Линь планировала и дальше удерживать эту скалу, захватив все пищевые трещины, но внезапно нахлынувшее течение прервало её замысел. Вода — насколько Линь понимала это, была вездесущей вещью, разлитой по всему миру; только благодаря воде её клетки могли двигаться. Вода всегда была очень спокойной, но иногда мгновенно превращалась в смертоносные ледяные кристаллы, а иногда, как сейчас, становилась неистовой и пугающей.
Стремительный поток пронёсся с огромной скоростью, накрыв всю скальную область целиком; бесчисленные клетки мгновенно были подхвачены этим течением и в один миг исчезли без следа.
Линь заставила большую часть клеток укрыться за более высокими каменными глыбами; Копатели и Конусовидные клетки тоже могли закрепиться в расщелинах скал своими зазубренными выростами, но даже это не смогло предотвратить массовую убыль колонии.
Снова прокатился яростный поток, и разом множество клеток унесло прочь — в мгновение ока они выпали из поля зрения Линь.
Потери составили уже больше трёх тысяч.
Линь молча вела счёт. Унесённые течением клетки на самом деле не выпадали из её мыслей — она по-прежнему могла их ощущать, но стоило ей заставить их плыть обратно, как бурный поток тут же относил их ещё дальше и разбрасывал ещё сильнее. После нескольких таких попыток Линь начала думать, что у них почти не осталось надежды вернуться.
Линь не понимала, почему течение стало таким — точно так же, как когда-то не понимала, почему вода вдруг замерзает. Даже теперь, когда колония сильно разрослась, оставалось множество непостижимых для Линь вещей. Перед лицом неистовства воды у Линь не было даже шанса сопротивляться — оставалось лишь стойко терпеть.
Этот бурный поток был не постоянным, а прерывистым — волна за волной, безо всякой закономерности, из-за чего Линь было очень трудно точно рассчитать момент.
Очередная волна течения унесла огромное количество клеток. Линь больше не хотела оставаться здесь и ждать смерти — кто знает, сколько ещё продлится это течение? Если так пойдёт и дальше, Линь потеряет как минимум девяносто процентов колонии, и останется лишь горстка клеток, укрывшихся за камнями. Хотя унесённых течением клеток это не убивало, но, оказавшись разрозненными, они становились лёгкой добычей для вирусов или других клеток; даже с мыслью Линь внутри они не заблудились бы, но Линь не знала, сколько времени понадобится им, чтобы приплыть обратно.
Поэтому Линь начала действовать, но не для того, чтобы сражаться с течением, а чтобы продвинуться глубже — туда, куда не сможет дотянуться никакое течение.
Линь нужно было укрыться внутри скалы.
Но какие бы клетки у неё ни были, ни одна не могла прогрызть прочную скалу, так что у Линь был только один способ спрятаться внутри камня.
Войти через ту трещину, извергающую горячую воду.
Та трещина была достаточно широка, чтобы вместить несколько десятков клеток. Линь и раньше специально её изучала: чем глубже уходила расселина горячего источника, тем шире она становилась, и Линь предполагала, что внутри может скрываться огромное пространство.
На самом деле горячий источник вырывался лишь из нескольких мелких трещинок на стенках расселины — стоит только зайти поглубже, и вода наверняка станет не такой горячей.
А значит, оставалось решить лишь одну проблему: как пережить самый первый участок с высокой температурой источника.
Как только прошла очередная волна течения, Линь тут же собрала большое количество клеток и направила их к расселине горячего источника, стараясь войти внутрь до того, как нахлынет следующая волна. А против горячего источника этой расселины у Линь уже давно был готов план.
Линь поставила крупных Хранителей впереди, чтобы они образовали живой щит, принимающий на себя удар бьющего навстречу горячего источника, а сама повела остальные клетки вглубь за их спинами.
Напор горячего источника был куда слабее внешнего течения — даже пробиваясь навстречу ему, колония Линь могла продвигаться без особого труда, тем более что и сам источник бил не постоянно, а с перерывами.
Линь и раньше закаляла у этих Хранителей стойкость к высокой температуре: пусть долгое пребывание под потоком всё же убивало их, но даже после гибели от жара Линь заставляла Конусовидные клетки подхватывать их тела крюками и продолжать использовать их как термостойкий щит. Этим способом Линь удалось провести в трещину горячего источника значительное число клеток.
