Хм, на самом деле это вторая половина третьей главы, я не выложил её вчера…… ……………………………………………………………………
Странная клетка, похоже, почуяла опасность и принялась беспрестанно раскачивать тело, выбрасывая потоки зелёной жидкости — несколько ближайших к ней клеток растворились и превратились в кашу.
Убить её!
Но Линь не остановилась — всё больше клеток бросались вперёд, и когда очередные из них снова растворились, из их праха вырвался силуэт с зазубренными выростами.
Это был Копатель.
Зазубрины, выступающие на его теле, коснулись изрешечённого отверстиями тела странной клетки, и Копатель принялся извиваться из стороны в сторону, точно вгрызаясь в пищу — яростно раздирая зубцами тело противницы.
Клеточная мембрана странной клетки клочьями слетала под ударами Копателя, та мучительно извивалась, но не могла ответить зелёной жидкостью — способна была лишь выпустить совсем немного, и этого не хватало, чтобы повредить более твёрдый внешний слой Копателя.
Линь заметила: эти странные клетки способны выделять лишь ограниченное количество жидкости — похоже, запас уже иссяк.
Копатель не останавливался ни на миг, пока не искромсал в клочья и внешний слой, и внутренний, и само клеточное ядро странной клетки.
Радость. Победа. Ликование.
Линь обрела новые ощущения — полную противоположность боли. Совсем как при получении пищи, они наполняли её невероятной полнотой.
Линь велела нескольким клеткам без остатка съесть останки странной клетки. На вкус эти существа, способные выделять страшную растворяющую жидкость, ничем не отличались от того белого мягкого корма — они легко переварились, вот только одна из клеток, похоже, пострадала от остатков растворяющей жидкости, и на её теле появилось небольшое повреждение.
Внезапно эта немного повреждённая клетка разделилась.
Деление оказалось весьма особенным действием: оно не только порождало новую клетку, но и полностью восстанавливало прежнее повреждение.
Однако новая клетка, появившаяся в результате деления, в глазах Линь выглядела почти так же, как прежде — разве что цвет её мембраны был чуть темнее.
Линь не понимала, какая от неё может быть особая польза, поэтому пока оставила это без внимания.
Линь посмотрела вдаль — остальные странные клетки находились довольно далеко и, похоже, ещё не заметили, что случилось с их сородичем: они продолжали как ни в чём не бывало поглощать свою трапезу.
Неужели у них нет общего сознания?
Линь немного удивилась, но не придала этому значения.
Теперь у Линь было тридцать девять клеток — всего одиннадцать растворили странные клетки. Поэтому Линь решила продолжить кормиться, восполнить прежнюю численность, а уже потом снова напасть на этих существ.
Линь знала, что теперь способна дать отпор, и без всякой жалости хотела применить эту способность, чтобы уничтожить всё, что несёт ей опасность.
Размышляя об этом, Линь снова заставила клетки поедать белую пищу под собой. Ей требовалось больше силы, больше числа, больше разума…
…………………………………… а вот отсюда начинается собственно четвёртая глава
Клетки Линь без устали пожирали огромную пищу — в её толще они уже прогрызли большую глубокую пещеру. Линь пустила Копателей вперёд, чтобы те беспрерывно рыли ход, а следом двигалась широкая масса клеток, подъедающая рассыпанные ими крошки.
Линь хотела попробовать: что встретится, если копать так и дальше? Может быть, впереди ждёт что-то интересное.
Клетки Линь разрослись уже до ста особей, из них тридцать были Копателями, но Наблюдатель по-прежнему оставался только один. Линь никак не могла понять: почему новые клетки, рождённые делением Наблюдателя, не обладают зрением?
Теперь все сто клеток Линь находились в прогрызенной ими большой яме. Что до тех странных клеток снаружи — Линь так и не пошла их убивать, потому что, всё просчитав, она ощутила новое понятие.
…Невыгодно.
Напасть на странные клетки означало пожертвовать немалым числом своих: от растворяющей жидкости, вероятно, погибнет десяток с лишним. А съев странную клетку, можно получить деление лишь трёх новых. Так что это было совершенно невыгодно.
