он был способен овладеть двумя противоположными элементами в его возрасте, мало что было бы не под силу мальчику при правильном руководстве.

Это было причиной, по которой Император хотел воочию убедиться в способностях Шэнь Му.

На арене воцарилась тишина, из-за чего Император и его дети посмотрели в сторону матча, когда до них донесся голос Шэнь Му: «Этот юноша извиняется за тусклый показ этого матча».

Император усмехнулся и жестом приказал судье прекратить бой.

Когда было объявлено, что следующий бой Шэнь Му состоится на следующий день, император потерял интерес к боям, но ради справедливости остался на своем посту еще на час. Затем, прежде чем его дети успели сбежать, чтобы встретиться со своим другом , он запретил им говорить с кем-либо о том, чему они там научились.

Второй день соревнований по боевым искусствам был немного лучше, потому что в нем могли участвовать только победители предыдущего дня.

Мой первый бой был против 18-летнего Чжао Юя. Он настороженно смотрел на меня, пока я держал руки за спиной.

"Начинать!"

Мы измеряли друг друга, выискивая лазейки. Накануне я использовал стойку змеи, поэтому для него было неожиданностью, когда я переключился на защиту Тигра и пошел на него ногами.

Он остановил мой удар вниз, но сила, стоявшая за этим ударом, все же заставила его упасть на колени. Я сделал полшага назад и ударил его ногой с разворота, который он едва заблокировал.

Близость была для него преимуществом, поэтому он ударил меня кулаком, а я заблокировал удар коленом.

Я отступил, стараясь держаться на расстоянии, но, несмотря на то, что он был избит, он не собирался позволять мне снова одерживать верх, поэтому он преследовал меня. Я прокатил его по платформе, блокируя или уклоняясь от всех его атак, пока мы не оказались на краю арены. Выход из игры означал бы дисквалификацию, что дало ему представление о том, что он может победить, просто подтолкнув меня.

Бедный парень.

Он попытался схватить меня, и, прежде чем он ударил, я использовал технику дыхания землей, закрепляя свое положение на земле.

Для него это было, наверное, все равно, что врезаться головой в стену.

На арене стояла полная тишина, пока я не сделал шаг вперед, отталкивая нокаутированного мальчика от себя.

Я поднял глаза, ожидая, пока рефери, наконец, вышел из ступора и объявит: «Победитель, Шэнь Му!»

Я выдохнул, расслабив спину и руки, и поклонился моему поверженному противнику, прежде чем направить более низкий поклон императору, наблюдающему сверху.

Когда я спрыгнул с платформы, меня окружила группа детей. Возраст от десяти до пятнадцати, они смотрели на меня с благоговением и начали задавать мне вопрос за вопросом за вопросом.

— Как ты стал таким сильным?

«Почему ты вообще не пользуешься руками?»

— Ты умеешь пользоваться руками?

"Где вы живете?"

"Кто твои родители?"

Я пытался отвечать на их вопросы так, как я их слышал, за исключением тех, которые были непосредственно связаны со стратегией, разработанной Учителем Фа.

— Ты действительно сенсация. Культурный женский голос заставил меня обернуться, но Бай Фан злобно улыбался мне.

«Мисс Бай Фан, приятно видеть вас сегодня. Какому божеству я обязан честью?»

Она мило рассмеялась, повернув головы многим мужчинам.

«Я не могу прийти и поболеть за своего друга?» — поддразнила она, и настала моя очередь смеяться.

-- Горе мне, если я посмел тебе что-нибудь запретить. Наше дружеское подшучивание было прервано прибытием имперских принцев Хэн Ли и Мэйлин. Последняя открыто смотрела на старшую Бай Фань.

"Увы! Кажется, это мой сигнал уйти. Удачи в следующем бою!» Она сделала реверанс новоприбывшим: «Ваши величества».

Остальные дети выглядели довольно напуганными принцами и их окружением, поэтому пожелали мне удачи в следующем бою и отступили.

«Я не знал, что вы знакомы с мисс Бай», — размышлял Ли вслух.

«Мы познакомились на конкурсе каллиграфии». Я улыбнулась, вспомнив нашу беседу по пути к императору.

— Хм, — согласился он. — В любом случае, это был отличный матч, мой друг.

— Благодарю вас, ваше высочество.

Ли закатил глаза, а Мэйлин рассмеялась, пряча руку.

— Ты наблюдала за боем, принцесса? Я попросил просто из вежливости, заставив Ли фыркнуть.

— Ты не смог бы удержать ее от прихода, даже если бы попытался.

Упомянутая леди посмотрела на своего старшего брата, прежде чем успокоиться и ответить на мой вопрос.

«Да, я нашел это очень… захватывающим».

Я поднял бровь, не совсем ожидая такого ответа.

— Признаюсь, я волновался, что старший мальчик вытолкнет тебя за границу.

Я кивнул: «Это именно то, что я хотел, чтобы он думал».

Она надулась: «Мне не нравится, когда меня дурят».

Улыбаясь, я сделал то, что всегда делал, когда Чжи дулся: я погладил ее по голове: «Там, там».

Я заметила свои действия только тогда, когда услышала, как Ли вздохнула позади меня.

Принцесса густо покраснела, и мне захотелось проклясть себя. — Прости меня, принцесса. Я не знаю, что на меня нашло… Я попытался убрать свою руку, но ее поймала маленькая девочка, перед которой я извинялся.

Ее крошечные ручки на мгновение погладили мои, прежде чем отпустить.

— Т-нет причин извиняться. Она закусила губу и посмотрела на меня с розовыми щеками. «Мэйлин счастлива».

«Ну… дерьмо». Я хотел пнуть себя

: «Хватит поощрять фанаток, идиот!»

К счастью, я не стал копать себе могилу дальше, когда диктор назвал мое имя.

"Позже!" Я практически сбежал с места происшествия, не заботясь о том, что Ли смеется над моим несчастьем.

Я был несколько удивлен, что мой второй бой начался так быстро после первого, пока я не обнаружил, что тот, что был после моего, длился две минуты, а следующий и того меньше, выиграл принц Чен Хуэй.

Если я выиграю следующий бой, завтра в финале я встречусь с принцем.

Ради чести моего хозяина и собственных амбиций я не позволю себе проиграть.

Когда я услышал имя своего противника, я не мог не сглотнуть.

Фа Минь, внук моего учителя.

«Ну… дерьмо»

Я не видел ни одного из его боев, но я был известен тем, что использовал стойки змеи и тигра и не использовал руки. У меня оставалось еще три стойки, чтобы удивить его, но я был уверен, что этот бой будет самым сложным.

Мальчик был на два года старше меня и встретил меня приветливой улыбкой.

«Для меня большая честь встретиться со звездным учеником моего дедушки».

— И для меня большая честь столкнуться с кровью моего хозяина.

Мы оба поклонились перед Императором, прежде чем сделать поклон ушу друг другу.

«Значит, ты можешь использовать свои руки», — улыбнулся он после нашего поклона, а я снова завел руки за спину.

«Приказы хозяина».

"Интересно." Он принял змеиный стиль.

В этом матче, поскольку я не мог использовать руки, я решил извлечь выгоду из силы своих ног в стиле журавля.

Со стороны публики поднялся ропот, но я проигнорировал его, сосредоточившись на своем противнике.

"Начинать!"

Быстрый, как настоящая змея, Мин набросился на меня с кулаками, и я едва уклонился от них, ответив лобовым ударом в пах. Он отодвинулся в сторону, и кончик моего ботинка только задел его внутреннюю поверхность бедра.

— Ты не терпишь ударов, не так ли? Он улыбался, и я тоже.

— Хочешь?

«Не для твоей жизни!»

Его следующая атака была настолько низкой, что я уклонился, прыгнув, что дало ему шанс, которым он воспользовался, ударив по ребрам. Меня спасли только мои более быстрые, чем обычно, рефлексы, когда я отразил его удар и сделал шаг назад.

Я резко приземлился на две ноги и воспользовался моментом, чтобы восстановить дыхание, переключившись на элемент воздуха.

Стихия удвоила скорость моего следующего удара, и Фа Мин заблокировал его, но был отброшен на пару шагов назад. Он встряхнул руками, чтобы облегчить онемение, которое, как я знала, он сейчас чувствовал.

«Ветер дышит, да? Этот бой становится интереснее с каждой секундой».

Я был искренне поражен, что он прочитал мои движения.

Он переключился на стиль тигра, и я скривился внутри, сохраняя бесстрастное лицо снаружи. Продолжая поддерживать поток воздуха, я уклонялся от его следующих атак, которые шли еще быстрее, чем раньше.

Видимо, он тоже овладел стихией воздуха.

Менять стили между уклонениями обычно не очень хорошая идея, потому что телу нужно время, чтобы приспособиться, но с моим владением землей период перестройки почти не существовал. Поэтому он был совершенно удивлен, когда вместо журавля тигр сражался с драконом.

Уклоняясь от его последнего удара, он ожидал, что я попытаюсь отойти на некоторое расстояние, но вместо этого я нанес удар головой, который попал ему в верхнюю губу, после чего последовал толчок и мощный короткий удар ногой в живот.

Парень хмыкнул и, спотыкаясь, поднялся на ноги только для того, чтобы обнаружить, что подошвы моих ног движутся по прямой траектории к его лицу. Он откинулся назад, чтобы избежать моего удара, и потерял равновесие на краю арены, падая попой на траву.

Арена замолчала на секунду, прежде чем взорвалась аплодисментами и аплодисментами.

Некоторые скандировали «Фа! Фа!» в то время как другие пошли с «Шэнь! Шэнь!»

Я посмотрел на своего противника, который ухмылялся, как дурак. Я протянул ему руку, и он взял ее, поэтому я снова вытащил его на арену.

«Ты нечто иное, Шэнь Му».

«Ты тоже, Фа Мин. У меня не было такого интересного боя в… ну, никогда.

Он громко рассмеялся: «Я буду усиленно тренироваться к нашему следующему бою. И я ожидаю, что вы будете использовать свои руки и руки в этом».

«С удовольствием». Мы поклонились друг другу, прежде чем повернуться к императору.

Император позволил людям продолжать аплодировать и скандировать целую минуту, прежде чем махнуть рукой, призывая к тишине.

«Отличное зрелище для вас обоих, действительно подходящее для этого Имперского Весеннего Соревнования. Примите мою благодарность за то, что устроили нам такое шоу». Он зааплодировал, и от этого крошечного жеста вся арена сошла с ума.

Мы поклонились императору перед тем, как покинуть арену. Мы шли бок о бок, и, прежде чем нас окружили доброжелатели, Фа Минь прошептала что-то, чего я не смог бы услышать, если бы уже не освоил Воздух.

«Будь осторожен с принцем, Шэнь Му. Он выиграл все бои благодаря своей королевской крови, но он также является опытным мастером боевых искусств. Не теряй бдительности».

Он улыбнулся и похлопал меня по плечу, прежде чем уйти своей дорогой.

Возле палатки, отведенной для участников, я обнаружил огромную толпу, скандировавшую мое имя и желающую задать мне миллион вопросов. Негодование, вызванное нашей дракой, было настолько велико, что даже присутствие Хэн Ли и его охранников не отговорило людей от попыток окружить меня.

Только после того, как меня так сильно хлопнули по спине, что у меня онемели плечи, и я ответил на достаточное количество вопросов, чтобы написать энциклопедию, я смог воссоединиться со своей семьей.

— Гэ-гэ, каково это — быть у всех на устах?

Я вздохнул. Мы обедали дома, так как люди следовали за мной, куда бы мы ни пошли. Мы хотели пообедать в Ин И, но это было невозможно.

«Я бы предпочел тихо поужинать со своей семьей». Я покрутил плечами: «У меня болит спина от всех похлопываний по спине, которые я получил после боя».

Мои родители усмехнулись, и, поскольку я был в дурном настроении, я добавил: «Я не завидую нашим родителям с этого дня».

"Ой?" Чжи спрятал улыбку, вероятно, догадываясь, куда я клоню свой комментарий.

«Я даже не хочу представлять, сколько предложений руки и сердца они получат от моих обожающих фанатов».

Оба слегка побледнели и слабо захихикали.

В основном это был автоматический подсчет, но единственный, который я мог использовать одновременно.

Той ночью Линг предложила помыть мне спину в ванне, и я не отказался, я так устал, что тот факт, что я всегда избегал быть с ней в ванне, чтобы предотвратить непристойные ситуации, был последним, о чем я думал.

Так что винить мне пришлось только себя, когда я заметил, как она заходит в ванную… А на мне даже не было полотенца.

«…»

Я смотрел, я знаю. Но мой разум пытался обработать цепочку событий, которая привела нас туда, и, конечно же, когда я обнаружил, что виноват, я быстро отвел глаза и повернулся, прикрывая свои кусочки руками.

— Что-то не так, Мастер?

«Н-нет» Как я мог сказать ей, что то, что я увидел ее обнаженной, произвело на меня впечатление?

В своем взволнованном состоянии я совершенно забыл, что в древней Азии правила о наготе были не такими, как в 21 веке.

Хотя она была смущена, она не могла забыть свои обязанности и убить меня бронзовой тыквой, используемой исключительно для ванны.

Я чуть не выпрыгнул из кожи, когда ее руки мягко подтолкнули мое более сильное, более высокое тело, чтобы сесть на табурет, чтобы она могла вымыть меня.

Но когда она бесцеремонно начала меня мыть, я расслабилась.

«Ааа, у тебя волшебные руки, Линг». — заявил я после того, как она усердно потерла мне спину.

Удивительно, но я услышал, как она хихикнула. Это был звук, который я никогда не слышал от нее, но он подходил ей.

Я снова напрягся, когда она наклонилась и прошептала мне на ухо: «Они только для тебя, хозяин».

«Давай, Му! Ты старше ее! Веди себя по возрасту! Я совершенно забыл, что был 35-летней душой в 13-летнем теле и что реакции тела иногда были сильнее, чем мог контролировать мой старый разум.

— Тогда, возможно, нам следует делать это чаще.

«Я…?»

'Блядь.'

'Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь!'

Мне хотелось ругать себя за эти слова, но еще больше, потому что я небрежно повернулась и увидела, как Линг закусила губу, ее глаза были полны озорства и тоски.

«Ну… дерьмо»,

я думаю, что эта фраза могла бы легко определить мой день.

Финал турнира по боевым искусствам отличался от любого другого соревнования не только потому, что его смотрели сотни людей, но и потому, что на него также были разрешены ставки.

Я попросил у отца разрешения взять Лингу со мной, на что он согласился только после того, как моя сестра указала, что мне, вероятно, понадобится хороший массаж перед боем.

Главный слуга изо всех сил старался обучить ее массажу, прежде чем она стала моей личной горничной, что вполне объяснимо теперь, когда я была на приеме у стольких поклонников. Не раз Чжи и мама просили у меня разрешения попросить Лингу сделать им массаж. Я никогда не отказывался, так что она стала важным членом семьи, настолько, что мой отец планировал взять ее с собой, когда мы покинем столицу.

Вернувшись на территорию соревнований, я был удивлен, когда меня приветствовали люди, скандирующие мое имя.

Ясно, что о моем бое с Фа Мином ходили слухи, и все больше людей пришли посмотреть на финал. Хотя у тех, кто был свидетелем всего события, были горько-сладкие эмоции, зная, с кем я столкнусь, но на данный момент они наслаждались фурором этого события.

Из своей палатки я смотрел на людей снаружи и, к своему крайнему удивлению, обнаружил, что Бай Фан сидит с пожилым мужчиной (который, я полагаю, был ее отцом) в их собственном павильоне, рядом с императором.

Император сидел на своем высоком стуле, как и каждый раз, когда я его видел, но, в отличие от предыдущего, здесь также присутствовали многие из его самых доверенных советников и премьер-министров.

— Не знаю, как ты не нервничаешь! Моя сестра зашипела, глядя на то же, что и я.

— Кто сказал, что я не нервничаю, мей-мэй? Я улыбнулся.

«Ты не нервничаешь!» она слегка прикусила большой палец. «Я была бы в беспорядке на полу. Я имею в виду, посмотри на меня, — она показала мне свои руки, и я увидел, как они дрожат, — я такая, и я даже не участвую!!»

Я слегка усмехнулся и обнял ее, давая ей немного утешения, а также забирая немного.

— Не волнуйся, мей-мэй, с твоим гэ-гэ все будет в порядке. Она ответила на объятие, и мы оставались так некоторое время, прежде чем она оттолкнула меня. Я охотно отпустил ее, и моя улыбка стала шире, когда я увидел, как она борется со слезами. «Линг».

Линг выступила вперед с дрожащей улыбкой, явно затронутой окружающей средой.

«Пожалуйста, проводите мою сестру в семейный павильон? Мне нужно собираться." Я улыбнулась ей, положив руку ей на плечо, чтобы успокоить и ее нервы.

Линг поклонилась и молча увела мою сестру.

Внутри тихой палатки я на минуту сосредоточился и помедитировал. Мне нужно было быть в лучшей форме для этого боя. Фа Мин был прав. По словам Хэн Ли, его брат был хорошим бойцом, но у него было слишком много гордости. И что еще хуже, я не мог прикоснуться к нему.

Моя ци поможет мне в этом, но мне все равно нужно быть очень осторожным в том, как я справлюсь с этим боем.

Используя технику дыхания элемента земли, я успокоил нервы и перестроил свое дыхание, а затем начал собирать в своем теле столько Ци, сколько осмелился.

Когда минуту спустя я услышал, как имперский диктор назвал мое имя, я был готов.

Я вышел из палатки, сцепив руки за спиной. Сегодня был последний день уловки, и я планировал использовать ее для эффекта.

Толпа пришла в ярость, когда увидела меня, но я просто смотрел вперед. Я прошел к месту старта и поклонился императору и зрителям.

"Последняя битва!" — начал диктор, и толпа быстро замолчала. «Молодой мастер Шэнь Му показал нам зрелище, которое тронуло даже самого Императора! Его мастерство в боевых искусствах в нежном тринадцатилетнем возрасте не имеет себе равных!» Толпа аплодировала и хором кричала «Шэнь! Шэнь! это прекратилось только тогда, когда диктор поднял руки.

«Сегодня последний день соревнований по боевым искусствам, события, которое взорвало умы и открыло глаза многим на возможности, которые эти искусства открывают для тех, кто посвятил свою жизнь улучшению империи!

"Сейчас! Будем болеть за других финалистов! Выходи вперед, принц Хэн Хуэй!»

Вместо оглушительного аплодисмента, который я получил, толпа на мгновение замолчала, думая о том, что мой противник — имперский принц.

Среди вежливых аплодисментов, сопровождавших принца, когда он приближался к арене, слышался ропот несогласия.

Он стоял на боку, глядя на меня со скучающим выражением лица.

— Ты, как и все остальные бабы, лишены гордости? — бросил он вызов, но я не ответил, на что он усмехнулся.

«Участники, будьте готовы!»

Принц принял нейтральную позу, я секунду наблюдал за ним, прежде чем разжать руки за спиной и принять стиль тигра.

Тишина на арене была настолько оглушительной, что можно было услышать, как падает гвоздь за версту.

Много шептались обо мне, осмелившемся встретиться лицом к лицу с Принцем, которому все покорились. И те, кто видел мои предыдущие схватки, знали значение того, что я использую свои руки. Внезапно поднялся новый ропот о мастере боевых искусств, который прославит принца, сразившись с ним всем, что он может предложить… на что раньше никто не осмеливался.

Даже принц выглядел удивленным, но и довольным.

Диктор позволил слухам пошевелиться несколько мгновений, прежде чем крикнуть «Начало!»

Я сосредоточил свою ци и собирался сделать шаг вперед, когда

нас прервал более властный голос.

"Останавливаться!" Все узнали голос Императора, когда он двинулся вперед на своем месте. «Шэнь Му!»

Я сменил позу, чтобы встать на колени в его сторону. «Да, ваше величество!»

— Вы ведь знаете, что прикосновение с намерением причинить вред любому члену императорской семьи — это табу, наказуемое смертью, не так ли?

— Да, ваше высочество!

— И все же ты намерен драться с моим вторым сыном?

«Чтобы ответить императору, я намеревался почтить принца, сразившись с ним, да! При всем уважении, ваше величество, настоящий мастер боевых искусств может почтить другого, только сражаясь изо всех сил.

Вся арена замолчала, прежде чем раздались аплодисменты и возгласы возгласов.

Мое сердце быстро билось в груди, но я чувствовал себя на удивление безмятежным.

Арена снова затихла по жесту императора.

— Я вижу, ты не собираешься отказываться от вызова, не так ли?

— Отвечу императору с величайшим почтением: нет.

Наступил момент гробовой тишины.

— Хорошо, тогда ты не оставляешь мне выбора.

Я сглотнул.

«Мне очень жаль, Мастер Фа, кажется, моих слов было недостаточно, чтобы тронуть императора, как вы надеялись». Я молча попрощался со своей семьей и друзьями, надеясь, что встречу их снова в следующей жизни.

«Шэнь Му! Кому ты принадлежишь?

Я был поставлен в тупик вопросом, и мне потребовалось время, чтобы понять его. Тем не менее, ни мой голос, ни мое сердце не дрогнули, когда я дал свой ответ.

«Мое сердце бьется для нации, а моя жизнь существует для империи!»

— И я принимаю твою клятву верности и самопожертвования.

«Шэнь Му, настоящим я называю вас почетным четвертым принцем. Отныне ты будешь известен как Шэнь Лонг Му!»

(п.п. стоп, а так разве можно?)

Я поклонился императору. Мое обещание было принято, и теперь я мог сражаться со вторым принцем.

Толпа пришла в бешенство, скандируя «Шэнь Лонг Му! Шэнь Лонг Му! Шэнь Лонг Му!».

«Подожди… Я только что стал персонажем Dragon Ball?»

( Бай Фань)

В тот момент, когда было объявлено имя другого участника, я забеспокоилась. Шэнь Му был благородным ребенком с большим потенциалом; его последнего боя с внуком Национального Сокровища, Мастером Фа Хе Лонгом было достаточно, чтобы доказать, что он далеко продвинется в жизни.

Но он также был загадкой.

Шэнь Му был единственным мужчиной, которого я когда-либо встречала, который обращался со мной как с ценным человеком, а не как с красивым лицом. Жаль, что меня не привлекают мальчики помладше, хотя он оказался и остроумным, и интересным.

Рядом со мной, хмурясь, сидел мой отец. В отличие от меня, он не видел предыдущего боя мальчика, но мой интерес возбудил его, и он решил сопровождать меня на финал.

Я с замиранием сердца ждала общения между Шэнь Му и Императором и была одновременно удивлена и воодушевлена, когда его объявили Четвертым Принцем! Хотя это и почетно, это дало бы ему свободу проявить свой истинный талант, что мне было очень интересно увидеть.

Я планировала использовать его в качестве вдохновения для персонажа в истории, которую я тайно писала, и решила, что хотела бы иметь в ней часть его вклада.

Когда имперский диктор снова призвал к порядку, я ругала себя за то, что отвлеклась, и с восторженным вниманием ждала начала матча.

-----

( Хенг Ли)

Я был счастлив за своего друга и невероятно взволнован, потому что наконец-то увижу, как он сражается по-настоящему.

Практикуя с ним в течение многих лет, я думал, что знаю его лучше, чем кто-либо другой, но то, что он уже прошел вторую Небесную Скорбь, открыло мне глаза. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то может сделать это, будучи еще несовершеннолетним.

Я сделал успокаивающий вдох, когда рука Мэйлин легла на мою. После вчерашнего боя она была несколько подавлена, но теперь, когда я действительно увидел ее, я обнаружил, насколько на нее повлияла возможность того, что Шэнь Му нарушит табу.

Когда отец назвал его почетным принцем, мое сердце затрепетало. Теперь я мог открыто называть Шэнь Лонг Му братом, которого всегда хотел. Моя сестра, однако, открыто плакала.

«Что такое, Мэйлин?»

«Шен Му теперь и мой гэ-гэ… Я хотела…»

О да. Мэйлин нравился Шэнь Му. Она просила мать и отца выдать ее за него замуж, но теперь, когда он стал принцем, ее желание никогда не сбылось.

Мама прервала нас, погладив меня по голове. «Это только почетно», — объяснила она. «Если император сочтет вас совместимыми, он все равно может сравниться с вами двумя».

К моему величайшему удивлению, Мэйлин низко поклонилась отцу, поблагодарив его за возможность и поклонившись, чтобы еще больше заслужить его милость.

«Давайте насладимся поединком…» — сказал отец, призывая всех к порядку, когда двое участников заняли свои места.

— Готов, Му-Ди? — спросил второй принц с уверенной улыбкой.

(п.п. хз , что значит му-ди)

«Гм. Этот брат готов победить Хуэй-гэ, — ответил я тем же, и его улыбка стала шире.

"Мы увидим."

«Участники, займите свои места!»

Хэн Хуэй принял стиль змеи, а я вернулся в исходную позицию тигра.

Освободившись от уз приличия, я вдохнул и собрал Ци вокруг себя.

"Начинать!"

В тот момент, когда был сделан звонок, мы с принцем начали одновременные атаки. Он ударил двойным кулаком, в то время как я с криком выпустил ци из ладони, воздух последовал за ним и вызвал порыв ветра, который поднял его с ног и отбросил назад.

Он был слишком опытным бойцом, чтобы проиграть с одного движения, как бы неожиданно это ни было, и приземлился на ноги в шаге от края арены.

Он стоял как вкопанный, глядя на меня широко открытыми глазами, как и остальные зрители, кроме тех, кто находился в павильонах моей семьи и императора.

Однако я не переставал двигаться, собирая ци для очередного удара, который принц выдержал благодаря своему земному дыханию.

«Ветер да? Посмотрим, как ты сдвинешь землю своим ветерком!»

Он переключился на стиль «Леопарда» и атаковал с такой свирепостью и точностью, что мне пришлось защищаться на несколько ударов. Однако пока я двигался, я продолжал собирать ци и извлекал из нее выгоду, когда переключал стили в середине шага. Нанесение удара в солнечное сплетение с уверенностью и силой элемента земли. Он ахнул и схватился рукой за живот как раз вовремя, чтобы получить короткий удар в плечо. Он был нацелен ему в грудь, но принц смог в основном увернуться, несмотря на боль.

На этот раз я дал ему время отдышаться.

«Воздух… и Земля». Он задыхался: «Чтобы овладеть противоположными элементами… ты действительно достойный противник для этого принца».

Я кивнул в знак благодарности, но еще не закончил. В предыдущие дни я усердно работал над тем, чтобы овладеть двумя противоборствующими элементами до такой степени, что мне не нужно было переключаться с одного на использование другого, как это делало большинство.

Приняв стиль журавля, мои подошвы коснулись каменной платформы под ними, найдя опору в земле под ними.

«Земля и Воздух не противоположны». Я обучал его, переходя от одной формы к другой, которая непрерывно текла, как тай-чи. «Вряд ли они братья, которые будут работать только для тех, кто признает их сходство». Я ударился ногой об пол, и из земли выскочил камень, парящий в воздухе благодаря окружающим меня течениям. Я ударил по камню заряженным ци кулаком, и он пулей полетел к принцу, у которого хватило сообразительности убраться с дороги.

Камень врезался в стену, окружавшую сцену.

(Хенг Хуэя)

Хен Хуэй побледнел и на мгновение уставился на камень, вылетевший из-под земли по безмолвной команде мальчика.

Когда он оглянулся, вокруг его противника плавала дюжина камней разного размера.

«Готовься, брат. Я иду." Шэнь Лонг Му посмотрел на него, и он мог поклясться, что его глаза сияли.

Следующие моменты были мучительны для Второго Принца.

Каждое движение рук и ног Шэня причиняло ему боль. Он не нанес ни одного полного удара с тех пор, как начал использовать Развитую Элементальную Форму, но полученные им ссадины и царапины начали пульсировать, беспокоя его как сумасшедшего.

Каждый раз, когда он пытался атаковать, его кулаки и ноги встречались с камнями, парящими вокруг его противника, которые казались подвижными, пока он не ударил их.

Хуэй ничего не мог сделать, кроме как уважать маленького ребенка, обладавшего силой, о которой он слышал только в легендах. Даже если он прошел первое Небесное Скорбь, чтобы заслужить свое мастерство, он никогда не думал о том, чтобы продолжать, потому что его опыт со стихийной силой Земли был самым страшным событием, свидетелем которого он когда-либо был… до сих пор.

Тем не менее, этот мальчик преодолел вторую Скорбь и уже овладел развитыми формами обеих своих стихий.

Действительно, Четвертый принц был гением среди гениев.

Именно тогда Хэн Хуэй почувствовал облегчение, которого он никогда не знал, от осознания того, что теперь есть другой, более сильный, чем он, связанный с императорской семьей.

В конце концов, Второму Принцу потребовалось пять минут, чтобы утомиться, а Шэнь Му едва дышал.

«Я сдаюсь», — сказал Хэн Хуэй, поднимая обе руки.

В настроении толпы наступило затишье, когда они увидели, как Второй принц уступает более молодому, но явно более сильному противнику.

Не было никакого позора в признании силы перед ним, никто в толпе, кроме нескольких исключений, не справился бы лучше, и для него было настоящим достижением продержаться так долго.

«Победитель, Шэнь Лонг Му!»

--------------

Я расслабил дыхание и медленно выпустил Ци, удерживающую камни в воздухе. Один за другим они падали на землю, и ветер вокруг меня успокаивался, пока моя ци не вернулась в нормальное состояние.

Только тогда я заметил, что толпа скандирует мое полное имя.

Я почесал затылок, а внутри у меня кружилась голова от волнения.

«Так приятно, когда тебя узнают».

Я подошел ко второму принцу, который сидел на земле, пока имперские врачи лечили его раны.

Услышав мои шаги, он поднял глаза. Было видно, что он измучен, но счастлив.

К абсолютному удивлению всех, наблюдавших за этой сценой, я преклонялся перед ним.

«Этот слуга благодарит принца за этот матч».

— Подними голову, идиот. он улыбался, несмотря на свой тон. «Я должен быть тем, кто благодарит тебя. Впервые в жизни я потерпел такое полное поражение». Он склонил голову: «Спасибо, что выложили все возможное в этой битве».

«Принц чтит этого слугу своими словами и боевым духом».

Старший мальчик усмехнулся. — Иди и поздравь меня с отцом.

Я снова поклонился и оставил его в руках врачей.

Я пересек арену и встал на колени перед павильоном императора.

«Шэнь Лун Му», — начал император, и толпа замолчала, желая услышать его речь. «Вы действительно являетесь честью для этой великой нации. Я благодарю вас за ваше участие сегодня».

У меня не было слов, когда сам император предложил мне небольшой поклон.

Поблагодарив императора за его слова, поклонившись ему и публике, я в изумлении покинул арену, а люди все еще скандировали мое имя.

Накануне меня окружили люди, прежде чем мои друзья и семья смогли добраться туда. Но сегодня у меня была целая палатка, где меня ждала моя семья.

«Поздравляю гэ-гэ!» Чжи схватила меня за руки и подпрыгнула от радости: «Это было потрясающе!» рядом с ней два моих младших брата тоже распевали дифирамбы, что вызывало у меня смех.

Я обнял Чжи и погладил молодых по головкам, прежде чем подойти к своим родителям и предложить им ярко выраженный поклон: «Отец, Мать, спасибо вам за то, что дали жизнь этому Шэнь Му и за то, что предоставили мне возможность заслужить честь для семьи. ”

Мать откровенно плакала, а отец сглотнул, чтобы привести свои эмоции в порядок, прежде чем они тоже обняли меня. Которые вскоре превратились в групповые объятия, когда мои братья и сестры присоединились к попытке окружить и задушить меня своими чувствами.

Мы оставались вместе внутри палатки еще пару минут, пока снаружи не раздался громкий хлопок.

Я моргнул. "Да?"

«Третий принц и принцесса просят аудиенции у Четвертого принца», — ответил голос капитана стражи Хэн Ли.

Я моргнул и посмотрел на сестру, бормоча: «Это звучит так странно!» заставляя ее хихикать.

"Заходи."

Полог палатки открылся, и вошли Хен Ли и его сестра, вежливо поклонившись мне. Я и моя семья поклонились в ответ.

Мои родители мельком взглянули на детей и извинились, заявив, что могут застать нас в «Ин И» на ужин.

Хэн Ли провел рукой мне по плечу: — Так ты теперь принц, да?

Я кивнул: «Что означает, что теперь я могу официально дать тебе пощечину, когда ты будешь дерзить со мной». Мы рассмеялись вместе.

«То, что ты делал сегодня, — он покачал головой, — можешь научить меня?»

«Я могу только показать вам путь, вам придется идти по нему самостоятельно». Я дерзко улыбнулась: «Тем не менее, Хуэй-гэ прошел первую Скорбь, я уверен, что вы тоже сможете, со временем».

— Отец уже поручил слугам подготовить для тебя крыло во дворце, так что нам больше не придется прятаться.

«Это должно быть весело… хотя мне придется разрываться между моей кровной семьей и императорской семьей».

Внезапно нас прервал кашель Чжи. Мы оба моргнули и повернулись к ней, которая стояла рядом с Мэйлин.

"О верно." Хэн Ли ухмыльнулся и отошел от меня на шаг.

Я посмотрел на него как на сумасшедшего, но снова обратил внимание на обеих девушек, когда моя сестра снова закашлялась.

"Да?"

«Эта принцесса хочет поздравить Му-ге, не так ли?» Я уставился на нее, не совсем понимая, что она имела в виду. Но Чжи, стоявший позади принцессы, убеждал меня согласиться.

— Эм… да?

Я обнаружил, что меня обнимает маленькая дрожащая принцесса. Мои руки инстинктивно обвились вокруг ее плеч, пока я в шоке смотрел на сестру и приемного брата.

— Мы предоставим вам двоим немного уединения.

«Предатели!» – пробормотал я, глядя на них.

И у них хватило наглости рассмеяться мне в лицо.

Через пару минут мы вчетвером вышли из палатки, и нас встретила стена звука, созданная многочисленными поклонниками, которых я приобрел за несколько дней соревнований.

Празднование закончилось раньше, чем обычно, когда Мэйлин застала меня дремлющим на стуле. Последний бой сказался на мне, и вкусная еда после этого вызывала у меня сонливость.

Тем не менее, у меня хватило присутствия духа, чтобы сопровождать моих приемных братьев обратно во дворец.

Когда я пришел домой, Линг приготовила мне ванну и бесцеремонно принялась купать меня, хотел я этого или нет.

По правде говоря, если бы я был предоставлен самому себе, я бы, наверное, заснул в ванне.

Наверное.

Я потерял сознание, как только моя голова коснулась подушки.

Шестой день Весеннего конкурса был для меня довольно разочаровывающим.

После победы в соревнованиях по боевым искусствам стоять на лошади и стрелять по мишеням казалось довольно бессмысленным. Даже если лошадь двигалась.

К несчастью для остальных участников, Элемент Воздуха не позволил ни одной из моих стрел не попасть в цель.

Тем не менее, ради приличия, я вел лошадь в скачках и умело стрелял.

После того, как меня объявили победителем, меня подвели к Императору и преклонили перед ним колени, как раньше.

"После этого титул Шен Лонг Му будет предрешен".

Я кивнул, не смея говорить, все еще в оцепенении от вчерашнего дня, когда император поклонился мне.

«Тем не менее, учитывая, что теперь вы принц и имеете беспрепятственный доступ к Имперской библиотеке, предоставление одного такого приза чемпиону соревнований кажется пустой тратой времени, вам не кажется?»

— Этот слуга согласен с его величеством.

Мужчина задумчиво кивнул: «Хорошо, мы будем искать приз, достойный нового принца».

«Этот слуга не заслуживает такого внимания, но в равной степени благодарит его величество».

"Отлично."

После этого меня уволили, и я отправился наблюдать за остальными событиями, получая похвалу от многих наблюдателей.

Снаружи я улыбался, махал руками и отвечал на вопросы, но внутри чувствовал себя странно оцепеневшим.

Я хотел поговорить об этом с Учителем Фа, но сначала я должен был выполнить обещание.

Я побрел к месту проведения поэтического конкурса и, конечно же, нашел Бай Фань. Ее красота и грация ставили ее на другой уровень по сравнению с остальными конкурентками, что еще больше подчеркивалось тем, что все давали ей широкое место.

И все же за ее маской безразличия я увидел оттенок одиночества.

Эта девушка была похожа на меня, драгоценный камень, окруженный камнями.

Я пересек разделяющее нас пространство, к удивлению публики и судей, и без церемоний сел перед ней.

Сначала она не узнала меня, сосредоточившись на своем стихотворении, но через мгновение, заметив новое пятно в своем боковом зрении, она повернулась, и наши взгляды встретились.

Я улыбнулась, и она замолчала.

"Что ты здесь делаешь?!" — прошипела она, глядя на меня.

«Я обещал зайти к вам… но это слишком далеко» Я указал на шеренгу людей, которую мы не должны были пересекать, и на двух ошарашенных охранников, которые смотрели на меня так, словно не смели поверить своим глазам.

— Я… ты… — она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем захлопнуть его от моей дразнящей улыбки. «Спасибо за визит, почетный четвертый принц Шен Лун Му», — она использовала все мое почетное обращение, чтобы вывести меня из себя. — Вы можете уйти прямо сейчас.

Я дерзко улыбнулась и взяла пергамент из ее рук, отчего она снова бессильно захлебнулась слюной. Я чувствовал ее взгляд на моем лице, который усиливался, пока я не вернул ей бумагу.

"Хорошо. Вы снова подаете надежды, миледи. Я встал и подмигнул ей. «Я буду с нетерпением ждать ваших результатов».

Поднявшись на ноги, я обернулся и помахал другим участникам.

Может быть, это было плохо с моей стороны, но мне нравилось, когда побеждали мои друзья.

Мое появление произвело желаемый эффект. Хотя я не нарушил никаких правил и даже не нарушил их, я успешно бойкотировал мероприятие. Бай Фан выиграла с большим отрывом, когда ее стихотворение под названием «Маленькие неприятности» заставило всех в публике улыбаться и смеяться.

Даже я, несмотря на то, что знал, что стихотворение было оскорблением самого себя в белых перчатках.

Пока Бай Фан шла за наградой из рук императора, я решил подойти ко всем остальным участникам и расспросить их о них самих и их мотивах.

Большинство из них были девушками, что не слишком способствовало моему расположению, но это было наказание, поэтому я терпел.

В тот день я ушёл с еще многими именами, чтобы добавить в мой растущий список «людей, которых я должен помнить», и с несколькими дополнительными друзьями и фанатками.

Но самое главное, я оставил позади свою апатию. Все благодаря нуждающемуся другу.

---------

Вскоре все мероприятия были завершены, и всем участникам было предложено собраться перед Императорским павильоном.

Императорский посланник поблагодарил нас за наше участие и усилия и заверил нас, что мы все заслужили честь для наших семей.

«Сейчас я назову имя Чемпиона Весеннего Соревнования. Когда я назову тебя, приходи за наградой».

Я повернулся и увидел, что Бай Фань пытается сдержать улыбку.

— Что смешного? — прошептал я, но она молча покачала головой и закатила глаза.

«Шен Лонг Му!»

"Да!" Я шагнул вперед среди благоговейной тишины. Дойдя до указанного места, я опустил голову на колени.

«Почетный принц Шэнь Лонг Му» Я услышал веселье в тоне Императора, прежде чем он вздохнул. «Ни дня как принц, а ты уже доставил неприятности моим посланникам».

— Тогда он действительно достоин этого титула. Вмешалась императрица, и я услышал смех, доносящийся из павильона.

«Поднимите голову». Она приказала мне, и я сделал, как было сказано.

«Ты редкая порода, Шэнь Лонг Му». Император улыбался: «И слишком ценный драгоценный камень, чтобы оставаться неотшлифованным.

«Тогда я выполню вашу первоначальную просьбу: беспрепятственный доступ в Имперскую библиотеку, если вы достойны своего имени. Кроме того, я дарую вам титул герцога провинции Ян, и в этот день ваша королевская семья отправит вас с 2000 золотых чирок, 2000 серебряных тарелок, 2000 водяных жемчужин, 2000 рулонов шелка на ваш выбор и обещанием руку принцессы в браке, когда тебе исполнится 18 лет».

Все были ошеломлены. Никогда еще император не проявлял такой милости к человеку, не принадлежащему к его семье. Не считая герцогства, сумма подаренных денег и драгоценных камней была даже выше, чем собственный свадебный подарок нынешней императрицы.

Тем не менее, на лицах императорской семьи (за исключением первой наложницы и императрицы, не родившей женщин) я мог видеть только улыбки.

«Это двусторонний клинок», — рассуждал я. «Теперь я принц, но если я потеряю их благосклонность, я потеряю все».

Я хотел плакать.

Да, это была большая честь принадлежать к императорской семье и иметь титулы и все такое. Но это также урезало мою свободу. Все, чего я хотел, — это время, которое я мог бы посвятить своему совершенствованию и романам; но теперь я был уверен, что буду вмешиваться в политику страны.

Я должен был поговорить с Учителем Фа перед церемонией.

«Шэнь Лонг Му, что ты ответишь Императору?» — спросил имперский посланник после того, как я молчал больше минуты.

Не имея времени подумать об этом, я кашлянул: «Чтобы ответить Императору, этот юноша не уверен, что заслуживает такой чести от императорской семьи».

Императрица тихонько хихикнула: «Помни, что Четвертому принцу всего тринадцать, любовь моя. Кстати, о женитьбе в таком возрасте… неужели ты хочешь посмеяться над его счетом?

— Гм, — кивнул Император. Он хотел закрыть сделку до того, как мальчик успел об этом подумать. Если бы Шэн Лун Му обручился с одной из его дочерей, он был бы навечно в долгу перед императорской семьей и боролся за защиту страны любой ценой. Но то, что сказала его жена, было, к сожалению, правдой. Это было слишком для такого молодого человека. «Очень хорошо, вы сохраните титул и богатство. Мы будем говорить о браке, пока ты не станешь старше.

Тем не менее, снять с его плеч одну «изящество» — это хорошо.

По крайней мере, я смогу выбирать, за кого выйти замуж… если вообще когда-либо.

Я взглянул на лицо императора, оценивая, сколько я могу торговаться, не становясь помехой. Лицо мужчины было непроницаемо, но он казался обеспокоенным, так что я вздохнул и сдался.

— Этот юноша смиренно принимает дары его величества.

Все зааплодировали, и многие снова начали скандировать его имя, но внутри Му хотел плакать из-за потери свободы.

В тот же день, вернувшись домой, он ушел от всех и бродил по территории, пока не достиг места, где однажды встретил девушку, которая перепутала его со слугой.

Он посмотрел на небо и молча посмотрел на луну.

Легкие шаги прервали его размышления.

Девушка ничего не сказала, она просто стояла рядом с ним и тоже смотрела на луну. Через мгновение ее рука нашла его, и они смотрели вместе.

Почему-то от одного ее присутствия ему стало легче.

— Есть еще какая-то надежда, верно? — спросил он

.

«Учитель Фа сказал, что совершенствующиеся всегда будут вовлечены в политику, и что я должен относиться к этому как к еще одному Небесному Скорби».

«Мм».

«Или я могу просто выдержать оставшиеся 31 испытание и стать эмпиреем, и в этот момент вопросы земного царства меня вряд ли будут волновать».

(п.п хз , что за эмпирей)

Запах цветов сливы атаковал его чувства, заставив его обернуться, но обнаружил, что он один во дворе.

Прошло пять лет с тех пор, как я выиграл свой первый Имперский весенний конкурс и был удостоен титула герцога провинции Ян и почетного четвертого принца.

Жизнь была немного сложнее, чем когда я был ребенком. В 17 лет я должен присматривать за работой моего отца, так как теперь я выше его по рангу; У меня также есть собственные комнаты в Императорском дворце (которые я избегаю использовать настолько часто, насколько могу, потому что назойливая принцесса всегда находит способ вторгнуться в мое учебное время). Я также должен посвятить время своему самосовершенствованию, но переход на следующий уровень становится все труднее и труднее с каждым новым Бедствием. Тем не менее, теперь, когда Учитель Фа официально ушел в отставку, я молча продолжал. Это также сделало меня фактическим лидером школы боевых искусств Фа, несмотря на то, что у него был потомок.

Из других новостей: с тех пор, как я пережил свое пятое Небесное Скорбь, я смог заглянуть в души людей.

Жутко, поверьте.

Сначала я мельком видел события, связанные с близкими мне людьми.

Мастер Фа был очень удивлен, когда я начал рассказывать о «сне», который увидел во время одной из моих медитаций. В нем я стал свидетелем замужества девушки по имени Фа Су Лан.

Я пожалел, что спросил, знает ли он ее.

Конечно, он знал ее! Это была его единственная дочь, которая погибла в результате трагического несчастного случая 5 лет назад вместе со своим мужем, оставив мэй-мэй Мин сиротой, пока старик не забрал ее с собой домой.

Это было началом моего мучительного опыта «воспоминания». На следующий день я попытался медитировать и вместо Фа Су Лань увидел жестокое детство Учителя Фа.

После этого я избегал медитировать в его присутствии.

Он, конечно, понял мою сдержанность, как только я рассказал о причине.

Затем это привело нас к другому затруднению: медитировать в одиночестве несложно, когда ты Будда, но для меня, постоянно окруженного людьми в любом доме, в котором я живу, это почти невозможно.

Но, как и во всем, с практикой я смог «в основном» (вы слышите кавычки?) блокировать видения. Только когда я пережил свое шестое Небесное Скорбь, я обрел способность отказаться от этих видений прошлых событий, чтобы вместо этого наблюдать, как мое сознание покидает мое тело.

Я считал себя свободным от проблемных видений, пока не заметил кое-что любопытное в окружающих меня людях. Иногда я ловил отблеск какой-то формы света или цвета, исходящего от них, но он исчезал после того, как я моргал. Чем больше я медитировал, тем чаще это случалось и тем дольше продолжалось.

Мастер Фа, конечно же, объяснил различные проявления Ци. Сила и энергия Вселенной. Для тех, кто достаточно разумен, Ци может восприниматься либо как ярко окрашенный ореол (или аура), либо как звук.

Поэтому мне пришло в голову, что я наблюдаю за проявлением их Ци. Если была болезнь, я видел ее отражение в их ауре более темным цветом; если бы они рассердились, он был бы красным; синим, если они были грустными, подавленными или меланхоличными.

Понятно, что я был впечатлен этим развитием событий и поэтому посвятил себя изучению ченнелинга и медицины Ци.

Мне потребовалось два года, чтобы понять, что чем больше я знаю, тем больше я могу сосредоточиться и понять то, что вижу.

Также в это время мы с Фа Минь снова пересеклись.

Его дед вышел на пенсию — предлог, который он использовал, чтобы не жить со мной во Дворце, не то, чтобы я винил его, с количеством драмы, которую я наблюдаю каждый день! — несколько месяцев назад, и поручил своему внуку пригласить меня на его 107 лет со дня рождения.

Будучи почетным учеником (и не потому, что я хотел сбежать из Императорского дворца, заметьте), я немедленно поехал в провинцию Ян с Мин, чтобы сообщить своим родителям об этом событии.

Они были рады, что я ухожу, и просили, чтобы я поздравил его вместо них, потому что моя мать только что родила мою новую сестру Шэнь Дунмэй. С тех пор, как Чжи Роу обручилась с Хэн Ли, Мать выразила желание иметь еще одну дочь, которая поможет ей, когда она станет старше, и, по-видимому, небеса услышали ее мольбы.

