На улице стояла глубокая ночь. Дождь бил по крышам домов, раскинувшихся среди изумрудных полей -владений семьи Киндольф. Неподалеку от их фамильного замка располагалась таверна Оуэна. Здесь останавливались все путники, желавшие переждать непогоду, пропустить кружку-другую или отоспаться после долгого перехода.
К таверне подошел человек в черной мантии, скрывавшей его с головы до ног. Старое двухэтажное здание выглядело довольно хлипко: казалось, используй любой третьесортный маг заклинание- и постройка рухнет. Но, вопреки всему, таверна нерушимо стояла уже более сорока лет. Справа ютилась конюшня - сколоченный из бревен навес, державшийся на старых ржавых гвоздях. Конюх как раз задавал корм лошадям, и было ясно, что скакуны эти принадлежат отнюдь не простым бродягам: четверо рослых, холеных жеребцов стояли в чистых стойлах.
- Черт, гвардейцы, - одними губами прошептал человек в мантии.
Пройдя тысячи миль и постоянно натыкаясь на королевские патрули, стерегущие границы владений лордов, он не ожидал застать элиту в захудалой таверне, куда обычно заглядывал лишь разномастный сброд.
Путник толкнул скрипучую дверь. В нос сразу ударил густой запах кроличьей похлебки и дешевого пойла, которое здешний люд величал элем. За столами сидели двенадцать человек. Четверо из них носили форму гвардейцев короля Кассиуса IV - узурпатора престола. На звук отворившейся двери обернулись все.
В проеме застыл высокий, сухопарый незнакомец. Из-за просторного балахона судить о его телосложении было трудно - плотная ткань делала фигуру обманчиво массивной. Не откидывая капюшона, путник шагнул к стойке. За ней протирал кружки здоровенный, кряжистый, как лесной орк, рыжий детина - хозяин заведения, Оуэн.
- Самое лучшее пойло, - негромко, но твердо потребовал путник.
-А серебра-то хватит? - с косой усмешкой хмыкнул Оуэн.
Вместо ответа гость выложил на доски стойки пять серебряных монет.
- И похлебки. Самой густой.
- У меня… сдачи не наберется, - растерянно и даже с легкой опаской пробормотал трактирщик, глядя на блеснувший металл.
- Сколько стоит комната на одну ночь?
- Два медяка, милорд, - в голосе рыжего моментально прорезалось угодничество.
- Сдачи не надо. Когда будут готовы выпивка и еда?
-Через три минуты, милорд! - Трактирщик сгреб монеты широкой ладонью и торопливо посеменил в сторону кухни.
«Милорд… Как давно меня так не называли», - подумал странник. Сколько прошло? Пятнадцать? Нет, шестнадцать лет с того проклятого дня. Шестнадцать лет с тех пор, как его дом лишился всего: почета, милости, богатства, а главное - честного имени.
Мысли оборвал свист рассекаемого воздуха. Через мгновение тяжелый клинок с глухим стуком врубился в стойку в паре дюймов от его руки.
- И откуда у оборванца столько серебра? Никак вор или убийца нарисовался? - раздался сзади пьяный окрик.
Человек в мантии даже не шелохнулся.
- Ты что, оглох, падаль?! Игнорировать вздумал?! Сейчас я научу тебя уважать королевскую стражу!
Клинок со свистом понесся к шее незнакомца. Доля секунды. Солдат даже не понял, как это произошло: клинок рассек пустоту, а когда гвардеец ошарашенно моргнул, путник уже невозмутимо сидел за соседним столом.
- Ах ты выродок! — взревел стражник и бросился на него.
Не дожидаясь сближения, странник поднялся, вскинул руки, складывая пальцы параллельно друг другу. Из-под рукава мантии неслышно выскользнуло тонкое лезвие и полоснуло подушечку большого пальца. Алые капли тяжело упали на дощатый пол.
