Двое мужчин подошли к лестничному пролету.
Они увидели, что железная дверь, ведущая на третий этаж, была распахнута.
Оттуда, словно живой организм, выползал тяжелый, удушливый смрад.
Это был концентрированный запах разлагающейся плоти и того самого трупного яда, что просачивался сквозь потолок их комнаты.
Лю Чэнфэн не вынес этой вони, зажал нос и рот рукой, болезненно нахмурившись.
Подавляя рвотные позывы, он последовал за Нин Цюшуем на третий этаж.
Как только они поднялись, тошнотворный запах гниющего мяса стал настолько невыносимым, что Лю Чэнфэн потерял контроль над собой. Его желудок свело спазмом. Опустившись на корточки, он изверг все его содержимое желудка.
Нин Цюшуй похлопал его по спине.
Избавившись от съеденного ужина, Лю Чэнфэн почувствовал себя немного лучше.
Они двинулись вперед по кромешно-темному коридору. Пол под ногами был невероятно липким. Лицо Лю Чэнфэна стало мертвенно-бледным: хотя света не было, он прекрасно догадывался, что именно хлюпает у них под подошвами...
Это был... трупный яд.
Он покрывал весь пол третьего этажа сплошным слоем.
Сердца обоих сжались от неописуемого ужаса.
Сколько же трупов должно было сгнить и разложиться, чтобы вытекшая из них жидкость затопила целый этаж?
— Как я и думал...
Нин Цюшуй прищурился.
Хотя он тоже находил витавший в воздухе смрад омерзительным, тошноты он не испытывал.
Что касается обстановки на третьем этаже, то он почти на сто процентов разгадал ее еще до того, как они сюда поднялись.
Ступая по вязкой, отвратительной трупной жидкости, они наконец подошли к первой комнате, откуда исходил запах гниения. Медленно повернув ручку, Нин Цюшуй распахнул дверь, и от представшего перед глазами зрелища их пробрала дрожь.
Эта кошмарная картина совершенно точно врежется им в память до конца дней...
В залитой лунным светом комнате плотными рядами лежало бесчисленное множество гниющих трупов!
Среди них были как относительно свежие, представляющие собой кровавое месиво, так и те, что давно превратились в иссохшие скелеты, от которых остались лишь кости да пучки волос.
Но все они без исключения сохранили практически целые головы. На лицах еще не до конца сгнивших мертвецов застыли жуткие улыбки. Они смотрели на стоящих в дверях людей, словно приглашая их присоединиться...
Раздался глухой стук.
Лю Чэнфэн в ужасе отшатнулся назад, зажав рот рукой, его тело била крупная дрожь.
Он посмотрел на соседние комнаты, словно что-то осознав, и трясущимися руками приоткрыл одну из дверей.
— Твою мать...!
Лю Чэнфэн едва не сорвался на крик.
Его догадка подтвердилась.
Каждая комната была доверху завалена гниющими трупами.
Внутренние органы у всех мертвецов отсутствовали, а плоть была испещрена порезами от ножей и проколами от вилок, ясно давая понять, что нечто устроило на их телах грандиозное пиршество.
И тела Ван Юйнин и Я Мо тоже отчетливо виднелись среди них!
Ноги Лю Чэнфэна подкосились. Опершись о стену, он медленно сполз на пол. Его лицо было бледнее лунного света.
— Так вот… вот откуда брался трупный яд на потолке нашей комнаты...
— Но откуда здесь столько трупов?
— Неужели...
Взгляд Нин Цюшуя скользнул сквозь окно, устремившись на погруженный во тьму коттеджный поселок вдалеке.
— Боюсь... что все жители этого поселка сейчас находятся в этих комнатах.
Лю Чэнфэн сглотнул, холодный пот ручьями стекал по его лбу.
Эта призрачная тварь, прячущаяся на третьем этаже особняка... сожрала всех людей в поселке?
— Думаю, мы далеко не первые сиделки, приехавшие сюда. Такое количество комнат на нижнем этаже, специально оборудованные индивидуальные ванные — все это, должно быть, предназначалось для тех, кто прибывал в особняк ухаживать за старушкой...