Чжи, как и я, проводил по крайней мере один сезон в году в Императорском дворце, обычно живя в том же крыле, которое император отвел для меня и моей «возможной семьи» (я знала, что он хотел, чтобы я вышла замуж за Мэйлин, но мне не хотелось приковать себя к любой другой его прихоти… или ее, если уж на то пошло).

Поместье моего отца не было прямо на нашем пути в провинцию Лян, но я хотел воспользоваться случаем, чтобы увидеть семью, и Мин подбадривал меня, увидев, как я напряжен от жизни во дворце.

На следующий день после того, как мы прибыли в дом моих родителей, мой отец заказал корабль, чтобы переправить нас через реку Цзи, чтобы наверстать упущенное… и чтобы мы могли остаться подольше.

Через два дня мы расстались. Линг сопровождала нас, потому что с годами Учитель Фа очень полюбил ее. И, если быть совершенно правдивым… я тоже.

«Мы идем по графику», — сказал Мин, улыбаясь, как только мы оказались на борту корабля. «На такой скорости мы доберемся до порта Цзинь ночью».

«Гм».

«Итак…» сказал Фа Минь после минутного молчания, наблюдая за Лингом и мной. — Тебе действительно не нравилось быть в… том месте, не так ли?

Я попросил не называть императорский дворец снаружи, если это возможно. Чтобы не оскорблять руку, которая нас кормила.

"Ага. Я остаюсь ради книг, но терпеть не могу людей».

Он засмеялся: «С каких это пор ты стал отшельником?»

«В тот момент, когда меня втянули в их драму. Не поймите меня неправильно, я считаю Ли-ди своим братом, и у нас с Хуэй-гэ напряженные, но теплые отношения, но Мэй… — я поморщился, — я искренне не понимаю, почему она продолжает преследовать меня.

«Я думаю, что Мастер — великий человек, за которым стоит следить». Линг добавила свои два цента с нежной улыбкой.

Я вздохнул и погладил ее по голове. «Даже если ты говоришь это только для того, чтобы мне стало лучше, я ценю это, Линг».

Я услышал, как Мин фыркнул, и повернулся к нему, приподняв бровь, но он только сильнее рассмеялся.

Чем дальше мы удалялись от дворца, тем веселее становилось мое настроение. Когда той ночью мы, наконец, добрались до Джин-Порта, я практически бежал. Мы привели лошадей в гостиницу и попросили три комнаты и еды на ночь и на утро.

Или могли бы, если бы гонец не прибыл, когда мы разговаривали с трактирщиком. Он упал на одно колено и почтительно отсалютовал нам.

«Уважаемый почетный принц Шэнь Лун Му! Этого солдата послал его господин, чтобы пригласить вас отобедать с его семьей.

Я моргнул и посмотрел. Практически прожив последние четыре месяца в императорской библиотеке, я совершенно забыл, что являюсь общественным деятелем. Вокруг меня все, кроме моей партии, преклонялись передо мной.

Я посмотрел на Фа Мина, которая пожала плечами.

— Хорошо, отведи нас к твоему господину. Я повернулся к трактирщику с извиняющейся улыбкой, только чтобы вспомнить, что все они стояли на коленях. «Пожалуйста, поднимитесь. Я тоже всего лишь слуга Империи. Вряд ли сейчас ко мне будут нормально относиться, но я должен был хотя бы попытаться.

Они поднялись, но не осмелились посмотреть прямо на меня. В конце концов, я пожал плечами и ушел с курьером. Снаружи стоял отряд из восьми солдат. Я указал на наших лошадей, и тут же двое из них побежали за ними.

Нас вели по главной улице, и я видел, как люди шепчутся на улицах. Вряд ли они узнали меня, но я знал, что в таких маленьких городках новости распространяются быстро.

Дом Лорда не был таким величественным, как резиденция Шэня, но все же был в гораздо лучшем состоянии, чем большинство построек, которые мы видели по пути туда.

«Добрый вечер, почетный принц Шэнь Лун Му!» Хозяин дома встал на колени и низко поклонился, а остальные домочадцы коснулись пола лбами. «Этого слугу зовут Вэнь Ши, и я хозяин дома. Для нас большая честь, что вы решили провести ночь с нами. Я, моя семья и мои люди в вашем распоряжении.

Большинство людей, которых я мог видеть, были женщинами, так что я мог в значительной степени понять, к чему все идет. Ни для кого не было секретом, что я пользовался благосклонностью императора… и что я до сих пор не женат.

«От имени провинции Ян этот герцог благодарит семью Вэнь за их гостеприимство». Мужчина в замешательстве моргнул. Конечно, он это сделал, большинство людей упустили из виду мой другой титул, сосредотачиваясь на части «принц». Чего они не знали, так это того, что мой титул принца шел с определенными условиями. Если я хотел сохранить его, я должен был жениться на принцессе, и единственной в этой стране была Мэйлин, которая мне совершенно не нравилась. Не то чтобы она была непривлекательна для глаз, но она была прилипчивой и тщеславной, чего я не хотел бы в своей жизни, если бы мог.

Я втайне надеялся, что императрица забеременеет девочкой… и теперь, когда я думаю об этом, я думаю, что она тоже.

Вдобавок ко всему, если я когда-нибудь стану полноправным принцем, я буду участвовать в борьбе за трон. Одного наблюдения за тем, как Хэн Ли и Хэн Шуо смотрят друг на друга во время еды, было достаточно, чтобы заставить меня отказаться от участия. Я бы предпочел, чтобы Хэн Ли стал императором. Друзья в высших эшелонах власти и все такое, но меня не особо интересовало все это дело.

За нашим входом в дом последовала длинная сессия знакомств. Я представил Фа Миня как внука моего хозяина, а Сяо Линг ,как мою личную служанку.

Многие девушки в комнате не так уж и тайно смотрели на нее во время знакомства. В конце концов, они в основном носили шерстяные или хлопчатобумажные ханфусы, а на Линге каждый предмет одежды был сделан из лучшего шелка. Если бы она использовала немного больше косметики, она была бы прекрасной принцессой… но тогда она, вероятно, в конечном итоге выглядела бы как наполовину расплавленный клоун после дня, который преследовал меня повсюду.

Ужин был простым, но вкусным, а когда мы легли спать, Вэнь даже предложил мне главную спальню. Я сдержанно согласился и только после того, как Мин и Линг получили комнаты рядом с моей.

После обеда я чувствовал себя беспокойно, поэтому я сидел в медитации с выключенным светом.

Именно поэтому я смог услышать общение между тремя из пяти братьев и сестер Вэнь.

"Ты можешь в это поверить?

— Мы знаем, Пинг! — вздохнула девушка. — Ты думаешь, что он… сделал это со своей служанкой?

«Я уверен, что они есть. Для какой другой цели мужчине может понадобиться служанка?»

— Ах, дражайшая Линг, как мало они знают. Хотя секс с такой красивой девушкой, как ты, не вызовет отвращения, эти девушки очень мало знают об удовольствиях, которые ты можешь доставить своими руками и здравым смыслом, который у тебя за плечами.

— Чего бы я только не отдал за кусочек этого. Я имею в виду, вы видели её руки?

«Как я не мог? Я просидела рядом с ним весь вечер! Даже после путешествия на рыбацкой лодке от него все равно пахло восхитительно».

Они захихикали, прежде чем к ним присоединился другой голос, заставив их понизить голос.

«Я слышал, что он может читать мысли человека, просто находясь рядом с ним. Так что тебе лучше не думать о чем-нибудь дурном, а то принц узнает.

«Я был бы не против, если бы он узнал о моих мыслях, держу пари, он даже попросил бы меня действовать в соответствии с ними!»

"Пинг!!!"

«Фу! Тебе обязательно быть таким откровенным?»

Я покачал головой и уже собирался удалиться, когда они сказали что-то, что привлекло мое внимание: «Вы думаете, кто-нибудь из них подозревает…»

«Невозможно! Мне сказали, что повар был очень осторожен. И он должен действовать медленно. Завтра утром они будут знать только то, что чувствуют себя слабыми, но через пару дней…

— Чт-?!

Я почти запаниковал и вернулся к своей медитации, ища любые изменения в моей Ци или химии тела, и, конечно же, они были...

«Меня отравили», — подтвердил я, но мой разум отказывался в это верить. 'КТО В ЗДОРОВОМ РАЗУМЕ БЫЛ ОТРАВЛЯТЬ ПРИНЦА В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ?!? ОНИ ГЛУПЫЕ?

Я не мог идентифицировать яд, но, увидев, где он скапливался, я сделал вывод, что это связано с легкими.

Я был зол.

Нет

Я БЫЛ ОЧЕНЬ ЗОЛ

Взрывом ци я очистил свое тело и уже собирался подняться и уничтожить семью, когда мне пришла в голову мысль.

«Кто в здравом уме станет отравлять кого-то в собственном доме?» Было только два типа людей: дурак и козел отпущения.

И хотя я начал страстно ненавидеть их, я не мог отрицать тот факт, что вполне вероятно, что другой игрок с более высокими ставками пытался избавиться от меня.

Проблема была в том, что я не знал, кто.

(Следующая глава содержит сцены не для детей. Если содержание такого рода вас оскорбляет, пожалуйста, пропустите главу после того, как принц отнесет Лингу в свою спальню.)

(п.п. вас же это не остановит? )

Я подождал, пока в доме не станет совсем тихо, прежде чем встать и пойти к двери.

Я не чувствовал чьего-либо присутствия, но это не значило, что кто-то мог наблюдать за пределами моего восприятия. Я оставался неподвижным целую минуту, сосредоточившись на своих чувствах, пока не смог точно определить каждого охранника и слугу на территории. Я не торопился, чтобы изучить их узоры, и когда я был уверен, что меня не поймают, я осторожно вышел из комнаты. Открытие и закрытие двери в полной тишине.

Сначала я пошел к Фа Минь, которая громко храпела. Я встал на колени возле его кровати и вошел в медитативное состояние, которое я использовал для восприятия яда. Как только я почувствовал себя готовым, я перенес свое сознание на тело Мина и, конечно же, обнаружил то же самое вещество, загрязняющее его Ци.

Я нахмурился и выбросом чи стер вещество из его организма.

Хотя я сделал все в полной тишине, я не принял во внимание тот факт, что Мин сам был опытным мастером боевых искусств, и он, конечно, чувствовал странное и могущественное присутствие, вмешивающееся в его энергию.

В тот момент, когда я открыл глаза, удар уже был на пути к моему лицу.

Я среагировал с нечеловеческой скоростью и остановил его удар рукой, приложив единственный палец к его губам.

«Мир, Фа Мин. Извини, что разбудил тебя.

«Шэнь Му?» Он звучал немного сонно, но я знал, что лучше не верить этому. "Что происходит?"

— Я хотел посмотреть, все ли с тобой в порядке. Завтра я расскажу тебе больше».

Он принял мои доводы и снова заснул.

Тем временем я повторил процесс запоминания движений охранника, прежде чем выйти из комнаты моего друга и отправиться в спальню Линга.

Ее комната была меньше, но и ближе к моей, так что все, что мне нужно было сделать, это вернуться в свою комнату и использовать внутреннюю дверь, чтобы добраться до нее.

Она засыпала, и на ее лбу выступил пот.

Не подсыпали ли ей в еду больше яда?

Я сконцентрировался на своей медитации, а затем своим восприятием вошел в ее тело. Я испытал одновременно облегчение и ужас. Помимо яда, ей дали другое вещество, но, поскольку она была меньше, а ее телосложение не было выковано годами тяжелых тренировок, яд причинял больше вреда.

Кровь закипела в моих венах, но я заставил себя сохранять спокойствие и позаботиться о ее нуждах, прежде чем отомстить.

Мягко, но тщательно я очистил ее тело от яда, но другая субстанция уже усвоилась и должна была быть очищена физически.

Услышав ее стоны, я пришел в себя и дал ключ, который мне был нужен, чтобы понять, что было другим веществом.

«Они не дали бы ей афродизиак, если бы не планировали воспользоваться его эффектами…» — рассуждал я. Это означает, что в какой-то момент ночью кто-то войдет в ее комнату, чтобы «позаботиться» о проблеме. Мысль о том, что кто-то воспользуется моим Лингом, чуть не сломила мою волю ждать и узнать больше о виновниках.

Линг тяжело дышала, ворочалась на кровати и издавала чувственные стоны, которые разрывали мое сердце и делали невероятную твердость определенной части моей анатомии.

— Линг, — прошептал я, вытирая рукой пот с ее лба. Она застонала громче при контакте.

Я не собирался оставлять ее на произвол судьбы. Я осторожно поднял ее с кровати и отнес в стиле принцессы к себе в кровать, и в лихорадке, вызванной наркотиками, ее рука обвила мою шею, и ее губы начали сосать ее, из-за чего мне было очень трудно не хотеть ее. слишком. Но прежде чем что-либо предпринять, я должен был убедиться, что мы в безопасности.

Я призвал шесть элементов создать вокруг моей комнаты тревожный и духовный барьер. Теперь я буду в курсе всего и всех, кто подойдет ближе, чем на три фута от двери. Кроме того, я запер дверь после того, как вернулся, так что им придется пройти через покои Линга.

Ее руки лихорадочно двигались по моей одежде, ища опору, чтобы снять ее, в то время как ее губы целовали мою шею по всей длине.

«Линг» Я прикусил губу, пытаясь сосредоточиться на последних штрихах нашей защиты, но она сильно мешала мне.

Одна из ее рук нашла путь под мою рубашку, и она притянула меня к себе с силой, порожденной отчаянием

Она простонала мне в шею «Хозяин, у тебя восхитительный вкус».

Было ли это еще одним действием препарата или она действительно видела меня?

Игнорирование ее не помогало, поэтому вместо этого я попытался отвлечь ее.

Положив руку ей на шею, я притянул ее губы к своим и заглушил ее стоны своим ртом.

Она поцеловала меня жадно, но неумело. Не то чтобы у моего нынешнего тела был какой-то опыт, но душа внутри насладилась обществом, где секс был проще любви.

Я растворился в ее чувственных губах, а наши руки свободно блуждали. Моя свободная обнажила вершину ее упругих грудей и поиграла с ними, заставив ее стонать еще сильнее, в то время как ее опытные руки быстро расправлялись с одеждой, которую она помогла мне надеть тем утром, и к тому времени, когда мы остановились, чтобы перевести дух, она полный доступ к моему фронту.

Ее мозолистые, но мягкие руки схватили мое низшее я, и его тепло на мгновение рассеяло туман, наброшенный на ее разум наркотиком.

«М-мастер? Я-я снова сплю?

Ее голос русалки был полон тоски и боли. И я проклял врагов, причинивших ей эти страдания.

Я встал на колени рядом с ней, чтобы раздеть ее, и воспользовался сладким моментом, чтобы с тоской посмотреть на тело, которое за эти годы подарило мне много поллюций. Я хотел бы любить ее должным образом в нашем собственном темпе, но я боялся последствий наркотиков. И я знал только один способ его удаления.

Проклиная свое невежество, я легла рядом с ней. Притягивая ее в свои объятия, туда, куда она кончила добровольно. Я целовал и посасывал ее шею, плечи и груди, в то время как моя рука ласкала ее плоский живот, ее мягкий лобок и, наконец, остановилась на ее холмике, который был переполнен жидкостью и был более горячим, чем я когда-либо мог себе представить.

Она застонала громче, и ее бедра сами по себе двинулись против моей руки.

«М-мастер, пожалуйста…!»

— Линг, — прошептал я ей в губы. Ее жар действовал на меня, и все уже не было абсолютно ясно. — Ты не представляешь, как сильно я тебя хотел.

"Да!" — простонала она, кусая губу, когда моя рука раскрыла маленький бутон нервов, спрятанный в ее складках. — Хочешь еще, хозяин. Желай меня, как я хочу тебя».

Ее руки лихорадочно двигали меня, и ее дыхание вырывалось как тщательно продуманные вздохи, в то время как я ласкал и исследовал ее складочки и клитор. Ее нервы стали настолько чувствительными из-за наркотика, что я боялся причинить ей боль, если буду слишком напористым или повторяющимся, но ее собственные бедра трясли мою руку, как животное, пока все ее тело не свело судорогой, и мне пришлось заглушить ее восхитительный стон своим ртом, прежде чем она разбудила всю семью.

Когда она сошла с оргазма, я думал, что она будет больше собой, но моя оценка эффекта препарата была неточной. Как только она сошла с оргазма, она набросилась на меня своими губами, руками и телом.

С силой, которая противоречила ее гибкому телу, она притянула меня к себе, обхватив ногами мою талию. "Мастер!" — простонала она, посасывая мою шею и слегка покусывая подбородок. — Я хочу тебя.

Даже если бы у меня хватило присутствия духа отказать ей, то, как ее тело подошло ко мне, и то, как сияли ее глаза, оказалось слишком большим. Я сомневался, что кто-либо, кроме самого Будды, смог бы противостоять ей в нашей нынешней ситуации.

Я поцеловал ее, выбросив оставшуюся одежду, и начал дразнить ее складки своим членом. Я не знал, девственница она или нет, но я отказался брать ее, как животное.

Она закусила губу, наблюдая, как я оседлал ее. — Да, сделай меня своей, Мастер.

Я продвигался внутрь нее понемногу, наслаждаясь тем, насколько невероятно влажным и узким был ее канал, пока не достиг определенного препятствия, которое заставило меня полностью остановиться.

— Нет, не останавливайся. Она умоляла, двигая бедрами и пытаясь насадить себя на меня: «Забери меня».

Я вознес безмолвную молитву к небесам, прося прощения за то, что мне пришлось так забрать ее чистоту. Линг заслуживает того, чтобы ее любили, а не сгоряча.

И все же я был слаб против нее.

Я больше не мог отказываться от своих желаний.

Я глубоко вздохнул и одним быстрым движением полностью вошел в нее.

Я задушил ее крик, полный боли и желания, своим ртом и оставался неподвижным, пока ее тело не приспособилось к вторжению.

Я надеялся, что боль включит ее мозг, но снова ошибся. И ее бедра начали двигаться на мне, прежде чем ее разум успел обработать информацию.

Я начал медленно входить и выходить из нее, наслаждаясь сладким трением наших тел. Но в то время как душа могла быть пережита, это тело — нет. Мне было всего 17 лет, и я мечтал об этом много лет. Поэтому, когда ее руки вцепились мне в спину и ее рот впервые произнес мое имя на пике ее собственного экстаза, я был ошеломлен и излил свою сущность в самые глубокие уголки ее чрева.

Ее второй оргазм еще больше успокоил ее, но она, казалось, все еще хотела большего, и я мог только благодарить небеса за то, что мое тело было телом молодого человека, способного не отставать от ее темпа.

Было очень поздно, когда дыхание Линг наконец успокоилось, и она уснула в моих объятиях. Я чувствовал боль, усталость и по-своему сыт, но не позволял сну овладеть мной. Вместо этого я медитировал и использовал часть своей Ци, чтобы завершить создание барьера вокруг нас и оживить себя.

Мне нужна энергия утром.

Реакция Линг на ее положение в моей постели на следующее утро была одновременно забавной и тревожной.

Когда ее ритм дыхания изменился, она почувствовала мое тепло и прижалась ближе. И я заправил одну из ее бунтарских челок за ухо, наслаждаясь ощущением близости.

Но мой жест также насторожил ее бодрствующий разум.

Ее глаза судорожно моргнули и какое-то время смотрели на мое улыбающееся лицо.

"Хм?"

Я видел узнавание в ее глазах, но она не могла понять, почему я с ней в постели.

«Что-что-?» Я положил руку на ее губы и приблизился, чтобы прошептать ей на ухо.

«Полегче там. Ты в порядке, все в порядке».

Когда мы лежали там, я был свидетелем того момента, когда включился ее мозг, и я осознал нашу текущую ситуацию: ее рука и нога накинулись на меня, а наши обнаженные тела были под одеялом.

«О предки, простите этого Сяо Линг за нарушение протокола!» Она начала плакать и смотрела на меня так, как будто она меня обидела. «Мастер Шэнь! Линг сделала что-то непростительное

… Я… Я обнял ее и издал успокаивающий звук. «Ты не сделала ничего обидного, Сяо Линг. Если кто и должен просить прощения, так это ваш идиот Мастер.

Называть себя идиотом было невинно и намеренно. Мне всегда нравилось, как она противостояла тем, кто меня оскорблял, особенно слугам. "Нет! Нет! Мастер невиновен! Сяо Линг грешна и соблазнила тебя…

— Сяо Линг, — прорычал я ей на ухо, и она перестала бормотать. — Ты не грешна. Я погладил ее по щеке рукой: «Ты мне дорога, и я никому не позволю тебя ругать, даже себе».

Она опустила глаза и закусила губу.

Я вздохнул. — Позвольте мне объяснить, что произошло.

После моего объяснения миниатюрная женщина кипела от совершенно неправильных причин.

«Как они посмели отравить великого Мастера Шэня!» глаза ее сверкнули едва сдерживаемым гневом. Я был уверен, что она выйдет и набросится на них со всей яростью, на которую способна ее крошечная фигура, но она все еще была обнаженной, и я был достаточно жаден, чтобы не желать, чтобы кто-то еще видел ее такой.

Чтобы успокоить тигрицу, я взял ее на руки и поцеловал в губы прежде, чем она успела возразить.

Через несколько мгновений она стала податливой и мурлыкала, как котенок.

Она посмотрела на меня из-под невероятно длинных ресниц, ее губы покраснели и распухли от моего поцелуя.

«Я заставлю налить тебе ванну», — сказал я и увидел в ее лице, что она хотела возразить, но я пошевелил пальцем, и она замолчала. «Не торопитесь этим утром, я должен поговорить с Фа Мин, прежде чем мы решим этот вопрос».

Линг надулся на мою команду, но уступил.

Я быстро оделся и вышел из комнаты, попросив первого встречного нагреть воду для ванны и отнести ванну в мою комнату. Они низко поклонились и пошли.

Затем я подошел к комнате Мин и постучал в раму.

"Заходи."

Когда я вошел, я обнаружил, что он сидит у окна и смотрит на территорию снаружи.

Он мельком взглянул на меня и дразняще улыбнулся: «Итак, кто вцепился в твою кровать прошлой ночью?»

Я нахмурился и критически наблюдал за ним, пока он не начал двигаться под моим взглядом.

— Кто-то забрался в твою постель прошлой ночью. Я не спрашивал, и он не стал отрицать этого. Я кивнул. "Нам нужно поговорить."

Я рассказал ему о том, что подслушал прошлой ночью, и он побледнел, прежде чем гнев отразился на его обычно приветливом лице.

"Кто желает-?"

— Пока не знаю, но собираюсь выяснить. Наши взгляды встретились, и он кивнул на мой немой вопрос.

"Я помогу."

«Хорошо, потому что я нахожусь на распутье, где каждый вариант кажется плохим».

"Что вы думаете?"

«С моим рангом принца я могу утверждать, что они отравили нас, пытаясь убить, и к концу дня их головы были насажены на пики. Государство и глазом не моргнет, но в ближайшие годы у города могут возникнуть проблемы из-за укрывательства предателей. Мне даже не нужно будет искать улики. Я пожал плечами на идиотизм этого: как часть императорской семьи, мое слово считалось законом, и никакие доказательства не противоречили бы ему, если бы они не ссылались на самого императора. «Люди увидят меня сильным, но безжалостным, и любая поддержка, которую я имею среди людей, рухнет.

«Если, однако, я найду яд и накажу только виновных членов семьи, которые, скорее всего, будут козлами отпущения, мое милосердие будет воспринято как слабость, и кто бы ни был ответственным, он продолжит использовать простолюдинов, чтобы напасть на меня. ».

Я вздохнул.

Что бы я ни делал, я бы проиграл. Либо я пожертвовал верой людей, либо подверг опасности их жизни.

Фа Минь какое-то время молчал: «У тебя есть идеи, кто может стоять за этим?»

Я покачал головой. «Я думаю о ком-то во дворце, но как они могли знать, какой дорогой мы пойдем…? Единственными, кому мы рассказали о наших планах, были моя семья и матросы… и я не хочу думать, что среди них может быть предатель.

— Или в порту Сян, где мы высадились, мог быть информатор. Ни для кого не было секретом, что мы едем в поместье Фа в Ляне. Им нужно было только иметь людей в каждом порту на реке Цзи».

Я нахмурился, но кивнул. «Если мы хотим найти преступника, нам нужно найти яд».

Он кивнул и улыбнулся: «В будущем мы будем осторожнее, а пока я благодарю за то, что те, кто пытается нас убить, — идиоты».

Я подняла на него бровь, не находя юмора в ситуации.

«Я имею в виду, что они противостоят сильнейшему мастеру кунг-фу в новейшей истории и выбирают медленнодействующий яд? Они явно недооценили тебя.

Я фыркнул. Это было правдой. Но дело было в том, что быстродействующий яд придавал бы людям только виноватый вид. А убийство принца, почетное или нет, навлекло бы большое несчастье на весь город, где это произошло.

Я оставил своего друга наедине с его собственными мыслями, а сам направился в свою комнату. Внутри Линг приняла ванну и начала одеваться. Я смотрел на нее с улыбкой, наслаждаясь сознанием того, что эта женщина была моей… Но в то же время я боялся этого. Быть со мной означало бы жизнь, полную презрения со стороны сильных мира сего, и было бы еще хуже, если бы она забеременела.

В те времена единственными известными противозачаточными средствами были травы и чаи, и я понятия не имел, насколько они эффективны.

Я был действительно не в своей тарелке здесь. Мне нужен был совет, но единственные два человека, которым я доверял, чтобы дать мне его, были бы невероятно возмущены моей ошибкой.

«Мастер Шен?» Линг поймала мой взгляд, и ее щеки покраснели. Я усмехнулся и подошел к ней

"Как ты себя чувствуешь?" — спросил я, оглядывая ее. Кроме ее сияющей улыбки, не было никаких внешних признаков нашей прежней жажды. Я старался не оставлять видимых следов на ее обнаженной коже.

Линг прикусила губу и посмотрела вниз: «Линг в порядке, Мастер. Немного болит, но…

— Но? Я поднял бровь и поднял ее лицо за подбородок, чтобы она не могла отвести от меня взгляд.

«Сяо Линг стесняется сказать».

Я усмехнулся: «Скажи мне»

. Она вздохнула, и ее глаза загорелись. «Мастер Шэнь — хороший любовник, Сяо Линг… распутница».

Я удивленно моргнул. Мне никогда не приходило в голову, что она это скажет, и я не мог сдержать смешок, сорвавшийся с моих губ.

«Мастер высмеивает этого Сяо Лин». Она надулась, но глаза ее были яркими и любящими.

— Прости, мне и в голову не пришло, что я сделаю тебя такой. Я заглушил ее протесты, снова поцеловав ее, пока мои руки ласкали ее сзади. Она ахнула мне в рот и заерзала в моих руках.

— Хозяин… — у нее перехватило дыхание, и она всем телом прижалась к моему.

Я поцеловал ее еще раз, прежде чем мои руки опустились на пояс, который удерживал ее одежду на месте, и потянул его, пока он не оторвался.

«В последний раз перед тем, как встретить день…» Я согласился, и она охотно пошла со мной в постель.

(С точки зрения Сяо Линг)

Я почувствовала себя лучше, когда мы с мастером Фа присоединились к остальным за завтраком. Я все еще чувствовала, насколько переполнены мои внутренности, и мне хотелось вздохнуть при мысли о том, что мы с Мастером Шеном делали ранее этим утром… Но я должна был соблюдать надлежащий этикет и приветствовать наших вероломных хозяев с улыбкой на лице.

«Ара? Принц не будет завтракать вместе с нами? — спросила жена лорда, увидев нас.

Я покачала головой. «Мой мастер медитирует; он присоединится к нам, когда закончит».

«Мм», она мудро кивнула, подавая нам чай. «Мы слышали много слухов о его величестве. Скажи мне, правда ли, что он победил дюжину вооруженных бандитов голыми руками, когда был еще мальчишкой?

Я кивнула, настороженно глядя на чашку передо мной. Рядом со мной молодой Мастер Фа слегка нахмурился, глядя на женщину, подающую ему завтрак.

— А сколько ему было лет, когда это случилось?

«Моему мастеру было 13. Это было за месяц до того, как он выиграл Имперский весенний конкурс».

Молодой мастер Фа усмехнулся: «Даже тогда он был монстром в боевых искусствах. Я искренне опасаюсь за тех, кто пытается причинить ему вред, теперь, когда он стал сильнее».

В другом конце зала разбилась тарелка, и жена лорда пошла проверить, что случилось. Пока ее не было, я посмотрел на Фа Мин.

"Что?" — спросил он, и на его лице отразилось замешательство.

«Почтенный мастер Шэнь не чудовище».

Мужчина имел наглость смеяться!

— О, он есть, только не перед тобой.

— А почему вы думаете , что он монстр?

Он улыбнулся: «Помнишь, я дрался с ним на весеннем соревновании? Я попросил матч-реванш, но теперь я не уверен…

— Не уверены, что сможете его победить?

Мужчина покачал головой: «Нет, я не уверен, что он не убьет меня случайно».

Возможно, с моей стороны было неправильно насмехаться и смотреть на такого человека, как Фа Мин, но он воспринял это спокойно.

Я открыла рот, чтобы возразить, когда дверь открылась и вошел Мастер.

Мои глаза сами собой устремились к нему, и мне пришлось бороться с мечтательной улыбкой, которая угрожала появиться на моих губах. Он выглядел таким красивым, небрежно одетым в белое и черное. Его глаза встретились с моими, и мое сердце затрепетало. Несмотря на обстоятельства, я не могла не считать, что мне повезло, что я в первый (и во второй раз!) была с ним.

Я сделала реверанс и уже собиралась встать, чтобы служить ему, когда он положил руку мне на плечо и сел между Фа Мин и мной.

Он бросил взгляд на мой нетронутый чай, а затем небрежно положил на него руку. Через несколько секунд он передал его мне. «Пейте, вам нужно пополнить запасы жидкости».

Я спрятала румянец за чашкой.

Поразмыслив несколько часов, я пришел к выводу: что бы я ни делал, я попаду под перекрестный огонь невинных людей, но я тоже не мог сидеть и что-то делать.

Вот тогда меня поразила гениальность.

Мне нужно было время, чтобы найти волшебника за занавеской, и мне нужно было, чтобы они убедили их, что их планы работают, чтобы они не подумали изменить их. Это означало, что мне нужно было сделать вид, что я ничего не знаю.

Но чтобы поймать вдохновителя и привлечь его к ответственности, мне нужно было соединить точки, а для этого мне нужны были доказательства… на случай, если они тоже имели какое-то влияние в стенах дворца.

Итак, мне нужно было начать собирать свои собственные разведданные.

Перед тем, как нас пригласили на завтрак, я попросил Мин и Линг прикрыть меня, пока я войду на кухню, чтобы найти яд и, если мне это сойдет с рук, допросить шеф-повара.

Найти яд было относительно легко, но повар оказался крепким орешком… пока я не сломал его разум. Бедняге только сказали, что яд был особой приправой для гостей одной из дочерей лорда. Я не хотел этого делать, но этот человек был слишком обузой, чтобы оставлять его в живых.

Я взял с собой мешок с ядом, переоделся и присоединился к своей компании за завтраком.

Линг все еще выглядела несколько бледной, когда я сидел рядом с ней. Я положил руку на ее напиток и проверил его на наличие токсинов. Их не было, поэтому я протянул ей чашку с ободряющей улыбкой, посоветовав пить больше жидкости. Почему-то ее глаза опустились на чай, а щеки порозовели.

После этого я перешел к завтраку Мина: «Я бы воздержался от мяса день или два, друг мой. Они не кажутся очень здоровыми». Он благодарно улыбнулся и начал есть все, кроме мяса.

— Доброе утро, ваше величество! Жена лорда вошла в комнату и лучезарно улыбнулась мне: «Я должна извиниться, у вас будет задержка с едой. Кажется, наш повар бросил нас за одну ночь.

"Как очень странно" я солгал сквозь зубы "Было ли это раньше?"

Старуха печально покачала головой «ни разу. Мужчина слишком любил свою кухню, чтобы оставаться вдали от нее какое-то время. У него даже была собственная кровать в кладовой».

Я знал это, конечно, после того, как обыскал это место в поисках яда.

Я покачал головой: «Надеюсь, ты скоро найдешь его. И не беспокойтесь о завтраке, мы немного торопимся, так что я могу поесть по дороге.

Она надулась, но я вылечился от такой тактики. Взросление с Чжи Шэнем, мастером милых лиц, оказалось полезным в жизни.

«Мы бы очень не хотели проводить вас с пустым желудком».

Я усмехнулся и покачал головой: «Вы уже много сделали для нас. Я глубоко благодарю вас. Пусть небеса вознаградят тебя за твою заботу десятикратно».

Ее фасад немного треснул, говоря мне, что она знала об отравлении. Как и три ее дочери, по крайней мере. Но был ли в этом тоже лорд или он был просто дураком?

Я подождал, пока Мин и Линг закончили есть, за исключением продуктов, которые были отравлены, и перед женщиной поблагодарил их за то, что они припасли немного еды для меня. Затем я продолжил есть оскорбительные предметы.

Линг все это время посылала мне обеспокоенные взгляды, но я держала свою руку на ее руке, пытаясь ее утешить.

Затем мы удалились в свои комнаты, чтобы взять наши сумки, и вышли из дома между лицемерными желаниями и крокодильими слезами. Оказавшись на дороге и как только мы скрылись из виду, я воспользовался моментом, чтобы опорожнить желудок на боковой дороге, и вывел токсины из своего организма.

"Фу. Когда мы покинем город, мне понадобится настоящая еда и питье. Я здесь особо никому не доверяю».

Мин кивнул. Он молчал с тех пор, как мы вышли из дома, что было для него странно. Он был тем, кто говорил с большинством из нас троих.

"Что не так?" — спросил я его после моды.

«То, что вы сделали для нас… Как вы позаботились о… — он огляделся, явно не желая, чтобы нас кто-нибудь подслушивал, но, несмотря на час, людей на улицах было мало. "Как ты сделал это?"

Я пожал плечами: «Это одна из основных форм медицины Ци».

"Можешь меня научить?"

Я поднял бровь: «Как далеко вы продвинулись по Пути Элементалей».

Он покачал головой, явно обеспокоенный. «Я решил бросить вызов ветру и огню, но не набрался смелости, чтобы проверить следующий уровень,.

Я кивнул: «Чи-медицина тем эффективнее, чем дальше вы уходите от четвертого элемента, но вам в основном нужны дерево и вода, чтобы извлечь из этого максимальную пользу». Я почесал подбородок. «Хотя я знаю несколько средств, которые используют элементы воздуха и огня».

Он уставился на меня так, словно у меня выросла еще одна голова. «Где вы находите время столько учиться?!»

Я пожал плечами, улыбаясь. По правде говоря, поскольку у меня не было никаких официальных обязанностей, я проводил все свое время между библиотекой и медитацией. Каждое утро я занимался боевыми искусствами, а каждую вторую ночь оттачивал свой контроль над Ци. «Я рано встаю и поздно ложусь каждый день. Тебе стоит попробовать это."

Он скрестил руки на груди и что-то пробормотал себе под нос.

Покачав головой, я повернулся к Лингу, который вручил мне поводья моей лошади.

Когда наши взгляды пересеклись, она покраснела и отвернулась.

Я усмехнулся и забрался на спину животного.

Подъезжая к реке, я почувствовал, что моя история превратилась в новую главу, и легкой она не будет.

----------

Мы присоединились к экипажу корабля в порту, только чтобы обнаружить, что транспорт осматривается местными властями по подозрению в контрабанде.

Я покачал головой и приказал капитану пройти в пустую комнату внутри гостиницы.

— Скажи мне, капитан. Есть ли правда в обвинении?» Вчера я бы защитил его, не задумываясь, но теперь мое доверие не было оказано добровольно.

Мужчина поклонился мне. «В ответ принцу я клянусь, что я и моя команда никогда не делали ничего подобного!»

Я посмотрел на его распростертое тело. «Если я узнаю, что ты солгал мне…» Я позволил угрозе повиснуть в воздухе на мгновение.

«Этот слуга говорит правду, господин! Клянусь в этом моими предками!»

Я вздохнул. — Тогда встань и следуй за мной.

Я вышел из здания, едва заметив, как капитан вскочил на ноги и бросился за мной.

Фа Минь увидел, что я приближаюсь, и улыбнулся, потирая руки и хрустя костяшками пальцев, жаждая драки. Я не знал, услужу я ему или нет, но я не мог отказать ему в возможности немного повеселиться и устроить фейерверк.

Я уверенно шел к кораблю, но был остановлен стражником, чья палочка направилась к его мечу.

«Будь осторожен с этим, — я посмотрел на него, — и приведи мне своего капитана».

Очевидно, мальчик не знал, кто я такой, потому что усмехнулся в ответ с надменным выражением лица.

«Сообщалось, что лодка везла контрабанду на север. Подождите здесь, пока мы не закончим осмотр.

Я фыркнул и шагнул вперед.

Мальчик попытался вытащить меч, но обнаружил, что летит назад. Я наблюдал, как он медленно двигался по воздуху и над кораблем только для того, чтобы приземлиться с всплеском посреди реки.

Когда охранники на лодке увидели, как один из них пролетел мимо и приземлился на реку, они повернулись ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Что, ты не собираешься меня остановить? — поддразнил я, улыбаясь.

Как и Фа Мин, казалось, что мне тоже нужно было надрать задницы, чтобы наверстать упущенное прошлой ночью.

(От лица капитана стражи)

«Помогите!» Прибежал один из моих охранников. Его униформа была полностью мокрой, а над головой у него были сорняки.

— Что, черт возьми, с тобой случилось, мужик? — рявкнул мой лейтенант. — Как ты смеешь приходить к капитану в таком виде!

Охранник упал на колени. «Простите меня, капитан, но это срочно!»

Я жестом предложил ему продолжить. Потом он рассказал мне о том, что они получили наводку о контрабандном корабле от Яна и захватили судно для его осмотра, но тут пришел человек и начал надирать им задницы, требуя встречи со мной.

"Кто этот человек?"

Охранник покачал головой: «Мы не знаем, он появился из ниоткуда и столкнул меня в реку с другого борта лодки!»

Я посмеялся над этим. Человек никак не мог бросить другого через лодку. Тем не менее, я должен был навести порядок в городе.

— Лейтенант, принесите мой меч. Посмотрим насчет этого незнакомца.

Мы вышли со станции пешком и услышали шум раньше, чем увидели его.

По меньшей мере дюжина моих охранников плыла обратно к берегу, и половина из них неподвижно стояла на земле. Тем не менее, рядом с двумя мужчинами стояла еще дюжина. Оба были немного выше среднего, безоружны и явно не боялись; в то время как все охранники с опаской наблюдали за ними, несмотря на мечи в руках.

«Как кто-то мог это сделать?» лейтенант осмотрел лежащие на земле тела, «они просто без сознания». Я поднял бровь. «Чтобы победить так много…»

Я услышал крик женщины и поднял взгляд с земли. Один из старших охранников схватил женщину за шею и угрожал ей мечом.

После мгновения тишины я ошеломленно наблюдал, как человек в белом и черном двигался сквозь людей, как размытое пятно, и одним ударом снес охраннику голову. Я стоял как вкопанный, и тот же мужчина небрежно обнял явно напуганную девушку.

«Шэнь Лонг Му». — прошептал мой лейтенант, полностью побледнев.

Я зевнул. Как я мог его не узнать!? "ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!" Я закричал на своих людей, которые, к счастью, были слишком потрясены, чтобы сделать что-то более глупое.

Я подбежал к месту и упал на колени перед человеком, который всего несколько секунд назад уничтожил голову охранника.

Не поднимая головы от грязи, я крикнул солдатам, чтобы они отступили: «Поклонитесь его величеству, недоумки!»

Я посмотрел на униженного мужчину передо мной.

Линг сидела рядом со мной, все еще дрожа от удивления, что её взяли в заложники.

Я хотел убить каждого из них, но ее рука крепко сжала мой рукав.

— Мне очень жаль, ваше величество. Я сам их сурово накажу … —

Недостаточно. Я заворчал и встал, несмотря на то, что меня настойчиво дергали за рукав. «Ваши люди напали не только на меня, но и на мою Шэнь Линг! Угрожали ей! Я зашипел немного громче, чем собирался, и вся комната содрогнулась.

Голова мужчины снова ударилась о землю.

Мне хотелось зарычать и пнуть его, но я знал, что единственная его ошибка заключалась в том, что он нанял идиотов в качестве охранников. Я не собирался запугивать невиновного человека, потому что мне нужно было выговориться. Я не был таким человеком.

Я позволил Линг подтянуть меня обратно к моему месту, где она держалась за мою руку, как за спасательный круг. Я не был уверен, было ли это для того, чтобы развеять ее страхи или помешать мне убить капитана стражи.

Я позволил ему еще немного унижаться, пока пытался взять себя в руки.

«Почему я так зол с самого начала? Линг в безопасности, а идиот, угрожавший ей, мертв. Я не должен так злиться до сих пор

…

«…»

Я хотел ударить себя.

Я забыл, что обычно злюсь по пустякам, когда голоден… И меня вырвало сегодняшним завтраком, если не считать использования Чи как для очистки от яда, так и во время боя.

Я вздохнул.

— Я ожидаю не менее пятидесяти ударов плетью и понижения в должности. – признался я, поглаживая руку Линга по своей руке. Увидев, что мой гнев сдерживается, она тоже успокоилась.

"Да ваше высочество! Спасибо!"

— Я все еще не снял вас с крючка, капитан. Если слух об этом дойдет до столицы, император потребует жизни всех причастных… включая вас.

Я услышал, как он сглотнул, и не торопился с продолжением.

«Однако… видя, что ты разумный человек, и что моя Шэнь Линг не хочет, чтобы я проливал больше крови. На этом я оставлю этот вопрос. Пока ты верен своему слову».

"Да! Спасибо, ваше величество. Он снова поклонился, прежде чем поклониться Лингу, которая удивленно моргнула. — Спасибо и вам, моя госпожа.

Я повернулся и подмигнул ей.

Я решил дать ей свою фамилию по этому поводу, чтобы у меня был повод защищать ее перед капитаном. Как служанка, даже у принца, ее положение было ниже положения капитана, и поэтому она не заслуживала такого отношения. Но с моей фамилией она стала моей родной и, таким образом, родственной императорской семье. Это делало ее неприкосновенной.

— Поднимите голову, капитан.

Он сделал это и отсалютовал мне в стиле кунг-фу. — Пожалуйста, позвольте этому слуге загладить свою вину, ваше высочество.

Я поднял бровь.

— А как вы поступите с этим капитаном?

------------

Через два часа мы наконец покинули порт Цзинь и снова двинулись на запад.

Вопреки моим самым смелым ожиданиям, капитан стражи предложил сопровождать нас на запад, чтобы искупить вину. Его лейтенант возьмет на себя его обязанности в течение пары дней, которые потребуются нам, чтобы добраться до северной границы провинции Лян.

Ему легко говорить.

Теперь я был на взводе, потому что с нами был неизвестный элемент.

С другой стороны, Линг приходилось вести себя как моя жена, чтобы соблюсти приличия. Это означало, что я не буду проводить ночи в одиночестве.

Ты слышал мою ухмылку?

Как только город скрылся из виду, члены экипажа организовали небольшое собрание, чтобы поблагодарить нас за помощь, и я, наконец, смог наесться досыта, и, поскольку мне нечего было делать в течение остатка дня, я пошел в мою каюту, чтобы вздремнуть.

Едва я закрыл дверь, как услышал легкий стук. Так легко, что я почти подумал, что мне это показалось.

«Кто это, черт возьми, теперь?» Я снова стал сварливым от недосыпа.

Я открыл дверь, желая сказать, чтобы тот, кто стучал, убирался, когда заметил, что рука Линг висит в воздухе, как будто она собиралась постучать.

Я моргнул.

«Ма-Мастер выглядел усталым. Эта Сяо Линг пришла посмотреть, не может ли она что-нибудь для него сделать. Ее щеки вспыхнули, как будто она вдруг поняла свои слова.

Улыбаясь, я взял ее протянутую руку и втянул внутрь.

Я проснулся только на следующий день и был ужасно голоден, поэтому начал грызть неприкрытое плечо Линга. Я улыбнулся, когда она засмеялась, и вместо этого повернулся, чтобы поцеловать её.

«Доброе утро, Мастер. Хорошо ли спалось?"

Я поднял бровь и ответил на поцелуй. «Ты прекрасно знаешь, что я это сделал».

У нее была чувствительность краснеть.

Пообнимавшись еще несколько минут, я сказал: «Как бы мне ни хотелось остаться здесь, мы должны продолжить день». Я прикусил губу. — И какой бы вкусной ты ни была, этому телу по-прежнему требуются другие источники питания.

«Гм».

Мы встали и оделись между множеством ласк и поцелуев.

Я не мог не любить ее после близости, но в глубине души я знал, что мне придется заплатить ад, если моя семья узнает об этом не в том порядке. Прежде всего, мне нужно было поговорить с Мастером Фа. Если он не убьет меня, то обязательно найдет способ сообщить эту новость моей семье.

Снаружи я обнаружил, что Мин и капитан Фэн дружелюбно разговаривают.

Прошлой ночью я пришел к осознанию: я совершенно забыл, что могу видеть ауры и, таким образом, подтверждать или опровергать свои подозрения.

Я закрыл глаза, чтобы погрузиться в похожее на транс осознание, где мне нужно было быть. Когда я открыл их, я повернулся к Лингу, просто чтобы подтвердить.

Как всегда, у нее было красивое розовое сияние. Почти так же прекрасна, как и ее улыбка.

Когда я посмотрел на остальных, то обнаружил, что аура Фа Мин была преимущественно оранжевой с небольшим оттенком зеленого, а у капитана… красной.

Хм, так он был честолюбив, честен и прямолинеен. Черных меток не было, но люди с красной аурой заботились только о себе, так что это не было гарантией. На всякий случай я наблюдал за остальной командой и обнаружил, что большинство из них были коричневыми… странниками.

Я отменил транс и продолжил свой день.

Корабль умело плыл по реке, и мы хорошо успевали к следующей остановке.

Я провел день, чтобы познакомить Мина с основами медицины Ци, а капитан пристально смотрел на нас.

— Вы когда-нибудь видели магию Ци, капитан? Его лицо говорило само за себя, он был чрезвычайно заинтересован в том, что мы делаем. — спросил я, не отрывая взгляда от Фа Мина, который в настоящее время ощущал энергию воздуха, проходящего через его тело.

Глаза капитана расширились, и он поклонился: «Простите меня за вторжение, ваше высочество». Я жестом попросил его перестать кланяться и ответить на вопрос. «Чтобы ответить принцу, нет, я никогда не видел его. Только слышал об этом от своего мастера когда был моложе.

Я кивнул.

Обычно простолюдинов обучали только основным формам кунг-фу. Все, что касалось совершенствования и магии Ци, было оставлено для знати и тех, кто связан с троном.

— Хочешь посмотреть? Его глаза комично расширились.

— Это было бы честью, ваше величество!

Я кивнул и подождал, пока Мин закончит свои упражнения. Я чувствовал, как он напрягается во время нашей беседы.

«Сконцентрируйся на Фа Мин. Твой контроль ускользает

. Мой друг вздохнул и покачал головой. «Вы ожидаете, что я смогу сосредоточиться после разговора о магии? Я тоже хочу это увидеть!»

Я рассмеялся над его рвением. «Хорошо, хорошо. Но я ожидаю, что вы вернетесь к этому упражнению позже».

— Да, дедушка. Мы посмеялись.

Мин остановился и выжидающе посмотрел на меня.

— Тогда смотри и учись.

