Вечер субботы. Спальный район Столицы.
Пока группа восстанавливала боевой дух, а Марк, вероятно, как обычно собирал информацию и анализировал внутригрупповые риски после сложного рейда, сам объект его анализа находился в своей «двушке» на окраине Бурцево. Квартира была обставлена с претензией на роскошь, которую не мог позволить себе бывший рэкетир с судимостью: дорогая аудиосистема, огромный телевизор, кожаный диван. Родители Алексея жили далеко. Он был один, и ему это всегда нравилось. Новая жизнь, а жизнь ходока, нравилась ему ещё больше. Наконец-то он нашёл дело, где его агрессия и жажда доминирования были не пороком, а преимуществом. Он не собирался сходить с этой дистанции.
Отношения с Марком он считал временным тактическим союзом. «Пусть этот ботаник строит свои схемы. Пока он приводит туда, где можно драться и брать добычу — пусть командует. Но стоит ему ошибиться, ткнуть пальцем не туда...».— Алексей с силой сжал кулак, и костяшки хрустнули с приятной, угрожающей звучностью. Он был уверен, что его силы хватит, чтобы разобраться с любыми хитростями. Но где-то в глубине души, там, где он не любил копаться, шевелилось неприятное чувство: пока что все «циферки» этого зануды оказывались правыми. И это злило больше всего. Особенно ему не нравилось думать о смерти членов команды, он не мог плакать как Света, или анализировать как Марк, единственное, что ему хотелось, когда он вспоминал Михаила — выпить и забыть всё это.
Он лениво листал ленту новостей на своём смартфоне. Мир сходил с ума, и это было прекрасно.
Синие врата в Невбурге! Войска Корпуса Стражей оцепили район, комментарии губернатора Тимошина...
Транснациональная Гильдия «Камелот» объявляет набор бойцов для штурма подземелий в Европе...
На нелегальной бирже «Тень» появился в продаже артефакт, якобы увеличивающий силу заклинаний...
Тактика зачистки «Волчья стая» против гоблинов-всадников. Видеоотчёт...
Информации было море. Мир обрастал своими новыми правилами, и Алексей жадно впитывал это, чувствуя себя частью чего-то грандиозного.
Но информация перестала усваиваться. В теле, накачанном адреналином битв, закипела знакомая, скучающая ярость от безделья. Ему нужно было что-то. Выпустить пар. Почувствовать жизнь. По старой, доброй привычке мысль потянулась к проверенным рецептам: выпить, подраться, найти тёплое тело на ночь. «А чего бы и нет? — усмехнулся он себе. — Теперь-то я могу». Он направился в самый пафосный клуб района, который раньше обходил стороной — не по деньгам было. Теперь же он со смаком заказал самый дорогой виски Блэкстоун и уселся в боковой ложе.
Но что-то было не так. Он осушил один бокал, потом другой, третий... а в голове оставалась мёртвая, кристальная ясность. Тело отказывалось пьянеть. Выносливость за 100 делала своё дело — метаболизм сжигал алкоголь быстрее, чем тот успевал подействовать, словно выливая его в бездонную бочку.
Потом его взгляд упал на компанию нарядных хамов за соседним столиком, громко ржавших над чем-то. Обычно у Алексея уже зачесались бы кулаки. Он ждал привычной волны злости, готовности ввязаться в драку... но её не было. Вместо этого его мозг холодно анализировал: «Трое. Мышечная масса низкая. Координация нарушена алкоголем. Угрозы не представляют. Ликвидация — 3 секунды». И они, типичные представители низовой «интеллигенции», вдруг замолчали враз. Громкий смех оборвался, будто перерезанный ножом. Их головы повернулись к нему не по отдельности, а стайно, как у испуганных животных. Алексей увидел, как у самого наглого зрачки резко расширились, а мышцы щёк задёргались в микроскопической дрожи. Они не просто отвернулись — они отпрянули, всем телом подавшись прочь. От него. От того, что он теперь собой представлял. Его новая, хищная аура, аура существа с Силой за 100, говорила их животным инстинктам чёткое и неоспоримое: «СМЕРТЬ. Не приближаться».
Даже женщина, которую он раньше бы без труда «снял» парой грубых комплиментов и демонстрацией мускулов, посмотрела на него не с интересом, а с подсознательным ужасом и физическим отторжением, как на опасного зверя.
Абсолютно расстроенный, Алексей покинул клуб. Он не напился, не подрался, не нашёл себе пару. Он шёл по ночным улицам своего района и чувствовал себя чужаком, призраком. Изгнанником из той простой, понятной жизни, где можно было напиться и подраться с первым встречным.
Он вернулся в свою золотую клетку. Тишина давила на уши громче криков гноллов. Он щёлкнул телевизором — и тут же вырубил, не в силах терпеть фальшь этих улыбок и новостей. Даже потолок, на который он уставился, казался предательским — частью того мира, который его отверг. В мышцах, не знающих усталости, клокотала ярость бессилия. И тогда, из этой ярости, родилась единственная ясная, жгучая мысль, которая грела и не давала покоя, была: «Врата. Надо снова в Подземелье. Там всё по-настоящему. Там можно драться. Там я нужен. Там я — Бог».
Он схватил телефон и грубо, почти яростно, начал печатать в общий чат группы:
Алексей: Щас бы данжануть куда-нибудь. Завтра днем, кто со мной? Надоело тут трястись. Надо размяться.