Линь заставила Наблюдателя подняться повыше, пытаясь найти то, что атаковало Кислотников. Линь вспомнила, что боль упавшего только что Кислотника пришла снизу — значит, и атака точно шла оттуда. Линь обнаружила, что на поверхности скалы под Кислотниками торчит множество чёрных крупинок камня, почти незаметных на фоне этой каменистой местности. Кислотники в этот момент плавали совсем рядом с этими крупинками, и Линь решила, что атака исходила именно из них.
Маскировка... какое-то существо маскируется под нечто обычное для окружающей среды, чтобы устраивать засады на добычу.
Хотя Линь никогда не сталкивалась с подобным, в её мыслях откуда-то бралось знание, что такое бывает.
Поэтому Линь решила ударить в ответ немедленно. Кислотники тут же прицелились в крупинки под собой и обрушили на них поток Растворяющей Жидкости. Раненые крупинки и впрямь зашевелились — но задвигалась не только одна из них, а сразу все камешки во всей округе, сильно затрясшись, и следом за этим весь усеянный крупинками участок дна начал медленно подниматься.
Линь не ожидала такого поворота и поспешно приказала Кислотникам рассредоточиться. Пока они отступали на безопасное расстояние, скрывавшееся под землёй существо наконец явило свой истинный облик.
Всё его тело было чёрно-серым, точь-в-точь как окружающие камни, а на поверхности кожи торчало множество каменных крупинок, чем-то напоминающих зазубрины на теле Копателя. Снизу у него росло множество жгутиков, а размерами оно превосходило Копателя более чем в пятьдесят раз. Когда оно всплыло, в скале под ним осталась огромная выемка.
Каменный червь.
Линь дала имя этому огромному и искусно маскирующемуся существу, а затем решила его убить.
Линь снова выслала вперёд одного Кислотника — поскольку она ещё не знала, как атакует Каменный червь, она не решалась бросить в бой сразу всех Кислотников.
Когда Кислотник приблизился к Каменному червю, тот отреагировал. На этот раз Линь ясно увидела, как одна из мелких крупинок на теле Червя слегка дрогнула, и из неё вылетело почти невидимое крошечное остриё, которое в тот же миг вонзилось в тело Кислотника.
Следом Линь ощутила ту же боль, что и раньше, а затем — уже никакого отклика.
Это был поистине пугающий способ атаки, но Линь всё же сумела разглядеть: внутри похожих на крупинки камня наростов на теле Каменного червя прячется что-то острое, а внутри этого острого нечто содержится некая жидкость, способная быстро разрушить Клеточное ядро внутри Кислотника.
Яд?
Хотя это было новое слово, Линь чувствовала, что оно означает нечто похожее на Растворяющую Жидкость Кислотника — некую жидкость, обладающую чрезвычайно сильной разрушительной способностью.
Каменный червь сдвинул с места свою огромную тушу, медленно развернулся и поплыл к трупу поверженного Кислотника.
Когда Каменный червь развернулся, Линь заметила над его пастью странный чёрный нарост. В отличие от каменных крупинок, этот нарост был довольно крупным и словно поблёскивал, как ледяной кристалл.
Глаз...
Хотя Линь никогда не видела ничего подобного, она осознала, что это такое. Впервые она увидела, что не только её собственный Наблюдатель обладает зрением — оно есть и у других существ.
Любопытство.
Линь всё сильнее заинтересовывалась этим Каменным червём — не только его глазом, но и его необычным способом атаки. Если бы её клетки тоже смогли обзавестись чем-то подобным, это наверняка было бы очень интересно.
Так что Линь тем более не собиралась отпускать Каменного червя.
К этому моменту Каменный червь уже доплыл до тела Кислотника. Он раскрыл пасть, огромную, как пещера, и медленно затянул тело внутрь, но проглотил не полностью — оставшуюся часть он разодрал жгутиками и раскидал куски трупа по крупинкам камня, растущим на своём теле.
