Тянь в растерянности смотрел на костер. Мальчишка совершенно не представлял, на что он вообще способен. Весь его жизненный опыт ограничивался свалкой да бесконечными проблемами с собственным искалеченным телом. Ну и еще знаниями о лесе и недавней реке. Вот, пожалуй, и всё.
— Не знаю. Чтобы было вдоволь еды. Сухое место для сна, где меня не искусают дикие звери. Наверное, одежду получше и какую-нибудь нормальную посуду для готовки? Не думаю, что на листе или палочке можно состряпать много хорошей еды. Я бы занялся чем угодно, что принесло бы мне всё это.
«А как насчет встреч с другими людьми? Хотел бы ты жить в хорошем доме, как они?»
— Нет. Они злые и бросаются камнями. Не думаю, что мне вообще хочется быть человеком. Или, по крайней мере, находиться среди них.
«Пока что это отличный инстинкт выживания, но над этим придется серьезно поработать. Полагаю, мы могли бы начать с постулата о том, что человек есть нечто, что дóлжно превзойти, и отталкиваться от него. А как насчет чего-то более первобытного, например, безопасности. Хотел бы ты стать настолько сильным, чтобы никто и никогда не смог причинить тебе боль?»
— Конечно, это было бы здорово, — кивнул Тянь.
«На высоких ступенях духовной практики люди вообще перестают нуждаться в пище. Они наслаждаются едой исключительно ради удовольствия. Желаешь подобного?»
— Не чувствовать голода, это определенно хорошо.
«А бессмертия?»
— Я не знаю, что это такое.
«Жить вечно или настолько долго, чтобы это казалось вечностью».
— Нет, звучит ужасно. Терпеть боль целую вечность мне не хочется.
«Ты будешь абсолютно здоров. Никакой рези при мочеиспускании, никаких внезапных приступов в животе или ломоты в костном мозге».
Тянь лишь покачал головой. Подобное состояние казалось ему совершенно невообразимым.
«Я бы спросил о богатстве, но в твоем разуме пока не сформировалась эта концепция. То же самое касается и плотских желаний, и боги свидетели, я безмерно счастлив, что твое былое недоедание оказывает мне в этом огромную услугу. Никогда не думал, что произнесу такие слова, но имеем то, что имеем».
— Дедушка, я ничего из этого не понял.
«Поймешь со временем. А пока что твое неведение вполне нормально».
Юноше показалось, что он услышал тяжелый вздох.
«Твое мышление всецело завязано на простом выживании. Отчасти это хорошо, но в то же время невероятно ограничивает потенциал. Тебе требуется больше контекста, больше жизненного опыта. Больше контактов с другими людьми. Даже если они тебе совершенно не нравятся».
Тянь молча наблюдал за горящим костром. Коричневые ветки чернели, затем наливались раскаленным алым светом, а после становились пепельно-белыми и прекращали гореть, хотя внутри них всё еще таился невероятный жар. Эта стихия по-прежнему пугала мальчика, но вместе с тем завораживала своей первобытной красотой. Непрерывная трансформация света и формы. Громкий треск и ровный гул пламени. Пугающее, но такое уютное зрелище. А самое главное, на этом огне можно было готовить пищу. Практик ни за что на свете не хотел бы лишиться этого чуда.
— Как думаешь, чем мне стоит заняться, дедушка? Помимо спасения мира, разумеется.
«Из уст такого старого монстра, как я, это прозвучит странно, но я хочу, чтобы ты нашел дело всей своей жизни и отдался ему со всей страстью. Даже когда оно покажется скучным, невыносимо раздражающим или когда возникнет чувство полного застоя. Я искренне желаю, чтобы твое ремесло приносило тебе подлинное удовлетворение. Ты же помнишь, как быстро всё гниет на свалке. В конечном итоге абсолютно любой предмет, даже керамика и прочный металл, обращается в прах».
— Угу.
«Весь остальной мир устроен точно так же. Неважно, являешься ли ты Великим Бессмертным Почтенным Мастером Десяти Миллиардов Клинков или еще каким-нибудь выскочкой, в конце концов, даже бессмертные умирают. В конце концов, их творения превращаются в пыль и предаются забвению. Для кого-то этот процесс занимает чуть больше времени, но итог всегда один, абсолютно всё гниет и исчезает».
— И что?
«А то, что перед тобой открыта лишь эта истина. Твой выбор того, как именно прожить отпущенный срок, должен основываться на том, что приносит радость лично тебе, и, в идеале, окружающим тебя людям. Ничто не способно навсегда сделать этот мир лучше, но раз уж у нас есть только "здесь и сейчас", разве не стоит хотя бы на короткий миг принести в него немного света?»
— То есть, по-твоему, мне стоит заниматься только тем, что делает меня счастливым?
«Больше, чем просто счастливым, тебе следует найти дело, дарующее глубокое внутреннее удовлетворение. То, в чем ты найдешь истинный смысл. А затем придется разобраться, какие навыки потребуются для защиты и поддержания своего выбора. Чтобы прокормить семью, возможно, придется изучить фермерство или законы торговли. Защита близких потребует мастерского владения мечом или копьем. Исцеление родных вынудит тебя постичь медицинские искусства, научиться создавать сложные формации или даже выковать могущественные артефакты».