Гвардеец был уже в четырех шагах. Путник резко вытянул ладонь вперед, сжимая воздух, и нападавший внезапно оторвался от пола. Пролитая кровь мгновенно сгустилась, превратившись в багровые кристаллические шипы. Секунда - и солдат повис в полутора метрах над землей, пробитый насквозь через стальной нагрудник. Мгновенная, безжалостная смерть.
Остальные трое замерли в оцепенении. Магия крови? Невозможно! Они ведь лично участвовали в резне шестнадцать лет назад, вырезая под корень всех носителей проклятого дара.
Шок длился недолго. Оскалившись, гвардейцы выхватили мечи и ринулись вперед. Путник лишь снова поднял правую руку и сжал пальцы в кулак, словно сдавливая невидимое сердце. Солдаты разом споткнулись. Они застыли живыми статуями: легкие сковал спазм, а кровь в жилах замерла, повинуясь чужой воле. Контроль крови.
Раздался глухой хлопок - тела двоих солдат буквально разорвало изнутри от чудовищного давления.
Последний рухнул на колени, судорожно вцепившись пальцами в собственное горло и с хрипом заглатывая воздух, которого был лишен почти минуту.
Маг крови медленно стянул капюшон. Длинные серебряные волосы рассыпались по плечам. Алые, светящиеся во тьме глаза не оставляли сомнений: перед стражником стоял последний наследник некогда великого рода Хольден.
- Я оставлю тебя в живых, — не повышая голоса, произнес Мордред.- Но за одну услугу.
- Любую!.. Все сделаю, только пощадите! Умоляю! -задыхаясь от ужаса, взмолился гвардеец.
- Скачи в столицу. Найди короля-узурпатора и передай: дом Хольден жив. И очень скоро я приду за его сердцем.
- Я… я передам! Клянусь!
Солдат вскочил на ноги, словно ошпаренный, вылетел во двор, вскочил на первого попавшегося коня и скрылся в ночи.
Мордред спокойно вернулся к стойке. В этот момент из кухни показался Оуэн с подносом, на котором дымилась свежая утиная похлебка и пенилась кружка эля. При виде заваленного телами зала трактирщик онемел, а лицо его побелело, как мел.
- Разрази меня Аэлорис… Что здесь произошло?!
- Тише. Не поминай богов всуе, — Мордред положил рядом с подносом еще десять монет. - Это за беспорядок и за молчание.
Оуэн нервно сглотнул, торопливо сгреб серебро и дрожащей рукой протянул железный ключ:
- В… вот, милорд. Вторая дверь наверху.
Поднявшись по скрипучей лестнице, Мордред вошел в комнату. Спартанская обстановка: жесткая кровать у окна, стол, огарок свечи и лежащая на столе потрепанная книга в кожаном переплете — «Пантеон богов Элдории».
- Отец заставлял меня учить ее наизусть, когда мне было девять, - тихо проговорил Мордред в пустоту. - Всех богов, королей, лордов и их бастардские ветви… Жаль, я тогда не понимал, зачем мне это.
Стянув тяжелую мантию, он повесил ее на крючок у двери. Сил снимать сапоги уже не осталось - упав на тюфяк, он мгновенно провалился в сон.
Утреннее солнце полоснуло по лицу, заставив распахнуть глаза. Привычка выживать научила его просыпаться от малейшего шороха. Мышцы ломило, а тело после двух месяцев пешего пути требовало нормального мытья.
Спустившись вниз, Мордред застал Оуэна за протиркой столов. Следов ночной бойни в зале уже не было, пахло выпечкой и солодом.
- Милорд! - оживился хозяин. - Как почивали?
- Сносно. Который час?
- Седьмой пошел.
- Где тут можно смыть дорожную грязь?
- За задним двором теплый ключ бьет. Вода чистая, пар так и валит.
