Члены семьи Се переглянулись между собой. Лишь теперь они до конца осознали, что, ступив на территорию Ючжоу, полностью оказались под контролем императорского двора. Проблема господина до сих пор не решена, и даже если он решит смириться с должностью простого губернатора, всё на этом не закончится. В бурном потоке, если не плыть вперед, течение непременно отбросит тебя назад. Эта номинальная должность недолго пробудет в его руках.
Старая госпожа тщательно подготовилась к переезду, просто не ожидала, что люди из Дворцовой стражи будут открыто ждать их прямо у ворот. Что значит «устроить вашу семью»? У них есть руки и ноги, к тому же это их собственное старое родовое поместье. О какой помощи в обустройстве может идти речь? Глядя на нынешнюю ситуацию и вспоминая прежние времена безграничной славы, понимаешь, что они ныне словно тигр, попавший на равнину – огромная разница, как между небом и землей.
Второй господин мялся в нерешительности. По логике вещей, сейчас он, являясь старшим из присутствующих мужчин в семье, именно он должен был разбираться с этими прихвостнями двора. Да вот только мужчина из него получился никудышный. Если нужно разглагольствовать и хвастаться удалью в борделе или опиумной курильне, тут уж он точно возможность не упустит. Но при виде облаченных в доспехи военачальников с мечами наперевес Второй господин начал трястись от страха, и от его образа настоящего мужчины не осталось и следа.
Следовательно, всё по-прежнему зависело от умений старой госпожи выкручиваться из непростых ситуаций. Улыбнувшись, женщина сказала:
— Премного благодарна Командующему за его заботу. Прошу командира передать от лица этой старухи, что наша семья только прибыла в Ючжоу. Мы даже не успели смыть с себя дорожную пыль. Как только всё будет прибрано и готово, обязательно устроим большой пир, дабы выразить свою благодарность Командующему. Тогда же просим Командующего и командира отряда удостоить нас своим присутствием.
Гвардейцы Дворцовой стражи привыкли к масштабным событиям, ведь именно они отвечали за императорский кортеж и церемонии. Так что любые разговоры о пиршествах и банкетах для них — всего лишь формальные любезности, на которые не стоит обращать внимания. Но все-таки почтенная госпожа из рода Се была удостоена титула императорским указом, поэтому следовало проявить к ней некоторое уважение. Выражение лица сопровождающего чиновника несколько смягчилось, и, сложив руки в приветственном жесте, он произнес:
— Большое спасибо, почтенная госпожа. При встрече этот скромный чиновник обязательно передаст ваши слова Командующему.
Откровенно говоря, старой госпоже не терпелось увидеть новоназначенного командующего Дворцовой стражи. Чиновники Ючжоу не могут быть вызваны ко двору, им не дозволено прибыть в столицу, дабы отчитаться по службе. Если никто не вмешается, решив выступить посредником, господин так и сгинет в Ючжоу. Пусть он и уехал первым, но не факт, что, находясь в Ючжоу, Се Шу ничего не сможет предпринять. Но независимо от того, кого просили или какие связи и обходные пути использовали, в конечном итоге вся информация собиралась воедино в управлении Дворцовой стражи. Учитывая нынешнюю ситуацию, похоже, что с новоявленным командующим так и не удалось договориться. Иначе стал бы он посылать столько гвардейцев для поголовного пересчета домочадцев семейства Се.
Старая госпожа, взяв себя в руки, небрежно спросила:
— Командующий Дворцовой стражи сейчас в Ючжоу?
Чиновник, заведующий регистрацией, обернулся посмотреть, как его подчиненные справляются с задачей переписи членов семьи Се, попутно бросив в ответ:
— Командующий имеет обыкновение находиться в столице, дожидаясь приказов Его Величества. Только на время отпуска он возвращается в Ючжоу. Если старая госпожа хочет устроить пир, боюсь, придется подождать некоторое время. Командующий занят государственными делами и пока не сможет выкроить время.
Что-то пробормотав в ответ, старая госпожа, погрузившись в раздумья, позвала за собой Цинъюань:
— Четвертая барышня, иди сюда, зайдем внутрь.
Цинъюань, которая с самого начала предпочитала прятаться за спинами остальных, после слов старой госпожи ничего иного не оставалось, кроме как скрепя сердце откликнуться.
На самом деле, даже Второй господин побаивался таких сцен, поэтому девушка, естественно, тоже нервничала в душе. Эти суровые военные разительно отличались от утонченных знатных юношей Хэнтана. Грозные мужчины, крепко державшие власть в своих руках. Если что-то пойдет не так, все может закончится кровопролитием. И это по-настоящему устрашало.
Старая госпожа позвала ее, и в тот же миг взгляды всех гвардейцев устремились на девушку. С трудом собравшись с духом, она подошла к бабушке. Цинъюань молча стояла, опустив голову, но затем услышала, как чиновник с любопытством спросил:
— Насколько мне известно, в семье цзедуши только три дочери. Кто же эта барышня?
Старая госпожа ответила:
— Четвертая дочь нашей семьи ранее воспитывалась в доме родственников. Теперь, когда она подросла, мы забрали ее обратно. Поскольку вся семья переезжает в Ючжоу, девочка последовала за нами.