Значит, эти крупинки камня тоже нуждаются в пище?
Хотя Линь было любопытно, она не стала медлить и почти в тот же момент вновь бросила Кислотников в атаку.
Хотя у Каменного червя был мощный способ атаки, Линь заметила, что крупинок камня не так уж много — примерно двадцать штук, что было несравнимо с числом её Кислотников.
А пока у Линь есть хотя бы одна Базовая клетка, она сможет бесконечно отращивать новых Кислотников, так что Линь почти не нужно беспокоиться о потерях при атаке. Кислотники ринулись вперёд и, оказавшись перед огромным противником, обрушили на него потоки Растворяющей Жидкости — окружающая вода вмиг окрасилась в зелёный цвет.
Тело Каменного червя было подобно скале не только по цвету — оно было столь же прочным. От соприкосновения с Растворяющей Жидкостью Кислотников на поверхности появились лишь несколько разъеденных отметин.
Каменный червь перешёл в контратаку — крупинки на его теле выстрелили множеством острых шипов, и несколько Кислотников были убиты одним ударом.
Хотя Кислотники произошли от Конусовидных клеток, но из-за того, что они уже долго не использовали своё тело напрямую для копания, их твёрдая внешняя оболочка успела атрофироваться и не могла противостоять такой атаке.
Тем не менее Линь была вынуждена атаковать именно Кислотниками, потому что, по её оценке, никакие другие клетки не смогли бы прорвать внешнюю оболочку Каменного червя.
Каменный червь извивался всем телом, будто от Растворяющей Жидкости ему было мучительно больно, и начал шевелить жгутиками под собой, словно намереваясь бежать.
Но скорость Каменного червя была невелика — примерно такая же, как у переполненных жиром Хранителей Линь.
Дело было не в огромных размерах его тела — похоже, из-за многолетней привычки прятаться и маскироваться его способность к передвижению уже начала атрофироваться.
Тогда Линь бросила в атаку Конусовидные клетки — сотни Конусовидных клеток мгновенно окружили Каменного червя со всех сторон, и Линь заставила их бить остриями конусов по разъеденным местам на его теле, на этот раз Каменный червь уже не мог сопротивляться — похоже, шипы на его теле тоже все были израсходованы.
Растворяющая Жидкость Кислотников тоже могла иссякнуть, но этот недостаток она легко восполняла числом — а вот Каменный червь так не мог. Благодаря слаженным действиям Кислотников и Конусовидных клеток огромное тело Каменного червя наконец перестало двигаться, а его внешняя оболочка, окрашенная под цвет камня, была разодрана Конусовидными клетками на куски, разлетевшиеся в воде...
На этот раз потери составили лишь пятнадцать Кислотников — многие шипы Каменного червя попали в одного и того же Кислотника, так что потери оказались куда меньше, чем ожидала Линь. А если съесть Каменного червя, Линь сразу же сможет расщепить из него сотни новых клеток.
Линь наконец могла осмотреть то, что вызывало у неё любопытство. В первую очередь — глаз; она заранее позаботилась, чтобы Кислотники не разъели глаз Каменного червя.
Глаз оказался особенно крупным — примерно вдвое больше клетки Линь. Линь приказала Конусовидной клетке выковырять его из трупа Каменного червя. Поскольку он был слишком большим, обычные клетки не смогли бы его проглотить, поэтому Линь специально отправила попробовать Хранителя.
Хранитель медленно подплыл. Эта разжиревшая жировая клетка, чтобы вмещать больше пищи, стала очень мягкой, а тело её выросло до пяти размеров обычной клетки — так что проглотить глаз Каменного червя ей было вполне по силам.
Как только Хранитель проглотил глаз Каменного червя, Линь тут же передала ему сигнал в мыслях.
Этот сигнал был точно таким же, как тот, что Линь посылала, когда впервые пыталась обрести зрение сама — Линь пыталась заставить эту клетку воспользоваться глазом, чтобы получить зрение.
