[[image:/storage/reader-images/d2d7419dbc168d0533fd100f2c2671343f57fd79.png]]

[[image:/storage/reader-images/a753e881f6844b1c900ff37a1d7b0ed6b5bbccbf.png]]

[[image:/storage/reader-images/9d6bf0adc72b3cc318ab13ed64dcd868cf6e882b.png]]

[[image:/storage/reader-images/09a79d68b883eec0ace0380e58b271a7ccf8cdcf.png]]

Пролог

«Я хотел бы отправиться в путешествие.»

Это произошло осенью, когда я учился на втором году старшей

школы, и у меня, Какеру Такахаши, созрела мысль:

«Я хочу отправиться в путешествие…»

Но не тут круги нарезать, а куда-то

далеко, за пределы этих окрестностей. Я хотел уехать куда-нибудь подальше, где

мне не будут мешать ни родители, ни школа.

А причиной всего этого было то, что я задыхался. Например,

мои родители всегда злятся на меня из-за моих плохих оценок по тестам, или,

когда обнаруживают, что мои одноклассники сплетничают за моей спиной, ну или,

когда у родителей возникают разногласия с классным руководителем по поводу моей

будущей карьеры.

«Я хочу отправиться в путешествие!»

Я хочу бродить по незнакомым местам, не зная, куда я иду и

где нахожусь, а также хочу чувствовать умиротворение, наслаждаясь просторам сел

и городов.

Я хочу побаловать себя местными деликатесами и пообщаться с

местными жителями, хотя бы раз в своей жизни!

Я чувствовал, что если сделаю это, то смогу освободиться от

этих оков, что удерживают меня.

Нет, я должен обрести свободу!

«Я отправляюсь в путешествие!»

Ссора с родителями оказалась последней каплей.

В среду, вечером, двадцатого октября, я схватил свой рюкзак

и убежал из дома.

Кита, Токио.

Было около 10:00 вечера, когда я прибыл на станцию Табата.

Эта станция была известна как одна из самых второстепенных на линии Яманотэ, и площадь перед ней была пустынной.

Там не было ничего, кроме выхлопных газов и запаха асфальта.

Прежде чем пойти к кассе, я снял в банкомате все деньги, которые у меня были на счету.

Это было прямой противоположностью совету моей матери, которая указывала мне, когда снимать деньги, но я чувствовал скорее радость, чем вину.

Сумма, которую я получил на Новый год и с помощью размещения видео на YouTube, была огромной.

Подавив в себе таинственное чувство непобедимости, я положил в бумажник три бумажные купюры, а остальные аккуратно убрал в рюкзак.

Когда я шел от кассы к платформе, мои шаги были легкими, сердце переполняли предвкушение и восторг.

Итак, куда мне следует отправиться в первую очередь?

Думаю, стоит отправиться на конечную станцию в Уэно или Токио.

Оттуда я отправлюсь в... Ну, я буду держаться как можно дальше от Токио до последнего поезда.

Я вышел на платформу и вдруг встал как вкопанный.

Я увидел знакомую девушку, которая стояла передо мной.

Я подумал, не возвращалась ли она домой после уроков. Как никак была почти полночь, но на ней всё еще была школьная форма.

Блейзер с характерной красной лентой.

Такую носят в средней школе Кайо, в которой я учусь.

"Нанасе...?"

[[image:/storage/reader-images/7dc1894de7e51bd7f2b11f1c0e397250efb6aceb.png]]

Я пробормотал её имя.

Нанасе Рихо.

Она была моей одноклассницей и красивой девушкой. Кажется, что нужно предоставить больше информации об этой девушке, но ничего не поделаешь, ведь самой значительной вещью в ней была её красота.

Её лицо было похоже на скульптуру национального достояния. У неё острые глаза, в которых светилась сильная воля, и вишнёво-красные губы, угрюмо изогнутые в усмешке.

Она была весьма высокой для девочки, может быть, её рост чуть больше 160 см, и у нее была такая большая грудь, что ее одноклассники говорили: "Это Персиковая страна!"

Её длинные черные волосы, доходившие до её пояса, блестели в свете, падавшем на платформу.

Казалось, что все предметы вокруг меня были созданы для того, чтобы подчеркнуть красоту девушки по имени Нанасе Рихо.

Пока я любовался ею, объявление о том, что поезд скоро прибудет, ударило по моим барабанным перепонкам.

Мои мысли вернулись к реальности, и я почувствовал себя неуютно.

Это довольно опасно.

Ноги Нанасе были на внешней стороне желтых блоков, набранных шрифтом Брайля, несмотря на то, что объявление предупреждало её отойти оттуда.

Вдобавок, выражение лица Нанасе было довольно печальным.

В её лице не было ни капли жизни или что-то в этом роде.

Мне показалось, что она упадет, если я её толкну.

На ум пришли слова "бросайся".

Я покачал головой.

Это было нехорошее предзнаменование.

Подошёл поезд на линии Кэйхин-Тохоку, следующий в Токио.

Мгновение спустя на платформу въехал светло-голубой состав.

Тело Нанасе резко двинулось вперёд…

"Серьезно?!"

С этим оглушительным криком я резко рванулся вперёд.

"Серьезно?!"

Я бросился вперед с этим оглушительным криком.

Я прыгнул на Нанасе и схватил ее.

"Ха?.."

Короткий вскрик, оглушительный стук

колес и мягкий, сладкий запах.

Перед моими глазами все поплыло.

"А…".

Прозвучал голос, похожий на кваканье лягушки.

Поезд полностью остановился, и двери

открылись.

К счастью, была поздняя ночь, и из поезда выходило не так

много людей.

Однако, я мог четко ощущать пронзительные взгляды этого небольшого количества людей. Мне оставалось лишь надеяться, что никто из персонала не обратит внимания на необычное зрелище: мужчину и женщину, лежащих на платформе в объятиях друг друга.

"Эй, ребята!"

Однако мои надежды не оправдались.

Я увидел, как к нам бежит дежурный по станции.

Это просто безнадежно.

Со стороны это выглядело так, будто парень с силой обнял и прижал девушку к земле, что было весьма зрелищно.

На ум пришел процесс допроса и установления контакта с нашими родителями.

Кровь быстро отхлынула от моих жил.

"Может, ты отпустишь меня?"

После этого снизу до меня донесся укоряющий голос.

Кровь отхлынула от моих вен, и я застыл, увидев проницательный взгляд Нанасе

"А, извини!"

Когда я поспешно отстранился от нее, Нанасе быстро встала и отряхнула свой блейзер.

Она отреагировала так, будто всего лишь слегка упала.

"Эй, ребята, с вами все в порядке?"

Нанасе улыбнулась, словно распустившийся цветок, и ответила ему.

"Извините, я была немного не в себе, и мой друг попытался подбодрить меня... А потом мы оба случайно упали".

"А? Правда?"

Взгляд дежурного по станции упал на меня.

Губы Нанасе шевельнулись, показывая, что она хочет, чтобы я подыграл ей.

"Да. Она моя одноклассница и она рисковала упасть и пораниться, поэтому…"

"Мы в порядке. Я приношу извинения за любые неудобства, которые это могло причинить".

Нанасе отреагировала на мое запинание и вежливо поклонилась.

"Ах, ладно… Уже поздняя ночь, будьте осторожны по дороге домой"

Проводник отошел, чтобы проверить состояние поезда. Затем двери закрылись, и поезд тронулся.

Проблемы остались позади, и я вздохнул с облегчением.

"Так в чем же дело?"

Но это был еще не конец.

Веселая атмосфера, царившая несколько минут назад, внезапно сменилась.

На лице Нанасе появилось выражение максимальной настороженности.

"Ах, нет, ммм..."

Ох…

Вот и началось мое расстройство общения.

Спокойно подумав, я обнаружил, что собеседница, с которой я сейчас разговаривал, была красивой девушкой, самой популярной в классе.

Обычно она не была бы той, с кем можно общаться.

Я, ученик из низшей касты в классе, мог быть бы перекинуться с ней всего лишь парой слов.

Стыд от того, что я вот так обнимал ее, также усугубил мое расстройство общения.

"Только не говори мне, что ты прыгнул ко мне из-за своей похоти?"

- Нет, нет, подожди, подожди! Это недоразумение!

У Нанасе было такое выражение лица, как у человека, который в пяти секундах от того, чтобы позвонить по номеру 110, поэтому я поспешил объясниться.

"Я просто подумал, что, может быть, Нанасе-сан собиралась прыгнуть под поезд…"

"Прыгнуть под поезд...?"

Глаза Нанасе расширились.

"Это выглядело таким образом?"

"Э-э, да..."

Эй, эта реакция...… Я, случайно, не ошибся?

Черт, нужно это все обдумать.

Девушка по имени Нанасе Риохо была идеальным человеком, наделенным приятной внешностью, способностями и социальным статусом.

Стала бы она, находясь в таком состоянии, отказываться от своей жизни?

Конечно же НЕТ.

У меня была дурная привычка делать предположения и действовать импульсивно.

Из-за этой привычки я много раз терпел неудачу.

Единственный способ попросить прощения - это встать на колени и уткнуться головой в платформу с такой силой, чтобы она уперлась в нее.

"Это стало утомительно."

"Что?"

Подумав, Нанасе продолжила.

"Жить стало слишком тяжело, и я решила… оставить все как есть".

Я знал, что она собиралась умереть!

"Ты не должна умирать!"

Слова вырвались непроизвольно.

"Нет, ты не можешь умереть!"

Эти слова вырвались сами по себе.

"Я не знаю что произошло, но не смотря ни на что, тебе нельзя умирать!"

Я выпалил эти слова, держа Нанасе за её плечи.

"Э-Э... А?"

Я увидел некий оттенок смятения на её лице. Это первый раз, когда я вижу у неё подобное выражение лица.

"Но ты не знаешь, что я чувствую"

Я почувствовал на себе строгий взгляд, направленный на меня, как только она стряхнула мою руку.

"Разве это нормально для постороннего человека заставлять кого-то другого жить, даже если его жизнь является невыносимой и изматывающей, и он бы предпочёл умереть?"

"Н-Ну... Может быть и нет, но..."

"Люди по природе не должны быть вынуждены жить или умирать, так как они сами контролируют свою жизнь. Я не заслуживаю того, чтобы ты, не знающий абсолютно ничего обо мне, отрицал моё желание умереть"

Нанасе произнесла это тихо и беспечно, без какой-либо интонации.

Я уже видел подобное построение её логики несколько раз в классе.

Бесчисленное количество людей были сокрушены её систематической логикой и рациональными рассуждениями, лишёнными каких-либо эмоций.

Однако, я не могу просто сказать: "Ну, удачи в следующей жизни" и просто уйти.

Если я позволю Нанасе уйти и стать рубленым мясом, я буду жалеть об этом до конца своей жизни.

Тем не менее, что я должен сделать?

Хм... Что ж, у меня есть один план.

Год назад я начал выкладывать видео на YouTube.

В процессе я замечал, как секция комментариев просто разгоралась кучу раз.

И, таким образом, я наткнулся на кое-какой метод.

Я узнал много всего от людей, имеющих звание "разрушители аргументов", после большого количества ссор, смены аргументов и неуместных нарастающих "битв".

Когда ты убеждаешь людей, то это не то чтобы твоя логика либо правильна, либо нет. Ты просто не можешь сказать то, что может повлиять на их разум.

Я повернул свою голову к ней.

Что за хороший уход от спора, что должен выйти хорошо... Да, это то, что нужно!

"Давай отправимся в путешествие!"

"А?.."

Нанасе нахмурилась что есть мочи, но я продолжил.

"Я не знаю, что произошло, но я уверен, что ты просто устала! Давай просто куда-нибудь отправимся, поедим отличную еду, посмотрим на прекрасный пейзаж и просто освежимся! Тогда ты будешь чувствовать себя больше веселой, чем умирающей, и станешь счастливой!"

То, с какой грациозностью я развёл свои руки и как я выплеснул всё свое красноречие, ощущалось словно я гуру какой-то сомнительной религии.

"Ты в курсе, что ты несёшь сейчас полный бред?.."

"Я серьёзен"

Это ложь.

Я в курсе, что я несу полнейший бред.

Моё дыхание стало неровным.

Лицо - горячим.

Однако, ещё не время отступать.

Её жизнь на кону!

Моё сердце было готово взорваться, но я старался сдержать серьёзное выражение лица и дождаться её реакции.

"Пф!"

Она засмеялась.

Почему?

Хихикая, Нанасе закрыла свой рот лицом и улыбнулась.

Я в очередной раз увидел подобное выражение её лица.

"Ты говоришь довольно забавные вещи, не так ли?"

"А-а... Да..."

Мое расстройство в общении только что словило панику.

Тот импульс во мне ранее, видимо, улетел в Бразилию.

"Но... путешествие, приключение... Я ещё ни разу не думал об этом"

Нанасе сложила свои руки и прислонила свой палец к подбородку. Затем она кивнула, издав: "Хм..."

"Хорошо! Давай отправимся в путешествие! Может, ты перестанешь чувствовать себя умирающей"

"Ладно"

"А?"

"Я перестану умирать раз и навсегда!"

Воу-воу-воу... Я сделал это!

Я справился!

Я принял решительную позу в глубине своей души.

"Не знаю... Может, путешествие и правда заставит меня передумать, но... Это кажется хорошим развлечением перед тем, как я умру"

"А... Так ты всё еще хочешь умереть..."

Та решительная поза, что я принял, начала разрушаться на части.

"Разве это не очевидно? Эта страсть к смерти... Как я не могу это чувствовать?"

В глазах Нанасе, как только она это сказала, кажется, пробудился вихрь эмоций, которые намного глубже, чем тьма"

Я испуганно подавился.

Что в этом мире могло сделать Нанасе такой?

Я не могу её сейчас спросить об этом.

"Так и куда же мы отправимся?"

"Ха?.."

"Чего ты так удивляешься? Ты собираешься ехать вместе со мной, не так ли? Ты же не предлагаешь мне отправиться одной, верно?"

Она была абсолютно права.

И, спокойно поразмыслив на этот счёт, я понял, что если я позволю ей ехать одной, то есть вероятность того, что она просто бросится под поезд без каких-либо сомнений.

Мы отправимся вместе и я каким-нибудь образом заставлю Нанасе передумать насчёт её желания умереть.

Думаю, это будет лучшее, что я могу сделать.

"Думаю... Мы поедем сейчас"

"Что?"

Нанасе, казалось, была удивлена, и её голос взволнованно повысился.

И тогда она посмотрела на мой выпуклый рюкзак и широко раскрыла свои глаза.

"Не может быть... Ты планируешь отправиться сейчас? Один?"

"Да... Вообще, у меня была ссора с родителями и я убежал из дома..."

"Убежал?"

"Считай это первым шагом к независимости"

"Ты вообще знаешь, что значит независимость?"

"Нет нужды углубляться в детали"

После пары секунд Нанасе заговорила.

"Хорошо. Поедем сейчас"

"Серьёзно?.."

"Абсолютно. В любом случае, я собиралась умереть и..."

"И?"

Она сделала короткую паузу. Затем она сжала свои кулаки.

"Я больше не хочу возвращаться домой"

Её лицо было затемнено светом поезда, прибывающего на станцию.

«Я никогда не думал, что ты действительно согласишься уехать »

Линия Кэйхин Тохоку.

Я бормотал себе под нос, покачиваясь в поезде, направлявшемся в Токио.

«Чем ты недоволен?»

Нанасэ, сидевшая рядом со мной, спросила меня с кислым выражением лица.

«Нет, дело не в том, что я этому недоволен».

«Тогда в чём?»

«Моя голова не поспевает за ситуацией».

Я не позволил однокласснице покончить с собой, и в итоге мы отправились в путешествие.

Что это за ситуация?

«Я осознаю, что приняла радикальное решение».

«Я рад, что ты об этом знаешь».

«Решение сопровождать извращенца, который внезапно обнял меня».

«Ты это имела в виду!? При данных обстоятельствах ничего не поделаешь».

«Именно поэтому ты уже некоторое время поглядываешь на меня?»

«Нет, нет, нет, нет, это неправда, понимаешь?»

«У тебя глаза ползают».

«Я не буду так сильно плавать!»

(Прим: Он сказал это, потому что кроль — это техника плавания)

Это ложь.

Я не ползал, а плавал как бабочка.

(Прим: То есть очень нервничал)

Конечно, я нервничал, оказавшись плечом к плечу с самой красивой девушкой в ​​моем классе.

Но больше всего я нервничал из-за того, как общаться с человеком, который только что собирался покончить с собой.

Каждое мое слово могло изменить мнение Нанасэ.

Думая об этом, я чувствовал себя так, словно иду по минному полю.

«Тебе не нужно быть таким напряженным».

— Сказала Нанасэ, словно прочитав мои мысли.

«…..ты заметила?»

«Тебя легко понять. Мне некомфортно, когда обо мне заботятся, так что относись ко мне нормально. Не волнуйся, я решила пока не умирать».

После этих слов мне стало намного лучше.

«Я рад, что ты это сказала».

«Будь благодарен».

Нанасэ слегка приподняла уголки рта.

Меня поразила ее скромная, но изящная улыбка.

«Теперь ты просто смотришь на меня».

«Нет, это… форс-мажор!»

(Примечание: Форс-мажор: стихийное бедствие/непреодолимая сила, с которой вы ничего не можете поделать)

«Форс-мажор? Что вы подразумеваете под форс-мажором?»

Нанасэ подходила ко мне все ближе и ближе.

«Э-это…»

"Что это такое?"

Передо мной замаячила озорная, дьявольская улыбка.

В воздухе разнесся нежный сладкий аромат, и у меня закружилась голова.

Судя по всему, Нанасэ была рада, когда ей удавалось одержать верх над другими.

Это нехорошо во многих отношениях.

«Т-точно! Если ты хочешь, чтобы я обращалась с тобой нормально, почему бы тебе не начать обращаться ко меня на «ты», Нанасэ?»

Когда я насильно сменил тему, Нанасэ нахмурилась с явным недовольством.

«Хочешь, чтобы я обращалась к тебе твоим прозвищем? Я не хочу, мы не влюблённые пташки».

«Я не говорил, что тебе нужно подходить так близко!»

«Это говорит человек, который только что сам преодолел дистанцию ​​до нуля?»

«Чёрт… этот ответ просто отстой».

«Но да... называть меня по фамилии было моей слепой зоной».

«Слепое пятно — это преувеличение»

«Поскольку у меня нет никого, кто мог бы называть меня по фамилии, я в основном ко всем на «ты».

Когда мне это сказали, я ахнул.

На самом деле, я никогда не видел, чтобы Нанасэ разговаривала с другими одноклассниками в классе.

Нанасэ–талантливая девочка, которая была лучшей в своем классе по успеваемости, спорту и харизме, на самом деле была одинокой, красивой девочкой, которая никогда ни с кем не дружила и шла своим путем.

Другими словами, она была одинокой девушкой с высокими образовательными возможностями.

«Ты думаешь о чем-то грубом?»

«Нет, не думаю».

Если подумать, то колкие замечания Нанасэ, сказанные ранее, были просто следствием того, что она не умела общаться с другими.

Возможно, «ты» — это фамилия, которую придумала Нанасэ.

Вот о чем я думаю.

«Такахаши-кун».

"Хм?"

«Я выброшу тебя из окна».

«П-почему!?»

«Когда я набралась смелости назвать тебя по фамилии, ты отреагировал так, будто использовал только половину своего мозга. Он что, просто исчез?»

«Страшно это говорить, не правда ли?»

«А, интересно, разве его не было там с самого начала?»

«Нет, если бы у меня его не было, я бы вообще не смог говорить…»

«Это правда. Но…»

На мгновение выражение лица Нанасэ помрачнело.

«…Ну ладно. Буду называть тебя по фамилии».

Мне показалось, что тут повисла какая-то странная пауза, но, видимо, мне это показалось.

Так или иначе, поезд прибыл на вокзал Токио как раз в тот момент, когда мы начали называть друг друга по фамилиям.

«Пойдем за покупками».

Нанасэ сказала это, как только поезд прибыл на станцию Tokyo

«Ты покупаешь ланч-бокс на вокзале?»

«Может быть, ваш мозг все-таки на 80% пуст?»

«Это меньше, чем раньше!»

«Мы сейчас отправляемся в путешествие, да? Ты ничего не понимаешь, когда видишь, что у меня ничего с собой нет?»

«Αх...»

Я понял и почувствовал себя неловко. Я либо беспечен, либо просто невнимательный. Мой недостаток опыта общения с людьми становится очевидным в таких ситуациях. Я также ничего не могу сказать о Нанасэ. Подземный торговый центр Yaesu на станции Tokyo Station был, в некотором роде, огромным торговым центром. Как и ожидалось от одной из крупнейших конечных станций Японии, многие магазины все еще открыты даже поздно ночью.

Сначала Нанасэ купила чемодан для поездки. Затем она купила нижнее белье, одежду, косметику и разные другие вещи, которые я не могу точно определить. Где она брала деньги на все это? Я задавался вопросом, но подумал, что было бы невежливо спрашивать, поэтому предположил, что ее родители богаты.

Теперь, полностью экипированная для зарубежной поездки, за исключением школьной формы, Нанасэ спросила:

«Эм, куда нам пойти?»

«Что ты задумал?»

«Просто прыгнул в поезд, который мне понравился, и вышел там, где мне хотелось».

Нанасэ бросила на меня взгляд, словно спрашивая: «Ты серьезно?».

«Давай хотя бы определимся с пунктом назначения. Даже если мы едем из Синдзюку в Икебукуро, поездка по линии Saikyo или Yamanote дает разницу более чем в 5 минут».

«Нам не обязательно быть такими точными».

Ну, я понял желание сэкономить время, выбрав линию Сайкё. В отличие от меня, который предпочитал действовать, не беспокоясь о деталях, Нанасэ, похоже, была из тех, кто тщательно планирует свои ходы. Это ощущалось очень свежо, потому что ее мышление было полной противоположностью моему.

«Есть ли у тебя какие-нибудь места, куда ты хочешь пойти, Нанасэ?»

«Я? Эм...»

Скрестив руки на груди и задумавшись на некоторое время, Нанасэ сказала:

"Небеса?"

«Где-нибудь в настоящем мире, пожалуйста».

«Хм... тогда как насчет Атами?»

«Довольно классический выбор».

«Ничего не поделаешь. Когда я думаю о поездке, я думаю о горячих источниках, и это просто пришло мне в голову».

«Он пузырился, как горячий источник?»

«Как ты думаешь, это умно?»

«Я не хочу, так что, пожалуйста, оставь это в покое».

«Нравится ли вам, когда вода течет?»

«Это на самом деле очень хорошо».

Нанасэ гордо фыркнула.

«Хорошо, тогда едем в Атами».

«Правда? Просто так?»

Глаза Нанасэ расширились, как у ребенка, только что получившего неожиданную награду.

«Если хочешь пойти, мы пойдем. Вот такое это путешествие».

Помимо изначальной цели, я также хочу максимально удовлетворить желания Нанасэ. Так она, скорее всего, получит больше удовольствия от поездки и ее настроение улучшится.

«Понятно... это странствие, да?»

«Верно, странствующее путешествие. Чтобы добраться до Атами из Токио, нам следует сесть на линию Уэно-Токио?»

«Давай сядем на скоростной поезд. Это сэкономит нам час».

«Кто-то, кто пытался стереть то время ранее, что-то говорит»

«Сейчас я нахожусь в «режиме жизни». На данный момент я отложила в сторону ценности «режима смерти».

Что она подразумевает под «режимом»? Ну, у меня тоже есть кое-какие средства, и это особый случай, так что почему бы и нет?

Итак, мы сели в скоростной поезд и направились в Атами.

Удивительно, но мы прибыли всего через 40 минут.

«Я никогда не думала, что мы отправимся из загробной жизни в Атами».

Я просто игнорирую комментарий Нанасэ, который оставил меня в растерянности. Несмотря на то, что это туристическое место, сейчас поздняя ночь, поэтому район вокруг станции Атами тихий. Ситуация, когда я нахожусь так далеко от дома без родительского присмотра в этот час, заставляет мое сердце биться чаще по какой-то причине.

«Давай сегодня переночуем в отеле и подготовимся к завтрашнему дню».

«Я уже забронировала бизнес-отель рядом с вокзалом, так что поехали».

«Разве ты не слишком подготовлена?»

«Такахаши-кун, ты слишком неподготовлен. У меня две отдельные комнаты, так что не возлагай больших надежд».

«Кто я, по-твоему?»

«Похоть».

«Я даже не человек, а всего лишь концепция?!»

«Не устраивай сцен. Это нарушает порядок в районе. Пошли».

«Кто виноват?»

Я последовал за Нанасэ, которая с грохотом катила свой чемодан и тяжело вздыхала.

Ну что ж, начнём

Несмотря на то, что я сбежал из дома и обстановка изменилась, я не могу нарушить свой распорядок дня.

Одноместный номер в бизнес-отеле. Я включаю ноутбук, который принес из дома, и открываю браузер.

Я нажимаю на канал YouTube-блогера «Йоши Йоши Йоши».

«Йоши Йоши Йоши» ютубер, чья концепция «Похвала слушателям!», которая дает положительные ответы на все вопросы, возникающие во время прямой трансляции.

Я сразу же начинаю смотреть последнее видео.

[Быть живым - это потрясающе! Привет! Это Йоши из Yoshi Yoshi Yoshi!]

Видео начинается с энергичного приветствия.

[Хорошо, сегодня я зачитаю ваши вопросы! «Эм, с самого детства я был неуклюжим, родители презирали меня как глупого и тупого, а учителя постоянно кричали на меня за то, что я был худшим в классе в средней и старшей школе.Даже когда я стал работающим взрослым, окружающие постоянно называли меня некомпетентным. На днях я случайно уничтожил важный документ, приняв шредер за ксерокс. Нет смысла жить некомпетентным человеком вроде меня, верно?» Нет, быть живым это потрясающе! Это нормально! В мире нет некомпетентных людей, каждый преуспевает в чем-то своём! Вы просто не в том месте, чтобы использовать свои таланты! Вероятно, вы сейчас устали, так что сделайте небольшой перерыв, а когда почувствуете себя лучше, попробуйте сменить обстановку!]

Так вот, это канал, где вас просто продолжают расхваливать.

В эти напряженные времена стиль вещания, предполагающий позитивный ответ на любой вопрос, кажется, пользуется спросом, и число подписчиков превысило миллион.

Канал Йоши также является источником моих расходов на поездку.

Доход от рекламы на YouTube рассчитывается на основе количества просмотров.

Я скачиваю видео Йоши, редактирую их, а затем повторно загружаю на свой канал, чтобы получать доход.

«... Я уверен, что добился бы большего успеха, если бы следовал этому направлению».

Бормочу я, редактируя видео Йоши.

Вспомнив ссору с родителями, произошедшую всего несколько часов назад, я почувствовал, как звук моего печатания на клавиатуре стал громче.

«... Хорошо, готово».

Я закончил публикацию сегодняшнего видео и запланировал публикацию завтрашнего видео, прежде чем закрыть компьютер.

Прежде чем я успел опомниться, я уснул.

Кажется, я был совершенно измотан.

Проснувшись, я увидел несколько пропущенных звонков от родителей.

Подумав, что будет лучше хотя бы дать им знать, что я в безопасности, я отправил им сообщение в LINE: «Я в отъезде. Пожалуйста, не ищите меня».

Через несколько минут мой телефон снова завибрировал, но я проигнорировал это. Не было смысла разговаривать с ними сейчас, так как это только привело бы к еще большему гневу.

Я решил оставить этот вопрос себе будущему и сосредоточиться на настоящем.

"Что это такое?"

Я оставил свой багаж в отеле и вышел на улицу, где заметил незнакомое здание напротив станции Атами.

«Разве это не ванна для ног?»

«О, это тот самый знаменитый!»

Как они сказали, это был горячий источник, предназначенный для замачивания ног.

Вода, которая казалась теплой и манящей, заполнила небольшую траншею размером примерно с пять татами.

По обеим сторонам были уложены деревянные доски, для того, чтобы люди могли сидеть и парить ноги.

«Ого, это называется «Ванна Изясу». Она была построена в честь 400-летия визита Токугавы Изясу... Говорят, что она эффективна при невралгии, болях в суставах, плохом кровообращении и для восстановления после усталости»

Прилежная Нанасэ задумчиво кивала, читая информационную доску

Впечатляет, хотя это и не то, что ей нужно было запоминать.

«Пойдем!»

«Знаешь, никакого эффекта восстановления мозга нет?»

«Что, это все еще продолжается?»

Нанаса наклонилась, чтобы снять кроссовки и носки.

Ее действия были настолько заманчивы, что я не мог не поддаться очарованию.

Сегодня Нанаса была не в школьной форме, а в повседневной одежде.

На ней была чистая белая футболка, узкие джинсы и коричневая верхняя одежда, подходящая для осени

У неё также была сумка перекинутая через плечо, возможно, для личных вещей.

Её одежда подчеркивала её высокую фигуру и стильный вид. Казалось, что она должна держать в одной руке кофе Starbucks.

"Что это такое?

«Нет, ничего».

Я притворился, что ничего не случилось, снил обувь и окунул ноги в теплую воду.

"Ух ты..."

Нежное тепло, окутывающее мои пальцы ног, заставило меня тихо вздохнуть. Слегка горячая температура воды была приятно болезненной.

Вода доходила мне только до щиколоток, но я чувствовал, как тепло медленно распространяется по телу. Хотя я только окунал ноги, все мое тело чувствовало тепло и комфорт.

«Это потрясающе».

Я рад, что пришел.

Было что-то волнующее в том, чтобы насладиться принятием ножной ванны в Атами вдали от школы, где проходили занятия.

«Ха-ха».

Я услышал чувственный вздох и посмотрел направо. Нанасэ была полностью расслаблена, погруженная в свои мысли.

Ее острые глаза были закрыты, а обычно опущенные уголки рта были совершенно расслаблены.

«Я рад, что тебе нравится».

«Хм?»

Плечи Нанася подпрыгнули, и вода брызнула во все стороны.

«Мне это неочень нравится! Ванночка для ног — это ничего особенного!»

«Хочешь выйти?»

«... Может быть, через 10 минут я пойму суть призыва»

Нанаса отвела взгляд и покраснела, когда заговорила.

Какая милая реакция.

«Ладно, еще 10 минут».

В итоге мы пробыли там около 30 минут.

Нанасэ, казалось, получала какую-то энергию от земли: ее глаза были закрыты, а тело совершенно неподвижно.

Она была в порядке? Она вообще была жива?

Как раз когда я так и подумал...

«Все в порядке... Все будет хорошо... Со мной все будет хорошо...»

Я услышал голос слева, и мое сердце замерло.

«Все будет хорошо... Всё обязательно получится... Со мной все будет хорошо...»

Голос человека слева напугал меня. Я был так сосредоточен на Нанасе, что даже не заметил, как кто-то сел рядом с нами.

(Она ученица местной старшей школы...?)

Девочка примерно нашего возраста или чуть старше что то бормотала себе под нос, молясь, сложив руки. Ее кукольные черты лица были белыми как снег, с красными глазами и золотистыми полудлинными волосам, что делало её вид гламурным. На ней была блузка с открытым воротником и красный галстук, ожерелье, подчеркивающее её грудь, маленькие серьги, сверкающие в ушах.

Кремовый кардиган был обернут вокруг ее талии, а ее здоровые голые ноги вытягивались из мини-юбки, обнажавшей ее бедра. Она была тем, кого вы бы назвали «девушкой». Ладно, я ускользну, как ветер.

Если я попаду в мир «гал-коммуникации», как человек, живущий в тени, я потеряю свой язык и превращусь в безмолвный камень. Добросердечная гал была мифическим существом. Выдыхая, словно для того, чтобы окунуться в послевкусие ножной ванны, я позвал Нанасэ.

«Пойдем, Нана...»

«Знаешь, ты уже некоторое время ведешь себя довольно шумно»

«Подожди, что!?»

Не дав мне опремени среагировать, Нанасэ столкнулась с девушкой.

«Хяува!?»

(Переводчик:Хяува?)

Девушка отреагировала так, будто ее облили колой, пока она спала, Посмотрев на меня и Нанасе, она сделала лицо, говорящее: «Я облажалась!»

«Извините! Я была громкой. Мне очень жаль!»

Девушка быстро поклонилась и хлопнула в ладоши,

«Если вы знаете, что вы шумите, не могли бы вы просто замолчать? Вы портите впечатление от ванны для ног* своими ругательствамия,

Ах, она призналась, что наслаждается ванной для ног. Под неумолимым натиском Нанасэ девушка отпрянула, сказав:

«Хи!»

«Страшно! Ты такая враждебная, хотя мы только что познакомились! Ты отпугнешь парней, если будешь продолжать в том же духе, понимаешь?»

«Кто из нас грубит человеку, с которым только что познакомился?»

Виски Нанасэ издали резкий звук. Думаю, тут виноваты оба.

«К сожалению, меня не интересует романтика, и если бы кто-то приставал ко мне, я бы отказалась».

«Разве этот парень не твой парень?»

«Бух!?»

Какую бомбу только выдала эта девчонка!

«... У вас довольно интересное воображение. Может быть, вам стоит потратить свое время более продуктивно, написав дома фантастические романы».

«Ты только что похвалила меня? Нет, я не настолько хороша~~~!

«Я косвенно говорю тебе, чтобы ты ушла. Ты что, настолько тупа, что можешь этого понять?»

«Моя мама говорит, что люди, которые не могут подстроить свою речь под уровень собеседника,— тупые! Интересно, кто здесь настоящее разочарование?»

Раздался звук, который никогда не должен издаваться человеческими нервами. Казалось, что девушка задела за живое Нанасэ, которая очень гордится своим интеллектом.

«Это тот рот человека, который несет чушь?»

«Кьяа! На меня напали!?»

Девушку схватили за оба плеча и потянули назад.

"Ждать!?

Она использовала меня как щит! В этот момент что-то мягкое прижалось к моей спине.

(это... Это ее грудь... трогает меня...!?)

(Переводчик: повезло парню, а может и нет...)

Мое сердце готово было выскочить из кожи. Сладкий запах взбитых сливок наполнил мои ноздри, и температура моего и без того перегретого тела от ванны для ног быстро поднялась.

«Отойди. Такахаши кун. Я обязана наказать эту «стерву».

«Я не «стерва»! Я просто обычная девица, измученная любовью!»

«Самопровозглашенная "дева обычно означает "стерва". Я зашью тебе рот, чтобы ты не смогла какое-то время охотиться на мужчин.»

«Фу! Страшно, страшно!»

«Эй! Вы оба, успокойтесь! У меня голова кружится, голова кружится!»

Мое тело покачивалось взад и вперед. Нанасэ приблизилась ко мне с яростным выражением на лице. Я не мог убежать, так как мои ноги были в горячей воде.

«Фу, ты такой извивающийся...»**

Внезапно в поле зрения показались впечатляющие двойные пики Нанасэ. Чтобы сдержать девчонку, Нанасэ наклонилась надо мной, обнимая меня в процессе.

Ее пышная грудь прижалась к моему лицу, и я подумал: «Чтооооооо!?

«Понял! Приготовься!»

Нанасэ, вне себя от ярости, она не осознавала, в каком она положении. Я чувствовал тепло сквозь ее футболку, а сладкий запах кондиционера для белья наполнял мои чувства. Мой мозг перегрелся от перегрузки информацией от противоположного пола.

«Удушье»

Мой слабый крик остался неуслышанным. Зажатый между двух грудей, эта идеальная ситуация превратилась для меня в адское событие, и без того испытывающее головокружение от долгой ножной ванны.

«Кареши-кун, помоги мне!»

Внезапное изменение позы девушки наконец прояснило мое зрение.

«Пухах... Прекратите, вы оба... И я не её парень

Мое зрение дрогнуло. Я почувствовал головокружение, похожее на удар головой. Мои инстинкты кричали. Я достиг своего предела.

«Т-Такахаши кун!?»

Нанасэ заметила, что что-то не так, и отпустила меня, но было уже слишком поздно.

«Кареши-кун!»

Голос девушки затих... и все потемнело.

Примечание:

* — Гугл переводчик перевёл это как "ножная ванна"...

** — Я даже не понял смысл этого предложения.

«О, похоже ты вернулся к жизни, Ка-кун!»

Когда я открыл глаза на звук голоса девушки, и увидел хмурое лицо Нанасэ.

Земля была мягкой,

Это рай?

«Если ты не спишь не мог бы ты поднять голову?»

«Ого!?»

Мягкая земля содрогнулась, и верхнюю часть моего тела силой подняло. Казалось, я положил голову на колени Нанасэ. В какой-то момент мои ноги вытащили из горячей воды.

«Я был удивлен, когда ты внезапно потерял сознание!»

Девушка, которая сейчас говорила, направляла на меня небольшой вентилятор, (возможно, удобный вентилятор?). Ах, это круто. Это здорово для моей перегретой головы... но подождите.

«Как долго и был без сознания?»

«Примерно 10 минут. Удивляюсь, что у тебя закружилась голове в ванне для ног, она такая слабая».

Были, конечно, и другие причины головокружения, помимо ванны для ног, но я никогда не скожу их. Я надел носки и обувь на свои ноги.

«Извини, Ка-кун! Я помешала твоей поездке!»

«Ка-кун?»

«Ка-кун! Я слышал Ри-чан!

Понятно, Рихо=Ри-чан, да?

Называть друг друга прозвищами так скоро после знакомства, коммуникативные навыки этой девушки впечатляют. Тот, кто утверждал, что только пары называют друг друга прозвищами, должен поучиться у нее.

«Это слишком дружелюбно».

Кто-то скрестив руки и недовольно глядя, заговорил. Как обычно ее слова были явительными, но похоже, она помирилась с девчонкой, пока я был без сознания.

«Итак, кто ты?

«Я Цукино Рука! Мне 20 лет, я студентка старшей школы Атами!»

Девушка, теперь известная как Рука-сан приняла позу со звуковым эффектом «капин»

(Т/М: Здесь: Капин)

«А ты не знал? ПОСЛЕДНЯЯ как последняя школьница! Другими словами, ученица третьего курса!»

«А, понятно...»

Слово из страны солнца... погодите, что?

«20-летний ученик треть урса средной школы...?»

Мне 17 лет, и я учусь на втором курсе средней школы.

В 20 лет разница в возрасте составляет 3 года, в быть учеником третьего курса средней школы — это...

«Я ненавижу таких умных детей, как ты. Ка-кун»

«Ax»

«Не реагируй так!»

Рука-сан надула щеки и игриво ударила меня.

Я был просто удивлен. Я никогда не ожидал, что кто-то на три года старше будет иметь такой детский... кхм, юношеский голос.

«Хм. Ка-кун ты думаешь: «Почему она такая инфантильная, хотя она на три года старше?»

У кого здесь самая острая интуиции?

«Ну, если вы прогуляете школу в будний день, чтобы сходить в ванночку дли Неудив знили на второй день три раза»

«Ри-тан ты такая злая! Просто потому, что у тебя временное закрытие школы, это несправедливо!»

Рука-сан сердито топнула ногой

Тем временем я наклонил голову и спросил:«Временное закрытие школы?»

Я прошептал Наносэ.

(Именно к этому мы и стремимся. Лучше избегать любых неприятностей, верно?)

(А понятно)

Она очень быстро бегает.

«Ну, как говорится!»

Рука-сан уперла руки в бока и выпятила грудь.

«Я старше вес обеих, но вам не обязательно быть со мной официальными! Ой, но я все равно хочу сохранить достоинство старшей сестры так что зовите меня Рука-сан- нее-сан, ладно?

«Ну что, Такахаши-кун, пойдем?»

«Подожди, подожди, не уходи, Ри-чан!»

Рука-сан прижалась к Нанасэ, протестующе качая головой.

Куда делось достоинство старшей сестры?

«Ты меня душишь, отпусти немедленно, или я окуну тебя в ванну для ног».

«Тогда это будет ванна для всего тела! Пожалуйста! В качестве одолжения, поскольку мы только что. встретились, я хочу, чтобы вы выслушали мою историю!»

Рука-сан вэмолилась со слезами на глазах.

«История?»

Нанаса тяжело вздохнула, словно из нее высасывали всю душу.

Примечание:

Глава называется "ЛЖК", прошу тех кто знает что это такое написать в комментариях.(Оказывается она сама придумала эту аббревиатуру)

Оказывается ЛЖК (в этом тайтле) означает —студентка старшей школы.

