Исполинский змей потерпел неудачу в обращении в дракона, и в тот миг, когда его внутренняя пилюля взорвалась, тысячи золотых брызг разлетелись во все стороны, но никто не заметил, как один сноп золотого света унёсся вдаль.
Золотой свет пронзил бесчисленные деревья и опустился на землю, сверкающая золотая бусина подкатилась к ногам Чэнь Наня. Он видел всё это в мельчайших подробностях, в волнении присел на корточки и поднял золотую бусину. По её поверхности струился свет, и исходящее от неё умиротворённое сияние наполнило его душу покоем. О легендах, связанных с драконами, Чэнь Нань знал поистине глубоко, и в этой золотой бусине для него не было никаких тайн.
Хотя исполинский змей и потерпел неудачу в обращении в дракона, он всё же достиг полудраконьего состояния, и заключённая в нём сила наполовину принадлежала змею, наполовину дракону. Та взорвавшаяся внутренняя пилюля была создана из его жизненной сущности и сосредоточила в себе всю его эссенцию: половину змеиной, половину драконьей. При взрыве пилюли змеиная эссенция полностью рассеялась в воздухе, но драконья не исчезла: чистая драконья эссенция собралась воедино и образовала драконью жемчужину.
— Драконья жемчужина, это и вправду драконья жемчужина! — изумился Чэнь Нань.
Хоть драконья жемчужина и была мала, в ней таилась чистая и могучая драконья сила. То была бесценная драгоценность.
Чэнь Нань прекрасно понимал назначение этой жемчужины. В течение одного часа драконья жемчужина оставалась живой: если в это время проглотить её и выдержать чудовищный натиск драконьей силы, то проглотивший сможет впитать три-четыре десятых её эссенции и обрести несравненное мастерство. Если же в течение часа жемчужину не проглотит ни человек, ни зверь, она быстро утратит блеск, могучая драконья сила целиком уйдёт в её сердцевину, а внешний слой жемчужины станет твёрдым до невероятия, и лишь оружие уровня бессмертного сокровища сможет его пробить. Это означало, что могучую драконью силу уже нельзя будет извлечь по своему желанию.
Десять тысяч лет назад происхождение Чэнь Наня предопределило, что он обязан стать сильным, но мастерство его никак не росло, и низкий уровень силы был источником его страданий. Он всегда жаждал обрести могущество, и теперь возможность была прямо перед ним, но он колебался. Он боялся не того, что не выдержит натиска драконьей силы и погибнет от разрыва тела, — ему вспомнился разговор с отцом.
Чэнь Чжань промолвил:
— Небесные сокровища, быть может, в одно мгновение даруют человеку могучую силу и сделают его непревзойдённым мастером. Но где приобретение, там и утрата: обретя вожделенное мастерство, он навеки лишится права оспаривать звание сильнейшего. Сила, пришедшая извне, сковывает развитие его собственной силы и становится оковами, которых ему вовек не разорвать.
Чэнь Нань промолвил:
— Пусть даже не стать сильнейшим, но возможность сделаться непревзойдённым мастером уже неплоха.
Чэнь Чжань промолвил:
— Тот, кто способен выдержать могучий натиск духовной силы небесных сокровищ, непременно необычен. Помимо сверхъестественного телосложения, ему нужно сердце, не знающее покорности. Как такой человек сможет терпеть муку вечной безнадёжности? В конце концов он непременно погубит себя.
Чэнь Нань промолвил:
— Неужели всё так радикально?
Чэнь Чжань промолвил:
— Сильный не страшится одиночества, он страшится вечного застоя на пути поиска силы.
Чэнь Нань хоть и не полностью согласился с отцом, но счёл, что в его словах есть доля истины.
«Проглотить — и, быть может, я в одно мгновение стану сильным, а быть может, тотчас погибну от разрыва тела. Но в любом случае я утрачу право стать сильнейшим».
Чэнь Нань с самоиронией промолвил:
— Такому человеку, как я, чьё мастерство застыло на месте, пожалуй, лучше всего проглотить драконью жемчужину. В конце ведь это шанс карпа перепрыгнуть Драконьи Врата.
— Неужели это дар небес мне?
Чэнь Нань опустил взгляд на струящуюся светом драконью жемчужину в своей руке и долго колебался. Наконец со вздохом промолвил:
— Но я и вправду не могу смириться! Я, Чэнь Нань, не нуждаюсь в «дарах»!
Оглядываясь на прошлое, Чэнь Нань ощутил горечь.
