— Держите его! Не дайте ему уйти!
— Тебе конец, парень!
— Черт бы тебя побрал, я тебе всё поотрываю!!
— Господи, да угомонитесь вы уже все!
— Голова так чешется — помереть можно!
Мишенью этой враждебной толпы был, без сомнения, Джу Тэин. Личжэ, в панике меряя шагами землю, в какой-то момент решилась: собрала волю в кулак и вклинилась в гущу людей.
— Люди, ну подождите минутку…
— Я муж госпожи Юн Личжэ!
Личжэ, которая как раз схватила за руку какую-то бабушку в красной стеганой жилетке, пробиваясь вперед, так и застыла на месте. В ту же секунду ее взгляд встретился со взглядом Тэина в боковом зеркале. Он зажмурился с таким видом, будто мир рушится, а когда снова открыл глаза, в них было полное отчаяние.
«О нет. Зря ты это сказал. Совсем зря». Вой сирен затих. Голоса стариков отодвинулись на задний план. Личжэ стояла как вкопанная, глядя на Тэина, и чувствовала, как вокруг сгущаются тучи. Казалось, гром и молнии, пощадив всех остальных, ударили прицельно по ним двоим.
— Что?! Муж Личжэ?! — громовой голос Тэиля разрезал тишину.
Это была катастрофа.
💍💐
Заварив чай, Личжэ принесла к обеденному столу две кружки. Одну поставила перед Тэином, другую — перед собой.
— Подумала, это будет лучше, чем кофе. Обычный ячменный отвар.
Она присела напротив и слегка пододвинула кружку к измотанному Тэину. Вид у него был мрачнее тучи — похоже, парень пережил настоящий кошмар наяву.
Впрочем, в такой ситуации любой бы тронулся умом. Личжэ прекрасно его понимала, поэтому просто подняла свою чашку и едва заметно кивнула.
— Человеку порой достаточно одного мгновения, чтобы почувствовать себя полным ничтожеством.
Вспомнив инцидент перед зданием окружной администрации, Тэин издал смешок, похожий на шелест ветра. Чем дольше он прокручивал это в голове, тем сильнее искажалось его лицо, но в итоге он взял себя в руки и положил локти на стол.
— Давай поступим так.
Личжэ, согревавшая руки о кружку и терпеливо ждавшая, пока он придет в себя, подняла голову. В ее обычно сияющих глазах теперь плескалась целая гамма тревог.
— Сначала о ситуации, в которой оказалась госпожа Юн Личжэ.
— ...
— Если я доставил какие-то неприятности, я извинюсь и всё улажу. Но для начала я хочу четко понимать, во что именно влип.
— ...
Личжэ поднесла кружку к губам. Пить не стала — просто вдыхала пар, собираясь с мыслями.
Она понимала, что дальше молчать нельзя. Ей было искренне жаль Тэина: как ни крути, в том, что ему пришлось пережить этот позор, была и ее вина. Да и вообще, ей изначально не стоило ничего от него скрывать. Нужно было сразу выложить карты на стол и попросить о помощи.
И всё же слова застревали в горле. Поверит ли он, если она скажет, что лгала в основном ради того, чтобы не втягивать в свое вранье посторонних?
— Если честно, я не воспринимал ваши слова всерьез. «Мне нужен муж, но никто не должен знать, кто он» — это звучит слишком противоречиво, чтобы верить в такое на сто процентов.
— Согласна.
Личжэ была с ним солидарна. Требование и правда было абсурдным. И всё же она надеялась, что сможет как-то выиграть время и проскочить. Только сейчас до нее дошло, насколько нелепо она себя вела, ослепленная обстоятельствами.
— Любопытство. Азарт. Только и всего. Я упрямился лишь потому, что в этом была какая-то своя забава.
Сказав это, Тэин откинулся на спинку стула и запустил пальцы в волосы, будто пытаясь привести мысли в порядок. Личжэ про себя зацепилась за слово «забава».
«Какая еще забава?» — мелькнуло у нее в голове. Она вспомнила его лицо, когда они порой вместе над чем-то смеялись.
— Похоже, с самого начала не стоило превращать это в шутку.
Когда Тэин заговорил снова, его тон стал сухим и деловым.
