Вообще-то у Лун Сюэ был еще один шанс круто изменить судьбу — возвыситься за счет сына. В Империи Дамин боевые искусства ценились превыше всего, и императорская семья придавала этому исключительное значение. То, что род Чжу правил более тысячи лет, было неразрывно связано с постоянным рождением в нем сильных мастеров. Таким образом, если бы Лун Юань обладал талантом сильного практика, Лун Сюэ могла бы благодаря этому упрочить свое положение в поместье князя Фу. К сожалению…
При этой мысли Лун Юань невольно тяжело вздохнул. О таланте его предшественника лучше было и не упоминать — это была сплошная горечь и слезы. Нельзя было найти никого бесполезнее: он был никчемнее некуда и почти не отличался от обычного человека.
После рождения каждого отпрыска императорского рода сильный мастер проводил оценку его потенциала к совершенствованию и давал рекомендации по дальнейшему развитию. Хотя теоретически лучшим временем для пробуждения таланта считалось шестнадцать лет, опытный мастер мог разглядеть задатки еще в младенчестве и примерно предсказать будущее ребенка. В это время смотрели в основном на костную структуру и меридианы. Если они были плохи, то даже в случае пробуждения таланта в будущем вряд ли стоило ожидать выдающихся успехов. Разумеется, за исключением тех случаев, когда пробуждался какой-нибудь запредельный, нарушающий законы неба дар.
Для потомков императорской семьи одним из важнейших критериев оценки потенциала было наличие в теле дыхания Сюаньхуан их родословной. Если дыхание Сюаньхуан было густым, это означало мощную силу крови и безграничный потенциал развития в будущем. И наоборот — слабая концентрация указывала на ограниченные возможности.
У императорского дома Дамин была техника меча небесного ранга под названием «Меч Сюаньхуан», которую могли изучать только прямые потомки с определенным уровнем силы крови. Для того, кто обладал мощной кровью и насыщенным дыханием Сюаньхуан, тренировка этой техники была в разы эффективнее. Это была одна из причин, по которой императорская семья придавала такое колоссальное значение чистоте и силе крови.
Будучи никчемным в самом прямом смысле слова, Чжу Дэюань в этом плане не имел никаких преимуществ. Дыхание Сюаньхуан в нем было крайне слабым, почти отсутствовало, а если добавить к этому хрупкие кости и закупоренные меридианы, то неудивительно, что мастер, проводивший проверку вскоре после его рождения, вынес отрицательный вердикт. Вполне естественно, что князь Фу проникся к нему неприязнью, и нет ничего странного в том, что матери с сыном пришлось покинуть поместье князя. Можно сказать, что никчемные задатки Чжу Дэюаня окончательно оборвали путь Лун Сюэ к возвращению былого положения.
Хотя князь Фу официально не развелся с Лун Сюэ, это мало чем отличалось от развода. С точки зрения Лун Юаня всё было предельно ясно: какой-то императорский повеса во время своих странствий решил немного развлечься, а потом бросил наивную девушку на произвол судьбы. Жаль только, что Лун Сюэ была слишком простодушной и верной в своих чувствах. Она так и не смогла отпустить эту обиду и после возвращения в уезд Фэнъян пребывала в вечной меланхолии, что в итоге свело ее в могилу, оставив Чжу Дэюаня фактически сиротой…
─ Эх…
Лун Юань тихо вздохнул. Похоже, в любом мире хватает историй о подонках и покинутых женщинах. Раньше, когда он слышал подобное, ему казалось, что такие сюжеты заезжены до дыр, но когда это коснулось родителей его предшественника, не перекрыло ли это путь к спасению ему самому, попаданцу?
Только-только переместился, и сразу оказался фактически сиротой — как тут вообще выживать?
─ Погоди… разве у Лун Сюэ в уезде Фэнъян не осталось родительской семьи?
Лун Юань внезапно вспомнил об этом. Стоит сказать, что семья Лун была довольно крупным кланом. То, что Лун Сюэ когда-то забрали в поместье князя Фу, стало для них огромным радостным событием, повлекшим за собой значительный рост статуса семьи. Клан Лун должен был если не по гроб жизни благодарить ее, то как минимум окружить заботой, верно?
В душе Лун Юаня затеплилась надежда, и он быстро просмотрел информацию об этом периоде. В результате… он едва не лопнул от ярости!
