Видя, что Сун Цинмин, кажется, узнал его, Цинь Чжэнь посмотрел на деревянную табличку перед прилавком и продолжил:— Я вижу, на вашей табличке написано, что вам нужны эликсиры. Я как раз знаю одного хорошего друга, который часто их продаёт, но ему не нужно ничего, кроме духовных камней. Вам интересно?
— Друг даос Цинь, я здесь, чтобы помочь моему клану собрать эликсиры для улучшения совершенствования. Если кто-то сможет поставлять их на постоянной основе, это будет замечательно, и это избавит мой клан от необходимости часто ездить на рынок.
«Так он адепт из соседнего клана. Неудивительно, что он так молод, а на каждом собрании продаёт десятки талисманов. Оказывается, большинство из них сделаны старейшинами его клана».
Эликсиры, дефицитный ресурс, в уезде Цинхэ в основном контролировались крупными кланами. Большинство из них, благодаря накопленному несколькими поколениями опыту, имели полное наследие рецептов, и им было легче вырастить алхимиков, чем бродячим адептам.
Даже если среди бродячих адептов и находились таланты, которые благодаря случаю получали какое-то алхимическое наследие и становились алхимиками, то, чтобы получить больше рецептов и повысить свой уровень, им оставалось лишь присоединяться к этим кланам в качестве приглашённых мастеров, помогая им создавать пилюли всю жизнь.
Цинхэфан, единственный рынок в уезде Цинхэ, был совместно основан большими и малыми кланами. Пилюли, созданные бродячими адептами, не могли конкурировать с продукцией этих кланов.
Конечно, были и такие алхимики, которые не желали сотрудничать с кланами и выбирали другие пути выживания, но их пилюли, как правило, можно было найти только на таких вот небольших собраниях.
Пилюли здесь обычно продавались дешевле, чем на рынке. И для окрестных кланов было обычным делом приезжать сюда за покупками ради экономии нескольких духовных камней.
Выслушав Сун Цинмина, Цинь Чжэнь с облегчением сказал:— Я-то думал, зачем тебе, такому молодому, столько пилюль? Оказывается, ты закупаешься для своего клана.
— Если вы сможете помочь мне с этим, то в будущем сможете покупать у меня талисманы со скидкой в десять процентов от рыночной цены, хорошо? — сказав это, Сун Цинмин достал из кучи талисманов несколько любимых Цинь Чжэнем «Талисманов Чистого Сердца» и сунул ему в руки.
— Хорошо, хорошо. После собрания, пожалуйста, подождите меня здесь немного.
Видя, что Сун Цинмин так сообразителен, Цинь Чжэнь с радостью согласился. Бродячие адепты, как он, часто бывали на различных собраниях. Помимо приключений и охоты, они могли лишь покупать и продавать информацию на рынке, чтобы обменять её на ресурсы для совершенствования.
Вскоре после ухода Цинь Чжэня к прилавку Сун Цинмина подошла красивая женщина в вуали.
У неё были прекрасные брови и глаза, белые зубы и красные губы. Она была одета в светло-розовое дворцовое платье с изящной фигурой. Подол её юбки был вышит светло-голубыми бабочками, готовыми вот-вот взлететь. Её лицо было скрыто под белой вуалью. Её уровень совершенствования был немного выше, чем у Сун Цинмина — пятый уровень Переплавки Ци.
Сун Цинмин уже несколько месяцев бывал на горе Цаолу, но впервые видел такую потрясающую адептку. Он невольно взглянул на неё ещё несколько раз.
Остановившись у прилавка Сун Цинмина, незнакомка внимательно изучила табличку. Подумав мгновение, она спросила:— Возьмёте сребролистную траву среднего качества?
Её голос был чистым и приятным, словно перезвон ветряных колокольчиков. Придя в себя, Сун Цинмин быстро ответил:— Среднего качества мне ни к чему, а вот низшего — сгодится.
Сребролистная трава была одной из духовных трав, необходимых для создания чистых талисманов, но Сун Цинмин был всего лишь мастером низшего ранга, и использовать для этого материалы среднего качества было бы расточительством. Духовных камней у него было немного, и он, естественно, не собирался их тратить попусту.
Услышав отказ, женщина в розовом нахмурилась. Поколебавшись, она сказала:— У меня есть несколько эликсиров низшего ранга, что повышают совершенствование. Может, обменяем их на все талисманы Цинсинь, что у вас на прилавке?
— Эликсиры, повышающие совершенствование? Сперва покажите, какие именно, — Сун Цинмин был немного удивлён. Что за странный день сегодня? Раньше на этом рынке мало кто предлагал пилюли в обмен на талисманы. А ему за сегодня встретились уже двое.
Женщина в розовом не ответила, лишь достала маленький флакон и поставила его на стол. Он взял протянутый ему фиолетовый сосуд, открыл его, высыпал одну пилюлю и, склонив голову, принялся внимательно изучать её свойства.— Это же «Пилюля Ян Ци».
Сун Цинмин достал свой флакончик, отсчитал в него три пилюли, а остальные вместе с дюжиной талисманов Цинсинь положил обратно на прилавок перед ней.— Ваша Пилюля Ян Ци на рынке стоит около трёх духовных камней. Дюжина моих талисманов как раз и выйдет на три ваших пилюли. Если согласны, обменяемся.