Выйдя через черный ход, маг вдохнул сырой воздух. Над землей стелился туман - дыхание близких Туманных лесов, родовых земель дома Уайтхед. Горячий источник действительно оказался рядом. Сбросив пыльные лохмотья, Мордред погрузился в воду. Горячие струи смывали не только дорожную грязь, но и въевшуюся усталость.
Вернувшись, он достал из сумки сменную одежду: темный приталенный камзол сел идеально, подчеркивая поджарую фигуру. Стянув серебряные волосы в тугой узел, Мордред шагнул обратно в общий зал.
У очага уже сидели трое путников, неторопливо потягивая утренний эль.
- Эй, путник! - окликнул один из них. - Подсаживайся, погрейся с дороги.
Мордред не искал компании, но лишнее внимание ему было ни к чему, поэтому он молча опустился на край скамьи.
- Куда путь держишь? - спросил говорливый мужик с хитрым прищуром.
- В столицу.
- Пешком еще недели две месить грязь будешь. Без коня не дойдешь.
- Конь нужен, -коротко бросил маг.
- Так у меня как раз добрый жеребец на примете, четырехлеток. За тринадцать серебряных уступлю.
- Дорого. Десять.
- Десять?! Да это чистый грабеж! Он тебя до столицы за неделю домчит!
- Одиннадцать. Больше не дам.
Мужик театрально вздохнул:
- Черт с тобой, по рукам! Забирай за одиннадцать.
Мордред отсчитал монеты. Торгаш сгреб их с жадностью голодного пса:
- Пойдем, покажу зверя.
Вся компания поднялась из-за стола. Они вывели мага наружу и свернули прочь от дороги, углубляясь в лесную чащу.
«Что-то не так», - отметил про себя Мордред, чуть замедляя шаг и держа чужаков в поле зрения.
- Почему конь в лесу, а не на конюшне у Оуэна?
- Денег не было платить за постой, вот и привязали в перелеске, - бросил через плечо один из провожатых
Через десять минут ходьбы в глухой тишине торгаш остановился у оврага:
- Вон там, за скалой стоит. Ступай, глянь.
Мордред двинулся вперед, прекрасно понимая, что в овраге подозрительно тихо: ни храпа, ни конского ржания. Скрыв движение складками рукава, он незаметно полоснул палец спрятанным лезвием. За поворотом никого не оказалось.
«Банальные разбойники».
- И где обещанный конь? - обернулся он.
Троица уже окружила его полукольцом, выставив вперед руки. В ладонях главаря заплясали багровые сполохи.
- Так вы недоучки-маги? - холодно усмехнулся Мордред. - Если дернетесь, живыми отсюда не уйдете.
Ответом стал выпад: вор метнул в лицо мага сгусток огненного пламени. Но за доли секунды до удара перед Мордредом с шипением поднялась плотная стена из алой крови. Пламя бессильно разбилось о щит. Двое других нападавших попытались ударить с флангов, но кровяной барьер сомкнулся куполом. Их чары выдохлись почти сразу - резервы бродяг были ничтожны.
- Не вижу смысла тратить на вас время, - равнодушно бросил Хольден.
Кровь с его раненого пальца взмыла в воздух, растягиваясь в десятки тонких багровых игл. Взмах кисти - и снаряды с гулом рассекли воздух. Через мгновение на мерзлую землю упали три бездыханных тела.
Подойдя к предводителю, Мордред сорвал с его пояса тугой кожаный кошель. Судя по весу, здесь хватило бы на десяток породистых скакунов.
Вернувшись в таверну, маг застал Оуэна за чтением свежего вестника.
- Что пишут?
- Король издал указ: Остров Ветра передан под руку дома Форхглеймер.
- Чертов узурпатор… Щедро платит псам, которые лижут ему сапоги.
- Ну, лорд Йохан Форхглеймер - правитель крепкий, сильнейший из восьми советников, - осторожно заметил трактирщик.
- Откуда простолюдину знать цену предателям? - оборвал его путник и, бросив на стойку тяжелый кошель разбойников, добавил: - Держи. За кров и похлебку.