Оказалось, что эти люди из клана Лун вели себя совсем не по-человечески. В свое время, воспользовавшись тем, что Лун Сюэ была фавориткой князя Фу, они значительно упрочили положение семьи в уезде Фэнъян. Дела шли в гору, доходы лились рекой, и из маленького клана они буквально втиснулись в число пяти великих семей уезда, став шестой по значимости семьей, и даже имели тенденцию подняться еще выше. Бесчисленное множество людей в уезде Фэнъян льстили им и лезли вон из кожи, чтобы угодить. Но неожиданно, на самом пике, Лун Сюэ вернулась, лишившись милости, и клан Лун потерял свою опору в лице поместья князя Фу. Когда новости об этом разлетелись, статус семьи Лун рухнул, их источники богатства стали прибирать к рукам другие, и к сегодняшнему дню они снова превратились в тот же маленький клан, что и раньше. Теперь им приходилось зависеть от других пяти великих семей, заглядывать им в рот и ловить каждое слово, чтобы выжить. Всё это вызывало у членов клана Лун лютую ненависть. Однако причину упадка они видели не в собственной бездарности, а в Лун Сюэ, считая ее корнем всех бед. Они не только публично объявили о разрыве отношений с ней, но даже выгнали ее из рода и более десяти лет не интересовались ее судьбой, предоставив саму себе…
Только представьте: слабая женщина, которую сначала предал подонок-мужчина, а затем так обошлась родная семья — могла ли она это выдержать?
Если бы не привязанность к сыну, Чжу Дэюаню, она, вероятно, не продержалась бы так долго и давным-давно отправилась бы на перерождение.
─ К счастью, нет безвыходных ситуаций…
Разобравшись в делах, Лун Юань невольно издал тихий возглас облегчения. Он обнаружил, что его положение на самом деле не так плачевно, как казалось сначала. Более того, в определенном смысле он был в гораздо лучшем положении, чем обычные люди, и даже лучше так называемых элитных отпрысков великих семей Фэнъяна!
Причина была в том, что, к великому счастью, Лун Сюэ, хоть и была мягкой по натуре, перед отъездом из поместья князя Фу приложила все силы, чтобы выбить для себя и Чжу Дэюаня полагающиеся блага. Об этом не догадывались даже в семье Лун — зная их натуру, если бы им было это известно, они бы вряд ли так обращались с матерью и сыном все эти десять лет.
Будучи когда-то любимой наложницей князя Фу, Лун Сюэ прекрасно понимала, какие ужасные последствия могут ее ждать после утраты милости. И чтобы они с сыном в будущем не погрязли в нищете, оставалось только перед отъездом выторговать для себя максимальную выгоду. Поразмыслив, она поняла: пусть у нее нет ни связей, ни богатств, и она не может соперничать с другими женами и наложницами в поместье, но зато она родила князю Фу сына. Одного этого было достаточно, чтобы стать ее капиталом, и это ставило ее выше многих наложниц, которые вообще не могли забеременеть. В Империи Дамин любой, в ком течет кровь императорской семьи — будь то гений или никчемный калека, — мог безоговорочно получать определенное содержание от императорского дома. Это было установлено Первым Императором Дамин еще при основании государства как незыблемый закон, который никто не смел нарушить.
Поскольку в те времена в мире еще не появилась таинственная ци, не существовало разделения на Мастеров Сюань и обычных людей, как сейчас. Поэтому льготы, установленные Первым Императором, различались по уровню родства: прямая линия получала больше, чем побочные и ответвления. Чем ближе кровное родство, тем больше выплат. А статус крови князя Фу в нынешней императорской семье Дамин был крайне высок. Если бы не его распутный нрав и дурная репутация, он со своими владениями мог бы даже стать сильным претендентом на место нынешнего наследного принца. Именно в этом и крылась причина того, что клан Лун смог стремительно возвыситься после того, как Лун Сюэ вошла в поместье князя Фу.
