Когда до русалки дошло, что мужчина, знакомый ей только по книжным страницам, дышит тем же воздухом, что и она, её впервые посетила догадка: а вдруг она родилась с этой памятью, чтобы уберечь его от беды?

Он и сам видел, как нелепо прозвучал её вопрос, однако что-то в груди всё равно шевельнулось, и время, проведённое вместе, потихоньку делало её для него родной.

Принц, не пытавшийся избежать участи отверженного, оставался для неё любимым персонажем, ожившим со страниц, и заодно — кусочком грядущего, в которое ей однажды случилось заглянуть.

Сама русалка появилась из морской пены её неугасшей мечты о его спасении.

Судьба отмерила им общую смерть, но она предпочитала общую жизнь.

Оставшись в одиночестве, русалка не переставала мечтать вырвать его из беды, и был период, когда эта мечта казалась ей единственным смыслом всего случившегося.

Ей снился один и тот же сон, и она верила: если принц будет спасён, её мучительная привязанность отпустит её.

Но и сейчас русалке снится покинутый принц.

Снится, как она вытягивает его из гибели.