Его глаза — как разгорающийся рассвет — поймали её.

Лицо, будто выточенное самим творцом, и речь, что звучит как музыка.

«Явное попрание законов империи».

Взгляд его — осколок алого лунного диска, готовый втянуть её в себя.

Свет луны искривился.

Тот взгляд отпечатался в ней, как рана.

Навечно, незаживающая.

После той встречи ей постоянно снился некий человек.

Человек, который казался и чужим, и невыразимо родным.

Бабочка, ослепительная, словно видение, опустилась рядом и рассказала историю глубокой древности.

«Знаешь, Рен, героями величают тех, кто отдаёт себя ради других».

Голос — знакомый и в то же время чужой, похожий на тёмное море.

«Но не лучше ли отдать этот бренный мир за тебя?»

Он касался её губ — бережно и нежно, его глаза были полны печали.

Тот, кто был подобен солнцу и ради кого она пошла на всё.

Это явилось ей в изумительном летнем сновидении...

Этот миг — глубокий, обжигающий, сияющий — ожил в ней.