«История?»

Нанасэ нахмурилась в недоумении.

«Да! Сегодня я собираюсь пойти на самый большой риск в своей жизни! Я молилась в ванне для ног, чтобы он удался».

Ах, так вот почему она бормотала что-то себе под нос.

«Обычно люди молятся в святилище, а не в ванне для ног, верно?»

«А? Но ведь ванны для ног — это так приятно, не правда ли?»

Кажется, уместно размышлять о действиях этого человека не глубже, чем о ванне для ног.

«Этот большой риск, на который ты решилась, — что-то вроде признания в любви?»

«Что-!? Откуда ты знаешь!?»

Рука-сан отреагировала драматично, удивившись, что мы догадались об этом.

«Раньше ты называла себя влюбленной стервой».

«Я не стерва, я девица!»

Рука-сан в раздражении топнула ногой по земле.

«Но теперь, когда вы это знаете, разговор пойдет быстрее!»

«Хотя я еще не сказала, что послушаю эту историю».

«Давай, послушаем ее. У нас есть время, и общение с людьми, которых мы встречаем в нашем путешествии, — это часть веселья».

Мне просто была интересна Рука-сан. Я никогда раньше не встречал никого похожего на нее, так что она очень освежает.

«…Ну, ты прав».

Нанасэ сдалась и покорилась.

«Пожалуйста, будь краткой».

«Увааа, спасибо, Ри-тян!»

«Эй, не обнимай меня».

Несмотря на протест, Нанасэ не оттолкнула Рука-сан, показав проблеск своей врожденной доброты. Пока Рука-сан все еще обнимала ее, она начала свою историю.

«Вообще-то, у меня сейчас есть девушка, которая мне нравится…»

"Остановись."

Я правильно расслышал?

«Рука-сан, ты же не парень, да?»

«Я настоящая LJK (девушка из старшей школы)☆!»

Видя, как Рука-сан принимает уверенную позу, я чувствую облегчение. Если бы эта мягкая грудь была поддельной, я бы больше не смог верить ничему в этом мире.

«Моя одноклассница Хару-чи милая, умная и добрая. С того момента, как мы встретились, она украла мое сердце».

Нанасэ оттолкнула Руку-сан.

"Что ты делаешь?"

«Нет… Мне показалось, что ты трогаешь меня в каких-то странных местах…»

"Я тебя не трогала! Я бы не сделала ничего странного, не подумав!"

Я проглатываю возражение, что она делает странные вещи после тщательного обдумывания. Но то, что Руке-сан нравится девушка, — это неожиданно.

Образ Рукт-сан, прекрасной женщины, проявляющей нежность к прекрасной девушке, был поистине живописным и мистическим.

Неудивительно, что юри-истории так популярны.

«Итак, вы с ней близки?»

«Определенно! Мы всегда обнимаемся в школе, держимся за руки по дороге домой, а после того, как мы прощаемся, я думаю о ней, пока я делаю (цензура) дома!»

Рука-сан дикая. Цветы юри увядают.

«Но если вы настолько близки, у вас ведь может не получиться, верно?»

В наши дни однополые отношения не такая уж редкость.

«Ну, в том-то и дело…»

Рука-сан скривилась, словно попробовала соль.

«У Хару-чи есть парень».

«Уф…»

Понятно, это своего рода закономерность.

Нанасэ, прислушивавшаяся к разговору, глубоко вздохнула.

«Можно многое прокомментировать… но я не скажу ничего плохого. Просто сдавайся. Шансы на то, что твоё признание будет принято, невелики».

«Ты действительно сталкиваешься с суровой реальностью, да?»

Хотя в целом я согласен.

«Да, я думаю…»

Рука-сан почесала голову и натянуто улыбнулась, по-видимому, ожидая такого ответа.

«Но я хочу передать свои чувства! С тех пор, как я встретил ее, я всегда любила ее… Я знаю, что у нее есть парень, но если это примерно соответствует размеру моей любви, я думаю, у меня есть шанс…!»

«Прекрати. Объективно говоря, вероятность того, что твое признание будет успешным в ситуации, когда у другого человека есть парень, мала. И…»

Нанасэ холодно выдохнула.

«Кроме того, вы оба одного пола, вероятность того, что вас сочтут объектом романтического интереса, также мала».

«… Да, я так думаю».

Рука-сан снова почесала голову с глупой ухмылкой. По сравнению с тем, что было раньше, она казалась несколько одинокой. В тот момент, когда я увидел ее профиль, я почувствовал прилив желания что-то сделать для нее.

«Я думаю, тебе следует признаться!»

Прежде чем я понял это, я открыл рот. Мне все равно, если это будет жалкое оправдание. Мне хотелось толкнуть в спину Руку-сан, которая пыталась набраться смелости признаться в своих чувствах.

Нанасэ тихо спросила: «Ты в здравом уме?»

«На самом деле, я думаю, Рука-сан уже решила признаться, так что бы мы сейчас ни сказали, это ее не заставит. Она должна знать лучше, чем кто-либо другой, что ее признание — это маловероятный шанс…»

«Если она знает об этом, то это имеет еще меньше смысла. Есть и другие риски, связанные с этим признанием. Если что-то пойдет не так, это может разрушить их нынешние отношения, а если признание станет известно другим, это может заставить ее чувствовать себя некомфортно в классе. Чем больше ты думаешь этом, тем больше она делает что-то, что не имеет смысла».

В тоне Нанасэ чувствовалась странная теплота. С самого начала у меня было чувство дискомфорта. Нанасэ, казалось, была раздражена решением Руки-сан пойти на признание с низким процентом успеха. Как будто сама Нанасэ боялась провала Руки-сан.

"Хорошо!"

Получив пощечину, Рука-сан встала. Помолчав, Рука-сан сказала:

«Спасибо вам обоим. Благодаря вам я принял решение».

Рука-сан просияла, улыбнувшись.

«Я сейчас иду в школу, чтобы признаться Хару-чи! Когда я приду, будет уже обеденное время, так что это идеально!»

Услышав заявление Руки-сан, Нанасэ отреагировала с недоверием.

Что касается меня, я подумал: «Ну, это имеет смысл».

В конце концов, ответ был у Руки-сан в голове с самого начала. Что бы мы сейчас ни говорили, это ее не уговорит.

«Я понимаю, что говорит Ри-тян, и я знаю, что это абсолютно правильно, но все же... Как ты и сказала, я думаю, что моя решимость признаться настолько сильна, что я не успокоюсь, пока не сделаю этого».

«…Если так, то поступай, как хочешь».

Сказав это, Нанасэ отвернулась, как будто давая понять, что обсуждать больше нечего.

«Так что поторопись! Ка-кун, Ри-тян, я рада, что встретил вас обоих! Увидимся!»

Оставив эти слова позади, Рука-сан убежала прочь.

«Она была как тайфун, да?»

Я сказал Нанасэ, когда мы остались одни.

«Больше похоже на торнадо. Она полностью испортила наши планы».

«У нас были планы?»

«Я все распланировал по минутам. Даже погружение в ванночку для ног было включено».

«Какая невероятная готовность... Подождите, разве ты не говорила, что мы собираемся делать это всего 10 минут, а в итоге потратили больше 30?»

«…Это было 10 минут».

«Хм, но...»

«Прошло 10 минут. Не то чтобы я чувствовала себя настолько хорошо, что потеряла счет времени или что-то в этом роде».

Должно быть, это оно. Увидев, что ее щеки раскраснелись, хотя она еще не зашла в ванночку для ног, я вздохнул, думая, что она не честна. …Ну, пока она наслаждается собой.

«Но она была интересным человеком, хех. Мы бы никогда не встретились с ней, если бы жили обычной жизнью».

Я предался своеобразному чувству путешествия.

«Мне не нравятся люди такого типа, которые не просчитывают риски, прежде чем действовать».

«Ты не похожа на человека, который делает что-то, что может потерпеть неудачу».

«Это восприятие ошибочно».

Нанасэ, стоявшая передо мной, заговорила решительным тоном:

«Я пытаюсь и пытаюсь снова и снова, пока не преуспею в вещах, в которых могу потерпеть неудачу. Это я».

Её слова были полны твердой решимости. Затем Нанасэ тихо пробормотала.

«Неудачи… недопустимы, даже в самых незначительных вещах».

──Жизнь превратилась в рутину.

Вдруг ее голос повторился в моем сознании. Я хотел что-то сказать Нанасе. Но я не знал, что сказать. Тем временем Нанасе обернулась и сказала:

«Я голодна. Давай пообедаем».

Я заболел.

Во время нашего обсуждения того, что приготовить на обед, различия в предпочтениях между Нанасэ и мной стали очевидны.

Когда мы прогуливались по торговому району, я предложил зайти в магазин, который привлек моё внимание. В ответ Нанасэ сказала, что нам следует пойти в ресторан с самым высоким рейтингом на сайте с обзорами еды.

«Если у ресторана высокие рейтинги в интернете, то он гарантированно не разочарует».

«Но разве не нормально, если в итоге нас ждет разочарование? Я думаю, что бродить по округе и случайно зайти в магазин это часть очарования путешествия».

«Таким образом, есть риск упустить хорошие рестораны. Мы потратили время и деньги, чтобы проделать весь этот путь сюда, поэтому было бы неразумно получить разочаровывающую еду».

«Ну, если так выразиться, то, думаю, ты права».

В конце концов, следуя совету Нанасэ, мы отправились в ресторан с высоким рейтингом на сайте с обзорами еды.

Мы прибыли в японский ресторан со спокойной атмосферой.

При входе запах дерева в воздухе усилил наше ожидание и нервозность. Как обычные люди, которые обычно обедают в сетевых ресторанах, мы почувствовали особое волнение в наших грудях.

Нас разместили в зале с татами, откуда открывался панорамный вид на море Атами.

Официантка в кимоно подала нам меню.

Я заказал миску риса с морепродуктами, похожую на шкатулку для драгоценностей, а Нанасэ заказала самое популярное блюдо ресторана — комплексный обед из тушёного красного люциана.

«Заказывать самое популярное блюдо в меню это так похоже на тебя, Нанасэ».

«Это блюдо, которому ресторан доверяет больше всего. Ты не думаешь, что нам следует отдать предпочтение именно ему, раз мы не можем возвращаться сюда часто?»

«Я понимаю, о чем вы говорите, но я склонен принимать решения, основываясь на своих чувствах».

«Вы из тех, кто заказывает карри в ресторане соба, не так ли?»

«Подождите, разве карри в ресторане, где подают собу, невкусное?»

«Зачем заказывать карри в ресторане, специализирующемся на собе? Карри можно заказать в Coco Ichibanya».

(Примечание: «CURRY HOUSE COCO ICHIBANYA», известный как «CoColCHI», это сетевой ресторан, специализирующийся на приготовлении риса с карри в японском стиле.)

«Мое настроение превыше всего».

«Кажется, наши вкусы в еде не совпадают, Такахаши-кун».

«Дело не только в наших вкусах в еде, такое ощущение, что между нами есть более фундаментальное различие».

Пока мы продолжали нашу несовместимую беседу, нам принесли заказы.

Миска с рисом и морепродуктами блестела в лучах солнечного света, льющегося через окно, и напоминала сундук с сокровищами.

Это просто не могло быть невкусным.

На самом деле, это было восхитительно.

Большие куски жирного тунца, желтохвоста и лосося были невероятно свежими без какого-либо рыбного запаха. Морской еж был кремовым и сладким, а креветки с головами были пухлыми и сытными.

«Это потрясающе...»

Есть ли лучшее слово, чтобы описать мое нынешнее настроение? Наслаждаться превосходной миской риса с морепродуктами, глядя на море Атами, вместо того, чтобы ковыряться в холодном обеде в школе.

Чувство освобождения было неописуемым, его невозможно передать словами.

...Нанасэ какое-то время была странно молчалива.

Бросив быстрый взгляд, я увидел, как Нанасэ закрыла глаза, подняла голову и двигала ртом, пережевывая пищу.

Ее выражение лица оставалось суровым, как всегда, но она не могла скрыть ауру блаженства. Зернышки риса на ее губах символизировали ее наслаждение едой.

"...Что?"

«Нет, я просто подумал, что в тебе есть что-то удивительно детское».

"Прошу прощения?"

Нанасэ пристально посмотрела на меня.

"Как ты можешь так думать? И я не хочу слышать это от тебя, Такахаши-кун".

Она продолжала сверлить меня своим острым взглядом, и трудно было не увидеть в ней хомяка с прилипшей к мордочке рисинкой.

Какое очаровательное создание.

«Извини, извини. Просто ты выглядела как ребенок, который ест детскую еду, поэтому я ничего не мог с собой поделать».

«Я не корчила такую рожу. Еда в выбранном мной ресторане была просто настолько вкусной, что я полностью ею наслаждалась».

«Может быть, это потому, что у тебя всегда суровое выражение лица, и видеть твое спокойное лицо было приятно».

«Ты всегда находишь самые раздражающие вещи, чтобы сказать, Такахаши-кун».

«Это говорит человек с рисом на лице...»

"Что...!?"

Нанасэ поспешно потерла рот. Этот жест только придал ей еще более детский вид.

«Я иду в туалет».

«Эй, подожди!»

Я отступил, прежде чем она успела на меня наброситься. Могу поклясться, что услышал рычание за спиной, но проигнорировал его. Когда я закончил и проверил свой смартфон, то увидел несколько пропущенных звонков от родителей. Я решил притвориться, что не видел их. Когда я вернулся к нашему столу, Нанасэ уже закончила есть, оставив красного люциана, превратившегося в аккуратную кучку костей.

«Поторопись и заканчивай есть, мы идем на горячие источники».

Казалось, инцидент с рисовым зерном стерся из ее памяти.

Я вчера обещал перевести и залить 3 главы, но из-за болезни залил только одну, поэтому сегодня я перевёл 5 глав.

Сегодняшняя ясная погода, возможно, стала самой большой удачей в моей жизни.

"Ух ты..."

Нанасэ нашла это место когда сидела в Интернете — отель в районе Атами с самым высоким рейтингом и горячим источником, доступным для дневного использования.

Из горячего источника под открытым небом мы могли видеть залив Сагами, безоблачное голубое небо и огромный океан. Вид был настолько наполнен синевой, что было трудно найти границу между небом и морем.

«Все остальное теперь кажется таким тривиальным...»

Я пробормотал эти слова, погружаясь по плечи в горячую воду. Говорят, что когда люди смотрят на что-то большее, чем они сами, например, на небо, море или горы, они выделяют серотониноподобные вещества, которые помогают успокоить их разум.

Я читал об этом в сомнительной статье в интернете, полной рекламы, но теперь, когда я сам это испытал, я в этом убедился.

«Мой серотонин сейчас действительно зашкаливает...»

Поскольку это был будний день, я был в горячем источнике один.

Поэтому я мог разговаривать сам с собой вслух, не беспокоясь ни о чем.

«Ах, я чувствую себя обновленным».

Если бы Нанасэ была здесь, она, вероятно, сказала бы что-то вроде: «Ты говоришь как измученный старик», но я искренне так считал.

В последнее время я чувствовал себя задыхающимся. Окруженным толпой, городскими рекламными щитами, школой, смартфонами и бесконечным потоком информации, мои дни были беспокойными.

Несмотря на то, что человеческий мозг не сильно изменился со времен эпохи Дзёмон, неудивительно, что он устаёт от обильного потока искусственной информации.

«Время от времени нам следует возвращаться к природе, как сейчас...»

Закрыв глаза, я ощутил нежные ощущения, ласкающие мои чувства.

Шум волн, запах моря и прикосновение ветра к моим щекам.

Холодные, свинцовые стрессовые вещества, закупорившие кровеносные сосуды моего мозга, казалось, медленно растворялись.

Природа словно напоминала мне, что именно здесь и должно быть настоящее место человека.

Когда вы чувствуете себя подавленным или расстроенным, лучшим решением может стать общение с природой.

Насладившись горячими источниками, Нанасэ упомянула, что хочет чего-нибудь сладкого. Мы отправились в торговый район около станции в ответ на ее просьбу.

Торговый район назывался Хэйва-дори, с множеством сувенирных магазинов и ретро-кафе, радовавших глаз.

Среди магазинов нас привлекла большая вывеска с надписью «Atami Pudding». Я предположил, что это место должно быть хорошим.

«Подожди минутку, дай мне проверить отзывы».

Нанасэ достала свой смартфон и начала печатать. Ее преданность делу и тщательность были действительно впечатляющими.

«Похоже, это место — одно из самых лучших магазинов в этом районе».

«Я знал, что у меня хороший глаз».

«Почему бы тебе не стать сомелье в магазине?»

(Переводчик:Сомелье — это профессиональный консультант по вину и т.д)

«Похоже, на такую работу нет спроса».

Магазин, по-видимому, был известен своим знаменитым пудингом Атами, местным деликатесом. Внутри магазин был почти полон.

Вскоре нам принесли пудинги, подаваемые в очаровательных молочных бутылочках.

«Приятно, что здесь есть местный колорит», — прокомментировала Нанасэ.

Наслаждаясь пудингом, она закрыла глаза и держалась за щеки, выглядя очень счастливой.

Это было воплощение чистого восторга.

Ее счастье было заразительным, и я не мог не улыбнуться.

"...Что?"

«Я просто подумал, какой расслабленной ты выглядишь».

«Разве плохо выглядеть так, когда что-то очень вкусное?»

«Я никогда не видел, чтобы кто-то так защищался».

Ну, я могу понять ее чувства...

«...Это просто удивительно».

«Удивительно?»

«Ты всегда кажешься такой отчужденной в школе. Поэтому видеть, как ты радуешься чему-то и улыбаешься, просто... удивительно».

Нанасэ моргнула несколько раз, прежде чем медленно опустить лицо.

Она отложила ложку и тихо сказала: «У меня никогда не было времени терять бдительность».

"Хм?"

Я почувствовал перемену в атмосфере.

«В тестах, гонках, игре на пианино, художественных выставках в любом соревновании с другими мои родители никогда не позволяли мне никаких компромиссов. Они стремились только к результатам, поэтому у меня никогда не было времени посмеяться, как у нормального человека».

-Неудачи... недопустимы, даже в самых незначительных вещах.

Это чувство нашло отклик в моем сознании, затрагивая корни ее слов.

...А, понятно.

Все начало обретать смысл.

Настойчивое желание Нанасэ проверять отзывы в интернете перед выбором магазина и ее попытка остановить признание Рука все это было вызвано ее сильным отвращением к неудачам.

Я могу понять это чувство. Когда пользуешься интернетом каждый день, трудно не чувствовать давления с его стороны.

В ленте новостей Twitter и комментариях YouTube кто-то всегда кого-то критикует.

Знаменитости, которые совершили ошибки в реальной жизни, влиятельные лица с твердыми убеждениями, обычные люди, чьи неоднозначные с моральной точки зрения комментарии непреднамеренно стали вирусными.

Анонимные пользователи собираются вместе и свободно критикуют других под прикрытием анонимности.

Хотя все совершают ошибки, им не позволено этого неделать. Давление не потерпеть неудачу — это то, что мы оба испытываем.

Нанасэ, вероятно, ощущала это давление с самого детства.

Под давлением она попыталась покончить жизнь самоубийством.

«Но вчера... мне вдруг стало все равно, и я захотела все бросить... Может быть, поэтому я сейчас теряю бдительность».

Нанасэ наконец подняла глаза, ее улыбка была пустой и с оттенком самоиронии.

«Я думаю... мне больше нравится эта версия тебя».

Я произнес это тонким, как нить, голосом, не в силах подобрать других слов.

У меня не хватало словарного запаса, чтобы шагнуть в бездонную тьму, которая время от времени проявлялась в Нанасэ.

"Это так?"

Она ответила равнодушно.

Ее улыбка, казалось, стала чуть шире, но, возможно, это было всего лишь мое воображение.

«Не обращай внимания на мою историю. Такахаши- кун, тебе следует съесть свой пудинг, пока он не остыл».

Замечание о том, что пудинг не остывает, я оставил при себе.

Вероятно, она хотела сменить тему.

Не говоря ни слова, я послушно положил пудинг в рот.

Мягкая, упругая текстура коснулась моего языка, и сильная сладость ударила по моим вкусовым рецепторам.

"М-м-м..."

Я застыл с ложкой во рту.

Это очень вкусно.

Пока я наслаждался этим, Нанасэ вдруг сказала:

«Кстати, ты разговаривал как уставший старик в горячем источнике, не так ли?»

«Ммм...»

Она это слышала?!

Других гостей мужского пола в открытой купальне не было.

Но в это же время Нанасэ, должно быть, купалась в женской бане, отделенной перегородкой.

От мысли, что она услышала все, что я сказал, не отфильтровав слова, мое лицо вспыхнуло, хотя я и не находился в горячем источнике.

«Кстати, этот пудинг действительно хорош!»

«Кажется, у тебя резко повысился уровень серотонина. Молодец».

«Перестань! Я пытаюсь сменить тему!»

«Это расплата за сегодняшний день».

Сказав это, Нанасэ озорно улыбнулась.

Ее загадочная, чарующая улыбка заставила мое сердце забиться так, словно его ударили кулаком.

Я не могу больше так на нее смотреть.

Я снова сосредоточился на пудинге.

Ммм, вкусно.

Умеренная сладость и горечь карамели создают идеальную гармонию...

«У тебя хватает наглости игнорировать меня».

«Ммм!»

Неудовлетворенная моей реакцией, Нанасэ силой повернула мое лицо к себе, схватив меня за подбородок.

Теперь ее лицо было совсем близко от моего.

Может быть, это потому, что она только что вышла из ванны, но я почувствовал приятный запах шампуня, которого никогда раньше не чувствовал.

Опасно... моё сознание колеблется... Подождите, что?

Я заметил.

Это было трудно разглядеть, потому что цвет был близок к цвету ее кожи, но я это заметил.

«Что? Если у тебя есть жалобы, просто скажи об этом, ясно?».

«Нет, это не жалоба, но...»

Видя Нанасэ, которая торжествующе ухмылялась, я сказал:

«У тебя в уголке рта застрял пудинг».

«Ч-что...?!»

Нанасэ лихорадочно потерла уголок рта.

Второй раз вижу это сегодня.

«Я иду в туалет».

«Эй, подожди...»

Как и днем, она убежала в туалет.

Побаловав себя сладким, мы немного побродили по торговому району.

Нанасэ выбрала несколько туристических мест в районе Атами, но мы решили отправиться к следующему пункту назначения, сказав: «Это сделает нашу поездку в Атами».

Для нас, путешественников, ищущих новизны, эта поездка была прогулкой по широким и мелким местам.

Мы решили сосредоточиться на посещении различных известных мест в разных префектурах, словно совершая кругосветное путешествие.

Итак, мы вернулись на площадь перед станцией Атами.

Когда я увидел баню Иэясу-но-Ю, где мы резвились с 20-летней девчонкой утром, меня охватило ностальгическое чувство.

(... Это было недолго, но было весело.)

Ванна для ног, миска риса с морепродуктами, горячие источники, пудинг, торговый район.

На осмотр достопримечательностей ушло всего несколько часов, но мы прекрасно провели время вместе.

В частности, шокирующей была встреча с Рукой.

Встреча с человеком, с которым я бы вряд ли встретилась в обычной ситуации, заставила меня почувствовать себя очень обновлённым.

Жаль, что я не смог услышать результат ее признания, но ничего не поделаешь.

Вот что значит встреча, которая случается раз в жизни.

Словно перебирая в памяти остатки воспоминаний, я вдруг посмотрел на Иэясу-но-Ю.

Общение с ней было настолько ярким в моей памяти, что мне почти показалось, будто Рука была там...

«О, мы снова встретились, Ка-кун, Ри-тян!»

Светлые волосы средней длины, блузка с глубоким вырезом и кремовый кардиган на талии.

Ее веселая улыбка светилась счастьем.

Это была не иллюзия; она действительно была там.

«...Пойдем, Такахаши-кун».

Нанасэ поспешила вперед с выражением лица, говорившим, что она не хочет иметь с этим дело.

«Ой, подожди минутку, Ри-тян!»

Выплеснувшись из ванночки для ног, Рука прижалась к Нанасэ, даже не надев носки.

«Эй, отстань от меня!»

«Нет! Я не отпущу тебя! Я скучала по тебе, Ри-тян!»

«А, эй! Не трогай меня там!»

Белокурая красавица трется щекой о Нанасэ, а черноволосая красавица краснеет и тяжело дышит.

Ах, Боже мой.

На земле Атами расцвели прекрасные лилии.

(типо: США)

Нанасэ сорвала цветок юри.

«В любом случае, что случилось с твоим признанием? В зависимости от результата это можно считать обманом!»

Ух ты, ух ты, ух ты!

Вот с этой темой нам нужно быть осторожнее всего! Нанасэ внезапно прикрыла рот, вероятно, поняв, что проговорилась. Рука остановилась. Она медленно отстранилась от Нанасэ и тихо сказала:

«Мне отказали».

«Не получилось».

Услышав слова Руки-сан, я затаил дыхание.

Я не смог произнести ни слова.

Я не мог придумать, что сказать девушке, которую только что отвергли, мои мысли путались.

«Вот так вот оно как, а...»

Похоже, Нанасэ чувствовала то же самое.

Ее обычная напористая манера поведения куда-то исчезла, а ее бесцельный взгляд блуждал по сторонам.

«Ну, ничего не поделаешь!»

Веселый голос нарушил неловкую атмосферу.

Хлопнув в ладоши с освежающей улыбкой, Рука- сан сказала:

«Хотя результат и разочаровал, я рада, что призналась! Сегодня вечером мы устроим вечеринку и развеем эти мрачные чувства!»

Подняв кулак к небу, она ликовала.

Нанасэ уставилась на нее с недоверием.

"Ты в порядке?"

«А? Что ты имеешь в виду?»

Рука-сан в замешательстве наклонила голову.

«Тебя отвергли, да? Но как ты можешь быть таким спокойной?»

«Я не спокойна».

Рука-сан немедленно ответила.

«Конечно, это огромный шок. Хотя я и знала, это было грустно, и мое сердце было раздавлено. Но...»

Улыбнувшись, она изобразила улыбку, которая, казалось, развеяла все негативные эмоции.

«Я просто не могу позволить себе опуститься и погрязнуть в жалости к себе. Если я потерпела неудачу, значит, я потерпела неудачу! Я выпью, пошумю, забуду об этом и быстро пойду дальше! Вот мой девиз!»

Рассмеявшись, Рука-сан уперла руки в бока и заговорила.

Ее босые ноги усиливали впечатление девчонки- лидерши, торжествующе стоящей на трубе.

Это была не просто пустая бравада; она искренне в это верила.

Такой образ мышления почему-то показался мне ошеломляющим.

"Это верно..."

С этими словами Нанасэ замолчала.

Она сделала мрачное лицо, как будто не хотела чего-то видеть.

«Ты действительна позитивна, Рука-сан».

Я не мог не выразить свое честное впечатление.

«Хм? Ты так думаешь?»

"Я делаю."

По крайней мере, если бы я оказался в такой же ситуации, я бы, вероятно, оттянул это на месяц, а затем отправился бы в путешествие по самоанализу.

«Может быть, я просто вообще ни о чем не думаю!»

Как она и сказала, Рука-сан расслабила лицо, выглядя совершенно бездумной.

«О, точно!»

Когда над ее головой загорелась лампочка, Рука- сан сделала еще одно, казалось бы, бездумное предложение.

«Почему бы вам двоим не покататься со мной прямо сейчас?»

«Поездка?»

«Вот именно, поездка! Главное развлечение в сельской местности!»

«Я этого не знал».

Я узнал кое-что новое.

«Подожди, у тебя вообще есть лицензия...»

Рука-сан размахивала водительскими правами и приняла позу.

«Я получила это с моей повторной силой на третьем году обучения!»

Теперь, когда я об этом думаю, я понимаю, что она ученица шестого класса старшей школы.

Она похожа на старшеклассницу, поэтому это кажется неуместным.

«Что ты думаешь? Я хочу пойти, потому что это кажется забавным».

Когда я спросил, Нанасэ сделала горькое лицо, словно проглотила горькую пилюлю.

Скрестив руки на груди и сделав серьезное выражение лица, она некоторое время размышляла, прежде чем наконец выдохнуть.

«...Ну, а почему бы и нет?»

Это было удивительно.

«Ура! Спасибо!»

Рука-сан подпрыгнула от радости.

«Я сейчас вернусь! Мой дом прямо за углом, так что ждите меня! Я мигом пригоню машину!»

Оставив эти слова позади, Рука-сан убежала.

«Ах! Я забыла свои туфли!»

Она вернулась.

Вооружившись туфлями в обеих руках, Рука-сан снова двинулась в путь.

Откуда берется вся эта энергия?

«Я не ожидал, что ты согласишься».

«Честно говоря, я не очень-то этого ждала, но у меня нет никаких планов на будущее, и Такахаши-кун, ты хочешь пойти... Ну, я подумала, что было бы неплохо составить ей компанию и немного утешить ее».

...Я понимаю.

На моих губах появилась улыбка.

Она не прямолинейна, но в глубине души она добрая.

"Спасибо."

«Это не имеет большого значения».

Надувшись, Нанасэ отвернулась.

«Раз уж мы об этом заговорили, давай попросим ее отвезти нас куда-нибудь на машине».

«Хочешь куда-нибудь пойти?»

"Ад."

«Давай придерживаться реального мира, пожалуйста».

Вчера мы проделали эту процедуру.

«Полагаю, у меня нет выбора».

Нанасэ начала печатать на своем смартфоне.

Ее зависимость от поиска все еще была сильна.

«О, как ни странно, гора Фудзи находится неподалеку».

«Ух ты, это здорово! Нам нужно купить альпинистское снаряжение».

"Ты серьезно?"

"Просто шучу."

«Когда ты это говоришь, это не похоже на шутку, Такахаши-кун».

«Ты косвенно называешь меня идиотом?»

«Я подумала, что было бы слишком резко, если бы я сказала это прямо».

«Ты и так достаточно подл!»

«Ну, в любом случае это одно и то же. Идиот».

«Если ты продолжишь говорить такие нечестивые вещи, ты попадешь в ад».

«О, у тебя неплохое чувство юмора».

Я покажу эту девушку Яме-саме (Королю Ада).

"Привет!"

Раздался автомобильный гудок.

Обернувшись, мы были поражены.

Не могу не порофлить над названием:

Пацан к успеху шёл, не получилось, не фортануло.

Кстати, в анлейте есть тег "Цундере"

Возможно ночью ещё пару глав переведу

Как только мы обернулись, наше внимание привлекло необычное зрелище.

Еще более поразительным, чем Рука-сан, которая высунулась из окна и энергично махала руками, был сам автомобиль.

«Извините за ожидание!»

«Нет, что это за машина?»

Я не мог не спросить.

Глаза Нанасэ тоже были широко открыты.

«...Довольно сильное проявление индивидуальности у этой машины, не правда ли?»

«Это называется Пушистый Блин-мобиль! Разве он не милый?»

«Где именно находятся элементы блинов?»

Компактный розовый автомобиль, на котором ехала Рука-сан... был тем, что люди обычно называют «итася» (автомобиль, украшенный изображениями вымышленных персонажей).

Более того, он не был украшен типичными милыми персонажами аниме, а скорее создавалось ощущение, будто он выпрыгнул прямиком из сказки из страны девиц.

По всему автомобилю были густо выгравированы сердца.

Китти-тян, известная по слову «Привет», была на капоте.

На боковых дверях изображен Анпанман — персонаж, чьи единственные друзья — любовь и мужество.

На крыше стоял большой предмет с черными мышиными ушами, который, казалось, принадлежал некоему персонажу из сказочной страны и смеялся со смехом: «Ха-ха!».

Машина была похожа на мир, в котором перевернулась коробка с игрушками.

«Мы увидим гору Фудзи в этой машине?»

Нанасэ указала на машину и сделала выражение отвращения.

«Ну, она пока не решила нас забрать».

«Э!? Ты хочешь отправиться на гору Фудзи? Это здорово, гора Фудзи! Пошли, пошли!»

«Ха, он такой легкий»

(Примечание: Она использует «フッ軽», что также означает быстро адаптирующийся (о человеке), проактивный)

«Ну, это же компактная машина!»

«Нет, я имел в виду...»

«Давай, залезай, залезай».

Рука-сан подбадривала нас, и Нанасэ села на пассажирское сиденье, а я сел сзади.

[Платите, блевайте, ешьте дерьмо! Очистите свои грязные души!]

«Что это за песня?»

Это будет нормально? Это же не будет такси в ад, верно?

Нанасэ, казалось, отказалась от дальнейших возражений и уставилась прямо в пустоту.

«Я никогда раньше не поднималась на гору Фудзи, поэтому я взволнована!»

«Мне даже не нужно думать об этом, чтобы понять, что ты настроена серьезно...»

«Рука-сан, на нее действительно трудно подняться! Мы просто хотим отправиться в место, откуда можно будет прекрасно увидеть гору Фудзи».

«А, вот что ты имел в виду! Я знаю такое место, предоставь это мне!»

Рука-сан что-то набрала в навигационной системе автомобиля.

Тем временем Нанасэ начала чувствовать беспокойство.

«Могу ли я немного приоткрыть окно?»

«Тебе жарко? Мне включить кондиционер?»

Когда Рука-сан спросила, Нанасэ колебалась, прежде чем ответить.

«Я просто хочу дышать уличным воздухом. Из-за чьих-то громких криков я чувствую, что задыхаюсь».

«Риччан, это подло!»

Не обращая внимания на Руку-сан, которая выглядела так, будто на нее только что наложили долг десятилетние друзья, Нанасэ слегка приоткрыла окно.

Выражение лица Нанасэ расслабилось, по-видимому, с облегчением. Видимо, она чувствовала себя довольно задыхающейся.

«Пожалуйста, давайте поедем быстрее».

Многочисленные прохожие бросали любопытные взгляды на машину.

Не выдержав, Нанасэ поторопила Руку-сан.

«Ну, ну, не торопись, расслабься с Сацурику Боузу».

[Умри! Умри! Умри! Всепоглощающая смерть! Умри! Умри! Похороны!]

«Под такую песню невозможно расслабиться!»

«Ладно, все готово! Поехали!»

Пушистый Блинчик-го взлетел в сторону горы Фудзи.

Я устал от всей этой информации.

Давайте не будем торопиться, пока не доберемся до места назначения.

Я вообще не мог расслабиться.

«Инерционный дрейф!»

«Неееееет!»

Визг!!

Звук шин и крик Нанасэ пронзили мои барабанные перепонки.

Рука-сан атаковала извилистый горный перевал, не зная, куда он приведет, применив начальный D-образный маневр.

"Фу!"

Верхняя часть моего тела согнулась под действием мощной центробежной силы справа. Я чувствовал себя как эскимо.

[Добро пожаловать в парк Джапари! Всегда смеемся и хорошо проводим время~♪]

Когда звук тормозов и двигателя стих, заиграла песня из аниме «Kemono Friends», которое несколько лет назад вызвало общественный резонанс.

(Примечание: да, такое аниме существует, и строки его вступительной песни те же самые)

Примерно через пять минут после начала выступления, Нанасэ попросила другую песню, и Рука-сан неохотно включила попурри из песен из аниме.

Хотя эта песня и славилась своей способностью поднимать настроение, в данной ситуации она звучала безумно.

«Эй! Ты что, с ума сошла?!»

Нанасэ повысила голос в знак протеста.

Рука-сан нажала на педаль газа, словно не слышала жалоб.

Пушистая машина-блин с ревущим звуком двигателя, которого я никогда раньше не слышал, приближалась к крутому повороту!

«Я умру, умру, умру!»

"Вот и всё! Дрейф по инерции!"

Визг!!

Несмотря на свою сказочную внешность, пушистый блинный автомобиль продемонстрировал агрессивный дрифт.

Что это? Что происходит?

Мне снится сон, как будто я болею гриппом?

«Ахахаха, это уморительно! Твое лицо бесценно, Ри-тян!»

«Если у тебя есть время посмеяться, нажми на тормоза!»

«Жизнь коротка! Не останавливайся! Жми на газ, приближайся к доступу!»

«Кто просил тебя рифмовать?!»

Раздражает, но у нее это неплохо получается!

Ускоряется ли ее мышление, когда она под кайфом?

«Я придерживаюсь разрешенной скорости, так что все в порядке!»

«Это не проблема!»

«Вот и тройная шпилька!»

«Тройной... Тьфу!»

«Дрейф разбитого сердца × Тройной счет!»

Визг!! Визг!! Визг!!

«Aaaaaa!?»

«Ого, скольжение, скольжение».

«Как ты можешь быть таким спокойным, Такахаши-кун?!»

«Почему, спросишь ты? Потому что...»

Хех... Я улыбнулся и ответил.

«Я готов».

«Не торопись умирать раньше меня!»

Ах, это правда!

«Ка-кун умрет!? Нет! Не умирай!»

«Ты - причина!»

Цуккоми для Нанасэ было редкостью.

(Переводчик:Цуккоми - комедийная роль в жанре мандзай, использующая преувеличенную реакцию на глупость.)

В этот момент в глубине моей груди всколыхнулось неведомое чувство.

«Фу... Хахаха».

«Ч-что? Ты окончательно сошел с ума?»

«Нет, да... возможно, так и было».

По-видимому, люди смеются, когда сталкиваются с ситуацией, которую их мозг не в состоянии обработать.

Это был я прямо сейчас.

Все было слишком хаотично.

До вчерашнего дня я был серьезным учеником старшей школы, посещавшим престижную школу в Токио.

Но посмотрите на меня сейчас. Я еду в сказочной машине с самой красивой девочкой в классе, которая пыталась покончить с собой, и 20-летней старшеклассницей, которая атакует горный перевал в Сидзуоке.

Выброс адреналина каждый раз, когда Рука-сан дрифтует.

Захватывающая, необычная ситуация, когда я мог погибнуть в результате несчастного случая независимо от моей воли. Другими словами, я был под кайфом!

«Вперед, Рука-сан! Не проиграйте магазину тофу Trueno!»

(Переводчик:ещё одна отсылка...)

«Предоставь это мне, Ка-кун! Дрейф по инерции!»

«Хватит ужеаaaaa!»

Визг!!

Пушистая блинная машина, неся мои восторженные крики, вопли Нанасэ и смех Рука- сан, продолжала покорять горный перевал.

Самая смешная глава на данный момент.

Гг под кайфом👍

Как вам качество перевода?

Час спустя, благополучно (может быть?), «Пушистый блинчик» прибыл в пункт назначения.

Как только машина припарковалась, мы с Нанасэ выскочили из нее и со всех ног помчались в туалет.

Как только я запрыгнул в кабинку, я создал радугу от живота до унитаза. Это был беспрецедентный уровень укачивания.

Мои внутренние уши были потрясены во всех направлениях, оставив меня в руинах. Я никогда больше не хочу испытывать дрейф.

Я смыл адреналиновый кайф.

«Ух ты! Это была лучшая поездка!»

Вернувшись к машине, Рука-сан с довольным выражением лица потянулась.

Должно быть, у нее внутренние уши, как у инопланетян.

«Я думала, что умру...»

Нанасэ вернулась, ее лицо выглядело так, будто она заболела гастроэнтеритом.

«Нужна вода?»

"Спасибо."

Я протянул ей новую бутылку воды. Она слабо смочила ею горло.

«Что случилось, Ри-тян? Ты подхватила гастроэнтерит?»

«Мне вдруг захотелось облить тебя этой водой».

«Ты не можешь этого сделать, Ри-тян! Мы должны беречь наши драгоценные ресурсы!»

«О чем ты, Ри-тян? У меня только один рот... А! Ты говоришь о «другом» рте...?»

«Если ты сейчас же не закроешь свой верхний рот, я раздавлю его, как эту пластиковую бутылку».

Пластиковая бутылка была раздавлена в руке Нанасэ.

«Иииик!?»

Рука-сан быстро спряталась за мной.

«Но... но, это было весело, правда? Захватывающая поездка через горный перевал!»

«Посмотри на реакцию Нанасэ, и ты все еще можешь так говорить?»

Кажется, в глазах Руки-сан отражается только удобный мир.

«...Ну да».

...Хм.

Ответ Нанасэ был неожиданным.

«Это вышло за рамки захватывающего и вошло в опасную зону... но это, безусловно, был новый и приятный опыт».

Нанасэ, казалось, была немного расстроена, когда говорила это. В тот момент я подумал.