«В любом из этих сценариев, учитывая крайнюю безрассудность этого мира и абсолютно несправедливые, необоснованные вещи, которые непременно с тобой произойдут, тебе потребуется колоссальная сила. Превыше всего прочего, ты должен стать невероятно сильным. А это означает, что в конечном итоге тебе все же придется спасти мир, ибо злобные небеса не оставят тебя в покое, пока ты этого не сделаешь».
— Дедушка, я ничего из этого не понял, — рассмеялся Тянь.
«Ты всё прекрасно понял. И потратишь остаток своей жизни на то, чтобы убедиться в моей абсолютной правоте».
— Дедушка, куда мы теперь направимся? Мы всё еще идем в горы? — спросил Тянь, поднимаясь вместе с солнцем под птичий гомон, возвещающий о начале нового дня.
«Да, река не слишком сильно сбила нас с намеченного курса. Давай соберем немного съестных припасов в дорогу и выдвигаемся».
Юноше определенно сопутствовала удача, в пути не случилось никаких внезапных нападений тигров, орлов или прочих привычных лесных неприятностей. Правда, на пути попалось осиное гнездо размером со взрослого человека, но мальчик благоразумно обошел его за добрую милю.
«Гигантские пчелиные ульи всегда заслуживают самого пристального внимания, зачастую таящийся в них мед обладает поистине уникальными свойствами. Когда ты его попробуешь, то обязательно влюбишься в эту невероятно сладкую пищу. Некоторые сорта меда даже считаются редчайшими сокровищами для перековки тела. Но это не касается ос. Осы не производят ничего полезного. Они хороши исключительно для контроля популяции вредителей, ровно до того момента, пока сами не превращаются в настоящую угрозу. По возможности старайся держаться от них подальше».
Тянь практически физически ощутил, как старец нахмурился. «Шершни же стопроцентно кровожадные ублюдки, все до единого, и они непременно убьют тебя при первой же возможности. А возможностей у них предостаточно. Если увидишь хотя бы одного, беги без оглядки. Если придется убить шершня, прикончи его, а затем мчись прочь так быстро, как только сможешь. Эти твари чуют смерть сородичей и всегда жестоко мстят».
Именно в таком ключе и проходило их путешествие. У каждого дерева имелась своя история, скрытое применение и неразгаданная тайна. Любой неприметный камень носил гордое имя, а плывущие облака читались с той же легкостью, что и следы лесных зверей. И дедушка Цзюнь владел всеми этими секретами. Он не требовал от Тяня мгновенного запоминания каждой мелочи, но время от времени с нажимом интересовался, сможет ли любимый внук назвать четыре способа применения Куста Роно. Или просил определить, какой из двух совершенно одинаковых птичьих криков принадлежит попавшей в беду Зеленогорлой термитной грозе, а какой является лишь искусной имитацией ради вызова подкрепления.
Тянь весьма успешно справлялся с подобными проверками знаний. Процесс обучения оказался настолько увлекательным, что юноша впитывал информацию словно губка. Казалось, будто сам мир заговорил с ним, а заботливый наставник лишь переводил неизвестные слова. Мальчик тоже мог овладеть этим языком. Нужно было лишь проявить толику внимания и внимательно слушать.
Подобный подход сохранялся и во время ночных привалов. Каждое место для лагеря выбиралось по целому ряду веских причин, но всегда располагалось на ровном участке земли поблизости от водоема.
«Никогда не разбивай палатку в низине! Тебе может показаться, что ты поступаешь умно, прячась от пронизывающего ветра, но холодный воздух всегда скатывается по склонам впадин и попросту заморозит тебя насмерть. То же самое касается и дождевой воды. Возможно, подобная беспечность сойдет с рук ясной ночью в теплом климате, но я бы точно не стал рисковать своей шкурой».
— А что такое палатка?
«Нечто вроде переносного дома или укрытия, сшитого из плотной ткани. Хм. До заката еще есть немного времени. На этот раз я покажу тебе, как соорудить надежный навес. По своей форме он немного напоминает палатку».
— Дедушка? Ты снова исчезнешь после того, как научишь меня всем этим вещам?
«Мы изучаем лишь низшие мудрости смертных и повадки животных. Так что нет, затраты моей энергии полностью компенсируются. Вышло небольшое слепое пятно в расчетах. Хе-хе».
— Чье слепое пятно? И что значит «компенсируются»?
«О, посмотри-ка, видишь то растение с колючими листьями и голубоватыми прожилками, тянущимися вверх по стеблю? Хватай его! В нем просто уйма питательных веществ. Да и на вкус оно весьма недурно».
Тянь всем сердцем полюбил разглядывать россыпи звезд. Раньше он и не подозревал, что ночное небо таит в себе столько пугающей красоты и сокрытых тайн. Мальчик всматривался в миллиарды огней посреди бесконечной пустоты, позволяя первобытному благоговению полностью поглотить его разум. В такие моменты дедушка умолкал. Юноше казалось, что старец тоже питает глубокую привязанность к этим далеким светилам.
