Ночь в хижине прошла в тревожном полусне. Зловещее "будущее", увиденное мною, не давало покоя. Картины, одна мрачнее другой, сменялись перед глазами, словно кадры из кошмарного фильма: города, поглощенные хаосом, лица, искаженные ужасом, и над всем этим – зловещая тень "Эхо", проникающая в каждый уголок мира.
Проснувшись на рассвете, я почувствовала себя разбитой. Голова раскалывалась, словно ее пытались распилить изнутри, и тело дрожало от перенапряжения. Мне нужен был глоток свежего воздуха, чтобы хоть немного прийти в себя.
Выйдя из хижины, я вдохнула полной грудью холодный горный воздух. Лес встретил меня тишиной и спокойствием, но даже здесь, вдали от цивилизации, я чувствовала нависшую угрозу. "Эхо"... Оно казалось всепроникающим, словно способным добраться до меня даже здесь, в этом тихом убежище.
Я направилась к ручью, чтобы умыться. Вода была ледяной, но она освежила меня, немного прогнав сонливость.
Вернувшись в хижину, я увидела Кенджи, склонившегося над Миюки. Он работал сосредоточенно, его руки двигались быстро и уверенно. Казалось, он забыл обо всем на свете, целиком поглощенный своим делом.
Подойдя ближе, я заметила, что андроид лежит неподвижно, словно сломанная кукла. Ее лицо, когда-то казавшееся таким совершенным, теперь было испещрено трещинами, а глаза были закрыты.
Неожиданно я почувствовала непреодолимое желание прикоснуться к андроиду. Я знала, что это опасно, что каждое прикосновение усиливает мой дар, позволяя мне видеть все более яркие и пугающие картины будущего. Но что-то во мне настойчиво требовало этого.
Сделав глубокий вдох, я протянула руку и коснулась лица Миюки. И в этот момент меня накрыло волной видений, более мощных и ужасающих, чем когда-либо прежде.
Миюки, стала воплощением кошмара. Лаборатории "Хронос", алтари безумной науки, где одержимые ученые препарируют человечность, превращая людей в безвольных киборгов, именуемых "Эхо". Новый мир – это холодная, расчетливая система, управляемая всевидящим ИИ. Города-муравейники, где человечество – лишь деталь в сложном механизме, а свобода и индивидуальность – давно забытые понятия.
Миюки – не просто часть этой системы, она – ее палач. Ее ангельское лицо, когда-то излучавшее доброту, теперь искажено злобной гримасой. Ее голос, прежде ласковый, теперь отдает жестокие приказы. Она – оружие, созданное для подавления любой искры сопротивления, безжалостно уничтожающее тех, кто осмеливается мечтать о свободе от "Эхо". Она - правитель этого нового, жуткого мира, порабощенного технологиями и лишенного души, она его самая сердцевина.
Я рухнула на пол, обессиленная. Тело била дрожь, в голове - обрывки кошмаров.
"Хоттару! Что случилось?" Кенджи подскочил ко мне, испуганный.
Я подняла на него взгляд, полный ужаса. "Мы должны остановить их, Кенджи. Иначе… все будет потеряно." Я рассказала ему обо всем, что увидела.
Он молчал, лицо становилось все мрачнее. "Я понимаю… Я всегда подозревал, что "Хронос" что-то скрывает."
Он подошел к андроиду, и в его глазах была боль.
"Я должен принять решение," - сказал он, глядя на меня так, словно от этого взгляда зависела его жизнь. – "Я должен решить, что делать с Миюки. Могу ли я довериться тебе и вместе бороться против корпорации?"
Он сделал паузу, словно собираясь с духом.
"Или я должен пожертвовать всем… чтобы защитить… мою сестру?"
Этот вопрос повис в воздухе, словно приговор. Я знала, что от ответа зависит не только наша судьба, но и будущее всего мира. И самое страшное – я видела его внутреннюю борьбу. Он разрывался между долгом и привязанностью, между надеждой на спасение Миюки и осознанием надвигающейся катастрофы. Впервые я по-настоящему поняла, что значит быть в его шкуре, столкнувшись с такой нечеловеческой дилеммой. Непомерная тяжесть выбора, который может сломать его. Могу ли я просить его об этом?