До шестнадцати лет его превозносили как гения боевых искусств: мастерство росло с невероятной быстротой, и среди сверстников он считался «первым». Но затем начался его кошмар. Как бы усердно он ни упражнялся, мастерство больше не росло, и даже родовая тайная техника опустилась со второй сферы великого совершенства до средней ступени первой сферы. Глядя, как сверстники один за другим обгоняют его, он чувствовал безмерную горечь, дошедшую до крайней черты. Он смутно догадывался, что падение мастерства связано с некими «внешними причинами», но не мог докопаться до истины.
Когда ореол гения померк, со всех сторон на него обрушились бесчисленные насмешки, но он не мог ничего сказать в ответ. Молва окружающих, долг перед родом... чудовищное давление, точно тяжкая гора, легло на его сердце. Собственное бессилие заставляло его самого считать себя посредственностью, недостойной родиться в таком роду.
С шестнадцати до двадцати лет он чувствовал, что жить тяжело, и даже помышлял о самоубийстве. В ту пору душа его была исполнена смятения. Но в самой глубине его существа всегда теплилась вера: он знал, что рано или поздно прорвёт оковы и сокрушит нынешний предел совершенствования. Это и было движущей силой, что заставляла его неустанно упражняться в родовой тайной технике.
Возродившись спустя десять тысяч лет, Чэнь Нань по-прежнему не продвинулся в боевом мастерстве ни на шаг, но тяжкое давление рода исчезло окончательно. За год он приноровился и вжился в нынешнее общество. Он освободился от страданий прошлого и вернул себе прежнюю натуру.
— Быть может, сегодня я упустил редчайшую возможность, но я ни о чём не жалею!
Драконья жемчужина, прежде струившаяся светом, мало-помалу потускнела, и наконец сияние её полностью ушло внутрь. Цвет её из золотого обратился в изумрудный, и она стала обычной светлой бусиной.
Чэнь Нань убрал драконью жемчужину и двинулся обратно той же дорогой. Он не хотел медлить ни мгновения, боясь, что его настигнет маленькая принцесса-демон. Он взобрался на высокую гору и оглянулся: маленькая принцесса и её люди всё ещё были у жерла вулкана. Он с облегчением перевёл дух и промолвил:
— Уф-ф-ф... Наконец-то я избавился от этого кошмара — маленького демона.
Чэнь Нань уже три дня блуждал по горам и с досадой обнаружил, что заблудился. Бесконечные хребты тянулись без края, и, если он не найдёт обратной дороги, ему останется лишь сделаться дикарём в этих горах.
Струйка лёгкого дыма поднялась вдали над лесной чащей. Чэнь Нань обрадовался и двинулся на неё. В сотне чжанов от дыма он остановился: он не смел подходить опрометчиво, ведь если это окажутся люди маленькой принцессы, ему не будет места для погребения.
После тщательной разведки он наконец убедился, что это незнакомцы и, похоже, они ищут дорогу из гор. Следующие два дня он тихо следовал за ними по пятам.
Но удача, казалось, всегда избегала Чэнь Наня. На третий день после полудня он неторопливо шёл за той группой, как вдруг со всех сторон выскочили семь-восемь фигур и плотным кольцом окружили его. По их пронзительным взглядам можно было судить, что каждый из них — мастер, а по исходящей от них леденящей ауре убийства — что каждый прошёл через смертельные схватки.
Идущие впереди все повернули назад. Всего их было двадцать с лишним человек. Во главе стоял юноша, довольно красивый, от которого исходило скрытое чувство властности. Он оглядел Чэнь Наня с головы до ног и, нахмурившись, промолвил:
— Кто ты такой? Почему крадёшься за нами?
Чэнь Нань объяснил:
— Я заблудившийся охотник. Хотел идти за вами следом, чтобы выбраться из этих гор.
— Охотник осмелился забраться в самую глубь этих гор?
— Я гнался за белым оленем и незаметно забрёл сюда, а после не смог найти обратной дороги.
Молодой господин указал на могучего детину рядом:
— Ты, вперёд.
По тону, каким он отдавал приказы, было видно, что он привык повелевать. Чэнь Нань догадался, что этот молодой господин непременно особа с большим весом.
Детина держал в руке огромный меч, широкий и длинный. Подойдя, он замахнулся на Чэнь Наня. Тот поспешно метнулся в сторону. Детина промахнулся и нанёс второй удар: из клинка вырвался бледно-голубой луч и наискось полоснул Чэнь Наня по пояснице.