Чем глубже они продвигались, тем — как и предполагала Линь — просторнее становилось окружающее пространство: если поначалу оно вмещало лишь несколько десятков клеток, то теперь могло вместить уже несколько тысяч. Линь подумала, что у самого дна, пожалуй, там хватит места даже для всей её колонии целиком.
И на этой глубине — на стенах пещеры уже не было расщелин, извергающих горячий источник, и температура воды здесь тоже начала возвращаться к норме. Похоже, ей особенно повезло: с тех пор как Линь вошла в трещину и до сих пор, ни одна новая волна течения так и не прошла — большая часть её клеток была уже в безопасности.
Как раз когда Линь так подумала, внезапно новая яростная волна течения вновь прокатилась по скале, унеся прочь многих её клеток, ещё остававшихся снаружи трещины.
Впрочем, к этому моменту Линь уже успела ввести внутрь более 70% колонии, так что снаружи оставалось не так уж много.
Линь заметила, что её колония уже подходит к самому дну трещины — здесь было очень просторно, похоже, это была огромная пещера.
Но была одна проблема…
Здесь было очень темно.
Линь попыталась, опираясь на скудный свет, проникающий сверху от входа, определить размеры этого пространства, но разглядеть более подробные детали у неё не получалось.
Стоило отойти от места прямо под трещиной, куда падал свет, и дальше вглубь начиналась бесконечная тьма.
Рискнуть и войти во тьму? Или остаться здесь и подождать, пока снаружи не прекратится течение?
Какой бы вариант ни выбрать, Линь чувствовала, что оба они не слишком хороши.
…Хм?
Вдруг Линь заметила, как в тёмной пещере мелькнула вспышка света.
Что это?
Синие светящиеся точки мерцали в поле зрения Линь — среди тьмы они то мгновенно гасли, то вновь вспыхивали, и это пробудило любопытство Линь.
Линь никогда прежде не видела света во тьме, ей очень хотелось понять, что это такое, но куда больше её волновало, представляет ли это угрозу или же безопасно.
И тогда Линь направила несколько Копателей к тем светящимся точкам.
Почувствовала. Через осязание Копателей Линь узнала о колебаниях, которые эти светящиеся точки создавали в воде… Это… живые существа?
Но стоило Копателям приблизиться ещё немного, как в тот же миг вся пещера внезапно озарилась светом!
Свет…
Бесчисленные маленькие огоньки один за другим вспыхивали перед взором Линь, в один миг образовав целое сияющее Световое Море, подобное звёздному небу, и разогнав здесь всю тьму.
Звёздное небо?
Линь обнаружила, что, увидев это сияние, она обрела новое слово — оно, похоже, служило для обозначения чего-то безбрежного и бескрайнего.
Линь заметила, что это сияние на самом деле состоит из бесчисленных крошечных точек — этими точками были овальные клетки, каждая размером лишь в одну пятую от клеток Линь, но на их телах мерцал удивительный синий свет.
При свете этого сияния Линь смогла разглядеть пещеру целиком — та и впрямь оказалась огромной и просторной, по площади вполне сравнимой с владениями Линь снаружи, а самое главное — здесь тоже было полно той белой мягкой пищи.
Правда, здешняя пища не выступала из трещин, а словно приклеенным к скале слоем белой пасты покрывала стены пещеры в огромном количестве — она была повсюду во всей пещере.
Белая паста? Точно, назовём эту пищу «белой пастой».
Все эти светящиеся маленькие клетки питались белой пастой, и, поскольку еды хватало с избытком, они заполонили почти всю пещеру. Но, несмотря на такое количество, они, похоже, очень боялись Линь — она заметила, что стоило Копателям приблизиться, как окружающие светящиеся клетки тут же бросались прочь.
Похоже, она нашла неплохое место — здесь, судя по всему, не было никаких грозных врагов, и течение сюда не добиралось. Разве могло найтись место лучше этого для развития колонии?
Точно, стоит только перебить всю эту слабую живность…
Линь перевела взгляд на огромное скопление светящихся клеток — достаточно одной её мысли, и множество Копателей, Конусовидных клеток и Кислотников без труда полностью уничтожат эту слабую и беспомощную живность.
Но Линь почему-то медлила и всё не решалась начать.
Пусть они и умели светиться, но если их истребить, можно будет получить куда большую колонию и безопасную территорию; к тому же в такой среде Линь и сама могла бы эволюционировать и обрести способность светиться — так что оставлять их в живых было совершенно бессмысленно…
Так она думала, но, глядя на мерцающих маленьких клеток, Линь всё же так и не решилась начать.
…Это чувство…
Кажется, оно уже возникало прежде.