С каждым словом Нин Цюшуя Лю Чэнфэну казалось, что его сердце начинало биться все сильнее!
— Парень... давай скорее вернемся назад? Если оно вернется, разве нам не...
Лю Чэнфэн был готов пойти на попятную, но Нин Цюшуй не собирался уходить.
— Мы уже очень близки к разгадке… Неужели тебе не любопытно, что это за тварь... которая сожрала всех жителей поселка?
Услышав это, Лю Чэнфэн на мгновение опешил, а затем уголки его губ дернулись.
— Да ты и правда лишился рассудка... — прохрипел повар. — Неужели эта чертова правда важнее жизни?!
— Сбежать с этого этажа не значит выжить, — отрезал Нин Цюшуй. — Мы уже в ловушке. Сможешь ли выбраться из поселка? Кто знает, какие еще у него есть триггеры на убийство? Возможно, с того самого дня, как мы вошли в этот дом, мы уже нарушили один из его запретов, просто нам повезло, и наша очередь еще не пришла… К тому же, сейчас оно спустилось вниз на охоту, и, скорее всего, прямо сейчас пирует в соседней с нами комнате... Чем больше людей умирает, тем опаснее становится для оставшихся.
Выражение лица Лю Чэнфэна менялось от мрачного к светлому, пока, наконец, он не стиснул зубы:
— Хорошо. Доверюсь тебе на этот раз.
Они миновали комнаты с трупами и подошли к самой дальней двери по коридору.
Это был кабинет.
Перед дверью не было ни капли крови, пол был настолько чистым, словно эта комната не принадлежала этому этажу.
Мужчины переглянулись, в их глазах блеснуло понимание.
«Должно быть, нам сюда!»
Они осторожно толкнули дверь, и в лицо им ударил густой запах пыли.
Судя по обстановке, это действительно был кабинет.
Не слишком большой и не слишком маленький. Внутри лежал скелет, судя по всему, истлевший очень давно. По размеру и строению костей можно было предположить, что это девочка лет четырнадцати-пятнадцати.
В руках скелет сжимал плюшевого медведя.
Смоляно-черные глаза-пуговки игрушки словно изучающе смотрели на вошедших.
Нин Цюшуй осторожно приблизился к останкам, внимательно осмотрел их и произнес:
— ...Ее не съели: на ребрах, грудине и гортани нет никаких следов от ножа или вилки.
Ранее он осматривал трупы Ван Юйнин и Я Мо. Хотя у них были съедены внутренние органы и часть мышечных тканей, на костях также оставалось множество царапин от столовых приборов.
Но на этом скелете их не было.
— Не съели? Тогда как она умерла?
Недоумение Лю Чэнфэна лишь возросло.
Нин Цюшуй долго разглядывал труп.
— Скорее всего, умерла от голода или жажды. Эта жуткая тварь снаружи, по-видимому, не могла проникнуть в эту комнату, но и девочка не могла выйти, оказавшись в ловушке... Без воды и еды большинство людей умирает за три-пять дней. Смотри, окно намертво забито стальными прутьями. Ржавчина на них очень толстая, не такая, как в комнате старушки на втором этаже. Это значит, что решетку установили очень давно. Вполне вероятно, что, когда она была маленькой, семья боялась, что девочка выпадет из окна — все-таки это третий этаж, — и поэтому забила окно прутьями. Но тогда ее родные вряд ли могли представить, что именно эти прутья... отрежут ей последний путь к спасению.
Слушая слова Нин Цюшуя, Лю Чэнфэн почувствовал, как по спине разливается ледяной холод.
Он живо представил то отчаяние, которое испытывала эта девочка перед смертью.
Снаружи бродил жуткий монстр-людоед, а другого выхода из комнаты не было, и она была заперта здесь, умирая в полном отчаянии!
* * *
— Эй, парень, смотри скорей, там, позади скелета... кажется, что-то есть!