Она может быть тем типом, который не может лгатьисебе. Она считает вещи забавными, если они забавны, и не забавными, если они не забавны.

(Переводчик:Интересное сравнение)

Она высказывает свое мнение, не принимая во внимание мнение других, честно выражая свои чувства.

Иногда это может приводить к трениям с окружающими, но с другой стороны, это показывает ее непоколебимое обаяние и сильный характер, который не поддается колебаниям.

Услышав искреннее «это было весело» от Нанасэ, я почувствовал себя счастливым.

«Правда? Правда!?»

Рука-сан тоже радостно кивнула.

«С нетерпением жду обратного пути, там другой маршрут с еще более интересными поворотами».

«Если ты еще раз так поедешь, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь выйти на улицу, понял?»

«Я буду стремиться к безопасному вождению!»

Рука-сан быстро склонила голову, почувствовав необычную гневную ауру от Нанасэ.

Рука-сан отвезла нас на озеро Кавагутико, одно из Фудзигоко (Пяти озер Фудзи), расположенных в префектуре Яманаси.

Из пяти озер озеро Кавагутико является вторым по величине и стало развиваться как туристическое направление раньше других, что привело к созданию хорошо оборудованных объектов.

Хотя гору Фудзи хорошо видно из популярного места - парка Оиси в Кавагутико, Рука-сан отвезла нас в другое место, заявив, что есть место получше.

«Канатная дорога?»

«Да! С этим мы сможем подняться на высоту около 1000 метров!»

Итак, мы сели на канатную дорогу Fuji Panorama.

Судя по всему, она может привести нас на вершину горы Тэндзё, которая находится напротив горы Фудзи и отделена от нее озером Кавагутико.

Канатная дорога сама по себе была отличным средством передвижения, не дрейфующим ветром, но вид из окна также был исключительным.

По мере того, как мы постепенно набирали высоту, люди внизу казались крошечными точками. Я не мог не прийти в восторг от вида горы Фудзи из обсерватории.

«Хм? Ричан, ты выглядишь не очень».

Рука-сан вдруг посмотрела в лицо Нанасэ и спросила. Если подумать, Нанасэ была необычайно тиха даже до посадки на канатную дорогу.

«Ты в порядке?»

«... Я в порядке.»

Слабо пробормотав что-то, Нанасэ спросила:

«Могу ли я открыть окно?»

«Неужели так жарко?»

Был октябрь, холодное время года.

Нанасэ на мгновение заколебалась и сказала:

«Я просто хочу немного почувствовать ветерок».

"Я понимаю?"

Я ощутил легкое беспокойство, но не стал дальше допытываться.

Вероятно, укачивание от машины все еще не прошло. Когда мы открыли окно, выражение лица Нанасэ слегка расслабилось.

Ее прекрасный профиль с закрытыми глазами, когда ветерок касался ее щек, был настолько пленителен, что мой взгляд был прикован к ней больше, чем к окружающему пейзажу.

«Χο, хохο...»

Рука-сан посмотрела на нас глазами старшеклассницы, которая только что услышала историю любви, но я решила проигнорировать ее, так как это было бы проблематично.

Прежде чем мы успели опомниться, канатная дорога достигла вершины.

«Йахуууу!»

«Не слишком ли рано кричать об эхе?»

Я резко ответил Руке-сан, которая начала выть, как только мы сошли с канатной дороги.

Было чуть больше 5 часов вечера.

Небо имело приятный красноватый оттенок... но было всего лишь 5 вечера. Я был удивлен, что прошло не так много времени, учитывая, насколько насыщенным был день.

Действительно, когда вы делаете что-то не так, как обычно, ваше восприятие времени как будто растягивается.

После короткой прогулки мы прибыли на небольшую площадь обсерватории.

«Ара, смотри, это ты, Такахаши-кун».

«Что это за енот?»

По какой-то причине в обсерватории появились талисманы в виде кролика и енота.

«Это место действия истории горы Качи-Качи!»

Рука-сан с гордостью объяснила.

«А, точно... А что это была за история с горой Качи-Качи?»

(Примечание: История: Качи-качи)

«Кролик мстит за старуху, убитую енотом, и жестоко убивает енота».

«Неужели это была такая жестокая история?!»

Я думал, что это история о том, как озорной енот был слегка наказан кроликом, а не о чем-то, где кто-то умирает.

«Историю сделали более мягкой для детей, но оригинал кажется довольно жестоким. Это написано на этой информационной доске».

«Хех, дай-ка подумать... О, это правда...»

На деревянной информационной доске было описание истории горы Качи-Качи.

В оригинале енот был психопатическим другом, который убил старуху, превратил ее в суп и обманом заставил старика выпить его. Он был довольно извращенным персонажем.

Даже среди друзей-животных этот человек наверняка вызовет отторжение.

«Я никогда не ожидал, что узнаю об оригинальной истории горы Качи-Качи именно в Яманаси».

Получение новых знаний это еще одна из радостей путешествий.

«Гора Качи-Качи хороша, но давайте уже посмотрим на гору Фудзи! Вид оттуда потрясающий!»

Рука-сан указала на здание высотой примерно в три этажа.

Внешне она напоминала башню эвакуации при цунами. Ее называли смотровой башней.

Следуя примеру Руки-сан, мы поднялись по лестнице на смотровую башню.

Добравшись до верхнего этажа, мы затаили дыхание.

"Ух ты..."

На краю смотровой башни

С выступающей площадки, напоминающей платформу для прыжков с тарзанки, мы смотрим на гору Фудзи.

Впервые в жизни я испытал, как меня тронула гора. Подавляющее присутствие, пропорциональный конический силуэт.

Перед нашими глазами открылась чистая, неоспоримая «красота», которая убедила меня, что слово «красивый» должно существовать ради горы Фудзи.

Прекрасное, удивительное, огромное, невероятное, что это...

Бесчисленный словарный запас и эмоции переполняют и не прекращаются.

Окруженная оранжевым закатом и расположенная на фоне ясного неба, эта сцена казалась фантастическим миром фантазий.

Обычно в это время я посещал дополнительные занятия после школы.

Отчаянно переписывая скучные заметки, написанные на безжизненной доске, и борясь со мном.

Такие удушающие времена остались в прошлом.

Сделав глубокий вдох, я наполнил грудь холодным, свежим воздухом.

Я с силой выдохнул, словно пытаясь очистить легкие от грязи, и из глубины моего тела поднялось покалывающее чувство освобождения.

... Серотонин бьет ключом.

Чтобы не быть осмеянным Нанасэ, я пробормотал это про себя.

Я забыл о времени и некоторое время смотрел на гору Фудзи.

«Сегодня такой счастливый день!»

Рука-сан сказала это таким голосом, словно выиграла главный приз в лотерею.

«Есть ли такое понятие, как попадания и промахи?»

«Конечно, вид может сильно меняться в зависимости от погоды. Сегодня невероятно удачный день! Вам двоим повезло так же, как если бы вы выиграли третий приз в лотерее!»

«Я не уверен, хорошо это или нет!»

Но на самом деле, это, должно быть, было идеальным временем.

При таком ясном небе и великолепном контрасте между закатом и горой можно ли желать чего-то большего?

Нет, не можем.

«...А, понятно».

Пока я прокручиваю в голове эту иронию, Нанасэ тихонько бормочет рядом со мной.

Ее голос уже не был холодным, как прежде, а теплым и успокаивающим.

"В чем дело?"

«Я только что поняла».

«Что ты поняла?»

Нанасэ поворачивается ко мне лицом.

Подняв редко приподнятые уголки рта еще выше, Нанасэ сказала:

«Думаю, мне нравятся закаты».

Слабая, мягкая, никогда прежде не виданная улыбка ярко сияла, освещенная заходящим солнцем.

Внезапный порыв ветра нежно развевал ее длинные черные волосы.

Нанасэ Рихо, которая, казалось, всегда бросала на кого-то сердитый взгляд и имела недовольный вид, а ее губы были опущены вниз, нигде не было видно.

Там была обычная девушка, тронутая прекрасным пейзажем.

Мой взгляд был больше прикован к Нанасэ рядом со мной, чем к горе Фудзи перед нами.

«...Почему у тебя красное лицо?»

«Что-о? Это не так! Это просто отражение заката!»

Я отреагировал как школьник.

"...Действительно?"

Нанасэ посмотрела на меня глазами ребенка, нашедшего новую игрушку.

«Оранжевый цвет заката и красный цвет твоего лица, кажется, не совпадают по цвету, не так ли?»

«Не отвечай мне, серьёзно, просто пойми!»

«Другими словами, Такахаши-кун очарован мной, да?»

«Не придумывай ничего сама!»

«Хмммм?»

Нанасэ торжествующе ухмыльнулась.

Эта девушка точно знает, что делает.

Похоже, у Нанасэ есть привычка пытаться превзойти других, или, может быть, она привыкла соревноваться с детства, и в результате такой образ мышления у нее сформировался естественным образом.

«Понятно, Такахаши-кун, ты говоришь, что чувствуешь ко мне романтическое влечение?»

Ухмылка, ухмылка, ухмылка.

Натиск Нанасэ не остановить.

...Раздражает постоянно быть объектом нападок.

Такое ощущение, что моя гордость как мужчиныт или что-то в этом роде растоптана.

«Да, именно так! Это проблема?»

"Хм?"

Нанасэ выглядит удивленной, как будто она не ожидала, что я признаю это.

«Ты же знаешь, что тебя называют самой красивой девочкой в нашем классе, да? Я тоже так думаю, и ты действительно милая. Вот почему... Я не мог не посмотреть на тебя».

«...Это, это... так?»

О? Что-то не так с Нанасэ.

«В таком случае... полагаю... ничего не поделаешь, a?»

Она теребит волосы, но, кажется, не совсем недовольна. Она как невинная дева.

Может быть, Нанасэ не привыкла, чтобы ее хвалили?

Я нарочно самодовольно ухмыляюсь и спрашиваю Нанасэ.

«Почему твое лицо краснеет?»

"Нет, это не так! Это просто отражение заходящего солнца!"

«Разве это не знакомый ответ?»

«Это мечта».

«Хм?»

«... Что?»

Теперь моя очередь поиграть с моей новой игрушкой.

«Оранжевый цвет заходящего солнца и красный цвет лица Нанасэ, кажется, не совпадают по цвету, не так ли?»

«~~~~~!!»

Нанасэ произносит что-то неразборчивое на японском языке и отворачивается, словно пытаясь скрыть это.

Что это?

Это очень весело.

Обычно меня ругают, но когда приходит время что- то сделать, я это делаю!

Хахаха!

Ой!!

«Какого черта!? Ты! Применение силы это обман!»

«Заткнись! Не увлекайся!»

Бам! Бам! Вжик!

После двух ударов ногой и кулаком Нанасэ с раздражением отворачивается.

Кулаки недопустимы!

«Что я видела некоторое время назад?»

«Я не знаю, я тоже хочу спросить».

«Я поняла! Это ссора влюбленных!»

Блондинка что-то говорит, но я решаю проигнорировать ее слова, так как если я подниму трубку, это создаст проблемы.

(Но это было неожиданно...)

Слабость безупречной красавицы Нанасэ Рихо.

Я понимаю щекотливое чувство в груди, когда ее хвалят, но я не ожидал, что она так расстроится.

...Возможно, Нанасэ до сих пор никто не хвалил.

Я смотрю на нее краем глаза.

На ее чрезмерно утонченном профиле появилась детская, радостная улыбка.

Стук.

Внезапно мое сердце неестественно забилось.

Что это только что было?

Как я и думал...

«Хару-чи, ты

идиотка~~~~~~~~~~~~~~~~~~!!»

Внезапно Рука-сан закричала.

«Хару-чи, ты идиотка——————————————!!»

Рука-сан внезапно закричала.

«Ты мне очень нравилась –––––––!!»

Приложив обе руки к губам и наклонившись вперед, Рука-сан закричала от всего сердца.

«Иди и будь счастлив, чертов дурак—–––––––––––––!!»

Закончив кричать, Рука-сан тяжело дышала плечами.

(Переводчик:там так и написано)

Да, это было то самое, что разбило сердце Руки-сан, вспомнил я с опозданием.

«…Эхо не возвращается».

«Даже гора Фудзи не может ответить на крик моей души».

Рука-сан сказала это с обновленной улыбкой.

Не было похоже, что она только что пережила разбитое сердце… но ее руки, лежащие на поручне, слегка дрожали.

…Должно быть, она ей очень нравилась.

Почему-то я тоже почувствовал разочарование.

«Я все еще не понимаю».

Нанасэ повернулась к Рука-сан.

«А? Что тебе не понятно?»

«Почемув ты призналась, хотя знала, что потерпишь неудачу?»

Рука-сан озадаченно наклонила голову.

Похоже, она не поняла смысл вопроса.

«Я спрашиваю, почему ты призналиась, хотя знала, что это не сработает и причинит вам боль, учитывая, что другой человек того же пола и у неё есть парень».

Взгляд Нанасэ переместился на дрожащие руки Рука-сан.

Выражение ее лица было серьезным.

«Я не знаю, как на это ответить…»

Рука-сан скрестила руки на груди и покачала головой из стороны в сторону с обеспокоенным выражением лица.

У меня было общее представление, почему Нанасэ задала такой вопрос.

Для Нанасэ неудача тяжела и непростительна.

Вот почему она не могла этого понять.

Рука-сан ринулась в признание, которое было явно проигранной битвой.

Нанасэ, должно быть, хотела узнать, что побудило Рука-сан так поступить.

«Разве это обычно не неприятно?»

«…Неприятно, в смысле?»

«Я бы предпочла подавлять свои чувства, чем потерпеть неудачу. Мне это не нравится».

«Это может быть правдой, но…»

«Разве неудача — это так уж плохо?»

Рука-сан спросила, словно ребенок задавал вопросы своей матери.

«Это явно плохо».

«Почему это плохо? Почему?»

«Почему, ты спрашиваешь…»

В этот момент Нанасэ замолчала.

Ее взгляд блуждал, как у потерявшегося ребенка.

– Что касается тестов, соревнований по бегу, игры на фортепиано и художественных выставок, мои родители никогда не позволяли мне идти на компромиссы, когда я соревновалась с другими.

Из-за того, что родители в одностороннем порядке заставляли ее добиваться результатов, у Нанасэ сформировалась навязчивая уверенность в том, что она не должна потерпеть неудачу.

Вероятно, со стороны Нанасэ нет никакого злого умысла.

Вот почему она не смогла ответить.

«Ну, в любом случае, неудача неприемлема. Если вы потерпите неудачу, вы пострадаете от некоторых недостатков. Логично максимизировать свои преимущества».

"Хм…"

Рука-сан приложила указательный палец к подбородку и, казалось, была озадачена.

«Я не совсем понимаю, но знаешь что, Ри-тян? Может, тебе стоит стать немного большей идиоткой?»

«…А? Идиоткой?»

На этот раз Нанасэ выглядела озадаченной.

«Вот именно! Стань такой же идиоткой, как я!»

Рука-сан приняла торжествующую позу.

«Ты ведь знаешь об этом, не так ли?»

«Нет, не настолько!»

«Я тебя не хвалю».

"В любом случае…"

Рука-сан указала указательным пальцем на Нанасэ и заговорила так, словно ругала ребенка.

«Ты слишком много думаешь, Ри-тян. Тебе следует больше расслаблять плечи».

«Расслаблять свои плечи…»

"Это верно!"

Рука-сан расслабила уголки рта в усмешке.

«Даже если ты потерпишь неудачу, это нормально. Ты же не умрешь или что-то в этом роде».

Слова Руки-сан заставили Нанасэ широко раскрыть глаза. Для Нанасэ, которая придерживалась убеждения, что неудача неприемлема как абсолютный принцип, слова Руки-сан, должно быть, были громом среди ясного неба.

«Я не знаю, что тебе пришлось пережить до сих пор…»

Сделав шаг вперед, затем еще два, Рука-сан нежно улыбнулась и сказала Нанасэ, которая стояла прямо перед ней:

«Давай жить беззаботнее».

Как будто эти слова были волшебными. Как будто они могли мгновенно сдуть тяжкое бремя, тяготеющее над всем ее телом. Поскольку Рука-сан, которая, вероятно, жила по-настоящему беззаботной жизнью, сказала эти слова, они нашли отклик прямо в сердце.

"Верно?"

С яркой улыбкой Рука-сан посмотрела на Нанасэ. На какое-то время Нанасэ, казалось, забыла, как менять выражение лица, и стояла там ошарашенная. Однако, в конце концов, она отвернулась с неловким выражением лица.

«…Я подумаю об этом».

«Вот видишь————! Ты опять слишком много думаешь. Давай станем еще большими идиотками!»

Сказав это, Рука-сан начала исполнять таинственный танец.

Это было похоже на танец, который можно ожидать от друга-обезьянки кемоно.

«Ка-кун, ты сейчас определенно думаешь о чем-то грубом, да?»

«Я думал, ты очень хорошо танцуешь. Хочешь банан?»

«Уки! Я не обезьяна!»

«Ты ведь обезьяна, да?»

«Обезьяна, да?»

«Я была обезьяной».

...Пфф. Что это?

Я не мог не рассмеяться над этой нелепостью. Рука-сан тоже, похоже, нашла это забавным, так как начала смеяться, держась за живот. Нанасэ тоже... прикрыла рот рукой и тихонько хихикнула. Когда я в последний раз смеялся так чисто из-за того, что что-то было просто смешным? С захватывающим видом на гору Фудзи перед нами мы смеялись некоторое время.

После того, как смех на некоторое время стих,

Рука-сан вдруг сказала:

«Ладно! Давайте сделаем селфи, раз уж мы здесь!»

«Селфи?»

«Наше фото!»

«О, обычай из Страны Восходящего Бега».

(Переводчик:в оригинале также)

«Э!? Ты никогда этого раньше не делал?»

«Лучше, когда мне это сделать?»

«А? Например, когда идёшь куда-нибудь с друзьями?»

«А... друзья».

Ее голос, естественно, стал тише.

«А, извини! Ты из тех, у кого нет друзей?»

«Ты, конечно, задела больное место, да?»

Как будто она нанесла удар катаной вместо ножа.

«Но все в порядке, не волнуйтесь!»

Рука-сан с грохотом похлопала себя по груди.

«Потому что я дружу с Ка-куном и Ри-чан!»

«С каких это пор я стал твоим другом?»

«Ладно, ладно, не будем беспокоиться об определении слова «друзья»! Готовы?»

«Погодите!»

Рука-сан обняла Нанасэ сзади и потерлась щекой о ее щеку.

Любой, кто это увидит, подумает, что они друзья.

Такое ужасающее Галниковедение.

«Итак, сегодня для вас двоих первый день памяти селфи!»

Нанасэ, которую оторвали от кожи, хлопнула в ладоши и сказала.

«Но я еще не решила это сделать».

«Нам не нужно решать, делать ли селфи! Все дело в атмосфере и импульсе».

Рука-сан со свистом достала предмет, похожий на палку для селфи.

Вышло нормально, но где оно было спрятано?

«Ладно, выстраивайтесь! Убедитесь, что гора Фудзи находится на заднем плане! О, Ри-тян, тебе стоит поправить челку! Ка-кун, покажи нам свою лучшую улыбку!»

Рука-сан давала указания с привычной легкостью.

Нанасэ, казалось, полностью погрузилась в темп Руки-сан и покорно последовала за ней.

«Я не знаю, какое выражение лица мне следует сделать».

«Просто улыбнись, я думаю!»

Этот диалог показался мне знакомым, как что-то, что я видел в «Евангелионе».

Я встал позади Руки-сан и Нанасэ.

Поскольку это было мое первое настоящее селфи, я почувствовал странное волнение.

«Ладно, поехали! Скажите сыр!»

Щелчок!

«Выражение лица Ри-чан напряжено! Глаза Ка-куна закрыты! Атмосфера просто уморительная!»

Рука-сан радостно рассмеялась.

Я отчаянно пытался успокоить тихо сжимающую кулаки Нанасэ.

«Но это хороший памятный снимок для нас троих».

Рука-сан удовлетворенно кивнула.

«Раз уж мы здесь, возьми и меня тоже!»

Сказав это, Рука-сан протянула мне свой смартфон.

Я запечатлел живую улыбку Рука-сан, когда она указывала на гору Фудзи.

"Спасибо! Я тоже возьму одного из вас, Ка-кун!"

«А, и я тоже?»

«Конечно! Давай, стой там!»

Меня заставили стоять одного, как и было приказано.

Что это? Напряжение на другом уровне, чем раньше. Интересно, ощущается ли что-то похожее от одного гамбургера, заказанного в Макдоналдсе? Я чувствовал, как напрягаются мышцы моего лица.

«Ладно, сыр!»

Щелчок.

«Это привидение?»

Получилось что-то вроде фотографии-призрака, которая получилась, когда я попытался сделать экстрасенсорное фото.

Рука-сан снова громко рассмеялась.

Мне тоже захотелось вложить силу в кулак.

«Наконец, давайте возьмем и Ри-тян!»

«Я в порядке. Предыдущего было достаточно».

«Эх! Но мы же проделали весь этот путь, так что давай возьмем одну на память!»

«Мне это не нужно. Я не буду оглядываться назад, и ты тоже».

«Но я это сделаю! Я хочу оглянуться назад и насладиться драгоценными воспоминаниями сегодняшнего дня с милой Ри-чан!»

«Ты можешь говорить такую наглую ложь после всего этого?»

"В любом случае, давайте сделаем фото! Прямо сейчас, давай!"

«Подожди, подожди минутку!! У тебя страшные глаза, ты знаешь!?»

«Разве ты не собиралась об этом подумать?»

"Эм-м-м..."

Рука-сан озорно ухмыльнулась.

Нанасэ, казалось, расстроилась, а затем тяжело вздохнула.

«...Тогда только одно фото».

«Вот это дух! А теперь, давай, выстраивайся там...»

В этот момент Рука-сан озарилась, словно она задумала что-то коварное.

"Готово!"

«А?»

Внезапно мне протянули смартфон, и я издал ошеломленный голос.

«Ка-кун, сфотографируй ее».

"Мне?"

Когда я спросил, Рука-сан прошептала с лукавой улыбкой.

«Если вы сможете стать ближе в эти короткие моменты, я думаю, ваша любовь станет реальностью!»

«Что-что!?»

Что эта девчонка вдруг говорит!?

Не волнуйся, не волнуйся! Онээ-сан всё видит!

С таким выражением лица Рука-сан показала большой палец вверх, и мне захотелось ударить ее по щеке смартфоном.

Это недоразумение действительно ужасно..!?

«О чем вы шепчете?»

«Ничего, ничего! Скорее, скорее!»

Она толкает меня сзади.

Каким-то образом мне удалось сделать шаг вперед, не споткнувшись, и направить смартфон на Нанасэ.

(...Блин, у меня руки трясутся.)

Рука-сан сказала что-то странное, и это заставило меня прийти в себя.

Даже на экране смартфона Нанасэ выглядела прекрасной, красивой и милой.

Даже ее угрюмое выражение лица казалось произведением искусства.

(Но все равно... ее улыбающееся лицо самое милое.)

"...Что это такое?"

«А, нет... Как насчет того, чтобы больше улыбаться?»

«К сожалению, это выражение не зарегистрировано».

«ИИ, а? Почему бы просто не сослаться на твое выражение лица, когда ты смотрела на закат ранее? Это было мило».

«Мило... Ты, серьезно...»

Щелчок

О, мне удалось поймать довольно хорошее выражение лица.

«Эй!?»

Нанасэ в панике потянулась.

«Нет, это против правил! Давай еще раз!»

«Разве ты не говорила, что одной фотографии достаточно?»

«Даже если так... Что не так, то не так!»

Нанасэ надула щеки, как ребенок, проигравший игру.

(Что за реакция...!.)

Меня застала врасплох брешь, которую проявила всегда холодная и отчужденная Нанасэ.

Стараясь не выдать своего волнения, я прочистил горло и снова направил смартфон на Нанасэ.

«Покажи мне свою лучшую позу».

«Я не буду делать никаких специальных поз».

Сказав это, Нанасэ повернулась ко мне. Она не приняла специальную позу. Вместо этого Нанасэ показала мне свое лучшее выражение. Уголки ее рта слегка приподнялись, глаза мягко сузились.

Естественная улыбка. Даже жест, когда она придерживала развевающиеся на ветру волосы, был захватывающе красив. Закат, гора Фудзи и Нанасэ Рихо — три великие красавицы были - - запечатлены на экране в наилучшем состоянии.

Это было прекрасно.

Щелчок

После фотосессии мы спустились с горы по канатной дороге и вернулись на парковку парка Оиси.

Мы обменялись контактной информацией с Рукой-сан и получили сделанные ею фотографии.

«Ну, неплохо».

Нанасэ прокомментировала последнюю сделанную мной фотографию.

Выражение ее лица по-прежнему оставалось напряженным, как обычно, но мне показалось, что ее щеки слегка расслабились.

«Ух ты, Ри-тян действительно красивая девушка... Я хочу вставить это фото в рамку и выставить напоказ... Хе-хе-хе».

Здесь опасный человек.

«Я выброшу твой смартфон в озеро».

«Как ты могла так поступить с моим сокровищем!»

«Знаешь, на фотографии я».

«Ладно, давайте скорее вернемся!»

«Ты действительно не слушаешь людей, не так ли?»

Я переживал, что слова Нанасэ о безопасном вождении на обратном пути могут быть не услышаны, но, как оказалось, это было напрасно.

Поездка была настолько мирной, что уже через 10 минут я почувствовал сонливость.

Возможно, это произошло потому, что Нанасэ пристально следила за Рукой-сан на пассажирском сиденье, словно направляла на нее пистолет.

Когда мы вернулись на станцию Атами, была уже поздняя ночь.

Поскольку мы сказали Рука-сан, что сегодня временный выходной в школе, мы решили отправиться в путь.

«Спасибо вам обоим за сегодня! Благодаря вам я чувствую себя такой отдохнувшей!»

Рука-сан сказала это со своей обычной улыбкой.

«Спасибо и за то, что подвезла. Мягко говоря, это было потрясающе».

Это было действительно чудесное время.

Без Руки-сан мы бы не увидели гору Фудзи и не открыли бы неожиданную сторону Нанасэ.

Я знал, что буду еще много раз вспоминать сегодняшние события в будущем.

«Я рада, что тебе понравилось! Кажется, Ри-тян тоже повеселилась!»

«Я пока не сказала ни слова о своих впечатлениях».

«Я знаю, что тебе было весело, да?»

«Мне трудно признаться, но да, это было довольно приятно. Спасибо».

Нанасэ, что необычно, говорила искренне.

«Да, похоже, ты немного расслабилась».

Рука-сан радостно кивнула.

«Я думаю, тебе следует быть немного более напряженной. Ты слишком беззаботна».

«Я подумаю над этим!»

«Кажется, ты вообще об этом не думаешь».

«Сейчас я наслаждаюсь жизнью, так что меня это не особо волнует».

Рука-сан рассмеялась, словно ее вообще ничего не беспокоило.

Вероятно, она ни о чем глубоко не задумывается.

Вот почему она может быстро оправиться от неприятных или печальных событий.

«Ну, такова жизнь, я думаю».

«Кстати, мне интересно».

Рука-сан вдруг сделала недовольное лицо.

«Ри-тян, почему ты называешь меня «ты»?»

«Особой причины нет, есть ли проблема?»

«У меня такое чувство, будто между нами есть расстояние».

«Я слышал нечто подобное от кого-то другого».

Нанасэ взглянула на меня.

Я попытался послать телепатическое сообщение, но она посмотрела на меня так, словно я был подозрительным человеком.

«Мне все равно, как вы меня называете, главное, чтобы я понимала, что это я».

«Правда? Тогда можешь называть меня Рука-нее-сан?»

«Повторяю, Трехлетняя-сан».

(Примечание: Рука говорит: «Хонто!? Jā, Ruka nēsan tte yonde?», а Нанасе говорит: «Рьюнен 3- нэн-сан», видите, это звучит похоже)

(Переводчик:я ничё не понял)

«Звук похож, но это не то!!»

"Просто шучу......... Цукино-сан.

«Ты замешкалась и назвала меня по фамилии!?»

«Мне не хотелось этого говорить».

«Я вижу, ты застенчивый человек, не так ли?»

«Ты можешь говорить все, что хочешь ».

«Ну, я думаю, это нормально!»

Рука-сан уперла руки в бока и выпятила грудь.

По сравнению с утром они стали гораздо ближе.

«Что ж, это печально, учитывая, что теперь, когда наша дружба стала глубже, пришло время прощаться».

«Да, уже поздно».

Было немного грустно прощаться с Блинчик-го, на котором я так не хотел ездить.

«Ну что ж, еще раз, Ка-кун, Ри-тян, спасибо вам за сегодня! Когда снова приедете в Атами, обязательно свяжитесь со мной!»

«Спасибо, нам тоже было весело! Да, мы свяжемся с тобой, когда приедем снова».

«Не знаю насчет «определенно», но я сделаю все возможное».

«Ри-тян была собой до конца, ха-ха. Ну что ж, пока!»

С этими словами Рука-сан уехала на Блинчике-го.

«Ого, она была замечательным человеком, да?»

Я сказал Нанасэ, когда мы снова остались одни.

«Было такое ощущение, будто я попала в самый большой торнадо в истории».

«Ну, неожиданности — это часть очарования путешествий, не так ли?»

«Не думаешь ли ты, что если говоришь, что в этом прелесть путешествий, то все прощается?»

«Но ведь было весело, не правда ли?»

«...Я не буду этого отрицать».

Я не мог не криво улыбнуться ее упрямству.

«И что же нам делать? Уже поздно, и двигаться дальше сейчас кажется немного сложным».

«Давайте останемся еще на одну ночь и уедем из Атами завтра утром».

«Звучит хорошо. А пока давай найдем, где поужинать».

«Давай сделаем это».

Нанасэ пошла вперед.

«Подожди, у тебя уже есть место на примете?»

«Нет, не особо».

«Ты не собираешься это проверить?»

В течение дня мы полагались на интернет для обеда, горячих источников и десерта. Пока я думал об этом...

«Прогулка по городу и случайный заход в ресторан — это тоже часть очарования путешествия, не правда ли?»

С этими словами Нанасэ пошла вперед.

Я на мгновение опешил, но быстро последовал за ней.

Когда я догнал ее, я почувствовал тепло в груди.

Наверное, я был счастлив.

Нанасэ, которая была категорически против неудач, решила пойти на риск.

Используя слова Рука-сан, можно сказать, что Нанасэ, возможно, пыталась мыслить более непринужденно.

Явные изменения в Нанасе по сравнению с вчерашним и сегодняшним днем.

Несомненно, это произошло благодаря нашей случайной встрече с Рукой-сан.

Я не скажу этого, потому что она никогда бы в этом не призналась.

«Чему ты ухмыляешься?»

«Нет, ничего... Я просто подумал, что Атами прекрасное место».

Когда я это сказал, Нанасэ слегка улыбнулась.

"Я согласна."

Я был рад, что мы приехали в Атами.

В глубине души я так и думал.

Я тоже жду признание (^-^)/

Честно говоря, я запутался в диалогах 22 главы, и надеюсь, что отредактировал всё правильно.

«Как ты думаешь, сколько в среднем длится сон ленивца?»

Утром третьего дня нашего бесцельного путешествия. После выписки.

Внезапно в вестибюле отеля Нанасэ задала вопрос викторины.

«...Около 12 часов?»

Я серьезно подумал и ответил, на что Нанасэ ответила с таким выражением лица, словно выносила обвинительный приговор.

«Неверно. Правильный ответ — от 15 до 18 часов».

«Ленивец действительно много спит, да?»

«Следующий вопрос: Сколько часов Такахаши-кун спал вчера?»

«...15 часов».

«Тебе следует сменить имя на Ленивый».

Рот Нанасэ приняла еще более острую форму буквы "へ"

(Переводчик:это японская буква)

Казалось, она была весьма раздражена.

«Ну, вчера мы много переезжали. Я так устал, что уснул, как только вернулся в комнату».

«И ты проснулся за 10 минут до выезда?»

«Да, я был так удивлен. Когда я проснулся и посмотрел на свой телефон, там было куча пропущенных звонков от тебя, и кто-то стучал в дверь, как коллектор».

«Я тоже была удивлена. Я должна была неторопливо готовиться к отъезду за час до выезда, но из-за того, что кто-то превратился в ленивца, мне пришлось стучать в дверь».

«Я думал, что нас заберет полиция».

«Я волновалась, что мы не успеем к выезду».

«Но тебе не кажется, что ты слишком волновалась? Даже если бы мы немного опоздали с выездом, нам не пришлось бы платить дополнительные сборы».

Нанасэ относится к тому типу людей, которые строго следуют планам и расписаниям.

Так что, если время выезда было установлено на 10 часов, она непременно хотела вернуть ключ на стойку регистрации к этому времени.

Возможно, она была в этом твердо уверена.

«...Я забеспокоилась».

«Хм?»

«Я волновалась, ясно? Я звонила десятки раз, но ты не отвечал, и когда я постучала в дверь, никто не отреагировал... Я волновалась, что с тобой что-то случилось, совсем немного!»

Нанасэ сказала это, выглядя так, будто она была более чем немного обеспокоена. На некоторое время я был ошеломлен и не мог переварить ее слова. Поняв смысл немного позже, я испытал неописуемое смущение.

«...Мне жаль.»

Когда я извинился, Нанасэ на этот раз отвернулась.

Похоже, она не хотела этого говорить.

«Но спасибо, что беспокоишься обо мне».

«Я же говорила, это было совсем немного, совсем немного».

«На данный момент я в добром здравии, так что можешь быть спокойна».

«Конечно. Было бы абсурдно, если бы ты умер раньше меня».

"Это правда."

«Хотя бы поживи, пока я не умру».

«Тогда я не смогу умереть еще 70 лет».

«Может быть, я умру раньше, чем ожидалось?»

«Пожалуйста, доживи хотя бы до конца этой поездки».

«Это... в зависимости от того, как я себя чувствую».

Слова Нанасэ были расплывчатыми.

Похоже, ее мысли о самоубийстве еще не исчезли.

Но, учитывая характер Нанасэ, она вряд ли отправилась бы в путешествие, ничего не сказав.

У меня нет выбора, кроме как верить, что она этого не сделает.

Все, что я могу сделать, это следить за ней в пределах моей досягаемости и следить, чтобы у нее не возникало никаких странных мыслей.

«Кстати, если подумать, мы с тобой почти ничего друг о друге не знаем».

«Какой смысл говорить что-то столь очевидное?»

«Нет, я имею в виду, поскольку мы действуем вместе, я подумал, что будет лучше поделиться нашими характеристиками сна, чтобы избежать подобных ситуаций».

«Ты, как ни странно, высказываешь верную точку зрения».

«Удивляться этому необязательно. Так вот, у меня организм, которому нужен глубокий и долгий сон по сравнению с другими, поэтому, когда у меня нет реакции, скорее всего, я сплю».

«Кажется, ты не так уж часто пользуешься головой в течение дня, но вам определенно нужно много отдыхать».

«Говорить об этом излишне».

«Я понимаю, что ты долго спишь. С этого момента я буду это помнить».

«Это помогает. Кстати, как насчет тебя, Нанасэ?»

«Почему у меня такой взгляд, будто ты пялишься на мусор?»

«Когда я спрашиваю человека об особенностях его сна, у меня возникает мысль, что он замышляет что-то непристойное, пока он спит».

«Я не собираюсь! Даже если бы я что-то планировал, это было бы слишком окольно!»

«Шучу. Глубина моего сна случайна, но обычно я стараюсь спать 6 часов, а когда устаю — 7,5 часов».

«Я не ожидал, что ты сможешь так же контролировать свой график сна».

«С тех пор, как я узнала, что мое лучшее время сна составляет более 6 часов и кратно 1,5 часам, моя эффективность в учебе и деятельности значительно возросла. Первое, что люди должны сделать, это изучить характеристики своего тела».

Нанасэ говорила это с живым выражением лица. Когда тема переходила к эффективности и рационализации, было легко заметить, как настроение Нанасэ поднималось. Мое понимание ее в этом аспекте углублялось.

Я тоже, сплю около 6 часов

Станция Атами.

Прежде чем пройти через турникет, мы провели собрание на тему «Куда нам идти дальше?».

«Хочешь куда-нибудь пойти?»

«Загробный мир».

«Пожалуйста, что-нибудь в этом мире».

«А как насчет того, чтобы на этот раз решить самому? Я предложила Атами и гору Фудзи».

"Это правда."

Я скрещиваю руки и думаю.

Однако ничего не приходит на ум.

Кажется, я не могу найти место, куда мне действительно хочется пойти!

Может быть, это потому, что до сих пор я не особо заявлял о себе, а может быть, мне просто не хватает чувства самостоятельности.

Не успев опомниться, я начинаю думать о том, одобрит ли Нанасэ мое решение и будет ли она им довольна.

«Просто чтобы быть уверенным, не принимай решения только для того, чтобы угодить мне, ладно?»

«Ты экстрасенс?»

«Вроде того. У меня было чувство, что ты думаешь о чем-то подобном».

Какая невероятная проницательность.

Я могу с уверенностью сказать, что Нанасэ, должно быть, очень хорошо разбирается в людях.

«...Ну, я не могу сказать, что не понимаю этого чувства».

"Хм?"

"Неважно."

Я услышал, что она сказала, но не понял истинного смысла.

Что она имеет в виду?.. Но сейчас это не обсуждается.

Куда я хочу пойти?

В настоящее время мы находимся в городе Атами, префектура Сидзуока.

Кстати о Сидзуоке...

«...Я хочу попробовать гамбургер "Савайи"»

«"Саваяка"?»

Нанасэ удивленно наклонила голову.

«Да, это местный семейный ресторан в Сидзуоке. Он часто всплывает в интернете».

«Я не пользуюсь социальными сетями, поэтому не знаю».

«Нанасэ, ты не похожа на человека, который будет сидеть в Твиттере или что-то в этом роде».

«Какой смысл просто давать недостоверную и бесполезную информацию?»

«В этот самый момент ты нажила себе десятки миллионов врагов».

«Я не собираюсь терпеть неудобства из-за того, что меня не любят десятки миллионов безликих людей».

Нанасэ легко отмахнулась от этого.

Будь то сильный стержень или непоколебимое чувство собственного достоинства, я искренне восхищался ею за то, чего мне не хватало.

«И что это за гамбургер, Адзаяка?»

«Это Саваяка. Ну... смотри, вот».

«О, выглядит очень вкусно».

Глядя на экран смартфона, Нанасэ кивает.

Кажется, у нее сложилось хорошее впечатление.

«Где он находится?»

«В Сидзуоке это встречается практически повсюду».

«А, так это общественное место. А в Хамамацу есть такое?»

«Подожди минутку... О, кажется, так и есть».

«Тогда я хочу поехать в Хамамацу».

«Есть ли какая-то особая причина, по которой ты так зациклены на Хамамацу?»

«...Совсем немного».

Я мог сказать, что Нанасэ намеренно оставила это неопределенным. Хотя это и возбудило мое любопытство, я решил пока отпустить это.

Я предложил нам неспешно доехать до Хамамацу на обычном поезде. Однако, поскольку Нанасэ настаивала на эффективности, говоря: «Мы можем сэкономить час, если поедем на скоростном поезде», мы снова сели на скоростной поезд.

Вчера вечером я уснул, не успев сделать ежедневный видеомонтаж, поэтому решил поработать над ним на ноутбуке, пока мы не приедем. Когда я открыл канал «Yoshi Yoshi Yoshi>>> и начал загружать последнее видео, опубликованное вчера.

«Что ты делаешь?»

Нанасэ с интересом наклонилась, разглядывая дисплей.

«Я редактирую видео и загружаю их на YouTube».

«Такахаши-кун, ты один из тех людей, которые зарабатывают деньги, корча странные рожицы и выбрасывая еду?»

«Твоё предубеждение о Ютуберах весьма жесткое».

Хотя мне кажется, что это не совсем неверно.

«Ну, если быть точнее, я не ютубер, а скорее клиппер, я полагаю?»

«Клиппер?»

Нанасэ в замешательстве наклонила голову.

«Да. Я обрезаю и редактирую видео с канала этого ютубера и загружаю их на свой канал».

Я показал ей видео канала Йоши-сана. На экране Йоши-сан отвечал на негативные вопросы зрителей своим обычным веселым тоном. Было странно думать, что Нанасэ также смотрит контент, который я смотрел в одиночестве до сих пор.

