Гибель кристаллитов принесла Линь несметные богатства. Она подчистую съела их останки, а затем полностью захватила расщелины с пищей, которые те некогда занимали, безудержно размножаясь и наращивая численность.
Теперь клетки Линь насчитывали более тридцати тысяч особей, причём каждого вида было в достаточном количестве. Взрывных Шаров было относительно немного — всё же эти клетки не годились ни на что, кроме боя.
Линь заняла пятьдесят процентов территории всей скалы — можно сказать, она стала сильнейшей популяцией в этом районе. Хотя поблизости всё ещё существовали крупные колонии других клеток, Линь не собиралась нападать на них первой — вместо этого она решила разобраться с самой насущной проблемой.
Восприятие.
У Линь с самого начала был только один Наблюдатель. Разумеется, одна-единственная клетка не могла наблюдать за всей колонией, даже сновавшая туда-сюда в вышине. Поэтому значительная часть колонии Линь оставалась без всякого восприятия.
Только осязание — его хватало, чтобы питаться, но при встрече с опасностью реагировать было крайне трудно. Особенно если речь шла о вирусах — что тогда делать?
Линь нужно было больше чувств.
Но как обрести новые чувства? Линь решила поискать ответ у стрекательных клеток — те выстреливали автоматически при приближении врага. Но откуда они это знали? У стрекательных клеток не было глаз, и всё же они умели отличать своих от чужих.
Это по-прежнему было осязание, только чрезвычайно мощное осязание.
Только когда колония превысила тридцать тысяч особей, Линь начала задумываться над этим вопросом.
Каждая клетка при движении создавала волны в окружающей воде. На самом деле эти колебания распространялись очень далеко, постепенно затухая, но их всё ещё можно было уловить — а затем различить по тончайшим отличиям между ними.
Линь не знала, как усилить это восприятие. Она просто заставила две Базовые клетки начать тренировку: одна оставалась неподвижной, а другая изо всех сил раскачивалась рядом, поднимая волны воды.
А неподвижная должна была внимательно ощущать эти потоки. Когда чувствительность достигала определённого уровня, раскачивающаяся клетка отплывала чуть дальше и продолжала раскачиваться, а неподвижная по-прежнему оставалась на месте, пытаясь уловить колебания.
Метод казался довольно странным, но у Линь получилось. Эта Базовая клетка успешно развила способность, куда более мощную, чем прежнее осязание, требовавшее прямого прикосновения. В итоге, после дальнейших экспериментов Линь по усилению этой способности, дальность восприятия таких клеток стала почти такой же, как у стрекательных клеток.
После деления такие Базовые клетки сохраняли эту способность, причём она оставалась даже при эволюции в другие типы клеток. Правда, у некоторых видов чувствительность была немного хуже — например, у Копателей и Конусовидных клеток: возможно, их отвердевшая поверхность мешала восприятию, но особой проблемы это не составляло.
Так колония Линь стала ещё сильнее, а сама Линь отныне перестала бояться погружения во тьму.
Линь уже несколько раз сталкивалась с тьмой. Это ощущение было точно таким же, как в самом начале, когда у неё ещё не было зрения: всё вокруг погружалось в бескрайний мрак, и зрение Линь становилось совершенно бесполезным.
В таких условиях колонии Линь оставалось лишь неподвижно сбиваться в кучу. К счастью, эта тьма длилась лишь некоторое время, а затем свет вновь быстро озарял всё вокруг.
Поначалу Линь совсем не понимала, что это за явление, но теперь в её сознании появилось слово, описывающее его... ночь.
Похоже, это было устойчивое, повторяющееся явление: свет держался какое-то время, затем сменялся ночью, ночь длилась некоторое время, а потом свет вновь озарял всё вокруг.
Каждый раз во тьме Линь могла ощущать лишь страх и беспомощность. Но теперь, обретя новую способность к восприятию, ей больше не нужно было бояться наступления ночи.
Пока Линь размышляла об этом, время уже почти подошло.
Свет вокруг уже начал меркнуть — как раз так, как и ожидала Линь: в это время всегда наступала ночь.
Свет медленно рассеивался в толще воды, поле зрения Линь начало сужаться, и в конце концов, когда её зрение исчезло полностью, она почувствовала, как температура воды тоже становится холоднее.
Колония из более чем тридцати тысяч клеток словно блуждала в пустоте — Линь совершенно не видела их, но на этот раз в мыслях всё же сохранялось ощущение, клетки ощущали покачивания соседей вокруг себя, чувствовали слабые потоки воды в расщелинах с пищей и саму пищу, бьющую оттуда фонтаном. Страх Линь был куда слабее, чем при первой встрече с тьмой, но всё же требовалась осторожность — даже обретя новое чувство, в темноте нельзя было терять бдительность.
