Когда темные облака начали приобретать серый оттенок, а туман понемногу рассеивался, Кейн осознал: наступило утро. Он наконец позволил себе расслабиться. Несмотря на то что после первого появления существа больше ничего странного не происходило, Кейн не смыкал глаз всю ночь. В его голове звучали слова Джина: не реагировать.
Осмотревшись, он заметил, что кукла, которая, казалось, спасла его, выглядела ещё более потрёпанной, чем он её запомнил.
— Джин, если я возьму куклу с собой, она будет полезна? — спросил Кейн.
— Нет, дух куклы привязан к машине. За её пределами она абсолютно бесполезна.
Поняв это, Кейн решил не брать куклу с собой. Но перед тем как покинуть машину, он в знак благодарности слегка очистил игрушку от грязи. Несмотря на усталость и тяготы, Кейн всегда отвечал добром на добро.
Когда кукла была очищена, он выбрался из машины и потянулся. Усталость давила на плечи — как физическая, так и психологическая. Несмотря на наступивший день, мрачная аура этого места продолжала вызывать у него тревогу.
"Нужно идти дальше," — подумал он.
Размышляя о пережитой ночью, Кейн не переставал хвалить себя за выдержку. "Не каждый смог бы молчать, когда у него выгрызли нос и вырвали глаз," — думал он. Однако он всё ещё не мог понять, откуда у него взялась такая поразительная сила духа. Скорее всего, это было следствием той страшной ночи в деревне, когда он понял, что есть вещи гораздо хуже боли или потери частей тела.
Собрав свои вещи и подкрепившись вяленым мясом и водой, Кейн продолжил путь через пробку. Всё больше он убеждался, что правильно поступил, отремонтировав свою старую машину вместо того, чтобы искать новую.
— Джин, что это было за существо? — наконец спросил он.
До этого момента он избегал обсуждать ночное происшествие, не желая возвращаться к болезненным воспоминаниям. Но теперь, когда страх начал утихать, любопытство взяло верх.
— Это была сплавленная духовная сущность, — спокойно ответил Джин.
— Сплавленная? С кем?
Вместо ответа Джин коротко хихикнул.
— Ты разве не заметил? В этой огромной пробке нет ни одного трупа, ни костей, даже капли крови.
— Ну, может, все успели убежать, — предположил Кейн, понимая, к чему клонит Джин.
— Даже если бы большая часть убежала, не все смогли бы, — отрезал Джин.
Кейн решил задать вопрос прямо:
— Так что это за существо?
— Это монстр, созданный из множества человеческих душ, погибших здесь. Их тела служили связывающим материалом для этих душ.
Кейн нахмурился.
— Оно разумное?
— Да, но его разум примитивен. Оно живёт ради страдания и наслаждается тем, как разрывает людей на части, упиваясь их криками. Но так как это дух, его сила заключается в том, чтобы затаскивать сознание жертвы в свой мир.
— Как в ситуации с пауком?
— Нет, на этот раз сила другая. Это не божественная сила. Она похожа, но гораздо слабее. Существо может воздействовать только на ограниченное число людей. А если у человека есть хотя бы небольшие силы, оно становится почти безобидным.
Джин сделал паузу, а затем добавил с презрением:
— К тому же оно безмозглое. Что ещё ожидать от такого неполноценного создания?
Кейн решил сменить тему.
— Мы уже близко к городу. Может, расскажешь, что это за сделка и что я должен сделать?
— Нет нужды, — ответил Джин. — Ты и так сделаешь то, что нужно. Хотя есть пара сложных моментов, с которыми, надеюсь, ты справишься.
"Сложные моменты?!" — мысленно воскликнул Кейн. Каждый раз, когда Джин предупреждал об опасности, происходило нечто, выходящее за рамки его контроля… и даже воображения.
Кейн задумался о своём пути за последние пять дней. Он пережил столько опасностей, сколько большинство людей не видели за всё время после катастрофы.
На миг ему захотелось обвинить Джина, но он быстро отогнал эту мысль. Если бы не Джин, Кейн, скорее всего, погиб бы ещё в первый день.