«Понятно, значит, твоя странная софистика заслуга этого канала».

«Не называй это софистикой. Это прекрасный образ мышления, который может обратить все в позитив».

«Ну, все дело в том, как ты это сформулируешь. Так почему ты это делаешь? Ты преданный? Занимаешься миссионерской работой?»

«Последняя часть имеет подтекст. Ну, я хочу, чтобы Йоши-сана узнало больше людей».

Еще в средней школе я наткнулся на канал Йоши-сана в трудное время, и он мне очень помог.

«Кроме того, я делаю это, потому что это приносит мне деньги».

«Правда? Как ты зарабатываешь деньги?»

Она казалась очень любопытной, поэтому я кратко объяснил. Стиль постинга Йоши-сана в основном длинный, 2-часовой+ прямой эфир. Видео прямых эфиров архивируются на YouTube, но их длина делает их просмотр довольно долгим. Поэтому я обрезал видео по вопросам и перезалил их как короткие 5-минутные видео на YouTube.

Эти видео соответствовали аудитории, которая искала более короткие видео, и количество их просмотров увеличилось. Я начал публиковать как «Канал клипов Йоши» год назад. Сейчас на канале более 30 000 подписчиков, и я получаю значительный доход для ученика старшей школы.

«Это довольно интересная система».

Нанасэ кивнула с редким восхищением.

«5-минутные видео идеально подходят для людей, которые хотят посмотреть короткое видео во время перерывов или по дороге на работу, а если загружено 2-часовое видео, его можно разделить на более чем 20 частей, что позволяет легко создать запас. Это довольно рациональная система».

Быстрый ум Нанасэ, казалось, сразу понял структуру.

«Но разве это нормально? Ну, вы знаете, с точки зрения авторских прав».

Нанасэ подняла обоснованный вопрос.

«Все в порядке, у меня есть разрешение от самого Йоши-сана. Йоши-сан хочет, чтобы больше людей создавали и загружали такие короткие видео, потому что они помогают распространять информацию о его канале».

«Понимаю, поэтому короткие видео распространяются, и в конечном итоге узнаваемость оригинального канала растет. Это взаимовыгодные отношения».

«Благодаря этому я могу зарабатывать достаточно денег, чтобы отправляться в путешествия, не думая об этом».

«Я понятия не имела... именно это ты и делаешь».

Нанасэ пробормотала с пониманием. Вторая половина ее комментария, казалось, имела какой-то подтекст, но я не был уверен, какой именно.

«Ты потрясающий».

Я не мог поверить своим ушам. Я моргнул, подумав:"Не слуховая ли это галлюцинация?"

"Что?"

«Нет... Я просто поняла, что людей тоже можно хвалить».

«Не подумай обо мне неправильно».

Нанасэ раздраженно вздохнула.

«Я могу оценить умную систему, и я думаю, что это потрясающе. Кроме того, ты не только создал систему, но и сумели поддерживать ее работу и получать от нее доход. Это еще более удивительнее».

Услышав ее слова, я почувствовал тепло в груди.

Я был счастлив.

Никто и никогда не хвалил меня за это занятие. Ни друзья, ни учителя... Родители просто кричали на меня: «Если у тебя есть время на такую ерунду, лучше займись учебой!»

"...Спасибо."

«Я не сказал ничего, что требует благодарности».

На этом наш разговор прервался. Нанасэ достала книгу и начала читать. Вероятно, она сделала это для того, чтобы я мог работать, не отвлекаясь. Я воспользовался ее вниманием и вернулся к редактированию. По какой-то причине мой набор текста казался легче обычного.

Я перевёл главы пораньше.

Мы в кратчайшие сроки прибыли в Хамамацу.

«О, Хамамацу оказался более процветающим, чем я думал».

Сказал я, глядя на возвышающееся, напоминающее губную гармошку, высотное здание перед вокзалом.

«Похоже, что там больше населения, чем в Сидзуоке, столице префектуры. С точки зрения урбанизации, кто из них...»

«Закрой эту тему. Она провокационная».

Битва урбанизации между городами одного масштаба это запретная область, в которую не стоит совать нос.

Засунув багаж в монетоприемник, мы направились в Савайю. Целевой магазин находился в районе ресторанов универмага напротив вокзала.

«Оно очень популярно, не правда ли?»

Было около 11:30.

Хотя было еще рано для обеда, перед магазином уже выстроилась очередь.

«Тебе нравится стоять в очереди? Кстати, меня это вполне устраивает».

«Мне никогда не приходилось стоять в очереди, поэтому я не знаю».

«Ага. А ты вообще в ресторанах ела?»

«Наша домработница всегда готовила для меня, поэтому я практически не ела вне дома».

«Оказывается, ты буржуа».

«Не знаю, буржуа ли я, но думаю, что моя семья была финансово обеспеченной».

Я не был особо удивлен.

У Нанасэ есть атмосфера, которая делает ее неотличимой от благовоспитанной молодой леди, получившей элитное образование. Более того, она кажется невозмутимой, несмотря на то, что потратила значительную сумму на эту поездку, так что ее семья, должно быть, богата.

Если подумать, то, возможно, я впервые слышу о происхождении семьи Нанасэ.

Я сознательно воздерживался от вопросов об этом.

«Что касается ожидания в очереди, если я объективно проанализирую свою личность, я не думаю, что это психически нездорово — просто ждать в очереди, не делая ничего продуктивного».

«Ладно, давай пока выстроимся в очередь».

«Подожди минуту...»

Не обращая внимания на рассуждения Нанасэ, я быстро написал свое имя и сел на ожидающий меня стул.

«У тебя хватило наглости игнорировать мое мнение».

Нанасэ укоризненно посмотрела на меня, и я сказал:

«Если ты никогда этого не испытывала, почему бы тебе не попробовать? Возможно, ты обнаружишь, что это не так уж и плохо».

«Я могу думать только о том, что станет хуже, если я ничего не буду делать, а просто отвлекусь».

Нанасэ, у которой нет привычки лениво просматривать социальные сети, вероятно, чувствует беспокойство.

«Хорошо, я научу тебя нескольким способам убить время, пока стоишь в очереди».

«Разве я не говорила, что не вижу необходимость перегружать себя бесполезной информацией?»

«Успокойся. Сначала открой YouTube, ладно?»

«Я уже подписана на канал Йоши».

«Нет, не канал Йоши-сана. Просто подумай, что тебя дурачат, и открой его».

«Муу... Я уверена, что это не принесёт ничего хорошего».

Я думаю, она была вполне честна, раз сделала это, ворча.

«Я открыла его».

«Хорошо, теперь найдите «Sawayaka Hamburger».

«Появилось куча видеороликов от гурманов на YouTube».

"Не говори "куча". Если это мясной ресторан, то рекомендуются видео Nikujiru TV или Akkun's Gaishoku Gourmet".

(Переводчик:я нашёл только Nikujiru TV и там про прохождение игр что-ли)

«Что ты пытаешься заставить меня сделать, Такахаши-кун?»

С самодовольным выражением лица я сказал Нанасэ, которая выглядела так, будто читала подозрительную книгу по саморазвитию:

«Ожидая в очереди, продолжайте смотреть видеообзоры магазина. Тогда ваш аппетит и ожидания возрастут до предела, и вы сможете наслаждаться волнением даже во время ожидания!»

Нанасэ отреагировала так, словно к ней постучалась подозрительная религия.

«Я вижу в будущем только бессмысленную трату времени».

«Давай, попробуй. Видеообзоры гурманов могут быть на удивление затягивающими».

«Ты настойчив. Я бы ни за что не подсела на такие непродуктивные видео».

20 минут спустя.

«...Эм, Нанасэ?»

«Не разговаривай со мной, скоро начнется настоящая сцена еды».

Она была полностью зацеплена. Честно говоря, я думал, что она отмахнется от этого как от «смешного» после просмотра в течение примерно 20 секунд, поэтому я был удивлен.

В конце концов, у Нанасэ, возможно, низкий порог интереса к развлечениям.

«Такахаши-сан, на двоих!»

Как только прозвучали наши имена, Нанасэ встала быстрее меня.

«Такахаши-кун, пришло время для решающего поединка».

«Тебе это действительно нравится, да...»

Под предводительством Нанасэ, которая с нетерпением ждала гамбургера больше, чем я сам, мы вошли в магазин.

Клиентура внутри ресторана варьировалась от семей до индивидуальных посетителей, а атмосфера олицетворяла любимое заведение района. Нас провели к столу и открыли меню. На первой странице был представлен фирменный Genkotsu Hamburg.

Изображение выглядело невероятно аппетитно. О, но стейк тоже выглядел хорошо. Я, возможно, настроен на стейк, на самом деле...

«Ты ведь не собираешься заказывать стейк, придя сюда, да?»

«У тебя глаза убийцы?»

Хотя мы собирались насладиться горячим гамбургером, холодок пробежал по моей спине. У меня было чувство, что если я закажу стейк, меня быстро атакуют ножом в сонную артерию, поэтому я послушно заказал Гамбургский обед.

Вскоре после заказа нам подали суп с обилием овощей и грибов. Пока мы разогревались супом, нам подали шипящую железную тарелку.

Ах, вот оно. Необычайно вкусное.

«Подожди, Такахаши-кун».

Когда я потянулся за вилкой и ножом, Нанасэ остановила меня.

«Это какая-то новая пытка не давать мне есть, когда еда стоит прямо передо мной?»

«Это не то. Ты не понимаешь. Сотрудники нарежут нам стейк из гамбургера и приготовят сырую часть на железной пластине. Так что сначала тебе нужно сказать им, как ты хочешь, чтобы его приготовили».

«Ты знаешь об этом больше, чем я, лол».

Пока персонал с интересом наблюдал за нашей беседой, Нанасэ уверенно заказала себе стейк из гамбургера средней прожарки.

Я собирался заказать мясо с кровью, чтобы показаться изысканным, но мысль о недожаренном мясе меня напугала, поэтому я робко заказал то же самое.

Я хочу умереть.

После этого, как и сказала Нанасэ, сотрудники разрезали наш стейк и приготовили красную часть на железной пластине.

Аромат лукового соуса и шипящий звук возбуждали аппетит, заставляя желудок сжиматься.

«Пожалуйста, не торопитесь и наслаждайтесь».

С улыбкой, которая, казалось, говорила, что они стали свидетелями чего-то хорошего, персонал поклонился и оставил нас, чтобы мы наконец попробовали стейк-гамбургер.

...Очень вкусно.

Когда ешь что-то невероятно вкусное, это может заставить вас потерять дар речи - явление, которое вполне объяснимо. Я съел стейк. Текстура была уникальной и мясистой, и чем больше я жевал, тем больше насыщенный вкус мяса распространялся по моему рту. Луковый соус имел идеальный баланс кислости и сладости, создавая чудесное сочетание со слегка приготовленным красным мясом.

По крайней мере, это было на совершенно другом уровне, чем гамбургские стейки в семейных ресторанах, которые я знал. Это стоило того.

С другой стороны, Нанасэ на первый взгляд казалась невозмутимой, но при более близком рассмотрении ее переполняли блаженные эмоции.

«ΧΜ... ΜΜΜ...»

Ну, это очевидно даже не присматриваясь.

Ее расслабленные щеки и то, как она перекатывала гамбургский стейк во рту, были очаровательны. У Нанасэ всегда был сильный, сухой и безжалостный образ, но мое восприятие ее менялось в эти последние несколько дней.

Она была бы более доступной, если бы чаще проявляла свои эмоции подобным образом.

Когда я об этом подумал, мой смартфон начал вибрировать.

Взглянув на дисплей, я увидел слово «Мать». Я выключил телефон.

«Кто это был?»

«Происхождение моих генов».

«Ты имеешь в виду своих родителей. Можно не отвечать?»

«Все в порядке».

Я обязательно отправлю отчет о выживании на LIME позже. Когда я подумал об этом, я заметил, что Нанасе пристально смотрит на меня.

«В чем дело?»

«...Ни в чем».

Возникла странная пауза, а затем Нанасэ продолжила молча есть свой стейк.

«Большое спасибо!»

Когда мы выходили из ресторана, а персонал провожал нас приятными улыбками, Нанасэ заговорила.

«Это было довольно хорошо, да?»

«Ты была настолько поглощена едой, что даже не заметила соуса во рту, и ты говоришь, что это было просто очень вкусно?»

«Правда? Я сделаю это снова...»

Нанасэ энергично потерла рот.

«Ну, я просто пошутил».

Ой!

«Бить кого-то в живот сразу после того, как он поел, нехорошо!»

«Это потому, что ты сказал что-то глупое. ...Но да».

Нанасэ отвернулась, пока говорила.

«Признаюсь, среди всех гамбургеров, которые я пробовала, этот занимает довольно высокое место».

Я не мог не криво улыбнуться.

Я хотел бы, чтобы Нанасэ когда-нибудь сказала: «Это было очень вкусно».

«Есть место, куда я хочу зайти» — сказала Нанасэ, как только мы вышли из универмага.

Если подумать, то до того, как сесть в скоростной поезд, Нанасэ, похоже, испытывала некоторую привязанность к Хамамацу. Я подумал, что место, где она хотела остановиться, будет связано с этим.

«Конечно, пойдем».

Под предводительством Нанасэ мы направились на станцию Хамамацу. А затем она начала проходить через турникет для покупки билетов на скоростной поезд, что меня удивило.

«Подожди, подожди секунду».

«Что?»

«Нет, я имею в виду, мы закончили с Хамамацу?»

«А... нет, мы ещё не закончили с Хамамацу»

«...Что ты имеешь в виду?»

«Просто следуй за мной».

Когда я наклонил голову и послушно последовал за ней, в мои уши вошла приятная мелодия.

Как и ожидалось от города музыки, Хамамацу. Даже внутри станции я слышал звук пианино, и пока я неторопливо думал об этом, мелодия постепенно становилась громче. Через некоторое время мы столкнулись с толпой людей.

Там Нанасэ и остановилась. На первый взгляд, это был обычный коридор, но рядом с ним было вырезано большее пространство, где был выставлен явно дорогой рояль. Молодой человек искусно играл на пианино.

«Удивительный...»

Даже неспециалисту было видно, что мелодия, которую плел молодой человек, была высокого уровня. Родители с детьми, уборщица средних лет, офисные дамы в костюмах, независимо от пола и возраста, все слушали его выступление с завороженным выражением лица.

Нанасэ тоже наблюдала за представлением с несколько задумчивым выражением лица.

«Это какой-то концерт?»

«Это называется уличное пианино. На нем может играть любой».

«А, теперь я вспомнил. Думаю, на смотровой площадке здания столичного правительства Токио тоже есть такой».

«Ты много об этом знаешь».

«Иногда это всплывает в похожих видео на YouTube. Например, когда профессиональные музыканты начинают партизанские живые выступления».

«Xex, YouTube иногда может быть полезен».

«YouTube на самом деле полезен в различных ситуациях».

Видите ли, вы даже можете заработать деньги, если вы достаточно постараетесь. Во время этого разговора представление закончилось.

Молодой человек встал и поклонился, и улица наполнилась аплодисментами.

«Это был полупрофессиональный уровень».

Когда молодой человек ушел и зрители разошлись, Нанасэ прокомментировала:

«Вы можете что-то сказать?»

«Несмотря на внешность, у меня долгая история игры на фортепиано».

Если подумать, она ведь говорила, что раньше играла.

«Итак, почему мы здесь?»

«С этим местом связано одно небольшое воспоминание».

«Воспоминание?»

Когда Нанасэ начала говорить, откуда-то послышался короткий крик.

«Мне жаль».

«Нет, это я виноват, что был таким рассеянным».

Казалось, что одна из публики, офисная леди в черном костюме, столкнулась с пожилым мужчиной, спешащим на платформу. Мужчина несколько раз склонил голову, уходя.

Переведя дух, сотрудница офиса снова посмотрела на пианино.

«Подождите здесь минутку».

Нанасэ, казалось, что-то заметила и подошла к офисной леди. Она присела и подняла что-то, похожее на документ, затем передала это офисной леди.

«Вы это уронили».

«Ой, извините».

Офисная леди грациозно поклонилась. Офисная леди была высокой и стройной, с правильным лицом и аккуратно сидящим костюмом. Ее волосы были завязаны сзади, чтобы не мешать, и очки красной оправе ей очень шли. У нее был вид настоящей карьеристки, полная противоположность девушке-второкурснице, которую мы встретили в Атами. Эта была больше похожа на Онээ-сан.

«Вы не собираетесь играть?»

Нанасэ спросила офисную леди, которая некоторое время пялилась на пианино. Офисная леди медленно повернулась к Нанасэ. На ее лице отразилось легкое удивление.

«Разве я похожа на человека, который хочет играть?»

«Кажется, вы колеблетесь».

«...Это правда.»

На лице офисной леди на мгновение появилось задумчивое выражение, но оно не продлилось долго. С понятной деловой улыбкой она сказала:

«Все нормально, правда. Я не играла много лет и забыла ритм... К тому же у меня скоро деловая встреча, так что времени нет».

Ее тон был таким, словно она пыталась убедить саму себя.

«Ну, тогда».

С этими словами офисная леди ушла, стуча каблуками по полу.

«Я думаю, что она была довольно искусной пианисткой»,— сказала Нанасэ.

«Ты уже давно это поняла».

Пока мы наблюдали за удаляющейся фигурой ОЛ, Нанасэ заговорила. Я был поражен ее обычной проницательностью.

«Я видела немало исполнителей, поэтому могу кое-что сказать».

"Я понимаю."

«Нанасэ, ты добилась больших успехов в соревнованиях и т. п.?»

«В начальной школе я выиграла национальный чемпионат».

«Ух ты, чемпион страны... А?!»

Моя реакция была запоздалой, потому что она сказала это так небрежно.

«Ты выиграла главный приз, это действительно потрясающе!»

«Я не могла быть никем, кроме как победителем. Я играла отчаянно».

—На тестах, гонках, игре на фортепиано,художественных презентациях и во всем, что предполагало соревнование с другими, мои родители никогда не позволяли мне идти на компромиссы.

Внезапно мне вспомнились вчерашние слова Нанасе. Кстати, кто-то упоминал, что Нанасе никогда не занимала ни одного места, кроме первого, на общеклассных тестах.

Нанасэ, возможно, является воплощением поговорки «гений, который невероятно много работал».

«Ты потрясающая, Нанасэ».

По какой-то причине мне захотелось превознести Нанасэ до небес.

Мне хотелось ее утешить.

«Я не могу не восхищаться тобой, ты такая выдающаяся,— это действительно удивительно».

«Что с тобой вдруг, аж жутко стало».

«Обычно люди считают удивительным, если вы достигли чего-то, что не каждый может сделать».

«Достижение, которое не каждому по плечу, это преувеличение».

«Как еще можно назвать достижение первого места по игре на фортепиано на национальном уровне и на общеклассовых тестах?»

«Чтобы поправить тебя, я тоже номер один в национальных тестах».

«Ты достойна Нобелевской премии».

«Нобелевская премия стала дешевой, не так ли?»

«Нет, но это еще более удивительно; «удивительно» это все, что я могу сказать».

«Пожалуйста, не хвали меня слишком много».

Нанасэ, чьи щеки слегка покраснели, нервно теребила волосы, не зная, что делать.

«Я не знаю, как мне следует реагировать».

«Я думаю, ты должен быть счастлив».

«Ты говоришь что-то сложное».

«Это должно быть легко, если ты чемпион страны».

«Даже будучи чемпионом страны, я не могу решить бесчисленное множество проблем».

«Это проблема, на которую можно ответить немедленно, верно?»

«Для тебя, Такахаши-кун, это может быть простой вопрос, требующий ответа «да/нет», который стоит один балл, но для меня это сложный описательный вопрос, который стоит 100 баллов».

«Это безумно сложный вопрос».

Описательный вопрос на 100 баллов. Что это за оценка вступительного экзамена?

«Но, ну...»

Сделав глубокий вдох, она пошевелила пальцами.

Нанасэ, глядя на меня, сказала:

«Спасибо, я счастлива».

Ее радостное выражение лица переполняло ее, как улыбка, которую вы хотели бы запечатлеть на картине. Бессознательно я затаил дыхание и был очарован ее выражением.

«Сколько очков?»

"Хм?"

«Сколько баллов из 100 составляет твоё счастье прямо сейчас?»

«Эмм... 60 очков?»

Быстрым движением Нанасэ вернула своему лицу нормальное выражение.

«Эта проблема все-таки сложная, не правда ли?»

«Мне показалось, что выражение лица немного натянутое и... это просто не то, что ты делаешь намеренно».

«Что ты имеешь в виду?»

«Эмоции не создаются намеренно; они выходят наружу естественным образом».

«Думаю, что эта проблема мне не подходит».

«Я не думаю, что это так».

Оглядываясь на последние несколько дней, я думаю, что Нанасэ проявила множество эмоций.

Она просто не знает об этом? Или, может быть...

«Пойдем?»

«А, да. О».

«В чем дело? Пошли».

Когда Нанасэ наклонила голову, я нерешительно выразил свое мимолетное желание.

«Ну, поскольку здесь есть пианино, на котором может играть каждый, я подумал, что было бы неплохо послушать мастерство национального чемпиона».

«Нет.»

Отклонение.

Ее ледяной голос заставил меня почувствовать себя так, будто мне в спину вонзили нож. В то же время глаза Нанасэ расширились от удивления.

«Сейчас я просто не в настроении».

Она добавила, это, как будто это было запоздалой мыслью.

«...А, понятно. Хорошо».

Чувствуя, что дело не только в ее настроении, я решил не развивать эту тему дальше. Должны быть какие-то другие причины, какие-то обстоятельства. ...Может быть, пришло время начать выяснять, почему Нанасэ попыталась спрыгнуть с платформы на станции Табата.

Но, подумав так, я также понял, что сейчас неподходящее время.

«Тогда пойдем?»

«Да.»

Нанасэ и я пошли к выходу. По пути я вспомнил, что мы не закончили говорить о том, почему Нанасэ пришла сюда. Хотя это и возбудило мое любопытство, я решил спросить в другое время.

Выйдя из турникета, мы прогулялись по самому оживленному району около вокзала, который представлял собой развлекательный район с множеством магазинов. Несмотря на то, что это был будний день, торговая улица была многолюдной и оживленной. В этом районе было сосредоточено множество ресторанов, караоке-баров, магазинов одежды и других магазинов.

С другой стороны, были и ретро-уличные фонари и здания, создававшие ностальгическую атмосферу.

«Здесь много баров, не так ли?»

«Это похоже на место, где отдыхают служащие».

«Также есть много ночных заведений».

«Ну, в конце концов, это место для отдыха».

"...Извращенец."

«Не знаю, как ты пришла к такому выводу, но это совершенно неразумно!»

«О, смотри, в Хамамацу есть магазин гёдза».

«Кстати, Хамамацу гёдза знамениты. Стоит ли нам сегодня поесть здесь?»

«Это повод пойти в ночное место?»

«Я же говорил, это неразумно!»

Прогуливаясь по торговой улице и общаясь, мы увидели вдалеке небольшой замок.

«Это дом богатого человека?»

«Это замок Хамамацу. Если я правильно помню, его построил Токугава Изясу, чтобы атаковать Такеда Сингэн».

«Ты много об этом знаешь».

«Разве ты не спал на уроке истории Японии?»

«Я считаю занятия Ёсино колыбельными. Может, сходим посмотрим?»

«Конечно. У нас в любом случае нет никаких планов на будущее».

Пройдя немного от центра города, окруженного железобетонными зданиями, мы прибыли в пышный парк замка Хамамацу. Щебетание

маленьких птиц и шелест листьев звучали приятно.

Когда я сделал глубокий вдох, холодный, свежий воздух окутал мои легкие.

Заплатив разумную плату за вход, мы вошли в замок, где роскошный древесный аромат наполнил наши ноздри. Он напомнил мне о посещении дома моей бабушки.

На первом этаже были различные исторические материалы, связанные с замком Хамамацу, такие как куклы в натуральную величину, сделанные по образцу Изясу, и тяжелые на вид доспехи и шлемы. Это было похоже на музей.

Нанасэ останавливалась у каждого, с большим интересом читая объяснения. Как и ожидалось от энтузиаста знаний. Я тоже последовал ее примеру, но через пять минут почувствовал сонливость. Это было близко к занятиям Ёсино.

«Тебе нравится история?»

«Мне нравится, как легко отразить запоминание в оценках».

«Это странно. Я много учился, но на последнем промежуточном экзамене набрал всего 32 балла».

«Тебе следует приберечь свои разговоры перед сном для времени, когда вы спите».

«Знаешь, мне следует спать во время занятий».

«Вот в чем причина».

Я последовал за раздраженной Нанасэ на второй этаж. На втором этаже находилась большая диорама, изображающая замок Хамамацу и его замковый город в период Тэмпо.

«О, это так волнительно!»

Моя сонливость развеялась, я рассматривал искусно воспроизведенную диораму из угла в угол. Пока я с волнением рассматривал ее, как ребенок, Нанасэ наблюдала за мной с безразличным взглядом.

«Тебе нравятся диорамы?»

«Они полны мечтаний и романтики».

«Я даже не могу попытаться понять».

«Похоже, наши вкусы на первом и втором этажах совершенно разные».

Я понял, что Нанасэ и я были фундаментальными противоположностями. Учитывая это, было чудом, что мы не поссорились и все еще могли путешествовать вместе.

Нанасэ оттащила меня от диорамы, и мы поднялись на верхний этаж. Башня замка была небольшим помещением размером примерно с половину классной комнаты, и из коридора мы могли видеть весь город Хамамацу.

«Какой великолепный вид!»

Сегодня был еще один прекрасный день, идеально подходящий для того, чтобы полюбоваться пейзажем.

От горячих источников Атами до горы Фудзи наше путешествие сопровождалось фантастической погодой.

Я протянул руки, чтобы впитать силу неба, и, взглянув в сторону, я увидел Нанасэ с едва заметным выражением. На первый взгляд, это было похоже на ее обычное угрюмое лицо, но, проведя с ней несколько дней, я начал понимать ее небольшие изменения в выражении.

Пока я гадал, о чем она думает, Нанасэ начала говорить.

«В конце концов, я предпочитаю закаты».

«О? Почему это?»

«Когда я вижу голубое небо, оно кажется мне бесконечным, и у меня такое чувство, будто меня заставляют жить».

"Я понимаю..."

«По сравнению с этим солнце садится быстро. Оно как будто говорит мне, что мне не нужно заставлять себя жить».

"Я понимаю..."

Если бы эти слова сказал кто-то другой, а не Нанасэ, я бы просто подумал, что у него богатое воображение. Однако в ее случае была высокая вероятность того, что ее слова были связаны с ее недавней попыткой самоубийства.

Я хотел знать.

Я хотел узнать обстоятельства, которые заставили Нанасэ задуматься о самоубийстве. Чем больше времени я проводил, путешествуя с ней, тем сильнее становилось это желание.

Но в то же время я боялся узнать правду. Нанасэ Рихо, чрезвычайно талантливая девушка, преуспевшая в учебе, спорте и искусстве, была объектом всеобщего восхищения за свою потрясающую внешность.

Должно быть, за ее мотивацией закончить такую жизнь, полную возможностей, скрывается тьма, которую нельзя трогать с половинчатой решимостью. Когда я думал об этом, внезапный голос прервал мои мысли.

«Вот тебе!»

Живой детский голосок внезапно прервал мой внутренний конфликт.

«Вот тебе!»

Вдруг по башне замка раздался живой детский голосок. Когда я обернулся, мальчик детсадовского возраста бегал с игрушечным мечом в руке. Он был одет как Суширо, главный герой «Sushi Rice Blade», ставшей популярной по всей стране мангой.

«Неужели это Такахаши-кун из десятилетней давности?»

«Действительно, он был именно таким».

«Как и ожидалось».

Это было всего лишь мое воображение?

Губы Нанасэ, казалось, растянулись в слабой улыбке, когда она наблюдала за мальчиком.

«Дыхание тунца Хачи но Ката Оторо Занмай!»

С помощью техники, название которой мы, вероятно, слышали уже сотню раз, мальчик высоко взмахнул мечом. В следующее мгновение, оттолкнувшись от земли...

«Αх...»

Мальчику не удалось правильно приземлиться, и он с грохотом упал.

«У...уе...»

От прежней бравады мальчика не осталось и следа. Слезы навернулись на глаза, когда он зарыдал. Кровь сочилась из его поцарапанного колена.

«С тобой все в порядке?»

Прежде чем я успел пошевелиться, Нанасэ бросилась к мальчику. Она опустилась на колени, чтобы осмотреть его рану, и встретилась с ним взглядом.

«Это всего лишь царапина. Я ее тебе вылечу».

Нанасэ достала из сумки на ремне дезинфицирующее средство и пластыри. Мальчик позволил ей ухаживать за ним без сопротивления.

«Это может немного пощипывать, но держись».

«Я... я не хочу, чтобы было больно...»

Пока мальчик со слезами на глазах умолял, Нанасэ покачала головой.

«Мне жаль. Но это необходимо».

"Ho..."

На этот раз мальчик отрицательно покачал головой. Не показывая никаких признаков раздражения, Нанасэ мягко заговорила.

"Суширо прошел через много боли, чтобы спасти свою сестру от Рыболюдей, верно? Так что я хочу, чтобы ты тоже был сильным".

Услышав слова Нанасэ, мальчик ахнул и затаил дыхание. Затем, с решительным выражением лица, он энергично кивнул, его глаза были полны решимости.

«Ты такой храбрый мальчик».

Нанасэ осторожно прижала марлю, смоченную дезинфицирующим средством, к поцарапанному колену. На лице мальчика на мгновение отразилась боль, но Нанасэ быстро наложила лейкопластырь на рану.

«Ладно, все сделано. Ты отлично справился».

Нанасэ нежно погладила маленькую голову мальчика. На лице мальчика отразилось облегчение. В этот момент женщина, которая, по всей видимости, была его матерью, поспешно поднялась на башню замка.

"Рюта! Я же говорила тебе не отходить от мамочки... Что случилось?!"

Увидев слезы мальчика и повязку на его колене, мать бросилась к нему.

Когда я объяснил ситуацию, мать несколько раз поблагодарила Нанасэ и склонила голову.

«Извините, мой ребенок убежал, пока я не видела... Рюта, скажи спасибо Онээ-тян».

«Эм... С-спасибо, Онээ-тян».

Мальчик склонил голову.

"Пожалуйста."

Нанасэ снова погладила мальчика по голове.

«Я оказала только первую помощь, поэтому, пожалуйста, тщательно промойте рану в парке внизу».

«Спасибо большое... Пойдем, Рюта, пойдем!»

Когда они склонили головы, мать и ребенок спустились по лестнице. Нанасэ нерешительно помахала им рукой.

«Значит, ты знаешь о «Sushi Rice Blade»?»

«Это настолько популярно, что даже я о нем слышала».

Нанасэ вернулась к своему обычному выражению лица и вздохнула.

«Тебе нравятся дети?»

Когда я спросил, Нанасэ наклонила голову, нахмурила брови и глубоко задумалась.

«Я не знаю. Но я поняла, что мое тело движется, прежде чем я это осознала».

"Я понимаю."

Может быть, это какая-то сторона ее натуры, о которой она даже не подозревает.

Несмотря на это, я могу с уверенностью сказать об одном аспекте натуры Нанасэ.

«Ты добрая, Нанасэ».

«Это так?... Я действительно не знаю».

«Ты невероятна, да».

На мои слова Нанасэ быстро моргнула и отвернулась, ее щеки приобрели нежный клубничный оттенок. Затем, застенчиво теребя волосы, она сказала:

«С объективной точки зрения это может быть правдой».

«Объективная точка зрения...»

Она все еще не прямолинейна... подумал я, а потом понял.

Нанасэ просто слишком много думает.

«О, но...»

Словно вспомнив что-то, Нанасэ сказала:

«Когда мне говорили «спасибо», это было совсем не плохо».

Увидев, как губы Нанасэ изогнулись в скромной, счастливой улыбке, я подумал:

—Быть счастливым, когда тебя благодарят,— это доказательство доброты, не так ли?

После замка Хамамацу мы решили посетить «Музей музыкальных инструментов Хамамацу», на который Нанасэ уже давно положила глаз. Когда я думаю о музее, я представляю себе науку или Динозавров в качестве главных достопримечательностей, поэтому мне было любопытно, как будет выглядеть музей музыкальных инструментов.

Как только мы вошли, нас встретил роскошный и ослепительно большой музыкальный инструмент. Я сразу же приготовился к глубоким и незнакомым инструментам, о назначении которых я даже не мог догадываться.

«Называется Saung-gauk, музыкальный инструмент из Мьянмы. Он используется для буддийских церемоний и поклонения духам... хм, понятно».

Нанасэ с большим интересом прочитала описание.

«Тебе действительно нравится читать объяснения, не так ли?»

«Разве не неприятно оставлять то, чего не понимаешь, как есть?»

«Ох, это бьет меня прямо в сердце!»

«Это ведь просто интересно, не правда ли? Получать новые знания».

«Знаешь, мой мозговой потенциал не так уж велик».

«Дело не в размере ваших способностей, а в том, есть ли у тебя желание получить эти знания».

«Ты уже некоторое время колешь меня очень большими иглами, да?»

Согласно карте музея, если пойти от входа налево, то там находятся инструменты из Азии, направо инструменты из Японии, а в глубине выставочный уголок с электронными инструментами.

Мы обошли по кругу, посетив каждую секцию по порядку. Выставленные инструменты были очень разными, от знакомых до таких, как саунг-гаук, о котором мы понятия не имели, как говориться. По официальным данным, на выставке представлено около 1300 инструментов из разных регионов и эпох.

Это был действительно музей, полный музыкальных инструментов. Хотя можно сказать, что это очевидно для музея музыкальных инструментов, я был ошеломлен опытом того, что впервые в жизни меня окружало столько инструментов.

Нанасэ, с другой стороны, была полна любопытства, с большим интересом разглядывая выставленные инструменты и каждый раз читала описания. Казалось, что чтение каждого описания займет огромное количество времени, но это не так.

Видимо, способность Нанасэ понимать и запоминать была на другом уровне; она, казалось, понимала и запоминала содержание описаний одним быстрым взглядом. Вот так она просматривала инструменты в темпе, похожем на поедание лапши соба.

Поистине, мозг высшего класса. Пока я содрогался от ее невероятных способностей к обработке информации, мы закончили осмотр первого этажа.

В подвале были выставлены инструменты из Океании, Африки, Америки и Европы. Рядом со мной, который с облегчением увидел знакомые инструменты, такие как флейты и скрипки, Нанасэ продолжала читать описания.

Вот тогда я кое-что заметил. В этом музее было много инструментов, на которых можно было играть и извлекать звуки.

Но Нанасэ не прикасалась ни к одному из этих инструментов. Она просто продолжала смотреть на экспонаты и читать описания, не пытаясь играть на них. Как будто она намеренно держалась на расстоянии от инструментов.

...Я слишком много об этом думаю?

«Это место прекрасное».

Кажется, я не слишком много думал. В глубине подвала была зона, где выставлялись клавишные инструменты, такие как органы и рояли, но Нанасэ не хотела туда входить

"Ты уверена?"

"Я уверена."

Ее ответ был мгновенным, и в нем был оттенок отторжения. Когда я ранее предложил поиграть на уличном пианино на станции Хамамацу, у Нанасэ была такая же реакция. Мне стало любопытно.

Были ли у нее какие-то мысли по поводу фортепиано?

«Есть ли что-то в фортепиано, что тебя беспокоит?»

Не осознавая этого, вопрос в моей голове вырвался словами. Выражение лица Нанасэ застыло, и я пожалел, что задал этот вопрос, но было уже слишком поздно.

Спустя добрых 10 секунд Нанасэ наконец заговорила.

«Давай сделаем перерыв в кафе».

Я понял, что таким образом Нанасэ хотела сказать: «Я поговорю об этом где-нибудь, где мы сможем расслабиться».

Мы вернулись на первый этаж и вошли в кафе, примыкающее к музею. Я выбрал Кальпис, a Нанасэ выбрала черный кофе, противоположный выбор. Мы сели на место у окна с большим чувством открытости.

В то время как мой желудок расслабился от знакомой сладости, мое сердце было таким же беспокойным, как за несколько минут до объявления результатов экзамена.

«У меня не очень хорошие воспоминания, связанные с фортепиано», начала говорить Нанасэ, когда ее кофе был уже наполовину пуст.

«Что-то случилось?»

«Достаточно, чтобы отбить у меня желание играть на пианино снова»

Когда она ответила, в глазах Нанасэ не было ни грусти, ни нетерпения, ни гнева.

Вместо этого я почувствовал холод, похожий на бетон, и температура моего позвоночника также упала.

«Ты упомянулиа, что у тебя есть воспоминания, связанные с уличным пианино на станции Хамамацу».

«Я действительно это сказала».

Я уже некоторое время думал об этом.

Сделав глоток кофе, Нанасэ начала свой рассказ.

А где балалайка?

Я впервые услышал о прошлом Нанасэ.

«Я не уверена, было ли это путешествием, возвращением в мой родной город или чем-то связанным с работой, но... когда я училась в первом классе начальной школы, мама отвезла меня в Хамамацу».

Я чувствовал некоторую дистанцию в том, как она говорила о своей матери, и я уверен, что это не просто мое воображение.

«Когда я шла от станции, я увидела девочку примерно среднего школьного возраста, играющую на уличном пианино».

Впервые в глазах Нанасэ мелькнула слабая теплота.

«Это была прекрасная мелодия».

Нанасэ с редкой теплотой в голосе оценила выступление десятилетней давности.

«Я до сих пор не знаю, какую песню она играла, но я помню мелодию. Когда я думаю об этом сейчас, это было очень грубое выступление, и мало кто останавливался, чтобы послушать, но...»

Ее слова продолжились с ностальгией.

«По крайней мере, это оказало на меня значительное влияние. Я умоляла маму разрешить мне играть на пианино. Она согласилась на мою просьбу, и поскольку я собиралась это делать в любом случае, она нашла мне репетитора по игре на пианино».

Нанасэ снова заговорила как ни в чем не бывало.

«Я увлеклась игрой на пианино и играла на нем, когда у меня было свободное время. Я думала о пианино все время, даже во время уроков и дома. К счастью или к сожалению, у меня, похоже, был к этому талант, и я совершенствовался с каждым днем. Моя мама была этому рада».

В этот момент она сделала глоток кофе. Глядя на черную поверхность, плавающую на чашке, она сказала так, словно пролила.

«Однажды мой учитель предложил мне попробовать поучаствовать в конкурсе пианистов. Моя мама также поддержала меня, поэтому я приняла участие в районном конкурсе. Я победила. Прошло всего чуть больше полугода с тех пор, как я начала играть на пианино».

Даже услышав об этом достижении, я не был особенно удивлен.

Я знал о ее таланте и усилиях, подкрепленных результатами, и о том, как высоко она поднимется после этого.

«Моя мама была очень довольна результатами. В то время я не преуспевал ни в учебе, ни в спорте, поэтому я была очень рада, когда мама меня похвалила, и я начала заниматься еще больше».

Это было удивительно.

Я думал, что она с раннего детства проявляет исключительные способности к учебе.

«Результаты продолжали поступать. От победы на районном конкурсе до победы на городском конкурсе, а затем и на региональном конкурсе, масштабы становились все больше, и мама каждый раз хвалила меня...»

Она немного помолчала, а затем сказала:

«Не успела я опомниться, как мама начала требовать от меня только результатов».

Она сделала еще глоток кофе.

Словно успокаиваясь, она вздохнула.

«Простая радость игры на пианино куда-то исчезла. Я не хотела, чтобы мама меня ругала или разочаровывалась, поэтому я играла на пианино с этой сосредоточенностью. Я играла заданные пьесы снова и снова, стараясь не делать ошибок и добиваться лучших результатов».

Что должно произойти, чтобы ученик начальной школы дошел до такого отчаянного состояния?

У меня возникло ощущение, что в той части, которую опустила Нанасэ, где она сказала, что «она начала требовать только результаты», есть какой-то секрет.

Что бы было, если бы не последовало результатов? Что с ней сделали?

Нанасэ ничего об этом не говорила. Она, похоже, не собиралась это раскрывать.

«На национальном конкурсе среди учеников 2-го класса начальной школы мне удалось победить благодаря удаче»,— сказала Нанасэ.

