Поток воды снова безжалостно прокатился по каменной глыбе, на этот раз ещё яростнее, чем прежде. Все клетки на скале, большие и малые, были смыты дочиста и исчезли вдали, в тёмной синеве, но огромное Щупальце Линь по-прежнему возвышалось в центре камня.
Каждый удар потока изгибал огромное Щупальце, разрывая множество клеток внутри него.
Но у Линь не было никакого намерения отступать — каждый раз она заново поднимала всё Щупальце за счёт непрерывного восстановления и деления клеток, снова встречая следующую волну потока.
Линь понимала: её клетки стремительно эволюционируют в тяжёлых условиях, и после каждого повреждения они становятся сильнее!
Непрерывное восстановление отнимало огромное количество пищи, поэтому Линь соединила все жировые клетки со Щупальцем, чтобы как можно быстрее передавать им энергию.
Что до остальных свободных клеток, они непрерывно сновали туда-сюда в пещеру внизу, доставляя новую пищу и скармливая её жировым клеткам.
Поток по-прежнему хлестал по скале, и промежутки между волнами становились всё короче; не успело пройти много времени, как накатила следующая волна, и Щупальце Линь вновь согнулось под её напором, но на этот раз амплитуда была куда меньше, чем прежде.
Число разорвавшихся мышечных клеток заметно сократилось — большинство их тел за эти несколько волн стали более гибкими, чем раньше, способными выдерживать куда большее натяжение.
Эволюция дала о себе знать, и Линь была этому рада.
Но поток не дал Линь много времени на радость — он снова и снова обрушивался волнами, и промежутки между ними становились всё короче.
Однако Линь не сдавалась — каждый раз она восстанавливала Щупальце всё быстрее.
В конце концов волны стали накатывать почти без перерыва, без всяких промежутков между ударами, но к этому времени Линь уже не нуждалась в восстановлении.
Прочность её Щупальца стала такой, что оно совсем не повреждалось даже в столь бурном потоке.
Линь добилась успеха — она сделала ещё один большой шаг на пути эволюции.
Радость? Да, именно так — Линь только что обнаружила, что у неё появилось новое слово.
Таким образом, у Линь стало на одну угрозу меньше. Теперь единственной оставшейся в её памяти угрозой было то внезапно распространяющееся, замораживающее воду Обледенение.
Линь верила: ей снова придётся столкнуться с тем леденящим ужасом, и она вновь его победит!
Поток продолжался ещё некоторое время, затем начал постепенно ослабевать, а после медленно успокоился, и вся водная область снова затихла.
Линь открыла отверстие на кончике Щупальца, и оттуда выплыло множество клеток — Линь начала полностью брать эту область под свой контроль.
Благодаря тому, что поток смыл со скалы все чужие клетки, Линь даже не пришлось вступать в бой — она с лёгкостью захватила 100% скальной территории.
Линь решила вырастить на скале ещё больше Щупалец, чтобы ей было легче контролировать весь камень.
Щупальце годилось не только для защиты от потока, но и для охоты — достаточно было втянуть чужие клетки внутрь и разложить их Растворяющей Жидкостью, насколько это было бы просто и удобно. Линь даже подумывала перенести Стрекательные клетки на внешнюю оболочку Щупалец и дать им разрастись — тогда получилось бы жуткое щупальце, сплошь усеянное смертоносными шипами.
...Нет, не так.
Линь вдруг подумала о способе получше.
Хм...
Точно, гораздо полезнее было бы просто окружить всю каменную глыбу целиком, чем выращивать на ней кучу Щупалец, — это ещё и оставило бы больше пространства внутри для плавания клеток Линь.
Задумано — сделано.
Линь направила множество Базовых клеток к краю скалы, и они начали слой за слоем накладываться друг на друга вдоль края. После того как они соединились, Линь заставила их эволюционировать так же, как внешнюю оболочку Щупалец, — стать гибкими, чтобы одновременно сохранить твёрдость и способность к движению.
Правда, похоже, что такая плоская широкая конструкция, даже способная двигаться, не особо пригодна — она не могла совершать разнообразные движения, как Щупальце.
Пока пусть будет так, решила Линь, — раз уж двигаться она вообще способна, это уже хорошо.
Что до основания, оно было составлено из большого количества жировых клеток, чтобы прочно вцепиться в скалу снизу.
Линь также обнаружила один интересный момент.
Он состоял в том, что хотя клетки не могли прогрызть камень, но если заставить некоторые клетки заползти в трещины скалы и там непрерывно делиться, то можно было расколоть камень изнутри. Этим же способом можно было и закрепиться на скале ещё прочнее.
Пока Наблюдатель Линь следил за тем, как клетки соединяются друг с другом, он также начал присматриваться к краю скалы.
Край скалы был очень гладким, но на нём хватало трещин и выступов, за которые клетки Линь могли уцепиться и сложить из себя «стену».