Я позволил своей ци течь свободно, как воде, мое тело двигалось вместе с ней, и вода начала выплывать из реки и концентрироваться вокруг меня. Я использовал медленные движения тай-чи, чтобы собрать его в руках и зарядить еще большим количеством Ци.

Когда я открыл глаза, я не мог не улыбнуться своему творению.

Бесшумно скользил по воздуху китайский дракон, сделанный из воды. Он парил в воздухе, мягко двигаясь вокруг меня, когда я сел у перил и повернулся, чтобы обратиться к двум людям, для которых я сделал эту демонстрацию… и вместо этого обнаружил, что все население корабля смотрит на меня… ну, на самом деле, на дракона.

«Вначале магия Ци связана с элементами, но по мере того, как вы продвигаетесь дальше по пути совершенствования, вы узнаете, что это больше связано с волей природы. Магия будет иметь большое значение для вас, если вы настроитесь на эту волю. Вода хочет течь и путешествовать по земле далеко и широко. Но… — я указал на капитана, и мой дракон, шипя, обвился вокруг него. «Его также можно использовать в качестве оружия.

«Вода меня знает. Это мой щит и меч. Если капитан выкажет злое намерение по отношению ко мне, дракон убьет его. Я видел, как мужчина сглотнул, глядя на шипящую на него морду дракона.

Я жестом напомнил об этом, и водяной зверь скользнул ко мне, чтобы я мог его погладить. «Вода также отлично защищает от ядов и другой магии… или ее можно использовать вот так:»

Я обернул хвост дракона вокруг своего запястья и сделал стремительное движение к поваленному дереву, которое было наполовину погружено в реку. .

Водяное лезвие разрезало его ровно пополам.

«Теперь… эволюция воды связана не столько со свободой, сколько с волей». Я сосредоточился, и мой жидкий дракон вырос и приобрел более четкие черты, когда вода превратилась в лед.

Все, кроме меня, почувствовали исходящий от него холод, даже снег падал с уже потемневшего неба.

«Эта форма по-прежнему будет защищать меня, но атакуя моих врагов, а не поглощая их атаки, как вода». Я улыбнулся и погладил живот зверя. «Снежные или ледяные драконы яростно защищаются и не остановятся ни перед чем ради того, кто ими командует».

Стихийный зверь гордо стоял и мурлыкал под моей рукой. Я сделал шаг назад и поклонился ей. Дракон ответил собственным луком, прежде чем раствориться в клубе снежинок.

«Стихийные звери», — продолжил я, вызывая огонь из воздуха. Он также принял форму огненно-красного змея размером с мою руку, «может быть создан из любого элемента, но его форма во многом будет зависеть от разума владельца. Они принимают самую сильную форму, какую только может вообразить фокусник…» Другой рукой я создал зверя из воздуха, и он оказался орлом. Когда я объединил обоих животных, получившийся элементальный зверь заставил всех съежиться по другую сторону баржи.

Феникс размером с лодку поднялся из моих рук и несколько мгновений грациозно летал вокруг нас, прежде чем исчез в клубе дыма после того, как я поклонился ему.

«Дерево…» водное щупальце поднялось из реки и протянуло мне кусок коряги. Я вырвал его из щупальца, которое сразу исчезло. Я положил кусок дерева на ладонь, и через несколько секунд из инертного дерева распустились маленькие корни и цветы. «Дерево — это жизнь. С таким маленьким кусочком и взрывом магии Ци мастер может создать противоядие для тела и души, или он может создать оружие, если возникнет необходимость… и то же самое можно сделать с металлом. Из дерева в моих руках вырос большой белый лотос, поэтому я сорвал его и пошел к Лингу, которая также был потрясена всем, что я сделал.

«Прекрасный цветок для прекрасной дамы». Подмигнув, я протянул ей цветок.

Затем я склонил голову перед остальными: «На этом я закончу сегодняшнее шоу».

«Драко Малфой так гордился бы мной, я такая шлюх@, которая ищет внимания!»

Той ночью мы разбили лагерь на берегу реки, развели костер и охотились на дичь, чтобы приготовить еду.

В прошлой жизни у меня никогда не было таких путешествий. Я гулял с друзьями, конечно. Но мы всегда посещали отели или снимали квартиры онлайн. Даже если большинство людей здесь относились ко мне как ко второму пришествию Иисуса Христа (или это первое пришествие? У меня такое чувство, что я переродился задолго до Его пришествия), я все равно был частью «группы».

Единственным «лишним» был капитан, который в основном держался особняком.

Мы ели свою часть, когда я почувствовал, как будто кто-то подошел к моей могиле. Я тут же встал и огляделся. — Все обратно на лодку.

Все они смотрели на меня как на сумасшедшего, но одного моего взгляда было достаточно, чтобы они нехотя начали двигаться.

Внезапно меня охватил еще один холод, и я бросился к Линг, увлекая ее за собой на землю. Они услышали ее крик и обернулись только для того, чтобы увидеть стрелу на земле, где она была раньше.

"Бежать!" — закричал я, потянув ее за собой, и поднялся на ноги.

Я только сделал шаг к лодке, как в нее врезался огненный шар, разнесший ее на куски и поваливший всех на спину.

«Убийцы!» Я слышал, как кто-то кричал, но не мог понять, кто. Все, о чем я мог думать, это доставить Линг в безопасное место.

"Я идиот." Я выругался и призвал водяного дракона как раз вовремя, чтобы он съел еще один огненный шар. Который некоторое время горел даже внутри водоема.

«Будь рядом со мной!» Я зашипел, когда взяла ее руку в свою левую руку, а правой контролировала дракона. Я отправил его перед нами, зная, что он, скорее всего, станет целью того, кто использует магию Ци, если они не увидят нас.

Взяв Линга за руку, я нырнул в высокую траву вокруг нашего лагеря, двигаясь так тихо, как только мог.

Вокруг нас были слышны звуки бойни. Я бы сказал, битва, но, по правде говоря, маловероятно, что моряки выживут против того, кто напал на нас. У них не было даже оружия.

Моей проблемой был Фа Мин. Я знал, что он хороший воин, но не был уверен, есть ли у него шанс против кого-то, владеющего магией огненной ци.

— Ма-мастер, где мы?..

Я положил руку на рот Линга, заметив, насколько все тихо.

«Нам нужно найти человека, стоящего за огненной магией», — настойчиво прошептал я и продолжил двигаться.

Мой дракон двигался бесшумно, как кошка, по траве, на пару шагов впереди нас, пока я не остановил его, когда начал слышать голоса.

— Кто-нибудь нашел их?

"Нет. Могли ли они прыгнуть в реку?

«Невозможно, у нас есть люди с обеих сторон, и они ничего не сообщают».

В тишине я слышал, как люди ходят вокруг нас. Я сосредоточился и позволил себе увидеть их ауры.

Жестами рук я показал, что Линг должна оставаться на месте, пока я двигаюсь вперед. Я присел ниже и использовал технику дыхания дерева, чтобы замаскировать свои движения среди растений. Если бы люди, которые нас искали, были нормальными, я бы, наверное, танцевал в высокой траве, и они бы меня не заметили, но я не собирался рисковать… к тому же я был ужасным танцором.

Я последовал за ярчайшей красной аурой и вскоре оказался возле поляны. Он спрятан за искусственной горой, покрытой травой. Он был так близко к нашему лагерю, что, должно быть, был почти невидим с другой стороны.

За импровизированной баррикадой стояло пятеро мужчин. Среди них был кто-то в тяжелом плаще, но по их огненно-красной и черной как смоль ауре я понял, что это, должно быть, был заклинатель.

«Что нам делать, Чжу Линь?» — спросил мужчина, настороженно глядя на человека под капюшоном.

— Должно быть, они ускользнули от ваших разведчиков. Отправьте их снова».

Один из мужчин усмехнулся: «Вы уверены, что они не сгорели вместе с лодкой?»

"Я говорил тебе!" — ядовито прошипел человек под плащом. — Я видел, как он вызывал воду… —

Змею, верно. Я слышал, как он недоверчиво фыркнул.

«Это был дракон!» — настойчиво зашипел один из мужчин, но предыдущий ударил его наручниками по голове.

«Вы повсюду видите драконов в этой проклятой земле». Мужчина плюет на землю. «Вот почему они не нанимают таких невежественных фермеров, как вы. Для вас все мифическое. Что ж, мне плевать на ваши мифы.

Между мужчинами завязалась потасовка, а маг на цыпочках выглянул из-за баррикады. Капюшон зацепился за что-то и на мгновение оторвался, прежде чем фигура снова сердито натянула его.

Но этого было достаточно.

Хи-маг был женщиной с огненно-рыжими волосами.

Я вернулся к Лингу. Она была рада меня видеть. Я позволил ей обнять меня, пока я пришел с планом действий.

У меня был элемент неожиданности, но мгновение, чтобы использовать его, длилось недолго.

Я также обладал властью над стихиями, несмотря на то, что не знал, был ли я сильнее или лучше женщины, вызывающей огонь. И я не мог оставить Линг в покое.

Я оглядывался вокруг в поисках вдохновения, пока оно не ударило меня по лицу.

Буквально.

Жук врезался мне в лицо, и я вдруг вспомнил, что вокруг реки должно быть десятки форм жизни! Может быть, даже некоторые хищники! И я просто стал мастером магии стихий!

Я усмехнулся, стряхивая грязь со лба, жука и все такое. Я поцеловал Линга в щеку и положил руку на землю.

Я сосредоточился на потоке энергии, исходящей от него и направляющейся в каждое живое существо вокруг нас.

Крысы, кабаны, змеи, пауки, пчелы и еще миллион насекомых откликались на биение земли. С большим уважением я попросил помощи у самой земли, и все животные в радиусе мили откликнулись.

Брат был в опасности, и мать-природа могла что-то с этим сделать.

Я улыбнулся: «Не волнуйся, Фа Мин, Джейк Салли идет на помощь!»

-------------

(С точки зрения Ф. А. Мин)

Как меня так легко поймали?

Я должен был выиграть мастерство для семьи Фа у Му-ди, и все же я попал в засаду!

Я хотел пнуть себя, но так как я был связан, я вместо этого сэкономил силы и надулся.

К счастью, оказалось, что Му-ди и Лин-мей избежали засады, что вселило в меня некоторую надежду. Я сомневался, что звездный ученик моего деда забудет о старом маленьком мне, даже если я буду идиотом.

Я пошел за капитаном, чтобы мы могли вместе противостоять нападавшим, только чтобы получить сильный удар по голове, а позже — брызги холодной воды в лицо.

Этот гребаный капитан сам замочил меня и спросил, где принц.

Чертов предатель.

Я сказал ему, чтобы он пошел на хуй самым болезненным способом, который я только мог себе представить, и меня избили за мои пустые слова.

Через несколько мгновений вокруг нас появились другие. Дюжина или больше парней, одетых во все черное и вооруженных луками или другим метательным оружием.

— А это кто? — спросил один из новичков со странным акцентом. Он был выше большинства и мускулистее капитана.

Его глаза тоже были голубыми.

— Я полагаю, друг принца. Капитан Венг ответил, нахмурившись.

Новый парень нахмурился.

— Думаешь, принц придет за ним?

— Он наверняка будет.

«Хм!» Неизвестный парень повернулся ко мне: «Пусть это будет уроком для тебя, обезьяна. Друзья служат только для того, чтобы убивать сильных».

«Да пошел ты!» Я плюнул ему в лицо и получил пинок под дых.

Внезапно я не захотел, чтобы Му-ди пришла за мной. Врагов было слишком много, и кто знал, что еще ждало его в этом месте. Насколько я знал, собственные люди Венга прятались за деревьями, ожидая удара.

Я снова кипел, когда перед нами закричал мужчина. Все повернулись, и парень с голубыми глазами послал другого посмотреть, что случилось, но тут и тот человек закричал от боли и упал на землю.

— Здесь происходит дерьмо? он осторожно приблизился к своим двум павшим товарищам, но быстро отпрыгнул назад. «Чертова змея?!» он насмешливо рассмеялся. «Два говна умерли от укуса змеи!» он продолжал смеяться, в то же время обнажая свой меч. Его удар был быстрым и смертоносным.

Словно в ответ земля начала трястись.

— Что-что-? — спросил один из парней в черном, растерянно пытаясь смотреть во все стороны одновременно.

Еще один крик боли справа от меня, и еще один дальше.

Земля все еще тряслась, так что парням в черном с трудом удавалось удержаться на ногах.

Через мгновение через лагерь из кустов выскочило целое стадо кабанов. Люди рассеялись и попытались дать отпор, но их было так много, что невозможно было двигаться, и, когда земля тряслась, многие падали на колени через несколько шагов, только чтобы звери затоптали их насмерть.

Я потерял из виду большого зверя и Венга задолго до того, как на меня набросились две большие свиньи.

Я хотел повернуться и бежать, но был связан. Однако вместо того, чтобы быть затоптанными насмерть, как другие, животные остановились, чтобы зацепить свою шелуху веревками и затащить меня в листву.

Они продолжали бежать, петляя и поворачиваясь каждую секунду, пока меня бесцеремонно не отшвырнули. Животные фыркнули и исчезли в следующее мгновение.

«Чертовы сумасшедшие животные. Что, черт возьми, на… — рука опустилась на мои губы как раз в тот момент, когда передо мной появились два человека, которые беспокоили меня больше всего.

«Мир, Фа Мин. Не проклинай руку, которая тебя спасла».

Никогда еще я не испытывал такого облегчения при виде любого мужчины, как в этот самый момент.

Он и его женщина развязали мои узы, пока я шептала о том, что видела.

Му-ди нахмурился, а затем улыбнулся.

Это была улыбка, полная злобы и обещания, которая выглядела совершенно неуместной на лице такого человека, как он. — Как насчет того, чтобы показать им, что такое настоящая дружба, Мин-гэ?

В тот момент я поблагодарил богов за то, что не был на его плохой стороне.

Фа Минь был потрясен и пошевелился, но не сильно пострадал. Как только я остановлю свое мини-землетрясение, он сможет нормально ходить. А пока мы передвигались через кусты на четвереньках.

Звери матушки-природы проделали большую часть тяжелой работы. Среди множества ядовитых насекомых и животных силы, восставшие против нас по обе стороны реки, были уничтожены. Немногие выжившие были не кем иным, как капитаном Вэном, зверем, о котором говорил Мин, и ведьмой.

Я поблагодарил животных и отпустил их, прежде чем они потеряли большую часть своей численности.

«Сейчас я отменю землетрясение». Я посмотрел на Мина: «Нам нужно избавиться от зверя и Венга, прежде чем обращаться к магу».

— Не лучше ли сначала пойти за магом?

Я поднял бровь. Конечно, было! Но я не хотел беспокоиться о двух других, сражаясь с Магом. Я не был уверен, что смогу легко победить ее.

«Сможете ли вы с Линг победить двух других, пока я позабочусь о маге?» Я поднял бровь: «Мы не знаем, насколько она сильна или сколько еще элементов находится под ее контролем». Я покачал головой: «Нет, я бы предпочел сначала разобраться с миньонами».

Мы продолжали двигаться под прикрытием высокой травы, пока не достигли места, где Мин в последний раз видел двух мужчин. Нам повезло, что они были вместе.

К сожалению, ведьма тоже.

К счастью, они спорили друг с другом.

К сожалению, мы не были вооружены.

"…и другие?"

Венг покачал головой: «Возможно, на другом берегу. Здесь только мы».

"Что это было?" — спросил зверь. Он звучал сердитым и усталым

. — Скорее всего, это была химагия. Вуд, наверное, — тон женщины был культурен, но у нее был иностранный акцент, который я слышал раньше, но не мог определить. «Сколько элементов он может использовать?» — спросила она Венга.

Капитан нахмурился.

«Дерьмо», хором воскликнули двое других.

После минутного молчания зверь спросил: «Почему они не напали? Могли ли они уйти?

«Против нас троих всего двое, и они безоружны». Женщина ответила: «Я сомневаюсь, что принц захочет уйти, прежде чем допросить нас».

«Тсс! Кажется, я что-то слышал».

Конечно, они что-то слышали. Мой водяной дракон все еще двигался сквозь кусты. Я приказал ему отвлечь внимание, пока я сосредоточился на своей технике огненного дыхания.

Мне нужно было правильно рассчитать время, а это означало время.

Я посмотрел на своих спутников. Фа Минь была полна решимости, в то время как Лин выглядел обеспокоенным за меня... Я улыбнулась им обоим и прошептала свой новый план.

В моем сознании есть образы.

Музыка из забытых времен.

Фортепиано. Злой текст. Белый рэпер.

Почему-то в этой ебанутой ситуации я не могу не вспомнить эту песню.

«Пока не рухнет крыша, пока не погаснет свет, я не могу закрыть рот», —

я наклоняюсь, чтобы избежать меча, и отбиваю огненный шар обратно в мага. Я встаю и иду вперед, быстро, как кошка, и мои пальцы сжимают руку с мечом, выкручиваясь, пока не слышу, как ломаются кости.

Мужчина кричит и отпускает меч, но ловит его другой рукой и полосует меня по животу.

Я уклоняюсь и наношу ответный удар ногой в колено. Он уклоняется.

«Пока дым не рассеется, я под кайфом? Возможно. Я разорву это дерьмо, пока мои кости не рухнут.

Позади меня Фа Мин имеет дело с капитаном. Несмотря на то, что он преодолел два Небесных Скорби, Мину приходится нелегко против более опытного воина.

Меч снова приближается ко мне, я приседаю и касаюсь грязной земли левой рукой, поднимая ее, чтобы парировать его следующую атаку, и меч отскакивает от твердого каменного щита, который образовался над моей рукой. Воспользовавшись его удивлением, моя правая рука запускает воздушную пулю в ведьму, прерывая ее заклинание на середине заклинания, и ее пламя рассеивается.

Мой стихийный зверь вьется вокруг Линг, прикрывая ее от всех атак, но это значит, что он не может защитить и меня. Я один против двух противников.

— Но ты должен искать внутри себя. Попытайся найти эту внутреннюю силу, чтобы вытащить из себя это дерьмо».

У гребаного рэпера был ответ, чувак.

Насколько это больно? Шутки в сторону.

Я перепрыгиваю через его следующий удар и встаю между ними. Мой хозяин проклянет меня, если увидит это. Но я не могу угадывать движения девушки, когда она прячется за большим мужчиной. Мое шестое чувство может спасти меня столько раз.

— Попался, чертова обезьяна! Зверь кричит, когда я смотрю, как женщина делает замысловатые движения руками. Теперь, когда я приближаюсь, она собирается на большую.

Это то, чего скотина еще не осознала.

Он замахивается на мою голову, но его меч снова парируется моим земным кулаком. Это не продлится долго против его силы, но мне нужно всего несколько движений.

Он шатается, и я поворачиваюсь. Быстро, как змея, я ударил его в пах и шею в быстрой последовательности, прежде чем я отпрыгнул от атаки женщины, которая попала другому парню прямо в лицо, расплавив его.

«Сосредоточься!»

Я кричу на себя, закрывая уши от криков сгорающего заживо человека.

«Нейт!» женщина кричит: «Ублюдок!» она снова поворачивается ко мне, размахивая кнутом из чистой лавы.

Проклятие.

Почему я не подумал об этом?

«Сосредоточься!»

Я проклинал себя. Я так заблудился в своем собственном мире, что ее хлыст чуть не попал мне в руку.

Гром прогремел над нами.

Окончательно!

Черт возьми, мне нужно попрактиковаться в создании штормов во время боя. Это заняло слишком много времени.

«Линг!» Я кричу.

Это ее реплика.

Мы либо победим, либо умрем зрелищно.

«Я, черт возьми, надеюсь, что это сработает».

----------

(С точки зрения Сяо Лин)

Что может быть хуже страха смерти?

Опасаясь смерти тех, кто значит для тебя целый мир.

Я знаю, что Хозяин приказал своему дракону защитить меня... но разве он не знает, что я предпочитаю, чтобы он защищал себя?

«Линг, — сказал он мне перед тем, как броситься в бой, — всегда держи моего дракона и себя на безопасном расстоянии». Он надевает кольцо из чистой воды на мой указательный палец: «Ты должен использовать его, чтобы управлять им, посылать его к облакам, когда я зову тебя по имени, а затем бежать так быстро, как только можешь, к реке. Зайди в воду и не вылезай, пока твои легкие не выдержат, понял?

Я не поняла тогда.

Я все еще не знаю.

Но мой Хозяин великий человек, и я не буду неуважительно относиться к его желаниям.

«Линг!» его голос вырывает меня из моих мыслей, и я подчиняюсь его команде; отправив дракона в теперь уже затемненные небеса. Молнии начали бить водяного дракона как раз в тот момент, когда водяное кольцо вокруг моего пальца растворилось.

Я хочу знать, что произойдет, но мой долг — бежать. И поэтому я бегу так быстро, как только могут мои ноги, и прыгаю в реку, как только вижу ее.

Я начинаю поворачиваться, когда свет освещает небо, как тысяча солнц. Я закрываю глаза и изо всех сил стараюсь успокоить свое бьющееся сердце.

Мне нужно продержаться.

Мне нужно выжить.

Мне нужно продержаться, чтобы снова увидеть его.

Свет тускнеет, и я вижу, как ветер гонит поверхность воды. Снаружи доносится грохот, но я не осмеливаюсь выйти.

Все возвращается в черноту ночи.

Я тусуюсь, пока могу, но мне нужно дышать.

Я выплываю обратно на поверхность, и как только моя голова отрывается от воды, я наполняю легкие драгоценным воздухом.

Тишина жуткая. Даже сверчков не слышно.

Я плыву к берегу, чтобы найти своего Учителя и его друга.

Прогулка в этой тишине вызывает у меня озноб. Даже ветер не дует, а мое тело все еще горит изнутри, чтобы по-настоящему ощутить холод. Теперь я знаю, что только что произошло, но вижу только пепел и обугленные камни.

Все болото стерто.

Я молю богов, чтобы мой Мастер каким-то образом выжил в этом аду.

Внезапно я слышу всплеск и кашель и возвращаюсь к реке только для того, чтобы найти Фа Мин, отплевывающуюся и пытающуюся удержаться на плаву.

Я захожу в воду и помогаю ему добраться до берега.

Большая часть его одежды сгорела из-за того, что здесь произошло, а кожа у него красная, как будто он провел целую неделю с голой грудью под летним солнцем.

Когда он, наконец, восстанавливает дыхание, он кашляет и спрашивает моего хозяина.

«Я не знаю», мои глаза полны непролитых слез, но я не позволяю им течь, пока не найду его.

«Он толкнул меня в воду перед… светом». Фа Мин вздыхает, и я слышу слезы в его тоне.

Он не думает, что мой хозяин сделал это.

Я кусаю губу и встаю.

"Я найду его." Я отвечаю и ухожу, прежде чем он успевает что-то сказать.

Я пытаюсь восстановить чувство направления, но опустошение слишком велико для моего слабого ума, и я начинаю бесцельно идти. Перемещение каждого куска камня, который мог бы скрыть человека.

Я продолжаю в том же духе, пока не замечаю уклон, о котором не помню, чтобы он существовал раньше. Он похож на панцирь гигантской черепахи. Его поверхность совершенно гладкая и когда я ударяю по ней кулаком, я слышу металлическое эхо.

Я прижимаю ухо к поверхности и концентрируюсь на слухе… Изнутри доносится бормотание… не голосов, а, может быть, дыхания.

Надежда искрится в моем сердце, и я смотрю повсюду, но нет возможности открыть скорлупу.

Немного копаю сбоку и нахожу под ним небольшую трещину.

«Не волнуйтесь, Мастер, я вытащу вас оттуда!»

Я везде ищу что-то, что поможет мне сдвинуть крышку.

В засохшей грязи вонзился наполовину расплавленный меч. Еще жарко, но, к счастью для меня, моя одежда промокла. Снимаю их и выдавливаю из них воду по металлу. Затем я использую ту же одежду, чтобы поднять его и использовать в качестве рычага, чтобы открыть земляное яйцо.

Мои усилия несколько успешны. Они сделали большую дыру, но достаточно большую, чтобы моя рука могла просунуть внутрь… и обнаружила, что внутри очень жарко.

Мое отчаяние росло, и я начал бить мечом по панцирю, пока на его поверхности не появились трещины.

Мои руки онемели и устали, но я видел, как они продвигаются вперед.

Мой следующий удар оставил зияющую дыру в верхней части формации. Появился поток горячего воздуха, а затем все это треснуло, как яйцо.

Я уронил меч и руками поддел панцирь, пока не образовалась дыра, достаточно большая, чтобы я мог пройти.

То, что я увидел внутри, вызвало у меня слезы.

(Следующая глава содержит сцены не для детей. Если вас это оскорбляет, пожалуйста, пропустите главу после их поцелуя.)

Сначала я ощутил окружающее меня тепло. Я попытался пошевелиться, но половина моего тела оказалась под тяжелым весом, поэтому вместо этого я решил открыть глаза.

Я лежал в маленьком домике. Слева от меня из окна шел свет… Я думаю, что, наверное, уже за полдень, учитывая количество света. Справа от меня я увидел, как Линг дремлет, прижимаясь ко мне, как будто я что-то дорогое.

Я не знал, где мы были, поэтому попытался вспомнить, что произошло в последний раз.

Все это пришло ко мне через мгновение.

Я имел несчастье (или глупость), чтобы создать взрыв водорода с помощью магии ци и моих ограниченных познаний в физике. Что-то я тогда поклонился, чтобы не делать снова, если я не буду далеко-далеко.

Элементы, которые я использовал в то время, отреагировали на опасность и заключили меня в кокон из земли, дерева, металла и ци, что позволило мне пережить взрыв, но жар внутри конструкции чуть не убил меня.

После этого все было не слишком ясно. Я помню, как Линг обнимала меня и неслп, затем вода и тень. Запах трав, темнота, а теперь еще и это.

Свободной рукой я погладил обнимающую меня руку и проследовал по ее восхитительно-мягкой коже к обнаженному плечу, а дальше к обнаженной и свободной груди.

Линг бормотала во сне, а я просто восхищался ее гибким и мягким телом. Я продолжал играть с ее козырьком, пока она не начала шевелиться.

Она потянулась, прежде чем поднять глаза. Когда наши взгляды встретились, я улыбнулся ей.

"Привет, красавица."

Почему-то ее глаза затуманились, и она осторожно приподнялась, чтобы поцеловать меня в губы.

— Доброе утро, Мастер.

Ее поцелуи были полны тоски и облегчения, что заставило меня осознать, через что я, должно быть, заставил ее пройти своим предыдущим трюком… и возобновил свой поклон, чтобы больше не делать такой глупости.

Я позволил своим рукам смаковать ее тело, продолжая целовать и кусать ее губы, пока ее бедра не начали двигаться сами по себе.

«Ааа! Простите мм-мастер, вам положен постельный режим. Она попыталась отстраниться, но я обхватил ее руками за талию и притянул к себе

, подкатил ее под себя и начал кусать ее за шею «Я получу постельный режим, только если ты будешь в нем».

Ее чувственные стоны начались, когда я поцеловал верхнюю часть ее грудей и продолжил языком до их пиков.

«Мммм! Хозяин, подождите, я

… — Ш-ш-ш. Как я сказал тебе звать меня, когда мы одни?

«Ааааа, я не могу!» Она ахнула, когда мой член погладил узелок нервов над ее входом, и тут же раздвинула ноги, чтобы принять меня, зацепив их за спину. «Ли-лин плохо произносит имя Учителя в угоду!» у нее перехватило дыхание, когда мой член снова стал ласкать ее клитор, а ее ноги притянули меня к себе.

«Скажи мое имя или нет игры». Я дразнил ее, все еще потирая себя в необходимом путешествии между ее входом и ее клитором. Я снова укусил ее за шею и еще больше подразнил рукой ее набухшие соски.

«Ааа! Мастер злой. Он мучает эту бедную Сяо Линг, которая так его любит!» Я улыбнулся ей в лицо и понял, что она близка к тому, чтобы сдаться. Это были ее шаги в занятиях любовью. Отрицание, затем слова о том, как сильно она меня любит, и, наконец, уступка моим требованиям.

Я знал, что в конце концов она произнесет мое имя в блаженстве, но мне нравилось играть с ней в эту игру.

Ее сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока я не был уверен, что она близка к кульминации.

«Линг». Я издевательски зарычал на ее шее, на которой теперь остались следы моих любовных укусов. «Этот мастер теряет терпение». Я с силой схватил ее за ноги и встал у ее входа, дразня ее кончиком, пока ее бедра двигались сами по себе. — Назови мое имя, или я заставлю тебя кричать.

Моя нимфа открыла свои красивые темно-карие глаза, чтобы встретиться с моим горячим взглядом. «Quinai de Mu» она облизнула губы «пожалуйста, войди в меня. Эта Сяо Линг хочет, чтобы ты был глубоко внутри нее.

Эта женщина… она определенно знала, как свести меня с ума…

На этот раз я подчинился ее желанию.

Я протолкнулся внутрь, и она приветствовала меня в своем самом глубоком месте. Чувство, которое я испытал от многократного прикосновения к ее матке, было не чем иным, как райским.

К сожалению, мы были хозяином и слугой. Если бы это было не так, я бы попросил ее стать моей первой и единственной женой. Но этого не могло быть… Я был дворянином, а она служанкой… Если бы мы могли найти способ быть вместе, не принося несчастий и бесчестия нашим уважаемым семьям, мы бы непременно попытались.

Сначала я брал ее медленно, но потом она стала требовать большего бедрами, ногами и губами. Я наслаждался нашим совокуплением еще несколько мгновений, прежде чем перейти на более высокую передачу и долбить ее с неистовством, пока ее тело не начало биться в конвульсиях, а ее внутренности не двинулись, чтобы доить меня по собственной воле.

Я просто поцеловал ее в губы и продолжал долбить ее, подпитывая собственную похоть и усиливая ее удовольствие.

Линг спрятала голову у меня на шее, вдыхая мой аромат.

«М- Му! Да!" она прижалась ко мне, как будто собиралась спасти ее от утопления «Наполните меня! Наполните эту Сяо Лин сущностью ее любимого Му!»

Какой мужчина устоит перед таким призывом?

Я сделал последнюю доблестную попытку сопротивляться, но ее ноги удерживали меня внутри. Я зарычал ей в шею, кончая, окрашивая ее внутренности в белый цвет.

"Да!" она кусала палец, чтобы не закричать от удовольствия, когда ее тело радостно приняло мое семя.

Я заснул в ее объятиях, а когда проснулся, было уже далеко за полдень. Линга со мной не было, так что я неохотно встал и нашел комплект новой одежды у изножья кровати. Они были не такими причудливыми, как мои обычные, но, поскольку остальные были бы потеряны при взрыве лодки, я не собирался придираться.

У меня все болело, и мои суставы скрипели, что было свидетельством того времени, которое я провел в постели.

Утром мне придется снова начать тренировку. Но на данный момент, очень поздний завтрак был в порядке.

— Его Высочество, наконец, проснулся!

Я посмотрел на странную компанию, сидящую вокруг костра, удивленно моргая, почти игнорируя комментарий неизвестного человека, пока искал Линга. Она была на другом костре с группой пожилых женщин.

Казалось, они дружелюбно болтали, и Линг выглядела счастливой, так что я оставил ее в покое и вместо этого повернулся к человеку, который обращался ко мне раньше. Он ворчал на «неуважение» и «молодое поколение».

«Если хочешь, чтобы тебя уважали, прояви хоть немного уважения к себе». Я посмотрела на пожилого мужчину, который явно не привык к тому, чтобы кто-то его возражал.

Его лицо покраснело, и он уставился на меня: «Ты неблагодарный маленький придурок. Я… —

Ты что, старик? Заболтать меня до смерти? Я посмотрел в ответ. Я не выкладывался на 100%, но я все равно мог бы надрать ему задницу, если бы сосредоточился на этом.

Он встал, собираясь отчитать меня, как вдруг его ударили сковородой по голове, и он вскрикнул от удивления и боли, сел обратно на свое место.

— Заткнись, старый пердун без члена! еще более взрослая женщина уставилась на парня, и его гнев увял под ее непоколебимым взглядом. — Ты не можешь обращаться с моими гостями так, как тебе нравится. Затем она повернулась ко мне: «А вы, молодой человек. Я ожидал лучших манер от дворянина.

Я кивнул ей: «Извини, Зуму, я увлекся».

Она промычала, но улыбнулась моим извинениям. А затем приказал нескольким девушкам обслуживать меня, при этом я повернулся к Линг и увидел, что она пристально смотрит на меня. Было видно, что она хотела подойти ко мне, но что-то… или, скорее, кто-то ее удерживал.

«Поглазейте на свою женщину в свободное время, скоро вы снова увидитесь».

Я приподнял бровь от тона женщины, но ничего не сказал и сел туда, куда меня привели девушки. Затем они поставили передо мной тарелку с супом. Одна из них сделала движение, чтобы накормить меня, но я остановил ее взглядом.

Она тут же опустилась на колени в извинениях.

«Не думай плохо об этих тварях», — сказала старуха. «Они привыкли кормить моих пациентов, и большинство из них не могут даже двигаться самостоятельно, не говоря уже о еде».

Я удерживал взгляд старухи, пока искал яд или другие токсины в бульоне. Их не было.

Она улыбнулась мне.

— Осторожно, не так ли? Ее тон был приятным.

«Доверяй, но проверяй», — ответила я ей русской пословицей, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она мудро кивнула, прежде чем улыбнуться.

«Такой юный мальчик никогда не говорил более правдивых слов».

Я пожал плечами. Я взяла тарелку с едой, которую девочки теперь были слишком осторожны, чтобы накормить меня, и начала проглатывать еду.

«Как долго меня не было?» — спросил я старушку, как только доел тарелку, и мне тут же подали другую, эту тоже я проверил на наличие ядов и съел сразу после того, как убедился в ее свойствах.

«Три дня и три ночи».

Я кивнул, не особо удивившись. Обычно я спал в течение одного или двух дней после вызова Небесной скорби, потому что она израсходовала мою Ци… точно так же, как это произошло во время нашего предыдущего боя.

«Ты не выглядишь удивленным, — размышляла она вслух, — и твои раны зажили быстрее, чем я думала…» Она задумчиво посмотрела на меня.

Я поднял бровь на ее незаданный вопрос. Если она думала, что я собираюсь дать ей информацию бесплатно, то сильно ошибалась.

Старуха усмехнулась и, наконец, села прямо передо мной, по другую сторону костра. «Ваша группа очень интересная. Вы все прибыли сюда израненными и утомленными, но за это время ни один из ваших спутников не сказал об этом больше пяти слов. Мне интересно… это было что-то незаконное?»

Я моргнул, глядя на нее поверх пламени. Затем я закатила глаза. "Нет. Скажем так, оказались не в том месте и не в то время».

Она мудро кивнула: «Очень хорошо».

Итак, эти люди не знали, кто мы такие… это могло работать в нашу пользу, пока мы не узнали личности наших врагов.

Самым странным в нашем предыдущем бою было то, что, кроме Венга, две ведущие фигуры были иностранцами. Теперь, когда я смог определить их акцент, из Северной Европы.

Я понятия не имел, что викинги или им подобные добирались до Китая.

Пока я ел, я анализировал людей вокруг меня. Большинство выглядело как усталые путники, некоторые были перевязаны, но все они, казалось, высоко ценили старуху. Если я правильно понял, эта женщина была целительницей, и почти все здесь были или были ее пациентками.

Что меня беспокоило, так это вибрация, которую я получил от старухи… как будто она не была полностью здесь. Как мираж или видение.

Она помогла нам, правда, но я не мог не опасаться ее.

И я нигде не заметил Фа Мин.

Закончив есть, я встал и потянулся. «Спасибо за еду». Я слегка поклонился старухе и повернулся, чтобы уйти.

— Куда вы идете, молодой человек? Она спросила меня.

В этот момент я почувствовала, что все смотрят на меня… что сделало меня еще более настороженной по отношению к нашему хозяину.

«Чтобы размять ноги». Я не лгал.

Ее глаза на мгновение закрылись, прежде чем она кивнула и добавила: «Не пересекайте линию деревьев, если не готовы уйти».

«Мм».

Я пошел своей дорогой, чувствуя ее взгляд на своей спине.

Холод действительно опустился, когда я отошел от костра, но я отмахнулся от него легким огнедышащим дыханием.

Я молча подошел к самому краю линии деревьев, отмечая, насколько все тихо. Не пели ни птицы, ни сверчки. Никакого звука. Даже звук моих шагов по земле казался приглушенным.

Я выбрал дерево из строки, о которой говорила старуха, и уставился на него. Не найдя ничего плохого, я закрыл глаза и вместо этого попытался дотянуться своими элементарными чувствами. Правда, дерево было там, масса. Но свет его духа был сильнее… почти как если бы у него был собственный разум… как ни у какого другого дерева или растения, с которым я раньше соприкасался.

"Что ты делаешь?" Молодой и чистый голос позвал меня сзади.

Я прекратил расследование.

Одна из женщин, которая раньше пыталась меня накормить, смотрела на меня в нескольких шагах позади.

Даже в медитативном состоянии я не заметил ее приближения.

«Может, они все ниндзя?»

Я оглянулся туда, где стояли хижины, и действительно, там было немного света, но также и темная фигура на границе между светом и тьмой.

— Тебе не холодно? — снова спросила она, заставляя меня смотреть ей в лицо. Теперь она была ближе, на плечах у нее было тяжелое зимнее пальто.

"Нет." Я нахмурился: «Что ты здесь делаешь?»

Она улыбнулась мне. Это была действительно красивая улыбка с ямочками и всем остальным… если бы я уже не был настороже, я мог бы влюбиться в ее почти неземную красоту.

— Это был мой вопрос. Она надулась, делая шаг ближе. Вблизи ее красота почти причиняла боль, и я нахмурился, потому что, глядя ей в глаза, у меня болела голова.

Я отвернулся, чтобы посмотреть на дерево спереди, и нежно погладил его поверхность. «Эти деревья старые и мудрые».

Я услышал ее мычание еще ближе, чем прежде. — Ты их не боишься? ее тон был искренне любопытен.

Я смеялся.

В прошлой жизни я всегда любил природу, и теперь, когда я жил в мире, где все было зеленым, эта любовь только росла. Это была одна из причин, почему я не мог слишком долго находиться взаперти во дворце.

— Бояться их? — спросил я и повернулся к ней с приятной улыбкой. «Нет, совсем нет. Я их люблю."

Она была всего в шаге от меня. Ее присутствие, ее запах, ее улыбка. Все было ошеломляюще, у меня болела голова.

Я почувствовал, как что-то щелкнуло в моей голове, и мое зрение изменилось. Слева была красивая девушка, невинно смотревшая на меня, но с правой стороны моего зрения было гигантское существо, состоящее из света, нависшее надо мной и тянущееся ко мне.

Я тут же сделал шаг назад и вздохнул, когда мое зрение снова стало нормальным. Именно тогда я увидел ее руку, протянутую туда, где было мое лицо.

На ее лице было удивление, но и настороженность.

"Кто ты?" — спросили мы одновременно. Она усмехнулась моему вопросу и нахмурилась, глядя на деревья.

"Как вас зовут?" — спросил я на этот раз, наблюдая, как ее взгляд вернулся ко мне с поднятой бровью. «У меня такое чувство, что этот вопрос важнее моего предыдущего».

Она смеялась. Это был действительно приятный звук, похожий на звон колокольчика.

— Ты интересный, — сказала она, снова подходя ко мне. На этот раз моя голова не болела, как раньше, но я мог видеть, как ее аура становилась все ярче, когда она сокращала расстояние. — Ты выглядишь старше, чем есть на самом деле.

Я поднял бровь. Если она не собиралась прямо отвечать на мои вопросы, то я должен был найти способ узнать ее личность, не спрашивая напрямую.

Вспоминая о духовных существах, о которых меня учили, я попробовал первое пришедшее на ум имя: «Где Шанцай?»

Она пожала плечами. «Этот мальчик ходит по своим делам…» она внезапно догнала то, что только что сказала, и посмотрела на меня. «Ты меня обманул!»

Я приятно улыбнулся: «Вы не отвечали на мои вопросы».

Она фыркнула и скрестила руки на груди, выглядя подавленной. Через мгновение она вздохнула: «Кто я тогда? Дай мне услышать, как ты произносишь мое имя».

Я сложил кулак и отвесил ей вежливый поклон, такой же, как у Бай Фаня: «Ты Гуаньинь, богиня милосердия и сострадания».

Она вздохнула и повернулась к деревьям, прежде чем обратиться ко мне. Увидев, что я не двигаюсь и не кланяюсь ей, она остановилась от разговора и вместо этого полностью повернулась ко мне, на ее лице было написано удивление.

"Что?" — спросил я, но она продолжала смотреть на меня. Через мгновение она покачала головой, ее щеки слегка покраснели.

— Ты совсем не похож на других мужчин, которых я встречала.

Я согласился с кивком. — Что привело вас сюда, миледи? Она уставилась на меня, и я моргнул в замешательстве. "Что?"

— Ты не собираешься спросить мое имя?

"Нужно ли мне? Это прозвучало бы довольно интимно, тебе не кажется? розовый румянец на ее щеках усилился. «Мы только что познакомились; Для меня было бы довольно невежливо называть по имени такую ​​даму, как вы.

Она закусила губу, но кивнула.

— Ты скажешь мне теперь, как тебя зовут? — сказала богиня, не глядя на меня.

«Разве ты этого не знаешь? Я скорее думаю, что эта встреча не случайна, миледи.

"Просто сказать это." Она посмотрела на меня, и я пожал плечами.

«Шэнь Лонг Му».

Исчезли ее взгляд и хмурый взгляд, замененные ее красивой, яркой улыбкой. «Приятно познакомиться». Она слегка поклонилась, на что я ответила своим.

Мы провели мгновение в тишине, глядя друг на друга: «Итак… чем я обязан чести посетить богов?»

«Ну, другие хотели знать, как ты создал этот большой свет в болоте. Я просто хотел встретиться с тобой. Ее улыбка была заразительна, и вскоре я обнаружил, что изо всех сил стараюсь не смеяться над ее игривым нравом. «Как может кто-то столь разрушительный чувствовать столько сострадания?»

Я поднял бровь, но вздохнул. Я уверен, что она имела в виду мое чувство подавленности из-за разрушений, принесенных моей магией. Меня мало заботили жизни убийц, но я оплакивал животных и растения, которые были уничтожены. "Это…. сложно."

Богиня закатила глаза: «Конечно, это так. Иначе ты не был бы интересен».

Я пожал плечами и повернулся, чтобы положить руку на одно из деревьев вокруг нас. Я закрыл глаза, чтобы снова попытаться соединиться с ним, и на этот раз я сказал вслух то, что хотел сообщить дереву раньше. «Мне жаль, что я убил твоих братьев и животных, живущих там». Я почувствовал, как его дух «повернулся» ко мне с любопытством. Я поделился некоторыми воспоминаниями с духом и позже почувствовал, что он молча принимает мои извинения.

Я улыбнулась, и мне пришлось вытереть глаза, когда я пришла в себя.

«Знаешь, я считаю, что это первый раз, когда смертный игнорирует меня, чтобы поговорить с кем-то еще». Гуаньинь пристально смотрела на меня, и на мгновение я подумал, что она может ревновать, но в следующее мгновение я отверг эту мысль.

— Именно для этого я и пришел сюда, прежде чем вы любезно прервали меня, миледи.

Она смеялась. «О, дорогая Му, доброта твоих слов теряется, если ты прибавляешь к ним сарказм, разве ты не знал?»

Я пожал плечами: «Это приятное прерывание, но, тем не менее, прерывание».

Она глубокомысленно кивнула, прежде чем снова посмотреть мне в лицо. "Так…?"

Я уставился на нее. «Итак…?»

Она снова скрестила руки на груди. — Как ты это сделал?

Я моргнул: «Я не знал, что великая богиня Гуаньинь также была посланницей богов».

Женщина нахмурилась: «Нет. Но меня попросили спросить вас, так как я уже планировал приехать к вам.

Я кивнул: «Вы можете сказать другим богам, чтобы они не беспокоились. Я больше не буду использовать эту магию. И я также не планирую учить этому…

«Это был не вопрос», — перебила она меня, и ее мягкая улыбка превратилась в свирепый взгляд. — Мы хотим знать, как ты это сделал.

— А, так теперь «мы»? ее взгляд усилился, и я решил, что застенчивая игра с божеством, наверное, самая глупая вещь, которую я когда-либо мог сделать. "Хорошо хорошо."

Я почесал подбородок, глядя на темное небо в поисках способа объяснить физику духовному существу.

«Хорошо, во-первых, вы должны понять, что вода состоит из мельчайших частиц».

— Ты имеешь в виду капельки?

Я покачал головой. Мне казалось, что я пытаюсь объяснить ребенку квантовую физику: «Нет, поменьше. Настолько маленькие, что их не видно невооруженным глазом».

— Но тогда откуда ты знаешь, что они существуют? на ее лице было недоумение. Очевидно, боги были так же осведомлены, как и люди того времени… или, может быть, это была просто богиня.

Я улыбнулся ей: «Обычно мы не видим богов, но откуда мы знаем, что они существуют?»

Ее лицо стало задумчивым, «но… ладно, неважно. Давай продолжим."

Я кивнул: «Эти крошечные частицы почти невозможно разделить… если у вас нет достаточного источника энергии».

— Итак… буря?

Я кивнул, и она улыбнулась. Это действительно было похоже на занятия с ребенком: «Да, когда молния с неба ударила в моего водного дракона, эти частицы возбудились и некоторые разделились. Теперь, если они не вместе, эти частицы очень летучи. Когда огненный кнут ударил водяного дракона, энергия этих частиц мгновенно высвободилась. Свет был одним из результатов взрыва. За ним следует огромная жара и сила ветра, эквивалентная силе торнадо».

Она глубокомысленно кивала, хотя я знал, что она мало что поняла из того, что я сказал.

— Как ты узнал об этих… частицах?

Я пожал плечами: «Это не то место, куда можно пойти».

Она уставилась на меня, вероятно, прикидывая, говорю я правду или нет. — И… ты обещал никогда больше не использовать эту магию, верно?

Я не стремился сгореть заживо или убить и разрушить землю, как раньше. «Да, больше никогда. В следующий раз я окажусь в окружении; Я придумаю другой способ выйти из этой ситуации».

Богиня кивнула: «Очень хорошо». Затем, слишком быстро, чтобы я мог дотянуться, ее рука схватила мою, и она притянула меня к себе с силой, выдавшей ее божественную природу.

Прежде чем я успел осознать, что произошло, она поцеловала меня в губы.

Я напрягся. Так удивлен, что даже мой разум был совершенно пуст.

Она отпустила меня через мгновение, которое показалось вечностью.

Гуаньинь нежно улыбнулась мне, похлопав по левой щеке. — Надеюсь, она сможет исцелить тебя. Было бы жаль, если бы такое красивое лицо было испорчено шрамом. Ее руки опустились к моим, а я в замешательстве уставился на нее. "Что? Разве вы не думали, что богини любят целоваться?

Я отрицательно покачал головой и откашлялся, прежде чем озвучить свои мысли: «Я впервые встречаю божество. Я не был уверен, чего ожидать».

Она мудро кивнула. — Ну, я рад быть твоей первой. Следите за Хусянем и Цзютяном Сюаньну, я слышал, что они тоже интересовались вами. Я побледнел, заставив ее хихикнуть.

Гуаньинь повернулась к костру и пошла прочь: «Никому не говори обо мне, хорошо?» она бросила взгляд в мою сторону. Тот, который был полон обещаний…

А может быть, это были угрозы.

Я не был полностью уверен, какой.

