Кейн, выспавшись, с удивлением осознал, что на этот раз ему удалось спать без видений. Никаких странных снов — ни брата, ни предупреждений Джина, ни сражений с пауками. Простая, спокойная пустота. Возможно, это было следствием защитного барьера, накрывающего участок.
Проснувшись среди ночи, Кейн закурил сигарету и, расслабившись, посмотрел в окно дежурки. Сначала он смотрел бездумно, но через пару секунд его взгляд застыл. За окном всё выглядело ровно так же, как до его сна: входная дверь, улица, абсолютная тишина. Ничего необычного, но именно это было странным.
Кейн ожидал увидеть привычный плотный туман, который обычно окружал каждую точку его пути, оставляя только место ночлега свободным. Однако тумана не было. Более того, казалось, что его не было не только в здании, но и на всей улице.
— Джин, ты знаешь, что случилось с туманом? — Кейн произнёс вслух, стараясь не говорить слишком громко.
Ответ Джина не последовал сразу, и Кейн усмехнулся, подумав, что разбудил своего ментального спутника.
— Хм... видимо, здание защищено барьером, — наконец раздался голос. — Вот почему туман сюда не проникает.
— Значит, это место полностью безопасно? — Кейн спросил с надеждой.
— Не совсем, — поправил Джин. — Барьер повреждён. Сейчас он покрывает лишь первый этаж, небольшую территорию вокруг здания и... подвал. В подвале, кстати, барьер самый сильный.
Эта информация удивила Кейна. Кто мог создать столь мощный барьер? Это было за пределами его понимания.
— Джин, получается, мистические знания существовали ещё до катастрофы?
— Конечно, существовали. Просто ты о них не знал.
— Почему их скрывали? Почему не раскрыли всем?
— Потому что большинство знаний опасны. Даже те, что относительно безопасны, могут принести вред неподготовленным людям. Знания — это ответственность, а люди глупы.
Кейн хотел возразить, но понимал, что Джин прав. Если бы подобные силы стали доступными для всех, мир мог бы разрушиться гораздо раньше катастрофы.
Любопытство взяло верх, и Кейн решил проверить подвал, о котором упомянул Джин. Спустившись по лестнице, он увидел массивную железную дверь, но она оказалась незапертой. Прислушавшись, он не услышал ничего подозрительного и, толкнув дверь, вошёл внутрь.
Коридор, ведущий в подвал, был узким и полностью бетонным. Свет от фонарика освещал стены, на которых виднелись странные медные символы. Они покрывали всю длину коридора и, казалось, вплавлены в саму конструкцию.
В конце коридора Кейн вышел в большое помещение, напоминающее лабораторию. Здесь были столы, ящики, полки с книгами, пробирки и разное оборудование. Осматриваясь, Кейн заметил журнал, лежащий на одном из столов. Открыв его, он не смог разобрать язык, на котором тот был написан.
— Шифр? — подумал он, пролистывая страницы.
Пока он исследовал помещение, его взгляд остановился на другой книге с названием "Глоссия". Это оказался своеобразный самоучитель, объясняющий, как читать на неизвестном языке.
Кейн решил не углубляться в дальнейшее изучение лаборатории, но взял самоучитель и один из журналов, чтобы разобраться в них позже.
Когда он вернулся наверх, солнце уже вставало. Подвал оказался настолько увлекательным, что он потерял счёт времени. Собрав вещи и выйдя на улицу, Кейн закурил ещё одну сигарету. Сегодня он должен был вернуться домой.
Двигаясь по разрушенным улицам пригорода, Кейн заметил множество следов извергов. Большие стаи — больше двадцати существ — оставили свои следы, что для пригорода было крайне необычно. Это вызывало тревогу, но Кейн знал, что знает об этом новом мире ещё слишком мало.
Проходя по разрушенным улицам, Кейн вышел к ещё одному посту — с этого момента он входил в свой родной город.
Между пригородом и городом существовала небольшая пустая зона, как бы разделяя эти два понятия, не давая им слиться. Идя по дороге и глядя на пустые поля по бокам, Кейн не мог унять своего волнения. Он наконец-то возвращался домой, в свой родной город. Ему было одновременно и страшно, и радостно от этого факта.
Увидев силуэт своего города, Кейн ускорил шаг. Сейчас он находился на окраине, где располагались различные заводы и цеха — рабочая зона города. Заходя на улицы, Кейн чувствовал ностальгию. Пусть он и никогда не бывал в этой части города, всё здесь казалось ему родным.
Проходя улицу за улицей, перед Кейном встал выбор: пройти через местное метро по туннелям или идти по главной дороге в центр города, а оттуда уже домой.
Оба варианта были проблемны. Если в первом случае шанс встретить извергов был довольно-таки высок, то второй был более безопасным, но долгим, так как Кейн не знал, целы ли ещё местные мосты.
Да, через город Кейна проходило множество рек. Раньше его называли городом мостов. Интересно, осталось ли это название актуальным?
Посмеявшись про себя и уняв свои эмоции, Кейн решил выбрать более безопасный, хоть и длинный путь. Ведь угроза смерти или серьёзного ранения была гораздо страшнее, чем просто трата времени.
