Внезапный вопль вдребезги разбил мертвую тишину особняка.
Все разом вскинули головы, уставившись на второй этаж.
— Что случилось?!
— Н-не знаю!
— Идем проверим!
Люди бросились наверх к источнику звука.
Крики доносились из спальни парализованной старухи.
Понесшая ей ужин Ван Юйнин сейчас сидела на полу, забившись в угол. Обхватив колени руками, она непрерывно дрожала.
Горячая еда была разбросана по всему полу.
— Что здесь произошло? — спросил Нин Цюшуй.
На глазах у всех женщина медленно подняла дрожащую руку и указала пальцем на кровать, где с застывшим лицом лежала больная.
— Она... она... только что... внезапно заговорила! — заикаясь, выдавила из себя Ван Юйнин.
Группа посмотрела на старуху. Та лежала абсолютно неподвижно, безучастно глядя в окно.
Лю Чэнфэн презрительно фыркнул.
— Тоже мне невидаль... Разве хозяйка не предупреждала, что ее мать парализована? Паралич — это не кома. С чего бы ей не уметь говорить? — Здоровяку наконец-то представилась идеальная возможность отыграться, и он сыпал издевками, не останавливаясь. — А я-то думал, ты не из пугливых... Обычная прикованная к постели бабка напугала тебя до полусмерти?
Но Ван Юйнин была настолько напугана, что лишь продолжала дрожать в своем углу, даже не пытаясь огрызнуться в ответ.
Нин Цюшуй окинул взглядом кровать, после чего кивком велел Лю Чэнфэну убрать разведенную грязь, а сам подошел и рывком поднял женщину с пола.
— Сама раскидала, а мне убирать, вот же дрянь... — заворчал здоровяк, но, на удивление, послушно пошел в ванную за тряпкой и принялся оттирать пол.
Со стороны это выглядело весьма нелепо: грозный, свирепого вида мужчина беспрекословно подчинялся командам парня.
Впрочем, никто не стал задавать лишних вопросов.
Когда с уборкой было покончено, Нин Цюшуй подошел к кровати, внимательно всмотрелся в добродушное лицо старушки, поправил на ней одеяло и вместе с остальными покинул спальню.
К моменту их возвращения на первый этаж на улице окончательно стемнело.
Бледный свет ламп озарял просторный холл, но присутствующим почему-то казалось, что они по-прежнему окутаны непроглядной тьмой. Гнетущая атмосфера вызывала стойкую тревогу.
— Ну, Ван Юйнин, теперь можешь рассказывать... Что именно сказала тебе эта женщина?
Нин Цюшуй опустился на диван и налил себе горячего чая.
Едва речь снова зашла о случившемся наверху, лицо красавицы вновь стало мертвенно-бледным. Она до побеления в костяшках вцепилась в край своей одежды.
— Я... я ведь собиралась ее покормить, верно? Она взяла в рот кусочек говядины и... и тут же его выплюнула!
Лю Чэнфэн вытаращил глаза.
— Твою мать, выплюнула?! Хочешь сказать, я паршиво готовлю?!
Нин Цюшуй нахмурился:
— Дай ей договорить.
Здоровяк прищелкнул языком, что-то недовольно пробурчал себе под нос, но замолчал.
В глазах Ван Юйнин плескался неподдельный ужас. Ей явно не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям.
— Я... я подумала, что мясо слишком горячее, поэтому попробовала кусочек сама. Но еда оказалась нормальной. Тогда я дала ей вторую ложку, а она... снова все выплюнула... А после этого старуха вдруг медленно повернула голову, уставилась на меня и... и сказала...
Ван Юйнин надолго замолчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Сюэ Гуйцзэ, чье мрачное лицо казалось высеченным из камня, раздраженно поторопил:
— Да что она сказала-то?! Говори уже!
Под напором мужчины женщина наконец-то стиснула зубы и выдавила:
— Она бормотала очень тихо, я едва разобрала... Вроде бы она прохрипела... «Оно... не!» Да... точно! Она жаловалась на еду. Сказала, что мясо невкусное!
Едва прозвучали эти слова, как за окном вспыхнула ослепительная молния, а следом раздался оглушительный раскат грома.
Люди вздрогнули от неожиданности.
— Ну и грохот...
Нин Цюшуй, глядя в чернильное небо за окном, встал и подошел к стеклу, приоткрыв створку. В лицо тут же ударил ледяной ветер вперемешку с водяной пылью.
— Дождь пошел... Начинается шторм.
Он плотно закрыл окно, и его лицо стало еще мрачнее.
«Слова хозяйки начинают сбываться одно за другим... Значит, то письмо... это действительно не чей-то глупый розыгрыш?»
В отличие от остальных, перед тем как оказаться в автобусе, парень получил загадочное послание, о котором никому не рассказывал.
Пока группа перешептывалась, обсуждая странную реакцию старухи на еду, Нин Цюшуй проверил, надежно ли закрыта рама, чтобы внутрь не просочилось ни капли дождя.