Если посмотреть вниз с края, взгляду открывался лишь каменный обрыв, уходящий прямиком в глубокую воду, — Линь не могла разглядеть, что там внизу; возможно, когда-нибудь она спустится туда исследовать, но не сейчас.
Дальше оставалось лишь есть и расти...
Число клеток Линь резко возросло, они стремительно пожирали всю Белую пасту на скале, а стена из клеток Линь, окружающая всю глыбу, быстро формировалась. За это время Линь не встретила ни одного потока, ни одной могущественной колонии клеток, что пришла бы её тревожить, — попадались лишь редкие мелкие колонии клеток, и все они без исключения становились пищей Линь.
Стоит отметить, что Светобактерия в тех пещерах уже перестала бояться клеток Линь и начала примешиваться к её колонии, чтобы кормиться вместе. Но Линь её отгоняла — в этот период, когда пища была остро необходима, она позволяла ей только то количество еды, которое нужно было её собственной колонии, а вот претендовать на большее, чтобы делиться, ей не позволялось.
Клетки так и продолжали медленно расти... строительство стены после нескольких минувших чёрных ночей наконец завершилось.
За это время Линь ещё решила, что одного слоя клеток недостаточно, и добавила ещё несколько слоёв, отчего работа заняла немного больше времени.
Клетки, окружив всю каменную глыбу, образовали огромный полукруглый купол, накрывший всю поверхность скалы, а посередине оставалось большое отверстие, через которое могло высовываться Щупальце Линь.
Линь также проделала на поверхности множество закрывающихся мелких отверстий для прохода клеток, а кроме того, в многослойной структуре было ещё немало таких же отверстий — это позволяло быстро направлять клетки внутрь для устранения повреждений.
Впрочем, повреждённые участки могли восстанавливаться и просто за счёт деления окружающих их клеток.
Обретя такую надёжную защиту, Линь больше не должна была бояться потока воды, но на возведение столь огромного защитного купола ушло колоссальное количество клеток, да и поддержание его тоже требовало огромного расхода пищи.
Поэтому Линь обычно держала эти клетки в неподвижном состоянии — она обнаружила, что, пока клетки не двигаются, они почти не нуждаются в пище.
Но даже при этом Белой пасты из пещер вместе с тем, что оставалось на внешнем слое скалы, хотя и хватало на поддержание всей колонии, да ещё и с некоторым избытком, — этого уже было недостаточно, чтобы Линь могла продолжать расширять колонию.
Линь разработала новый план — он позволял некоторым клеткам прекратить свою жизнедеятельность, после чего другие клетки разлагали и переваривали их, что позволяло в критический момент получить большое количество энергии.
Этот метод также применялся к клеткам, прожившим уже долго, — их смерть освобождала место для новых, только что разделившихся клеток. Линь понимала: скорость самостоятельной эволюции одной клетки куда ниже, чем если дать ей разделиться и породить новую клетку.
Кроме того, чем дольше живёт клетка, тем сильнее накапливаются на ней повреждения, полученные в ходе жизнедеятельности, — например, потёртости от трения о камень и тому подобное, — и в итоге она становится даже слабее обычной клетки.
Но новая, только что разделившаяся клетка могла унаследовать все достоинства старой клетки, причём обычно становилась даже немного сильнее, при этом не унаследовав её недостатков.
Таким образом, этот план по выбраковке клеток позволял заменять уже достаточно «старые» клетки, давая Линь возможность непрерывно эволюционировать, не увеличивая при этом ни численность колонии, ни расход пищи.
Как же назвать этот план? В мыслях Линь возникло новое слово.
«Продолжительность жизни».
Именно так — проще говоря, это был отличный способ избавляться от старых, изношенных клеток, освобождая место для новых, более живых и более сильных клеток.
Если бы старые клетки не выбраковывались, а просто непрерывно делились, то даже самой обильной пищи в конце концов не хватило бы, — конечно, будь пищи достаточно, Линь не стала бы запускать этот план «продолжительности жизни».
Тем не менее Линь всё же хотела увеличить колонию — она отчётливо понимала, что одной лишь Белой пасты, появляющейся на камне, совершенно недостаточно.
Но к этой скале часто приближались колонии клеток разного размера, и Линь решила начать их отлавливать.
Правда, поймать эти клетки было не так-то просто — доплыв до внешнего слоя купола Линь и обнаружив, что внутрь не попасть, они разворачивались и уплывали прочь, а Линь даже не знала, с какой стороны они появляются.
Но достаточно было разобраться в одном вопросе, чтобы решить эту проблему: что именно их сюда привлекает?
Точно — Белая паста. А раз так, почему бы Линь не использовать Белую пасту как приманку, чтобы заманивать их в ловушку?
Хм... ловушка?
Неплохое слово...