Машина свернула с трассы, и пейзаж сменился. Промышленный район «Могильник». Жёлтые Врата 1 уровня. Но не было ни шумной биржи «Отрады», ни гнетущего кладбищенского молчания «Зоологической». Впереди раскинулась деловая площадка. Аккуратная парковка с внедорожниками и минивэнами. У пульсирующего портала — уже не толпа, а расчётливые группы. Броня здесь была не самопальной, а как будто серийной, тактической. Разгрузки, шлемы, холодное, профессиональное оружие. Люди общались тихо, иногда жестами, без истерик. Это уже были профессионалы, пришедшие на работу. Поодаль, в стороне от основной массы, стояли люди в дорогих пальто, за ними наблюдали охранники в корпоративных костюмах, с пустыми, сканирующими взглядами. А это были не привычные уже барыги, а «инвесторы». Не только Марк учуял запах «возможностей» — желание рискнуть было выраженной чертой всех бизнесменов. Поэтому те, кто посмелее, или сами, открывшие в себе «систему» и понимающие, какие возможности сулят параллельные миры, стали хаотично организовываться.
— Глянь на них, — хрипло проворчал Алексей, останавливая машину в стороне. — У всех стволы, броня как у космонавтов. Мы тут как нищие на презентации люксовой одежды. Поехали отсюда, найдём дыру попроще.
Миша мрачно окинул взглядом площадку.
— Они на нас даже не смотрят. Как на пустое место.
Андрей, лихорадочно листая что-то на телефоне, прошептал:
— Здесь за сегодня отметились три группы. «Стальной кулак», «Легион», «Вулкан». У всех бэкграунд — бывшие силовики или ЧВК. Мы… мы не в их лиге.
Марк долго молча смотрел на эту картину, его лицо было каменным. Потом медленно повернулся к ним. Его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной чёткостью, что перекрыл шум двигателя.
— Вы неправильно смотрите. Вы видите конкурентов. Я вижу потенциальных партнёров и рынок сбыта.
В машине воцарилось недоумённое молчание. Марк продолжил, его слова падали, как отчёты на стол.
— Мы не сможем вечно бегать по подворотням, продавая чешуйки барыгам. Нам нужен выход на следующий уровень. А он — тут. Эти люди, эти гильдии — у них есть то, чего у нас нет: логистика, связи, сеть, капитал. Они — венчурные фонды этого нового мира. А мы — перспективный, голодный, но бедный стартап.
— Ты что, хочешь нам наняться к ним в подручные, сам же нёс чушь про «вольницу» и стать сильными? — с вызовом спросил Алексей.
Марк холодно улыбнулся, уголок рта дрогнул на миллиметр.
— Я, конечно, хочу, чтобы они захотели наняться к нам. В идеале. Но я не наивен. У идеального стартапа два пути: вырасти в гиганта самостоятельно или быть купленным гигантом на ранней стадии. У нас нет ресурсов для первого. Значит, думаем о втором. У нас есть шанс. Мы должны показать себя здесь. Не просто пройти данж. Сделать это чисто, эффективно, с уникальной информацией. И выйти не с пустыми руками, а с коммерческим предложением. Чтобы не мы к ним стучались, а они начали присматриваться к нам. Если вам не нравится ассоциация с наёмниками, то представьте себя рок-группой, выстукивающей на улице перед продюсерами. И от сегодняшнего выступления зависит, будем ли мы собирать стадионы или так и останемся гаражной группой.
Его слова повисли в тяжёлом воздухе салона. Они были не воодушевляющими. Они были безжалостно логичными, прижимающими к стенке. Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь тиканьем поворотника.
— Значит, мы теперь не банда, а… ООО «ХодокиКэпитал»? — в голосе Михаила сквозило непонимание и раздражение от того, что его мир силы сводится к бухгалтерии.
— Директор Ветрин… А премиальные будут? За риск? — неожиданно решил пошутить Саша.
— Ладно… — наконец проскрипел Алексей, с силой выдыхая. — Логично. Чёрт с тобой, можно попробовать.
Именно в этот момент Марк заметил её. Оксану. Она сидела на камне у самого портала, не вписываясь в деловую картину, как клякса чужой боли на чистом бланке договора. Женщина с пустым, осунувшимся лицом. Её взгляд был прикован к Вратам с такой тихой, абсолютной тоской, что Марку на мгновение перехватило дыхание.
Она ждала кого-то. Меня кто-то так будет когда-нибудь ждать?Нет.Если я не выйду, меня будут ждать только барыги, прикидывающие стоимость пропавшего снаряжения. Мы стали расходным материалом даже для самих себя.