Той ночью, когда я пришел в хижину, в которой остановился, я обнаружил, что Линг уже ждет меня. Она была молчалива и сдержанна, заставляя меня думать о тени, которую я видел от костра ранее.

Видимо, меня «поймали» с другой женщиной… даже если она подошла ко мне и даже не была человеком.

Я вздохнул и уставился на Линга, которая отказывалась смотреть мне в глаза: «Ты нас видела». — заявил я. Я не спрашивал.

Линг напряглась, но не осмелилась посмотреть мне в глаза.

Я кивнул. «Сказать, что она меня не привлекала, было бы ложью. Но из этого ничего не выйдет».

«Я уверен, что мой Мастер найдет способ заставить это работать».

Хорошо… может быть, заявить, что она меня привлекла, было плохой идеей. Попробуем другую тактику.

«Она не человек». Это заставило Линг остановиться и посмотреть на меня, как на сумасшедшего.

— Это вообще оправдание? для служанки, смотревшей на своего хозяина так, как сейчас, это означало бы мгновенную смерть во дворце... и, вероятно, то же самое в доме моих родителей. Но я проглотил этот факт и продолжил решать проблему.

«Это не оправдание. Это реальность. Она, а может быть, и целительница — существа из духовного царства. Я пожал плечами: «Даже в деревьях, окружающих нас, живут могущественные духи. Старые духи».

Линг усмехнулась, и ее взгляд усилился. — И почему-то ты думаешь, что поцелуй с духом все исправит?

«Я не целовал ее. Честно говоря, я был так удивлен, что она на меня наткнулась, что почти не отреагировал».

— Не то чтобы ты не хотел!

Почему мне казалось, что я копаю себе могилу?

«Ради всего святого, Линг!» Я пристально посмотрел на нее. "Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что мне жаль, что незнакомая женщина удивила меня поцелуем? Не то чтобы я мог контролировать действия других, не так ли?» Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я не хотел драться, только не с ней. "Знаешь что? Верить мне или нет. Это твое решение. Я буду здесь, чтобы ты ни решила».

Я лег на кровать и закрыл глаза, даже когда услышал, как она раздраженно вышла из комнаты.

Я постоял некоторое время в тишине, пока другой голос не прервал мои мысли.

«Неприятности в раю?»

«Все благодаря тебе». Я посмотрел на женщину в дверях

"Мне? Что я сделала? Я знал, что это была Гуаньинь, даже если ее лицо выглядело несколько иначе. Казалось, она приняла другое обличье, чтобы навестить меня.

— Ты поцеловала меня, и Линг увидела нас.

"О, Боже."

— Знаешь, ты была бы более убедительна, если бы я не слышал смеха в твоем голосе.

На этот раз она громко рассмеялась.

Я покачал головой и сел на кровать: «Ты богиня сострадания; Разве ты не должна помогать мне вместо того, чтобы доставлять мне еще больше проблем?

«Я сочувствую тебе». Она приблизилась и села рядом со мной. Я с опаской наблюдал за ней: «Вот почему я это делаю»: она наклонилась ко мне, и я откинулся назад. Ее улыбка опьяняла, но также казалось неправильным, чтобы дух проявлял ко мне привязанность.

Особенно, когда я не верил в духов, пока не переродился здесь!

"Что?" — она невинно моргнула. — Тебе не понравился наш предыдущий поцелуй?

Я отказался отвечать, зная, что что бы я ни сказал, я только глубже вырою себе могилу. Хуже того, если Линг вернется и обнаружит, что мы занимаемся чем-то большим, чем просто болтаем, моста уже не наладишь.

Гуаньинь закусила губу, и мой взгляд сразу же обратился к ним. Все румяное и теплое.... И приглашая.

Я покачал головой и глубоко вздохнул.

"Почему вы это делаете?"

Она склонила голову набок и серьезно посмотрела на меня. «Разве это не был бы более сострадательный способ помочь? Заставить Линг прекратить ваши ночные разговоры вместо того, чтобы идеи крутились в вашей голове? Или вы нашли способ не причинить ей вреда и при этом оправдать надежды вашей семьи на вашу пару?

Она привела меня туда.

У меня не было ответа.

Если я возьму Линг в жены, я опозорю свою семью и благосклонность императора. Если бы я взял ее в супруги и женился на принцессе, как того хотели моя семья и император, моя жена наверняка превратила бы жизнь Линга в ад, пока я не смотрел… и я не смог бы быть рядом все время.

Моя жизнь не была любовным романом. Принц и слуга — это союз, который никогда не сработает.

Или я могу принять помощь Богини и заставить Линг разорвать наши отношения.

Линг точно возненавидит меня. Но она будет в безопасности от презрения и интриг внутреннего дворца, в которые я, несомненно, окажусь вовлеченным. Очень похоже на наше нынешнее приключение.

Я так погрузился в свои размышления, что не заметил, как близко была женщина, пока ее рука не опустилась мне на бедро.

Я удивленно поднял глаза, но она снова меня поцеловали в губы.

Очевидно, боги, как и короли, привыкли добиваться своего, независимо от того, что думают другие.

«Еще 27 невзгод, и я смогу быть достаточно сильным, чтобы остаться в одиночестве», — вздохнул я.

Вместо того, чтобы отбиться от нее, как я хотел, я позволил поцелую продолжаться еще мгновение, прежде чем решил, что Богиня на самом деле не умеет целоваться.

Я отошел от нее и смотрел, как она медленно открывает свои красивые черные глаза. "Что?" — спросила она, увидев выражение моего лица.

— Ты целовалась раньше?

Мой тон заставил ее покраснеть и опустить глаза. — Я целовала тебя раньше, не так ли?

Я покачал головой. Оба раза она лишь прикоснулась своими губами к моим.

Если бы не WOW-эффект, я бы ничего не почувствовал.

«Я вижу» ясно, она была неопытной. К счастью, я знал, как это сделать. — Позвольте мне показать вам, как это делается.

Чувствуя себя немного еретиком, я схватил ее за подбородок двумя пальцами и сократил расстояние, двигаясь так, как будто собирался поцеловать ее, и вместо этого приблизился к ее уху, чтобы прошептать: «Поцелуи должны быть опытом, они должны разжигать желание». , а не просто… быть. Я сделал свой голос хриплым и серьезным, как я знал, это нравилось моей девушке из 2020 года. Мои губы ласкали ее разгоряченные щеки «они должны передать твои чувства…» Я остановился над ее губами и увидел, к своему удовольствию, что ее глаза были лишь полуприкрыты «твое желание».

Я дал ей медленный, чувственный поцелуй, который рано закончил, нежно прикусив ее нижнюю губу. — Хочешь, я покажу тебе больше? Я снова стал шептать ей на ухо и был рад видеть, как кожа на ее шее покрывается мурашками.

Богиня тяжело сглотнула и кивнула.

Я вернулся к ее губам и поцеловал нежно, медленно, усиливая жар с каждым мгновением, пока не обнаружил, что меня толкают под ее тело, пока наши губы вели яростную битву.

'Проклятие! Сила этой женщины сюрреалистична!»

Чтобы освободиться, я положил руку ей на грудь и почувствовал ее стон в свой рот, а ее ноги болезненно сжали мои бока. К счастью, это тоже заставило ее прекратить целовать меня… то, как она смотрела на меня, воздействовало на маленького парня в моих штанах.

«Кажется, кому-то нравятся мои уроки». Я не мог не ухмыльнуться ей сверху.

— Ты… — выдохнула она, — что ты сделал со мной?

Я поднял бровь, озадаченный тем, что в ее тоне было удивление и упрек.

"Мне? Интересно, кто там наверху?»

Наконец осознав свое положение, она практически спрыгнула с моих коленей, как обожженная.

Я воспользовался возможностью, чтобы подняться с кровати и подойти к ней, пока она отступала, пока ее спина не ударилась о стену.

«Мгновение назад ты была таким агрессивной, а сейчас…»

Ее грудь вздымалась, а лицо было красным, как помидор, когда она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Во всех смыслах она выглядела как испуганная лань перед машиной. Паника в ее глазах была настолько реальной, что заставила меня остановиться.

"… Ты в порядке?" она выглядела на грани панической атаки.

— Ч-что ты?! Она смотрела на меня так, словно я был самим дьяволом.

— Что ты имеешь в виду Гуаньинь?

Богиня, казалось, была сбита с толку моим собственным удивлением. Внезапно она стала серьезной и начала говорить сама с собой: «Я должна сказать императору. Это... что бы это ни было, это ненормально.

— Гуаньинь? Я назвал ее имя, но она была в своем маленьком мирке и говорила о дворе и о чемпионах, чего я не совсем понял. Через некоторое время я разозлился из-за того, что меня игнорировали, и подошел, положив руку ей на плечо.

Женщина вздрогнула, как будто я ее ударил.

— Я… прости! Голос, вырвавшийся изо рта девушки, отличался от прежнего, и когда ее глаза встретились с моими, я увидел, что ее радужки стали светло-коричневыми. «Пожалуйста, не бей меня!»

Она горячо умоляла.

'Что за черт?' Мне казалось, что Богиня Гуаньинь позаимствовала тело этой девушки, чтобы навестить меня, и в какой-то момент между последней минутой бросила его. Оставив своего хозяина в замешательстве относительно того, почему она вообще была в моей комнате.

Задав несколько острых вопросов, я обнаружил, что девушка ничего не помнит с того момента, как я отругал ее за попытку накормить меня… почти полчаса назад.

«Не волнуйтесь. Ты просто пришла извиниться, а я уже сказал тебе, что все в порядке. Я слишком остро отреагировал». Я улыбнулся ей, и она застенчиво поклонилась.

«С-спокойной ночи, сэр. Надеюсь, ты хорошо отдохнул».

— Спокойной ночи, моя госпожа.

Она покраснела и ушла.

Оставив мне гораздо больше вопросов, чем ответов.

Как и ожидалось, Линг не пришла ко мне ночевать. Это одновременно разочаровывало и облегчало. Может быть, мне следует прислушаться к совету Богини и оставить все как есть.

На следующее утро я проснулась рано, чувствуя себя почти как новенький. Тем не менее, девочки с прошлой ночи пришли, чтобы подать мне чашку с лекарством и еще одну с чаем, чтобы проглотить первую.

Я проглотил первую и чуть не вырвал ее. Но одна из женщин положила руки мне на рот, а другая зажала мне нос, заставив меня сглотнуть. Как только я это сделал, я выпил чай так быстро, как только мог.

"Что это было?" — спросил я, поморщившись от ужасного послевкусия. На вкус он был таким горьким, что я боялся, что у меня отвалится язык.

«Медицина», — отвечает одна из них, пытаясь скрыть улыбку.

«Дайте хоть каплю этого лекарства, и я уверен, что они больше никогда не заболеют». Я глубоко вздохнул, но даже это оставило ужасное послевкусие.

Обе девушки засмеялись, а затем предложили мне еще одну чашку чая. Я использовал его, чтобы смыть послевкусие, а не пить его. Как только я допил новую чашку, они попрощались со мной, и я улыбнулась им, заставив их покраснеть.

Как только они уходили, вошла старуха с костра, чтобы посмотреть, как я поживаю. Я сказал, что чувствую себя хорошо, но вместо того, чтобы прислушаться к моим словам, она взяла мою голову в руки и начала двигать ею то в одну, то в другую сторону, как костоправ.

"Сними свою рубашку."

Я приподнял бровь, но получил в ответ только свирепый взгляд. Пожав плечами, я снял его.

Она снова начала подталкивать и двигать мое тело в разные стороны. Я чувствовал некоторую болезненность, вероятно, от того, что провел так много времени в постели, но ничего не казалось особенно болезненным.

«Если бы я не видела этого раньше, я бы сказала, что это невозможно». — проворчала она, садясь передо мной.

"Что ты имеешь в виду?"

«Твое тело зажило быстрее после того, как ты пришел в сознание». Она пристально посмотрела на меня.

Я использовал древесное дыхание с тех пор, как проснулся, так что этого следовало ожидать.

— Вы сказали, что видели его раньше?

Она торжественно кивнула: «В юности я встретила другого совершенствующегося». Я уловил в ней изрядную долю ностальгии. Старуха вздохнула: «Я дам тебе мазь от ожогов, но не могу обещать, что они заживут. В лучшем случае кожа будет выглядеть бледнее остальных»

Я кивнул и пожал плечами: «Цена, которую я готов заплатить за хорошо усвоенный урок».

Она слегка улыбнулась мне и кивнула. «Ваш другой друг не спит; ты хочешь его видеть?

"Конечно." Я последовал за ней в другой небольшой коттедж, где не нашел никого, кроме Фа Мин, за которой ухаживали те же две девушки, что и раньше. Его грудь и правая рука были перевязаны. Увидев меня, он устало улыбнулся.

«Э-эй».

Я в замешательстве моргнул, опустившись на колени рядом с ним. — Что с тобой случилось?

— Настолько плохо, да? его смех превратился в приступ кашля. Одна из девушек предложила ему чашку травяного чая.

Тогда вмешалась старуха: «Он тоже получил ожоги, но не так быстро заживает, как ты».

Я кивнул. "Я понимаю. Тогда позвольте мне что-нибудь с этим сделать». Это была моя вина, что Фа Минь была в таком состоянии, поэтому я рассудил, что это также моя обязанность помочь.

Я сел, скрестив ноги, рядом с Мин и какое-то время медитировал, сохраняя дыхание деревом. Я направил свои чувства к нему и сразу же увидел, как его тело усердно работает, чтобы исцелить себя.

Используя технику, которую я когда-то читал в книге, я «вдохнул» в него исцеляющую ци.

Изменение было немедленным.

Лицо Мина расслабилось, он впал в сонливость и вскоре заснул.

Еще в трансе я слышал, как старуха приказывала девушкам принести чистую, холодную воду и бальзам от ожогов.

Я проигнорировал остальное и продолжал посылать ему волны исцеляющей магии, пока не почувствовал слабость.

Я осторожно вынул свою душу из тела моего друга, и когда она вошла в меня, у меня сразу же закружилась голова.

В поле моего зрения появилась рука, держащая чашку чая. Я взял чашку и жадно выпил содержимое.

«Хотел бы я знать больше людей, которые могли бы сделать то, что вы только что сделали».

Я поднял голову и увидел улыбающуюся мне пожилую женщину.

Я улыбнулся и поблагодарила ее. «Теперь он выздоровеет быстрее. Но ему все равно понадобится ваша помощь, чтобы выздороветь. Я сэкономил нам неделю лечения или около того.

"Хорошо. А теперь возвращайся в свою комнату, там тебе понадобятся отдых и еда.

— Спасибо, Зуму.

Одна из девушек проводила меня обратно в мои апартаменты и составила мне компанию, пока я ел. Вскоре после этого она ушла, и я решил восстановить силы, выспавшись.

Мы сделали это рутиной в течение следующих пяти дней, пока Фа Мин и я не были готовы к работе. Я видел Линг каждый день, но большую часть времени она держалась от меня подальше. Если только я не позвал ее специально для чего-то.

Но я избегал этого, как мог. Давая ей достаточно времени, чтобы успокоиться.

На девятое утро после прибытия в лагерь Фа Минь, Линг и я поблагодарили нашу хозяйку и ее помощников, прежде чем отправиться на другую сторону круга деревьев.

Оказавшись на улице, я повернул назад, но уже не мог найти прежние деревья.

Я вздохнул и побежал догонять товарищей.

Потеряв большую часть нашего имущества и лошадей в последнем бою, мы должны были добывать пищу и охотиться, пока двигались на юг через провинцию Юй. Мы решили не возвращаться к реке Цзи на случай, если наши преследователи выставили часовых, чтобы искать нас, поэтому мы использовали солнце и звезды, чтобы направлять наш путь.

Нам понадобилась целая неделя, чтобы добраться до городка, где мы торговались с местными жителями, чтобы обменять наши скудные пожитки на двух лошадей и указатели на ближайший к западной границе город.

Также мы нашли еще один способ заработка: делать ставки на бои. Мы могли бы получить один или два золотых чирка, сражаясь на подпольной арене против каких-нибудь мошенников. Мин был полностью за, и я тоже участвовал, хотя и избегал использования любой формы магии ци, чтобы сохранить свою личность в секрете.

[п.п. похоже у них валюта в чирках]

Выигрывать бои было не так уж и сложно. Что было трудно, так это получить наши деньги от мафиози, которые управляли ареной. Очевидно, они не привыкли (или не были счастливы), что незнакомцы побеждают в обычно сфальсифицированных боях.

К счастью, у нас была собака покрупнее, чем у мафиози… то есть я. Мин дрался на рингах, и если кто-то хотел отказать ему в его выигрыше, то они получали сомнительную привилегию познакомиться со мной.

— Каково это, сидеть на вершине вчерашней прибыли? — спросил я Мина с вершины своего скакуна. Он ехал на гигантской лошади с угрюмым характером. Один из фермеров, участвовавших в последнем ринге, поставил свою лошадь, когда у него закончились деньги. Он был довольно расстроен, когда узнал, что ему придется идти домой к жене пешком.

Мин добродушно рассмеялся: Это довольно удобно, если я сам так говорю. Кажется, лошадь счастлива быть вдали от своего предыдущего владельца.

Я рассмеялся и услышал, как Линг хихикает позади меня.

Отношения между нами все еще были напряженными, и мы почти не разговаривали друг с другом с тех пор, как покинули духовный лагерь (так я назвал место, где мы исцелились и где я встретил Гуаньинь).

Я рассказал об этом Мину, и все, что он сказал, это то, что мне повезло, что боги были такими понимающими.

Мы остановились на день в нескольких милях к югу от нашей предыдущей позиции и поохотились на пару кроликов на ужин.

— Ты был в Ю раньше? — спросил я Мин между укусами. Как всегда, еда Линга была восхитительной. Я улыбнулся и поблагодарила ее, но она лишь кивнула в мою сторону.

Вздох.

— Раз или два, — Фа Минь пожал плечами: Мой дядя — торговец; он ведет дела по всему Ляну и даже имеет несколько магазинов в Ю. Я помню, как сопровождал его в город под названием Чэнду. Это в дне пути от главного дома моего дяди и почти в четырех днях пути от западной границы, где находится поместье Фа.

— Значит, мы на пути в Чэнду?

Мин кивнул, глядя на звездное небо. «Мы должны быть там послезавтра, если все пойдет хорошо».

Наконец, хорошие новости. Мое чувство направления было… странным. Я мог сказать, когда мы двигались на север, юг или в любом другом направлении, но я не был уверен в расстояниях. Я полагал, что пересечь Китай при этой династии было легче, чем пересечь его в будущем, потому что завоеванные земли были меньше, но он все равно был очень большим.

Двумя днями позже мы прибыли в город, о котором уже упоминал Мин, и связались с одним из курьеров его дяди. Мин и Линг помогали курьеру продавать его товары на городском рынке, а я наблюдал за происходящим издалека. Я плохо разбирался в продажах. Так что увидеть этот новый аспект Фа Мин было откровением. Когда мне стало скучно, я помогал ребятам в задней части палатки сортировать и таскать товар.

Когда моя личность раскрылась курьеру в доме дяди Мин, он чуть не упал в обморок. Ясно, что королевская семья не могла делать что-то столь обыденное, как таскать пачку шкур из одной комнаты в другую.

Дядя Фа Минь, Фа Хоу Жун, был рад нашему прибытию от того он и пригласил нас на ужин. Однако я не стремился подвергать опасности его или его семью, оставаясь здесь слишком долго. Я все еще не знал, кто преследует мою жизнь, каковы его ресурсы или конечные цели… Я не хотел подвергать опасности невинных ради удобной кровати.

Мы искупались, переоделись, пополнили запасы провизии и, наконец, уехали на следующее утро.

Я попросил у Хоу Ронга разрешения послать сообщение на север, в поместье моей семьи, и одно во дворец. В письме я говорил о нашем «изменении планов», оставив реку Цзи на юге. Я включил несколько указателей о посещении того или иного места. Это было довольно безобидное письмо, в котором было мало правдивой информации на случай, если оно будет перехвачено. Если бы он прибыл ко мне домой, по крайней мере, мои родители подумали бы, что я уехал в отпуск. В качестве сноски я добавил небольшое зашифрованное стихотворение. Я надеялся, что Чжи научил моего отца или мать нашему кодексу, чтобы они могли извлечь из него хоть какую-то правду. Если не…. Что ж, звучало бы красиво, хотя рифма была немного натянутой.

Мое письмо во дворец состояло из трех строк. Тоже закодировано, только для глаз Чжи. Я знал, что как только она получит это сообщение, она передаст его своему будущему мужу, и вместе они смогут выяснить, не из дворца ли мои враги. Я только надеялся, что они будут осторожны в этом, я не хотел доставлять им ненужные неприятности.

Следующие два дня прошли без происшествий, что вызвало у меня любопытство. Действительно ли мы потеряли наших преследователей или они тянули время? По пути было много возможностей напасть на нас, но ничего не произошло. Я видел, что Мин и Линг начали думать, что теперь все будет хорошо, но я знал, что это только вопрос времени, когда наши враги придут за нами.

Я сомневался, что кто-либо с достаточным количеством людей и ресурсов, чтобы спланировать убийство, уйдет после пары неудач. И если этот враг был из дворца, как я опасался, то у них будет достаточно ресурсов, чтобы какое-то время продолжать свою охоту.

Вопреки моим худшим предсказаниям, мы добрались до западной границы без дальнейших проблем. Тем не менее, я все еще чувствовал напряжение и, вероятно, не успокоился бы, пока не увижу Учителя Фа.

Мы направились прямиком в семейное поместье Фа и были встречены самим мужчиной, который, хотя и выглядел старше, когда я видел его в последний раз, на самом деле не выглядел на свой возраст.

Мин, конечно же, фамильярно поприветствовал старика, а я отступил. Когда глаза мужчины обратились ко мне, я встал на одно колено и сложил кулак в приветствии: «Этот Шэнь Му приветствует Учителя Фа и желает ему счастливого дня рождения».

Я услышал, как мужчина усмехнулся, и он отсалютовал в ответ, после чего поднял меня на ноги, чтобы осмотреть. «Этот мастер рад видеть, что его ученик не бездельничает».

«Никогда, мастер. Никогда." Я улыбнулся. Это была ритуальная шутка между нами. В отличие от большинства других его учеников, я первым пришел в додзё и последним ушел. Иногда ему приходилось утаскивать меня с тренировок, чтобы заниматься или заниматься чем-то другим.

После меня Мастер Фа тепло поприветствовала Линга, даже погладив ее по голове, когда она улыбнулась ему.

Мы вошли в штат и были направлены в комнату, где мы сидели и ждали появления мэй-мэй Мин, в то время как Линг и я были представлены старшему сыну Учителя Фа и отцу Мин, Фа Нину.

«Мы очень рады принять его величество в нашем доме», — сказал отец Мин с поклоном. Я знаю, что это было правильным этикетом, но было странно, что кто-то с фамилией Фа поприветствовал меня с такой формальностью. — Надеюсь, ваша поездка прошла хорошо?

Наступившая тишина была настолько оглушающей, что, наверное, можно было услышать, как солнце бьет по стенам снаружи.

Я посмотрел на своих спутников и обнаружил, что они оба смотрят на меня.

Проклятие.

Ой, а тут ничего.

Я вздохнул и дал им сокращенную версию наших проблем.

-------

Мастер Фа был задумчив, а его сын кипел.

Мин вышел из комнаты, желая найти свою своенравную мей-мэй, которую, по-видимому, не было в поместье, когда мы прибыли.

А поскольку нам выделили комнаты, я послал Линга присматривать за ними и отдыхать до конца дня.

Так что теперь в комнате были только мы трое.

Мой мастер попросил полную версию нашего приключения, и я подчинился, что отразилось на их нынешнем настроении.

Еще через несколько минут Фа Нин вздохнул: «Я рад, что вас не беспокоили в нашей провинции. Тем не менее, завтра я свяжусь с генералом Баем по этому поводу».

Услышав это имя, мои глаза расширились. Я почти забыл, что у меня есть еще один друг в этой провинции! Тот, который мне очень хотелось увидеть снова.

«Как дочь генерала Бая?»

Оба мужчины заметили мое рвение и улыбнулись: «Принц ее знает?»

Я кивнул. «Хотя я не видел ее много лет, мы какое-то время переписывались».

"Это так?" в моем рвении я не смог прочитать любопытную улыбку Нин.

«Мы познакомились во время моего первого весеннего конкурса».

Мастер Фа глубокомысленно кивнул: «Люди называют ее «красотой запада». И она действительно зрелище. Мы почти не пересекаемся, но… Нин, почему бы тебе завтра не взять с собой моего ученика? Я уверен, что оба молодых человека будут рады видеть друг друга».

Отец Мина на мгновение нахмурился, но после пристального взгляда отца согласился.

Мы составили планы на следующее утро, и меня отправили принять ванну и отдохнуть, а Мастер Фа отправил слугу в город за лучшим портным. Если я встречался с генералом Баем и его дочерью на следующий день, я должен был одеться соответствующим образом.

После ванны и переодевания в более качественную одежду, которую мне пришлось одолжить у Мин, меня представили жемчужине государства: Фа Мэй Лань.

Она была невестой генерала, которого я видел во дворце пару раз, но никогда не общался с ним. Я поздравил ее с помолвкой, но гораздо больше интересовался ее чаем, потому что Мин болтал о том, что это все, чего он с нетерпением ждет, когда посещает поместье.

Я получил хороший урок о чае и еще более вкусную чашку напитка. Это было действительно все, что Мин сказал, и даже больше.

После той первой чашки я поклонился, чтобы научиться делать это сам, и она была более чем взволнована моим интересом.

Когда мой Учитель услышал об этом, он упал на пол со смеху.

Он знал.

Он знал, в какой беде оказалась его внучка, теперь, когда я был чем-то одержим.

[п.п. жалко её :) ]

На следующее утро я проснулся раньше, чем обычно, чтобы практиковаться и тренироваться в квуне поместья, а также потому, что нервничал перед встречей с Бай Фаном спустя почти четыре года. Ей должно быть 20, если я не ошибаюсь.

Последнее, что я узнал из ее писем, это то, что она с удовольствием пишет серию любовных романов. Я предложил нам работать вместе, и мы были в процессе проработки деталей. Для неё мои идеи были невероятно уникальными, тогда как в 2020 году они были самыми распространенными. Ну, по крайней мере, сюжет был интересен.

Однако прошло несколько месяцев с момента нашего последнего письма, и я очень ждал возможности поработать с ней лично.

К тому времени, когда домашние проснулись, я уже закончил принимать ванну и с нетерпением ждал Фа Нин, чтобы мы могли отправиться в путь.

--------

(С точки зрения Бай Фань)

Всю последнюю неделю я чувствовала себя беспокойно, вероятно, потому, что сын лорда Шана продолжал посещать поместье, пытаясь выслужиться передо мной. Я надеялась ясно дать понять, что меня не интересуют ни он, ни его титул, но, похоже, я все еще не уловил эту мысль через его толстый череп.

Ах! Как я проклинала свою красоту последние несколько лет.

Не поймите меня неправильно, я люблю быть красивой, но есть люди, которых моя красота покорила и не оставит меня в покое.

Я не смог закончить последнюю главу в моей романтической серии! Я думаю, Му очень рассердится на меня, когда узнает, что я ничего не сделала для истории, которую мы должны делать вместе!

Ах, тревога!

Я вздохнула и посмотрела на свое отражение на полированной бронзовой поверхности, используемой в качестве зеркала.

У меня действительно не было никакого желания продолжать свой день, в последнее время я просто делал движения.

— Стук! — моя верная горничная Сяо Юй вошла в комнату с яркой улыбкой — у вас гости!

Я хотела плакать.

— Кто это сейчас? Я действительно не хотела знать, но я чувствовала, что должна спросить. — Это снова Лорд Шан?

— Лорд Шан снова прислал известие, что сегодня будет в гостях, но мастер Фа Нин и еще один человек, которого я раньше не встречала, в настоящее время разговаривают с вашим отцом.

Я нахмурилась и раздраженно щелкнула ее по лбу. — Почему ты не осталась, чтобы узнать, кто этот человек? Семья Фа была очень уважаемой семьей в нашей провинции, особенно Фа Хе Лун, которая считалась национальным достоянием. Она знала, что ее отец поддерживал с ними вежливые отношения, но их появление в доме было первым за многие годы.

Ю потерла лоб, надувшись: — Мастер Бай послал меня за тобой. Я не смогла бы остаться, даже если бы захотела.

Я вздохнула, — хорошо, пойдем к моему отцу и его посетителям… Надеюсь, это не будет еще один жених.

Я встала перед Сяо Юй, даже если не хотел никого видеть.

Как только мы вышли из кабинета моего отца, я воспользовалась моментом, чтобы услышать голоса, чтобы попытаться идентифицировать их, но безрезультатно. Я никогда не встречалась с ними, и в данный момент говорил только мой отец.

Я вздохнула и жестом пригласила Ю открыть дверь.

Осторожно войдя внутрь, я посмотрела и улыбнулась только отцу, надеясь вопреки всем надеждам, что он не собирается представить меня другому жениху.

— Ты звал, отец?

— Да, Фан'эр. Иди сюда, я хочу, чтобы ты кое с кем поздоровался. Его улыбка была широкой… нехорошее предзнаменование для меня.

С фальшивой улыбкой на лице я повернулся к его гостям, и у меня перехватило дыхание.

Как и сказал Сянь Юй, там было двое мужчин.

Первым был старик примерно возраста моего отца. Он был стойким, но я видел интерес в его глазах.

Другой мужчина…

О боги.

Он красив, но по-своему уникален.

Глаза у него были очень светло-карие и яркие, черты лица тонкие, но не женственные. Даже в нескольких метрах от меня я знал, что он в лучшей форме, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречал. И я жил в окружении солдат.

Но от его улыбки у меня перехватило дыхание.

Это была дразнящая улыбка, полная счастья, от которой у меня пошли мурашки по коже.

Кто был этот человек и почему отец еще не познакомил нас?

Шикарный мужчина наклонил ко мне голову, не теряя улыбки. «Здравствуйте, мисс Бай».

Боги! Его голос должен быть объявлен грехом и изгнан из земли… или отдан мне на хранение. Именно таким я и представляла себе любовника голоса моей главной героини, даже лучше.

Я поклонилась в ответ и не могла сдержать румянец, когда мои щеки залились краской, когда я ответила: — Приветствую… гм.

Я осмелилась взглянуть на отца, который улыбался от уха до уха.

Я чувствовала себя потерянным.

Почему мой отец до сих пор не представил мне этого бога?

Мы встречались раньше?

Невозможно, я бы никогда не забыла такое лицо или голос… или забыла?

Мужчина, который держал меня в таком состоянии, усмехнулся, и мои глаза тут же вернулись к нему.

— О боже, кажется, Госпожа уже забыла обо мне. Я не уловил в его тоне злобы, наоборот, он выглядел довольно удивленным.

— Конечно нет, ваше величество! — вмешался мой отец почти в панике.

Он был принцем? Я познакомился с королевской семьей во время одного из визитов моего отца во дворец, но этот человек… Этот человек не был одним из принцев, которых я видел.

Взгляд мужчины обратился к моему отцу, и мне захотелось сделать что-нибудь, чтобы он посмотрел на меня. Я имею в виду, что я самое красивое существо в комнате, и тем не менее, он, кажется, ничуть не задет!

Я была в растерянности.

— Генерал Бай, не будет ли слишком много с моей стороны попросить посетить сады с вашей прекрасной дочерью? Возможно, разговор с этим принцем освежит ее память.

Вперед, не так ли?

Я хотела нахмуриться, но сумела сдержать порыв. Вместо этого я повернулась и увидела, что мой отец кивает! Он даже попросил своего главного слугу накрыть для нас стол для чаепития в саду!

Я почти чувствовала себя обманутым.

Почти.

Потому что, по правде говоря, мне очень хотелось знать, как я ухитрилась забыть такого человека, как он!

Упомянутый Принц встал и предложил мне свою руку, чтобы взять… это что-то вспыхнуло в моей памяти, но я все еще не мог понять.

Несколько мгновений мы шли молча, пока его голос не прервал ход моих мыслей.

— Мне больно, мисс Бай. Ты действительно меня не помнишь. Он совсем не выглядел обиженным, и его улыбка все еще была в полном расцвете.

— Я… ошибаюсь. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, чего раньше никогда не испытывал.— Мне очень жаль, ваше высочество. Нет никакого оправдания тому, что этот слуга забыла имя принца.

Я ожидал чего угодно, только не его смеха.

— Неважно, я буду с удовольствием давать тебе подсказки, пока ты не вспомнишь.

Я прикусил губу. Рад, что у меня не было проблем и что я буду проводить время с ним, но я не могла не бояться того, что произойдет, если я не смогу вспомнить.

Королевская семья, по правилу, была самым тщеславным членом общества. А когда вы добавили к этому тот факт, что они могли приказать убить любого субъекта при любых обстоятельствах, просто взглянув на него неправильно… Я боялась за свою жизнь.

Мы подошли к павильону в саду, и я почти боялась, что он расспросит меня о жизни на границе или о подобных мелочах, но вместо этого он начал расспрашивать о стихотворении, которое я написала много лет назад во время одного из Имперских весенних конкурсов. .

— Тема конкурса была «жизнь, и я помню, как сначала боролась с этим, но потом подошел мой друг и нарушил мероприятие, сел рядом со мной и взял газету из моих рук. — Я покачала головой, вспоминая, а на моем лице появилась улыбка.

Это были более простые времена.

— Этот твой друг звучит как настоящий нарушитель спокойствия.

Я смеялась, — Му возмутитель спокойствия? О, его величество могу поспорить, что да, — Я покачал головой.

Его глаза сверкнули, и я потеряла ход мыслей.

— На основе имени? Этот человек должен быть действительно особенным для вас.

О, Боже.

Я так привыкла мысленно произносить его имя, что совершенно забыла, как неприлично называть других, не связанных ни кровью, ни браком, своими именами.

Я покраснела до ушей, желая, чтобы земля поглотила меня целиком, но не тут-то было.

Внезапно его рука легла мне на плечо, и я посмотрела на него. Его вид был извиняющимся.

С чего бы ему жалеть, если я совершила социальную оплошность?

Однако то, что он собирался сказать дальше, было прервано громким криком, доносившимся из сада:

— Убери свои грязные руки от моей невесты!

Мы оба повернулись и увидели, что проклятие моих дней (фамилия Шан) яростно смотрит на нас, как будто мы целовались или того хуже.

Принц повернулся ко мне, подняв бровь, и я отрицательно покачал головой.

Шанг, скотина, дошел до того, что шлепнул по руке, касавшейся моего плеча.

Или… пытался.

Пытался и потерпел неудачу.

Судя по лицу, которое сделал его агрессор, ударить принца было все равно, что ударить по скале.

Принц посмотрел на мужчину и, вместо того чтобы просто положить руку мне на плечо, дошел до того, что провел рукой по моим плечам.

— Теперь ты извинишься, — мужчина посмотрел на Шана, который заметно отпрянул от властного тона. Затем принц выдвинул маленькую булавку в виде головы льва, которую я до сих пор совершенно не замечала. Это была эмблема королевской семьи. — Разве ты не видишь этого?

Шан так побледнел, что я подумала, что он вот-вот потеряет сознание.

Верный форме, мужчина преклонялся перед принцем. — П-простите меня, ваше величество! — он рыдал.

Принц кивнул, а затем улыбнулся мне.

— Теперь извинись перед Фан'эр за такую ​​нелепую ложь. Думать, что она опустится, чтобы принять предложение кого-то вроде вас, — не что иное, как богохульство! Его глаза снова обратились ко мне, и я увидел, как они озорно загорелись, полностью выдавая его тон.

Он произнес мое имя с такой фамильярностью… и в этой улыбке я поняла то, на что он намекал все это время: это был единственный человек в империи, который знал, чего я хочу от жизни… и он также может быть единственным кто мог бы мне это дать.

Я надулась и прижалась ближе к его телу.

— Му'эр, этот человек приставал ко мне несколько месяцев! Вы можете что-нибудь с этим сделать?»

Как всегда, он спокойно принял мою сдачу и повернулся к дрожащему мужчине.

— Тогда мне его выпороть?

Шан захныкал.

— Только? Еще он наврал о помолвке…

— Итак, мы отрежем ему язык. Он больше не сможет лгать…

И вот так человек, который усложнял мне жизнь, обмочился в штаны, кланяясь, чтобы уйти и никогда больше не возвращаться, чтобы беспокоить нас, если мы позволим ему придержать язык.

Как бы мне ни было неинтересно находиться в присутствии такого жалкого существа, Му приказал одному из охранников моего отца увести его, чтобы получить наказание: порку и публичное унижение.

Мне показалось чрезвычайно любопытным, что солдат даже не моргнул, услышав приказ Му, и продолжал выполнять возложенную на него обязанность.

Как только мы снова остались одни, он начал меня отпускать, но я схватила его за руку прежде, чем он успел снять ее с моих плеч.

Я положила голову ему на грудь и вдохнула его запах.

Мальчик, которого я встретила, когда ему было тринадцать, превратился в то, в чем я нуждалась больше всего, и, как он сделал много лет назад во время того поэтического конкурса, он спас меня.

«Спасибо» Я хотел передать всю благодарность, которую я чувствовал, своими словами, но даже мне их не хватило.

— Для чего друзья?

О, дражайший Му, если бы ты только знал, что я больше не хочу быть просто друзьями...

Ее глаза были влажными, когда она, наконец, посмотрела на меня, проведя более пяти минут, опираясь на мою грудь.

У меня разбилось сердце, когда я увидел такую ​​талантливую, сильную женщину, которая вот-вот расплачется. Я погладил ее по щеке свободной рукой, так как она еще не отпустила другую. — Я должен был прийти раньше. Я знал, что ты не все мне рассказываешь, но я…

— Нет — ее рука коснулась моих губ — Нет, Я не хотела показаться плаксивым. Он был моей проблемой, и я полагала, что мой отец вышвырнет его через несколько недель, как он поступал со всеми остальными, но… — она пожала своими красивыми плечами и прикусила нижнюю губу.

Я вздохнул и прижал ее к себе, чувствуя, что подвел друга.

— Ничего страшного. Вам больше не нужно беспокоиться о нем.

Она кивнула, и я обнял ее чуть крепче.

Мы стояли так, пока она не уперлась руками мне в грудь.

Неохотно я отпустил ее.

Она посмотрела на меня с загадочной улыбкой, которая коснулась ее глаз.

— Шэнь Му ка … —

Так быстро возвращаешься к формальностям? Я прервал ее, улыбаясь: — Мне нравилось, что ты называешь меня Муэр.

Взгляд, который она бросила на меня, был одновременно веселым и раздраженным.

Ах, как я любил дразнить эту женщину.

— Шэнь Му, — повторила она громче, — могу я задать тебе серьезный вопрос, чтобы ты не дразнил меня? Я хочу кое-что узнать, но мне нужно, чтобы ты дал мне серьезный ответ.

Я мгновение смотрел на нее. Впервые с тех пор, как мы встретились, она спросила меня о таком. Мне нравилось видеть, как она дулась и смотрела на меня, но что-то подсказывало мне, что то, что она хотела спросить, было крайне важно. Поэтому, несмотря на то, что я хотел подразнить ее, я согласился.

Бай Фань сделала шаг назад и глубоко вздохнула, прежде чем открыть свои великолепные глаза и взять меня за руку.

— Шен Му… пожалуйста, ты выйдешь за меня замуж?

[п.п. Скажи да. ]

-------

— Что?!

Я моргнул в замешательстве.

«Я не понимаю... Она сейчас шутит?»

[п.п. ясно....гг глупец]

— Ты дразнишь меня? — спросил я совершенно серьезно. Я заметил, что она напряглась, но не отступила.

— Нет.

Мои брови поднялись к линии роста волос.

— Я думал, ты не хочешь жениться.

Она вздохнула и села передо мной, потянув меня за руку, чтобы сесть с ней.

— Мой отец хочет, чтобы я вышла замуж. Он не успокоится, пока я, по крайней мере, не буду обещана кому-то, кто сможет позаботиться о моих нуждах, когда он уйдет. — Она покачала головой, и ее плечи поникли. — Я хотела бы остаться холостой и посвятить себя писательству, но это больше невозможно… если только я не выйду за тебя замуж.

Я поднял бровь: — Как так?

— У нас с тобой общая страсть, я уверен, ты не запретишь мне писать. — Я яростно покачал головой, и ее улыбка вернулась: — Видишь? Если бы мы поженились, мне больше не пришлось бы беспокоиться о женихах и уделять больше времени писательству»

Я нахмурился. Брак для меня был обязательством перед другим человеком, не только для его счастья, но и для того, чтобы помочь ему стать лучше… в этом смысле я всегда думал о том, чтобы выйти замуж за другого совершенствующегося, за того, кто поймет и поддержит мою страсть… но это…

я не был уверен, что сказать. Конечно, это было бы похоже на помощь нуждающемуся другу… но как насчет того, что я хотел?

[п.п. Смешно... Когда ты хотел жениться на Линг, ты не думал об этом.]

Я на мгновение задумался об этом, но не мог представить нас вместе чем-то большим, чем просто друзьями…

— Я понимаю, откуда ты. Но для меня брак — это больше, чем просто способ помочь одной стороне. — Я покачал головой и посмотрел ей в глаза: — Что я получу от этого брака?

Теперь пришло ее время нахмуриться. Я заметил боль в ее глазах, но это было необходимо сказать.

— Ну, для начала, это был бы способ освободить тебя от той принцессы, которая тебя преследует… — Я кивнул и согласился. — Ты бы тоже меня достала. — Она раскрыла руки и выпятила грудь, на что я закатил глаза.

— И ты отдала бы мне свое тело в качестве одолжения? — Я вздохнул: — Я не возьму тебя или любую женщину против ее воли. И хотя я, конечно, могу понять, почему вы хотите, чтобы я был прикрытием, я не хочу брака без любви.

Бай Фан посмеялась над этим. — Женитьба по любви для нас, дворян, невозможна.

К сожалению, это было правдой. Несмотря на то, что говорится в романтических романах, в наше время дворяне, подобные нам, женились либо по политическим причинам, либо по расчету… мало чем отличаясь от нашей нынешней ситуации.

Я должен был задать себе вопрос: готов ли я жениться на своей лучшей подруге ради удобства, или я хотел дождаться, когда «любовь» выйдет из дерева? Мое положение во дворце — относительно Мэйлин — было в лучшем случае шатким. Если я не найду себе жену, меня могут заставить жениться на ней, чтобы умилостивить Императора. Я надеялся, что у императрицы будет дочь… но не тут-то было. И я слышал, как королевский врач говорил, что ей будет трудно снова забеременеть. Я также мог бы обратиться к другим империям, но это означало бы, что у меня также будет очень мало контроля над тем, на ком я выйду замуж…

В общем, предложение Бай Фаня было, вероятно, лучшим, что я мог получить, учитывая мои варианты.

Я вздохнул: — А что, когда твой отец начнет просить внуков и внучек?

Бай Фань улыбнулась, почувствовав, что она побеждает меня. — Я не против иметь семью, просто сейчас это не мой приоритет. Мы всегда можем сказать, что мы «работаем над этим»… — она покраснела, но продолжила, — я тоже не против того, чтобы по-настоящему попробовать.

Это был либо брак без любви с кем-то, кого я лелеял и высоко ценил, либо брак без любви с кем-то, кого я ненавидел.

По крайней мере, с Бай Фаном у меня была бы возможность влюбиться друг в друга.

Я глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза. Она кусала нижнюю губу, глядя на меня сквозь длинные ресницы. По правде говоря, она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал, и все же… Я не чувствовал к ней особого влечения, и этот факт меня удивил.

— Очень хорошо, Фан'эр. Я женюсь на тебе.

Ее улыбка была подобна тысяче солнц, и она прыгнула в мои объятия, обнимая меня изо всех сил.

— Спасибо! Благодарю вас! Благодарю вас! Спасибо! — То, как она смотрела на меня, сделало мое решение еще более стоящим… и я не мог не улыбнуться в ответ. — Клянусь, ты не пожалеешь о своем решении!

Я ухмыльнулся ей в ответ: — Тебе лучше. Я уверен, что буду сражаться с другими вашими женихами направо и налево… к счастью, у вас будет только один соперник.

Она фыркнула: — Я должна волноваться! Я буду сражаться с принцессами, а все, что вам нужно сделать, это выглядеть круто, и любой другой дворянин оставит вас в покое. В империи очень мало людей, которые не слышали о великом принце Шэнь Муне.

Я показал ей язык, и ее тело затряслось от смеха.

Я снова провел рукой по ее плечам, и она оперлась на меня.

Несмотря на мое нежелание, мне понравилось, насколько нежной она была сейчас.

— Тогда пойдем к твоему отцу.

Мы вернулись в кабинет ее отца, где обнаружили, что он разговаривает с солдатом, который ранее схватил лорда Шана.

Мужчина взглянул на нас и нахмурился. «Надеюсь, у вашего высочества есть хорошее объяснение такому фамильярному обращению с моей дочерью». Он, конечно, имел в виду, что я держу ее за руку.

Я кивнул. По какой-то причине я вдруг испугался всей этой ситуации.

— Генерал Бай, я хотел бы просить руки вашей дочери.

Он ничуть не удивился моему вопросу, вместо этого он нахмурился: — А что насчет вас, Фаньер? Вы хотите выйти за этого мужчину?»

— Да, отец! Бай Фан посмотрел на меня, улыбаясь так, что мое сердце забилось немного быстрее: — Нет никого, на ком бы я женилась, кроме Муэр.

То, что она произнесла мое имя с такой фамильярностью… удивило его. Что-то я нашел очень забавным. Судя по всему, она никогда не называла меня иначе, как «принцем» в присутствии отца.

Старик, казалось, был в растерянности.

— Есть проблема, генерал Бай? — спросил я, нахмурившись.

Он ответил не сразу, а когда ответил, сменил тему. — Мне сказали, что у вас будет матч с Фа Минь за титул Мастера школы кунг-фу Фа.

Я воспринял это изменение спокойно, чувствуя любопытство Фан по поводу реакции ее отца.

— Это правда. Как последний ученик Учителя Фа Хе Лонга, я унаследовал власть над школой. Фа Мин попросил о поединке, чтобы вернуть титул своей семье.

Генерал Бай кивнул: — Я хотел бы присутствовать в тот день.

Я ответил жестом: — Я пришлю письмо, как только будет назначена дата.

Поскольку мужчине больше ничего не сказал, я пожал плечами и вместо этого посмотрел на Бай Фан, которая смотрела на своего отца ,как кинжал.

— Фаньэр? — она повернулась ко мне, потеряв хмурость, когда на ее лице появилась улыбка.

— Да, Му'эр?

Я улыбнулась ей: — Ничего, если я вернусь завтра?

— Конечно! — она бросила нерешительный взгляд на отца, прежде чем обернуться на меня. — Я буду ждать твоего визита с нетерпением.

Я усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее костяшки пальцев, мне понравилось, как она покраснела от такого простого жеста. — Тогда это свидание.

Я поклонился в сторону ее отца. — Добрый день, генерал Бай.

— Так же, ваше величество.

Я подмигнул Бай Фану и вышел из помещения. Несмотря на его первоначальную готовность, оказалось, что генерал Бай сомневался в том, чтобы выдать свою дочь замуж.

Ну что ж… он вырыл себе могилу, вынуждая ее выйти замуж.

В конце концов, я был королевской особой, и он не мог отказаться.

Конечно, он мог бы отложить это… Но как только я проявил интерес, это было предрешено, если только Бай Фан не была против… что не могло быть дальше от истины.

Я продолжал навещать Бай Фань каждый день, к удовольствию Учителя Фа и недовольству генерала Бай.