Но попытка провалилась. Хранитель никак не отреагировал, а глаз, подобно любой другой поглощённой пище, был постепенно расщеплён, переварен и превращён в жир для хранения.
Значит, никак не выйдет?
Ну и ладно...
Следующей целью Линь стали те мелкие камешки, что выстреливали смертоносными шипами.
Если приглядеться к этим крупинкам камня, можно заметить на них маленькое отверстие — именно из него вылетают шипы, несущие сильнейший яд.
Судя по прежнему опыту Линь, если клетку ранит яд, и она выживет и успешно разделится, то у неё может появиться устойчивость к этому яду. А если затем скормить такой устойчивой клетке сам яд, она может обрести способность выделять его сама. Линь не понимала принципа этого, но именно так когда-то появились Кислотники.
Однако, к сожалению, ни одна из клеток Линь не выживала после попадания смертоносного шипа.
Если просто скормить его клеткам, скорее всего, погибнет ещё несколько из них зря — Линь немного встревожилась.
Тут Линь вдруг увидела, как одна из крупинок камня треснула, и изнутри выбралось крошечное круглое существо.
На поверхности тела этого существа была структура, напоминающая крышку. Сквозь его прозрачное тело можно было разглядеть, что под этой крышкой скручено очень длинное щупальце, а на его конце — крошечная тонкая игла.
Так значит, ядовитая игла только что была выпущена именно им?
Линь с любопытством наблюдала за этим существом — оно явно отличалось от Каменного червя и было клеткой совсем иного типа.
Какие у него отношения с Каменным червём? Может быть, как и у самой Линь, внутри одной колонии сосуществует множество разных типов клеток?
Если это так, то сейчас, когда её клетки оказались совсем рядом со Стрекательной клеткой, та должна была бы напасть на них — но реакции не последовало.
Подумав об этом, Линь заставила одну Конусовидную клетку ткнуть Стрекательную клетку. Та тут же, будто испугавшись, распахнула крышку на поверхности тела, Щупальце внутри мгновенно выпрямилось, и игла на его конце выстрелила наружу.
Хотя игла не попала в цель, Линь всё же сильно вздрогнула от неожиданности.
Впрочем, у Линь тут же возникла новая мысль.
Эта Стрекательная клетка, возможно, окажется полезной для Линь...
…………………………………………………………………………
После некоторого времени наблюдений Линь обнаружила, что эти крошечные Стрекательные клетки размером примерно в десятую часть её собственной клетки. Похоже, они собирают каменную крошку, скапливают её вокруг себя, а затем прилипают к земле, маскируясь под крупинки камня, оставляя на верхушке маленькое отверстие — очевидно, предназначенное для выстреливания иглой.
Обычно эти клетки, судя по всему, маскируются под камешки, чтобы устраивать засады на другие клетки — но почему тогда они оказались связаны с Каменным червём? И похоже, их команды к атаке исходили под контролем Каменного червя.
Но как бы то ни было, Линь могла использовать их точно так же, как это делал Каменный червь.
Линь попробовала прикрепить эти камешки, скрывающие Стрекательную клетку с иглой, на тело одного из Копателей. Копатель мог зажать такие камешки зазубринами на своей поверхности — и таким образом этот Копатель фактически обретал способность выстреливать ядовитыми иглами.
Возможно, эти Стрекательные клетки просто случайно оказались на теле Каменного червя, и после какого-то обмена сигналами между ними сложилось некое общее понимание, благодаря чему они и стали помогать друг другу...
Обмен сигналами?
Линь никогда не пробовала обмениваться сигналами с другими существами. Похоже, это способствует установлению особого рода отношений — а именно... симбиоза.
Хотя Линь никогда прежде этого не пробовала, она откуда-то знала, что такое бывает.
Теперь Линь начала немного недоумевать: почему она с самого рождения знает так много всего? Разве не должна была она открывать эти вещи постепенно, шаг за шагом?