Проходя по улицам, Кейн видел разрушения: разбитые машины, стоящий на месте общественный транспорт.
С облегчением он заметил, что большинство мостов были целы. Видимо, он недооценил мастерство местных строителей.
Путь до центра города занял у Кейна полдня. Теперь у него оставалось всего полдня, чтобы дойти до дома. Но, по расчётам Кейна, этого времени было достаточно.
Мягким шагом, приближаясь к центру города, Кейн вдруг услышал шаги.
Моментально рванув к ближайшему укрытию, он выглянул из-за угла и увидел изверга.
Их огромная пасть всё так же пугала Кейна. Воспоминания о том, как таких тварей видели его товарищи, сжирали их, заставляли его вздрагивать каждый раз.
Решив не тратить патроны, Кейн попытался обойти изверга, пройдя через проход в магазине напротив него.
Если Кейн правильно понял планировку, то его задний ход как раз выходил на другом конце улицы — совсем так, как он хотел.
Аккуратно зайдя в здание, Кейн не спешил идти сразу к чёрному ходу. Он присел и стал внимательно слушать: есть ли в здании кто-то ещё, кроме него?
Просидев пару минут, Кейн пришёл к выводу, что в доме либо никого нет, либо оставшиеся жители спят. В любом случае он не собирался проверять, так ли это на самом деле. Проходя мягкими шагами по зданию, Кейн пересёк стойку, заглянул в кухню и начал искать чёрный выход.
Наконец найдя его, Кейн едва сдержал ругательства. Дверь была завалена разным хламом, словно из всего, что нашлось в помещении, кто-то пытался соорудить баррикаду. К сожалению для Кейна, им это удалось.
Вздохнув, он решил подняться на второй этаж, чтобы перебраться на улицу с помощью окна. Заблаговременно прихватив моток верёвки с баррикады, Кейн направился искать путь наверх. Вернувшись в зал, он заметил лестницу справа от себя.
Не теряя концентрации, Кейн поднялся на второй этаж, но прежде чем зайти на него, осторожно осмотрелся. Убедившись, что всё спокойно, он вздохнул с облегчением, вошёл внутрь и подошёл к окну.
Вид из окна поразил его.
Центральная площадь города была абсолютно цела. Но не это удивило Кейна больше всего, а то, что она была полностью заполнена извергами. Сотни монстров с устрашающими пастями просто стояли, словно погружённые в сон.
Осмотрев площадь, Кейн заметил того самого первого изверга. Понаблюдав за ним, он понял, что тот патрулировал местность, словно охраняя сон своих братьев.
Кейн хотел тут же спросить Джина, что здесь происходит, но страх быть услышанным и привлечь на себя внимание всей этой орды заставил его замолчать.
Оторвавшись от странной картины, Кейн продолжил свой план. Он открыл окно, осмотрел местность вокруг, привязал верёвку к трубе в зале и начал спускаться. На удивление, всё прошло гладко. Кейн был уверен, что что-то должно было пойти не так, ведь удача редко ему сопутствовала.
Облегчённо вздохнув, он решил слегка потянуть за верёвку, будто говоря ей: "Хорошая работа."
Дёрг.
Бум!
Кейн рухнул на землю от мощной взрывной волны.
Лежа на земле, он не мог понять, как простой рывок за верёвку привёл к взрыву второго этажа. Мысли о том, что произошло, пришлось отложить: Кейн понял, что сейчас нужно бежать. И бежать чертовски быстро.
Его догадка оказалась верной. Громкий взрыв разбудил извергов на площади. Подтверждением этому стали многочисленные нечеловеческие вопли.
Кейн попытался вскочить, но резкая боль в боку не позволила ему сделать это мгновенно. Однако повторяющийся вой извергов дал Кейну мотивацию преодолеть боль.
Забыв обо всём, он рванул в сторону моста — последнего препятствия на пути домой.
Добежав до моста, Кейн заметил, что он был сильно разрушен. Обернувшись, он увидел, как волна извергов мчится за ним, каждая пасть будто врезалась в его сознание ужасом.
Не раздумывая, он бросился на мост. Тот был разделён на три части: начальная, центральная и конечная. Промежуточные участки отсутствовали.
Между разрушенными частями зиял трёхметровый разрыв, над которым когда-то пролегал мост через канал. В иных обстоятельствах Кейн никогда бы не рискнул прыгать. Но сейчас выбор был прост: либо смерть от падения, либо быть сожранным.
Кейн бросился вперёд, ускоряя шаги. В последний момент он обернулся, чтобы оценить расстояние до извергов, надеясь найти иной путь. Но то, что он увидел, заставило кровь застыть. Прямо перед ним раскрылась огромная пасть, готовая поглотить его.
Время словно замедлилось. За долю секунды Кейн представил всю ту боль, что ждала его, если изверг сомкнёт челюсти. Этот страх дал ему сил.
Кейн прыгнул. Он приземлился неудачно, покатившись по камням, но мгновенный всплеск адреналина заставил его вскочить. Ещё один прыжок, менее энергичный, но он всё же допрыгнул.
