Стоило Цзинь Бухуаню сосредоточиться на женщине в белом, как глаза пронзила острая, колющая боль. Будто кто-то загнал под веки иглы.
Красная дымка, которая ещё мгновение назад была едва заметной плёнкой, резко сгустилась, став вязкой и маслянистой.
Что-то не так!
Раньше он проходил здесь много раз, но никогда не чувствовал такого сильного аномального загрязнения!
Сердце Цзинь Бухуаня ухнуло вниз. Реакция опередила мысль: он бесшумно, шаг за шагом, начал пятиться назад, вверх по ступеням, ведущим на шестой этаж. Взгляд же не отрывался от жуткого силуэта.
Только когда стена лестничного пролёта полностью скрыла белую фигуру, он позволил себе выдохнуть и повернуться, чтобы идти дальше.
Но в тот самый миг, когда он начал разворачиваться, по спине от копчика до самого затылка прокатилась ледяная волна. Кожа покрылась мурашками.
Цзинь Бухуань знал это чувство. Оно его ещё ни разу не подводило. Шестое чувство, отточенное годами выживания, завопило об опасности.
Он замер, напрягся, затем медленно, стараясь не издавать ни звука, высунул голову из-за перил и бросил взгляд вниз, в полумрак.
Лампа с датчиком движения, мигающая весь вечер, как раз в этот момент разгорелась в полную силу, выхватив из тьмы дверной проём на лестничной клетке между шестым и пятым этажами.
И там… появилась пара ног.
Бледная, мертвенно-белая кожа, испачканная чем-то тёмным. Они стояли на самой границе света и тени.
Зрачки Цзинь Бухуаня сузились до точек.
Неужели это та самая женщина из 501?
Как она здесь оказалась?
─ Уже расползается… ─ прошептал он.
Красная пелена в глазах становилась всё плотнее, вызывая резь и жжение, от которого на глаза наворачивались слёзы. Он слишком долго находился в зоне аномального загрязнения. Ещё немного – и даже если он выберется отсюда, его психика получит необратимый урон.
Нельзя медлить. Нужно решаться.
Цзинь Бухуань резко развернулся и со всех ног бросился вверх по лестнице.
…Шестой этаж. Седьмой!
Но чем дальше он убегал от пятого, тем гуще и ярче становилась багровая муть перед глазами. По краям зрения поплыли искажённые цветные пятна. Мир вокруг подёрнулся рябью, словно он смотрел сквозь колеблющееся кровавое стекло. Реальность ускользала.
Когда он, шатаясь, вбежал на седьмой этаж и остановился у двери своей квартиры – 704, – почти весь мир уже утонул в зловещем алом мареве.
Он почти ничего не видел.
─ …
Тяжело дыша, Цзинь Бухуань нащупал в кармане связку ключей. Закрыв глаза, чтобы не провоцировать боль, он прижал левую ладонь к ледяной двери и, полагаясь лишь на мышечную память и осязание, начал искать замочную скважину.
Щёлк… щёлк… щёлк…
И в этот момент сзади, из глубины лестничной клетки, донёсся странный звук.
Нет, это был не тяжёлый топот сгоревшего мужчины.
Этот шаг был легче.
Мягкие шаги босых ног по бетонному полу. Неспешные, размеренные. Они поднимались от шестого этажа, один за другим, приближаясь к седьмому.
Всё ближе.
Она… идёт за ним.
На лбу Цзинь Бухуаня выступил пот. Каждый шаг эхом отдавался в его груди. К его чести, рука, сжимавшая ключ, не дрогнула. Левые пальцы лихорадочно, но уверенно нащупали скважину.
В тот же миг, когда кончики пальцев ощутили углубление, он без колебаний вставил ключ и повернул.
Щёлк…
Замок послушно щёлкнул.
И в ту же секунду шаги босых ног зазвучали на площадке седьмого этажа.
Цзинь Бухуань рванул дверь на себя, нырнул внутрь и захлопнул её за спиной. Один непрерывный, отточенный жест: повернуть замок, дёрнуть защёлку вниз до упора.
Только после этого он позволил себе привалиться к двери спиной и перевести дух. Рука машинально потянулась в карман за сигаретой, но замерла на полпути, наткнувшись на запоздалую мысль.
В квартире было темно, хоть глаз выколи. Но, оказавшись вне коридора, он заметил, что багровая пелена в глазах несколько поредела, а боль притупилась.
Не включая свет, Цзинь Бухуань быстро прошёл в спальню. В ящике под тумбочкой, в потайном отделении, лежал плотный конверт из крафтовой бумаги.
Внутри – «карта доступа» и экзаменационный сертификат организации «Чжушань», которые когда-то передала ему Су Вэйи. Ради этого он и шёл сюда.
Сунув находку в карман, он услышал глухой удар у входной двери.
Тук…
Ещё один.
И ещё.
По коже Цзинь Бухуаня побежали мурашки. Холодок пробрал до самого сердца.
Он и так знал, кто это. Женщина в белом платье. Сейчас она стоит у него за дверью и бьётся головой о железо.
─ Выследила… ─ выдохнул он. ─ …Всё усложняется.
Сердце ушло в пятки. Он лихорадочно огляделся в темноте.
Эта «аномалия» не просто распространяется – она уже полностью вышла из-под контроля. Раз она смогла подняться за ним на седьмой этаж, то эта дверь её надолго не задержит.
Цзинь Бухуань прекрасно понимал, насколько опасна неконтролируемая «аномалия» для такого обычного человека, как он.