— Ладно, не хочет есть — и черт с ней. Время позднее, давайте расходиться по комнатам. Завтра встанем пораньше и сварим ей мясной бульон. Вы уже решили, кто где спит?
Его слова прервали обсуждение, и в холле повисла тишина.
— Мы... правда будем спать по одному в комнате? — робко подала голос Я Мо. Выглядела она крайне напуганной; события последних часов явно выбили ее из колеи.
Сюэ Гуйцзэ покачал головой:
— Я уже осматривал спальни. Они просторные, везде стоят большие кровати. Так что вполне можно лечь по двое.
Глаза Янь Юпин, все еще припухшие от слез, округлились:
— Но... но нас ведь три девушки!
Сюэ Гуйцзэ тяжело вздохнул. — Вы все довольно миниатюрные, так что сможете поместиться и втроем, если потеснитесь.
Девушки переглянулись, но спорить не стали. Никому не хотелось делить постель с малознакомыми людьми, однако все уже прекрасно понимали: находиться в этом особняке... небезопасно.
Им постоянно казалось, будто из темных углов за ними кто-то пристально наблюдает...
Погасив свет на первом этаже, группа поднялась наверх. После короткого обсуждения Нин Цюшуй и Лю Чэнфэн заняли ближайшую комнату.
Три девушки отправились в самый конец коридора правого крыла — как можно дальше от спальни парализованной старухи. Оставшиеся двое парней заселились в комнату по соседству с Нин Цюшуем.
Почему-то от него исходила необъяснимая аура спокойствия, рядом с ним люди чувствовали себя в безопасности.
Ван Юйнин уходила последней.
Она так глубоко погрузилась в мысли о пережитом ужасе, что опомнилась, лишь когда все остальные уже разошлись по своим спальням. Внезапно женщина осознала, что стоит в коридоре абсолютно одна.
Выключатель от коридорного освещения находился прямо у лестницы, причем только с одной стороны. А их с девочками комната располагалась в самом дальнем конце — до нее было метров двадцать.
Если она погасит свет, то весь этот путь придется проделать в кромешной тьме.
Ее взгляд упал на приоткрытое окно в конце коридора. Деревья снаружи извивались на ветру, словно гигантские демонические щупальца. Казалось, что вместе с порывами ледяного сквозняка они вот-вот ворвутся внутрь и разорвут ее на куски!
Содрогнувшись от этой мысли, Ван Юйнин бросила затею с выключателем, торопливо зашагала по коридору и, оказавшись в спальне, поспешно заперла за собой дверь.
Раздался глухой щелчок замка.
Тем временем в своей комнате Нин Цюшуй стянул через голову рубашку, обнажив крепкое тело с четко прорисованными мышцами.
Чистивший зубы Лю Чэнфэн удивленно покосился на соседа. В одежде парень казался весьма щуплым, и никто бы не подумал, что под ней скрывается такая сила.
— А ты, я погляжу, полон сюрпризов! С таким прессом в любом клубе... богатые дамочки в очередь бы выстраивались, а?
Здоровяк цинично усмехнулся и подмигнул. Нин Цюшуй закатил глаза.
— Так вот почему ты увязался за мной?
Лю Чэнфэн выплюнул пену, стер с лица дурашливую ухмылку и стал предельно серьезным.
— ...Просто заметил, что у тебя котелок варит. Большего пока сказать не могу. Вот когда выберемся живыми из этих Врат Крови, тогда и поговорим...
Услышав этот ответ, Нин Цюшуй слегка опешил, но затем усмехнулся:
— Нагоняешь туману.
Лю Чэнфэн покачал головой и перевел тему:
— Слушай, тебе не кажется, что... с этой бабкой что-то нечисто?
Нин Цюшуй помолчал.
— Да тут не только бабка... Тут и с ее семейкой, и со всем этим поселком что-то не так.
Здоровяк растерялся:
— А с поселком-то что?
— Хозяйка сказала, что в этом районе живут только они. Но по пути сюда я заметил немало особняков с явными следами недавнего присутствия людей. Причем следы свежие, оставленные от силы месяц-два назад. Я насчитал как минимум восемь таких домов, и это только те, что попались на глаза... А это значит... совсем недавно здесь кто-то жил.
От этих рассуждений по спине Лю Чэнфэна потек холодный пот. Если парень не ошибся в своих наблюдениях, то... куда же подевались все эти люди?
Нин Цюшуй подошел к окну и, засунув руки в карманы, с мрачным видом продолжил:
— К тому же, одиночки редко покупают такие огромные виллы с садами. Те, кто сюда въезжает, обычно привозят с собой семьи или зовут друзей. Даже если все разом ушли по делам, дома не могут стоять абсолютно пустыми. А по факту выходит, что во всем этом огромном поселке... остались только мы.
Он вытянул руку, указывая в стекло. Проследив за его пальцем, Лю Чэнфэн с ужасом осознал: более десятка виднеющихся вдалеке домов... погружены в абсолютную черноту.
