— Цинцин умерла… Что мне теперь делать?

Император коснулся губами её лба:

— С тобой ничего не случится. Просто люби меня.

Принцесса залилась слезами, словно цветок после дождя:

— Цинцин больше нет. У меня остался только Ваше Величество.

Цюньцин распахнула глаза — и очнулась. На три года раньше.

Она встала. Не говоря ни слова, собрала нехитрые пожитки. Игнорируя мольбы принцессы, вытащила из волос нефритовую шпильку, отстегнула пояс с печатями, бросила на стол деревянный знак чиновницы — и ушла. А вместе с этим отбросила десять лет кропотливых интриг и десять лет хождения по тонкому льду.

Восстановить царство? Да пошло оно к чёрту.

Лу Хуатин — человек острого ума и жестоких методов, в водовороте власти он непобедим. За долгие годы он насмотрелся на людскую подлость до тошноты и давно потерял вкус к жизни.

Единственное, что за всю жизнь оставило в памяти хоть какой-то след, — чиновница-шпионка, казнённая ядом, когда ему было двадцать шесть.

Она, не жалея себя, служила принцессе, безрассудно влюблённой в императора, и не раз строила против него козни. А в конце — невозмутимо опустилась на колени перед летним павильоном. В её глазах читалась невысказанная досада, но она лишь усмехнулась: «Победителю — трон, проигравшему — плаха», — и осушила чашу до дна. Кровь хлынула из губ, алея тонкой плёнкой на бледной коже.

Лу Хуатин открыл глаза. Ему снова двадцать три.

Он посмотрел на груду документов — стало ещё тоскливее. Отбросил кисть, откинулся на спинку кресла:

— Та чиновница при наследной принцессе… где она?

— …Подала в отставку. Просила передать вам, господин: она больше не играет.

Лу Хуатин помолчал. Потом медленно, холодно изогнул губы:

— Сказала «не играю» — и всё? Так просто?