Несмотря на это достижение, которое любой счел бы выдающимся, в голосе Нанасэ не было гордости.

Нервно сглотнув, я спросил: «Тебе удалось победить, так почему же ты бросила фортепиано?»

Чтобы получить ответ, потребовалось время, равное двум глоткам кофе.

«Мне это сказала девушка, которая проиграла мне и заняла второе место на национальном конкурсе», Нанасэ открыла и закрыла рот, затем медленно открыла его снова и сказала, как будто выдавливая слова.

«Почему я должна проигрывать кому-то вроде тебя, которой, похоже, вообще не нравится играть на пианино?»

...А, понятно. У меня было такое чувство, что я понял её.

Проведя несколько дней с Нанасэ, я могу с уверенностью сказать, что Нанасэ Рихо очень добрая девушка.

Ее первоначальный образ эгоистки и держащей других в страхе, вероятно, поверхностная часть, которая обострилась в жесткой конкуренции. Ее изначальная натура очень альтруистична и внимательна.

Она сопровождала убитую горем девушку в поездке, беспокоилась обо мне, когда я не просыпался, и немедленно позаботилась о травмированном ребенке. На протяжении всей этой поездки я много раз видел ее доброту, подкрепленную ее словами и действиями.

Поэтому нетрудно было догадаться, почему Нанасэ отошла от пианино.

Нанасэ, вероятно, подумала в тот момент:

Из-за меня стали несчастными люди, которых следовало ценить выше меня.

«Я думала, что из-за меня люди, которые действительно любят фортепиано, несчастны», подтвердила мои мысли Нанасэ.

Как я и подозревал.

«Я бросила играть на фортепиано, сославшись на то, что хотела сосредоточиться на учебе. Я и не подозревала, что... что бы я ни делала с этого момента, это будет патологически требовательно с точки зрения результатов».

Вместо этого послышался кашель.

«Вот почему у меня нет хороших воспоминаний о пианино. Моя мать... и я сама стали спусковым крючком для перемен в плохом направлении», сказала Нанасэ с глубоким вздохом, давая понять, что история подошла к концу.

Я впервые услышал о прошлом Нанасэ.

Словно пережевывая содержимое, я проглотил свой «Кальпис».

Кальпис, который некоторое время оставался в покое, стал водянистым из-за таяния льда.

«Спасибо, что рассказала мне», снова повернувшись к ней лицом. сказал я Нанасэ,

«И все же, Нанасэ, ты потрясающая».

«Что заставляет тебя так говорить?»

«Я просто сказал то, что думаю».

«Здесь должно быть что-то большее».

«Есть много всего, но первое, что приходит на ум, это то, что ты действительно потрясающие».

«Ты слишком много смотришь канал Yoshi».

«Я не могу этого отрицать... но это правда».

Пока я говорил без колебаний, Нанасэ начала теребить свои волосы, выглядя смущенной.

«Я рассказала эту историю не потому, что хотела, чтобы меня похвалили или посочувствовали. Я считала, что обязана объяснить, почему я выбрала Хамамацу в качестве места назначения, поскольку тебе, должно быть, было любопытно, Такахаши-кун».

Я думал, что это ложь.

Ну, не все, но часть. Почему-то я подумал, что Нанасэ сама хотела, чтобы кто-то узнал о ее прошлом.

На самом деле, это просто ощущение.

«В любом случае, какова бы ни была причина, услышав твою историю, я подумал, что ты действительно много работала, и это потрясающе. Победа в национальном чемпионате это большая честь, которую может получить только один человек в Японии, и, как я уже говорил, это действительно невероятно».

«В Японии не только один человек, ведь конкурс проводится каждый год».

«Не будь такой придирчивой! Неважно, для вашего поколения это или нет, это достижение, которое не каждый может получить, верно?»

«Ну, это правда, но...»

Глядя прямо в неуверенные глаза Нанасэ, я сказал с серьезным выражением лица.

«Нанасэ, ты потрясающая».

Я услышал, как она затаила дыхание.

"...Я понимаю."

Затем, казалось бы, равнодушным, но в то же время нежным голосом:

"Спасибо."

Наконец, Нанасэ продемонстрировала естественную улыбку, как ребенок, который радуется похвале матери.

«...Это идеальный результат».

"О чем ты говоришь?"

"Ничего."

Вы ведь можете быть довольны и идеальным результатом, не так ли?

Я решил не произносить это вслух, потому что это показалось мне неуместным.

«Ты ухмыляешься, это жутко».

«Разве я не всегда такой?»

«Вот почему у тебя нет друзей».

«Разве это не относится к нам обоим?»

«У меня все хорошо. Мои друзья это учеба».

«Ты понимаешь, как грустно это звучит?»

«Я не имею права выслушивать подобные высказывания от человека, который даже не может подружиться со своей учебой».

«Ну, у меня много друзей в Интернете».

«Ты э⁰онимаешь, как грустно это звучит?»

«LOL, глядя на огромный бумеранг».

(Примечание: здесь используется термин «特大ブー メランで草», Kоторый является интернет-сленгом в Японии и может быть интерпретирован как нахождение чего-то настолько смешного, что это похоже на удар огромным бумерангом, вызывающим неконтролируемый смех.)

Беззаботный обмен репликами развеял странно тяжелую атмосферу, царившую ранее.

Я провел с Нанасэ всего несколько дней, но поскольку мы начали встречаться без всякого притворства, мы можем общаться так, будто мы друзья уже много лет.

Это невероятно успокаивает... и тут я понимаю.

«...У нас обоих точно есть как минимум один друг».

«Ты что-то сказал?»

"Ничего."

Чувствуя себя неловко, чтобы копать глубже, я оборвал разговор. Глядя на свою пустую бутылку Кальпис, я понял, что пора уходить.

Это был знак, что пора уходить.

Когда я вышел из музея музыкальных инструментов, небо полностью окутала тьма.

Как раз вовремя к ужину мы проскользнули через норен ресторана Hamamatsu gyoza izakaya, который мы планировали посетить в обеденное время.

(Примечание: Норен — традиционные японские тканевые разделители, которые вешают у входа в магазины и рестораны.)

В меню были не только Наmamatsu gyoza, но и ряд блюд для гурманов Наmamamatsu В-класса, включая хорумон-яки кухни Энсю и угорь из озера Хамана. Как любитель достопримечательностей, я сразу же пришел в восторг.

«Говорят, что на озере Хамана есть территория, на которой можно было бы полностью разместить всю петлю линии Яманотэ».

Заказав несколько рекомендованных блюд, Нанасэ оживленно сказала:

«Я с нетерпением жду угря».

«На самом деле ничего особенного».

Даже когда я пристально вглядывался в страницу меню с изображением угря из озера Хамана, меня невозможно было переубедить.

«Но петля линии Яманотэ довольно большая. По размеру японских озер она не войдет ли в пятерку лучших?»

«Ты так думаешь, да? Но площадь самого озера на самом деле занимает 10-е место в Японии».

«А над ним еще 9?!»

«Даже район вдоль линии Яманотэ, где мы раньше жили, кажется на удивление маленьким, не правда ли?»

«На самом деле он, вероятно, был небольшим».

Я провел 17 лет в родительском доме в Табате, в правом верхнем углу линии Яманотэ. Я потерял счет, сколько тысяч кругов я сделал по линии Яманотэ, которая была спроектирована, чтобы опоясать центр города петлей.

Глядя из окна поезда на бесконечные небоскребы, я думал, что Токио невероятно огромен, будучи крупнейшим городом Японии. Однако, путешествуя таким образом, я понимаю, что Токио на самом деле довольно мал.

«Извините, что заставили вас ждать! Вот ваш улун и кальпис!»

Пока я пребывал в странных эмоциях, приветливый официант принес нам напитки.

Поскольку ни у кого из нас не было культуры тостов, я сразу же пошёл отпивать «Кальпис», но официант остановил меня, сказав: «А, извините, пожалуйста, подождите минутку».

По словам официанта, в этом ресторане существует определенное правило произнесения тостов.

«Когда я скажу «На старт, внимание!», вы все поднимите бокалы и крикните «Ярамайка~!» Затем мы последуем за этим «Ёишо!»»

О, мне это нравится!

Нанасэ, казалось, была весьма недовольна, но у нее не было выбора, кроме как поддаться профессиональной атмосфере, созданной официантом.

«Ладно, поехали! На старт, внимание!»

«Я-ярамайка...»

«Ёишо~!!»

Ура! Глоток, глоток, глоток!

Ого! Кальпис всегда был таким вкусным?!

«...Что означает этот крик?»

В отличие от моего хорошего настроения, Нанасэ выглядела истощенной, как волшебник, у которого только что отняли огромное количество МР. Она все еще, казалось, боролась с событиями, где важны энтузиазм и высокая энергия.

«Я не знаю, но это тост, так что это должно быть что-то благоприятное».

Не имея возможности оставить вещи в неизвестности, Нанасэ начала искать их на своем смартфоне.

«Понятно, понятно...»

"Что это значит?"

«Западная часть Сидзуоки... в регионе Энсю.

Кажется, что здесь царит «дух Ярамаика», что означает «Давайте попробуем!», который культивировал Токугава Иэясу, добившийся там успеха, а также Honda, Suzuki в автомобильной промышленности и Yamaha и Kawai в производстве музыкальных инструментов».

«Ух ты, это круто! Кажется, это действительно поднимет тебе настроение, когда ты подавлена».

«Если бы боевой дух мог решать проблемы, нам бы не пришлось бороться. Столкнувшись с трудностями, мы должны тщательно организовать имеющуюся информацию и спокойно ее проанализировать. Если мы логически проработаем ее, мы, как правило, придем к схожим решениям».

«Ну, решимость важна, да? Надо продолжать двигаться вперед!»

«Кажется, наши взгляды на вещи не совсем совпадают, Такахаши-кун».

«Ты сейчас это говоришь?»

В любом случае, регион Энсю впечатляет.

Это место рождения многих известных компаний. По мере того, как наши знания о Хамамацу углублялись, блюда для гурманов класса В из Хамамацу стали прибывать одно за другим.

Хамамацу гёдза, хорумон-яки и так далее...

Проведя весь день в пути и проголодавшись, мы не смогли устоять перед восхитительным ароматом еды.

Знаменитые гёдза из Хамамацу имели хрустящую корочку и сочную начинку, а также прекрасно сочетались с сопутствующими ростками фасоли.

Энсю-яки, окономияки, в состав которого входит тонко нарезанный такуан (маринованный редис), имеет хрустящую текстуру и невероятно вкусен, если щедро полить его вустерширским соусом.

Картофельное масло, завернутое в алюминиевую фольгу, представляло собой чудесное сочетание воздушного картофеля и большого куска масла, создававшее невероятный вкус.

Вот что в этом замечательного.

Мы с энтузиазмом поглощали изысканную еду, воплощающую идеал кухни туристического направления. Движения Нанасэ были спокойными и собранными, но ее палочки для еды двигались быстрее обычного. Казалось, она получала от этого огромное удовольствие.

Пока мы молча наслаждались изысканной едой, к нам подошла официантка с извиняющимся выражением лица.

«Мне очень жаль! У нас сегодня закончился угорь...»

"О, Боже."

Это было прискорбно.

«...Понятно. Поняла».

«Мне жаль~»

Официантка с выражением >_< ушла.

Нанасэ выглядела явно разочарованной. Она, должно быть, действительно с нетерпением этого ждала. Я сделал предложение Нанасэ, у которой было мрачное выражение лица, как будто отключили электричество.

«Может поедим угря завтра?»

Ее лицо озарилось.

«Тебя так легко читать, это смешно».

...Что это за умоляющий взгляд вверх?

Это обман.

«К-конечно».

Успокоив свое взволнованное сердце от внезапного нападения, я сказал:

«Я найду хороший ресторан».

И тут я понял.

Обычно я просто захожу в случайный ресторан, ничего не планируя, но в этот раз я все изучил заранее.

Смутно ощущая это, я подумал, что Нанасэ может постепенно оказывать на меня влияние.

«О? У них закончился угорь?»

С соседнего места мы услышали знакомый голос.

«Мне очень жаль! Сегодня мы продали больше, чем ожидали...»

Официантка дала тот же ответ, что и нам ранее. Напротив нее был...

«Ну, тут уж ничего не поделаешь. Я слышал, что в последнее время ловить угрей становится все труднее, и недавно вступило в силу положение, ограничивающее количество угрей, которых может купить каждый ресторан, так что вполне разумно, что сейчас у нас все закончилось».

«Д-да...»

Официантка выразила недоумение, услышав объяснения OL.

Это объяснение в какой-то степени напоминает дежавю.

«Этот человек, с обеда...»

Нанасэ заговорила. Затем OL, похоже, заметил нас.

«Ара».

Наши глаза встретились. У нее было такое выражение, будто она нашла что-то интересное.

Почему-то у меня было плохое предчувствие.

Кольцевая линия Яманотэ:

[[image:/storage/reader-images/927a869f02e6d776b4dfb559061e1d38d58240aa.jpg]]

«Могу ли я получить еще сакэ?»

"Конечно!"

Наблюдая за ОЛ-сан и жизнерадостным официантом, принимающим ее заказ, я мог думать только об одном: как это произошло?

Ну, это произошло потому, что как только ОЛ-сан увидела нас, она спросила: «Хотите присоединиться ко мне?» и подошла к нашему столику.

Поскольку все произошло так естественно, мы не смогли отказаться, и вот мы здесь.

«Мы еще не представились».

OL-сан поправляет очки в красной оправе. Контраст между ее раскрасневшимся лицом и очками разителен.

«Я Канаде Шинода, мне 27 лет, способный продавец в ведущей торговой компании и чернокожий OL компании на пределе своих возможностей. Не стесняйтесь называть меня Канаде-сан».

Стоит ли ей действительно называть себя первоклассной и способной?

В любом случае, у нее, похоже, довольно контрастный набор титулов.

У меня сложилось впечатление, что OL, которого теперь зовут Канаде-сан, довольно интересный человек.

«Э-э, я Такахаши Шо. Я учусь на втором курсе старшей школы».

«Нанасэ Рихо. Одноклассница Такахаши-куна».

«Шо-кун и Рихо-чан, приятно познакомиться!»

Канаде-сан тепло улыбается. Это улыбка, которая легко обезоруживает любого.

Понятно, независимо от того, способна она на это или нет, я могу понять, почему она продавец.

Если бы она не держала в руке сакэ, я, будучи таким простодушным, мог бы легко поддаться обману и купить дорогую вазу или что-то в этом роде.

«Ах, пожалуйста, без формального языка. Такое ощущение, что я разговариваю с подчиненным, и это вызывает у меня болезнь черной компании».

«Болезнь черных компаний?»

«Пожалуйста... хотя бы в личной жизни позвольте мне быть просто обычным человеком...»

Она умоляет с такой силой, что кажется, что она вот-вот заплачет. Что, черт возьми, с ней случилось?

«А, я понял».

Я неохотно решил говорить непринужденно.

«Кстати, вы двое из Токио, да?»

От вопроса Канаде-сан мое сердце подпрыгнуло.

Откуда она знает?

Я не знаю.

Но ее тон говорит о том, что она в этом уверена.

"Эм-м-м..."

«Да, мы приехали из Токио».

Первой заговорила Нанасэ. Она сообразительна и, похоже, решила, что лучше признаться.

«Я так и знала. Этот ваш тон без диалекта, вы определенно городские люди».

Вот и всё.

Она действительно хорошо наблюдает за людьми.

Должно быть, она все-таки способный продавец (простодушная).

«Сегодня пятница, а вы не в школе?»

«Да, сегодня у нас школьный праздник в честь годовщины основания».

Нанасэ плавно придумывает историю. Это облегчение.

«Понятно. Значит, мальчик и девочка путешествуют одни, да...»

Канаде сан снова поднимает очки. Что за аура «я во всем разобралась»?

«Извините за ожидание!»

В этот момент официант приносит еще сакэ в токкури. Канаде-сан молча берет токкури и выпивает сакэ залпом.

Является ли саке слабоалкогольным напитком?

Я не знаю подробностей, но одно могу сказать наверняка: не пейте залпом.

«Могу ли я получить добавку?»

"Да."

Канаде-сан возвращает пустой токкури официанту и, покраснев еще больше, говорит:

«Молодым людям так повезло: алкоголь так плавно усваивается».

«Но в этом разговоре не было ни одной гладкой части».

«Невольно начинаешь думать, что что-то происходит, когда двое здоровых старшеклассников, мальчик и девочка, путешествуют одни, верно?»

«Не думай так! Мы просто друзья!»

Ну, конечно, если так выразиться, то это может быть правдой.

Но есть глубокая причина того, как все обернулось, которую даже опытный продавец не смог бы предсказать. Поскольку я не могу раскрыть ее, у меня нет выбора, кроме как настаивать на том, что мы просто друзья. Кстати, интересно, в порядке ли Нанасэ. Быть заклейменной как необоснованная связь должно было быть больным вопросом для Нанасэ.

Когда я покосился, чтобы посмотреть, не лопнули ли ее кровеносные сосуды, Нанасэ бормочет «друзья» с несколько сжатым выражением лица. Подождите, может быть, она не думает, что мы друзья?

«Друзья, а... Ну, я позволю вам так и поступить».

Не слишком ли этот человек был развязен с нами, совершенно незнакомыми людьми, с недавних пор? Я слышал об этом. В некоторых регионах принято начинать разговаривать с человеком рядом с вами, когда вы пьете, и не успеешь оглянуться, как вы уже пьете вместе! Канаде-сан, вероятно, местный житель, который иногда любит выпить с путешественниками вот так.

С этим в голове я в восторге от этой встречи, которая случается раз в жизни. Вот оно, настоящее волнение от путешествия!

«О, я забыла сказать, я тоже из Токио. Я приехала в Хамамацу в командировку».

Беру свои слова обратно. Она просто пьяница.

«Ты из города, да? Где ты живешь?»

«В Роппонги, месте, пропитанном желанием и деньгами, полным любви и ненависти».

Роппонги опасен, не так ли? Это буржуазный район со средним доходом более 10 миллионов иен. Но это имеет смысл, если она ведущий продавец ведущей торговой компании (я уже признал это).

«Хех, Роппонги. Я живу в Эбису, недалеко, не так ли?»

«Ты жила в Эбису, да?!»

Кстати, Эбису также является фешенебельным районом, который стабильно входит в пятерку самых желанных мест для жизни в Токио. Кажется, у обоих доход домохозяйства в другой лиге, чем у обычных людей вроде меня.

«Где ты живешь, Шо-кун?»

«Я живу в Табате!»

«Табата! В Кита-ку, да? Я училась в университете города Бункё, так что мы были соседями».

«О, правда? Если это университет в Бункё, то...»

Подождите, может ли это быть так?

На ум приходит некий ультра-известный университет в Бункё, но мой мозг отвергает это как невозможное. В конце концов, такая пьяница, как она...

С улыбкой, словно говорящей, что она грешная женщина, Канаде-сан говорит:

«Думаю, моя аура уже выдала это, но я выпускница Токийского университета».

«Никто бы этого не предположил».

На самом деле я думал о полной противоположности.

Я никогда бы не подумал, что выпускник престижного Токийского университета, известного как ведущее учебное заведение Японии, будет напиваться и общаться со старшеклассниками.

Но теперь, когда она об этом упомянула, я чувствую высокий уровень интеллекта в том, как она говорит, и аура, которую она излучает, действительно похожа на ауру гения. Это как... она невероятно умна, но есть ощущение «безумия», как будто два или три винта в ее голове ослабли.

Ее чувства явно отличаются от моих. Я это отчетливо чувствую по Канаде-сан.

«Итак, как жители города, давайте выпьем за нашу странную встречу в Хамамацу».

Сказав это, Канаде-сан наклоняет бутылку сакэ над маленькой чашкой, но ни одна капля не выливается. Она наклоняет голову, заглядывает в бутылку и говорит:

«Я выпила все это раньше».

С ней все в порядке? Она подделала свое образование?

Нанасэ также бросила подозрительный взгляд, как будто она смотрела на сомнительного инструктора семинара по саморазвитию.

Мы снова поднимаем тост, получив новую бутылку саке.

Продолжая наш разговор о Токио, который был для нас общей темой, я не мог не признать, что Канаде-сан невероятно умна..

Объем тем, которые она подняла во время нашей беседы, был поразительным, а ее способность ясно излагать материал в соответствии с уровнем знаний слушателя была чертой человека с блестящим умом.

Более того, хотя она была на поколение старше нас, она обращалась с нами непринужденно и дружелюбно, как суперрасслабленный учитель, которого иногда можно увидеть в школе, поэтому я быстро потерял бдительность в отношении Канаде-сан.

Нанасэ тоже была необычайно увлечена разговором с Канаде-сан. Их разговор, казалось, имел хорошую химию, поскольку он был невероятно логичным.

Не знаю, как разговор дошел до этого момента, но Нанасэ спросила:

«Ты ведь тоже играла на пианино, да?»

Канаде-сан перестает наливать саке из токкури, который держит в руке.

«Если подумать, мы впервые встретились на уличном пианино».

Канаде-сан говорит, что это странная встреча, и делает глоток из токкури.

«Ты тоже играла, говоришь? То есть ты тоже играла, Рихо-тян?»

«Я играла с первого по третий класс начальной школы».

«Затем я играла с первого по третий год в старшей школе».

Канаде-сан прищурилась, словно вспоминая ностальгические моменты.

Ностальгическое выражение на ее остром, красивом лице, несомненно, больше подошло бы вину, чем сакэ.

«Хотя сейчас я живу в Токио, на самом деле я родилась и выросла в Хамамацу, пока не закончила среднюю школу. Я начала играть на пианино с детского сада благодаря влиянию моих родителей, поскольку они работали в компании, связанной с музыкальными инструментами».

«Хех, так ты местная. Я бы никогда не догадался».

«О, я что, похожа на городскую девчонку?»

«По крайней мере, когда мы встречались днем, ты производила впечатление деловой женщины из Маруноути».

(Примечание: Маруноути — район в центре Токио, известный своими высококлассными офисными зданиями и наличием множества крупных компаний и финансовых учреждений.)

«А теперь?»

«Пьяница из деревни».

Канаде-сан радостно рассмеялась.

«Хорошо, хорошо, давайте продолжим их прибывать».

Канаде-сан с удовольствием заправилась саке, прежде чем продолжить.

«Тогда мне так нравилось играть на пианино, что я играла каждый день... Я никогда не сомневалась, что в будущем буду зарабатывать на жизнь музыкой».

Она пьет саке с невероятной энергией.

«А теперь посмотрите на меня!»

Она вылила содержимое токкури.

Кажется, она пьёт его как спортивный напиток после тренировки, но действительно ли с ней всё в порядке?

«Серьёзно, я больше не могу...»

Канаде-сан опирается верхней частью тела на стол и проводит пальцем по краю пустого токкури.

Окончила Токийский университет, устроилась в ведущую компанию, работала отличным продавцом и жила в Роппонги. Если просто взглянуть на факты, то кажется, что она наслаждается успешной жизнью, но, судя по ее теперешнему виду, это совсем не так. При более близком рассмотрении ее глаза были отмечены темными кругами, которые ее макияж не мог полностью скрыть, и она излучала сильное чувство усталости.

Не было никаких признаков мечтаний, надежд или осуществления задуманного только чувство пустоты и отчаяния по отношению к реальности.

Нанасэ спросила:

«Почему ты перестала играть на пианино?»

Узнав об истории Нанасэ, связанной с фортепиано в Музее музыкальных инструментов, я подумал, что ее вопрос содержал нечто большее, чем просто любопытство.

«Были разные причины».

Канаде-сан, положив щеку на стол, сказала:

«Происходили разные вещи».

Канаде-сан заговорила, положив щеку на стол.

«Это обычная история. Увидев талант, намного превосходящий мой собственный, я поняла, что никогда не смогу победить ее, а мои усилия до этого момента казались такими же незначительными, как водяная блоха...»

Голос Канаде-сан стал тише.

Казалось, это довольно щекотливая тема.

«Итак, моя мотивация продолжала падать... Мои родители сказали мне, чтобы я бросила, если у меня нет воли, поэтому я просто подумала: «Ладно» и остановилась. Вот и все».

Грохот.

Кончики пальцев Канаде-сан заставили пустую чашку из-под сакэ одиноко вращаться.

Казалось, жизнь тратится впустую.

"...Я понимаю."

Нанасэ ответила кратко только это. На ее лице можно было увидеть видимое волнение.

Это моя вина, что я сделал несчастными людей, которые по-настоящему любят фортепиано.

Какое совпадение. На противоположном конце причины, по которой Нанасэ бросила играть на пианино, была причина, по которой Канаде-сан бросила. Слушая историю Канаде-сан, Нанасэ сама, казалось, впала в противоречие. Еще мгновение назад за столом было светло, но теперь царила тяжелая атмосфера.

«Извините, что заставили вас ждать~»

Канаде-сан начала наливать еще сакэ в чашку, все еще лежа на боку, и начала его потягивать. Ее темп питья, казалось, был тесно связан с ее настроением.

«Давайте перестанем говорить о депрессивных вещах. Давайте поговорим о чем-нибудь веселом».

Канаде-сан резко села и увела разговор из глубин. Она посмотрела поочередно на меня и Нанасе и спросила.

"Какие у вас планы на завтра?"

«Мы в обычной поездке, так что никаких конкретных планов».

"Да неужели?"

Глаза Канаде-сан ярко сверкали. Это было похоже на хищника, нацелившегося на свою жертву.

«Не могли бы вы составить мне компанию, чтобы немного разнообразить досуг?»

«Изменение темпа?»

«Да. Завтра я взяла оплачиваемый отпуск, потому что у меня командировка».

Я почувствовал некий оттенок тьмы в том, что она взяла оплачиваемый отпуск в субботу, но решил не вмешиваться.

«Это мой первый выходной за 180 дней, так что я, честно говоря, забыла, как им наслаждаться».

Мне показалось, что я услышал опасно длинную рабочую серию, но я это тоже проигнорирую.

«Поскольку я могу представить, что из-за болезни трудоголика мне придется работать из дома, если я останусь одна, я хотела бы, чтобы вы провели со мной завтрашний день».

"Я понимаю."

Мой ответ был уже решен.

«Нанасэ, это нормально?»

Мы не разговаривали еще и двух часов.

Честно говоря, мне хотелось узнать больше о Канаде-сан.

К тому же, это просьба уставшего от общества человека.

Нет причин отказываться.

«Ну, все в порядке».

Нанасэ также охотно согласилась.

Она казалась необычайно воодушевленной.

«Ура! Спасибо вам обоим».

Ее острые черты лица расплылись в улыбке.

Это было похоже на старшеклассницу, которая только что дала обещание проводить время с друзьями, а не на работающего взрослого человека.

«Кстати, ты уже решила, что будешь делать?»

«Я хочу пойти на пляж впервые за долгое время. Сейчас ведь сезон, да?»

«Не может быть, чтобы сейчас был сезон».

Сейчас октябрь.

Сезон закончился около двух месяцев назад.

«Ты лжешь... да?»

Канаде-сан явно отчаялась.

«Не могу поверить... лето закончилось... Я знала, что в последнее время становится прохладно, но не замечала, потому что езжу из дома в офис только на такси...»

«Кто-нибудь, пожалуйста, помогите этому человеку».

В конце концов, я не мог этого игнорировать.

Когда вы так поглощены работой, вы теряете счет времени года.

«Тебе нравится плавать?»

«Нет, не совсем».

«Тогда почему?»

«Я просто хочу его снять».

«Ты эксгибиционист?»

Я верил, что она не переступит эту черту, несмотря на ее странное поведение.

«А, нет, я имею в виду, не убегай так нагло!»

Когда я встал с купюрой в руке, Канаде-сан покачала головой и схватила меня, как будто не хотела, чтобы я уходила.

«Я хотел раздеться, но это был неудачный выбор слов».

«Ничего, кроме неудачного выбора слов».

«Короче говоря, я хочу резвиться как можно ближе к природе. В этом костюме так жарко и душно».

А, понятно. Я могу немного понять это чувство. Я тоже иногда чувствую себя задыхающимся, когда надеваю школьную форму.

Одежда символ общества.

Она хочет избавиться от общества и наслаждаться жизнью в своем естественном состоянии.

Вот тогда я это понял.

Выражение лица Нанасэ все это время было напряженным.

"В чем дело?"

"...Ничего."

Это не может быть пустяком, но прежде чем я успел спросить, заговорила Канаде-сан.

«Пока что я придумаю альтернативный план к вечеру. Я оплачу все расходы, так что не волнуйтесь».

«Нет, это действительно слишком...»

«Все в порядке, все в порядке. Я просто уставшая, перегруженная работой офисная леди, которая хочет развлечься, так что позволь мне взамен получить часть твоего блестящего времени старшеклассницы. Позволь мне позаботиться об этом».

"Ho..."

«Наша компания хорошо платит, но у нас нет выходных, поэтому деньги просто копятся... Было бы такой тратой, если бы я умерла от переутомления, имея активы в десятки миллионов, поэтому я хочу использовать их, пока могу».

«Тогда разве вам не следует сменить работу?»

Я не мог не ответить Канаде-сан, в глазах которой читалась пустота. Несмотря на это, было решено, что Канаде-сан покроет расходы. В тот момент, когда я потерял счет, сколько бутылок сакэ она осушила, пришло время закругляться и готовиться к завтрашнему дню.

"Увидимся завтра."

Мы попрощались с Канаде-сан на станции Хамамацу, где мы должны были встретиться в 10 утра. Я смотрел, как она, шатаясь, уходит.

«Пойдем?»

"Да."

Мы направились на станцию Хамамацу, чтобы забрать багаж.

«Она была невероятным человеком».

Когда я это сказал, Нанасэ сдержанно выдавила:

«...Да».

«Тебя беспокоит игра на пианино?»

«...»

Она затаила дыхание.

«Раздражает, насколько ты проницателен в такие моменты».

Несмотря на ее слова, в ее голосе не было резкости.

«Прошло уже 10 лет. Ничего не изменится, что бы я сейчас ни думала».

Она сказала это, но я знал, что она все еще думает об этом. Она добросердечная, эта девушка. Я ничего больше не сказал и просто погладил Нанасэ по голове. Нанасэ остановилась. Естественно, я тоже.

"...Что?"

«Нет, просто захотелось».

Это было неосознанное действие. Я был удивлен.

«Если тебя так беспорядочно гладят по голове, ты на пути к тому , чтобы стать преступником».

Несмотря на ее резкие слова, Нанасэ не пыталась стряхнуть мою руку. Она как будто хотела, чтобы кто-то сделал это за нее, принимая это без сопротивления. Я чувствовал тепло Нанасэ кончиками пальцев. Когда я расчесывал ее шелковистые волосы, ее лицо слегка смягчилось, она опустила взгляд.

Я отпустил ее, когда пришло время.

«В любом случае, давай и завтра повеселимся».

«...Да, давай».

Ее голос был теплее, чем раньше. Я рад. Она, кажется, немного повеселела.

[Дамы и господа, спасибо, что вы выбрали рейс 85 Japan Airlines в Наху сегодня.]

Как следует из объявления, в данный момент я находился в самолете в Наху.

Почему, спросите вы?

Справа от меня была Нанасэ с мертвенно-бледным выражением лица, а слева Канаде-сан, - неторопливо держащая карту Окинавы. Меня переполняли вопросы о том, как я оказался в такой ситуации.

...Давайте вернемся немного назад.

На следующий день после нашей встречи с Канаде-сан.

Как и было обещано, мы прибыли на станцию Хамамацу в 10 утра, где Канаде-сан, одетая в костюм, появилась со своим чемоданом на колесиках. Я должен был заметить, что что-то не так, когда она принесла чемодан, но меня больше заинтриговало то, что она была в костюме в выходной день.

Видимо, это произошло из-за «привычек образа жизни корпоративных рабов». Корпоративные рабы это страшно.

«Итак, куда мы направляемся?»

«К морю».

"Хм?"

Я сделал озадаченное лицо, а глаза Нанасэ расширились.

«Разве море не было отвергнуто вчера?»

Когда я спросил, Канаде-сан поправила очки в красной оправе и гордо сказала:

«Шо-кун, я думала об этом. Я хочу поехать на море».

Но сейчас октябрь, и это не сезон. Так как же решить эту проблему?»

У трезвой Канаде-сан была та же энергия разговора, что и у ее пьяного состояния вчера.

«И тут меня осенило».

У меня было плохое предчувствие. Я никогда не понимаю, о чем думают умные люди.

«Нам нужно отправиться на море, которым можно наслаждаться даже в октябре».

Ага. Я не понимаю.

"Ни за что..."

Рядом со мной ошеломленная Нанасэ.

Совершенно верно, она тоже гений.

«Э? Что ты имеешь в виду?»

Будучи обычным парнем, я не мог угнаться за ними и в замешательстве наклонил голову.

«Ты поймешь, когда мы приедем. Пошли».

Меня более или менее заставили сесть в скоростной поезд, идущий в направлении вверх. После того, как мы сошли на станции Сидзуока, нас затолкали в автобус лимузин, направлявшийся в аэропорт.

«А? А? А?»

Прежде чем я успел опомниться, мы уже прибыли в аэропорт Фудзисан Сидзуока.

«На Окинаве в октябре еще продолжается сезон мореплавания».

Все встало на свои места, когда Канаде-сан это сказала, и мы уже летели стыковочным рейсом в Haxy.

Конец воспоминаний.

«Ну, это интересно, так что, я думаю, это нормально».

Было много моментов, вызывающих сомнения, но моя беззаботная натура позволила мне сравнительно легко принять ситуацию.

Напротив, возможность бесплатно поехать на Окинаву это просто отлично.

Мой разум был в режиме полного отпуска, готовый наслаждаться роскошным круизным лайнером, на котором мы находились. На Окинаве было много достопримечательностей, таких как пляжи, улица Кокусай, аквариум Тюрауми и замок Сюри.

Куда нам пойти и что нам поесть?

Я взволнован!

«Кстати, это однодневная поездка, а у меня есть работа, так что на Окинаве у нас будет всего около трех часов».

Будь ты проклят, корпоративный рабяяяяяяяя!!!!!!

...Ничего не поделаешь.

Быть похищенным офисной леди, с которой я познакомился в баре, и доставленным на Окинаву, было само по себе интересным опытом, так что бессмысленно просить о большем. В следующий раз, когда я приеду на Окинаву, я обязательно выделю достаточно времени на исследование.

«Я составил расписание, так что посплю, пока мы не приедем».

Канаде-сан закрыла путеводитель, надела маску для глаз и откинулась на сиденье. Она трудоголик, так что, вероятно, вчера допоздна работала дома.

Спасибо за ваш тяжелый труд.

«Ах... у меня голова болит».

Это просто похмелье. Я зря волновался. Самолет начал трястись. В то же время плечи Нанасэ дернулись.

"В чем дело?"

Она ведет себя странно с тех пор, как мы сели в самолет, или даже до этого. Кажется, она чувствует себя нездоровой или боится чего-то.

«Тяжело летать в самолете, ведь окна не открываются».

Я недостаточно умен, чтобы сразу понять смысл ее пробормотанных слов.

«...Я плохо переношу замкнутые пространства».

Нанасэ тихо прошептала, слышно было только мне. Она как котенок, напуганный громом. И тут в моей голове промелькнула мысль.

Воспоминание.

[Могу ли я немного приоткрыть окно?]

Атами.

Сказала Нанасэ.

[Мне хочется подышать свежим воздухом.]

Кавагутико.

На канатной дороге Нанасэ сказала, что. В обоих случаях Нанасэ держала окна открытыми.

Может ли быть, что причина в...?

«Клаустрофобия? Это так называется?»

«...У меня есть плохие воспоминания, связанные с тесными помещениями».

Интересно, какие плохие воспоминания связаны с тесными пространствами. Мне любопытно, но когда я вижу, как по щеке Нанасе стекает капля пота, мои мысли переключаются.

Кажется, это не обычное дело

«Дамы и господа, наш самолет скоро взлетит. Пожалуйста, пристегните ремни...»

Пока звучит объявление, скорость самолета стремительно увеличивается. С нарастающей вибрацией Нанасэ зажмуривает глаза. Увидев это, я кладу свою руку ей на тыльную сторону. Нанасэ широко открывает глаза и смотрит на меня.

«Я подумал, что это поможет тебе немного успокоиться».

Я думал, что меня ударят, но Нанасэ, дрожащими губами, сказала:

"...Спасибо."

Я не мог слышать ее голос из-за шума реактивного двигателя, но я могу догадаться, что она сказала. Мое сердце замирает при виде того, как обычно холодное и колючее поведение Нанасе уступает место уязвимости и честности.

Что это было сейчас? Когда самолет отрывается от земли, Нанасэ и я меняем порядок рук.

Она крепко сжала мою руку. Ее прикосновение было мягким, теплым и слегка влажным, заставляя мое сердце биться еще быстрее. Пока мы не прибыли в аэропорт Наха, Нанасэ все время держала мою руку.

«Я вернулся, источник жизни».

Либо Адам, совершивший путешествие во времени, либо слегка неуравновешенный корпоративный раб OL мог сказать что-то подобное в огромном океане.

«Сомневаюсь, что даже вчерашняя я могла себе представить, что появлюсь на пляже Окинавы в родильном костюме», с глубоким чувством - сказала Канаде-сан, которая была в купальнике, на пляже, расположенном в десяти минутах езды от аэропорта Наха.

«Ну, строго говоря, поскольку на тебе купальник, ты не чувствуешь себя как в родильном костюме».

«Это действительно так. Тогда как насчет...»

«Нет, не снимай!»

Кстати, то, что носила Канаде-сан, было чем-то вроде бикини, что для старшеклассника было предметом, близким к смертельному яду. Черный слишком соблазнителен. Даже когда она носила костюм, вид Канаде-сан в бикини заставлял вас осознавать, что ее стиль выдающийся.

Хорошо подтянутое тело и длинные конечности. Ее фарфорово-белая кожа мерцает на окинавском солнце.

Лично я считал, что ей следует есть немного больше, но перестал об этом думать, когда понял, что причиной ее худобы может быть переутомление.

«Ты проделала весь этот путь в Наху, чтобы сделать такую глупость?»

Пока я боролся, чтобы не дать Канаде-сан раздеться, Нанасэ подошла с недоверчивым видом. Нанасэ тоже была в купальнике, который она купила в торговом центре по дороге.

Благодаря тому, что она всеми силами отвергала предложение Канаде-сан: «Тебе тоже следует надеть бикини, Рихо-тян», ее купальник был цельным и менее открытым.

Рисунок и цвет были спокойными и хорошо сочетались с личностью Нанасэ. Излишне говорить, что она выглядела прекрасно. Я думал, что она выглядит как произведение искусства. Она была выше большинства девушек, ее конечности были мускулистыми, а ее открытый вырез открывал вид на два сочных плода.

Я повторю, она была прекрасна. Все было в идеальном равновесии. Вопреки себе, я обнаружил, что часто моргаю, онемел.

"...Что?"

«...Нет, тебе идет».

Когда я высказал то, что думал, Нанасэ быстро прикрыла грудь.

"...Извращенец."

"Почему!?"

«Твой взгляд всегда был устремлен на мою грудь».

«Нет, нет, нет, нет, я не...»

«Наступила пауза. Виновата».

«Чёрт... Жаль, что я не смог сразу это отрицать!»

«Там, там, Рихо-тян, ничего не поделаешь. Мужчины не могут устоять перед грудью, грудью и грудью, это у них в генах».

«Это все грудь!»

Подпрыгнув, Канаде-сан потрясла ядерным оружием, установленным в ее груди. Оно было довольно большого размера, не уступавшем Нанасе.

«Но это прекрасно... так прекрасно...»

Канаде-сан пристально посмотрела на тело Нанасэ и сказала. Ее движения были движениями подозрительного человека.

«Эта эмоция эквивалентна тому, как я впервые увидела el(іn)+1=0, когда родилась».

"Что ты имеешь в виду?"

«Разве вы не знаете? Это формула, известная как самая красивая в мире».

«Это формула, открытая Леонардом Эйлером».

«Верно. Как и ожидалось, Рихо-тян».

Когда я слышу такие разговоры, я думаю, что приятно быть образованным. Хотя я чувствую, что их знания выходят за рамки культуры.

«Ну что, поплывем?»

"Ой!"

Жизнь непредсказуема. Сегодня утром я должен был быть в Хамамацу, но сейчас я поднимал кулак к небу на Окинаве. Я не испытываю ничего, кроме благодарности к Канаде-сан за то, что она подарила мне такой драгоценный опыт.