По мере роста колонии клеток у Линь постепенно появилась способность к расчётам. Она была уверена: пройдёт немного времени, и она станет ещё умнее.
Поэтому Линь решила продолжать — рыть эту невероятно огромную белую пищу и одновременно поедать её.
По мере того как ход становился всё глубже, Линь заметила: здесь пища уже не такая мягкая и рыхлая, как на поверхности, — напротив, она постепенно становилась твёрже. Когда прокопали ещё глубже, даже Копателям стало тяжело срезать с неё куски, а обычные клетки и вовсе не могли отковырять ни крошки.
Хотя Линь хотела копать дальше, похоже, приходилось отступиться. Оглянувшись назад, она обнаружила, что её колония находится уже очень глубоко, а вход в пещеру кажется совсем крошечным.
Внезапно Линь придумала способ.
Разве те странные клетки снаружи не растворяют пищу своей жидкостью? Если использовать их, возможно, удастся растворить твёрдую часть пищи здесь.
Но как воспользоваться этой растворяющей жидкостью? Схватить самих странных клеток и притащить сюда, скорее всего, невозможно. Но Линь вспомнила: раньше одна из её клеток, съев остатки странной клетки вместе с остатками растворяющей жидкости, получила лишь небольшое повреждение, а затем всё же успешно разделилась, породив немного иную новую клетку.
Та новая клетка была темнее окрашена, а её внешняя мембрана, в отличие от прозрачных и чистых мембран остальных, сквозь которые ясно виднелось клеточное ядро, казалась немного мутноватой.
И тогда Линь решила испытать эту новую клетку — подвести её к странным клеткам и посмотреть, что будет.
Выбравшись обратно из прогрызенного хода, Наблюдатель Линь быстро обнаружил следы тех странных клеток. Линь заметила, что они, в отличие от неё самой, не прогрызали ход вглубь, поедая пищу, а лишь понемногу кусали то тут, то там, покрывая ровную поверхность огромной пищи выбоинами и ямками от растворяющей жидкости.
Кстати говоря, Линь до сих пор не знала, как назвать эту огромную пищу. Поскольку она была мягкой и белой — от мелких крошек в самом начале до необъятной, без видимых краёв, массы, — Линь не могла придумать для неё подходящего слова, так что просто продолжала называть её пищей.
Впрочем, было очевидно, что пищей могут стать не только мягкие белые вещи — видов пищи, должно быть, бесконечное множество.
Например, те странные клетки, в сущности, тоже считались пищей.
Клетки Линь подплыли к ним сверху — вместе с Наблюдателем и той новой клеткой Линь взяла с собой ещё десять Копателей, всего вышло двенадцать клеток.
Остальным же Линь велела оставаться в пещере и продолжать без устали есть, наращивая силу.
У странных клеток не было глаз, поэтому они не заметили колонию Линь. Однако Линь знала: если подойти слишком близко, они всё равно почувствуют — вот только каким именно чувством, Линь не понимала.
Странных клеток теперь было пять — похоже, на одну больше, чем прежде. Возможно, наевшись, одна из них разделилась.
Линь медленно подплыла к той из странных клеток, что находилась дальше всех от остальных, и первой вперёд пустила новую клетку.
Когда новая клетка приблизилась, странная клетка среагировала: из густо усеявших её тело отверстий хлынул поток Растворяющей Жидкости, без труда окутавший новую клетку со всех сторон.
Но новая клетка, в отличие от обычных, не рассыпалась мгновенно в прах — на внешней мембране лишь появились следы разъедания, однако это не повлияло на клетку в целом, и Линь не почувствовала никакой боли.
…Вот оно что. Эта новая клетка обладает способностью противостоять растворяющей жидкости.
Эта мысль мгновенно возникла в сознании Линь.
Теперь я понимаю, в чём дело…
Прежние клетки, постоянно тёршиеся о пищу, получали повреждения, поэтому клетки, рождённые их делением, становились твёрже, а на поверхности вырастали зазубрины — так родились Копатели.
