[[image:/storage/reader-images/179711a75d7e1859c8b70f849cc4bb16243a20eb.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/641373d6b8c4600821382d08eb8f82f01c29d664.jpg]]

— Угх!

Как только я высунула голову из воды, меня резко накрыло большим потоком воды. Я всё ещё не могла дышать.

— Ох, Боже!

— Звоните 911!

Я пыталась сопротивляться, но меня всё ещё с лёгкостью сносило водой. Моя голова погрузилась обратно под воду, и крики стоящих вдалеке людей начали постепенно исчезать.

— Помогите!

Кха!..

Мой крик о помощи был заглушен большим напором воды в лёгкие.

Было ли безрассудным для меня прыгать в воду спасать мальчишку несмотря на то, что я была плоха в плавании? Но я нисколько не жалею об этом.

Сегодня ребёнок вернётся к своим родителям цел и невредим.

Вскоре в моих глазах потемнело. Боль в лёгких утихла, и я почувствовала, что плыву на поверхности воды.

Моё тело плыло по воде? Или моя душа отделилась от моего мёртвого тела?

Но я не хочу умирать... Я так много всего ещё не успела сделать...

Довольно забавно, что это был первый раз, когда я подумала о том, что я ни разу не состояла в отношениях.

— Я не хочу пока умирать!

Крик незнакомой женщины раздался в моей голове. Мгновение, и рука резко схватила моё запястье, и я широко открыла глаза.

— Ха-а-а-ха-а-а!..

Дышала я с трудом. Дыхание, которое я считала само собой разумеющимся, уже не могло быть таким лёегким.

Кто-то спас меня?

Как только размытое видение постепенно стало яснее, не было ни солнечного осеннего неба ни лица моего спасителя.

— Что это?..

Скелет, отброшенный моей рукой, свернулся рядом на неровном столе.

— Что?..

Скелет был не единственным странным предметом.

На столе, заваленном свечами и старыми книгами, были нарисованы магические круги огромных размеров, которые я видела только в аниме.

Прямо возле моих ног стоял широко раскрытый сундук с сокровищами. Я потянулась вниз и подобрала золотую монету.

— Варвар?..

Императорский символ на золотой монете оказался мне довольно знакомым.

Это какой-то бред. Я должно быть умерла после спасения ребёнка во время осеннего пикника в детском саду, где я работала...

Это был не парк и не преисподняя, куда я должно быть попала.

— Я не глюки?..

Осмотревшись вокруг, я была снова страшно удивлена.

— Хм-м... Это...

В зеркале, висящем на стене, на меня смотрела знакомая, но тем не менее незнакомка с широко открытыми глазами.

Мягкие вьющиеся коричневые волосы, изумрудные глаза и гладкая кожа цвета слоновой кости. Юная женщина с лицом, которым любой хотел бы обладать.

Ведьма.

Таким образом я стала ведьмой из сказки.

Меня зовут Хейзел.

Изначально у меня было другое имя, но меня давно никто так не называл.

Моё хобби – это выпекание печенья в форме человечков. Другим моим хобби является приглашение людей в гости, чтобы подавать те самые печенья.

Впрочем, люди здесь к тому же очень злые. Они будут есть печенье и потом пойдут распространять вокруг слухи.

— Хейзел, ведьма Чёрного леса, жарит людей на гриле.

Из-за этого я стала Хейзел, ведьмой-людоедкой Чёрного леса.

После этого никто не приходил в мою хижину играть. Поэтому мне было одиноко.

Итак, после многочисленных раздумий я решила построить милую и сладкую ловушку.

Этот домик сделан из сладостей, поэтому он настолько миловидный и вкусный, что никто не сможет пройти мимо.

— Ох, один попался!

Шуршащий звук доносился через широко открытое окно кухни.

— Ха-ха-ха...

Я услышала также, как кто-то дышит.

Я быстро высунула голову из окна, успокаивая своё бешено бьющееся сердце.

Девчонка, с корзиной полной грибов, оторвала от стены возле себя имбирного пряничного человечка. Она откусила кусочек.

В эту минуту я спросила с дружелюбной улыбкой:

— Вкусно, не правда ли? Там внутри есть куда больше. Имеются и другие виды сладостей.

— Ах, ведьма-людоедка!

Ведьма, которая печёт лучшее имбирное печенье, в лучше случае, и ведьма-людоедка? Не слишком ли это? А как же доброта...

— Входи...

— Быстрее!

Девчонка побежала вдоль ручья. После того, как она убежала, брошенная корзина рассыпала грибы по лужайке.

Уголки моих губ опустились вниз. Но вскоре я собрала все свои силы и закатила рукава. Это не то, что проходило через день или два.

— Пора всё восстановить.

Щёлкнув указательным пальцем, миксер, который одиноко помешивал в широкой миске, замер. Белая глазурь упала с венчика в миску.

Держа в руках миску с глазурью, я открыла дверь в свой маленький уютный домик. Ослепительный солнечный свет пролился над моей головой.

— Восхитительно. Чудесный день для чаепития.

Ну конечно это как, дождь идёт в дождливый день, а снег идёт в снежный день, так что идеальный для этого момент.

Я обошла вокруг хижину и подошла к кухонному окну. На открытом подоконнике на тарелке остывало приготовленное сегодня печенье.

— Великолепно. Сейчас в самый раз.

Как только я растёрла глазурь по стене и прикрепила печенье, которое крепко схватилось, я наклонила голову.

— Что?

На углу дома были следы от зубов. Рост маленький, ниже моей талии?

— Кто так есть? Ох, дорогой. Ты хочешь сказать, что ты вкусно поел и ушёл, не сказав спасибо?

Я закончила реставрацию, прикрепив печенье с размером в моё лицо к съеденному месту.

Сегодня чаепитие пройдёт в одиночестве. Я накрыла чайный столик привычными движениями руки.

В такой солнечный осенний день как сегодня, красные чайник и чашка в форме грибов просто изумительны.

В завершение ко всему этому я поставила десертную тарелку с милым кружевным узором по краям, и положила пряничного человечка, который будет сегодняшней жертвой «ведьмы-людоедки».

— Как мне разукрасить тебя сегодня?

Сперва я нарисовала шоколадной глазурью глаза, нос и рот. Как только я поднесла палец в направлении печенья, плоское печенье задрожало и встало на тарелку.

— Попробуем сегодня быть джентльменом?

Я открыла коробку с печеньем и достала шоколадное печенье в форме фетровой шляпы. Пряничный человечек взял шляпку и надел на голову, прищурив глаза.

— Хм-м... чего-то не хватает...

Размышляя, держась за поля фетровой шляпы, я хлопнула в ладоши.

— Ах! Трость!

В конце концов, если ты джентльмен, у тебя должна быть трость.

Я вытащила из буфета конфетную трость в красно-белую полоску.

Печенье взяло трость и быстро помахало ею, делая трюк.

Вдобавок, образ безупречного джентльмена был завершён красиво нарисованными мною галстуком бабочкой и костюмом из сахарной глазури.

— Теперь осмотрись вокруг.

Печенье-джентльмен повернулся кругом и элегантно положил свою фетровую шляпу в руку.

— Великолепно. Сегодня вышло идеально.

Печенье-джентльмен двигался как кукла, следуя моим движениям и мыслям, но он был не живой.

Я оставила печенье танцующим на тарелке и взяла чашку чая.

Пирожные из моркови, яблочный пирог и печенье разнообразных вкусов.

Кто-то может сказать, что это слишком много для меня одной.

Но моей бабушке, которая скончалась, это понравилось бы.

— Это труд сделать так, чтобы каждый хотел остаться, но даже если они останутся на один ужин, ты должен быть хорошо одет.

Эта награда дана мне, чтобы упорно трудиться.

В настоящий момент мой облик и имя изменились, но мои привычки не изменились вовсе.

Было бы замечательно, если бы хоть кто-то выпил со мною чашку чая.

На самом деле, я не была впрямь настолько одинока. Просто тут не было ни одного «человека».

— Дэйзи, я говорю это каждый день, но нет.

В тот момент, пока я наслаждалась домашним ромашковым чаем, дымчатый кот сидел на столе и пускал слюни, наблюдая за тем, как танцует печенье.

Золотистый ретривер, лёжа на спине возле всё ещё тёплого костра, осмотрелся и облизнул язык.

[Дэйзи, это свинья, если быть краткой.]

— Леди.

Я закатила глаза от того, как Леди, которая насмехалась над Дэйзи, затем утешала плачущую Дэйзи.

— Я испеку для тебя кошачье печенье.

[Могу ли и я его есть тоже? Хорошо! Великолепно!]

[Подожди, нет. Не делай меня толстой. Посмотри на меня. Оно ведь таким не было до этого.]

Я выпила чай, пока наблюдала, как щенок даёт чашку пинты коту, который ведёт себя как собака.

До того, как я получила эту книгу, злая ведьма, занявшая это тело, заменила её душу, сказав, что она проводила эксперимент.

Я видела много романов фэнтези и романов BL, но возможно одержима этой детской книгой.

Я внутри детской книги, которую я иллюстрировала.

Гензель и Гретель в Стране чудес.

Как учителю детского сада днём, а иллюстратору ночью, мне было поручено в скором времени нарисовать картинки для детской книги, до того как я умру.

— Художник, что рисовал до этого, чувствует себя неважно. Так как ваш стиль рисования схож, вы сможете взяться за это дело?

Он попросил меня нарисовать иллюстрации для книги, которые уже были опубликованы, и только к тем эпизодам, где появилась ведьма.

Причина в том, что...

[Ведьма выглядит так пугающе.]

Это было потому что, рецензии на книгу были «потоплены» рейтингом в одну звезду и протестами.

[Мой ребёнок, который прекрасно спал самостоятельно, вдруг после прочтения книги сказал, что ему снова необходимо спать с мамой и папой. Второй план провалился... снова.]

Это серьёзно. В этот момент я не могла сдержать своего любопытства и начала искать...

Угх... Хорошо...

Той ночью я спала с включенным светом, пока плакала из-за предстоящего счёта за электроэнергию.

Как мне следует нарисовать это для тебя?

Просто нарисуй то, что тебе нравится.

Казалось, здесь не было никакого своеобразия, но я привыкла к этому.

[Сцена, где ведьма пересчитывает золотые монеты.]

В первую очередь он попросил меня нарисовать одну картинку, поэтому нарисовав, я отправила её с изображением, противоположным изображению ведьмы, увиденному в Интернете.

Но соответствует ли это написанному?

Я не могла знать, потому что не знала содержания книги.

Затем, несколько дней спустя во время осеннего пикника в детском саду я получила электронное письмо от издательской компании.

[Привет, иллюстратор,

Наш представитель и автор получили подтверждение!

Спасибо вам за то, что прекрасно изобразили рисунок.

Мы отправим книгу для работы по адресу иллюстратора. Пожалуйста, ознакомьтесь с прилагаемыми подробными инструкциями.]

— О да-а! Что мне необходимо купить, как только мне заплатят?

Пришло время, когда я была рада новостям, что меня приняли из-за ведьмы, которую я нарисовала.

— Ах!

— Учитель!

— О нет!

С реки послышался громкий крик. Одноклассник тонул.

Так что, я бы погибла в результате несчастного случая сразу после того, как только услышала хорошие новости...

Она живёт прекрасно независимо от того, что она находится в чужой стране.

Как любила говорить моя бабушка, однажды я неожиданно попала в незнакомую сказку и довольно быстро смирилась со своей новой жизнью.

Но почему я здесь?

Но я до сих пор не знаю, почему меня привезли сюда, чтобы я стала злой ведьмой.

Дейзи и Леди сказали, что в тот день злая ведьма использовала запрещённую магию, и когда они вошли в подвал, послышался крик.

Потом я вошла в это тело.

Что случилось с Хейзел, настоящей злой ведьмой?

Я ничего не знала об этой сказке, кроме того, что она была новым толкованием Гензель и Гретель, поэтому обо всём я могла расспросить Дэйзи и Леди.

Что касается этих двоих, не говоря уже о Гензель и Гретель, то ни один ребёнок ещё не приходил в гости.

Итак, когда однажды Гензель и Гретель придут в гости, стоит ли мне взять на себя роль ведьмы?

Но какова роль ведьмы?

Разве я злодейка, как в классике, которая пытается съесть Гензель и Гретель?

Но я не злая. Я в любом случае даже не знаю содержания этой книги, поэтому независимо от того, пойдёт история не так или нет, не могу ли я просто быть доброй ведьмой?

Но проблема заключалась в первоначальной ведьме, которая занимала это тело. Это было из-за того, что она накапливала карму раз за разом до того, как я пришла?