И тут его осенило.
— Джин, одно из условий нашей сделки было то, что я выживу в своём путешествии?
— Да, — коротко ответил Джин.
Кейн начал связывать воедино факты. Джин, вероятно, знал о его планах с самого начала и предложил сделку, чтобы помочь ему выжить. Взамен он хотел, чтобы Кейн что-то сделал… но что именно, Джин упорно отказывался раскрывать.
— Так что я должен сделать?
— Догадайся, — уклончиво ответил Джин.
Кейн раздражённо вздохнул.
Прошло несколько часов. Вдалеке показался старый блокпост.
До катастрофы мир уже был далёк от идеала: эпидемии сменялись конфликтами, и эти блокпосты служили барьером между зонами бедствий. Они стояли годами, пока очередная волна войны или чумы не делала их ненужными.
Кейн напряжённо смотрел вперёд, понимая, что за блокпостом его может ждать нечто ещё более опасное, чем всё, что он пережил до сих пор.
Кейну и его старшему брату повезло: их отстранили от службы. Те, кто не смог избежать её, вызывали у Кейна жалость. С одной стороны, военные всегда получали огромные привилегии и были практически неприкасаемы. Но как только становились бесполезными, их жизнь становилась хуже собачьей. В лучшем случае о них просто забывали, в худшем — использовали как мясные щиты, лишая всех прав.
Кейн считал такое положение дел справедливым. Пока военные были на службе, они могли творить всё, что угодно, оставаясь вне закона. Но как только теряли свою ценность, превращались в мусор.
Проходя блокпост, Кейн понял, что до пригорода осталось совсем немного. Уже завтра он будет дома. Несмотря на усталость, он шагал бодро, радуясь, что пробка осталась позади. Прямо за блокпостом дорога была пуста, а с обеих сторон её обрамляли деревья. Они словно создавали живую стену, отделяющую этот путь от остального мира.
По пути Кейн заметил развилку, ведущую в сторону деревни, где он часто бывал с семьёй в детстве. Воспоминания нахлынули: как он и брат катались на старом мотоцикле, плавали в реке и воровали фрукты у соседей. Тёплые чувства согрели душу, но Кейн решил не сворачивать. До пригорода оставалось всего пара часов, а свежая память о событиях в другой деревне заставила его быть осторожным. Последнее, чего он хотел, — увидеть подобное в месте, которое когда-то было родным.
Когда Кейн вошёл в черту пригорода, его охватили противоречивые чувства. Радость от возвращения смешивалась с горечью. Здесь он вырос, здесь прошла вся его жизнь, а теперь город превратился в руины.
В частном секторе дома оставались целыми, но всё выдавало запустение. Если бы было больше времени, Кейн бы заглянул в знакомые места. Например, в пятиэтажку, где он с университетскими друзьями частенько выпивал. Но солнце уже стояло высоко, и времени до заката оставалось немного. Нужно было двигаться дальше.
Кейн шёл бодро, настроение, несмотря на окружающий мрак, оставалось удивительно приподнятым. Мысли о доме придавали ему сил.
Пройдя частный сектор, он оказался в районе пятиэтажек. Здесь стояла старая детская площадка. Ржавые турники, сломанные качели, карусель с проржавевшим механизмом. Когда-то он с друзьями устраивал здесь игру: одного человека сажали на карусель, а остальные крутили до тех пор, пока не начнётся головокружение или не произойдёт что-то похуже.
Попробовав толкнуть карусель, Кейн убедился, что она больше не поддаётся. Механизм окончательно заклинило. С этим открытием он пошёл дальше.
Солнце уже клонилось к закату, и Кейн начал искать место для ночлега. Его взгляд остановился на старом отделении полиции.
Подойдя ближе, Кейн заметил, что окна на первом этаже были защищены ржавыми решётками, но оставались целыми. Само здание, несмотря на возраст, выглядело крепким. Оно казалось запущенным, но не разрушенным.