Да здравствует дух корпоративного раба!

«Кстати, есть рейс в Сидзуоку, так что мы пробудем здесь полтора часа».

"Ой..."

К сожалению, такова судьба корпоративного раба.

«Не заставляй меня ждать, океан Наха! Вытащи бульон из моего тела!»

Канаде-сан, которая объявила мисо-суп из ниоткуда, начала сама бросаться в море. Когда я попытался последовать за ней, Нанасэ резко схватила меня за запястье.

«Что случилось, Нанасэ?» - внезапно спрашиваю я, когда Нанасэ хватает меня за запястье.

"....Ничего."

«Нет, это определенно не «ничего»».

Я помню этот сценарий со вчерашнего дня. Да, это было, когда Канаде-сан начала настаивать, чтобы мы пошли к морю.

«...Я не умею плавать».

Нанасэ сказала это как ребенок, устроивший истерику.

«Не умеешь плавать, да?»

«...У меня плохие воспоминания, связанные с водой».

Интересно, какие неприятные воспоминания связаны у нее с водой? Мне было любопытно, но мои мысли сместились, когда я увидел, как Нанасэ трясет плечами, словно ребенок, напуганный громом.

«Все в порядке. Мы не будем заходить слишком далеко».

«Ни за что. Я знаю. В море есть шестиногое чудовище, которое хватает людей за ногу и утаскивает их под воду, как только находит».

«Из какой дешевой интернет-статьи ты это взяла?»

Нанасэ иногда говорит вещи, от которых ее IQ, кажется, резко падает.

Похоже, это общая черта среди гениев, включая Канаде-сан.

(Переводчик:и меня)

Ну, мы же на Окинаве, в конце концов. Было бы стыдно просто сидеть на песчаном пляже и лениво смотреть, как мы с Канаде-сан плаваем. Настал момент, когда мне следует взять на себя инициативу!

«Не волнуйся. Я буду рядом».

«Подожди, подожди...»

Я хватаю Нанасэ за руку и направляюсь к краю воды. Ощущение влажного песка под ногами. Привлеченный шумом волн, я ступаю одной ногой, затем другой в прилив, пока он не достигает моих щиколоток. Я ожидал, что вода будет холодной, так как сейчас октябрь, но она оказалась на удивление комфортной температуры.

В конце концов, это море Окинавы.

«Видишь? Это ведь не страшно, да?»

Я спрашиваю Нанасэ, которая послушно последовала за мной.

«...Если ты отпустишь, я превращу тебя в угря».

«Но я не угорь».

«Эй, сюда».

Канаде-сан машет рукой издалека, где вода доходит ей до пояса.

«Ладно, поехали».

«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.»

Нанасэ быстро качает головой.

«Все в порядке. Я буду держать тебя за руку».

Услышав мои слова, выражение лица Нанасэ ясно показывает ее внутренний конфликт. Через некоторое время...

Видимо, она уже приняла решение, она крепко сжимает мою руку.

«Не отпускай, ладно...?»

Она умоляла, как ребенок, напуганный темнотой. Мое сердце подпрыгивает при виде ее, настолько отличающейся от ее обычного уверенного поведения, выглядящей такой хрупкой, редкое зрелище для девушки такой потрясающей красоты.

Этот разрыв слишком подавляющий. Хотя ранняя осень на Окинаве должна быть прохладной, мое лицо внезапно становится горячим.

«А, эм... Всё в порядке, предоставь это мне».

Я веду Нанасэ за руку к Канаде-сан.

«О, ты сделал это? Вот оно».

Шлёп, шлёп!

«Фу!»

«Ух ты!»

Удивленная внезапным нападением водяного пистолета, Нанасе вцепилась в меня. Смешанный с запахом прилива, сладкий аромат наполняет мои ноздри.

«Погоди...!?»

Вжик!

Мы с Нанасэ ныряем в море. Мне удается встать на ноги и быстро встать, но Нанасэ мечется.

«Успокойся! Здесь ты можешь коснуться земли! Ты даже можешь дышать, если согнешь колени!»

Я успокаиваю бьющуюся Нанасе и поднимаю ее из воды. В этот момент я чувствую мягкое ощущение на передней части тела, но у меня нет времени предаваться ему.

«Я видела реку загробной жизни».

«Не слишком ли рано отказываться от жизни?»

Нанасэ, теперь мокрая от дождя красавица, смотрит на Канаде-сан так, словно та ее главный враг.

«Вы оба слишком драматизируете. С таким отношением вы не сможете попасть в аварию на море».

«Я никогда не говорила, что хочу быть Насу-но Ёити».

(Примечание: Насу-но Ёити был самураем, сражавшимся на стороне клана Минамото в войне Гэмпэй. Он особенно известен своими действиями в битве при Ясиме в 1185 году. Согласно «Хэйкэ моногатари», вражеский клан Тайра поместил веер на вершине шеста одного из своих кораблей, предлагая воинам Минамото выстрелить в него.)

Даже я понял это. Я был удивлен, как веер на море так быстро превратился в Насу-но Ёити.

«Ну вот, мы вернулись к природе, так что давайте наслаждаться ею в полной мере».

Канаде-сан нырнула в море и поплыла.

«Уххх, как же это здорово! Это просто супер!»

Она громко закричала, широко раскинув руки. Ее лицо сияло, и она выглядела такой счастливой, не показывая никаких признаков отчаяния, которое я чувствовал вчера в изакае. Я рад, что ей, кажется, весело.

«Нанасэ».

"Что?"

«У меня начинает затекать шея».

"Ой."

Нанасэ, обнимавшая меня за шею, внезапно отстранилась.

«Ты можешь обойтись без того, чтобы держаться за руки?»

«Благодаря тому, что я нырнула в море раньше, мой страх немного утих».

«Это... приятно слышать».

"...Извращенец."

У меня нет ответа на это.

Нанасэ, к которой вернулся дух, сказала:

«Но... спасибо. Думаю, теперь я умею немного плавать».

Затем она начала основательно растягиваться. Нанасэ, которая ненавидит проигрывать, похоже, полна решимости преодолеть свою неспособность плавать.

«Ты собираешься бросить вызов природе?»

«Это всего лишь вода. Морское существо длиной всего 80 см для меня не соперник».

Нанасэ, которая нехарактерно энергична. Она делает глубокий вдох и начинает имитировать баттерфляй.

О, выглядит убедительно.

«Смотри. Мой элегантный кроль».

«Это было ползком?»

Я сразу же забеспокоился.

Но нет смысла говорить герою, пытающемуся преодолеть свою слабость, «остановиться». Просто следует помахать ему рукой.

«Вперёд, Нанасэ! Превзойди свои пределы!»

«Я бы даже если бы ты не сказал...!»

Нанасэ, с боевым духом в глазах, ныряет головой вперед в открытое море, чтобы бросить ему вызов.

И... она просто тонет, как обычно.

«Нанасэээээээээээээээ!!!»

Всплеск!

Я немедленно бросаюсь спасать Нанасэ.

«Почему небо голубое, а вода черная?»

Нанасэ у меня на руках смотрит в небо пустыми глазами и бормочет что-то философское.

«Это потому, что ты закрываешь глаза, да?»

«Даже под маяком темно».

«У тебя это удивительно хорошо получается... Пфф».

Я не мог не расхохотаться. Вся череда событий была слишком предсказуемой, и я не мог сдержать подступивший ко мне смех.

«Чего ты смеешься... Хе-хе».

Нанасэ тоже прикрыла рот рукой и рассмеялась. Мы оба громко рассмеялись. Ах, это весело. Это действительно весело. Чувство освобождения необыкновенное.

На берегу моря у Окинавы, вдали от Токио, я и представить себе не мог, что буду резвиться с самой красивой девушкой учебного года.

Я тоже, не умею плавать.

«Вы оба выглядите забавно».

Канаде-сан вернулся.

Независимо от того, была ли она полностью удовлетворена своим заплывом, Канаде-сан выглядит отдохнувшей.

«Разве не хорошо, что вы пришли?»

Канаде-сан спрашивает, как будто заранее зная ответ.

«Да, мягко говоря, это потрясающе. Спасибо, что привели нас сюда, Канаде-сан».

«Не упоминай об этом. Я бы не пришла одна, так что на самом деле я должна поблагодарить вас двоих».

Канаде-сан широко улыбается.

Это была не деловая улыбка, а улыбка, искренне отражающая ее благодарность.

«Знаете, людям нужно делать такой перерыв примерно раз в 120 дней».

«Возьмите два выходных в неделю».

«Это невозможно. У меня слишком много клиентов, никогда не знаешь, когда позвонит босс, есть много проектов, которые остановились бы, если бы я не работала, и я бы доставляла неудобства многим людям, поэтому я не могу себе позволить взять отпуск. Даже сегодня потребовалось тщательное планирование за 180 дней, чтобы получить этот отпуск».

«Взрослая жизнь начинает меня пугать».

«Это нормально? Использовать такой драгоценный перерыв, чтобы провести время с нами?»

«Все в порядке, все в порядке. Если бы я была одна, я бы слишком беспокоилась о ходе проекта и не смогла бы отдохнуть по-настоящему , и кроме того...»

Канаде-сан смотрит на далекий горизонт и говорит:

«Каким-то образом, наблюдая за вами двумя, я вспоминаю свои непобедимые школьные дни, когда я делала то, что хотела, как хотела. Это действительно приятно».

Ее прищуренные глаза, вероятно, отражают воспоминания, связанные с фортепиано, которым она увлекалась в школьные годы. Сентиментальная атмосфера длилась всего мгновение.

«Не становитесь такими же скучными взрослыми, как я».

Канаде-сан поворачивается и нежно кладет руки на мою и Нанасэ голову. Я почувствовал искренние эмоции в ее словах. Я не мог ответить. Моя школьная версия не могла сказать ничего существенного в ответ, или так я думал. Нанасэ открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыла его. Интересно, что она собиралась сказать?

«Ладно, давайте поиграем по полной, осталось мало времени, прежде чем отступать. Готовы, пошли!»

Всплеск!

«Кьяа...»

Канаде-сан снова стреляет в Нанасэ из водяного пистолета.

«Ты снова это сделала, да?»

Всплеск!

На этот раз Нанасэ наносит ответный удар.

Я пропущу последовавшую битву, так как там нет ничего примечательного. Мы втроем развлекались, как дети младшей школы, и этого достаточно, чтобы подвести итог. Ровно через полтора часа после прибытия на плавание мы наслаждались морем Окинавы.

«Мы вернемся вовремя к нашему рейсу?»

По слову Канаде-сан, мы покидаем океан. Наши тела, липкие от морской воды, ощущались тяжелыми на суше, словно отвергая возвращение в цивилизованное общество.

«В чем дело, Нанасэ?»

Я спрашиваю, пока Нанасэ, только что вышедшая из моря, задумчиво смотрит на горизонт.

«Это неважно. ...Я просто подумала, как красиво отсюда, должно быть, выглядит закат».

«А... ты любишь закаты».

Сейчас 4 часа дня. Нам нужно еще около двух часов, чтобы увидеть закат.

«Мы всегда можем вернуться».

Я погладил Нанасэ по голове. Она кажется довольно влажной. Думаю, это отражает чувства Нанасэ.

«...если будет следующий раз».

Услышав бормотание Нанасэ, я почувствовал острую боль в груди.

Я снова погладил ее по голове, чтобы облегчить боль.

«Не помню, чтобы я разрешала тебе гладить меня по голове».

"Извини."

Я тут же извиняюсь, и Нанасэ торжествующе улыбается, говоря: «Бака».

(Переводчик:бака - означает "идиот" и т.п слова)

Клянусь, я снова вернусь на Окинаву с Нанасэ. Определенно.

К тому времени, как мы вернулись на станцию Хамамацу, сев на самолет из аэропорта Наха, затем на автобус-лимузин и, наконец, на скоростной поезд, время уже перевалило за 7 вечера. Будь то усталость от дороги или необычные впечатления дня, тяжелая, как свинец, усталость опустилась на все мое тело.

«Это пролетело так быстро, не правда ли?»

На платформе поезда Канаде-сан потянулась, говоря «нн-».

Глядя на нее, я не чувствовал никакой усталости. Ее цвет лица как будто говорил, что она еще может работать. Корпоративные рабы пугают.

...Впрочем, возможно, это было всего лишь мое воображение.

Канаде-сан, вернувшись в свой костюм, казалась несколько... одинокой. Яркое сияние, которое она имела на пляже, теперь было скрыто, и я мог видеть те же признаки отчаяния и нетерпения, которые я видел в изакае вчера вечером. Казалось, что негативные эмоции просачиваются наружу.

По какой-то причине мне стало не по себе. Как только меня подхватила волна людей, я почувствовал, что вернулся в реальность. Я ощутил ощущение иллюзии, как будто все, что произошло сегодня, было сном.

А затем беспокойство. Слабый запах прилива, оставшийся в глубине моих ноздрей, был верным доказательством того, что я плавал в море на Окинаве.

Этот след тоже вскоре исчезнет.

Ой, это меня беспокоит.

-«Пожалуйста, не становитесь таким же скучными взрослыми, как я».

...А, понятно.

Я понял. Я понял, почему я чувствовал это беспокойство. Нынешняя Канаде-сан... может быть тем, кем я буду через 10 лет.

Я остановился.

«Что случилось, Шо-кун?»

Я сказал Канаде-сан:

«Есть одно место, куда я хочу пойти, прежде чем мы выйдем из турникета...»

«Вот...»

Перед уличным пианино, куда я ее привел, глаза Канаде-сан расширились. Неудивительно, ведь не было никакого намека или преамбулы.

«Я хочу послушать, как ты играешь на пианино, Канаде-сан».

Я рассказал ей о своих истинных чувствах. От моих слов ее лицо заметно потемнело.

«...Ты ведь не потому так сказал, что просто хочешь послушать мое выступление, верно?»

Она острая. Обман, скорее всего, не сработает, поэтому я признаюсь в своих истинных намерениях.

«Я хочу, чтобы вы, Канаде-сан, сыграли на пианино».

«Хочешь, чтобы я поиграла?»

«Ага.»

«Почему?»

«Даже если ты действительно хочешь играть, ты этого не делаешь. Ты теряешь себя в работе, которая тебе даже не нравится, отвлекая свой взор от этого факта. Такое отношение... оно меня беспокоит».

Атмосфера резко меняется, становясь напряженной. Эта тема чувствительная для Канаде-сан. Я знал это, но намеренно вмешался. Это естественно. Ах, я действительно не умею читать атмосферу. Я действую импульсивно, говоря ненужные вещи, основанные на сиюминутных эмоциях.

Но, как ни странно, в тот момент я не пожалел о своих действиях.

«Я понимаю».

Посмотрев на меня мгновение, Канаде-сан равнодушно улыбнулась и сказала:

«Шо-кун, ты из тех, кто говорит все, что приходит в голову, не так ли? Ты не подходишь для продаж».

«Я знаю об этом».

«Так что... ну... может быть, тебе больше подходит роль творца».

«Не уклоняйся от темы».

Я говорю это серьезным тоном, и улыбка исчезает с лица Канаде-сан. Тяжело вздохнув.

«Я же говорила, что бросила играть на пианино. Полностью, когда училась в третьем классе средней школы. Я уже с этим смирилась и не собираюсь снова за него браться».

Как будто она пыталась убедить саму себя.

«Кроме того, ты решил, что моя нынешняя работа меня не интересует, но я ею в какой-то степени довольна и удовлетворена. Конечно, это обременительно, у меня мало выходных, и это ежедневно нервирует, но есть чувство удовлетворения. Отрицать это просто грубо».

«Но твое истинное желание играть, не так ли?»

Я невольно повысил голос. Я не позволю ей отрицать это. В ответ на мои слова, исполненный твердой веры, я услышал звук ее прерывистого дыхания.

«Разве ты не осознаешь, как много ты ворчишь по поводу своей нынешней ситуации, вчера и сегодня? Конечно, ты чувствуешь чувство удовлетворения, и это в какой-то степени удовлетворяет... но разве это не нечто большее? Разве ты не хочешь играть на пианино?»

Канаде-сан не ответила. Ее молчание подтвердило мои слова.

«Если ты хочешь играть, ты должна играть. Лучше не лгать своим собственным «лайкам».

Для меня это было также и самоупреком.

«...Это невозможно».

После долгой паузы Канаде-сан пробормотала:

«Я не играла много лет, наверное, забыла ритм...»

Извинения, которые я уже где-то слышал, лились из ее уст.

«Мои пальцы, вероятно, не будут двигаться так, как мне хочется, я, вероятно, смогу играть только ужасные песни, и, прежде всего, у меня осталось много дел, у меня даже нет времени...»

«Ты снова собираешься сбежать, придумав себе оправдания?»

Нанасэ, которая до сих пор молчала, вмешалась в разговор резкими словами.

«Не совсем... убегаю...»

«Ты бежишь от себя прошлой, которая не смогла достичь желаемых результатов».

Люди чувствуют гнев, когда их заставляют столкнуться с частью себя, которую они хотят избежать. Это то, что они называют попаданием в точку.

«Откуда Рихо-тян знает что-то подобное...»

Канаде-сан, чей гнев был очевиден после слов Нанасэ, вероятно, был задет по самому больному месту.

Но Нанасэ не дрогнула.

«Я знаю. Это потому что... я вижу то же лицо, что и у артистов, которых я победила ».

Нанасэ продолжила с несколько сухим выражением лица.

«Многие исполнители, проигравшие мне, бросили фортепиано по тем же причинам, что и вы. Когда цель — добиться результатов с помощью фортепиано и получить оценку окружающих, в присутствии абсолютного чемпиона вроде меня, как бы они ни старались, это только отчаяние».

«...Абсолютный чемпион? Что ты...»

В этот момент Канаде-сан, казалось, что-то поняла, ее глаза расширились.

«Верно... в тот раз, когда Рихо-тян играла на пианино...»

Подперев подбородок рукой, Канаде-сан глубоко задумалась.

И тут, словно кусочки пазла соединились, она ахнула.

«Я помню... победителем 34-го Национального конкурса пианистов среди учащихся начальной школы стала...»

«Это не имеет значения. В любом случае, если бы ты играла на пианино просто потому, что это было весело, а не для оценок...»

Сделав глубокий вдох, Нанасэ сказала самым решительным тоном, который она когда-либо использовала.

«Играй. Если не для чего-то другого, то хотя бы для себя».

Слова были неоспоримы, и в глазах Канаде-сан, которая до сих пор смотрела в пустоту, вспыхнула пламенная страсть, а затем ее смартфон начал вибрировать.

«Д-да, это Шинода... Да, действительно, Огава из моей команды отвечает за Ёриндзи Трейдинг... Что? Огромные потери из-за провала в Нарче!?»

Казалось, она столкнулась с чрезвычайной ситуацией. Какое ужасное время.

Я невольно сжал кулак.

«Я очень сожалею об отсутствии контроля... Да, да, ах... Вы хотите, чтобы я сейчас же отправилась в главный офис?»

Вы серьезно?

«Я... Я сейчас нахожусь в оплачиваемом отпуске в Хамамацу, и, учитывая обстоятельства, я подумала, что будет лучше официально извиниться завтра... О, это неважно? Ты хочешь, чтобы я приехала сейчас?

Эээ...?»

Выражение лица Канаде-сан, казалось, говорило:«С меня хватит».

Я положил руку ей на плечо. Она повернулась ко мне, и казалось, что она вот-вот расплачется. Из ее смартфона доносились ругань и бред, предположительно, от ее начальника. С улыбкой на лице я сказал: «Не пора ли быть честной с собой?»

Глаза Канаде-сан расширились.

В этот момент ее омраченное лицо прояснилось.

«Я в отпуске, так что ничего не поделаешь!!!!!!»

Канаде-сан крикнула с такой громкостью, что напугала прохожих. Она повесила трубку. Ее телефон тут же снова завибрировал, но на этот раз она выключила его и положила в карман.

«Если ты пожалеешь об этом из-за своих плохих навыков, я не буду винить тебя».

Канаде-сан сказала с освежающей улыбкой, которая, казалось, сбросила груз с ее плеч.

«Я слышала много плохих выступлений на конкурсах».

«Это лучший двусмысленный комплимент».

С вызывающей улыбкой Канаде-сан поспешно сбросила свой костюм и бросила его мне.

«Вот, подержи. Слишком душно».

Оставив эти слова, которые ощущались как женщина-лидер банды, готовая совершить налет на вражескую штаб-квартиру, она подошла к уличному пианино. После того, как она нежно погладила дорогой рояль, словно ностальгируя, она села грациозным движением.

Зрителями были я и Нанасэ. У прохожих либо были планы, либо им было неинтересно выступление любителя, поэтому они шли дальше, не останавливаясь.

Но, как будто говоря, что этого достаточно, Канаде-сан вызывающе улыбнулась. Затем она сняла очки в красной оправе и распустила свои завязанные волосы.

Казалось, она насильно освобождалась от всех ограничений.

«Э...?»

В то же время Нанасэ издала недоверчивый голос. Прежде чем я успел подумать о том, что произошло, ее нежные кончики пальцев коснулись клавиатуры... Следующие десять минут были незабываемыми в моей жизни. Это клише, но мое сердце было потрясено.

Это было выступление, полное души. Было ли это хорошо или плохо, выходило за рамки суждения это была чистая сырая энергия.

Я не знаю названия произведения. Но оно меня затянуло, и я захотел продолжать слушать.

Я ничего не знаю о технических аспектах, но я мог сказать, что Канаде-сан вкладывала в выступление всю себя. Даже если она играла не ту ноту или сбивалась с ритма, она не останавливалась.

Играть было весело, весело!

Ох, почему я до сих пор не играла?

Вот, вот к чему я клоню!

Мелодия, казалось, вторила этим крикам.

Спектакль закончился слишком быстро. Прежде чем я успел опомниться, собралась толпа.

Семьи с детьми, пара старшеклассниц, бизнесмены в костюмах. Все были неподвижны, с серьезными выражениями на лицах. Казалось, они были ошеломлены выступлением Канаде-сан.

Хлоп...хлоп...

Начиная с аплодисментов молодой девушки из семьи, зал наполнился громкими аплодисментами. Я хлопал изо всех сил.

Нанасэ скромно поаплодировала. После того, как Канаде-сан поклонилась зрителям, она вернулась.

«Ну? Это было ужасно?»

Канаде-сан, вся в поту, спросила Нанасэ с самоуничижительным выражением лица.

«Вас бы нокаутировали в первом же раунде соревнований».

«Я знала это».

«Ho...»

С улыбкой, полной нежной привязанности, словно лаская ребенка, который сделал все возможное, Нанасэ заговорила.

«Это было замечательное выступление».

«-!»

Слова, которые нельзя было произнести. Слезы текли из глаз Канаде-сан.

«Взрослые слёзы... это так не круто...»

Голос ее дрожал. Слезы лились рекой, увлажняя ее улыбку.

«Кто-то однажды сказал, что взрослые это всего лишь дети, которые умеют притворяться взрослыми».

«Если следовать этому определению... Я тоже сейчас ребенок, так что неудивительно, что я прошу тебя о чем-то, еще одного ребенка, верно, Рихо- тян?»

«...Я могу сделать не так уж много».

«Это простая просьба».

Она сказала это плачущим голосом, затем прижалась к груди Нанасэ и обняла ее за спину.

«Не мозааспинты подставить мне плечо ненадолго?»

Нанасэ ничего не сказала.

Вместо этого она обняла Канаде-сан за спину и похлопала ее, словно успокаивая.

Это был сигнал. В объятиях Нанасэ Канаде-сан плакала, подавляя голос.

Как будто она очищала годами сдерживаемые чувства. Я молча наблюдал, как это разворачивалось. Смятение в моем сердце исчезло в какой-то момент.

Канаде-сан, которая собиралась пойти на работу, как обычно, на следующий день, в итоге вернулась в Токио на скоростном поезде.

«Я увольняюсь с работы».

Канаде-сан сказала в зале ожидания поезда.

«Эээ... ты уходишь... Подожди, что!?»

Я был удивлен, так как она сказала это таким тоном, как будто она просто хотела пить.

«Потому что игра на пианино на сто неизмеримых порядков приятнее работы».

Так она сказала. Что это были за разговоры об удовлетворенности работой? Но, полагаю, это имеет смысл. Увидев, как она играет с такой радостью, трудно не согласиться.

«Живешь один раз. Делай то, что хочешь».

«Это правда.»

«Я поняла это раньше».

Канаде-сан сказала это с некоторой самоиронией.

«У меня достаточно сбережений, чтобы продержаться около пяти лет, поэтому я думаю о том, чтобы загружать видео своих выступлений на YouTube и познакомить мир с моей игрой. Как крутой и красивый ютубер, играющий на пианино, я гарантированно наберу 10 миллионов подписчиков, не правда ли?»

«Ты говоришь о себе «крутая и красивая»?»

Ну, это правда. Для того, кто загружает видео на YouTube, 10 миллионов подписчиков это мечта во сне. Но Канаде-сан, вероятно, может обеспечить себе достаточно подписчиков, чтобы зарабатывать на жизнь.

Вот во что я верю.

Нанасэ открыла рот.

«Можешь ли ты мне что-нибудь сказать?»

«Что такое? Я должна тебе за то, что ты подставила мне плечо, так что я даже скажу тебе номер своей кредитной карты».

«Я хочу знать название первой песни, которую ты сыграла ранее».

Проигнорировав шутку Канаде-сан, Нанасэ серьезно спросила:

«...Зачем тебе это знать?»

«Я уже очень давно этим интересуюсь».

«Это преувеличение».

«Хм»,

сказала Канаде-сан, улыбаясь своей привычной улыбкой.

«Название - «Посмотри на меня».

«...Я не знаю. Чья это песня?»

«Это моя песня».

«...Α?»

Нанасэ издала удивленный голос.

«Я сочинила его, когда была первокурсником в старшей школе, используя Vocaloid. Вы знаете Vocaloid, да? Когда я училась в старшей школе, это был расцвет Vocaloids, таких как Hatsune Miku и Kagamine Rin, с большим количеством Р».

Мне кажется, что она опоздала на целое поколение, но я-то точно об этом знаю.

Даже сейчас об этом часто говорят на YouTube.

«В то время я была Vocaloid P (продюсером). Я играла созданные мной песни и выкладывала их на YouTube. Но просмотры так и не выросли, и я впала в депрессию... «Look at Mе» была последней созданной мной песней, и я решила уйти, если она не будет иметь успеха».

Она говорила так, словно вспоминала то время.

«...Ну, это не выросло так, как ожидалось. Я впала в уныние, думая, что моя музыка не найдет отклика ни у кого. Я играла ее на уличных пианино, чтобы почтить ее память... ностальгия».

«...Я понимаю.»

На губах Нанасэ появилась мягкая улыбка.

«Вот что это было».

«... Что ты имеешь в виду?»

Наклонив голову, Канаде-сан слушала Нанасэ.

«По крайней мере, один человек был тронут вашей песней».

Не понимая, что было сказано, Канаде-сан услышала, как Нанасэ продолжила тихим голосом.

«Ваша песня тронула мое сердце, заставила меня начать играть на пианино, увлечься этим занятием и выиграть национальный конкурс всего за 2 года».

«Э... Подождите... Может ли быть...»

Канаде-сан широко раскрыла глаза, словно увидела что-то невероятное.

«Девушка, которая тогда смотрела мое выступление?»

Нанасэ кивнула.

«Я не узнала тебя, потому что ты была в очках и волосы были завязаны сзади».

Канаде-сан прикрыла рот рукой, как будто все сложилось. Потом она улыбнулась и сказала:

«Так вот что вы имели в виду, говоря «все это время»?»

«Я не могу забыть твою песню уже 10 лет».

«Ты говоришь такие приятные вещи... это плохо... Я снова начинаю плакать».

«Не слишком ли ты сентиментальна?»

«Это типично для исполнителя».

«Я с этим согласна».

Они оба усмехнулись. Это было воссоединение, которое вышло за рамки времени. С точки зрения вероятности, это было астрономическое совпадение. Возможно, Бог это устроил.

[Поезд в Токио с платформы 1 скоро прибудет....]

Объявление разносится по залу ожидания. Пора прощаться.

«Вы оба, спасибо вам еще раз».

Канаде-сан делает глубокий поклон.

«Я не могу достаточно вас отблагодарить».

«То же самое, было очень весело... И спасибо за все угощения».

«Нет, нет, пожалуйста».

«Я обязательно отплачу за эту доброту когда-нибудь и где-нибудь».

«В этом нет необходимости. Детям не нужно беспокоиться о таких вещах».

«Разве ты только что не называла себя ребенком?»

«Ну, это было во время распродажи».

«Не слишком ли размыта граница между взрослыми и детьми?»

«Возможно. Но как только вы двое начнете работать, может, вы угостите меня сакэ».

Услышав слова Канаде-сан, Нанасэ приподняла бровь.

«Если я к тому времени буду жива, я подарю тебе целую пивоварню».

«Хахаха, что это? Тебе поставили смертельный диагноз?»

«Возможно, я страдаю от редкой болезни, от которой я умру, если не съем поджелудочную».

(Переводчик:грустно...)

Канаде-сан громко рассмеялась, видимо, приняв это за шутку. Я не смог смеяться. Я попытался прочитать выражение лица Нанасэ, но не смог расшифровать никаких эмоций. После этого мы обменялись контактной информацией и направились к платформе скоростного поезда.

Перед тем, как мы сели в поезд до Токио, Канаде-сан заговорил.

«Кстати, Рихо-тян. Я уже давно об этом думаю».

"Что такое?"

«Почему ты обращаешся ко мне на "ты"?»

Я помню, как какая-то гяру из прошлого года задала ей тот же самый вопрос.

«...Нет никакой глубокой причины, есть ли проблема?»

«Есть большая проблема. То, как вы обращаетесь к человеку, выражает глубину ваших отношений с ним».

«Глубина отношений...»

Нанасэ мельком взглянула на меня. Когда я послал телепатическое сообщение, подразумевающее, что это действительно так, я получил в ответ подозрительный взгляд.

Так почему же тогда?

«Точно. Мы с тобой близкие друзья уже 10 лет, так что наша связь так же глубока, как озеро Тадзава».

«Ну, мы никогда не встречались до сегодняшнего дня, так что наша связь никак не может быть глубиной 423,4 метра».

Слишком хорошо, я даже не могу. Озеро Тадзава, действительно, самое глубокое озеро в Японии.

Канаде-сан из тех, кто время от времени задает нам вопросы, а Нанасе из тех, кто отвечает на них. Канаде-сан удовлетворенно кивает.

«Не обращай внимания на детали. По крайней мере, должен быть более подходящий способ обращаться ко мне, чем "ты", не так ли?»

«Ну, что я должна сказать...»

Нанасэ смотрит на Канаде-сан, выглядя обеспокоенной. Чувствуя себя неловко, она отводит глаза и вздыхает в знак смирения, прежде чем заговорить.

«...Шинода-сан».

«Ну, давай пойдем на компромисс»,— Канаде-сан с улыбкой старшей сестры, ответила потакающей своему эгоистичному младшему брату.

«Хотя бы зови Шо-куна по имени».

«Почему?»

«Потому что я думаю, что ваша связь так же глубока, как озеро Байкал».

«Ч-что? Не может быть, чтобы наша связь была глубиной 1620 метров...»

Нанасэ была взволнована этой бомбой. С другой стороны, я был слишком занят воспоминаниями о том, что озеро Байкал самое глубокое озеро в мире, чтобы отреагировать. Начинает звонить колокол, возвещающий об отправлении поезда. Канаде-сан мило улыбается Нанасэ, чьи щеки слегка порозовели, прежде чем выдать свою последнюю бомбу.

«По крайней мере, я думаю, что у вас двоих есть потенциал развить связь, столь же глубокую, как Марианская впадина».

Марианская впадина. Самая глубокая точка мирового океана. Прежде чем Нанасэ, которая открывает и закрывает рот, как золотая рыбка, успевает ответить, отвечаю я.

«...10 911 метров?»

Услышав мой ответ, Канаде-сан озорно ухмыльнулась.

«Правильно».

Дверь со свистом закрывается, и Канаде-сан исчезает из виду.

Когда я наблюдаю, как скоростной поезд, направляющийся в Токио, отъезжает, я чувствую удовлетворение от того, что впервые смог ответить до Нанасэ. Но после дальнейшего размышления я понимаю, что мне пришлось сделать весьма примечательное заявление, и я теряю дар речи.

Сегодня тоже была поздняя ночь, поэтому мы остановились в отеле, где останавливались вчера. На обратном пути. Между мной и Нанасэ была сложная атмосфера.

Потому что Канаде-сан сказала что-то странное.

Прямо сейчас я направил негодование на скоростной поезд, который будет мчаться со скоростью 300 км/ч.

И тут я заметил. Тот факт, что меня так встревожило замечание Канаде-сан о глубине нашей связи, означает, что я, по крайней мере, осознаю Нанасэ как противоположный пол.

«Привет».

«Хи-хья?»

«Я подстрелю тебя на дороге».

«Откуда взялась эта идея?»

«Отсюда. Мне было интересно... почему ты пытался заставить Шиноду-сан играть на пианино?»

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл этого вопроса.

«Разве ты тоже не пытались заставить ее играть?»

«Ты начал это, Такахаши-кун. Ты внезапно захотел, чтобы Шинода-сан сыграла на пианино без всякого контекста».

«Ax...»

Совершенно верно, так оно и было.

«Это не такая уж и серьёзная причина.... Канаде-сан казалась копией меня через 10 лет, и я не мог этого вынести».

«Что ты имеешь в виду?»

«Я ведь еще не рассказал тебе причину, по которой я сбежал из дома, не так ли?»

«Я слышала, что ты поссорился с родителями, но не знаю, по какой причине».

«У меня был спор с родителями по поводу YouTube».

Нанасэ молча ждала моих следующих слов.

«В настоящее время я зарабатываю приличную сумму на YouTube, и в будущем я думал о том, чтобы устроиться на работу, связанную с видео. Создателем видео или управляющим видеоканалом... Поэтому, когда я указал профессиональное училище, связанное с видео, или информационный отдел колледжа искусств в своем анкете по карьере, мои родители взорвались. Они сказали: «Какого черта, после всех денег, которые мы потратили, чтобы устроить тебя в хорошую школу?»

Я думаю, это обычная история.

Профессия, которой я хочу заниматься в будущем, не соответствует представлениям моих родителей о стабильной работе, или окупаемость инвестиций в нее не соответствует ожиданиям.

Особенно это касается моего отца, государственного служащего, и моей матери, бывшей местной госслужащей, у которых очень жесткое чувство ценностей. Они, должно быть, были шокированы, когда их сын внезапно начал говорить: «Я хочу зарабатывать на жизнь видео! Сейчас самое время для YouTube!»

«Мой отец накричал на меня, а моя мать заставила меня удалить свой канал на YouTube... мне казалось, что все, что я делал до сих пор, отрицается, и я очень разозлился. Поэтому я решил сбежать из дома...»

Начало всех путешествий. Это как возвращение к прологу.

Нанасэ молча слушала мой рассказ.

«Я не думаю, что это плохо, слушаться отца и мать, бросить все, что я хочу делать... бросить YouTube, учиться, поступить в хороший университет, присоединиться к приличной компании, получать приличную зарплату... Но если я это сделаю, я не смогу делать то, что я действительно хочу делать, и буду терзаться и сожалеть где-то в глубине души, что я бросил YouTube, проводя свои дни в небытии... Потому что Канаде-сан воплощала это... Да, это верно. В конце концов, я думаю, что я хотел, чтобы Канаде-сан играла на пианино для моего собственного эго».

«...Понятно, понятно».

Нанасэ выслушала мой длинный и не слишком интересный монолог без малейшего отвращения.

«Спасибо за разговор».

Она положила на него подушку и сказала: «Это всего лишь мое мнение» и открыла рот.

«Как я уже говорила, я думаю, то, что ты делаешь на YouTube, потрясающе, и тебе стоит продолжать. В будущем выбор пути, где навыки и знания, которые ты приобрел на YouTube, будут полезны, сделает тебя счастливее в жизни, Такахаши-кун».

«Это... спасибо».

«Просто для ясности, я серьезно. Ты понимаешь, да?»

Я понимаю. Нанасэ не тот человек, который будет льстить в такой ситуации.

Я очень хорошо это понял за последние несколько дней. Вот почему я был счастлив. Действительно, я был счастлив.

«Как я себе это представляю»

Начинает Нанасэ.

«Такахаши-кун, ты обращался к своим родителям эмоционально?»

«ΓΧΧ...»

Я не могу этого отрицать. Увидев мою реакцию, Нанасэ сказала: «Я так и думала», а затем...

«Я уверена, что вы отбивались, используя эмоциональные аргументы, которые по большей части были беспочвенными, например: «Я определенно добьюсь успеха», или «Вот чем я хочу заниматься», или «YouTube сейчас в тренде»».

«Ты была там?»

Это то, что я просто подумал. Ну, это не так. Так же, как я понял Нанасэ за последние несколько дней, она, должно быть, поняла меня.

В груди потеплело. Быть понятым другими это счастье. Однако Нанасэ продолжила говорить что-то не очень приятное.

«В любом случае, ты должен убедить своих родителей чувствовать себя непринужденно. Не эмоционально, а логически. Если это не сработает в первый раз, пробуйте снова и снова. Если они поймут ваши будущие перспективы и ваш энтузиазм, они должны быть убеждены».

Слова Нанасэ разумны.

Верно.

Но я не мог согласиться.

Одна из главных причин, по которой я продолжаю это путешествие, это желание уйти от конфликта с родителями. Принятие выбора провести надлежащий разговор и примириться с родителями означает потерю одной из причин путешествия.

Скорее, справедливо будет сказать, что это дополнительная причина вернуться. Я чувствовал, что сейчас создавать такую ситуацию было не очень хорошей идеей. Как-то интуитивно. Не в силах согласиться, не согласиться или даже отложить ответ на предложение Нанасе, я молчал, когда мой смартфон начал вибрировать.

Глядя на него, я понял, что это письмо от моих родителей.

Какой момент.

«Тебе не нужно отвечать?»

Спрашивает Нанасэ.

Звучало это так, будто в этом был подтекст: «Не лучше ли поговорить об этом сейчас?». Все еще дрожа, я отключил свой смартфон.

Глядя на Нанасэ, я изо всех сил старался натянуть на себя яркую улыбку и сказал:

«Все в порядке. Потому что я сейчас здесь, с тобой, Нанасэ».

Когда я это сказал, на лице Нанасэ отразилась эмоция, которую я никогда раньше не видел.

Гнев? Печаль? Или, может быть, вина?

Единственное, в чем можно было быть уверенным, так это в том, что это не были положительные эмоции.

«Нанасэ?»

"... Ничего."

Слишком знакомый ответ «это не ничего».

Меня весьма озадачила Нанасэ, которая явно пребывала в неловком настроении.

...Может быть.

То, что я только что сказал, было невероятно жутким? Я понимаю. Представить фразу «Я здесь, с тобой, Нанасэ» с пошлой ухмылкой вместо яркой улыбки, это, мягко говоря, жутко.

Это не то, что должен делать такой одиночка, как я.

Неудивительно, что у нее плохое настроение, да я убеждаю себя и опускаю плечи в сожалении.

Я чувствовал, что любая попытка прояснить ситуацию только ухудшит ситуацию, поэтому все, что я мог сделать, это последовать за Нанасэ, которая начала идти немного быстрее, чем раньше.

Позже я это понял.

В это время я был в большом недоразумении. Я думал, что понимаю Нанасэ, но на самом деле я ничего о ней не знал....

Небо следующего дня впервые с начала нашего путешествия было покрыто подозрительными облаками. Согласно прогнозу погоды, казалось, что регион Токай должен был подвергнуться дождю с вечера.

«Ладно, поехали!»

Перед турникетом на станции Хамамацу. Вопреки моему энтузиазму по поводу путешествия в новое место, Нанасэ казалась несколько рассеянной.

«Нанасэ?»

«А, извини... Я просто немного отвлеклась».

«Недостаток сна?»

«Сегодня я спала целых 7,5 часов».

«Этого достаточно для утомительного дня. Ну, учитывая расстояние, которое мы вчера проехали, это было нечто».

Кроме того, мы играли на пляже и устраивали разные драмы с Канаде-сан, без сомнения, мы сожгли несколько калорий. Она наверное, все еще устала.

