Неизвестно, сколько времени прошло. После той катастрофы Линь заблокировала вход в пещеру множеством клеток и больше никогда его не открывала.
Потому что сквозь прозрачные клетки она могла видеть — пузырьки, плавающие в воде снаружи, ничуть не убавлялись, хотя здесь уже не осталось зелёных клеток.
Линь пыталась заставить клетки эволюционировать, чтобы противостоять этим пузырькам, но каждая клетка, вдохнувшая пузырёк, тут же погибала — ни одной не удалось выжить и разделиться на клетки с устойчивостью.
Линь оставалось лишь непрестанно смотреть на вход в пещеру, наблюдая бесчисленные смены дня и ночи, и надеяться, что однажды она снова сможет вернуться во внешние воды.
Но эти пузырьки, казалось, никогда не исчезнут, и они всё время преграждали Линь путь... Однако пища в пещере, называемая белой пастой, не была бесконечной.
Белая паста, что непрестанно проступала на стенах пещеры, начала понемногу сокращаться в количестве. Этот процесс был медленным и долгим, поначалу почти не влиявшим на Линь, но со временем пасты становилось всё меньше, и в конце концов она перестала поступать для колонии Линь вовсе — под конец не выделялось ни капли.
Когда Линь съела последнюю каплю белой пасты, вся пещера превратилась в обычную каменную пещеру.
Линь думала о том, чтобы копать глубже, но сколько бы она ни рыла, белой пасты не находилось. Всё, что она видела — это камень и снова камень. Похоже, в породе больше не осталось белой пасты.
А во время последней попытки копать Линь даже выкопала несколько пузырьков, что заставило её прекратить копать вовсе.
Сначала Линь съела всех ещё живых светобактерий, а затем начала расходовать жировые клетки своей колонии — эти клетки позволили ей продержаться ещё довольно долго.
Но это не помогло — пузырьки снаружи не убывали, наоборот, казалось, их становится всё больше.
Когда деваться было некуда, жировые клетки закончились тоже, и Линь начала расходовать остальные, нежировые клетки — то есть убивать их и использовать их трупы, чтобы прокормить оставшиеся клетки.
Поедать собственные клетки, чтобы выжить, — не самая хорошая идея. Некогда бурно процветавшая колония Линь начала съёживаться, её численность стремительно падала, и спустя какое-то время колония Линь сократилась с прежних десятков миллионов всего до нескольких тысяч.
Слои клеточных стен, заблокировавшие пещеру, давно уже погибли, но их трупы всё ещё оставались на месте, преграждая путь проникающим пузырькам.
Линь понимала — это медленный процесс умирания.
Линь ни на миг не прекращала высылать некоторые клетки наружу, чтобы те эволюционировали и обрели устойчивость к пузырькам, но успеха так и не было.
Неужели остаётся только ждать смерти?
...Нет, не так.
В последний момент Линь собрала все оставшиеся клетки вместе, заставив их сомкнуться в шар, а наблюдатель оказался в самом центре.
Линь заставила эти клетки соединиться друг с другом и отвердить внешний слой.
Эта сфера расположилась в центре пещеры; Линь назвала её «коконом». Закончив создание «кокона», она перешла к следующему шагу, который назвала «сном».
В состоянии «сна» клетки полностью замирали и не двигались; в этом состоянии почти не расходовалось никакой пищи. Это было состояние, предназначенное для долгого ожидания, и Линь полагала, что в нём она не умрёт, сколько бы ни пришлось ждать.
Однако после погружения в сон сознание Линь провалится во тьму: связь с внешним миром будет полностью прервана. Она ничего не сможет почувствовать, не будет знать, сколько прошло времени, не будет знать об изменениях в окружающей среде и не будет знать, когда следует очнуться.
Линь не стала много об этом думать — ей оставалось лишь надеяться, что будущее окажется лучше.
Думая так, Линь медленно погружалась в сон; картина, которую видел наблюдатель, становилась в её сознании всё более размытой, и наконец полностью растворилась во тьме...
...........
Время текло непрестанно, и сквозь бесчисленные смены дня и ночи окружающий мир менялся во многом, но Линь этого не замечала — она оставалась в состоянии сна. Линь не назначила себе точный срок пробуждения, потому что не знала, когда наступит безопасное время. Впрочем, помимо сознания Линь, сами её клетки обладали способностью оценивать окружающую обстановку.