Из-за этого меня ложно приняли за ведьму в классике, завлекающую людей в дом печеньем и поедающую их.

Я только собиралась подавать чай.

Извините...

Это место находится в сказке, так что, пока я пила полезный чай, неожиданно я приостановила руку.

Снаружи послышался звук чего-то грызущего.

Я даже смогла услышать, как шепчутся два тихих голоса.

Я подкралась к окну и аккуратно высунула голову наружу.

От увиденного мои глаза расширились от удивления.

Двое детей, которые выглядели как воспитанники детского сада, грызли недавно приклеенную стену из печенья.

— Хек-хек.

— Тс-с, тише.

Девочка прикрыла рот мальчику, который плакал, поедая печенье.

Быть может это Гензель и Гретель?

В конце концов это сказка, там что-то происходит? Я улыбнулась и радостно щёлкнула пальцами.

— Вы, ребятишки! Я поймала вас!

— Эй, это ведьма-людоедка!

Тела детей поднялись в воздух. Как только они воспарили над землёй, маленькие ножки пытались сопротивляться.

Другим щелчком пальца дети пролетели сквозь широко распахнутое окно. Я схватила сопротивляющихся детей за воротники, по одному в каждую руку, и поставила их на кухонный пол.

— Уйди сейчас же! Как ты смеешь прикасаться ко мне, не зная меня?

Как только я подняла руку, девочка схватила мальчика за руку, отбежала в угол и яростно закричала:

— Я-я... Я не буду есть...

Тем временем, мальчик просто плакал, держа в руке печенье, которое он ел.

Я сдержала смех и крепко скрестила руки.

— Вы, ребята, если поедаете мой дом, то во всяком случае должны сказать спасибо.

— Злая ведьма! Никаких спасибо! Все говорят, что злые ведьмы, которые едят сладости и людей, должны быть наказаны!

— Это верно. Но плохие дети также должны быть наказаны.

— Мы не плохие.

Девочка обняла кричащего мальчика и заплакала.

— Хм-м... Ты хочешь сказать, что не раскаиваешься в этом? В таком случае, вас следует наказать?

Я прищурила глаза и взмахнула пальцем, который был недавно заколдованным, и дети начали дрожать.

Это так мило. Они были похожи на белок.

Это было весело, но мне казалось, что я должна была обыграть это именно таким способом.

— Но я не настолько злая, как вы думаете, поэтому я предоставляю вам выбор.

— ...

— Выберите одно из двух наказаний. Первое – вы станете моим сегодняшним ужином.

Я играла.

Как только я указала кончиками пальцев на яму для костра, глаза детей расширились от ужаса.

— Второе – выпейте сегодня со мной чаю.

Я повела рукой, указав на печь, и направилась к столу изящно обставленному печеньем и пирожными.

С тех пор я не знала, что взгляды детей не будут отрываться от стола.

— Это будет вкусно, согласны? Да?

Когда они посмотрели друг на друга и обменялись взглядами, на момент я подумала, что всё почти получилось. Вдруг девочка скрестила руки на груди и закричала:

— Злая ведьма, ты не сможешь меня обмануть...

[Девочка запищала.]

Как только в моей маленькой хижине раздался громкий шум, уверенное лицо ребёнка покраснело.

В конечном итоге дети выбрали второе «наказание».

— Подождите, перед тем, как вы начнёте есть!

Дети выглядели неопрятно. Как будто они не мылись несколько дней, к их волосам прилипли земля и листья, а их одежда была настолько грязной, что с трудом можно было определить её изначальный цвет.

Мне немедленно захотелось набрать воды из деревянной бочки и отмыть их, но я сдержалась, потому что дети не могли оторвать взгляд от стола, который источал сладкий аромат.

— Независимо от того, насколько вы голодны, вы должны вымыть руки.

Детские ручки опустились в тёплую воду и аккуратно были отмыты.

— Если вы съедите что-нибудь из этого, то вам станет плохо.

Дети всё ещё меня опасались, но всё же спокойно опустили руки.

Как это мило.

Эта маленькая пухленькая ручка, как это было давно. Любящая детей, я была куда сильнее взволнована, чем когда-либо, обслуживая посетителей.

— Это... Может быть...

— А-а?..

Девочка с удивлёнными глазами посмотрела на тарелку, где танцевал размахивающий тростью пряничный человечек, и задрожала.

— Ты сделала такого маленького человечка и запекла его?

Ох уж это детское воображение...

Я засмеялась изо всех сил. Тогда глаза ребёнка, который неправильно меня понял, стали ещё больше, и она отодвинула тарелку подальше.

— О-о-ох, я не собираюсь это есть. Я не могу есть людей.

— Может ты будешь морковный пирог?

— Морковь? Я не люблю её.

Даже мальчик, который тихо сидел рядом с ней и смотрел только на меня, заговорил:

— Я тоже не люблю морковь...

С широкой улыбкой на лице я села на своё место. Я нарочно разрезала морковный пирог посреди стола на большие куски и положила кусочек себе на тарелку.

Вилка проткнула белую глазурь пирога, покрытого, будто снежное поле. В то время, как я зачерпнула кусочек и положила в рот, глаза детей продолжали следить за моей рукой.

— М-м-м, как это вкусно. Он такой сладкий и влажный. Я даже не чувствую вкуса моркови. Джинджер, ты обязан тоже попробовать немного.

Когда дети, казалось, не поверили мне, я поговорила с Мистером Джинджером, и Пряничный джентльмен, как я и подумала, поковылял в направлении пирога, схватил кусочек и глубоко зарылся в него лицом.

— М-м-м, ты добавила много мёда, и это очень вкусно.

Я разговаривала при помощи чревовещания, чему научилась, когда читала сказки детям в детском саду. Невинные дети не могли оторвать глаз от рта Печеньки, поскольку думали, что это говорит он.

— Правда? Я подумала, что Джинджер, который ненавидит морковь, также это понравится.

Вскоре Печенька съел слишком много пирога и улёгся на тарелке, сказав, что он сыт. Хотя я прекратила управлять им.

— Вау, это настолько вкусно.

В восторге я намеренно взяла ещё один большой кусок и положила его в рот. Один из детей, который наблюдал за тем, как я проглатываю кусок пирога, должно быть, наконец набрался смелости.

— ...Я тоже хочу попробовать пирог.

Девочка попеременно смотрела то на пирог, то на пустую тарелку. Я не знала, сколько она съест, поэтому отрезала маленький кусочек и положила его на тарелку.

Глаза ребёнка стали круглыми, как миндальное печенье, как только она откусила кусочек.

Мальчик, который наблюдал за тем, как она ест, не говоря ни слова, сказал, что он тоже будет есть пирог.

Вскоре глаза мальчика, попробовавшего морковный пирог, ничем не отличались от глаз девочки.

— Морковь такая аппетитная.

Ребёнок громко кивнул и указал маленьким пальчиком на верхушку пирога.

Неповторимое детское выражение вкушения снега в виде глазури на пироге поистине очаровательно. Я улыбнулась, и, взяв всю морковь с пирога, положила её на тарелку.

— Тут много еды, поэтому ешьте не спеша.

Спустя столько времени я была счастлива провести время с детьми. Я с удовольствием наблюдала, как они набивали свои животы пирожными и печеньем.

— Кстати, ты не ела ничего подобного?

Это как впервые попробовать глазурь. Они похожи на детей из бедных семей, которые не могут себе позволить купить сахар.

— Как тебя зовут?

Я начала не спеша расспрашивать о детях.

— Я Луна. Это Лука.

— Вау, прелестное имя. Сколько тебе лет?

— Мне семь, а Луке пять.

— А-а, так вы родные брат и сестра?

— Да.

Луна, чья бдительность была ослаблена, потому что она была сыта, начала кратко отвечать на мои вопросы.

Как оказалось, у этих двоих схожие черты лица. Их волосы, цвет глаз и характер совершенно разные.

— Но где ваши родители и почему вы одни?

— У нас нет ни матери, ни отца.

— Вы сироты? – спросила я.

Это имело бы смысл, иначе они не были бы так запачканы, и даже не мытыми.

— Ты...

Лука, который спокойно жевал печенье с маслом, нерешительно открыл рот.

— Да?

Следом за затуманенным взглядом ребёнка, также неясными стали и мои глаза.

Единственное, что стало ясным, так это воспоминание о том, когда я была маленькой.

Это то воспоминание, которое я старалась глубоко запрятать.

Я до сих пор отчётливо помню. В этот день весь мир мой рухнул.

Это случилось, когда я училась во втором классе начальной школы. Собрав вручную гвоздики в букет во время урока рисования в День матери, я побежала домой.

Мама!

Я думала подарить этот букетик своей маме, которая ждала меня дома. Но единственное, что меня ждало, – это пять купюр по десять тысяч вон и письмо, написанное для бабушки, которое лежало на столе.

Мама, мне очень жаль.

Сбереги деньги, воспользуйся ими для всего, что будет необходимо для доченьки. Ее любимое блюдо находится в холодильнике, так что ешьте хорошо.

Пусть пока слушается папу, потому что мама придёт забрать её позже.

Я хотела слушаться своего отца, как по последней просьбе моей матери, но не смогла. Моя мама ушла из дома, а отец домой даже не вернулся. Эти дети были оставлены родителями также, как и я.

Ох, боже мой...

Моё сердце переполнено чувствами. Как на свете вообще можно не любить этихпрелестных детишек?

— Подождите.

Проанализировав детские рассказы, я вдруг поняла и наклонила голову.

Они и впрямь Гензель и Гретель?

Хоть детей и не зовут Гензель и Гретель, разве у главных героев этой книги не могли быть другие имена?

Разве эта книга не заканчивается, когда они меня убьют?

Я надеялась, что эта сказка закончится трогательно и желаемым путём, а не как в жуткой сказке по классике.

Поэтому я быстро определилась со своей ролью.

Как «Добрая ведьма Хейзел», которая заботится о детях до тех пор, пока их отец, однажды раскаявшись в своих грехах, придёт, чтобы найти их.

— Но ведьма...

В тот момент, пока я размышляла, Луна, съев кусочек яблочного пирога, позвала меня.

— Меня зовут Хейзел, а не ведьма.

Я вытерла салфеткой тушёные яблоки с уголка рта ребёнка, открыв своё имя.

— Хейзел.

— Да.

— Ты попытаешься теперь съесть нас сейчас, когда мы набрали вес?

— Хм-м...

На вопрос Луны, полный сомнения, Лука тут же разрыдался:

— Ты теперь собираешься нас вымыть и запечь в духовке. Так ведь?

Даже несмотря на то, что я накормила и вымыла детей, сомнения Луны не прекратились. Она снова заплакала, в то время как Лука, который только перестал плакать, сидел и играл своими ручками.

— Ты видишь, как цыплята наряжаются перед тем, как их зажарят на гриле?

После купания я завернула детей в полотенца. Однако не было одежды, в которую можно было бы переодеть детей.

— Я никогда не готовила цыплёнка на гриле.

Ах, они, должно быть, дети из очень бедных семей. Мне нужно будет приготовить курицу сегодня вечером на ужин.

— Сейчас я должна навести порядок, а вы пока поиграйте с собакой и кошкой.

Я оставила детей с животными и пошла трудиться. Я постирала грязную одежду, развесила её до захода солнца и повторно перекрыла стены, которые они съели.

Малыши с широко открытыми ртами наблюдали за тем, как остатки пирога взлетели в небо сами по себе и отправились в хранилище, а посуда отправилась в посудомоечную машину и сама вымылась.

— Фу, мне страшно.

— Это метла? Но почему у неё нет глаз, носа и рта?

Лука просто обошёл подметающую метлу пол, с крошечными и грязными на нём следами от ног, в то время как Луна следовала за ним и толкнула его.

Спустя столько времени я впервые приготовила на ужин курицу-гриль с грибным соусом.

Грибы были выброшены той девочкой, которая однажды съела мой дом.

Я подумала, если грибы просто испортятся, то это было бы просто пустой тратой времени, поэтому у меня не осталось выбора, кроме как приготовить их на ужин.

Но дети съели курицу, а к грибам даже не притронулись.

— Ох, это восхитительно.

— Да...

— Грибы – это плесень, не вздумайте есть их!

К сожалению, в этот раз стратегия как с морковным пирогом не сработала с грибами.

Пока я убиралась после ужина и готовилась к завтрашнему дню, вскоре наступила ночь.

К сожалению, моя односпальная кровать была единственной кроватью в этой маленькой хижине.