Оуэн опешил, глядя на золото и серебро, рассыпавшееся по столешнице:
- Милорд… Да я до конца дней за вас молиться буду!..
Но Мордред уже вышел за порог.
Замок дома Киндольф высился в трех милях от тракта. Миновав лесную глушь, чтобы не наткнуться на разъезды Кассиуса, Мордред вышел к предзамковым землям. Здесь несли дозор лишь люди лорда Ларрика, а они угрозы не представляли.
Единственный путь к цитадели лежал через каменный мост. У ворот дежурили двенадцать гвардейцев с сине-белыми гербами на кирасах: белый аист — символ дома Киндольф и их дара к целительству.
Навстречу путнику торопливо вышел седой слуга в потертом ливрейном кафтане.
- Вы к лорду Ларрику, милорд?
- Передай, что я прибыл.
- Прошу за мной.
Массивная дубовая дверь с тяжелым стоном распахнулась, впуская гостя под своды крепости.
- Лорд ожидает вас внизу, в лаборатории.
В детстве Мордред часто бывал в этих залах. Его отец водил с Ларриком крепкую дружбу, и только благодаря этому Киндольф рискнул укрыть беглого наследника в ночь падения Хольденов.
Крутые ступени вели глубоко под землю - один неверный шаг грозил переломанными костями. Подвал больше напоминал анатомический театр: стеклянные колбы, запах трав и едких реактивов. У длинного каменного стола стоял немолодой мужчина. На столе покоилось вскрытое тело, а рядом на серебряном блюде лежало аккуратно извлеченное сердце.
- Мордред Хольден, - не оборачиваясь, произнес Ларрик. - Сколько прошло? Десять лет?
- Одиннадцать. Рад видеть вас, лорд.
- И я тебя, мальчик. Как сестра?
- Корни прорастают все глубже. Болезнь не отступает.
- Ужасное проклятие… Почему ты не привез ее сюда?
- Слишком опасно везти ее через посты открыто.
- Понимаю, - Ларрик наконец отложил ланцет и повернулся.
- Все еще пытаетесь победить смерть? - Мордред кивнул на тело.
- Безуспешно. Наш великий предок Вермульд владел искусством истинного воскрешения, но за века кровь ослабла, выродившись в обычное врачевание ран.
- Верю, однажды вы найдете ключ.
- Оставим это, - помрачнел хозяин замка. - Ты пришел, потому что у тебя готов план свержения Кассиуса?
- Да. И мне нужна ваша поддержка.
- Я помогу. Но обязан предупредить: те мятежники, с которыми ты связался, - фанатики. Они отвергают Пантеон и хотят пробудить силу, спавшую тысячелетиями.
- Боги предали мой дом, так что мне нет до них дела, - холодно отозвался Мордред. - Мятежники - лишь оружие.
- Хорошо. Будь у тайных королевских врат двадцать первого числа. Я открою вам проход.
- Благодарю вас, лорд.
Они поднялись обратно в главный зал. Навстречу им по лестнице легко сбежал крепкий темноволосый юноша, бросив на гостя цепкий взгляд.
- Кайл, закончил упражнения? - окликнул его отец.
- Да, отец, тренировка окончена, - на ходу бросил парень и скрылся в галерее.
Перед Мордредом распахнулись тяжелые створки главных ворот. Снаружи вновь моросил холодный дождь.
- Куда ты теперь? - спросил Ларрик на прощание.
- В Ледолесье.
- Все еще надеешься найти его?
- Я знаю, что он там. Без него ничего не выйдет.
- Береги себя, мальчик.
Мордред натянул глубокий капюшон, скрывая серебро волос и алый блеск глаз. Впереди лежали сотни миль ледяных пустошей.
Ларрик долго смотрел вслед одинокой черной фигуре, пока та окончательно не растворилась в серой пелене дождя.