Чэнь Нань мысленно воскликнул: «Да ладно, материализованная мечевая ци! Неужели это мастер уровня великого мастера? Как такой человек может смиренно служить чьим-то подчинённым?»
Но, сколь ни был он потрясён, он всё же уклонился.
Хсс!
Бледно-голубое лезвие прочертило на земле неглубокую борозду.
Чэнь Наню показалось это очень странным: мощь материализованной мечевой ци не могла быть настолько слабой. Даже обычная мечевая ци должна быть куда сильнее этого удара.
«Уж не западная ли это боевая аура?» — внимательно приглядевшись к стойке детины, он утвердился в своей догадке.
Яростные рубящие удары детины вновь посыпались на него, и Чэнь Нань был вынужден вступить с ним в бой. Боевая аура накатывала слой за слоем, и бледно-голубые лезвия ввергли Чэнь Наня в опасное положение.
Молодой господин, стоявший в стороне, холодно усмехнулся:
— Разве у обычного охотника бывает такое мастерство? Если ты и дальше не скажешь правды, через десять ударов тебе не будет места для погребения.
Чэнь Нань поспешно крикнул:
— Стойте, я скажу.
Молодой господин хлопнул в ладоши:
— Стой.
Детина опустил меч и, обращаясь к Чэнь Наню, промолвил:
— А ты не промах, парень. Целых двадцать с лишним ударов принял.
Чэнь Нань тихо вздохнул на языке континента десятитысячелетней давности:
— В любую эпоху сильный правит миром. С тех пор как моё мастерство упало, мне суждено терпеть всяческие невзгоды. Тигр, сошедший с гор, терпит обиды от псов!
Он быстро всё обдумал и промолвил:
— Господин, если я скажу, что я обычный охотник, изучавший боевые искусства, вы наверняка не поверите. Но я могу вам это доказать.
Молодой господин промолвил:
— Как ты это докажешь?
— Я охотник и, конечно, докажу способностями, присущими охотнику.
Чэнь Нань наклонился, взял с земли горсть песка, поднёс к носу, понюхал и промолвил:
— Ручаюсь, в радиусе трёх ли отсюда, кроме одной тигрицы, нет других крупных зверей.
— О, ты и вправду уверен? — спросил молодой господин.
— Уверен.
— Хорошо. Ян Чун, возьми нескольких человек и проверь окрестности.
Один юноша откликнулся:
— Слушаюсь.
Он взял нескольких человек и углубился в лес.
Не прошло и времени на чашку чая, как издалека донёсся тигриный рёв, и вскоре несколько человек приволокли мёртвую тигрицу.
Молодой господин бросил на неё взгляд, слегка улыбнулся и промолвил:
— Судя по всему, ты и вправду охотник. Но у меня остались ещё сомнения: чтобы выйти из этих гор, даже самым быстрым путём нужно три дня. Неужели ты гнался за тем белым оленем три дня и три ночи?
С этими словами тон молодого господина похолодел, и он крикнул:
— Связать его!
Несколько мастеров бросились вперёд и приставили острые клинки к его уязвимым местам. Противостоять одному такому множеству мастеров было для него всё равно что пытаться остановить мотыльком дерево, потому он не сопротивлялся. Он горько усмехнулся про себя: только что вырвался из лап маленькой принцессы — и вновь стал чьим-то пленником.
Один из подчинённых молодого господина промолвил:
— Тре... третий господин, зачем его связывать? Проще сразу убить.
Из этой сбивчивой речи «третий господин» Чэнь Нань уже уловил некий «аромат» и ещё больше уверился, что этот человек отнюдь не прост.
Молодой господин промолвил:
— Пока просто заприте его. Я чувствую, что этот человек необычен: до того как он начал двигаться, я так и не заметил, что он воин.
Чэнь Нань начал вторую жизнь в плену, но на сей раз «обращение» было заметно лучше, чем в первый: по крайней мере, никто не считал его личной собственностью и не «выражал ему свою радость» то и дело. Эти люди отличались строгой дисциплиной, лишних слов не говорили, и лишь тот господин изредка тихо переговаривался с кем-нибудь из приближённых.
Два дня спустя Чэнь Наню пришлось подивиться превратностям судьбы: он вновь увидел маленькую принцессу. Теперь от её отряда осталось всего десять человек. В схватке с исполинским змеем погибли четверо стражников и два мага-подмастерья, а уцелевшие были тяжело ранены и до сих пор не оправились.