Он действительно откусил больше, чем мог прожевать.

Фаньэр объяснила, что его отец был готов выдать ее замуж, пока до него не дошло, что она покинет семейный дом, чтобы жить со мной. У меня было две резиденции, одна в провинции Ян, а другая во дворце (но, по правде говоря, я не думаю, что мы были бы очень счастливы во дворце), и обе находились более чем в двух неделях пути от западной границы.

Мы всегда могли построить дом на Западе, но быть принцем означало, что мне приходилось часто бывать во дворце… И еще нужно было подумать об императорской библиотеке.

Я часто разговаривал со своим Учителем и, наконец, смог выбросить из головы происшествие, которое было самым тяжелым для моей совести: мои отношения с Сяо Лин.

Он был очень расстроен из-за того, что я лишил ее чистоты, но пришел в ярость, когда я сказал, что никогда не очищал с ней воздух из-за того, что поцеловал другую женщину. В наказание за свой проступок я должен был медитировать под водопадом в течение трех полных дней… что, я полагаю, было его способом сказать «поразмысли над своими ошибками».

[п.п. похоже это какой то ритуал....]

Жаль, что я использовал это время и шанс вместо этого бросить вызов следующей небесной скорби.

Я просидел под водопадом один день, прежде чем почувствовал, как резко вспыхнула моя Ци, как будто она готовилась к бою без моего согласия.

Я услышал гром в небе надо мной и увидел вспышку сквозь закрытые веки. Камень подо мной содрогнулся, и я внезапно забыл о воде, бьющей мне в плечи, когда молния ударила мне в грудь. Я почувствовал энергию и жар, но моя Ци снова вспыхнула, отражая атаку.

Снова прозвучал гром, и снова моя Ци столкнулась с молнией, когда она вот-вот ударит меня. Он толкнул его, и я почувствовал праведную ярость за штормом. Что-то или кто-то хотел помешать мне перейти на следующий уровень.

Что ж, очень плохо для них.

Я не собирался отступать.

Я вдохнул и усилил свою Ци своей волей, и следующий удар молнии было еще легче отразить, и после еще двух попыток буря утихла, и я понял, что выиграл битву… но также и то, что мои враги были не только внутри земного мира. царство больше.

В Великой Скорби было что-то странное, и я был полон решимости выяснить, что происходит.

Остаток следующего дня мне понадобился, чтобы привыкнуть к росту моей Ци, и как только я вернулся в поместье Фа, я проспал два дня подряд.

Когда я проснулся, то обнаружил, что за мной ухаживают две женщины, которые по очереди смотрели друг на друга, и мой мастер, который молча смотрел на сад, потягивая чай.

— Я вполне способна заботиться о своем будущем муже, — Бай Фань подчеркнула последние два слова раздраженным видом.

— Ах, но мой господин привык к тому, что я забочусь о нем. Он часто говорил, как сильно ему нравятся мои руки на нем. — Несмотря на разницу в классах, Линг, похоже, не стремилась позволить кому-либо властвовать над собой.

— Почему бы тебе уже не открыть глаза и не оставить драку?

Как всегда, Мастер Фа полностью контролировал ситуацию.

Я ответил, не открывая глаз: — Мне было интересно услышать о возвращении Бай Фань.

Мастер Фа рассмеялся.

Когда я открыл глаза, то увидел, что обе женщины сильно покраснели. — Как долго меня не было?

— Два дня.

Я кивнул.

Фан'эр надулась: — Ты мог бы что-то сказать! Видя тебя каждый день, я забеспокоилась, когда ты не появлялся четыре дня. А когда я прихожу к вам, мне говорят, что вы спали.

Ее беспокойство было милым.

— Извини за это. — Я сел на кровать и погладил ее по щеке большим пальцем: «Я получил свое наказание от Учителя Фа, и пока я был на нем, я прошел через Небесную Скорбь».

Мастер Фа вздохнул, а Линг выглядела весьма расстроенной тем, что я потянулся за рукой Фань, а не за ее.

— Что это было?

— Восьмая скорбь.

Он снова вздохнул, даже когда я увидел гордость в его глазах.

— Шанс Мину вернуть Мастерство быстро выглядит тщетной надеждой.

Я покачал головой: — Мы должны заниматься даже прямыми боевыми искусствами. Тем более, что он тренировался со мной во время наших путешествий.

Мастер Фа улыбнулся и благодарно кивнул. "Я скажу ему." С этими словами он оставил меня с двумя женщинами.

— Линг, пожалуйста, попроси слуг Закона накрыть стол для меня и Фаньэр в саду. — Она отвесила мне низкий поклон и ушла выполнять мои приказы. Только когда она ушла, я повернулся к Бай Фаню, чьи глаза блестели от слез.

Без слов я раскрыл объятия, и она охотно обняла меня.

— Я так волновалась. — Она прошептала мне на грудь.

— Извини,

я… — Она покачала головой, и ее пальцы коснулись моих губ, заставляя меня замолчать… жест остро напоминал некую богиню. — Я понимаю, что это то, что вы делаете. Ведь ты совершенствующийся. В следующий раз, пожалуйста, просто скажи мне, что тебя не будет, хорошо?

Мне действительно повезло с ней как с другом… и будущей женой.

Я улыбнулся: — Очень хорошо.

Мы держались друг за друга, пока не услышали возвращение Линга.

[п.п. такими темпами он Линг потеряет...]

Мой поединок с Фа Мином был устроен через три дня после того, как я проснулся.

Как и обещал, я пригласил генерала Бая, который медленно привыкал к мысли, что я его зять. Присутствовала Бай Фань, как и большинство Фа, даже дядя Минь приехал в поместье, чтобы посмотреть на дуэль.

Вероятно, мы могли бы заработать небольшое состояние, продавая билеты на мероприятие, но я не хотел, чтобы у Мина были проблемы, потому что он собирался нарушить табу за причинение вреда принцу.

Какая заноза в заднице, это табу.

Я носил желтый чаншань с шэнь ханзи на спине, а Фа Мин носил белый с черным фа ханци.

Мастер Фа начал церемонию, объяснив: — Это поединок между Шэнь Му и Фа Мином за Мастерство Школы боевых искусств Фа. Это схватка с боевыми искусствами, и разрешена будет только простейшая форма элементарного дыхания.

Это было новостью для меня. Я думал, что мы откажемся от элементарного дыхания, но, видимо, Мин не хотел столько помех.

— Генерал Бай, не могли бы вы возглавить? — Мастер Фа спросил его, потому что он был высшим должностным лицом после меня в этом месте, и как третье лицо он должен быть беспристрастным.

Мужчина стоически кивнул.

Я глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Я использовал это время, чтобы сосредоточиться. Фа Мин был непростым противником, и я не стал бы использовать магию Ци, чтобы оставаться на вершине, мне нужно было быть на высоте.

Я мог либо пережить его, используя смесь дыхания элемента дерева и ветра, либо я мог уйти с огнем. Смешивать элементарные дыхательные техники было непросто, и я только начинал понимать, как это делать… так что, вероятно, было бы лучше не усложнять их, пока я не освою их.

Он знал, что мне нравится чувствовать своих врагов перед боем, но в данном случае мы хорошо знали друг друга.

Решив сломать шаблон, я приступил к огнедышащей технике.

Я нападал первым и смотрел, как он отреагирует.

Я открыл глаза и увидел, что Фа Мин делает то же самое.

Мы сложили кулаки в унисон и поклонились.

— Не сдерживайся, — посоветовал Фа Мин, — я отдам этому бою все, что могу.

Я улыбнулся ему: — Ты редкая порода, Фа Мин. Для меня большая честь сражаться с вами.

Вспоминая нашу первую дуэль, я принял стиль журавля.

Он улыбнулся и принял змеиный стиль.

— Это навевает воспоминания», — сказали мы в унисон, улыбаясь.

---------

(С точки зрения генерала Бая)

Я думал, что дуэль будет простой формальностью, услышав слухи о звездном ученике Фа Хэ Луна. И особенно после того, как он увидел его дуэль с принцем Хуэем чуть более пяти лет назад.

Но это было тогда, а это было сейчас.

Двое мужчин передо мной производили очень сильное впечатление.

Они обменивались ударами, словно их кулаки были самим ветром. Принц перетекал из одного стиля в другой, как будто между ними не было никакой разницы, что само по себе удивительно; но самым удивительным было то, что Фа Мин была такой же. Да, он не был таким подвижным, как принц, но все равно был очень хорош.

Мин уклонился от удара ногой, переключившись со змеи на пуму в невероятно короткое мгновение, и ответил серией ударов, которые заставили принца защищаться, пока он тоже не сменил стиль.

Однако в одно мгновение что-то в поведении принца изменилось, и я почувствовал, как волосы на моем затылке встают дыбом.

Я не понимал, что происходит, пока не услышал вздох дочери.

На мгновение я отвел взгляд от борьбы, а когда мои глаза вернулись к ней, я понял, что она видела.

Я был так сосредоточен на обмене, что пропустил появление принца.

Его одежда развевалась на несуществующем ветру, а его аура ярко сияла, чтобы все могли видеть… Через мгновение свет принял форму, и я не мог не сглотнуть, когда дракон, сделанный из чистого золотого света, окружил его.

«О, Боже.» — Я повернулся налево, где сидел Фа Хэ Лун, наблюдая за дуэлью. Тон мужчины был смесью гордости и беспокойства.

— Ч-что происходит с принцем? Я спросил его

Его мудрые глаза сияли, когда он смотрел на меня: — Кажется, битва пробудила духовное животное Шэнь Му.

— Его что? — спросил я, снова глядя на принца, который сейчас был в наступлении. Бедняжке Фа Мин теперь было очень трудно уклониться. Как будто его скорость увеличилась.

Фа Хе Лун продолжал объяснять, а я с благоговением смотрел, как оба мастера боевых искусств сражались с новой силой.

— Есть руководства по Дао, где говорится, что у каждого есть духовная форма, которую можно достичь только с помощью напряженных тренировок и медитации. Мастера боевых искусств часто чувствуют связь с определенным стилем или формой, которая, как предполагается, является связью с нашим тотемным животным. Когда человек, являющийся Мастером, использует этот предпочтительный стиль, он чувствует себя сильнее… Но когда совершенствующийся делает это, он может чувствовать, как животное идет ему на помощь.

— Шэнь Му — совершенствующийся, как никто другой, которого я когда-либо имел честь учить. Как будто его дух уже знает путь через невзгоды… как будто он ждет, когда он достигнет конца пути». Фа Хэ Лун наблюдал за своим звездным учеником с непроницаемой улыбкой: — Я уверен, что однажды он достигнет божественности… или приблизится к ней. И кажется, что его дух уже определился со своей окончательной формой.

Слова человека, которого считали национальным достоянием, тронули меня, и я тоже поверил, что мы являемся свидетелями начала великой легенды.

Знание того, что он был человеком, за которого Фан'эр решила выйти замуж, сделало меня невероятно счастливым.

Я почувствовал, что во мне что-то изменилось.

Мгновение назад, когда Мин начала использовать стиль пумы и перехватил инициативу, я почувствовал реакцию своей Ци, несмотря на то, что в остальном у меня был твердый контроль.

Как будто часть моего разума пробудилась, и я вдруг почувствовал все вокруг себя. Солнце сияло, ветер, который двигал траву, движение земли под нашими ногами… потом казалось, что приближается буря.

Но буря была внутри меня.

Все мое тело было наэлектризовано, даже волосы на руках встали дыбом.

Мое сердце бьется, как барабан, и мой разум совершенно спокоен.

Затем я почувствовал, как что-то вырвалось изнутри меня, только чтобы быть наполненным энергией настолько абсолютной, что я стоял в полном благоговении на мгновение, которое казалось вечностью.

Мое тело само переключилось на стиль дракона, и ощущение силы усилилось.

Внутри меня прорвалась плотина, и теперь я мог видеть каждый момент и реакцию Фа Мин еще до того, как это произошло.

Я пробивал правый хук, а он уклонялся от меня слева, нанося короткий удар… и вместо моего живота скривил гримасу, когда мой правый локоть заблокировал его колено.

Это была скорость, не поддающаяся объяснению.

Мое тело двигалось даже быстрее, чем разум, и с точностью, поразившей даже меня.

Я никогда не чувствовал себя так в своей стихии, так… правильно.

Одна моя рука парировала его следующий удар, и мгновение спустя я уже нанес ему три удара в живот.

Фа Минь отступил на несколько шагов и сплюнул кровь.

Мое тело двигалось, готовясь нанести новый удар, прежде чем он сможет прийти в себя, когда мой разум наконец включился.

«Остановись! Он тебе не враг!»

В теле стало что-то лютое ныть, а в голове спорили два голоса. Один был моим, другой тоже… но это звучало как разъяренный зверь.

«Они все враги!»

«Нет! Семья Фа — наши друзья!»

«Фа, Шэнь… имя не имеет значения. Они все хотят контролировать нас!

«Это неправда. Наша семья любит нас, Фа уважает нас. У нас здесь нет врагов!»

«Не здесь, не сейчас, но скоро. Все, кто бросит вызов дракону, должны умереть!»

«Кто такой дракон?»

«Я! Мы!»

«Если МЫ — дракон, то у Дракона здесь нет врагов. Оглянитесь вокруг!»

Я чувствую, как моя голова поворачивается, чтобы посмотреть на людей, окружающих нас. Большинство боятся меня, но только трое из них смотрят на меня с тревогой в глазах… Мастер Фа, Сяо Линг и Бай Фань.

— Почему в их взглядах я чувствую беспокойство?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять. — «Они, должно быть, задаются вопросом, не потеряли ли мы себя».

«Мы не заблудились! Нас нашли!»

«Да, нас нашли, но знают ли они об этом?»

«Если они друзья, то должны!»

Странный голос в моей голове недовольно зарычал из-за того, что мне приходится довольствоваться товарищами, которые нас не понимают, но мое второе «я» всегда было таким позитивным.

«Тогда мы должны искать кого-нибудь, кто понимает. Конечно, если мы проживем достаточно долго, мы встретимся с ней.»

«Да! Товарищ, который понимает!»

«Возможно, мы ее еще не знаем, но когда-нибудь узнаем.»

«Да! Драконы бессмертны, мы подождем ее!»

Затем, как один, оба голоса заговорили в моей голове. Было такое ощущение, будто они говорили пророчество…

«Мы бессмертны, мы будем ждать ее! Товарища, который поймет!

[п.п. насколько я понял , это всё происходит в его голове, так что можно сказать, что это мысли поэтому « » ]

В настоящее время я заканчиваю третью арку этой истории, которая состоит примерно из 28 глав (чуть более 60 000 слов и более 100 страниц), что делает ее самой длинной аркой во всей истории. Помимо того, что третья арка длиннее, в ней много размышлений о причине, по которой Шэнь Му переродился в прошлом со всеми своими воспоминаниями, и настоящий плохой парень наконец-то раскроется, если с ним не разобраться.

Планировалось, что эта история будет состоять из 5 арок с общим объемом чуть более 400 страниц между ними, и я уже работаю над 4-й аркой, так что вам не придется слишком долго ждать ее выхода.

Кроме того, для тех, кто предпочитает печатную копию, я работаю над выпуском первых трех арок для Kindle и в мягкой обложке через amazon international.

Однако сейчас я хочу поблагодарить вас за сопровождение меня и Шэнь Му в этом путешествии. Я оставляю вас сейчас с кратким обзором третьей арки.

Безопасные путешествия.

Кумицин.

_____________________________________________________________________________________________

[КРАСНЫЙ ПИК]

Я кричу, и вся комната поворачивается ко мне. Одни смотрят на меня, другие — на мальчишку, которого я пинаю и кричу, а третьи смотрят на жену трактирщика, бледную, как привидение. Старший из воров, наконец снова вставший на ноги, пытается бежать, но мой ветер подхватывает его ноги и притягивает ко мне, в то время как все смотрят выпученными глазами.

Для этих бедных людей это, должно быть, было похоже на встречу с богом.

Входит толстяк, которому я заплатил за еду и комнату, и его лицо заливает краска, когда он видит, как я грубо обращаюсь с мальчиком. Однако вместо того, чтобы что-то сказать мне, он смотрит на свою жену — ТЫ СКАЗАЛА,ЧТО НИХ ПОЗАБОТИЛИСЬ!

Женщина еще больше бледнеет, прежде чем извиняющимся взглядом опустить взгляд.

— Я нашёл этих двоих, пытающихся проникнуть в наш дом, — говорю я мужчине, и он возражает: — Кажется, вы знаете их.

— Да, — ворчит мужчина, — это мои сыновья. — Имбецилы.

— Ну тогда, — я бросаю мальчика в его отца, и ребенок врезается в торс мужчины, апоплексически глядя на меня.

— Разберись с ними или я сам. — Я смотрю на мужчину, который хватает мальчика за одежду и тянет назад.

— Что касается тебя, — я поворачиваюсь и смотрю на старшего мальчика, который смотрит на меня так, как будто я плохой парень. Моя магия удерживает его от движения, поэтому я опускаюсь на колени и бью его по лицу так сильно, что у него вылезает зуб, и он хнычет: — Как ты смеешь втягивать своего брата в такой спорт! Ты старший брат, ты должен защищать его, а не развращать! Я смотрю на него еще немного, прежде чем отбросить свою магию, и он падает на пол, прикасаясь к краснеющей щеке.

Я осматриваю остальную часть комнаты, но никто не смотрит мне в глаза. Я хрюкаю и собираюсь уйти...

— ТЫ ЗАДУРКА! — небольшой вес ударяется о мое тело, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть маленького мальчика, пытающегося причинить мне вред своими кулаками. — НЕ БЕЙТЕ МОЕГО БРАТА!

Он продолжает бить меня, но я почти не чувствую этого, вместо этого я смотрю на его отца, который слишком потрясен, чтобы что-то сделать.

— Я дам тебе урок, который ты не скоро забудешь, — шиплю я, и старик просыпается.

Он тут же бежит к нам, хватает мальчика за живот и заставляет его поклониться мне, как он это делает.

— Прости их, господи, они всего лишь дети!

— Дети, которые пытались украсть у путешественника. Ты знаешь, какое наказание в Империи за воровство, даже для юных, глупых мальчишек?

— Нет! Пожалуйста, не делайте ему татуировки! Он будет отмечен на всю жизнь!

— Как иначе он узнает свое место? Если не татуировку, то, возможно, мы должны просто подрезать им носы.

— НЕТ! — теперь и мать кланяется мне, умоляя вместо своих детей, которые теперь тоже кланяются.

— ЧТО ВСЕ ЭТО ЗА ШУМ?! — Раздается новый голос, и в заведение входит мужчина в форме префектуры. Он бросил один взгляд на сцену и покачал головой, пробормотав: — Эти дети ничему не учатся». — Затем он мгновение смотрел на меня, щурясь, прежде чем его глаза распахнулись, как тарелки. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО?!

С его криком, как детонатором, комната повернулась ко мне в замедленной съемке, и все поклонились, пока я покачал головой. Так много для того, чтобы держаться в тени.

До этого момента ребенок изо всех сил пытался встать, чтобы снова напасть на меня. Теперь он дрожит, как лист на ветру.

Раньше я хотел его напугать, а теперь, похоже, полиция сделала за меня мою работу. Я кладу руку ему на плечо, и дрожь усиливается.

— У тебя хорошая семья, — указываю я, поднимая его лицо, чтобы мы встретились взглядами. В них я вижу их великий страх: — Не растрачивай их. Что вы будете делать, если потеряете их? Исправьте свой путь, молодой человек, прежде чем вы больше не сможете рассчитывать на их помощь. Затем я поворачиваюсь к родителям и кладу руки им на плечи: — Воспитайте своих мальчиков правильно. Они заслуживают шанса стать хорошими людьми, которые прославят ваше имя.

Их головы падают обратно на землю, и я вздыхаю, глядя на всех распростершихся передо мной людей.

— Только не снова, — бормочу я и возвращаюсь в свою комнату. Я не позволю другому охраннику предать меня и подвергнуть риску жизни невинных людей. Я захлопываю дверь и собираю вещи, считая секунды на уме.

Не успел я досчитать до тридцати, как в дверь постучали.

— Да? — осторожно спрашиваю я.

— Могу я войти, ваше высочество? — Это голос полицейского, который узнал меня внизу.

Я размышлял о возможностях, сидя на кровати.

Достигнув консенсуса, я сказал: — Войдите!

Вошел охранник и снова простерся передо мной — Ваше Величество!

— Что это такое? — спросил я скучающим тоном, настороженно глядя на него.

— В ответ на его величество префекты сообщили нам, что если мы столкнемся с вашим величеством, мы должны сообщить ему, что его присутствие требуется во дворце. — Все это он говорил, не поднимая головы от земли.

— Почему и, что более важно, как вы узнали меня? Я не ношу свою золотую булавку.

— Что касается ответа на первый вопрос его величества, я не знаю. Мне сказали отвести вас к префекту, если я свяжусь с вашим величеством. Что касается второго вопроса его величества: каждая префектура получила портрет с лицом его величества, она пришла с приказом помочь вам чем возможно. Приказы поступали прямо из дворца!

Если мои враги были из дворца, кто-то оказал им большую услугу. Теперь каждый чиновник и полицейский знал его лицо... а значит, знали и его враги.

Однако это также связало мне руки. Я больше не был свободным. Я должен был ответить на призыв... Я только надеялся, что это не его враги вызвали меня туда.

— Тогда иди вперед , — сказал я, вставая с сумкой в ​​руке.

Мужчина быстро встал и вышел из здания, а я закрыл дверь. Выходя, я обнаружил, что комната теперь пуста, если не считать членов семьи трактирщика, которые упали на колени, как только увидели меня.

— Ваше Величество! — Трактирщик отсалютовал, низко кланяясь. — Этот слуга благодарит его величество за его слова и за то, что он простил наших мальчиков за их глупость…

— Я не простил их, — тихо сказал я, и на мгновение воцарилась тишина. Охранник разрывался между действиями против семьи и против себя. — Ваши дети намеревались совершить преступление. Прощение их без наказания означало бы, что они ничему не учатся на этом опыте. — Я посмотрел на мальчика, который не переставал дрожать: — Когда я вернусь в это место, я хочу, чтобы они оба превратились в честных людей, иначе я обязательно скажу властям, что ваши мальчики нарушили табу, прикоснувшись к этому Имперскому Принцу.

Я думаю, что они достаточно запуганы, чтобы исправить свой путь.

Я прохожу мимо них, приказывая охраннику двигаться дальше.

Оказавшись снаружи, полицейский смотрит на меня через плечо, в его глазах я вижу, как ему не терпится задать вопрос. Вместо того, чтобы позволить ему говорить, я даю свой ответ.

— Да, я сделал это намеренно. Детей нужно исправлять, и я сомневаюсь, что нынешние наказания действительно сдержат преступность. Я напомню себе приехать через пару лет, чтобы узнать об их судьбе... но я могу и забыть... им придется прожить всю свою жизнь с этой угрозой, нависшей над их головами.

Мужчина усмехнулся и кивнул, больше ничего не говоря, пока мы не спешились у поста охраны. Я остался рядом с лошадью, мысленно готовясь к засаде охранников, как в порту Цзи.

Из здания вышел старший офицер и упал передо мной на одно колено: — Ваше величество, для этого префекта большая честь познакомиться с вами.

Я хмыкнул: — Ваша охрана упомянула, что меня вызвали во дворец, можете ли вы рассказать мне больше?»

— Да! — В ответ его высочеству мне сказали, что все префектуры Юй получили такое же послание, как и мое, — ответил он и показал мне два письма, одно адресованное префекту, а другое мне.

Послание к префекту было очень прямолинейным и ясным: если они столкнутся с человеком на портрете, они должны будут помочь ему добраться до дворца как можно скорее.

Тот, что был адресован мне, начинался с небольшого стихотворения, написанного тем же кодом, который мы с сестрой изобрели. Эти две строчки успокоили меня, очевидно, те, кто отвечал за текущие приказы полиции, были не кем иным, как моей сестрой и моим названным братом Хэн Ли. Однако, когда я прочитал следующие строки, мой следующий вдох застрял у меня в горле:

Империя подверглась нападению.

(Примечание автора: спасибо всем за ваше терпение. Следующие главы несколько длиннее, чтобы компенсировать мое долгое отсутствие.)

Мой бой с Фа Мин закончился тем, что я уступил. Я ранил его, находясь в своем измененном состоянии, что было совершенно непохоже на меня. Только когда я поговорил с Учителем Фа, я понял немного больше.

То , что я чувствовал внутри себя, «два сознания», которые боролись за контроль над моим телом во время боя, было разделением моего разума и духа.

В момент интенсивной концентрации — имея в виду мою дуэль с Мин — мой дух восстал против сознательного решения, которое я принял о женитьбе на Бай Фане. Его недовольство накопилось с тех пор, как я переспал с Линг и понял, что не могу оставаться с ней, несмотря на наши чувства. Небесная скорбь, через которую я прошел за несколько дней до этого, только придала ей силы.

Это значит, что каждый раз, когда я делаю что-то, что мне не нравится, я должен выслушивать протест части себя о необходимости такого решения.

Но, как открыл мне Учитель Фа, мой дух уже знал путь через небесные невзгоды. Я шел по его следу… это была одна из причин, по которой невзгоды не имели для меня никакого значения. До сих пор мой дух руководил и защищал меня… ради собственной выгоды.

Не для того, чтобы смотреть дареному коню в зубы, но… Я не мог не чувствовать себя немного обманутым.

В любом случае, давайте вернемся в нужное русло, хорошо?

Фа Мин по понятным причинам расстроился, когда я уступил. Но, по правде говоря, я не был уверен, смогу ли продолжать сражаться с ним, когда за мое внимание борется более сильный противник. Его дедушка увел его, чтобы поговорить с ним, пока я пытался обуздать нового жильца в своей голове.

— Му, ты в порядке? — Я почувствовал приближение Бай Фан раньше, чем услышал ее.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свое второе «я», прежде чем повернуться к ней с улыбкой: — Конечно, почему бы и нет?

Отец был с ней, хмурясь.

Бай Фань подошла очень близко, положив руку мне на лоб. Мое второе «я» тут же фыркнуло, спрашивая, почему я позволяю ей прикасаться ко мне, но я должен был признать, что ее рука была невероятно мягкой.

— Уверены ли вы? — в ее глазах было беспокойство, что мне показалось забавным. Я никогда не думал, что она будет беспокойной.

Я усмехнулся и убрал ее руку со лба, удерживая ее между своими: — Да. Кроме того, я весь вспотел.

Вместо того, чтобы растеряться, как обычно делала Линг, Фань нахмурилась и убрала ее руку. Затем, вытащив из-под мантии носовой платок, она начала вытирать им мое лицо.

Сильные женщины для победы.

Я не терял улыбки, наблюдая за ней, искренне забавляясь ее выходками. Более того, я почувствовал, как мое второе «я» молча кивнуло в знак одобрения.

«Возможно, она не так плоха, как я сначала подумал… даже если она все еще слабак.»

«Бай Фан — интересная и умная женщина. У нее есть свои достоинства, даже если она не культиватор.»

«Очень жаль. Если бы она была таковой, вам не пришлось бы видеть, как она умирает.»

Его слова напугали меня, и я попросил ответа, но он проигнорировал меня.

— ….у?

Я моргнул, приходя в себя. — Бай Фань вопросительно посмотрела на меня. — Рука с платком была подвешена передо мной, пока она изучала мое лицо. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Я фыркнул: — Да, просто на мгновение задумался.

— Гм. — она кивнула и опустила руку.

Я повернулся к ее отцу и сказал: — Комментарий, генерал Бай?

Мужчина почесал подбородок: — Должен поздравить вас, принц. Вы оба были равны, пока вы… — он сделал любопытный жест рукой, — не изменились.

Значит, они тоже заметили.

Я кивнул и посмотрел на свои руки. — Я надеюсь, что Фа Мин однажды простит меня. Я искренне не хотел причинять ему боль, и если бы мы продолжили, я бы наверняка это сделал.

Пожилой мужчина кивнул: — Мастер Фа Хе Лонг сказал что-то об открытии своего духовного животного»

Я покачал головой. Судя по всему, моему хозяину еще есть чему меня научить. — Хотел бы я, чтобы он сказал мне раньше! Я еще немного посмеялся, прежде чем вздохнуть и обратиться к пожилому мужчине, который казался удивленным. — Я почувствовал, как что-то пробудилось во мне… — Я покачал головой, не зная, как правильно объяснить ситуацию. В конце концов, я пожал плечами. — Я не думаю, что смогу правильно объяснить это.

Генерал Бай сделал пренебрежительный жест рукой: — Это не имеет значения.

Я пожал плечами и перевел взгляд на Бай Фаня, который с интересом наблюдал за нашим общением. Я понял, что у женщины передо мной, вероятно, была та же привычка, что и у меня в прошлом: в поисках вдохновения я всегда смотрел, как люди взаимодействуют, и задавался вопросом, будут ли мои персонажи когда-либо вести себя так. Бай Фань была художницей, писателем, как и я, и само собой разумелось, что она будет делать такие вещи. В конце концов, это было то, что я часто слышал от других авторов.

— Генерал Бай, я хотел бы попросить вашего разрешения отвезти вашу дочь в город. — Мои слова привлекли ко мне их взгляды, один заинтересованный, а другой любопытный. — Я очень мало знаю об этом месте, но я уверен, что мы наверняка насладится прогулкой по улицам вашей чудесной провинции.

Генерал Бай дружелюбно рассмеялся: — Что скажешь, дочь моя? Принц приглашает вас на свидание!

По какой-то причине Бай Фань покраснела и надулась, но в конце концов повернулась ко мне с поклоном: — Я с удовольствием покажу вам мой родной город, ваше высочество.

— Превосходно! — Я улыбнулся и взял ее руку, прижавшись губами к ее костяшкам пальцев. — Увидимся позже! — Я слегка поклонился обоим, которые выглядели немного озадаченными, но проигнорировал это. Больше всего мне хотелось уйти и принять ванну. Все остальное было неважно.

---

Иногда я забываю, что манеры, которым я научился в прошлой жизни, пришли с Запада и что они ужасно странны или грубы в культуре с таким небольшим физическим контактом между людьми, как здесь, в Азии. Я поцеловал руку Бай Фаня, как меня учили в прошлой жизни, что было в основном неизвестно в то время, когда я живу сейчас.

Вот почему моя невеста в настоящее время ведет себя так застенчиво.

Ну что ж.

— Фан'эр, — усмехнулся я, любуясь, как краснеют ее щеки каждый раз, когда я произношу ее имя. Сейчас мы идем по улицам, и я держу ее руку своей. Есть много зевак и прохожих, наблюдающих за нами и шепчущихся... меня это не волнует, поскольку они совершенно не имеют никакого отношения к статусу наших семей. Но, видимо, Бай Фан думает не так, как я. — Почему ты так сильно краснеешь?

Она посмотрела мне в лицо и надулась.

Боже, я люблю дразнить эту женщину.

— Всего один день помолвлен, а вы ведете себя так, как будто мы знаем друг друга много лет, ваше высочество.

— Ах, но мы же знаем друг друга много лет! — Я улыбнулся, похлопывая ее руку своей руке. — На самом деле, осмелюсь сказать, что в этом городе нет другого мужчины, который знает тебя так хорошо, как я!

Бай Фань покраснела еще больше и закрыла мне рот руками. — Н-не говори таких вещей публично!

Я не мог сдержаться и рассмеялся у нее в руках. Я взял их обе в свои и прижался губами к ее пальцам, отчего она еще больше покраснела. — Очень хорошо, очень хорошо. Я перестану тебя дразнить. — Мы продолжали идти, она показывала мне все, что ей нравилось в ее родном городе, в то время как я был втайне от всего не в восторге.

Я знаю, это прозвучало странно, но правда в том, что очень немногое из того, что я видел в эту эпоху, имеет тот вау-эффект, который был так характерен для XXI века (несмотря на совершенствование и магию). Поэтому очень мало вещей, которые могут меня впечатлить, но я, безусловно, могу оценить усилия и, более того, эмоции, которые она демонстрирует.

Пройдя час или около того, у меня появилось странное чувство, будто за мной следят с недобрыми намерениями. Наблюдение было дано, как только мы сделали шаг из поместья Фа, особенно когда самая красивая женщина Империи нежно держала тебя за руку, но от того, как на меня смотрят в этот самый момент, у меня мурашки по коже.

Что-то происходит.

К сожалению, кажется, я единственный, кто это заметил. Охранники Бай Фаня выглядели несколько скучающими, возможно, пришло время дать им какое-то занятие помимо наблюдения за нами.

Когда Бай Фань вошла в ресторан, чтобы попросить столик для нас, я осторожно поманил к себе человека, отвечающего за ее безопасность.

— За нами следят, — сказал я, и он моргнул. — Мистер Гвардия прошел хорошую подготовку, видимо, он умеет не устраивать сцен, когда дает чаевые на глазах у людей: — Вы лично знаете каждого из мужчин, которых вы привели сегодня?

— Да, ваше высочество. — Я вижу сомнение в его глазах… не знаю, почему я спрашиваю об этом, но скоро это должно стать ясно.

— Заставь их обыскать окрестности. Я буду защищать леди Бай Фань. — Если люди, наблюдающие за нами, хорошие, они могут подавить охрану и попытаться прокрасться вместо них. Если, однако, это не так, то они, скорее всего, сбегут.

Мужчина кивнул и тактично приказал своим людям сделать то, что я приказал. Пока это происходило, Бай Фан вернулся ко мне с искренней и широкой улыбкой: — Нас ждет столик.

Я положил ее руку на свою и вошел внутрь, следуя за служанкой, которая провела нас к на удивление пустому столику в углу переполненного зала. — Это обычное явление для вас? — спросил я, и она посмотрела на меня с искоса. — Получить бесплатное место в бизнесе, несмотря на спрос?

Она улыбнулась и покачала головой. — Я часто прихожу сюда, когда хочу подышать воздухом, у меня есть свой собственный столик.

Я усмехнулся и нежно погладил ее ладонь по своей руке. — Я беспокоился, что мы выгоняем кого-то из их стола, хорошо, что я ошибался.

Она собиралась сесть спиной к окну, но я взял ее за руку и вместо этого покачал головой, заставляя ее сесть спиной к стене и окну слева от нее. Затем я занял место перед ней.

Фан'эр склонила голову набок, жест, который я видела несколько раз, когда она не хотела озвучивать вопрос. Самое милое, что я не могу не думать о щенке немецкой овчарки, делающем то же самое... и теперь я не могу не представить ее с собачьими ушами.

МОЙ БОГ. Мне нужно подумать о чем-то еще, прежде чем у меня возникнет желание погладить ее.

— Я скажу вам позже, — ответил я, качая головой.

Леди Бай Фаня встала на колени позади нее с опущенной головой, ожидая, пока слуга подойдет, чтобы выполнить наши приказы. Она довольно красива и у нее красивое тело, но ее самая большая особенность в том, что она умеет сливаться с окружающей средой, что Линг либо забыла, либо так никогда и не узнала.

Странный взгляд, который я чувствовал прежде, исчез, как только мы вошли в заведение, и я надеялся, что это будет конец, но он просто вернулся с удвоенной силой.

Похоже, охрана Бая не смогла найти виновного.

Пока мы немного разговаривали, у меня была возможность осмотреться, но я не мог найти ничего неуместного... Конечно, люди все еще время от времени оборачиваются и смотрят на нас (на Бай Фаня, на самом деле), но это норма. Если бы одежда, которую мне подарил император, пережила поездку, люди смотрели бы на меня чаще... Я могу только благодарить Бога за маленькие милости.

По мере того, как служанка приближается к нашему столу, чувство опасности, которое я получаю, становится сильнее. Она остановилась перед нашим столиком и поклонилась мне, а затем Бай Фаню.

У меня есть она.

Прежде чем Бай Фан успел что-либо сказать, я схватил девушку за пальто и толкнул ее к стене.

— Кто ты? — Я уставился на нее, а Фан'эр смотрела на меня в шоке.

К моему удивлению, девушка вырвалась из моей хватки, и мне пришлось уклониться от лезвия, которое могло бы перерезать мне горло.

— Что меня выдало? — Девушка улыбнулась мне, ведя себя так, как будто мы говорим о погоде.

Я прикусил язык, не желая давать ей больше информации, чем следовало бы. Ее маскировка была идеальной, но она совершила ошибку, поклонившись мне первой. Никто в этом месте не должен знать, кто я такой, все на всем пути от резиденции Бай до сюда сначала кланялись Фан'эр, поскольку она дочь нынешнего лорда. Кроме того, моя одежда в лучшем случае прозаична... Просто никто не мог знать, что я превосхожу Бай Фань по рангу с самого начала.

— Кто тебя послал? — Я уклонился от вопроса и спросил ее, вставая, чтобы мне было легче двигаться.

— Ваше высочество, вы, верно, шутите? — Ее поведение кокетливо, но от нее пахнет опасностью... убийцей, если быть точным.

Снаружи суматоха, и я слышу голоса охранников Бай Фаня. Судя по всему, она не единственная.

Я понял, что она делает время ни на секунду раньше времени, и пнул наш стол, чтобы не дать горстке снарядов повредить Бай Фаня, в то время как я начал использовать воздушное дыхание, чтобы ускорить свою реакцию, только для того, чтобы уклониться от еще одного удара. от нее снова. Я схватил ее за запястье, когда оно прошло, и использовал его, чтобы больно вывернуть ее руку.

Я услышал, как она вздохнула, но лезвие быстро переходит из рук в руки, и я слишком занят, пытаясь помешать ей выпотрошить меня, чтобы сосредоточиться на том, что происходит снаружи.

— Сяо Юй, бери свою госпожу и уходи! — Я приказал горничной Бай Фань, и тут же напавшая на меня девушка зарычала что-то свирепое, ее лицо исказилось от гнева. Затем она атакует руку, которая держит ее за запястье, но я ударяю ее по руке кулаком с силой, которая может сломать кости, и она шипит, выпуская оружие, которое с грохотом падает на землю.

Из всех нападений, которые я мог представить, я ни на мгновение не подумал, что она ударит меня головой, ослепив меня на мгновение, прежде чем я почувствую ее острые зубы на своей руке.

Я вскрикнул и отпустил ее, нанеся еще один удар ей в лицо, от которого она отлетела на добрых два метра, прежде чем врезаться в другой стол.

Я быстро огляделся и мельком увидел платье Бай Фань, когда она обогнула вход в здание.

Плохое предчувствие в моем животе усилилось, и я погнался за ней на полном газу.

Как только я оказываюсь снаружи, я вынужден уклоняться от удара, идущего прямо мне в лицо, и изо всех сил бить по нападающему, не особо заботясь о том, куда я попал. Я услышал вздох, и крупный мужчина упал к моим ногам, в одной руке он держал довольно грубо сделанную деревянную булаву. Я обхожу его стороной и обнаруживаю на улице около шести трупов, три из которых принадлежат охранникам моей невесты. Главный охранник и еще двое пытаются уберечь Бай Фан и ее служанку от компании бандитов.

— Они были здесь для меня или для нас? Мой разум задается вопросом, когда во мне пробуждается мое второе «я», поднимающее голову и готовое к бою.

— Это имеет значение? Они пришли забрать наше, их нужно стереть с лица земли!

Его потребность в кровопролитии напугала меня до потери сознания, и я вынужден в полном отчаянии наблюдать, как мое тело запускает волну огненной химагии в спины ничего не подозревающих бандитов, которые тут же начинают вопить и кричать от боли.

— Монстр! — Кто-то закричал позади меня, прежде чем тяжеловес приземлился мне на спину, повалив меня на землю.

Почувствовав опасность, я вывернулся из лежачего положения под тяжестью нападавшего, едва не задев нож, который должен был перерезать мне шею. Он исчез из поля моего зрения, когда я снова повернулся и поднял руку, чтобы закрыть лицо, но оружие вонзилось в придаток.

Я вскрикнул от боли, и зверь снова начал действовать прежде, чем я успел его остановить, ударив нападавшего огненной магией прямо в лицо. Человек не успевает даже закричать, как у него отнимают способность и он падает в сторону, как получеловек-полуугольная статуя. Я быстро выбрался из-под горящего тела, чтобы осмотреть окружающие меня повреждения.

К счастью, охранники Бая смогли прикончить остальных бандитов, и Фан'эр, кажется, в порядке, конечно, напуган, но физически в порядке. Однако она широко раскрытыми глазами смотрит на тело нападавшего.

Морщась от боли в правой руке, я продолжал оглядываться и обнаружил, что смотрю на слегка подпаленный вход в ресторан, все смотрят на меня, как будто я виноват. Я покачал головой в ответ на их реакцию и переключился на дыхание деревом, мысленно готовясь к этому. Я схватился за рукоять оружия, встроенного в мое тело, и, прежде чем струсить, вытащил оскорбительный предмет.

Боль, которую я никогда раньше не чувствовал, атакует мои чувства, несмотря на мое психическое состояние, и заставляет меня ругаться вслух.

Это всегда выглядело так круто и легко в кино. Но в реальной жизни это так больно, что даже мое второе я отступает из моего разума, и я внезапно снова контролирую все свое тело. Затем я положил свободную руку на рану и сосредоточил оставшуюся ци на ее заклеивании.

— Муэр! — Бай Фань зовет меня, но охранники все еще окружают ее, не выпуская из своего защитного строя.

Я покачал головой и тем же ножом, которым меня ударили, отрезал кусок рукава и неуклюже завязал его вокруг раны, зажав его зубами. Как только боль утихла, и я был уверен, что не упаду в обморок, я направился к охранникам, которые смотрели на меня с благоговейным страхом. Один из них даже сделал шаг назад, когда я подошёл.

Я посмотрел на мальчика и прорычал: — Держу пари, ты был очень благодарен мне за то, что я убил бандитов раньше, когда на карту была поставлена ​​твоя жизнь, не так ли?

Парень смущенно посмотрел вниз, и я перевел взгляд на начальника стражи, который вздрогнул от моего взгляда.

— Давай вернемся в поместье, по дороге ты объяснишь, как именно ты попал в окружение, когда я сказал тебе, что за нами следят.

Мужчина поморщился и кивнул, и я почувствовал, как слегка потянули за неразрезанный рукав.

Когда я посмотрел вниз, я обнаружил, что Бай Фан с тревогой смотрит на меня. Она бледнее обычного и вот-вот расплачется.

Не заботясь о том, что это слишком заманчиво для того времени, я схватил ее нежную руку и поцеловал ее. — Пойдем, Фаньер. Я отведу тебя обратно к твоему отцу.

Генерал Бай по понятным причинам был расстроен, когда охранники и его дочь пересказывали эту историю, пока медик лечил мою рану. Между тем, я воюю внутри.

«Мы не можем просто убить любого, кто смотрит на нас неправильно!»

«А почему мы не можем? Они определенно хотят нас проткнуть!»

«Если мы убьем всех, то не сможем докопаться до сути вещей! Это нападение было нацелено не только на нас, но я также держу пари, что бандиты были там, чтобы похитить Бай Фан»

«Ну вот опять. Да кого она вообще волнует? Она смертная, рано или поздно она умрет. Главное, что теперь меньше людей бросают нам вызов!»

«Конечно, я беспокоюсь о ней, она моя подруга! И мы не можем сделать все в одиночку! Нам нужны друзья и люди, которые прикроют нам спину, когда мы не сможем этого сделать!»

«Мы вполне способны позаботиться о себе, просто вы еще не приняли этого! Если бы вы последовали моему примеру, не нашлось бы никого достаточно храброго, чтобы попытаться остановить нас!»

«Я отказываюсь быть таким бессердечным. Уважение из страха не сравнится с уважением из любви!»

«Из-за любви? Какая нам от этого польза? Нам нужен только партнер, достаточно сильный, чтобы не препятствовать нашему росту! Нам намного лучше без слабых людей, которые тянут нас вниз.»

«Для существа, которое предположительно настолько развито, ты невероятно наивен. Я по опыту знаю, к чему приведет одинокая жизнь, и у меня ее больше не будет. Я скорее буду дураком, который верит в любовь и дружбу, чем буду смотреть на людей как на простые инструменты».

Некоторое время мы спорили у меня в голове, пока меня не вырвал из размышлений кашель генерала Бая. Обернувшись, я оказался наедине с мужчиной и его дочерью, которая находилась в безопасности рядом с ним. С тех пор, как мы прибыли к ней домой, Бай Фан почти не смотрела в мою сторону и теперь сидит рядом с отцом, склонив голову.

— Принц Шэнь Му? — Мужчина пристально смотрел на меня, и я повернулась к нему, все еще стоя на коленях.

— Простите меня, генерал Бай. Я потерялся в своем собственном уме.

— Понятно, — кивнул он, прежде чем поклониться мне, — Этот чиновник благодарит его величество за то, что он пришел на помощь моей дочери, несмотря на свои собственные раны.

Я нетерпеливо отмахнулся от его жеста: — не беспокойтесь, генерал. Ее благополучие — моя ответственность. Я всегда буду рядом, когда я ей понадоблюсь.

— Этот чиновник не может в достаточной степени отблагодарить принца за его слова, это успокаивает сердце этого генерала, когда он знает, что о его дочери будут хорошо заботиться после того, как она выйдет замуж.

«Спасибо за ее благодарность!» Она даже не может смотреть нам в глаза! Меня перебивает другое «я», и я неохотно соглашаюсь.

«Она защищенная девушка из знатной семьи. Я не сомневаюсь, что это первый раз, когда она видит кого-то убитым.

Мое второе «я» насмехается, и я отключил его в пользу генерала, который продолжал говорить.

— Ты получил ответ от своей семьи?

Я покачал головой. Несмотря на то, что я нахожусь здесь уже больше месяца, до меня не дошло письмо ни от родителей, ни от сестры, что несколько беспокоит. Я не уверен, нацелятся ли мои враги и на мою семью, или их враждебность зарезервирована только для меня.

— Еще нет. Скоро мне придется уехать в провинцию Ян, чтобы поговорить с родителями и забрать нефрит нашей семьи для вашей дочери. Оттуда я должен отправиться в Столицу и сообщить Императору о покушениях на мою жизнь.

Генерал кивнул, и я увидел, как Бай Фань быстро моргнула, прежде чем она подняла голову и уставилась на меня, слегка приоткрыв рот.

Интересно, она думала, что я отменю помолвку из-за того, что у нас была небольшая потасовка в ее городе?

Я наклонил голову набок в ее сторону, и она застенчиво посмотрела вниз.

И мое другое «я», и мой собственный разум насмехались над этим.

Генерал уже узнал о нашем обмене и косо посмотрел на дочь.

— Отец, я уверена, что Его Высочество устал после ранения в бою. Может быть, нам стоит собраться завтра? Как только он выздоровеет? — Она послала мне болезненный взгляд, прежде чем опустить глаза в землю.

Я молча зарычал. Почему-то это ее новое отношение меня бесит.

Я кивнул и встал. — Тогда я оставлю тебя. — Когда я обернулся, я обнаружил, что она и ее отец снова кланяются мне. — Приятного вечера, — сказал я, несмотря на то, что хотел остаться и вырвать правду из ее уст.

Я бросил последний испытующий взгляд на Бай Фань, которая не отрывала взгляда от земли, прежде чем я выбежал из этого места.

---

Вернувшись в поместье Фа, я обнаружил, что Мин все еще зол на меня из-за того, как закончилась наша дуэль, и я решил, что пока не хочу ни с кем иметь дело, поэтому я направился в лес, куда мой мастер послал мне медитировать раньше.

Я сидел на вершине ствола дерева и смотрел в ночное небо, задаваясь вопросом, как и когда все пошло наперекосяк.

