Цзинь Бухуань неожиданно заговорил о событиях на ужине, и Ли Цинхуань мгновенно насторожилась.
─ Я ведь тоже присутствовала на ужине. Было ли там что-то, чего я не знаю?
Они спустились на первый этаж. Цзинь Бухуань уперся одной рукой в перила лестницы и принялся вспоминать:
─ Помнишь, когда я только уселся за стол, изначально ведь собирался сесть рядом с «младшей сестрой»?
При упоминании этой детали память Ли Цинхуань мгновенно перенесла ее в прошлое.
Верно.
Место, занять которое Цзинь Бухуань сперва намеревался, находилось как раз между «младшей сестрой» и «отцом».
Но потом по какой-то причине он вдруг пересел и выбрал стул рядом с «матерью».
─ Ты что-то разглядел?
Спросила она, и Цзинь Бухуань кивнул, а тон его сделался странным:
─ Когда я уже собирался садиться, то ощутил невыразимое «чувство опасности». И пусть я толком не понимал, откуда исходит эта дурная предрассудка, само ощущение было поистине пугающе реальным.
─ К тому же «младшая сестра» в тот момент придавила рукой мое сиденье, не давая сдвинуть стул.
В глазах Ли Цинхуань мелькнул мрачный блеск.
─ Если рассуждать так, то «место» и было главным мотивом убийцы.
Цзинь Бухуань взъерошил волосы, ощутив, как по коже пробежал холодок.
─ Похоже, вздумай я тогда упрямо сесть на тот стул, сегодня ночью погиб бы вовсе не тот средних лет мужчина, а я.
Оба смутно уловили во всем этом некую «аномалию». После короткого молчания Цзинь Бухуань вдруг бросил в сумраке коридора:
─ Как думаешь, не связан ли мотив «убийцы» с «узловой травмой младшей сестры»?
Ли Цинхуань прикусила ярко-алую, словно кровь, губу, и в ее облике проступила легкая, зловещая чертовщинка:
─ Вполне возможно.
На следующих страницах дневника, оставленного «младшей сестрой», тоже имелись кое-какие записи, но из-за тусклого света на лестнице и густых теней Цзинь Бухуань толком ничего не мог разобрать, так что им оставалось лишь двигаться дальше по мрачным ступеням в сторону минус второго этажа.
Лестница особняка заканчивалась на первом этаже, а чтобы попасть в подвал, требовалось перейти в другую часть холла.
Судя по карте из дневника, там располагался лифт.
По сути, этот особняк представлял собой частное владение немалой площади. Первый этаж погрузился во тьму, здесь не горело ни единой лампы, и Цзинь Бухуань различал лишь смутные очертания построек. Они не решались идти слишком быстро, опасаясь натолкнуться на что-нибудь и произвести шум, способный привлечь затаившуюся во мраке опасность.
Спустя долгое время они наконец добрались до лифта. Над шахтой ярко сиял красный сигнальный огонек, и его багровый свет причудливо и жутковато освещал их лица.
Кабина застыла на первом этаже. Цзинь Бухуань попробовал нажать кнопку вызова, но это не принесло результата.
─ Не работает?.. – в его глазах промелькнуло недоумение.
Стоявшая рядом Ли Цинхуань произнесла:
─ Достань дневник и загляни внутрь. Здесь есть свет, может, удастся что-то разобрать.
Последовав ее совету, Цзинь Бухуань раскрыл тетрадь и перевернул страницу. Действительно, там обнаружился наклеенный кусочек прозрачной пластиковой пленки с мелкой надписью:
[Лифт открыт только для папы, требуется отпечаток пальца]
─ Лифт доступен лишь «отцу». Неужели в подвале прячется что-то запретное, что нельзя показывать посторонним?
Цзинь Бухуань вернулся к карте и обнаружил, что на подземном уровне не было красных зон – преобладал желтый цвет.
─ Если красный цвет означает опасность, то эти участки должны быть такими же, как на четвертом этаже: сами по себе они не опасны, но беда может нагрянуть в любой момент по мере того, как идет время.