Было слишком тесно для нас троих спать вместе, а так как дети всё ещё меня боялись, я решила уложить их в свою кровать. Сама я легла спать на диване в гостиной.

— Спокойной ночи.

Я накинула одеяла на детей, смотревших на меня всё ещё настороженно своими сонными глазками, и вышла. Затем я легла на диван и стала думать, прокручивая в голове раз за разом мысли о будущем.

— Ты слишком привередлив в еде.

Разборчивость в еде не было единственным, что было необходимо исправить перед тем, как отцы детей не пришли забрать детей.

— Луна, тебе следует проявлять уважение к взрослым.

— Мы не должны разговаривать не уважительно, не так ли?

Если бы Луна поцеловала лягушку, то она бы обратилась в Принца, и я поморщилась от напрасной мысли, возникшей у меня в голове. Без единого сомнения глаза спрашивали, в чём проблема, так что я была в замешательстве.

Разве тут в сказке дети не должны также относиться с уважением к взрослым?

Неужели я неправильно понимаю нравы этого мира?

Крик совы, доносившийся из окна, прекратился. Как только голоса людей, которые не были ни моим, ни Дейзи, ни Леди, медленно проникали в тихую гостиную, мое сердце снова забилось сильнее.

Мне было очень одиноко.

Я прислушалась к шёпоту через полуоткрытую дверь спальни.

— Сестра...

— Что?

— Это разве не страшно?

— Ведьма, пожирающая людей?

— ...

Ох, давай, давай.

— Как насчёт того, чтобы один из нас не спал, пока другой спит?

— ...Тогда я останусь сторожить.

— Нет. Высыпайся, чтобы стать выше.

Я понимала, что буду поймана на подслушивании, но я не могла не вмешаться.

— Я полностью сыта. Вы видели, что я съела все грибы, которые вы оставили после ужина?

— Ха-ха-ха, – они так громко рассмеялись, что я закрыла рот от удивления.

— Поэтому можете спать спокойно.

Вскоре из тихой спальни начал доноситься обыкновенный сопящий звук. В конце особенно шумного и приятного дня с улыбкой на лице я закрыла глаза.

Я даже не помышляла, что мирное утро начнётся с несчастного случая и плача на следующий день.

— Хм...

— Тс-с! Веди себя тихо.

Сладко спать мне пришлось недолго. Я проснулась от внезапного крика.

— М-м-м... Почему я здесь сплю?

Некоторое время я не могла разобраться, что происходит и тупо смотрела в потолок, потом вспомнила вчерашний день и встала с дивана.

— Почему? Что происходит?

Лука вбежал в спальню с непрекращающимся криком горя, и как только Луна увидела меня, она за спиной что-то спрятала.

Но при таком маленьком росте удалось бы ей спрятать большое постельное бельё?

— Нет, ничего особенного.

Просто взглянув на лицо, выдающее вину за содеянное, я могу с лёгкостью сказать, что что-то случилось.

— Хм-м...

Лука стоял у кровати и плакал, потирая глаза своими крошечными кулачками.

На моей кровати между двумя детьми было огромное пространство.

— Прошлой ночью водная фея оставила озеро в постели.

Приведя столько оправданий, сколько смогла, Луна наклонила голову. Мои глаза также округлились в удивлении:

— Это сделала фея?

В отличие от Луны, которой было семь лет и которая была сообразительной и сразу среагировала на мои слова, Лука всё ещё был наивен.

— Хм, но...

— Всё в порядке, Лука.

— Мне жаль.

Похоже это случалось часто? Если ему было пять лет и его бы никогда за это не отчитывали, то подобные слова не слетели бы с уст ребёнка.

— Лука переживал из-за перемены места?

Дети часто совершают эту ошибку, когда они психически неустойчивы.

Я погладила Луку по волосам и взяла мокрую простыню у Луны. Тем временем, Лука, который рыдал, глядя на меня, замешкался, подошел ближе, схватил и встряхнул подол моей юбки.

— Это потому, что здесь нет Лулу.

— Даже когда ты был с Лулу, ты также отдыхал ночью.

— Кто такой Лулу?

— Мой кролик.

— Это кукла-кролик. Я забыл и оставил его дома.

— Где находится твой дом? Я приведу тебе Лулу.

Я умею применять магию передвижения. Конечно, я пока ещё не могу двигать большие предметы, но это всего лишь кукла, так что, если бы я знала её точный облик и местоположение, я могла бы с лёгкостью вложить её в руки Луки одним лишь щелчком пальца.

— Правда? В нашем доме... Ай!

Но по какой-то причине Луна закрыла рот Луке, как только он начал отвечать.

— У нас больше нет дома.

— Нет?

— Да, он сгорел.

— Правда?

— Да. Иначе зачем бы нам быть здесь? Мы бы отправились домой.

Так... Как-то подозрительно.

Но я решила об этом не спрашивать, потому что на утро у меня было запланировано много работы.

Я положила простыню и одежду, в которой был Лука, в прачечную на переднем дворе и наступила на неё ногами.

Между тем, матрас сам шагнул в ручей. Звук мётел, ударяющихся о матрас во время купания в ручье, пробудил тихий лес.

Лука спрятался за дверью хижины и пристально наблюдал за мной, но каждый раз, когда я поворачивала голову, он делал шаг в мою сторону.

Затем, когда наши взгляды встретились, он притворился, что не хотел идти этой дорогой.

Словно пугливый кролик. Такой хорошенький.

В конце концов, Луке удалось набраться смелости подойти к прачечной сбоку. Даже после этого он некоторое время сосал большой палец и затем тихонько спросил меня:

— Вы не сошли с ума?

Ты всё ещё боишься, что я тебя съем?

— Не мог бы ты сорвать немного белых цветов здесь в палисаднике? Если ты просто выдернешь десять сорняков, то я не стану тебя есть.

Следуя моему знаку, Лука оглядел двор и поднял голову. Сверкающие голубые глаза посмотрели на меня...

Неужели я действительно ведьма-людоедка?

Потому что мне и вправду захотелось тебя укусить.

— Правда?

— Ага, правда.

Всё ещё скептически настроенный, Лука без усилий вытянул мизинчик из своей крошечной ручки и протянул его мне.

— Обещаешь?

— Да, обещаю.

Я предполагаю, что он окончательно успокоился только лишь после обещания «мизинчиком». Лука присел на корточки рядом с ванной для белья и начал выдёргивать сорняки.

В тот момент, когда я закончила стирать и развесила бельё на верёвку, Лука потянул меня за юбку.

— Десяти достаточно?

— Вау, это даже много.

Он до сих пор не умеет считать. Дикие цветы, которые Лука держал в руке, вместо десяти цветков выглядели примерно на тринадцать.

— Цветы считаются соцветиями. Смотри внимательно. Раз, два, три...

Я пересчитывала цветы один за другим и учила его считать.

— Ты ведь больше не собираешься меня есть, так ведь?

— Нет, не собираюсь. И спасибо тебе.

— А мою сестру?

— И твою сестру есть не буду.

— Фу-у-х.

После того, как Лука убедился, что я не буду есть даже его сестру, он широко улыбнулся и побежал вприпрыжку к хижине.

Пока простыни и матрасы пропекались под утренним солнцем до хрустящей корочки, я шила одежду для детей.

Я разрезала свою одежду и лишнюю ткань стала подгонять под размеры одежды детей. На самом деле я занималась только кроем и дизайном одежды, но зачарованные шитьём иглы решили проблему.

После окончания пошива одежда получилась довольно скромной. Дети также должны носить миленькую одежду.

Я отрезала ленты для волос, разноцветные скатерти и связку кружев от занавесок и прикрепила их к одежде в качестве украшений.

— Очень хорошо.

Увидев детей в одежде, которую я сшила, я улыбнулась.

Но не слишком ли это броско, чтобы надевать для похода в лес за грибами?

Я направилась вместе с детьми прямо в глубь леса.

Лука, заключивший сделку десятью дикими цветами, без всяких сомнений следовал за мной.

Но Луна всё ещё смотрела на меня настороженным взглядом и продолжала спрашивать:

— Куда ты идёшь?

— Мы идём собирать грибы и каштаны.

К настоящему времени грибы и каштаны должны быть упитанными.

— Разве ты не продашь нас или не принесёшь в жертву?

Откуда семилетнему ребёнку известно, что такое жертва?

Если бы не эта сообразительность, она не смогла бы выжить в лесу со своим младшим братом.

Но она была так умна, что время от времени заставляла меня попотеть.

— Эта кошка какая-то необычная.

Это было живое существо, которое обычно прогуливается по лесу, помахивая хвостом, и иногда видела, как Дейзи помечает деревья.

— Только он совсем как щенок.

— ...Такие кошки, хм-м-м... называются котопсами.

Она очень сообразительная девочка. По моей спине струился обильный пот.

Переселение душ - это основа чёрной магии. Так что, если бы она узнала, что души моих кошки и собаки поменяны местами, меня могли бы обвинить в использовании чёрной магии и казнить.

[Пожалуйста, веди себя как кошка.]

Это ведь не моя вина, я не хочу умирать.

[Белка! Белка! Это белка!]

Но, будучи полностью одержимой белкой, карабкающейся по дереву, кошка меня даже не послушалась.

— Фу-у, правда...

У меня потемнело перед глазами. Я быстро подняла «кошку», которая царапала пень, и взяла её на руки.

— Давай, сюда.

Грибы, как правило, растут во влажных и тенистых местах. Мы сошли с тропы и углубились в поросший травой и мхом лес.

Луна схватила брата за руку и последовала за мной на два шага позади, возможно, потому, что собиралась убежать.

Как только я прошла примерно десять шагов, среди опавших листьев у основания дерева появилась грибная колония, из которой торчало множество сочных грибов.

Луна, которая наблюдала за мной недоверчивым взглядом, пока я срезала грибы и складывала их в корзину, спросила:

— Неужели грибы растут вот так?

— Тогда откуда, по-твоему, они взялись?

— Я думала, что их срывают с дерева, как яблоки...

Неужели они никогда не собирали грибы? Если родители не учат этому, то что они тогда делают?

В этом месте, где собирательство и земледелие были основными средствами к существованию, знание дикорастущих культур было здравым смыслом, которому нужно было учиться с юных лет. Я собирала грибы и учила детей.

— Это сетчатый гриб.

Дети держали перед собой грибы, смахивающие на дикие сосны.

Этот гриб с пухлыми ножками кремового цвета в толстой коричневой шляпке выглядел очень аппетитно.

Из-за приятного вкуса и запаха это был самый любимый гриб среди местных жителей, и продаётся он по довольно сказочно высокой цене, однако не дороже трюфеля.

Это было не моим здравым смыслом, той, которая провела всю свою жизнь в Сеуле, Корее. Все эти знания содержались в голове злой ведьмы, предыдущей владелицы этого тела.

Овладев телом ведьмы, я не унаследовала ее воспоминания, но вместе с её познаниями об этом мире я получила магическую силу. Однако я не могла выяснить, почему ведьме не удалось достичь своей изначальной способности.

— Теперь ты знаешь?

— Да.

— Ах.

Дети начали искать под деревом грибы, которым я их научила.

— Не уходи слишком далеко.

Пока я собирала грибы, шелест листьев прекратился, и Луна воскликнула:

— Как красиво!

— Ах, клубника. Хочешь клубники?

Клубника? Разве сейчас сезон клубники?

Я повернула голову на звук и вздрогнула от испуга, потому что шляпки грибов в руках детей были ярко-красными.

— Это гриб-клоун?

По какой-то причине это был красный ядовитый гриб как в игре, где водопроводчик, а не герой, отправляется спасать Принцессу Персик.

Это ядовитый гриб, вызывающий галлюцинации, который может даже отнять жизнь ребёнка!

Дети подумали, что это клубника, поэтому широко открыли рты и откусили кусочек.

— Нет! Не ешьте его!

Поспешив, я закричала и помчалась, заставляя грохотать весь лес.

Дети содрогнулись, увидев, как я несусь словно бык. Благодаря этому гриб, который они собирались положить себе в рот, выскользнул у них из рук и упал на землю.

Фу-у-х... Обошлось, я так рада.

Самое печальное, что дети испугались меня и начали плакать. Даже у Луны, перед которой была большая стена, задрожали плечи, и она заплакала.

— Ох, нет. Я не сержусь...

Похоже, что я сделала что-то плохое даже после спасения детей. Замешкавшись, я погладила малышей по головкам.

— Это ядовитый гриб. Именно поэтому вы не должны ничего подбирать и есть в лесу без моего разрешения. Поняли?

Я думала, что Луна смогла выжить, потому что была очень умной. Но как же она тогда выжила в лесу, если она ничего подобного не знала?