Когда маленькая принцесса увидела отряд молодого господина, она удивилась, на мгновение нахмурилась, но тотчас явила лучезарную улыбку:
— Континент Тяньюань и вправду мал! Не думала, что встречу здесь ваше высочество третьего принца.
Молодой господин тоже улыбнулся во всё лицо:
— Да, я тоже не думал, что увижу здесь ваше высочество принцессу Юй.
Маленькая принцесса рассмеялась:
— Третий принц не наслаждается благами в столице царства Байюэ, а забрался на границу нашего царства Чу. Уж не собираетесь ли вы отправиться послом в наше царство? Но для посольства, кажется, не нужно забираться в глубь гор.
Чэнь Нань, стоявший неподалёку, слышал всё отчётливо и невольно подивился: за какие-то несколько дней в бескрайних горах он повстречал и принцессу, и принца.
Третий принц промолвил:
— Ваши речи, принцесса Юй, по-прежнему остры, как клинок. Такую шапку, как «самовольное вторжение на чужую границу», я на себя не надену. Если память мне не изменяет, эти горы в центральной части Континента Тяньюань не принадлежат ни одному государству.
Маленькая принцесса промолвила:
— Ваше высочество третий принц вершит тысячи дел, как же вы оказались здесь без всякой причины? Ведь это уже близ самой границы нашего царства Чу, и это не может не вызывать подозрений.
Третий принц рассмеялся:
— Хе-хе, принцесса Юй, вы слишком тревожитесь. На самом деле я оказался здесь главным образом потому, что услышал: в горах Луфэн объявился единорог-божественный зверь. Я хотел попытать счастья и взглянуть на того зверя из преданий.
Маленькая принцесса промолвила:
— О, вот оно что. Не думала, что весть разнеслась так быстро, что даже третий принц из далёкого царства Байюэ о ней проведал.
Третий принц промолвил:
— Говорят, когда является единорог, рождается святой. Появление божественного зверя уже потрясло Поднебесную, и об этом на континенте только и говорят.
Маленькая принцесса со вздохом промолвила:
— Эх! Как же мне хочется взглянуть, каков из себя тот единорог. Но, увы, возможности у меня нет.
Третий принц удивился:
— Отчего же, ваше высочество?
— По дороге к горам Луфэн мы повстречали моего учителя. Он сказал, что там слишком опасно, и силой прогнал меня обратно. До чего ж досадно!
На лице маленькой принцессы отразилось негодование.
В глазах третьего принца мелькнул острый блеск:
— Уж не почтенный ли Чжугэ Чэнфэн?
— Он самый, старикашка.
— Почтенный Чжугэ известен всему миру, его боевое мастерство достигло святости. Он один из тех старших мастеров, кем я восхищаюсь более всего.
— Правда? Услышь это старикашка — наверняка обрадовался бы до смерти. Может, ещё и взял бы тебя в ученики.
— Будь это так, я бы только мечтал об этом.
Маленькая принцесса рассмеялась:
— Быть может, этот старикашка уже всё слышал и сейчас как раз раздумывает, брать ли тебя в ученики.
На лице третьего принца на миг мелькнуло изумление, и он рассмеялся:
— Хе-хе, как же так? Разве почтенный Чжугэ не отправился уже к горам Луфэн? Даже будь его мастерство божественным, он не мог бы слышать слова за несколько сотен километров.
Маленькая принцесса сердито промолвила:
— Этот старикашка неспокоен, боится, что я снова удеру назад, вот и идёт за мной следом всю дорогу.
— О, видно, старик и вправду очень тебя любит, боится, как бы с тобой чего не случилось, — рассмеялся третий принц.
— Просто он мне не доверяет.
Третий принц взглянул на стражников маленькой принцессы и промолвил:
— Принцесса Юй, ваши подчинённые ранены? Отчего у всех лица мертвенно-бледные?
— Да, по дороге к горам Луфэн мы повстречали древнего великана. Хорошо, что старикашка подоспел вовремя, иначе и вправду была бы беда.
На лице маленькой принцессы отразился испуг.
— Какое счастье! Да, в этих горах то и дело шастают чудовища. Без защиты мастеров вам не обойтись. А давайте так: я провожу вас из гор.
На лице третьего принца было написано самое искреннее участие.
В глазах маленькой принцессы на миг мелькнул холодный блеск, и она рассмеялась:
— Благодарю вас, ваше высочество третий принц, но не стоит утруждаться. Мой старый чёрт-учитель о нас позаботится.