Нужно убираться отсюда. Немедленно!
Потребовалось всего мгновение, чтобы принять решение.
Он ворвался обратно в спальню, выдвинул ящик письменного стола и выхватил ножницы. Сорвал с кровати пододеяльник и наволочки и, не мешкая, вспорол ткань. Пальцы лихорадочно, но чётко рвали материю на длинные лоскуты, связывая их в прочную верёвку самым надёжным узлом, который он знал.
Окно – единственный путь к спасению.
Но стук в дверь становился всё громче, всё настойчивее.
ТУК!
ТУК-ТУК!
ТУК-ТУК-ТУК!
Каждый удар заставлял тяжёлую дверь жалобно стонать. Дверная коробка задрожала, с потолка посыпалась известка.
Телефон на столе завибрировал, экран вспыхнул.
Соседи из соседних корпусов, услышав шум, обеспокоенно писали, спрашивая, всё ли в порядке.
Цзинь Бухуань лишь скользнул по ним взглядом и тут же забыл. Его руки продолжали своё дело. Но он не успевал. Женщина за дверью оказалась быстрее.
БАМ!
Оглушительный, чудовищный удар, будто в дверь врезался таран. Дверной замок с хрустом разлетелся, металлическое полотно прогнулось внутрь, деформируясь, и с грохотом рухнуло на пол, поднимая облако пыли.
В тот же миг в глазницы Цзинь Бухуаня хлынул багровый поток, сметающий всё на своём пути.
Мир вокруг исчез. Осталась только всепоглощающая, тошнотворная краснота.
В этой абсолютной, давящей тьме он услышал шаги. Босые ноги, ступающие по бетону.
…Шлёп… шлёп…
Они вошли в его дом, пересекли гостиную. С каждым мгновением всё ближе. И остановились прямо у двери в спальню.
В комнате повисла звенящая, мёртвая тишина.
Давление было таким, что, казалось, сам воздух превратился в свинец. Цзинь Бухуань слышал только бешеный стук собственного сердца. Сейчас, когда смерть стояла на пороге, он лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты спасения. Но, убедившись, что их нет, неожиданно для себя медленно выдохнул.
Он опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и с удивительным спокойствием достал из кармана сигарету, сунул её в рот и чиркнул зажигалкой.
Огонёк во тьме – как одинокий мотылёк. Алая пелена перед глазами – как море крови.
Затянувшись дымом до самых лёгких, он тихо, будто самому себе, произнёс:
─ Опоздал самую чуточку. Досадно.
Из-за двери тянуло ледяным холодом, который, как прилив, затапливал комнату, грозя утопить его в себе. Даже не видя, он кожей чувствовал, как женщина в белом поднимает ногу, готовая перешагнуть порог.
И в тот самый миг, когда Цзинь Бухуань уже мысленно простился с жизнью, дверь спальни перед его носом с грохотом захлопнулась.
БАМ!
В тот же миг алая пелена, грозившая поглотить его целиком, схлынула так же стремительно, как и нахлынула.
Цзинь Бухуань на мгновение ослеп. Мир снова обрёл чёткость.
Он увидел девушку лет двадцати, стоявшую у двери с внутренней стороны. Красный капюшон, короткие шорты, одна рука в кармане, вторая – на дверной ручке. Она смотрела на него сверху вниз, как на мусор.
Или, скорее, с таким видом, будто мусор для неё – весь этот мир.
─ Ты кто? ─ спросил Цзинь Бухуань, поднимая голову.
Девушка не ответила. Вместо этого она внимательно, с ног до головы оглядела его. Взгляд её на мгновение стал более сосредоточенным и серьёзным.
Она подошла к нему вплотную и бесцеремонно выхватила изо рта только что зажжённую сигарету. Поднесла её к его лицу, словно улику, и с насмешкой спросила:
─ У тебя жизнь висит на волоске, а ты прохлаждаешься?
Цзинь Бухуань выпустил струйку дыма сквозь зубы, сохраняя невозмутимость.
─ На волоске? Скорее уж, одной ногой в могиле. Дай уж перед смертью покурить, голову проветрить.
Девушка нахмурилась, и, прежде чем он успел моргнуть, её тонкие пальцы легко сжали тлеющий кончик сигареты, затушив его.
─ Тебе повезло. Я добралась сюда раньше неё.
─ Так что… может, ещё поживёшь.
Глаза Цзинь Бухуаня медленно скользнули вниз: по её волосам, по карману куртки, по стройным ногам, по обуви… и остановились на горстке пепла, упавшей на пол.
─ Слушаю.
Девушка сунула руки в карманы и, глядя на сидящего на полу Цзинь Бухуаня сверху вниз, сказала:
─ Когда я открою эту дверь, мы оба попадём в «мир обиды» той женщины за порогом. Тебе нужно будет изо всех сил постараться выжить в том мире и найти её «узловую травму».
Она сделала паузу и медленно, по слогам, произнесла:
─ Это твой единственный шанс. Всё ясно?
Слова девушки звучали как бред сумасшедшей, но Цзинь Бухуань, помолчав, не стал задавать лишних вопросов. Он только уточнил:
─ Сколько у меня времени?
Девушка на мгновение задумалась.
─ Если моего запала хватит, максимум «три дня».
─ Чем дольше тянем, тем опаснее становится «мир обиды».
Цзинь Бухуань обдумал её слова. Затем медленно поднялся на ноги, возвышаясь над девушкой на голову. Его ответ был на удивление лаконичным:
─ Что ж… Веди?
…