Женщина в розовом без колебаний кивнула и быстро убрала пилюли и талисманы. Она бросила взгляд на Сун Цинмина и отвернулась.
После этой сделки удача, казалось, отвернулась от него. Больше ему не подворачивалось такой выгодной возможности обменять пилюли.
Зато талисманы продавались стабильно. За день он сбыл почти всё и выручил немного материалов. Лишь чёрный камень, оставленный дядюшкой Девять, так и лежал нетронутым, никого не интересуя.
На закате, когда солнце клонилось к западу, Сун Цинмин стоял на западном склоне горы Цаолу и с горькой усмешкой смотрел на продавца пилюль, которого ему представил Цинь Чжэнь.
Знакомая фигура перед ним принадлежала той самой женщине в розовом, что обменяла у него талисманы на пилюли. Он и подумать не мог, что она в тот же день станет продавать оставшиеся.
Стало жаль тех талисманов Цинсинь, что он с таким трудом создал.
Женщина по-прежнему была в белой вуали. Хотя Сун Цинмин так и не разглядел её лица, по одежде он быстро понял, что это та самая потрясающая красавица, с которой он торговался полдня назад.
Увидев Сун Цинмина, женщина в розовом немного удивилась и спросила Цинь Чжэня:— Друг даос Цинь, это тот, кто, по вашим словам, хотел купить эликсир?
— Фея Гао, это даосский друг Сун, адепт из соседнего клана. У него довольно хорошая репутация на горе Цаолу. В этот раз он прибыл, чтобы закупить эликсиры для старейшин своего клана.
Цинь Чжэнь, казалось, относился к ней с некоторым почтением, и в его голосе слышался страх, что она останется недовольна таким торговым партнёром.
Выслушав его, женщина снова обратилась к Сун Цинмину:— Вы из клана Сун с горы Фуню?
— Гора Фуню, клан Сун, Сун Цинмин.
Видя, что женщина сразу поняла, откуда он, Сун Цинмин решил, что она, должно быть, давно совершенствуется в этих краях. Он перестал скрытничать и прямо назвался.
Услышав его ответ, женщина в розовом на мгновение задумалась и, наконец, словно приняв решение, бросила жёлтый мешочек Цинь Чжэню.
Тот поймал мешочек, заглянул внутрь, радостно кивнул им обоим и быстро удалился.
Лишь когда Цинь Чжэнь скрылся из виду, женщина в белом медленно заговорила:— Хотелось бы знать, друг даос Сун, какие именно пилюли вам нужны?
— Все, что повышают ману, вроде Пилюль Питания Ци. Чем больше, тем лучше.
— Меня интересуют только духовные камни и ничего более.
— Разумеется.
С этими словами женщина достала несколько одинаковых фиолетовых нефритовых флаконов и вложила их в руки Сун Цинмина. Взяв их, он увидел, что во всех трёх были те самые Пилюли Питания Ци, о которых он так мечтал. Он был потрясён, и подозрения относительно этой женщины лишь усилились.
Чтобы разом выложить столько Пилюль Питания Ци, её уровень алхимии должен быть очень высок. Она не шла ни в какое сравнение с младшим алхимиком, каким была вторая сестра. Она была как минимум алхимиком среднего уровня. А таких в уезде Цинхэ было немного.
— Все мои эликсиры высшего качества. Если возьмёте целый флакон, я уступлю вам два духовных камня.
Сун Цинмин согласно кивнул. Приняв один флакон, он достал мешочек с духовными камнями и протянул ей.— Я сегодня вышел в спешке и не взял с собой много камней. Возьму лишь один флакон. В следующем месяце вы сможете найти меня здесь же, на месте сбора. Я буду приходить сюда каждый месяц. Пока качество гарантировано, я готов закупаться на постоянной основе.
— Были бы у вас духовные камни, а за качеством моих эликсиров дело не станет. Однако, если вы хотите долгосрочного сотрудничества, у меня есть ещё одна просьба.
— Фея, прошу, говорите.
— Вы не должны рассказывать о нашей сделке своему клану. Это ведь не составит для вас труда?
Странная просьба женщины в розовом озадачила Сун Цинмина, но, поразмыслив, он решил, что, возможно, её алхимическое наследие было из Цинхэфан, и она не хотела, чтобы адепты из клана узнали её.
— Договорились!
В отличие от неё, Сун Цинмин и сам не хотел, чтобы его клан узнал секрет его заработка. Для него важнее всего было стабильно получать пилюли для совершенствования.
В лучшем случае он осмеливался отнести лишь несколько таких эликсиров в Золотой Павильон клана, чтобы обменять их на материалы для талисманов. Если бы он принёс их все, четвёртый старейшина непременно спросил бы, откуда у него духовные камни на покупку. Что бы он ответил? В глазах соклановцев у него на счету было всего двадцать-тридцать духовных камней.
Женщина в розовом пересчитала камни, с удовлетворением убрала их в сумку-хранилище и собралась уходить.
— Осмелюсь ли я спросить имя феи?
— Гао Юяо.