А эта новая клетка появилась от деления клетки, повреждённой воздействием растворяющей жидкости, — потому она и обладает способностью противостоять этой жидкости.
Как же назвать это явление?
Точно… это же…
Эволюция!
Хотя Линь не понимала более глубокого смысла этого слова, она знала: таким способом можно совершенствовать свою колонию клеток.
Боль прервала мысли Линь.
Внешний слой новой клетки уже был разъеден и растворён; из-за проникшей внутрь жидкости вся клетка начала выглядеть так, будто вот-вот развалится. Похоже, даже обладая сопротивляемостью, в одиночку она не могла выстоять против странной клетки.
Что до странной клетки — выпустив столько растворяющей жидкости, она стала двигаться медленно, в состоянии, которое можно было бы описать словом «изнеможение».
Это уже было прекрасным результатом — раньше Линь приходилось жертвовать десятком с лишним клеток, чтобы истощить запас жидкости всего одной странной клетки.
На этот раз хватило всего одной.
Лишённая растворяющей жидкости странная клетка не выдержала совместной атаки Копателей и быстро была разорвана на куски, которые Линь позволила Копателям съесть.
Далее настала очередь остальных странных клеток.
Но Линь обнаружила проблему: у неё больше не осталось тех новых клеток со способностью противостоять растворяющей жидкости.
Поэтому Линь пришлось сперва как следует накормить Копателей, съевших останки странной клетки, а затем дать им разделиться — так, вероятно, могли снова появиться клетки с прежней сопротивляемостью к растворяющей жидкости.
Однако, дождавшись, пока те наедятся и разделятся, Линь обнаружила, что новые клетки, рождённые этими Копателями, выглядят несколько странно.
Прежде всего изменилась форма: эти клетки больше не были округлыми, как раньше, а стали заострёнными и выступающими с одной стороны — приняли форму конуса, причём на нём в спиральном порядке располагалось множество зазубрин.
Похоже, они стали ещё лучше приспособлены для прогрызания ходов и копания.
Так подумала Линь, глядя на форму этих клеток, но насколько эти Конусовидные клетки способны противостоять растворяющей жидкости, оставалось неизвестным.
Поэтому Линь решила отправить эти новые Конусовидные клетки в атаку на других странных клеток и посмотреть, каков будет результат.
Конусовидных клеток было всего три: хотя все десять Копателей съели останки странной клетки, только трое дали при делении конусовидных потомков, а остальные семь произвели обычных Копателей. Возможно, дело было в количестве съеденного?
Линь сперва отправила вперёд двух Конусовидных клеток, а третью оставила про запас — не хотелось, чтобы все погибли, как в прошлый раз.
Конусовидные клетки атаковали странную клетку прямо своими остриями: та не успела даже выпустить растворяющую жидкость, как мощное остриё пробило её тело насквозь. Но из-за этого её тело буквально взорвалось, и наружу хлынуло огромное количество растворяющей жидкости.
Одну из Конусовидных клеток захлестнуло жидкостью, и та быстро расползлась в прах, а другую Линь вовремя успела отвести назад, так что лишь на её отвердевшей конусовидной мембране появились небольшие повреждения.
Похоже, сопротивляемость Конусовидных клеток не так уж и велика, однако она заметно превосходит сопротивляемость обычных клеток.
Но, возможно, эта повреждённая клетка сможет при делении дать клетку с сопротивляемостью к растворяющей жидкости.
Постойте-ка…
Линь вдруг вспомнила о своей изначальной цели: ведь она собиралась вовсе не выводить клетки с сопротивляемостью, а доставить растворяющую жидкость странных клеток в свой ход, чтобы проверить, сможет ли та растворить твёрдую часть пищи.
Раз так…
Взгляд Линь остановился на большой луже растворяющей жидкости, выплеснувшейся из погибшей только что странной клетки.
Может быть, эту жидкость можно съесть?
Линь чувствовала, что её мысли становятся всё богаче и богаче.