Цинъюань обладала редкой красотой — чистой и ясной. Она сильно отличалась от своих сестер, которые выглядели уклончиво, будто боялись кого-то разозлить. Старая женщина за свою долгую жизнь повидала великое множество людей и хорошо знала, какой именно внешности свойственно располагать к себе. Некоторые девушки хоть и красивы, но в какой-то момент им не хватает мягкости и понимания человеческой природы. Четвертая барышня не из тех, кто отличается изяществом и нежной прелестью, её красоте свойственны надёжность и уверенность, без мелочности и досадных происшествий. Даже в шестьдесят лет, когда морщины испещрят ее лицо, она все равно останется прекрасной.
Большинству мужчин нравится именно такая внешность, особенно военным. Если после долгих лет суровой жизни вдруг появляется нежная девушка, способная украсить их дни, ранее наполненные лишь оружием и битвами, то им даже хочется чаще возвращаться домой. Не говоря уже о командире Шэнь Жуне, даже этот чиновник-распорядитель смотрел на Цинъюань иначе, явно выделяя ее из числа прочих девушек. Старая госпожа, вздохнув с облегчением, нежно накрыла ладонь Цинъюань своей рукой и повела ее в дом, подробно показывая все комнаты и строения:
— В этих покоях я жила, когда вышла замуж за твоего деда... А это двор старых наложниц...
Цинжу, увидев, как высоко старая госпожа ценит Цинъюань, почувствовала себя очень неловко. Прижавшись к своей матери, девушка сказала:
— Что происходит с бабушкой? Мы переехали в новое место, и ее характер так изменился. Что такого в этой Цинъюань? Бабушка носится с ней, словно заполучила живого феникса. Возвышает и превозносит нахалку, неужели не боится, что та возгордится?
На губах госпожи Ху мелькнула тень улыбки. В конце концов, Цинжу ещё ребёнок, не понимает истинного смысла происходящего. Жалобы полились из Цинжу бесконечным потоком. Мать, сжав ей руку, промолвила:
— Сейчас не время тебе высовываться и рисковать. Старая госпожа выделяет ее не просто так. Здесь Ючжоу, а не Хэнтан. С таким характером ты не сможешь подольститься ко всем этим колючим людям. Лучше спокойно оставайся в тени, не выставляй свои таланты напоказ.
Засомневавшись, Цинжу подумала немного и, взяв мать под руку, тихонько спросила:
— Что у бабушки на уме? Неужели она хочет использовать Цинъюань в качестве ступеньки?
С улыбкой посмотрев на дочь, госпожа Ху сказала:
— Не она ли сама говорила, что коли нет соли, то и рассол сгодится? Конечно, в идеале ей удастся заполучить в мужья высокопоставленного чиновника, но если не выйдет... — говоря это, женщина слегка приподняла подбородок, указывая на чиновника-распорядителя. — Даже если кто-то с таким чином придет просить ее руки, бабушка вполне может согласиться.
Сперва Цинжу, удивившись, посчитала это просто невозможным. Затем, подумав еще раз, девушка решила, что только на женской половине дома Цинъюань еще могла прикрываться статусом дочери цзедуши, но стоит сорвать этот покров, и всем станет ясно, чего она стоит на самом деле! Опять же, если вернуться к этому чиновнику-распорядителю. Как ни крути, а он из дворцовой стражи. У каждого из них имеется весьма неплохое происхождение и возможность устроиться на хлебное место под крылом у влиятельного чиновника. Более чем достаточно для дочери наложницы.
Вскоре все заняли отведенные им покои. Как и прежде, дом оказался разделен на восточную и западную части, а глава семьи с домочадцами расположился в центре. Поскольку младшее поколение выросло в провинции и никогда не бывало в старом доме, чтобы избежать путаницы, решили сохранить прежние названия дворов, как в Хэнтане. Старые таблички сняли и заменили новыми, а двор Цинъюань по-прежнему назывался павильоном Светлой Луны.
Хоть название и осталось прежним, планировка и обстановка двора всё же несколько отличалась. Архитектура в Цзяннане изящна, маленькие мостики и журчащие ручейки словно подступают к самому дому. Архитектура в Ючжоу более величественна и глубока. Холодный и пустой большой дом. В центре стоит большой сервированный стол для восьми человек, покрытый сине-зеленым цветным шелком. В Хэнтане они таким не пользовались. Было в этом что-то слишком мирское и суетное. Цинъюань переглянулась со служанками, невольно рассмеявшись. Решив, что так будет лучше, девушки убрали грубую посуду, заменив ее на изысканный фарфоровый чайный сервиз. Убранство стола они дополнили вазой мэйпин*.
*梅瓶 (méipíng): ваза Мэйпин (традиционная китайская ваза с узким горлышком и широкими плечами, предназначенная для хранения вина или украшения)
Конечно же, дом требует ухода и заботы. Раньше, из-за того, что в нем долго никто не жил, стоило только открыть дверь, изнутри доносился стойкий запах плесени. Но после того, как открыли ставни на окнах, а также окурили дом благовониями, стало намного лучше.