Хотя Чжу Дэюань был западным, четыреста шестьдесят восьмым по счету среди детей князя Фу, не стоит думать, что плодовитость князя была настолько велика, что его потомству не было числа. Нужно понимать, что наложниц, которых посещал князь Фу, было если не две тысячи, то около тысячи точно. Однако тех, кто смог родить, было не так много, как можно вообразить, и среди детей подавляющее большинство составляли девочки. Чжу Дэюань был девятым среди мальчиков и в то время самым младшим. За последние десять лет у князя Фу наверняка появились еще дети, но вряд ли прибавилось много сыновей, такова уж была его судьба. Поэтому положение Лун Юаня среди потомков князя Фу на самом деле было не таким уж низким. В свое время князь даже называл его «девятый, девятый». По иронии судьбы, сам князь Фу тоже был девятым среди детей Императора Мина, так что он тоже был «девятым». Если бы не слишком плохие задатки Лун Юаня, слишком слабое дыхание Сюаньхуан и злобная клевета других наложниц, Лун Сюэ не впала бы в немилость. В конечном счете, мать и сын стали просто жертвами интриг в гареме поместья князя Фу.
Таким образом, Лун Сюэ, твердо отстаивая свои права и ссылаясь на заветы Первого Императора, выбила причитающиеся блага у поместья князя Фу. К тому же князь Фу не был совсем уж бессердечным и просто приказал действовать по правилам. В конце концов, для него это пособие выплачивалось казной империи и никак не касалось личных средств поместья князя Фу. В итоге перед отъездом Лун Сюэ не только получила немало ценностей в качестве компенсации от поместья, но и успешно оформила для Чжу Дэюаня Высший черный браслет, подтверждающий права и льготы прямой императорской линии!
Именно эти богатства и этот Высший черный браслет позволили матери и сыну жить, не зная нужды, и даже весьма зажиточно!
Имея такие средства, заставить крохотный клан Лун выглядеть достойно не составило бы труда, но семья Лун поступила слишком жестоко, окончательно разбив сердце Лун Сюэ. В результате она полностью отказалась от родни и, забрав Чжу Дэюаня, стала жить в уезде Фэнъян уединенно, ведя жизнь, подобную обычным людям.
Лишь перед самой смертью она рассказала обо всем Чжу Дэюаню и наказала ему обязательно заложить хорошую базу боевых искусств, чтобы достойно показать себя на церемонии пробуждения в 16 лет. Ведь это напрямую касалось его интересов: с появлением таинственной ци мир постоянно менялся, и в льготы императорской семьи тоже внесли немало изменений. Теперь, помимо разделения на прямых, побочных и силы крови, всё зависело еще и от таланта. Если бы Чжу Дэюань смог пробудить талант получше — например, ранга B или выше, — он получил бы от императорской семьи колоссальное состояние, и его могли бы даже забрать обратно для приоритетного обучения. Если же таланта ранга B не окажется, подошел бы и ранг D, поскольку у большинства людей таланты ниже ранга D. Достижение ранга D означало наличие определенной ценности для обучения, чего для потомка прямой императорской линии было вполне достаточно. По крайней мере, под защитой императорской семьи он мог бы безбедно прожить жизнь в статусе молодого князя.
Дойдя в мыслях до этого момента, Лун Юань посмотрел на черный браслет на левом запястье. Шириной в полпальца, черный, гладкий и блестящий, он каждой деталью своего облика излучал благородство. Это и был Высший черный браслет, подтверждающий его статус прямого потомка императорского рода. В любом банке Империи Дамин стоило лишь предъявить этот браслет, чтобы получить обслуживание по высшему разряду. В любом статусном отеле или заведении знающие люди могли даже не взять с него денег, предоставив самые качественные услуги. Словом, с этим супер-черным браслетом на территории Империи Дамин почти не было преград!
Однако Чжу Дэюань до сих пор не испытал на себе чудесные свойства Высшего черного браслета. До того как он получил его, о нем всегда заботилась Лун Сюэ, и повода использовать браслет не было. А когда он перешел к нему, Лун Сюэ уже скончалась, и в то же время он начал осознавать, насколько опасен мир, в котором он находится, и в каком трудном положении он оказался в одиночестве. В этом мире Мастеров Сюань опасность подстерегала повсюду. Он был слаб здоровьем и не имел базы боевых искусств. Если бы кто-то узнал о его истинном происхождении и Высшем черном браслете, то его, скорее всего, прикончили бы раньше, чем за ним пришли бы люди из императорской семьи. Именно в этом была истинная причина, по которой Лун Сюэ вела с ним скрытную жизнь: будучи одинокой вдовой с ребенком, она просто не смела выставлять богатство напоказ…
…