Однако матерью она не была.
Доброжелательность и манеры служили лишь хрупким фасадом, налепленным поверх ее извращенной и безумной сути.
Стоило времени истощить остатки ее терпения, как декорации рухнули, являя истинное лицо.
Тук-тук-тук!
В этот раз стук выдавал раздражение и спешку, удары стали куда тяжелее, отчего хлипкая дверь жалобно затрещала, грозя в любую секунду разлететься в щепки.
Ли Цинхуань показала Цзинь Бухуаню строгий жест, призывая хранить молчание, словно предлагая ему спуститься ниже и пошуметь там, чтобы отвлечь «старшую сестру».
Мысли в голове Цзинь Бухуаня неслись вскачь. В ответ он жестом показал вниз, после чего они бесшумно соскользнули на четвертый этаж, где каждый дюйм пола был залит липкими лужами крови, тянущимися из сорок пятой квартиры прямо в коридор.
Ли Цинхуань шепнула ему на ухо:
─ Эй, если хочешь пошуметь, надо идти на нижние этажи. Выманивать ее сюда – слишком близко, куда мы побежим, если что?
Цзинь Бухуань возразил шепотом:
─ Мы спускаемся не затем, чтобы шуметь. Скорее всего, через мгновение она пойдет вниз по нашей лестнице, а мы поднимемся по соседней.
─ Похоже, это наш единственный и последний шанс повидаться с «сестричкой»!
Услышав это, Ли Цинхуань растерянно моргнула:
─ С чего ты взяла, что она спустится именно там?
Цзинь Бухуань пояснил:
─ Потому что прямо сейчас она обнаружит труп «отца».
Эта реплика тотчас пробудила интерес девушки:
─ Погоди, ты сказал… обнаружит труп отца?
Прислушиваясь к затихающему наверху неистовому стуку, Цзинь Бухуань мысленно отсчитывал секунды.
─ Да.
─ «Отец», судя по всему, погиб не от ее руки.
─ Помнишь порядок любви в том дневнике?
─ «Отец» больше всех любил «мать», а уже потом – «старшую сестру», в то время как сама «старшая сестра» обожала отца. Между ними и матерью вспыхнул конфликт: извращенная ревность заставила ее возненавидеть собственную мать, ведь она не могла примириться с тем, что отец отдает предпочтение другой женщине. И тогда она убила «мать».
─ Избавившись от соперницы, она стала для отца самой любимой.
─ Только что она нарядилась в мамины вещи, лишенная жажды убийства, и направлялась вовсе не к «сестричке» – она шла к «отцу».
─ Имя «матери» постепенно стиралось со страниц тетради, а вот «отец» – нет. Он умер не потому, что «сестры» перестали его любить. Подобный контраст наводит на мысль, что «отец», скорее всего, покончил с собой.
С этими словами яростный стук наверху смолк. Цзинь Бухуань указал пальцем на потолок и заговорил еще тише:
─ У «старшей сестры» есть ключи от всех комнат. Сейчас она откроет дверь 503, увидит тело «отца», а после этого поволочет его в подвал.
Рассуждения Цзинь Бухуаня звучали столь детально, словно он полностью вжился в образ «старшей сестры», глядя на мир ее глазами и предугадывая каждый следующий шаг.
─ «Старшая сестра» непременно спустится в подвал. Ведь это место посещал только «отец», а теперь, когда матери не стало, она получила шанс безраздельно владеть им. Но «отец» предпочел смерть. Она не примет этого.
─ Подвал – последняя тайна отца, там не бывала даже мать, а значит, она обязана туда пойти.
─ Только побывав в подвале, она сможет утолить свою больную манию обладания.
От столь жуткого описания Ли Цинхуань впервые за долгое время ощутила подступающую дрожь.
Цзинь-нь…
Звяканье ключей на верхнем этаже разорвало короткую паузу.
Металлический перезвон заставил сердце Ли Цинхуань пропустить удар.
Началось…
Всё… и впрямь шло именно так, как предсказывал Цзинь Бухуань.
«Старшая сестра» повозилась с ключом, загнала его в замочную скважину и толкнула дверь.
Но цоканье каблуков по полу оборвалось едва успев начаться, как только она шагнула в комнату.
Затаившись внизу, они ловили каждый отзвук этой затянувшейся тишины.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем шаги наверху вновь возобновились. Только на этот раз к стуку каблуков примешался тяжелый, скрежещущий звук волочимого по полу груза.
Шорх…
Звук протащился слева направо, направляясь прямиком к тому лестничному пролету, откуда они недавно наблюдали за «старшей сестрой».
В этот момент мрак перед глазами Цзинь Бухуаня вновь заплясал и исказился, причем куда сильнее, чем прежде. Мир закружился в карусели, ноги подкосились, и он едва не рухнул на бетон, но Ли Цинхуань успела вовремя поддержать его, предотвратив шумное падение.
Тело девушки оказалось мягким, но ледяным, как могильный камень.
Цзинь Бухуаня прошиб озноб, возвращая в реальность. Выпрямившись, чтобы не спровоцировать приступ тошноты от неудобной позы, он перевел дух.
Искажения тени ясно давали понять: «старшая сестра» окончательно скатилась в безумие. Самоубийство «отца» оборвало последние путы, сдерживавшие ее изнутри, и теперь она превратилась в смертоносную угрозу – стоит им попасться ей на глаза, и шансов выжить не останется.
Наступал самый ответственный этап их плана.
Выровняв дыхание и показав жутковатым жестом в полумраке коридора, что с ним всё в порядке, Цзинь Бухуань взял инициативу на себя, направляясь к противоположной лестнице.
Четвертый этаж хоть и тонул в полумраке, тусклое освещение здесь всё же присутствовало.
Если бы «старшая сестра», проходя мимо, бросила взгляд наверх, они бы тут же раскрылись, так что оставалось либо прятаться по комнатам, либо ловить момент и бежать наверх.
Цзинь Бухуань не желал терять ни секунды. Ранее они намусорили в подвале, и «старшая сестра» наверняка подумает, что они прячутся там, но не обнаружив никого, бросится в погоню.
Волочить труп – дело небыстрое и тяжелое, к тому же монстр явно был поглощен собственным горем и яростью из-за смерти «отца». Добравшись с другого конца на пятый этаж, они увидели, что дверь квартиры 503 распахнута настежь, а соседи справа, 501 и 502, по-прежнему заперты.
Подойдя к входу в 502 – ту самую квартиру, где он впервые нашел дневник, – Цзинь Бухуань тихонько постучал.
Тук-тук…
Подождав немного, он не услышал в ответ ни звука.
Тогда Цзинь Бухуань постучал сильнее: теперь, когда «старшая сестра» удалилась, нужды соблюдать предельную осторожность больше не было.
Однако стоило ему приложить усилие, как дверь квартиры 502, до того казавшаяся запертой, сама подалась внутрь и приоткрылась.
Ее никто не открывал изнутри.
Просто она вовсе не была заперта.
Толкнув створку, Цзинь Бухуань шагнул в непроглядную тьму и нащупал выключатель. Тусклый желтоватый свет озарил комнату, являя пугающую картину: внутри не было ни души…