─ Да.
Ли Цинхуань ответила чётко и без колебаний.
─ Не обязательно, что это она убила, но она – эпицентр бури. Все неприятности, что творятся в этом доме, так или иначе связаны с ней.
Цзинь Бухуань кивнул, бросив острый взгляд в пустой коридор за дверью. Тот тусклый свет, казалось, застыл, как пожелтевший воск – тягучий и давящий.
Убедившись, что рядом никого нет, он понизил голос:
─ Когда мы спускались, «отец» посмотрел на меня так, будто предупреждал о чём-то… А потом «сестра» произнесла что-то одними губами.
Брови Ли Цинхуань приподнялись. Она всё так же держала руки в карманах, а её лицо выражало: «Продолжай, я слушаю».
─ Что она сказала?.. ─ переспросил Цзинь Бухуань, а затем выдохнул четыре слова:
─ Она сказала… закрыть дверь.
В комнате снова воцарилась тишина. В воздухе витал странный запах, смесь табачного дёгтя и крови.
Ли Цинхуань несколько секунд смотрела на лицо Цзинь Бухуаня. Казалось, она не столько обдумывала его слова, сколько просто изучала его как личность.
─ И что? ─ наконец произнесла она. ─ Предупреждение, намёк – что ты хочешь сказать?
Цзинь Бухуань задал ей встречный вопрос:
─ Прежде чем ответить, я хочу спросить тебя кое о чём… Может ли хозяин «мира обиды» сам быть «опасной сущностью»?
Ли Цинхуань ответила коротко:
─ Такой вариант возможен, и вероятность немалая.
Цзинь Бухуань посмотрел ей в глаза и продолжил:
─ Тогда как думаешь, она хочет нам навредить или помочь?
На этот раз Ли Цинхуань не ответила.
С самого начала их пребывания в «мире обиды», когда дело доходило до «оценки» ситуации, она никогда не высказывала собственного субъективного мнения. Не стала исключением и эта ситуация. Поэтому она просто вернула вопрос ему:
─ А как решил бы ты?
Цзинь Бухуань не колебался. Он уже принял решение до того, как задал свой вопрос.
─ Я выбираю верить, что «сестра» – не «опасная сущность».
Ли Цинхуань, увидев его уверенность, заинтересовалась.
─ Это тебе интуиция подсказывает?
Цзинь Бухуань покачал головой:
─ Не только.
─ Помнишь вчерашний ужин?
─ Из слов «матери» было ясно, что нас двоих пригласили в качестве «гостей».
Он посмотрел на Ли Цинхуань, в глазах его блеснул огонёк:
─ Этот мир принадлежит «сестре», значит, она и есть хозяйка дома. Следовательно, это она нас пригласила. А раз она отвела нам роль «гостей», вероятность того, что она замышляет зло, невелика.
Это была азартная игра.
У Цзинь Бухуаня не было абсолютных доказательств того, что «сестра» не является «опасной сущностью», и если его предположение окажется неверным, этой же ночью он умрёт.
Ли Цинхуань обошла вокруг Цзинь Бухуаня и остановилась у него за спиной. Её шаги в мёртвой тишине комнаты звучали необычайно отчётливо.
Её голос донёсся откуда-то из-за спины, прохладный, словно змеиное шипение у самого уха:
─ Я предупреждаю тебя, Цзинь Бухуань.
─ В «мире обиды», если уж пролилась кровь, это не остановится просто так. Это как опрокинуть первую костяшку домино – дальше цепная реакция будет только ускоряться и выходить из-под контроля.
Она сделала паузу, словно давая ему время переварить услышанное.
─ Любое твоё неверное решение сейчас может стоить тебе жизни. И умрёшь ты… далеко не самой красивой смертью. Как вот этот, на кровати.
Цзинь Бухуань не обернулся, но чувствовал её взгляд на своей спине.
Острый, холодный.
─ Посмотрим, ─ сказал он.
─ Но я не хочу ставить всё на «сестру».
Взгляд, которым Ли Цинхуань смотрела на его спину, незаметно изменился.
«Хэншань Юй был прав. Этот парень действительно необычный», – мелькнула у неё мысль.
«Интересно, куда он спрятал „ту штуку“…» – пронеслось в её голове, но она быстро взяла себя в руки:
─ Что ты задумал? Говори. Я постараюсь помочь, – сказала она.
Цзинь Бухуань медленно повернулся:
─ Закрыть дверь, но… не входить в комнату.
Этот ответ застал Ли Цинхуань врасплох. Она на мгновение опешила, а затем усмехнулась:
─ Цзинь Бухуань, этот дом сейчас – самое настоящее охотничье угодье. Та тварь, что прикончила мужика, скорее всего, прячется где-то здесь. Если не в комнате, то где ты собрался торчать? В коридоре?
─ Будешь изображать из себя грамоту на стене?
Цзинь Бухуань не обратил внимания на её колкость, его взгляд снова упал на залитую кровью кровать.
─ В комнате тоже небезопасно, ─ спокойно сказал он. ─ Разве этот бедняга не умер именно здесь?
─ К тому же, помнишь, я задал «матери» один вопрос внизу?
Он лишь намекнул, и Ли Цинхуань мгновенно вспомнила.
В том хаосе, перед лицом той жуткой, застывшей «матери», Цзинь Бухуань задал вопрос, совершенно не связанный с происходящим.
Вопрос о ключе.
─ …Запасной ключ? ─ тихо произнесла она, и в её глазах мелькнуло нечто, похожее на «потрясение».
Неужели он предусмотрел это ещё тогда?
─ Верно, ─ Цзинь Бухуань выдохнул в тусклом свете, его фигура словно сливалась с тенями. ─ В доме есть «запасной ключ». Так что даже если мы закроем дверь, хоть запрёмся изнутри, этот тип всё равно сможет открыть её тем самым ключом.
Он поднял руку и указал на потолок.
─ А доступ к «запасному ключу» есть только у четверых: отец, мать, старшая сестра и младшая сестра.
─ Так что «убийца» этого мужика – кто-то из них.
Цзинь Бухуань отвёл взгляд от кровавой постели и посмотрел прямо на Ли Цинхуань. Свет лампы, казалось, сливался с его взглядом:
─ Запираться в комнате бесполезно. Эта дверь не остановит того, кто хочет нас убить.
Цзинь Бухуань с самого начала не верил в надёжность этой двери. Его вопрос к «матери» был не спонтанным порывом, а сбором информации и проверкой логики.
Этот мужчина оказался… куда более предусмотрительным и осторожным, чем она думала.
Но по мере его объяснений возник новый вопрос. И Ли Цинхуань задала его сразу:
─ Раз так…
─ Тогда какой смысл в том, что «сестра» просила тебя «закрыть дверь»?