— А теперь пойдём.

Чтобы успокоить подавленных малышей, я отвела их в каштановую зону.

— Это?..

Луна посмотрела вниз на каштаны, катающиеся по земле, и я спросила:

— Вы действительно никогда не видели каштаны?

Детишки кивнули головами, присев на корточки и с любопытством глядя на прорастающие шипы.

— Мы никогда не были в лесу.

— Ах.

— Мы были заперты в доме.

— Что?

Моя голова раскалывалась от сокрушительного откровения. Перед потемневшими глазами стоял заплесневелый запах, и мелькали образы детей, запертых в подвале без единого солнечного луча.

Они умны, хорошо разговаривают и даже неплохо придерживаются обеденного этикета.

Тем не менее, я думаю, это было потому, что они выросли в неволе и не знали, на что похож мир. Я бы не знала, что бы я сделала, если бы была 5-7-летним ребёнком.

Ох, Боже мой, это же жестокое обращение. Куда я должна об этом сообщить?

Даже если отец детей придёт их искать, я ни за что не позволю им уйти.

— Очисти скорлупу вот так и подними её, как только каштан выскочит.

Когда я научила Луну безопасно собирать каштаны, не повредив руки, вскоре она последовала моему примеру. Лука продолжал скучать по круглому каштану, потому что он был вовсе не опытен.

В конце концов, он сдался и начал собирать торчащие каштаны, которые очистила его сестра.

Это так мило, видеть, как детишки усердно трудятся.

Как только мы вернулись домой, я развела костёр на заднем дворе и поджарила каштаны.

— Голодная! Голодная!

— Я тоже голоден!

— Вы становитесь ещё более голодными от того, что бегаете.

Дети, бегая вокруг костра, скулили о том, что они голодны словно птенчики. Как только детишки достали свой первый каштан, они тут же тихонько уселись.

Открывая восхитительно спелые жареные каштаны, обожженная хрустящая кожицатреснула, поднялся пар. После очистки кожицы желтые ядра были прежде охлаждены, чтобы дети могли их съесть.

— Ешьте медленно.

— Ух ты, каштаны такие вкусные.

— Ешьте!

Смыв чёрную сажу вокруг рта от жареных каштанов и сделав некоторую работу по дому, не успела я заметить, как уже наступило время ужина.

Этим вечером я запекла сосиски, которые сама приготовила, и подала их с грибным омлетом.

Дети с любопытством наблюдали за тем, как я готовлю. Пока я отбирала свежие грибы, эти двое подошли ко мне и заглянули в корзины с грибами.

— Этот гриб я нашёл, верно?

— Это мой.

Я приготовила омлет с теми грибами, которые выбрал себе каждый, и они оба съели их, не оставив ни единого кусочка.

Вчера они сказали, что грибы какие-то странные и они им не понравились...

Это могло быть благодаря лёгкому перемешиванию и покрывающему неповторимому вкусу и текстуре грибов с яйцами, но скорее всего особую ценность имело именно то, как мы их выбирали все вместе.

Ох... Может в следующий раз стоит мне также накормить их морковкой?

Честно говоря, морковные пирожные совсем не похожи по вкусу с самой морковью, поэтому они не помогут съесть морковь.

Поэтому на следующий день я выкопала морковь в огороде. Детишкам понравилось держать в руках рассаду и испачканную грязью морковь.

— Эй, у тебя дома даже поля не было?

Дети сказали, что это был их первый раз, когда они выкапывали урожай в поле.

— Почему так много вещей, которые вы ни разу не делали?

Вытирая слёзы с глаз, я дала себе обещание. Я собираюсь позволить малышам делать всё, чего они никогда раньше не делали.

Я сама выкопала морковь и заставила детишек смыть землю. Так как это было опасно, я заставила их очистить и обрезать кожицу, не используя нож.

— Вы когда-нибудь пекли пирог?

— Нет.

...Кто ваши настоящие родители?

— Тогда сегодня Луна и Лука попробуют сами испечь морковный пирог. Договорились?

— Восхитительно!

— Да-а!

Сухие ингредиенты, такие как мука и соль, были помещены в большую миску перед Лукой.

Для Луны, которая управлялась своими руками лучше, чем Лука, была приготовлена миска со смесью из яиц и масла.

— Будь аккуратнее, не разлей.

Я дала им маленький венчик и научила их перемешивать ингредиенты.

Хоть Луна никогда и не смешивала яйца, но она была настойчива. Для меня было непривычно перемешивать медленно, пока я объясняла как это делать.

Лука, который был столь молод, рассыпал повсюду муку, и стол выглядел так, словно на него выпал зимний снег.

Два ингредиента были смешаны детишками вместе, затем были добавлены нарезанная морковь и грецкие орехи.

Круглая форма для пирога, в которую было вылито тесто, вскоре отправилась в духовку.

Дети собрались вместе и перед кострищем. Наблюдая за тем, как малыши сложили свои маленькие подбородки на сжатые руки, казалось, будто они молились Богу, чтобы пирог получился вкусным.

— Скорее, давайте соберем немного моркови на обед.

Я приготовила тушёную говядину с "аппетитной" морковью, тщательно отобранной детишками.

— Хм? На вкус как картошка.

— !..

Поскольку морковь была нарезана и тщательно приготовлена, у неё не будет характерного вкуса моркови.

Сперва ребёнок, избегая крошечных морковок, рылся ложкой в тушёном мясе, затем начал поглощать его.

Малыши случайно съели несколько кусочков моркови, смешанной с картофелем, но никаких возмущений не было.

— Тогда теперь я должна вознаградить хороших деток, которые съели всю морковь.

Как только морковный пирог полностью остыл у окна и был готов к употреблению, дети радостно захлопали в ладоши.

— Это будет иметь большое значение для брата.

Я услышала шёпот Луки позади себя, пока рылась в шкафу в поисках чайных листьев.

Брата?

У вас есть брат? В классической сказке у вас нет братьев.

— Тс-с-с. Не говори о нём. Что, если нас отправят обратно?

В конце концов, неужели они солгали, сказав, что их дом сгорел?

— Но... Если старший брат тоже будет жить здесь с нами, это было бы замечательно.

— С этим ворчливым демоном? (Примечание переводчика: Луна называет их старшего брата ворчливым демоном.)

— Да...

— Мы отказались от этой идеи.

Лука собирался пригласить ребёнка, назвавшего своим братом, но затем его охватили запутанные чувства.

Несмотря на то, что я думала, что это слишком – бросать братьев или сестёр, было душераздирающе наблюдать, насколько идеальными были бы обстоятельства, чтобы сделать подобное.

Но самым печальным были брошенные дети.

Я налила молоко в стаканы детей и с нежностью погладила их вьющиеся волосы, похожие на каштаны.

— Что если мы не будем возвращаться?

Лука уже открыл мне своё сердце, но Луна, которая всегда относилась ко мне настороженно, тоже захотела остаться здесь.

Это тронуло моё сердце.

Никто не хотел оставаться рядом со мной, злой ведьмой. Я понимала, но не могла не грустить.

Возможная причина, по которой дети не хотят уходить, заключалась не во мне, а в вкусных пирогах и друзьях-животных.

Но может быть и из-за этих невинных глаз, которыми они увидели меня настоящую.

Сегодня, спустя столь долгое время, я вышла из леса и направилась в деревню.

Луна и Лука ели настолько хорошо, что мука и мясо закончились всего за несколько дней.

Чтобы не было подозрений, что молодая ведьма внезапно забрала двух детей, я решила пойти в деревню одной.

Чтобы избежать этого, я оставила детей в хижине и попыталась пойти одна, но детишки сказали, что последуют за мной, так что у меня не было выбора, кроме как позволить им пойти со мной.

Так как у меня есть Дейзи и Леди, поэтому я не боюсь оставить одних дома двух маленьких малышей...

Сначала мы остановились у продуктового магазина. Когда я расплачивалась за муку, сахар и мёд, Луна спросила, глядя на меня снизу вверх:

— А как ведьмы зарабатывают деньги?

Луна действительно сообразительная. Даже взрослые, которые настолько любопытны, что интересуются ведьмами, никогда раньше не задавали мне подобных вопросов.

— Э-э-э... Я просто продаю варенье и грибы.

Прости, Луна, но это была ложь. Кто купит то, что продаёт злая ведьма? На самом деле я невероятно богатый человек.

Деньги и горшки, наполненные золотом, растут, как горы под землёй или в хижине.

Я не могу поверить, что эта сказочная жизнь так богата. Это похоже на сон, но я решила жить простой жизнью.

Откуда у предыдущего владельца этого тела столько денег?

Я не забыла свой рисунок.

Ведьма, которая считала золотые монеты.

Поскольку я злодейка, я уверена, что эти золотые монеты заработаны не добрым путём.

Это был мой сознательный выбор – не тратить много денег.

Поэтому я тратила лишь минимальную сумму денег необходимую мне для жизни, но теперь, когда число людей, о которых я теперь должна заботиться, увеличилось, я решила потратить немного больше обычного.

Я поняла, что у меня не хватит сил нести всё обеими руками. Так что пока я несла сумки, рука метлы следовала за мной.

— Да Эрцгерцог сумасшедший.

Слова дам, собравшихся в пекарне, привлекли моё внимание.

Эрцгерцог сумасшедший?

Я наклонила голову. В этой Империи был только один Эрцгерцог.

Эрцгерцог Эллиот Блейн.

Человек, унаследовавший титул в юном возрасте вместо своих родителей, которые умерли рано всего несколько лет назад.

Он был владельцем этого города, где я живу.

Несмотря на внезапную смерть предыдущего Герцога, город продолжал процветать, не будучи вовлеченным в политические конфликты и претерпев невзгоды.

Повсюду его хвалили за выдающиеся способности молодого Эрцгерцога.

Кроме того, о нём говорили как о прирождённом фехтовальщике, который уже добился выдающихся успехов на войне и в покорении монстров.

Они также сказали, что он был настолько красивым мужчиной, что как только его увидишь, не сможешь оторвать глаз.

Каждый описывал внешность Эрцгерцога именно такой:

Серебристые волосы, как будто фея осторожно вытянула лунный свет и пролила его на них. И фиолетовые глаза, которые выглядят так, словно на них выгравирован самый прекрасный в мире аметист.

Ходит даже легенда, что лучший скульптор того времени не сумел запечатлеть его лицо на мраморе и стал отшельником.

Ко всему этому, так как он является третьим наследником престола, благородные семьи отчаянно пытаются выдать замуж за него своих дочерей.

До меня даже доходили такие слухи, хотя обычно я не в курсе мировых новостей.

Но как мог такой талантливый человек сойти с ума?

— Как он сошёл с ума?

К счастью, одна из дам спросила то, что я так хотела спросить.

— Это из-за Юной Принцессы и Молодого Господина.

Ох, у него есть дети? Когда он женился?

Однако никто не спрашивал об этом, как будто они уже знали всё о новостях о его женитьбе.

Вау... Я действительно жила, ничего не зная об этом мире.

Раз уж теперь есть дети, стоит ли мне выходить почаще в свет? Воспитание детей – это одновременно борьба за приспособление и информационная борьба.

В то время, как я напряжённо размышляла в одиночестве, женская болтовня продолжалась.

— Я слышала, что Эрцгерцогу приходится нелегко.

— Да, ты права. Я слышала, что няни не могут продержаться и двух дней. Правила и условия работы сложны, но ещё более разборчивы дети.

— Ай-ай-ай, ведь изначально это была семья, известная своим хорошим поведением и умом, но как это случилось?

— Но он всё ещё не нашёл?

Что он ищет? Няню?

Однако, когда я узнала об астрономической сумме, которую платят за эту работу, мой рот широко открылся от удивления.

Так много денег?

Говорили, что дети Герцога исчезли, а Герцог сходит с ума.

— Они всё ещё живы?

— Могли ли они быть похищены Императорской семьёй?

— Тс-с! Говори тише. Тебе не следовало это говорить!

Боже мой.

Он потерял своих детей, и изо дня в день он ищет их. Было приятно видеть, как Герцог, которого я никогда раньше не видела, становится злодеем, полностью отказывается от еды и питья и ищет детей.

Должна ли я использовать свои способности, чтобы найти их?

— Хэй, а как эти дети выглядят...

Это был момент, когда я высунула голову из двери и спросила дам.

— Вот так! – внезапно воскликнула Луна своим голосом.

— Э-э, что?

— Разве это не просто кролик?

— О-о, да, это так.

Что за внезапный переполох? Луна поспешно указала на кролика, а потом притворилась, что ничего не произошло.

