Сочувствие? Что же это такое на самом деле? Хорошо это чувство или плохо? Похоже, оно иногда всплывало именно тогда, когда Линь собиралась совершить убийство.
Но разве это не странно? Линь порой отправляла клетки собственной колонии на верную смерть или убивала их ради экспериментов с вирусами, но при этом не испытывала к своим клеткам никаких чувств. Почему же тогда чувства появлялись по отношению к клеткам, не принадлежащим к её роду?
Неужели именно потому, что это были «свои», она ничего и не чувствовала?
Линь не понимала этого. Пока она могла лишь констатировать, что это сочувствие мешает ей продолжать расширять и укреплять свою колонию.
А значит, следовать ему не стоит.
Линь дала этим светящимся клеткам имя — Светобактерия, а затем всё же решила напасть на них.
Линь заставила собравшуюся в единый ком колонию рассеяться и атаковать окружающих её светобактерий. Хотя светобактерии не могли сопротивляться, плавали они довольно быстро, и ни один вид клеток Линь не мог их догнать.
Поэтому Линь начала применять тактику окружения, загоняя светобактерий в угол — ведь это была пещера, и рано или поздно она должна была где-то закончиться.
Очень скоро Линь удалось загнать больше половины светобактерий в тупик пещеры. Оказавшись без пути к отступлению, светобактерии сбились в кучу, превратившись в подобие огромного светящегося тела, и их сияние стало настолько ярким, что Линь почти ничего не видела.
Но это не помешало Линь атаковать их.
Чтобы справиться с крупным скоплением врагов, Линь призвала клетки с наибольшей силой группового поражения — Взрывные Шары.
Эти крупные клетки, чьи тела были наполнены смертоносной Растворяющей Жидкостью и всегда готовы были взорваться, могли без труда уничтожать крупные скопления врагов. Хотя многих из этих медлительных клеток унесло снаружи водным потоком, оставшихся всё же было немало — достаточно, чтобы полностью истребить всех здешних светобактерий.
Сначала Линь послала вперёд несколько десятков Взрывных Шаров, которые приблизились к скопищу светобактерий, сбившихся в тупике пещеры. Приблизившись к противнику, Взрывные Шары не остановились — извиваясь всем телом изо всех сил, они протиснулись внутрь скопления светобактерий, затем стремительно втянули воду, раздувая свои тела, а потом — бум!
Один Взрывной Шар взорвался, и высвободившаяся из его тела Растворяющая Жидкость мгновенно превратила в порошок несколько сотен светобактерий вокруг него.
Взрывные Шары взрывались один за другим, и почти с каждым взрывом колония светобактерий уменьшалась ещё на один слой, а их общее сияние становилось чуть тусклее.
Линь не питала любви к резне, но не собиралась останавливаться, пока последняя светобактерия не превратится в разложившийся порошок.
Впрочем, в ходе этого процесса произошло нечто особенное.
Некоторые Взрывные Шары в процессе набора воды и раздувания втянули в себя нескольких светобактерий. Оказавшись внутри тела Взрывного Шара, эти светобактерии быстро растворялись Растворяющей Жидкостью, но оставшиеся после них не до конца разложившиеся частицы по-прежнему находились внутри Взрывного Шара, и эти частицы, подобно самим светобактериям, испускали синее сияние.
Некоторые Взрывные Шары, поглотившие сравнительно много светобактерий, целиком становились похожи на светобактерий — их тела начинали мерцать и сиять.
Поистине удивительно — так родилась новая клетка: Светящийся Взрывной Шар.
Это было забавно.
Линь тут же изменила боевую тактику: вместо того чтобы просто взрывать светобактерий Взрывными Шарами, она заставила Взрывные Шары поглощать их. На деле такой метод оказался вполне эффективным — ведь тела Взрывных Шаров были огромны, и они пожирали ничуть не меньше светобактерий, чем уничтожали взрывами.
Как бы то ни было, Линь не прекращала истребление светобактерий.
Пока последняя светобактерия в углу пещеры не была съедена.
Уничтожение светобактерий не погрузило пещеру обратно во тьму — их сияние перешло на хранение внутрь Взрывных Шаров, и теперь эти огромные взрывающиеся клетки обрели ещё и функцию освещения.
Впрочем, Линь истребила лишь половину светобактерий — вторая половина сгрудилась в тупике на другом конце пещеры. Похоже, они почувствовали резню, которую Линь устроила их сородичам, и потому сбились ещё плотнее, а их сияние стало ещё ярче — настолько, что у Линь даже возникло обманчивое ощущение, будто перед ней одно огромное существо.
Это показалось Линь странным — она полагала, что эти светобактерии должны были бы попытаться сбежать через какую-нибудь трещину, либо развить какую-то способность для сопротивления, но на деле они не делали ничего — просто жались друг к другу и ждали смерти. Линь не собиралась останавливаться.