— Принцесса Юй, не стоит со мной церемониться. Встретившись с таким делом, я и по чувству, и по долгу должен проводить вас. К тому же почтенный Чжугэ не обязательно и вправду идёт за вами.
— Я тронута вашей добротой, третий принц, но провожать нас вправду не нужно. Здесь уже край гор, чудовища почти не водятся.
— Нет, я непременно провожу вас, иначе мне будет неспокойно на душе.
Видя, что отказаться не удаётся, маленькая принцесса явила на лице благодарность:
— Тогда утруждаю вас, третий принц.
— Принцесса Юй, вы слишком любезны.
Чэнь Нань видел всё это отчётливо и втайне подивился: оба и вправду родились в императорском доме, где плетутся интриги. За какие-то мгновения они уже провели одну «битву умов».
Маленькая принцесса, ведя за собой тяжело раненных стражников, при встрече с третьим принцем царства Байюэ ощутила немалое беспокойство. Она не верила, что это случайная встреча: скорее всего, он давно поджидал их здесь. Чтобы защитить себя, она сперва дерзко и напористо перешла в наступление, чтобы третий принц не разгадал её истинного положения, а затем как бы невзначай упомянула Чжугэ Чэнфэна, внушив третьему принцу немалую опаску. Однако и третий принц был отнюдь не простаком: хоть в душе его и одолевали сомнения, он не отступил, а решил идти следом, чтобы дальше выведывать истину. Эти двое, можно сказать, «сладко лгали» и «несли околесицу».
Отряды третьего принца и маленькой принцессы вместе двинулись из гор. Чэнь Нань шёл в хвосте и втайне радовался: хорошо, что третий принц отвлёк маленькую принцессу и та не заметила его в задних рядах. Но счастье длилось недолго: стражники маленького демона быстро обнаружили связанного пленника. Один из них подбежал к маленькому демону и что-то прошептал ей на ухо.
В тот миг Чэнь Наню показалось, что тьма накрыла землю, а небо утратило краски.
На лице маленькой принцессы отразился восторг, и она с улыбкой направилась к Чэнь Наню. Несомненно, это было самое искреннее выражение с тех пор, как она встретила третьего принца. Но Чэнь Нань предпочёл бы видеть её фальшивую улыбку, чем эту, идущую от сердца.
Он мысленно воззвал: «Демоны преисподней, заберите скорее своё потомство!»
Поначалу третий принц никак не мог понять, отчего маленькая принцесса царства Чу вдруг пришла в такой восторг. Он втайне предположил, не подошёл ли уже почтенный Чжугэ Чэнфэн. Затем, проследив за её взглядом, он наконец обнаружил «источник» её радости — того самого пленника, что был схвачен накануне.
Третий принц немало удивился и начал строить всевозможные догадки о личности Чэнь Наня. Он кашлянул и промолвил:
— Этот человек всю дорогу крадучись шёл за нами следом, а после был схвачен моими людьми. Ваше высочество, вы знаете этого человека?
— Знаю, конечно, знаю.
Маленькая принцесса скрежетала зубами:
— Это маленький евнух, привезённый из моего дворца. Он должен был прислуживать мне, но, столкнувшись с древним великаном, первым пустился наутёк. Сяо Ли, ты не думал, что так скоро меня увидишь?
Чэнь Нань едва не лишился чувств: его назвали евнухом.
Маленькая принцесса с ненавистью уставилась на него, и смысл её взгляда был более чем ясен: угроза и запугивание, чтобы он подыграл.
Живёшь под чужой крышей — приходится гнуть голову. Чэнь Нань помедлил и наконец беспомощно промолвил:
— Прошу ваше высочество принцессу о наказании.
Третий принц рассмеялся:
— Раз это слуга принцессы Юй, пусть ваше высочество сама им и распорядится.
С этими словами он повернулся и ушёл.
— Хе-хе-хе...
Маленькая принцесса смотрела на Чэнь Наня, и лицо её расплывалось в улыбке.
По телу Чэнь Наня пробежал холодок. Он понизил голос:
— Ваше высочество принцесса, давайте заключим сделку.
Маленькая принцесса, вспомнив прежние его грязные речи, затряслась от гнева и пронзительно промолвила:
— Сделку со мной? С чего это ты взял? Мечтай!
— Чжугэ Чэнфэна на самом деле здесь нет. Третий принц хочет с тобой разделаться.
