«Призрак» извлек связку ключей, слегка потеребил их, и через мгновение нашел ключ от квартиры 401, после чего вставил его в замочную скважину и легко повернул.
Скрип…
Дверь отворилась.
«Призрак» легким, танцующим шагом вошел внутрь и направился прямиком в спальню.
Шаги там внезапно смолкли.
В номере 406 «тень» перед глазами Цзинь Бухуаня немного посветлела; поскольку створки платяного шкафа они не закрыли, свет потолочного светильника падал прямо на них.
Как ни странно, Цзинь Бухуань не видел ничего вокруг, зато Ли Цинхуань разглядывал отчетливо.
Их взгляды встретились, и Ли Цинхуань беззвучно, одними губами, произнесла:
─ Ты собираешься сидеть здесь до конца?
Цзинь Бухуань указал указательным пальцем на свое ухо и безмолвно ответил:
─ Слушай.
То, что происходило снаружи, они не видели, но звуки доносились очень отчетливо.
«Призрак» немного постоял перед кроватью в сорок первой квартире и принялся шарить по комнате, издавая шуршащие звуки.
Сначала кровать, затем шкаф, а следом распахнулась дверь туалета.
Цзинь Бухуань вслушивался в каждый шорох, издаваемый «призраком». Тот прекрасно знал планировку комнат и обыскивал их методично, от выхода вглубь, тщательно проверяя каждый уголок.
По спине Цзинь Бухуаня медленно поползли капли холодного пота.
Ведь в его первоначальном плане было намерение остаться именно в сорок первой.
Пока окончательный ответ не раскрыт, никто не мог знать наверняка, было ли укрытие в 406-й верным решением или же проявлением самоуверенного умничанья.
Выбери он тогда 401-ю, последствия нетрудно было представить.
Тук-тук…
«Призрак» не обделил вниманием даже те шкафы, где спрятаться было практически невозможно: всё, что открывалось, было распахнуто, а то, что не открывалось, ломалось с применением силы.
Вскоре сорок первая квартира была полностью обыскана. Не обнаружив там Цзинь Бухуаня и его спутницу, сущность вернулась в коридор.
Знакомые и беспорядочные шаги раздались снова.
«Тень» перед глазами Цзинь Бухуаня снова сгустилась. Не колеблясь ни секунды, он тут же выровнял дыхание, стараясь не выдать себя ни малейшим признаком паники.
«Призрак» на мгновение замер в коридоре и в туфлях на высоких каблуках направился к двери 402-й квартиры.
Цзын-лясь…
Он продолжал возиться со связкой ключей, нашел нужный, открыл дверь и вошел – всё это одним плавным движением.
Лишь когда из комнаты донеслись звуки поисков, Цзинь Бухуань позволил себе выдохнуть.
Повернув голову, он заметил насмешливый взгляд Ли Цинхуань.
─ А я уж думала, ты и впрямь ничего не боишься.
Она слегка разлепила губы.
В мертвенном свете лампы ее губы казались пугающе-алыми, обладая какой-то жуткой, зловещей красотой.
Цзинь Бухуань на мгновение застыл, зачарованно глядя на ее губы, но тут же взял себя в руки.
─ Страх – это человеческое свойство, а не слабость, в этом нет ничего постыдного.
─ По крайней мере, я не считаю это позором.
Уголки губ Ли Цинхуань тронула легкая усмешка, после чего она кивнула большим пальцем на коридор за спиной.
─ Каковы дальнейшие планы?
Цзинь Бухуань помолчал немного и продолжил беззвучную речь:
─ Сменим позицию.
─ Прямо сейчас?
─ Чуть позже.
Цзинь Бухуань не спешил; чем выше было давление окружающей среды, тем яснее, казалось, работал его рассудок.
─ Как только «призрак» уйдет в самую дальнюю комнату и начнет там больше всего шуметь, у нас появится шанс для перебежки.
Шуршание в 402-й продолжалось, ничем не отличаясь от предыдущего.
«Призрак» вел обыск быстро и тщательно, двигаясь от входа вглубь.
Цзинь Бухуань прижал ладонь к груди: его сердце билось гораздо быстрее обычного. Это была неизбежная физиологическая реакция, и совладать с ней он мог, лишь регулируя собственное дыхание, чтобы замедлить пульс.
«Призрак» быстро закончил обыск во второй комнате и направился к порогу 403-й, но на этот раз лязг ключей в его руках стал явно раздраженным.
Хотя расстояние было больше, Цзинь Бухуань почувствовал, что «тень» перед его глазами исказилась еще сильнее, мешая нормальному зрению.
Ничего хорошего в этом не было.
Бах!
Внезапный громкий звук заставил Цзинь Бухуаня вздрогнуть.
Сорвав дверь с петель, «призрак» буквально вломился в комнату ударом ноги.
Следом раздался грохот: вещи переворачивали, рвали на части и крушили.
Шум стоял невероятный – его услышали бы не только на этом этаже, но и наверху, и внизу.
У дверей 401-й Цзинь Бухуань и Ли Цинхуань уже бесшумно подобрались к выходу. Прислушиваясь к жуткому грохоту из 403-й, он молча скинул обувь и неслышно проскользнул обратно внутрь сорок первой.
Ли Цинхуань последовала за ним.
Хотя комнату уже обыскивали, это была самая первая цель «призрака», чей гнев тогда еще не достиг предела, поэтому помещение выглядело не столь разгромленным.
Они нашли относительно укромное место за кроватью и снова спрятались.
Возможно из-за близости расстояния, они даже ощущали вибрацию стен.
Это потерявший терпение «призрак» бесновался в 403-й комнате в яростных поисковых усилиях.
─ Этот шум… «Мать» и остальные наверху наверняка его слышат, но почему на сей раз они не спустились проверить, в чем дело? – в темноте в глазах Цзинь Бухуаня мелькнул огонек.
Он смутно догадывался, зачем «младшая сестра» велела им закрыть двери.
У «призрака» были дубликаты ключей, и сама по себе дверь не могла его остановить.
Но дверь могла выиграть для них время.
Время, которое «призрак» тратил на поиск ключей каждый раз, примерно равнялось времени его обыска в комнате.
─ Потянуть время… И что будет дальше?
─ Дожидаться, пока спустится «мать», или пока вернется «отец»?
Цзинь Бухуань мысленно перебирал возможные варианты развития событий, и лицо его невольно стало серьезным.
В 403-й комнате «призрак», не обнаружив никого, разъярился еще сильнее. Его прежде веселые шаги стали необычайно тяжелыми, зрение Цзинь Бухуаня окончательно исказилось, в желудке заворочался липкий кошмар, грозя вырваться наружу приступом тошноты.
Одной рукой он вцепился в воротник, до боли сжав побелевшие суставы пальцев, стиснул зубы и изо всех сил подавлял подступающую волну рвоты.
─ …Где же… вы… прячетесь…?
Во мраке «призрак» урывисто бормотал себе под нос.
Голос звучал жутко искаженно, сочась неискоренимым упорством и злобой. От этого звука брови Цзинь Бухуаня сошлись на переносице.
Это был мир обиды, и судя по словам Ли Цинхуань, «призрак» относился к разряду «опасных сущностей», изначально питающих к ним враждебность. Но чтобы он с такой одержимостью жаждал их смерти, должна же существовать какая-то «триггерная точка».
Не может быть, чтобы «призрак» бросался убивать без всякой причины.
Так что же они такое сделали, раз заслужили столь лютую ненависть?