Наличие второго разума внутри моего собственного ничуть не помогло мне, несмотря на его заверения, что у него все под контролем.

«Я могу тебя слышать.»

«Мне все равно.» — Я перестал спорить, мне сразу надоела вся эта рутина, и я стал медитировать. Утром я поговорю с Учителем Фа и узнаю, сможет ли он позаботиться о перемещении Линга в дом моих родителей, а я пройду другим путем. Я не стану снова подвергать ее опасности... даже если между нами все изменилось со времен духовного лагеря, она все еще служит моей семье, и я провожу ее в безопасное место.

Или, может быть, она предпочла бы остаться с Учителем Фа и вместо этого помочь ему. Таким образом нет опасности столкнуться с убийцами, и я уверен, что Мастер Фа оценит компанию красивой девушки с волшебными руками.

Я вздохнул и выбросил из головы все мысли, погрузившись в медитативное состояние. Оказавшись в трансе, я проследил обычные отметины того, как я нарисовал в своем уме, чтобы все было организовано. Был некий детективный телесериал о парне с идеальной памятью, и хитрость заключалась в том, чтобы создать в своем воображении пейзаж, который вы хорошо знали. Ведущий в сериале назвал его «дворцом разума», тогда как мой больше похож на лес, где сходятся все времена года.

Я открыл глаза и очутился в осени, в месте, где обитают все воспоминания с деталями, которых я не понимаю. Я встал со ствола и начал ходить, найдя неиспользованное дерево и позволив моим последним воспоминаниям о поместье Бай ускользнуть от меня. При этом они кристаллизуются в картины с движениями, очень похожие на картины из вселенной Гарри Поттера. Я смотрела на лицо Фан, когда она улыбалась мне утром перед тем, как перейти к следующему холсту, на то, как она не осмелилась встретиться со мной взглядом.

— Что случилось, Фан'эр? Ты меня боишься? — Я попросил у ее отражения слова — я слишком труслив, чтобы просить ее в лицо. Память не отвечает... она никогда не отвечает, и я решил двигаться дальше.

Идя по лесу со скоростью мысли, я добрался до зимы... воспоминаний о моей прошлой жизни. Почти на каждом дереве здесь свисают холсты. Воспоминания о посещении одной кофейни в моем родном городе заставили меня улыбнуться, и я наблюдал, как мое прошлое «я» ходило по этому месту, делая разные вещи и время от времени встречаясь с новыми людьми, пока… она.

Она вошла в мою жизнь, как столь необходимый луч света зимой. Мы встретились в кафе совершенно случайно. Она споткнулась о ручку моего портфеля и упала прямо на меня.

Это было неловко, но также и вдохновенно, и с этого момента я едва мог дождаться, когда снова увижу ее. Мы были так влюблены, что в том же году обручились. Когда я снова вижу ее лицо, оживленно болтающую о сериале, который она только что закончила, я всегда улыбаюсь. Моя рука поднялась сама по себе, и я погладил ее улыбающееся лицо на холсте, когда из моих глаз брызнула слеза.

«Я скучаю по тебе.» — Я вздохнул и покачал головой. Мы были самой счастливой парой, пока не разразилась пандемия и я не заразилась.

С этого момента все стремительно пошло под откос.

Моим последним воспоминанием из прошлой жизни было то, как она плакала у моей постели в больнице, умоляя меня не сдаваться. Чтобы бороться с болезнью, для нее... для нас.

— Я пытался, — прошептал я, чувство потери и сожаления переполняло меня, пока я не смог сдержать слезы.

Я нежно поцеловал ее заплаканное лицо и ушел от Зимы к Весне. Вот воспоминания моего детства в этой жизни. Памятные моменты и так много учений и информации, что я даже сам поражаюсь способности Учителя Фа сохранить так много. Возможно, он тоже знает способ обмануть память, заставив ее вспомнить все... или, возможно, он настолько хорош.

Я покачал головой и позволил своему сознанию вернуться к тому моменту, когда я оказался под ливнем. Я быстро моргнул и посмотрел на небо, чтобы увидеть молнии, пересекающие потемневшие облака.

— Странная погода, не правда ли? — Я повернулся на звук и обнаружил, что смотрю на фигуру старика. Его спина прямая, несмотря на то, что он выглядит довольно старым. Его тоже, кажется, не беспокоит проливной дождь.

Я кивнул ему, вставая со ствола дерева и поправляя одежду. — Нелегко подкрасться ко мне. Кто ты? — Я почувствовал заинтересованность моего другого «я» в этом обмене мнениями.

— Я просто следовал за бурей, — он поднял руку в моем направлении и улыбнулся: «Ваш духовный спутник достаточно силен, чтобы вызвать этот дождь издалека».

Я наклоняю голову в сторону — просить прощения?

— Твой спутник, — он машет рукой в ​​моем направлении, — тот, что смотрит на меня из тени духовного мира.

Мои глаза расширяются. — Ты его видишь?

— Да, — он кивнул, затем снова посмотрел на небо. — Посевы, за которыми я должен следить, увянут от всей этой воды… не могли бы вы отослать ее?

Он говорит так, как будто это была моя вина, что дождь был здесь в первую очередь. — Облака приходят и уходят, когда им заблагорассудится, какое мне дело до этого?

Мужчина нахмурился и посмотрел в мою сторону, но, должно быть, он что-то прочитал по моему лицу, потому что тогда он начал смеяться.

— Во имя Императора, ты не знаешь!

— Знаешь что? — спросил я более чем раздраженно. Я чувствовал дракона под своей кожей, желая только разорвать этого человека на части.

Он закашлялся и сразу протрезвел. — Прости меня, я никогда не встречал такого сильного божества, которое не могло бы обуздать свою силу.

«...»

Я по-совиному моргнул. Божество? Он говорит обо мне?

Я покачал головой: — Я не божество. Я просто человек, который собирается им стать.

— Культиватор? он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. На мой кивок он хлопнул себя по голове. — Простите меня, молодой человек, я принял вас за одного из своих. Он пожал плечами и поклонился мне в качестве извинения. — Давно я не видел никого из твоего вида, и никогда такого с такой силой, — он указал на грозовое небо, — чтобы вызвать дождь, не заметив... скажи мне, молодой Как далеко ты на пути Дао?

Я пожимаю плечами: — Не так давно я преодолел свое восьмое испытание.

Его глаза чуть не выпрыгивают из орбит.

— ВОСЕМЬ! — Он задохнулся и побледнел: — Боги! Всего восемь, и он может это сделать? Нахожусь ли я в присутствии одного из Великих?

Не в силах разобраться в его бормотании, я спросил себя о буре.

— Ты наколдовал это. Небо стало таким после твоих собственных ощущений. —

Я теперь спокоен, так почему же дождь не прекратился?

— Это вопрос намерения. Когда вы медитируете, наша сила ограничивается не нашими намерениями, а нашими чувствами. Чтобы остановить дождь, нужно войти в транс и вызвать положительную эмоцию такой же силы, как печальная, вызвавшая бурю.

Я одобрительно кивнул и поблагодарил, прежде чем повернуться к человеку, который все еще заблудился в своем маленьком мирке.

Я посмотрел на небо и закрыл глаза, чувствуя, как дождь омывает мое лицо и тело, и я начал расслабляться. Я вспомнил свое время в переулке памяти и решил избегать воспоминаний из моей прошлой жизни. Они были хороши, но к ним примешивалась и ностальгия, особенно о ней.

Счастливые воспоминания. Хм. Игра с Чжи, когда она была еще ребенком в поместье Шэнь, вызывала у меня улыбку, но это никак не улучшало погоду.

— Погрузитесь в это чувство, вы должны позволить ему захлестнуть суматоху вашего разума.

Я нахмурился, услышав прерывание, и покачал головой.

После минутного самоанализа я вздохнул и пожал плечами.

— Я не могу, извините. Я не знаю, как. — Я чувствую себя побежденным и разочарованным. Как я должен управлять погодой своими чувствами? Я просто не понимаю.

— Если я могу? — Старик робко посмотрел на меня: — Мне тоже пришлось научиться пользоваться дарованными мне силами, может быть, я смогу быть полезен?

Я пожал плечами: — Давайте попробуем. Это не может быть хуже, чем не пытаться.

— Мудрые слова.

Мужчина поклонился, а затем его тон изменился на властный.

— Закройте глаза, молодой мастер, и вспомните самое раннее воспоминание, которое у вас есть». Я решил не указывать, что у меня есть воспоминания из другой жизни, и просто последовал тому, что, как я полагаю, он имел в виду. В своем воображении я представлял себя крошечным комочком в руках моей матери. Она только что родила меня. Она устало шептала сладкие глупости, благодаря богов за то, что я в таком добром здравии, и моля о счастье в моей жизни.

Ааа. Это были более простые времена.

— Примите память, снова поставьте себя на то место и наслаждайтесь изобилием молодости.

Его указаниям легко следовать, и вскоре я снова в своем юном теле, глядя на своих маму и папу, которые смотрят на меня, оба сияющие, невероятно довольные и так явно влюбленные друг в друга, что это трудно не заметить. это в их глазах.

Мои губы растянулись в широкой улыбке, а из глаз брызнула слеза. Это слезы радости от того, что их любят и хотят, как могут сделать для своих детей только родители в эти времена испытаний, когда каждое рождение — это чудо.

— Теперь открой глаза. — Я следую инструкции и ловлю себя на том, что смотрю на светлеющее небо... вдалеке даже виднеется радуга. — Поздравляю, молодой Мастер, — сказал старик с гордой улыбкой. — Всегда помните, что вы должны принять чувства, вызванные нашими воспоминаниями о лучших временах. Через некоторое время это станет второй натурой, и вам больше не нужно будет бороться за контроль над своими силами.

— Спасибо, старик. Я почтительно отдал ему честь.

Он махнул рукой перед лицом: «Не обращай внимания. Я всего лишь скромный Ченг Хуан. Я просто молюсь, чтобы вы не забыли об этом маленьком городке после вашего вознесения». Кивнув мне, мужчина ушел и исчез в свете, заставив меня вздохнуть и нахмуриться.

Кажется, от меня уже были некоторые ожидания, когда я закончу Небесную Скорбь на Земле.

Как только я возвращаюсь в поместье, меня вызывают к моему хозяину, куда я быстро отправился. Слуга привел меня в додзё, где я нашел Мастера Фа, молча медитирующего.

— Мастер, — поприветствовал я его, официально отсалютовав ему. По какой-то причине атмосфера в этом месте кажется напряжённой, в отличие от игривой атмосферы моей дуэли с Фа Мин.

«Молодой мастер Шэнь, мы получили сообщение из провинции Ян». его тон заставил меня нервно вздрогнуть.

Что случилось?"— спросил я, опасаясь ответа.

— Варвары напали на северную границу, и ваш отец был ранен в стычках. Я не знаю судьбы остальных членов семьи вашего высочества.

Мое сердце екнуло от этой новости.

Я поклонился ему: — Спасибо, что сообщили мне, Мастер Фа, и за ваше гостеприимство. Но я считаю, что мне пора вернуться к своим обязанностям». Я выпрямился и посмотрел ему в глаза. — У меня есть только две просьбы к вам перед отъездом»

— Считай их само собой разумеющимися, молодой господин.

Весь мой путь к дворцу был как в тумане, меня сопровождали от префектуры к префектуре через Ю с предельной поспешностью, и я прибыл в рекордно короткие сроки всего через неделю после того, как встретил первого охранника.

Я пересек меридианные ворота запретного города верхом на своем коне и проскакал весь путь до Врат небесной чистоты, где я спешился и отправился пешком во Дворец.

— Его величество, четвертый принц Шэнь Му! — стражник объявил обо мне обитателям дворца, когда заметил меня издалека, и я упал на одно колено.

— Этот слуга ответил на ваш призыв, о Император! — Я отсалютовал ушу и поднялся, когда мужчина сам назвал мое имя.

За пару месяцев моего отсутствия Император, казалось, постарел на пару лет, в его длинной бороде было довольно много седых волос, но улыбка, которую он улыбался мне, была такой же ослепительной, как и та, которую он подарил мне, когда я уходил. .

— Присоединяйся к нам, Шэнь Лонг, нам нужна твоя гениальность.

Я кивнул и подошел к трону, Хэн Ли сидел слева от него, а справа от него был первый принц Хэн Шо. Его аристократические черты были омрачены насмешкой, которую он послал мне.

За все два раза, что мы виделись, у нас появилось отвращение друг к другу. Этот человек был старше меня на пять лет и считал, что все ниже его, особенно я из-за моего усыновления в императорской семье.

Что касается меня... было трудно любить кого-то, кто презирал само твое существование.

Я снова поклонился, приближаясь к трону. — Этот принц приветствует старшего брата Шуо и младшего брата Ли.

Первый принц кивнул и отвел взгляд, а Ли ответил на жест и приветствие с улыбкой.

— Подойди, Шэнь Лонг, — приказал император, указывая рукой на низкий стол и карту над ним. За квадратным столом сидело много чиновников и генералов. Я занял свое место среди них, изучая карту девяти провинций и деревянные фигуры на ней.

Если я правильно понял, провинции Цзи и Юн были заняты борьбой с захватчиками, в то время как разведывательный отряд столкнулся с войсками моего отца в Янь. Это соответствовало письму, которое я получил от своей семьи, в котором говорилось, что мой отец был ранен во время перестрелки.

— На северных границах сообщалось о незначительных стычках в последние месяцы, — пояснил генерал Фэй Хун. Он был мужчиной на восемь-десять лет старше меня из длинного рода воинов. Впервые я встретил его во время одной из многочисленных встреч с Императором, и он показался мне порядочным человеком с большим боевым опытом, — тогда они явились скопом в одночасье — Он разочарованно покачал головой: — то ли наши разведчики слабы, то ли эти варвары научились тактике.

Я кивнул: — Я столкнулся с группой убийц во главе с парой иностранцев во время моего путешествия по Цзи. Они добрались до реки Цзи, так что, похоже, твоя первая оценка верна.

Группа пожилых мужчин смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Убийцы с севера? Почему вы не сообщили об этом? — спросил один из советников, и я пожал плечами.

— Я уничтожил их, но был ранен в бою. Мои товарищи отвели меня к целителю, и следующие недели я провел, выздоравливая. — В комнате стало тихо. Я ничего не сказал о войсках, нацеленных на меня, так как знал, что они подумают, что пришли за Императором. Я не избавил их от этого заблуждения на тот случай, если человек, который послал их за мной, окажется достаточно глуп, чтобы дать о себе знать. Пытаюсь преуменьшить.

— Это могло бы объяснить любопытное сообщение, которое мы получили о событии на южной границе, — размышлял капитан Цао, младший сын генерала из провинции Юн. Судя по всему, его отправили в столицу, пока отец защищал границу. Один из генералов попросил разъяснений, и молодой человек (казалось, он был на два-три года старше меня) продолжил: «Часть болота, окружающего реку Цзи, исчезла».

— Приходи еще? — другой мужчина прервал его: «Что вы имеете в виду под словом исчез?

— Именно так. Сейчас он бесплоден,— Он послал мне настороженный взгляд: — Могу ли я узнать, как это произошло, ваше высочество?

Я пожал плечами: — Да. Я стер это.

Напряженная тишина заполнила комнату. Я наконец оторвался от карты и увидел, что все смотрят на меня.

— Не могли бы вы уточнить, Шэнь Лонг? — спросил Император, и я кивнул.

— В ответ его превосходительству: — я культиватор. Я использовал магию ци, чтобы убить каждого человека в этом месте, я не хотел рисковать тем, что они сбегут и проберутся во дворец.

В комнате снова воцарилась тишина, и комментарий, которого я так ждал, наконец пришел, но из неожиданного источника.

— В-вы, конечно, шутите, — пробормотал Первый Принц, его лицо побледнело.

Я послал ему насмешливую улыбку, чтобы скрыть собственное удивление. — Попроси капитана описать, что там осталось.

По жесту императора капитан описал то, что видели его люди. Его описание было точным: бесплодная пустошь, где ничто не могло уцелеть.

Все снова повернулись, чтобы посмотреть на меня, у большинства со страхом в глазах.

Пришло время провести последний тест, чтобы увидеть, кто в этом замешан.

— Вот насколько серьезно я отношусь к защите Империи. Никто из тех, кто подвергает опасности Императора или страну, не останется в живых.

Было слышно, как в комнате упала булавка. Мои глаза проанализировали реакцию каждого, и только двое выглядели по-настоящему потрясенными: представитель Цзи и Первый Принц.

Казалось, я наконец-то разобрался, кто стоит за покушением.

— Как бы это ни впечатляло, мы отвлеклись, — прервал генерал Фэй Хун через мгновение. — Я только прошу, чтобы, если мы когда-нибудь будем сражаться вместе с принцем, он помнил, что мы не его враги.

Нервный смешок наполнил зал.

Я улыбнулся: — Генерал Фэй Хун не посылал убийц за троном, поэтому он должен чувствовать себя в безопасности.

Мужчина ответил на жест, прежде чем повернуться к императору с низким поклоном: — Ваше величество, я прошу разрешения сопровождать его высочество четвертого принца на передовую.

Я моргнул в замешательстве. Меня снова отослали так скоро после прибытия? Один взгляд на Императора открыл правду.

— Вы объявили себя стойким защитником Империи, Шэнь Лун. Что бы вы сделали на моем месте?

Я покачал головой в ответ на слова Императора. — Я бы отправил себя туда как можно скорее. — Я поклонился ему: — Этот Принц слышит и повинуется, о Император!

— Хорошо, — улыбнулся старик. — Ты уйдешь завтра, когда взойдет солнце. А пока мы должны решить, как лучше применить наши силы.

Я кивнул и вернулся к анализу карты. — Мы должны отбросить их назад и подальше от имперской столицы. — размышлял я вслух. — Я бы рекомендовал начать с Яна и продвигаться на север. Таким образом, нам не придется беспокоиться о силах за нашей спиной.

— Это может быть возможно, но чем больше мы будем медлить, тем труднее будет силам из Юна и Цзи, где бои идут дольше. Разве мы не должны подумать об их усилении в первую очередь?

Я кивнул. Я боялся за свой народ, но я был всего лишь мужчиной. Если бы мы хотели искоренить разведчиков в пределах наших границ, нам понадобилось бы больше людей... людей, которые были нужны и на северной границе.

— Как они дерутся? — спросил я, кусая губу. — Их атаки скоординированы? большинство смотрело на меня как на сумасшедшего. Несмотря на то, что я был самым опытным воином Империи, люди вокруг меня были далеко не безошибочны. Их эго брало над ними верх большую часть времени.

Чтобы найти ответы, необходимые для моего плана, мне нужно было оценить своих врагов... и никто здесь этого не сделал. Судя по всему, это было задолго до того, как было написано Искусство войны.

После почти часа расспросов о противнике и получения только уклончивых и неполных ответов я покачал головой. — При всем уважении к присутствующим здесь генералам. Мы ничего не знаем о наших врагах. Если мы стремимся победить их силы, нам нужно больше информации.

Первый принц фыркнул: «Что мы можем получить, изучая этих варваров?

Я послал ему взгляд и ответил лакомым кусочком знаний из своей прошлой жизни: — Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно бояться результата сотни сражений. Если ты знаешь себя, а не врага, за каждую одержанную победу ты будешь терпеть и поражение. Если ты не знаешь ни врага, ни себя, ты будешь проигрывать в каждой битве.

Это были слова не кого иного, как Сунь Цзы, автора Искусства войны. Я искренне сожалел, что родился в то время, когда его еще не знали. Его мудрость очень бы нам помогла.

Я смотрел, как Император медленно кивнул, потянув за бороду. — Более мудрые слова никогда не были сказаны таким юным. — Он послал мне теплую улыбку, прежде чем поднять руку, призывая к тишине.

— Я решил, что Четвертый Принц прав, нам нужно больше информации, но мы не можем рисковать жизнями наших соотечественников. Шэнь Лун, настоящим я приказываю тебе отправиться в провинцию Юн и оттеснить врага. Тем временем капитан Цао, в свою очередь, отправится в Янь и сделает для Четвертого принца то, что он сам сделает для вас: защитит свой народ.

Я перевел взгляд на капитана, который, похоже, удивился такому вопросу.

Я прикусил язык. Я хотел вернуться к своей семье и помочь им, но я не мог пойти против прямого приказа Императора.

Не в первый раз я проклинаю свое имя принцем.

— Как только мы вознесемся, все вопросы из царства смертных станут неважными. Мое второе «я» прервало мои размышления, пока я пытался избавиться от разочарования, которое чувствовал.

— Я бы этого хотел, — признался я себе во вред.

— Тогда мы должны сосредоточиться на нашем совершенствовании. Жемчужные врата не станут ближе, если мы отвлечемся на другие вещи... например, на эту войну.

Я почувствовал, как что-то коснулось моего сознания, и я вышел из себя, когда рука легла мне на плечо. Это был Император.

— Ты в порядке, Шэнь Лонг? — Этот человек всегда был тепл ко мне, почти как мой отец. Его беспокойство было освежающим.

— Да, ваше величество, я просто потерялся в своих мыслях. М Он кивнул и улыбнулся, приглашая меня следовать за ним.

— Приходи, поужинаем вместе.

Я последовал за ним во внутренний дворец, где к нам присоединились Ли, моя сестра и Мэйлин. С течением времени она становилась все красивее, но меня она все так же раздражала.

К несчастью для меня, Император заставил ее сесть рядом со мной, точно так же, как Чжи сидела рядом с Ли.

В моей голове начали звенеть тревожные звоночки.

Мы ели в основном в тишине, наслаждаясь безмятежной атмосферой внутреннего дворца, и я не мог скрыть улыбку, наблюдая, как Чжи и Ли вместе. Как истинная знатная дама, моя сестра служила принцу с очаровательной улыбкой, с обожанием, сияющим в ее глазах, в то время как принц отвечал любезно, расточая ее в похвалах.

Мы с Мэйлин, однако, были совсем другим делом. Несмотря на ее красоту, я так и не смог избавиться от ее навязчивости, и в этот раз все было так же.

— Еще чаю? — спросила Мэйлин, держа чайник над моей чашкой с лучезарной улыбкой. — Я мысленно вздохнул и кивнул, наблюдая, как она радостно и умело разливает напиток. Ни одно движение не было потрачено впустую, каждый мускул был на месте... воистину ее воспитание было образцовым. Она могла бы сделать мужчину по-настоящему счастливым... к сожалению для нее, это был не я.

Я поблагодарил ее кивком, прежде чем повернуться к Императору, который ел медленнее, чем обычно. Его движения были механическими, и он едва поднимал глаза от еды... полная противоположность тому, что было до моего ухода.

Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что его глаза поднялись от еды и встретились с моими.

Когда он закончил жевать, я спросил, что у меня на уме: — Вы плохо себя чувствуете, ваше высочество? — Становилось все более очевидным, что здоровье Императора не так хорошо, как раньше, но как это могло случиться, я понятия не имел. Имперские повара были непревзойденными профессионалами, они скорее умрут, чем каким-либо образом навредят здоровью Императора.

Он вытер губы белым шелком и задумчиво кивнул мне. — Я всегда восхищался твоей проницательностью, Шэнь Му. Даже если это во вред мне. — вздохнул он. — Да, я уже несколько дней не в себе, но мои врачи ничего плохого не нашли. Кажется, что возраст меня просто догоняет.

Я нахмурился, мужчине было чуть больше пятидесяти, и он следовал режиму упражнений, который должен был сохранить его силу даже в свои семьдесят.

Внезапное вдохновение охватило меня, когда я вспомнил, как помог Фа Мину восстановиться в ускоренном темпе, когда я влил в него немного своей ци.

— Если позволите, ваше величество. Я знаю способ направить часть моей ци в вас. Это не является чем-то инвазивным и укрепит ваше тело. — Я мог прочитать удивление на лицах всех: Так я помог одному из своих товарищей, когда мы пострадали после встречи с убийцами.

— Что вам нужно? — спросил Император, и я объяснил, что ничего, кроме минуты медитации в его присутствии. — Мужчина кивнул, принимая, заинтригованный и взволнованный, увидев технику, о которой я говорил (во время моего пребывания во Дворце я узнал, что Император проявлял более чем мимолетный интерес к совершенствованию и методам, разработанным моими предшественниками, но, как и Ли, когда он был моложе, ему было запрещено пытаться бросить вызов Небесной Скорби, потому что он был единственным наследником престола.

Это была одна из причин, по которой он был так увлечен мной, он часто спрашивал о моих успехах и обо всех новых вещах, которые я нашел в Имперской библиотеке. Однажды мы провели добрых восемь часов, просто говоря о причине существования Небесных бедствий.

— Почему боги хотят предоставить людям возможность стать Божествами? — Это был его вопрос, и мой ответ был где-то в строках — Кажется, в небесах есть пустота, которую нужно заполнить». Я думал об этом как о должности в большой компании, но Император понял это по-другому... как будто нашей целью было исполнять роли больных богов.

Действительно интересная точка зрения, если честно. Простая мысль о смерти божества была для меня совершенно сногсшибательной.

После еды Чжи и Мэйлин попросили вернуться в свои покои, а Хен Ли, Император, и я перешли в покои Его Величества. Он сел на низкую подушку, а мы с Ли сели на колени.

— Может быть, нам позвать ваших врачей, отец? Ли ни с того ни с сего спросил: — Если Шен Му удастся помочь вам, возможно, они должны быть здесь, чтобы выслушать его инструкции?

— Это продуманное предложение, что ты думаешь, Шэнь Лонг?

У меня уже было два возможных преступника (или они были в лиге?) за попытку убийства, и оба были из дворца... Я не был полностью уверен, кому можно доверять, но я полагал, что они не попытаются снова убить меня на глазах у императора.

— Конечно, я просто прошу не беспокоить меня вопросами и комментариями, пока я работаю.

— Тоже разумный ответ. — Император кивнул, затем он хлопнул в ладоши, и из темного угла появился евнух с прилипшей к полу головой. — Приведите ко мне королевского лекаря.

Евнух начал пятиться назад, пока не вышел из комнаты. Мы дружелюбно болтали, ожидая появления медика. Это был старик, вероятно, на несколько лет старше самого Императора, полностью одетый в белое с золотом и державшийся с важностью своего титула... а это означало, что он мне не очень нравился. Я рано понял, что люди, которые слишком много думают о своей работе, склонны быть очень ограниченными, когда кто-то пытается внедрить новые методы или идеи.

Наконец королевский врач склонился перед императором, и мне было предложено объяснить, что я собирался сделать.

— Эта техника взята из руководств по магическому исцелению дерева-ци. Это форма медитации, при которой человек может проецировать свою собственную ци, чтобы исцелить другого. Я делал это раньше с другом, когда он был ранен, и его тело заживало в десять раз быстрее. Все, что я хочу сделать сейчас, это взглянуть на тело Императора и ци, чтобы убедиться, что все в порядке. И даже если его нет, моя ци должна оживить его величество.

Вопреки моему первому впечатлению, королевский врач проявил большой интерес к этой технике, поэтому я поклонился императору и закрыл глаза, используя дыхание деревом, чтобы войти в медитативное состояние, необходимое для того, чтобы увидеть поток Ци.

Через несколько мгновений, открыв глаза, я заметил препятствие возле легких Императора. Удивление, должно быть, было очевидно на моем лице, потому что я сразу же услышал голос Императора.

— Что ты видишь, Шэнь Лонг?

Тем не менее, находясь в трансе, я ответил, хотя мой голос не был полностью моим: — В ваших легких закупорка. Тот, который я видел раньше. — Мое видение обратилось к принцу, сидевшему рядом с нами, и там тоже было то же самое вещество, которое было дано обоим королевским особам. Тот самый, который мне подарили за месяц до этого, когда я посещал провинцию Цзи. Покачав головой, я сфокусировал нежный поток своей целительной ци на императоре, стирая субстанцию, которая разрушала его здоровье до того, как оно ухудшилось. В порыве вдохновения я одолжил ему еще немного своей энергии, чтобы его тело быстрее восстановилось.

Убедившись, что все в порядке, я открыл глаза и посмотрел прямо на Императора: «Ваше величество, я не знаю, как это сказать… но, похоже, вас отравили.

— КАКОЙ!?

Голоса всех взорвались.

— Это невозможно!

— Откуда вы знаете?

— Кто посмел?

Я поднял руки, пытаясь дать им возможность объяснить. — Во время моего путешествия на запад я остановился в провинции Цзи, и один из дворян пригласил меня поесть и переночевать с его семьей. В ту же ночь я обнаружил, что наша еда была пропитана ядом, который накапливается в легких. — Я покачал головой: — Я немедленно очистил его и на следующий день стал искать яд, найдя его на кухне. Я взял его с собой, но он был утерян, когда несколько дней спустя на нас напали убийцы.

Все были ошеломлены, особенно врач, который, несмотря на все свои усилия, не смог найти лекарство для Императора.

Я вздохнул, на мгновение почувствовав себя неудачником. Моя недальновидность лишила меня единственного доказательства, подтверждающего мои утверждения... это означало, что я ничего не мог сделать, чтобы остановить человека, ответственного за отравление.

— Я исцелил повреждение и очистил ваше тело от яда, но нам нужно найти источник, чтобы найти виновных.

Император, должно быть, что-то уловил в моих словах, потому что спросил: — Вы кого-нибудь подозреваете?

Я поморщился: — Да, но это только подозрение. У меня нет доказательств, чтобы кого-то осудить.

— Кто-? — Ли спросил в первый раз, я увидел, что его руки дрожат, то ли от страха, то ли от гнева, я не знал.

— Во время сегодняшней встречи я заметил, что два человека пытались свести к минимуму тот факт, что на меня напали во время моих путешествий: губернатор провинции Цзи и…» — Я прикусил язык, не в силах произнести следующую часть, зная, какую боль это принесет. причиной для человека передо мной.

— И...?— Император наблюдал за моей борьбой, но все же приказал мне продолжать.

— Простите меня, ваше высочество, — поклонился я ему, прикусив щеку, — но другим человеком, который привлек мое внимание, был первый принц Хэн Шо.

Император отреагировал так, как я и предсказывал: как будто я дал ему пощечину. Он тут же поднялся на ноги и впился в меня взглядом: — Ты лжешь!

— Хотел бы я, чтобы это было так, мой Император, — сказал я, и в мой голос вкралась грусть. Возможно, мне не нравился Шуо, но я чувствовал, что император был моей семьей. Я знал, что сама мысль о том, что один из его детей может действовать против него, была одновременно ошеломляющей и болезненной. — Это то, что я видел, но опять же, у меня нет доказательств. Я бы предложил поискать яд внутри замка, чтобы найти истинных виновников.

Император вздохнул, прежде чем посмотреть на меня сверху вниз: — Все, оставьте меня.

Мы втроем поклонились и ушли так быстро, как только могли.

Выйдя из своего павильона, Хэн Ли остановил меня, схватив за руку.

— Му-гэ… ты уверен?

Я вздохнул и покачал головой. — Я ничего не знаю, но намерен выяснить. Я не позволю, чтобы мою приемную семью убили их враги, кем бы они ни были.

Ли улыбнулся: — Я помогу тебе.

Я схватил его за руку и ответил жестом: — Спасибо, Ли-де. — Я нахмурился. — Мы должны пойти на кухню и поискать там. Мы не хотим давать преступнику время, чтобы скрыть свое преступление.

Кивнув, мы отправились на кухню. Ли немедленно приказал паре охранников следовать за нами, и как только они прибыли в пункт назначения, он приказал им следить за тем, чтобы никто не покидал помещение, пока мы с ним осматриваем помещение изнутри.

— Эй, остановись там! — Мы услышали крик одного из охранников, прежде чем раздался грохот и хрюканье. Я жестом попросил Ли проверить, что произошло, пока я продолжал искать. И как только он ушел, я закрыла глаза и медитировала, входя в тот же транс, что и раньше, и изливала свою ци, как будто это был сонар, только искала что-то, что реагировало бы на нее так же, как яд. .

Однако ничего не «пинговалось в ответ, и я отменил транс.

К сожалению, место было слишком большим. Если бы я хотел что-то найти, на это ушли бы дни... времени, которого у меня не было.

— Му-гэ! — Ли позвал меня, и я в унынии подошел к нему.

В отличие от меня, Ли улыбался.

— Что?

Вместо ответа он указал на лежащего на полу человека без сознания.

— Хм? — Приглядевшись, я обнаружил, что мужчина что-то сжимал в руке... коричневый мешочек. Я посмотрел на Ли и моргнул: — Это правда?

Он усмехнулся и кивнул с широкой улыбкой: — охранник увидел, как он пытается уйти, и нокаутировал его. — Я посмотрел на рассматриваемого охранника, который кланялся нам.

— Отличная работа! — Я похвалил, и он отсалютовал нам ушу.

— Этот Чжао Пин рад быть полезным его величествам!

Я улыбнулся рвению этого человека и наклонился, чтобы вырвать коричневый мешок из рук повара. В нем я нашел тот самый зеленый порошок, которым меня отравили. Я кивнул в сторону Ли, и он приказал охранникам взять мужчину под стражу. — Будь осторожен в этом. Об этом пока никто не должен быть проинформирован, — сказал я охранникам, прежде чем они ушли.

Ли странно посмотрел на меня, но кивнул, подкрепляя это приказом. Затем мы вместе отправились в мой павильон, где моя сестра встретила нас с широкой улыбкой.

— Гэ-гэ! — она практически прыгнула на меня, обняв меня за руку, когда я погладил ее по голове.

— Разве ты не слишком стара, чтобы прыгать на меня, мей-мей? — Мы с Ли посмеивались, пока она дулась на меня.

— Я все еще твоя младшая сестра, твоя работа — баловать меня.

Я громко рассмеялся: — Нет, нет. За это ты и обручилась с Ли-де. Это заставило ее надуться в его сторону, и я видел, как он изо всех сил пытался сохранить самообладание. Действительно, Чжи была мастером выглядеть мило и беззащитно. — Кстати говоря, императрица выбрала дату вашей свадьбы?

Они оба покраснели, и на мгновение я почувствовал себя настоящим старшим братом, дразнящим своих младших братьев и сестер. Когда я покинул дворец с Фа Минь, императрица не выбрала благоприятную дату для их свадьбы, за что я был благодарен, потому что она намекнула, что моя будет следующей.

В то время единственной женщиной, которая была близка к тому, чтобы стать моим кандидатом на брак, была Мэйлин, но теперь мне нужно было подумать и о Бай Фань… сможет ли она когда-нибудь преодолеть свой страх передо мной.

— Гэ-гэ, — снова надулась на меня Чжи, пока я снова не начал гладить ее по голове. Потом ни с того ни с сего она отпустила меня со словами: — Я принесу чаю.

Мы втроем сели вместе и дружелюбно болтали несколько минут, прежде чем я вздохнул. Мне нужно было кое-что сказать им двоим, а еще кое-что только для Чжи.

— Нам нужно поговорить… — сказал я, положив руку на неё: — Скорее, мне нужно поговорить с вами обоими.

Я уже отправил Чжи письмо с объяснением того, что произошло во время моих путешествий, но многое упустил, просто потому, что не знал, будет ли перехвачено письменное сообщение. Но здесь, в моем собственном павильоне, я мог бы просто приказать всем покинуть нас и покончить с этим. Более того, я мог медитировать и исследовать окружающее с помощью своих усиленных чувств. Попросив минутку, я так и сделал и не обнаружил поблизости никого, кто мог бы нас подслушать.

Как и в Джи, я создал своего рода барьер, вместо того, чтобы мешать людям войти, вместо этого он сообщал мне, когда кто-то пересекал границу, чтобы я знал, что кто-то может нас подслушать.

Тогда я рассказал им все об отравлении и покушении, а также о своих подозрениях в отношении Первого принца и губернатора из Цзи. Вторую часть Ли уже знал, но к концу Чжи ужаснулся.

— Завтра я уйду на передовую, а это значит, что я не смогу справиться ни с чем из этого, пока вторжение не будет остановлено, но, — я положил руки им на плечи, — я надеялся, что вы сможете помочь мне с этим. — Я нахмурился и повернулся к своему приемному брату: — Ли, я знаю, что уже многого прошу, но я надеюсь, что ты сможешь поделиться нашими выводами со своим отцом. Сомневаюсь, что он захочет увидеть меня перед отъездом.

— Не волнуйся, Му-ге. Я подойду к нему, как только он успокоится.

— Хорошо. — Кроме того… Я вошел в медитативное состояние, которое использовал для обнаружения яда, и быстро очистил тело Ли. На всякий случай я проверил Чжи, но ничего не нашел в ее организме. Когда через мгновение я вышел из транса, я продолжил: — Тебя тоже отравили, но не Чжи.

Оба побледнели.

— Я ничего не сказал перед Императором из-за того, как все закончилось… но я думаю, что это может быть связано с преемственностью. Я вздохнул. О, как я ненавидел политику. — Ты и Шуо — фавориты Императора. Если это связано с преемственностью, то логично предположить, что вы тоже будете отравлены.

— Может быть, Сё-гэ тоже отравлен? — Ли спросил, нахмурившись — разве это не доказывает его невиновность?

Я пожал плечами: — Возможно, но он мог проглатывать яд в меньших дозах, пока не стал невосприимчивым или невосприимчивым к нему; тогда он мог проглотить яд вместе со всеми и заявить, что ничего не знает. По правде говоря, я никому не доверяю, кроме вас двоих и Императора. Ты должен быть очень осторожен в том, с кем ты говоришь и с кем обедаешь. — Я почесал затылок. — Возможно, мне тоже следует пойти к императрице, просто чтобы убедиться, что она тоже не отравлена… кто знает, сколько людей пострадало от этой нечестной кухарки.

— Я буду держать ухо востро, — сказал Ли с улыбкой.

Еще через несколько минут Ли встал, чтобы уйти, но прежде чем он это сделал, я передал ему пакет с ядом: — Это наше единственное доказательство. Храните это в безопасности и в тайне от всех остальных.

— Я буду, Му-гэ. Берегите себя на передовой.

— Я буду. — Я похлопал его по плечу и отошёл, чтобы сестра могла попрощаться с ним в отвратительно-сладкой манере. Однако перед тем, как она отправилась спать, я попросил у нее несколько минут и спросил, как она провела во дворце, пока меня не было. Она согласилась, но я видел в ее глазах, что она знала, что у меня на уме было что-то еще.

Как всегда, моя дражайшая сестра была слишком проницательна для моего же блага.

— Я помолвлен, — прямо сказал я, и это настигло ее, как товарный поезд.

— Ч-что? — Затем она посмотрела на меня. — Ге-гэ, перестань играть!

— Я не... Я попросил руки Бай Фань в жены, и она и ее отец согласились.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Потом просто покачала головой. — Мой брат — идиот, — прошептала она, прежде чем сильно хлопнуть меня по руке. — Нельзя просто ходить и говорить такие глупости! Радуйся, что я не наша мать, иначе она ударит тебя сильнее!

— Хорошо, что моя мей-мэй расскажет ей тогда, не так ли?

Она зарычала и пробормотала, прежде чем вздохнуть: — Да, я скажу ей. Скорее всего, она лучше воспримет это от меня, чем от моего брата-идиота.

— Ты спасаешь жизни, мей-мэй. — Я поцеловал ее в макушку, пока она злобно смотрела на меня.

— Есть ли еще какие-нибудь глупые подробности, которые я должна узнать, прежде чем идти к маме?

— А, — сказал я, вспоминая свои довольно горячие встречи с Лингом. — Я думаю, что есть несколько вещей, которые я упустил...

Она не была впечатлена. Однако на этот раз я смог поговорить об этом с Учителем Фа, прежде чем я открыл свой большой рот перед Чжи или моей матерью. Этот человек даже дал мне речь перед моей матерью на случай, если она поймает меня раньше всех.

Однако теперь, когда моя сестра знала и сообщит нашим родителям, как только наша провинция будет освобождена, у меня может появиться шанс присутствовать на собственной свадьбе живым.

Через несколько минут я, наконец, остался один в своей комнате. Когда я лежал на своей кровати, мой разум был водоворотом эмоций и случайных мыслей.

Это было нормальным явлением в моей предыдущей жизни, особенно после того, как мне исполнилось 30. Я позволял своему уму быть там, где он хотел, на несколько минут каждый день. Это всегда помогало мне справляться со стрессом и стимулировало мои творческие способности. С момента прибытия на Западную границу у меня не было времени подумать о своих историях или создать что-то стоящее, и это съедало меня.

Вскоре мой разум начал создавать романтическую историю об обстоятельствах, которые в настоящее время беспокоили меня. «Романтическая история о девице и принце... Принц и крестьянин...? Это навевает воспоминания. Воспоминания о последней истории, которую я создал в своей прошлой жизни. У меня уже было все в голове: персонажи, имена и истории, их предыстория и желания, а также обстоятельства, которые либо сблизят их, либо разъединят.

«Мне нужен хороший злодей... выбрать того же, что и раньше? Принцесса, куртизанка? Кто может представлять угрозу для нашей героини? С горничной в качестве героини... если все будет сделано правильно, в истории должна быть критика социального статуса, а это означало, что злодей должен быть кем-то из высшего общества. Другой принц? Нет, они могли просто приказать ей убить и покончить с этим... злая леди? Я кивнула, когда на моих губах появилась легкая ухмылка. Злая дама знатного происхождения, имевшая нездоровый интерес к принцу, или помолвка.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, напомнив мне о другой истории, которую я начал в будущем. Тот самый, который дал мне этот контракт и начал нисходящую спираль, пока я не умер. Если я правильно помню, я написал одну книгу и полный план саги. Я планировал продолжение к тому времени, когда я заразился.

Внезапно перед моими глазами проплыло лицо Бай Фаня, и я не мог не расхохотаться.

Я почти мог представить ее надутые губы, когда узнал, что решил, что она будет злодеем в этой истории. Но это было просто идеально: злая, красивая женщина с помолвкой, которая будет разорвана, когда принц влюбится в служанку.

Не в силах долго сидеть на месте, я вскочил на ноги, подошел к тумбочке и приготовил чернила и бумагу, чтобы начать записывать свои идеи. Эта история станет хорошей передышкой на следующие недели или месяцы... в зависимости от того, как долго мне придется оставаться на передовой.

Размышление об этой конкретной теме вызвало еще больший стресс. Никогда в обеих моих жизнях я никогда не был на войне. Конечно, я «испытывал» множество из них в видеоиграх, но я никогда не любил конфликты.

Я родился в стране, в которой десятилетиями царил мир, и самыми тяжелыми событиями в моей жизни были теракты 11 сентября, и тогда меня ограбили на улицах Мехико.

Оба довольно забыты спустя почти два десятилетия.

Война всегда была чем-то за пределами моего маленького мира. Даже во время самой тяжелой депрессии и занятий боевыми искусствами я никогда не сталкивался с конфликтом по-настоящему. Время от времени у нас бывали имитационные драки, и синяки были нормальным явлением, но в конце концов мы все возвращались домой к своим семьям.

Однако в то время у людей было иное отношение к войне. Это была скрытая опасность прямо за углом, и не было ни одного поколения, которое не пострадало от этого.

— Мы, люди, дикари, не так ли? — Я никого конкретно не спрашивал.

«У людей всегда были отношения любви-ненависти к войне и конфликту, это правда», — ответило мое другое «я», — «Возможно, вы не видите этого, поскольку пришли из эпохи мира, но война — это шанс для вашего рода открыть для себя ее». небесные дары.

— Небесные дары?

«Вы думали, что ваше творчество было вашим собственным?»

Чтобы быть совершенно тупым, да. Я никогда не думал, откуда берутся мои дары и неудачи. У меня не было способностей к спорту или физическим усилиям, но мой ум всегда был острым и творческим до такой степени, что я чувствовал, что могу создать что угодно из ничего. Я считал это своей «спасительной милостью», и, поскольку я был хорош в создании историй, я стал тем, кем был: писателем. Я никогда не был по-настоящему знаменит, но люди часто обращали внимание на мои произведения. К тому времени, когда я умер, я был довольно популярен в определенных кругах, достаточно, чтобы зарабатывать на жизнь созданием оригинальных произведений, либо для себя, либо как писатель-призрак.

Я вздохнул.

Однако самым большим достижением в моей жизни я считал отношения с ней, 13 месяцев вместе, вот и все, но я никогда не чувствовал себя более счастливым и гордым за себя и за нее.

Я покачал головой и сильно ударил себя по лицу.

— Перестань, — пробормотал я. Если бы я продолжал так себя мучить, я бы не только вызвал новую бурю, но и никогда не смог бы двигаться дальше. В конце концов, в чем был смысл? Я застрял в прошлом, а она все еще жила в будущем.

Два разделенных мира, которые никогда не воссоединятся.

Я вздохнул и откатился на бок, закрыв глаза, чтобы уснуть.

«Если сон — это все, что у меня есть, может быть, я буду мечтать о тебе…» — Я улыбнулся, думая о ее черных волосах и розовых губах, и вскоре заснул.

Рано утром следующего дня я обнаружил, что разговариваю с капитаном Вонг Аном, человеком на пять лет старше меня, который носил кроваво-красные доспехи и маску поверх черной одежды. Он был правой рукой генерала Фэй Хуна, который еще не появился.

У капитана Ана был веселый характер, который мог найти или сделать забавным все, даже самого себя. Довольно контрастный с его внешностью и нарядом.

— Извините этого слугу, ваше высочество, но как далеко вы продвинулись по пути Дао?

— Прекрати, — сказал я, расправляя плечи. В какой-то момент ночью я, должно быть, пошевелился, потому что моя спина убивала меня. — Мы будем проводить довольно много времени вместе, зовите меня Шэнь Му.

Он громко рассмеялся: — Я... но только когда мы покинем дворец, ваше высочество. Декорум требует, чтобы мы относились к королевской семье должным образом. Что бы сказали мои предки, если бы я потерпел неудачу в чем-то столь простом?

— Они сказали бы тебе никогда не противоречить принцу.

Его смех был подобен взрыву звука в безмолвном дворе.

— Я знаю этот смех, — проворчал генерал Фэй, подвязывая свои длинные волосы веревкой и приближаясь, одетый в такие же кроваво-красные доспехи, как и капитан. Подойдя поближе, он вложил левый кулак в правую ладонь и поклонился мне: — Доброе утро, ваше величество.

Я вздохнул, заставив Ана хихикнуть, прежде чем отдать честь: — Генерал Фэй Хун. Ты хорошо отдохнул?

Он улыбнулся и кивнул. — Надеюсь, мой капитан еще не до конца опозорил этого генерала?

Настала моя очередь хихикать, как притворное ранение в сердце.

— Генерал, вы меня ранили! Я бы никогда не сказал плохо о моем командире.

— Не там, где я тебя слышу, ты не слышишь.

Они начали препираться между собой, заставляя меня смеяться еще сильнее. Они мне очень напомнили близнецов Уизли. Очевидно, эти двое долгое время были друзьями.

Их, однако, прервал легкий кашель, который заставил всех нас повернуться и посмотреть на группу женщин.

Провожать нас пришла не кто иная, как Мэйлин и ее служанки.

Принцесса слегка поклонилась в нашу сторону, на что мои спутники ответили глубоким поклоном, а я кивнул ей.

— Эта принцесса хотела бы сделать прощальный подарок четвертому брату Шэнь Луну, прежде чем он снова покинет столицу. — И точно так же двое других мужчин практически растворились в пыли. Я внутренне поморщился, глядя на их удаляющиеся спины, прежде чем повернуться к Мэйлин, которая молча изучала мое лицо.

Чувствуя себя немного озорным, я сыграл с ней ту же шутку, что и с Чжи, когда она была моложе. — У меня что-то на лице? — Я нахмурился и провел пальцами по лбу. — Я принимал ванну этим утром, я ничего не пропустил?