Взрывные Шары, поевшие светобактерий, уже сотнями эволюционировали в Светящиеся Взрывные Шары. Линь сочла, что этого количества уже достаточно, а потому решила просто перебить оставшихся начисто.
Неважно, съедали ли их клетки, взрывали или разрезали на куски, — обрывки клеток Линь почти без остатка перерабатывала, так что никаких потерь не возникало.
Клетки Линь пришли в движение, надвигаясь на последних светобактерий, укрывшихся на другом конце пещеры.
На этот раз Линь собиралась разорвать их на части силами Копателей и Конусовидных клеток.
Светобактерии, казалось, чувствовали приближение опасности — они забеспокоились и заволновались. Некоторые из них повели себя странно: они поплыли навстречу колонии Линь и бросались хрупкими телами прямо на зубцы Копателей или Конусовидных клеток, позволяя этим зубцам искромсать себя.
Что они делают?
Впервые увидев такое самоубийственное поведение, Линь была совершенно озадачена.
Разумеется, светобактерии не взрывались, подобно Взрывным Шарам, и после смерти не выделяли никаких ядовитых веществ — они попросту совершали самоубийство, и ничего более.
Линь заметила, что около 30% светобактерий бросались вперёд, чтобы покончить с собой, а остальные по-прежнему неподвижно жались друг к другу.
Неужели они хотели ценой немногочисленных жертв выкупить жизнь всей группы? Возможно, они полагали, что стоит Линь получить достаточно пищи, как она перестанет продолжать резню.
Простая и понятная тактика... вполне разумная тактика... наверное, это был единственный выход при полном отсутствии каких-либо средств защиты.
Но колония Линь остановилась... почему же?
В её мыслях будто вновь всплыло сочувствие. Линь не могла понять этого — ведь она сама часто поступала точно так же, ведь она уже проанализировала, что это лишь вполне обычный способ выживания...
Но почему же тогда снова возникало это «сочувствие»?
Линь смотрела на последнюю группу светобактерий, сбившихся в углу, — и в итоге всё же не двинулась вперёд.
Ладно, забудем.
Линь отступила, решив дать светобактериям самим уйти. Она вполне могла бы продолжить и перебить их всех, но при этом испытывала бы весьма тягостное чувство.
Линь не считала это чем-то хорошим — пусть сейчас она и пошла на уступку, но полагала, что рано или поздно ей всё же придётся изгнать из себя эту штуку под названием «сочувствие».
Теперь Линь обратила взгляд на ту белую мягкую пищу, которую сама же назвала Белой пастой.
Она действительно, словно слой мази, прилипла к поверхности стен пещеры, и была повсюду — покрывая, наверное, больше 90% всей пещеры.
Захватить это место означало для Линь получить куда больше ресурсов, чем снаружи.
Хотя это и радовало Линь, оно же вызывало у неё недоумение: откуда вообще берётся эта Белая паста? Почему она в таком количестве прилипает к каменным стенам? Она вспомнила, что и раньше уже встречала один огромный кусок Белой пасты — если бы не то, что там всё замёрзло, Линь, возможно, развивалась бы именно там.
Эта Белая паста казалась Линь всё более странной — она чувствовала, что однажды непременно выяснит, откуда на самом деле берётся эта пища и из чего она в действительности состоит.
Но пока сил ещё недостаточно, лучше для начала медленно набираться мощи.
Линь позволила клеткам рассеяться и начать собирать пищу. Она заметила, что та группа светобактерий по-прежнему жмётся в углу — неизвестно, когда они соберутся уйти.
Впрочем, Линь и не собиралась их трогать — светобактерий было немного. Первоначально, будучи рассредоточенными, они не бросались в глаза, но теперь, собравшись в кучу, они, по прикидкам Линь, занимали около 10% площади пещеры, а теперь их осталось и того меньше. Даже если оставить их в покое, на Линь это никак не повлияет.
Линь принялась поглощать всю здешнюю пищу, восполняя потери, понесённые снаружи в водном потоке.
Хотя в этой пещере было весьма спокойно и уютно, Линь не собиралась оставаться здесь навсегда.
Линь обнаружила некоторые проблемы: сталкиваясь с живыми существами — будь то вирусы или другие клетки, — она имела немалые шансы на победу, но столкнувшись с чем-то неживым, вроде водного потока или кристаллов льда, колония Линь оказывалась почти совершенно беззащитной.
Более того, подобные события всегда обрушивались внезапно, мгновенно нанося Линь огромный урон.
Линь нужно было придумать способ противостоять этим внезапно возникающим угрозам...
Что касается водного потока снаружи, у Линь уже появилась мысль об этом.