Не сумев отыскать двоих беглецов, «призрак» разъярился еще сильнее. Обыск комнат стал грубым и беспощадным, грохот сотрясал перекрытия этажа. Чувствуя бушующую вокруг злобу, Цзинь Бухуань нерешительно произнес:
─ Мне кажется, здесь тоже небезопасно.
Голос Ли Цинхуань прозвучал совсем близко. Прильнув к нему вплотную, она всматривалась в коридор через щель в деревянном каркасе кровати.
─ Он скоро доберется до 405-й, а не найдя нас и там, перейдет к 406-й. И если на всем этаже нас не окажется, куда он направится потом?
─ Если он снова вернется в 401-ю, как ты собираешься выкручиваться?
Оценивая обстановку снаружи, Цзинь Бухуань тоже подал голос:
─ Вообще-то самыми безопасными должны быть 403-я и 404-я комнаты, но соваться в коридор, когда он так близко – непростительная глупость.
─ К тому же…
Он не договорил, но не ради напускной таинственности, а потому что почуял: «призрак» закончил поиски.
Воздух снова замер.
Покинув 404-ю, «призрак» вдруг сделался поразительно молчаливым, резко контрастируя со своей недавней яростью.
В непроглядном, размытом мраке коридора давящая тяжесть обрела почти осязаемую плотность, оседая густой липкой массой в каждом углу. Эта тишина пугала сильнее прежнего грохота; каждый шаг чудовища по коридору отдавался натянутой струной в нервах Цзинь Бухуаня.
Топ…
Топ-топ…
Топ…
Медленно переставляя ноги, «призрак» добрался до 405-й, но, к полнейшему удивлению, не стал возиться с ключом. Вместо этого он миновал сорок пятую и направился прямиком к 406-й, где незадолго до этого погиб мужчина средних лет.
Цзинь Бухуань не смел открыто глазеть на него – в конце концов, даже будь он сам на месте подобной «опасной сущности», он бы непременно почуял чужой взгляд.
Они понятия не имели, раскрыты ли они, и куда сейчас были обращены взоры «призрака», застывшего между 401-й и 406-й дверьми – в сторону сорок шестой или к ним.
Эта тишина походила на оглашение смертного приговора; каждая секунда жгла сердца раскаленным углями.
Во тьме Цзинь Бухуань закрыл глаза, выровнял дыхание до абсолютной ровности, превратившись в бесчувственное изваяние.
Тянулось время. Наконец шаги «призрака» возобновились.
Он вошел в 406-ю.
В этот миг Цзинь Бухуань и Ли Цинхуань синхронно выдохнули.
Глухие шаги мерно заходили из угла в угол по сорок шестой. Потеряв прежнюю ярость, чудовище молчало с пугающей, неестественной странностью. Спустя еще какое-то время оно, словно вспомнив о чем-то, покинуло комнату.
Однако теперь оно застыло прямо в коридоре у входа в 406-ю, даже не пытаясь заглянуть в 405-ю.
Воздух застыл окончательно, и только что расслабившиеся сердца вновь сжались в тугой комок!
─ Плохо дело… – во мраке зрачки Цзинь Бухуаня сузились, руки сами собой сжались в кулаки.
─ Нас обнаружили?
─ Где же мы оплошали?
Его мозг снова закрутился на предельных оборотах, лихорадочно пытаясь вычленить допущенную промашку.
Но вскоре Цзинь Бухуань понял: никаких следов он не оставлял.
Слова, которыми они обменивались с Ли Цинхуань чуть ранее, «призрак» услышать точно не мог.
И даже если предположить, что у чудовища был сверхъестественный слух, их бы вычислили еще в момент перехода в другое укрытие.
Взгляд Ли Цинхуань во тьме стал острым, она уже качнулась было куда-то, но Цзинь Бухуань резко придавил ее плечо ладонью.
Она скосила глаза: Цзинь Бухуань с абсолютно невозмутимым лицом слегка покачал головой.
Он верил собственному суждению.
«Призрак» продолжал сокращать дистанцию. Шаг за шагом – и чем медленнее он шел, тем сокрушительнее давила неотступная тяжесть преследования.