Но назад пути не было. Врата пульсировали, маня своей смертельной тайной. А его новая сила тихо шептала внутри, требуя новой добычи.
Салон машины повис в тяжёлом молчании. Азарт немного поутих, уступив место холодной оценке. Слишком мрачная и тихая была обстановка вокруг тех Врат.
— Ни с кем тут не связываемся, лимит на вход ещё не обновился, надо переждать, — твёрдо заключил Алексей, заводя двигатель. — Едем по домам. Отдыхаем. Возвращаемся сюда ровно через шесть часов, на рассвете, и устроим самую хайповую презентацию.
20 мая. Мосград. Пять утра. Жёлтые Врата «Могильник» первого уровня.
Наступило утро, пасмурное и прохладное. Пять часов. Ребята, один за другим, подъезжали к месту встречи. Они выглядели собранными. Один из побочных эффектов пробуждения системы — потребность во сне уменьшилась.
Они провели утро с пользой. Марк заскочил в спортивный магазин и приобрёл компактный, но мощный спортивный арбалет с набором болтов. Теперь у него было хоть какое-то средство для дальних атак, чего иногда критически не хватало. Остальные тоже обзавелись мелким снаряжением.
Сегодня они должны были быть во всей красе.
— Нам нужно не только выжить и достать побрякушки, нужно произвести впечатление, — анализировал Марк.
— Давайте труп одного из местных наружу вытащим! — гениальность идеи Алексея была на уровне его тупости.
— Лимит на вынос не позволит, — сразу высказался Саша.
— Но ведь каждый может вынести по «кусочку», а потом соберём как…
— Фу! Нет, так нельзя, — дал уже свою категоричную оценку затее Андрей.
Алексей фыркнул, ему идея казалась блестящей, но Марк же согласился с Сашей и Андреем.
— Лучше на месте что-то придумаем, но в творческой мысли Лёхи что-то есть.
На площадке перед Жёлтыми Вратами царила та же деловая тишина. Профессионалы готовились, но явно не желая идти туда, откуда никто не возвращался. Инвесторы наблюдали — субъекты должны доказать необходимость капиталовложений.
Группа двигалась к Вратам, не встречая препятствий. Закон джунглей — если не можешь сделать сам, то не мешай другим; после, как минимум, можно купить информацию…
И у портала, словно приговор, всё так же сидела Оксана.
Увидев их решительные шаги, она поднялась. Движение было резким, порывистым, лишённым надежды, но полным нечеловеческой воли.
— Вы идёте внутрь?
Марк, поправляя лямку арбалета, кивнул.
— Мой муж там. Владимир. — Голос у неё был низким, сдавленным, но абсолютно твёрдым, как сталь. — Мы оба ходоки. Он не вернулся.
Она осталась снаружи, не из страха — были другие причины: старые родители и дети. Один не вышедший — трагедия. Два — конец трём семьям.
Она смерила их взглядом, в котором не было просьбы. Только факт.
— Я не прошу спасать или искать живого. Я прошу принести доказательство. Кольцо. Нашивку. Клочок ткани. Чтобы я могла хоть что-то забрать.
Её слова, отчеканенные в утреннем холоде, висели в воздухе тяжелее любого снаряжения. Марк почувствовал уважение и холодный страх. Уважение — к её силе. Страх — что однажды на её месте будет кто-то, ожидающий доказательств его смерти.
— Приметы? Класс? — Его собственный голос прозвучал так же сухо и деловито.
— Владимир. Страж. Зелёная камуфляжная куртка, нашивка — бурый медведь на плече. Серебряное кольцо на правой руке с гравировкой.
— Запомнили, — констатировал Марк, бросая взгляд на своих. — Если увидим — вынесем. Никаких гарантий. Там никогда не находили предметы других людей и уж тем более не спасали.
— Я и не прошу гарантий, — парировала она. — Я прошу быть хотя бы внимательными. И… удачи. Она вам понадобится больше, чем мне.
Развернувшись, они шагнули к порталу. Их вход теперь был отягощён не только взглядами инвесторов, но и титаническим, молчаливым грузом чужого горя. И новой, невозможной миссией: найти не лут, а артефакт для похорон. Для того, чтобы позволить надежде окончательно умереть.
Врата поглотили их, отсекая холодный рассвет и непоколебимый взгляд Оксаны. Впереди была тьма. Но теперь они шли не только за добычей — они шли создавать репутацию.