... Пока я так предполагал, я чувствовал, что с Нанасэ что-то не так со вчерашнего дня. Даже когда мы ужинали или когда мы выписывались и шли на станцию, она казалась несколько рассеянной. Поскольку это не было дальше стадии «я чувствую», я не стал спрашивать ничего конкретного и продолжил разговор как обычно.

«Я выбрал Хамамацу, так что теперь очередь Нанаса. Ты хочешь куда-нибудь пойти?»

«Преисподняя»,

«Это так?»

У нас был рай, ад, потусторонний мир, а теперь еще и преисподняя.

«Я попрошу себе место в этом мире».

Когда я ответил как обычно, Нанасэ пробормотала: «Понятно...» с несколько грустным выражением лица и начала размышлять.

Я внезапно почувствовал дискомфорт от ее появления. Казалось, что Нанасэ колебалась, куда идти, а не беспокоилась о том, куда идти. Это всего лишь мое воображение, верно? Игнорируя мои ненужные беспокойства, Нанасэ озвучила свою просьбу после нескольких минут раздумий.

«Я хочу поехать на озеро Хамана, о котором мы вкратце упоминали позавчера»,

«О, это 10-е по величине озеро в Японии».

«... Учитывая, что ты помнишь это именно так, похоже, мне не стоит ожидать многого».

«Извини, я помню. Пойдем поедим угря».

«Кажется, ты не помнишь масштаба испытания, но я отдам тебе должное за то, что ты помнишь своё обещание».

Нанасэ, как всегда, делала свои замечания с долей ядовитости, но на ее лице мелькал легкий оттенок радости.

Я вздохнул с облегчением, это обычная Нанасэ.

Следуя примеру Нанасэ, я провел анализ в интернете и обнаружил, что вокруг озера Хамана есть цветники и парки развлечений. Мое предвзятое представление о том, что это просто озеро, полностью перевернулось, и наступило ожидание и волнение.

Поскольку вечером прогнозировали дождь, я купил пластиковый зонт в магазине на станции, прежде чем сесть на поезд главной линии Токайдо.

Оставив багаж в камере хранения на ближайшей к нам станции Бентенджима, мы прибыли в пункт назначения, проведя чуть больше 10 минут в автобусе, направлявшемся в цветник.

«Ух ты, здесь так спокойно, мне нравится».

Hamana Lake Garden Park был пышным городским парком, где гармонировали берег озера Хамана и естественная открытость. Поскольку это было воскресенье, в парке было умеренно многолюдно. Поскольку было около обеда, как только мы прибыли, мы решили что-нибудь перекусить.

Мы заранее договорились, что будем есть угря ночью. Ресторан, где подавали угрей, на который я положил глаз, был открыт только вечером, и мы оба согласились, что угорь это то, что мы хотели бы есть ночью, а не днём.

Это было редкостью. Обед мы решили купить в передвижном киоске в Garden Park. Это тот тип, который вы видите на площадках для мероприятий, где автомобиль и киоск объединены. В меню были якисоба, пицца и сосиски, линейка, которая предлагала быстрые закуски и легкое праздничное настроение.

Я выбрал ограниченный по времени майонезный чар-сиу, основываясь на своем внутреннем чувстве. Я отдал предпочтение абсолютно восхитительному сочетанию майонеза и чар-сиу, а не праздничной атмосфере.

«Я тоже это возьму».

Я был удивлен. Я думал, она обязательно закажет что-то вроде якисобы, на которой была танцующая надпись «Рекомендуется!».

«Что привело к такому изменению взглядов?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Ну, обычно ты ешь типичное блюдо в ресторане, но сейчас ты выбрала блюдо, срок действия которого ограничен».

«Ax...

Нанася, похоже, поняла, о чем я говорю.

«Бывают дни, когда я нахожусь в таком настроении»

Ее ответ был неопределенным. И снова возникло чувство дискомфорта. Казалось, что обычно твердые рациональные ресурсы принятия решений Нанаса использовались где-то в другом месте...

«Вот вам две миски майонезных чар-сиу, спасибо за ожидание».

Получив заказ, мы пообедали в обеденной зоне, расположенной неподалеку. Чар-сиу с майонезом был именно таким, как и ожидалось. Сочетание жареного чар-сиу и майонеза, а также риса, пропитанного сладким и острым соусом, было восхитительным.

Однако я не мог сосредоточиться на вкусе. Я беспокоился о Нанасэ. Она явно говорила меньше обычного.

«Хм... Это довольно хорошо».

Она иногда реагировала, но ее палочки двигались медленнее обычного. Дискомфорт, который пульсировал глубоко в моей груди с утра увеличивался.

Это ведь не только у меня в голове, правда?

Небо постепенно затягивалось темными тучами.

После обеда мы с Нанасэ прогулялись по парку. На Цветочной площади повсюду цвели розовые космосы, захватывающе красивые.

«Какой цветочный язык у космоса?»

«Он различается по цвету».

«Хм, а что насчет розового?»

«Девичья невинность».

«Девичья невинность... это не то, чего я ожидала».

Озадаченный неожиданным ответом, я ожидал, что Нанасэ ответит что-то вроде: «Что за фантазии ты выдумал из космоса, извращенец».

Это было по-другому.

«... Действительно».

Это все, что она сказала.

После этого мы посетили Музей цветочного искусства. Музей представлял собой здание в западном стиле, которое выглядело как что-то из сказки, покрытое яркими цветами. Сад был заполнен многочисленными клумбами, сосредоточенными вокруг большой арки из роз, предлагая разнообразие цветов, которыми можно было наслаждаться.

На пояснительной табличке было написано, что этот сад создан по образцу сада, созданного Клодом Моне, французским художником-импрессионистом.

Я думал, что Нанасэ заинтересуется этим, но... Нанасэ даже не взглянула на объяснение. Она была поглощена чтением в музее Хамамацу.

«Ты не собираешься это читать? Это довольно интересно».

Я спросил ее, ожидая, что она ответит что-то вроде: «Это необычно для тебя, Такахаши-кун, у тебя нет никакого желания учиться».

«Я не в настроении».

Это все, что она сказала. Затем мы отправились на круиз по саду. Как следует из названия, это аттракцион, где вы можете не спеша осмотреть природу парка с экскурсионной лодки.

«Это похоже на свидание».

Я небрежно упомянул об этом, надеясь на ее обычный ответ. Что-то вроде: «Что ты говоришь? Ты что, тупой?»

И снова все было по-другому.

«Может быть».

Это все, что она сказала. Нанасэ была такой все время. Я не мог не быть уверен, что что-то действительно не так. Парк был огромным, и пока мы посещали каждую его часть одну за другой, солнце начало садиться. Мое настроение упало пропорционально.

Когда дело шло к вечеру... Мы поднялись на последнюю точку, которую оставили, на смотровую башню. Башня находилась почти в центре парка, и она была довольно высокой.

Это может быть около пяти этажей здания. Таким образом, мы могли бы видеть не только парк, но и озеро Хамамацу.

Однако, это был пасмурный день. Вид из комнаты наблюдения был в целом мрачным. Это было как атмосфера между Нанасэ и мной.

«Сегодня мы не сможем увидеть закат, потому что облачно...»

Я намеренно выкинул эти слова. Закат — любимый пейзаж Нанасэ.

Сегодня впервые на лице Нанасэ отразились ясные эмоции.

«Это... очень разочаровывает...»

Нанасэ выглядела подавленной. Было очевидно, что было что-то еще, помимо невозможности увидеть закат, что портило настроение Нанасэ.

Когда мы спустились со смотровой башни, небо, казалось, готово было разрыдаться.

И с точки зрения времени, и с точки зрения погоды мы решили приберечь парк развлечений для следующего раза и направились к автобусной остановке.

Я шел по тускло освещенной набережной вместе с Нанасэ, в то время было темнее, чем обычно.

... Я достиг своего предела.

Возле входа в Flower Plaza я затронул эту тему.

«Что-то не так?»

«Что-то... случилось?»

В цветочном сквере у входа я затронул эту тему. Причина, по которой я не мог поднять ее до сих пор, была в том, что я был трусом. Я беспокоился, что вопрос об этом решительно изменит отношения между Нанасэ и мной.

Конечно, в худшую сторону.

В конечном счете, это чувство было верным. На мой вопрос шаги Нанасэ остановились.

Ее плечо слегка дрожало.

Ее аккуратное лицо медленно повернулось ко мне.

Поразмыслив, я, возможно, впервые сегодня по-настоящему посмотрел на лицо Нанасэ. На нем было выражение нигилизма, как будто все в мире не имело значения.

«Что-то... случилось?»

«Ничего».

«Не может быть, чтобы это было простое "ничего"».

Затем наступило долгое молчание.

10 секунд, 30 секунд, а может быть, даже минуту. Избегая моего взгляда, который где-то потерял свой свет.

Нанасэ сказала.

«Я думаю, будет лучше, если мы больше не будем путешествовать вместе».

... На мгновение я не понял, что она говорит.

Точнее, мой мозг отказывался понимать. Кажется, когда люди сталкиваются со словами отвержения, их мысли на мгновение останавливаются.

Через некоторое время, когда мой разум снова начал приходить в себя, я понял слова Нанаса, я спросил голосом, в котором, казалось, слышались гнев и печаль.

«Что это значит?»

И снова наступила тишина.

Но на этот раз Нанасэ пристально посмотрела на меня и сказала.

«Это означает именно то, что я сказала»,

«Я не понимаю только этого».

Хотя я потребовал объяснений подробностей, Нанасэ отвернулась.

Как будто она пыталась сбежать.

«Эй, подожди!»

Я обратился к Нанасэ.

В этот момент мое поле зрения окутал яркий свет.

Это было всего лишь мгновение.

Мое зрение сразу же прояснилось,

Через несколько секунд раздался оглушительный звук, от которого сотряслось все мое тело и разорвались барабанные перепонки.

«Ax».

Услышав громовой звук, раздавшийся совсем рядом с нами, Нанасэ издала короткий крик и присела на корточки.

Она закрыла уши и зажмурилась.

«Ты боишься грома, да?»

Нанасэ кивнула.

«У меня... плохие воспоминания, связанные с громом».

В то же самое время, как она сказала, мое зрение снова окрасилось светом.

«Фу...»

Когда снова раздался громовой шум, Нанасэ начала дрожать все сильнее и сильнее, как маленький ребенок.

Я тоже не очень хорош в этом, но страх Нанасэ был явно вызван кем-то, кому это действительно не нравилось.

С неба упала холодная капля.

Я рад, что проверил прогноз погоды и купил пластиковый зонт в магазине.

«Ты промокнешь...»

Даже когда я позвал ее. Нанасэ продолжала трястись, присев на корточки.

«Давай пойдем».

Я обнял Нанасэ и медленно помог ей встать. Поделившись частью зонтика, я взял ее за руку, которая была меньше моей. В отличие от того, когда мы держались за руки в самолете, рука Нанасэ была холодной и такой хрупкой, что я боялся, что она сломается, если я приложу к ней больше силы.

Я взял Нанасэ за руку и направился к автобусной остановке. Я думал, она будет сопротивляться, но Нанасэ послушно последовала за мной. Казалось, мы договорились, что хотим укрыться от дождя.

Дождь постепенно усиливался и в конце концов превратился в ливень. Мы укрылись в автобусе, который подъехал как раз вовремя, и направились на станцию Бентендзима.

Из-за этого ливня планы на сегодняшнюю прогулку на свежем воздухе были практически отменены, да и сама атмосфера не располагала к переезду в новый регион.

«Стоит ли нам сегодня остаться здесь?»

«...Полагаю, что так.»

Это был единственные слова, которыми мы с Нанасе обменялись в автобусе. Прибыв на станцию Бентенджима, мы забрали багаж из камеры хранения и сели в такси, которое ждало так, как будто ждало нас на станции.

Даже по дороге в выбранный мной отель мы молчали.

Прибыв в немного устаревший бизнес-отель, я спросил на стойке регистрации о свободных номерах. Они ответили: «У нас сейчас есть только один двухместный номер». Хотя я подтвердил, что есть несколько свободных мест, пока ехал на автобусе, мне сказали, что из-за сильного дождя все остальные номера забронированы.

«Найдем другой отель?»

Когда я сказал это, подразумевая, что делить одну комнату было бы неуместно, Нанасэ отреагировала слабо.

«Все в порядке».

Была ли у нее в голове какая-то схема или она просто не думала, я не мог сказать. Но в результате мы остановились в двухместном номере, следуя желанию Нанасэ. Номер, который нам показали, казался таким же старым, как и его внешний вид, стены и мебель имели следы износа. Однако он был чистым и на удивление просторным.

После краткого осмотра комнаты, я поставил свой багаж и задернул шторы. Нанасэ села на кровать, ее глаза были направлены в пол, казалось, наполненные смесью страха и нетерпения.

Я сел на кровать напротив нее и начал разговор.

«Ты можешь об этом рассказать?»

Ее маленькие плечи слегка дрожали.

«Что ты имешь в виду, говоря: «Было бы лучше, если бы мы не путешествовали вместе»?»

Мой голос был горячее, чем я ожидал. Пока я пытался сохранить свое обычное самообладание, мое горло пересохло, а сердце неестественно колотилось. Нанасэ некоторое время смотрела в пол, открывая и закрывая рот.

Она, казалось, подбирала слова. Через окно я отчетливо слышал раскаты грома, дождь и ее необычно глубокое дыхание.

Наконец, она решительно посмотрела на меня и заговорила.

«Такахаши кун, тебе следует вернуться к родителям».

Ее тон был близок к приказу.

«Что ты имешь в виду...»

«Это просто. Такахаши-кун, твои родители ждут, когда ты вернешься домой».

По ее словам, это было простое дело.

«Причина, по которой ты не хочешь идти домой... Я предположила, что любые ссоры с родителями, вероятно, можно было бы разрешить, если бы ты поговорил с ними. Но, Такахаши-кун, ты этого не сделал».

Ссора с родителями, которая привела меня к этой поездке. Если бы этот вопрос был решен, одна из причин путешествовать с Нанасэ исчезла бы. Поэтому я отмахнулся от этого в то время.

«Более того, ты не ответил на звонок родителей, потому что был со мной».

В глазах Нанасэ, казалось, появилось чувство вины.

...Понятно, я понял. Зная Нанасэ, которая по сути своей добросердечна. Она, должно быть, подумала, когда увидела, как я повесил трубку...

«Поскольку ты со мной, Такахаши-кун, ты не можешь вернуться домой».

Вот почему она ведёт себя странно после того телефонного звонка.

«Будучи со мной. Ты не можешь вернуться домой. Поэтому я подумала, что лучше закончить путешествие. Вот и все».

Нанасэ сказала то, что я и ожидал.

«Нет, но...!»

Я не должен принимать это на данном этапе. Интуитивное мышление заставляет меня говорить.

Одна из причин, по которой я путешествую, — это ссора с родителями... и, как сказала Нанасэ, если мы серьезно поговорим, то, возможно, все разрешится.. но я не решался сказать это прямо, но я сказал.

«Есть еще одна цель — остановить твоё самоубийство».

Это было скорее изначальное намерение. Взять Нанасэ, которая собиралась покончить с собой, в путешествие, посетить разные места и постепенно потерять волю к смерти. Это была главная цель.

Я думал, что за эти пять дней мне удалось достичь этой цели.

...Это было мое мечтательное желание.

«Путешествие было весьма приятным».

Словно вспоминая пройденный нами путь, она подняла глаза к потолку.

«Мы ели вкусную еду, переживали то, чего обычно не могли получить, и видели красивые закаты. Мы встречали интересных людей, знакомились с уникальными ценностями. Как ты и сказал, это было хорошее путешествие, но...»

Вопреки своим словам, с выражением холодным лица, как камень, сказала Нанасэ.

«Я не стала достаточно счастливой, чтобы захотеть жить дальше».

Я почувствовал, как будто мое зрение на мгновение потемнело. Затем, мое сердце сильно заныло. Это было слово, которое я меньше всего хотел услышать. Но я не мог принять его здесь, не сейчас. Я открыл свой рот, ища хоть малейший кусочек материала, чтобы убедить Нанасэ.

«Тогда...»

Я задал главный вопрос, которого все это время избегал.

«Почему ты пыталась умереть?»

«Почему ты пыталась умереть?»

Нанасэ не выглядела удивленной или смущенной. Как будто она ожидала, что ее спросят, она просто продолжила с пустым выражением лица.

Сделав глубокий вдох один раз, Нанасэ начала говорить.

«Моя семья... как ты мог догадаться, немного особенная», — сказала она спокойным голосом.

«Мой отец, как ты знаешь, богатый бизнесмен, владеющий несколькими компаниями. Он познакомился с моей матерью, которая в то время была студенткой колледжа, в баре, и у них была случайная встреча на одну ночь».

В этот момент мне хотелось вставить замечание, что это не просто «немного особенно», но я просто слушал.

«Мой отец не испытывал ко мне ни капли привязанности, зачатой с той ночи... Как только он узнал, что моя мать беременна, он не хотел иметь со мной ничего общего. Роскошный дом и чрезмерные алименты, которые он предоставлял, были всем его присутствием в моей жизни».

Нанасэ добавила, что она даже не знала, как выглядит ее отец. Пока я был ошеломлен, история продолжилась.

«Из-за этих обстоятельств меня воспитывала мать. Она была из довольно известной семьи, но, похоже, семья отвернулась от нее, обеспокоенная внешностью, из-за инцидента с моим отцом».

Нанасэ рассказывала свою историю так, словно это была чья-то другая история.

«Поначалу моя мать, казалось, чувствовала себя виноватой по отношению ко мне и хорошо заботилась обо мне, давая мне всю любовь, на которую была способна в отсутствие моего отца. Но она тоже сошла с ума, вызванная игрой на пианино».

- У меня нет приятных воспоминаний о пианино.

Я вспомнил слова Нанасэ.

«Как я уже говорила, когда я начала добиваться результатов на фортепиано, моя мать стала требовать от меня еще больших результатов. В результате я бросила фортепиано... но что бы я ни делала после этого, моя мать настаивала на том, чтобы я добивалась результатов»,

Нанасэ посмотрела вниз.

«Результаты это все, все, кроме первого места, не имеет значения, никогда никому не проигрывай, я не прощу тебя, если ты проиграешь. Она требовала результатов всеми возможными фразами... и всеми возможными средствами».

На ее лице отразилось выражение мук.

«Когда я не получала хороших оценок на тесте, меня заперали в стиральной машине».

- У меня плохие воспоминания о маленьких помещениях.

«Когда я проиграла гонку, меня погрузили в ванну».

- У меня плохие воспоминания о воде.

«Когда я не выиграла награду за художественное задание, меня выбросили из дома в грозу».

- У меня плохие воспоминания о громе.

Я вспомнил Нанасэ, которая содрогнулась от этих трех «страхов». Тот факт, что все «страхи» Нанасэ были привиты ей ее матерью, ударил меня, как удар по голове свинцовой трубой.

«К счастью или к сожалению, благодаря прекрасным генам, унаследованным от отца, мне удалось добиться выдающихся результатов в учебе, спорте и искусстве. Я думала, что это немного облегчит ситуацию, но наоборот, требования моей матери только возросли».

Несмотря на это, Нанасэ продолжила.

«Неважно, что она говорила или делала со мной, я делала все возможное, чтобы добиться результата. Возможно, я сама хотела, чтобы мать меня признала, чтобы я была нужна ей, добиваясь результата».

Нанася сказала это с ноткой самоиронии.

«Ho...»

Атмосфера изменилась.

Внезапно потемнело.

«Однажды, когда я пришла домой, там был незнакомый мне мужчина, и моя мама сказала: «Я решила выйти за него замуж».

Я заметил, что слово «мать» изменилось на «мама».

«Я видела, как мама посмотрела на этого совершенно незнакомого человека, а затем на меня...»

В ее голосе слышалась нотка грусти.

«Я подумала: ах, я больше никому не нужна».

Тишина.

Мне нужно было что-то сказать... С дерзкой мыслью я обнаружил, что произношу пустые слова.

«Это же не значит, что ты не нужна, верно?»

«Тот факт, что за эти пять дней мне не позвонили ни разу, является лучшим доказательством».

Я не мог ничего сказать в ответ. Не было ни одного случая, чтобы на смартфон Нанасе поступил звонок.

Эта история выходит за рамки обычного понимания. Немыслимо, чтобы 17-летняя дочь сбежала из дома, а ее семья даже не выходит с ней на связь пять дней...

Прочистив горло, Нанасэ продолжила.

«Моя мать... не стеснялась в выражениях, она была не более чем монстром, ищущим одобрения. Она была воспитана избалованной в богатой семье, ее гордость была раздута, а затем она была отвергнута и отцом, и домочадцами из-за ошибки одной ночи...»

Ее опущенные глаза, казавшиеся одинокими, светились состраданием.

«Для моей матери, которая ничем особенно выдающимся не отличалась, достижение мной результатов было единственным способом удовлетворить собственную потребность в одобрении».

Она говорила так, словно все наконец открылось.

«Другими словами... это не обязательно должна была быть я».

От ее сухой, как пустыня, улыбки я лишился дара речи.

«В тот момент меня больше ничего не волновало».

Сказала Нанасэ.

«Все, ради чего я так упорно трудилась, казалось глупостью».

Слова ее полились рекой.

«Я обнаружила, что бесцельно брожу без пункта назначения, выйдя из дома. Я ни о чем не думала. Я просто стояла там, тупо глядя на поезда, прибывающие и отправляющиеся на станции, на которой я случайно оказалась».

Я помню ее безжизненное выражение лица в тот день.

«Я просто... больше не хотела жить».

Оттуда это связано с моим воспоминанием. Я спас Нанасэ, когда она пыталась прыгнуть под поезд, и повел ее в путешествие....

«Это конец истории».

Поставив точку в своем рассказе, Нанасэ глубоко вздохнула.

С другой стороны, я... я растерялся.

Я узнал, почему Нанасэ была одержима результатами, корни ее натуры, обстоятельства ее попытки самоубийства... все. Но зная все это, я не мог придумать, что сказать Нанасэ.

Было легко все отрицать с энтузиазмом, как тогда, когда я пригласил ее в поездку, сказав: «Это неправда!»

Но я не мог противопоставить такую легкую фразу реальности, которую раскрыла Нанасэ, которая была слишком тяжела для одной девушки. И все же у меня не было материала, чтобы сломать логику Нанасэ.

...Нет, это неправильно.

Чего мне не хватало, так это решимости. И тут мой телефон начал вибрировать.

Звонила... моя мать.

Мой смартфон начал вибрировать. Звонила моя мать.

«Ответь».

Прежде чем я успел решить, что делать, Нанасэ отдала строгий приказ.

Я поднял взгляд. Ее глаза были требовательными, как будто она говорила, что не простит меня, если я прекращу звонок. Чувствуя себя подавленным ее интенсивностью, я нажал кнопку вызова большим пальцем.

«...Привет?

«Шо, Шо! Ты в безопасности...!?»

Голос моей матери, впервые за 5 дней. Как будто запрограммированное в моих генах, облегчение разлилось по моему сердцу.

«Шо! Где ты сейчас!? Твоя мать очень волновалась...!!»

Ее голос был полон искренней обеспокоенности, как и предполагали ее слова. Я помню, что у нее был такой же тон, когда я чуть не попал под машину из-за своей неосторожности в начальной школе. Чувство вины начало подниматься в моем сердце.

«Мне жаль... Я действительно заставил тебя волноваться».

«Нет, все в порядке, все в порядке...»

С другой стороны разговора я почувствовал, как она покачала головой.

«Мы с твоим отцом были слишком суровы... нам жаль».

«Ara»

«В любом случае, возвращайся домой побыстрее. Я выслушаю все, что ты скажешь... давай спокойно поговорим».

«Да... Это правда».

Я знал, что это правильное решение. Но...

Я взглянул на Нанасэ. На ее губах играла нежная улыбка.

Но дело было не только в этом. Ее глаза готовы были наполниться слезами, как у ребенка, оставленного матерью...

«Мама, прости, я перезвоню».

С тяжелым сердцем я завершил звонок. Взглянув еще раз, Нанасэ открыла множество эмоций на своем лице. Так много эмоций, что я больше не мог их расшифровать. Я должен что-то сказать. Что мне сказать?

Черт, я не могу собраться с мыслями...

«Такахаши-кун, тебе пора домой».

Вместо этого Нанасз резко сказала:

«У тебя есть... семья, которая тебя ждет».

Это был добрый отказ.

«Я справлюсь сама».

... Что, по-твоему, ты можешь сделать?

Увидев выражение лица Нанасэ, я так и подумал в глубине души. Но в итоге... я не смог ответить.

«Давай поговорим завтра».

В зависимости от обсуждения завтра, это путешествие закончится. По сути, это была декларация.

Попробуй убедить меня, если сможешь. Я чувствовал, что она это сказала.

После этого время прошло бессмысленно. Не было никакого значимого обмена или разговора.

Аура «не разговаривай со мной», исходящая от Нанасэ, была интенсивной. Вероятно, она хотела, чтобы я думал сам. Мы даже не пошли в магазин угрей, куда решили пойти утром. Мы купили ужин в ближайшем магазине и съели его. Это был самый безвкусный ужин, который мы когда-либо ели.

Я даже не монтировал свое видео на YouTube, ежедневная рутина. Я просто не мог настроиться. Это было совершенно сухое время, как будто те приятные пять дней, которые у нас были до сих пор, были иллюзией.

Я принял душ, переоделся и лег на кровать раньше обычного. Когда я услышал шуршание одежды за спиной, я почувствовал присутствие Нанасэ и подумал о разных вещах. О прошлом, которое мне открыла Нанасэ, о днях, которые я провел с Нанасэ, о моих родителях, о школе.

Что я должен делать?

Что я хочу сделать в первую очередь?

Вероятно, у меня был ответ. Но мое желание путешествовать и осознание того, что для этого мне нужна существенная решимость, противоречили друг другу, и я не мог прийти к какому-либо выводу. В конце концов, я снова понял, что я тот парень, который действует импульсивно, но не может сделать шаг вперед, когда требуется существенная решимость.

Мой желудок готов был перевернуться от отвращения к себе. Не в силах смириться с трусостью, которая накопилась в моей груди, я отпустил свое сознание.

Мне не снилось.

На следующий день, когда я проснулся, Нанасэ не было в комнате. На кровати, где должна была спать Нанасэ, лежали деньги на двоих в отеле и письмо.

В письме, написанном красивыми буквами, говорилось:

[До свидания]

Грустно.

Нанасэ исчезла вместе со всеми своими вещами.

[До свидания.]

Осталась только одна записка. Глядя на слова, означавшие прощание, я пробормотал себе под нос.

«Что это, черт возьми...»

Я не мог позволить себе даже сжать кулаки. Я выскочил из номера, едва переодевшись. Выписавшись и оставив все свои вещи, кроме ценных вещей, я покинул отель.

Дождь прекратился. Раздражающе чистое небо, словно вчерашняя гроза была ложью. Хотелось бы, чтобы исчезновение Нанасэ тоже было ложью.

Сначала я позвонил Нанасэ.

Зная, что она не примет звонок. Как и ожидалось, из динамика телефона раздалось неорганическое объявление. «Набранный вами номер...»

.... Что я должен делать?"

Я ответил себе. Почему Нанасэ вообще исчезла?

Об этом не было нужды думать, учитывая вчерашний инцидент.

«Давай поговорим завтра».

Это была ложь. С самого начала. Нанасэ намеревалась исчезнуть из виду. Слова, которые Нанасэ написала в записке, были ее намерениями. Я вспомнил слова Нанасэ со вчерашнего дня.

«Такахаши-кун, тебе пора домой»,

«Такахаши-кун, тебя дома ждет семья».

У меня их нет. Скорее, я причина, по которой Такахаши-кун не может вернуться домой,

В таком случае мне следует исчезнуть из поля зрения Такахаши-куна, — думала Нанасэ.

Простая история.

Нанас в моем воображении сказала это как ни в чем не бывало, со своей обычной гримасой.

«Если это так, что она планирует делать дальше?»

«Она собирается... умереть?»

Мне пришла в голову худшая возможность. С самого начала Нанасэ планировала умереть.

Даже если бы мы расстались здесь. Я не могу себе представить, что через несколько дней или недель после того, как я вернусь к нормальной жизни. Нанасэ также вернется в школу, говоря: «Почему ты выглядишь таким ошеломленным?»

В ближайшем будущем Нанасэ покончит с собой. Я был в этом уверен.

Уже сегодня...

«Это не шутка!»

Что-то холодное пробежало по моей спине. Я достал смартфон и поискал новости о самоубийствах в этом районе. К счастью, я не нашел новостей о том, что девушка в возрасте Нанасэ покончила с собой.

Информация может быть еще не в сети. Но учитывая вчерашнее состояние Нанасэ и ее личность, я подумал, что вряд ли она покончит с собой немедленно.

Это просто догадка. Это может быть просто принятие желаемого за действительное. Но даже если я предположу, что Нанасэ все еще жива, то, вероятно, осталось не так много времени.

Что мне делать? Мне обратиться в полицию и попросить их ее поискать?

Невозможно. Что будет, если я это сделаю? Сначала мне придется объяснить ситуацию. Но я беглец.

Они, вероятно, начнут там зондировать и будут ненужные допросы. Даже если я буду утверждать, что девушка, с которой я был, исчезла, когда я проснулся утром, и, вероятно, пытается покончить с собой, я сомневаюсь, что они поверят мне изначально.

Я не являюсь членом семьи Нанасэ, и я сбежавший из дома мальчик, чьи заявления не заслуживают доверия, поэтому японская полиция не имеет достаточной свободы, чтобы начать широкомасштабные поиски пропавшей девочки, основываясь только на моих объяснениях.

Пока я хожу вокруг да около, Нанасэ может покинуть этот мир.

Размышляя так далеко, я пришел к одному выводу.

«... Я должен найти ее сам».

«...Я должен найти ее».

Я побежал.

Цепляясь за слабую надежду, что она все еще где-то рядом.

Вчера она легла спать около 22:00.

Учитывая строгий режим сна Нанасэ, она бы проснулась в 4 или 5:30 утра.

Я проклинал глубину своего сна, удивляясь, почему я не проснулся.

Текущее время было 8 утра..

Слабая надежда таяла, но я все равно бежал, цепляясь за ее крупицу.

Я бегал вокруг, привлекая к себе недоуменные взгляды многих людей.

Воздух был влажным из-за вчерашнего дождя, и я быстро покрылся потом.

Но я продолжал бежать, искать. После поисков вокруг станции Бэнтэндзима и начав задыхаться... Я начал смиряться с тем фактом, что ее, вероятно, не было в районе станции, когда наступило разочарование.

«Это правда...»

Я где-то слышал, что люди посещают места, к которым у них сильная эмоциональная привязанность, перед смертью. Может ли быть, что Нанасэ находится в одном из мест, которые мы посетили в этой поездке?

Я начал думать, основываясь на интуитивном озарении.

Где Нанаса оставила наиболее сильное впечатление во время этой поездки?

На ум пришло два кандидата. Одним из них было уличное пианино на станции Хамамацу, где у нас была судьбоносная встреча с Канаде-сан. Другим обсерватория на вершине Тендзё-яма, откуда открывался захватывающий вид на гору Фудзи. Как только я определился с маршрутом, я сразу же сел в поезд до Хамамацу.

Регулярность расписания поездов это преимущество, но я был расстроен, что мы не смогли прибыть быстрее именно в этот раз, Когда я прибыл на станцию Хамамацу, было уже больше 9 утра. Пройдя через турникеты сверхскоростного экспресса Синкансэн, я направился к уличному пианино.

Нанасэ там не было.

Неизвестный мужчина средних лет играл на пианино.

Никто больше не играл на пианино. Я постоял немного.

Я был несколько потрясен ошибкой в своем первом суждении.

«Если вы потерпели неудачу, вы потерпели неудачу! Поторопитесь и двигайтесь дальше!»

Голос Руки-сан эхом отозвался у меня в голове, вырвавшись из глубин памяти.

«Блин...»

Я развернулся и направился к следующему пункту назначения.

Я понял, что в это время дорога от станции Хамамацу до Тэндзеямы займет более четырех часов.

Я бы едва не опоздал на автобус, идущий к озеру Кавагути от станции Мисима.

Время было драгоценно.

Думая так, я сел в такси, как только прибыл на станцию Мисима на скоростном поезде.

«В Тендзё-яму!»

«Тендзё...? Э-э, простите, где это?»

«Это гора в префектуре Яманаси, недалеко от озера Кавагути».

«О, озеро Кавагути... озеро Кавагути?»

Водитель подозрительно на меня посмотрел, явно озадаченный тем фактом, что такой старшеклассник, как я, просит отвезти его в горы за пределами префектуры в будний день.

«Член семьи тяжело болен, и мне нужно быстро вернуться домой».

В каком-то смысле я не лгал.

Она не была членом семьи, но ее состояние было близким к критическому.

«О, я понял, я понял»,

Благодаря моему серьезному выражению лица водитель не стал расспрашивать дальше, а ввел пункт назначения в навигационную систему автомобиля и поехал. Я вздохнул с облегчением.

Поездка на такси заняла чуть больше часа, но, судя по моим словам о тяжелобольном члене семьи, поездка получилась быстрее.

«Вот и все, сэр».

Счетчик показывал примерно в три раза большую стоимость проезда на скоростном поезде из Токио в Хамамацу, но сейчас мне было не до этого.

Я был рад, что зарабатываю деньги на YouTube, заплатил за проезд и снова начал бегать.

Я сел на канатную дорогу, по которой ехали Нанасэ и мы, и направился на вершину горы.

[Могу ли я открыть окно?]

[Неужели так жарко?]

[Мне просто хочется немного почувствовать ветерок.]

Разговор с Нанасэ, который я имел четыре дня назад, повторяется в моей голове. Теперь я понимаю, что имела в виду Нанасэ, когда хотела открыть окно тогда. Я прибыл на вершину. Как только я сошел с канатной дороги, я помчался в обсерваторию.

[Ара, смотри, это ты ,Такахаши-кун.]

[Что это за енот?]

Я видел талисманы кролика и тануки, которые я видел у Нанаса.

[Это место действия истории горы Качи-Качи!]

[А, точно... А что это была за история с горой Качи-Качи?]

[Кролик мстит за старуху, убитую енотом, и жестоко убивает енота.]

[Неужели это была такая жестокая история?!]

Я вижу информационную доску Качи-Качи Яма, которую я читал с Нанасэ. Каждый раз моя грудь болит так, будто ее разрывают на части. Я снова поднимаюсь по лестнице на смотровую башню, которую мне показала Рука-сан.

Я поднялся на верхний этаж. Нанасэ там тоже не было.

«Я полагал, что она здесь».

Мои тихие слова растворяются в воздухе, как и мои надежды.

В самом конце смотровой башни. Я иду к выступающей части, которая напоминает трамплин. Это то место, где я смотрел на гору Фудзи с Нанасэ. Я небрежно смотрю на гору Фудзи. Нет никакого чувства благоговения. Все, что я чувствую, это пустота и нетерпение. Гора Фудзи, которая выглядела такой красивой, когда я видел ее с Нанасэ, теперь кажется несколько поблекшей.

Уже больше 13:00. Время обеда, но я не чувствую ни малейшего голода. Голова забита мыслями о Нанасэ.

«Черт...!!»

Вместе с проклятием я бью кулаком по перилам.

Я знал это. Я знал, что невозможно найти хоть одну девушку в этой огромной Японии, будучи только собой. Я знал это с самого начала. Я бесцельно искал, цепляясь за безосновательное предположение, что может быть шанс, и все, что я делал, это тратил время впустую,

Мне следовало обратиться в полицию с самого начала.

«Чёрт возьми... Чёрт возьми..!!

Бух, бух, я бью кулаком по перилам снова и снова. Мой гнев нарастал, и я не мог остановится.

Я снова позволил эмоциям взять верх и действовал не думая. В результате я не могу ничего решить и остаюсь с головой в руках,

Сколько раз я проходил через этот шаблон? Нанасэ, должно быть, поддразнивала меня по этому поводу бесчисленное количество раз.

Черт возьми, тебе стоит усвоить урок!

Раздражение от своей глупости. Нетерпение от того, что я не могу найти Нанасэ. Различные негативные эмоции смешиваются в моем сердце, и мне хочется блевать.

«Если бы на моём месте была Нанасэ...»

Нанасэ не сделала бы тех же глупых ошибок, что и я. Она бы тщательно все обдумала, сформулировала бы высоковероятные гипотезы, действовала бы преднамеренно и решила бы проблему.

Как она всегда и делала.

«Неужели... всё кончено?»

Я бормочу.

Когда я выражаю это словами, я чувствую, что это действительно конец. Мои ноги чувствуют, как будто они потеряли всю силу, и я падаю.

Может быть слишком поздно. Нанасе может уже не быть в этом мире.

Возможно, я больше никогда не увижу Нанасэ.

Стоит ли мне сдаться?

Может, мне просто забыть и пойти домой?

Всякие неприятные мысли лезут мне в голову. Липкое, неприятное чувство вторгается в мою грудь. Мое зрение, мои мысли становятся черными, а затем...

[Я и сама прекрасно справляюсь.]

Вчера вечером в моей памяти всплыл образ Нанасэ, улыбающейся сквозь слезы.

Хлоп!

Я со всей силы ударил себя кулаком по щеке.

Металлический привкус разливается по рту. Может, я где-то порезался. Но как плата за возвращение это небольшая рана.

Благодаря этому я проснулся. Это снова пришло мне в голову. В этот момент я единственный в мире, кто заботится о Нанасе. Если бы я сдался, Нанасе действительно осталась бы совсем одна. Это абсолютно, абсолютно неприемлемо!

Абсолютно, абсолютно, абсолютно!

«Я обязательно ее найду!!»

Я собираю силы в ногах и встаю. А потом, собираясь снова пошевелить ногами... нет, мне нужно успокоиться.

Неужели я снова собираюсь действовать не подумав?

Неужели я снова повторю ту же ошибку?

Мне нужно сохранять спокойствие. Мне нужно остудить голову и подумать.. Мне следует выдвинуть гипотезу. Если бы Нанасэ решила покончить с собой сегодня...

Куда она пойдет в свой последний день?

Что она будет есть? Что она будет испытывать?

Что Нанасэ... хотела бы сделать в конце?

«...хм...»

Чтобы это выяснить, мне нужно проследить мысли Нанаса.

[Когда вы сталкиваетесь с трудностями, вам следует организовать имеющуюся у вас информацию и спокойно ее проанализировать.]

[Если вы будете мыслить логически, то в большинстве случаев вы будете приходить к схожим решениям.]

Я вспоминаю слова Нанаса. Правильно, мне нужно вспомнить больше. Мне не следует поддаваться эмоциям, мне следует думать головой. Мне нужно организовать имеющуюся у меня информацию.

Что нравилось и что не нравилось Нанасэ Рихо?

На чем основывала свои решения Нанасэ Рихо?

Кто такая Нанасэ Рихо?

Исходя из этой информации, куда бы логически пошла Нанасэ в конце? Когда я позволил своим мыслям глубоко погрузиться в эти вопросы, что-то вспыхнуло в моем сознании. Я быстро достаю свой смартфон и открываю фотоальбом. Фотография, которую я сделал четыре дня назад.

Я помню, как смотрел на ее фотографию, где она улыбалась на фоне горы Фудзи, снимок, который я сделал прямо здесь. В то время Нанасэ сказала что-то вроде этого...

[Думаю, мне нравятся закаты.]

«Может ли быть...»

Сцены приходят на ум одна за другой.

Нанасэ, которая смотрела на закат в этом месте, была совершенно заворожена. Нанасэ, которая сказала с вершины главной башни замка Хамамацу: «Мне больше нравится закат, чем голубое небо». Нанасэ, которая была разочарована тем, что не смогла увидеть закат на море в Окинаве.

Нанасэ, которая, хотя и выглядела безжизненной вчера на смотровой площадке Гарден-парка, казалась разочарованной тем, что не смогла увидеть закат. Может ли зрелище, которое Нанасэ хочет увидеть в конце, быть закатом? Что-то, казалось, тяжело упало в моей груди.

Хотя я и чувствовал уверенность, гипотеза это всего лишь гипотеза. Честно говоря, это авантюра. Но в настоящее время, какую бы гипотезу я ни выдвинул, это все авантюра. Однако среди всех гипотез, которые я выдвинул до сих пор, эта кажется наиболее вероятной.