По мере его приближения мир перед глазами Цзинь Бухуаня искажался все сильнее; не будь у него предварительной закалки, его бы уже вывернуло наизнанку. Стоявшая рядом Ли Цинхуань, заметив сведенные судорогой брови товарища, мысленно разделяла с ним это жуткое напряжение.
В этот момент малейший звук мог стать фатальным.
Лампа над головой отбрасывала длинную тень «призрака» прямиком в поле их зрения, но в силу обстоятельств Цзинь Бухуань упорно зажмуривался, отказываясь смотреть.
Зрение его все равно подводило, толку от взглядов не было никакого.
«Призрак» приблизился к их укрытию вплотную. Еще один шаг – и он легко увидит и Цзинь Бухуаня, и Ли Цинхуань, затаившихся за деревянным каркасом.
Этот единственный шаг решал всё: жизнь или смерть.
Цзинь Бухуань не открывал глаз, выжидая окончательного приговора по звукам, зато Ли Цинхуань отчетливо видела чужую тень.
Тот уже сделал завершающий шаг.
Нога зависла в воздухе, но в самый миг опускания на пол внезапно замерла.
Топ-топ-топ…
С дальнего конца коридора донеслись шаги.
И Цзинь Бухуань, и Ли Цинхуань безошибочно узнали поступь «отца».
А следом за ним раздавались шаги еще одного человека – женщины среднего возраста, которая сопровождала «отца», когда тот ходил избавляться от тела.
Услышав их, «призрак» словно испугался: он резко развернулся и бросился бежать.
Выскочив из комнаты, он устремился к противоположному концу коридора, но теперь его шаги звучали не глухо, а легко и бесшумно, растворившись в тишине почти мгновенно.
Стоило ему удалиться, как зрение Цзинь Бухуаня вернулось в норму. Получив передышку, он осознал, что за столь короткий отрезок времени успел промокнуть насквозь от холодного пота.
─ Похоже, сегодня нам благоволит удача… – с горькой усмешкой бросил Цзинь Бухуань и щелчком зажигалки подкурил сигарету.
Они с Ли Цинхуань выбрались из-за опрокинутой панели и подошли к дверному проему, вглядываясь в мрак коридора.
Из темноты постепенно вырисовывалось лицо «отца» – болезненно-бледное и уставшее.
Он привел женщину в 405-ю – единственную комнату, которую «призрак» так и не успел обыскать – и велел ей войти внутрь.
Когда дверь затворилась, Цзинь Бухуань окликнул мужчину:
─ Ты ведь знаешь «призрака», верно?
«Отец» бросил на него короткий взгляд, помолчал пару секунд, ничего не ответил и молча направился наверх.
Правда, на этот раз Цзинь Бухуань уловил одну любопытную деталь.
На лестнице, ведущей с четвертого этажа на пятый, имелась железная дверь. Когда «мать» поднималась наверх ранее, она заперла ее.
Но «отец» этого не сделал.
Обменявшись многозначительными взглядами с Ли Цинхуань, Цзинь Бухуань первым двинулся к лестничному пролету.
─ …Выходит, «младшая сестра» заставляла нас «запереть дверь» вовсе не для защиты, а чтобы потянуть время до возвращения «отца».
─ К тому же, «призрак» устроил внизу такой грохот, что «мать» и остальные просто не могли его не услышать. Но на этот раз никто из них не спустился… Какая занимательная картина.
Шагая следом за ним, Ли Цинхуань тихо ответила на его бормотание:
─ По крайней мере, теперь мы можем с уверенностью сказать: «призрак» – это не «отец». И более того… он смертельно боится «отца».
Помолчав, она сменила тон на чудной лад, а на ее губах забрезжила тень улыбки:
─ Ты ведь только что был в шаге от могилы. О чем ты думал в тот момент?
Цзинь Бухуань приостановился, стряхнул пель с сигареты и беспристрастно отозвался:
─ Закурить.
Ли Цинхуань слегка покачала головой и припечатала:
─ Табачный маньяк.
Цзинь Бухуань вздохнул:
─ Других занятий все равно не осталось.
─ Мощь «абсурда» такова, что обычному человеку с ней не справиться, верно?