И точно так же, как моя сестра, крошечная принцесса хихикнула, ее глаза сверкали, как звезды.

Хм. Почему я вдруг заметил ее хорошие качества?

Я мысленно пожал плечами и улыбнулся ей, наблюдая, как она теребит нижнюю губу.

— М-может эта принцесса попросить четвертого брата об одолжении? — к моему собственному вреду и удивлению, ее застенчивость что-то шевельнула во мне.

— Спросите, и мы посмотрим, что мы можем с этим поделать.

Внезапно ее лицо потерлось о мою грудь, а ее маленькие ручки схватили мою верхнюю одежду. — Пожалуйста, будь осторожен, — умоляла она, и я мог слышать непролитые слезы. Удивленный, я перевел взгляд с ее фигуры на ее служанок и обнаружил, что все они смотрят в сторону.

Бессознательно я погладил ее по голове, как делал, когда Чжи была моложе. — Хорошо, — сказал я, но она не посмотрела на меня, как моя сестра. Вместо этого я приподнял ее голову, зацепив ее пальцем за подбородок.

Ее щеки порозовели, а глаза засверкали сильнее, когда она посмотрела на меня с беспокойством и обожанием, от которого у меня внезапно пересохло в горле.

В конце концов, Мэйлин была красивой женщиной. Возможно, она не была в той же лиге, что и Бай Фан, чья красота могла заставить мужчину затаить дыхание, но я не мог отрицать, что она была действительно привлекательной девушкой. И глядя на меня, как она, с тем же беспокойством и заботой... как я мог не чувствовать растрогания? Я не был сделан из камня, несмотря на все мои усилия.

Что еще хуже, мои сны были полны романтических моментов, которые я когда-то пережил в кофейне.

Впервые в своей новой жизни я действительно увидел Мэйлин такой, какой она была: влюбленной девушкой. Не принцесса и не прилипчивая фанатка, а женщина, цепляющаяся за мужчину, которому она с радостью отдаст свое сердце.

Сам того не желая, моя рука обхватила ее щеку, а большой палец погладил кожу под ее правым глазом. — Я буду в порядке, не волнуйся.

Она закусила губу, прислушиваясь к моему прикосновению. — Я всегда буду волноваться, — ответила она, задыхаясь, — всегда и всегда. Пожалуйста, обещай мне, что будешь осторожен и вернешься в целости и сохранности. Я не могу вынести мысли… — из ее глаз выкатилась слеза, и я быстро стер ее большим пальцем.

— Мэйлин, — прошептал я, улыбаясь ей, — со мной все будет в порядке, обещаю. И я буду осторожен, хорошо?

Впервые в жизни я обнаружил, что хочу сдержать обещание, данное этой девушке, которая годами пыталась привлечь мое внимание. Мэйлин улыбнулась мне, и это была такая милая улыбка, что мне пришлось бороться с желанием поцеловать ее.

Мы уже были близки к социальной оплошности, поцелуй с ней сейчас принесет только неприятности нам обоим.

Словно пытаясь усложнить мне задачу, ее крошечный розовый язычок высунулся, чтобы облизать губы, и я обнаружил, что мои глаза прикованы к нему, когда он чувственно двигался по тем самым губам, которые я собирался поцеловать.

Легкий кашель раздался со стороны горничной, и, к сожалению, Мэйлин заставила себя сделать шаг назад. Наблюдая за мной своими великолепными карими глазами, я тоже боролся с желанием снова затащить ее в свои объятия.

— Прости эту принцессу, четвертый брат. — прошептала она, сложив руки перед грудью. — Я хотела пожелать тебе удачи в твоих начинаниях, но …

— Не волнуйся, принцесса. Я тоже извиняюсь. — Я вежливо поклонился ей, воспользовавшись нашим расстоянием, чтобы успокоить бушующие гормоны. — ...и снова, я скоро вернусь.

Она ярко улыбнулась, наблюдая, как я снова поклонился и отвернулся, чтобы догнать своих спутников.

Несмотря на суматоху в моем сердце и голове, я все еще чувствовал ее взгляд на себе всю дорогу.

[п.п. норм тян так-то, но в гареме лучше без неё, а то она там всех поубивает.]

В то утро мы отправились к северной границе с Чжи, Хэн Ли и императрицей, чтобы проводить нас, так как император явно был нездоров.

Она подошла ко мне и поблагодарила за помощь Ли, который попросил ее прийти ко мне для «лечения». Я закатил глаза на термин, но быстро просканировал ее, не найдя ничего плохого. Очевидно, у отравителя были очень конкретные цели во дворце. Я попросил ее хорошо позаботиться о моей сестре и Императоре в мое отсутствие, на что она просто улыбнулась.

Снова в седле, мы проехали весь путь до реки Цзи, где сели в лодку, которая должна была привести нас к Цзи и, в конечном итоге, к Хуан-Хе. Увидев место, где я когда-то отчалил с Фа Минь и Линг, было для меня чем-то вроде тревожного звонка. Так много всего изменилось за предыдущие месяцы, что не только моих друзей не было со мной, но я шел на войну и в совершенно другой атмосфере.

Фей и Ан были любезны, но как только мы покинули имперскую столицу, оба резко изменились. Только сейчас видно, насколько тяжким бременем был этот период вдали от своих войск.

Медленно шли дни, пока наша лодка плыла вверх по течению, и я не мог не заметить существенных изменений как в ландшафте, так и в людях, когда мы путешествовали дальше на север, чем я когда-либо был раньше.

Люди боялись не только варваров, идущих на них с севера, но и тех немногих из нас, которые шли вверх по течению, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Странное происшествие в моей голове, так как я думал, что нас будут считать спасителями... но в их представлении мы, должно быть, были просто "более жестокими людьми". Люди так далеко от столицы очень мало знали о состоянии Империи... или самой Империи.

Конечно, помещики были слугами империи и поэтому должны были проявлять некоторый патриотизм, но простой народ этого не делал. Для них Империя была просто абстрактной идеей, созданной людьми, слишком далекими от их простой жизни, что не было золотой середины, никакой точки отсчета.

Насколько это отличалось от китайцев, которых я встретил в будущем, где все очень гордились своими корнями. Жертвуя временем, кровью и слезами ради улучшения своей страны.

Через пять дней нашего путешествия мы начали замечать первые признаки битвы: сожженные здания, несколько полей сражений и толпы, медленно и жалко движущиеся на юг. В основном женщины и дети, а это означало, что мужчины либо были убиты, либо участвовали в борьбе за спасение своих домов.

Я покачал головой, глядя на количество людей, пострадавших от войны.

— Что с ними будет? — спросил я Ана, пока генерал Фэй просматривал карты и сообщения, полученные с севера. За последние дни к нам прилетело множество курьерских птиц, которые дали нам больше информации об истинном состоянии границы.

— Большинство обратятся к преступлению или проституции, чтобы выжить, пока Империя не устанет от них и не выследит их. Но для тех немногих, кто устоял перед искушением, Империя сохранила ресурсы для восстановления их земель и полей. Это займет время, но страна выздоровеет.

Горькая правда заключалась в том, что, несмотря на все знания, которыми я обладал из будущего, я мало что мог сделать для этих людей. У меня было очень мало опыта в том, как возделывать поля или управлять страной, у меня не было божественных сил, чтобы дать им пищу и ресурсы, которые им понадобятся, чтобы выжить в ближайшие недели и месяцы (а даже если бы я и знал, я бы просто заставить их зависеть от меня на данный момент, вместо того, чтобы найти решение).

Мне хотелось проклясть собственную неосведомленность, но, по правде говоря, и это не послужило бы никакой другой цели, кроме как принизить себя.

Нет, если я хотел помочь этим людям, мне нужно было сделать что-то реальное сейчас, а не что-то гипотетическое.

Единственный реальный способ помочь этим людям — закончить войну как можно скорее.

На последнем этапе путешествия, чтобы избавить гребцов от горя, я использовал хи-магию, чтобы разогнать лодку с большей скоростью, пока капитан рулил.

Даже генерал был впечатлен.

— Скажи мне, принц, почему бы не сделать это с самого начала? — спросил Ан, несмотря на взгляд своего командира.

— Переместить целую лодку — непростая задача, я, вероятно, мог бы поддерживать такой темп в течение нескольких часов в день, но я бы пришел совершенно изможденным — Это было правдой лишь отчасти. С тех пор, как я победил восемь Небесных Скорбей, количество ци, которое было в моем распоряжении, было просто ошеломляющим, так что я мог бы поддерживать лодку намного дольше. Правда заключалась в том, что я не думал об этом, будучи погруженным в осмотр достопримечательностей и размышления о том, как помочь империи оправиться от войны, когда она закончится.

Потерять себя в своем уме было одной из моих лучших/худших черт, даже в этой новой жизни.

Наконец, ближе к полудню мы добрались до места назначения, на берегу нас ждал одинокий всадник в тех же кроваво-красных доспехах, что и двое моих товарищей. Нас терпеливо ждали еще три лошади.

Сначала мужчина приветствовал Фэя добродушной улыбкой: — Нам сказали ожидать вас сегодня позже — затем мужчина предложил Ан и мне баоцюань, пока не заметил булавку с золотым львом на моей груди.

— Ваше Величество! — Он упал на колени, и я вздохнул.

— Расслабься, солдат. Я вздохнул и сошёл с корабля раньше Ана и Фэя, которые больше привыкли к тому, какой я была. Бедный солдат выглядел довольно испуганным. Я видел, как он искоса повернулся к Фэю, когда Генерал кивнул ему, он, наконец, поднялся с колен. Он отвел нас к лошадям, на которых мы ехали около получаса, пока не вышли на открытое поле со множеством палаток.

Я моргнул и огляделся... но Великой стены не было видно. Насколько хватало глаз, были равнины, а потом… дюны? Интеллектуально я знал, что в Китае есть пустыня, но никогда не думал, что увижу ее… или такой контраст между огромными желтыми пастбищами и красным песком.

Неудивительно, что врагам было так легко совершать набеги на деревни так далеко на севере. Страна была просто слишком большой, и не было определенной защиты. Максимум, что у них было, это сторожевые башни и патрули. Потребовалось бы немного планирования и наблюдения, чтобы разгромить такую ​​ничтожную оборону.

— Неважно, сколько еще обезьян вы привезете, они ничего не изменят! Боги охоты сказали, и скоро эта земля будет нашей! — за этим смелым заявлением последовал безумный смех, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из солдат хлопает по спине человека, чья голова была внутри подвижного приклада, несмотря на то, что он был привязан к шесту большими пальцами.

— Кто этот человек? — Я услышал, как спрашиваю, не отрывая глаз от него и от побоев, которые он получал.

— Заключенный. Один из немногих, большинство предпочло бы умереть, чем попасть в плен. — прокомментировал Ан с самодовольным ворчанием.

— А как насчет других заключенных? — спросил я, и Ан указал на сторону, где их тела были оставлены висеть на горизонтальном шесте в очень грубом зрелище, которое заставило меня перевернуться.

— Этот человек говорил о богах охоты, кто-нибудь из вас знает?..

— Нет. — Генерал оборвал мой вопрос, не глядя на меня. - Это дикари с севера, это все, что нам нужно знать.

Я посмотрел генералу в спину, прежде чем покачать головой. — С этого момента всех заключенных нужно приводить ко мне в первую очередь. Только недооценивая, мы победим их».

Я видел, как он нахмурился, но кивнул. Похоже, наш дорогой генерал не хотел подчиняться приказам на поле боя, тем более что его люди рисковали жизнью, выполняя мои приказы.

— Общий сбор!

— Генерал вернулся!»

— Добро пожаловать, генерал Фэй!

Внезапно я оказался в окружении по крайней мере сотни или около того солдат, все в одинаковых красных доспехах Ан и Фей, даже если их доспехи были грязными после боя.

Воспользовавшись отвлечением мужчин в свою пользу, я спрятала свою золотую булавку под одеждой и натянула капюшон на голову, скрывая все, кроме глаз. Несмотря на доброжелателей и на то, сколько людей окружало его, желая услышать хорошие новости, капитан Ан повернулся ко мне как раз в тот момент, когда я закончил свою маскировку, и жестом приказал ему заткнуться.

— Генерал, Империя посылает армию? —наконец-то был дан ответ на страшный вопрос.

После разговора с генералами было решено, что Имперская Армия прибудет к границе только тогда, когда у меня будет время изучить атакующие нас силы. Это означало, что с этого момента все жизни, потерянные или обретенные на границе, лягут на мои плечи. Это, конечно, не прибавило мне уверенности и, вероятно, не помогло бы моральному духу солдат.

Вот почему я был бы вечно благодарен генералу за ответ: «Они идут, — легко солгал он, — но солдат так много, что им потребуется много времени, чтобы добраться сюда». Мужчина украдкой посмотрел в мою сторону, обнаружив мою маскировку. «Тем временем Император прислал нам очень особенного воина».

Явно наслаждаясь тем, что поставил меня в тупик, генерал указал на меня: — Разве это не так, Лонг Му?

Я посмотрел на него из-под своего прикрытия, но не стал ему возражать. К счастью, он не назвал моего полного имени, иначе уловка была бы напрасной. — Так оно и есть, генерал, — ответил я, сделав голос чуть тише, чем обычно, через дыхание земли, чтобы не казаться таким молодым.

— Один солдат? — спросил один из мужчин, глядя на меня с презрением. — Один солдат ничего не изменит! Они убивают нас десятками, а империя прислала одного человека, какая шутка!»

Речь шла о старом человеке с грязной черной бородой и прищуренными черными глазами, которые то и дело смотрели на меня.

— Шу! —Эн закричал и посмотрел на мужчину, бросив быстрый взгляд в мою сторону. — Нельзя так говорить с королевским посланником!

— Но что он хорошего на самом деле? человек по имени Шу продолжил: «У него даже нет оружия!»

Это было правдой. И генерал, и капитан предлагали мне такие же мечи и доспехи, но я отказался и от того, и от другого. Мне было неудобно пользоваться другим оружием, кроме кулаков, а в этом примитивном мире не было доспехов, которые были бы лучше, чем моя собственная магическая защита.

— Мне не нужно оружие, — сказал я, спокойно глядя на человека, который доводил себя до безумия. «Ты можешь попытаться причинить мне вред из любого места в этом лагере, и ты ничего не сможешь сделать… но это то, чего твой маленький ум еще не может понять». Я улыбнулся под своей маскировкой, по какой-то причине я чувствовал себя плохим парнем, хвастающимся… но правда заключалась в том, что сила и мощь, рожденные от прохождения небесных невзгод, были непостижимы, пока вы не подвергнете их испытанию. Я мог без особых усилий сгибать в руках большинство металлических орудий, мог поднимать и разбивать камни, которые были в два раза больше меня, я быстрее исцелялся, и мое тело могло двигаться и прыгать быстрее и выше, чем даже самые быстрые лошади.

Если бы мне пришлось противопоставить себя другим, я думаю, что мне понадобилось бы больше сотни вооруженных людей, чтобы сбить меня с ног.

И все же… я был всего лишь одним человеком.

— Это чушь собачья! — мужчина посмотрел на меня, и я усмехнулся.

Я спрыгнул с лошади и спокойно пошел, пока не оказался в паре шагов от него. «Тогда давайте проверим это. Атакуйте меня».

Лагерь погрузился в тишину, и многие солдаты смотрели то на Шу, то на меня, то на генерала, который, казалось, разрывался между взглядом на нас и вздохом.

— Это нормально, генерал? Я оглянулся на него и подмигнул: «Небольшое соревнование могло бы сделать ваших людей немного более уверенными в подкреплении, присланном дворцом».

Его взгляд на мгновение усилился, прежде чем он вздохнул: — Очень хорошо. Мужчины, встаньте в круг!

Ан тут же подошел ко мне, яростно прошептав: — Ты уверен, твоя ма.. — мой взгляд заставил его замолчать, — Шу может быть и здоровенный старый козел, но он опытный воин!

Моя рука легла ему на плечо, и он замолчал. — Мир, Ан. Я знаю, что я делаю. Доверься мне… или, что более важно, доверься Императору. Он нахмурился и покачал головой, прежде чем вздохнуть.

— Очень хорошо… я буду доверять. Он предложил мне баокюань, прежде чем вернуться к краю круга, который образовался вокруг нас.

Я огляделся, чтобы увидеть лица всех солдат. Им было весело, это хорошо для морального духа. Затем я повернулся к Шу, который смотрел на меня, держа руку на рукояти меча.

Я переключился на земное дыхание, и мое тело сразу затвердело.

«На этот раз никаких перерывов, о дух мой», — спросил я свое второе «я».

— Если бы я подумал, что тебе нужна помощь, я бы вмешался, что бы ты ни говорил.

Я внутренне усмехнулся: — По крайней мере, я рассчитываю на то, что вы всегда будете верны нашей миссии.

— Что вы делаете?

Я выпрямился и посмотрел на мужчину: — Мы чего-то ждем?

Он посмотрел на меня и вытащил меч, намереваясь ударить меня по руке. К несчастью для него, с моими обострившимися чувствами, он двигался довольно медленно, поэтому я в промежутках шагнул вперед и легонько ударил его по грудной пластине.

Трещина разорвала воздух, и его отбросило на десять футов назад, и он врезался в нескольких других солдат. В моей голове я услышал звук шара для боулинга, ударяющего по кеглям, и не мог не улыбнуться.

Весь круг продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами, пока Шу пытался встать.

— Давай закончим с этим» я перешла на огнедышание и мир вокруг меня еще больше замедлился, я подбежала к Шу и просто схватила меч за лезвие. Между моими пальцами скапливалась огненная ци, нагревая, изгибая и, в конце концов, ломая металл.

Для нормальных людей это выглядело так, будто лезвие внезапно оторвалось от рукояти.

Я расслабил дыхание, и время снова потекло нормально. Шу был бледным, как призрак, наблюдая, как мои пальцы сломали его оружие надвое после того, как я практически материализовалась рядом с ним.

— Д-демон!» — прошипел он и отодвинулся от меня так далеко, как только мог.

— Я не демон, — спокойно сказал я, взяв с собой клинок. — Я защитник Империи… и я не воспринимаю оскорбления легкомысленно. — Я бросил взгляд на человека, который зашипел от страха и просто убежал.

Спокойно я пробрался к Ану и вложил клинок ему в руки. «Сейчас я увижусь с нашим пленником, потом мне понадобится экскурсия по полю боя или описание от ваших лучших разведчиков. Я надеюсь, что к ночи у меня будет место для отдыха.

— В-конечно, твой м… Один мой взгляд заставил его следующие слова застрять у него в горле. Я не дошел до того, чтобы скрывать от него свою личность, чтобы выболтать ее как запоздалую мысль. Вместо этого Ан опустил глаза на кусок металла в своих руках. — Конечно, Лонг Му.

Я кивнул и расстался с ними. Я хотел проверить нашего единственного пленника... что-то, что он сказал, привлекло мое внимание.

Круг солдат расступился, давая мне пройти очень широко.

Улыбаясь под капюшоном, я посмотрел на небо. «Это было слишком?»

— Твоя склонность к театральности весьма забавна.

«По крайней мере, мы немного повеселились, я сомневаюсь, что то, что будет дальше, будет таким же интересным».

— Допроса никогда не бывает, если то, что я вижу в твоих воспоминаниях, реально.

Он имел в виду воспоминания из моей прошлой жизни и множество фильмов о войне и пленниках. Я вспомнил, как смотрел фильм «Бесславные ублюдки», который поразил меня своим юмором и жестокостью. Позже он послужил мне для сериала о шпионах, который имел умеренный успех. Видимо, мое второе «я» наслаждалось просмотром фильмов в моей голове, несмотря на недостающие части и несколько измененные сцены (я никогда не мог не изменить то, что мне не нравилось в историях, которые я видел или читал).

Я подошел прямо к человеку, привязанному к столбу, и присел перед ним на корточки. Он был грязным, с длинными черными волосами, спутанными в крови и пыли, и остатками слюны вокруг рта, но он не выглядел истощенным… пока.

Мой пристальный взгляд не остался незамеченным, и вскоре его глаза встретились с моими, и он уставился на меня.

«Что бы вы ни сделали со мной, это не остановит моих братьев! Они убьют вас всех и предложат ваши тела богам охоты!»

«Расскажи мне больше об этих богах охоты».

Мой вопрос испугал мужчину, и он вздрогнул, прежде чем нахмуриться. — Ты говоришь на нашем языке? Кто ты?"

Я моргнул от удивления… Я говорил на другом языке? Я так не думал.

«Наши духи связаны с этими людьми, поэтому мы можем их понять».

— Что вы имеете в виду под связью?

«Они поклоняются Дракону, нам, как главной фигуре своего пантеона».

— Но мы не боги!

'Все же. Мы еще не боги. Как только мы поднимемся, все молитвы драконьим божествам падут на нас, потому что мы будем первыми.

«Подождите чертову секунду! Вы говорите мне, что они поклоняются богу, которого еще не существует, но что мы станем этим богом и, таким образом, примем форму их божества?

«И да, и нет… время в Царстве Небесном течет иначе, чем здесь. Как будто Небесное Царство существовало в прошлом мира, потому что все, что происходит в их настоящем, становится прошлым, настоящим и будущим этого мира. В ваше время культа драконов почему-то не было… значит, мы вознесемся, но в какой-то момент исчезнем из сознания смертных.

«Это…» У меня не было слов, чтобы выразить замешательство в моем сознании. Я просто не мог понять, что время течет по-другому, и все же обе сферы каким-то образом связаны.

Мой разум на мгновение оцепенел, когда я увидела, как заключенный смотрит на меня и ругает меня… и пока он это делал, я не понимала, что он говорит. Ясность, однако, вернулась, как только я почувствовал присутствие своего другого «я» внутри своего разума.

— Мир, юноша. Не беспокойтесь пока о делах богов. Подождите, пока мы не приблизимся к Жемчужным воротам. Прямо сейчас они просто образы в глубине вашего сознания. Проблема на другой день.

Я поблагодарил его, и покой действительно вернулся в мой разум.

«…не получишь от меня ничего, Неверный!» Мужчина снова бредил, видимо, мое отвлечение длилось довольно долго.

— Ты веришь в Бога-Дракона. Благодаря ему я могу понять твою речь.

Он умолк, прежде чем его губы произнесли имя, которое отозвалось эхом в моем сердце и духе: «Тнгри». Его глаза были широко раскрыты, когда он смотрел на меня с чем-то вроде благоговения. — Откуда ты знаешь о боге Неба?

Тут мне в голову пришла безумная идея, которая могла бы помочь положить конец войне. Я улыбнулась под капюшоном и вызвала свое второе «я».

— Вы можете показать себя этому человеку?

'Да, почему?'

'Ты увидишь.'

Я встал и сделал шаг назад, в то время как я чувствовал, как будто мой разум разделился на две части, и вдруг я смотрю на человека с двух разных точек зрения. Мой собственный и тот, что был на несколько футов выше, чьи глаза видели мир в другом цвете. Мое второе «я» не видело мужчин такими, какими они были, оно просто видело их как скопления энергии, как облако искр, принимающее форму человека.

Впервые в жизни я увидел духовный мир таким, каким он был на самом деле.

Я улыбнулась и посмотрела на мужчину обоими глазами, наблюдая, как его глаза стали большими, как блюдца.

«Потому что это живет во мне».

«Симба!»

'Что?!'

'Не берите в голову.'

Изменения в поведении мужчины были почти мгновенными. Все еще стоя на коленях и связанный, он наклонил голову вперед, так что его лоб почти коснулся земли.

«Простите, что не узнал вас, господин Тнгри. Я не имел в виду неуважение. Но что вы делаете с этими дикарями? Головой он указал на солдат, которые были вокруг нас — и, видимо, тоже в благоговении перед драконьим духом, окружавшим меня.

«Я переродился в их землях».

— Переродиться? Глаза мужчины расширились, когда он посмотрел на мое лицо, когда я снова присела перед ним на корточки, мое второе «я» отступило туда, где он существовал, будучи нематериальным.

"Да. Я работаю над восстановлением своих полных сил, чтобы снова помогать нашему народу, но в противном случае мое время будет потрачено впустую, когда разразится конфликт». Я указал на поле боя движением головы. «Я уже давно не в Царстве Небесном, что стало с нашим народом?»

Мужчина вздохнул и рассказал мне историю.

Рассказал мне историю о враждующих племенах и кочевой жизни. О людях, живущих с лошадьми и разводящих овец и медленно замечающих изменения в земле и погоде. Дождей стало мало, скот падал, наступали голод и болезни, люди впадали в отчаяние, а потом набрасывались друг на друга. Брат убил брата, сестра устроила заговор против сестры, а старые, те, кто руководил ими, потеряли веру.

Когда они увидели своих соседей, живущих в мире и достатке, они разгневались на небеса, которые оставили их, и обратили свою сталь против тех, у кого было то, что они потеряли.

«Мне очень жаль, милорд, но наш народ отчаянно нуждается в еде и воде». Я развязал мужчину и приказал солдатам накормить и напоить его. Они, конечно, протестовали, но один взгляд заставил их замолчать. В настоящее время мы сидели у костра, а заключенный, имя которого, как я узнал, было Дельгер, практически надышался тарелкой теплого супа.

«Сколько племен пришло на юг?»

"Двенадцать. Все хунну собрались вместе, чтобы завоевать южные пастбища».

Я вздохнул. Двенадцать. Двенадцать кровавых культур, которые я должен убедить остановить войну.

«Сколько из них прекратят атаку, если я верну дождь?»

Глаза Делгера сверкнули, и он улыбнулся мне: «Милорд!» Я дал ему некоторое время, чтобы обуздать свои чувства, прежде чем повторить свой вопрос.

- Трудно сказать, - наконец ответил он, - Мой, наверное, уже разочаровался во мне, а из двенадцати я знаю только четырех, которые все еще восхваляют бога Неба. Он посмотрел вниз извиняющимся взглядом

. поднял руку, и он заткнулся: «Я знаю. Тебе действительно пришлось нелегко, и мои силы со временем несколько уменьшились. Но я могу вызвать дождь, и я остановлю это кровопролитие».

— Мы можем, не так ли?

Мое второе «я» не ответило, но я почувствовал его нежелание.

Раньше я контролировал шторм, я был уверен, что смогу сделать это снова… чего я не знал наверняка, так это смогу ли я достаточно контролировать его, чтобы не уничтожить поля.

— Если это то, чего ты хочешь, нам понадобится больше энергии. По крайней мере, нам нужно будет достичь первой вехи… «это одиннадцатая скорбь».

«Я впервые слышу, как вы говорите о вехах, я думал, что все Небесные скорби были своего рода вехами».

— Да, но одиннадцатое — это первая треть пути. Его прохождение вызывает огромный всплеск силы… который вам понадобится, если вы хотите реализовать его план.

— Это на три больше, чем сейчас. Можем ли мы бросить им вызов так быстро? Последнее было сложнее, чем все остальные».

«Они будут становиться только сложнее по мере нашего продвижения, но с нашим нынешним количеством Ци мы должны быть в состоянии нарушить два. Этап будет самым трудным когда-либо. Нам понадобится помощь.

«Помощь от кого? Я не встречал других культиваторов, и в имперской библиотеке очень мало информации об этом процессе.

'Не кто, а что. Спроси его, охраняют ли они тайну жемчуга.

'Что?'

'Спроси его!'

Я вышел из себя, чтобы посмотреть на Делгера, который с удовольствием облизывал дно тарелки.

— Наши люди все еще охраняют тайну жемчуга?

Взгляд мужчины метнулся ко мне, и он уныло покачал головой.

«Не все из нас. В моем племени нет. Старые утверждали, что забыли дорогу... Но, возможно, один из четырех, которые до сих пор восхваляют тебя.

«Нам нужно найти эти племена. Если ты сможешь убедить их открыть тебе секрет, мы, возможно, сможем это сделать.

— Тогда это то, что мы сделаем. Я смотрел на горизонт, как будто он содержал ответы для вселенной, спрашивая себя об этих жемчужинах, но не получил никакой информации.

— Отдохни пока, я должен подумать.

Мужчина встал передо мной на колени, коснувшись лбом земли. — Благодарю вас, милорд!

Я встал и посмотрел на окружающих меня людей. Генерал Фэй и Ан были рядом, как и многие солдаты, все смотрели на меня с удивлением, а на Делгера — с отвращением. Я помчался к генералу, и он пригласил меня в свою палатку. Перед тем, как войти, я обратился к одному из солдат снаружи: «Позаботьтесь, чтобы никто не оскорблял заключенного, он нам еще пригодится».

Он кивнул, и я переступил порог генеральской палатки. Он был красный и большой, с мягким ковром, покрывавшим землю, и большим письменным столом с кучей бумаг слева. Справа стоял деревянный крест для доспехов, а чуть поодаль небольшая кровать.

— Уютно, — заявил я, и генерал горько улыбнулся.

— И слишком много для меня, но приличия должны соблюдаться.

Ан фыркнул, заставив Фэя уставиться на него, а я усмехнулся их взаимодействию.

— Итак, вы узнали что-нибудь полезное, ваша матушка? к моему удивлению, Ан хлопнул его по затылку: «Прости меня, я забылся».

Я фыркнул и покачал головой. «Будь как будет. Я мог бы найти способ остановить эту войну до того, как имперская армия выступит из столицы.

Оба чиновника уставились на меня широко открытыми глазами и разинутыми ртами.

«Это отличная новость!» Заявленный.

«Как нам убить этих дикарей?» — с надеждой спросил Фэй. Но я покачал головой.

«Вы не будете. Если мой план сработает, драк будет очень мало».

Они обменялись долгими взглядами, прежде чем генерал снова заговорил: «Ваш м…» он прижал руку ко рту и отступил назад, чтобы Ан не ударил его снова. "Простите меня. Как ты добьешься этого, Лонг Му?»

«Эти люди поклоняются Дракону», — заявил я. «Они здесь, потому что их боги бросили их, а их земли высохли».

Фэй целую минуту чесал бороду, прежде чем признать поражение: «Извини, я не понимаю».

— Я покажу тебе завтра, на поле боя.

Генерал вздохнул.

— Ты действительно не собираешься нам рассказывать? — раздраженно спросил Ан.

— Даже если бы я сказал тебе, ты бы мне не поверил. Увидеть — значит поверить, а завтра поверят и ваши люди, и враги». Я предложил обоим баокюань, прежде чем выйти из палатки. Солдат снаружи сообщил мне, что заключенного привели в мою палатку, и я спросил у него дорогу, довольно быстро ее найдя.

Китайские армии были хорошо организованы.

Внутри Делгер уже свернулся калачиком у самой дальней стены и тихонько похрапывал. Я упал на маленькую раскладушку на земле и закрыл глаза. Мне нужно было все остальное, что я мог получить.

Хутулун двинулся первым, используя свою скорость, чтобы сократить расстояние между ним и их врагом, его копье мгновенно рассекло воздух между их врагом, но было отражено кулаком. Удар был похож на удар о камень. Он повернул копье, намереваясь поразить их врага с другой стороны, но человек двигался невероятно быстро, приближаясь к нему и нанося удар ему в грудь. Ему удалось поймать его своим копьем, но он все равно отлетел назад на добрых шесть футов.

Он приземлился кувырком и снова был на ногах как раз в тот момент, когда булава Уруса обрушилась на человека, назвавшегося Тнгри. И снова Тнгри отразил направленный вниз удар кулаком, и один из его локтей ударил Уруса по ребрам, вызвав стон боли, заставивший Хутулуна приподнять брови. Это был первый раз, когда он слышал, как Урус «Великан» демонстрировал какую-либо боль во время столкновения.

Но сейчас было не время размышлять о прошлом, Хутулун приготовил свое копье и мгновенно приблизился к двум воинам, ища лазейку. Он нашел его, когда незнакомец отшвырнул Уруса вместе с булавой, и Великан упал на спину в нескольких футах от него. Он ударил копьем себя по ноге, но лезвие срикошетило от него, искры полетели туда, куда пришелся удар. Однако его удивление было недолгим, потому что мужчина схватился за древко и притянул его ближе. Застигнутый врасплох, он пришел с оружием, но уклонился от атаки человека, отпустив копье в последний момент и покатившись вперед.

Он откатился от удара, обрушившегося на его позицию, и был поражен образовавшейся небольшой воронкой.

Тогда Урус вернулся в бой, размахивая своей булавой над головой и крича, как сумасшедший. Незнакомец едва успел заблокировать удар руками, как его швырнуло в песок, но через мгновение он вскочил на ноги с гримасой. Хутулун осмотрел свои руки и увидел на них синяки, но они, казалось, не были сломаны, что является общей участью для всех других, подвергшихся такому же нападению.

Мужчина глубоко вздохнул и встретился с ним взглядом. — Вы двое составляете очень опасную комбинацию.

- А ты очень крепкая мишень, - прохрипел Урус, заставив Хутулун посмотреть на себя, одной рукой он поддерживал левую грудь, а на губах была кровь. «Кто бьет сильнее мула».

— И ты тот, кто будет говорить? незнакомец улыбнулся: «Я сломал минимум два ребра, а ты все еще стоишь».

«Я признаю, что это больно, но я ни за что не пропущу этот бой, даже за собственную смерть».

Хутулун покачал головой, двое мужчин сошли с ума.

— Думаю, этого достаточно, — сказал незнакомец и выпрямился, Хутулун заметил, что синяки на его руках значительно уменьшились. «Время стать серьезным».

Оба вождя стиснули зубы и приготовились, в то время как тело их врага приняло другую защиту, чем прежде. Вместо того, чтобы его руки образовывали когти, они были открыты, одна указывала на них, а другая ладонью была раскрыта к небу. По какой-то причине Хутулун не мог не вздрогнуть. Происходило что-то странное, и эпицентром был человек перед ними.

— Ху, — прошептал Урус, не сводя глаз с их врага, — я не могу слишком много двигаться, поэтому я приму на себя основной удар его атаки, пока ты ищешь брешь. Он нахмурился под маской, но кивнул. Незнакомец, с которым они сражались, не был похож ни на одного другого мужчину, которого они когда-либо встречали. В него не только трудно было попасть, но и с его силой было почти невозможно сравниться. Поначалу Урус был не очень подвижен, но его атаки были сильны, а его тело выдерживало большинство атак; при этом Хутулун был проворным и быстрым, его атаки могли быть не очень мощными, но они всегда были нацелены на слабые места, нанося критический урон.

Он крепче сжал свое копье и опустил стойку, в то время как давление на их плечи росло.

Он внимательно посмотрел на их врага и удивился, когда заметил, что вокруг него как будто плавают какие-то небольшие камни, а небо над ними стали застилать облака.

— Ты помнишь старые легенды? Урус внезапно сказал: «Тнгри часто говорил о пути совершенствования, которым могли бы следовать люди, если бы у них было достаточно дисциплины».

Слова великана эхом отозвались в его голове, напомнив ему истории, которые он слышал в детстве, о людях, становящихся богами на пути дисциплины и мудрости. Он кивнул, казалось, что они с Урусом были одного мнения.

Они столкнулись с человеком, который посвятил свою жизнь достижению легендарных жемчужных ворот… Они столкнулись с человеком на пути к божественности.

«Я надеюсь выжить в этой битве… Хотел бы я увидеть, на что способен этот человек». — сказал Урус, прежде чем выплюнуть кровь.

Напряжение в воздухе, казалось, достигло апогея, и Хутулун не мог не сглотнуть, когда его лоб покрылся потом.

Человек перед ними совершил своего рода трансформацию, его тело расслабилось, но его глаза из карих стали золотыми, его длинная черная коса парила в воздухе позади него, как хвост змеи, готовой нанести удар.

Открытая ладонь, указывающая на них, двигалась, маня их, когда он улыбался. Когда они не двинулись с места, он заговорил, и его голос эхом разнесся по долине.

«Очень хорошо, вот и я».

Хутулун едва успел отступить в сторону, как мужчина материализовался рядом с ним. Верный своему слову, Урус принял атаку, отпустив булаву и защищая грудь руками; раздался удар грома, и его отбросило назад с силой и скоростью скачущей лошади.

Глаза Хутулуна расширились, и он поднял свое копье, чтобы поразить сердце их врага… пока тот не исчез перед ним, и он не почувствовал, как что-то ударилось о его бок.

Была боль, ощущение парения в воздухе, а затем еще больше боли, когда его спина сильно ударилась о землю. Он перекатился, чтобы поглотить некоторые удары, но у него кружилась голова, а грудь горела.

Он поднял глаза на человека, стоявшего почти в двадцати футах от него, и увидел, как тот прыгнул невероятно высоко, и был вынужден откатиться со своего места. Когда он приземлился, незнакомец ударился о землю, и она взорвалась наружу, образовав воронку размером с бок о бок пяти лошадей.

«Ты хороший, но ты всего лишь человек». — сказал мужчина, спокойно подойдя к Хутулуну, который с трудом поднялся на ноги. Он использовал свое копье в качестве поддержки, несмотря на боль, которая терзала его тело.

"Кто ты?" — спросил он сквозь зубы. — Ты действительно земледелец?

Незнакомец остановился как вкопанный и улыбнулся ему. «Значит, ваши люди действительно помнят мой вид. Да, я совершенствующийся. Меня в этой реинкарнации зовут Шэнь Лонг Му.

«Реинкарнация?» — спросил Хутулун, нахмурившись. Его сила подвела его, и он упал вперед, но его остановил человек, которого он пытался убить раньше. Без всяких усилий он поставил его на ноги.

«Ты уступишь? Я не хочу причинять тебе еще больший вред».

Хутулун прикусил губу и оглядел свое тело: он едва мог стоять, не говоря уже о том, чтобы дать этому человеку хоть какой-то бой. Он покачал головой: «Да. Я избит». Его взгляд поднялся на человека, который удерживал его на ногах, и увидел, как тот закрыл глаза на секунду, прежде чем они стали зелеными. Он наклонил голову вперед и выдохнул прямо ему в лицо.

Он ожидал увидеть что-то отвратительное, но вместо этого его дыхание было похоже на весеннее цветочное поле… удовольствие, о котором он почти забыл. Человек отпустил его, и он, к своему полному изумлению, обнаружил, что может ходить самостоятельно. Он все еще чувствовал тяжесть и усталость, но боль почти прошла.

Его глаза встретились с его, и мужчина улыбнулся. Затем он упал на колени: «Мой господин!»

— Оставайся там, я сейчас проверю Уруса. И вот так он исчез перед ним и вновь появился на другом конце поля боя.

Урус открыл один глаз, чтобы посмотреть на своего врага.

— Кажется, я заснул на мгновение. Он улыбнулся, показывая ряд окровавленных зубов. — Мы победили?

"Нет."

"Жалость. Мне очень хотелось посмотреть на луга с юга».

«Ты увидишь луга, но они будут твоими». Незнакомец опустился на колени рядом с ним, и Урус вздохнул.

«Если ты собираешься меня убить…»

«Зачем мне тебя убивать? Я стремился победить тебя… если только ты не собираешься снова сражаться со мной, как сейчас…?

Урус рассмеялся и сплюнул полный рот крови: «Думаю, я пройду». Он снова лёг на кровать, прежде чем вздохнуть: «Я почти вижу золотые луга, где меня ждут мёртвые».

«Попрощайся с ними, потому что ты еще какое-то время останешься в этом месте». Человек дышал перед своим лицом, и он чувствовал, как его дух был вырван, как перышко, из страны духов и возвращен в его тело, где мы с трепетом наблюдали, как его раны затянулись, оставив только безупречную кожу.

Он глубоко вздохнул и был удивлен, когда ему стало совсем не больно.

«Вы спасли мне жизнь; ты спас моего брата… Я твой, мой господин, как и мой народ».

Мужчина улыбнулся и отошел в сторону, чтобы показать не кого иного, как Делджера, который бежал к своему старшему брату.

«Спасибо, великий Тнгри!» Делджер поклонился со слезами на глазах: «Я никогда не забуду этот великий подарок, который вы нам сделали».

Урус посмотрел на своего брата, прежде чем повернуться к человеку, который победил его и вернул в мир живых.

— Тнгри… — пробормотал он и склонил голову, — я почти забыл это имя… —

человек с лесно-зелеными глазами улыбнулся, — возвращайся в свой лагерь и отдохни, завтра увидимся с тобой и Хутулуном.

— Как пожелаете, милорд. Его брат помог ему встать, и он был удивлен, когда обнаружил, что ничего не болит. Устал, конечно, но не более того.

Делгер поддержал его вес плечом, и вместе они пошли обратно к его армии, которая встретила их с облегчением на лицах.

— Что теперь будет? один из мужчин спросил Уруса

: «Мы пока возвращаемся в лагерь. Завтра мы вернемся, чтобы поговорить».

"Говорить?"

«Да, это желание человека, который нас победил. Завтра мы поговорим с ним и посмотрим, куда это нас приведет.

«Мы могли бы атаковать сегодня вечером…» — предложил другой мужчина, но тотчас же был замолк под взглядом, полученным от вождя.

«Я не откажусь от своего слова. Нас победил один человек, и он даже не рассердился. Ты хочешь разозлить его, нарушив мое обещание?

Другой мужчина в знак поражения поднял руки: «Нет, шеф. Извини."

«Хорошо, а теперь хватит идиотских мыслей и пойдем отсюда».

Делгер помог своему брату сесть на лошадь и вскочил позади него. Справа от себя он увидел , как другой вождь садится на свою лошадь с помощью женщины-лучницы, прежде чем расстаться галопом

 .

и мои колени подогнулись.

— Я же говорил тебе, что наше тело не выдержит этого в течение длительного времени.

«Хорошо, что мы быстро все закончили». Я улыбнулся самому себе: «Теперь я знаю, что чувствовал Гоку, когда достиг Супер Сайяна 3».

— Ты такой ботаник.

«Говорит дух, смотрящий аниме в моей голове».

Мое второе «я» замолчало, и я усмехнулся. Как раз тогда Ан и Фей подошли ко мне.

— Ваше величество, вы в порядке?

"Да. Просто уставший." Я посмотрел на генерала и улыбнулся: «Не могли бы вы ужасно помочь мне подняться?» Он перекинул мою руку через свои плечи и помог мне подняться на ноги. "спасибо."

— Это было потрясающе, ваше величество! Ан улыбнулся и подпрыгнул, как маленький мальчик: «Вдруг ты пошел, БУМ! ВОУ! СВИХ! ВОУ! Предки! Хотел бы я знать, как ты все это проделал!

— Я мог бы рассказать тебе, но сначала дай мне немного поспать.

Генерал поддерживал мой вес всю дорогу до своей палатки, где усадил меня на свою кровать и поклонился: «Спасибо за защиту нашего народа, ваше величество».

«Они придут завтра, чтобы поговорить», — сказал я с закрытыми глазами, невероятно уставший. — Убедись, что твои люди не нападут на них.

— Я поговорю с ними. Он снова поклонился и ушел, потянув Ана за руку. Наконец, оставшись один, я вздохнул и помассировал голову, направляя энергию дракона, это было очень утомительно, но это также был самый простой способ доказать свою точку зрения. Я хотел, чтобы кочевники поверили, что я их бог… для меня это был самый быстрый способ остановить войну.

Я протер глаза и смотрел на ткань над головой, пока не уснул.

На следующее утро я проснулся с чувством голода, которое не утолялось до тех пор, пока я не съел достаточно для троих и не выпил целый сапог.

Несмотря на то, что битва была предотвращена, многие солдаты были очень пугливы вокруг меня, кланяясь со страхом и благоговением и даже не осмеливаясь заговорить со мной. Не помогло и то, что генерал раскрыл им мою настоящую личность.

Когда я закончил есть, я пошел к той же сторожевой башне, что и раньше, и часовой упал передо мной на одно колено.

— Расслабься, солдат. Я снова стоял на краю здания, пока не заметил ту же пыль, что и раньше. И действительно, не прошло и минуты, как над дюнами появились всадники. — Позови генерала Фэна и, ради предков, не стреляй в них, ясно выражаюсь?

"Да ваше величество!"

Я приземлился по другую сторону ограждения, как и в предыдущие дни, и прошел шагов двадцать, прежде чем остановился.

Количество всадников почти удвоилось по сравнению с предыдущим днем, что, вероятно, означало, что все пришли засвидетельствовать разговор между нами и вождями.

Одинокий всадник поднял руку, и все лошади остановились, затем тот же человек подошел ко мне и спешился в нескольких шагах от меня. Это был Хутулун.

— Я хотел поговорить с тобой раньше всех. Он заявил и подошел ближе, «чтобы выполнить данное обещание».

Он стоял в паре футов от меня, прежде чем его руки коснулись лица, и он сбросил маску, закрывающую его лицо. Он снял его на мгновение, и я был в восторге от того, что обнаружил.

Хутулун была женщиной.

Она послала мне смущенную улыбку и начала играть со своими волосами, то глядя мне в лицо, то опуская взгляд на землю.

Я улыбнулась: «Ты очень красивая».

Она улыбнулась: «Спасибо, вы первый мужчина после моего отца, который увидел мое лицо».

Это предложение заставило меня сглотнуть, уже чувствуя, как петля затягивается на моей шее.

'Ты думаешь-?'

'Я делаю.'

— Есть ли способ…?

'Я в этом сомневаюсь. В конце концов, вы просили показать ее лицо… а теперь примите последствия.

— Бай Фань собирается…

— Убить тебя? Да, возможно. Если она все еще хочет выйти за тебя замуж.

— Тебе весело, не так ли?

'Несомненно.'

Я проклял свою удачу и вовремя поднял голову, чтобы увидеть приближающегося Уруса на лошади. Хутулун снова надела маску на лицо, но глаза ее улыбались мне.

Гигантский мужчина спешился: «Я пропустил это?» — выругался он, когда заметил, что на Хутулун была ее маска. — Будь ты проклят, Кху, я сказал тебе подождать меня.

«Это наш Господь выиграл битву, проигравшие не получают халявы».

Урус фыркнул и покачал головой, прежде чем посмотреть на меня: «Не могли бы вы поделиться секретом? Я умираю от желания узнать… он такой женоподобный, как кажется?

Я ничего не мог с собой поделать…

Я рассмеялся.

Хутулун облил грязью Уруса, который закрыл глаза, но получил за свои хлопоты пинок по фамильным драгоценностям.

Тем временем я продолжал смеяться.

Так нас нашел генерал Фэй. Урус стоял на коленях на земле и тихим голосом проклинал Хутулун, а женщина смотрела на него сверху, а я обнимал живот от смеха.

«Это благоприятно», — с улыбкой заявил генерал, пока я пытался прийти в себя.

«О боже, прошли годы с тех пор, как я в последний раз так сильно смеялась». Я усмехнулся и стер слезы радости с лица. Я положил руку на плечо Хутулуна: «Спасибо».

Она послала мне небольшой поклон, и даже в маске я видел, как она покраснела. "Мой господин."

К счастью для меня, Фэй оказался более предусмотрительным и заставил нескольких солдат поставить открытую палатку со стульями. В благодарность я кивнул ему, и он подмигнул.

— Ну что, начнем?

Все кивнули, и я начал задавать вопросы.

Сколько племен было? Сколько участвовало в войне? Были ли другие бойцы столь же сильные, как Хутулун и Урус? Где были их земли? Они пришли со всеми своими гражданами или это была только армия?

Затем мы перешли к их культуре и сравнили ее с нашей, пытаясь найти точки соприкосновения. Пока единственным было то, что обе культуры поклонялись драконам, но по-разному. Из 12 племен только 4 все еще молились «по-старому», используя подношения в виде еды, вина и резных фигурок или изделий, сделанных ими и которые, по их мнению, были их лучшим творением. Остальные племена отказались от старых богов, чтобы поклоняться богам охоты… тем, которые были кровожадны и получали в жертву кровь и кости своих поверженных противников. Я нахмурился и увидел, как Урус сглотнул. Его племя было одним из первых, кто предложил это изменение, когда «старые боги» не смогли принести им дождь.

