Вынырнув из глухой тьмы, все семеро обнаружили, что их перенесло в мир за Вратами Крови.
Вместо ожидаемого царства кошмаров они оказались посреди уединенного загородного поселка, застроенного богатыми особняками. Эта залитая солнцем безмятежность никак не вязалась с угрозой мучительной смерти, однако от каждого дома здесь веяло мертвенным, давящим запустением.
Миновав несколько пустующих участков, Нин Цюшуй окончательно убедился, что вокруг нет ни единой живой души.
Стояла поистине жуткая, неестественная тишина.
«Здесь вообще никто не живет? Или все просто разъехались по делам?»
Внимательнее оглядевшись по сторонам, парень подметил несколько странных деталей.
«Что-то точно не так... Кустарники подстрижены совсем недавно, в декоративном пруду плавают золотые рыбки, а на газонах брошены садовые инструменты... Здесь определенно должны быть люди».
«Но... куда же они все исчезли?»
Озадаченный этим пугающим диссонансом, Нин Цюшуй зашагал дальше.
Вскоре впереди показался особняк, в который они должны были явиться по условиям задания. Ошибиться было невозможно: во всем поселке лишь возле этого дома наблюдались хоть какие-то признаки жизни.
Во дворе, с дорожным чемоданом в руке, стояла богато одетая женщина в широкополой соломенной шляпе, украшенной маленьким красным цветком. Она держала за руку девочку лет восьми-девяти и под мягкими лучами солнца приветливо улыбалась каждому приближающемуся.
Незнакомка обладала ухоженной, зрелой красотой, однако при одном лишь взгляде на ее лицо у Нин Цюшуя по спине пробежал леденящий холодок.
Эта безупречная дежурная улыбка меньше всего походила на радушный прием. Скорее, она напоминала...
Пока парень безуспешно пытался подобрать нужное слово, чья-то тяжелая ладонь опустилась ему на плечо.
Вздрогнув от неожиданности, он обернулся — сзади стоял Лю Чэнфэн.
— И ты здесь?
Нин Цюшуй кивнул:
— Да. Похоже, нам в тот дом.
Лю Чэнфэн бросил на особняк мрачный, тяжелый взгляд и, быстро перебирая пальцами, словно высчитывая незримый расклад, глухо пробормотал:
— Дурной знак...
Заметив это, Нин Цюшуй с интересом приподнял брови:
— Умеешь гадать?
Здоровяк покачал головой:
— Раньше я зарабатывал на жизнь предсказаниями... Но только сейчас осознал, что ни черта в этом не смыслю. Обычный уличный шарлатан.
У Нин Цюшуя перехватило дыхание. Он просто потерял дар речи.
«Поразительно... Неужели этот человек сам верил в собственную ложь? И как можно признаваться в подобном с такой невозмутимостью?»
«Ладно, неважно...»
Обреченно покачав головой, Нин Цюшуй направился к особняку, возле которого ждала хозяйка.
Несколько человек из группы уже топтались у калитки. Женщина не пыталась завести с ними разговор, лишь одаривала всех безупречной, словно приклеенной к лицу улыбкой. На любые расспросы следовал один и тот же монотонный ответ:
— Пожалуйста, подождите. Собрались еще не все.
Минут через десять подтянулись остальные.
В этот момент, будто сработал скрытый механизм, застывшая улыбка хозяйки ожила, и она обратилась к присутствующим:
— Все в сборе? Прошу прощения, что побеспокоила вас и пригласила присмотреть за моей матерью. Муж сейчас в отъезде по работе, а я везу дочку на побережье отмечать день рождения. Дома совсем никого не остается... Мама в преклонном возрасте: она прикована к постели и страдает тяжелой деменцией. Я побоялась, что две-три сиделки не справятся с уходом, поэтому наняла сразу всех вас... Насчет оплаты не переживайте, денег у меня достаточно. Когда я вернусь... если с матерью все будет в порядке, я щедро вознагражу каждого из вас.
