История начинается еще до поступления Боруто в Академию. Я — сын Саске Учиха и Сакуры Харуно, а моя сестра-близнец — Сарада Учиха.
Вы, вероятно, уже подумали, что я переродился в Боруто и поэтому все знаю, ведь помню свою прошлую жизнь. Но проблема в том, что я ничегошеньки не могу вспомнить, кроме ключевых знаний о мире Боруто и совсем немного о прошлой жизни.
И да, у меня нет системы, поэтому приходится тяжело. И я еще не говорю об отсутствии талантов к медицине, готовке и тренировкам. В прошлой жизни такие таланты точно отсутствовали, ведь я умер в возрасте 14 лет. Но я пообещал себе, что, несмотря ни на что, приобрету эти жизненно важные навыки, чтобы быть независимым.
Но наконец-то перейдем к текущему времени.
Мальчик, которому не более трех лет, сидит в одной из клеток в просторной темнице. Согласно его наблюдениям, здесь было много таких же детей, как он. Но самое странное — каждый день из тюрьмы выходят некоторые из них и никогда не возвращаются назад.
Я думаю, здесь наверняка есть что-то связанное с этими инопланетянами... Как же их там… вроде Кагуя. Ведь еще в мире Боруто после войны криминал продолжал существовать, просто он был вне зон могущественных стран. Некоторые преступления были связаны с Кагуей. Но я все же надеюсь, что это не более чем рабство — тогда будет легче сбежать.
Всего несколько дней назад я нашел небольшую деревню. Надеясь получить хоть какую-то помощь, я зашел в саму деревню, но как я мог знать, что меня вырубят и закроют в клетке?
Я пытался вспомнить, как же дошел до деревни, но лишь воспоминания с моего рождения всплывали в сознании.
И вот теперь я в каком-то подвале, голодный и холодный, среди множества других детей.
На данный момент я могу сделать только одно, чтобы выбраться — разблокировать чакру, влить её в ладонь и разбить замок. Это довольно тупой план, но я никогда не получал похвал за находчивость, так что сойдёт.
Задумавшись о проблемах, которые меня бы ждали, я понял, что охрана наверняка почувствует мою чакру. Ну и как же тогда мне её скрыть?
Ответ прост — попытаться сжать её внутрь себя, если такое вообще возможно. А если это не получится, просто убежать со всех ног.
И вот, усевшись поудобнее, я закрыл глаза и сконцентрировался на точке чакры внутри своего живота. Я попытался её почувствовать и продолжал думать о том, как огонь начинает разгораться в этой точке, чтобы было легче её открыть.
Прикол, если у меня на самом деле нет чакры?
Помотав головой, я вновь приступил к своей тренировке. Думаю, на это должно уйти довольно много времени.
Назойливый плач новых детей, а также безумная вонь так и давила на голову. Но я всё так же продолжал свою тренировку. Некоторые дети просто сидели и смотрели в одну точку, а другие пытались найти союзников. Но охранники находились здесь именно для того, чтобы предотвратить такие опасные идеи.
— Хей, а ты знаешь, когда мы выйдем наружу? — спросил один мальчик.
Другой мальчик, который здесь уже довольно давно, сказал: — На седьмой день каждого ребёнка уводят, но никто не знает, что дальше...
Подслушав этот довольно интересный разговор, я аж чуть не открыл глаза. Но, вовремя сосредоточив внимание на тренировке, понял, что придётся открывать чакру без передышек.
Услышав их разговор, охранник подошёл к клетке, быстро её открыл и увёл двоих детей. Несмотря на все попытки вырваться, всё было тщетно.
Вернувшись, он прокричал: — Если хотите жить, держите язык за зубами!
Это довольно эффектно создало гробовую тишину, которая должна быть в этом месте всегда.
Уже под вечер один из охранников вошёл в тюрьму с большой кастрюлей и черпаком в одной руке, а в другой тарелки. Профессионально кидая деревянные миски к каждой клетке, он продолжал наливать противную кашу каждому ребёнку.
А вот уже и начало третьего дня. Значит, мне осталось ещё четыре до вероятной смерти?
Глубоко вдохнув, я принялся есть эту противную жижу под красивым названием "каша". Задержав дыхание, я начал быстро поглощать еду, чтобы не остановиться случайно. Должным образом проверив, что тарелка пустая, я ведь не хочу быть выведенным в странное место, положил её назад.
Решив немного отдохнуть и подумать о дальнейшем, я удобно улёгся калачиком в маленькой клетке.
Не успев опомниться, я уже спал. Как же я хочу уже иметь взрослое тело!
Шестой день — заветный день, когда я должен раскрыть свою чакру.
Почти все меридианы пропускали чакру, но осталось ещё несколько, которые нужно было открыть.
Охранник, который охраняет меня, что-то слишком часто начал зыркать в мою сторону. Неужели он уже всё понял?
Переведя своё внимание на руку, я почувствовал ещё одну энергию, которая приятно растекалась по телу немного дальше прежнего.
Пот назойливо стекал по лицу, пока я пытался разблокировать последнюю меридиану. А вообще, почему столько времени заняла простая тренировка по открытию чакры? Надеюсь, это просто из-за детского тела.
Почувствовав лёгкое щекотание, я наконец раскрыл последнюю меридиану. Наконец-то я почувствовал дремлющую силу, которая была запечатана до этого момента. Но вовремя среагировав, я начал скрывать свою чакру. Вот уж не хватало спалиться, хотя кажется, что охранник уже что-то заподозрил.
Через несколько мгновений зловещие шаги надзирателя начали эхом разноситься по темнице. Вот ведь! Нужно поторопиться и скрыть свою чакру!
С каждым его шагом сердце мальчика билось всё сильнее. И вот в последний момент, почти задержав дыхание, он перестал чувствовать свою чакру. Она всё ещё была, но она была сильно подавлена, чтобы её заметить.
Приостановившись, охранник прищурился, пытаясь понять, что же только что было со мной. Но несмотря на то, как долго всё длилось, он отвёл взгляд, вернувшись на своё место. Может, он подумал, что трёхлетний ребёнок слишком мал, чтобы активировать чакру за такое короткое время?
Спустя несколько мгновений надзиратель встал и вышел за дверь. Но казалось, будто он сделал это нарочно, чтобы найти ребёнка, ответственного за раскрытие чакры.
Я всё так же сидел, еле дыша, почти свыкнувшись с тем, в каком я сейчас положении. Думаю, мне ещё повезло, что меня не увели.
Стоит ли выбираться или же подождать?