— Что происходит...

Я улыбнулась и снова повернула голову, затем нахмурилась. Места, где сидели дамы, были уже пусты. Они убежали, пока я какое-то время не обращала на них внимания.

Думаю, тут уже ничего не поделаешь.

Я повела детей в следующий магазин, в примерочную. Я подумывала о том, чтобы купить одежду и обувь, как только пошли в деревню.

Ну конечно, ведь похоже на то, что нам предстоит вместе провести ещё довольно много времени.

Кормить детишек очень весело, но не менее забавным было их наряжать. Я хотела, чтобы они примерили что-нибудь более красивое и роскошное, чем то, что сшила я.

— Добро пожаловать...

Как только я открыла дверь примерочной, хозяйка, которая приветствовала меня, погрустнела.

Это было лицо, которое я уже видела у дам некоторое время назад.

Вы убежали, но должно быть вы удивлены, думая, что я погналась за вами.

Более того, я никогда не была в примерочных. Я всегда сама себе шила одежду, а обувь шили феи, которые иногда навещали меня.

Так что владелица наверное была ещё более смущена. Я нарочно открыла глаза и добродушно улыбнулась.

— Я собираюсь купить кое-какую одежду и обувь для деток.

Хозяйка отвела взгляд от моего лица и ещё больше расширила глаза от удивления.

Девочка, стоявшая рядом со мной со скрещенными руками, и мальчик, прятавшийся за моей юбкой, были первыми, кто привлек её внимание.

— Не могли бы вы показать мне несколько вещей, которые подойдут детям?

Я засунула мешочек с золотыми монетами за пояс, чтобы показать, что она может не беспокоиться по поводу оплаты.

Издали лицо владелицы снова расцвело, пожалуй, оно выглядело довольно тяжёлым.

— Ох, конечно. Конечно.

Хозяйка ткнула в бок продавца, рассеянно стоявшего рядом с ней.

— Она ведьма.

Продавец отступил назад с побелевшим лицом.

— Если она принесла деньги, значит, она клиентка. Поторопись, продай ей, то что она хочет и отправь её.

— Почему я?

— Почему ты превратила всех нас в лягушек только потому, что была недовольна?

— Мне уже становится плохо. Вы грубо обращаетесь с клиентами в сельской местности.

Луна, которая, скрестив руки на груди, смотрела на красные туфли на полке, вмешалась.

— Ох, Боже...

Хоть Луна официально обращалась со взрослыми, но они не слушали.

Я думаю, что нам с ней следует тщательно поговорить об этом после, сейчас было не лучшей идеей делать это в присутствии других людей.

Я быстро сгладила ситуацию, пообещав, что нас будет только трое.

— В наши дни ей нравится играть в Принцессу, ха-ха. Вот почему я говорю неофициально. Ха-ха-ха...

Но мои неуклюжие попытки были бесполезны.

— Хейзел, сделай из них лягушек прямо сейчас.

Когда палец Луны направился к двум женщинам, стоявшим за прилавком, они тут же присели от удивления.

— Нет, не делайте этого. Не делайте этого.

— Если вы дадите мне то, что я хочу, тогда я не стану...

— Отлично. Просто уходи.

Один ребёнок потянул меня за собой, чтобы сорвать цветы из вазы на полке, а другой потянул меня на улицу.

Было ли моё смущение перед детьми не ведьминским и гуманным?

Пожилая женщина, которая сидела в кресле в углу и смотрела на меня жалостливыми глазами, подошла ко мне и показала свои вещи.

Она сказала:

— Я не думаю, что она плохой человек, судя по тому, как дети чисты и всесторонне развиты...

Бабушка, которая видела, как продавцы шептались, что я пытаюсь раскормить детишек, а потом съесть их, была матерью владелицы примерочной.

— Волосы маленькой девочки напоминают ночное небо...

Бабушка, которая выбирала платье подходящего цвета для Луны, остановилась.

— У тебя фиолетовые глаза?..

Луна, которая смотрела на тёмно-зелёное платье, склонила голову, как будто взгляд бабушки был обременительным.

Я похлопала Луну по плечу, которая была такой же робкой, как Лука, и ответила бабушке:

— Да, действительно красиво, не так ли?

Фиолетовые глаза не были обычным явлением, они были очень редки.

В старину говорили, что это был цвет Королевской семьи, но я слышала, что его часто можно увидеть и среди простолюдинов из-за того, что в нём смешана кровь. Похоже, что среди предков Луны был член Императорской семьи.

Я купила несколько пар одежды и обуви. Более того, купив головной убор и шляпы, у меня действительно не хватало рук.

Я думаю, что мне придется перенести свой багаж в хижину, но не еду и мясо. Дейзи и Леди съедят это, пока меня не будет.

— Я возьму это.

Тебе понравилось? Это было как раз в момент, когда Луна взяла красные туфли.

— Разве это не похищение?

Владелица и продавец, стоявшие за стойкой, зашептались.

Так... Я не знаю, правильно ли они поняли, что ведьма похитила детей, и если они сообщат об этом в полицию, это будет досаждать нам.

— Всё совсем не так.

Я повернулась и попыталась объяснить, но остановилась.

Что мне сказать? Должна ли я назвать их своими детьми?

В любом случае, жители деревни не знают, что я делаю в лесной хижине. Кроме того, кто вспомнит, как выглядело моё тело шесть или восемь лет назад? Это было до одержимости, так что я не знаю.

Если я скажу, что это мои дети, мне будет легко избежать назойливых взглядов и вопросов.

— Но...

Я посмотрела вниз на детей. Дети знают правду. Говорить откровенную ложь в присутствии других вредно для их образования.

— Эти дети...

В конце концов, я сказала правду и вышла из примерочной. К счастью, владелица и продавец кивают головами, так что я не думаю, что они куда-то сообщат об этом.

Последней остановкой был магазин игрушек. Хоть природа и было игровой площадкой, а животные могут быть их друзьями, я всё равно захотела купить им что-нибудь из игрушек.

Кроме всего...

— Лука, как насчёт этого? Это похоже на Лулу?

Я подумывала о том, чтобы купить Луке замену кукле, которую он оставил дома.

Он выглядел как большая и пушистая кукла-кролик в корзине, но ребёнок был разочарован.

Разве это не похоже на это?

— Этот кролик похож на Лулу?

Я подняла куклу белого кролика, стоявшую рядом со мной, и показала ему. Лука покачал головой, посасывая большой палец.

— Лулу есть Лулу. Это не Лулу.

Я погладила серебристые волосы, мягкие, как шёлк, остановив его большой палец, который собирался войти в рот.

— Тогда может мне купить тебе настоящего кролика?

— Настоящего кролика?

— Да. Прыгающего повсюду кролика.

Голубые глаза ребёнка засияли, как озеро, в которое вливался солнечный свет.

— Луна никогда не выращивала кроликов...

Перед полкой с деревянными куклами, где некоторое время назад стояла Луна, уже никого не было. Даже когда я оглядела магазин, я не увидела девочки с чёрными волосами.

— Где она? – спросила я.

Я крепко схватила Луку за руку и вышла из магазина.

Я понятия не имела, кто ее похитил. Потому что ни один человек не решится похитить ребёнка на людях средь бела дня.

В отличие от Луки, который никогда не покидает меня, Луна независима и бесстрашна. Вот почему она часто гуляла одна.

Я остановилась, когда ходила по рынку и звала Луну. Луна стояла в магазине на другой стороне улицы.

— Что ты делаешь?

Луна стояла на коробке с яблоками, срывая бумагу со стены.

— Луна! Что ты делаешь?

— Тьфу!

Я подошла к Луне, и когда она повернулась, то спрятала разорванную бумагу за спиной. Я знала, что она держала в руках, даже не спрашивая.

В углу листка бумаги, торчащего с обратной стороны, было написано "С уважением к тем, кто его ищет".

Это была листовка с объявлением в розыск злобного преступника.

— Ты не можешь разорвать его на части.

Люди обычно расклеивали листовки в центре города, когда поступало объявление из дома мирового судьи или Герцога. Возможно, вам даже придётся заплатить штраф, если вы сделаете с ним что-то не то.

— Зачем ты его порвала? Отдай это мне.

— Нет, я и понятия не имею, что это такое, но у меня нет бумаги. Я подумала, что смогу взять его с собой, потому что он просто прилип.

Луна помахала рукой, приближаясь ко мне.

— Тебе нужна бумага? Ты хочешь рисовать?

— Да!

— Тогда тебе следовало сказать это. Я куплю тебе бумагу. И карандаш тоже.

— Да, это будет замечательно!

— Попроси владельца фруктового магазина надеть его обратно.

— Да!

После незапланированной остановки в магазине уже сгущались сумерки.

— Теперь давайте пойдём домой.

Обратный путь домой был весёлым, мы обсуждали, что съесть на ужин. Это был действительно беспокойный, но плодотворный день.

Слухи о том, что Герцог сошёл с ума, не были правдивыми.

До сих пор.

— Если вы в конце концов не найдёте детей, ложные слухи станут правдой.

Мужчина на кровати, куда падал жалкий лунный свет, был далёк от обычной идеальной внешности.

Сидение на краю кровати напомнило ему человека, стоящего на краю обрыва. Воротник рубашки, который был не застёгнут, как будто олицетворяя неприятное чувство, тоже не был опрятным.

Встревоженные фиолетовые глаза посмотрели вниз на предмет в руке.

Владелец самой большой территории в Империи, командующий армией, который заставляет монстров и врагов трепетать, просто услышав его имя...

— Лулу.

Это была коричневая, грязная кукла-кролик.

— Где твой хозяин?

Другая сторона, конечно, не ответила.

— Без Лулу ему будут сниться кошмары.

Лука, который никогда не снимал с себя эту куклу, сбежал от неё. Эллиот не мог в это поверить.

Имело ли смысл пяти и семилетним детям самим бежать из дома? Они даже смогли прорваться сквозь усиленную охрану.

Однако никаких признаков похищения и требований о выкупе не было.

— Где, вы, чёрт возьми...

Эллиот распространил листовки по всей Империи и назначил большую награду, но не было никаких сообщений о том, что кто-то видел девочку с чёрными волосами или мальчика с серебряными волосами.

У них редчайшая внешность, но почему?

Кроме того, ни за что Луна, умеющая читать своё имя и знающая резиденцию Герцога, не пропустила бы листовки о том, что её ищет брат.

— Ни за что...

Чудовищным фантазиям не было предела.

— Нет.

Каждый день был адом. Мягкая пища казалась грубой, как песчинки, и даже закрыть глаза из-за усталости на мгновение казалось пороком.

Продлится ли ад ещё один день? Если только конец этого ада не будет вечным адом...

В момент, когда Эллиот грубо растирал лицо, кто-то снаружи постучал в дверь и закричал:

— Ваше Превосходительство!

— Что случилось?

— Мы только что получили весьма достоверные сведения.

— Докладывайте немедленно.

— У него чёрные волосы и такие же глаза, как у Великого Князя...

Глаза Эллиота прояснились, когда он услышал историю о женщине, которая покупала детскую одежду в деревне недалеко от Шварцвальда.

— Ведьма явно называла детей Луной и Лукой.

Больше он ничего не мог слышать.

— Немедленно призовите рыцарей.

Эллиот отдал распоряжения своему подчинённому, вскочил со своего места и выпрямился.

Фу-у-х... Сегодня был чудесный день.

Вернувшись домой, я накормила детишек ужином, распаковала покупки и не заметила, как уже наступило время ложиться спать.

В прошлом до появления детей дни были слишком длинными...

Я лежала на диване и уже чуть было тяжёлые веки закрылись, как вдруг я услышала скрип. Когда я открыла глаза, то увидела Луку, стоящего у двери спальни и потирающего свои сонные глазки.

— Тебе нужно отдыхать.

Я отвела малыша в ванную, вымыла ему руки и уложила его обратно в кровать. Но почему-то, как только я закрыла глаза, я снова услышала скрип.

— Почему? Может на этот раз ты хочешь пить?

Покачав головой, Лука подошел ко мне и забрался на диван.

Я глубоко зарылась в диван, освобождая место для Луки, чтобы он мог сесть. Когда я спросила, не собирался ли он сесть, Лука лёг мне на руку.

— Почему? Ты боишься?

Вместо ответа Лука присел и уткнулся своим личиком мне в плечо.

— У тебя есть сестра.

— Сестра спит.

— Твоя сестра не спит.

Из-за двери послышался невнятный голос, и Луна подошла с той же стороны.

— Что ты здесь делаешь? Спи на кровати, а не на диване.

