«Се Сюаньи, твои заслуги перед троном чрезмерны. То, что Я оставляю тебе жизнь, — уже величайшая милость».

Он лишь усмехнулся. В ту же ночь усадьба Ухоу сгорела дотла. Не знающий поражений маркиз Се инсценировал собственную гибель — даже костей не осталось.

Он хотел лишь удить рыбу и пить чай на границе, доживая век в покое. Но не минуло и семи дней, как безумная императрица Северного Лян, которую он когда-то обратил в бегство, сама повела сто тысяч железных всадников к рубежу!

И не ради захвата земель — лишь чтобы на глазах у всех силой увезти рыбака Се Сюаньи в свой дворец.

Императрица Северного Лян объявила на весь мир: «Настоящего дракона, что не нужен слепой правительнице Великого Ли, забираю Я!»

«Се Сюаньи, отдаю тебе казну Северного Лян, миллионную армию — тебе, и сама Я твоя, если поможешь Мне сокрушить Великое Ли!»

Не прошло и трёх месяцев, как казна Великого Ли опустела, границы пали, а фаворит-пустышка сбежал, прихватив деньги.

Императрица Великого Ли, глядя на рушащееся государство, погрузилась в безумие и раскаяние.

Перед строем двух армий она рухнула в грязь на колени и со слезами взмолилась: «Сюаньи, я была неправа, умоляю, вернись...»

Се Сюаньи обнял императрицу Северного Лян за тонкую талию и холодно бросил: «Стреляйте».