— Регистрация брака — это сугубо юридический вопрос, который решится через суд. А та услуга, о которой вы просили... мне следовало рассмотреть ее просто как часть компенсации и пойти вам навстречу.
Тэин на секунду замолчал.
— Всё бы решилось само собой, если бы я просто согласился подыграть.
Личжэ поставила кружку и поспешно возразила:
— Нет, дело не в этом. Это я... я обратилась к вам с нелепой просьбой.
— Нет. Всё бы решилось, если бы я проявил участие.
Он отрезал это так решительно, что Личжэ почувствовала странный укол разочарования. Ей вдруг показалось, что он стал бесконечно далеким.
Она сделала глоток чая. Еще один. С каждым глотком решимость крепла. В чем-то ей даже стало легче: раз Тэин перешел на такой холодный, клинический тон, говорить правду было уже не так страшно.
— Я хотела выкупить этот ханок.
И Личжэ начала рассказывать историю, которую так долго хранила в секрете.
💍💐
Даже когда Личжэ закончила рассказ, Тэин еще долго хранил молчание.
Для такого человека с логическим складом ума, как Джу Тэин, поступок Юн Личжэ — городить такие безумные конструкции ради какого-то традиционного дома — наверняка казался чем-то за гранью понимания.
— Тот... «мусорный муж», которого выдумала Чахи, не имеет к вам, Джу Тэин, ровным счетом никакого отношения. Тут я клянусь, ни капли лжи.
— Ну это-то очевидно. Вы и правда думали, что я похож на никчемного паразита, который сидит на шее у жены, просаживает деньги в казино, вешает на нее долги коллекторам и сбегает с другой бабой?
Когда это выкрикивали деревенские старушки, это звучало как затейливое ругательство, немного нереальное, будто из дорамы. Но из уст этого мужчины, с его безупречной дикцией, описание персонажа прозвучало по-настоящему жутко.
Неужели легенда была настолько кошмарной?
Только сейчас она осознала всю мощь образа «мужа-подонка», созданного Чахи.
— Когда возвращается староста? — спросил Тэин, пролистывая что-то в телефоне.
Личжэ ответила, растерявшись от резкой смены темы:
— Вообще он уехал на месяц, но обещал заскочить на днях — ему нужно в больницу. Скоро должен быть.
— Тогда вопрос решен.
— В смысле?
Тэин еще пару раз коснулся экрана, словно завершая нехитрый расчет, и поднял взгляд.
— Я куплю его тебе. Этот ханок.
— Что, простите?
— Обсуждение компенсации всё равно не закончено, сумму мы не фиксировали. Вот и включим дом в счет.
Тэин, который, видимо, уже прикинул рыночную стоимость, положил телефон экраном вниз, давая понять, что тема закрыта.
— Нет, послушайте, дело в том, что...
— Насчет этой «сестрицы Джесук» или как ее там — думаю, можно не переживать. Разве мы не можем просто встретиться со старостой и договориться? Неужели кто-то откажется продать недвижимость, если предложить хорошую цену?
— Староста не такой человек, — Личжэ сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять раздражение. — Для него есть вещи важнее денег...
— Даже если он не «такой», он может им стать, когда увидит деньги. Особенно если их будет очень много.
— Я вам говорю, он не такой!
— Вот когда он приедет, тогда и узнаем.
— Этот дом собираюсь купить я. С какой стати его покупаете вы, Джу Тэин?
— Покупать будете вы, госпожа Юн Личжэ. На те деньги, которые получите от меня в качестве возмещения ущерба.
Проигнорировав ее тяжелый вздох, Тэин, уже выстроивший в голове идеальную схему, вдруг нахмурился.
— Одного не пойму.
— ...Чего же?
— Разве при сделках с недвижимостью кто-то проверяет семейное положение покупателя?
— ...Нет, не проверяют.
— Тогда зачем вам нужно, чтобы этот брак официально числился в документах?
Личжэ, надувшись, снова глубоко вздохнула. Она надеялась, что на этот раз ее объяснение хоть как-то достучится до этого человека.
— Понимаете... Раз у меня не хватает своих денег, мне нужно брать кредит. А это значит — идти в банк. И, как вы уже, наверное, заметили, в наших краях все друг другу как родные...