Луна, которая жаловалась словно Принцесса, заявила, что она не гордая и попыталась залезть на диван.

Она тоже испугалась? Неважно насколько вы можете быть зрелы, но ребёнок всё равно остаётся ребёнком.

Нам троим было просто невозможно спать на этом тесном диване. В конце концов я перебралась на кровать, но в итоге всем пришлось спать вместе.

Тем не менее, от тепла, ощущаемого рядом с собой, мне становилось только уютнее. Я уже засыпала, а малыши продолжали болтать, позабыв о сне, будто они находились на пикнике.

Лука протянул мне свой маленький указательный пальчик. По пути домой он случайно зацепил каштан и укололся.

Благодаря обезболивающему зелью и мази палец больше не будет болеть, но Лука всё равно весь вечер умолял меня подуть на его маленький порез.

Серьёзно, сейчас самый подходящий возраст, чтобы быть обманутым.

Я подула ему на пальцы, как учил Лука, а затем погладила по его милой головке. Вскоре писк прекратился, и послышался звук дыхания во время глубокого сна.

Когда я посмотрела на другую сторону, на меня уставились фиолетовые глаза. После минутного колебания, как только я протянула руку, Луна медленно положила голову мне на руку.

Поглаживая её маленькое тело, я спросила:

— Вы прошли через все неприятности с вашим братом?

Хотя ей было всего семь лет, вела себя она как взрослый человечек, но этот ребёнок также слишком взрослый для того, чтобы быть одураченным кем-либо.

Неужели она всё ещё страдает из-за вынужденной необходимости быть взрослой?

— Если бы это была я, я бы быстро заплакала, потому что у меня не было дома, чтобы укрыться от дождя и ветра, не было еды, чтобы поесть, и не было взрослых, чтобы защитить меня, – тихонько прошептала Луна.

— ...Всё оказалось намного хуже, чем я думала.

Теперь вы открываете мне свои детские глубинные переживания. От таких откровений на глаза навернулись слёзы.

— Тем не менее невероятно, что ты и твой брат проделали весь этот путь сюда, защищая себя.

— ...Спасибо.

— Позволь мне вместо тебя теперь делать взрослую работу, и ты сможешь снова стать семилетним ребёнком.

Пока я гладила её по волосам, Луна, которая вела себя достаточно тихо для того, чтобы я подумала, что она уже уснула, снова осторожно заговорила:

— Хейзел.

— Да?

— ...Можем ли мы постоянно жить с Хейзел?

— Конечно.

И у меня снова навернулись слёзы. Неужели есть кто-то, кто хочет остаться рядом со мной?

Ха-ха-ха, мне было так одиноко. Это было моей привычкой.

Но теперь я не могла так сказать с тех пор, как эти малыши появились в моей жизни. Потому что здесь больше не было места одиночеству.

— Я тоже хочу жить с вами вот так.

Я поцеловала в лоб детишек, которых держала на руках, и помолилась луне за окном.

Пожалуйста, позволь нам троим жить вот так счастливо.

Я надеялась, что отец детей всё-таки не придёт, чтобы отобрать их у меня навсегда.

Возможно, это было слишком, чтобы просить ещё об одном желании.

Потому что на следующий день он пришёл.

— Вы отец этих детей?

Как только я спросила, его фиолетовые глаза дрогнули. Острая челюсть Герцога слегка выдвинулась вперёд, когда он стиснул зубы.

Должна быть причина, по которой малыши выглядят как куклы.

Даже в стране, в которой не очень заботятся о мужской внешности, я не могла не восхищаться тем, насколько прекрасно выглядело лицо человека передо мной.

Он явно находился в хижине сейчас, но серебристые волосы мужчины мерцали, словно на него падал яркий солнечный свет.

Его лицо выглядело так, словно искуснейший мастер того времени высек его из безупречного белого мрамора.

Если бы не дрожащие серебристые ресницы и алые губы, я бы подумала, что это произведение искусства.

— Что?

Даже будучи искажённым, лицо его не переставало быть прекрасным...

— Ах!

Кончик длинного меча, который держал мужчина, приблизился к моей шее.

— Ведьма Хейзел будет казнена за похищение.

Похищение! Возможно меня неправильно поняли, но разве он не должен, по крайней мере, дать мне шанс объясниться в ходе судебного разбирательства?

Этот человек самовольно вынес вердикт и взмахнул мечом. В солнечном свете, льющемся через окно, серебряное лезвие ослепительно засверкало.

Очень опасно. Неужели этот человек и впрямь сошёл с ума, раз делает такие ужасные вещи на глазах у детей?

Он щёлкнул пальцами. Это был момент, когда я хотела применить магию, чтобы обменять меч в руке мужчины на курицу за окном.

— Брат, нет!

Луна, которую поймал солдат, стоявший позади мужчины, выбежала и раскинула руки передо мной.

Он твой брат, а не отец?

Я и думала, что он слишком молод, чтобы быть отцом.

— Луна, убирайся отсюда сейчас же.

— Герцог!

Герцог? Тьфу!

Затем я всё поняла. Серебристые волосы, скульптурная внешность. Даже на первый взгляд герб орла, выгравированный на одежде мужчины, был довольно дорогим.

— Этот человек и есть Эрцгерцог? – спросила я.

Я тут же бросила недоумённый взгляд на Луну, стоящей передо мной, и на Луку, который плакал из-за того, что его поймали солдаты.

Нет, почему пропавшие дети Герцога здесь?

Мне трудно было поверить, что малыши, которые провели со мной неделю, оказались на самом деле Принцессой и Юным Господином Герцога.

Но с другой стороны с одним этим фактом сомнения, накопившиеся слоями, исчезли, как снег, растаявший на солнце.

Они не знали, откуда берутся грибы, они никогда не работали в полях и никогда не пекли пирогов.

Это потому, что они дети из знатной семьи.

— Ох, я совершенно ошиблась.

Пока я была ошеломлена этим тщетным осознанием, брат потащил Луну за руку.

— Отпусти!

— Луна, послушай меня.

Но Луна не могла сдаться, поэтому она вцепилась в руку Эрцгерцога с мечом.

— Если ты казнишь её, я умру с голоду! На всю оставшуюся жизнь!

Глаза мужчины задрожали от угрозы Луны.

— Тогда изгнание...

— Тогда я не буду есть морковь!

— Ты никогда её и не ела.

Лука, который наконец оттолкнул солдата, подбежал к ней и вцепился в ногу мужчины.

— Сейчас же оставь!

— Я буду есть только то, что даёт мне Хейзел.

— Что?

Глаза мужчины в ужасе затрепетали ещё сильнее, чем до этого. Словно не веря своим глазам, он по очереди посмотрел на меня и детей, затем прищурился, увидев морковь, лежащую на разделочной доске:

— Что ты сделала с моими братом и сестрой?

И снова острый фиолетовый кончик меча направился к моей шее.

— Что вы делаете? Я исправила их нездоровые привычки в еде, но разве Эрцгерцог может именно таким образом отблагодарить?

Я не сводила пристального взгляда с мужчины и осторожно отодвинулась назад, чтобы не быть поражённой мечом.

Но мужчина подумал, что я собираюсь убежать, поэтому он сразу же наклонил своё острое лезвие и приставил его близко к моей шее.

Ну что ж... Что быстрее произойдёт – моё превращение меча в курицу или этот человек перережет мне горло?

У меня мурашки побежали по коже от мысли, что я действительно могу умереть.

Но больше всего меня беспокоили дети, наблюдавшие за этой сценой, что может плохо сказаться на их воспитании.

— Вы меня извините, конечно. Но не могли бы вы убрать меч при детях, и давайте просто поговорим...

Но мужчина был настолько потрясён, что, похоже, не слышал меня.

— Это то, что многие люди не могли сделать в течение многих лет, но как, чёрт возьми…

Затем он бесконечно выставлял меня злой ведьмой, говоря, будто я промыла мозги детишкам или что я применила запрещённую чёрную магию.

Не слишком ли это?..

Я подняла палец, чтобы возразить, но скорее всего меня неправильно поняли, со стороны показалось, будто я собиралась применить магию. Кончики моих пальцев покалывали, будто они были в огне.

Знания ведьмы в моей голове постепенно начали открываться для меня.

Поток мыслей был довольно мощным, но неустойчиво колебался независимо от того, сосредотачивался ли на этом заклинатель.

Но здесь есть рыцари.

Когда я взглянула на рыцарей, выстроившихся внутри хижины, мужчина яростно закричал, думая, что я обдумываю побег.

— Я спросил, что ты сделала?!

— О нет. Ты не должен кричать перед детьми. Это их только напугает.

Как и ожидалось. Лука, который, плача, цеплялся за свою левую ногу, разразился ещё большими слезами.

Я протянула руки, чтобы утешить Луку. Ребёнок попытался подбежать ко мне, но тут же был остановлен мужской рукой.

Крик разнёсся эхом по моей тесной хижине, и у меня начала раскалываться голова.

Я глубоко вздохнула и медленно встала.

— Если вам это интересно, я была бы рада...

Кончик меча мужчины продолжал следовать за мной. Но до тех пор, пока я не попытаюсь сбежать, я не думаю, что меня убьют. Вы должны знать, что это за запрещённый поступок – есть морковь.

Когда я подняла вилку со стола, лезвие меча мужчины коснулось моей шеи совсем близко.

Неважно, насколько я ведьма, что я могла бы сделать вилкой?

Я спокойно вонзила вилку в пирог на столе.

— ...Что ты делаешь?

Когда я протянула вилку в руке, мужчина посмотрел на меня сверху вниз ещё более дрожащими глазами, чем раньше. Я улыбнулась, размышляя о доброте.

— Мой морковный пирог. Не хотели бы вы попробовать его?

Но почему? Его лоб наморщился.

— Значит, это всё-таки дело в нём.

— Что?

— Этот пирог. Дети едят какие-то зелья вместе с этим вкусным пирогом, перед которыми они не смогли устоять.

— ...Вы серьёзно не умеете общаться.

— Ты всё ещё пытаешься сделать меня своей марионеткой своим особенным заклинанием. Таким образом ты хочешь прибрать к рукам Герцогство.

У этого человека столько заблуждений. Я тупо уставилась на мужчину, стоявшего передо мной.

— Неужели ты думала, что я поддамся на такой мелкий трюк?

— Если бы я была действительно злой ведьмой, стала бы я использовать этот мелкий трюк?

Что вы думаете о людях? Я привыкла к тому, что меня всегда неправильно понимали, но спустя столько времени я впервые начала злиться.

— Вы заперли таких замечательных малышей и издевались над ними.

— Издевалась над ними?

Я попыталась оценить его ошибки, но Великий Герцог только продолжал наставлять на меня свой меч.

— Как могли дети захотеть жить в моей хижине, а не в роскошном особняке?

Теперь его вопрошающий взгляд обратился к детям.

— Вы попытаетесь отругать их за то, что они раскрыли ваше жестокое обращение?

— Извините меня, но сейчас не время обращать свой гнев на детей. Вместо этого вам следует оглянуться назад на свои поступки.

Однако Герцог не ответил мне и приказал молодому человеку своего возраста, стоявшему рядом с ним:

— Дэниел, возьми эту штуку. Нам нужна проба.

Это был морковный пирог, тщательно приготовленный мной, и каштан, на который он указал глазами, как будто видел грязь, назвав его "этой штукой".

Я не хотела отдавать, но осторожно протянула ему блюда. Ничего не выйдет, даже если вы это проверите. Другими словами, это была возможность снять ложное обвинение. Когда мужчина по имени Дэниел получил пирог и взял его, Герцог приказал детям.

— Луна, Лука. Немедленно идите к экипажу.

Ох, насчёт этого.

Я сделала движение пальцами. Открытая дверь кабины с грохотом закрылась, и её тут же заперли.

— Я не думаю, что вам следует забирать детей.

Глаза у всех округлились, когда они увидели, как я заперла дверь одним жестом.

Тут же солдат, стоявший рядом, дёрнул дверь, но она не поддалась.

Эта хижина может и выглядела хилой и неряшливой, но на самом деле она ничем не отличалась от любого другого здания.

Увидев, что в маленькой каюте была мощная охранная магия, я предположила, что это сделал первоначальный владелец моего тела.

— Почему ты не можешь открыть её?

— Немедленно принеси топор!

Герцог, который наблюдал за солдатами внутри и снаружи хижины, пытающимися взломать дверь, потому что они не могли её открыть, приказал мне:

— Открой дверь немедленно.

— Нет, я слышала, ты бросил детей.

— В чём вы меня обвиняете?