Мысленно он сопоставил это с четвертым этажом, где они останавливались ранее: комнаты там тоже значились желтыми, однако в итоге там произошло нечто ужасное.
Он осторожно извлек прозрачную полоску с отпечатком «отца». И хотя оставалось загадкой, каким образом «младшей сестре» вообще удалось заполучить отпечаток родителя, стоило ему приложить пластик к сканеру, как красный свет над лифтом сменился зеленым.
Тотчас же раздался гул работающего механизма, и двери распахнулись.
Вот только первее всего пред взорами двоих предстала кошмарная картина.
Кабина лифта… сплошь залита струями алой крови.
Помимо густой вони свежей крови, оттуда разило тошнотворным, зловонным гниением.
Разве это лифт?
Вылитые врата ада.
─ Откуда здесь столько крови?.. – Цзинь Бухуань почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Пока он замер в оцепенении, Ли Цинхуань сунула руки в карманы, прошла мимо и задела его плечом так, что он едва не пошатнулся.
─ Идем раз уж пришли. Задерживаться здесь небезопасно.
Цзинь Бухуань немедленно последовал за ней. Двери лифта медленно закрылись, и он успел заметить, что эта кабина вела исключительно на минус первый этаж (второй уровень под землей).
Нажав кнопку управления, он скосил глаза на Ли Цинхуань: она присела на корточки в углу кабины и разглядывала пятна на полу, а в голосе ее звучал странный подтекст:
─ Эти кровавые разводы… совсем свежие.
Цзинь Бухуань тоже огляделся, и его взгляд зацепился за кровавый мазок на стене лифта – в голове тут же возникла картинка, где «отец» взваливает бездыханное тело себе на плечо.
Вжух…
Двери разъехались в стороны.
Густой дух разлагающейся плоти ударил в нос с такой силой, что воздух сделался словно осязаемо-вязким. Казалось, зловоние способно проникать сквозь поры прямо в кости, и даже Цзинь Бухуань, чья выносливость намного превосходила человеческую, на первом же вдохе едва не изошел рвотой.
Ли Цинхуань же, напротив, столкнувшись с этим удушливым амбре, даже не изменилась в лице и никак не отреагировала.
Цзинь Бухуань одной рукой уперся о стену, а второй зажал рот, изо всех сил борясь с подступающей тошнотой. Поведение спутницы, столь резко контрастировавшее с его собственным хладнокровием до этого, показалось ей забавным. Она опустила ладонь ему на плечо и с плутовской улыбкой произвела гримасу:
─ Эй, тошни уже, если невтерпеж, чего зря ломать комедию.
Ему было не до ее насмешек. Поборовшись с собой добрую минуту, он наконец совладал с организмом.
Бледен лицом, он ступил вперед, но сразу же ощутил неладное – опустив взгляд на черный пол, круто переменился в лице.
Чернота под ногами вовсе не была естественным цветом покрытия. На полу лежал толстый, слежавшийся пласт окислившейся и сгнившей кровавой грязи.
─ Откуда здесь столько крови?.. – в голосе Цзинь Бухуаня сквозило скрытое потрясение.
Ли Цинхуань приподняла ногу, изучая подошву, и обронила с полуулыбкой:
─ Очевидно, мы здесь гости далеко не первые.
Цзинь Бухуань встрепенулся:
─ Ты же сама говорила, что попадание в «мир обиды» – твоя особая способность? Разве другие тоже так могут?
Ли Цинхуань парировала вопрос леденящим душу встречным вопросом:
─ А разве я утверждала, что остальные «гости» – люди?
─ Те супруги со средних этажей, которых прикончили, разве не они тоже были «гостями», приглашенными младшей сестрой?
Цзинь Бухуань призадумался над ее словами. Превозмогая тошноту, он коснулся пальцем густой багровой жижи на полу, и в его глазах отразился глубокий шок.
─ Столько крови… она скапливалась здесь годами, превратившись в эту толстую кровавую жижу. Сколько же людей… в конце концов зарыто в этом подвале?