В них не горело... ни единого окна.
— Твою... Да как такое вообще возможно?!
Лицо бородача стало пепельно-серым.
Нин Цюшуй медленно произнес:
— Здесь определенно что-то случилось. Что-то... ужасное.
Он тщательно проверил раму, убедившись, что замок защелкнут намертво и внутрь не проникает ни единого дуновения ветра, плотно задернул шторы и вернулся к своей кровати.
Но как только сквозняк исчез, оба мужчины отчетливо уловили в воздухе... странный запах.
— Чем это несет? — поморщился Лю Чэнфэн.
Вонь была не сильной, но въедливой и стойкой, напоминая запах... чего-то сгнившего и заплесневелого.
Вспомнив недавние слова Сюэ Гуйцзэ, они принялись принюхиваться и вскоре обнаружили источник.
Смердело прямо у них над головами. В этом месте деревянный потолок был покрыт чем-то вязким — сверху явно просачивалась какая-то жидкость.
Склизкие желтовато-бурые подтеки источали омерзительное зловоние.
— Матерь божья...
Лю Чэнфэна едва не вырвало. Он поспешно отодвинул кровать подальше от этого места.
— Что это за дрянь?
Нин Цюшуй стоял прямо под пятном, глядя на влажное дерево. Спустя долгое время он наконец произнес:
— Слушай, ты мне доверяешь?
Лю Чэнфэн не понял, к чему этот вопрос, но все же кивнул:
— Доверяю.
Нин Цюшуй заговорил предельно серьезным тоном:
— Сегодня ночью не ложись спать. И не включай свет. Что бы ты ни услышал... никак не реагируй.
Тело здоровяка мгновенно напряглось.
— Парень, ты хочешь сказать, что... сегодня ночью что-то случится?
После долгого молчания Нин Цюшуй едва заметно кивнул. Он щелкнул выключателем, и комнату тут же поглотила пугающая, непроглядная тьма...
Лю Чэнфэн лежал на кровати, а в голове у него роился хаос из мыслей. Как он ни старался бодрствовать, с течением времени неумолимая усталость всё же начала брать свое, разливаясь по телу тяжелой дремотой.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда его вдруг вырвал из полусна странный звук.
Он доносился из коридора.
Раздался протяжный металлический визг... Затем последовал тошнотворный скрежет...
От этого звука волосы на затылке встали дыбом, а первой ассоциацией, вспыхнувшей в мозгу повара... были нож и вилка! Как ему было не узнать лязганье столовых приборов?
Мужчина рывком сел на кровати, рука сама потянулась к выключателю, но в памяти вовремя всплыло предупреждение Нин Цюшуя. Рука бессильно опустилась.
— Ты не спишь? — едва слышно шепнул здоровяк.
С соседней кровати тут же донеслось тихое шипение:
— Ни звука.
Голос Нин Цюшуя звучал так же тихо, и в нем тоже проскальзывала едва уловимая дрожь. Очевидно, он тоже был сильно напряжен.
Дверь в их спальню не прилегала к полу вплотную. Сквозь узкую щель снизу пробивалась тусклая полоска света из коридора. Когда пугающий металлический скрежет поравнялся с их комнатой, полоску света внезапно перекрыла зловещая черная тень...
От этого ужасающего звука сердце Лю Чэнфэна едва не выскочило из груди!
Тварь за дверью... остановилась прямо напротив их комнаты.
Здоровяк до боли стиснул кулаки, забыв, как дышать.
Что это за чертовщина стоит там, в коридоре?! И что будет... если оно решит войти?!
В то мгновение его разум опустел, полностью парализованный страхом.
То ли прошло несколько мучительных минут, то ли всего пара секунд, но жуткая тень наконец снова пришла в движение, удаляясь вглубь коридора...
Пронзительный металлический лязг возобновился.
Снова раздался визг... Металл скрежетнул по металлу...
Казалось, по дому бродит безумный палач, точащий ножи в поисках приговоренного к мучительной смерти узника...
Тварь шла дальше. Она ненадолго задержалась у второй двери, затем направилась в самый конец коридора к последней спальне. Простояв там еще немного, она окончательно затихла.
Нин Цюшуй бесшумно сел на кровати, на цыпочках подокрался к двери и прижался ухом к щели.
Он вслушивался очень долго. Из коридора не доносилось ни звука. Казалось, зловещая тень просто растворилась в воздухе.
Подождав еще минут десять и окончательно убедившись, что все стихло, парень вернулся в постель.
— Что это за хрень там была? — полушепотом спросил Лю Чэнфэн.
Нин Цюшуй в темноте покачал головой:
— Не знаю. Но это точно не человек. Оно передвигалось... абсолютно бесшумно, без единого шага.
При этих словах лоб здоровяка мгновенно покрылся холодной испариной.
Да быть того не может... Неужели в этом особняке... И правда завелась какая-то нечисть?