— Если они вернутся в резиденцию Эрцгерцога, вы снова попытаетесь посадить детей в тюрьму.

— Разве мы сейчас не в тюрьме?

Эрцгерцог хмыкнул, стиснул зубы и оглянулся через плечо. Он указывал на дверь, за которой скулили солдаты.

— Кто запер нас сейчас?

Хм, он не ошибается. Было ли это слишком опасно? Я снова применила магию своей рукой, чтобы высвободить всю силу на двери.

— Взамен пообещай быть хорошим опекуном для детей.

— С каких пор ведьма-людоедка требует от меня быть хорошим опекуном?

Эрцгерцог фыркнул, медленно откидывая серебристые волосы, которые в изумлении упали ему на лоб.

— Если я обыщу это кострище и найду доказательства того, что ты ешь людей, я немедленно казню тебя.

— Нет! Хейзел не ест людей!

— Она дарит цветы.

— Лунабель, Лука. Поторопитесь и садитесь в карету.

Эрцгерцог отдал твёрдый приказ детям, свисавшим с его ног, но они не двинулись с места.

— Хейзел тоже того стоит, чтобы поехать с нами.

— Это точно. Давай возьмём её в качестве нашей няни.

— Что?

Мужчина уставился на Луну дрожащими глазами, удивляясь. Ему было трудно понять детишек, почему они просят взять меня в качестве няни.

— Что, чёрт возьми, сделала эта ведьма? Теперь ты контролируешь моих брата и сестру?

Я потеряла волю опровергать повторяющиеся сфабрикованные обвинения и предположения и вздохнула.

— Ни за что!

— Нет! Ты ворчливый Король Демонов!

— А-а-а... Я не уйду без Хейзел.

Лука сидел на полу и плакал.

В моей маленькой хижине царил полный беспорядок.

— Каштаны. (примечание переводчика: так она их называет.)

Дети, которые плакали и кричали, остановились и посмотрели на меня.

Единственным предположением было то, что даже Эрцгерцог замолчал и посмотрел на меня удивлёнными глазами.

— Остановитесь и идите домой.

Это было то, чего я действительно не хотела говорить.

Однако ни по закону, ни по крови я не имела права настаивать на том, что буду воспитывать детей, поскольку Герцог был фактическим опекуном детей.

— Я напишу вам. Если вы не умеете читать, попросите кого-нибудь другого прочитать это.

Уголки губ Луны, которая смотрела на меня обиженными глазами, опустились.

— Вы тоже пишите письма.

Эрцгерцог может не разрешить нам обмениваться письмами.

Тогда у меня был другой вариант. Иногда я посылала Леди или Дейзи для связи.

Чтобы я всегда могла видеть, что Эрцгерцог на самом деле хорошо обращается с детьми.

С лицом, ярким, как клубника, Луна потянула брата за ноги.

— Обещай мне, что ты не убьёшь Хейзел.

Эрцгерцог прищурил глаза и неохотно ответил:

— Хорошо.

— Она хорошо заботилась о нас. Скажи спасибо.

Теперь, следуя за бровями, даже его глаза сузились.

— Почему?

Пока Луна спорила снова и снова, Эрцгерцог бросил на меня острый взгляд и приветствовал меня вздохом.

— Позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы спасли моих брата и сестру.

В конце концов Эрцгерцог вышел из хижины с детьми, по одному в каждой руке, которые всё ещё не могли идти по его стопам.

— Подождите!

Когда я выбежала на улицу, солдаты преградили мне путь копьями.

— Это для детей. Возьмите.

В моих руках была куча детской одежды, обуви, игрушек и печенья, которое я испекла.

Эрцгерцог, который закрывал дверь вместе с детьми в карете, подошёл ко мне. Когда я протянула ему предметы, его глаза расширились от недоверия.

— Что-то вроде особой вещицы ведьмы...

Что ж, конечно, Герцог имеет дело только с самыми лучшими вещами. Вещи, которые я покупала, были дешёвыми по сравнению с его вещами.

Независимо от того, что эти вещи были не вашего уровня и вкуса, малышам они очень понравились.

Пока я тупо стояла, как идиотка, Эрцгерцог тихим голосом пригрозил мне.

— Если обнаружится, что ты применила грязную магию к моим брату и сестре, даже мольба этих детей не смогут спасти тебе жизнь.

Выплюнув такие слова, Эрцгерцог холодно обернулся.

Я проглотила слёзы и подняла голову. Я не могла показать слёзы детям, которые всё ещё плакали в окошке кареты. Я улыбнулась, делая вид, что всё в порядке, и помахала рукой.

— Вы должны быть здоровыми и хорошими. Большое вам спасибо...

Прежде чем я успела поблагодарить вас за то, что вы сделали мою одинокую жизнь такой шумной, карета уехала.

Сегодня вечером я собиралась приготовить тушёную говядину, которую так любили дети.

Завтра я собиралась на ферму, чтобы купить домашнего кролика.

Обещания, которые я не сдержала людям, которые уходят прочь от меня.

Разве я не смогла избежать ситуации бесконечного наблюдения за спинами тех, кто оставил меня тут?

Возможно, это я, а не дети, жаждала любви. Наблюдая, как экипажи и процессия солдат становятся всё меньше и меньше, я услышала шорох у своих ног.

Внезапно Леди и Дейзи приблизились.

[Ты в порядке?]

Спросила Леди с обеспокоенными глазами. Я схватила кучу детских вещей, вытерла глаза рукавом и кивнула.

— Всё в порядке.

Каретка, которая была размером с ноготь, в конце концов превратилась в точку и исчезла.

— Всё будет хорошо.

Дети исчезли так же быстро, как и появились в моей жизни.

— Сестра...

— Тише.

Луна, прятавшаяся за углом здания и подглядывавшая за чем-то, приложила палец ко рту Луки.

Глаза Луны были прикованы к фургону перед складом. Мул, привязанный к повозке, неторопливо пасся, но владельца повозки не было видно.

Каждый день в пять часов вечера на территорию въезжает фургон, доставляющий продукты. На то, чтобы опустошить вагон, уходит примерно двадцать минут.

Затем владелец фургона поболтал с рабочими Эрцгерцога. Даже сейчас дети могли слышать голоса взрослых, смеющихся возле широко открытой двери склада.

— Сейчас.

Луна тихо прошептала и схватила Луку за руку. Кукла-кролик дрожала в длинных руках Луки, когда он бежал с Луной.

— А-ах...

— Тише.

Луна посмотрела с тревогой в сторону склада и подтолкнула Луку наверх.

Малышам удалось благополучно спрятаться в фургоне, впрочем как и в прошлый раз. Двое детей присели между пустыми деревянными ящиками, покрытыми тряпьем, и ждали возвращения кучера.

Вскоре болтовня прекратилась, и они услышали звук шагов, приближающихся к фургону.

Нас ведь не поймают, так ведь?

Дети сидели, обнявшись и затаив дыхание. Однако, как только повозка тронулась с места, они спокойно выдохнули.

Дребезжащий фургон трясся по посыпанной гравием дороге. Когда Луна поняла, что дорога ничем не отличалась от прошлого раза, она расправила напряженные плечи.

Вскоре после этого карета остановилась. У задней двери особняка кажется дети смогли услышать чьё-то бормотание.

Теперь, если они выйдут здесь, то это будет означать свободу. Лука что-то тихо прошептал длинным ушам Лулу в своих объятиях:

— Лулу, мы сейчас едем к Хейзел.

— Нет!

Кто-то быстро убрал тряпки, и в комнату хлынул закат. Как только дети открыли свои глаза из-за палящего солнца, на лицах детей застыл немой вопрос.

Эллиот также улыбнулся своим младшим брату и сестре, которые собирались сбежать из дома.

Неважно, насколько ты умён, ребёнок всегда остаётся ребёнком.

Исчезнувшая одежда, фургон, который прибывает в пять часов вечера, они не смогли снова обмануть его так же, как в прошлый раз.

На самом деле его никогда не обманывали. Последний «побег» произошёл, когда Эллиот был в отъезде из-за экспедиции.

Когда нарушителей спокойствия привели во внутреннюю комнату, подошли горничные, которые ждали в коридоре.

— Переодень их и немедленно приведи в ресторан.

— Да, Ваше Высочество!

Эллиотт дал указания горничным, когда они отвели энергичную Луну и визжащего Луку обратно в их комнаты.

— Мне жаль, Эрцгерцог.

Когда дети исчезли, горничная и дворецкий подошли и склонили головы.

В обязанности этих двух слуг входило следить за детьми, которые снова и снова пытались убежать в хижину ведьмы.

— В дополнение к запрету на кошек, с этого момента обязательно тщательно проверяйте людей и багаж, покидающих особняк.

— Да, Герцог.

Вход в особняк уже был тщательно проверен, потому что никогда не знаешь, когда и откуда угроза может прийти и нанести вред семье.

Понимая это, Эллиот просто пытался защитить малышей, но было слишком много разногласий.

Возможно, семилетние и пятилетние дети были ещё слишком маленькими, чтобы понять это.

Эллиот, сидевший в конце стола, посмотрел на своих брата и сестру, сидевших по обе стороны.

— Ужин – это то, что вы хотели.

На столе лежало только одно меню, слишком широкое для того, чтобы сидеть с двумя маленькими детьми.

— Так, пожалуйста, прекращайте свою голодовку и ешьте, что хотите.

Несмотря на то, что Эллиот позволил ведьме жить, как детишки того и захотели, они всё равно выразили своё недовольство тем, что отказывались есть. В таком юном возрасте детям нежелательно пропускать приём пищи даже один раз в день.

Конечно, так как это была детская борьба с голодом, кусочек сладкого шоколада быстро исчез. Проблема была в том, что они стали слишком зависеть от шоколада.

— Сколько раз вы ели за прошедшую неделю?

Тем не менее, они были очень разборчивы в еде. Его стратегия была неправильной, и он знал, что дети могли бы есть шоколад, если бы умирали с голоду. Так что, пока Эллиот не проработал несколько уловок для детей, он был в полной растерянности.

Почему глупый план моих младших брата и сестрички сложнее, чем тщательно продуманный план Императорской семьи?

Эллиот посмотрел на своих брата и сестру и слегка кивнул повару, стоявшему у стола. Мужчина средних лет, получивший указания, открыл крышку большой кастрюли с супом и поставил ее между ними.

Когда пар, поднимавшийся из роскошной кастрюли, окружённой золотым листом, рассеялся, появился коричневый суп. Это была тушёная говядина, о которой дети пели уже несколько дней.

Вскоре слуги уже суетились, расставляя перед ними суповые миски с тушёным мясом.

Повар с тревогой наблюдал за двумя маленькими дьяволятами Эрцгерцога, поднимающими свои ложки.

Меня сократят также, как и няню.

Повар задумался.

Изначально было много продуктов, которыми намеревались накрыть стол, но было не так уж много разнообразных блюд, которые можно было приготовить.

Кроме того, правила, установленные Великим Герцогом, были очень строгими, поэтому повар не мог приносить ингредиенты в особняк по своему желанию.

Однако причина, по которой он трудился здесь в течение десяти лет, заключалась в том, что это была лучшая работа в Империи. Начиная от зарплаты и заканчивая репутацией работодателя.

Кроме того, было понятно, что Великий Герцог был очень требователен.

Э-э, не делайте этого.

Вспомнив, что произошло несколько лет назад, шеф-повар вытер рукавом пот, стекавший по лбу. Казалось, пройдя через одно препятствие, повара застала врасплох новая неприятность.

Тушёное мясо с морковью, которого они годами боялись и никогда не ставили на стол... Разве сейчас не самое подходящее время для моего увольнения?

Ко всему этому, было необходимо приготовить пять блюд – от закусок до десертов.

Для обыкновенных людей было неслыханной роскошью есть только одно блюдо из сырой пищи.

Эрцгерцог сказал, что это пустая трата еды, что дети попросили приготовить блюда только из одного продукта. Это может показаться удобным, но чем меньше меню, тем меньше шансов уловить вкус еды.

— Вы уверены, что хотите это съесть?

У Принца и Принцессы был единственный продукт, который им не нравился – морковь, а остальные блюда были изготовлены из тех продуктов, которые ни любили.

Говядина, которую он использовал, была лучшей вырезкой. Вместо воды туда щедро налили высококачественное красное вино из южного региона.

Это даже не идёт ни в какое сравнение с тем, что хитрая ведьма готовит блюдо из самых дешёвых ингредиентов.

Он не мог проиграть ведьме. Его гордость, возникшая, когда он сделал свои первые шаги в качестве Имперского шеф-повара, как только окончил высшую кулинарную академию Империи с высшей наградой, не позволяла ему сделать это.