Так что у меня нет выбора, кроме как сделать ставку на это.

Однако...

«Итак... где она планирует наблюдать за закатом?»

Я снова почти отключаюсь. Закат можно увидеть в любом месте Японии, где есть вид. Невозможно определить местоположение Нанасэ со всех этих мест нет, не сдавайся!

Думать.

Какое из многочисленных мест, откуда можно увидеть закат, выбрала бы Нанасэ?

Думать.

Проследите ход мыслей Нанасэ!

Думай, думай, думай!

Рассмотрим ход мыслей Нанасэ, который полностью противоположен моему...

«...противоположен?»

У меня перехватывает дыхание.

«Да, противоположен...»

Все верно, все было наоборот. Если подумать, Нанасэ всегда предпринимала определенные действия. Это большой намек на то, чтобы понять ее поведенческую модель. Я достаю свой смартфон трясущимися руками.

Я ввожу в поисковик. Через несколько минут я наконец покинул смотровую башню.

Префектура Сидзуока, озеро Хамана.

К тому времени, как я вернулся на станцию Бэнтэндзима, ближайшую к отелю, где я остановился вчера вечером, часы уже перевалили за 5 часов вечера.

Я потратила значительное количество времени, потому что не смог поймать такси у подножия горы Тендзё и пришлось возвращаться на автобусе. Небо постепенно приобретало все более красные оттенки.

Где-то каркнула ворона. Как только я вышел со станции, я побежал. Место назначения было в пешей доступности, но каждая минута и каждая секунда имеют значение, когда я думаю о том, чтобы найти там Нанасэ.

Я двигал руками и ногами изо всех сил. Моя выносливость после школьного клуба достигла дна после нескольких минут бега. Мое дыхание, мое сердцебиение начали отбивать нерегулярный ритм.

Тяжело, ноги болят. Все тело горячит, легкие болят. Зачем я подвергаю себя этой боли?

«Нанасэ».

Потому что я хочу ее увидеть.

«Нанасэ».

Потому что я искренне хочу ее увидеть.

«Нанасэ».

Я не хочу терять Нанасэ. Я хочу, чтобы она была рядом со мной. Независимо от того, что со мной случится, я хочу, чтобы Нанасэ жила.

Я провел с Нанасэ всего пять дней. За эти пять дней Нанасэ стала для меня незаменимой. Ее идеально устроенные, кукольные черты лица.

Ее острые глаза могли сразить других.

Ее вечно ядовитый рот.

Она высокая и стройная.

Ее длинные, блестящие, черные волосы.

Ее гордая натура всегда смотрела на других свысока.

Ее холодное, бесстрастное поведение всегда кажется ясным.

Ее раздражающая привычка всегда начинать опровергать других, как только она открывает рот.

Но также ее внутренняя доброта и преданность. Ее способность всегда принимать хладнокровные и правильные решения. Ее упрямство и нежелание признавать поражение.

Ее исключительные способности и замечательные достижения. Ее невероятное трудолюбие, готовность встречать любые невзгоды лицом к лицу. Ее кажущаяся незаинтересованность в других, но на самом деле уделяющая большое внимание своему окружению.

Ее внешняя жесткость, но при этом удивительно одинокая душа. Ее милые реакции, когда она позволяет своим эмоциям проявиться по мелочам. То, как расцветает ее выражение, когда она ест что-то вкусное. Ее обычно бесстрастное лицо, но иногда она мило улыбается.

Я люблю их.

Я люблю их всех.

«...А, понятно».

Я люблю Нанасэ.

Вот почему я не хочу, чтобы она умерла. Это простая история. Очень простая. Я не помню, что стало последней каплей. Мое сердце забилось, когда я увидел Нанасэ, улыбающуюся на фоне горы Фудзи и заходящего солнца.

Я почувствовал сильное желание защитить Нанасэ, которая всегда кажется такой решительной, но дрожит, как ребенок в самолете. В моей груди стало тепло, когда я увидел, как Нанасэ лечит раненого мальчика. Оглядываясь назад, я несколько раз узнавал в Нанасэ женщину.

На самом деле, я заинтересовался Нанасэ ещё до того, как мы отправились в эту поездку. Она всегда была одна в школе. Поскольку я продолжал видеть Нанасэ, сидящую за учебниками или тетрадями, когда у неё было свободное время, я начал немного осознавать её присутствие.

В отличие от меня, который не мог вписаться и естественным образом стал одиночкой в классе, она всегда работала над своим самосовершенствованием, всегда оставаясь верной себе. Меня как-то привлекало такое отношение. Не знаю, были ли это романтические чувства или простое восхищение.

Я думал, что я слишком отличаюсь от нее и что она не будет меня рассматривать. Но одно я могу сказать наверняка: мои чувства к Нанасе стали глубже за это путешествие.

Тот факт, что я влюбился в нее, потому что она совершенно отличается от меня по статусу, характеру, образу мыслей и вкусам и у нее есть многое, чего нет у меня.

Осознав свои первые эмоции, я почувствовал тепло в груди. Из-за этого несколько пушистого ощущения мои ноги стали непослушными, и я великолепно споткнулся.

«Ой»

Я упал лицом вниз на землю, жгучая боль пронзила обе ладони и колени. Даже не проверяя состояние своих травм, я встал и снова побежал.

Я просто хотел увидеть Нанасэ. Это было моим единственным намерением. Место назначения было почти достигнуто.

«Я рада, что в конце концов мне удалось это увидеть».

Мое впечатление от открывшегося захватывающего дух вида было невероятно декадентским.

Это место предлагает совершенно уникальную сцену, где заходящее солнце накладывается на определенное здание. Для того, кто собирается отправиться в преисподнюю, нет более подходящего места. У меня никогда не было времени насладиться таким пейзажем до сих пор. Я посылаю немного благодарности Такахаши-куну, который научил меня красоте заката.

...Сейчас Такахаши-кун отчаянно ищет меня. Но он точно не найдет меня. Шансы найти меня были астрономическими. Укол вины пронзает мою грудь. Я понимаю, что исчезнуть внезапно было бы слишком.

Он, должно быть, был очень удивлен, и я думаю, он, должно быть, был шокирован. Я не льщу себе, думая, что он видит меня в положительном свете, но он, должно быть, испытывает ко мне некоторую привязанность. Но я должна была это сделать. Даже если Такахаши-кун понимает мою точку зрения интеллектуально, он никогда не примет ее в своем сердце.

Я была уверена в этом после нашего вчерашнего разговора. Такахаши-кун никогда не примет моего предложения, что бы ни случилось. Такой уж он человек, Такахаши-кун. Доводы до него не доходят.

Ну, я от него ушла. Вот так просто.

«Сегодня я точно умру».

Конечно, Такахаши-кун тоже придет к выводу, что я выбрала самоубийство. Он может искать меня несколько дней, но в конце концов сдастся. Я хочу верить, что он сдастся. Его благополучное возвращение к повседневной жизни мое последнее скромное желание.

Скоро закат. В то же время, что и конец сегодняшнего дня, моя жизнь тоже подойдет к концу. Оглядываясь назад, это была ужасная жизнь. Мне повезло в плане денег, но больше ни в чем. Просто выполняя требования моей матери, жизнь, в которой я не могла сказать, жива я или мертва. Вот почему я рада, что смогла добавить красок путешествия в конец своей жизни. Я рада, что путешествовала с Такахаши-куном.

Такахаши-кун был моим одноклассником, который был полной противоположностью мне во всех отношениях. На самом деле, до того, как я встретила его на станции Табата, я немного интересовалась им.

Такахаши-кун, как и я, были одними из одиночек. Обычно, когда люди изолированы в группе, они чувствуют отчуждение. По сути, я также создала стену с другими и сделала себя одинокой, что привело к глубокому одиночеству.

Напротив, Такахаши-кун, казалось, всегда наслаждался собой. Во время перерывов он старательно открывал свой ноутбук и с энтузиазмом работал над чем-то. Не успела я опомниться, как мне стало интересно, как он погружается в свой мир.

...Вот почему.

Начало путешествия, на станции Табата. Я была очень удивлена, что именно Такахаши-кун пытался остановить мое самоубийство в то время. И то, что он предложил мне: «Давай отправимся в путешествие!»

Возможно, потому что это был Такахаши-кун, я согласилась на такое дикое предложение. В результате путешествие было весёлым.

Да, было очень весело. Давайте будем честны, по крайней мере в конце. Поездка с Такахаши-куном была самым приятным событием в моей жизни

Не только потому, что поездка была веселой. Она была веселой, потому что я смогла путешествовать с Такахаши-куном. Я никогда ему не скажу. Я больше не могу ему рассказать.

«Как странно...»

Хотя я сейчас умру, все, что приходит мне на ум, это Такахаши-кун. Я чувствовала, что в этом явлении может быть замешана определенная эмоция, но я сразу же это отрицала.

Нет, это невозможно, я качаю головой. Потому что Такахаши-кун, Такахаши Шо-кун.....

Всегда ухмыляется.

И он всегда говорит вещи, которые меня раздражают. Он нелогичен.

Он внезапно начинает делать вещи, не имеющие смысла.

Он импульсивен, интуитивен и охотно начинает делать неэффективные вещи.

Он решительно несовместим со мной. Человек, который является полной противоположностью.

...Но он очень добрый.

Он обладает яркостью, которая поднимает людям настроение. Он обладает силой настраивать сердца людей на позитив. Он обладает искренностью, чтобы правильно смотреть на людей и встречать их. Он обладает терпимостью, чтобы принимать все. Он обладает богатой чувствительностью, чтобы наслаждаться и быть тронутым тривиальными вещами.

У него есть много черт, которых нет у меня.

Ну и что, что они у него есть?

Это не похоже на «розовые» чувства, которые часто возникают между мужчинами и женщинами.

Я просто. Да, благодарна.

Я просто благодарна Такахаши-куну. Спасибо, что в конце концов отправился в путешествие с таким человеком, как я.

Мне следовало написать в письме «Спасибо», а не просто «До свидания». Сейчас я жалею об этом больше, чем когда-либо.

Я осознаю, что не могла написать этого из-за своей высокой гордости. Если бы это было возможно, я хотела бы продолжить путешествие немного дольше.

Такое чувство существует. Как же я эгоистично поступила в самом конце.

У Такахаши-куна есть дом, куда можно вернуться, надежды на будущее и люди, которым он нужен. Он не тот, кто должен быть со мной. Пойти одному — лучшее решение и для меня, и для него.

Посмотрев на заходящее солнце на горизонте решительным взглядом, я делаю шаг вперед. Всплеск... Вода в озере в октябре, промокшая до кончиков пальцев ног, холодная, и я невольно вздрагиваю. Мope на Окинаве было теплым... Я стряхиваю с себя воспоминания, которые пришли мне на ум.

...Все в порядке. Все в порядке, говорю я себе, идя вперед. Едва сдерживая страх перед водой, привитый мне матерью, я двигаюсь дальше. Если подумать, я стала немного меньше бояться воды, потому что Такахаши-кун взял меня за руку в море... Я стряхиваю с себя воспоминание, которое снова приходит мне на ум.

Это нормально, это нормально. Это логический ответ. Это рациональное заключение.

Теоретически ответ ясен.

Еще.

Несмотря на это...

Примерно в то время, когда я промокла до нитки.

Эмоция, мысли.

Слова хлынули потоком.

«...Я не хочу умирать».

пробормотала я в тот момент.

«На... Се...»

Глухой голос. Голос, которого не должно быть, вибрирует в моих барабанных перепонках откуда-то издалека.

Это невозможно, мой разум отрицает это. Обычно, учитывая вероятность, это было бы галлюцинацией.

Потому что... такое... такое развитие событий логически невозможно.

«Нанасэ!!»

На этот раз, ясно, голос зовет мою фамилию. Ближе, чем прежде. Я не могла отмахнуться от второго крика как от галлюцинации. Будь то страх, гнев, отчаяние или, может быть, ожидание. Со смешанными чувствами я робко оборачиваюсь.

«Нанасэ!!»

Человек, которого там быть не должно было Такахаши-кун, стоял там, вопреки астрономическим расчетам.

Приморский парк Бэнтэндзима — это приморский парк, созданный путем освоения части озера Хамана.

Он широко известен как лучшее место для наблюдения за закатами на озере Хамана, может похвастаться курортным ландшафтом и популярными открытыми пляжами для купания...

Одной из причин его популярности является закат, который можно наблюдать с открытого пляжа, но главная причина наличие огромных красных ворот тории, плавающих на озере.

По выходным сюда приезжает множество туристов, чтобы полюбоваться уникальным захватывающим видом заката, накладывающегося на 18-метровые красные ворота тории, которые можно увидеть только здесь.

Даже в этот будний день на пляже время от времени можно было увидеть туристов, которые, по- видимому, фотографировали красные ворота тории с помощью своих смартфонов и дорогих на вид камер.

Нанасэ была там, довольно далеко от этой толпы.

Она действительно была там.

Наконец-то, наконец-то я ее нашел!

Глубокая эмоция распространилась из глубины моей груди по всему телу. Но затем, увидев нынешнее состояние Нанасэ, мои мысли сразу же застыли.

Она стояла одна, погружаясь в озеро.

«От прыжка со здания до... погружения в воду...»

Не обращая внимания на мокрую одежду, Нанасэ медленно шла к более глубокой части озера. Нанаса, насколько я помню, не умеет плавать.

Когда мои ноги готовы были споткнуться, я каким-то образом протолкнулся вперед и крикнул.

«Нанасэ!»

Вопреки моим ожиданиям, мой голос прозвучал хрипло. Вероятно, потому, что у меня закончился кислород от бега на такой скорости.

Но Нанаса внезапно остановилась,

«Нанасэ-!!»

Я снова закричал. Нанасэ медленно обернулась.

«Нанасэ-!!!»

Крикнув в последний раз, я тоже окунул ноги в озеро.

«Ого, холодно!?»

Вода обожгла мои раны! Но мне было все равно, я двинулся вперед по воде.

Когда вода дошла до голени, мой шаг внезапно стал тяжелым. Но я все равно заставил себя продолжать движение. Мое полностью истощенное тело стоило мне огромных усилий.

Но по сравнению с болью от потери Нанасэ навсегда, это разница, такая же большая, как вселенная и маленькая водяная блоха. А потом... вода дошла до моих бедер, и я наконец добрался до Нанасэ.

Ее лицо, обычно угрюмое, теперь было полно удивления.

Правильно, я хотел увидеть это лицо. Чувство выполненного долга и победы нахлынуло на меня.

В то же время мое сердце было наполнено любовью к ней. Хотя мы были в разлуке меньше дня, было такое чувство, будто мы снова встретились после нескольких лет.

«Почему... ты здесь?»

Нанасэ сказала, не веря, что я был прямо перед ней. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы выровнять свое прерывистое дыхание, я снова открыл рот.

«Предположим, ты планируешь покончить жизнь самоубийством сегодня... где бы ты провела свой последний миг?»

Как кульминация детективного романа. Как детектив, раскрывающий тайну, сказал я.

«Я был уверен... что в конце тебе захочется увидеть закат».

Глаза Нанасэ расширились.

«Я не могу поверить...» пробормотала она.

«Но даже если бы я мог наблюдать закат в свои последние минуты... есть бесчисленное множество мест, где можно увидеть закат... так почему как ты определил это место?»

В ответ на резонный вопрос Нанасэ я собрался с мыслями и ответил.

«Если рассуждать рационально, то, во-первых, я бы предположил, что ты не уйдешь слишком далеко. Это последний день, поэтому было бы нормально не тратить много времени на движение. Это значит, что ты будешь где-то здесь, или, может быть, ты пройдешь немного дальше, чтобы избежать встречи со мной. Честно говоря, я понятия не имею, чем ты занималась в течение дня».

«Так... Так! Ты не знаешь! Но как ты узнал это...»

«Потому что ты моя противоположность, я так и знал,

«Противоположность...?»

Услышав озадаченные слова Нанасэ, я начал объяснять.

«Куда пойти, где поесть, в каком отеле остановиться. Ты всегда...»

Я уронил последний кусочек пазла.

«Ты всегда ищешь в Интернете места с высоким рейтингом».

Ее ясные глаза расширились. Нанасэ, будучи умной, казалось, мгновенно поняла смысл моих слов.

«Тебе удалось найти это место, имея только эту информацию?»

Я уверенно кивнул.

«Да».

Метод был простым и самым доступным.

На смотровой башне парка Тэндзё-яма я искал «место для наблюдения за закатом на озере Хамана».

На всех сайтах с отзывами первым в списке был указан парк Bentenjima Seaside Park, поэтому я понял, что это то самое место.

Уникальный, захватывающий вид на огромные красные ворота тории, плавающие по озеру, перекрытые закатом, можно увидеть только здесь. Если вы подумаете об этом рационально, это место, чтобы наблюдать закат.

«Легко понять, куда пойдет такой логичный человек, как ты, если ты просто будешь использовать ту же логику».

Наконец, я сказал это и гордо улыбнулся ей. Внутри меня яростно дул порыв катарсиса.

Ах, как это освежает.

Меня всегда били, но когда мы поменялись ролями, это воодушевляло.

Пока я об этом думал.....

«...Почему?»

«Хм?»

«Зачем ты сюда пришел!?»

Нанасэ огрызнулась на меня, закричав с такой силой, какой я никогда раньше не видел, словно крик шел из глубины ее души.

«Почему я...?»

У меня был готов ответ.

Это просто.

Потому что, в конце концов, Я...

«Угорь»

«Хм?»

«Мы обещали пойти в хороший ресторан, где подают угрей, помнишь? Я человек, который держит свои обещания».

«Хм?»

Ответ, который я имел в виду, и слова, которые на самом деле вырвались у меня изо рта, были разными.

Кажется, я облажался в этот решающий момент.

«Не шути!!»

Нанасэ взорвалась.

Я думал, что ее рука, которая только что ударила по воде, полетит прямо мне в щеку.

«Ты видел записку, которую я оставила, не так ли!? Ты что, не понял смысла моего прощания!? Ты идиот!? Ты что, не понял моего... моего намерения!?»

«Я понял, более чем достаточно!!»

На этот раз я крикнул в ответ. Видеть, как я наполняю свои слова яростью, должно быть, было сюрпризом для Нанасэ, так как она вздрогнула и ее плечи затряслись.

Но Нанасэ, решившая не отступать, продолжала наступать.

«Если ты понимаешь, то почему... как ни посмотри, тебе, Такахаши-кун, лучше вернуться в Токио, вдали от меня..»

Нанасэ сказала то же самое, что и вчера. Но я чувствовал неуверенность в ее голосе.

Я подумал, что мне просто нужно это пережить.

«Нанасэ».

Я осторожно положил руки на ее маленькие плечи.

«Ты умная. Твои рассуждения здравые, всегда логичные. Это бесит. Но есть один фатальный недостаток».

«О каком недостатке ты говоришь...»

«Ты не понимаешь эмоций».

«Эмоций?»

«Да, эмоций».

Нанасэ нахмурилась, выглядя озадаченной.

Затем она покачала головой.

«Я не понимаю.. что это за... эмоции...»

«Я тебя люблю.»

На этот раз мне удалось это сказать.

«Я люблю тебя, Нанасэ».

Я наконец-то смог выразить свои чувства. Решение, к которому я не смог прийти после долгой ночи раздумий вчера, теперь стало твердым.

Я продолжил, а Нанасэ выглядела сбитой с толку, не понимая, что я говорю.

«Логически говоря, для Нанасэ и меня может быть разумным расстаться. Но, кроме того, мои эмоции против этого. Мои эмоции, которые любят тебя, говорят, что они ненавидят идею расставания с тобой, несмотря ни на какие недостатки. Они хотят остаться с тобой навсегда».

Слова лились более гладко, чем я думал.

Чувства, которые копились в глубине моего сердца, выплеснулись наружу в потоке слов для Нанасэ.

«Я... не могу в это поверить...»

Нанасэ извернулась и стряхнула мою руку.

«Кажется, ты просто придумываешь это на ходу...»

В ее глазах, зажженных сильным отторжением, я уловил проблеск страха. А, понятно. Нанасэ, должно быть, напугана.

В конце концов, она раньше не общалась с людьми должным образом. Ее отец с самого начала пренебрегал ею, а мать жестоко предала ее. У нее, вероятно, сильное отвращение к таким вещам, как любовь, доверие и связи. Даже если я скажу ей, что люблю ее, после того, как мы были вместе всего несколько дней, ей будет трудно это принять.

Тогда я не должен отступать здесь. Я сказал Нанасэ, которая все еще вызывающе смотрела на меня.

«Я нашел тебя в этой огромной стране Японии. Разве это не лучшее доказательство того, что я люблю тебя, Нанасэ?

Если бы я не любил ее. Я бы не знал, где Нанасэ будет в это время. Потому что я любил ее, потому что я всегда наблюдал, я знал. Мои слова имели смысл.

«То есть...»

Услышав это, логичная Нанасэ лишилась дара речи.

Отторжение и страх исчезли с ее лица, уступив место все более распространяющемуся беспорядку.

«Что мне делать?»

Нанасэ, казалось, растерялась.

Я знал, что нужно сделать. Это было просто. Мне просто нужно было передать свои чувства, свои эмоции Нанасэ.

Я снова положил руки на плечи Нанасэ.

«Слушай внимательно».

Я глубоко вздохнул, наполнив грудь всеми своими чувствами.

И тут я закричал.

Над гигантскими воротами тории, плывущими по озеру из парка Бэнтэндзима-Бич, над западным небом, окрашенным в сумерки, я крикнул всему миру.

«ТАКАХАСИ ШО ЛЮБИТ НАНАСЭ РИХО!»

Я хотел, чтобы весь мир узнал, как сильно я люблю Нанасэ.

Даже если я чувствовал себя ниже миллиардов людей, живущих на Земле, моя любовь к ней была непревзойденной. Я кричал от таких чувств.

Я выразил свою «любовь» не разумом, а эмоциями.

Для нынешней Нанаса это было самое прямолинейное признание.

«Аэ?»

Ее глаза, полностью ошеломленные, бесцельно плыли. Ее лицо, белое как свежий снег, покраснело краснее заката. Казалось, Нанасэ поняла не разумом, а эмоциями.

«Если ты не можешь поверить моим чувствам...»

Я сделал предложение слегка хриплым голосом.

«Почему бы не продолжить путешествовать вместе еще какое-то время?»

Наступила пауза. Солнце полностью село за горизонт, и только парковые фонари освещали нас. Наконец Нанасэ медленно открыла рот.

«А как же твои родители? Я думаю, они будут очень волноваться»

«Я поговорю с ними как следует. Это займет некоторое время, но я их уговорю».

«...А как насчет денег? Как долго их хватит...»

«Я заслужу это. Не стоит недооценивать мастера по вырезанию»,

«А что, если будет выдан ордер на обыск...»

«Мы перейдем этот мост, когда доберемся до него. Пока у меня есть ты, это все, не имеет значение».

Я пристально посмотрел на Нанасэ и сказал:

«Ты мне нужна больше всего на свете».

И снова пауза. Шум волн эхом отдавался в наших барабанных перепонках.

...Блин, я что, облажался?

Только сейчас вернулось спокойствие, а за ним и стыд.

Я был полностью под кайфом. Я кричал о своей любви в центре мира, сказав слова, которые я обычно никогда не произносил.

Оглядываясь назад, я чувствовал, как температура моего лица взлетела. Мне захотелось спрятаться в норе.

С другой стороны, Нанасэ улыбнулась несколько ошеломленно.

«Я думала, что ты глупый, но не думала, что настолько».

«Это жестоко!»

Несмотря на мое уникальное признание!

«Другого слова, кроме как «глупый», для этого нет. Действительно, совершенно глупый».

«Это жестоко».

«Ты.... идиот...»

Голос ее был влажным. Лицо сморщилось, как скомканная бумага.

Слезы текли из глаз Нанасэ.

«Ты действительно... идиот...»

Дальше ее слов не было. Нанасэ обняла меня, словно прижимаясь ко мне.

Затем она начала громко плакать. Это был первый раз, когда я видел, как Нанасэ сильно рыдала.

Я нежно обнял рыдающую Нанасэ, которая плакала, как ребенок, и нежно погладил ее маленькую спинку.

Я почувствовал прикосновение Нанасэ. Тепло ее тела.

Ее запах.

Мои бедра и ягодицы были холодными от воды озера, но руки, державшие Нанасэ, были теплыми.

Нанасэ была по-настоящему живой в моих руках. Этот факт заставил мои глаза гореть. Я был по-настоящему рад.

Вот что я думал от всего сердца. Я продолжал держать ее маленькое тело, пока Нанасэ не перестала плакать.

Ура🥳

Он признался!

Поздравляю всех кто дочитал до этого!

Было чуть больше 18:00.

Мы с Нанасэ сидим рядом на песчаном пляже.

Мы лениво смотрим на большие, освещенные ворота тории.

После того, как Нанасэ перестала плакать и успокоилась, мы почти естественным образом оказались здесь, вернувшись на землю.

Солнце полностью село, и только лунный свет и уличные фонари, освещающие пляжный парк, освещают окрестности.

«Нанасэ-сан, холодно».

«Что ты сейчас сказал?»

Хоть это и было недолго, но, поскольку ноги были в воде от бедер и ниже, было очень холодно. Мое косвенное предложение переехать в более теплое место, похоже, не было принято. Я чувствую, что она хочет остаться здесь подольше.

Возможно, Нанасэ по-своему пытается успокоиться, чтобы разобраться в своих чувствах.

«...Мне жаль».

Неожиданно сказала Нанасэ.

«За что?»

«Кажется, я доставила тебе много хлопот».

«А, понятно... не беспокойся об этом».

С этими словами Нанасэ касается моей руки. Ее глаза полны печали.

«Тебе так больно...»

Я понимаю, что я был более избит, чем думал. Моя ладонь кровоточит от нескольких падений, хотя кровь уже запеклась. Область вокруг моего колена также была разорвана через мои штаны.

«У тебя разбита губа...»

«Ах, я ударила себя за это».

«А? Что ты имеешь в виду?»

«Это долгая история».

«История?»

«... Стыдно вспоминать, может, в другой раз».

«Что случилось?»

«Много чего».

Я смеюсь над сложным выражением лица Нанасе. Честно говоря, раньше я вел себя так, будто это не было чем-то особенным, но я отчаянно искал, много бегал и почти сдался.

Но это то, что мне не нужно говорить. Просто тот факт, что она жива, как сейчас... этого для меня более чем достаточно. Я кладу руку на голову Нанасэ, которая все еще извиняется.

Она позволяет мне гладить ее по голове. Кажется, она начинает мне немного доверять, нет, совсем немного.

«Спасибо, Такахаши-кун».

Она называет меня по фамилии, как обычно. Но все по-другому, когда это происходит со скромной улыбкой человека, который мне дорог. Мне становится неловко, мое лицо краснеет... и затем я кое-что понимаю.

«Возможно, я уже догадался».

«Что?»

Нанаса поворачивается ко мне.

«Причина, по которой ты обращаешься к людям на «ты» или по фамилии».

«Хм».

Она взглядом побуждает меня продолжать.

«Канаде-сан сказала. То, как вы обращаетесь к человеку, показывает глубину вашей связи с ним».

То, как вы обращаетесь к человеку, зависит от того, насколько он важен для вас.

«Может быть, ты боялась укреплять связи с людьми, Нанасэ? Ты знала боль предательства после того, как сблизилась. Поэтому ты подумала, что лучше не сближаться с самого начала».

Вчера в монологе Нанасэ обращение к матери колебалось между «матерью» и «мамой». Возможно, изначально она называла ее «мамой», как это сделала бы девочка ее возраста.

«Если бы это было правдой, что бы ты сделал?»

«Я никогда не предам тебя, Нанасэ».

Я ответил Нанасе, которая, казалось, испытывала меня. На мгновение радость вспыхивает на ее лице. Но затем она подозрительно смотрит на меня, как будто изучает кого-то подозрительного.

«Ты косвенно просишь меня называть тебя по имени?»

«О, ты поняла?»

«Твои мысли слишком читаемы».

«Не слишком ли поздно для этого? Ну, что ты думаешь?»

«...Я подумаю над этим».

«Ты политик?»

«Для меня это один из важных моментов».

«Это значит, что моя гипотеза не была полностью неверной».

«Мне трудно понять, как ты связываешь причины и следствия, чтобы прийти к такому выводу».

Знакомый глубокий вздох.

С другой стороны, уголки моего рта естественно приподнялись. Я был рад, что снова смогу откровенно поговорить с Нанасе.

«Кстати, я не услышал твоего ответа на мой предыдущий вопрос»,

«Ты сейчас говоришь о признании?»

«Конечно. Я признался со всем мужеством, которое копил целый год».

«Это вполне реалистичный временной промежуток».

«Итак, каков твой ответ?»

Я спросил серьезным тоном. Нанасэ некоторое время выглядела обеспокоенной, глядя на небо, накручивая на палец волосы, пока она, наконец, не покраснела и не опустила взгляд.

Какое милое создание.

«...Мне не хватает».

«А?»

«У меня недостаточно данных, чтобы судить. Мы начали нормально общаться только пять дней назад. Неважно, как долго мы вместе, у меня недостаточно данных, чтобы принять такое важное решение».

«С этим не поспоришь».

Даже если бы я сказал, что она мне интересна до того, как мы начали путешествовать вместе, это, вероятно, прозвучало бы как запоздалая мысль. Она, вероятно, считала меня просто какой-то обычной травкой в школе.

«Вот почему он приостановлен».

«Гм... ну, это разумный вывод...»

«Но, ну...»

Нанасэ отвернулась, надувшись.

«Если ты будешь продолжать подходить... это так называется? Если ты будешь делать это часто... то, может быть, мои чувства изменятся к лучшему, понимаешь?»

«У тебя оказывается скудный словарный запас, когда речь заходит об этой теме».

Но, ну, я рад, что это не кажется безнадежным. Теперь у нас еще много времени. Давайте постепенно сокращать расстояние, путешествуя по разным местам... погодите?

Уши Нанасэ... кажутся очень красными...

«Мы скоро пойдем?»

Нанасэ встает.

«У нас были какие-нибудь планы?»

Я думал, мы отменили захватывающую экскурсию по реке Санзу.

«Разве ты не угощаешь меня очень дорогим угрем?»

Нанасэ говорит с дьявольской улыбкой.

«Я сказал, что отведу тебя в хороший ресторан, но я не сказал, что заплачу».

Если подумать об этом спокойно, то сегодня я потратил почти 100 000 иен, потому что переезжал с места на место, не задумываясь о расходах.

Несмотря на то, что у меня есть некоторые сбережения, деньги не растут на деревьях, поэтому мне нужно подумать, как их потратить...

«Что, ты же раньше так уверенно говорил, что заработаешь эти деньги, ты же такой маленький человек».

«Я угощу вас самым особенным или даже ультра-особенным угрем!»

Я не могу не заметить, что меня называют маленьким человеком!

«Фуфу».

Нанасэ прикрыла рот рукой и рассмеялась.

«Ты действительно глупый».

Ее непринужденная, естественная улыбка снова завораживает меня.

«Ну, пойдем, Шо-кун».

Нанасэ протянула мне руку и сказала:

«... Это возникло из ниоткуда».

«В данный момент это мой способ ответить взаимностью».

«Это так?»

С кривой улыбкой я беру ее за руку и встаю.

«Ну, пойдем, Рихо...»

«Я не помню, чтобы я разрешала тебе называть меня по имени».

«Это несправедливо!»

Вместе с Нанасэ... нет, Рихо, я покинул парк.

Как и было заявлено, я угостил Рихо изысканным блюдом из угря, отчего мой кошелек завыл от боли.

21:00.

С сумками в руках мы прибыли на станцию Бэнтэнджима. Сегодня вечером мы собираемся отправиться в путешествие к новому пункту назначения.

«Есть ли у тебя желание куда-то пойти?»

Я задал Нанасэ знакомый вопрос.

«Дай мне подумать...»

Наблюдая, как она размышляет, положив руку на подбородок, я начал размышлять о наших прошлых диалогах. Оглядываясь назад, она всегда отвечала на этот вопрос «Рай, Ад. Загробный мир, Преисподняя». Казалось, что это был ее черный юмор, связанный со смертью. Это стало обычной привычкой, и я с нетерпением ждал, какой остроумный ответ она придумает в следующий раз.

Давайте попробуем предсказать. После преисподнии, может быть, иной мир? Или...

«А как насчет Нагои? Географически близко. И я хочу попробовать мисо кацу».

Это было неожиданно. Похоже, эра комедийной рутины для Рихо закончилась.

...Нет, это не то.

Это изменение означает сдвиг в ее мышлении.

Это свидетельство того, что ее внимание сместилось со смерти на жизнь.

Да, должно быть, так оно и есть.

Должно быть, так оно и есть.

«Почему ты улыбаешься?»

«Нет, ничего».

Я изобразил смех, словно пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Я дружески погладил ее по голове. В отличие от прежнего, она, казалось, не возражала. Когда я гладил ее шелковистые черные волосы, я начал думать.

Я понятия не имею, какое путешествие нас ждет.

Есть гора нерешенных вопросов. Вопросы, касающиеся наших родителей, школы, финансов и самой Нанасэ. Если бы меня спросили, тревожусь ли я, я бы не смог этого отрицать. Но одно я знаю наверняка.

Если я с Рихо, это путешествие точно будет веселым. Я в этом уверен, подумал я снова.

«Как долго ты собираешься меня гладить?»

«Ах, извини».

Я быстро убрал руку. На ее лице не было ее обычного недовольного выражения. На ее губах играла улыбка.

Я ответил на ее вопрос улыбкой.

«Звучит здорово. Жду с нетерпением».

Похоже, наше спонтанное путешествие продлится ещё какое-то время.

«Я хочу обняться».

Это было осенью второго года обучения в старшей школе, когда мне, Такахаши Шо, пришла в голову эта мысль.

Объятие — это процесс прижимания кого-либо к себе.

Я не хочу делать это с кем попало.

У меня есть девушка, которая мне нравится.

Я хочу обнять ее.

«Я хочу обняться.»

Но зачем объятия вообще нужны?

Поводом послужила довольно сомнительная статья в интернете.

Когда я впервые искал «как сблизиться с человеком, который тебе нравится», первой статьей, которую я нашел, была «Топ-5 подходов, чтобы заставить ее влюбиться в тебя». В статье упоминалось, что когда вы думаете, что стали немного ближе, объятия могут быть очень эффективными. Это нашло во мне отклик

Девушка, о которой идет речь, одноклассница, которую я знаю уже пять дней. Мы не проводили много дней вместе, но за это время мы вместе обедали, ходили в разные места и даже ночевали (хотя ничего особенного не произошло).

Я определенно хочу обнять ее, чтобы продвинуть наши отношения на шаг вперед.

«Я хочу обняться!»

...Нет, оставим в стороне предлоги.

Проще говоря, я просто хочу прижать ее к себе.

Мне хочется обнять ее стройное тело.

Я хочу чувствовать тепло ее тела, ее запах, ее сердцебиение вблизи.

Честно говоря, это все!

Ах, я хочу обняться!

«...Я хочу обняться».

«Ты сказал мопс?»

Ax

Сейчас понедельник, 25 октября, 10 часов вечера.

Внутри скоростного поезда «Кодама» компании Tokaido, следующего в Нагою.

Услышав мои слова, девушка, о которой шла речь, Нанасэ Рихо, сидевшая у прохода, в замешательстве нахмурила брови.

«А-а, Нанасэ-сан, ты предпочитаешь мопсов? Или золотистых ретриверов?»

«Разве не нормальный вопрос: «Вы любитель собак или кошек?»

«Божество бинарного выбора, живущее во мне, повелело мне выбрать между мопсом и голденом».

«О чем ты говоришь? У тебя что, мозги забиты?»

«Из-за мопса?»

«Нет, я не это имела в виду. Я сказала, что твой мозг размером с bug».

".......? Что это значит?"

«Я имею в виду жука, как маленькое насекомое. Ты спал во время урока английского, не так ли?»

«Откуда я знаю! Ты слишком быстро думаешь!»

Когда я ответил, Рихо удовлетворенно фыркнула.

Тем временем я вздохнул с облегчением.

К счастью, мне, кажется, удалось обойти стороной утверждение «Я хочу обняться».

«Мы скоро прибудем в Нагою. Линия Токайдо, линия Тюо, линия Кансай и...»

И тут прозвучало объявление. Выглянув в окно, я увидел скопление гигантских зданий, которые могли бы поспорить с небоскребами в Токио. Высотные здания перед станцией Нагоя наш следующий пункт назначения.

«Это напоминает мне Токио».

Было около одиннадцати вечера.

Выйдя со станции Нагоя и осматривая достопримечательности, Нанасэ Рихо тихо пробормотала:

«Я понимаю, что ты имеешь в виду».

Я поднимаю взгляд.

Глядя на возвышающиеся здания до боли в шее, я вспоминаю небоскребы в Синдзюку. С тех пор, как мы уехали из дома, из всех туристических мест, которые мы посетили, станция Нагоя, безусловно, самая технологичная. Огромные здания, вероятно, более 200 метров в высоту, возвышаются вокруг станции. Хотя впечатление от ночных видов заключается в том, что они красивее с высоты, я думаю, что смотреть на здания снизу тоже нечто.

«Может, сначала поедем в отель?»

«Ты бронировала...»

«Конечно. Это примерно в 10 минутах ходьбы отсюда».

«Впечатляюще».

Поскольку я был в восторге от обычной тщательности подготовки Рихо, я вложил немного сил в руку, держащую багаж, как вдруг...

Откуда-то раздался милый гул голода. Шум и суета станции Нагоя отдаются эхом в наших ушах.

«Разве мы раньше не ели угря?»

«Это всего лишь твоё воображение».

«Угорь, которого мы съели?»

«Нет, нет. Мы съели угря! Но он был немного высококлассным, так что его было не так уж много..... Подождите, я вообще не слышала, как урчал мой живот!»

«Ну, я ничего не говорил о звуках в желудке».

«~~~~!!»

О, она самоуничтожилась. Она быстро закрыла лицо, упала на колени и свернулась калачиком, как ребенок, играющий в прятки.

«Может быть, из-за всего, что произошло сегодня, моему организму требуется больше калорий, чем обычно. Так что...»

«Точно, понял. Я тоже немного проголодался после того, как ты об этом упомянула... давай съедим что-нибудь легкое, прежде чем пойдем в отель».

Когда я это предложил, она слегка кивнула.

Мы с ней зашли в ресторан, где подают блюда из курицы, чтобы утолить наш внезапный голод. В меню есть жареный нагойский кочин, жареная курица и оякодон (курица и яичная миска).

Не желая есть жирную пищу в столь раннее время, мы оба заказали Нагоя Кочин Оякодон (Nagoya Cochin Oyakodon).

«Ты, должно быть, был очень голоден».

Она сказало это, когда я вгрызался в Оякодон передо мной. Для справки, ее порция была половинного размера, подходящего для желудка девушки.

«Нет, посмотри, кто говорит?»

«Я заказала половинный размер. По сравнению с тобой, который заказал обычный размер, я скромничаю»,

«Нет, в этом и разница между мужчинами и женщинами. Ну, я был голоден, но это просто вкусно».

Курица Нагоя Кочин оказалась самой мягкой курицей, которую я ел в своей жизни.

Стоит ли говорить, что она хорошо текстурирована?

Чем больше вы жуете, тем больше раскрывается вкус, и вы можете ощутить его насыщенность.

Яйцо, которое его связывает, шелковистое и хорошо сочетается с даси и соевым соусом.

«В качестве перекуса в полночь это самое то».

«На этот раз я согласна».

«Хоть раз?»

«Иногда даже твой причудливый выбор попадает в цель».

На этот раз ресторан был не из поиска Рихо, а скорее местом, куда я случайно решил зайти, потому что оно привлекло мое внимание по дороге в отель. Конечно, это было мое предложение.

Рихо, которая изначально была человеком, ориентированным на поиск, пришла без жалоб. Хотя это небольшое изменение, я чувствую себя счастливым, замечая эти небольшие изменения в ней.

«Что?»

«Нет, ничего».

«Может быть, это зерно риса...»

С красным лицом Рихо быстро вытерла рот. Это зрелище я часто видел в Атами, и оно вызывает у меня чувство ностальгии.

Наш первый обед в Нагое начался довольно хорошо.

Это последняя глава которую выложил автор.

Скорее всего автор не допишет эту историю и это очень грустно.