Чэнь Нань выпалил эти слова прежде, чем ладонь маленького демона успела опуститься.
Маленькая принцесса опустила занесённую руку и принялась внимательно его разглядывать:
— Похоже, я и вправду тебя недооценила. Не думала, что ты, поганый вор, кое-что соображаешь. Но... сейчас у меня на душе препогано. Сделка откладывается, а теперь я хочу выместить злость!
— А-а-а...
В лесу раздался горестный вопль Чэнь Наня, перемежаемый самодовольным смехом принцессы-демона. Третий принц и его люди вдали переглянулись и составили себе более полное представление об этой легендарной маленькой ведьме.
На краю неба висела полная луна, и её ясный свет, точно белые перья, большими хлопьями струился меж деревьев. Ночной ветерок навевал тихий аромат трав и цветов, и весь горный лес, окутанный лунным светом, точно водой, издали казался простым, туманным, гармоничным и безмятежным.
Чэнь Нань с разбитым в кровь лицом тихо совещался с маленькой принцессой-демоном в шатре. Оба уже уверились, что встреча с третьим принцем в лесу отнюдь не случайна, что всё это было задумано заранее и эти люди давно поджидали на дороге из гор.
Маленькая принцесса промолвила:
— С самого начала у меня было предчувствие, что они замышляют против меня недоброе, но я не понимаю, отчего у них такой мотив.
Чэнь Нань промолвил:
— Каковы отношения между царством Байюэ и царством Чу?
Маленькая принцесса промолвила:
— В последние годы отношения между двумя царствами вполне сносные. Ничего неприятного не случалось.
— Тогда странно. Если так, зачем им злоумышлять против принцессы?
Чэнь Нань задумался на миг, а затем рассмеялся:
— Понял. Они хотят здесь похитить красавицу.
— Умри!
Маленькая принцесса изо всех сил стукнула Чэнь Наня по голове.
Чэнь Нань, морщась от боли, тихо воскликнул:
— Я же помогаю вашему высочеству в анализе! Отчего принцесса так горячится? К тому же такая возможность вовсе не исключена.
— Об этом можешь не думать. Все знают, что третий принц не распутник.
Чэнь Нань промолвил:
— Быть может... быть может, он хочет преподнести ваше высочество кому-нибудь в дар.
Услышав, что её сравнили с даром, принцесса-демон разъярилась, глаза её округлились, и она холодно промолвила:
— Ты, мерзавец, говоришь гадости. Разве ты не знаешь, с кем разговариваешь?
Но затем она быстро взяла себя в руки и, помолчав, промолвила:
— Вероятность почти нулевая.
— Тогда странно. Что, кроме вашего высочества, могло заставить третьего принца пойти на риск? Погоди...
— Лук Хоуи!
— Лук Хоуи!
Чэнь Нань и маленькая принцесса воскликнули в один голос. Они одновременно всё поняли.
— Когда в тот день ваше высочество стреляли из лука Хоуи в исполинского змея, золотая стрела прочертила небо. Наверняка третий принц это видел.
— Недаром этот тип всё поглядывал на футляр за моей спиной. Он зарится на наше достояние, передающееся в царстве из поколения в поколение. Презренный!
Маленькая принцесса сжала кулачки:
— Ты, мерзавец, до сих пор не придумал, что нам делать?
— И не в чем меня винить. Умная хозяйка из ничего не сварит кашу. Стражники вашего высочества тяжело ранены, у нас нет боеспособных сил. Что я могу поделать? По-моему, лучше просто отдать лук Хоуи третьему принцу. Кто понимает обстоятельства, тот... хе-хе.
Заметив холодную усмешку на губах принцессы-демона, Чэнь Нань поспешно осёкся и захихикал.
— Ты, мерзавец, днём ещё хвастался, что заключишь со мной сделку, а в итоге ничем не можешь помочь. Хе-хе, тем лучше. Теперь я могу разделаться с тобой без всяких опасений. Ты не знаешь, как я измучилась за эти два дня, разыскивая тебя, — готова была тотчас с тебя шкуру спустить.
Глядя на злую улыбку маленькой принцессы, Чэнь Нань невольно вздрогнул:
— Ваше высочество принцесса, тогда я не нарочно подглядывал за вами... за купанием...
Услышав это, маленькая принцесса едва не извергла из глаз пламя:
— А-а-а, проклятый мерзавец, ты ещё смеешь вспоминать... Я убью тебя!