Когда я спросил о секрете жемчуга, Хутулун сразу оживился.

«Я слышал, как некоторые старейшины говорили об этом с моим отцом перед его смертью. Я думаю, что их можно было бы создать, если бы мы попросили старейшин из калмыцких, бурятских и ойратских племен… но они остались присматривать за скотом».

Я кивнул: «Если вы хотите, чтобы я вернул дождь, мне понадобится одна из тех жемчужин». Фэй выглядел немного растерянным, и я вдруг вспомнил, что он был обычным человеком, не связанным с небесами, и, таким образом, мало что понимал из сказанного. Я сделал для него конспект.

— Что это за жемчуг, о котором ты говоришь? — спросил он, почесывая подбородок.

«Алхимическая смесь, которая помогает культиваторам усовершенствовать свою Ци, готовясь бросить вызов Небесному испытанию. Я в трех несчастьях от того, чтобы управлять погодой по своему желанию… то, что им срочно нужно».

«Насколько сложно бросить вызов одной из этих невзгод?»

Я вздохнул и пожал плечами: «Каждое новое испытание тяжелее предыдущего. Если неподготовленный воин предпримет даже первую попытку, он может оказаться покалеченным или мертвым.

— Скольких превзошло его величество?

"Восемь. Последнее было меньше месяца назад… Я, вероятно, мог бы без особых проблем сделать еще один, может быть, даже два, но одиннадцатое — это веха, которую даже я не осмелился бы бросить без надлежащей подготовки».

— А эти жемчужины помогут?

"Да. Они помогают усовершенствовать и очищать нашу ци, а иногда могут усилить ее аспект».

Генерал нахмурился и обдумал информацию. «В интересах империи и вашего величества мы должны узнать секрет этих жемчужин».

Я кивнул. — Я надеялся, что в Императорской библиотеке хранятся какие-то секреты выращивания, вроде этих жемчужин, но за последние пять лет я обнаружил очень мало. Есть много договоров о Дао и о том, как оно зародилось, но не более того… Мне кажется, что это было задумано так, чтобы у людей севера была одна часть тайны, а у наших людей другая… чтобы они вместе могли бы стать основателями нации земледельцев».

Он замолчал и обдумывал то, что я сказал, а я вернулся к нашим гостям.

Когда я выразил им то же самое, Урус нахмурился: «Это было бы просто невозможно. Наши жизни слишком разные, в прошлом мы чаще оказывались на войне, чем на войне».

«Мы не должны позволять нашему прошлому определять наше будущее. Нужно всегда стремиться стать лучше, другим. Если бы не мы, мы бы не сидели здесь сегодня». — указал я, и когда Хутулун уже собиралась открыть рот в знак протеста, я продолжил: «Вы кочевники, разве перемены не являются частью вашей повседневной жизни? Разве это не свобода вашего народа? Это заставило ее замолчать и нахмуриться.

Подумав за всем столом, я начал размышлять о себе. Мои идеи были вызваны образованием, которое я получил в XXI веке, идеями свободы и союза, которые так и не слились воедино в реальном мире. Имею ли я право предлагать их сейчас? Разве это не изменит будущее? Если бы монголы и китайцы вдруг начали сотрудничать, в будущем не было бы необходимости строить Великую стену… разве это не было бы большим изменением в будущем?

«Эффекта бабочки не существует. Время, как река, что будет, то и будет, сколько камешков в нее не брось».

'Откуда ты это знаешь?'

— Это один из вопросов, который касается небесного царства, а не тебя. Какие бы изменения вы ни предлагали сейчас, они не повлияют на то, что должно произойти».

— Значит, я мог делать практически все, и это не имело бы значения?

— Не по большому счету. Вы могли бы сделать людей этого возраста лучше, но как долго это продлится? Жизнь? Несколько сотен лет? Пара тысячелетий? Лишь очень немногие люди имеют столь великую судьбу, которая меняет восприятие мира другими, и все они прошли путь, подобный вашему. Эволюция на протяжении многих жизней, достигшая кульминации в то время, когда их знание вызывало наибольшее количество волн на ткани времени. Вы пришли из эпохи, когда их уже было несколько, Ганди, Иисус, Будда, Магома и многие другие. Все они учились в течение нескольких жизней и, в конце концов, закончили жизни, которые имели наибольшее значение, прежде чем перейти в другую сферу существования. Я чувствую, что это и наша судьба».

Мой разум шатался от последствий. Будет ли моя жизнь помниться в будущем как один из тех персонажей, которых упомянуло другое я? Что будущее скажет обо мне? Куда направилась моя жизнь?

«Не беспокойтесь о вещах, которые не имеют значения в настоящем. Сосредоточьтесь на решении текущей проблемы, все остальное встанет на свои места, как и должно быть».

Я сглотнул и огляделся. Мое второе «я» действительно было правильным. Однажды я был слишком потерян в будущем, чтобы решать проблемы настоящего, и я не хотел, чтобы это случилось снова.

«Итак, обо всем по порядку: что нам делать с тем, что мы знаем?» Я обратился к остальным, в то время как мое второе «я» глубокомысленно кивнуло в моей голове. «Мы знаем, что с помощью жемчуга я могу решить проблему, из-за которой племена напали на нас в первую очередь».

«Тогда нам нужно добыть эти жемчужины, — сказал Фэй, — и отправить сообщение другим племенам. Можно ли будет убедить их прекратить нападение?»

Я перевел для вождей, и Урус кивнул: «Мы могли бы отправить сообщение, но убедить их — совсем другое дело. Для этого потребуются мы оба, и даже тогда я сомневаюсь, что мы сможем убедить их всех.

От них мы узнали, что все племена следовали определенному образцу: пять других племен вторглись в провинцию Цзи, одно отправилось в Ян, чтобы проверить оборону, а еще четыре находились в своего рода «центральном лагере». «Отсюда я отправлюсь в Цзи, чтобы остановить вторжение и попытаться убедить другие племена, если бы вы могли отправиться в центральный лагерь и поговорить с остальными, я был бы очень благодарен».

"Что нам делать?" — спросил Фей.

«Тебе, мой друг, выпадет сомнительная честь остаться здесь и послать слово Императору и Цзи о ситуации». Он поднял бровь на мой выбор слов, но я улыбнулась: «Другими словами, ты будешь моим секретарем, пока я бросаюсь в драку».

Как я и думал, он фыркнул и заворчал себе под нос. Заставляет меня смеяться.

— Ну, что еще?

Мы уладили некоторые детали, но это было все. У нас был план… Оставалось только следовать ему.

И что-то мне подсказывало, что все будет не так просто.

«Уууу!!!» Хутулун закричал от удивления и волнения, когда мы ехали по земле со скоростью, которая была бы невозможна для любого другого средства передвижения.

Магия действительно была чудесной вещью.

В настоящее время мы «оседлали» моих земных драконов, поскольку они парили в пяти футах над землей. Самым прекрасным была их скорость. Я не знал точно, с какой скоростью мы едем, если не считать ветра, свистящего в ушах и растягивающего наши губы назад.

Через двадцать минут нашего путешествия я остановился, чтобы изготовить шлемы с ветровыми стеклами из льда для нас троих, чтобы мы могли наслаждаться скоростью.

Хутулун был первым, кто оценил это, и, несмотря на его отсутствие первоначальной реакции, я знал, что генерал тоже наслаждался поездкой.

Мы остановились в середине дня, чтобы размять ноги и что-нибудь поесть. Мы были по крайней мере в 200 милях от места нашего расставания, но так и не нашли никого. Хутулун заметил по пути конские следы, но никаких следов племен.

«Мы передвигаемся часто и быстро, чтобы избежать патрулей. Мы не торопились, изучая их распорядок дня, и теперь они расплачиваются за это». Она объяснила после того, как я передал вопрос Фэя о том, что они не могут их обнаружить, пока не станет слишком поздно. «Легко, когда привык жить на природе, предсказуемость ведет к смерти. Выживают только самые сильные или самые коварные».

Я кивнул в знак согласия и перевел для Фэя, который вздохнул: «Мы создали процедуры, чтобы немного облегчить работу по патрулированию огромных границ Империи… кажется, мы были неправы».

«Нет ничего плохого в рутине, проблема в том, что ты позволяешь этой рутине притуплять свои чувства», — размышлял я вслух, откусывая полоску вяленого мяса, которой поделился со мной Хутулун. Это было почти как соленая жевательная резинка. Я послал ей улыбку и заметил счастье в ее глазах.

«Я обещан Бай Фану, почему я флиртую с этой девушкой? И почему вы ничего против нее не говорите?

«Она воин, у которого есть потенциал стать совершенствующимся. Вряд ли она далеко уйдет, так как это одна из ее первых реинкарнаций, но она прослужит ей до конца ее существования. Это также послужит нам практикой».

— Практика для чего?

«За обучение других. Один из способов быстрее достичь просветления — учить других тому, что знаешь сам. Из их опыта и вашего с ними опыта вы узнаете гораздо больше, чем учите».

— Похоже, вы хотите создать школу.

«Хотя я и не против, я просто думал о нашей будущей семье. Не хватает нормальных культиваторов. Это то, что мы должны исправить».

«А как насчет Бай Фань?»

'То, что о ней? Она просто альтернатива, тем более, что ты хотел избежать принцессы любой ценой.

— Она очень разозлится, если узнает, что мне удалось найти себе еще одну заинтересованную сторону.

— Почему нас должно волновать, что этот смертный думает о нас? Она не имеет никакого значения и умрет, когда придет ее время. Мы, однако, будем жить дольше, чем она и многие другие, пока не преодолеем тридцать три врата и не поднимемся на свое законное место».

«Я отказываюсь использовать ее, а затем выбрасываю».

— Это ваша прерогатива. Я просто действую в наших интересах.

Я покачал головой и продолжил жевать, заметив, что Хутулун с интересом смотрит на меня.

"Что?" — спросил я через несколько мгновений. Фэй ушел, чтобы облегчиться, так что пока мы были одни.

— Милорд, вы кажетесь… разбитым.

Я поднял бровь на ее проницательность. «Я общался со своим духом о… нас, — я указал на нее и на себя.

«О, и что Тнгри может сказать об этом?» она села ближе ко мне и посмотрела мне в глаза. Несмотря на то, что половина ее лица была закрыта, ее глаза блестели от эмоций.

— Ты ему нравишься, и он хочет, чтобы я научил тебя пути совершенствующихся.

Ее глаза сверкнули: «Это было бы для меня честью, но мы должны подождать, пока этот конфликт не разрешится и наши земли снова не станут процветать».

— Вы, конечно, правы. Я грустно улыбнулся ей, и ее пальцы легонько погладили мои, не отводя глаз.

«Мой господин Тнгри», — она наклонилась к моему лицу, и, несмотря на мою сдержанность, я не стал сопротивляться притяжению между нами, тоже наклонившись вперед.

Она ловко сбросила маску и наклонилась, чтобы украсть поцелуй с моих губ. Я улыбнулся и быстро огляделся, прежде чем схватить ее за шею и основательно поцеловать.

Когда наши губы сомкнулись, а языки боролись за первенство, мы были застигнуты врасплох легким кашлем. Я подняла лицо и увидела, что Фей краснеет и смотрит вниз.

— Простите меня, ваше высочество. Он неловко почесал затылок. — Я не знал, что тебе так нравится компания мужчин.

Я покраснела, но не смогла сдержать смех, на что Фей странно посмотрела в мою сторону, Хутулун спросила меня, что случилось, и я сказал ей, что заставило ее нахмуриться.

Прежде чем я успел ее остановить, она повернулась и посмотрела на Фэя без маски. Затем она закричала ему прямо в лицо: «МОЙ ГОСПОДИ НЕ ТАКОЙ, ТЫ ДЕБИЛ!» она унеслась прочь, возвращая ее маску.

Я вздохнул и поблагодарил своих звезд за то, что они не говорят на одном языке. К сожалению, чувства, стоящие за ее словами, были безошибочны, и Фей смотрел, как она уходит с открытым ртом.

«Хе-хе-хе…»

Я подождал, пока он снова обретет голос.

— Простите меня, ваше величество. Но у него очень женственное лицо…. Неудивительно… — он указал на меня и на нее.

Я усмехнулся: «В этом, генерал Фэй, вы ошибаетесь». Я не видел смысла больше скрывать ее личность, поскольку она показала мужчине свое лицо. Однако я не мог не задаться вопросом, почему. «Хутулун — женщина».

Я улыбнулась его удивленному лицу. Когда он в конце концов обработал информацию, он нахмурился: «Ваше величество, женщины не должны драться! Неудивительно, что мы всегда считали этих людей дикарями…

Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что замолчал и почтительно поклонился.

— В этом вопросе вы держите такие мысли при себе, генерал. Вы ничего не знаете о ее обстоятельствах или культуре их народа. Будь очень осторожен с тем, кого называешь дикарем… особенно рядом со мной.

"Да ваше величество. Простите этого чиновника за его грубые слова».

«Я не прощу тебя, но на этот раз я позволю этому пройти. И помните, генерал, мир зависит от нашей способности понимать других, вы не должны позволять своим предубеждениям остановить нас. Я оставил его стоять на коленях перед тем, как последовать за Хутулуном.

Он низко поклонился: «Это так, как говорит его величество».

Что ж, по крайней мере, быть частью королевской семьи давало некоторые преимущества.

Возможно, однажды они выслушают меня, потому что я мудр, а не потому, что я королевская особа.

Но это другая история в другой раз.

В ту ночь сон был легким, мы втроем спали, а мои элементальные конструкции наблюдали за нашими снами. Мое второе «я» взяло на себя ответственность за них, пока я спал. Когда я проснулся, он передал мне власть над драконами и исчез в царстве духов, чтобы подзарядиться.

Несмотря на мои первоначальные оговорки, я хорошо отдохнул и утром чувствовал себя хорошо. Мы позавтракали и вскоре снова катались на моих конструкциях. Воспользовавшись своими знаниями, я изменил строение своего дракона так, чтобы он больше походил на мотоцикл, чем на летающую змею. Когда я закончил, у Него было сиденье, ветровое стекло и спидометр, который работал только потому, что я так захотел, потому что Дракон парил над землей, поэтому не было никакого реального способа измерить скорость, кроме силы ветра вокруг него, и тем не менее, это было несколько неточно.

Вместо того, чтобы прыгнуть на своего дракона, Хутулун подошла к моей новейшей магии и уставилась на нее широко открытыми глазами, спрашивая обо всем. Я усмехнулся и спросил, не хочет ли она прокатиться на нем со мной, на что она радостно согласилась. Я отказался от дракона и сосредоточился на том, чтобы сделать сиденье длиннее, и даже добавил подножки, чтобы было легче кататься.

Мы взлетели после того, как изменения в обоих драконах были завершены, так как я понял, что не был вежлив с генералом, и поэтому дал те же удобства, которые я сохранил для большего сиденья.

120 миль в час.

Это была крейсерская скорость наших машин.

Я был на гоночной машине посреди древнего Китая.

Я ЛЮБЛЮ ЭТО!

В моем детстве, в моей предыдущей жизни, у моего отца был мотоцикл, и я научился с ним ездить, но у меня никогда не было возможности купить свой собственный, поэтому я считал это знанием неиспользованным. Насколько странно было то, что я на самом деле использовал его спустя целую жизнь?

Воспоминания из моего прошлого детства нахлынули на меня, когда Хутулун обняла меня сзади, разделяя эмоции от быстрой езды.

Мы кричали, мы смеялись, мы веселились до позднего вечера, когда мы остановились, чтобы поесть и немного прогуляться. Мне было очень весело наблюдать, как стойкий Фэй Хун двигался как старик, пытаясь снять напряжение в ногах… даже если я был в том же затруднительном положении.

Хутулун, однако, был в форме. Прожив большую часть своей жизни верхом на лошади, должно быть, она хорошо подготовилась к такому опыту.

Мы поели, поделились забавными историями и использовали время, чтобы лучше узнать друг друга.

Мы разбили лагерь и легли спать рано, встав до восхода солнца, чтобы продолжить путь на следующий день. Это стало рутиной, пока мы не столкнулись с первыми признаками боя.

Небольшой отряд солдат внутри деревянного форта пытался помешать северным всадникам пересечь барьер, образованный деревянными шипами, в пышные земли юга. Их было значительно меньше, и всадники просто играли с ними, используя их более высокую мобильность в полной мере. Судя по всему, командир пропал без вести или погиб, потому что один из солдат пытался выкрикивать приказы без особого эффекта.

Я заставил моторных драконов снизить скорость, прежде чем прыгнуть в бой, отправив всадника в полет и приземлившись на его лошадь.

Мужчина попытался напасть на меня с мечом, но из земли поднялась каменная стена, чтобы заблокировать его. Я услышал «лязг» металла о камень, прежде чем стена превратилась в пыль, и я приветствовал воина ударом по лицу.

Я спрыгнул на землю перед солдатами, которые смотрели на меня с благоговением, пока один из них не заметил золотую булавку у меня в груди.

"Ваше Величество!"

Я повернулся от них к мчащимся ко мне всадникам и, дыша землей, нанес двойной удар. Снова земля поднялась в мою защиту, создав гигантскую каменную стену, которая остановила их на пути. Позади меня я начал слышать, как Фэй выкрикивал приказы. Я доверял ему, чтобы он знал, что делать, в то время как я сорвал каждую попытку захватчиков обойти мою стену.

В порыве вдохновения я проделал брешь прямо посередине ее, чтобы они могли пройти гуськом, и стал ждать перед ней. Я избавился от четырех всадников и захватил пятого до того, как остальные сообразили и перегруппировались вдали от моей обороны.

Один из моих земных драконов сейчас держал человека, которого я поймал. Поскольку бедняга смотрел на ужасную смерть внутри усеянных зубами внутренностей моей конструкции, ему потребовалось очень мало убеждений, чтобы проболтаться.

Это было племя, которое отказалось работать с другими, когда у них закончились пайки для войны.

Он был поражен, когда Хутулун остановился рядом со мной и представил меня как Тнгри. Хотя я чувствовал его оправданный скептицизм, то, что он видел во мне, делало его почти правдоподобным.

«Я отпущу тебя с одним условием, — сказал я после того, как он ответил на все мои вопросы, — иди к своему вождю и скажи ему, что Тнгри хочет поговорить с ним. Если он не выполнит мою просьбу, то я сотру его и его племя с земли живых».

Мой дракон выпустил его, и он тут же убежал.

Я покачал головой и наконец оглянулся на Хутулун, когда услышал ее вздох.

«Как бы я ни хотел помочь всему нашему народу, возможно, вам следует уничтожить это племя», — я поднял бровь, и она уточнила: «Это Махрак, монстры. Даже среди племен их боятся за их свирепость и жажду крови».

«Они особо не сопротивлялись, и я избавился только от семи из них».

Взгляд, который она направила в мою сторону, был более раздраженным, чем что-либо еще: «Милорд. Твои божественные силы беспокоят лошадей, а не кровь. Их тренируют для боя, и тем не менее… — она пожала плечами, но я понял.

Если бы это было правдой…, смог бы я остановить лошадей с помощью магии дерева, как я сделал это на болоте?

— В-ваше величество! — раздался голос позади меня, и я повернулась и увидела, что выжившие солдаты стоят передо мной на коленях. Хутулун извинилась, чтобы тем временем проверить лошадей моих жертв.

"Да?"

«Эти подданные благодарят Великого Принца Шэнь Лун Му за то, что он пришел им на помощь!» все кланялись, и я огляделся, заметив генерала, который пожал плечами, сообщив мне, что это не по его приказу.

«Поднимите головы», — приказал я, и они все разом сделали это. «Вы сделали что-то очень смелое, устояв против большей силы. Я просто прибыл в нужное время, чтобы заставить врага бежать. Единственными, кого следует похвалить, являются вы и те, кто пожертвовал своими жизнями ради безопасности Империи». Я улыбнулась им и увидела, к моему удивлению, что многие снова кланялись, чтобы скрыть слезы. «А теперь встаньте, друзья мои, и отдохните. Я разберусь с захватчиками, когда они снова придут, но после этого я должен уйти.

Они встали на колени, но отказались делать больше, поэтому я убрал себя из кадра, чтобы они могли свободно ходить.

Вскоре я оказался рядом с Хутулуном, глядя на горы, к которым бежал Махрак.

— Кто вы для этих людей, милорд? — спросила она, бросив на меня косой взгляд. «Они все кланяются тебе, и я чувствую их почтение… но они не видят тебя так, как я».

Я улыбнулся и взял ее теплую руку в свою: «Для них я принц. Один из потомков короля, правящего этой огромной империей.

Она напевала и спросила: «Ты раскроешь им свою божественную природу?»

«Я не планирую. Если бы я это сделал, они попросили бы меня править ими… и мой путь лежит в другом месте».

«Ты можешь жить свободно среди нас», — повернулась она ко мне, и я увидел, как ее глаза заблестели. — Это правда, что племена будут уважать тебя, но мы любим свободу, которую ты нам дал, больше всего на свете. Мы учтем ваши пожелания и…

Я поднял руку, чтобы остановить ее, уже качая головой: «Если бог живет среди твоего народа, конфликт возникнет из-за того, что я буду проводить больше времени с тем или иным племенем. Они будут искать моего совета по каждой проблеме и конфликту, который возникнет… как вы научитесь, если я решу каждую проблему, которая встретится вам на пути? Как вы будете расти как культура, если мое присутствие станет тростью? Нет. Я не буду проклинать своих избранных, чтобы они стали слишком зависимыми. Я помогу вам с засухой и даже проведу с вами время, пока вы снова не будете в состоянии заботиться о себе и мир не вернется, но не более того». Я вздохнул и посмотрел на горизонт. «Кроме того, в этой стране еще много людей, о которых я забочусь, и без меня у них отнимут будущее. Я не могу с чистой совестью сделать это с ними». Я думал о Бай Фане, моей семье и Хэн Ли. Я хотел,

"Есть…?" Хутулун начала, но прикусила язык, отпустила мою руку и скрестила руки на груди.

Я схватил ее за руку и прижал ее лицо к своей груди. "Скажи-ка."

Несколько минут она колебалась, прежде чем вздохнуть.

— Вы схвачены, милорд?

Я склонил голову набок «просить прощения?»

Она нахмурилась, прежде чем произнести слово, к которому явно не привыкла: «Ты замужем?»

Я усмехнулся и покачал головой: «Нет. но я пообещал другу помочь ей, женившись на ней.

Хутулун сняла маску, и ее руки легли мне на грудь, когда она посмотрела на меня: «Клянусь небом и предками, я отдаю себя тебе по собственной воле, чтобы лелеять и любить, пока небеса не сделают нас часть."

Я посмотрел ей в глаза, и вдруг ниоткуда ко мне пришли нужные слова: «Клянусь небом и предками, я беру то, что вы предлагаете, и отдаю себя вам по своей воле, чтобы лелеять и любить, пока небеса разлучают нас».

Ее улыбка была самой нежной, которую я когда-либо видел в этой жизни. «Клянусь небесами, я беру то, что вы предлагаете, мой лорд». Она подошла на цыпочках и поцеловала меня в губы так сладко, что мне не хотелось отпускать ее.

------

Мы вернулись рука об руку, Хутулун отказалась от своей маски, что меня поразило, потому что я был под впечатлением, что она имеет важное значение. Увидев нас, часовой объявил о нашем присутствии остальным, которые бросили свои дела и пали перед нами ниц.

Я взглянул на Хутулун, прежде чем закатить глаза, заставив ее хихикнуть.

Мои глаза вернулись к людям передо мной, и я узнал человека, который пытался удержать форт от падения под копытами врага. Я подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Как тебя зовут, солдат?

— Чтобы ответить его величеству, этого слугу зовут Хуэй-Лю.

— А ваше звание?

— Простите, ваше величество, у этого слуги нет ранга.

Я напевал так же, как наблюдал за императором, когда он думал. — Где ваш командир?

«В ответ на его величество, наш командир был убит в начале этой недели. С тех пор мы удерживаем форт, как можем».

Сзади нас фыркнул мужчина, и я повернулся в том направлении. «Есть ли желающие сказать иначе?»

На мгновение воцарилась неловкая тишина, прежде чем мужчина встал. «Да здравствует Джи!» он и еще пятеро оттолкнули тех, что впереди, и набросились на меня с ножами.

Я улыбнулась, начав дышать воздухом, и через мгновение все пятеро оказались на полу со сломанными ребрами и руками. — Прекратятся ли когда-нибудь чудеса? Я никого конкретно не спрашивал, подходя к человеку, который кричал в первую очередь.

Краем глаза я увидел, как Хутулун с вызовом смотрит на других солдат, держа копье в низкой стойке.

Я схватил мужчину за горло и поднял его голову. — Что ты за идиот?

Он посмотрел на меня, прежде чем плюнуть мне в лицо, и все присутствующие ахнули.

— Истинно верующий, я вижу. Дракон проснулся во мне и сжал мой кулак, в одно мгновение раздавив мужчине гортань. Я вытер слюну с лица, когда его лицо стало багровым от нехватки кислорода.

Внутри я кипел не от обиды, а от склонности Дракона убивать всех, кто хотя бы не так посмотрел на нас.

Подняв голову, я наконец заметил кое-что любопытное… Генерала Фэя нигде не было видно.

Я на секунду закрыл глаза и сосредоточился на поиске его чи, когда я это сделал, я зарычал, схватил Хутулуна за талию и перепрыгнул через остальных солдат. «Четыре врага внутри», — сказал я, прежде чем положить руку на деревянную конструкцию, благодаря магии ци колышки и балки ожили и разошлись сами по себе, обнажив четырех солдат, бьющих Фэя.

Они были напуганы нашим внезапным появлением и отсутствием укрытия, и Хутулун хорошо воспользовался их удивлением, быстро нокаутировав их всех, прежде чем освободить человека из того места, где он был привязан.

Пока она проверяла его, я повернулся к остальным солдатам и призвал своего огненного дракона.

— Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему я не должен сжечь тебя всю сию же минуту!

Один из солдат упал на колени и низко поклонился: «Простите нас, Ваше Величество, мы не знали…» — это были его последние слова, когда мой дракон превратил его в кучу пепла.

Все стояли, как завороженные, у кучи серого, которая когда-то была человеком.

«Следующего человека, который попытается солгать мне, постигнет та же участь». Я посмотрел на их группу, прочитав страх в их глазах. Все, кроме нескольких из них, которые казались злее всего на свете. «Ваши глаза выдают ваши истинные намерения».

Мужчины, которых я заметил раньше, пошли за оружием, но тоже превратились в уголь.

Остальные солдаты… Кто-то бежал, кто-то обмочился или обосрался, но только один остался стоически стоять на коленях и смотреть в землю.

— Хуэй-Лю, — позвал я, и он поднял голову, но не осмелился взглянуть дальше моих колен. «Враги Империи спрятались внутри Джи, ты поможешь мне искоренить этот заговор?»

Он поклонился: «Да, ваше величество!»

Он не отвел взгляда, когда я присела перед ним на корточки. «Тогда расскажи мне все, что знаешь».

Хутулун лечил генерала Фэя, так что мне и пятерым солдатам пришлось удерживать форт. Имея представление о том, какой конфликт нас ожидает, я приказал им оставаться за стеной, пока я ждал, когда враги снова придут за нами. Остальные солдаты были либо отправлены в свои дома, либо убиты.

Судя по всему, в течение многих лет губернатор Цзи культивировал восстание и даже поклялся убить любого члена императорской семьи, с которым они столкнутся. Это было простое совпадение, что я был первым, кто вошел в их земли в обоих случаях. Один раз с Фа Минь и Линг, а второй сегодня.

Но что еще более важно, у них был контакт во дворце рядом с поваром, стоящим за отравлением императора и его фаворитки. Да, «любимый», а не «любимый».

И как Хуэй-Луй наткнулся на такую ​​информацию, будучи всего лишь рекрутом, спросите вы?

Чистое совпадение. Ему «посчастливилось» оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы подслушать общий план «нового порядка». По крайней мере, 80% вооруженных сил Цзи были в курсе, и каждый день добавлялись новые… а это означало, что куда бы я ни пошел, меня будут окружать враги.

Что еще хуже, генерал Фэй был в плохом состоянии, солдаты, захватившие его, натворили с ним нехорошее дело, дойдя до того, что сломали ему пальцы ради забавы… зная, что он член моей партии и верен мне. трон.

Я предложил залечить его раны, но он отказался: «Вам, вероятно, понадобится ваша энергия для предстоящей битвы, ваше величество. Мои раны могут подождать, пока позиция не будет обеспечена.

Кху предложил присматривать за ним в мое отсутствие и отослал меня с поцелуем, который все еще оставался на моих губах.

Из всех путей, которые я себе представляла, я никогда бы не подумала, что выйду замуж за кочевника, который несколько дней назад был врагом.

Но прямо в этот момент я стоял в десяти футах от укреплений, ожидая всадников, которые, как заверил меня Хутулун, вернутся до конца дня.

Я посмотрел налево и увидел, что солнце начинает опускаться за горы.

Словно призраки, всадники появились на равнинах передо мной. Один из них приблизился, пока мы не оказались в пятидесяти футах друг от друга, а затем бросил что-то в мою сторону. Я смотрел, как он падает, и нахмурился, узнав в чертах лица человека, которого отправил обратно с сообщением.

«Говорят только трусы! Мы не трусы!» — крикнул он, прежде чем пришпорить лошадь вперед.

Я покачал головой и встал на колени, чтобы коснуться земли, синхронизируя свое дыхание с биением земли под нами. Я говорил с ним, и я знал момент, когда он ответил, потому что люди на лошадях начали кричать.

Когда я поднялся на ноги, меня приветствовал вид лошади без седока. Я погладил животное по голове, и оно заржало и встало рядом со мной. Одна за другой все лошади подходили ко мне, и я повторял за ними жест, пока бойцы с обеих сторон смотрели в замешательстве.

«Ни одна лошадь больше не примет вас, вождь», — сказал я человеку, который смотрел на меня с расстояния в десять футов. Лошадь сбила его с ног, и он болезненно приземлился на бок. «И так как тебе было наплевать на оливковую ветвь, я верну тебе долг». Я щелкнул пальцами, и из-под его ног поднялся один из моих земных драконов, съедая его целиком, кроме головы.

Я подошел к нему, с отвращением поднял его и бросил обратно мужчинам, которые были еще в пятидесяти футах от меня; он ударился о землю, катясь, и не останавливался, пока на него не наступил другой человек.

Возвысив голос, я обратился к остальным: «Я победил вашего начальника. Будете ли вы говорить сейчас или нет?

В ответ мужчина отшвырнул голову, обнажил меч и начал пешую атаку, а за ним последовало все племя.

Я вздохнул: «Очень хорошо. Люди не могут винить меня за то, что я не пытался… ладно, доставай большие пушки, ладно?

— Я думал, ты никогда не спросишь.

Хотя это был всего лишь голос в моей голове, я мог представить, как он радостно ухмыляется.

Земля затряслась под нашими врагами, и тех, кто спотыкался, тут же засасывало в землю, как в песок. Сначала поодиночке, потом тройками и, наконец, большими группами, пока не остался только один…

Человек, который ударил ногой по голове, остановился, чтобы оглянуться, когда он больше не слышал голосов своих сородичей. Вместо атакующей армии наступила абсолютная тишина, и в этой тишине на земле начал расти холм. Он рос все больше и больше, пока земля не прогнулась, и из него не появилось чудовище, с которым даже мне было бы трудно победить…: Гигантский песчаный червь.

Я видел, как человек протер глаза и уставился на червя, прежде чем он раскрыл свои челюсти и с гневным рычанием нырнул в человека, когда тот закричал от страха.

Песчаный червь ударил в землю с силой метеорита, заставив землю рябить, когда он вернулся в глубины земли, откуда он пришел.

Я поднялся, отряхнул одежду, упавшую, когда червь упал на землю, и уставился на теперь уже пустые равнины. Ничего не шевелилось, все было спокойно, пока не подул легкий ветерок. Я снова встал на колени и поблагодарил землю за помощь, прежде чем вернуться в форт.

Однако, когда я подошел ближе, одна из лошадей приблизилась ко мне, стукнувшись головой о мое плечо, прежде чем лизнуть меня в ухо и заржать.

Я засмеялся и погладил его по голове, пытаясь вытереть слюну рукавом. Ты непослушный, не так ли, мальчик?

Он снова заржал и в гневе ударил копытами по земле.

Я нахмурился и снова попытался: «Девушка?»

Он фыркнул и снова легонько толкнул меня в плечо.

— Простите меня, миледи. — пошутил я, ласково погладив его по голове. Я посмотрел на других лошадей, и большинство из них смотрели на меня. «Чего ты ждешь, ты свободен. Идти."

Один заржал, и все разошлись… ну, все, кроме кобылы передо мной, которая теперь грызла мою одежду.

— Ты не пойдешь с остальными, девочка? — заржала она, а я пожал плечами. — Тогда давай тебя покормим.

Я пошел бок о бок с резвой лошадью обратно к форту, где пять оставшихся солдат все еще со страхом смотрели на меня и на землю перед ними.

Только Хутулун подошла ко мне с улыбкой, она была бледна, и ее руки дрожали, когда они хватали мои.

— Я… — начала она, но я покачал головой.

— Как ты и сказал… некоторым людям лучше умереть.

Она коротко улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы открыто поцеловать меня, чувства, которого мне очень не хватало в этой новой жизни, где знаки привязанности ограничивались частными встречами. Когда она отпустила меня, ее глаза сияли, как звезды.

Моя новая спутница, однако, выразила свой протест тем, что заржала и головой оттолкнула Хутулун.

«Легкая девчонка», — запротестовала я, но Хутулун только хихикнула.

— Ни одного дня замужем, а вы уже привели домой моего соперника, милорд?

Я покачал головой и вздохнул. — Я не привел ее. Она поехала со мной… но ты хорошо разбираешься в лошадях, не так ли?

Хутулун засмеялся, погладив лошадь по голове. — Я очень сомневаюсь, что она позволит мне скакать на ней. Не тогда, когда мужественный красивый мужчина может сделать это лучше». Она кокетливо подмигнула мне, заставив меня покраснеть от ее двусмысленности.

Она еще немного посмеялась над моим счетом, а я издевательски взглянул на нее: «О, я уверен, что вы с ней отлично поладите, злая шалунья». Я схватил ее за талию и коротко поцеловал, прежде чем отстраниться и шлепнуть ее по заднице.

Хутулун взвизгнула от возмущения, а лошадь весело заржала, и я убежал, чтобы увидеть генерала Фей, прежде чем ее возмездие достигло меня.

------

Я вздохнул, когда мое сознание вернулось в тело. Борьба отняла у меня совсем немного, и исцеление не было легкой прогулкой. Кровавые ублюдки, захватившие его, сломали ему несколько пальцев, которые мне пришлось вправить перед тем, как влить исцеляющую ци… болезненный процесс для нас обоих. Спустя почти двадцать минут мужчина уснул и через пару дней будет в форме.

Но это было время, которого у меня не было.

Урус должен был прибыть на сбор племен накануне, а это означало, что у меня было всего 48 часов, чтобы добраться до главного поля битвы в Цзи.

И все же я попал в ловушку.

Я снова вздохнул и, немного пошатываясь, поднялся на ноги, пока рука не обхватила мою спину, и Хутулун не появился под моей рукой, поддерживая часть моего веса.

"Спасибо." Я улыбнулась и позволила ей отвести меня к маленькой койке в другом конце комнаты.

— Я вижу, даже боги могут устать.

Я усмехнулся: «Я еще не там, даже на полпути».

Она наклонила голову, заставив меня улыбнуться.

«Совершенствование — это путь, по которому человек достигает Божественности, но это долгий путь. Чтобы стать эмпиреем, нужно пройти тридцать три вехи. Я на своей восьмерке. Хотя я, вероятно, скоро смогу бросить вызов девятому».

— Поэтому ты исчезаешь по утрам? — спросила она, и я почесал затылок. Я сомневался, что кто-нибудь заметил мои «исчезновения». Я был осторожен, чтобы не разбудить их, но, видимо, недостаточно осторожен.

Я кивнул: «Каждое утро я выполняю серию упражнений, предназначенных для очистки моей ци, прежде чем я потрачу час на медитацию. Я занимаюсь этим последние шесть или семь лет, и это очень помогло моему росту».

Она встала передо мной на колени и взяла мои руки в свои, молча массируя их и глядя мне в глаза «и ты меня этому научишь?»

«Если вы готовы, то да. И любой другой из наших желающих. Это делает тебя лучшим воином... но не без опасностей.

"Что это обозначает?" ее сильные пальцы начали массировать мои предплечья, и я блаженно закрыл глаза. С тех пор, как у нас с Линг случился небольшой прорыв, я не делал массажа. И Хутулун был очень хорош.

«Невзгоды», — вздохнул я, — «Каждое измеряет вашу волю и чи. Если небеса найдут кого-то недостающим, скорбь поразит его или ее до тех пор, пока не останется ничего, кроме пепла».

Ее руки остановились на мгновение, и я открыл глаза и увидел, что она кусает губу, ее глаза широко раскрыты и испуганы: «И ты хочешь, чтобы я попробовала это?»

«Потому что я знаю, что ты способен преодолеть невзгоды, конечно, при небольшой тренировке».

Ее руки снова начали двигаться к моим плечам, пока она обдумывала это. Через несколько мгновений ее глаза загорелись решимостью: «Я попробую это».

«Делай или не делай, нет никакой попытки». Я подмигнул ей, и она улыбнулась.

— Тогда мы сделаем это.

"Мы будем."

Ее руки переместились к моей груди, и она толкнула меня на спину. Я улыбнулась и наклонилась для поцелуя, но она откинула мою голову назад на койку: «лежи спокойно, я работаю».

Я усмехнулся и сделал, как было сказано, когда она начала расстегивать мою одежду, пока мой торс не оказался голым. Она одобрительно замурлыкала от мускулов, которых не было в моей прошлой жизни, и облизнула губы, прежде чем ее руки начали творить собственное волшебство. Через несколько мгновений она оседлала мои ноги и, положив руки на мою грудь, наклонилась вперед для глубокого поцелуя, от которого у нас обоих перехватило дыхание.

Затем она склонила голову мне на грудь и удовлетворенно вздохнула, закрыв глаза, когда я обнял ее.

Вскоре я заснул.

На следующее утро я с трудом мог поверить, что уснул до того, как стало жарко, но Хутулун была хорошим развлечением, ее целью было убаюкать меня, а не устроить какое-то бурное действие.

К моему удивлению, генерал Фэй настоял на том, чтобы сопровождать нас дальше на восток, видя, что чувствует себя намного лучше, но я, как его целитель, вынужден был протестовать.

«Ты чувствуешь себя лучше только потому, что моя ци все еще течет через тебя, и в тот момент, когда она закончится, ты окажешься в мире боли».

«Это боль, которую я знаю и могу вынести. При всем уважении, бросать вас на поле боя, где обе стороны желают вашей смерти, меня не устраивает, ваше величество.

По правде говоря, я тоже. Я был уверен, что смогу отбиться от захватчиков… Но армия за моей спиной? Я не был слишком уверен, что у меня хватит духу сражаться со своими соотечественниками, предателями они или нет.

— Я знаю, что ты чувствуешь, но теперь нужно сделать еще кое-что важное: сообщить во дворец информацию, которую мы получили. Цзи большой, и его армия сильна, и очень близко к столице. Если вы не сообщите об этом императору, это может обернуться катастрофой».

Мужчина нахмурился и заворчал себе под нос, но в конце концов смягчился, поняв, что из нас троих только он или я имели шанс сообщить императору напрямую, прежде чем кто-либо из Цзи успел вмешаться в сообщение, и я по-прежнему был нужен на передовой. Больше чтобы увидеть, сработал ли наш план, чем сражаться, но я все равно должен был быть там.

— Будет так, как пожелает его величество. Он вздохнул, и я улыбнулась.

«Может быть, Хуэй-Лю должен сопровождать вас? Вы можете использовать его показания в качестве доказательства.

Однако генерал отрицательно покачал головой.

«Он человек без звания. Его не пустят в запретный город».

Ах. Я забыл про это. Да и кто поверит обычному человеку, а не губернатору процветающей провинции? Правовая система в то время и в этом возрасте была немного не в порядке, не то что суды в XXI веке, где очевидец мог стать ключом к раскрытию дела даже против крупнейших корпораций. Здесь, если у тебя не было ни фамилии, ни звания, которые бы поддерживали тебя, ты был практически ничем.

Кое-что, что я, вероятно, должен указать императору… или следующему.

Как раз тогда у меня было озарение.

Хэн Ли был в очереди на трон. Если бы я мог как-то его поддержать или сделать лучше в глазах отца, изменить страну к лучшему было бы более легкой задачей.

Хотя видеть мою сестру императрицей было бы по меньшей мере странно, по крайней мере, я мог получить немного свободы, которой пожертвовал, чтобы получить доступ к Имперской библиотеке в детстве.

Я глубоко вздохнул и скрестил пальцы, надеясь, что поступаю правильно.

«Если вам трудно увидеть императора, поговорите с моим братом Хэн Ли, он может вам помочь».

Глаза генерала искали на моем лице ответ, которого не последовало, потому что, хотя мне и нравился генерал, я искренне не знал, кому я могу доверять… слишком много людей во власти пытались убить меня, чтобы я мог легко доверять кому-либо. Даже сейчас я чувствовал, что делаю большую авантюру, выдвигая на доске две фигуры, у которых есть самые веские доказательства.

У Хэн Ли все еще был яд, который он забрал у повара, и Фэй Хун слышал признание солдата о восстании и заговоре с целью убить любого члена императорской семьи, который пересек Цзи.

Лучше бы я вернулся в столицу… но у нас просто не было времени. Я должен был остановить войну, прежде чем она достигла провинции моей семьи.

Наконец генерал кивнул и предложил мне жесткий баоцюань, сказав что-то, чего я не ожидал. «Я не предам доверие, которое вы оказали мне, ваше величество».

Не был ли я слишком откровенен в своих подозрениях?

Я ответил генералу без слов, но полуулыбнулся, прежде чем выйти из хижины, где мы отдыхали.

Снаружи солнце уже стояло высоко в небе, и пятеро оставшихся солдат развлекались своими повседневными делами, которые заключались в занятиях кунг-фу с деревянными палками, в то время как двое охраняли сторожевые башни.

У меня возникло искушение помочь им с их практикой, но я начал чувствовать потребность двигаться, и поэтому я прошел мимо баррикады, где не кто иной, как Хутулун, ухаживал за кобылой, которая упала на меня.

«Она сильная», — сказала женщина, как только мои руки опустились на бок лошади, и она значительно успокоилась, «и тоже, кажется, влюблена в тебя». Словно в подтверждение своей точки зрения, лошадь положила голову мне на плечо и потерлась мордой о мою голову, полностью игнорируя Хутулуна, который начал хихикать.

"Что я могу сказать? Дамы меня любят». Это заставило Кху расхохотаться еще сильнее, а лошадь заржать, сильнее трясь головой о мою. Я погладил кобылу и нырнул ей под шею, чтобы встать рядом с Хутулун, чья улыбка была яркой, как солнце над нами. «Может, вместо моих драконов нам следует отправиться на поле боя на ней? Я не хочу, чтобы все знали, что я могу сделать, пока не останется другого выбора».

— Мудрый поступок, милорд. Ее рука нашла мою, и она переплела наши пальцы. «Я уверена, что между тобой, мной и Урусом мы сможем договориться с племенами… Я не чувствую себя так уверенно, когда беру армию в одиночку. Мы должны попытаться поговорить с племенами до этого, если это возможно.

«Будут ли они слушать то, что говорит посторонний?»

— Не все, нет. Но многие просто ищут способ выжить. Не все из нас похожи на махрама. Голод толкнул нас на войну». Я мог видеть, что она разрывалась из-за всего этого, несмотря на то, что была рядом всего несколько дней, я уже чувствовал, что знаю ее всю свою жизнь, как будто мы были связаны каким-то значительным образом.

С ней такого не было, но все же это была сильная связь.

Эта мысль зажгла в моей голове другую: неужели эта женщина была предком женщины, в которую я влюбился в XXI веке? А еще лучше, может быть, это она в прошлой жизни?

— Это возможно, но доказать невозможно.

Это было, конечно, правдой. У меня было очень мало знаний о том, как устроен мир в этом смысле. Были ли мы избраны, чтобы прожить разные жизни, или мы сделали выбор? Был ли за этой сложной системой смерти и реинкарнации какой-то план?

«Все, что я могу сказать, это то, что есть план и что каждый человек на планете важен».

«Разрешено говорить? Кто запрещает говорить об этом?

'Не могу сказать.'

Еще один тупик.

«Какова цель моей реинкарнации в прошлом?»

«Конечно, чтобы изменить будущее».

'Что ты имеешь в виду?'

«Мир уже много раз проходил этот путь, человечество всегда находил способ убить себя, прежде чем достичь своей небесной миссии. Вот почему люди с сильным, развитым духом отправляются в прошлое, чтобы направить человечество в новом направлении в надежде, что это сделает их лучше как расу. Человек, которого вы знаете как Иисуса, был отправлен обратно, чтобы показать людям, что ответом является любовь. Любить другого, как самого себя, любить Бога, вселенную и все творение, как если бы это была ваша собственная семья. У Будды была похожая миссия, но его подход был другим».

Я молчал, пытаясь обдумать это, пока не уловил небольшую деталь.

— Что вы имели в виду, когда говорили, что мы уже прошли этот путь раньше?

«Вселенная движется по бесконечной петле, которую нельзя разорвать, если только главные действующие лица не сделают это сами».

— Люди?

'Среди прочих. Вы ведь не центр вселенной, понимаете?

— Хорошо, извини.

Мое второе «я» напевало, прежде чем продолжить: «Представьте весь процесс как компьютерную программу: первая версия была полна ошибок и преждевременно зависала, поэтому система сделала патч в виде просветленного человека и перезапустила программу. После патча мир пошел по другому пути, но все равно преждевременно рухнул; потом идет еще один патч, и программа перезапускается... Каждый просветленный человек, который когда-либо появлялся в истории человечества, это патч, установленный перед перезагрузкой. У каждого своя миссия, у кого-то маленькая, у кого-то великая. В основном это зависит от силы и слабости их душ».

«Сколько раз уже кончался мир?»

«Я не уверен. Эта информация относится к небесному царству, и мы отрезаны от него, пока не преодолеем 33-е Бедствие.

«Значит ли это, что мое присутствие здесь — еще одно из этих пятен?»

— Можно было бы с уверенностью предположить, что это так.

Я почувствовал, как будто вес мира внезапно лег на мои плечи. Я не мог двигаться, и мои легкие и мозг на мгновение отключились.

«Не беспокойтесь об этом. Неважно, что мы делаем, даже если мы не сможем исправить мир, просто будет еще один патч и перезапуск. Дело не в том, чтобы быстрее добраться до цели, а в том, чтобы добраться до нее наилучшим образом».

Его слова утешили и расслабили меня, позволив мне снова дышать, даже если я все еще чувствовал благоговейный трепет перед возможностью стать ступенькой для человечества, чтобы стать лучше.

'Спасибо.'

«Пожалуйста… и она смотрит».

'Хм?'

Странный комментарий заставил меня прийти в себя, и я сразу же почувствовал лошадь и обеспокоенный взгляд Хутулуна.

— С вами все в порядке, милорд?

Я тут же улыбнулась и поднесла ее руку к своим губам: «Да. Я разговаривал со своим другим я?»

Женщина искоса наклонила голову, но прежде чем ответить, я поднял ее на верх лошади «по дороге расскажу».