Мысли Линь пронизывали каждую клетку — она отчётливо ощущала чувства всех своих клеток и уже научилась различать, какие потоки воды порождены движением её собственных соседних клеток, а какие нет.
Среди бесчисленных ощущений Линь уловила одно, слабое, отличавшееся от чувств её собственных клеток... эта крошечная штука медленно приближалась к группе клеток на самом внешнем краю колонии Линь.
Линь не знала её точного размера, ведь она ещё не проверяла как следует, какой поток воды соответствует какому размеру, но раз это едва ощутимое колебание было настолько слабым, объект, скорее всего, был совсем маленьким.
Такое слабое колебание могло исходить либо от чужеродного существа, либо от какого-то обломка. Линь предпочла уклониться — она не хотела рисковать понапрасну, и заставила те несколько клеток, к которым приближалась эта мелочь, отойти подальше и избежать столкновения.
У Линь возникло дурное предчувствие.
Но именно в этот момент мимо прошёл поток воды, и ощущение этой мелкой твари у Линь пропало. Почти в то же мгновение Линь почувствовала резкую боль, а следом отчётливо ощутила, что эта мелкая тварь уже прилипла к клеточной мембране и пытается пробраться внутрь!
Это вирус!
Линь тут же заставила все окружающие клетки отдалиться от той, в которую пытались проникнуть, и отправила туда Кислотников — только они могли убить вирус.
Клетка, атакованная вирусом, ощущалась так же, как и прежде: сперва возникала резкая боль, затем клетка постепенно теряла управляемость, а когда управление терялось полностью, Линь могла быть уверена, что клетка мертва.
Нужно было успеть до этого момента!
Кислотники плыли на полной скорости и наконец добрались до места, когда клетка Линь была уже почти полностью неуправляема. Они тут же обрушили на заражённую клетку огромное количество Растворяющей Жидкости.
В этот момент ощущение заражённой клетки у Линь тоже исчезло — наверное, она уже погибла.
Ничего не видно, ничего не чувствуется — впервые Линь испытала такое беспокойство. Она совершенно не знала, удалось ли Кислотникам убить вирус.
Только когда Кислотники почти израсходовали весь запас, Линь остановила их и принялась внимательно вслушиваться в поток, насыщенный Растворяющей Жидкостью, — нет ли там ещё колебаний вируса.
Внезапно Линь уловила странное ощущение.
Это было не движение вируса — вернулось ощущение той самой клетки, которая, казалось, уже погибла от заражения. Линь вновь могла управлять ею.
Что это значит?
Линь больше не ощущала в этой клетке сильной боли — словно с ней вообще ничего не случилось.
Но Линь по-прежнему ничего не видела и не понимала, что именно произошло. Неужели эта клетка только что вовсе не лопнула?
Если так, то Растворяющая Жидкость Кислотников могла и не повредить её. Линь-то как раз хотела дождаться, пока клетка лопнет, а когда наружу хлынет масса вирусов, дать Кислотникам растворить их.
Но Линь никогда прежде не сталкивалась с подобным. Неужели эта клетка просто на время потеряла сознание?
Что такое «потерять сознание»? Ещё одно особое состояние, помимо «мёртвого» и «живого»?
Линь впервые узнала это понятие, но уже могла понять, что «обморок», похоже, тоже способен временно разорвать связь с сознанием.
Линь теперь не знала, как поступить, и не понимала, стоит ли позволить этой клетке жить дальше.
Линь оставалось лишь ждать — ждать, пока пройдёт ночь, чтобы затем зрением проверить состояние клетки. А пока приходилось лишь держать Кислотников рядом, чтобы охранять её.
И вот, когда наконец воссиял свет...
Время медленно текло, Линь не смела проявить ни малейшей небрежности: сотни Кислотников плотным кольцом окружили эту клетку, пока ночь полностью не рассеялась.
Свет вновь пришёл, озарив всё вокруг. Зрение Линь снова обрело смысл, и страх перед ночью полностью исчез.
Линь тотчас же принялась разглядывать эту клетку — заражённую вирусом, но при этом целую и невредимую.
Но, увидев её, Линь почувствовала лишь недоумение.
Эта клетка была обычной Базовой клеткой. Базовые клетки обычно состояли из довольно прозрачной внешней мембраны и серого ядра, но заражённая клетка целиком приобрела ярко-алый цвет.
Помимо этого, никаких других особых ощущений не было...