Закончив говорить, она провела группу в дом и поднялась на второй этаж, приведя гостей в просторную спальню.
Комната утопала в полумраке, а в спертом воздухе висел тяжелый, гнилостный запах.
На широкой кровати возле окна лежала пожилая женщина. Ее морщинистое лицо казалось добродушным, и она с безмятежным видом разглядывала вошедших.
Однако в уголках ее губ застыла едва уловимая, жесткая ухмылка, от которой у присутствующих мороз побежал по коже.
— Вот моя мать...
Хозяйка опустилась возле постели на корточки и с подчеркнутой, почти театральной нежностью произнесла:
— Мама, я повезу Туаньтуань к морю праздновать день рождения. Я наняла семерых сиделок, все эти пять дней они будут заботиться о тебе...
Договорив, она склонилась к самому уху старушки и что-то тихо прошептала.
Затем женщина поднялась и с улыбкой повернулась к группе:
— Мама хоть и парализована и страдает деменцией, но простую речь вполне понимает. Здоровье у нее крепкое, никаких других болезней нет, да и аппетит отменный... Ах да, я ведь еще не показала вам кухню.
Хозяйка повела всех обратно на первый этаж.
Кухня оказалась довольно просторной; начищенная до блеска металлическая утварь аккуратно висела на своих местах. Слева от входа громоздились два огромных холодильника.
— Лето уже наступило, со дня на день начнется сезон дождей. Ливни здесь страшные: в ближайшие три-пять дней обещают шторм, так что выбраться за продуктами будет почти невозможно...
Женщина распахнула дверцу одного из холодильников, доверху забитого сырым мясом и овощами, и улыбнулась:
— Но вы не волнуйтесь. Я запасла достаточно еды...
— И еще... мама терпеть не может овощи. Когда будете готовить для нее, варите побольше мяса.
Договорив, хозяйка не стала сразу уходить, а вежливо поинтересовалась:
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
Нин Цюшуй заговорил первым:
— Скажите, в этом поселке больше никто не живет?
Женщина на мгновение замерла, но тут же невозмутимо ответила:
— Да. Поселок построили довольно давно, но из-за удаленности здесь, кроме нас, никого нет. По правде говоря, если бы не мамино состояние, мы бы тоже тут не поселились...
Сделав короткую паузу, она добавила:
— На эти пять дней можете считать себя полноправными хозяевами дома. Комнаты на втором этаже уже прибраны, выбирайте любые по вкусу. Но запомните самое главное... Вы ни при каких обстоятельствах не должны подниматься на третий этаж. Вам ясно?
Произнося эти слова, женщина помрачнела, а ее голос утратил прежнюю слащавость, став пугающе жестким.
Все покорно закивали.
Заметив это, хозяйка особняка вновь расплылась в приторной улыбке:
— Раз все понятно, тогда... поручаю маму вашей заботе! Ах, машина уже ждет! Нам с дочкой пора, иначе опоздаем на поезд...
Мерно стуча каблуками, она торопливо направилась к выходу, увлекая за собой дорожный чемодан и маленькую дочь.
Липкое чувство тревоги не отпускало Нин Цюшуя. Подойдя к окну, он стал молча наблюдать за их уходом.
В тот момент, когда они садились в машину, девочка вдруг оглянулась и посмотрела прямо на него.
От этого взгляда парень замер как вкопанный.
Зрение у него было отменным, поэтому он отчетливо разглядел в глазах ребенка застывший животный ужас.
Она боялась.
Но чего именно?
Поездки к морю?
Собственной матери?
Или... этого самого дома, в котором они остались?
Пока Нин Цюшуй пытался найти ответ, сзади подошел Лю Чэнфэн.
— Чего застыл? Все, уехали уже... — усмехнулся он. — Смотрю, тебе замужние дамочки по вкусу? Хех, одобряю, парень.