На следующем участке моста Кейн поскользнулся, но вцепился в торчащую арматуру. Собрав всю волю, он подтянулся. Бледный, дрожащий, с него лил пот, будто он только что побывал под дождём.
Казалось, силы его покидали. Но рёв падающих в канал извергов вернул Кейну энергию. Сломав собственные пределы, он побрёл вперёд, хотя боль разрывала каждую клетку его тела.
Кейн дошёл до конца улицы, обернулся и с облегчением заметил, что изверги не могут выбраться из канала. Но их количество было столь велико, что они вскоре могли создать "мост" из своих тел.
Эта мысль заставила Кейна снова двигаться. Здесь он не мог оставаться ни секунды дольше.
Кейн больше не бежал. Даже не шёл в привычном смысле слова — он буквально заставлял своё тело двигаться, делая неуверенные, медленные шаги. Его одежда была в беспорядке, рюкзак разорван, и Кейн даже не знал, осталось ли в нём хоть что-то.
Каждый шаг истощал его силы. Несмотря на то, что Кейн уже ушёл далеко от площади, он всё ещё слышал вдалеке мерзкий рёв извергов. Этот звук одновременно спасал его и изматывал: страх держал его в сознании, не давая упасть от усталости.
Дом за домом, Кейн продвигался всё дальше, пока наконец не оказался на своей улице. Он не был здесь целых десять лет, с тех самых пор, как случилась катастрофа. Воспоминания нахлынули, оживляя в голове яркие образы прошлого.
Кейн шёл по знакомым местам и смотрел на каждый дом. Он помнил их жителей: старого соседа, которому всегда помогал с техникой, брата и сестру, с которыми играл в детстве, и парня, мечтавшего стать лётчиком. Эти воспоминания наполняли его теплом и горечью одновременно.
Когда Кейн подошёл к своему дому, он замер. Это было место, где он провёл всю свою жизнь до четырнадцати лет. Дом, в котором жила его семья: отец, мать и брат. Они никогда не были богаты, но и не бедствовали. Еды в доме всегда хватало, даже если на что-то другое денег не оставалось.
Теперь перед ним стоял наполовину разрушенный дом, некогда уютный и тёплый. На лице Кейна появилась улыбка, но не радостная, а грустная и полная боли.
Подойдя к воротам, он ввёл цифру на старом кодовом замке. Замок был сломан ещё до катастрофы, поэтому для его открытия требовалась всего одна цифра. Кейн попытался толкнуть ворота, но понял, что они заржавели. Не имея сил, он просто упал на них всем своим весом. Старые железные петли скрипнули, и ворота с глухим хлопком распахнулись, а Кейн рухнул на землю.
Поднимаясь, он заметил две вещи. Во-первых, ворота открывать вовсе не обязательно: одна половина была выгнута настолько, что через неё могли пройти несколько человек. Во-вторых, земля, на которую он упал, пахла кровью.
С трудом поднявшись, Кейн прошёл через двор. Калитка, отделявшая его на две части, вывела его к веранде. Она так и осталась недостроенной — ещё десять лет назад они с братом постоянно откладывали это дело.
С улыбкой на лице, Кейн поднялся по трём бетонным ступенькам. Он хотел открыть дверь, но её не оказалось на месте — она лежала неподалёку. Не придавая этому значения, Кейн вошёл в дом.
К его удивлению, внутреннее убранство почти не пострадало. В комнатах было пыльно, кое-где валялся строительный мусор, но мебель осталась на своих местах.
Пройдя через кухню, Кейн оказался в гостиной. Здесь было три двери: одна в туалет, другая в спальню родителей, а третья — в его комнату. Брат жил на втором этаже, который полностью обрушился, что подтверждала огромная дыра в потолке.
Шлёпая по полу, Кейн дошёл до старого комода у стены. Смахнув мусор, он хотел открыть ящик, но его тело предало его. Ноги задрожали, он рухнул на колени, а затем на пол. Холод пробирал до костей, а перед глазами всё плыло.
Собрав последние силы, Кейн встал на одно колено и открыл ящик. Там он нашёл фоторамку с фотографией, которую когда-то положила его мать. Это была семейная фотография: отец, мать, брат и он сам стояли на пирсе, на фоне синего моря и ясного неба. Их облила волна, испортив причёску матери и заставив отца выглядеть, как мокрая собака. Братья, напротив, сияли довольными улыбками.
Кейн ухватился за фото, как за спасательный круг. Он попытался встать, но не смог. Тогда, волоча своё тело, он добрался до старого дивана в углу комнаты, забрался на него и, устроившись поудобнее, снова взглянул на фотографию.
На его лице появилась обычная, спокойная улыбка. Не ехидная, как когда он подкалывал Джина, не горькая, как у ворот, а просто человеческая, тёплая и умиротворённая.
Кейн решил, что утром разберётся, что делать дальше. Сейчас он был дома, в безопасности, и мог наконец позволить себе отдохнуть.
Устроившись на диване, он закрыл глаза. Банка с красной жидкостью стояла рядом, как напоминание о всём пережитом. Но это уже не имело значения. Впервые за долгое время Кейн уснул с улыбкой на лице.