— Дедушка? Куда мы направляемся, если не считать самих гор? Мы правда просто придем туда и будем бродить по округе в надежде отыскать хоть что-нибудь полезное?
«Ага».
Ночные шорохи окутали двух путников теплым звуковым одеялом. Порой стрекот насекомых становился раздражающе громким, но в этом не крылось ничего дурного. Их вполне можно было употреблять в пищу, и если эта мелюзга так отчаянно желала выдать свое местоположение, тем лучше для голодного странника.
— И всё так просто?
«Слово "просто" здесь не совсем уместно, но да. В этих землях мы движемся в унисон с природой, а не противимся ей. Этот мир соткан из той самой универсальной энергии, о которой я тебе постоянно твержу. Она поистине безгранична и глубока, и если ты вздумаешь с ней бороться, она играючи сотрет тебя в порошок. Но стоит лишь научиться плыть в едином потоке, слиться в танце с ее первозданными ритмами, и она осыплет тебя несметными благословениями. Эта сила проложит перед тобой ясный путь к истинному могуществу, даже там, где изначально не было никаких дорог».
«Я не знаю, что конкретно мы обнаружим, да и, по правде говоря, это не имеет ровным счетом никакого значения. Сейчас мы лишь закладываем фундамент для будущего основания. Проклятье, да мы всё еще присматриваем подходящий участок под застройку и торгуемся с генеральным подрядчиком, а архитектурные планы даже не прошли процедуру согласования. Просто смотри в оба. Мы обязательно на что-нибудь наткнемся. Дао всё устроит».
Спустя полторы недели Тянь лежал в укрытии под раскидистым кустом, неотрывно глядя на заросший мерно колышущимися лотосами пруд.
«Какая удача. Ну, смотря что именно ты вкладываешь в понятие удачи. Перед нами определенно Беспыльные лотосы, растения Сферы Земного Человека, способные при должном сроке созревания достичь Сферы Небесного Человека. Эти экземпляры еще не доросли до столь выдающегося уровня, но до прорыва им остается от силы пара-тройка лет».
— И чем же это хорошо? — голос Тяня упал до едва слышного шепота. Мальчик ясно различал у кромки воды как минимум одну здоровенную змею и в глубине души был абсолютно уверен, что неподалеку скрывается еще целый выводок невидимых глазу чешуйчатых тварей.
«Тем, что будь эти лотосы ранга Небесного Человека, тебя бы попросту разорвало на куски при попытке их съесть. Или же ты растворился бы без остатка в лечебной ванне, а при самом неудачном стечении обстоятельств превратился бы в живую грядку для прорастания мутировавшего лотоса».
— Дедушка, эта змея выглядит очень ядовитой.
«Гадюка трех ядов и семи смертей? Еще бы. Чертовски ядовитая тварь, и она крайне редко охотится в одиночку. Особо заметная особь наверняка является самым слабым заморышем в выводке, которого сородичи выгнали наружу в качестве приманки для доверчивых хищников. Остальное семейство затаилось в пруду, терпеливо дожидаясь неосторожной добычи».
— Так как же нам добыть этот лотос?
«Лотосы, во множественном числе. Как минимум десяток цветков. Нам потребуется солидная охапка, если мы планируем использовать их в качестве основного ингредиента для Супа очищения Тяня. И эта задача полностью ложится на твои плечи».
— В каком смысле? — озадаченно моргнул Тянь.
«В прямом. Решение проблемы зависит исключительно от тебя. Ах да, если выдастся возможность, прихвати заодно несколько гадюк, скажем, дюжину или около того? Им тоже найдется применение».
— Дедушка, это невозможно.
«Выход есть всегда. Заруби себе на носу одно простое правило. Сокровища неизменно ищут защиты у сильных мира сего. На поистине ценные вещи всегда будут заглядываться чужие глаза, снедаемые алчностью и жаждой обладания. Природные артефакты постоянно приманивают к себе могущественных зверей-хранителей. Эти Беспыльные лотосы состоят с местными гадюками в прочном симбиозе, они способствуют обоюдному росту друг друга. Подобная картина будет повторяться из раза в раз, вне зависимости от того, какое именно сокровище мы отыщем. Помнишь того тигра и драгоценный трюфель?»
— Да, но как именно я должен их достать?
«Это ты мне скажи. Мы потратили долгие годы на изнурительные тренировки твоей плоти. Теперь ты обладаешь поразительной устойчивостью к ядам и токсинам, у тебя превосходные рефлексы, а голова забита до отказа мудростью смертных и знаниями о земной природе. Сокровищница этого мира приоткрыла перед тобой свои двери, пусть пока и на жалкую волосяную щель. Так что решение данной головоломки целиком и полностью остается за тобой. Тот лесной трюфель стал лишь внезапной улыбкой фортуны, посланной небесами. А за эту награду придется пролить кровь. Настал твой час, внук. Пришло время начать долгую битву и вырвать свою судьбу собственными руками!»