Таково было и намерение самой Линь — позволить клеткам самим решить, стоит ли просыпаться.
«...........»
Неизвестно, сколько времени в итоге прошло, но Линь наконец ощутила сигнал к пробуждению.
Удалось ли? Не осталось ли вокруг опасности?
Наблюдатель медленно качнул своим телом, и в тот миг, когда сознание Линь вернулось, свет вновь заполнил её мысли.
Одновременно с пробуждением Линь отвердевший внешний слой «кокона» медленно отслаивался и опадал, а прятавшиеся внутри клетки вновь выплывали наружу, соприкасаясь с внешним миром.
Первым делом Линь увидела окружающую пещеру — та выглядела так же, как во время её сна, почти без каких-либо изменений.
Но затем Линь увидела то, что некогда внушало ей ужас — те самые пузырьки, и они оказались повсюду в пещере!
Но Линь не подумала о бегстве, ведь если она смогла проснуться, значит, на то была причина.
Линь наблюдала, как один из пузырьков соприкоснулся с клеткой и, как раньше, слился с ней внутрь, а затем...
Ничего не произошло.
Пузырёк не убил клетку, как это бывало раньше. Линь была уверена, что эти пузырьки — то самое вещество, называемое «кислородом»; прежде оно разрушало клеточное ядро и причиняло Линь мучительную боль, но теперь она не ощущала вообще ничего.
Неужели она эволюционировала?
Именно так, эволюционировала. Линь обрела устойчивость к этим пузырькам, хотя и не знала, сколько на это ушло времени и сколько клеток погибло.
Но если это позволяло выжить, то всё это того стоило.
Итак, теперь настало время воскрешения!
Линь также обнаружила, что на стенах вокруг пещеры находилось множество разнообразных мелких клеток. За время сна не было ничего удивительного в том, что какие-то другие клетки забрели в пещеру, и для Линь это означало бесплатную еду.
Что такое «бесплатная»? Какое странное слово.
Ладно, неважно, что бы это ни значило.
Настроение у Линь сейчас было прекрасное. Клетки, которые ей удалось сохранить, почти все были базовыми клетками, а ещё имелось немного стрекательных клеток и других клеток; хотя их было немного, Линь радовалась, что и они смогли выжить.
Линь тут же велела базовым клеткам начать стремительно преображаться: часть — в копателей, часть — в кислотников. Как только превращение завершилось, они быстро принялись охотиться на окрестные дикие клетки.
У этих мелких клеток почти не было способности сопротивляться, и вскоре они стали пищей, отмечавшей возрождение Линь.
В процессе охоты на клетки Линь заметила кое-что интересное — с клетками, вдохнувшими пузырьки, происходило вовсе не «ничего».
Напротив, клетки, вдохнувшие пузырьки кислорода, становились куда более быстрыми, чем прежде: скорость, сила — почти во всех отношениях они значительно усилились.
Почему так? Неужели эти клетки не просто обрели устойчивость к кислороду, но ещё и способны использовать его для собственного усиления?
Это и правда... странно.
Но почему? Неужели кислород содержит какую-то удивительную энергию?
Пока это невозможно понять.
Клетки Линь, обретшие новую силу, быстро истребили все окрестные клетки и стремительно делились. Линь решила восстановить былое процветание своей колонии.
Однако на этот раз Линь не хотела больше «сторожить пень в ожидании зайца» — она решила собраться в форму, способную быстро плавать, чтобы активно преследовать и убивать добычу в воде.
Погодите-ка... что такое «пень» и «заяц»?
Почему постоянно возникают какие-то непонятные слова? Смысл «сторожить» и «ожидать» Линь понимала, но что такое «пень» и «заяц»?
Я не хочу, чтобы снова появлялись такие странные слова!
Хотя Линь так думала, она понимала, что подобные слова всё равно будут возникать снова.
...........
После этого маленького отступления Линь принялась собирать свои клетки воедино.
Благодаря помощи кислорода Линь обнаружила, что эти клетки растут и делятся гораздо быстрее, чем прежде, а значит, и объединение проходило куда стремительнее.
Вскоре Линь собрала нечто особенное.
Тело... которое поможет ей путешествовать.
...........