Это показалось Линь странным, но, как обычно, если она не могла разобраться в чём-то, она просто переставала об этом думать.
И вот Линь вновь вернула свои мысли к делу.
Раз уж Стрекательные клетки достались ей, Линь решила обращаться с ними так же, как Каменный червь: давать им пищу, а затем использовать их как средство нападения.
Впрочем, Линь не знала, как их кормить, поэтому она, подражая Каменному червю, стала подкладывать кусочки пищи к отверстию камешка, в котором пряталась Стрекательная клетка.
Реакция появилась — Стрекательная клетка втягивала крошки пищи у отверстия внутрь себя.
Однако Линь всё ещё не знала, как отдавать этим Стрекательным клеткам приказ атаковать, поэтому пока что она просто носила их на телах нескольких Копателей.
Затем Линь позволила клеткам полностью съесть огромную тушу Каменного червя, отчего её колония заметно выросла. После этого Линь перевела взгляд на разнообразных существ этой местности.
В этой каменистой области собралось множество клеток — по большей части многочисленных и совершенно неизвестных Линь видов. Однако Линь не стала бросаться в атаку сгоряча: раз у клеток бывает столько удивительных видов нападения, лучше было проявить осторожность.
Поэтому Линь решила ещё немного увеличить численность своей колонии. Одной из главных причин, по которым сюда стягивалось столько клеток, было то, что расщелины в здешних скалах время от времени выбрасывали пищу.
Это была та же самая белая мягкая пища, что и раньше. Линь заметила, что эта пища, похоже, выбрасывалась из расщелин в скалах повсюду вокруг; по большей части она была в виде мелких крошек, и если поднести клетку близко к расщелине, можно было ощутить слабое течение воды.
Иначе говоря, в глубине этой скалы скрывалось множество такой пищи, и по какой-то неизвестной причине поток воды выносил её из глубин наружу через расщелины на поверхности, тем самым привлекая множество клеток.
Линь начала пробовать выкапывать эти камни.
Однако Линь обнаружила, что это дело крайне трудное: даже если сперва растворить камень Кислотником, а затем яростно бурить его остриями Конусовидных клеток, удавалось отколоть лишь немного каменных осколков.
Линь заметила, что, похоже, действительно ни один вид клеток не пытается прокапывать скалу насквозь — вместо этого некоторые мелкие клетки просто снуют туда-сюда через трещины.
Линь начала понимать, что ей нужны не только огромные клетки, способные запасать пищу, но и разного рода мелкие клетки, способные пролезать в щели.
Впрочем, Линь совершенно не понимала, как сделать клетку меньше.
Так или иначе, теперь у Линь появилась новая цель.
Бездумно убивать других существ значило рисковать столкнуться с сильным противником и оказаться в смертельной опасности, поэтому Линь решила пока развиваться постепенно.
По мере роста колонии Линь её мышление тоже развивалось шаг за шагом.
Сперва стоит занять все расщелины поблизости, извергающие пищу — это будет равносильно бесконечному запасу пропитания.
Подумав так, Линь разослала клетки в разные стороны занимать окрестные пищевые расщелины, прогоняя мелкие группы клеток, изначально сторожившие их.
Вскоре Линь заняла уже сотни расщелин по округе. Любопытно, что все эти расщелины были примерно одинаковой длины, и количество выбрасываемой ими пищи тоже было примерно равным, так что ни одна из них не заслуживала особой охраны — поэтому Линь равномерно распределила клетки по всем этим местам.
Наблюдатель Линь тем временем продолжал парить высоко над местностью, сопровождаемый несколькими Конусовидными клетками и Кислотниками в качестве охраны, в поисках более выгодных целей.
Глазами Наблюдателя Линь заметила нечто необычное.
Огромную расщелину — она была невероятно широкой, находилась на пустынной каменной плите вдалеке и была такой большой, что могла бы вместить в себя несколько сотен клеток Линь.