Нет, в первую очередь сравнивать себя с ведьмой – это унижение...

— Тьфу!

Наблюдая, как Принц и Принцесса берут большую ложку тушёного мяса и кладут его в рот, он забыл о своих манерах и закричал.

Но он был не единственным, у кого была такая реакция. Все служащие, ожидающие в ресторане, даже всегда невозмутимый дворецкий, были поражены.

Все пришли в ужас от того, что сперва на детские ложки был положен большие куски моркови.

— Вы сначала съедите морковь, а не говядину?

Они никак не могли принять или перепутать этот оранжевый цвет за мясо.

Среди слуг, изумленно переглядывавшихся меж собой, Эллиот мог только спокойно наблюдать за своими братом и сестрой.

Все были ещё больше удивлены, когда в конце концов морковка в конце отправилась в рот Луны.

— Ты это ешь!

— Ух ты. Морковь горькая на вкус.

— Лунабелл Блейн, веди себя как Принцесса.

— Боже мой, морковь ужасно горькая на вкус. Неужели здешняя еда действительно будет такой на вкус?

Это был момент, когда Эллиот, уставший от поведения своей умной сестры, закрыл глаза, сдерживая вздох.

— Ух ты...

Несмотря на то, что это противоречило этикету трапезы, он открыл глаза от звука, которого долгое время не было слышно. Лука выплёвывал морковку в салфетку. По крайней мере, Луна сглотнула, жалуясь.

— Лука!

Из-за того, что он жил с ведьмой, он забыл о благородном достоинстве. Было неуважительно делать это за столом, но Лука только заплакал.

— Это всё не то.

— Гарольд, тебе нужно порезать морковь на мелкие кусочки и отварить их.

Луна сказала шеф-повару с многолетним опытом, что он не знает, как готовить морковь, и даже научила его своими руками.

— Я приготовил блюдо из нарезанной моркови, Принцесса.

Шеф-повар достал секретную карточку, которую он приготовил на случай, если это произойдёт. Он кивнул помощнику позади себя, и вскоре тот вышел из кухни с тарелкой пирога.

Увидев маленькую морковку на вершине пирога, Эллиот приподнял одну бровь, как будто спрашивая повара.

Это морковный пирог.

Шеф-повар приготовил десерт без его разрешения.

— Ваше Превосходительство, я прошу прощения за то, что не спросил разрешения, но...

Эллиот бесчисленное количество раз кивнул головой. Глаза его младших брата и сестры уже были большими.

Вопреки своей хладнокровной внешности, он был слаб перед своими младшими братом и сестрой. Было очевидно, что они хотели съесть пирог, но они не осмелились бы сделать это перед ним из-за своего упрямства.

Кроме того, если бы не это, они могли бы голодать весь вечер.

— Вау, это морковный пирог.

Однако, откусив всего один кусочек долгожданного морковного пирога, детишки отложили вилки.

— Нет! Это не то!

Для всех было неожиданно, что Лука, который всегда был робким, издал громкий звук.

— Дайте мне морковный пирог.

— Лука, это морковный пирог.

— Я говорю о морковном пироге Хейзел.

Жгучий взгляд Луны обратился к Эллиоту, который успокаивал Луку.

— Ты принесёшь его.

— Луна, это было десять дней назад. Разве пирог может продержаться десять дней?

Луна вскочила со своего места и встала:

— Лука, пойдём.

— Лунабель Блейн, куда ты идёшь?

Ничего не ответив, Луна схватила Луку за руку и вышла из столовой. Эллиот молча последовал за Луной.

Пока Луна шла по коридору, она не могла и сосчитать, сколько раз Эллиот повторил наставление их родителей избегать шума.

— Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Ты испортил пирог!

— Эй, пирог...

Луна потащила Луку в их комнату.

Эллиот стоял в дверях, скрестив руки на груди, наблюдая, как дети строят свою собственную крепость из подушек, и сделал им предупреждение:

— Вы, ребята, в наказание за грубость будете сегодня лишены ужина.

Для детей, которые не очень любили есть, это было только подарком. Затем Эллиот, осознав это только после того, как Луна посмеялась над ним, высунув язык, добавил:

— И без шоколада останетесь на весь месяц.

— Мне не нужен никакой шоколад!

— Тьфу... Серьёзно...

Разве это не было тоже наказанием? Эллиотт в муках опёрся лбом на руку, а Лука озадаченно посмотрел на Луну.

— Приведи нашу няню!

— Вы прогнали её.

Была новая няня, которую было нелегко найти на другом конце Империи. Успешно воспитав даже самых отъявленных детей и несколько раз убедив пенсионерку, он наконец привел её...

— Это прекрасная возможность оглянуться назад на почти всю мою жизнь в качестве няни, Эрцгерцог.

После этих слов няня покинула резиденцию Герцога через неделю.

— Я имею в виду привести Хейзел, а не ту няню!

Пока Луна повторяла эти слова каждый день, Эллиот каждый день задавал один и тот же вопрос:

— Что, чёрт возьми, с вами сделала эта ведьма?

Ведь это были дети, которые ненавидели нянь настолько, как если бы они были врагами их родителей.

Когда Луна выучила трудное слово для обозначения шпиона, она даже назвала няню "шпионкой Эрцгерцога".

Лука вскочил с кровати и толкнул Эллиота, а тот похлопал его по руке.

Их били?

Горничные сказали, что на телах детей не было обнаружено ни синяков, ни ран.

Эллиот попросил рассказать подробнее, но детишки сказали только то, что должны были сказать.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Хейзел не ворчит, как брат.

Услышав сравнение злой ведьмы с собой, с их родным братом, Эллиот наморщил лоб.

— Хейзел похитила вас, заманив в дом из сладостей. И это то, чего я не делаю с вами.

— Нет! Не смей подставлять Хейзел!

— Правда. Не смей.

В этот момент усилились подозрения Эллиота в том, что ведьма действительно применила магию промывания мозгов и манипулирования ими.

— Тогда как вы сможете объяснить тот факт, что вы, будучи сообразительными детьми, не знали, что ведьма жила в Чёрном лесу, и даже самовольно пошли к ней в гости?

— Я пошла, потому что там был магазин кондитерских изделий.

— Что?

— Я пошёл, потому что был голоден.

— Итак, ты пошёл в дом ведьмы-людоедки, хотя знал, что это ловушка.

Это глупо. Эллиот был ошеломлён и коротко прищёлкнул языком.

— Смотри.

Луна встала и широко раскинула руки.

— Меня где-нибудь разорвало? А? Хейзел нас съела?

Это был момент, когда Эллиот глубоко вздохнул. Лука сполз с кровати и подбежал, чтобы потрясти Эллиота за ногу.

— Отправь мебель и Хейзел. Она тоже этого заслуживает.

— Нет, Лука.

— Каждый день... Мы не могли делать то, что хотели.

В этот же момент после слов Луны Эллиот стиснул зубы.

— Неужели вы думаете, что я живу и делаю только то, что захочу?

После смерти их родителей он отказался от своей мечты и вынужден был делать то, чего вовсе не хотел.

Всё было только ради этих детей.

Это была тяжёлая и плохая история для детей.

Эллиот глубоко вздохнул, чтобы подавить охватившие его эмоции.

Он был взрослым и опекуном этих детей. Он был их единственным защитником. Затем Луна снова повторила те же самые слова:

— Уходи!

Как только Эллиот отправился в экспедицию, когда и сбежали дети, поначалу он даже не хотел ходить. Все время, пока он находился там, он думал о детях.

Резкие слова Луны словно кинжал пронзили сердце Эллиота. Это было нелегко, даже если бы он пытался быть непоколебимым, как взрослый, как сказал ребёнок некоторое время назад.

Гнев можно легко охладить, но для заживления ран потребуется много времени.

Он был их старшим братом, старшим главой Герцогом, он был единственным, кто мог защитить этих детей.

Ещё раз вспомнив о своём долге, Эллиот расправил морщинистый лоб и улыбнулся, как ни в чём не бывало.

— Если вы снова сбежите, я поставлю солдат перед домом ведьмы.

Луна посмотрела на него с суровым выражением лица и протянула руку:

— Лука, иди сюда.

Лука посмотрел на своих брата и сестру и подбежал к своей старшей сестре.

Фиолетовые глаза Эллиота были полны усталости, наблюдая за тем, как дети снова строят стену из подушек.

Тяжело.

Воспитывать его младших брата и сестру было сложнее, чем управлять территорией, избегать угрозы уничтожения или кататься по полю боя, где одна ошибка могла стать решающей между жизнью и смертью.

Если вы живёте одни, у вас войдёт в привычку часто разговаривать с самим собой.

— Луннабель, Лукас. Прелестные имена, – пробормотала я себе под нос, выгравировав имена детишек на уголках носовых платков.

— Тогда почему вы сказали мне только свои прозвища?

Я была очень расстроена.

Носовые платочки были подарком. Я собиралась закончить их сегодня и отправить вам...

Я бросила взгляд в окно. Толстые капли дождя небрежно барабанили по окну.

Я положила носовые платки на стол и легла на диван. Дейзи, сидевшая у меня на коленях, пошевелилась и вцепилась в мои руки.

[Когда приедут дети?]

— Ну-у...

Дейзи всё ещё не теряла надежды, что дети вернутся. Печально, что каждый день Дейзи сидела перед забором хижины, уставившись на то место, где исчезли дети.

Когда я была ребёнком, я часто сидела перед дверью и ждала, когда вернётся моя мама.

Цифры на мгновение совпали. Вообще-то, несколько дней назад я послала Дейзи проведать малышей.

Я с облегчением услышала, что у них много еды, большой особняк и в целом дети здоровы.

Но, похоже, Дейзи больше никогда не увидит детей.

Мужчина, который взял пирог, узнал Дейзи и выгнал её. Она сказала, что вернулась на следующий день, но её снова заметили и выгнали.

Я уставилась в тёмное окно глазами, смотрящими в никуда. В кондитерской была дыра, но прошло уже много времени с тех пор, как её не ремонтировали.

— Ох, как мне одиноко.

Каждый раз, когда я говорила, что мне одиноко, Леди молчала.

Я просто лежала на спине. Леди тоже выглядела подавленной, в отличие от своей обычной высокомерной особы.

[Ох, убери это. Пожалуйста, перестань подбирать странные вещи.]

Сначала она притворилась, что её раздражают дети, но, похоже, Дама на самом деле была доброй.

— Это действительно страшно.

[Усыновите их.]

Леди, которая несколько часов держала рот на замке, наконец открыла рот.

— Кто позволит ведьме усыновлять детей?

[Скажи, что она не ведьма.]

— Это немного...

Мы втроем вместе собрались на диване и испустили долгий вздох.

— У них всё хорошо? Они ведь всё ещё не забыли про меня, так ведь?

Поначалу, чем больше я ощущала себя одинокой, тем сильнее нагружала себя делами по дому. Но на этот раз, по какой-то причине, чем больше я двигалась, тем я становилась ещё более подавленной.

Несколько дней назад не было детей, а значит и некого было кормить. Поэтому, прежде чем мясо испортилось, из него сделали сосиски и копченую ветчину.

Мысль о детях заставила меня содрогнуться. Я солгала, что плакала из-за дыма, но и Леди, и Дейзи знали правду.

Если подумать, то даже мой любимый морковный пирог не готовился с тех пор, как детишки уехали.

— Теперь я не могу есть морковь...

Отец, мать. Почему вы оставили меня с этим испытанием?

Эллиот глубоко вздохнул, глядя на гигантский портрет, висевший во всю стену в его кабинете.

Родители, получившие жалобу, замаскированную под вопрос, были окружены на фотографии тремя улыбающимися от счастья детьми.

К тому времени, когда был написан этот портрет, Лука едва начал ходить. В отличие от нынешней ситуации, Луна все время следовала за Эллиотом.

Это было счастливое время для Эллиота. Тогда он не знал, что это было счастье, которое никогда больше не повторится.

Когда его взгляд обратился к его более молодому и яркому лицу, Эллиот отвернул голову.

Кто был виноват?

Он должен был винить себя за отсутствие воспитания у детей, потому что "Маленькие демоны Эрцгерцога" были очаровательными ангелочками, когда их родители были ещё живы.

Сев с тяжёлым сердцем сел за свой стол, Эллиот услышал, как кто-то постучал в дверь.

— Входите.

Как и ожидалось, дверь открылась, и вошёл лейтенант Дэниел. Однако новости, которые сообщил Дэниел, превзошли все ожидания Эллиота.