Миновав пределы автобусной остановки, Цзинь Бухуань оглянулся через плечо: по спине пробежал холодок, но лицо его по-прежнему не выражало ни единой эмоции.
Он глубоко затянулся, и с кончика сигареты стряхнулся пепел.
Красноватая пелена перед глазами поблекла, став едва различимой.
«…Только что, когда я проходил мимо остановки, багровый оттенок в глазах стал гуще. За три месяца я пересекал это место девять раз, и прежде этот „абсурд“ вел себя тихо, но сегодня ночью претерпел явные изменения…»
«Он стал агрессивнее, а радиус его активности заметно увеличился. Судя по всему, у него есть немалый потенциал к „расползанию“, и если дело зайдёт дальше, „она“ нарушит собственное „правило“, и тогда…»
Взгляд Цзинь Бухуаня скользнул по окружающим зданиям: большинство окон зияло чернотой необитаемых квартир, но в нескольких домах все же горел свет.
Стоит «абсурду» на остановке расползтись дальше, и здешние жильцы наверняка окажутся первыми жертвами.
Вспомнив слова Су Вэйи, он после короткого раздумья все же достал телефон.
После эры Вечной Ночи обитаемый человечеством мир поделили на четыре великих сектора: A, B, C и D. Самым безопасным считался район A – там обитали управленцы и те, кого не коснулось аномальное загрязнение. Район D представлял собой запретную зону с наивысшим уровнем аномальной угрозы; его забросили еще столетие назад, и лишь единицы живых людей оставались там, причем вместо «блокпостов» там существовали лишь «зоны наблюдения».
Подавляющее большинство обычных людей ютилось в районах B и C. Эти просторные территории состояли из множества сросшихся городов, где в некоторых уголках обитали подобные той женщине на остановке сущности. Большинство таких «абсурдов» вело себя тише воды, промышляя лишь на крошечных пятачках земли под жестким гнетом внутренних «правил», а их способность влиять на реальность оставалась ограниченной. Стоило лишь раскусить их «правило», как даже мимолетный контакт не сулил беды.
Подавляющее большинство «абсурдов» в районах B и C отличалось завидным постоянством, не покидая облюбованных мест и не доставляя хлопот жителям. Однако малая их часть в определенные временные точки претерпевала «расползание». Стоило этому случиться, как «абсурд» становился пугающе опасным и агрессивным, и обычный человек при встрече с ним практически не имел шансов на выживание.
Впрочем, познания Цзинь Бухуаня простирались не так далеко, но сейчас главным было немедленно сообщить о происходящем в «Чжушань».
«Чжушань» являлся официальной структурой из района A, ведавшей вопросами сдерживания «абсурдов» в трех секторах и расставившей по районам B и C множество «блокпостов». Памятуя о предостережении Су Вэйи, Цзинь Бухуань не стал проявлять беспечность: он тут же набрал номер Су Вэйи и в деталях обрисовал ему обстановку.
Выслушав доклад, тот помолчал с минуту и произнес:
─ Я могу передать информацию о твоей ситуации лишь «руководителю группы Ляо», но в последние два дня столько людей задействовано на выездах, что на месте остались в основном клерки, так что помощи от них ждать особо не приходится…
─ В последнее время снаружи тревожно, а причины мы до сих пор не выяснили. Помнится, у тебя ведь нет «связанного абсурда» наперевес, и столкнись ты со сползанием аномалии лицом к лицу, выжить практически нереально.
В голосе Су Вэйи слышалось искреннее участие, и оно имело под собой веские основания.
Полгода назад, отправившись в командировку с инспекцией в район C, он угодил под влияние расползающегося «абсурда». Из всей исследовательской группы в пятнадцать человек в живых остались лишь трое, включая его самого, а спас их проезжавший мимо на машине Цзинь Бухуань.
Дочурка Су Вэйи родилась в начале года, ей еще не исполнилось и годика. Жена после родов хворала и нуждалась в покое, пожилые родители пошатнулись здоровьем и помогать с ребенком не могли. Не подоспей тогда Цзинь Бухуань на помощь в районе C, девочка рисковала остаться сиротой еще до того, как научилась бы соображать, а все тяготы легли бы на плечи супруги.
За это спасение простой работяга Су Вэйи был по гроб жизни благодарен спасителю.
Именно благодаря той случайной встрече Цзинь Бухуань и оказался связан с «Чжушанем».
Прислушиваясь к беспокойству в голосе Су Вэйи, Цзинь Бухуань выпустил в темноту струйку табачного дыма:
─ Ладно, я пойду заберу карту и отправлюсь на «блокпост».
─ Я скину тебе координаты. Старик Су, отправь-ка оповещение местным жителям: пусть сами решают, оставаться или бежать. Загрязнение здесь пока не критичное, да и насчет того, действительно ли этот «абсурд» пойдет в «расползание», я ручаться не могу.
Цзинь Бухуань поразмыслил, решив пока умолчать об остальном, но Су Вэйи возразил:
─ Я все организую, ты давай поживее… И кстати, перечитав отчеты, по сообщениям из группы я чувствую, что с нынешним «расползанием абсурда» что-то не так. За последние двадцать лет мне еще не доводилось видеть столь частых аномалий…
На этих словах он внезапно запнулся, и Цзинь Бухуань, уловив эту заминку, приподнял брови:
─ Старик Су, хочешь что-то сказать – говори прямо.
В трубке повисло долгое молчание.
─ …Слушай меня, Сяо Цзинь, я отпахал в «Чжушане» почти семнадцать лет. Пусть моя работа и сводилась к бумажкам, но через мои руки прошло немало сводок, да и в районах B и C я навидался всякого во время выездов. Судя по моему опыту, без «особой причины» массовое одновременное расползание абсурдов просто невозможно…
Цзинь Бухуань: ─ Ты хочешь сказать…
Су Вэйи помрачнел, понизив голос до шепота:
─ Возможно… я говорю лишь о вероятности, но в районе B что-то «нечто» влияет на них. Чем масштабнее расползается «абсурд», тем страшнее это «нечто». У него колоссальный потенциал аномального заражения, а значит, нынешняя вспышка с высокой долей вероятности докатится и до тебя – это всего лишь вопрос времени. Насчет местных жителей я свяжусь с группой немедленно, придумаем, как их эвакуировать и разместить. А ты давай туда и обратно, будь предельно осторожен!