Эта огромная расщелина время от времени выбрасывала большое количество пищи, но, что странно, там не было ни одной клетки, ждущей, чтобы её съесть — лишь несколько серовато-белых клеток медленно плавали поодаль от неё, но ни разу не бросались вперёд, чтобы полакомиться выброшенной пищей.
Очень подозрительно.
Линь отправила туда нескольких Копателей на пробу. Когда те приблизились к огромной расщелине, Линь ощутила знакомое чувство.
Тепло... нет, жар — температура воды над этой расщелиной оказалась весьма высокой.
Более того, эта расщелина, в отличие от прочих мелких трещин с постоянным слабым течением, извергалась с перерывами: после одного выброса наступала пауза, а затем всё повторялось!
Едва Линь успела об этом подумать, как тех Копателей мгновенно накрыло вырвавшимся горячим потоком, и Линь тут же потеряла всякую связь с ними.
Неужели температура одного мгновенного выброса уже настолько высока, что способна убить Копателя?
Хотя при достаточном запасе пищи потеря нескольких Копателей не была чем-то серьёзным, Линь всё же почувствовала лёгкую досаду.
В этот момент те серовато-белые клетки, что плавали рядом с расщелиной, медленно всплыли и подплыли к телам погибших от горячего потока Копателей и принялись неторопливо их пожирать.
Вот оно что.
Линь тут же всё поняла: эти клетки поджидали там, чтобы съесть других проходящих мимо клеток, убитых горячим потоком.
...Что ж, тогда этот горячий поток достанется мне!
Эти серовато-белые клетки, возможно, привыкшие питаться дармовой пищей, оказались совершенно небоеспособны — Кислотники Линь без труда перебили их всех, после чего заняли их огромную расщелину.
Разумеется, Линь дала имя и этой необычной расщелине — «Гидротермальное жерло».
Линь чувствовала, что это Гидротермальное жерло ещё очень пригодится.
А затем — продолжим развиваться.
Линь нужно было всё больше и больше разума, чтобы разобраться в непонятных ей загадках.
Обладая стабильным источником пищи, колония Линь непрерывно росла, и ей требовалось занимать всё больше пищевых расщелин. Обычно Линь оставляла у устья расщелины около десяти клеток для охраны, а при столкновении с сильным противником отправляла подкрепление из клеток с других участков. К счастью, ей почти не встречалось противников, способных представлять для неё угрозу.
Линь также заставляла клетки непрерывно вгрызаться в камень, пытаясь вывести вид, способный пробивать твёрдый камень, но это оказалось весьма трудным делом. У тех Копателей и Конусовидных клеток, что копали дольше всего, лишь немного заострились зазубрины на теле, но нанести камню сколько-нибудь ощутимый урон они по-прежнему не могли.
Те симбиотические Стрекательные клетки, наевшись вдоволь, тоже начинали делиться. Когда они делились, то отплывали прочь и устраивали гнёзда прямо на камнях, так что Линь приходилось снова отправлять Копателей ловить их. Спустя несколько поколений те научились сами подплывать к ближайшим Копателям и закрепляться прямо на их телах.
Так Линь наконец официально установила симбиотические отношения со Стрекательными клетками, хотя она всё ещё не понимала, как именно приказывать им выпускать ядовитые иглы.
Так, постепенно, Линь захватывала эту огромную каменистую область, повсюду источающую пищу. К тому времени, когда было занято примерно двадцать процентов скалы, колония Линь насчитывала уже свыше десяти тысяч особей.
Однако расширяться дальше становилось всё труднее — прочие территории занимали столь же огромные колонии клеток. Если бы Линь захотела напасть на них, ей пришлось бы сосредоточить силы, а это означало бы отказаться от охраны множества расщелин.
Линь почувствовала некоторое затруднение, но огромная колония позволяла ей обдумывать куда больше вещей, и вскоре она нашла решение.