Перед тем как войти, Кейн прислушался. Внутри было тихо. Вдохнув поглубже, он толкнул массивную дубовую дверь. Скрип эхом разнёсся по улице, но пока был день, это не казалось проблемой.
Оказавшись внутри, Кейн напрягся: здание выглядело странно чистым. Все вещи стояли на своих местах. Это напоминало музей, застывший во времени. Единственным напоминанием о прошлом была пыль, покрывающая всё вокруг.
Впереди располагался пропускной пункт. Маленькая будка, металлическая перегородка и турникет отделяли дежурку от остальной части здания. Турникет, хоть и с трудом, но всё ещё работал.
Пройдя через него, Кейн осмотрел длинный коридор. Слева была лестница наверх, а по обеим сторонам коридора располагались кабинеты. Одна из ближайших дверей явно вела в дежурку. Справа коридор был аналогичным, но с дополнительной лестницей, ведущей вниз, в подвал.
Чистота и порядок внутри здания вызывали у Кейна напряжение. Всё выглядело так, будто люди просто однажды ушли и больше не вернулись.
Кейн решил, что пока у него есть время, стоит исследовать здание. Полицейский участок, с его богатым инвентарём, мог скрывать множество полезных вещей, а учитывая хорошее состояние внутреннего убранства, шансы на находку были высоки.
Подойдя к двери дежурки, Кейн проверил ручку. На его удивление, дверь оказалась открытой. Осторожно войдя внутрь, он оглядел комнату. Ничего необычного или тревожного не было, и даже его интуиция, обычно подсказывающая об опасности, молчала.
Комната была обставлена просто: рядом с окном стояли стол и стул, справа у стены разместился деревянный шкаф, а параллельно столу — диван с маленьким столиком. К столику тянулся удлинитель, к которому был подключён чайник. На столике лежали старые журналы: развлекательные и научные, такие Кейн видел в библиотеке много лет назад.
Осмотрев стол возле окна, Кейн обнаружил несколько вещей: потрёпанный журнал посещений, чашку с канцелярскими принадлежностями и несколько бытовых мелочей.
Любопытство взяло верх, и Кейн раскрыл журнал, пролистывая его пожелтевшие от времени страницы. На странице с датой 24 сентября — день, когда случилась катастрофа — было указано около 50 посещений. Рядом с каждым именем шла приписка: звание или статус "задержанный". Однако два имени бросились Кейну в глаза: напротив них не было никаких пометок.
Ещё более странным оказалось то, что эти же двое появлялись в журнале регулярно, каждую неделю, в одно и то же время, без каких-либо пояснений. Пытаясь понять, что это может значить, Кейн решил, что это могло быть связано с коррупцией в полиции. Мало ли что происходило в те времена.
Кейн обошёл весь первый этаж, проверяя двери одну за другой. Все, кроме двери дежурки, оказались заперты. Он поднялся на второй этаж, но и там его ждала та же картина: коридор, как две капли воды похожий на первый, и запертые двери.
Когда солнце стало заходить, Кейн принял решение не ломать двери, а вернуться в дежурку и подготовиться к ночлегу.
Рассыпая защитные травы, Кейн заметил, что их осталось меньше половины. Он начал задумываться о том, как будет возвращаться обратно, ведь припасы заканчивались быстрее, чем он рассчитывал. Путешествие оказалось куда сложнее, чем он предполагал: слишком много странного и опасного встречалось на пути.
Когда всё было готово, Кейн достал свиток и тут же почувствовал себя идиотом. Он вспомнил, что в спешке забыл о нём в ту ночь, когда готовил место в машине. Возможно, если бы он тогда воспользовался заклинанием, ему бы не пришлось пережить столь ужасную ситуацию.
Усмехнувшись своим мыслям, Кейн пропел заклинание, усиливая защиту своего убежища. После этого он занялся обустройством привала.
Прошлой ночью он не спал, и усталость давила на него всем своим весом. Кейн попытался разложить диван, но быстро понял, что тот слишком хрупок и едва выдержит даже его вес.
Прилёг прямо на диван, не требуя от него большего, Кейн закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.