Телевизор тихо потрескивал, разрезая утреннюю тишину сухим голосом диктора.
«— Сегодня, 12 мая, в 8:40 утра, в собственной квартире было обнаружено тело известной модели Хан Соры…»
На экране мелькнули кадры: оцепление, полиция, журналисты.
«— По предварительной информации, обстоятельства смерти остаются неясными. Следствие не склоняется ни к версии убийства, ни к версии самоубийства. Дело остаётся открытым…»
Пауза.
«— На данный момент внимание полиции привлекла модель Мин Эдисон, бывший молодой человек погибшей…»
Щелчок. Экран погас.
— Насмотрелась?
Голос прозвучал резко. Ким Астель не обернулась. Она стояла у стола, сжимая пульт чуть сильнее, чем нужно.
— Достаточно, — спокойно ответила она. Дверь в кабинет закрылась с тихим, но ощутимым щелчком. Шаги. И затем — папка, брошенная на стол.
— Тогда вот тебе продолжение.
Ким перевела взгляд на папку, но не спешила открывать. Она уже знала этот тон. Так не дают обычные дела. Так дают… последние шансы.
— Это шутка? — спросила она, наконец поднимая глаза.
— Хотел бы я, — мужчина напротив устало усмехнулся. — Но нет. Ты сама всё слышала.
Ким молча открыла папку.
Фотография.
Хан Сора.
Живая — на снимке. И это делало всё остальное хуже.
Дальше — краткие отчёты, заметки, первые выводы. И почти на каждой странице — одно и то же:
«Причина смерти не установлена»
«Признаки не соответствуют…»
«Версия не подтверждена»
Астель пролистала ещё пару страниц и остановилась.
— Ни убийство, ни самоубийство, — тихо произнесла она.
— Именно.
Она закрыла папку.
— Тогда почему я?
На этот раз мужчина не ответил сразу. Он обошёл стол, опёрся на край, скрестив руки.
— Потому что тебе это нужно.
Ким усмехнулась — коротко, безрадостно.
— Восстановить репутацию?
— Если повезёт.
Молчание повисло между ними. Тяжёлое. Знакомое. Она отвела взгляд. В памяти всплыло предыдущее дело — слишком быстро закрытое, слишком уверенно выстроенное… и слишком громко развалившееся потом.
Ошиблась?
Или её подтолкнули ошибиться?
Сейчас это уже не имело значения. Результат был один. Понижение. Отстранение.
Она снова посмотрела на папку.
— И если я не справлюсь?
— Тогда это станет последним делом, которое тебе вообще доверят. Пойми, я ели договорился с верхушкой, что бы это дело дали тебе, после того случая...
Ким медленно кивнула.
— Отлично.
Она открыла папку снова, на этот раз внимательнее. Фотография квартиры. Закрытое пространство. Никаких следов борьбы.
— Мин Эдисон, — произнесла она, дойдя до нужной страницы.
— Единственный, кто сейчас хоть как-то вписывается.
— «Вписывается» — не значит «виновен».
— Я это знаю. — Мужчина внимательно посмотрел на неё. — Вопрос в том, сможешь ли доказать.
Ким закрыла папку. Теперь уже окончательно.
— Смогу.
Он кивнул, будто ждал именно этого ответа.
— Тогда не подведи второй раз.
Дверь за ним закрылась. Девушка осталась одна. Она медленно выдохнула и снова взглянула на фотографию Хан Соры.
— Не убийство… не самоубийство… — тихо проговорила она. Значит, что-то, чего они не понимают. Или не хотят понимать.
Она взяла пальто.
Это дело не было шансом. Это было испытанием. И на этот раз у неё не было права ошибиться.