Узнав о существовании понятия «опасность», Линь стала действовать осторожнее, продолжая свои поиски еды. Теперь у неё было тринадцать клеток, и она больше не рассредоточивала их кольцом, как прежде, — все они держались друг к другу совсем близко, следуя за Наблюдателем, идущим впереди.
Линь размышляла: что делать, если в следующий раз ей снова встретится такой шипастый шар?
Убегать? Убегать всё время? Но Линь помнила: стоит одному такому шипастому шару проникнуть в её клетку, как из него вырывается больше тридцати новых.
А что делать, если её окружит целая масса таких шаров и бежать станет некуда?
…Дать отпор?
Но как дать отпор?
Думать не получается…
Линь нужно было больше еды.
Линь двигалась дальше, и её Наблюдатель обнаружил впереди странный, огромный объект.
Этот объект был белого цвета и настолько огромен, что при нынешнем зрении Линь невозможно было разглядеть, где заканчиваются его границы. Куда ни посмотри — вверх, вниз, влево, вправо — он тянулся в бесконечную лазурную даль, точно гигантская белая стена, вставшая перед клетками Линь.
На этот раз Линь снова сначала отправила одну клетку коснуться поверхности этого объекта, чтобы проверить, что же это такое.
Это мягкое, податливое ощущение на ощупь…
Еда?
Эта огромная стена — еда? Такая огромная еда?
Если съесть её всю, число клеток Линь станет невообразимым.
Невероятно…
Линь раскрыла клеточную мембрану и осторожно оторвала сверху кусочек, а затем поглотила его.
Наблюдатель мог видеть, а сама Линь — почувствовать, как этот кусок медленно переваривается внутри клетки…
Это действительно была еда, ничем не отличавшаяся от тех мягких маленьких кусочков пищи, что попадались раньше.
Словно обнаружив сокровище, все клетки Линь бросились вперёд и принялись поглощать эту бескрайне огромную еду, и лишь Наблюдатель, как всегда, оставался на месте, осматриваясь по сторонам в поисках опасности.
То, что случилось раньше, боль, которую она тогда испытала, — всего этого Линь никогда не забудет; даже теперь, когда перед ней лежала такая огромная еда, она не смела действовать безрассудно.
Хотя эта еда была огромной, она оказалась настолько мягкой, что стоило лишь легонько потереть по ней клеточной мембраной, как отделялась целая куча крошек.
Таким способом и началось великое дело поглощения пищи у Линь: её клетки без остановки стирали с еды кусочки, поглощали их, а достигнув определённого предела, делились.
Питаясь таким образом, клетки Линь, точно сурки, зарывались в огромную еду всё глубже и глубже, выкапывая одну яму за другой.
Сурки?
Линь снова удивилась новому слову, всплывшему у неё в мыслях, но на этот раз всё было иначе: сурок казался чем-то невероятно сложным для понимания, и Линь совершенно не могла осмыслить это чрезвычайно сложное строение.
Ладно, не стоит об этом много думать.
Спустя некоторое время клетки Линь прогрызли в огромной еде большую яму, а число клеток достигло тридцати. Линь заметила, что с некоторыми клетками, зарывшимися глубже прочих, начало происходить нечто особенное.
Как бы ни была мягка эта пища, от непрерывного трения клеточная мембрана всё же понемногу изнашивалась, и вот у клеток с чуть повреждённой мембраной после деления начал появляться особый тип клеток.
Эти новорождённые клетки были не только гораздо твёрже, но и на поверхности их мембраны появились небольшие зазубренные выступы, из-за чего им стало гораздо легче соскребать крошки с еды.
Новая клетка получила имя «Копатель».
Линь была вполне довольна именем, которое сама придумала, хотя оно и звучало не слишком громко.
Теперь её клетки разделились уже на пятьдесят, и десять из них были Копателями.
Если так пойдёт и дальше, то даже эту безгранично огромную еду она была уверена, что сможет съесть подчистую.
Однако не всё оказалось так просто.
Наблюдатель, всё это время паривший повыше и наблюдавший за тем, как клетки поглощают еду, вдруг заметил несколько странных овальных предметов.
Эти странные существа тоже были покрыты клеточной мембраной, но по размеру примерно втрое превосходили клетки Линь, а их тела были сплошь усеяны мелкими отверстиями, отчего у Линь возникло странное, тревожное ощущение.
Благодаря тому, что колония Линь значительно разрослась, она мгновенно поняла: эти странные существа — другой вид клеток. Этих странных клеток было пятеро, и они тоже медленно плыли в сторону еды — и действительно, они тоже явились сюда поесть.
Способ питания у странных клеток тоже оказался весьма необычным: они выбрызгивали из отверстий на теле зелёную жидкость, и стоило еде соприкоснуться с этой жидкостью, как она растворялась в белую труху, — а затем странные клетки поглощали пищу, всасывая эту труху.
Линь заметила, что одна из этих странных клеток приблизилась к её клетке, и выделяемая ею зелёная жидкость чуть-чуть коснулась клетки Линь.
Как больно.
Линь вновь ощутила боль: клеточная мембрана этой клетки под воздействием зелёной жидкости медленно разъедалась, превращаясь в труху, а затем вместе с крошками еды была без остатка всосана и съедена странной клеткой.
Линь снова ощутила опасность, и в её сознании вновь в один миг пронеслись бесчисленные мысли.
Дать отпор дать отпор дать отпор дать отпор убить её убить её убить её
Убить её!
Ярость — это свежее для неё слово заставило все клетки Линь ринуться вперёд разом и плотным кольцом окружить ту странную клетку.